Танцор Ветра

Глава 1

Простые люди ничего не понимающие в делах теней говорят, что воры любят глухую ночь для своих преступлений. Но мой наставник на это лишь усмехался в свою седую бороду. Он научил меня, что лучшее время для нашей работы это предрассветные часы.

Имперские легионеры называет это время часом волка, когда даже самые опытные могут уснуть против своей воли. Самый темный час вселяет страх даже в храбрейших из храбрых, ведь в темноте может скрываться кто угодно: измененный, призрак или даже демон. Хотя по мне это все детские сказки для наивных дураков и бояться надо именно людей.

Прошла уже неделя с тех пор как пепел старика был развеян над морской гладью гавани. Он всегда хотел упокоиться именно так, чтобы никакой собиратель трупов или сумасшедший культист не добрался до его бренного тела. Самое плохое, что я до сих пор не понимаю как он умер. Его кремировали до того как я мог осмотреть тело и в глубине души меня это безумно злило, но сейчас эмоции нужно оставить в стороне и выполнить заказ.

Без покровительства наставника я должен или оставить гильдию воров и заняться чем-либо еще или перейти под покровительство нового мастера-вора или же самому стать мастером вором. И я выбрал последний вариант и это не понравилось старейшинам, что уже забыли как проникать в чужие дома в поисках ценных вещей.

Мне дали неделю на то, чтобы я проник в дом возвышенного аристократа, одного из потомков великих драконов и обчистил его сейф. Наставник всегда говорил, что для того чтобы ограбить драконорожденного надо быть или идиотом или очень умелым вором. Надеюсь я не ошибаюсь в оценке своих навыков.

Для глупцов Облачный город это смертельно опасное место где ты в любой момент можешь лишиться головы. Но для того кто понимает этот город, это бесконечный источник заработка богатства и репутации. И похоже, сейчас самое удачное время, чтобы мое имя стало намного более значимым.

Если стены Срединного города для любого подготовленного вора не являются особой преградой, то вот чтобы попасть в Верхний город приходится изрядно постараться если конечно ты не хочешь попасть в лапы автоматонам стражи, которые не будут церемониться ни с кем из жителей дна. Но такие как я словно вода, готовые проникнуть куда угодно.

Я выбрал высокую часовую башню в Верхнем городе как свою временную базу. Отсюда открывался отличный обзор на поместье, которое мне предстояло ограбить. Через подзорную трубу я следил за маршрутами патрулей, изучал смену караула, искал слабые места в защите. Внизу город жил своей размеренной жизнью — слуги изо дня в день отправлялись в лавки за продуктами, а вечерами то в одном, то в другом поместье раздавались звуки праздника и веселья.

Терпение это добродетель, говорил мне наставник и я хорошо запомнил его уроки. Он воспитал меня с того самого момента как я себя начал осознавать. Умный, язвительный и очень опасный. С ним старались не вступать в конфликт даже глава гильдии. Слишком уж жуткая репутация закрепилась за моим стариком.

Пару дней я жил на башне, прячась от лишних глаз. Проникнуть в Верхний город было непросто, но куда сложнее отсюда убраться незамеченным. Каждый лишний выход за стены — это слишком большой риск. А сейчас на карту поставлено мое будущее. Поэтому лучше оставаться в тени, скрытым, ждать подходящего момента.

Однако Облачный город не прощает беспечности. Когда я в очередной раз возвращался на свою временную базу, что-то пошло не так. На одной из улочек раздался звук шагов — тяжелых, уверенных. Патруль. Я резко свернул в переулок, затаился в тени, но было поздно. Голоса стали ближе.

— Клянусь, я слышал что-то. Проверь за теми ящиками! — Еще не хватало столкнуться с патрульным когтем, в котором любой из десяти стражников может с легкостью побить целый коготь патрульных у нас на дне. Гребанная элита.

Ругаясь сквозь зубы, я метнулся вверх, цепляясь пальцами за выступ. Под ногами посыпалась штукатурка. Ещё немного — и они заметят меня. Один стражник шагнул вперёд, вскинул фонарь…

С легким щелчком из подошвы сапога вышли острые когти давшие мне необходимую опору. Оттолкнувшись я прыгнул, ухватившись за карниз соседнего дома. Воздух свистнул в ушах, сердце на мгновение остановилось, а затем я приземлился, мягко перекатившись по крыше. Снизу раздались ругательства, но я уже скользил вдоль черепицы, цепляясь за изгибы крыши. Сегодня слепая фортуна вытянула для меня черный камень. Теперь когда стража знает о том, что в Верхнем городе кто-то бродит по крышам она не успокоится, а значит придется форсировать события.

Я шептал молитву Великим Драконам собирая небесное крыло. Я прекрасно помнил слова наставника, который говорил, что если ты не владеешь чарами, то лезть в дом драконорожденного полагаясь лишь на зачарованные предметы и артефакты подобно смерти. Каждый из тех кто сумел возвыситься и стать чем-то больше обычного человека чувствовал вокруг себя магию. Поэтому существовало лишь два пути для преодоления их защиты или мастерски управлять чарами или же обходиться вообще без них.

Небесные крылья используют лишь такие безумцы как я. Мало кто из тех кто ходит по земле готов отдать себя на милость Небу держась за каркас из тонких бамбуковых палок и натянутого на него шелка. Темная серая ткань шелка была того же тона, что и моя одежда и это позволяло мне сливать с ночным небом.

Последняя втулка встала на место и мне оставалось лишь начинать. Короткий разбег. Толчок, и я прыгнул, широко раскинув руки. Небесное крыло раскрылось за моей спиной.

Воздух подхватил меня, потянул вверх, и на мгновение я почувствовал себя частью самого неба. Всё вокруг замерло, оставив лишь тишину, прерываемую шелестом шёлка и гулом крови в ушах. В душе царило ощущение безграничного восторга. Я лечу!

Но Облачный город не прощает самоуверенности.

Откуда-то из-за зданий вырвался резкий поток ветра, ударил меня в бок. Меня швырнуло в сторону, крылья затряслись, а затем ткань натянулась, поймав воздух. Я едва успел схватиться за опорные стропы, направляя свой полет, но уже через мгновение встретился с новой угрозой — патруль, проезжающий по мостовой подо мной, вдруг остановился.

— Там что-то было? — донёсся голос. И почему они тут такие внимательные?

Я резко дёрнул левую стропу, заставляя крыло накрениться, и меня резко понесло вниз. На мгновение город перевернулся, а мой желудок попытался освободить себя от лишнего груза, но мне удалось сдержать его наглый побег.

Рискованный маневр оказался оправданным и в последний момент я ушёл в крутой вираж, пролетев в опасной близости от остроконечной крыши чайного дома. Гребень черепицы задел рукав, разорвав ткань и бессильно скользнув по стальному наручу. Резкий удар на мгновение вышиб меня из концентрации, но я тут же воспользовался им, чтобы придать себе ускорения и снова взмыл в открытое небо.

Глубокий вдох и медленный выдох. Моё сердце колотилось, словно боевой барабан, но я не мог позволить себе замешкаться. Если я сейчас ошибусь, то вместо нужной крыши окажусь нанизанный на стальные пики забора.

Поймав новый поток воздуха, я сделал еще один резкий поворот, и быстро нырнул вниз, складывая крылья еще в падении. Ноги коснулись черепицы, я сделал несколько быстрых шагов, снижая скорость, и замер вслушиваясь в то что происходит в округе.

Я стоял на самой высокой точке поместья, ощущая, как лёгкий ветерок теребит волосы, но это не приносило облегчения. Что-то было не так. Интуиция просто кричала, что здесь происходит нечто странное.

Даже в спящем поместье всегда есть звуки. Скулящая псина, ночной слуга подметающий дорожки в саду. Но сейчас стояла мертвая тишина, словно кто-то накинул гигантское покрывало на все поместье.

Я напряг слух, пытаясь уловить хоть что-то. Ни шороха, ни голоса, ни скрипа старых деревьев в саду. Даже ночные цикады, обычно наполнявшие воздух стрекотанием, молчали.

Это стало действовать мне на нервы, но у меня есть только одна попытка и я заставил себя действовать. Достав из поясной сумки маленький флакончик я капнул его содержимое себя в глаза. Глаза пронзила резкая жгучая боль, но она очень небольшой платой, за то что я теперь мог видеть даже в кромешной темноте. Правда всего на полчаса, но мне больше и не надо.

Убрав флакон на место я глубоко вздохнул и медленно присел, проверяя прочность креплений, затем перекинул верёвку через карниз и начал спускаться.

Балкон находился всего в нескольких шагах ниже, массивные двери из темного дерева были надежно закрыты. Я вытащил набор отмычек и оказалось, что хозяин непоскупился на красивые двери, но пожадничал с замками. Такой откроет любой мальчишка едва взявшийся за отмычки.

Щелчок.

Я скользнул внутрь, бесшумно ступая по ковру, и сразу же ощутил резкий, удушливый запах крови.

В темноте мои глаза быстро нашли источник вони.

Тело.

Женщина, молодая служанка. Или, точнее, то, что от неё осталось.

Она лежала на боку, её шёлковый халат пропитался кровью и липнул к коже. Горло разорвано до позвоночника, оставляя зияющую дыру, вокруг которой вздулись тёмные пятна свернувшейся крови. Пальцы с выломанными ногтями всё ещё были сжаты в судорожном жесте, словно в попытке ухватиться за жизнь.

Но самое ужасное — её лицо.

Кожа стянута назад, будто кто-то пытался содрать её, но бросил на полпути. Один глаз выкалывали грубо, оставляя запёкшийся след на щеке. Рот застывший в беззвучном крике, словно даже смерть не смогла заглушить ужас, который она испытала в последние мгновения.

Я сжал зубы, подавляя подступающую волну отвращения. Кто-то здесь убивал. Хладнокровно, жестоко. И этот кто-то мог всё ещё быть в доме. Куда же я вляпался?

Рука сама сжала рукоять ножа и медленно двигаясь я пошел вперед вслушиваясь в любой шорох. Чем дальше тем меньше мне нравится это задание.

Я двигался вперед, мягко едва касаясь пола. Каждая тень, каждый угол могли быть угрозой, но все было тихо. Смертельно тихо.

Дом был мертв.

Мёртв — не потому, что здесь не было звуков.

Мёртв — потому что трупы, встречавшиеся мне по пути, говорили об этом красноречивее любых слов.

Первый — охранник у лестницы. Его доспехи разорваны, как бумага, а грудь — одна сплошная рваная дыра. Казалось, что у него просто выдрали кусок тела, оставив полость, внутри которой не осталось ни сердца, ни рёбер, только темная липкая пустота. Что могло это сделать? Безумный автомататон? Или еще хуже безумный драконорожденный?

Дальше — слуга, валяющийся в коридоре с ногами, вывернутыми в обратную сторону. Выражение застывшего ужаса на лице, рот исковеркан в немой мольбе о помощи. Но она не пришла. Я закрыл его глаза. Да, я вор, но оставить его в таком виде тоже не мог.

Ещё дальше — женщина в богатых одеждах, вероятно, одна из наложниц хозяина. Её лицо разорвано, как ткань, глазницы пусты, будто кто-то вырвал глаза с мясом, не оставляя даже намека на то, что они когда-то здесь были.

С каждым новым трупом тошнота подступала все сильнее, но меня спасал контроль дыхания.

Хозяин был абсолютно не оригинален, его дом был построен по классическому принципу богатых домов Закатной Империи. Так что я прекрасно представлял куда мне нужно идти. Кабинет драконорожденного должен быть на самом верху в западной части дома.

Мне хотелось забрать содержимое сейфа и убравшись отсюда хорошенько напиться, чтобы смыть тошнотворный привкус с кончика языка. А потом провести ночь в объятиях красивой девчонки, а лучше пары разом. Может хоть это вернет мне хорошее расположение духа.

Когда я добрался до двери кабинета, та оказалась приоткрытой. Рядом валялось два боевых автоматотона последнего поколения. Такие могут противостоять даже слаженому когтю имперских легионеров. Что же здесь произошло? К демонам! Не хочу знать.

Сжав рукоять ножа, я шагнул вперед.

Тусклый свет луны освещал утопающий в роскоше кабинет драконорожденного, но сейчас это место напоминало величественный гроб.

Стены были обиты темным шелком, вышитым золотыми нитями — изображения драконов огня спиралью тянулись вверх, словно охраняя своего хозяина. У дальней стены возвышались массивные книжные полки, на которых покоились старинные трактаты, свитки и тяжелые фолианты, украшенные металлическими уголками. Однако теперь их порядок был нарушен — несколько книг валялись на полу, а чернильница опрокинулась, расплескав по мраморным плитам чёрную лужу, похожую на засохшую кровь.

Демоны! Да за пару из них я могу не вылезать из борделей и винокурен неделю подряд. Подавив приступ жадности, я продолжил осмотр.

В центре комнаты стоял огромный письменный стол из красного дерева. Он выглядел так, словно через него что-то с яростью пронеслось — вся поверхность была испещрена глубокими сколами и царапинами, а с его края свисали оборванные бумаги и поломанные изящные безделушки, что так любят богачи. Некоторые из них были раздавлены, словно под ударами тяжелого сапога.

Воздух был пропитан чем-то тяжёлым — смесью старых благовоний, потускневшего драконьего ладана и чего-то металлического, приторного… словно свежая кровь.

Сквозь окно лился тусклый свет умирающей луны. Его хватало лишь на то, чтобы освещать разбитые фарфоровые вазы, перевернутые стулья и длинные тени, цепляющиеся за стены, словно древние призраки.

Но самое жуткое находилось прямо передо мной.

В самом сердце комнаты стояло резное кресло из кости и дерева. Величественное, массивное, оно было достойно самого хозяина этого дома.

И на нём что-то сидело.

Фигура была накрыта тяжёлой шторой, сорванной с окна. Ткань спадала складками, скрывая очертания, но даже так можно было разглядеть что-то неправильное.

Я сглотнул, сжимая нож в руке.

Тишина кабинета давила, словно тысячи невидимых глаз уставились на меня из темноты.

Но мне нужно было знать.

Проклиная себя за любопытство, я протянул руку и осторожно ухватился за край ткани.

И дернул ее вниз.

Под тяжелой тканью скрывалось изуродованное тело.

Драконорожденный сидел в кресле. Он был могуч, даже в смерти. Широкие плечи, массивные руки с жёсткими, как сталь, пальцами, длинные седые волосы, собранные в рассыпавшийся узел. Его лицо, некогда исполненное гордости и власти, теперь напоминало маску страдания.

Его одежда, когда-то великолепная, была изуродована не меньше, чем он сам. Золотая парча, расшитая знаками власти, была изрезана лоскутами, запекшаяся кровь испачкала драконьи узоры, а широкий пояс, вышитый нитями чистого серебра, оказался разорван.

Но хуже всего были глаза.

Веки срезаны, оставляя зрачки вечно раскрытыми. Они стеклянно уставились в пустоту, отражая лунный свет. Края ран почернели, будто их касался огонь, а по щекам запеклись следы засохшей крови, словно он плакал ей перед смертью.

Всё его тело было покрыто следами пыток. Глубокие порезы пересекали грудь и руки, линии были ровными, точными — работала рука мастера. На запястьях виднелись глубокие борозды от верёвок, а ногти на пальцах были содраны, обнажая кровавую мякоть.

Кто-то ломал его. Не просто убил, а методично, с холодной жестокостью превращал в живую куклу боли.

И всё же даже мёртвым он выглядел… величественно. Как павший тигр, которого убили неохотно, зная, что даже загнанный в угол, он был страшен.

Но он был мёртв.

Я чувствовал это всем своим нутром.

И всё же, когда порыв ночного ветра тронул его волосы, мне на миг показалось, что он дышит.

Не знаю почему, но я осенил тело знаком его предка — дракона огня. Хозяин кабинета мертв, но те кто его пытали так и не смогли найти сейф. А я пришел именно за ним.

Я заставил себя оторвать взгляд от изуродованного тела и сосредоточиться. Если убийцы что-то искали, они могли не найти сейф, но если я буду копаться слишком долго, то могу стать следующим, кто останется здесь навечно.

Драконорожденные не хранили богатства в обычных местах. У них была привычка делать свои тайники сложными, хитроумными, защищенными не только сталью, но и магией.

Я осмотрел комнату.

На столе всё было сброшено, как будто здесь искали что-то в спешке. Стеллажи с книгами нетронуты — значит, не библиотека. Напольная ваза? Нет, слишком очевидно. В стенах никаких видимых щелей, а значит…

Я перевёл взгляд на пол.

Драконорожденные любили символику. Для них важно было, чтобы их богатства стояли не просто где попало, а в центре силы. Я прошёлся вдоль массивного ковра, стараясь уловить что-то необычное, затем резко остановился.

Под ногой я почувствовал едва уловимый изгиб древесины.

Опустившись на корточки, я медленно откинул край ковра, открывая гладкие темные доски, каждая из которых стоила как приличный дом в нижнем городе. На первый взгляд — просто пол. Но, проведя пальцами по стыкам, я нащупал почти невидимый разрез.

Ловушка? Вряд ли. Такие механизмы обычно защищают не пол, а двери и стены.

Я нажал на один из углов — ничего. Затем другой — легкий щелчок.

Пол в центре чуть приподнялся. Я зацепил его лезвием клинка и осторожно потянул вверх. Под деревянной панелью скрывался сейф, встроенный прямо в каменное основание дома.

Хитро. Но даже самые хитрые замки не могут устоять перед тем, кто знает, как их вскрывать.

Только я склонился, чтобы рассмотреть его детальнее, как раздался хриплый голос, который звучал как будто с того света:

— Если хочешь жить, остановись вор….

Глава 2

Голос заставил меня молниеносно отпрянуть от сейфа. В воздухе я уже разворачивался, направляя взгляд и оружие на источник звука. От увиденного мне захотелось выругаться. На меня внимательно смотрели широко раскрытые глаза «мертвого» драконорожденного. Наставник говорил об их чудовищной регенерации, но чтобы она была настолько мощной…

— Быстрый… И умный… — Голос аристократа поражал своей властностью и мощью. — Подойди ко мне! — Это была не просьба, это был приказ отданный тоном человека, что не привык к ослушанию.

— С чего бы? Я не любитель подобных развлечений. Пожалуй я воздержусь. — Едва слышно ответил я и кивнул на его изуродованное тело. Ответом мне был тихий смех больше похожий на кашель.

— С характером. — Ощущалось, что ему тяжело говорить, но похоже его дух был сильнее условностей раненого тела. — Ты в моей власти, вор. Один мой крик и те кто это сделал со мной придут сюда и ты позавидуешь моим мертвым слугам.

— Но они продолжат начатое с тобой. — Ответом мне была лишь болезненная усмешка.

— Конечно. Вот только я не цепляюсь за жизнь. Честь и долг куда важнее. А ты молод и явно хочешь жить. Тень я предлагаю сделку. — Драконорожденный произнес формулу приглашения к работе и как будущий мастер-вор я был обязан ответить.

— Ходящий на свету, я готов услышать задачу и условия. — Израненный аристократ вновь улыбнулся. На его могучем лбу выступила испарина. Боюсь даже представить каких усилий ему стоит наш разговор. Мир теней отличается от мира тех кто ходит на свету, но у нас тоже есть законы и правила, которые мы обязаны соблюдать. И приглашение обсудить сделку одно из них.

— Подойди. — Опять этот приказной тон. Он что бывший армейский генерал? Когда я подошел почти вплотную встав рядом с его креслом так, чтобы ему было неудобно атаковать. Кто знает, что в голове у этого ожившего мертвеца. Рукоять ножа вселяла в меня уверенность. Да драконорожденные гораздо сильнее человека, а те, из них, кто прошел тропой возвышения очень могучи, но даже они смертны.

— Возьми мою руку, — Я взял его правую руку за запястье и тут же его пальцы схватили мое запястье со скоростью атакующей змеи сжавшись словно стальные тиски. Моя левая рука с зажатым ножом была уже готова атаковать, но его голос словно гипнотизировал меня. — Не дергайся, вор. — С легким ужасом я видел как прямо на моих глазах из куска мяса на том месте где когда-то был ноготь большого пальца, рос кривой и очень острый коготь, которым он пронзил мою руку. А в следующий миг тиски его пальцев разжались и он с большим трудом поднес окровавленный коготь ко рту слизнув мою кровь. Несколько секунд он молчал, словно оценивал ее как дорогое вино.

— Пламя, что горит вечно знает цену терпению. Я ждал и был вознагражден. Небо видит, ты чистый. Я не чувствую в тебе крови измененных. Редкость в наше время. — Что за бред несет от сумасшедший? Похоже у него жар. Словно почувствовав мой настрой, драконорожденный уставился на меня своими жуткими глазами без век.

— Сделка тень. Ты клянешься, что выполнишь три моих просьбы, а взамен я скажу тебе как открыть сейф, чтобы ты мог забрать оттуда все, что захочешь.

— Детали. — Моя интуиция просто кричала о том, что происходит нечто странное и мне надо быть готовым ко всему.

— Первое. В сейфе пакет документов. Его надо передать Суань Чжанхуа торговцу пряностями из города Ста озер. Пакет не вскрывать. Рассказать о том, что ты увидел в этом доме. — Сто озер торговый город в трех неделях пути отсюда в глубь империи, но в целом это не так страшно. С деньгами добраться туда будет легко. А если человек торговец пряностями, то найти его будет проще простого.

— Годится.

— Остальное — когда увидишь задаток. Замок — ловушка, полезешь туда и получишь ядовитые иглы в лицо. Если посмотришь под углом, заметишь на двери сейфа едва различимые знаки стихий. Сделай круг усиления для огня. Когда символ вспыхнет, направь его острую часть на запад. После щелчка надави и установи в законное положение.

Секунду подумав, он уточнил — словно опасался, что я не разберусь. Не зная, что космогония и философия Закатной империи мне прекрасно знакомы. Как говорил наставник: если не понимаешь истинной ценности вещей, будешь красть лишь золото, но золото — далеко не самое ценное в этом мире. Поэтому я умел не только читать и считать, но и владел каллиграфией, а также бегло говорил на нескольких языках.

— Я говорю о Юге. Ты же знаешь цикл усиления? — Я кивнул и двинулся к сейфу.

Каменная плита в полу, казавшаяся монолитной, теперь, зная, куда смотреть, выдавала свою истинную природу. Едва различимые знаки стихий скрывались в резных узорах, сплетаясь в сложный орнамент. Не зная, что искать пропустить было бы элементарно. Я сглотнул, понимая, что полез бы в замок отмычками и мог бы умереть. Похоже я все-таки идиот, а не мастер-вор. Но удачливый идиот. Отбросив лишние мысли, я наклонился и прищурился, скользя взглядом по камню, и вот — под нужным углом тонкие линии вспыхнули призрачным светом.

Глубокий вдох. Я опустился на одно колено, касаясь высеченного в камне круга. Усиление для огня…

Земля первый элемент. Она порождает Металл, Металл рождает Воду, Вода питает Дерево, а Дерево питает Огонь. Вроде бы легко, но сколько сил я потратил прежде чем учитель вбил в мою голову все эти философские заморочки.

Стоило мне провести рукой по циклу усиления как символ раскаленного пламени вспыхнул ярче, выделяясь среди других, и я аккуратно повернул его острие на запад. Лёгкое сопротивление камня, скрежет — будто кто-то вздохнул из-под пола, — и щелчок.

Сердце застучало быстрее. Теперь нажать. И помнить, то что не сказал драконорожденный, но это было и так понятно. Стоит замешкаться и сработает еще ловушка. И откровенно говоря я даже не хочу знать какая.

Я выдохнул, подавляя тревогу, и прижал символ ладонью. Камень дрогнул, слегка осев, а потом начал двигаться — медленно, но верно. Ещё одно движение, плавное, четкое, похоже сейфом пользовались регулярно. Последний поворот. Щелчок.

Я резко отдернул руку, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Камень с приглушенным скрежетом разошелся, и между плитами открылся тёмный проём.

Увиденное меня поразило. Натура вор внутри меня просто кричала хватай что можешь и беги отсюда! Золотые и серебрянные монеты лежали ровными связками, казалось только протяни руку и бери. Легкие мешочки, которые использовались для хранения драгоценных камней, какие-то документы. Но прежде чем я успел хоть что-то взять снова раздался голос драконорожденного:

— Драгоценные камни и монеты твоя оплата. Нужные документы в красном конверте. Так что сделка тень? — Даже не зная сколько стоят драгоценности, я мог сходу оценить улов. Честно говоря, стоит мне все это забрать и можно спокойно забыть про воровскую карьеру. Тут хватит денег, чтобы купить себе непыльную чиновничью должность не ниже шестого ранга, хороший дом с прислугой в Среднем городе и до старости наслаждаться жизнью потягивая отличные вина и меняя подружек хоть каждый месяц.

— Сделка. — Произнес я, еще не зная на что подписываюсь.

— Забери документы. Возьми круглый медальон и подойди ко мне. Нужно действовать быстро, они могут вернуться в любой момент. — Ослепленный жадностью, я пропустил мимо ушей с какой ненавистью он произнес «они».

Взяв документы и амулет я быстро подошел к драконорожденному и тот сказал:

— Второе условие. Капни на амулет моей и своей крови. — Ругаясь про себя я выполнил эту идиотскую просьбу. — Как тебя зовут?

— Фэн Лао, — нехотя произнес я свое имя. Одинокий ветер, так назвал меня наставник найдя на улице. Уже тогда, по его словам, я был быстрый и хорошо умел прятаться.

— Я, Ли Яньцзинь старейшина дома Яньмун, дарую право тени Фэн Лао называться младшим членом дома Яньмун. Такова моя воля по праву огненного возвышения. — По амулету пробежала волна энергии. А драконорожденный словно стал выше. — Младший, теперь оставшиеся охранные системы тебя не тронут. Ты должен доставить этот амулет любому старейшине из нашего дома. Ты должен выжить любой ценой. Забирай документы и амулет и убирайся отсюда. — Я сглотнул понимая в какую глубокую задницу я залез. Дом Яньмун это очень маленький дом, у них нет больших чинов. Но у них есть кое-что более важное — РЕПУТАЦИЯ.

Каждый из аристократов дома Огненного тумана служит в имперских легионах и если столичные платят за то чтобы им дали должность по удобнее или спокойнее, то эти сумасшедшие платят чиновникам за то, чтобы их членов отправили на границу с Пределом, где вечно бушуют войны, то с дикарями, то с ордами измененных, то еще демоны знает с кем. Это дом специализирующийся на войне, притом в войне на уничтожение. А теперь по воле этого живого мертвеца я младший из дома. В этом конечно есть плюсы, но в моем случае минусов куда больше. Проклиная себя за жадность, я спросил:

— Какое третье условие? — Губы старшего искривились в злой усмешке.

— Отправь меня на покой! Эти твари не должны заполучить меня живым. Их лидер может очень многое. Бей сюда и сюда, только так можно гарантированно убить возвышенного драконорожденного без отрубания головы. — Он показал на сердце и левый висок. Внутри себя я беспрерывно ругался. Не то, чтобы я не убивал. На моих руках хватает крови.

Первую жизнь я забрал в двенадцать убив людолова, который решил поймать и продать симпатичного мальчишку в бордель, но там я защищал свою жизнь и достоинство. За последующие восемь лет я неоднократно пускал в ход свои ножи, но убить вот так. По просьбе. Такое не по мне.

Словно видя мои колебания, драконорожденный произнес:

— Младший, бери деньги и дай мне покой. Я не хочу вновь пройти через пытки. Им нужен амулет и даже если ты его отдашь, то живым они тебя не отпустят. Старшие члены культа Разорванной Печати очень любят пожирать сердце и печень людей. Так они приближаются к своим хозяевам — демонам. — Пока я стоял словно ударенный пыльным мешком неожиданно открылась дверь и в комнату вошло трое людей в ядовито зеленых одеждах с кучей рваных цепей на одежде.

Мир моргнул и я сделал самый правильный ход. Рванул к тайнику! Прежде чем они успели среагировать я успел подхватить несколько связок монет и пару мешочков с драгоценностями засунув их за пазуху. И тут же рванул к окну.

Вступать в схватку с превосходящим количеством противника большая глупость. Бить нужно быстро и наверняка, чтобы потом никто не мог прийти за тобой. Окно ждало меня!

— Сделка! Фэн Лао, мы заключили СДЕЛКУ! — Вскричал драконорожденный и у меня не осталось выбора. У Тени нет ничего святее СДЕЛКИ. Она — закон, нерушимый, как ход солнца и луны. Она дарует силу и связывает клятвой. Перед Сделкой все равны: тень и господин, раб и властелин, ученый и торговец. Даже чиновники императора и высшая аристократия равны перед сделкой. Заключая её, ты становишься не слугой и не хозяином — ты становишься партнёром. А значит, с этого момента вы стоите на равных. И каждый должен выполнить свои обязательства.

Я знал, что драться в узком пространстве, против троих— не лучшая идея, но выбора не было. Сделка, есть сделка. Культисты перегораживали дверь, их короткие тяжелые сабли сверкали в тусклом лунном свете. Я шагнул назад, словно загнанный зверь, но это был лишь обманный маневр. И они на него купились.

Глупцы. Война — это путь обмана.

Первый бросился вперед, рубя по диагонали, как деревенский мясник, но, для меня это было слишком медленно. Уклон, проворот — лезвие лишь рассекло воздух. Шаг вперед и я больше не жертва.

Встречный удар — нож вошел ему под рёбра, но не глубоко. Не вынимая лезвия я рванул его вниз. Он взвыл как свинья, отпрыгивая назад, но второго шанса я не дал. Разворот, шаг вперёд — и второй нож полоснул ему горло.

Хрипя он пытался зажать шею, но кровь хлынула на пол, и он рухнул, слабея с каждой секундой. Наставник говорил если вступил в бой — бей наверняка.

Оставшиеся двое замерли, осознавая, что я — не обычная добыча. Это дало мне целое мгновение. В бою мастеров — вечность.

Я рванулся вперед, низко пригнувшись. Глупая стойка скажут все и будут почти правы. Она не для боя, она для движения и атаки туда где не ждут.

Словно шквальный ветер, я скользнул у самого пола выхватывая второй нож. Скользя в подкате я начал атаку. Один удар, второй. Один из них отшатнулся, прижимая окровавленный бок.

Второй оказался быстрее и успел среагировать, его меч летел прямо мне в голову. Блок! Стальные наручи обмотанные тканью с глухим звукам приняли удар на себя. Сталь встретила сталь. Игнорируя боль, я воткнул нож ему в ногу и отпустив рукоять, резко перехватил его запястье и дернул на себя нанося удар вторым ножом. Он потерял равновесие, и мой нож уже вонзился ему в живот. Короткий, точный удар.

Провернуть расширяя рану и тут же выдернуть. Все как учил наставник. Горячая вязкая жидкость хлынула неостановимым потоком.

Сознание отстраненно среагировло на его крик боли. Его тело дернулось, пальцы разжались и клинок выпал на пол с глухим звуком. Выдернув второй нож из его бедра я пинком отправил его в сторону. Да я не наемный убийца, но ножи это мое.

Когда пара хороших ножей у меня в руках, я становлюсь с ними един. Они и я становятся одним целым. Мне не надо думать об атаке или защите. Все становится таким же естественным как дыхание. Вдох — подготовка, выдох — атака.

Последний культист понял, что остался один. Я видел, как дрожат его пальцы на рукояти меча. Он боялся. Глупец махал мечом перед собой, но страх сковывал его движения.

Я скользнул в сторону, легко и непринужденно. Разворот, встречный удар — мой клинок полоснул его по боку, разрезая ткань и плоть. Он взревел от боли, но не отступил. Значит, драться будет до конца? Что ж, это его выбор.

Взмах рукой, поворот кисти и я почувствовал, как срабатывает механизм в наруче. Лёгкий толчок. Выстрел. Еще один и последний.

Три коротких болта вырвались с глухим хлопком. Один вошёл в его бедро, второй — в плечо, третий скользнул по ребру. Он взвыл, шатаясь, но в последний момент сделал то, чего я не ожидал — развернулся и бросился к двери, шатаясь, оставляя за собой алый след.

Тревога.

Опять увлекся!

Бежать следом было бессмысленно, надо выполнить сделку.

Мой рывок к кресло драконорожденный встретил с довольной улыбкой:

— Отличный бой… — Произнес он когда о нож пронзил ему сердце, а второй висок. Эта часть сделки закончена надо забрать деньги и убираться. — Тебя послали, в этот дом, на заклание…. — Были его последние слова. Не успев их осознать, я сделал шаг к остаткам добычи.

Но стоило мне шагнуть к сейфу как в комнату влетело нечто, от вида которого я очень пожалел, что взялся за это дело….

Тварь стоящая в дверях напоминало жуткую пародию на человека. Вот только «это» было словно сшито из множества кусков плоти. Уродливые швы сочились смесью крови и гноя. Но еще хуже то что в некоторых местах были видны открытые мышцы и сухожилия. От одного взгляда на его лицо мне стало дурно.

Это была какая-то адская мозаика из глаз, ртов и ушей взятых у разных людей. И самое жуткое я начал понимать куда делись куски тел, что я нашел на пути сюда. Качнувшись вперед на своих разных ногах тварь наклонилась над трупом одного из культистов, при это не отрывая от меня взгляда своих жутких глаз. А в следующий миг я увидел как плоть с трупа медленно перетекает на эту тварь. К демонам все!

Прыгнув спиной назад я развернулся, чтобы бежать к окну, но из теней его окружающих выбралось новое порождение ночных кошмаров….

Глава 3

На мгновение мир словно застыл. Я ощущал как по спине стекает холодный пот, а адреналин в крови просто зашкаливает. Слушая рассказы про измененных, демонов и прочих тварей я всегда над этим смеялся считая это все бредом и бабушкиными сказками. Как же я был не прав. Сейчас эти сказки загнали меня в ловушку из которой нет выхода.

Тварь, стоящая в дверях, медленно двигалась в мою сторону, ее многочисленные глаза следили за каждым моим движением. Я чувствовал, как ее взгляд буквально прожигает мою кожу, а ее дыхание, тяжелое и хриплое, наполняло комнату запахом гнили и смерти. Оно казалось очень медленным, но уходить в дом, где может скрываться еще множество таких тварей плохая идея.

Вариантов не было, мой единственный шанс это окно. Главное пробиться через вторую тварь. Оно было меньше первого, но не менее мерзким. Его тело было покрыто рыбьей чешуей, а из спины торчали острые шипы, словно у какого-то адского ежа. Горящие зеленым светом глаза не предвещали мне ничего хорошего, а капающая из пасти ядовитая слюна, что оставляла на полу дымящиеся пятна как бы намекали, что лучше мне ее избегать.

Я сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мой разум лихорадочно искал выход, но все пути оказались отрезанными. Наставник говорил, что если выхода нет его надо создать.

Мои пальцы сжали рукояти ножей и это вернуло мне веру в себя. Если я умру, то умру пытаясь спастись. Я знал, что у меня есть только один шанс. И я им воспользовался.

Казалось твари наслаждались ощущением моей беспомощности, но даже крыса загнанная в угол атакует. А я куда опаснее крысы.

Шаг в сторону и мир вернул привычную скорость. Чешуйчатый «еж» начал движение, а следом двинулась и многоглазая тварь. Хочешь победить удиви.

Не целясь, я бросил один из ножей в сторону первого чудовища, не целясь в него, а просто чтобы отвлечь внимание. Нож пролетел мимо, вонзившись в стену, но этого было достаточно. Чудовища на мгновение отвлеклись, и я использовал этот момент.

Я рванул к окну, чудом увернувшись от когтистой лапы чешуйчатой твари и прыгнул вперед тут же уходя в перекат, пропуская над собой сгусток ядовитой слюны. Выйдя из переката я оттолкнуся с такой силой, что казалось, будто я взлетел на подоконник. Едва мои ноги получили опору как я тут же ударил в стекло, разлетевшееся на множество осколков. Часть из них полоснула по моим рукам. Резкая острая боль и ощущение текущей крови тут же были выкинуты из сознания. Сейчас не время.

Пальцы рук тут же схватились за верх рамы и я метнул своей тело наружу, ногами вверх молясь небу, чтобы успеть. Перевернувшись в воздухе, словно дикий кот, я метнул закрепленную на поясе цепь с кошкой на конце. Сердце ушло в пятки — на мгновение мне показалось, что я промахнулся. Но нет. Кошка зацепилась за крышу.

Все тело взорвалось болью, когда рывок едва не вывернул плечо. Но я висел. Живой. Хотелось смеятсья, я в очередной раз оставил смерть за спиной, но пока я еще не выбрался из этой заворушки.

Словно подтверждая мои мысли, снизу раздался утробный рев.

Я не стал смотреть. Просто начал карабкаться вверх, стараясь как можно быстрее оказаться на крыше. И только забросив тело на черепицу до меня дошло, что в мир вновь вернулись звуки…

К демонам все! Мне надо просто убраться отсюда и залечь на дно пока все не утихнет. Бегать по крышам это тоже своего рода искусство и я владел им в совершенстве. Ветер хлестал в лицо, подгоняя вперед.

«Бежать. Не останавливаться!» Эти мысли били тревожным набатом в моей голове.

Я мчался как ветер, чувствуя, как адреналин все еще бурлит в крови. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу. А я ругался себя последними словами. Мало того что наследил, так еще и влез в драку. А уж про сделку с драконорожденным я просто молчу. Гребанная жадность! Ладно хоть позади остались кошмары из плоти, ядовитые слюни и мерзкие глаза, следящие из темноты. Осталось буквально немного, перемахнуть через пару крыш и я буду у цели.

Но удача в очередной раз мне вытащила черный камень.

«Небесное крыло» ждало впереди, сложенное, готовое к полету. Один прыжок — и я исчезну в ночи, оставив этот ад позади.

Но, разумеется, судьба снова решила вставить мне нож под ребра.

Из тени впереди выскользнули пятеро. Одежды цвета ядовитой зелени, цепи, звякающие на запястьях и шее. Культисты.

Я застыл на краю крыши, проклиная все на свете.

— А вот и наш воришка, — проговорил один из них, ухмыляясь и поигрывая клинком.

— Отдай то, что забрал, и смерть будет легкой, — подхватил другой. После того, что я видел, так я вам и поверил. Да и не собираюсь я сдаваться

Дерьмо. Оставалось всего ничего. Пара секунд — и я бы уже мчался на небесном крыле прочь. Но нет, эти ублюдки решили сыграть в героев. Придется решать эту проблему. И быстро!

Пара мгновений и я принял решение.

Посредственные бойцы. Видно сразу. Стоят криво, оружие держат неуверенно. Думают, что числом возьмут.

Наивные.

— Пошли к демонам, — бросил я и рванул вперед начиная атаку.

Первый удар пришелся по дураку, что стоял слишком близко. Он даже не успел защититься. Нож легко вошел в горло, хрип, кровь фонтаном льет за моей спиной. А я уже двигался дальше, безжалостно вырывая лезвие, пока тело урода медленно оседало на землю.

Левый фланг. Двое. Один с мечом, второй с цепью.

Цепь взвилась в воздухе, целясь мне в ноги. Ох, какой предсказуемый.

Я сделал шаг назад, позволив цепи пронестись перед собой, а затем резко рванулся вперед, втыкая нож ему прямо в глаз. Выродок неудачно дернулся и мой нож застрял у него в черепе.

«Вот дерьмо!»

Острие едва не вспороло мне бок. Но мечник оказался все-таки медленнее меня. Поворот и резкая боль обожгла плечо. Урод оказался приличным фехтовальщиком, вот только я не собираюсь играть по их правилам.

Сделал вид, что отшатнулся, и культист тут же пошел в атаку, но слишком медленно. Уйти от удара меча, чтобы тут же упасть на колено и вбить свой кулак в его шары. От такого удара даже мне стало не по себе.

Шаг вперед и схватив его за волосы и я впечатал свое колено в его лицо. Звук хрустящего носа — божественная музыка.

Он завизжал, хватаясь за окровавленное лицо. Резкий захват, скрут и его рука с мерзким хрустом сломалось. Острые белые кости вспороли плоть. Не боец, но я не собирался рисковать и подхватив его клинок пробил ему сердце.

Из пяти остались двое и их боевой дух был явно не на высоте. Они меня боялись и правильно делали. Губы спрятанные под маской скрывающей искривились в усмешке. Они напали не на того вора.

— Может, разойдемся по-хорошему? — Спросил я. Понятно что нет, но этот вопрос дал мне пару мгновений чтобы оценить обстановку.

Те переглянулись.

Один плюнул на землю и бросился на меня, выставив клинок вперед.

Какой самоуверенный идиот.

Я пропустил его выпад мимо себя, захватил запястье и немного помог инерции. Лети птичка. Его короткий крик закончился противным хрустом, если я правильно помню, то там находилась какая-то скульптурная композиция.

Последний отшатнулся. В его глаза мелькнул страх. Никто не ожидает, что вор умеет сражаться не хуже ветерана предела. Но наставник учил меня всему, что знал сам.

— Не надо, — начал он.

— Поздно, — ответил я и нанес свой удар.

Прямо в солнечное сплетение. Он захрипел, согнулся, а я выдернув меч, рубанул по шее. Никаких свидетелей. Мне не нужны лишние проблемы.

Тишина.

Я выдохнул. Полутрансовое состояние спало и боль прострелило плечо. Рана неприятная, но жить буду.

Не теряя ни секунды времени, я перепрыгнул через мертвецов и подбежал к своему небесному крылу спрятанному в изгибе крыши.

К демонам этот дом, его хозяина и тварей, что пришли за ним. Я выполню свою часть сделки и забуду это все как страшный сон. Подхватив крыло я разбежался и оттолкнувшись прыгнул.

Воздух резко ударил в шелковые крылья, и я, поймав воздушный поток, начал уходить по дуге от этого проклятого места. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, но я чувствовал облегчение. Впереди меня ждали отдых, вино и красивые девочки! Наконец-то я смогу забыть этот ад, который только что пережил.

Воздух свистел в ушах, а я наслаждался ощущением полета. Как же здорово парить, словно птица! Небо, крыши, далекие огни — все смешалось в вихре движения. Я чувствовал, как ветер обнимает меня, как будто само небо хочет помочь мне сбежать.

Но облегчение длилось меньше секунды.

Я услышал их еще до того, как они появились. Топот ног. Глухие удары подкованных сапог по крыше. Звук тетив, натягиваемых в спешке. Мое сердце, только начавшее успокаиваться, снова заколотилось, как барабан.

Лучники. И судя по их действиям, на этот раз это были профессионалы.

— Да чтоб вас! — выдохнул я, резко дергая стропы «Небесного крыла».

Стрелы взвизгнули в воздухе, рассекая темноту. Я метнулся вбок, уходя от первых выстрелов. Но одной было достаточно.

Ш-ш-р-р-к!

Резкий толчок в грудь. Хруст разрываемой ткани. Я зашатался в воздухе, с трудом выравнивая полет. Дыхание перехватило. «Меня подстрелили?» — пронеслось в голове.

Но боли не было.

Я опустил взгляд и увидел: разорванный халат, а из прорехи, искрясь в лунном свете, посыпались серебряные и золотые монеты. Они кружились в воздухе, отражая свет, словно звезды, прежде чем начать падать вниз. Я видел, как они исчезают во мраке, и мог лишь скрежетать зубами в бессильной ярости.

— Твари! — выдохнул я, наблюдая, как мои честно заработанные деньги сыплются вниз, исчезая в темноте.

Лучше бы это была кровь! Она бы хотя бы осталась при мне.

Вторая стрела просвистела рядом с ухом. Я рванул «Крыло» в сторону, уворачиваясь, но мои руки дрожали от ярости. Как же я хотел вырвать их глотки! Они украли у меня мои деньги! Нет, не так.

ДЕНЬГИ!

Гребанный драконорожденный! Гребанные культисты! Мне хотелось орать в голос, но лишь опасение нарваться еще и на городской патруль заставило меня сдержаться.

Мои планы полетели к коту под хвост! Да за эту сумму можно было купить новую жизнь! Горы выпивки! Женщин! Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость сжигает меня изнутри.

Два выстрела пролетели мимо. У этих ублюдков не было времени нормально прицелиться. Они стреляли по силуэту, наугад, надеясь, что удача окажется на их стороне.

Но удача — дама капризная. И сегодня она вытащила для моей шкуры белый камень.

Я резко сложил одно крыло, уходя в резкий вираж. Стрелы просвистели в пустоте, а затем я дернул обратно, разгоняя «Крыло» еще быстрее.

Прощайте, ублюдки.

Я ушел в ночь, оставляя культистов позади. В голове билась одна мысль: «Сколько, черт возьми, денег я потерял⁈»

Каждая монета, упавшая вниз, казалась каплей моей крови. Я видел, как они исчезают в темноте, и чувствовал, как вместе с ними уходит моя мечта о новой жизни. Все, ради чего я рисковал, все, ради чего я лез в этот проклятый дом, — все это теперь лежало где-то внизу, в грязи и мусоре.

Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость сжимает мою грудь. Но сейчас не время для эмоций. Я должен был уйти. Дальше. Быстрее.

Воздух снова ударил в лицо, и я почувствовал, как «Небесное крыло» подхватывает меня, унося в ночь. Но даже в этом полете я не мог избавиться от ощущения, что что-то пошло не так. Что-то, что я упустил.

И тогда я обернулся.

На крыше, где только что были лучники, стоял высокий силуэт. Он был спокоен, слишком спокоен для того, кто только что потерял добычу. Его осанка была безупречна — спина прямая, руки сцеплены за спиной. Не человек, нет. Взгляд выдал его.

Глаза, светящиеся мягким золотом, следили за мной с тем ледяным спокойствием, которое бывает лишь у существ, знающих, что время на их стороне. Даже отсюда я чувствовал эту ауру власти, давления — словно сам воздух вокруг него был тяжелее.

Он сделал едва заметный жест, и лучники послушно опустили луки. Я понял, что не я один не хочу беспокоить стражу Верхнего города.

Драконорожденный.

Сквозь шум ветра я не слышал его слов, но был уверен, что теперь меня просто так не отпустят. Его взгляд, холодный и безжалостный, словно пронзил меня насквозь. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Интерлюдия

Тишина в комнате была настолько плотной, что казалось, ее можно разрезать ножом. Лиан Жуй стоял у окна, его золотые глаза, холодные и безжизненные, смотрели в ночь. За его спиной, почтительно склонив голову, стоял его личный помощник — худощавый мужчина в темных одеждах, с лицом, скрытым под капюшоном. Его голос, тихий и монотонный, нарушал тишину, докладывая о произошедшем.

— Все ценное из дома уже вывезено, господин. Остальное будет уничтожено пожаром. Никто не сможет найти следов. Твари тоже сгорят, но теперь культисты смогут призывать их гораздо быстрее. — Как и его господин он презирал всех кто пытается вымаливать крохи могущества у демонов.

Лиан не ответил. Его пальцы медленно сжимались в кулак, а затем разжимались, словно он пытался удержать что-то неуловимое. Его мысли были далеко, но каждая фраза помощника возвращала его в реальность.

— Мы нашли это, — продолжил помощник, протягивая нож. Лезвие было тонким, идеально сбалансированным и безумно острым. — Он воткнулся в стену. Оружие мастера, хоть и выглядит дешево. И это… — он положил на стол кусок стекла, на котором виднелись капли крови. — Его кровь. Мы уже начали анализ.

Лиан наконец обернулся. Его взгляд скользнул по ножу, затем остановился на стекле. Он взял его в руки, повертел на свету, словно пытаясь разглядеть в отражении лицо того, кто оставил этот след.

— Описание? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь.

— Молодой. Лет двадцати пяти, не больше. Тренированный, быстрый, как ветер. Сражается… — помощник сделал паузу, словно подбирая слова. — Слишком хорошо. Каждый его удар был точным, каждый шаг — выверенным. Мое мнение, он не просто вор, господин. Он убийца. Профессионал. Точно не самоучка, тут видна школа.

Лиан усмехнулся. Убийца. Словно это что-то объясняло.

— И небесное крыло? — спросил он, откладывая стекло в сторону.

— Да, господин. Он использовал его мастерски. Как будто родился с ним. Это… — помощник снова замолчал, словно боясь продолжать.

— Говори.

— Это техника, которую когда-то использовали в отряде «Крылатых призраков». Они служили императору Закатной империи. Их тренировали годами, чтобы они могли летать, как птицы, и убивать, как демоны. Но отряд был расформирован десятилетия назад. Все его члены либо погибли, либо исчезли.

Лиан задумался. Его золотые глаза сузились, словно он пытался разглядеть что-то в темноте за окном. Молодой, тренированный, с навыками, которые могли быть только у ветерана. Кто он? Наемник? Шпион? Или… что-то большее?

— Он знал, куда идти, — продолжил помощник. — Попал прямо в кабинет. Как будто знал дом лучше, чем мы. И он… — голос помощника дрогнул. — Он убил троих наших. Без колебаний. Как будто это было для него привычным делом.

Лиан снова усмехнулся. На этот раз в его улыбке было что-то зловещее.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.

Он подошел к столу, взял нож и повертел его в руках. Лезвие блестело в свете фонарей, отражая его холодный взгляд.

— Найди его, — приказал он, не отрывая глаз от ножа. — Я хочу знать, кто он. Откуда он. И зачем ему было лезть в этот дом. Возможно он будет нам полезен.

Помощник кивнул и сделал шаг назад, готовый удалиться. Но Лиан остановил его жестом.

— И еще одно, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Если он так хорош, как ты говоришь, то пусть он живет. Пока. Мне интересно, на что он способен и кому он хочет передать ключ обители драконов.

Помощник снова кивнул и исчез в тени, оставив Лиана одного. Тот снова подошел к окну, сжимая нож в руке. Его золотые глаза горели в темноте, как два уголька.

— Кто бы ты ни был, — прошептал он, — Ты или будешь служить мне или умрешь.

За его спиной, в доме, который он приказал уничтожить, уже полыхали первые языки пламени. Огонь пожирал все на своем пути, стирая следы, уничтожая доказательства. Но Лиан знал, что некоторые следы нельзя стереть. И он был уверен, что их пути еще пересекутся.

Он сжал нож в руке, чувствуя холод металла. Игра только начиналась.

Глава 4

Ночь на границе Срединного и Нижнего города пахла гарью, специями и людскими пороками. Где-то вдалеке, в Верхнем городе, ещё звучала музыка аристократических вечеринок, но здесь, ближе к дну, царили совсем другие мелодии — звяканье монет, глухие крики из подворотен, да плеск мутной воды в стоках вечно забитой канализации.

Я двигался сквозь этот темный лабиринт, не спеша, но и не теряя времени. После всего, что произошло в доме Яньцзиня, глупо было оставлять следы, по которым на меня могли выйти. Следовало залечь на дно, скрыть следы, немного отдохнуть и залечить раны. Так учил наставник.

«Никогда не тащи всё с собой. Клинки должны быть в ножнах, а вещи — в норе. Если не хочешь, чтобы тебя нашли, спрячь себя раньше, чем начнут искать».

Я свернул в один из переулков, миновав ночной рынок, где даже ночью царило оживление. Стража, за хорошую мзду, закрывала глаза на то, чем здесь торгуют. На улицах клубился пар от жаровен, где торговцы до рассвета готовили лапшу и обжаривали мясо в толстых котлах. В желудке призывно заурчало — надо поесть. Но сначала дело.

Я игнорировал пьяные выкрики, стук деревянных сандалий по камню, свист мошенников, зазывающих простаков в свои ловушки. Сейчас моим лучшим другом были тени. Они надёжно укрывали меня от чужих взглядов, но по въевшейся в кровь привычке я всё равно сканировал пространство на предмет слежки. Всё это делалось рефлекторно. Мои мысли были заняты другим.

Пальцы все еще ощущали липкость крови. Не своей — чужой. Кровь культистов. Кровь драконорожденного. Кровь, что могла стать моей, если бы я ошибся хотя бы на мгновение. Спасибо тебе, наставник, за твои уроки. Без них я бы сегодня погиб. Внутри поднялась злость на его смерть, но я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас не время.

Впереди меня ждало укрытие — моя «нора», одно из тех мест, что наставник велел создать. Таких у меня было много по всему городу. Все как полагается, разные уровни безопасности, разные части города. Здесь, в старом складе, я прятал вещи, которые могли пригодиться в случае побега.

Завернув за угол, я нырнул в тень. Здание было заброшенным — обвалившаяся крыша, прогнившие балки, запах пыли и старой рыбы. Снаружи ничто не говорило о том, что внутри что-то ценное, и это было самым надёжным укрытием.

Я пробрался внутрь, подойдя к стене, где деревянные панели казались чуть плотнее остальных. На ощупь нашёл нужную — короткое нажатие, и она подалась. Руки на ощупь нашли тайный фонарь, дававший достаточно света для моих усталых глаз.

Я развернул «Небесное крыло» и осмотрел его. Шёлк был цел, рама не пострадала. Сегодня оно спасло мне жизнь и помогло выполнить задание, но носить его с собой было слишком опасно. Слишком приметное даже в сложенном состоянии.

Десять минут — и от крыла остался лишь набор аккуратно сложенных деталей. Я спрятал их обратно, в тайник.

Теперь — оружие. Без ножей я чувствовал себя голым, поэтому во всех моих тайниках всегда хранились запасные. Тут их оставалось всего три. Маловато, нужно не забыть пополнить запас. Я взял пару — один длинный, для таким удобно колоть, другой короче, с утяжеленным лезвием, которым удобно резать сухожилия.

Следующим этапом я открыл наручи и вынул маленький механизм скрытых самострелов. В каждом по три коротких болта. Пара минут — и моё оружие последнего шанса вновь снаряжено. Если хочешь прожить долгую жизнь, будь предусмотрительным.

Взгляд упал на себя в отражении лезвия последнего ножа. Измотанный, с покрасневшими от снадобья глазами, в темно-серой одежде, покрытой запекшейся кровью. Плохо. Так я буду привлекать слишком много внимания.

Я вытащил из тайника другую одежду — простую куртку из плотного хлопка, свободные штаны, лишь сапоги остались теми же, благо их сразу делали максимально неприметными. Всё выглядело так, будто принадлежало обычному торговому подмастерью, не вору, что едва не оставил свою голову в доме драконорожденного.

Свернув окровавленный наряд, я сложил его в небольшой рюкзак. Потом надо будет отдать матушке Хо для стирки и починки. Эта полуслепая старуха никогда не задавала лишних вопросов, и за это мы с наставником ее очень ценили никогда не обижая в деньгах.

Переодевшись, я сделал несколько глубоких вдохов. Чёткий порядок действий успокаивал, но мысли всё равно не отпускали. Я чувствовал ноющую боль в боку — рана от культистского клинка. Чувствовал застарелую вонь тварей, что впитался в одежду после боя. А в ушах еще звучали последние слова драконорожденного: «Ты клянешься, что выполнишь три мои просьбы». Сделка. Во что же я ввязался? Меня просто подмывало вскрыть конверт, но сейчас не время. Как не время считать, сколько у меня осталось монет. Вначале надо отдохнуть и прийти в себя.

Впереди был Сад девяти врат, где я собирался напиться, забыться и, возможно, провести ночь с кем-то, кто хотя бы на миг заставит меня не думать обо всём этом дерьме. Главы уличных банд, что контролировали Нижний город, договорились о том, что это место будет нейтральным. Никаких разборок. Хочешь подраться — вперёд в подвал, где расположена подпольная арена. Здесь же, на первом этаже, располагалась таверна, где подавали любые виды напитков и еды. На втором этаже были комнаты для тех, кто хотел уединиться. А на третьем — бордель, где можно было найти утешение или просто забыться.

Сад девяти врат был местом, где стирались границы между мирами — миром криминала, миром простых горожан и миром тех, кто искал забвения. Здесь можно было встретить кого угодно: от уставших торговцев до главарей банд, от шпионов до чиновников и аристократов, что решили пощекотать себе нервы и развлечься. И всё это под крышей, где царил негласный закон: «Никаких разборок. Никаких убийств. Никаких вопросов».

И все это под одновременным прикрытием городской стражи и тайных обществ, большая часть, которых были по факту уличными бандами. Владелец этого места был старым знакомым моего наставника, так что я там был на хорошем счету и для меня всегда найдется комната.

Узкая улочка, ведущая к Саду девяти врат, казалось тихой и спокойно, но привычка вбитая наставником не отпускала. Я продолжал сканировать окружающее пространство вслушиваясь в звуки улицы.

Может меня охватила паранойя, но тени казались глубже, чем обычно, а каждый шорох заставлял мои пальцы непроизвольно сжиматься на рукояти ножа, спрятанного в складках куртки. Я знал, что расслабляться нельзя — даже здесь, на нейтральной территории, всегда могли найтись те, кто решит, что моя голова стоит хороших денег. Но пока всё было тихо. Слишком тихо. И мне это не нравилось.

И когда мне на встречу из-за угла вышли трое, то я расслабился. Уличная шпана. Они не пытались скрывать свои намерения — их глаза блестели от алчности, а в руках уже были зажаты ножи и дубинки. Я остановился, оценивая ситуацию. Со спины послышались шаги. Еще двое. Они двигались уверенно, но без спешки, словно знали, что у их жертвы нет шансов.

— Какая приятная встреча, — хрипло произнёс один из них, широко ухмыляясь. — Видишь, как дело обстоит. Оставляй всё, что при себе, и можешь идти. Не хочешь — останешься здесь. Навсегда. — Его широкая улыбка с плохими зубами вызвало мое презрение.

Я медленно повернул голову, оглядывая каждого из них. Моё лицо оставалось спокойным, но внутри уже кипела ярость. Я ненавидел таких — тех, кто думал, что сила в количестве, а не в умении.

— Вы вообще понимаете, на чьей территории работаете? — спросил я, голос мой был тихим, но каждое слово звучало, как удар хлыста. — Сад девяти врат — нейтральная зона. И в этом месяце его территорию патрулирует тонга Луннолицых

— Заткни пасть и гони все что есть, — огрызнулся один из бандитов, и в его голосе прозвучала нотка неуверенности. Но было уже поздно. Они сделали первый шаг вперёд.

Я не стал ждать. Мое детство прошло на этих улицах и правило бей первый прочно сидело в моей подкорке.

Первый удар был молниеносным — короткий нож вонзился в горло ближайшего бандита, прежде чем тот успел поднять дубинку. Кровь брызнула на стены, а я уже развернулся, уклоняясь от удара второго. Мой длинный нож скользнул по запястью нападавшего, перерезая сухожилия. Тот закричал, но крик превратился в визг, когда я всадил лезвие ему в живот и резко провернул.

Третий бандит попытался ударить сзади, но я, словно чувствуя движение воздуха, пригнулся и резко выпрямился, ударив локтем в лицо. Нос хрустнул, и бандит отшатнулся, но я не дал ему опомниться. Я схватил его за волосы и с силой ударил головой о стену. Раз. Два. Третий удар оставил на кирпичах кровавый след. Кажется внутреннее напряжение меня стало отпускать.

Оставшиеся двое вместо того бежать попытались атаковать. Один из них замахнулся ножом, но я поймал его руку и резко дёрнул на себя, одновременно вгоняя короткий нож под рёбра. Второй попытался ударить, но я ушёл в сторону, позволив лезвию пройти мимо. Мой ответный удар был точным — нож вошел в шею, перерезая артерию. Кровь хлынула фонтаном, а я уже отступил, чтобы не запачкать одежду.

Последний бандит, тот, что был ранен первым, попытался подняться, но я подошёл к нему и без лишних слов вонзил нож в основание черепа. Тело дернулось и замерло.

Тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало её. Я оглядел трупы, убедившись, что никто больше не поднимется. Затем, не торопясь, вытер лезвия об одежду одного из бандитов и спрятал ножи обратно.

— Брат Лао, ты сегодня не в духе? — Из-за угла вышла десятка головорезов вооруженных кто чем под предводительством молодого парня с татуированным лицом, на котором выделялась татуировка полумесяца на лбу.

— Плохо работаешь, брат Чжао. Меня попытались ограбить. — Ответом мне была широкая улыбка. Мы знакомы с этим парнем с десяти лет и в целом можем считаться приятелями несмотря на то что каждый идет своим путем.

— Ты не носишь меток тонг, вот эти глупцы и решили, что могут тебя ограбить. — Он повернул голову посмотрев одного из своих громил и тот скривившись залез в кошель и отдал Чжао несколько монет. С довольной улыбкой он протянул мне половину своего выигрыша.

— Я всегда ставлю на тебя, брат. Ты надолго в Сад девяти врат? Моя смена до рассвета, буду рад с тобой выпить.

— Хочу немного отдохнуть и привести себя в порядок, так что давай завтра.

— Договорились, — Кивнул мне бандит и скомандовал своим людям, чтобы они обчистили тела и убрали с улиц. Все ценное приберут, трупы скормят свиньям или рыбам, не пропадать же добру. В Нижнем городе ничего не делалось просто так.

Я сделал шаг в сторону Сада девяти врат, но остановился, почувствовав, как что-то теплое стекает по моей руке. Ранение. Один из них всё же успел меня задеть. Я сжал зубы, на мгновение закрыв глаза. Потом вытер руку о штаны и двинулся дальше. Настроение было снова испорченным.

Сад девяти врат был уже близко. Там меня ждали тепло, алкоголь и, возможно, кто-то, кто поможет забыть эту ночь. Но прежде чем войти, я оглянулся на темную улицу, где остались лежать пятеро. Их кровь уже впитывалась в камни, становясь частью города, а тела скоро станут пищей для зверья.

Я вздохнул и шагнул вперёд, в свет, исходящий из дверей таверны, но прежде чем войти, почувствовал, как чья-то рука схватила меня за запястье. Мгновенно напрягшись, я обернулся, готовый к атаке, но передо мной стоял старик. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, а глаза, тусклые и мутные, смотрели куда-то сквозь меня. Он не сказал ни слова, просто сунул мне в руку смятую записку и тут же растворился в толпе, словно призрак.

Я развернул бумагу, но в тусклом свете фонарей разобрать текст было невозможно. Сжав записку в кулаке, я сунул её в карман. Разберусь позже. Сейчас мне срочно нужно выпить и почистить раны.

Дверь таверны скрипнула, когда я толкнул её плечом. Внутри меня встретил густой туман табачного дыма, смешанного с запахом жареного мяса, рисового вина, пота и опиума. Сад девяти врат был местом, где стирались границы между мирами. Здесь, под низкими потолками, заставленными бумажными фонарями, собирались все, кому было что скрывать.

На первом этаже располагалась таверна. Длинные деревянные столы, покрытые потертыми скатертями, были заставлены мисками с лапшой, чашками с вином и курительными трубками. В углу, на небольшой сцене, музыканты играли на струнных инструментах, их мелодия едва пробивалась сквозь гул голосов. Здесь сидели торговцы, бродяги, наёмники и те, чьи лица были скрыты под широкими шляпами. Их разговоры были тихими, но напряженными, словно каждый боялся, что его слова услышат не те уши.

Барная стойка, сделанная из темного дерева, была покрыта царапинами и пятнами от вина. За ней стоял бармен — высокий мужчина с лицом, изрезанным шрамами. Его руки двигались быстро и уверенно, наливая вино, разливая суп и одновременно следя за порядком. На стене за его спиной висело оружие — ножи, мечи и даже пара арбалетов. На случай, если кто-то решит нарушить правила и это будет очень плохая идея. Даже самые отмороженные из бандитов опасаются этого здоровяка отслужившего два полных срока в легионах Предела.

Поймав внимательный взгляд бармена я приветственно кивнул и головой мотнул в сторону второго этажа. Ответом мне был легкий кивок, что все впорядке и я могу подниматься, когда захочу. Но сейчас мне нужно срочно выпить.

На втором этаже были комнаты. Их двери, плотно закрытые, скрывали тех, кто искал уединения. Иногда из-за них доносились стоны или смех, но чаще — тишина. Третий этаж был борделем. Там, в полумраке, под звуки музыки и шепот обещаний, можно было найти утешение или просто забытье.

Я подошёл к барной стойке и он, не задавая лишних вопросов, тут же поставил передо мной чашку горячего вина. Я взял её, почувствовав, как тепло напитка разливается по телу, и оглядел зал. Никто не смотрел в мою сторону, но я знал — здесь каждый замечает всё. Моя рука непроизвольно потянулась к карману, где лежала записка. Что там? Предупреждение? Угроза? Или просто бред сумасшедшего?

Вино опустившееся в желудок приятно согревало. Сегодняшний день был слишком долгим. Слишком кровавым. Еще никогда я не убивал столь многих и самое жуткое, что я делал это настолько естественно и легко, что на мгновение мне стало не по себе. Но уже через секунду я отбросил эти мысли и жестом показал, что мне нужно еще вина. Бармен так же молча налил, сунул мне от комнаты и отошел обслуживать другого клиента.

Я поднялся на второй этаж, оставив шум таверны позади. Коридор был узким, стены покрыты потертыми обоями с выцветшими узорами. Двери комнат плотно закрыты, за ними — чужие тайны, чужие жизни. Я нашёл свою — номер семь. Ключ, выданный барменом, скрипнул в замке, и я вошёл внутрь.

Комната была небольшой, но уютной. Деревянный пол слегка скрипел под ногами, а в углу стояла кровать с плотным матрасом и шелковым покрывалом. На столе горела свеча, ее свет отражался в зеркале, висящем на стене. Я сбросил куртку на стул и сел на край кровати, чувствуя, как усталость накрывает меня волной. Но отдыхать было рано. Сначала нужно было привести себя в порядок.

Я вышел в коридор и поймал слугу, проходившего мимо.

— Купальня, лекарь и сменная одежда, — коротко сказал я, сунув ему пару монет. — Быстро.

Он кивнул и исчез в темноте коридора. Я вернулся в комнату, снял окровавленную одежду и завернул её в тряпку. Для матушки Хо прибавится работенки, а мне нужно было смыть с себя следы сегодняшнего дня.

Через несколько минут слуга вернулся и проводил меня в купальню. Это была небольшая комната, затянутая паром. В центре стояла деревянная бочка, наполненная горячей водой, а вокруг — кувшины с маслами, травами и солью. На полу лежали циновки, а на стене висел крюк для одежды. Я оставил там своё полотенце и погрузился в воду. Горячая влага обожгла кожу, но это было приятное ощущение. Я закрыл глаза, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из мышц.

Через некоторое время дверь купальни открылась. Я не стал открывать глаза, предполагая, что это слуга принёс что-то ещё. Но шаги были слишком легкими, почти неслышными. Я приоткрыл веки и увидел её.

Девушка стояла в дверях, была одета в полупрозрачный шелковый халат на голое тело. Её тело было словно выточенное из слоновой кости — гладкое, без единого изъяна. Длинные чёрные волосы, слегка влажные, спадали на плечи, обрамляя лицо с тонкими, изящными чертами. Её глаза, темные и глубокие, как ночное небо, смотрели на меня с лёгким любопытством. Губы, полные и слегка приоткрытые, будто приглашали к разговору. Она была высокой, с длинными ногами и тонкой талией, но её формы были мягкими, женственными. Грудь, не слишком большая, но идеальной формы, слегка поднималась в такт дыханию. На её коже блестели капли воды, словно она только что вышла из другого источника. К демонам девочек из борделей, я хочу ее!

— Ты пришла потереть мне спину?

— Я лекарь, — сказала она, её голос был тихим, но уверенным. — Меня зовут Мэй Лин.

Я кивнул, не находя слов. Она подошла ближе, ее движения были плавными, как у хищницы. В руках она держала небольшую корзину с травами и маслами. Я почувствовал лёгкий аромат жасмина, исходящий от неё.

— Покажи рану, — сказала она, опускаясь на колени рядом с бочкой.

Я поднял руку, показывая порез на боку. Она наклонилась, её волосы слегка коснулись моей кожи, вызывая мурашки. Ее пальцы, тонкие и ловкие, осторожно исследовали рану.

— Неглубоко, — сказала она. — Но нужно почистить, чтобы не началось нагноение. Как и на руке, а вот с плечом ты вел себя неосмотрительно.

Она достала из корзины пузырёк с маслом и начал аккуратно обрабатывать рану. Её прикосновения были мягкими, но уверенными. Я закрыл глаза, чувствуя, как боль постепенно уходит.

— Ты часто попадаешь в такие переделки? — спросила она, не отрываясь от работы. Звук ее чарующего голоса полностью обезболивал раны, которые она обрабатывала.

— Бывает, а я тебя тут раньше не видел, — ответил я, глядя в ее темные глаза.

Она улыбнулась, и я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Ее красота была не только внешней — в ней была какая-то внутренняя сила, которая притягивала, как магнит.

— Готово, — сказала она проигнорировав мой вопрос. Ее таланты лекаря были на высоте как и внешность. — Тебе нужно отдохнуть и через неделю снять швы с плеча.

Я кивнул, но не мог оторвать от неё взгляда. Она встала, её кожа блестело в свете свечей.

— Если понадоблюсь ещё, позови, — сказала она, прежде чем выйти из купальни.

Я остался один, чувствуя, как её образ всё ещё стоит перед моими глазами. Выйдя из купальни, завернувшись в полотенце, я направился обратно в свою комнату. Вода смыла с меня грязь и кровь, но напряжение все ещё сидело глубоко внутри. Мэй Лин… Она прочно засела в моей голове. Её прикосновения, её голос, её запах — всё это будто осталось со мной, как будто она всё ещё была рядом.

Я зашёл в комнату, закрыл дверь и бросил полотенце на стул. Одежда, которую я заказал у слуги, уже лежала на кровати — простая, но чистая. Я быстро переоделся, чувствуя, как усталость начинает брать своё. Но прежде чем лечь, я подошёл к двери и выглянул в коридор. Увидев слугу я сунул ему еще монет и попросил, чтобы он позвал лекаря в мою комнату.

Она появилась буквально через пару минут, словно ждала моего приглашения.

— Ты звал? — спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась лёгкая игривость.

— Зайди, — сказал я, отступая в сторону, чтобы пропустить её.

Она вошла, и я закрыл дверь за ней. Комната сразу же наполнилась её присутствием. Её запах — смесь жасмина и чего-то ещё, неуловимого, — будто заполнил всё пространство. Я почувствовал, как сердце начало биться быстрее.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она, оглядывая меня. — Рана не беспокоит?

— Пока нет, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Но я думал не о ране.

Она улыбнулась, и в её глазах мелькнул огонёк. Она подошла ближе, её шёлковый халат слегка шуршал при каждом движении. Я почувствовал, как её тепло приближается ко мне.

— О чём же ты думал? — спросила она, ее голос стал еще тише, почти шепотом.

Я не ответил. Вместо этого я протянул руку и коснулся её лица. Её кожа была мягкой, как шёлк, и теплой, как солнце. Она закрыла глаза, слегка наклонив голову к моей ладони.

— Ты все прекрасно понимаешь, — сказал я, чувствуя, как мое дыхание становится тяжелее.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде читалось понимание, но также и вызов. Она знала, что я хочу, и, судя по её реакции, была не против.

— Тогда у нас схожие желания, — сказала она, ее голос был полон обещаний.

Я не стал ждать. Я наклонился и прижал свои губы к её. Поцелуй был сладким, как мёд, и горячим, как огонь. Она ответила мне с такой же страстью, её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе.

Мы медленно двинулись к кровати, не прерывая поцелуя. Её шёлковый халат соскользнул с плеч, обнажая её идеальное тело. Я почувствовал, как моё сердце заколотилось еще сильнее. Она была прекрасна — как богиня, сошедшая с небес. И мне повезло, что сегодня она обратила на меня свой взор.

Мы упали на кровать, и я почувствовал, как ее тело прижимается ко мне. Её кожа была горячей, её дыхание — прерывистым. Я целовал её шею, её плечи, чувствуя, как она дрожит под моими прикосновениями.

— Фэн Лао, — прошептала она, её голос был полон желания. Лишь каким-то уголком сознания я вспомнил, что не называл ей своего имени.

Но эти детали я решил оставить на потом. Вместо этого я продолжил исследовать её тело, каждый изгиб, каждую линию. Она отвечала мне с такой же страстью, её руки скользили по моей спине, оставляя следы, которые я чувствовал даже сквозь одежду.

В тот момент всё остальное перестало существовать. Ни раны, ни опасности, ни враги — только она и я. Только этот момент, который, казалось, длился вечность.

Мы потеряли счет времени, погрузившись в друг друга. Её тело было моим убежищем, её прикосновения — моим спасением. И когда наконец наступила развязка, я почувствовал, как все напряжение, вся боль и усталость ушли, оставив только лёгкость и покой.

Она лежала рядом со мной, её голова на моей груди, а рука обвивала мою талию. Её дыхание было ровным, а тело — расслабленным. Я обнял ее, чувствуя, как её тепло согревает меня.

— Это было чудесно, — прошептал я с нежностью, а в следующий миг мой тон стал холоднее льда. — А теперь расскажи откуда ты знаешь мое имя?

Глава 5

Она не дрогнула.

Ее дыхание оставалось ровным, и лишь легкое движение ресниц выдало, что вопрос застал ее врасплох. Медленно, не спеша, она приподняла голову с моей груди и посмотрела мне в глаза.

— Ты же не думаешь, что я случайно оказалась здесь, да? — ее голос был мягким, почти мурлыкающим, но в глубине глаз вспыхнул холодный огонь. Внутренний голос завопил, что она опасна. А разум тут же вспомнил, что под красивыми изгибами тела таятся стальные мышцы.

Я не ответил. Ждал. Сейчас многое будет зависеть от моей выдержки.

Она потянулась к столу, где лежала узкая лента, и медленно начала завязывать волосы. Казалось, это был просто, но я знал, что такие движения помогают собраться с мыслями, дают несколько лишних секунд на анализ ситуации.

— Я искала твоего наставника, — сказала она, закрепляя последнюю прядь. — Но он, к моему величайшему сожалению, уже мертв.

Ее взгляд скользнул по моему лицу, ловя малейшую реакцию. И не увидела ничего. Техника зеркальной глади мне всегда хорошо удавалась.

— Среди знающих людей уже давно не новость. Его тело кремировали. Вопрос в другом — зачем ты искала его?

Она медленно провела пальцем по моей груди, будто раздумывая, стоит ли отвечать правду.

— Он был… интересным человеком, — наконец сказала она. — У него были связи, доступ к информации, которую никто не должен был знать. А еще он был старым интриганом, который умел расставлять сети и манипулировать людьми.

Я почувствовал, как внутри нарастает напряжение.

— Так ты знала, кто я, с самого начала?

Она улыбнулась.

— Я догадывалась. Ходили слухи, что у некого Цзянь Вэйя, есть ученик, который ему дорог как сын. Пришлось постараться, чтобы понять, что человек которого я ищу и Цзянь Вэй одно лицо. Он мертв, но остался ты и глядя на тебя могу сказать, что теперь я абсолютно уверена, что он именно тот кого я искала. А мы всегда находим тех кого ищем.

Я сжал ее запястье, но не грубо — просто чтобы дать понять, что дальше будет зависеть от ее слов. От этого жеста она улыбнулась.

— И что тебе нужно?

Она не вырывалась. Только наклонилась ближе, ее губы почти касались моего уха. Ее запах вызвал новую волну желания.

— Ты опасен. Талантлив. И один. Говорят старейшины местной гильдии тебе не рады. А это значит, что у тебя есть очень простой выбор: сгинуть в этом городе как очередная жертва перемен… или же выбрать сторону.

Я медленно отпустил ее руку.

— И чью сторону ты предлагаешь?

Она отстранилась, поправляя халат, и усмехнулась:

— Ту, которая не сдаст тебя первому встречному. — Свободной рукой она сделала жест, от которого внутри меня все заледенело — тайная канцелярия.

Я посмотрел на нее и вдруг понял, что эта игра началась задолго до нашей встречи. Но у нее есть преимущества, она знает обо мне слишком много.

Я молчал.

Мэй Лин выскользнула из моих рук, медленно натягивая халат, но теперь ее движения были более собранными, чуть напряженными. Она дала мне возможность обдумать ее слова, но не спешила заполнять паузу пустыми фразами.

Я встал с кровати, подошел к столу и налил себе воды из глиняного кувшина. Сделал глоток, чувствуя, как в голове проясняется.

— Если ты хотела меня завербовать, то был способ проще, — наконец сказал я, ставя чашу обратно. — Обязательно было забираться ко мне в постель с помощью лжи?

Она усмехнулась и прислонилась к дверному косяку.

— Разве? — ее взгляд скользнул по моей спине. — Ты бы мне поверил? Встретил бы меня в переулке, выслушал, и вдруг решил: «Да, эта женщина точно хочет мне добра»?

Я не ответил. Она была абсолютно права.

— А насчет постели, мне нравится такой типаж парней и ты меня не разочаровал. Пока. — Она вновь усмехнулась. Она выглядела как кошка-оборотень из преданий. Красивая, умная, своевольная и смертельно опасная. Желай она меня убить ей было достаточно добавить яд в мои раны. Судя по всему она поняла ход моих мыслей.

— Влияние твоего наставника не закончилось с его смертью, Фэн Лао, — продолжила она. — Он задел слишком многие нити. Грязные чиновники, наемные убийцы, контрабандисты… Он копал в местах, куда никто не осмеливался сунуть нос. И большие люди хотят получить эту информацию. А ты оказался в самом центре этой сети.

Я сжал зубы. Она многое знала о моем наставнике. И судя по ее намекам знала о его прошлом куда больше чем я. В голове сразу всплыло множество дел, на которые он меня отправлял. Часто моей добычей было не золото или серебро, чаще всего я занимался похищением документов. И его смерть я тоже пропустил выполняя одно из таких заданий.

— Значит, твои люди его искали?

Она чуть склонила голову.

— Да. А теперь ищут тебя. Но я нашла тебя первой.

Мои пальцы рефлекторно напряглись хватая фантомную рукоять ножа. Значит, за мной уже охотятся?

— Но, — она сделала шаг ближе, — я могу сделать так, чтобы тебя оставили в покое.

Я хмыкнул.

— Щедрое предложение. И что ты потребуешь взамен?

Она наклонилась, ее горячие губы вновь почти касались моего уха, но теперь в голосе звучала холодная расчетливость:

— Ты обладаешь кое-чем очень ценным. Чем-то, за что готовы убивать.

Я внутренне напрягся.

— О чем ты?

Она медленно провела пальцем по моей груди.

— О том, что ты украл. О том, что спрятал.

Холод прокатился по позвоночнику. Она знала. Не просто догадывалась — знала.

— Журнал поставок, что был украден у купца дома Дианг, любимцев принца Хунга… — произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

Я не дал себе ничего выдать. Лицо осталось бесстрастным.

— С чего ты взяла, что он у меня?

Она усмехнулась.

— О, если бы у тебя его не было, ты бы не стал сохранять это ледяное спокойствие. К тому же у тебя попросту не было возможности передать его кому-то еще.

Я выругался про себя.

— Кто еще его ищет?

— Пока никто. Но надолго ли? — Ее полные губы искривились в усмешке.

Я глубоко вдохнул. Понимая, что я попал в переплет. Она явно не простой человек и выдавало ее не тело, среди наемников таких хватает. Ее выдавала речь — слишком правильная и чистая. Она действительно из канцелярии.

— Значит, ты предлагаешь защиту?

— Я предлагаю сделку. Так же принято у теней?

Я усмехнулся.

— И какая цена?

Она наклонилась ближе, ее глаза сверкнули холодным огнем.

— Ты работаешь на меня. Ты делаешь то, что нужно, когда я скажу. В обмен — ты не становишься мишенью.

Я откинул голову назад и усмехнулся.

— Ты хочешь слишком много. Веришь, что можешь приручить тигра?

Она улыбнулась.

Я понял все.

Мэй Лин не просто хотела завербовать меня — она и ее люди искали наследие моего наставника. Его тайные знания, схемы, связи, может, даже шифры, в которых он скрывал опасную информацию. А они считали, что ключ ко всему этому — я. Проблема в том, что я знал преступно мало и если это вскроется, то я стану ненужным. Она и те кто стоит за ней не тени, для них сделка не является святостью.

Я тихо рассмеялся и покачал головой.

— Значит, это все было игрой? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она не отвела взгляд.

— У каждой игры есть правила, — ее голос был мягким, но твердым. — Ты мог бы убежать. Исчезнуть. Но ты остался. А значит ты в игре. К тому же если мы договоримся, то я помогу найти тебе его убийцу. — Она так же как и я была уверена, что его убили. Такие люди не умирают своей смертью.

Я наклонился к ней ближе, и теперь уже мой голос зазвучал хрипло:

— А ты входишь в сделку? — Стоит дать ей поверить, что у нее есть дополнительная власть надо мной.

Она не моргнула. Не отпрянула.

— Посмотрим на ситуацию, — она провела своими пальцами по моей щеке. — Но твой наставник знал слишком много. И перед смертью он оставил зацепки. Вопрос в том, что он успел передать тебе?

Я медленно вдохнул, давая себе пару секунд на раздумья. Они не знают точно. Они предполагают, но не уверены. Это мой шанс. И я им воспользуюсь.

— Ты думаешь, он оставил мне что-то? — я говорил с любопытством, словно сам не был уверен.

Она сузила глаза.

— Я уверена. Он не доверял многим, но тебе — да.

Я задумался. Мой наставник всегда говорил: «Если однажды меня не станет, помни: самое ценное не золото и не меч. Самое ценное — знание. И тот, кто им владеет, всегда на шаг впереди».

— Допустим, у меня есть ключ, — медленно проговорил я. — Что тогда?

Она чуть улыбнулась.

— Тогда ты можешь выбрать.

— Между чем?

— Между тем, чтобы бежать, пока тебя не поймают другие, или тем, чтобы играть со мной. По моим правилам.

Я внимательно смотрел на нее.

— И что будет, если я выберу второй вариант?

— Ты получишь защиту. Связи. Влияние. И, возможно, узнаешь, что именно твой наставник скрывал от всех. И его истинную личность.

В ее словах была правда. Но была и ложь. Канцелярия никогда не даст свободы — она лишь посадит тебя на поводок. Короткий или длинный, все зависит от ситуации, но он всегда будет

Я отступил на шаг и усмехнулся.

— Я подумаю.

Она улыбнулась.

— Конечно. Но не затягивай. Я не единственная, кто ищет ответы.

Она подтянула пояс халата, взяла со стола свою заколку и направилась к двери.

— Спокойной ночи, Фэн Лао, — ее голос был почти ласковым.

Я не ответил. Просто смотрел, как она исчезает за порогом, оставляя после себя шлейф жасмина.

В голове царил полнейший хаос. От предложений тайной канцелярии не отказываются, если ты конечно хочешь жить. Но это означало, попасть к ним в руки, а слухи говорят, что если кто-то попал к ним на крючок то живым он больше не сорвется.

Я сидел на краю кровати, упершись локтями в колени, и вглядывался в темноту комнаты пытаясь осознать в какое дерьмо я угодил и неожиданно на меня нашло озарение.

Разрозненные догадки начали складываться в единую картину, словно кусочки цветного стекла в драгоценную мозаику.

Меня учили не просто выживать. Не просто красть.

Я вспоминал уроки наставника: как тихо передвигаться, как читать выражения лиц, как подслушивать разговоры, как запоминать чужие привычки. Я думал, что это нужно для ремесла вора — чтобы уметь прятаться, избегать опасности, оставаться в тени.

Но теперь… Теперь я видел в этом другой смысл.

Меня учили анализировать. Вычислять слабости, искать несоответствия, понимать людей глубже, чем они сами себя понимают.

Как проникать в дома, как уходить без следа, как устраивать ловушки, как ускользать от преследователей — да, все это нужно ворам. Но кто еще использует такие навыки?

Шифры, которыми пользовался наставник. Тонкости речевого кодирования. Манера говорить не напрямую, а намеками, завуалированными в простые слова.

Это не для вора. Это для шпиона.

Тайная канцелярия. Я всегда думал, что наставник на самом деле какой-то известный вор, возможно из самой столицы. Но теперь все стало на свои места, он из канцелярии. Не знаю по какой причине, но он не хотел, чтобы о нем знали.

Я сжал пальцы в кулак.

Если это так… Если он готовил меня не как вора, а как агента… Самый главный вопрос с какой целью? Наставник всегда меня учил задаваться вопросом, кому это выгодно?

Дерьмо! Мне хотелось ругаться последними словами. Ненавижу, когда ничего не понимаю. Почему старик умер так рано? Почему ничего не открыл?

И тут до меня дошло, если он владел важной информацией, то его могли убрать, чтобы он ничего не мог рассказать. Но он был не из тех, кто не подготовит ловушку на этот счет. И тут я вспомнил о странной записки, которую мне передал не менее странный старик. Наставник всегда говорил мне, что однажды все может измениться.

И вот оно изменилось.

Забравшись в карман, я достал записку и развернул ее.

Тонкая рисовая бумага с неровными краями. На первый взгляд, бессвязный набор иероглифов, словно кто-то просто выливал на бумагу хаотичные мысли. Но я знал, что это не так.

"Луна прячется за облаками, когда ветер дует с юго-запада.

Горные цветы расцветают перед рассветом.

Три стебля, два камня, один ручей — путь открыт."

Я нахмурился. Наставник часто использовал иносказания, за которыми скрывался точный смысл. Эти строки напоминали старые стихи династии Шу, но их содержание казалось странным. Теперь то понятно почему он заставлял меня читать всю эту литературу. Я мог говорить на одном языке с чиновниками и аристократами.

«Луна… ветер… цветы… три, два, один…»

Система Цзяхуа. Это точно была она. Одна из сложнейших схем, которыми он со мной поделился.

Наставник заставлял меня зубрить ее до тех пор, пока я не мог расшифровывать подобные послания даже в полусонном состоянии. Внешне — просто текст, ничего особенного. Но ключ всегда скрывался в числах.

Три, два, один…

Я пробежался взглядом по строкам, отбрасывая шелуху очевидных слов. Числа — это порядок, последовательность. Одни указывали, какие слова нужно читать иначе, другие намекали на расположение ключевых иероглифов.

Цветы, камни, ручей…

Наставник часто использовал природные образы, но никогда просто так. Цветок мог означать развилку дорог, камень — укрытие, ручей — тоннель или подземный проход.

Я закрыл глаза и вспомнил, как наставник объяснял мне эту систему. Если взять третий иероглиф в первой строке, второй во второй и первый в последней…

Я записал их на клочке бумаги:

«Дом Спящего Дракона.»

Внутри все сжалось, Мэй Лин оказалась права у меня есть ключ. Наставник оставил мне указание. Это одно из его укрытий. Одно из тех, о котором я знал. Мне нельзя оставлять следы.

Подойдя к свеча я поднес записку к языку пламени. Огонь пробежался по бумаге, пожирая ее вместе с тайной, оставляя только золу, которую я тут же растер в пыль, чтобы даже колдовство драконорожденных не смогло придать ей первоначальный вид.

Теперь у меня был путь. Но этим я займусь завтра. Пока у меня есть еще немного времени и им надо воспользоватьсся по полной. Лучшее, что я сейчас могу сделать это отдохнуть.

Я опустился на кровать, чувствуя, как усталость медленно берет верх. Сегодня я сделал достаточно.

Закрыв глаза, я приказал себе уснуть глубоким сном.

Меня окружала тьма. Холодная, живая, всеобъемлищая.

Я видел все со стороны, словно не был собой. Пространство вокруг дрожало и постоянно менялось, как зыбкое отражение в водной глади.

Я стоял в огромном зале, вырубленном из черного камня. Гладкие стены вздымались к невидимому своду, испещренные мерцающими символами, похожими на живые потоки света. Высокие колонны, прорезанные спиральными узорами, уходили ввысь, растворяясь во мраке. Камень под ногами был гладким, как зеркало, отражая несуществующие огни.

Я сделал шаг, и пол подо мной дрогнул, словно глубоко под землей пробудилось нечто древнее.

В центре зала возвышался исполинский монумент. Статуи драконов, высеченные из обсидиана, их глаза мерцали алым, как раскаленные угли. Они смотрела прямо на меня, оценивающе, настороженно, как зверь, решающий — напасть или признать своим.

И тогда раздался голос.

Глухой, раскатистый, безжизненный, будто говорил сам камень.

«Носитель внесен в базу данных.»

Я вздрогнул, непонимающе оглядываясь.

«Генетический ключ активирован.»

«Чистота крови превышает 99%»

Голос проникал в самую глубину разума, абсолютно лишенный эмоций, но несущий в себе что-то неотвратимое, неизменное, как само время.

«Передача прав на управление охранными системами подтверждена.»

Я хотел спросить, что все это значит, но слова застряли в горле.

Внезапно пол подо мной вспыхнул. Узоры древних символов засветились ослепительно-золотым, охватывая пространство сияющей сетью. Мне показалось, что они движутся, пульсируют в такт ударам моего сердца.

Почва под ногами задрожала.

Я ощутил зов.

Нечто внутри меня, что раньше спало, открыло глаза. Это было не чувство, не мысль — направление.

Я чувствовал путь.

Я не знал, куда он ведет, но он был там, внутри меня, как вбитая в череп игла, как тихий шепот в голове.

Голос повторил:

«Доступ открыт. Протокол Восхождение активирован. »

Мир дрогнул и растворился в огне.

Интерлюдия Мэй Лин

Комната Мэй Лин была погружена в полумрак. Единственным источником света оставалась тонкая полоска луны, пробивающаяся сквозь ставни. Она сидела за столом, склонившись над разложенными донесениями, когда воздух вокруг вдруг сгустился. Зеркало на стене дрогнуло, будто его поверхность тронул ветер, и медленно наполнилось чужим присутствием.

Мэй Лин выпрямилась и склонила голову, почтительно сложив ладони перед собой.

— Господин, — ровно произнесла она.

В отражении проявился высокий мужчина в темных одеждах, расшитых тонкими серебряными узорами. Лицо его оставалось частично скрытым тенью, но в глазах сверкало ледяное, пронизывающее до костей пламя.

— Ты нашла следы наследия Цзянь Вэйя? — его голос был глубоким, негромким, но в нем звучала не терпящая возражений власть.

Мэй Лин кивнула.

— Да, господин. Я нашла его ученика.

В зеркале повисла тишина, прежде чем мужчина заговорил снова:

— Оцени его.

Она на мгновение задумалась, подбирая слова с предельной точностью.

— Он подготовлен лучше большинства наших полевых агентов. Быстр, умен, хладнокровен. Сильная воля, острый ум. Однако слишком независим. Не терпит чужого контроля. И… — Мэй Лин слегка наклонила голову. — Пока не осознает, в каком положении оказался.

Шеф некоторое время молчал, затем произнес негромко:

— Цзянь Вэй всегда был искусен в сокрытии истинного облика вещей… даже от тех, кто находился ближе всего. Одно из его прозвищ Мастер без Лица. Мы были побратимами. Соучениками. — В голосе мужчины прозвучала тень воспоминаний. — Он всегда шел своей дорогой. Его взгляды отличались от моих, но он оставался человеком чести. Одним из немногих, кого я действительно уважал.

Мэй Лин не смела перебивать, терпеливо ожидая продолжения.

— Двадцать лет назад он зашел слишком далеко. Нашел нечто, что могло бы поколебать саму основу империи. Тогда во дворце готовили приказ о его устранении. Но Вэй знал об этом. И успел оставить покаянное письмо вдовствующей императрице… а потом исчез. — Драконорожденный жутко усмехнулся. — Она запретила его трогать. — На мгновение он замолчал, а потом продолжил рассказ:

— А потом в течение пяти лет несколько высших чиновников, против которых он собирал улики, неожиданно умерли. И никто не посмел расследовать. Но теперь… он мертв. — В последний раз шефа можно было услышать таким жутким голосом, когда он узнал что его сын пал в бою. — Я хочу знать, кто его убил.

Мэй Лин подняла взгляд.

— Вы полагаете, что это было самовольное устранение?

Его глаза вспыхнули, а вокруг фигуры закрутились нити воды. Ее господин был в безумной ярости если прекратил контролировать свои силы.

— Для устранения такой фигуры, как он, требовался бы приказ из дворца. Но приказа не было. — Мужчина медленно выдохнул, и его голос стал ледяным. — А значит, убийца самовольно посягнул на жизнь моего брата… и за это заплатит.

Мэй Лин склонила голову, ее голос был тверд.

— Я найду его или их, господин.

Он кивнул, его взгляд смягчился, но лишь на мгновение.

— Будь осторожна. И используй ученика Вэя, если найдешь способ. Он может быть либо угрозой, либо ценным союзником. Решай сама. Приоритет наследие моего брата, потом жизни тех кто его убил.

— Поняла. Я разберусь.

Фигура в зеркале начала меркнуть, но перед тем, как исчезнуть полностью, шеф произнес последнее напутствие:

— Не подведи меня, Мэй Лин. Ты знаешь: мы — клинки, оберегающие империю. И клинки не забывают своих братьев, даже если их пути разошлись.

Он исчез, и зеркало вновь стало лишь зеркалом.

Глава 6

Я проснулся резко, словно вынырнув из темных глубин. Легкие судорожно втянули воздух, а сердце билось в груди, словно загнанный зверь. Несколько секунд я лежал, вглядываясь в полумрак комнаты, пока разум медленно возвращался в реальность.

Сон… Это был всего лишь сон. Но, проклятье, он ощущался чересчур реальным.

Глубоко вдохнув, я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить детали. Подземелье, похожее на храм первой династии. Гладкие стены, испещренные странными символами, мерцающими в полумраке. Этот язык мне точно не был знаком.

Гигантские колонны, уходящие ввысь и растворяющиеся где в тенях, куда не проникает ни единый луч света. И этот пробирающий до костей голос… Безжизненный, холодный, но полный неоспоримой силы. Что же он говорил?

«Носитель внесен в базу пользователей. Генетический ключ активирован. Передача прав на управление охранными системами подтверждена.»

Эти слова все еще звучали в голове. Они не имели смысла и звучали как полный бред… Я не знал никакой базы пользователей. У меня не было никакого «генетического ключа». Это был сон. Всего лишь сон…

Но тут я вспомнил слова драконорожденного. «Младший, теперь оставшиеся охранные системы тебя не тронут». Неужели этот сон был порождением моей сделки и вызван амулетом?

Не долго думая, я тут же залез в свои вещи и достал амулет. В особняке у меня не было времени рассмотреть его детально, но сейчас в мягком рассветном свете у меня в руках лежал круглый кусок черного нефрита, испещренный тончайшими золотыми прожилками, складывающимися в узор вихря, заключенного в драконью спираль. Гладкая поверхность амулета казалось почти живой: при взгляде на него на границе сознания возникает ощущение движения, словно само время здесь течет иначе.

Перевернув его, я увидел древний знак единства мира треугольник с вписанным в него знаком символизирующим кровь. В древних книгах он назывался печатью драконов и символизировал единство человека, земной и небесной власти. Но тут он был окружен иероглифами обозначающими драконов стихий и это делало его еще более странным.

Золотые линии мягко пульсировали, словно им было хорошо и приятно находиться в моих руках. А я почувствовал, что внутри меня появилось нечто напоминающее стрелку от компаса и это нечто словно шептало мне куда мне надо идти.

«Чистота крови превышает 99%.» Вспомнил я еще одну фразу, а потом слова драконорожденного. «Небо видит, ты чистый. Я не чувствую в тебе крови измененных.» Куда я вляпался? Что за тайны драконорожденных? Мало мне наследия наставника, так тут еще и это. Те кто лезут в дела потомков дракона обычно долго не живут. Драконорожденных в империи не больше десяти процентов и все они обязаны служить на благо империи, а тех кто идет путем возвышения не больше одного процента.

Голова гудела от напряжения, слишком мало информации, слишком много непонятных данных, которые я не могу анализировать. Но поверхностный анализ, говорит мне о том, что я затронул какие-то крайне серьезные вещи из мира драконорожденных и это может быть сверх серьезной проблемой, так что мне требуется найти кого-то из старейшин дома Огненного тумана, чтобы избавиться от амулета и оставить мою буйную голову на плечах.

Я медленно сел, с трудом подавляя желание снова упасть на постель. Тело болело, но не так сильно, как должно было. Рана в боку и плече почти не ныла, движения не приносили резкой боли. Я осторожно стянул повязку и замер от удивления.

Резаная рана, что еще вчера кровоточила, затянулась. Нет, не просто затянулась — она выглядела так, словно прошло несколько дней. Вместо запекшейся крови, рану закрывала тонкая полоска розоватой кожицы. Ничего не понимаю.

Это… ненормально.

Я прекрасно знаю, как быстро регенерирует мое тело. Подобные раны для меня не редкость. Никакое лечение, никакие снадобья не могли настолько ускорить процесс. Разве что…

Я вновь ощутил легкий запах жасмина и вспомнил Мэй Лин.

Она что-то сделала. Я был уверен в этом. Ее прикосновения, ее знание моего тела, ее странные намеки. Возможно, у нее были особые лекарства, ресурсы тайной канцелярии воистину безграничны. Или же… она может использовать магию. Она драконорожденная? Так, об этом лучше не думать.

Вдох-выдох, дыхательная гимнастика всегда помогала мне успокоиться и сосредоточиться на деле.

Сейчас не время забивать голову ненужными догадками. Не важно, каким образом я восстановился — важно, что у меня есть силы. А это значит, что я должен двигаться дальше.

Еще один глубокий вдох и медленный выдох. Все эмоции, все лишние мысли — в сторону. Сейчас главное — решить, как действовать.

Тайная канцелярия явно интересуется мной. У Мэй Лин есть свой план. Она явно дала понять, что кроме них за наследием наставника охотится еще кто-то и эти кто-то не боятся убивать. У меня есть сделка, из которой я выполнил лишь треть. Обязательство, которое нельзя нарушить. Так учил меня наставник и не смотря ни на что я буду следовать его учению. А еще мне нужно отомстить за его смерть, как бы то ни было он заменил мне родителей и для того, чтобы он мог мирно покоиться его убийца должен быть наказан. К тому же есть еще культ у которого я перехватил добычу и сомневаюсь, что они будут сложа руки.

Я усмехнулся. Влетел как кур в ощип, а ведь еще вчера я мог беспокоиться лишь о том согласятся старейшины с моей кандидатурой или нет. К демонам все. Для начала нужно оценить текущие активы.

Существовала минимальная вероятность, что Мэй Лин или ее подопечные залезли в мои пожитки, но прикинув все я ее отбросил. До нашего разговора он не знала где я остановился и кто я, а после она бы не стала. Грабить в Саду девяти врат очень и очень плохая идея, думаю даже агенты тайной канцелярии это прекрасно понимают.

Когда я отправлялся на дело, при мне не было ничего лишнего — только ум, ловкость, холодный расчет и необходимое оборудование. Теперь же на небольшом столике лежали следы удачи и риска, в который я ввязался и не смотря на все мои потери все это выглядело очень внушительно.

Я точно помнил, что я успел подхватить из тайника не меньше пяти связок монет, но сейчас передо мной лежало лишь две и те не полные, но даже они были великолепной добычей. Передо мной лежала почти полная связка серебра и чуть меньше чем наполовину целая золота, а самое главное каким-то чудом среди всего этого тут были три нефритовых монеты.

Наскоро пересчитав серебро и золото, я присвистнул. Двадцать лян серебром, десять лян золотом и три ляна нефрита. За удачный год зажиточный крестьянин может заработать порядка десяти лян серебра, чиновник пятого ранга около сорока лян не считая различного довольствия. Нефрит ценится в десять раз больше чем золото, а то настолько же ценнее серебра. Так что у меня тут порядка четыреста двадцати лян серебром, а еще два мешочка с камнями и надеюсь там будет улов не хуже.

Я развязал первый мешочек. Белоснежный жемчуг скатился по ткани, отражая мягкий свет свечи. Каждая жемчужина была подобрана с вниманием, без изъянов. Да не самый крупный жемчуг, зато практически идеальный. В руках ювелира они могли бы превратиться в ожерелье для благородных дам или в знак власти для кого-то из великих кланов. В руках алхимика — стать частью редких снадобий. В моих руках это актив стоимостью не меньше пятидесяти лян серебром. Но с нюансом, жемчуг сложнее реализовать не оставляя следов, особенно такой чистый.

Потуже завязав горловину, я отложил мешочек в сторону и взял второй. Когда я высыпал содержимое, стол украсили разноцветные отблески драгоценных камней. Изумруды, рубины, сапфиры, несколько кусочков аметиста и даже пара редких желтых топазов. Камни были не слишком крупными, но их ценность заключалась не в размере, а в том, что они могли удерживать энергию. Эти накопители использовались в автоматонах, магических инструментах и даже оружии, включая крепостное. От того, что я увидел у меня задергался глаз. Это настоящий приз за который можно рискнуть головой. Даже на мой дилетантский взгляд здесь было камней в серебре тысяч на пять. Узнай, что у меня такое богатство, то за мной начнется охота.

Я сжал в пальцах одну из нефритовых монет, ощущая е прохладную поверхность. Теперь самый важный вопрос, как сохранить все эти деньги и за одно голову.

И как отчитаться в гильдию? Стоит рассказать про второй мешочек и никто не подумает со мной миндальничать. Нож в печень, а тело в канаву. Парень не справился с заданием.

Амулет и документы я не мог отдать, сделка есть сделка. Значит гильдия узнает лишь о монетах и жемчуге. Солидный улов даже для опытного мастера вора.

Я откинулся на спинку стула и на мгновение прикрыл глаза. Времени на раздумья было немного, но один факт оставался неизменным: мне нужно было действовать. И действовать быстро.

Спустившись в общий зал, я сразу обратил внимание на перемену. Вместо бармена за стойкой стояла она — старая хозяйка заведения. Ее лицо было добрым, морщины мягкими, а улыбка — приветственной. Любой посторонний принял бы е за заботливую бабушку, что держит трактир для путников. Но я знал правду.

Лишь единицы понимали, что эта женщина стальной рукой управляет тремя крупнейшими тонгами Нижнего города: Лунолицыми, Тенью Осеннего Листа и Багровыми Кулаками. Она не проявляла власти открыто, но каждый, кто знал хоть что-то о здешних делах, понимал, что без ее ведома в городе не происходило ничего. Наставник ее уважал, а она его приглашая на чай каждую неделю.

Я сделал вежливый поклон, не забывая, кто передо мной. Ее улыбка стала шире, в глазах мелькнул теплый свет.

— Ах, Фэн Лао, — она чуть покачала головой, оглядывая меня с ног до головы. — Ты все еще жив. Хороший знак. Небо тебя любит.

— Благодарю за гостеприимство, уважаемая, — ответил я, сохраняя почтительный тон.

Она кивнула, поднося к губам чашку с чаем.

— Твой наставник был бы рад это слышать. Он всегда говорил, что ты знаешь, когда говорить, а когда молчать. Хорошее качество. Полезное.

Я ничего не ответил. Это был один из тех моментов, когда молчание говорило больше слов.

— Гильдия воров… — продолжила она, словно невзначай. — Они дадут тебе звание мастера? Или решат, что у тебя слишком много свободы?

Вопрос прозвучал легко, но в нем крылась суть. Она знала, что моя судьба в гильдии не определена. Она знала больше, чем следовало бы, но кто посмеет перечить королеве Нижнего города? Если такой найдется, то он очень быстро познакомится с тяжелыми тесаками ее сыновей и внуков, коих у нее было очень много.

— Это зависит от них, — осторожно ответил я.

Она усмехнулась, ставя чашку на стойку.

— Разумеется. Но если они решат иначе, знай — у дверей всегда есть несколько выходов. Хорошие люди редко остаются без дела. Особенно если они умеют двигаться в тенях так же ловко, как ты.

Я вновь уважительно поклонился. Мне предлагали свое покровительство. И я верил, что она действительно желает мне добра. По своему. Но в то же время хочет использовать меня как инструмент для своих целей.

— Обдумай мои слова, Фэн Лао, — произнесла она напоследок. — Время всегда ставит все на свои места. И будь аккуратен, мой мальчик. Будет очень печально если кто-то испортит твое милое личико.

— Спасибо за совет, госпожа. — Он лишь отмахнулась от моих слов делая новый глоток чая.

— Иди, тебя уже ждут. Чжао заказал еду и на тебя тоже.

Я кивнул и направился к дальнему столу, на котором было еды для пятерых.

Острая лапша с мясом, свежей зеленью и тонкими лепешками наполняла воздух насыщенными ароматами специй и жареного теста. Кувшин легкого вина стоял рядом, его поверхность поблескивала в свете бумажных фонарей. Чжао молча налил мне пиалу вина и подвинул. Я сделал первый глоток — терпкий, но освежающий. А следом подхватил палочками лапшу. Она была горячей, пряной, согревающей изнутри, пробуждающей силы после долгой ночи.

Наставник всегда говорил, что правильно питаться — это не просто роскошь, а необходимость. «Голодный воин — мертвый воин», — твердил он, заставляя меня запоминать, какие продукты дают силу, а какие отбирают ее. Я усмехнулся, вспоминая, как он мог отказаться от самой изысканной трапезы, если считал ее бесполезной для тела.

Чжао молчал, методично наматывая лапшу на палочки. Но я чувствовал его взгляд, изучающий, оценивающий. Он ел медленно, но не из-за желания насладиться вкусом — он ждал. Но он никогда не мог выиграть у меня в эту игру. Наконец сдавшись, он отложил палочки, взял пиалу с вином и, прежде чем сделать глоток, спокойно произнес:

— Тебя искали.

Я не перестал есть, но пальцы крепче сжали палочки.

— Кто именно?

— Разные люди. Как минимум три группы, и, похоже, они не связаны друг с другом.

— Можешь дать деталей?

— Чужаки. От одних прям несло стражей, но они точно понимали, что им не нужен конфликт. Другие не местные. — Он сделал глоток вина. — Совсем не местные, пытаются маскироваться, но их выдают мелочи.

Я поднял взгляд. Это было хуже, чем я ожидал. Если разные силы интересуются мной независимо друг от друга, значит, ситуация куда сложнее, чем просто чей-то личный интерес.

— Мы отправили их по ложному следу, — продолжил Чжао, разрывая лепешку. — Но ты должен быть осторожен. Если они не найдут тебя там, они начнут копать глубже.

Я кивнул, обдумывая сказанное. Если группы не объединены одной целью, значит, я попал в пересечение нескольких потоков. Кто-то охотится за мной из-за амулета драконорожденного, кто-то из-за связей с наставником, а кто-то, возможно, вообще не знает, что ищет просто отрабатывает заказ.

— Кому ты успел перейти дорогу? — Чжао поднял на меня взгляд, медленно обмакнув лепешку в соус. — Не принесет ли это проблем на улицы?

Я не сразу ответил. Потому что не знал. Или знал, но не хотел говорить вслух.

— Еще не уверен, — наконец сказал я. — Возможно, это временный шум.

— А возможно, это буря, — Чжао усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Если улицы зальет кровью из-за твоих проблем, хозяева Нижнего города захотят знать, зачем они тебя терпят. Старик больше не прикроет.

Я знал, что это не угроза. Это предупреждение и помощь.

Я протянул руку, доставая из-за пояса золотую монету. Е гладкая поверхность отражала свет фонаря. Я перевернул е между пальцами, а затем положил перед Чжао. И сейчас мне было нисколько не жаль этих денег. Дружба улиц куда важнее и за нее надо платить.

— Это за помощь. И за будущую информацию.

Он хмыкнул, не торопясь брать плату.

— Уже решил, что будешь делать?

— Пока просто хочу знать, кто еще интересуется моей персоной, — ответил я. — И почему.

Чжао наконец взял монету и спрятал е в рукаве.

— Я сообщу, если появятся новости. Но если эти люди действительно идут по твою душу…

Он поднял пиалу и сделал последний глоток.

— … будет лучше, если ты разберешься с этим быстро. Если надо, то ты знаешь правила. — Он показал три пальца. Тридцать лян серебром и те кто придут за мной никогда не покинут улицы Нижнего города. Лунолицые отлично умели убивать.

Мы продолжали есть молча. Вкус мяса, специи, тепло вина — вс это напоминало, что я пока еще жив. Но как долго? Вопрос оставался открытым. Что ж стоит начать с того, что еще недавно я считал самым сложным, а сейчас самым простым — с гильдии.

Я шагал по узким улочкам Нижнего города, ведя себя так, будто ничто не тяготит мой разум. Днем здесь было шумно, но я знал, что за каждым криком торговца и смехом работяг скрывается тень наблюдателя. В этих кварталах каждый знал свое место, а мое — сегодня вело меня к Дневному мастеру гильдии воров.

Через несколько минут петляний, я подошел к дому, с виду ничем не отличающемуся от других, и постучал особым образом. Через мгновение тяжелая дверь открылась, и я шагнул внутрь.

За низким столом, заваленным свитками и дощечками с записями, сидел Лянь Шу — Дневной мастер гильдии. Высокий, худощавый, с длинными черными волосами, собранными в тугой узел, он напоминал чиновника, утратившего интерес к величию своего положения. Его узкое лицо было отмечено тонкими морщинами, но в темных глазах сверкала острота, присущая человеку, который за свою жизнь видел слишком много предательств. Он лениво перебирал в пальцах тонкую ленту из красного шелка — его давнюю привычку, признак раздумий. И по слухам его любимый способ устранения врагов.

— Фэн Лао, — произнес он, даже не подняв головы от документов. — Как я понимаю, ты выполнил задачу.

Я молча открыл мешочек и, высыпав на ладонь жемчуг, аккуратно ссыпал несколько жемчужин на его свиток. Больше чем пятая часть добычи, но я еще не мастер вор, так что приходится платить больше. Лянь Шу протянул тонкие пальцы, поднес одну из жемчужин к глазам, изучая е в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавеси.

— Хороший улов, — кивнул он наконец. — Этого достаточно, чтобы рассмотреть твою кандидатуру. Но Фу Шан ждал тебя ночью, уверен, он будет недоволен. — Старик скривил губы, они с Ночным мастером давно недолюбливали друг друга. — Мое слово будет «да». Жди, тебе принесут чай.

Я лишь коротко кивнул, зная, что слова здесь излишни. Теперь вс зависело от совета старейшин. Они решат, достоин ли я звания мастера.

Но пока я ждал, в голове снова зазвучал хриплый голос драконорожденного, того, кого я встретил в доме аристократа.

«Тебя отправили сюда на заклание…»

Слова звучали как приговор. И ответ на то, кто именно в ответе за это был слишком очевиден — Фу Шан.

Его имя мелькнуло в голове, как вспышка. Он контролировал ночные операции гильдии, распределял задания, знал, кого отправлять и куда. Если меня подставили, значит, он имел к этому прямое отношение.

Но зачем?

Я сжал пальцы на подлокотнике стула. Вряд ли его интересовали деньги, даже такой улов для него ничтожен. Значит, амулет или документы. Вопрос только в том, знал ли он о них заранее? Или кто-то еще направил его? Может, он работал не в одиночку?

Я прикрыл глаза, делая вид, что просто жду чай. Но внутри меня росло ощущение, что за кулисами этой игры стоят куда более могущественные фигуры.

Фу Шан не стал бы рисковать своей позицией без веского повода. Если это вскроется, то даже он заплатит головой. Тени не прощают предательства.

А значит, он был кому-то нужен живым. Или мертвым.

Я открыл глаза. Чувство преследования не оставляло меня с тех пор, как я сбежал из особняка.

Три группы искали меня. Возможно, больше.

И если я не разберусь с этим первым, то кто-то разберется со мной….

Глава 7

Старейшины Гильдии воров собирались все вместе крайне редко, предпочитая находиться в тени. За годы жизни каждый из них сумел добиться серьезной власти не только в Нижнем городе. Их связи опутывали Облачный город, и для многих именно их слово было законом.

Сегодня они собрались сразу по двум причинам, и обе они были связаны.

Первая из них ожидала наверху: молодой Фэн Лао страстно желал получить статус мастера, и единственная причина, по которой он его еще не получил, — возраст. Где это видано, чтобы мастером стал юнец, которому нет еще и тридцати зим?

Вторая была куда неприятнее. Пожар в доме драконорожденного, в результате которого особняк был уничтожен пламенем.

Под сводами тайного зала, спрятанного в глубинах Срединного города, горели масляные лампы, отбрасывая пляшущие тени на стены из черного камня. Длинный стол, массивный, словно вырезанный из единого куска древесины, возвышался в центре помещения. За ним сидели пятеро человек — пятеро столпов, на которых держалась Гильдия.

На спинке стула каждого был вырезан знак одного из драконов.

Лянь Шу, Дневной мастер, представлял стихию Земли. Худощавый, с длинными волосами, собранными в аккуратный узел, он выглядел скорее чиновником, чем преступником. Его длинные пальцы перебирали четки из нефрита, а взгляд был холоден, как рассвет в предгорьях. Он контролировал нелегальную торговлю, кражи и сбор дани, следил за потоками денег и связями с верхами. Для него все было расчетом.

Его противоположностью был Фу Шан, Ночной мастер, он воплощал собой Воду. Гибкий, почти змеиный, он был тенью в человеческом обличье. Узкое лицо, черные глаза, что никогда не отражали света, а голос — тихий, как шепот умирающего. Он управлял убийцами, наемниками, торговлей секретами и темными делами, о которых предпочитали не говорить. Между ним и Лянь Шу была давняя вражда — две стихии, два подхода, два разных взгляда на мир.

Старуха Юнь, хозяйка множества игорных домов, олицетворяла Дерево. Сутулая, седовласая, но с глазами, в которых еще ярко горел огонь жизни, она управляла людскими желаниями и их слабостями. В ее руках была сеть шпионов, ростовщиков и информаторов. Она не владела кинжалом, но ее слова могли быть куда опаснее.

Цзин Лэй, массивный мужчина с грубыми чертами, сидел поодаль, крутя в руках простой металлический гвоздь, который он мог вогнать в глаз врагу с двадцати шагов. Он был стихией Металла — грубой, неотесанной, но несокрушимой. Его люди были мастерами силового давления, выбивания долгов и охраны. Если нужно было что-то взять грубой силой — он был первым, к кому обращались.

Последним был Тан Фэй, воплощавший стихию Огня. Невысокий, жилистый, с вечной усмешкой, он правил карманниками, аферистами, мошенниками, а также, как ни странно, собирателями трупов. И в этой сфере он часто пересекался с Фу Шаном.

— В Верхнем городе сгорел особняк, — ровно проговорил Лянь Шу, перебирая четки. — Драконорожденный и все его домочадцы погибли.

— Большая потеря, стража начнет суетиться, — голос Юнь был скрипучим, словно пересохшее дерево. — Но для нас это не имеет особого значения. Драконорожденные парят слишком высоко над нами.

— Стража считает, что это дело рук других Драконорожденных, — хмыкнул Цзин Лэй, продолжая крутить между пальцев гвоздь. — Погибший был из дома Огненного тумана, и его племянникам уже сообщили о гибели дяди. Думаю, скоро мы услышим о том, как погиб еще один из сынов дракона.

— А если нет? — тихо спросил Фу Шан. Он откинулся на спинку стула, его черные глаза сверкнули в полумраке. — Если это не их рук дело?

Тан Фэй усмехнулся:

— Это бы означало, что кто-то влез в их игры. Кто-то, кто не боится их гнева. Кто-то, кто или очень храбр, или очень глуп.

— Или у него не было выбора, — тихо проговорил Лянь Шу. — Почтенный Ночной мастер отправил одного из наших людей именно туда и именно в это время, не дав парню нормально подготовиться.

В комнате повисло молчание. Обвинения не было, но все прекрасно понимали, о чем говорит Дневной мастер.

— Говоришь о Фэн Лао? — прищурилась Юнь.

— Именно, — кивнул Дневной мастер. — Он не только вернулся, но и принес денег столько, что даже я был впечатлен. А еще больше тем, что он сумел выбраться оттуда живым.

— Это что же… — Цзин Лэй усмехнулся, обнажая крепкие зубы. — Он ограбил сгоревший дом? Такое себе подтверждение статуса мастера.

— Он ограбил этот дом еще до того, как он сгорел, — уточнил Лянь Шу. — И я хочу знать, что он видел. Что там было.

— Ох, бедный мальчик, — старуха Юнь покачала головой. — Он ведь понятия не имеет, во что ввязался. Его покойный наставник бы не обрадовался такому заданию.

— Старик мертв, а мальчишке и не положено знать больше, чем ему сообщили, — холодно бросил Фу Шан. — Вопрос в другом: если он вернулся с добычей, значит, либо он не видел того, что случилось после, либо…

— Либо он видел слишком много, — закончил Тан Фэй.

— Допросим, — спокойно произнес Лянь Шу, положив четки на стол.

— Ты хочешь сказать, проверим его слова под пытками? — осведомился Фу Шан, склонив голову.

— Нет, — покачал головой Дневной мастер. — Я хочу сказать «допросим». Он заслужил шанс говорить.

— И ты ему поверишь? — Фу Шан ухмыльнулся.

— В отличие от тебя, я еще не разучился доверять, — Лянь Шу глянул на Ночного мастера, в глазах сверкнул холод. — Но если он солжет…

— Тогда я займусь этим лично, — Фу Шан улыбнулся, обнажив белые зубы.

— О, только не начинайте опять, — скрипучим голосом вставила Юнь. — Вы оба хуже стариков, спорящих на базаре.

— Как скажешь, матушка, — фыркнул Тан Фэй. — Значит, ждем мальчишку. И послушаем, что он нам расскажет.

— Послушаем, — кивнул Лянь Шу. — Очень внимательно послушаем и после этого уже будем решать.

Я шагал по тайным коридорам гильдии, следуя за молчаливым стражем, который вел меня к совету старейшин. Каждый шаг отдавался в висках, словно удары барабана, отсчитывающего время до моего приговора. В груди нарастало напряжение, но я заставил себя идти спокойно, с гордо поднятой головой. Воровская гильдия — место, где меня научили выживать, лгать и убивать. Но сегодня оно могло стать моей клеткой. Или могильником.

Но несмотря на то, что меня с большой вероятностью подставили, у меня не было особого выбора, и я был обязан прийти сюда. Даже несмотря на слова драконорожденного. От приказов гильдии не отказываются.

От бдительного ока старейшин мне негде спрятаться, и даже побег в другой город не будет решением проблемы. Согласно правилам вежливости, любой, кто хочет работать в другом городе, должен предстать перед его главами, иначе его будет ждать суровая кара. Я не раз видел, как поступают с глупцами, решившими, что могут работать на чужой территории без разрешения.

Заглянув в глубь себя, я понял. Страха не было. Совсем. Я нигде не нарушил правила, гильдия не имеет права нарушить собственные законы, иначе это может вызвать серьезные последствия. Слишком многим их власть стоит поперек горла. Теперь я был уверен, почему хозяйка Сада девяти врат стояла за стойкой и открыто предложила мне перейти под ее руку. Это было послание для всех, и я уверен, что оно уже дошло до ушей старейшин.

Мои размышления были прерваны, когда мой сопровождающий резко остановился перед массивной дверью, украшенной резьбой в виде драконов, переплетающихся в вихре теней. Стражник толкнул створку, и я вошел в зал, где за длинным столом уже сидели пятеро человек, вершивших судьбу гильдии.

Я знал каждого из них в лицо. Наставник часто брал меня на переговоры, словно предвидя сегодняшний день. Но без его поддержки мне было откровенно не по себе.

Лянь Шу, Дневной мастер, перебирал в пальцах нефритовые четки. Его лицо было спокойным, но я знал, что за этой маской скрывается холодный расчет. Он всегда говорил ровным голосом, словно он все еще был одним из чиновников. Он не любил излишний риск, и моя задача — показать ему, что я достаточно предсказуем.

А вот Фу Шан, Ночной мастер, выглядел расслабленным, откинувшись на спинку кресла. Но я чувствовал, что внутри он напряжен. Его змеиные глаза неотрывно следили за мной, и я ощущал, как его взгляд словно проникает под кожу. Он был хищником, который любил играть с добычей. Именно он приказал мне залезть в дом драконорожденного и сделать это за очень ограниченные сроки, так что мне следовало хорошенько подумать, как правильно разыграть эту карту.

Старуха Юнь, устроившись в кресле, смотрела на меня с ленивым любопытством. Ее лицо было покрыто морщинами, но глаза сверкали, как у молодой женщины. Я знал, что в игре слов она самый опасный противник. Говорили, что Юнь каким-то образом чувствует ложь — и это было не суеверием, а проверенным фактом. Это подтверждал даже наставник, а никто из тех, кого я знал, не разбирался в магии лучше, чем он. Информация — ее рис, и она попытается выпотрошить меня полностью.

Цзин Лэй, старейшина Металла, сидел, сжав массивные кулаки. Его лицо было искажено гневом. Он ненавидел моего наставника, и после его смерти эта ненависть перешла на меня. Именно наставник оставил ему этот уродливый шрам на щеке и его жалкую жизнь.

Тан Фэй, пятый старейшина, ухмылялся, глядя на меня. Он всегда был шутником, но за его улыбкой всегда скрывалась жестокость. Я не мог прочитать самого молодого из старейшин, и мне это не нравилось.

— Фэн Лао, — первым заговорил Лянь Шу, его голос был ровным, словно он снова вел заседание в суде. — Сегодня мы решаем твою судьбу. Все зависит от того, что ты расскажешь.

Я молчал, дожидаясь, когда начнется настоящий разговор. Я знал, что каждое мое слово будет взвешено, и каждое молчание — истолковано. Я должен был быть осторожен. Но первый ход должны сделать именно они.

— Ты пробрался в дом драконорожденного и вышел оттуда живым. Это… впечатляет, — Фу Шан лениво провел пальцем по краю стола. — Стража считает, что особняк сожгли свои же, но нам важно знать, что случилось внутри.

— Расскажи нам, как ты туда попал, — произнес Цзин Лэй, его голос был тяжелым, как удар молота.

Я склонил голову, давая себе время взвесить слова. Затем понял, как сыграть на гордости этого дуболома. Это собьет их с толку и даст мне немного времени на анализ ситуации. Я посмотрел на него с вызовом.

— Это секрет моего наставника. И я не собираюсь им делиться.

В зале повисла тишина. Лянь Шу вскинул бровь, Тан Фэй хмыкнул, а Юнь прищурилась, явно наслаждаясь представлением.

— Дерзкий щенок, — прорычал Цзин Лэй, сжав кулаки, каждый из которых был размером с мою голову. — Думаешь, можешь диктовать нам условия?

Я чуть склонил голову набок и усмехнулся:

— Все имеет свою цену. Эта информация тоже. Если она вам действительно нужна, то дайте мне соответствующую цену.

— И что же ты хочешь? — голос Фу Шана стал мягким, но от этого только опаснее.

— Контакты, — сказал я, глядя прямо на старейшину Металла. — Стража и аристократы, которым он платит, чтобы его людей не замечали.

Я видел, как вспыхнули глаза Цзин Лэя. Он прекрасно понимал, что с этим списком я смогу держать его яйца в тисках. Все просто: он запросил то, чем я не готов был делиться, я ответил тем же.

— Ты осмеливаешься… — его голос сорвался на рык.

— Осмеливаюсь, — перебил я его, сохраняя ледяное спокойствие. — Вы хотите товар? Я назвал цену. Пусть я не мастер-вор, но нет ни единого правила гильдии, которое бы говорило, что ее член обязан делиться всем. Я выплатил свою долю. Почтенный Дневной мастер может это подтвердить.

Лянь Шу степенно кивнул. Похоже, его забавлял наш разговор. Да, я нарываюсь, но если буду под них прогибаться, то звания мастера мне не видать.

— Старейшины поставили мне условие, и я его выполнил. Каким образом — мое дело. Дело сделано, и это главное.

Воцарилось напряженное молчание. Фу Шан прищурился, а затем перевел взгляд на Юнь.

Старуха вдруг засмеялась, покачав головой.

— Умный мальчишка, — ее голос был скрипучим, но полным веселья. — Ты в своем праве. Дело действительно сделано.

Она посмотрела на Цзин Лэя и усмехнулась:

— Оставь свои угрозы, Металл. Он играет по нашим правилам, и ты это знаешь. У парня крепкие нервы, и глядя на него, я вижу того, кто его учил. Твой наставник вложил в него свою душу.

Я почтительно поклонился и ответил:

— Родители дают нам жизнь, но именно наставник делает нас человеком.

Старуха любит цитаты великих писателей прошлых династий, и в ответ на мои слова она благодушно улыбнулась.

А вот Цзин Лэй явно хотел бы оторвать мне голову.

Лянь Шу положил четки на стол.

— Тогда говори. Расскажи нам, что ты видел внутри.

Я глубоко вдохнул и начал, тщательно подбирая слова:

— Резня. Весь дом был залит кровью. Трупы… Они были не просто убиты. Кое у кого содрана кожа, у других вырваны куски плоти, словно их разрывали голыми руками или чем-то хуже. Я видел стражников, слуг… женщин, детей. Все были мертвы.

Слова повисли в воздухе.

Никто не перебивал, но я видел, как напрягся Лянь Шу. Как Тан Фэй перестал ухмыляться. Как Фу Шан чуть подался вперед, а в его глазах загорелось хищное любопытство.

Он отправил меня туда, но не был уверен, что я там найду?

Но главное — все смотрели на старуху Юнь.

Она прищурилась, склонив голову набок, и в зале воцарилась тишина. Затем медленно кивнула.

— Он говорит правду, — произнесла она, а затем, сверкая глазами, добавила: — Продолжай.

Я сглотнул и продолжил, стараясь еще больше не выдать всего:

— Я нашел одного выжившего. Драконорожденного. Он был тяжело ранен, истекал кровью. Его пытали, и он был жив только благодаря регенерации. Он что-то бормотал о том, что не хочет вновь пройти через пытки.

Я выдержал паузу, затем добавил:

— Он знал, что умрет. И просил покоя.

Юнь склонила голову, ее глаза сверкнули.

— И ты выполнил его просьбу?

Ее голос был почти ласковым. Так ласково ощущается удавка на твоей шее.

Я не ответил сразу. Лишь посмотрел прямо на нее.

— Я сделал то, что должен был.

Пять тяжелых взглядов скрестились на мне.

— Мы заключили сделку. Он сказал мне, как открыть сейф и не сдохнуть от ловушек. Сказал, что то, что там внутри, — моя плата за сделку.

Так что да, я принес ему покой.

Старейшины не шевелились.

Они впитывали каждое слово, пытаясь разобраться, что именно я не договариваю.

Но я не дал им этой возможности.

— Затем на меня напали, — продолжил я, сохраняя невозмутимость. — Люди в ядовито-зеленых одеждах, с цепями. Их было несколько, и с ними были… твари из детских сказок. Плотекрут. И еще какая-то мерзость.

— Я убил людей, успел подхватить часть богатства и с трудом выбрался живым. К сожалению, я смог забрать лишь малую часть от того, что было в тайнике.

В зале вновь повисло молчание, но теперь оно было другим. Тяжелым. Гнетущим.

Я видел, как напряженно переглядываются старейшины, и понял, что они явно что-то знали об этих культистах.

— Какая у тебя версия произошедших событий?

Я задумчиво склонил голову набок.

— Судя по всему, это были культисты. Иначе вряд ли драконорожденный говорил о них с такой искренней ненавистью. Они, по каким-то причинам, захватили дом, устроили резню, а я просто попал под раздачу.

Говоря это, я смотрел прямо на Фу Шана.

В его глазах мелькнула усмешка, едва заметная, но она была там. Он явно ожидал, что в особняке будет заварушка. Не уверен, что ему было точно известно о культистах, но он знал наверняка: там будет горячо.

По его реакции я видел — он анализировал каждое мое слово. А это могло означать лишь две вероятности.

Первая: он отправил меня туда, где возможен бой, просто чтобы избавиться от наглого щенка.

Вторая… Она была куда хуже. Он знал, кто именно там будет, и что там будет твориться. От таких мыслей мне стало не по себе.

Лянь Шу, Дневной старейшина, медленно откинулся на кресле, его нефритовые четки легли на стол с тихим стуком. Он начал говорить, как всегда, тихим, уверенным голосом:

— История не самая приятная, но драконорожденные пусть решают свои дела сами. Культы никогда не приходят просто так. Нам же пора решить, что делать с Фэн Лао.

Он окинул взглядом остальных старейшин.

— Я поднимаю голосование о его статусе мастера-вора. И сразу говорю свое слово — да. Парень действительно достоин и своего наставника, и нашего уважения.

Несмотря на красивые слова, его решение было продиктовано выгодой. Лянь Шу всегда был расчетлив, и его поддержка не была бескорыстной. Он видел во мне инструмент, который можно использовать.

Но сейчас это работало в мою пользу.

Цзин Лэй тут же вскипел. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели.

— Против, — выдохнул он, его голос был полон ярости. — Он дерзок, не почтителен и опасен. Мы не можем позволить ему стать мастером.

Фу Шан, Ночной старейшина, откинулся на спинку кресла. Его змеиные глаза сверкнули.

— Против, — произнес он мягко, но в его голосе чувствовалась угроза. — Он играет с огнем, и я не уверен, что он достоин нашего доверия.

Теперь все взгляды обратились к старухе Юнь.

Она сидела, склонив голову набок, ее пальцы медленно перебирали край халата. Глаза были закрыты, словно она погрузилась в глубокие размышления.

Мгновения тянулись, как часы, пока наконец она не открыла глаза и не посмотрела прямо на меня.

— Да, — произнесла она. Ее голос был тихим, но полным уверенности. — Он умен, хитер и знает, как выживать. Гильдии нужны такие, как он. Когда мы уйдем к предкам, у нас должна быть достойная смена.

Теперь все зависело от Тан Фэя.

Он сидел, откинувшись в кресле, его пальцы медленно поглаживали лицо, словно он размышлял над чем-то глубоко личным.

Его глаза не отрывались от меня, и я чувствовал, как его взгляд проникает в самую глубину моей души.

А потом заметил странность.

Его пальцы, которые, казалось, просто касались его щеки, на самом деле двигались в определенном ритме, вырисовывая в воздухе едва заметный знак.

Мое сердце замерло.

Я узнал этот жест.

Я видел его сегодня ночью.

Это был знак Тайной канцелярии.

В горле пересохло, а в груди зародилось холодное осознание.

Я влип.

Мои глаза расширились, но я быстро взял себя в руки, стараясь не выдать своего удивления.

Но Тан Фэй заметил мою реакцию. И в его глазах мелькнуло удовлетворение. Он знал, что я понял.

— Фэн Лао, — произнес он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Ты говоришь, что готов служить гильдии.

Он выдержал паузу.

— Но скажи мне, готов ли ты служить истинным интересам гильдии?

Вопрос был завуалирован, но мне не потребовалось долго гадать над его смыслом. Он спрашивал, готов ли я служить Тайной канцелярии. Организации, которая, как я теперь понимал, имела свои корни даже в гильдии. И, возможно, даже управляла ею из тени.

Я замер, чувствуя, как все взгляды в зале устремляются на меня. Лянь Шу, Фу Шан, Цзин Лэй, Юнь — все они ждали моего ответа.

Но больше всего меня интересовал взгляд Тан Фэя. В его глазах я видел не просто вопрос.

Испытание.

Если я отвечу неправильно, моя судьба будет решена.

Я медленно склонил голову, выбирая слова с особой тщательностью.

— Наставник учил меня, что мы служим гильдии, — начал я, мой голос был твердым. Нельзя, чтобы они поняли, насколько я в шоке. — И я готов продолжать служить ей в статусе мастера-вора выплачивая положенную часть с каждой добычи.

Я сделал паузу.

— Я также знаю, что истинные интересы гильдии не всегда лежат на поверхности. И если есть те, кто знает, как вести гильдию к процветанию, я готов следовать их указаниям.

Мои слова повисли в воздухе. Тан Фэй слегка улыбнулся. Его пальцы перестали двигаться. Он кивнул, словно удовлетворенный моим ответом.

— Тогда я говорю «да», — произнес он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Но помни, Фэн Лао…

Он сделал небольшую паузу, позволяя словам осесть у меня в голове.

— Твоя судьба теперь в твоих руках. Не подведи нас.

Я кивнул, но внутри был словно натянутый канат.

Мэй Лин и Тан Фэй работают в одной связке?

Или…

Они играют друг против друга?

Глава 8

Привычная дорога вела меня к месту, которое я всегда считал домом. Он стоял на самой границе между Нижним и Средним городом, уже не полная беднота, но еще и не зажиточность. По пути я занес свои вещи к матушке Хо, она обещала хорошенько их постирать и починить. Позвала остаться на обед, но я вежливо отказался.

Я вышел от старейшин в новом статусе и уже к концу недели все, кому положено, будут знать, что отныне Фэн Лао — мастер. Вот только во что я вляпался? Один из старейшин служит тайной канцелярии. Тогда кому служат остальные?

Раньше я верил, в то что они гарант спокойствия для тех кто живет вне законов и правил мира Улинь, который поддерживает аристократы, чиновники и стражи. Что они очаги спокойствия в хаосе мира Цзянху, где можно верить лишь самым близким и каждый ищет свой путь. Теперь же мне была видна наивность этого подхода. Они всего лишь очередные хитрецы, что пытаются использовать всех до кого могут дотянуться их загребущие руки.

Статус мастера-вора дал мне свободу, о которой я давно мечтал: теперь я могу выбирать задания, действовать по своему усмотрению и не оглядываться на каждое слово старейшин. Само звание мастера открывает передо мной новые возможности — больше людей готовы будут мне посодействовать, больше информации и я смогу использовать их, чтобы найти тех, кто убил наставника, и сделать так, чтобы они ответили за его смерть. Но эта свобода имеет свою цену: гильдия будет следить за мной, ожидая лояльности, а другие мастера наверняка захотят проверить, на что я способен. Я получил статус о котором так мечтал, но теперь должен быть готов к тому, что каждый мой шаг будет под прицелом, а любая ошибка может стоить мне всего.

К демонам все! Я отбросил все эти мысли в глубины сознания. Сейчас мне предстояло еще одно очень важное дело и оно важнее всего. Медленно подойдя к двери дома, который когда-то был моим убежищем, я открыл дверь ключом, который я забрал у старой прачки. Дверь скрипнула, как будто жалуясь на долгое отсутствие хозяев. Внутри запах пыли и старого дерева ударил мне в нос, но под ним я уловил знакомые нотки — аромат трав, которые наставник всегда использовал для очищения воздуха, и слабый запах ладана, что он любил жечь во время медитаций.

Я замер на пороге, оглядываясь. Всё было так, как я оставил: простые деревянные стены, низкий стол с разбросанными свитками, старый сундук в углу. Но дом казался пустым, лишенным жизни. Без наставника он стал просто помещением, из которого ушла душа.

Сбросив грязную одежду и оставив ее на полу, мой путь лежал в небольшую купальню. Когда-то давно я удивлялся такой роскоши, ведь можно было помыть и просто в бочке воды натаскав воды из колодца. Но наставник любил комфорт и отдал немало денег, чтобы наш маленький домик обрел постоянный источник воды.

Холодная вода наполнила купель, но у меня не было ни малейшего желания ее греть. Холод и вода очистит не только тело, но и мысли. Я окунулся, чувствуя, как с меня смываются все переживания, все сомнения. Каждая капля, стекая по телу, казалась символом того, что я оставляю позади. Но я знал, что некоторые вещи смыть невозможно.

Переодевшись в чистую одежду — простые штаны и серую рубаху с длинным рукавом, — я двинулся вглубь дома, к крошечной комнате, которая теперь для меня стала священной. Там стоял поминальный алтарь.

На нём — табличка с именем наставника, Цзян Вэй. Рядом свежие цветы, купленные по дороге, и небольшая чаша с рисом. Я зажег благовония, и дым начал медленно подниматься, заполняя комнату сладким ароматом.

И тут я заметил нечто необычное. То чего там не должно было быть.

Рядом с табличкой лежал бумажный цветок лотоса. Такие приносят в дар усопшим желая им хорошего посмертия. Тонкая, почти прозрачная бумага, но прочная на ощупь, явно очень дорогая. Лепестки были белые как снег, но по краям — черная кайма, будто благородный цветок носил траурную вуаль. На некоторых лепестках были изображены капли крови — настолько искусно, что казалось, будто они вот-вот упадут. В центре цветка, идеально выведенный, был иероглиф — «клятва».

Я замер, рассматривая цветок. Кто-то оставил его здесь. Кто-то, кто знал наставника и очень его ценил. И этот кто-то был из ученых или аристократов. И судя по этому цветку этот кто-то дал клятву наставнику.

Глубоко вздохнув я начал вспоминать язык цветов и символов, которому меня обучил наставник.

Белый лотос символизирует чистоту, духовное просветление и возрождение, но так же траур и утрату. Чёрная кайма, подчеркивает скорбь. Глубокую как море, оставившую незажившую рану в душе. Кровавые капли — символ готовности пролить кровь во имя мести.

Если я правильно прочитал знаки, то кто-то дал клятву отомстить за смерть моего наставника и его скорбь настолько глубока, что он готов платить кровавую цену за исполнение этой клятвы. Возможно у меня есть потенциальный союзник, о котором я ничего не знаю.

Я положил цветок обратно на алтарь и опустился на колени.

— Учитель, — тихо произнёс я, — я вернулся.

Я закрыл глаза, но перед внутренним взором встал его образ: седая борода, острый взгляд, полная мудрости усмешка.

— Ты учил меня, что смерть — это лишь переход. Но я не могу принять, что тебя больше нет. Ты был для меня больше, чем наставник. Ты был отцом, которого у меня никогда не было.

Я взял чашу с рисом и поставил её перед табличкой. Затем зажёг свечу, и её свет замерцал в полумраке комнаты.

— Я принес тебе подношения, — сказал я. — Рис, чтобы ты не голодал в мире духов. Цветы, чтобы напомнить тебе о красоте этого мира. И благовония, чтобы твой дух нашёл покой.

Я поклонился, касаясь лбом пола. Когда поднялся, в глазах стояли слезы, но я смахнул их.

— Ты всегда говорил, что справедливость — это не просто слово. Это действие. И я клянусь тебе, учитель, что найду тех, кто лишил тебя жизни. Я узнаю, кто стоит за этим, и они ответят за то, что сделали.

Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев и боль сжимают грудь.

— Я не знаю, сколько времени это займёт. Не знаю, сколько крови придется пролить. Но я не остановлюсь, пока не узнаю правду. Ты научил меня быть тенью, но теперь я стану мечом несущим справедливое воздаяние.

Я снова поклонился, на этот раз глубже. Когда поднялся, в комнате стало тихо, только дым благовоний продолжал виться в воздухе.

— Спи спокойно, учитель. Твоё дело не закончено. Я продолжу его.

Я задержался на мгновение, глядя на табличку и бумажный цветок.

С чего начинать?

Кто-то был в моём доме. Кто-то кому был очень дорог наставник, но куда важнее то, что я не знал, кто это был. И может ли он мне быть полезным.

Я погасил свечу и вышел из комнаты.

Переодевшись в повседневную одежду — потёртый кожаный жилет поверх длинной рубахи, лёгкие сапоги, не мешающие двигаться, — я задумался, куда идти дальше. Пока я занимался размышлениями руки, сами собой, убирали ножи под одежду.

Пока было понятно лишь одно: я не могу терять время. Оно играет против меня и мне надо ускориться прекратить играть в догонялки.

Выйдя из дома, я почувствовал, как холодный вечерний воздух обволакивает меня. Ветер словно обнимал меня и говорил, что я не один. Что он со мной и вместе мы можем все. Улицы Нижнего города оживали: где-то слышались крики торговцев, звон монет, смех гуляк. В переулках вспыхивали бумажные фонари, разгоняя тьму, а воздух был насыщен запахами жареного мяса, пряных специй и пролитого вина.

Я направился к переулку, где обычно дежурили бойцы из тонги Луннолицых — банды, контролирующей этот район. Наставник платил им, чтобы за нашим домом всегда был присмотр и теперь мне надо подтвердить эту договоренность.

Возле стены стоял один из бойцов — высокий, с резкими чертами лица и татуировкой полумесяца на лбу. Он курил трубку, но, увидев меня, тут же выпрямился.

— Брат Лао, — кивнул он, выпуская клуб дыма. — Как раз вовремя. У нас есть для тебя информация.

— Говори, — я остановился рядом, мельком осматривая переулок.

Боец перевернул трубку и выбил ее об подошву сапога, явно собираясь с мыслями.

— Уже несколько раз за последние дни кто-то из чужаков пытался проникнуть в твой дом. Не местные, это точно. Мы их спугнули, но, похоже, они не собираются сдаваться.

Я нахмурился.

— Опиши их.

— Одеты хорошо, явно не уличная шелупонь, да она и не сунется грабить дома под нашей защитой. Но у одежды не наш крой, старшие говорили, что подобное носят на островах. Хорошо двигаются, явно знают, как драться, но не привыкли к нашим улицам. Один высокий, лицо чиновника, другой коренастый, со шрамом через глаз. Как только поняли, что за ними следят, сразу исчезли.

А это еще кто? Острова это княжество Чжоу, но они отделились от Империи еще два века назад после череды кровопролитных войн. Зачем им пытаться проникнуть в мой дом? Еще одна загадка на мою голову и как всегда на нее я не вижу ответа.

Я достал из кармана серебряную монету и протянул бойцу.

— Наставник мертв, но я подтверждаю контракт с тонгой.

Боец взял монету, взвесил ее на ладони и тут же спрятал в карман.

— Я сообщу старшим, что контракт продлен. Брат Лао, тут еще момент…— он замялся.

— Говори.

— Минут десять назад, ко мне подошла девушка и сказала, что ждет тебя в чайной неподалёку. Очень красивая. Я медленно повернул голову.

— Как она выглядела?

Боец задумался, почесывая подбородок.

— Высокая, очень стройная. Волосы чёрные, заплетены в сложную косу. Глаза тёмные, но с холодным блеском. Одежда — дорогой шёлк, расшитый золотом. И ещё… — он усмехнулся, — у неё нож за поясом. Не для украшения, а настоящий и судя по движениям она им умеет пользоваться.

Мне захотелось выругаться!

Мэй Лин нашла меня!

А еще кто-то пытался пробраться в мой дом. Не похоже на простое совпадение.

— Спасибо, за информацию

— Будь аккуратнее, брат Лао. И помни на этих улицах ты свой, в отличие от тех кто тебя ищет. — Я вежливо поклонился. Последние слова явно были не его, слишком четкая мысль для уличного бойца, похоже хозяйка Сада девяти врат уже знает о моем новом статусе и передает послание.

Я толкнул дверь чайной, и теплый воздух, наполненный ароматами свежезаваренного чая, жареных орехов и сладких пирожков, обнял меня. Чайная была не очень большой, но уютной и красивой. Стены из темного дерева украшали свитки с изящной каллиграфией, а на полках стояли керамические чайники и чашки, расписанные тонкими узорами. В центре комнаты горел небольшой очаг, над которым висел медный котел с кипящей водой. За низкими столиками сидели посетители — кто-то вел тихие беседы, кто-то играл в кости, а кто-то просто наслаждался покоем.

Это место было одним из любимых у моего наставника. Он часто приходил сюда после долгих дней тренировок или заданий, чтобы выпить чаю и поговорить с хозяином, старым другом. Я тоже полюбил эту чайную за ее спокойствие и тепло.

Едва я сделал шаг внутрь, как ко мне подошла знакомая служанка. Она была совсем юной, но уже давно работала здесь, и ее улыбка всегда казалась искренней.

— Фэн Лао! — воскликнула она, слегка кланяясь. — Давно тебя не было. Как поживаешь?

— Все хорошо, — ответил я, улыбаясь в ответ. — Спасибо, что помнишь. Меня ждут. Девушка.

Она кивнула, понимающе улыбнулась и жестом пригласила следовать за ней.

— Она в углу, за тем столиком. Красивая, как небесная два. И, кажется, ждет только тебя.

Я последовал за ней, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Чайная была не такой уж большой, но каждый шаг казался долгим. Наконец, Сяо Лань остановилась у столика в дальнем углу, за которым сидела Мэй Лин.

Она была одета как зажиточная торговка или не очень богатая аристократка: шелковое платье глубокого синего цвета, расшитое серебряными узорами, с высоким воротником и длинными рукавами. Ее черные волосы были собраны в сложную прическу, а на запястьях блестели тонкие серебряные браслеты. Она сидела с прямой спиной, держа в руках чашку чая, и ее темные глаза смотрели на меня с легкой усмешкой.

— Вот он, — сказала Сяо Лань, кланяясь. — Если что-то понадобится, просто позовите.

Я кивнул, благодаря ее, и сел напротив Мэй Лин. Едва я оказался рядом, как ощутил ее запах — смесь жасмина и чего-то неуловимого, что заставляло сердце биться быстрее. Внутри меня вспыхнуло желание, но я быстро подавил его, стараясь сохранить спокойствие.

— Мэй Лин, — произнес я, слегка наклоняя голову. — Ты нашла меня быстрее, чем я ожидал.

Она улыбнулась, поставив чашку на стол.

— Я всегда нахожу тех, кто мне нужен, Фэн Лао. С каждым день в этом городе мои сети раскидываются все гуще.

Я посмотрел на нее, пытаясь понять, что скрывается за ее словами. Она была прекрасна, но в ее глазах читалась холодная расчетливость. Это была не просто красивая женщина — это была опасность, обернутая в шелк и серебро.

— Так зачем ты здесь? — спросил я прямо, не желая играть в слова.

Она слегка наклонила голову, как будто размышляя над ответом.

— Чтобы напомнить, пора решать, Фэн Лао. Но сначала… — она подняла чайник и налила мне чаю, — выпей. Это твой любимый, не так ли? Зеленый чай с жасмином.

Я взял чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Она знала слишком много. И это меня беспокоило.

— Спасибо, — сказал я, делая глоток. Чай был идеальным — ароматным, с легкой горчинкой. Она усмехнулась, и в ее глазах мелькнул огонек. А в следующий миг со мной говорила не женщина, а представитель тайной канцелярии:

— Даю тебе время на раздумье, пока ты пьешь этот чай. — Ее голос звучал резко как щелчок хлыста.

— А разве ты не в курсе?

— О чем? — Она задала вопрос и теперь я был почти уверен, что она и Тан Фэй не работают вместе. А значит она не в курсе, что мне уже пришлось согласиться работать на канцелярию. И раз так, то самым лучшим способом, для меня будет стравить их между собой. Как говорится, когда сражаются тигр с драконом, выигрывает умная обезьяна.

Я медленно поставил чашку на стол, не отрывая взгляда от Мэй Лин. Ее холодный тон и резкость выдали в ней не просто красивую женщину, но и опытного агента тайной канцелярии. Решила надавить на меня, пусть так, но со мной этот фокус не пройдет. Тут надо играть крайне осторожно, но при этом не терять инициативу.

— О том, что я теперь мастер, — сказал я, слегка наклонив голову. — Или твои сети еще не дотянулись до таких новостей?

Ее глаза сузились, но усмешка не исчезла с губ. Она взяла свою чашку, сделала небольшой глоток и поставила ее обратно с изящным движением. Ее темные глаза изучали меня с холодным любопытством. Ее пальцы слегка постукивали по краю, словно отбивая ритм невидимой мелодии.

— Поздравляю, Фэн Лао. Так ты теперь мастер? — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Это немного меняет дело. Но не всё. Статус мастера дает тебе некоторую свободу в гильдии, но не защиту от нас. Ты всё ещё в моей игре, Фэн Лао. И я не люблю, когда фигура пытается мнить себя игроком. С твоей стороны очень плохая идея пытаться вести свою партию.

Я сделал еще один глоток чая, стараясь сохранить спокойствие. Ее слова были предупреждением, но я не мог позволить ей диктовать условия.

— Я не пытаюсь вести свою партию, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Просто теперь у меня есть выбор. И я хочу убедиться, что мой выбор будет правильным.

Она усмехнулась, но в ее глазах не было тепла.

— Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — она наклонилась вперед, ее голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты ошибаешься. Ты либо со мной, либо против меня. И если ты выберешь второе… — она сделала паузу, давая мне понять, что это не угроза, а обещание.

Я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Она была права — я не мог действовать в одиночку. Но я также не мог доверять ей. Ее слова были слишком гладкими, слишком расчетливыми.

— А если я все-таки выберу третий путь? — спросил я, слегка наклонив голову. — Если я решу играть по своим правилам?

Она засмеялась, но в ее смехе не было радости.

— Думаешь, что сможешь пойти путем бури, что сметет все на своем пути? Ты наивен, Фэн Лао. Третьего пути нет. Для тебя точно. Ты либо со мной, либо против меня. И если ты выберешь второе… — она сделала паузу, ее голос стал тише, но от этого только опаснее, — то ты станешь моей целью. А я привыкла действовать наверняка.

Я посмотрел на нее, пытаясь понять, насколько она серьезно. Ее глаза говорили, что она не шутит. Она была готова убить меня, если я стану угрозой.

— Хорошо, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Дай мне еще немного времени на размышления.

Она улыбнулась, но в ее улыбке не было тепла.

— У тебя есть до полуночи. В Саду девяти врат, я буду ждать твоего ответа. Если его не будет, то я начну действовать будто ты решил играть против меня.

Она встала, ее движения были грациозными и точными, как у хищника. Бросив несколько монет на стол, она направилась к выходу. Я смотрел, как она уходит, чувствуя, как гнев и беспокойство борются во мне.

У меня оставалось несколько часов, за которые мне нужно успеть подготовить себе пространство для маневра, а это значит, что мне нужно добраться до норы наставника….

Глава 9

Я вышел из чайной, чувствуя, как вечерний воздух хлестнул в лицо прохладой. На улицах становилось все меньше людей — редкие прохожие спешили домой, избегая лишних взглядов. Очередная волна людей появится после полуночи, когда откроется ночной рынок. Бумажные фонари раскачивались от легкого ветерка, отбрасывая пляшущие тени на стены домов. В этом городе ночь жила своей жизнью, скрывая в темноте тех, кто предпочитал не действовать при свете дня.

Мои мысли занимала Мэй Лин. Такие как она опасные противники, а то что за ней стоит мощь тайной канцелярии делает ее смертельно опасным противником. Но и позволить одеть на себя ошейник и стать послушной собачкой, я не готов. Знание того, что Тан Фэй тоже из канцелярии без дополнительных данных особо ничего мне не дает. Если она нацелена на поиск информации над которой работал наставник, то мне придется найти ее первым и уже после этого решать. Что мне делать дальше.

Я шагал неспешно, но внутри все было напряжено, как натянутая тетива лука. Чутье, отточенное годами жизни среди теней, подсказывало мне: за мной наблюдают. Не просто смотрят, а следят. Разведчики? Наемники? Агентура тайной канцелярии? Слишком рано делать выводы, но одно я знал точно — эти люди знают свое дело, но они чужаки на этих улицах.

Самое важное когда ты понимаешь, что за тобой следят не выдавать своего знания и несколько раз все проверить. Я изменил темп, сделал пару хаотичных поворотов, задержался у прилавка с жареными каштанами, бросил монету торговцу, но даже не взял товар. Просто проверял. Проверял, кто из прохожих сделает ту же ошибку, что и я — замедлится, прислушается, попытается сохранить контакт.

Они работали аккуратно. Пятеро. Двигаются слаженно, на разном расстоянии, но не теряют меня из виду. Один впереди, притворяется случайным зевакой, чтобы в случае чего перекрыть путь. Двое следуют позади, еще двое держатся чуть в стороне, будто просто идут по своим делам. Но я видел их взгляды, короткие жесты, координацию движений. Это не случайность. Это охота. Мои губы искривились в злой усмешке. Кажется кто-то очень серьезно ошибся.

Я свернул в более узкие улочки, петляя между домами. Они держали темп. Слаженная пятерка, судя по движениям хорошие бойцы. В такой игре нужно быть осторожным. Они не торопятся нападать — значит, или хотят выждать удобный момент, или следят за тем, куда я направляюсь. Возможно, надеются, что я выведу их к чему-то или кому-то. Ищут убежище наставника? К демонам! Скоро узнаю. Пора начинать охоту на охотников.

Я продолжал двигаться, но уже не просто убегал — я вел их за собой. В голове складывался план. Узкие улицы Нижнего города — мой территория. Высокомерные глупцы из тех кто привык, что может справиться с кем угодно. Я ощутил как ветер гуляющий по переулкам шепчет мне, что здесь я могу исчезнуть, раствориться в тенях, а потом… потом сделать так, чтобы охотники сами стали добычей.

Ветер шептал мне, что он рядом. Что он поможет. Я ускорил шаг, погружаясь глубже в лабиринт переулков. Время расставить сети.

Даже не видя своих преследователей, я чувствовал их шаги за спиной. Всех пятерых. Они стали двигаться осторожнее, похоже что-то почуяли. Они были хорошо подготовлены, для охоты на обычного вора. Но не для того кого с детства учил наставник Вэй.

Я ускорил шаг, петляя по переулкам, заставляя их растянуться. Они пытались объять необъятное и за это они поплатятся. Глиняные стены давили со всех сторон, редкие фонари отбрасывали жуткие тени, запах гниющей рыбы и прогорклого масла разъедал нос. В этом лабиринте я был хозяином, а они — лишь глупцы, угодившие в расставленные сети.

Шаг… Еще шаг… Пора!

Я рванул влево, исчезая в тени. Их топот замер, они насторожились. В воздухе повисло напряжение. Один из них сделал ошибку — шагнул вперед, заглядывая в темный закоулок.

Я двинулся молниеносно. Лезвие ножа вспороло ему горло, горячая кровь брызнула на стену. Он даже не успел издать звук — я прикрыл ему рот, пока жизнь утекала из тела.

Остальные услышали только глухой удар падающего тела.

— Что за…

— Внимательнее! — рявкнул другой.

Но было поздно. Я метнул второе лезвие, и оно вошло точно под ключицу второго противника. Он вскрикнул, но не успел среагировать, как я оказался рядом. Удар ладонью под дых, шаг вперед — и резким движением выдрал нож из его тела, пронзив горло. Он захрипел и обрушился на колени.

Трое оставшихся бросились в атаку. Узкий переулок не давал им развернуться. Я скользнул вбок, уходя от выпада, и разрезал сухожилия на ноге ближайшего нападающего. Он взвыл и рухнул на булыжники. Кувырок и мой нож забирает еще одну жизнь.

Лезвие клинка рассекает воздух у моего лица. Уход вниз. Нож в бедро, а я перехватываю запястье мечника.

Хруст.

И тут же крик.

Меч падает на землю, я подхватываю его и взмахом отправляю клинок в живот третьему. Всплеск крови, рваный стон, а я уже двигаюсь дальше.

Последний из них оказался быстрее. Он отступил, доставая парные кривые кинжалы, встал в защитную стойку. Умелец.

— Ты не уйдешь, — прошипел он.

Я улыбнулся.

— Уже ушел.

Прыжок вверх, отталкиваясь от стены, кручусь в воздухе, уходя за его спину. Момент — и мои пальцы сжимают его горло. Резкий рывок, хруст позвонков. Тело обмякает.

Тишина.

Я огляделся. Узкие улочки снова стали пустыми. Лишь кровь стекала по камням, впитываясь в землю этого проклятого города.

Волна странного экстаза захлестнула мою душу. Мне плевать кто придет за мной. Сколько их будет. Эти улицы мой дом и в нем меня не взять. Если они считают, что смогут поймать меня — пусть попробуют. Я не жертва. Я охотник.

Я стоял над умирающим, прислушиваясь к его рваному дыханию. От раны в живот он будет умирать часами. Остальные уже не скажут ничего — я позаботился об этом. Остался только он и он расскажет мне все, что мне нужно.

Я присел рядом, наблюдая за тем, как страх и боль борются в его глазах. Он знал, что умирает. И знал, что от того, насколько быстро он заговорит, зависит, насколько мучительной будет его смерть.

— Кто вас послал? — тихо спросил я, проводя лезвием по его щеке, оставляя тонкий след. Не глубокий, но достаточно ощутимый. У меня есть опыт в таких экспресс допросах.

Он стиснул зубы, но я видел, как в его взгляде мелькнула слабость. Он не был фанатиком. Не был тем, кто умрет ради идеи. Просто хорошо обученный пес, выполняющий приказы. Но даже псы знают страх.

— Пошел ты…. Я все равно сдохну…

Я наклонился ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание на своем лице. Мои слова были тихими, но каждое из них било точно в цель, как удар кинжала. Слова тоже оружие.

— Ты прав, ты умрешь. Но смерть — это не мгновение. Это процесс. Сначала ты почувствуешь, как боль становится глубже, как будто кто-то разжигает огонь у тебя внутри. Твой кишечник уже поврежден, и с каждым вдохом ты будешь чувствовать, как твое дерьмо оказывается внутри твоего тела.

Он попытался отвернуться, но я схватил его за подбородок, заставив смотреть мне в глаза. Его взгляд был полон ужаса, и я знал, что он уже начал представлять все, о чем я говорю.

— Сначала будет жар. Ты начнешь потеть, твое тело будет дрожать, но это только начало. Потом боль станет невыносимой. Ты будешь кричать, но никто не услышит. Ты будешь умолять о смерти, но она не придет так быстро. Ты будешь лежать здесь, чувствуя, как твои внутренности гниют заживо. Часы. Может, даже дни. Все зависит от того, насколько силен твой организм. Но ты не выглядишь крепким.

Я провел лезвием по его шее, не нажимая, но достаточно, чтобы он почувствовал холод металла.

— Наверное тебе стоит напомнить о маленьких уличных друзьях — крысах. Сейчас они прячутся, слишком боятся. Но как только я уйду они начнут выползать из своих темных нор. Вначале по одной, чтобы проверить, что тут безопасно. Следом придут остальные. И они всегда хотят жрать. Они будут жрать тебя и твоих дружков, но в отличие от них ты еще жив. Вот только твоих сил не хватит, чтобы отогнать этих маленьких проказников. — Мои губы растянулись в самой жуткой ухмылке, на которую я был способен. Каким-то внутренним чувством я понимал, он почти сломался. Пора дать ему альтернативу и я продолжил:

— Или ты можешь сказать мне то, что я хочу знать. И я сделаю это быстро. Один точный удар, и все закончится. Ни боли, ни страха. Просто тьма. Выбор за тобой.

Его дыхание стало еще более прерывистым, а глаза наполнились слезами. Он боролся с собой, но я видел, как его сопротивление тает. Он не был готов к такой смерти. Никто не готов.

— Кто вас послал? — повторил я, на этот раз чуть громче. — У тебя есть шанс избежать мучений. Используй его.

Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но я знал, что он уже сломлен. Страх перед мучительной смертью сильнее, чем любая преданность. Он заговорит. Всегда говорят.

— Мы… мы работаем на… — он замолчал, крепко стиснув зубы.

— На кого? — повторил я медленно.

— На… правую руку Лиан Жуйя, — наконец выдохнул он.

Я нахмурился. Имя ничего мне не говорило.

— Кто это?

Он заморгал, будто удивившись моему незнанию.

— Ты… ты не знаешь?.. — в его голосе слышалось что-то среднее между ужасом и неверием. — Он… самый опасный драконорожденный среди ходящих в тенях, о котором я слышал. Его боятся. Даже культисты его слушаются…

Я напрягся. Если он говорит правду, то тот, кто стоит за этим, связан не просто с преступным миром или Тайной канцелярией. Это нечто большее.

— И зачем ему я? — спросил я.

— Мы… мы должны были следить за тобой. Узнать, с кем ты работаешь и кому ты отдал амулет… и… — он закашлялся, — когда придет время… привести тебя к нему…

— Куда? — холодно уточнил я.

Он судорожно вдохнул.

— Старый павильон у Семи мостов… третий уровень подвала… Там есть небольшая курильня. Он будет ждать нас там через три дня. Умоляю…

Я стоял среди мертвых тел, ощущая, как ночь вновь окутывает город своей тяжелой тишиной. Кровь стекала в щели между камнями мостовой, воздух был наполнен металлическим запахом смерти. Но сейчас меня беспокоило не это. Меня тревожило имя, которое я услышал впервые — Лиан Жуй.

Я закрыл глаза, вспоминая все, чему учил меня наставник.

«Отбрось догадки. Работай с тем, что у тебя есть. Догадки убивают быстрее, чем меч в спину.»

Факты. Только факты. И они выглядели следующим образом:

Во-первых. Кто-то устроил резню в особняке драконорожденного в ту ночь, когда я украл амулет. Этот кто-то имел на своей стороне и культистов и профессиональных солдат.

Во-вторых. Среди нападавших был высокий драконорожденный с холодным взглядом, от которого у меня по спине пробежал холод. Я видел его всего мгновение, но этого хватило, чтобы понять: он — не просто наемник.

В- третьих. Сегодня я узнал, что за мной следили люди правой руки Лиан Жуйя. Они не пытались убить меня. Они хотели узнать, с кем я работаю, а потом пригласить на встречу.

Совпадение? Нет. Слишком много совпадений — это уже закономерность.

Я глубоко вдохнул, сердце забилось быстрее.

Лиан Жуй и есть тот самый драконорожденный из особняка.

Теперь все стало на свои места. Именно он стоял за той бойней. Именно он охотился за тем, что было в том доме. И если он хочет видеть меня — значит, я либо его следующая цель, либо у него ко мне предложение, от которого будет сложно отказаться.

Я не был дураком. Я знал, что такие, как Лиан Жуй, не приглашают на беседу просто так. Если он меня нашел — значит, он уже играет в свою игру.

Мне нужно было решить, как ответить. И сделать это быстро.

Наставник всегда говорил: «Когда на тебя охотятся, не убегай. Заставь охотника самому войти в капкан.»

Я должен подготовить ловушку. Но для этого мне нужно узнать больше о Лиан Жуе. Но раз живые уже сказали свои слова, пора сказать это мертвым.

Глубокий вдох и медленный выдох позволил очистить сознание. Воздух все еще был пропитан запахом крови и металла, а в стороне тихо подрагивало тело последнего убитого. Но у меня очень мало времени, так что пора начинать. Наклонившись я начал осмотр.

Пальцы скользнули по одежде — шерсть, пропитанная потом и дрянным вином. Я порылся в складках, ловко вытряхнул карманы. Медяки. Пригодится. Деньги не пахнут.

Теперь следующий этап осмотра. Осторожно приподнял рукав — чисто. Провел пальцем по плечу — ничего. Осталось за ухом и грудь.

Судя по телам четырех глупцов они были обычными забияками, которых нанял, а вот последний меня неприятно удивил.

На его груди, чуть левее сердца, красовался лотос с восемью лепестками. Каждый из них был слегка надрезан, словно пронзен невидимой нитью стали. В самом центре цветка, точно зрачок, был выбит тонкий кинжал, опутанный дымными завитками.

«Восьмилепестковый лотос».

Холодок пробежался по позвоночнику, но я подавил дрожь. Эти сукины дети не работают в одиночку. Никогда. Их всегда больше, чем кажется. Они умеют сливаться с толпой, нанимают других как пушечное мясо, а потом, когда жертва уже вымотана, добивают ее сами. Наставник заставлял меня заучивать все, хоть сколько-то значимые организации и эти были в списке.

Меня пробило нехорошее предчувствие. Если эти наемники уже здесь, то кто-то еще, возможно, выжидает в тени, чтобы попытаться выполнить работу.

Я медленно выпрямился и провел языком по пересохшим губам.

— Ладно, ублюдки, — прошептал я, сжимая рукоятки ножей. — Посмотрим, сколько вас еще.

Наемники лишь следствие, мне надо разобраться с причиной Лиан Жуем. Будем честны, мне все это крайне не нравилось, но вариантов особо не было. Всю свою жизнь я держался от драконорожденных как можно дальше. Так советовал мне наставник и судя по происходящему не зря.

Единственное место где я мог узнать о драконорожденных была старая книжная лавка «Павильон вечных слов». Ее владельцем был дядюшка Сыма, старый сгорбленный старик обладающий острым умом и великолепной памятью. Он жил на втором этаже своей лавки и так что думаю он будет не против моего позднего визита. А в память о наставнике не откажет мне в небольшой помощи.

Время играло против меня, так что мне пришлось ускориться. Но теперь я был осторожен вдвойне. После резни с наемниками я не мог позволить себе оставлять следы. Каждый поворот, каждый переулок, каждый шаг — я считал их все. За мной могли следить. Даже если не могли, я должен был вести себя так, будто могли.

Я сделал круг, проверил слепые зоны. Пара уличных псов дрались за объедки у харчевни, двое пьяниц орали друг на друга, валяясь на крыльце борделя. Никто не обращал на меня внимания. Но я знал — те, кто следят, никогда не смотрят прямо. Они сливаются с толпой, становятся ее частью.

Сливаясь тенями у края улицы, я смотрел на вывеску лавки. Тусклые бумажные фонари бросали тусклый свет на облупившиеся буквы вывески. Наставник говорил, что хозяин лавки — человек осторожный, а значит, мне стоило быть вдвойне. А значит центральный вход не для меня.

Тихо скользнув в переулок, я нашел черный ход. Старый замок, но механизм недавно смазан. Хороший знак — значит, хозяин жив. Я вставил отмычку, мягко повернул. Щелчок. Совсем не боится воров.

Внутри стояла кромешная темнота. Я закрыл за собой дверь, прижимаясь к стене. Запах книг был густым, как дым благовоний. Я сделал шаг, второй… и замер. В воздухе едва слышно зазвенела нить. Ловушка. Хозяин лавки ждал гостей.

В абсолютной темноте зажегся синеватый огонек магического снаряда. Внутри меня все похолодело. Такими пользуются лишь элитные подразделения Закатной империи. Обычный человек приговаривается к смерти на месте, стоит всего лишь прикоснуться к подобной вещи.

— Подними руки, сними капюшон и повернись лицом ко мне. И помни я тебя прекрасно вижу. Дернешься и мне придется отмывать стены от твоих ошметков….

Глава 10

Мне ничего не оставалось, как подчиниться приказу. Сердце гулко билось в груди, адреналин растекался по венам. Стоило мне поднять голову, как раздался короткий смешок, и внезапно зажегся свет. Я моргнул, ослепленный, рефлекторно сжав пальцы в кулаки, и увидел перед собой дядюшку Сыма. Только это был не тот старый книготорговец, которого я знал.

На его лице была странная полумаска в виде демона, закрывающая один глаз. Глаз маски мерцал холодным синим светом, словно был живым. Волна ледяного ужаса накрыла меня с головой. Это был артефакт, и, судя по всему, он позволял видеть в темноте. В его руке покоился магический арбалет — изящный и смертоносный. Я узнал его сразу. Такие используют элитные отряды Закатной империи. За владение таким оружием постороннему полагалась смерть. Горло пересохло, в груди неприятно закололо. Кто же он на самом деле?

Сыма был в свободном спальном халате, но тот небрежно распахнулся, открывая татуировки, покрывавшие его грудь и руки. Это не были простые узоры — это были символы элитного имперского легиона — Буря Заката. Я не знал их полного значения, но базу мог прочитать легко. Передо мной стоял не просто старик, торгующий книгами — это сотник отрядов разведки.

Наставник заставлял меня учить множество странной информации. А когда я спрашивал зачем мне знать какой герб у легиона или дома, или же почему те или иные отряды носят определенный тип брони и оружия, то он улыбался и говорил, что такая информация может очень дорого стоить. Например жизнь, если украдешь не то не у того человека. Эти слова меня очень впечатлили, так что учился я крайне усердно.

— Фэн Лао, — произнес он скрипучим голосом. — Можешь уже опустить руки. Если бы я хотел тебя убить, ты был бы мертв.

Я медленно опустил руки, но тело все еще оставалось напряженным, словно натянутая тетива. Его взгляд, даже сквозь маску, был пронзительным, изучающим, словно он видел меня насквозь. Внутри все сжалось, но я заставил себя сохранять спокойствие.

— Доброй ночи, дядюшка Сыма, — почтительно поклонился я. Голос чуть дрогнул, но я надеялся, что он этого не заметил.

Старик усмехнулся.

— Прошу прощения за столь внезапный и поздний визит.

— Все в порядке, мальчик. Старики часто не могут уснуть. К тому же, ты явно пришел сюда не затем, чтобы украсть мою единственную радость? — Он обвел взглядом шкафы, забитые свитками.

— Конечно же нет.

Сыма медленно опустил арбалет, но его глаза оставались настороженными. Маска на его лице продолжала мерцать холодным светом, и я чувствовал, как ее единственный видимый глаз изучает меня.

— Тогда зачем ты здесь, Фэн Лао? — спросил он, и его голос напоминал скрип старого дерева. — Ты знаешь, что я не люблю незваных гостей, особенно тех, кто вламывается через черный ход.

Я глубоко вздохнул, стараясь не выдать беспокойства. Внутри все кипело, но я знал — нельзя показывать слабость.

— Мне нужна помощь, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Помощь? — он усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. Скорее, это было усталое понимание. — В память о твоем наставнике и моем командире, я попробую тебе помочь. Но я уже слишком стар, чтобы ты ожидал от меня слишком многого.

— Командире? — Я посмотрел на старика с недоумением. Он усмехнулся.

— А ты думал, что я всегда был просто стариком, торгующим пыльными книгами? — Он сделал шаг вперед, и свет лампы упал на его татуировки. — Эти знаки, — он указал на свою грудь, — не просто украшения. Они — напоминание о том, кем я был. И о том, что я до сих пор могу сделать. — Он внимательно вгляделся в мое лицо, и, кажется, что-то понял. — Так он не раскрыл тебе свою старую личность? Хотя, пожалуй, это правильно. Иногда лучший способ защитить — это незнание.

— О чем вы?

— Если Вэй не раскрыл тебе, кто он такой, то и мне не следует.

— Но наставник мертв.

— Ты уверен? — Сыма внимательно смотрел на меня. — Ты сам осматривал его тело? Ты видел, как его жизнь угасает?

Я покачал головой. Его слова зародили во мне сомнения, но тайная канцелярия тоже была уверена в смерти наставника. Пока я не найду доказательств обратного, буду считать его мертвым.

— Все, что я могу тебе сказать, — продолжил старик, — это что в прошлой жизни твой наставник был очень могущественным человеком. Он мог лично просить императора.

Меня словно ударили пыльным мешком. Человек, который мог лично обратиться к императору, должен был быть членом великих домов или чиновником не ниже третьего ранга.

— За его наследием охотятся.

— Тогда отдай его и живи спокойно, мальчик. Командир Вэй не зря прятал тебя от всех этих дел. Думаю, он не хотел, чтобы ты влез в его проблемы.

В моей голове мелькнула мысль, что похоже, старик не так хорошо знал моего наставника. Он уже втянул меня в это, и теперь я должен продолжить его дело.

— Благодарю за совет, дядюшка Сыма. — Я вновь поклонился. — Но сейчас я пришел по другому поводу. Мной очень активно начал интересоваться драконорожденный.

Сыма кивком указал мне на место, чтобы я присаживался, и достал пару пиал с кувшином вина.

— Нам, простолюдинам, лезть в дела драконорожденных подобно смерти. Любой из них способен убить десяток отличных бойцов и не вспотеть. А если он идет путем Восхождения, то и больше. Судя по интонации книготорговца он видел подобное неоднократно.

Меня пробрала дрожь. В голове вновь возник этот жуткий голос и его слова: «Протокол Восхождения активирован.»

— Дядюшка, что такое Восхождение?

Старик залпом выпил чашку вина и тут же налил еще. Несмотря на то, что меня подгоняло время, я не смел его торопить. Что-то внутри меня шептало, что эта информация сейчас важнее всего.

— Ты знаешь, как становятся драконорожденными?

Я покачал головой. Всегда думал, что они рождаются такими, но, похоже, это не так.

— Восхождение — это бесконечный путь к Небу. Чем дальше по нему проходит драконорожденный, тем сильнее он становится. Говорят, великие герои древности могли подняться на девятую ступень и обрести дух истинного дракона, но сейчас и пятая ступень редкость.

— Если честно, то ничего не понятно. — Старик беззлобно рассмеялся

— Не удивлен, мальчик. Но тебе это не так важно. Важно другое, Лиан Жуй редкостный ублюдок достигший третьей ступени. Простолюдин чудом возвысившийся и ставший драконорожденным огня. Теперь он один владык теневого мира всей восточной части империи. Если он заинтересовался тобой, то дело плохо. Тебе очень нужны покровители, которые смогут тебя защитить….

Я пробыл у старика еще около получаса и получил изрядную лекцию о том кто такие драконорожденные и чем они отличаются от обычных людей и друг друга. Чем дальше идешь по пути восхождения, тем сильнее ты связываешься с твоей стихией. Это влияет и на твое тело и на твой характер.

Вроде как есть драконорожденные пяти стихий, по числу великих драконов-предков. Огонь, Вода, Земля, Дерево и Металл. Все это здорово, но сейчас меня интересовало лишь одно, как избавиться от Лиан Жуйя и его еще не озвученного предложения.

Дядюшка Сыма был прав. Простолюдину связываться с драконорожденным подобно смерти. Мои внутренние часы говорили, что у меня осталось не больше пары часов, а в них еще надо заложить время на то, чтобы добраться до места встречи с Мэй Лин. А если учесть выродков из лотоса….

Срединный город встречал меня вязкой, маслянистой тьмой. Пока я мы общались с книжником прошел короткий, но очень сильный дождь. И теперь мокрый камень под ногами все еще хранил следы прошедшей грозы. Я двигался быстрым уверенным шагом, но без лишней спешки. Ровно так, чтобы не привлекать ненужного внимания. Шаг — вдох, два шага — выдох. Глаза автоматически отслеживали отражения в лужах, окна с тусклым светом, силуэты на крышах.

Слежка была возможна, но я пока не чувствовал явной угрозы. Или я ошибался?

Вокруг плыли ночные тени, запахи гари, дешевого вина и прелой древесины. За углом наигранно смеялась уличная девка общаясь с клиентом, а где-то вдалеке раздался стук копыт — повозка, возможно, чиновника, возможно, кого-то важнее. Не мне решать. Сейчас мои мысли были заняты другим.

Гильдия… Исключено. Верить гильдии — все равно что сесть за стол с шулером, зная, что в его рукаве целая колода. К тому же Ночной мастер отправил меня именно в особняк драконорожденного. И мне придется решить с ним эти вопросы, возможно крайне радикальными методами. Но пока они в любом случае плохой вариант для защиты.

Дом Огненного Тумана? Меня приняли туда младшим, но я понятия не имею, как связаться с ними. И тем более не знаю, чем могу быть им полезен. Они — семья, закрытый круг, и доверие там строится годами, а не случайной встречей. Будь у меня больше времени, то они были бы лучшим вариантом. Амулет был бы моим пропуском в семью, но сейчас у меня нет ни единого шанса.

Остается Мэй Лин или Тан Фэй. Оба служат в Тайной канцелярии. В голове начали выстраиваться наброски плана. Дерзкого, наглого и смертельно опасного, но он мог позволить мне с одной стороны избавиться от внимания Лиан Жуйя, а с другой от поводка канцелярии.

Я остановился в тени выступающей крыши, оглядывая улицу. Все чисто. Вряд ли это что-то значит.

Тайная канцелярия. Если Лиан Жуй пробудился и идет по пути Восхождения, то он обязан служить государству. Так как он игнорирует эту службу то его ликвидация становится вопросом государственного уровня. К тому же его связь с культом и жуткие пытки того драконорожденного. Когда дома сражаются между собой в теневой войне, то это вызывает неодобрение властей и если не задевает обычных жителей, то все спускают на тормозах. Но пытки и связь с культистами это уже за гранью.

Самому мне не вытянуть схватку с ним, но вот если на него выйдет тайная канцелярия… Они не просто заинтересуются. Они сочтут это своим долгом. Особенно если узнают подробности.

Вопрос в том, как подтолкнуть их к этому и при этом получить выгоду. Не думаю, что мне просто поверят на слово, а доказательств у меня нет.

Проблемы стоит решать по мере их поступления и возможно именно в норе наставника я смогу найти что-то, что поможет мне в решении моих проблем.

Старик любил использовать символы и знаки. Он требовал, чтобы я заучил разные системы символики. В моей голове их было великое множество от языка цветов столичных аристократов, до флаговых сигналов морских эскадр княжества Чжоу.

В искусстве заметать следы ему не было равны. Он всегда прятал их на самых видных местах, за простыми вещами, но если знать, куда смотреть, они складывались в узор. Он верил в числа, в символизм, и пятерка всегда сопровождала его. Я знал, что вход в его убежище тоже должен подчиняться этому правилу.

Я двигался по узким улицам Среднего города, будто без цели, но каждый мой шаг был выверен. Ветер раскачивал старые фонари, где-то вдалеке ругался торговец, а я вел счет приметам.

Первый знак — разорванный фонарь на перекрестке. Если прочитать иероглифы в другой системе, то именно он и назывался спящим драконом. Фонарь не чинили уже третий год, и я знал почему. Наставник однажды сказал: «Поломанное прячется лучше, чем целое. Люди смотрят на яркое». На его боку был иероглиф запад, в котором было три лишних черты. Они говорили мне, что моя цель находится через три перекрестка.

Второй — костяная бусина, привязанная к двери лавки лекаря. Почти незаметная, но мне не нужно было ее разглядывать. Я помнил такие в руках наставника, он оставлял их там, где ждал глаз того, кто умеет видеть. Все как всегда, прячь на самом виду. Кости принадлежат земле, а значит третий знак должен быть где-то у самой земли и при этом поблизости.

Мне пришлось изрядно постараться, даже понимая его логику. Но я справился. Едва заметные иероглифы, больше напоминающие обычные царапины, нацарапанные на камне фундамента одного из домов: «Тень в тени». Это был его стиль — спрятать след там, куда редко падает взгляд.

Логика простая, но это если ты хорошо знаешь наставника. Значит четвертый знак должен быть рядом с этим фундаментом. Его я почувствовал прежде, чем заметил. Чуть смещенная плитка мостовой, едва уловимый перекос. Подцепив ее лезвием ножа, я открыл небольшой тайник в котором лежал бессмысленны набор обычных камней. Точнее любой человек посчитает его бессмысленным, но не я.

Камни дали мне направление и точный дом. Обычная дверь в одном из старых домов. Слишком обычная. Я бы прошел мимо, если бы не знал, что идеальная неприметность — тоже знак. Древесина потемнела от времени, краска облупилась, но порог выдавал себя — щель была шире, чем у других.

Я бросил взгляд через плечо. Тени на улице не двигались, но я не расслаблялся. Это еще ничего не. Скользнул внутрь и закрыл за собой дверь.

Темнота встретила меня глухой тишиной. Запах пыли, старых свитков и чего-то металлического повис в воздухе. Наставник никогда не оставил бы свое убежище без защиты.

Первая ступень защиты от нетерпеливых и наглых. Так что лучше замереть и осмотреться. Зажигать фонарь глупо, свет может меня выдасть, так что в дело снова пошла алхимия. Глаза пронзила резкая жгучая боль, но через несколько вдохов я смогу видеть даже в темноте.

Медленный вдох, выдох. Губы искривились в усмешке, старик хорошо научил меня искать ловушки. Тонкая, почти невидимая струна была натянута на уровне колена. Достаточно задеть — и я окажусь с парой отравленных дротиков в груди.

Пригнувшись я сместился в угол и провел лезвием вдоль стены, активируя ловушку. Дротики сорвались, ударившись в дверь позади меня. Судя по звуку, это бронебойные.

Глубоко вздохнув я начал медленно двигаться тщательно проверяя путь. В центре комнаты доски выглядели как-то странно. Почти уверен, что под ними волчья яма.

Наставник был тем еще параноиком, прежде чем я добрался до кабинета, мне пришлось обезвредить еще несколько ловушек. Не знай я его так хорошо, мой хладный труп уже давно валялся в этом забытом Небом месте.

Внутри царил творческий хаос. Пара фальшивых тайников, в которых нет ничего интересного. Груды свитков с непонятной для меня информацией. Возможно они важны, но уверен старик оставил для меня путеводную нить.

Только тот кто очень хорошо знал наставника сможет найти его настоящий тайник. Он всегда был большим любителем прятать все на самом видном месте. Сев на его кресло, я задумался куда он мог убрать действительно важные вещи?

Мой взгляд уперся в тяжелую дверь украшенную символом единства человека, драконов и Неба. Она была слишком массивной для такого кабинета, будто Цзян Вэй собирался выдерживать осаду. Мои губы растянулись в улыбке. Теперь я знал где искать.

Несколько движений — и тайная панель на двери мягко отошла, открывая мне его настоящий тайник. Внутри лежало нечто поистине бесценное — дневник моего наставника. Рядом — небольшой тубус и стопка листов рисовой бумаги, исписанных аккуратным почерком учителя.

Я взял дневник в руки, его обложка была сделана из мягкой, но прочной кожи, потемневшей от времени. Проведя пальцами по корешку, ощутил тисненые узоры — древние символы, которые он часто рисовал в своих заметках. Я бережно развернул книгу, и уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Конечно, шифр. Обычный человек увидел бы перед собой набор бессмысленных фраз, но для меня это было послание, которое я мог прочесть. Наставник всегда говорил: «Настоящие тайны должны оставаться закрытыми для чужих глаз».

Этот шифр был его изобретением, его гордостью. Он не взламывался без ключа — особого метода, который он передал мне еще в детстве, делая это в виде загадок, упражнений, превращая обучение в игру. Я провел пальцем по первой строке, пытаясь ощутить ритм письма, представить, с какой скоростью и с каким настроением он писал эти строки. В голове всплыл его голос, насмешливый, но твердый: «Если читаешь это, значит, ты готов к следующему шагу».

Я глубоко вздохнул и убрал дневник в карман, решив не тратить время на расшифровку здесь. Вместо этого я поднял тубус и аккуратно открыл его. Внутри хранилась карта. Я развернул ее на полу, пригладил края, чтобы разгладить заломы. Это была схема подземных коммуникаций Облачного города. Туннели, канализация, секретные ходы — все было отмечено с точностью, возможной лишь для человека, знающего город как свои пять пальцев.

Наставник явно провел немало времени, изучая эти туннели. И, судя по пометкам, он не просто изучал — он использовал их. На карте были метки, сделанные разными чернилами. Черные линии — основные тоннели, красные — те, которые обрушились или были замурованы. Зеленым были отмечены скрытые тоннели. Но самое интересное — маленькие синие значки, расставленные в разных местах. Что они означали? Любопытнее всего было то, что тоннели уходили на несколько ярусов вниз.

Я склонился ближе. В некоторых местах рядом с синими знаками были сделаны пометки. «Перепутье». «Глубокая вода». «Паутина». «Гнездо». Что все это значило? Я знал эти туннели, часть из них использовали воры, контрабандисты, беглецы, но мой наставник видел в них нечто большее. Он рассматривал их как сеть, как живой организм, где каждое ответвление вело к чему-то важному.

Я сел, скрестив ноги, и уставился на карту. Секретные пути, которые можно было использовать, обходные маршруты, безопасные зоны — это был кладезь информации. Я вспомнил, как он рассказывал о старых канализационных системах, о том, как они были построены на месте древних подземных ходов, проложенных еще до основания города. «Истинный город находится под нашими ногами, — говорил он. — Те, кто живет наверху, даже не подозревают, какая сеть связей и тайн скрыта внизу».

Я смотрел на карту и тут мой взгляд упал на место, о котором говорил наемник. Третий уровень подвалов старого павильона у Семи мостов. Место где меня ждали на встречу от которой нельзя отказаться. Меня затопила злая радость. Теперь я знал как я смогу заставить действовать тайную канцелярию. К этому месту вел один скрытых туннелей…

Глава 11

Время играло против меня, но не посмотреть, что же заключено в этих листах, я попросту не мог. И не прогадал.

Тонкие, чуть пожелтевшие листы, исписанные мелким, четким почерком наставника. Я провёл пальцами по их краям, ощущая шероховатость бумаги, тепло и вес знаний, которые оставил мне учитель. Это была не просто картотека. Это была тщательно собранная, выверенная до последней запятой летопись власти теней. За обладание такой информацией многие в этом городе готовы были бы отдать свою правую руку или же забрать чужую голову.

Каждый столбец иероглифов был бесценным сокровищем. Здесь были имена всех, кто скрывался в тенях Облачного города. Главы воровских гильдий, серые кардиналы, контрабандисты, хозяева игорных домов и публичных заведений. И не только они. Имперские чиновники, судьи, купцы, служители храмов. В каждом документе — схемы их связей, слабые места, возможные предательства. Всё, что нужно для того, чтобы развернуть их жизни в нужную сторону или сломать подчистую.

На мгновение я откинулся на спинку стула и задумался. У меня на руках активированная бомба с драконьим огнём, одно неверное движение — и она сработает. Чем дольше я смотрел на эту картотеку, тем лучше понимал, что мой наставник никогда не был простым вором.

Обладая этими знаниями, он мог направлять политику целого региона в нужную ему сторону. И всё с помощью чужих рук. Он использовал воровскую гильдию как собственную сеть агентов. И плевать, что он не был среди старейшин. Мне на мгновение даже подумалось, а не был ли наставник тем самым таинственным Мастером Теней, что управляет гильдией?

Если допустить, что это так, то всё сходится. Каждый из старейшин ведёт свою игру, следя за другими, а он как паук в паутине всё это контролирует, аккуратно дёргая за ниточки. И тогда в его смерти с большой вероятностью виноваты именно старейшины. Они поняли, кто держит их за яйца, и решили освободиться от его власти. А нет лучшего способа добиться свободы, чем убить того, кто её у тебя забрал.

Я начал смотреть дальше и присвистнул. Похоже, мои подозрения верны: старик собрал на каждого из этих ублюдков немало компромата. Они держали город в своих руках, дёргали за нити, манипулировали всеми, кто думал, что живёт по своим правилам. А он манипулировал ими.

Он нашел их связи, цели и слабые места. Я просто не мог поверить, в то что вижу

Лянь Шу, Дневной мастер. Он служит чиновникам наместника, как пес, что лижет руку хозяина, получая за это кости. В обмен на информацию о планах стражи он даёт гильдийцам право на жизнь — пока они не переходят черту. Его цель проста: стабильность. Он терпеть не может перемен, потому что знает — если что-то сдвинется, его власть рассыплется, как гниль под ногтями.

Старуха Юнь. Скользкая, как змея, она торгует информацией, как мясник торгует свининой. Золото, оружие, секреты — ей всё равно, лишь бы платить могли. Слухи говорят, что за её спиной стоят чужеземцы, но ей плевать, кому продавать этот город. Она не верит ни в кланы, ни в старые традиции. Её единственная вера — в звон серебра.

Цзин Лэй, старейшина Металла. Его бойцы — лезвие, что всегда готово вспороть брюхо. Он дружит с военными, потому что знает: если хочешь жить, нужен кулак. Взамен он отдаёт своих людей на грязную работу. Ему плевать, кого убивать, пока его имя произносят с уважением. Сила — вот что для него важно. Без силы ты просто грязь под сапогами.

Тан Фэй. Его тени повсюду. Шпионы, доносчики, осведомители — каждый второй в гильдии может оказаться его человеком. Он связан с Тайной канцелярией и не просто связан — он один из лидеров в нашей провинции. Учитель выяснил даже это. Как истинный имперский чиновник он верит, что только тотальный контроль удержит этот мир от хаоса. Он плетёт сети, затягивая в них и друзей, и врагов. Для него порядок — это цепь, и чем крепче она сжата, тем меньше вероятность, что кто-то вырвется. И теперь он хочет посадить на цепь и меня.

Последней, мне на глаза, попалась информация о Фу Шане, и внутри меня всё похолодело. Этот ублюдок действительно послал меня на заклание. Он очень давно связан с культистами. Именно его люди поставляли им бедолаг с ночных улиц. Кого заинтересует пропажа очередного бедняка?

Я всегда считал его жадным до власти, но это… Это за пределами моего понимания. Связаться не просто с какой-то еретической сектой, а конкретно с культом Разорванной Печати. Судя по записям учителя, эти психи хотят выпустить в мир демонов из Нижнего мира, чтобы стать новыми аналогами драконорожденных. Только вместо небесной мощи драконов использовать подземную силу демонов.

Я жадно пробежался глазами по тексту. Чем глубже я вчитывался, тем сильнее ощущал, как по спине ползёт липкий холод. Культ Разорванной Печати существовал в тени уже столетие, ожидая своего часа. Они верили, что древняя сила была несправедливо скована, что боги и драконы украли её у людей, забрав себе право на власть. Они не просто поклонялись демонам — они стремились сломать печати, что сдерживали их в Нижнем мире, и позволить им слиться с этим миром.

Те, кто прошел их ритуалы, изменились. Не сразу, не резко. Сначала — странные сны, затем шёпот в голове, обещающий силу. Потом — необратимые изменения тела: кожа, похожая на обсидиан, руки, способные ломать мечи, глаза, горящие красным огнем. Они становились чем-то новым, чем-то нечеловеческим.

Их лидер, некто, известный как Предвестник, методично накапливал силы. Он не искал ни золота, ни власти, что даётся чинами. Он искал силу, которая позволила бы ему стать новым богом.

Культ действовал скрытно, но наставник видел их шаги. Видел, как они проникают в правящую верхушку, как распространяют свои корни. У них были союзники среди чиновников, купцов, даже среди священников культа Драконов.

Кажется теперь у меня есть что предложить Мэй Лин для заключения сделки. Я тщательно отсортировал документы и разложив их на столе внимательно начал смотреть.

Я глубоко вдохнул, задержал воздух в лёгких и медленно выдохнул, приводя мысли в порядок. Времени у меня не было — копии этих документов сделать невозможно, а носить их с собой слишком опасно. Если кто-то узнает о существовании этого архива, то мое тело никто и никогда не найдет.

Оставался единственный вариант — запомнить.

Я закрыл глаза и сосредоточился, заставляя сознание опуститься в особое состояние, которому меня учил наставник. Он называл это «дворцом памяти» — местом в уме, где можно складывать образы, связывать их друг с другом и извлекать в нужный момент. Чем глубже ты погружаешься, тем больше способен удержать. Но цена за это была высокой.

Я открыл глаза и начал.

Каждую страницу я впечатывал в разум, превращая иероглифы и схемы в яркие образы, которые могли зацепиться за воображение. Лянь Шу, Дневной мастер, связанный с чиновниками? В моём разуме он превратился в росток, питающийся гниющей землёй канцелярии. Фу Шан? Гнилой, извивающийся корень, уходящий в темноту, где копошатся тени с множеством рук. Старуха Юнь — сеть золотых паутин, в которых застревают потерянные души.

Дальше — связи.

Я построил их, как старые, шатающиеся мосты между фигурами. Они скрипели, рушились, укреплялись вновь — так в моём сознании закреплялись отношения старейшин, их слабые места, их страхи. Каждый шаг по этому внутреннему дворцу сопровождался ноющей болью в висках, словно разум отказывался вместить столько знаний.

Но я не мог остановиться. Стоит хоть на мгновение ослабить волю и все пойдет прахом.

Я стиснул зубы, когда перед глазами замерцали записи наставника. Я превратил их в видения, которые останутся со мной навсегда. Культ Разорванной Печати — их символ: глаз, разорванный пополам, в центре которого пульсирует что-то живое, нечеловеческое. Их ритуалы — кровь, разрывающая кожу, плоть, которая сливается с чем-то иным, невозможным. Они не просто хотят власти. Они ищут нечто большее.

Разорванная Печать — это не просто название. Это буквальное описание их цели. Где-то в тенях прошлого была запечатана дверь, ведущая в мир демонов. Кто-то когда-то закрыл её. Культисты хотят её сломать. Не просто выпустить тварей — нет. Они верят, что смогут стать чем-то новым, слиться с древней силой, превратить себя в божественные существа.

Фу Шан знал об этом. И ему было наплевать.

Моя голова пульсировала болью, но я не мог остановиться. Я прочертил в разуме все их убежища, их жертвоприношения, их контакты. Визуализировал тексты ритуалов, впечатывал схемы, перечни имен, нужных им артефактов. Каждый новый элемент жёг меня изнутри, как огонь.

Я застонал, схватился за виски. Всё плыло перед глазами.

Проклятье, ещё немного… ещё чуть-чуть.

Я запомню это всё.

В последний раз я пробежался по всему «дворцу памяти», проверяя, что ничего не упущено. Всё на месте. Вся эта тьма, вся эта сеть предательства и безумия теперь жила во мне.

Я рухнул на стул, уронив голову на руки. Боль будет со мной несколько дней. Наставник предупреждал об этом. Виски будут раскалываться, мысли путаться, а сны превратятся в кошмары. Но я справлюсь.

Да, в идеале бы конечно так же запомнить и карты, но боюсь, что если я рискну это сделать, то мои мозги вытекут наружу. К тому же они не настолько опасны, как документы.

Теперь у меня было всё, что нужно, чтобы заключить сделку с Мэй Лин. Осталось лишь надежно спрятать мои находки.

У меня оставалось чуть меньше часа, что существенно сужало мои возможности. По сути, чтобы спрятать свои находки и успеть на встречу с Мэй Лин у оставался лишь один вариант небольшой тайник в одной из подворотен Нижнего города.

Перед тем как покинуть нору наставника, я вернул все на свои места и перезарядил ловушки. Тот кто знает пройдет их и останется в живых, чужакам же здесь не рады.

Стоило мне сделать шаг наружу как мне в лицо ударил мощный поток ветра, которого еще мгновения назад тут не было. Он словно омыл мое лицо и я вновь почувствовал, что меня тянет куда-то вниз, в подземные тоннели.

Вдох-выдох и я отбросил всю эту мистическую чушь в сторону. Сейчас мне предстоит игра, от которой зависит моя дальнейшая жизнь. Так что не время разбираться со странными снами.

Тени надежно скрывали меня на улицах Облачного города. Я успевал уйти с дороги стражников еще до того как они появлялись на моем пути. Ветер словно подталкивал меня в спину, помогая и ускоряя движение.

Несколько медных монет правильному человеку и стена между Средним и Нижним городом перестает быть препятствием. Можно было конечно пройти как обычно, по подземным тоннелям, но сейчас мне важнее скорость.

Шум ветра, негромкие голоса людей, мое сознание словно расширилось, чтобы вобрать в себя окружающее пространство. Я был уверен, что слежки нет, но все равно делал заученные с детства действия. Закладывал петли, проверял нет ли хвостов.

Темные переулки Нижнего города хранили множества тайн и одна из них мой тайник. Да он был не самый удачный. Слишком сложно подбираться, но и найти его практически невозможно.

Моей целью был маленький храм, который изначально стоял в полнейше одиночестве, но шли годы и домишки бедняков подбирались к нему все ближе и ближе, пока не стали его частью.

Я подтянулся на руках, и вот уже оказался на крыше первого уровня пагоды. Густые облака, словно дымка, скрывали меня от всевидящего ока луны. Пригнувшись, я бесшумно пробирался к своему тайнику. Это место я обнаружил ещё мелким мальчишкой, когда лазил по крышам в поисках укромных уголков. Тогда это казалось просто игрой, но теперь это было моим спасением.

У стены, покрытой трещинами и мхом, было слабое место — почти незаметная щель, скрытая от посторонних глаз. Если просунуть руку внутрь, можно нащупать крупный камень, который легко поворачивался, открывая доступ к нише. Я сделал это, и камень с лёгким скрипом поддался, словно приветствуя старого знакомого.

Внутри ниши, в глубине, стоял небольшой сундук. Он был старый, с потертой деревянной поверхностью и железными уголками, которые уже начали ржаветь. Но для меня он был надёжнее любого сейфа. Я открыл его, и внутри, как и ожидал, лежало немного денег — моя «чёрная касса» на случай крайней нужды. Но сейчас это было не главное.

Я достал из-за пазухи дневник наставника, аккуратно сложенные документы, карту с пометками и мешочки с жемчужинами и драгоценными камнями. Сундук закрылся с тихим щелчком. Ещё раз оглядев нишу и убедившись, что все в порядке закрыл тайник. Камень повернулся обратно, скрывая тайник, как будто его и не было. Трещины и мох снова слились в единую картину, и только я знал, что за этой стеной лежит ключ к власти и чужим тайнам, каждая из которых может стоить мне жизни, а может и спасти.

В Саду девяти врат я оказался за минуту до полуночи. Узкие улочки, ведущие сюда, были пусты, лишь редкие фонари отбрасывали длинные тени, которые, казалось, шептали мне о том, что я не один. Голова раскалывалась от боли, и мне срочно нужно было её унять. Я вошёл в заведение, кивнув бармену, и попросил:

— Пару кувшинов вина. Меня должна ждать девушка.

— А, ты про нашего нового лекаря. Да, она сказала, что ты должен прийти. — Он махнул рукой в сторону кабинетов для разговоров без лишних ушей. — Горячая штучка. — Ветеран широко улыбнулся, словно делился какой-то забавной тайной. — Тут один идиот перепутал её с шлюхой.

— И что? — спросил я, уже догадываясь, чем это закончилось.

— Она сломала ему руку в трёх местах. — Он произнёс это так, будто рассказывал анекдот, и громогласно рассмеялся, подавая мне вино. Я присоединился к его смеху, хотя в душе понимал, что Мэй Лин явно не в духе. Похоже, встреча будет непростой.

Она ждала меня в отдельном кабинете, медитативно попивая чай и наблюдая за тем, как догорает палочка благовоний. Ей осталось тлеть буквально несколько вздохов, но я уже приземлился за стол, ставя на него вино и подтягивая к себе пиалу.

— Ты поздно, — сказала она, не поднимая чашки с чаем. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.

— Меня задержали, — ответил я, наливая себе полную чашу вина и тут же её выпив. Вкус хорошего вина на несколько мгновений отодвинул головную боль, и я налил себе ещё. — Но главное, я успел к назначенному сроку.

Мэй Лин кивнула, соглашаясь с моими словами, но её взгляд был оценивающий и холодный, как лед.

— И кто же тебя задержал? — Она кивнула на рукава моей куртки. На тёмной ткани были видны капли крови.

— Восьмилепестковый лотос, — произнёс я, и её глаза мгновенно загорелись интересом. Она словно превратилась в охотничьего пса, учуявшего добычу.

— И ты ещё жив. Вэй хорошо тебя обучил. — Я кивнул и, отсалютовав в воздух мёртвому наставнику, сделал большой глоток вина. — Но сейчас меня интересует другое.

— А зря. Последний из них захотел быстрой смерти и рассказал мне много интересного. — Я внимательно посмотрел ей в глаза, стараясь уловить её реакцию, но ответом мне была идеальная гладь озера. Не я один изучал технику сокрытия эмоций.

— Фэн Лао. Выбор простой: или ты подписываешь эту бумагу, — она протянула мне имперский бланк, говорящий о том, что отныне я работаю на Тайную канцелярию, — или ты умираешь. — Она смотрела на меня своими безумно красивыми глазами, и я видел, что она не шутит.

— Ответь на один вопрос? — Коротким жестом она показала мне, чтобы я продолжал. — Ты хочешь, чтобы я работал на Тайную канцелярию или на тебя?

— В твоём положении это одно и то же, — холодно ответила она.

— Я бы не был в этом так уверен. Сделку с работой в Тайной канцелярии мне предложил еще один человек. — Ее лицо напряглось, и я почувствовал, как в воздухе нарастает напряжение.

— Кто? — спросила она, и в её голосе прозвучала легкая, но заметная нотка беспокойства.

— В отличие от тебя, я его знаю очень давно, и он местный. Достаточный повод, чтобы работать на него? — Я улыбнулся, но в душе понимал, что играю с огнём. Мэй Лин не создавала впечатление человека, с которым можно безнаказанно шутить. Её глаза сузились, и я почувствовал, как воздух в кабинете стал гуще. Она медленно поставила чашку на стол, и её пальцы слегка сжались, будто готовясь к действию.

— Ты играешь в опасные игры, Фэн Лао. Надеюсь, ты понимаешь, что ставки здесь выше, чем ты можешь себе представить.

— Как ты уже говорила, меня хорошо обучили. Вы оба поставили меня в ситуацию когда мне придется выбирать между тем на кого работать. Поэтому я повышаю ставки, — ответил я, наливая себе ещё вина. — Иногда риск — это единственный способ выжить.

— Или умереть.

— Ты права, но я не цепляюсь за жизнь. Все мы когда-нибудь умрем. Важно как. — Произнеся эти пафосные слова я мягко говоря лукавил. Но эта женщина явно образована и узнает цитату одного из древних авторов, что так любил наставник. Философия достойной смерти была популярна среди драконорожденных предыдущей династии. Судя по тому как чуть расширились ее глаза, я попал в цель. Поток невидимого ветра толкнул меня в спину и внутри меня разгорелось пламя азарта. Пора рисковать!

— Скажу честно, мне не хочется работать ни на кого из вас. Но у нас с тобой были приятные минуты и в память об этом, — Я широко улыбнулся. — Именно к тебе я пришел с информацией, которая заинтересует тайную канцелярию. Но не смотря на мое отношение к тебе, у всего есть цена.

— Цену обсудим потом. Говори. — Она ничем не показала, что мои слова ее хоть чем-то задели. Но что-то внутри меня говорило, что та ночь ей тоже понравилась.

— Я знаю кто убил драконорожденного, чей дом недавно сгорел. — На мгновение повисла полная тишина. Во взгляде Мэй Лин сверкали молнии. Если бы взглядом можно было убить, я бы давно был трупом. — Моя цена…

Глава 12

— Твоя жизнь. — Резко прервала меня Мэй Лин. — Сокрытие подобной информации карается смертью под пытками. Поверь у нас есть отличные палачи и даже с твоей подготовкой, ты расскажешь все, прежде чем они закончат. — В ее спокойном голосе было нечто такое, отчего хотелось поежиться. И как эта красотка стала агентом тайной канцелярии?

— Жизнь это хорошо, — Я кивнул и сделал большой глоток вина. — Но думаю, без моей помощи ты не сможешь взять этих ублюдков за яйца. — Я специально перешел на разговорный язык улиц. — Предлагаю СДЕЛКУ.

— Говори. — Короткое фраза прозвучала как удар хлыста в руках опытного палача.

— Я рассказываю тебе кто и как убил Ли Яньцзиня, старейшину дома Яньмун. — Ее взгляд свидетельствовал о большом интересе к моим словам. Если как звали драконорожденного и из какого дома, я мог выяснить. Это не так уж и сложно. То знание, что он является старейшиной — информация для очень узкого круга людей, в который я даже теоретически не мог попасть. — А также помогаю тебе найти и наказать этих ублюдков.

— Похоже ты лично в этом заинтересован. — Ее полные губы искривились в легкой усмешке. А мне оставалось только чертыхнуться. Этой женщине хватало даже мельчайших ошибок, чтобы сделать выводы.

— Так получилось, что да. — Отпираться было глупо. — Как я понимаю, от службы на тайную канцелярию мне не отвертеться? — Она добродушно улыбнулась и кивнула.

— Именно, Фэн Лао, но служить империи можно по разному. — Кажется мне предлагают послабления. Хочешь получить максимум, проси невозможного.

— Тогда я хочу гарантии.

— Какие?

— Жизнь. Полная свобода действий. Никакого местного надзора. Отчитываюсь только тебе и только ты отдаешь мне приказы. — Ее взгляд стал задумчивым, а я решил показать, что готов сотрудничать и у меня на это есть объективные причины. — Судя по говору ты из столицы, а значит имеешь больше возможностей.

— Все будет зависеть от того насколько ты полезен. Кто убил старейшину Яньцзиня?

— Я отвечу на этот вопрос в качестве аванса. — Наши взгляды встретились. — Его убил я. Нанес удар в сердце и левый висок. — Ее глаза стали по настоящему огромными, а следующей фразой я ее окончательно добил. Но она тут же вернула себе прежнее хладнокровие. Лишь пальцы на мгновение напряглись, выдав реакцию. Теперь я видел — даже для нее это было неожиданно. И промедли я еще секунду, то скорей всего получил бы нож в горло.

— Он сам меня попросил о покое. Мы заключили сделку. Так что агент Мэй Лин, мы заключаем сделку?

— Лорд-когтя Мэй Лин заключает сделку с тенью Фэн Лао. — Ее слова прозвучали как приговор. Мои пальцы непроизвольно сжались с такой силой, что бронзовая чаша в моих руках превратилась в бесполезный кусок металла.

В голове вновь звучали слова наставника. Военная структура Закатной империи основана на принципе драконьего легиона. А тайная канцелярия была создана военными и использует их методы.

Во главе каждого легиона стоит истинный дракон — верховный командующий. Ему подчиняются десять драконов-лордов, которые, каждый, управляют пятью крыльями.

Лорд-крыла командует двумя лордами-когтя, которые ведут в бой передовые части. В свою очередь, у каждого лорда-когтя в распоряжении два лорда-чешуи — командующих нижнего уровня, ведущих ударные отряды.

В подчинении у лордов-чешуи находятся клыки — боевые группы, состоящие бойцов под командованием младшего командира. Это обычно от пяти и до десяти человек.

С учетом молодости Мэй Лин, ее звание говорит, что она из какого-то очень влиятельного семейства. Никто не пустит простолюдина на такую должность без должной поддержки. В копилку к версии благородного происхождения можно отнести и ее чистую речь, умение контролировать эмоции и конечно же властный голос. Так говорят люди привыкшие повелевать с самого детства.

Девушка молча изучала меня, она словно видела как в моей голове мысли носятся с безумной скоростью. Куда же я вляпался? Небо, похоже я выбрал правильную сторону. Тан Фэй стар и давно сидит в кресле старейшины. А это значит, что его место в иерархии Тайной канцелярии не может быть выше лорда-чешуи. Ни один простолюдин никогда не сможет подняться выше. Да этот запрет не официальный, но соблюдается с самого основания династии.

— Похоже ты все осознал? — Голос Мэй Лин вывел меня из некого подобия транса. Безумно захотелось напиться. Взяв кувшин я начал пить прямо из горла, ловя ртом тонкую струйку вина.

— Да, госпожа. Но мы заключили сделку. Для теней это свято. — Произнес я когда немного выдохнул.

— Тогда расскажи мне все. — Мэй Лин внимательно смотрела на меня поверх чашки с чаем. А в ее глазах горело пламя азарта. Но она меня не торопила. Она ждала. Она умела ждать. И это делало ее еще более опасной.

Я допил остатки вина и глубоко вздохнул, отгоняя призрачную боль в висках. Голова до сих пор гудела от перенапряжения, но выбора не было. Сделка — есть сделка.

— Хорошо, слушай. — Я придвинул к себе пиалу и начал.

Я рассказал ей все. Как получил задание от старейшин гильдии. Как неделю изучал дом драконорожденного, рассчитывая маршруты патрулей и возможные пути отхода. Умолчав лишь, о том как именно я проник в особняк. Я говорил и изучал ее реакции, а она меня.

Рассказал ей о первых трупах — о служанке с вырванным горлом, о растерзанном охраннике, о женщине, чей череп был раздавлен так, словно ее голову использовали вместо глиняного горшка. Я видел, как пальцы Мэй Лин чуть сжались пиале, но ее лицо оставалось бесстрастным.

Я рассказал ей о том, как добрался до кабинета хозяина дома и обнаружил его в кресле превращенного в истерзанный кусок мяса. Что вначале мне показалось, что он мертв, но оказалось, что он был еще жив и в состоянии говорить.

— Господин Ли, во время службы имел звание третьего дракон-лорда легиона. Он лично вел в атаку тяжелую пехоту уничтожая врагов десятками. Его способности на Пути Возвышения оценивались на уровне четвертой ступени. Кто мог сделать с ним подобное?

— Культ Разорванной Печати. — Как бы она не владела собой, но от этой фразы она едва заметно напряглась. Мой свежеиспеченный партнер прекрасна знала, что за ублюдки эти культисты. — Он сам мне об этом сказал и чтобы не попасть в их руки он заключил со мной сделку. — На мгновение я вновь оказался в том жутком особняке, полным тяжелого запаха свеже пролитой крови. Мне пришлось убить нескольких, чтобы убраться из дома. И еще… — Я замолчал не зная как ей это сказать.

— Рассказывай дальше.

— Ты посчитаешь меня глупцом верящим в детские сказки.

— Что ты там увидел?

— Плотекрута. Эта тварь испугала меня так, что я думал лишь о бегстве. А с ним был еще какой-то урод, о котором я никогда даже не слышал. — Я смотрел ей прямо в глазах и ожидал чего угодно, но не одобрения.

— В вашем забытом Небом углу империи, твари и измененные редкость. Но ближе к Пределу их хватает. — Она сделала глоток чая и продолжила:

— Культисты не ищут дороги к Небу, они заключают сделки с Той стороной или Адскими владыками. Так что я тебе верю. Продолжай.

Я рассказал ей как выбрался из дома, опять упустив момент с небесным крылом. Да она многое знает о прошлом наставника, но это не повод делиться с ней всеми секретами. И самое главное я рассказал ей, что видел очень высокого драконорожденного с золотыми глазами.

— Что ж, этим рассказом ты заслужил свою жизнь. Эта информация обладает очень высоким приоритетом.

— А если ты сможешь захватить или убить эту тварь, что перешла грань?

— Это повысит мой статус среди канцелярии. — Она не стала юлить и сразу признала, что лично ей это крайне выгодно. — Ты что-то говорил о восьмилепестковом лотосе?

— Именно. Помощник этого драконорожденного ищет меня. Через три дня он хочет встретиться со мной. Для этого и были наняты выродки из лотосов. Вначале следить, а потом пригласить на беседу. — «Пригласить» прозвучала с тонной едкого сарказма. — Я оторвал лишь один лепесток.

— А это значит, что за тобой приглядывают еще минимум один. Сомневаюсь, что кто-то оплатит на тебя полноценную охоту.

— Согласен, но кроме допросов наемников у меня есть еще кое-что. — Словно шулер вытягивающий карту из рукава я достал листок с записями. Судя по тому как дернулась Мэй Лин она знала почерк наставника. Ее взгляд быстро бежал по столбцам идеально выверенных иероглифов.

— Значит ты все-таки добрался до наследия Цзянь Вэйя. — Я покачал головой.

— До малой его части. У меня был ключ к одной из его нор, но там уже кто-то побывал и он забрал большую часть информации. Это и еще несколько документов, этот кто-то просто не смог найти потому что не понимал где искать. — Я врал ей глядя прямо в глаза и на моем лице не дрогнул ни единый мускул. Не стоит пытаться поймать тень в свои силки, она всегда будет пытаться сбежать. И похоже она поверила. Слишком привыкла, что тайную канцелярию боятся настолько, что даже не сопротивляются.

— Мне нужен этот человек. И еще, — Ее губы искривились в злой усмешке. — Гильдии придется потерять своего старейшину и Ночного мастера. Что скажешь мастер-вор Фэн Лао? — Отдавая эти документы я осознавал на что иду и. Но наставник учил, что долги надо возвращать. Всегда.

Фу Шан, отправив меня в особняк на верную смерть, посеял ветер, но пожнет бурю. Я не имперский магистрат и понимаю, что боль и смерть часть нашей жизни. Каждый выживает как может. Особенно в Нижнем городе. Но приносить людей в жертву демонам, жрать человеческую плоть ради крупиц силы, подобной драконорожденным — это выше моего понимания. Да и для моей собственной безопасности Фу Шан должен умереть. Но перед этим он мне расскажет почему ему нужно было, чтобы именно я пошел в тот особняк.

— Я готов поиграть в приманку. И с Фу Шаном и с нанимателем лотосов. — Она чуть прищурилась. И наклонившись через стол приблизилась ко мне. Ноздри тут же втянули ее жасминовый аромат. Непроизвольно сердце начало биться куда сильнее. Судя по блеску в ее глазах она прекрасно осознавала как ее близость действует на меня. Улыбнувшись она негромко спросила:

— Ты понимаешь, что если что-то пойдет не так, то ты труп? — В ответ мои губы расплылись в ухмылке.

— Разумеется. Но у меня есть одно условие. — Отклонившись назад она отбросила волосы и спросила:

— Условие? Очень любопытно. Какое?

— Когда мы захватим Фу Шана, я хочу побеседовать с ним один на один.

— Уже мы. — Она улыбнулась. Так могла бы улыбаться кошка, которая видит перед собой беззащитного мышонка. — Похоже это все-таки личное и ты мне что-то не договариваешь.

— Именно Фу Шан выдал мне задание и поэтому сейчас я тут. И я хочу в этом разобраться. — Кивнув на записи лежащие перед ней. — И я не исключаю, что эта тварь виновна в смерти наставника.

Мэй Лин кивнула принимая мои аргументы, но не ответила сразу. Она обдумывала, взвешивала риски. Я видел, как в ее голове проносились возможные варианты развития событий.

— Я согласна. Мне нужно время, чтобы подготовить план операции. А пока. — Рука Мэй Лин скользнула куда-то в рукав ее халата. На мгновение мне показалось, что она сейчас метнет в меня нож или спицу, но вместо этого она достала небольшой значок вырезанный из нефрита. Судя по его виду он был куда старше меня. Да что там говорить, он был явно старше даже наставника.

На его поверхности был вырезан треугольник, окруженный знаками пяти небесных драконов. По моей спине пробежал холодок. Именно такой символ был изображен на амулете. Она протянула его мне, и в ее движениях сквозило что-то большее, чем простая необходимость. Это был жест не только власти, но и признания.

— Отныне ты работаешь на Канцелярию. — Ее голос был спокоен как озерная гладь при полном штиле, но взгляд говорил за нее. Она следила за каждой моей реакцией, за тем, как я беру этот значок, как ощущаю его холодную поверхность пальцами. — Капни на него своей кровью.

— Зачем? — После моего жуткого сна мне очень не хотелось делиться кровью такими вещицами.

— Правильный ответ, потому что так сказала я. Но мы же партнеры тень Фэн Лао. Кажется так говорят там где не светит солнце. — Мне оставалось лишь кивнуть. — Тогда я скажу по другому, партнер. — Она выделила последнее слово голосом и вновь улыбнулась. — Это активирует привязку и в канцелярии будут знать, что ты мой человек. — В ее голосе не было угрозы, но каждое слово ощущалось, словно острие клинка, скользящее по коже. — Теперь любой, кто попытается тебя убрать, должен будет сначала спросить меня.

Я не сразу понял, насколько весомо это заявление. Но спустя мгновение до меня дошло. Лорд-когтя даровал мне свое покровительство. Это также означало, что теперь я связан с ней куда крепче, чем если бы просто подписал их дурацкий контракт.

— А если я передумаю? — спросил я внимательно смотря ей в глаза.

Мэй Лин склонила голову, ее длинные черные волосы мягко скользнули по плечу.

— Тогда ты узнаешь, почему Тайную канцелярию боятся даже драконорожденные.— После этих слов, мне почему-то резко расхотелось проверять насколько далеко я могу зайти. Резкое движение ножа и на бледно-зеленом нефрите растеклась капля крови, которая тут же впиталась.

— Есть еще кое-что важное. Лотосы должны были меня доставить в опиумную курильню на третьем уровне подвалов старого павильона в районе Семи мостов.

— Значит у нас есть целых три дня, чтобы подготовить хорошую ловушку. Ты начинаешь оправдывать трату моего времени.

— Тогда я хочу выйти из долгов. Драконорожденного по приказу которого был захвачен особняк зовут Лиан Жуй. — И тут я впервые увидел как эта красивая девушка вышла из себя. Ее лицо исказила гримаса ярости и гнева. Но уже в следующий момент она пришла в себя и негромко сказала:

— Если мы сумеем его захватить или уничтожить с твоей помощью, я буду писать рекомендацию, чтобы ты получил статус свободного агента. — Я едва слышно присвистнул. Да это конечно не свобода, но то ее максимальное подобие, на которое способна тайная канцелярия.

Я возвращался домой, чувствуя, как напряжение не уходит, а только нарастает. Тени улиц скользили за мной, ветер проносился по крышам, унося в темноту чьи-то шепоты. Нижний город жил своей ночной жизнью: где-то хрипло смеялись пьяницы, кто-то быстро шагал по камням, надеясь добраться до дома прежде, чем его догонят проблемы. Я шел ровным шагом, но внутри оставался настороже.

И не зря.

У самого входа в мое убежище меня ждали трое. Я узнал их сразу — личные ученики Фу Шана. В мерцающем свете фонаря их лица казались высеченными из камня. Они стояли так, чтобы отрезать мне путь назад. Уверенные, что я пойду туда, куда они скажут. Наивные.

— Фэн Лао, — заговорил один из них, широкоплечий урод с лицом, как у быка. Даже странно, что такой тупой громила был учеником у одного из самых изворотливых глав гильдии. — Старейшина вызывает тебя к себе.

Я усмехнулся, сложив руки на груди.

— Вызывает? — протянул я, качая головой. Похоже мне решили устроить проверку, чтобы понять насколько я действительно готов быть мастером. — Похоже ты неправильно понял его слова. Старейшина просит мастера-вора Фэн Лао почтить его своим визитом. Приказывать он будет тебе.

Они переглянулись, и в глазах широкоплечего мелькнул гнев. Идеально. Нет ничего лучше чем хорошая драка, чтобы выпустить пар.

— Перестань строить из себя важную птицу, крысеныш. — Один из них шагнул ко мне, но я уже видел, что он собирается сделать.

Рывок. Грубый захват за предплечье. Ошибка. Я же не мелкий лавочник, с которых он привык собирать дань.

Поворот корпуса. Идиот даже не подумал разжать хватку. И в это же мгновение его локоть оказался под моим контролем. Шаг назад и прежде чем он понял, что произошло, я дернул его вниз и в сторону. Раздался хруст — его рука сломалась, словно сухая ветка.

Рев боли ударил меня по ушам, но глупец не успел ничего сделать. Мои пальцы схватили его сальную гриву и в следующий миг у меня в руках оказался нож. Медленно, чтобы он успел все осознать я поднес клинок к его лицу.

— Дернешься, и у тебя станет на один глаз меньше, — прошептал я, глядя в расширенные от боли зрачки.

Двое других не двигались. Одно дело — напасть на меня втроем, другое — когда один уже корчится от боли, а у меня есть повод забрать его жизнь оставаясь в рамках уличных законов.

— Передайте Фу Шану, что я готов встретиться с ним, — я чуть сильнее надавил лезвием, и парень тихо заскулил. — Завтра вечером, в чайной, на территории матушки Юнь.

Похоже они все поняли и почтительно молчали. Усмехнувшись я швырнул парня в их сторону. Он рухнул на колени, стоная от боли, но не осмелился сказать хоть слово.

Любой скажет виноват сам. Поднял руку на мастера, а значит мастер в своем праве.

— И еще одно, — бросил я через плечо, прежде чем скрыться в темноте. — Если в следующий раз он захочет поговорить со мной, пусть пришлет людей поумнее.

Выкинув их из головы я шагнул домой, а ветер шептал мне на ухо «Время расправлять крылья…»

Глава 13

Я стоял на вершине башни, выше всех крыш Облачного города. Подо мной раскинулся лабиринт улиц, в которых сплетаются свет фонарей и тени переулков. Ветер несется между стенами, врывается в окна, треплет вывески, нашептывает скупые слова одиноким путникам. Здесь, наверху, он не просто гуляет — он живой. Я чувствую, как он огибает моё тело, ласково касается кожи, играючи подбрасывает полы халата.

Я слышал как он зовет меня.

Глубокий вздох и мои легкие наполняются морским воздухом. Он чистый, свежий, пропитанный солью и совсем не смердит тухлой рыбой, как это бывает в портовом квартале. Я чувствую вкус соли на губах. Ветер приносит запах воды, но это не запах спокойных волн — это запах шторма, запах надвигающейся гибели.

Что-то грядет.

Не знаю откуда, но абсолютно в этом уверен. Где-то там, за горизонтом, там, где заканчивается город и начинается бескрайнее небо, нечто опасное уже движется к нам. Чья-то холодная воля ведет эту опасность сюда, в мой дом. И она катится сюда, как волна цунами, неумолимая и неостановимая.

Ветер беспокоен. Он предупреждает меня.

«Ты больше не можешь спать. Время пришло.»

Я смотрю на свои руки — кожа покрывается тонкими, светящимися узорами. Они похожи на молнии, замершие в ожидании. Я чувствую их пульс. С каждым ударом сердца узоры разгораются ярче, тепло расходится по венам.

Ветер усиливается, но я не боюсь. Он не враг мне. Он — союзник, он в моей крови. Он не просто несёт меня, он меняет меня. Каждое движение воздуха ощущается как касание, как голос, шепчущий древние истины.

«Проснись. Встань. Прими себя.»

Я поднимаю голову к небу. Над Облачным городом нет звёзд — лишь свинцовые облака, в которых клубятся всполохи далёких молний. Они рождаются где-то на горизонте и несутся в сторону города. Я слышу их приближение. Слышу раскаты грома, которые еще не достигли земли. Ветер стонет и ревет, его шепот становится громче.

«Ты — небо. Ты — ветер. Ты — буря.»

Я делаю шаг вперёд, к самому краю башни. Под ногами — бесконечная глубина. Город дышит подо мной, но он больше не кажется мне чужим. Я чувствую каждый порыв ветра между его улиц, слышу дыхание его людей. Ветер показывает мне всё: потоки жизни, клубящиеся в тёмных переулках, огоньки фонарей, дрожащие на ветру, силуэты в оконных проемах. Люди, не ведающие, что скоро их мир изменится.

Они не знают, что идёт.

Но ветер знает. Он призывает меня измениться. Отбросить жалкие условности жизни на дне и наконец-то взлететь.

Я не понимаю, о чём он говорит. Но чувствую — он прав.

Внизу, среди улиц, где-то далеко, гаснет первый огонь. Я вижу это так отчётливо, словно смотрю через призму чужих глаз. Следом гаснет ещё один и еще. Тень издалека, с моря, накрывает город. Ветер воет. Он хочет, чтобы я действовал. Он не позволит мне просто стоять и наблюдать. Он зовёт меня.

«Лети.»

Я делаю шаг в пустоту.

Ветер подхватывает меня прежде, чем я успеваю осознать падение. Я не падаю — я лечу. Он несёт меня, обволакивает, поднимает вверх. Моё тело больше не ограничено землей, я чувствую, как воздух проникает внутрь меня, как мои кости становятся лёгкими, словно сотканными из самого ветра.

«Ты наконец-то пробудился.»

На краю горизонта огни исчезают один за другим. Ветер несется туда, показывая мне путь. Но там, среди волн, я вижу нечто. Что-то тёмное, громадное. Оно плывёт к городу, скрытое завесой дождя. Его присутствие чувствуется на грани восприятия и чувствую его злое внимание.

«Шторм идёт.»

Я слышу эти слова внутри себя. Это не просто буря, это что-то большее. Это разрушение, которое идёт к нам.

Я взмываю в небо, оставляя город позади. Ветер несётся впереди, он ведёт меня, он кричит мне, он предупреждает. Я чувствую, как молнии внутри меня становятся сильнее. Они больше не просто узоры на коже — они оживают. Электрический разряд бежит по венам, сердце колотится, словно молот.

«Ты — буря.»

Я не знаю, что ждет меня там, впереди. Но я знаю, что ветер не ошибается. Я чувствую, как его сила пронизывает меня, как он становится частью меня. Я не человек, что стоит на башне. Я не вор, что прячется в тенях.

Я — ветер.

Я поднимаюсь выше, в самое сердце бури, и вижу, как подо мной разбивается волна. Огромная, исполинская. Она накрывает горизонт, тянет щупальца тьмы к земле. Я не вижу кораблей, но чувствую, что они там. Они идут с морем, с этой волной, с этим разрушением.

Гром гремит тревожным набатом, молнии вспыхивают вокруг меня. Ветер взрывается резкими порывами, ревёт, несётся сквозь тьму, рассекая её, словно клинок. Я сжимаю кулаки и чувствую, как молнии танцуют между моими пальцами.

Я лечу навстречу шторму. Несусь в самое сердце тьмы, и мне не страшно.

Ветер и я едины….

Я вынырнул из сна резко, как человек, внезапно захлебнувшийся в глубокой воде. Грудь болезненно сжалась, сердце колотилось, будто пыталось пробиться наружу. Глаза распахнулись, впиваясь в полумрак комнаты, но мне потребовалась секунда, чтобы осознать, где я.

Дом. Я дома! Пахнет выветрившимся дымом благовоний и едва уловимым ароматом вина. За окнами темно, но это не ночь — скорее, раннее утро. Я слышу приглушенные звуки улицы, дыхание спящего города, первые шаги торговцев, готовящихся к новому дню.

Я резко сел, напрягшись, и тут же почувствовал странную легкость в теле. Усталости не было. Как не было еще кое-чего.

Воспоминания хлынули потоком: встреча с Мэй Лин, разговор, соглашение… Тупые ученики Фу Шана. Я встал на скользкую дорожку сотрудничества с тайной канцелярией и теперь мне с нее не свернуть. Но прислушавшись к себе, я осознал, что меня беспокоит совсем не это. Меня волновало ощущение моего обновления.

Мое тело перестало испытывать боль. Не просто отключать ее, чтобы она не отвлекала, а именно перестало. Так словно прошло больше пары недель с момента моего ранения.

Повернув голову я неверяще посмотрел на тонкую полосу шрам на боку. Я прекрасно помнил, как лезвие скользнуло по боку, оставляя глубокий порез. Как плечо жгло после удара, а движения отдавались тупой болью. Я привык к ранам — знал, сколько времени потребуется на восстановление, даже с лучшими мазями.

Но сейчас…

Мои пальцы скользнули по гладкой коже. Ни следа раны. Лишь едва заметная линия, которых полно на моем теле. Я провёл ладонью вверх, к плечу, но там тоже ничего не было.

Как?

Я вздрогнул, когда что-то мелькнуло перед глазами — тонкий проблеск света. Вспышка, такая быстрая, что я мог бы решить, будто мне показалось. Но нет.

Я поднял руку и замер, наблюдая за тем, как между пальцами пробегают тонкие нити голубовато света, извиваясь, словно крошечные змеи. Они были неустойчивыми, почти эфемерными, но я чувствовал их. Словно энергия, которая пульсировала внутри меня, теперь искала выход.

Мои пальцы дрожали.

Я не знал, что это.

Я попытался коснуться всполохов другой рукой, но, как только пальцы соприкоснулись, всё исчезло. Как будто ничего и не было. Но ощущение осталось — что-то тёплое, текучее, живое.

Я не понимал, что именно произошло со мной. Но одно знал точно: это не было случайностью.

Я поднялся, чувствуя, как с каждой секундой моя тревога нарастает. Что-то изменилось во мне. Я мог бы списать всё на усталость, на перенапряжение… если бы не раны, которых больше не существовало. Если бы не этот странный свет, вспыхнувший между моими пальцами. И самое главное у меня не было дичайшей головной боли, которая приходит всегда после использования техники дворца памяти.

На мгновение я прикрыл глаза и тут же ощутил как по комнате двигаются потоки воздуха. Они были рядом. Я могу потрогать их руками.

Я чувствовал ветер, что мягко бьется в закрытые ставни. Он звал меня. Он говорил, что я слишком много времени трачу на глупости.

Я закрыл глаза, позволил дыханию замедлиться, позволил воздуху проникнуть в легкие, заполняя их до отказа.

И тогда я услышал в свое голове шепот.

Не слова. Ощущение. Намёк.

«Время пришло. Восхождение ждет. »

Густой аромат пряного бульона наполнял маленькую лапшичную, смешиваясь с терпкими запахами соевого соуса, жареного чеснока и свежей зелени. Кухня за перегородкой гудела: где-то шипело масло, громыхали ножи, раздавался негромкий разговор повара и его помощника.

Ранним утро тут всегда полно народу, но людской гомон это именно то что мне нужно. Со мной что-то происходит и я не представлю что. Самое плохое, что у меня нет ни одного человека, которому я мог бы доверить подобно. Я огляделся внимательно изучая каждого посетителя.

Большинство из них — рабочие с доков, торговцы, открывающие лавки, и несколько ночных гуляк, ищущих последнюю трапезу перед сном. Было пара мелких чиновников, но они сидели обособленно, словно показывая насколько они выше остальных.

Я сидел в углу, за небольшим деревянным столом, чуть откинувшись назад и размышлял. Передо мной стояла большая пиала с дымящейся лапшой, щедро усыпанной тонкими кусками говядины, зелёным луком и кинзой. Бульон был наваристым, с щедро окрашен моими любимыми специями, а по поверхности плавали капли ароматного масла с красным перцем. Я взял палочки и аккуратно поднял пучок лапши, наблюдая, как она блестит в утреннем свете. Рядом стояла маленькая тарелка с жареным тофу, хрустящим снаружи и нежным внутри. Маринованные овощи, пахнущими чесноком и имбирём вместе со свежайшей рисовой булочкой завершали мой завтрак.

Я откусил кусочек мяса, позволив его вкусу раскрыться во рту, затем поднес к губам ложку с бульоном. Горячий, насыщенный, с легкой перечной горчинкой — именно то, что нужно, чтобы окончательно проснуться. Но даже в этот момент мой разум не отдыхал. В голове прокручивался план на вечернюю встречу с Фу Шаном.

Я чувствовал струящийся вокруг меня ветер. Он звал меня вниз. Куда-то глубоко под землю. Вновь и вновь.

Это чувство не покидало меня с самого момента пробуждения. Я чувствовал, как что-то внутри направляет меня куда-то ниже, в подземные тоннели указанные на карте наставника. Это было не просто интуиция — это было ощущение, как если бы кто-то незримо указывал путь. И меня это тревожило.

Но тревога тревогой, а Фу Шан — реальная угроза. Которую нельзя игнорировать. В отличие от меня, старейшина был не просто опытным вором, но и человеком, обладающим ресурсами, связями и целой сетью преданных людей. Я же был один. И пусть я мог выжить там, где другие бы сдохли, пусть у меня были навыки, скорость, даже проклятая удача — но одного этого было недостаточно.

Даже самый лучший одиночка проиграет системе.

Я обмакнул кусок тофу в соевый соус, позволил его мягкой текстуре рассыпаться на языке. Что-то нужно придумать. Прямой бой — самоубийство. Фу Шан слишком осторожен, чтобы прийти одному, и слишком умен, чтобы не подготовить засады. Значит, оставался только один вариант: ловушка.

И единственный вариант это использовать людей Мэй Лин. Она хочет его голову и ответы на вопросы. И тут наши цели полностью совпадают. Но как сделать так, чтобы старый выродок попал в ловушку?

Я выдохнул, вдыхая аромат специй, и задумчиво прищурился. Придется импровизировать. Если он ищет со мной встречи, то возможно его интересуют документы или амулет, а значит можно договориться о встречи. Понаглеть, задрать до максимума цену и все же согласиться на сделку.

Почти уверен, что он даже не подумает мне заплатить, но какая разница? Обманувший обманщика безвинен.

Проблема в том, что Фу Шан далеко не дурак. Он чувствует западню за сотню ли. Иначе он никогда бы не смог занять свое место. Значит, нужно что-то, что отвлечет его внимание.

Лапша в моей пиале почти закончилась. Я поймал последние несколько прядей, обмакнул в бульон и отправил в рот. Завтрак был просто прекрасен, но впереди меня ждал долгий день и очень опасный вечер.

На мгновение я подумал, что мог бы исчезнуть, начать новую жизнь. Но заглянув внутрь себя понял — нет. Пока я не отомщу за смерть моего наставника его дух не сможет обрести покой. Да и тайная канцелярия рано или поздно до меня доберется, а постоянно убегать это не для меня.

Выбор сделан. Фу Шан умрет и очень скоро.

Мои губы расплылись в жестокой усмешке. До встречи сегодня вечером, старейшина.

Как лекарь Мэй Лин жила в Саду девяти врат и многие могут заинтересоваться, а чего это Фэн Лао так часто к ней наведывается. Лишние вопросы это плохо. Очень плохо, особенно когда играют на жизни.

Бармен приветливо мне кивнул и удивленно поднял бровь увидев у меня в руках небольшой отрез зеленого шелка, в котором был завернут гребень из панциря черепахи.

— Ого. Похоже вчерашняя встреча прошла хорошо. Девочки спрашивали куда ты подевался. Совсем не заходишь к ним. — Здоровяк отхлебнул чаю из большой пиалы.

— Нужно быть полный глупцом, чтобы упустить такую. А ее характер ты видел сам. — Здоровяк весело хохотнул.

— Удачи тебе, парень. Расскажешь как она. — Я посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся.

— Поверь, она опаснее кинжала и горячее пламени. — Ответом мне был добродушный смех. А мне было совсем не до веселья.

Короткий стук и почти сразу же меня пригласили зайти.

Комната Мэй Лин была погружена в мягкий полумрак, освещаемый лишь несколькими свечами, чьё пламя танцевало на стенах, отбрасывая причудливые тени. Плотные шторы надежно закрывали ее от утреннего солнца.

Воздух был пропитан тонким ароматом жасмина и чего-то еще — теплого, пряного, что заставляло сердце биться чаще. Она сидела на краю кровати, одетая лишь в легкий шелковый халат, который скорее подчеркивал ее формы, чем скрывал их. Ткань скользила по её коже, вырисовывая каждый изгиб, каждую линию.

Волосы, черные как ночь, были распущены, и несколько прядей мягко ниспадали на плечи. Она выглядела так, будто только что проснулась, но её глаза — темные, пронзительные — говорили о том, что она полностью готова к разговору.

Я вошел, чувствуя, как ветер за моей спиной словно подталкивает меня вперед. Его голос, обычно тихий и отдалённый, теперь звучал громче, настойчивее. Он шептал мне что-то на языке, который я не понимал, но чувствовал всем телом. Мэй Лин подняла на меня взгляд, и её губы тронула лёгкая улыбка.

— Фэн Лао, — произнесла она, тихим, как шепот ветра в листве, голосом. — Ты опять пришёл ко мне. Уж не заболел ли?

Небо какая же она красивая, на секунду я совершенно забыл, что она мой прямой шеф и лорд-когтя тайной канцелярии. Я усмехнулся, чувствуя, как ее слова горячат мою кровь. Она прекрасно знала, зачем я здесь, но похоже решила немного поиграть…

— Нет, — ответил я, делая шаг вперёд. — Но, возможно, мне нужен твой… особый метод лечения.

Она звонко рассмеялась, и звук её смеха был как звон колокольчика, который разносится по пустому храму. Откинувшись назад, она оперлась на локти на локти, и шёлк её халата натянулся на груди подчеркивая ее идеальную форму. Пола скользнула, открывая длинную, гладкую ногу. Я почувствовал, как ветер вокруг меня закрутился, словно реагируя на ее движение.

— Как я могу отказать тебе в консультации, — сказала она, играя прядью волос. — Особенно по лекарским вопросам…

Я подошел еще ближе, чувствуя, как аромат ее тела смешивается с запахом свечей и тлеющих благовоний.

— Это тебе, — сказал я протягивая ей гребень завернутый в шелк.

— У тебя хороший вкус. — Ее слова звучали задумчиво, но я ощущал, что подарок ей понравился. Она медленно погладила поверхность гребня и я ощутил как кровь моих жилах начала пульсировать.

— Похоже тебя обучили не только искусству боя и изворотливости. Твой наставник хорошо обучил тебя языку символов. — Я улыбнулся ее комплименту.

На языке символов принятом среди аристократов мой подарок говорил о многом. Панцирь черепахи символизирует прочность, порядок и стабильность. Гребень помогает собрать волосы и тем самым говорит о том, что мы с ней связаны. Но вместе с тем это крайне личная вещь, говорящая о том что наши дела на грани приличного.

— Это напоминание об общих целях.

— Хорошо сказано. Я так понимаю, что у тебя появилась новая информация?

— Именно. Старейшина Фу Шан хотел со мной пообщаться и прислал за мной учеников.

— Судя по тому, что ты тут. Разговор не состоялся? — Она игриво улыбнулась.

— Мне пришлось, очень вежливо, напомнить им, что мой статус изменился и самому назначить удобное время.

— Все-таки ты мне нравишься Фэн Лао. Люблю инициативных мужчин. — Ее звучали очень и очень многообещающе, но я ни на секунду не забывал, что передо мной не просто очень красивая женщина.

— Фу Шан давно в игре. Он чует засады лучше дикого зверя. Его можно будет взять лишь там где он уверен в своей безопасности. — Мэй Лин кивнула соглашаясь с моими словами.

— Что ты предлагаешь?

— Мы встречаемся сегодня вечером, на нейтральной территории. Пусть твои люди за ним проследят. У тебя ведь с собой должно быть никак не меньше четыре клыков. — Она наклонилась ко мне и медленно погладила по щеке постепенно переходя на шею. Ее губы были уже у самого моего уха, я ощущал ее горячее дыхание когда она прошептала:

— Как же ты хорош. — А в следующий миг она тут же отстранилась от меня и весело рассмеявшись сказала:

— У меня достаточно людей, чтобы перевернуть этот город вверх дном. А если будет мало…. То первый лорд-крыла местного легиона мой троюродный дедушка….

Глава 14

Закатное солнце освещало Облачный город своими мягкими лучами. Легкий ветерок играл с полами моего халата. Как бы я не относился к Фу Шану, но это встреча мастера и старейшины, а значит мне придется соблюдать традиции.

Я неспешно шел по узким улочкам Нижнего города вслушиваясь в гомон торговцев готовящих закрыть свои лавки. Уличные зазывалы старательно делали вид, что меня не существует. Черный цвет моего халата говорил им, что я один из тех кто берет не заплатив.

Город жил своей обычной жизнью, но мне было не по себе. И дело даже не в том, что я иду на встречу с редкостным ублюдком связанным с культистами. Тут все понятно и сегодня ночью я получу его голову. Наш совместный, С Мэй Лин, план был прост и понятен.

Ее люди уже контролируют чайную. Как только мы расстанемся с Фу Шаном за ним начнется каскадная слежка, когда цель ведется мягко и плавно. Это отлаженный механизм, где каждый наблюдатель был лишь звеном в бесконечной цепи. Они менялись, как волны на прибое, не оставляя ему шанса понять, кто именно за ним следует. И этой методикой агенты тайной канцелярии владеют идеально.

Я вспомнил довольную улыбку Мэй Лин когда после обсуждения спросил не так ли она вышла на меня. Она ничего не отрицала, но этого и не требовалась. Люди этой прекрасной женщины были настоящими профи. И что самое главное, сегодня они работали на мои цели.

По плану, как только мы узнаем где старейшина остановится на ночь, то начнем операцию по его захвату. Именно поэтому стрелы в моих наручах были пропитаны мощным снотворным. Никто из нас не хотел рисковать и упустить этого выродка. Но если не будет другого выхода, то у меня не дрогнет рука и я его попросту пристрелю.

Мои мысли резко прервались. Внутреннее чутье говорило, о том что за мной следят.

Это было не явное присутствие, не грубое вторжение в пространство моего контроля. Нет, это было что-то едва уловимое, как легкое дуновение ветра, которое несло с собой запах гари и жара.

Остановишься у лотка с фруктами, я сделал вид, что рассматриваю спелые персики. Толстая торговка с улыбкой начала нахваливать свой товар, но я ее не слушал. Пальцы сами собой скользнули по рукояти тяжелого ножа, спрятанного в складках одежды. Вокруг не было подозрительного, но я верил своему чутью — кто-то был рядом. И этот кто-то был настоящим мастером скрытности.

Ветер толкнул меня в спину словно говорил «Смотри. За тобой наблюдают.» Я вновь ощутил странный жар, словно где-то рядом горел огонь, но вокруг не было ни пламени, ни дыма. Случайности не случайны, а после моих снов я готов поверить во что угодно. Ощущение тут же исчезло. Создавалось впечатление, что кто-то хотел, чтобы я почувствовал почувствовал это ощущение огня. Но кто? И самое главное зачем?

В Пекло такие мысли. Раз я пока не могу вычислить кто за мной следит, то надо воспринять это как данность и действовать учитывая эти обстоятельства. К тому же я чувствую только слежку, но не чувствую угрозы. Конечно по хорошему мне надо бы все выяснить, но у меня на этот совершенно нет времени.

Чайная Серебряный лотос считалась нейтральной зоной и использовалась для переговоров между гильдейцами уже много лет и пока никто не пытался покуситься на эту традицию. Ее владельцем был младший сын матушки Юнь, который не имел никакого отношения к криминальному бизнесу своей семьи. Ну или по крайне мере это преподносилось именно так.

Стоило переступить порог заведения украшенного лотосами, как ощущение слежки исчезло и это меня нервировало еще больше. Пожалуй даже больше чем встреча с тварью отправившей меня на смерть. Глубоко вздохнув я шагнул в глубь зала.

Теплый свет фонарей окутал меня даря успокоение. Будто тут все было тихо, спокойно и безопасно. Внутри царила уютная атмосфера: низкие столики, подушки на полу, аромат свежезаваренного чая и сладких пирожков. В углу сидели несколько купцов, оживленно обсуждая свои дела. Их голоса смешивались с тихой мелодией, которую играл музыкант на цитре.

Буквально через мгновения ко мне подошла молоденькая служанка и с уважительным поклоном произнесла:

— Молодой господин, господин Фу Шан уже на месте.

— Веди. — Коротко ответил я на ее приветствие и направился следом за ней. Старый змей решил прийти первым и создать впечатление, что он тут хозяин, а я гость. Может быть когда-то в прошлой жизни подобное и могло меня задеть, но сейчас. Я усмехнулся над этой глупостью.

Служанка открыла двери и едва я переступил порог кабинета, тут же испарилась закрыв за собой дверь. Фу Шан сидел за низким столиком, его тонкие пальцы обхватили фарфоровую чашку, словно он держал не чай, а нечто хрупкое и драгоценное. Его черные глаза, холодные и бездонные, встретились с моим взглядом, и я ощутил в них нечто потустороннее. Чем-то он напомнил того ядовитого ежа, что появился из теней. Такой же ядовитый и такой же опасный.

Старейшина, не смотря на свой возраст, а ему было хорошо за пятьдесят, выглядел просто великолепно. Его узкое лицо, обрамленное черными, как смоль, волосами не тронутыми сединой, казалось вырезанным из мрамора. В его взгляде читалось что-то змеиное, как будто он уже знал все мои мысли и планы. Его голос, когда он заговорил, был тихим, почти шепотом, но каждое слово звучало так, будто его произносили прямо у меня в голове.

— Фэн Лао, — произнес он, и его голос был как холодный ветер, проникающий в каждую щель. — Как приятно, что ты почтил нас своим присутствием. Присаживайся. — Его рука указала на место напротив него.

Я не спешил подчиняться. Вместо этого я окинул взглядом комнату. Два его помощника стояли у стен, словно статуи, готовые в любой момент ожить. Один из них, крупный мужчина с лицом, изуродованным шрамом, сделал шаг вперед, явно намереваясь обыскать меня. Я посмотрел на него с холодной, презрительной ухмылкой. Мой взгляд говорил ему: «Попробуй только, и ты пожалеешь».

Фу Шан поднял руку, тонкую и бледную, как кость.

— Оставь его, — сказал он, и его голос был тише шепота, но в нем чувствовалась сталь. — Фэн Лао — наш гость. Он не станет нарушать правила гостеприимства. — Верно, мальчик? — На его губах играла насмешливая улыбка.

— Конечно, старейшина. — Я усмехнулся, но сел за стол, прямо напротив Фу Шана.

Его помощник отступил, но я чувствовал его взгляд на себе, как будто он все еще пытался найти повод для конфликта. Мне было все равно. Если они решат напасть, я готов.

Фу Шан налил чай сначала в свою, а потом в мою чашку. Показывает, что он не отравлен. Но ничто не мешало ему принять заранее противоядие. Аромат жасмина заполнил воздух, но я знал, что это лишь маскировка. В этой комнате пахло опасностью, как в логове рассерженной змеи.

— Ты выглядишь напряженным, — сказал он, его голос был как шелест листьев на ветру. — Неужели ты боишься меня, Фэн Лао? — И снова его жуткая улыбка на тонких, почти бескровных губах.

Я взял чашку, но не стал пить. Вместо этого я посмотрел ему прямо в глаза.

— Боюсь? — повторил я, и мой голос звучал как раскат грома после его шепота. — Нет, старейшина. После недавних событий я уже разучился бояться.

Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в его глазах не было ни тени веселья.

— И зря, мой мальчик. Очень зря. — Он сделал небольшой глоток и продолжил. — Страх говорит нам о том, что мы смертны и нужно правильно думать и действовать, чтобы жить дальше.

Я отпил из чашки, не сводя с него глаз. Чай был идеально заварен, но его вкус казался горьким, как будто в нем была скрыта отрава. Я поставил чашку на стол и наклонился вперед.

— Так зачем старейшина, попросил мастера о встрече? — спросил я, опуская все формальности. — Мы оба знаем, что ты не любишь тратить время на пустые разговоры.

Он наклонил голову, как будто изучая меня.

— Прямолинейность, — произнес он, и в его голосе появилась едва уловимая нотка одобрения. — Это то, хорошее качество, Фэн Лао. Но оно не всегда уместно. Кажется у нас с тобой есть небольшое недопонимание, так что я позвал тебя поговорить о будущем.

— О будущем? — я поднял бровь, стараясь скрыть свое удивление. — Это звучит как шутка.

Его губы снова дрогнули, но на этот раз в его глазах мелькнуло что-то, что я не смог распознать.

— Будущее — это то, что мы создаем сегодня, — сказал он. — И я вижу, что ты играешь в опасные игры, Фэн Лао. Ты молод и горяч. Решил показать зубы не имея за собой надежной поддержки. Но уверен ли ты, что это правильный выбор?

— Наставник учил меня правилам жизни и я следую его путем.

— И где сейчас Цзян Вэй?

Он наклонился вперед, и его черные глаза, казалось, проникали мне в душу.

— Его прах развеян, а у тебя нет его способностей и его связей. Верни то, что взял и мы просто забудем все это недоразумение.

— Правила гласят, что вор платит часть своей добычи в казну гильдии, а остальное оставляет себе. Плату я внес.

Фу Шан улыбнулся шире, но в его глазах вспыхнуло что-то, что мне совсем не понравилось.

— Мне нужен амулет.

— Амулет? — спросил я, как будто впервые услышал об этом. Значит все дело было именно в нем. Что ж похоже на правду. Ведь с его появлением у меня начались эти странные сны. Похоже он нужен культу, еще бы понять зачем. Но в любом случае если он нужен этим ублюдкам, то я не собираюсь давать им возможность для усиления. К тому же я заключил сделку.

— Не играй со мной. Я предлагаю договориться по хорошему. Пока еще можно. — Он выглядел как рассерженная змея, готовая броситься в любой момент.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Несколько мгновений мы играли в гляделки, а потом я спросил:

— Зачем он тебе?

— Это не твое дело.

— Разве? Я рисковал жизнью, чтобы достать его. Я видел, что случилось в том доме.

Фу Шан даже не моргнул.

— Ты видел только то, что позволено было видеть. Ты даже не понимаешь, что у тебя в руках. Это не просто украшение, мальчик. Это ключ. И он не принадлежит тебе.

Я усмехнулся.

— Значит, ты знал, кто там будет? И он принадлежит им?

— Именно, мальчик. Игры кончились в тот самый момент, когда ты взял амулет. — Его широкая улыбка напоминала змеиную пасть. — Конечно, я знал кто там будет.

— И все равно послал меня туда?

Он пожал плечами, словно это был пустяк.

— Ты решил, что ты мастер и я дал тебе задачу, которую мог выполнить только мастер.

— Ты отправил меня на верную смерть, в логово монстров.

— Ты выжил. Значит, ты достаточно хорош, чтобы зваться мастером.

Я сжал пальцы, чувствуя, как что-то внутри меня закипает.

— А если бы не выжил?

— Тогда бы это было… досадное недоразумение.

Его голос был мягким, почти ласковым.

— Ведь ты жив, Фэн Лао. Ты сидишь здесь, передо мной, дышишь, говоришь. Разве это не лучше, чем гнить в сырой земле? Или быть заживо пожираемым слугами культа?

Я ничего не ответил. Слова были излишни. Этот ублюдок верил в свою безнаказанность и он за это заплатит.

— Так что скажешь? — спросил он, слегка качнув головой. — Возвращаешь амулет, и мы прощаем друг другу все старые обиды. Я смогу помочь тебе возвыситься.

Я смотрел на него, ощущая, как вокруг меня кружатся невидимые потоки воздуха. Ветер окружающий меня гневался. Он хотел мести и воздаяния. Он так же как и я хотел смерти этого выродка.

— Нет.

Тонкая пауза.

— Нет?

— Нет, — повторил я.

Фу Шан медленно кивнул, словно обдумывая мой ответ.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Ты считаешь, что можешь переиграть меня. Думаешь, у тебя есть какой-то тайный козырь. Истинный ученик своего учителя. Я его уважал. Ненавидел, но уважал и ради его памяти послушай меня, мальчик.

Он откинулся назад, по-прежнему улыбаясь.

— Я скажу тебе вот что, мальчик. Ты переоцениваешь себя. Один человек, даже такой ловкий, как ты, не может обойти всю гильдию. А идя против меня ты идешь против гильдии. У тебя нет союзников. Старейшины не начнут войну со мной ради тебя. Даже не надейся. У тебя нет ни-че-го.

Я молчал зная как же он ошибается.

— Сегодня у тебя есть выбор, — продолжил он. — Прийти завтра ко мне домой и со всем почтением отдать мне амулет. И показать всем, что ты слушаешься моей воли. Или…

Он позволил тишине повиснуть между нами.

— Или? — спросил я.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто слишком долго испытывает судьбу. Ты видел их судьбу в том доме. Будешь играть со мной. — Он наклонился и посмотрел мне прямо в глаза жутко улыбаясь. — Твои печень и сердце станут моим ужином.

Он сказал это спокойно, как будто обсуждал цену на чай. Проклятый культист.

— Подумай хорошенько, Фэн Лао. Завтра. Один. Без фокусов, что так любил твой наставник. Это твой единственный шанс.

Он поднялся, бросил на меня последний взгляд и вышел. А я остался сидеть улыбаясь как дурак. Я это сделал, вывел из себя старого змеи и теперь дело за людьми Мэй Лин. Клянусь Небом, с каким же удовольствием я вырву его черное сердце.

Я стоял в тени переулка, вдыхая прохладный ночной воздух. Ветер играл с моими волосами стянутыми в хвост. Где-то вдалеке смеялись уличные девки зазывая клиентов, карманники сновали среди пьяных жителей выбравшихся развлечься на ночной рынок. Город жил своей обычной жизнью, даже не подозревая, что сегодня его улицы окрасит кровь.

Рядом со мной стояла Мэй Лин опершись на стену. От одного взгляда на ее одежду я сразу понял, что наставник был из канцелярии. Слишком похожая экипировка, которая смотрелась на ней как вторая кожа.

Одежда из темного шелка, облегающий тело имела широкие рукава, в которые так удобно прятать оружие. Прочный кожаный пояс с черненными металлическими бляхами закрывал жизненно важные органы и при этом абсолютно не мешал двигаться. На виду было закреплено с десяток метательных ножей, думаю еще столько же спрятано в одежде. На предплечье покоился кассетный арбалет, его тонкие граненые болты были выкрашены в черный цвет и конечно же отравлены. У противника не должно быть ни малейшего шанса на выживание.

Ее волосы были заплетены в сложный узел, ни одной выбившейся пряди, ни единого лишнего движения. Даже дышала она, казалось, беззвучно. Единственное, что меня удивило это рукоять короткого меча выглядывающего из-за плеча. Всегда считал эти игрушки излишними, но у нее похоже было совсем иное мнение.

Темная ткань закрывала лицо, оставляя взору лишь ее пронзительные глаза. Я видел ее обнаженной и расслабленной, но сейчас это был совершенно другой человек. Даже когда она требовала от меня подписать бумагу, от нее не ощущалась эта агрессивная аура затаившегося хищника.

— Ты уверена, что он ничего не заподозрил? — спросил я, не сводя глаз с дома напротив.

— Абсолютно. Мои люди знают свое дело. Он проверял хвосты. Трижды. Умный ублюдок. — Голос Мэй Лин был холодным, как сталь на морозе. — Но он думал, что именно ты будешь его пасти. Он взял с собой еще нескольких бойцов. Похоже думает,что ты попытаешься его убить.

— И будет абсолютно прав.

— Но сейчас ты не один, партнер. — Я был уверен, что под шелковой маской она улыбается. — Расслабься, все прошло идеально. Район оцеплен. Выходов у него нет.

Я кивнул. Знал, что ее люди не ошибаются.

Фу Шан остановился на ночь у своей любовницы — женщины по имени Лян Су. Мэй Лин уже знала о ней все. На мгновение я подумал, что в работе на канцелярию есть свои плюсы.

Дом располагался в тихом переулке, небольшая резиденция с внутренним двором. Двое охранников у главных ворот, еще трое внутри. В тени прятались еще наемники, которых Фу Шан держал при себе, но мы знали, где они. Каждое окно, каждая возможная лазейка была учтена.

— Как действуем? — спросил я, держа руку на рукояти ножа.

— По первому плану. Мои люди действуют тремя группами. Первая — снимает охрану у ворот и внутри. Вторая — блокирует возможные пути отхода. Третья заходит через крышу. Мы вдвоем заходим через главный вход. — Мэй Лин посмотрела на меня, в ее глазах не было ни малейшего сомнения. — Любой кто попытается нам помешать умрет. Приказ канцелярии.

— Я хочу взять его живым.

Она кивнула подтверждая нашу договоренность, а затем подняла руку и сжала пальцы в кулак. Подчиняясь ее молчаливому приказу в тенях зашевелились фигуры. Ее бойцы были уже здесь, разбросанные по переулкам, скрытые в темноте, как ночные призраки. Я знал, что среди них нет лишних людей — только те, кто умеет убивать быстро и без шума.

Наступила мертвая тишина.

Затем все произошло в одно мгновение.

Первый хруст — едва слышный, как ветка под ногами. Человек у ворот замер, его тело странно дернулось, как у сломанной куклы, прежде чем он обмяк и рухнул на землю. Его напарник открыл рот, но из его горла уже торчал черный, тонкий как игла арбалетный болт. Он захрипел, схватился за горло, в его глазах застыло немое непонимание, а затем тело медленно сползло по стене.

Внутри дома кто-то едва слышно вскрикнул, но звук мгновенно сменился влажным хлюпаньем. Глухой удар — что-то тяжелое рухнуло на пол.

Я видел, как тени двигались вдоль стены, слышал удары ножей по плоти, придушенные хрипы, короткие всплески боли. Все это длилось считанные мгновения.

Сверху, с крыши, раздался приглушенный треск. Кто-то попытался выбраться через окно, но его встретили три арбалетных болта, вошедших в грудь один за другим. Он дернулся, согнулся пополам и, обмякнув, повис на подоконнике, из его рта стекала кровь.

— Вперед, — приказала Мэй Лин. Ее голос был холодным, как ледяное дыхание смерти.

Глава 15

Стоило мне зайти в двери, как в нос тут же ударил запах крови. Свежий, густой с примесью нечистот из вспоротых животов и пропитанной кровью земли. В мягком свете бумажных фонарей пол внутри дома уже был залит кровавыми лужами.

В первой комнате, у самой стены, лежало три тела. Один из них, мужчина с лицом, покрытым шрамами, все еще держал кинжал, но его горло было перерезано так глубоко, что голова держалась только на клочке кожи. Двое других были мертвы прежде, чем успели даже вытащить оружие — один с клинком в сердце, другой с перерезанной артерией на шее. Их кровь медленно заливала деревянный пол. Бойцы канцелярии по своей эффективности и жестокости превосходили всех, кого я когда-либо видел. За одним исключением.

Мои руки непроизвольно повторили фирменный удар наставника — «снизу в подбородок». Ветер принес мне запах тайной канцелярии, теперь я знал их стиль. И он пах его методами. И чем дольше я смотрел на все это тем больше убеждался, что наставник тоже был из канцелярии. Схожий «почерк», схожая тактика.

Полный ужаса визг выбил меня из моих мыслей. Я повернул голову и увидел молоденькую служанку стоящую на пороге комнаты. Она была одета в легкий шелковый халат, который теперь был забрызган кровью и человеческими мозгами. Ее глаза расширились от увиденного, руки дрожали, она сделала шаг в сторону словно пытаясь спастись, но наткнулась на стену.

Один из бойцов Мэй Лин вышел из тени и стремительно скользнул к ней. Девушка открыла рот, пытаясь закричать, но он ударил ее ребром ладони в горло. Она захрипела, упала на колени, судорожно хватая воздух.

Я повернулся к Мэй Лин, но она уже кивнула своему человеку.

Клинок скользнул по горлу девушки без лишнего шума.

Служанка схватилась за шею, пытаясь зажать рваную рану, но кровь текла слишком быстро. Она захрипела, захлебываясь, ее тело подергивалось в конвульсиях, а затем рухнуло вперед, заливая пол кровью.

— Мы не оставляем свидетелей, — тихо сказала Мэй Лин, ее глаза были пустыми, без единой эмоции. Она была в состоянии «работы». Таким же становился учитель берясь за дело.

Я сжал кулаки, но ничего не сказал. Здесь командую не я. Девочке просто не повезло. От этой мысли мне стало мерзко.

В другой комнате раздался глухой удар — кто-то был жив. Но это было не надолго.

— Фу Шан там, — сказал один из бойцов указывая на дальнюю часть дома. Сквозь маску закрывающую лицо его голос звучал очень глухо. — Он в спальне, кувыркается с любовницей.

Я вытащил нож, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Мэй Лин кивнула, и мы двинулись дальше, по коридору, усыпанному телами.

Скрип половиц, короткие команды, шаги в темноте. Бойцы Тайной канцелярии двигались без лишнего шума, точно хищники в лесу. У каждого из них была своя задача, выверенная до секунды.

Вторая комната встретила нас очередными телами. Один из охранников еще дышал, его пальцы судорожно цеплялись за живот, пытаясь удержать внутренности внутри. Мэй Лин даже не взглянула на него — просто шагнула ближе, развернулась и вонзила тонкий клинок ему под челюсть. Мужчина дернулся, захрипел, но через мгновение затих.

— Дальше, — коротко сказала она.

Мы двигались вперед, к хозяйской спальне. Глухие удары, вскрики, всплески крови о стены и пол сопровождали нас. Одна из дверей приоткрылась, и оттуда выскочил мужчина в дорогом халате, с кривым мечом в руке. Он даже не успел замахнуться — боец канцелярии прыгнул вперед, выбивая оружие из его рук, и одним точным ударом свернул ему шею. Никаких свидетелей…

— Быстрее, — отдала приказ Мэй Лин. Она совершенно не опасалась того, что кто-то попытается сбежать. Команда прикрытия не зря ела свой рис.

Мы подошли к последней двери. Тяжелая, лакированная, украшенная золотыми вставками. За ней ждал Фу Шан. Я слышал приглушенные голоса. Женский смех. Он не знал, что смерть уже стоит на пороге. И мне это показалось крайне странным. Он не мог не услышать того, что творится в доме. Даже занимаясь сексом с любовницей. Старик слишком хитрый змей.

Но Мэй Лин уже подняла руку отдавая приказ к штурму. Дверь распахнулась от удара сапога, и пятерка бойцов ворвалась внутрь, рассыпаясь полукругом и вскидывая свои арбалеты. Я шагнул следом и замер.

Фу Шан сидел на шелковых подушках, полураздетый, с стеклянным кубком вина в руке. Рядом с ним, прижавшись к его боку, сидела обнаженная по пояс женщина в спущенном прозрачном халате, ее темные волосы рассыпались по плечам. Большая грудь с крупными сосками тяжело вздымалась. Похоже мы застали перерыв любовных утех. Она повернула голову, а в ее глазах мелькнуло запоздалое осознание опасности.

Фу Шан не шелохнулся. Лишь поднял кубок, словно собираясь сделать глоток, но его черные глаза, холодные и бездонные, скользнули по нам с Мэй Лин. В них не было ни страха, ни удивления — только ледяное спокойствие.

— Поздно, — испуганно прошептала женщина, ее пальцы вцепились в рукав Фу Шана. — Они уже здесь…

Он не ответил ей. Вместо этого его тонкие губы растянулись в улыбке, ядовитой и опасной, как затаившаяся змея.

— Я чувствую твой запах Фэн Лао, — произнес он, и его голос был мягким, почти ласковым. — Не думал, что ты придешь. Ты так быстро нашел себе союзников? Да еще из канцелярии. Похоже Тан Фэй все-таки решил поиграть со мной в игру. Какая жалость. Из-за вашего вторжения я не успел закончить свой ужин. — Я проследил за его взглядом и мне стало по настоящему дурно. В самом углу комнаты лежала связанная девочка, на первый взгляд не старше двенадцати. Она была без сознания, но судя по дыханию еще жива.

Я сжал рукоять ножа, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а внутри поднималось пламя ярости. Невидимый порыв ветра толкнул меня в спину словно пытаясь меня предупредить об опасности. Тут явно, что-то не чисто. Он не должен был быть таким… спокойным.

Мэй Лин сделала шаг вперед, ее арбалет был направлен прямо в грудь Фу Шана.

— Встать. Руки за голову, — приказала она, голос ровный, без эмоций.

Женщина рядом с ним вскрикнула, когда бойцы канцелярии окружили их, клинки наготове. Но Фу Шан лишь покачал головой.

— Ох, как грубо, — вздохнул он разочарованно. — Ты ведь даже не представилась, девочка. Разве так ведут себя вежливые гости?

Его пальцы сжали кубок чуть сильнее. Я заметил движение — едва уловимое, почти незаметное.

— Осторожно! — рявкнул я, но было уже поздно.

Фу Шан резко швырнул кубок в пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и комната наполнилась густым серым дымом. В тот же миг женщина рядом с ним вскочила, и из складок ее прозрачного халата блеснули стальные когти. Ее тело начало стремительно меняться.

— ВРЕМЯ ИГР ЗАКОНЧИЛОСЬ! Во славу Предвестника!— проревел Фу Шан, и его голос больше не был змеиным шепотом. Он гремел, как гром среди ясного неба, наполняя комнату эхом.

Дым щипал глаза, горло сжималось. Я услышал, как кто-то закашлялся рядом, потом — глухой удар и стон.

— Мэй Лин! — крикнул я, пытаясь разглядеть сквозь дым.

Ответом мне был лишь свист клинков и хриплые вопли. Кто-то упал, тяжело рухнув на пол. В дыму мелькали тени — быстрые, как молнии.

Я рванулся вперед, держа ножи наготове. Внезапно передо мной выросла фигура в прозрачном халате. Женщина Фу Шана изменилась и от одного взгляда на ее тело в моей памяти всплыли сухие столбцы иероглифов описывающих превращения культистов Разорванной печати. Кожа стала эбеново-черной покрытая множеством жутких символов пылающих пламенем Той Стороны. Мышцы бугрились запредельной мощью, а ее лицо исказила гримаса безумной ярости и злобы.

Она бросилась на меня, с воплем вскидывая свои стальные когти. Ее скорость поражала, я едва успел увернуться. Когти просвистели в сантиметре от моего горла, разорвав ворот халата. Ответный удар ножом — и она отпрыгнула, изящно приземлившись на пальцы ног, как рассерженная кошка.

— Мило, — прошипела она. — Но недостаточно.

Дым начал рассеиваться. Комната предстала передо мной в ужасающих подробностях.

Два бойца канцелярии лежали на полу словно сломанные куклы. Еще один корчился в углу, сжимая окровавленный живот. Последние двое замерли без единого движения, словно их превратили в соляные столбы.

Мэй Лин стояла спиной ко мне, ее арбалет был сломан, но в руках сверкал короткий меч. Перед ней, в изящной боевой стойке, стоял Фу Шан. В его руках мерцали два тонких клинка, больше похожих на гигантские иглы.

— Я предупреждал тебя, мальчик, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Но ты не послушал. Сегодня я сожру твое сердце.

Женщина рядом с ним хихикнула, облизывая коготь, испачканный моей кровью.

— Нелюдь, — прошипела Мэй Лин. — Ты сдохнешь. Во имя империи.

Фу Шан издевательски рассмеялся.

— О, я с нетерпением жду, как ты попытаешься это сделать, девочка. Пожалуй ты станешь десертом.

Я перевел взгляд на Мэй Лин. Ее глаза горели холодной яростью. Мы обменялись едва заметными кивками.

Мгновение и танец стали начался.

Я перехватил рукояти ножей поудобнее и чуть сместился в сторону измененной твари с когтями. Ее улыбка была полна безумной злобы, а поза — готовностью растерзать меня. Позади я слышал, как Мэй Лин делает первый выпад, ее меч поет в воздухе.

Фу Шан парировал удар с пугающей легкостью. Его клинки мелькнули, звеня о сталь меча, и он по змеиному извернулся, подныривая под клинок, чтобы ударить в бок. Мэй Лин едва успела отскочить. Старик был быстр. Смертельно быстр.

Тварь напротив меня рванула вперед размахивая когтями. Уход вниз и сторону, но измененная сука все-таки меня достала. Плечо обожгло резкой болью, но сейчас было не до этого.

Шаг назад, сменить стойку и один из моих ножей смотрит острием вниз. Тварь издевательски рассмеялась, двигаясь грациозно, будто играя со мной. Ее голая грудь подпрыгивала при каждом танцующем шаге.

Эмоции ушли на второй план. Я считывал каждое ее движение, каждый жест. Тварь была быстрой, наверное быстрее меня, но ей не хватало опыта. Она привыкла к тому, что быстрее и сильнее обычных людей. От этого осознания мои губы расползлись в ядовитой усмешке. Посмотрим какого цвета у тебя кровь, тварь!

Мэй Лин сражалась жестоко, без лишних движений. Ее атаки были быстры, целенаправленные, но Фу Шан читал их с пугающей легкостью. Его ножи были продолжением его рук. Они впивались в воздух рядом с ее шеей, животом, бедрами. Малейшая ошибка — и ее плоть окажется пронзена. Но ей было достаточно преимущества в пару ладоней длины клинка, чтобы оставаться невредимой.

Дым окончательно рассеялся. Вокруг нас — только стонущие раненые бойцы канцелярии. Похоже пара из них уже не жильцы.

— Это даже веселее, чем я думал, — прошипел Фу Шан, блокируя очередной выпад. — Хотя вы могли бы быть поизобретательнее, раз уж пришли за моей головой.

Мэй Лин не ответила. Ее глаза пылали яростью, и с каждым ударом она становилась быстрее и яростнее. Ее клинок несколько раз задевал противника, но не наносил смертельных ран. Фу Шан двигался, будто танцуя в потоке смерти. Вот только лордом-когтя не становятся просто так, даже если за тобой стоит власть аристократического дома.

Тварь с снова прыгнула на меня издавая дикий вопль. Когти метнулись к животу.

Сталь наруча встретилась с со сталью лезвий-когтей. Никогда нельзя надеяться только на свое физическое превосходство. Полшага в сторону и мой нож вспорол ей бедро. Темная жидкость уже мало чем напоминающая кровь обильно выступила из раны.

Измененная сука восторженно рассмеялась и нанесла стремительный удар раненой ногой. Попади такой мне в ребра, то я бы не отделался трещинами.

— О, а ты мне нравишься! Похоже ты любишь играть. — прошипела она. — Так давай поиграем!

Фу Шан сделал шаг в сторону, рассекая воздух ножами. Мэй Лин не отступила, но я видел, что ее дыхание стало чуть тяжелее. А вот эти выродки выглядели так словно совершенно не устали. Время играло против нас.

— Надо заканчивать, — выдохнула она.

Я стиснул зубы и тут же атаковал. Любовница Фу Шана ушла танцевальным движением и широко улыбнулась.

— О, мальчик, ты выглядишь таким испуганным, — ее голос был ласковым, но в нем слышались безумие и жажда крови. — Давай-давай, покажи мне что-нибудь интересное. Люблю мясо с привкусом отчаяния и страха.

Фу Шан скользнул вперед атакую ножом, и тут же метая второй. Я увидел, как он рассек маску и кожу под ней. Из разреза на щеке Мэй Лин начала сочиться красная влага.

Измененная вновь бросилась на меня, но я не стал отступать. Скользнуть вперед уходя в нижнюю стойку. Пропустить на головой когти. Сместиться с линии атаки и нанести удар. Нож впился ей в плечо, а я рванул его на себя разрывая ее плоть. Глаза твари вспыхнули, но не страхом, а восторгом. Она зарычала и с бешеной скоростью крутанулась нанося удар локтем. От пробитого виска меня спасла лишь реакция. В глазах потемнело, я рухнул на одно колено и тут же ушел перекатом назад.

— Достаточно, — раздался голос Фу Шана.

Женщина замерла, ее грудь вздымалась от быстрого дыхания. Она медленно вытащила нож из плеча и облизала лезвие.

Мэй Лин и Фу Шан остановились. Их дыхание было тяжелым, но они оба стояли — никто не смог одержать верх.

Фу Шан усмехнулся, вытер каплю крови с губы.

— Приятно было с вами познакомиться, — издевательски сказал он и метнул второй нож. Мэй Лин прыгнула спиной назад готовясь отразить нож, но клинок крутанулся и ударил гардой металлическую фигурку, которая тут же наклонилась.

Из-под ковра раздался механический щелчок.

Мэй Лин бросилась вперед, но пол под Фу Шаном и его любовницей разошелся, и они рухнули вниз в темноту.

Я с трудом поднялся, удерживая расплывающееся сознание. Мы остались одни, в доме, полном трупов и раненых бойцов канцелярии.

Мэй Лин медленно опустила меч, ее грудь тяжело вздымалась. Она вытерла кровь со щеки и процедила сквозь зубы:

— Чтоб пекло сожрало этого ублюдка.

Кровь еще капала с лезвия, а бой уже закончился. Я прислонился к стене, потирая скулу. Глухая боль пульсировала в боку — синяк или что похуже, разберусь потом.

Мэй Лин стояла над телом своего бойца, ее лицо оставалось бесстрастным, но пальцы сжимали рукоять слишком крепко. Я хмыкнул, сплевывая на пол кровь.

— Твои люди облажались.

Она резко выдохнула и холодно произнесла:

— Сама вижу. Все разборы полетов после выполнения миссии. — Никто не любит, когда ему напоминают об ошибках.

Я скользнул взглядом по комнате. Воздух был наполнен запахами пота, крови, сдерживаемого страха. Бой длился меньше минуты, но этого хватило, чтобы один из бойцов корчился на полу, хватаясь за вскрытое брюхо.

Хватило одного взгляда, чтобы сделать вывод — не жилец.

Мэй Лин медлила всего мгновение, затем резко всадила нож ему под кадык. Боец захрипел, дернулся и через мгновение затих. Медленным движением она закрыла его глаза. Склонив голову она что-то почти беззвучно шептала.

Затем резко вскинув голову, она издала странный, вибрирующих звук бьющий по перепонкам. Не прошло и десятка ударов сердца, как дверь тут же распахнулась, внутрь вбежали новые бойцы.

— Двое — к раненым! Остальные — за Фу Шаном! Живо!

Мэй Лин отдавала скупые приказы, а ее люди не задавали вопросов. В развернутый зев провала, в котором скрылся Фу Шан, тут же полетели светильники. А следом за ними прыгнули бойцы.

Я бросил взгляд на связанную девочку. На секунду мелькнуло дурное предчувствие: что они просто перережут ей горло. Но один из бойцов молча сдернул с койки простыню и набросил ей на голову.

Живой груз. Значит, не тронут. Пока.

Я вздохнул и выпрямился.

— И что теперь?

Мэй Лин посмотрела на меня, глаза холодные.

— Теперь мы делаем свою работу. Мой клинок отравлен, так что он далеко не уйдет. — Она сбросила маску и провела по царапине на щеке. — Вперед, партнер!

Глава 16

Катакомбы под домом воняли старой смертью. Противный, затхлый воздух злил меня. И самое странное, я чувствовал, будто меня отрезали от чего-то очень важного.

Здесь пахло сыростью, гнилью и старыми костями. Казалось, что в этом месте когда-то умерли сотни, если не тысячи людей, и влажные стены еще хранили их стоны. Каждый шаг давался с усилием, я ощущал, как грязь тянется за подошвами, словно пытаясь удержать.

Впереди двигалась Мэй Лин. Ее силуэт растворялся во мраке, но я чувствовал ее присутствие. Даже не видел — именно ощущал, как едва заметное колыхание воздуха. Она шла уверенно, бесшумно, как будто катакомбы были ее домом, а тьма — союзником. Я же чувствовал себя здесь неуютно. И я понял почему.

Здесь не было ни единого дуновения ветерка.

Где-то вдалеке эхом отразился плеск воды. Мои пальцы лишь крепче сжали рукояти ножей и я продолжил двигаться вперед. Старая змея должна быть поймана и плевать на то, что он еще опасен.

— Они далеко не уйдут, — вдруг произнесла Мэй Лин. Голос был ровный, почти ленивый, но в нем таилась натянутая пружина. Лорд-когтя была в бешенстве, но очень хорошо себя контролировала.

Я бросил взгляд на пятна крови, исчезающие в темноте впереди. Фу Шан медленно теряет силы, но вспоминая его выносливость это может длиться очень долго.

— Уверена? — недоверчиво спросил я, проверяя, насколько легко выходят метательные ножи из ножен. В этот раз я не собираюсь рисковать. Измененная сука получит десяток заточенных железок, прежде чем успеет выйти на удобною дистанцию.

— Мой клинок отравлен, — спокойно ответила она, полностью игнорируя мой тон.

Мои губы искривила злая усмешка. Значит, Фу Шан будет терять свои силы с каждой минутой. Но это не объясняло главного.

— Почему он сбежал? — спросил я. — У него был шанс на победу. И мягко говоря высокий.

Это не укладывалось в голове. Фу Шан не был трусом. Он бился, когда мы столкнулись, как загнанный зверь, не жалея сил, явно рассчитывая на убийство. Но затем… просто исчез.

— Почувствовал яд, — сказала Мэй Лин с усмешкой. — Решил не рисковать. И еще он похоже знает о тактике наших отрядов. Если бы не было сигнала, то через сто ударов сердца мои бойцы ворвались бы в комнату и тут уже не было эффекта неожиданности.

Я бросил на нее короткий взгляд. Лицо Мэй Лин оставалось бесстрастным, но что-то в глазах выдавало скрытое удовлетворение. Она знала, что этот яд ослабит старую змею. Вопрос был только в том, как скоро.

Мне не нравилось это место, мне вообще не нравилось находиться под землей. Там где я не мог ощущать дуновение ветра. И еще больше мне не нравилось, что чувство направления здесь было намного сильнее. Оно говорило, что мне надо куда-то еще глубже вниз и на северо-восток.

Погруженные в свои мысли мы приблизились к развилке. Узкие тоннели уходили в разные стороны, их стены, покрытые плесенью, поблескивали в свете фонаря, который кто-то обронил на землю. Внутри еще теплился слабый огонек.

Значит, мы близко.

Громкий звук и тоннеля справа. Затем короткий вскрик, быстро оборвавшийся.

Я инстинктивно шагнул ближе к стене, перехватывая нож. Но Мэй Лин жестом остановила меня.

— Спокойно. Это мои люди, — коротко бросила она и наклонила голову словно прислушиваясь. Через мгновение ее губы посетила удовлетворенная улыбка. А я только сейчас обратил внимание на крупную нефритовую серьгу в ее ухе. От нее ощутимо шли странные вибрации, которые раньше я не ощущал.

— Мои охотники их загоняют, — добавила она, снова склонив голову.

Мне не нравилось полагаться на бойцов канцелярии. Они уже облажались один раз, кто даст гарантию, что не будет второго раза? Да, Фу Шан был ранен, но он все еще опасен. Очень опасен и эти тоннели его территория, а мы тут незваные гости

— Делимся, — скомандовала Мэй Лин, кивнув на два прохода.

Я не успел возразить. Она уже шагнула в тень справа, ее силуэт растворился во мраке.

Я рванул влево, следуя за кровавым следом, который оставляли беглецы.

В тоннеле стало теснее. Стены будто сжимались, давя на плечи. Воздух становился тяжелее, гуще. А потом я почувствовал, что где-то впереди, за поворотом движение.

Я рванул вперед, словно гончая настигающая добычу.

И в этот момент сзади что-то шевельнулось.

Рефлексы спасли мне жизнь. Я резко развернулся, нож тут же взметнулся вверх — и сталь встретилась с чужим лезвием.

Тьма взорвалась искрами.

Передо мной стоял не Фу Шан. Его ученик — молодой, с глазами, горящими слепой ненавистью. Его лицо было перекошено злобой, на губах — пена ярости.

Он бился как зверь — быстро, безжалостно, без лишних движений. Фу Шан научил его хорошо.

Наши клинки сплелись в смертельном танце, сталь скрежетала о сталь. Он пытался прижать меня к стене, его лезвие царапало мою шею, оставляя тонкую кровавую полосу.

Я плюнул ему в глаза.

Он дернулся — на долю секунды, но этого хватило.

Моя голова со всей силы врезалась ему в переносицу. Хруст костей отдался в моих зубах.

Он застонал, и в этот момент я впился зубами в его нос, чувствуя, как хрящи ломаются у меня во рту. Кровь хлынула мне в горло — теплая, соленая, отвратительная.

Он отпрянул с диким воплем.

Это была его последняя ошибка.

Первый удар — в живот. Второй — под ребра. Третий — в горло.

Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но из его рта хлынула только алая пена.

Я не стал ждать. Резкий взмах — и его горло было перерублено до позвоночника.

Тело еще дергалось, когда я вытер клинок о его одежду. Прислушиваясь к окружающему пространству.

Где-то впереди снова раздался топот. Похоже мы загнали их в тупик. Или же старая змея запланировала очередную ловушку.

Фу Шан стоял в центре полуразрушенной залы катакомб, держа в руках окровавленный меч. Похоже еще один боец канцелярии отдал свою жизнь. За его спиной, дыша тяжело и с хрипом, прижималась к стене его любовница. Она больше не казалась хрупкой. Ее тело изменилось: суставы вытянулись, пальцы превратились в когти, а глаза наполнились мутным голодным светом. Она напоминала нечто из кошмара, существо, которое даже теням было страшно шептать по углам.

Фу Шан вытер рукавом пот со лба и выпрямился. Он был измотан, его бок окрасила кровь, но он пытался держаться. Еще не сдался.

— Долго вы нас гоняли, — хрипло усмехнулся он, переводя взгляд с меня на Мэй Лин. — И что теперь? Думаешь, это твоя победа? Вы скоро сдохнете!

Мэй Лин ничего не сказала. Она просто смотрела на них так, как палач смотрит на осужденного. В ее глазах не было ни гнева, ни радости. Только ледяная неизбежность. Она медленно, словно смакуя момент, подняла окровавленный клинок.

— Не стоит геройствовать, Фу Шан, — сказал я, начиная обходить его слева. — Ты ранен. Чувствуешь, как яд пожирает тебя изнутри? У тебя остается два варианта: умереть быстро рассказав нам все или умереть медленно. Лично я предпочту второй вариант.

Фу Шан стиснул зубы. На лбу у него выступила испарина. Он тоже чувствовал, что яд уже разъедает его изнутри, но признать свое поражение было для него хуже смерти.

— Ублюдки, — прошипела его любовница и шагнула вперед. Я увидел, как мышцы на ее руках вздулись, когти слегка подрагивали, жаждая вонзиться в плоть. — Вы… не понимаете… с кем связались… Слуги Предвестника сожрут ваши души!

Мэй Лин издала короткий смешок. Без тени эмоций. Затем двинулась вперед.

И началась резня.

Фу Шан рванул на меня. Лезвие его меча блеснуло в тусклом свете катакомб. Я едва успел отклониться, почувствовав, как острая сталь рассекла воздух в миллиметрах от моего лица. Я ответил ударом кинжала, нацеливаясь на его шею, но он отбил атаку, крутанулся и ударил ногой в бок.

Боль пронзила ребра, но я не позволил себе упасть. Вместо этого сделал шаг вперед, заходя на сверх близкую дистанцию и обрушивая на него град атак. Меч опаснее ножа, но ему нужно намного больше дистанции. И именно ее я ему не давал.

Старый змей был хорош. Даже раненный и отравленный он отчаянно сопротивлялся пытаясь выгрызть себе жизнь.

Сбоку раздался влажный звук разрываемой плоти. Я увидел, как любовница Фу Шана, в бешенном прыжке, попыталась вонзить когти в горло Мэй Лин. Та изящно скользнула в сторону и нанесла хирургически выверенный удар. Ее клинок взметнулся как молния, и с ужасным хрустом вспорол живот измененной твари. Кишки вывалились на землю, но чудовище даже не вскрикнуло. Вместо этого оно зарычало, пытаясь вцепиться в противницу зубами.

Свист клинка. И я смещаясь в сторону, ухожу от удара Фу Шана. Старик все еще силен, намного сильнее обычного человека. Слишком быстрый, его руки двигаются, как молния и это учитывая раны и яд в его крови. Но наставник очень хорошо меня обучил. У любого бойца есть слабые места и я их нашел. Его манера боя предполагает постоянную агрессивную атаку, но в эту игру можно играть вдвоем!

Краем глаза я вижу как черно-красная жижа, заменяющая твари кровь, стекает по клинку Мэй Лин. Она не просто пытается ее убить — она препарирует ее живьем. Словно мясник она методично разделывает свою противницу на части. Глаза лорд-когтя холодны как лед, но движения — быстрые и идеально выверены. Похоже она впала в боевой транс.

Лезвие ее меча рассекает плоть словно рисовую бумагу. Измененная тварь уже не веселилась. Похоже такая боль ей не по вкусу.

Удар — снизу, в печень и тут же вторым ножом в лицо. Фу Шан даже не моргает. Его клинок движется как молния, следуя его скупым движения. Теперь я начал понимать почему эта тварь стала иерархом культа. Он всегда любил силу, а культ дал ему ее с лихвой. Похоже тут надо действовать иначе!

Позади раздается звук рвущегося мяса. Краем глаза я замечаю, как Мэй Лин Срубает твари правую руку. Черная жижа хлещет фонтаном. Тварь продолжает пытаться убить Мэй Лин, но та безжалостно продолжает действовать в той же жуткой манере.

Как бы не был хорош Фу Шан, но раны и яд делают свое черное дело. Его движения стали медленнее. Даже если это ловушка, то пора действовать, пока он меня не убил.

Шаг вперед и левый нож сбивает удар его клина. Скользнуть вперед вновь сокращая дистанцию. И тут же удар вторым ножом в лицо заставляет его отклониться назад. На движение рука рука поворачивается и раздается божественный звук. Наруч срабатывает.

Раз — стрела входит в его плечо. Два, три — в грудь.

Фу Шан делает шаг назад пытаясь разорвать дистанцию, но я уже вскидываю вторую руку. Еще три стрелы смазанные мощнейшим снотворным пронзают старого змея.

Ноги ублюдка начали подкашиваться. Клинок выпал из рук. Дыхание стало тяжелым, а взгляд мутным. Глядя в его закрывающиеся глаза я прошипел ему прямо в лицо:

— Вот я и пришел, тварь. С фокусами, что так любил Цзянь Вэй.

Сбоку раздался тяжелый вздох, а потом хлюпающий звук. Повернув голову я увидел как Мэй Лин методично добивала тварь, отрубая куски плоти, пока та не перестала шевелиться.

Лорд-когтя стояла над изувеченным телом своей жертвы. По ее телу пробежала волна дрожи. Я чувствовал, что это не страх. Что-то другое. Может злость, а может и облегчение. Шагнув к ней я на мгновение увидел как в ее темных глазах был бескрайний океан эмоций.

На долю мгновения, она показалась уязвимой, но уже в следующий миг передо мной вновь стояла самая опасная женщина из тех что я знаю.

— Дело сделано. — Голос Мэй Лин звучал очень устало. — Скоро прибудут мои люди.

— Странно, что они еще не здесь. С их помощью нам бы не пришлось так долго с ними возиться.

— Они наткнулись на несколько гнезд измененных тварей. Ты хоть понимаешь, что это значит Фэн Лао? — Ее голос звенел от ярости.

— Честно? — Она кивнула, а я глядя на нее в очередной раз убедился, что эта женщина безумно красива. Даже сейчас в грязи, покрытая потом и кровью, она вызывала желание. — Абсолютно не понимаю. Еще неделю назад они для меня были лишь байками, которые рассказывают старики, чтобы пугать маленьких детей.

— Гнездо измененных тварей, это угроза. Смертельная угроза. Медленно, но верно они начинают охотиться на людей и плодить свое нечестивое потомство. Не сразу, может через лет пять, гнездо меняется и в нем появляется вожак. — Она на мгновение замолчала. — И вот тогда начинается самое страшное. Однажды в самую темную ночь он выводит свой выводок на охоту. И эти твари режут всех без разбора. А потом пируют на груде трупов. Здесь же было три гнезда. Одно из которых уже сформировало стража, а значит ему больше трех лет.

— Звучит как страшилка.

— Из-за этой страшилки я потеряла родителей и младшего брата. — На меня смотрели темные глаза полные ярости и старой затаенной боли. — Все кто решил поиграться с Той стороной — умрут.

Мне хотелось напиться. Вот просто до полной отключки. Залить себя дешевым крепким пойлом, чтобы утром проснуться с больной головой и жутким сушняком. А потом повторить эту операцию вновь и вновь.

Мэй Лин провела мне экскурсию по так называемым гнездам. И это было ужасно. Мне не хотелось даже вспоминать о том, что я видел. Твари появились не сами. Их заботливо выращивали, регулярно кормя человечиной. Как сказала Мэй Лин, пойдет любое мясо, но именно человечина позволяет измененным развиваться более интенсивно меня стадии одну за другой.

Возле одного из логов ее бойцы обнаружили трупы. Много трупов. И у каждого из них не было печени и сердца. В глубине моей души расцвело пламя ненависти. Мэй Лин была права, любой кто связывается с Той Стороной должен умереть.

Не знаю как, но она похоже почувствовала мое состояние и ее тонкие сильные пальцы крепко сжали мою ладонь. Повернув меня к себе она негромко произнесла:

— Теперь ты знаешь почему мы настолько безжалостны. Все в том доме, могли быть заражены культом. Они как гангрена, если вовремя не ампутировать конечность, то человек сгниет заживо.

— А та девчонка? Ее тоже в расход как зараженную? — Я спросил про связанную девочку в комнате Фу Шана.

— Ее допросят и проверят. Если она чистая, то будет жить. Ее вывезут из города. Мы не убиваем ради убийства. У каждой жизни и смерти есть своя цель. И своя цена. Идем партнер, нам пора поговорить с нашим любезным «гостем». — Ее голос был полон яда и желания убивать.

База тайной канцелярии находилась в Срединном городе. Небольшой особняк окруженный пятиметровой стеной и приятным садом. Да умеют эти ребята жить и работать с комфортом. Уверен, что большая часть команд распределена по городу, а тут именно база.

Мэй Лин шла вперед быстрым уверенным шагом, скупо приветствуя бойцов отдающих ей честь. Я видел, что эти люди действительно верят в своего предводителя, а не просто делают вид. Это ощущалось в каждом движении, жесте.

Фу Шан прикованный цепями к железному каркасу, ждал нас в подвале чьи стены и пол были сделаны из гладкого камня. В одном из углов располагался слив для нечистот, а пол был сделан с небольшим уклоном. Пару мгновений я смотрел на все это с недоумением, а потом до меня дошло. Кто-то изначально планировал это место или как пыточную.

Несколько ведер воды и кровь смешанная с дерьмом пленников попросту смоется в городскую канализацию. Толстые стены не дадут крикам помешать соседям спокойно наслаждаться жизнью.

— Хватит притворяться, я же вижу, что ты очнулся? — спокойно спросила Мэй Лин, даже не глядя на Фу Шана.

Он поднял голову. Один глаз заплыл кровью, но второй горел ненавистью. Его тело было изуродовано ядом, которым был смазан ее клинок. Отрава продолжала разъедать его изнутри. Кожа покрылась черными прожилками, будто под ней копошились черви.

Мэй Лин подошла к столу, заставленному инструментами. Ее пальцы скользнули по лезвиям, крюкам, тонким стальным спицам. Она выбирала не спеша, словно собиралась не пытать человека, а готовить изысканное блюдо.

— Чтоб ты сдохла, сука — прохрипел он. — И ты ублюдок. — Он ненавидяще посмотрел на меня.

Мэй Лин улыбнулась. Без тепла.

— Ты мнишь себя важной шишкой. Старейшина гильдии воров, один из иерархов культа. Ты попросту не понимаешь кто на самом деле. Ты всего лишь труп, который еще не понял, что уже мертв.

Она взяла тонкий шип, длиной в ладонь, и поднесла его к свету.

— Фэн Лао, — сказала она, не оборачиваясь. — Придержи его.

Я подошел, схватил Фу Шана за волосы, оттянул голову назад. Он попытался вырваться, но яд и цепи сделали свое дело — его сопротивление было жалким.

Мэй Лин встала перед ним, шип в руке.

— Ты расскажешь нам все, — сказала она. — И о культе и твоих темных делишках, ведь так?

Фу Шан плюнул. Кровь смешенная с слюной медленно стекали по ее щеке.

Она даже не моргнула. Резкое движение.

Шип вошел под ноготь большого пальца.

Фу Шан завыл.

Это не был крик боли. Это было нечто во много раз хуже. Звук, от которого сжимаются внутренности.

Мэй Лин провернула шип.

— Расскажи мне все. Ты же не думаешь, что это мой предел?

Фу Шан скрипел зубами, но молчал. Этот ублюдок обладал сильной волей, но судя по всему Мэй Лин умела ломать и не таких.

Она картинно вздохнула и отошла к столу. Несколько мгновений она молча стояла, а потом взяла следующий инструмент — узкие щипцы с зазубренными краями.

— Ты знаешь, что происходит с сухожилиями, когда их тянут? — спросила она, подходя к нему. — Они не рвутся сразу. Сначала они… трещат.

Щипцы сомкнулись на запястье Фу Шана.

— Ты слышал, как рвется мокрая ткань? — Мэй Лин наклонилась к его уху, — Сейчас будет похоже.

Резкий рывок. Хруст. И следом раздался крик.

Нет, не крик — вой, животный и бесконтрольный. Его рука дернулась в судороге, но Мэй Лин уже закрутила щипцы, вытягивая белесый шнур сухожилия, облитый кровью. Оно не рвалось сразу — тянулось, как горячая смола, волокна расходились постепенно, с мерзкими щелчками.

— Видишь? — она поднесла окровавленный лоскут к его лицу, — Ты больше не поднимешь меч. Никогда.

Фу Шан захрипел, изо рта хлынула пена. Но Мэй Лин уже переключилась на вторую руку.

— Теперь — локтевое.

Щипцы впились в сгиб. На этот раз она вырывала медленно.

Фу Шан закричал снова, но теперь в его голосе была не только боль. Был страх.

Мэй Лин наклонилась к его уху.

— Я могу продолжать. Долго. Но это грубая работа. Ты же кормил тварей изнанки остатками своей трапезы. Ты высоко поднял в ваше отвратительной иерархии. Так что пожалуй я тоже покормлю своих маленьких друзей.

Она выпрямилась, бросила окровавленные щипцы на пол и взяла следующий инструмент — тонкую кисть и пузырек с прозрачной жидкостью.

— Это не яд, — сказала она, окуная кисть. — Это мед.

Она провела кистью по его ранам.

Фу Шан задрожал. Похоже он знал, что она делает, в отличие от меня.

— Муравьи любят мед, — продолжила она. — Особенно огненные. Их так любят в Пределе, ведь никто лучше них не пожирает останки тварей. А ты уже порченый… — Она сделала паузу и мне стало окончательно дурно. — Они залезут в тебя, будут грызть изнутри…

Я видел, как по спине Фу Шана пробежала дрожь.

— Последний шанс, — прошептала Мэй Лин.

Фу Шан обреченно закрыл глаза и едва слышно произнес:

— Я расскажу все…

Глава 17

Сон медленно уходил. Сегодня не было никаких снов, никаких видений и мне кажется, что именно Мэй Лин была этому виной. Когда мы вышли из подвала, в котором огненные муравьи заживо жрали Фу Шана, каждый думал о своем. Эта тварь рассказала много, очень многое. И после его слов мне хотелось отмыться.

Яростно скрести свою кожу, счищая даже малейшее присутствие этого выродка. Сначала меня пугала безжалостная холодность с которой Мэй Лин «работала» с этим выродком. Но чем дольше он говорил, тем сильнее мне хотелось его убить.

Она уже проснулась. Сидела на краю постели, спиной ко мне, наблюдая, как первые лучи солнца рассеивают предрассветный туман. Ее поза была расслабленной, почти царственной — ни тени стыда за наготу, ни намека на уязвимость. Лорд-коготь даже сейчас, в тишине, оставалась хищницей.

Воспоминание всплыло само собой: ее голос, хриплый от усталости, но твердый.

«Останься.»

Не приказ. Не требование. Просьба.

И я остался.

Мы оба этого хотели. Нет, не просто хотели — жаждали. Забыться. Сжечь в этом огне весь тот ужас, что вырвался из уст Фу Шана. Кровь, грязь, его хриплые признания — все должно было исчезнуть. Хотя бы на время.

Она обернулась. Взгляд скользнул по моему лицу, по свежим царапинам на плечах — ее отметинам. Без слов встала, подошла.

Одежда была лишней. Она слетела прочь, как ненужная шелуха.

Первый поцелуй был не лаской, а схваткой. Губы, зубы, язык — все смешалось в яростном танце. Она кусала меня, я отвечал тем же, пальцы впивались в ее шею, чувствуя бешеный ритм пульса под кожей.

Каждое прикосновение оставляло след. Губы на ее плече, зубы на ключице, ладони, скользящие по изгибам тела. Она выгибалась, но не отстранялась — наоборот, вцеплялась в мои волосы, притягивая ближе, жестче.

Нежности не было. Была только жажда — дикая, неконтролируемая, пожирающая все на своем пути.

Я вдавил ее в кровать навалившись всем телом. Она встретила меня с такой же яростью — ногти впились в спину, зубы сомкнулись на плече. Мы двигались в бешеном ритме, будто сражались, а не любили. Каждый толчок — попытка стереть память. Каждый ее стон — напоминание: мы еще живы.

Она сжимала меня с такой силой, будто хотела сломать ребра. Дыхание сперло, кровь стучала в висках, мир сузился до точки — до нее, до этого мгновения, до нас.

Последний рывок — и мы рухнули вместе, оба дрожащие, оба пустые.

Она обмякла, лоб прижался к моей груди. Я чувствовал, как бешено стучит ее сердце, как ее кожа, липкая от пота, сливается с моей.

Мы не говорили.

Слова были лишними. Но я ощущал как между нами протянулась тонкая нить понимания.

— О чем задумалась? — Я аккуратно провел пальцами по ее спине.

— Думаю, что делать с тобой, Фэн Лао. — Она повернулась и ее глубокие темные глаза смотрели так будто, ее взгляд мог проникнуть в самые скрытые глубины моей души.

— Работать? — Произнес я с улыбкой. Мой взгляд гулял по этому прекрасному телу. Внизу живота вновь поднимался жар.

— Я приехала в эту дыру, чтобы найти твоего наставника. Чтобы договориться с ним, — Она на мгновением замолчала, а потом, словно что-то решив, продолжила:

— Или убить, если Мастер без лица окажется недоговороспособным. — Это прозвище. Меня пронзила острая боль, в голове возникли смутные воспоминания. Пятеро бойцов с обнаженными клинками стоят напротив нас с наставником. Их лидер говорит: «Мастер без лица, отдай мальчишку. За тебя нам не платили, но если встанешь на пути — умрешь.» А в следующий миг их тела взорвались разбрызгивая во все стороны кровь. Наставник наклонился и обнял меня гладя по голове. «Забудь это Фэн Лао. Этого никогда не было.» Его тихий голос убаюкивал, а я видел лишь горящие силой глаза и тонкие нити воды кружащие над его головой.

— Что с тобой? — Ее теплые пальцы легли на мой лоб.

— Все в порядке. — Я уже взял себя в руки, но ее губы искривились в ухмылке.

— Ты слишком плохо врешь, по крайне мере мне. Похоже ты не знал это прозвище своего наставника, но когда-то слышал и теперь память пробудилась. Я обещала тебе, что ты сможешь узнать кое-что о прошлой личности своего наставника если будешь работать на меня. Все еще хочешь? — Заглянув внутрь себя, я уверенно кивнул. Кем бы он не был, старик меня вырастил как сына. Без его уроков и защиты, на улицах я бы не прожил и пары дней.

— Тогда слушай. Наши учителя были соучениками, их обучал один наставник. Среди драконорожденных это значит очень многое. Но они пошли еще дальше и стали побратимами. С годами их позиции разошлись, но они все равно уважали друг друга.

— Ты хочешь сказать, что старик был драконорожденным? — Я недоверчиво посмотрел на Мэй Лин и она кивнула.

— Пятый ранг пути Возвышения, как и мой наставник. И оба они были крови дракона Воды. Но твой наставник полез туда куда не стоило лезть и от смерти его спасло лишь вмешательство вдовствующей императрицы. Она ему очень благоволила. Того кто известен как Цзянь Вэй лишили всех титулов. Отряд крылатых призраков, его детище, расформирован. А сам он растворился.

— Как его звали на самом деле? — Не знаю почему, но мне было важно узнать его настоящее имя. Для меня он всегда останется наставником и приемным отцом.

— Лун Йю, один из потерянных детей драконов. — В ее голосе звучала какая-то странная насмешка.

— Я тебя не понимаю.

— Значит эту сторону жизни, он решил тебе не давать. Драконья кровь может пробудиться в каждом и тогда такого называют потерянным ребенком дракона. Ему дают новое имя и причисляют к фамилии связанной с драконом. У каждой из провинций такая фамилия своя.

— Ты хочешь сказать, что наставник простолюдин, в котором проснулась кровь дракона?

— Именно.

— Но он достиг благоволения вдовствующей императрицы? Как простолюдин без поддержки дома, смог это?

— Драконорожденные это элита нашей империи, Фэн Лао. Но они тоже не равны. Такие как я драконорожденные по праву крови. Но я пустышка. — В ее голосе произносящем это слово послышалась дикая обида, но в следующий миг она снова была спокойна. — Я не сумела встать на путь Восхождения и все, что я могу это передать свою кровь детям молясь Небу, чтобы к ним оно было благосклонно. А твой учитель не просто встал на путь Восхождения, он стремительно двигался по нему. Обычно таким находят подходящих партнеров из младших членов аристократических домов, чтобы усилить кровь и привязать талант к дому, но Лун Йю остался верен своей фамилии.

— И ему это спустили с рук?

— Нет, но был слишком талантлив. Его заметили и начали учить. В империи ценят таланты. — По тому как она это произнесла, мне показалась, что мне готовы сделать предложение. — Будем считать, что свое обещание я выполнила. За помощь с Фу Шаном, ты получил свою награду. А теперь мне надо знать, что ты от меня утаиваешь?

— О чем ты говоришь? — Я попытался сделать невинное выражение лица, но на ее губах не было даже тени улыбки.

— Фэн Лао, ты мне нравишься. Мой типаж парней. Инициативный, опасный, хорош в постели и понимаешь как выживать. Но есть но. Я лорд-коготь тайной канцелярии и ты знаешь зачем я здесь. Твой наставник мертв, но у тебя есть ключи к его наследству. Лиан Жуй и его прихвостни это важная задача, но у меня есть приоритеты и главный из них наследие твое учителя. Либо мы работаем в открытую или твой труп будет покоиться на дне гавани. А мне бы этого очень не хотелось. — Клянусь Небо, еще немного и я влюблюсь. Но сейчас единственное, что имело значение — я был еще жив. И мне это нравилось.

— А как же Фу Шан? Я же отдал его тебе.

— Ты сделал это чтобы прикрыть себя и отомстить. Но чем дольше я думала, тем больше понимала ты знаешь гораздо больше, чем рассказал. Мне нужна информация, Фэн Лао.

Я внимательно смотрел на эту безумно красивую женщину и понял, что она полностью изменила мой мир. Я так верил в свободу мира Цзянху, мира теней и свободных людей. Но теперь все изменилось. Теперь я знал, что такое истинная ненависть.

Фу Шан мертв, но он всего лишь один из иерархов культа в городе. Он не знал имен тех кто стоит над ним. Лишь то, что они из благородных. Заразу культа надо выжечь каленым железом и единственный кто мог это сделать сейчас сидит передо мной голая.

Сейчас передо мной переломный момент. Я могу и дальше пытаться кичиться своим статусом мастера-вора, но после того, что я узнал вчера он стал для меня мусором. Гильдия знала о Фу Шане, о его мерзких привычках и никто ничего не сделал.

— Я расскажу тебе, что знаю. Но у меня есть условие. — Ответом мне была обворожительная улыбка.

— Как же ты хорош, тень. Стоишь на пороге смерти, зная на что я способна и все равно торгуешься. А если я скажу нет твоему условию? — Она чуть наклонила голову к плечу и грива роскошных волос упала на ее точеную грудь с крупными сосками.

— Тогда я уйду и ты не остановишь меня. Я видел как ты сражаешься, уверен смогу тебя победить.

— И попадешь в руки моих людей. Приказ не выпускать тебя из особняка я отдала еще вчера. — Небо, как же она красиво улыбается.

— Я готов рискнуть. — Наши взгляды скрестились словно клинки.

— Говори условие. — Она дала мне возможность отступить с достоинством и я был ей за это благодарен.

— Культ должен быть уничтожен. Один я не справлюсь.

— Интересно. — Ее взгляд стал холодным как лед. Я уже видел такие изменения, так она переходит в транс ускоряя потоки мыслей в несколько раз. — Почему?

— Потому что так хочу я. — Выпалил я раньше чем успел подумать, а веселый поток воздуха закрутился вокруг меня разбрасывая ее гриву. Что происходит? Но не успел я хоть что-то сказать, как она рассмеялась.

— Договорились, Фэн Лао. Рассказывай.

— Это будет сложно. Давай сделаем по моему. Мне нужны бумага и чернила. — Ответом был короткий кивок и через несколько мгновений в моем распоряжении была стопка отличной рисовой бумаги высочайшего качества, прекрасная кисть и небольшая чернильница сделанная из чистейшего серебра. Мозг автоматом отметил, что за нее можно выручить тысячу, то и полторы монет. Когда-то для меня это были солидные деньги, но сейчас мой мир слишком изменился.

Сев за столик я, разложил бумагу и чернила перед собой и глубоко вздохнул. Вдох-выдох. Воображаемый ключ повернулся в замке и двери дворца памяти распахнулись передо мной.

Пока я готовился писать, она присела напротив, подперев подбородок ладонью. Ее темные глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Сложнее всего было написать первый иероглиф. Дальше стало проще. Дворец памяти раскрывался передо мной, и с каждым прикосновением кисти к бумаге холодные, ровные столбцы заполняли страницу. Кисть мелькала как молния. Я не просто записывал — я вытаскивал из глубин разума следы наставника, его работу, его мысли, зашифрованные в его почерке.

Мэй Лин перестала дышать. Я заметил, как её взгляд изменился, как пальцы крепче сжали прядь волос. Она читала. Узнавала. И я понял: она увидела в моем почерке почерк того, кого искала.

Я писал, не останавливаясь. Иероглиф за иероглифом заполнял бумагу ровными столбцами. Все схемы, все контакты, все продажные чиновники. Я изливал на бумагу все записи наставника. В какой-то момент я погрузился в транс. Не знаю сколько я писал. Но меня вывел из него едва слышный звук — Мэй Лин встала. А через несколько минут комнату наполнил запах чая.

Невидимые никому, потоки ветра кружили рядом со мной. Они говорили, что я прав. Что выбрал правильную сторону.

Когда я поставил последнюю точку, то комнату заполнила тишина. Я поднял голову. Ее темные глаза внимательно смотрели на меня. А в ее руках был поднос, на котором стояли чашки с чаем. Медленно поставив его на стол, она подошла ко мне и порывисто обняла, тихонько прошептав на ухо:

— Спасибо, что сделал правильный выбор.

У каждого есть свой ритуал приведения мыслей в порядок. У наставника это была чайная церемония. Именно он приучил меня к хорошему чаю, научил правильным техникам заваривания. И я даже смог освоить это искусство, но до истинного мастерства мне было еще далеко.

Другое дело точить ножи. Тут я мог поспорить с лучшими из оружейников. Мастера прошлой династии говорили: хороший клинок не режет тело — он режет тень. Когда-то давно эти слова запали в мою душу и теперь я делал свои клинки идеальными.

Превратить тупой кусок железа в идеальное оружие это великое искусство. Когда твоя жизнь зависит от твоего ножа, то ты стремишься сделать все идеально. И я сумел достичь этого идеала. Четкая, монотонная работа не требовала от меня никаких усилий. Все происходило рефлекторно, а я в это время думал.

Я водил клинком по точильному камню, ощущая, как металл обретает идеальную гладкость. Верь только себе и своему ножу, говорили на улицах, и я в эти слова верил.

Как верил в то, что торговля смертью — самая прибыльная торговля в этом городе.

Фу Шан раскрыл вещи, о которой в Высоком городе предпочитали молчать. Культ контролирует потоки чёрного лотоса и прочих наркотиков. Они несут дурман, разрушают волю, а если передозировать — отправляют прямо в ад. Но главное даже не это. Деньги. Грязные деньги, которые текут в их храмы, капают в чаши жрецов, обагряют руки тех, кто смеётся за ширмами из красного шёлка.

Чёрный лотос — товар для аристократов. Но ни один господин, даже самый распущенный, не станет марать руки о торговлю зельем. Это делают другие. Бумаги, контракты, печати — всё чисто. Груз опиума превращается в редкие пряности. Свертки чёрного лотоса — в сушеные водоросли. Деньги уходят в руки купцов, подставных лиц, а уже потом, пройдя цепочку переоформлений, оказываются в сундуках уважаемых семей.

Я чувствовал, как нож становится острее с каждым движением. Сначала — широкие, размашистые проводки, счищающие грубые зазубрины. Потом — все более точные, почти нежные, пока кромка не начинала напоминать черту, проведенную по тончайшему шелку.

Запах раскаленного металла висел в воздухе, смешиваясь с ароматом масла и камня. Рука привычно находила угол — ровно двадцать градусов, не больше, не меньше. Один неверный нажим — и лезвие можно испортить безвозвратно.

Последний штрих — легкое движение кончиком, и нож запел. Тихий, едва уловимый звон, как предсмертный вздох.

Теперь он был готов.

Как и я.

Журнал поставок, украденный мной у дома Дианг, указывал на тех же посредников, которых записал мой наставник. Их покрывают те, кто сидит в столице. Именно за этими сведениями охотилась Мэй Лин. Но она не знает всей информации и поэтому не может сделать нужные выводы. Я до сих пор не знаю, до какой степени могу ей доверять. Но без ее помощи вскрыть этот гнойник будет невозможно.

В списках значились поставки иного рода. Девушки. Юноши. Дети. Я сразу вспомнил как убил жирного ублюдка пытавшегося поймать меня, чтобы продать. Тогда я не знал, что учитель наблюдал и в случае чего вмешался. Но я все сделал сам. Своими руками и ножом, который я так любил точить.

Я вырвал волос и бросил его на лезвие клинка. Под собственным весом волос разделился на две половинки. Губы искривились в усмешке. Точно готов.

Живой товар исчезал в садах удовольствия.

Снаружи — прекрасные оазисы, обнесенные стенами из темного дерева, с прудами, в которых плавают золотые карпы, с беседками, увитыми глициниями. Лампы из зеленого нефрита отбрасывают мягкий свет, а прохладный ветер несет аромат лотоса. Но это только оболочка, под которой скрывается их гнилое нутро.

Внутри — клетки. Кованые, тяжёлые, с замками, которые не сломаешь простым отмычками. Люди в ошейниках, с клеймами на плечах. Некоторых накачивают зельями, превращая в безвольных кукол. Других бросают в руки клиентов, чьи желания не знают предела. Развлечение ради разврата. Искусство боли. Крики здесь заглушает музыка, и никто, кроме самих хозяев, не знает, сколько жизней гаснет в этих садах.

Ветер незримой волной обнял меня, словно говорил: «Ты не один, брат. Я с тобой. Всегда бей в самое уязвимое место.» И я знал какое место у этих ублюдков самое слабое — их кошелек.

Я буду бить именно туда, ведь я тень.

Глубоко вздохнув я убрал нож в ножны и отправился к Мэй Лин. Сегодня вечером у нам предстоит побеседовать с помощником Лиан Жуйя.

Глава 18

Зов наставника застал Мэй Лин во время подготовки к вечерней операции. Большое зеркало на стене дрогнуло, покрываясь волнами и от него ощутимо начало веять чужим присутствием.

Мэй Лин выпрямилась и склонила голову, почтительно сложив ладони перед собой. Спустя мгновение в зеркале появилась фигура сурового драконорожденного.

— Приветствую, наставник, — с почтение произнесла девушка. Ее с самого детства учили насколько важен этикет в среде драконорожденных. Это низшим сословиям можно позволить себе им пренебрегать, но если в тебе течет кровь драконов ты должен соответствовать своему статусу истинно благородного человека.

Из отражения на нее смотрело узкое, жесткое лицо. Лицо хищника, который никогда не боялся вступать в бой и лить кровь. Хоть людей, хоть тварей предела, хоть своих сородичей драконорожденных. Для него важна была лишь цель. И эти же качества он привил Мэй Лин. Как говорили великие авторы прошлых династий: родители дали нам жизнь, но именно наставник делает человеком.

— Приветствую, ученица. Жду доклад. Как успехи с наследием моего побратима? — его голос был абсолютно спокойным, как глубины океана и таким же смертельно опасным. Глава школы Жернова, места где из изнеженных детей драконорожденные становятся клинками империи мог простить многое, но не некомпетентность. И его личные ученики старались изо всех сил, чтобы наставник был доволен.

— Я заключила сделку с Фэн Лао. Он передал информацию, которую он добыл в тайнике Мастера без лица. Его обучили дворцу памяти или аналогичным техникам. Стиль написания соответствовал стилю написания вашего побратима. Смею предположить, что в его ученике есть кровь драконорожденных.

— Вполне возможно. Брат Йю, грезил об тренировках идеального агента воли Закатной империи. Я смотрел его записи после расформирования школы. Логично предположить, что он решил начать все сначала. Что в записях?

— Информация по всей провинции, — продолжила Мэй Лин, едва сдерживая волнение. — Каждый столбец это приговор.

Зеркало дрогнуло, отражая ледяное спокойствие наставника. Его пальцы сжались в тени, будто ощущая вес невидимого клинка.

— Предположения или есть доказательство?

— Есть и то и другое. Он копал под всех. Воры, чиновники, судьи. Даже храмовые служители. Схемы их связей, слабости, грехи.

Тень скользнула по лицу наставника.

— Достаточно, чтобы сжечь город.

Мэй Лин кивнула. Она знала — эти документы не просто компромат. Это рычаги. Тонкие, как лезвие, и такие же смертоносные.

— Мастер Без Лица… — голос наставника стал тише, но не мягче. — Он не собирал это для шантажа. Не его стиль.

— Я бы предположила, что это элемент контроля, — тут же поняла Мэй Лин.

— Именно. — Губы драконрожденного искривились в подобие улыбки. — Пусть твоя кровь слаба и тебе не доступна сила Восхождения, но твой разум острее бритвы. Именно поэтому я взял тебя в ученики и еще ни разу не пожалел о своем выборе.

— Благодарю за эту честь, господин.

На несколько мгновений в комнате повисла тишина.

— Этот Фэн Лао. — наставник произнес имя, будто пробуя его на вкус. — Он знает, что у него в руках?

— Догадывается. Но не до конца. Но он хорошо делает выводы. Его явно учили не только дворцу памяти, но и другим мнемотехникам.

— Интересно.

Одно это слово звучало одновременно и как приговор и как шанс на спасение.

Мэй Лин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Даже среди драконрожденных человек в зеркале слыл безжалостным.

— Наставник… — осторожно начала она.

— Беспокоишься о парне? — на нее смотрел холодный оценивающий взгляд учителя. Он мог читать ее словно открытую книгу. Поэтому врать ему напрямую, смертельно опасная игра.

— Да, учитель. Он спас мне жизнь. Но я хотела сказать о другом. Он подтвердил, что его наставник приказал ему выкрасть журнал поставок дома Дианг и готов его нам передать. С условием.

— Ставит условия лорду-когтя. Узнаю стиль Йю. Какое условие?

— Он хочет нашей помощи в уничтожении культа Разорванной печати. Его очень впечатлило, что рассказал нам местный иерарх. Он был одним из старейшин воровской гильдии.

— Интересно. — Жуткое слово в этот раз означало, что наставник удивлен. Он не ждал от вора такого запроса. И это давало возможность для маневра. Спустя мгновение драконорожденный продолжил:

— Помоги ему. Культ стал слишком сильным и пора прополоть этих ублюдков. Что-то еще?

— Они охотятся за Фэн Лао, потому что у него есть некий амулет. Ни сам Фэн Лао, ни старейшина, которого мы допрашивали не знает, что это такое. Но они наняли наемников, чтобы вернуть эту вещь.

— Используй парня. Выясни, что за амулет. Если за ним охотится культ, то он не должен попасть им в руки. Поняла?

— Да, господин.

— Но уверена ли ты, что он передал тебе всю информацию? — Мэй Лин покачала головой.

— Нет, — наконец говорит она. — Он хитер, как и его учитель. Слишком легко согласился на сделку. Думаю, он знает больше. Намного больше.

Наставник едва заметно усмехается, но в его взгляде нет тепла.

— Мастер без Лица не был бы собой, если бы оставил все в одном месте. Он любил головоломки— давал лишь часть правды, чтобы истину искали десятилетиями. А в это время наблюдал, выжидая момент, чтобы нанести смертельный удар. Уверен он вложил в своего ученика подобный образ мыслей.

— Вы считаете, у Фэн Лао есть доступ к другим тайникам? — Задала вопрос Мэй Лин.

— Несомненно. Но пока он не доверяет даже тебе. — Он сделал паузу, изучая лицо девушки. — Соглашайся на его условия. Возьми журнал, помоги с культом — но наблюдай. Если он ищет остальное наследие, он приведет нас к нему сам. А он не может не искать, иначе не стал бы учеником побратима.

— А если он попытается скрыть правду? — Мэй Лин знала, что ответ ей не понравится, но не могла не задать этот вопрос.

— Тогда напомни ему, что Тайная Канцелярия не прощает обмана. Но пока он полезен — пусть живет. — Его голос становится тише, но от этого лишь опаснее. — Если он так хорош, то покажи ему, что с нами можно сотрудничать и мы тоже охотимся на убийц Цзянь Вэйя. Пусть этот Фэн Лао поймет, что этот мир не для одиночек.

— Слушаюсь, наставник. Могу ли я задать вам вопрос? — Тяжелые взгляд наставника давил на девушку, а потом он кивнул.

— О чем вы задумались? Как я понимаю это связано с Фэн Лао? — Старый драконорожденный впервые за весь разговор довольно улыбнулся.

— Именно за твою проницательность я тебя и ценю. Брат Йю выковал отличный клинок. Осталось его обработать и,… — Он на мгновение замолчал, но потом продолжил. — Возможно, из него выйдет неплохой магистрат. Жесткий, но справедливый. Способный заглянуть в самую глубину преступного мира и раздавить его изнутри. Но для этого он должен сделать правильный выбор.

Мэй Лин склонила голову, скрывая легкую улыбку. Эту особенность учителя она уже давно выяснила. Он всегда предпочитает использовать людей, а не просто убивать. И сегодня она подала информацию в правильном ключе. У Фэн Лао появился шанс выжить….

Я смотрел на затянутую в черный шелк Мэй Лин и наслаждался ее обликом. Красива и смертельно опасна. Ее движения были неторопливы, точны, будто в них не было места сомнениям. Она неспешно размазывала по клинку киноварную пасту с абразивом, а потом тщательно втирала ветошью, шлифуя металл до безупречного блеска. С каждым плавным движением ее руки оружие становилось чище, смертоноснее.

— Что ты будешь делать, если придет приказ не трогать аристократов, замешанных в этом дерьме? — спросил я, наблюдая, как красный оттенок пасты медленно исчезает под ее пальцами, оставляя после себя отполированную гладь стали.

Мэй Лин не подняла головы, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной усмешке.

— Я лорд-когтя. Отдать такой приказ мне могут лишь два человека: мой непосредственный начальник и мой наставник, — ее голос был ровным, спокойным, словно она обсуждала смену караула, а не возможность вспороть глотки тем, кому закон давно уже не писан.

Металл ее клинка отражал неверный свет фонаря. Я уловил в этом движении странную медитативность — она будто не готовилась к бою, а выполняла старый ритуал, которому доверяла больше, чем приказам сверху. И, возможно, больше, чем мне.

— И что значит твоя фраза? — спросил я, удерживая голос от любопытства.

— Наставник уже одобрил наше соглашение. Когда ты передашь мне журнал? — спокойно ответила она, продолжая водить ветошью по лезвию.

Меня передернуло. Как? Как она связывается с ним? Если он действительно дал ей добро на помощь мне, значит, он или в Облачном городе, или… Или это опять магия драконорожденных.

— У тебя удивительная способность сбивать меня с толка, — бросил я, прислонившись к стене. — Даже пугающая.

Она лишь усмехнулась, наконец откладывая клинок.

— Я просто выполняю свою работу, Фэн Лао. Так когда?

— Завтра.

— Прекрасно, а сегодня пустим кровь выродкам.

Тон ее голоса был легким, почти игривым, но пальцы сжали рукоять оружия чуть крепче. Я не мог не заметить этого противоречия — ее слова были теплыми, а движения говорили совсем о другом.

Я смотрел на старый павильон у Семи мостов. Место полное ублюдков всех мастей. Формально оно платило процент старухи Юнь, но по факту гильдия не имела там веса. Как и в большинстве мест Среднего города. Сила гильдии в Нижнем городе, именно там она имеет поддержку и простых людей и чиновников.

Мой наметанный глаз насчитал уже десяток охранников. И это только снаружи. Много. Слишком много для обычной курильни и притона. Самое разумное предположение — там же расположен и склад. А значит, все будет куда веселее.

Мы с Мэй Лин долго спорили о том, как лучше провести эту операцию, но в конце концов она согласилась с моей ролью приманки. Несмотря на короткое время для подготовки, ее люди нашли тоннели, ведущие к подвалам этого павильона. И что самое неприятное — они оказались куда более обжитыми, чем мы предполагали.

На соседних улицах расположились ее агенты, готовые в случае чего перехватить подкрепления или же убегающих. После ситуации с Фу Шаном лорд-когтя решила не рисковать, и теперь на крышах ближайших зданий залегли стрелки и несколько пятерок резерва.

В моем ухе висела тяжелая нефритовая серьга, такая же, как у Мэй Лин. Как оказалось, это артефакт, созданный драконорожденными. Он позволял переговариваться на расстоянии не больше трех ли.

1 Ли — приблизительно 500 м, мера длины используемая в Закатной Империи. (В книги использую систему подсчетов династии китайской династии Тан)

Как она сказала, у канцелярии был разработан специальный язык, но мне достаточно базовых вещей. Один щелчок ногтем по серьге — «все в порядке». Два щелчка — «нужна срочная помощь». Три щелчка — «провал, действую по обстоятельствам».

Глубоко вздохнув, я щелкнул по серьге и начал операцию. Вонь плесени, гнилого дерева и дешевого опиума ударила в нос, едва я шагнул в переулок. Грязь под ногами липла к сапогам, воздух был тяжелым, вязким. Как стража до сих пор не прикрыла это место? Похоже, что кто-то из очень влиятельных людей оказывает этому заведению покровительство, и поэтому стражникам приходится закрывать глаза.

Старый павильон выглядел в сумерках как пасть какого-то жуткого монстра, полная гнилых зубов. Стоило мне подойти ближе, как из темноты выступили двое громил. Один — массивный, с шеей быка и лицом, больше похожим на свиное рыло со следами многолетнего пьянства. А вот второй был куда меньше, но с резкими движениями человека, привыкшего к драке. У обоих на поясе висели дубинки, окованные металлом.

— Ты кто такой? — прорычал здоровяк, вставая на пути.

— Тот, кого ты не хочешь останавливать, — ответил я спокойно.

— Здесь чужакам не рады. — Идиот схватил меня за шиворот, занося дубинку. Глупый пес решил показать клыки.

Я широко улыбнулся. На улицах Нижнего города очень хорошо знали эту мою улыбку. Именно так я улыбаюсь идиотам, прежде чем пустить в дело ножи. Следуя движению руки быка, я сделал еще один шаг и оказался почти вплотную.

— Уходи. Пока можешь, — процедил второй, перехватывая дубинку.

Я кивнул. Затем молниеносно схватил громилу за запястье, тут же скручивая его. Рывок вниз, шаг в сторону, и…

Хруст разорвал тишину, а следом был вопль боли. Здоровяк рухнул на колени, но мое колено тут же заставило его замолчать.

Второй замер на секунду, а потом рванул дубинку из-за пояса, но я уже был ближе. Ударил его локтем в кадык — коротко, жестко. Он захрипел, схватившись за горло, а я шагнул вперед, вдавливая его спину в дверь. Его пальцы заскребли по дереву, но сил сопротивляться уже не было.

— Ты… сдохнешь за это… Ты хоть понимаешь, чье это заведение?.. — прохрипел он, с трудом хватая воздух.

Я придвинулся ближе, заглядывая в его слезящиеся глаза.

— Плевать, — прошептал я. — У тебя есть один шанс остаться в живых — заткнись и не отсвечивай. Иначе я сломаю тебе все кости, одну за другой. Лезвие моего ножа ласково погладило его по щеке.

Его дыхание сбилось. В глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Я отпустил его, позволив рухнуть на грязные доски.

Не оглядываясь, толкнул дверь и шагнул внутрь. За моей спиной стоны и сдавленные проклятия слились с запахом разложения и дешевых духов.

Переступив порог я оказался в аду. Никогда не понимал наркоманов. Жить в вечном бреду готовый отдать, что угодно лишь бы получить еще дозу. Лучше смерть. Наставник объяснял мне как работает этот бизнес, но считал его низким даже для гильдии воров.

Жуткая вонь сладковатого запаха наркотиков, человеческого пота и гниющих заживо людей была просто омерзительна. Вязкий воздух можно было резать ножом.

Грязные фонари давали тусклый свет отражающийся на мокрых от пота телах валяющихся вповалку. Кто-то стонет, кто-то хрипло смеется, а кто-то уже не дышит. Сладковатый дым заполнил всю комнату. В нем смешались запахи прогорклого опиума, перегара и дешевых благовоний, вместе с вонью немытой плоти и человеческих испражнений. Ветер кружащийся вокруг меня говорил, что это место надо очистить. В таких местах рождается искажение. И его надо очистить.

Тела лежат так густо, что сложно даже пройти, чтобы никого не задеть. Но они почти не реагируют погруженные в свои сладкие дремы. Один из несчастных издал слабый стон, когда я наступил ему на пальцы. Стоило взглянуть на это существо, чтобы понять — почти труп. Осунувшееся лицо, серая кожа, а глаза закатились так, что видны только белки. Еще день или два — и он сольется с грязным полом.

Сквозь этот смрад пробивается что-то резкое, металлическое. Запах, который за последние несколько дней со мной постоянно — кровь. В углу лежит еще одно тело, судя по одежде он еще не успел опуститься, как большинство тут. И уже не успеет. Из перерезанной глотки медленно сочится густая темная жидкость. Но никому до этого нет дела. Собиратели трупов заберут его сами, да еще дадут пару монет. Зачем марать руки.

Где-то за столом шатается девка, ее взгляд пуст, руки трясутся. Полуголая, с багровыми синяками на бедрах, она пытается зажечь новую трубку, но пальцы не слушаются. Кто-то сидит рядом, наблюдает с ленивым интересом, но не помогает. В этом месте ты либо сгораешь, либо горишь медленно.

Охрана молча взирает на мое появление. Такие как я тут редкие гости. Седовласый мужчина средних лет сделал несколько шагов мне навстречу и спокойно произнес:

— Тебе тут не рады. Это не Нижний город, чтобы вести себя так нагло, даже если ты гильдеец.

— Ты старший над быками? — Ответом мне был короткий кивок. — Научи их, что не стоит хватать людей руками, если не хочешь, чтобы их оторвали. — На губах седого появилась улыбка. Он явно вырос на тех же улицах, что и я и правила хорошего тона усвоил с молоком матери.

— Не боишься, что их оторвут тебе? — Я посмотрел ему прямо в глаза и он все понял.

— Если есть претензии, то назови время и место. И я приду туда с моими друзьями. — Рукояти ножей словно по волшебству оказались в моих ладонях. Этого хватило, чтобы мы нашли взаимопонимание.

— Мой человек был не прав. Но у этого места есть свои правила.

— Мне их не объяснили. Спишем ситуацию на недопонимание.

— Хорошо. Что тебе нужно? Девку, мальчика? Судя по тебе наркотики не по твоей части?

— Ты серьезно? Неужели кто-то готов притронуться к этому?

— Любителей хватает. С ними можно делать все что угодно. — От этих слов мне стало мерзко. Ветер прав. Это место нужно очистить.

— Меня ждут.

— Нас не предупреждали. — Седой очень уверен в себе не понимая с кем он связался.

— Третий этаж подвала. Там меня ждет человек. — От этих слов мой собеседник напрягся, но попытался не выдать своих реакций. Наивный.

— Нас не предупреждали. — Вновь повторил эти слова словно защитную мантру.

— Я должен был прийти не один. Лотосы обещали меня проводить, но так получилось, что лепесток улетел и обещал вернуться. — Улица учит говорить иносказательно не хуже чем салоны высокородных. От моих слов начальник охраны сглотнул, но кивнув сказал:

— Я провожу, постарайся не создавать проблем. — Мои губы искривились в улыбке.

— О чем речь, где я, а где проблемы. — Я хотел убить их всех. Щелчок по нефритовой серьге и я тут же слышу отзыв. Мэй Лин готова и ждет лишь моей отмашки.

Глава 19

Тяжелая дверь скользнула в сторону, открывая мне проход в логово человека, который, возможно, уже подписал мой смертный приговор.

Первое, что ударило в лицо — запах. Не благовония, не пряные травы, а сухая терпкость бумаги, легкий оттенок масла лампы и что-то тонкое, еле уловимое. Железо? Или это просто моя интуиция, подсказывающая, что в этих стенах проливали кровь? Я сделал шаг внутрь, чувствуя, как воздух в кабинете давит на плечи, будто само пространство здесь подчиняется другому закону — закону власти.

Помещение казалось выверенным до идеальности, лишенным суеты и ненужных деталей. Темные деревянные панели стен, массивный стол, в центре которого не было ничего, кроме свитков и прессов для печатей. Все на своем месте, словно сама жизнь в этом кабинете текла строго по заранее рассчитанному плану. Окно закрыто плотной шелковой занавесью, пропускающей ровно столько света, чтобы можно было видеть, но не чувствовать тепла.

За столом сидел мужчина, который отправил за мной лотосов и мне необходимо понять почему.

Помощник Лиан Жуйя был человеком, которого невозможно было запомнить. Идеально нейтральное лицо, скрытое под капюшоном, словно сама его суть была размыта, сделана такой намеренно. Казалось, он мог стоять среди толпы, и никто бы не заметил его, пока не стало бы слишком поздно. Его голос, тихий, монотонный, был похож на скрип пергамента о пергамент. Прагматичность во всем — в движениях, в интонациях, даже в том, как он держал кисть, занося ее над бумагой так, будто уже решал, подписывать ли мне смертный приговор.

— Фэн Лао, — его голос был ровным, как поверхность черного сандала на его столе. — Я ждал тебя. Мне уже доложили о том, что ты зачистил моих наемников. Хорошая работа. Присаживайся. — Его рука с холеными ногтями указала мне на стул стоящий напротив него.

Я сделал еще шаг, осматривая кабинет и пытаясь понять откуда несет угрозой.

— Ты знаешь мое имя, но мне неизвестно твое, — ответил я. — Лишь, что ты правая рука Лиан Жуйя и прихвостень культистов.

Он кивнул, будто эта фраза его ничуть не удивила. Или, возможно, он уже рассчитал все возможные мои реплики заранее. Этот человек не ждал спонтанных решений, он просчитывал их до последней мелочи.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — сказал он, опустив кисть на подставку. — О понимании и о сотрудничестве. О том, что ты можешь предложить нам, и что мы можем предложить тебе.

Я молчал, давая ему возможность начать. Чем больше информации я получу, тем будет лучше. Судя по тому, что я вижу это не Фу Шан. Такой умрет под пытками и все равно не скажет ничего. Ведь он знает, что когда ты начинаешь говорить даже ложь, то хороший палач заставит тебя сказать еще одно слово и еще. И так пока ты не расскажешь все.

— Я собрал информацию о тебе. Самый юный мастер-вор в истории гильдии. Это впечатляет. Еще больше впечатляет твой покойный учитель. Это был поистине великий человек, да будет его перерождение удачным. — продолжил он. — Но сейчас мы поговорим о тебе. Ты довольно сообразительный парень, раз до сих пор жив. Но ты совершил ошибку, взяв не то, что следовало. Теперь у тебя есть нечто, что нас интересует.

Я усмехнулся, сложив руки на груди.

— Лотосы были посланы, чтобы следить и привести на разговор, а не убить. Это означает, что я вам нужен.

— Сообразительный малый. Но твой ответ не полный. Убить тебя мы можем в любой момент.

Тонкие пальцы скользнули по краю стола, едва касаясь дерева. Он не смотрел на меня, но я знал, что видит меня полностью — каждый жест, каждое напряжение мышцы.

— У тебя есть талант, Фэн Лао. Мы могли бы использовать его, дать тебе не просто место в тени старейшин гильдии, а возможность влиять на вещи, о которых ты даже не думал. Работать на нас — значит получить власть и силу. Стать равным драконорожденным, а со временем и выше.

Я почувствовал, как на губах играет улыбка — не радостная, скорее, волчья.

— И стать таким как Фу Шан? Пожалуй я откажусь.

— Фу Шан идиот, который заигрался в культиста и в итоге действительно стал им. Мой господин не готов просить жалкие крохи силы у демонов. Как и я. У нас свой путь и мы ищем тех кто может пройти его с нами. — Его голос остался спокойным, но воздух вдруг стал тяжелым, будто в комнате стало меньше кислорода. — Ты надеешься на свою скрытность. На помощь улиц, но сможешь ли ты спрятаться, когда мы уже нашли тебя один раз?

Он не угрожал. Он просто констатировал факт.

Я посмотрел на карту города, висевшую за его спиной. Я знал этот город, каждую его улицу, каждый переулок. Но сейчас мне казалось, что кто-то водит по этим улицам тонким ножом, вырезая пути к отступлению.

— Вы предлагаете сделку, но где в ней выгода для меня? — спросил я, пристально глядя в его скрытое под капюшоном лицо. — Пока я слышу только абстрактные слова. Все лгут. Наставник учил меня доверять делам, а не словам.

— Ты сохранишь жизнь. — Он сделал короткую паузу. — И шанс выбраться из дерьма, в котором ты сейчас находишься. Мы можем предложить тебе безопасность. Или найти тебя в любой тени, куда бы ты ни забрался.

Я выдохнул, склонив голову вбок.

— А если я все таки откажусь?

Он не ответил сразу. Вместо этого взял кисть, обмакнул ее в чернила и вывел один короткий иероглиф на чистом листе. Затем поднял глаза.

— Тогда ты умрешь. Не сегодня. Не завтра. А когда пожелает мой господин. Потому что мы не оставляем незакрытых вопросов.

Я рассмеялся, коротко, сухо.

— Вот и честный ответ.

Он положил кисть, снова скрестив руки.

— Ты ведь не глуп, Фэн Лао. Ты знаешь, что лучший выход — выбрать правильную сторону. Мы не враги тебе, если ты не будешь врагом нам.

Я провел языком по зубам, раздумывая. Понятно, что им нужен амулет Янцзиня, но он так и не объяснил зачем ему я.

Я встретился с его ледяными глазами.

— Мне нужны подробности?

Тонкие пальцы снова коснулись стола. Он улыбнулся — уголками губ, почти незаметно.

— Уже хорошо. Первое — ты отдаешь амулет, который украл. Второе — с сегодняшнего дня ты работаешь на нас. Ни на гильдию, ни на кого-то еще, а только на нас. Мои приказы высший приоритет. Время на решение пока горит эта свеча. — он указал на маленький огарок, которому осталось совсем чуть-чуть.

Тишина, как натянутая тетива лука, звенела в воздухе. Этот жуткий человек даже не смотрел в мою сторону, вместо этого взяв чистый лист бумаги и начал что-то писать. Он не оставил мне выбора и мне приходилось играть в его игру. Стоило свече догореть, он внимательно посмотрел на меня.

— Ты осторожен. Это хорошо. Но осторожность не всегда спасает. Иногда она мешает увидеть картину целиком. Мне нужно твое решение.

Я скрестил руки на груди и чуть подался вперед.

— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление философией, то зря. Допустим я согласен. Что дальше?

Помощник отложил кисть, сцепил пальцы и посмотрел на меня из-под капюшона. Глаза у него были темные, глубже чернильных пятен на его документах. В них не было ни тени раздражения, только холодный расчет.

— Скоро все изменится. Эта провинция, как перезрелый плод. Нужно немного потрясти и он упадет прямо в руки. Ты умен, Фэн Лао. Должен был почувствовать это, пусть даже не понимаешь всей картины.

В голове возник мой сон. Как ветер рассказывал мне о грядущей бури. Видение или предупреждение? Я всегда верил в предчувствия. Наставник учил: сны — это не просто отражение мыслей, но и тень грядущих событий. И теперь мне открыто намекают, что-то грядет.

Я внимательно посмотрел на него и решил выпустить шальную стрелу.

— Ты говоришь загадками, но смысл я уловил. В городе появились чужаки с островов. Но для даже самым опытным нужна поддержка, чтобы не попасть в лапы стражи. Похоже что именно вы их поддерживаете

И впервые за всю беседу он улыбнулся по настоящему.

— Ты видишь куда больше, чем я думал. Господин, был прав. Ты можешь быть полезным.

Я ждал, но он не подтвердил и не опроверг. Это и было подтверждением. Угрозы с моря, сделки с Чжоу, волна перемен — это не случайность.

— Все, что тебе нужно знать, Фэн Лао, — это то, что, когда шторм начнется, никто не останется в стороне. Вопрос лишь в том, кто окажется под водой, а кто сможет оседлать волну. А теперь отдай мне амулет.

— Он в надежном месте. Я же не совсем идиот нести его сюда. Зачем он вам нужен? — Я старался говорить максимально расслабленно, но ответом мне был его язвительный тон.

— Конечно, конечно. Ты умен. Ты хитер. Но ты не понимаешь самого главного, Фэн Лао. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я знаю, как ты думаешь, как принимаешь решения. Я знаю, где ты прячешь вещи, к которым привязан.

Он вытянул руку вперед, ладонью вверх показывая, что я должен его отдать.

— Амулет.

Воздух в комнате стал липким, как смола. В горле пересохло, но я не позволил себе выдать ни капли эмоций.

— Если хочешь сделки, — его голос прозвучал мягко, почти ласково, — отдай его мне. Прямо сейчас.

Философия Сделки это квинтэссенция настоящей тени. Только тот кто живет по этому закону может стать поистине великим. Так говорил наставник и именно так я жил. Отдать амулет означает нарушить сделку. Но не отдать значит потерять инициативу.

Я заключил сделку, что отдам амулет любому старейшине из дома Огненного Тумана, но там не было условий, что я не могу отдавать его кому-то еще. Самое главное вернуть. Сроков тоже не было. Значит я не нарушу свой договор. Главное вовремя его вернуть.

Медленно кивнув, я чуть наклонил голову и вытащил амулет из подкладки куртки.

— Сделка. — Обманувший обманщика безвинен. А формула сделки не произнесена, значит я ничем ему не обязан. Он все так же враг, а не партнер, в отличие от Мэй Лин.

— Ты выбрал правильную сторону, Фэн Лао. — В голосе этого жуткого человека звучало полное одобрение. Он аккуратно взял амулет и поднял его на уровень глаз словно хотел детальнее рассмотреть. А может просто проверял не обманул ли я его. Все его внимание было сосредоточено на этой вещице, что принесла мне такую кучу проблем.

— Зачем он нужен?

— Это ключ. Ключ к могуществу.

— И что дальше?

— Для начала пора представиться. Меня зовут Фушэ. — Это имя чрезвычайно подходило этому человеку. На одном из диалектов так называли рогатую гадюку, чей яд способен убить человека за несколько минут. Она всегда спокойна и не показывает агрессии до самого последнего момента. — А сейчас нам пора прогуляться…

Он провел пальцами по стене, и с тихим шорохом панель сдвинулась в сторону, открывая темный проход. Запах пыли и чего-то едкого ударил в нос. Фушэ не обернулся, просто шагнул в мрак, словно был хозяином этой тьмы.

Я последовал за ним. Туннель был узким, каменные стены давили со всех сторон, воздух был сырой, наполненный намеком на гниль и разложение. Где-то вдалеке раздавался глухой капель воды, словно медленный отсчет времени, ведущий в никуда.

Мы вышли в помещение, освещенное тусклыми фонарями. Резкий, приторно-сладкий запах сразу подсказал мне, что это за место. Ряды глиняных сосудов, деревянные ящики с герметично запечатанными мешками. Наркотики. Мое предположение о складе оказалось правдивым. Теперь понятно почему тоннели оказались обжитыми. Эти выродки используют их для скрытого перемещения по городу.

— Не знал, что вы занимаетесь и этим, — произнес я, оглядываясь.

Фушэ бросил на меня короткий взгляд, в уголках его губ мелькнула усмешка:

— Это всего лишь деньги, Фэн Лао. Если идиот готов убивать себя сам, почему бы ему не помочь? — Он пожал плечами, продолжая идти вперед. — Их желания — их проблемы. А мы лишь даем им то, чего они жаждут. Разве это несправедливо?

Я ничего не ответил. Как бы я не хотел вогнать нож ему в печень, но мне нужна информация. Просто шел за ним, стараясь не задерживать взгляд на лицах людей, занятых работой. Но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — эти люди тут не по доброй воле.

Мы миновали склад, еще один узкий коридор и, наконец, Фушэ толкнул массивную дверь, украшенную старинными символами.

Темное помещение, стены которого были скрыты в тени, больше напоминало какой-то алтарный зал из древних сказаний. Куда я вляпался на этот раз?

Несколько масляных ламп отбрасывали тусклый свет, создавая зловещие, извивающиеся тени на стенах. В центре возвышался алтарь, сложенный из костей. Он был массивным, его поверхность гладко отполирована, но даже так можно было различить искривленные позвонки, сцепленные суставы, клыки и когти, застывшие в немом вопле агонии.

Ветер, едва слышимый из-за толщи земли над моей головой, шептал мне, что это не просто место поклонения — это было место силы враждебной ему. Темной, древней, ненасытной. И теперь эта сила смотрит на меня.

Фушэ обернулся ко мне, его глаза блестели в полумраке.

— Здесь ты принесешь клятву, — его голос был спокоен, почти ласков. — Клятву крови и верности.

Он жестом указал на алтарь. Я не двигался. Это место казалось живым. Словно невидимые глаза наблюдали за каждым моим движением, оценивали, взвешивали.

— От этого места просто разит культистами. Так чем вы отличаетесь от них?

— Ты не прав, культисты служат и за это демоны награждают их объедками со своего стола. Мы же заключаем сделки и получаем силу владык Той стороны. Это совсем другое. — Он серьезно? Что одни, что другие мало чем отличаются. Это место вызывало у меня жуткую дрожь. Но хуже всего, я чувствовал, что место из моих снов. Близко, очень близко. До него буквально подать рукой.

Я взглянул ему в глаза. В них больше не было разума хитрого и опасного дельца — только безумие фанатика. И я начал действовать.

Тенистый свет ламп дрожал, как испуганный зверек. Фушэ стоял перед алтарем, его пальцы скользили по амулету, словно лаская грудь любовницы.

— Клятва проста, Фэн Лао. Кровь на кость. Имя во тьму. Во славу господина.

Голос его скрипел, как тупой нож по камню. И где тот человек, которого я опасался? Теперь это был безумный фанатик.

Я сделал шаг назад.

— Ты сказал — сделка. А это уже перебор. Я не готов продавать душу демонам.

Фушэ улыбнулся блаженной улыбкой.

— Уже поздно сомневаться. Клятву! — его голос сорвался на фальцет.

Мой кулак взвился, как удар кобры. Солнечное сплетение. Фушэ согнулся, хрипло втянул воздух, а я уже вырывал амулет из его пальцев. Сделка превыше всего!

Но он не закричал. Он засмеялся. Хрипло, коротко, словно каркнул ворон. Из рукава скользнул узкий клинок.

Блеск металла. Рывок.

Я отшатнулся, но лезвие полоснуло плечо. Боль горячей волной расплескалась по телу. Капли крови упали на алтарь.

И тогда оно зашевелилось.

Сначала тишина. Затем… шепот. Тянущийся, липкий, будто кто-то за стеной скребется костлявыми пальцами. Потом вой.

Из мрака выползли они.

Что-то низкое, с бледной кожей, так натянутой, что сквозь нее просвечивали темные жилы. Оно ползло, царапая камень костяными пальцами, а там, где у человека было лицо, у этой твари была лишь зияющая пасть, полная тонких игл.

Доспехи, наполненные темной жижей, двигались сами по себе, меч в их руках рассекал воздух с влажным, скользким звуком. Черная слизь капала с шлема, оставляя дымящиеся следы.

Клубок спутанных волос вывернулся из тени. Из него торчали длинные руки, каждая из которых заканчивалась когтями, похожими на скорпионьи жала. Он шипел, как кипящее масло, извиваясь в безумном танце.

А затем появилось это. Громада, в два раза выше любого человека и в десять раз уродливее, с массивными конечностями, похожими на столбы. В руках оно держало что-то тяжелое, что напоминало кувалду, спрессованную из черепов.

Фушэ раскинул руки, как жрец, приветствующий своих богов.

— Разорвите отступника! — крикнул он, и твари двинулись вперед.

Я не думал. Цепочка амулета на шею, а пальцы стиснули рукояти ножей. Тело начало двигаться раньше, чем сознание успело осознать ужас происходящего.

Первая тварь прыгнула. Грудь разверзлась, обнажая рот, полный игл, что растягивался в жуткой гримасе. Я шагнул вбок, скользя, как тень, и полоснул ножом по вытянутой лапе. Лезвие вошло в плоть, но то, что должно было быть кровью, оказалось черной слизью, которая зашипела, прожигая металл.

Вторая тварь двинулась с другой стороны. Ее тело было сплошным клубком спутанных волос, из которых торчали десятки тонких рук с когтями, похожими на лезвия. Я ушел в перекат, но когти все же задели бок, оставляя огненные полосы боли.

Шансы? Их не было. Но я сражался, а ветер шептал — я с тобой!

Фушэ смеялся. Он наслаждался этим.

И тут гигант сделал шаг.

Он занес свою жуткую дубину, и я понял, что если не найду выхода, то останусь здесь навсегда. И тут я увидел свой шанс.

Я сделал шаг влево, на мгновение подставляя под удар чудовище с вытянутым ртом. Гигант уже замахнулся, и я успел только увидеть, как он с силой опустил свою кувалду.

Раздался глухой удар.

Существо взорвалось, так же как лопается гнилая тыква падая на мостовую. Кости разлетелись, жидкость брызнула на стены. А кувалда, не встретив достойного сопротивления, вонзилась в каменную кладку.

Сила удара была такова, что камень не выдержал.Стена треснула, куски кирпича полетели во все стороны, а за ними открылся зев тьмы.

Пролом.

Выбор был прост или смерть или неизвестность.

Не раздумывая я выбрал второе.

Разбег. Скользнуть под ударом и резким прыжком влететь в темноту. А потом бежать!

Я бежал. Дыхание жгло горло, пот заливал глаза, но я не мог остановиться. Коридоры подземелья петляли, уводя все ниже и ниже, а за спиной уже не просто эхом отдавался голос Фушэ — он кричал, и в его крике было бешенство.

— Тебе не уйти, крысенок! — гремел он. — Они тебя разорвут!

Я слышал, как топот множества ног сотрясал камень за спиной. Монстры неслись по следу, их дыхание было тяжелым, а запах… запах гнили и старой крови пробирался в легкие, душил. Слишком близко. Они слишком близко!

Я не знал, куда ведет этот проход, но в выбора у меня не было. Либо вперед, либо смерть. Стены сжимались, потолок опускался, воздух становился холоднее. Земля под ногами была влажной, скользкой, я едва удерживал равновесие.

Слева мелькнула тень. Что-то прыгнуло сбоку, и я рванулся в сторону, уходя от когтистой лапы. Чуть медленнее — и она вспорола бы мне бок. Я кувыркнулся вперед, перекатом поднялся на ноги и помчался дальше.

«Быстрее!» — кричало все внутри. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу.

Еще один поворот. Затем еще. Коридор все шел вниз, как спираль, затягивая меня в черную бездну.

А потом по глазам ударил — свет…

Нет, не просто свет. Символы. Они вспыхнули на стенах и полу, вырезанные в камне, налитые багрянцем, будто кто-то вплел в них кровь. Сначала одна руна, затем другая. Они загорелись, словно проснувшись от векового сна, и воздух вокруг сгустился, стал тяжелым.

Я застыл. Мое тело оказалось словно в паутине, а потом раздался — Голос.

Глухой, раскатистый, безжизненный, будто говорил сам камень.

— Защита Обители приветствует носителя…

Глава 20

— Защита Обители приветствует носителя. Обнаружены нарушения протокола безопасности. Активирую карантинные меры. — Что за бред? Я слышал этот голос в своих снах. Интуиция завопила и я обернулся.

Твари были в нескольких шагах. Ближайшее прыгнуло — пасть, полная игл, разверзлась, когти рвали воздух. Я отшагнул в сторону, готовый отбить удар…

И стены взорвались.

Из камня выплеснулся чернильно-черный туман, который тут же начал концентрироваться в вихри. Миг и они загустели, чтобы обрести свою истинную форму.

Четыре безликие тени в доспехах из черного металла, с глазами, полыхающими холодным изумрудным пламенем. Их движения текли, как ртуть — плавные, идеально выверенные, словно они предвидели каждый взмах, каждый шаг. В руках — оружие, столь же странное, как они сами. Не мечи, ни копья, но нечто непонятное. Гибкие, текучие клинки, сотканные из самого металла их тел. Рунные символы на лезвиях дрожали, словно испуская безмолвные проклятия.

Больше всего они напоминали боевых автоматонов. Но все что я видел или слышал, выглядело как жалкая подделка неумелого ребенка против работы истинного мастера. Красота и хищное изящество этих жутких големов просто поражала.

Фушэ застыл. Его лицо исказила гримаса первобытного ужаса.

— Невозможно… Они должны спать… Мы не вторгались в Обитель!

Первый голем атаковал. Он шагнул — или точнее скользнул, оставляя за собой тень, — и пронзил иглоротую тварь сквозным ударом. Она взвизгнула и рассыпалась в прах. Если я считал опасными монстров, то это нечто совсем за гранью.

Второй обрушил ногу на каменный пол. Земля вздыбилась, выбрасывая когтеволосого монстра вверх. Когда тот рухнул, голем даже не двинулся — он просто позволил существу нанизаться на каменные пики призванные его движением.

Третий шагнул вперед, проходя сквозь тварь, чье тело состояло из вязкой тьмы. Доспехи голема вспыхнули холодным светом, и чудовище застыло, как стекло, а затем рассыпалось на осколки.

Я сделал вдох. Воздух был тяжелым, насыщенный металлом, ихором тварей и чем-то еще. Чем-то, что вызывало у меня страх.

Гигант с кувалдой, затаившийся в темноте, взревел. Он бросился вперед, вздымая оружие, чтобы сокрушить ближайшего голема.

Удар размазался в линию от скорости.

Кувалда урода раскололась. Не просто треснула — разлетелась в пыль, как будто ее никогда не существовало. Голем даже не дрогнул. Он просто развернул руку, и металл его тела сгустился в массивный молот.

Еще один удар.

Гиганта больше не было. Лишь лужа кипящей слизи.

— Уровень угрозы: минимальный. Ликвидация произведена успешно.

Голоса големов не имели эмоций. Они не кричали, не угрожали. Просто констатировали факт.

Фушэ отступал. Я видел, как его пальцы дрожали, судорожно перебирая складки плаща.

— Фэн Лао… Ты не понимаешь, что разбудил!

Он метнул руку вперед. Из темноты вырвался черный дым. В следующий миг он исчез. Остался только едкий запах серы.

Големы не бросились в погоню. Они замерли, словно их никогда и не было, а потом снова превратились в облака черного тумана, медленно впитываемого в стены.

Я медленно выдохнул, ощущая, как по позвоночнику скользит дрожь.

Обитель заговорила снова:

— Нарушители устранены. Карантинные меры окончены. Носителю рекомендуется проследовать в Зал Управления для активации полномочий.

Одна из стен раздвинулась, оголяя новый проход. Светящийся коридор, будто кишка какого-то исполинского существа, звал внутрь. Стены были испещрены рунами, которые двигались, словно жили собственной жизнью.

— А если я откажусь? Что ты со мной сделаешь?

— Носить имеет возможность уйти. Обитель ожидает решение носителя.

Вот дерьмо. Выбраться отсюда явно будет не легко, но я почувствовал как ветер толкает меня в спину, словно призывая войти внутрь.

И я шагнул внутрь.

Каждый мой шаг отзывался глухим эхом по пустому коридору. Узкая линия света горела ровно в пяти шагах впереди. Она неотрывно следовала за моими движениями подсвечивая мой путь.

Зал открылся внезапно. Я очутился в огромном зале, вырубленном из черного камня. Гладкие стены вздымались к невидимому своду, испещренные мерцающими символами, похожими на живые потоки света. Высокие колонны, прорезанные спиральными узорами, уходили ввысь, растворяясь во мраке. Камень под ногами был гладким, как зеркало, отражая несуществующие огни.

Я сделал шаг, и пол подо мной дрогнул, словно глубоко под землей пробудилось нечто древнее.

В центре зала возвышался исполинский монумент. Статуи драконов, высеченные из обсидиана, их глаза мерцали алым, как раскаленные угли. Они смотрела прямо на меня, оценивающе, настороженно, как зверь, решающий — напасть или признать своим.

Голос заговорил вновь:

— Идентификация завершена. Носитель: Фэн Лао. Статус: Спящий. Доступ: ограничен. Запрос на активацию?

Я взглянул на амулет на своей шее. Он светился в такт рунам на стенах, будто дышал вместе с ними.

— Что будет, если я активирую?

— Протокол «Восхождение» будет инициирован. Вам потребуется пройти в покои Пробуждения для полной активации организма.

— Что такое протокол Восхождение?

— Доступ для спящих — закрыт.

— А как перестать быть спящим?

— Активировать протокол Восхождение.

— А если нет?

— Деактивация. Обитель будет вновь запечатана. Носитель волен уйти в любое время. — Ветер шептал мне ты должен встать на тропу Восхождения. Пора просыпаться.

— Я согласен на активацию. — Стоило мне это произнести, как тут же этот чужеродный голос произнес:

— Протокол Восхождения активирован. Инициализация этапа очищения.

Я услышал голос Обители, но не успел даже осознать смысл сказанных слов. Из стен вытекают тени. Нет, не просто тени — жуткие создания, сложенные из ломаных, переливающихся рун и гладкого черного металла. Их формы меняются каждую секунду, как у ртути, искажая пространство вокруг. Два силуэта вырастают прямо передо мной, их лица лишены черт, но я чувствую их взгляды. Они знают, кто я. А я хочу только одного — бежать!

— Носитель, сопротивление бессмысленно.

Шаг назад, но руки созданий смыкаются на моих запястьях. Их прикосновение обжигает холодом, а пальцы не просто держат, а впиваются, просачиваясь внутрь кожи, соединяясь с чем-то глубже, чем просто тело. Я пытаюсь вырваться, но боль прошивает нервы, как ток. Дрожь пробегает по позвоночнику.

Мгновение — и мир переворачивается. Меня бросает в воздух, как тряпичную куклу. Пространство искажается, стены отступают. Я падаю в чан.

Жидкость обволакивает меня.

Она гуще, чем вода, тяжелее, чем кровь. Я чувствую, как она просачивается сквозь поры, через глаза, рот, легкие. Ее вкус — смесь металла, пепла и чего-то бесконечно древнего. Паника взрывается в груди. Тело рефлекторно дергается, пытаясь вырваться, но конечности жутких сущностей удерживают меня. Они не просто держат — они сливаются со мной, превращая мои мышцы в марионеточные нити. Я чувствую их присутствие внутри себя.

— Начало очищения. Этап первый: удаление загрязнений.

Дичайшая боль, огненной волной, пронзает каждую клетку. Что-то выжигает меня изнутри. Я чувствую, как кожа становится горячей, как вены пульсируют, словно наполненные кислотой. Я не кричу — я не могу кричать. Горло парализовано, легкие заполнены густой черной жидкостью, которая теперь кажется чем-то живым.

— Выведение токсинов… 32 процента. 45 процентов. 67 процентов.

Я разрываюсь. Часть меня умирает. Буквально. Я вижу, как из моего тела выходят сгустки мутной субстанции, похожей на разложившуюся плоть. Я чувствую, как это уходит из меня, оставляя внутри ледяную пустоту.

— Завершение первичной очистки. Подготовка к сжиганию паразитарных элементов.

Вспышка. Я вижу себя со стороны. Вижу свое тело, висящее в чернильной жидкости, усеянное светящимися знаками. Вижу, как эти существа вплавляют в меня что-то, чего я не понимаю.

— Обнаружено сопротивление нервной системы. Отклонение от стандартизированного процесса выше двадцати процентов. Инициация принудительной синхронизации.

Взрыв боли. Я теряю себя в хаосе ощущений. Реальность становится рваной, фрагментированной. Голоса… десятки голосов кричат мне в уши, но я не понимаю слов. Лица всплывают перед глазами — чужие, древние, безразличные. Они наблюдают за мной. Они судят.

— Подготовка к переходу на следующий этап. Синхронизация с наследием: 89 процентов… 95 процентов…

Сквозь тьму прорывается голос. Мой собственный.

— Что… ты… делаешь со мной?

Обитель не отвечает. Она просто продолжает. А через секунду тьма рассеивается и гигантские статуи драконов внимательно изучают меня.

— Первый этап пройден. Показатели носителя выросли на сто двадцать процентов. Инициация этапа переписывания. Встраивание информации в нервную сеть носителя.

Мир взрывается светом. Я больше не в чане. Или, возможно, я все еще в чане, но реальность растягивается, словно кожа, натянутая на кости мира. Руна за руной, линия за линией, на меня обрушиваются потоки данных. Они не просто текут — они рвут меня на части.

— Ожидаемая реакция: отторжение 23 процента. Нейропатическое истощение 12 процентов. Скорость встраивания… увеличена.

Я чувствую, как мой мозг кипит. Слова, которых я никогда не знал, выкрикивают себя в моих мыслях. Я вижу уравнения, формулы, узоры, но не понимаю их — пока Обитель не заставляет меня понимать.

— Переписывание завершено на 62 процента. Высокая склонность к мнемотехникам.

Сквозь потоки света прорываются тени. В них я узнаю себя. Свои собственные страхи. Свои слабости. Обитель разрезает их на части, словно анатомический учебник, показывая мне, насколько я незначителен.

— Завершение интеграции. Принудительное расширение когнитивного восприятия. Изменение зрительных нервов.

Реальность снова рушится. Я падаю в бесконечную пустоту. Что-то меняется в моих глазах, в моих костях, в самой сути моего существа. Мир становится иным. Я вижу его по другому. Словно он стал одновременно и ярче и намного объемней.

— Этап переписывания завершен. Начало нейронной стабилизации.

Кожа зашевелилась.

Не просто дрожь — будто под ней что-то копошилось, раздвигая плоть изнутри. Я вдохнул, и воздух обжег легкие, словно я глотал не кислород, а расплавленные иглы.

— Инициация этапа настройки…

Голос Обители звучал не так.

Обычно — холодный, безэмоциональный. Теперь в нем дрожали какие-то странные обертоны, будто система заикалась.

— Анализ структурных компонентов…

Тишина.

Потом — резкий скрежет, как будто где-то в стенах ломаются шестерни.

— Ошибка. Ведущий элемент не определен.

Из потолка вырвались тонкие щупальца-манипуляторы — черные, блестящие, как мокрые внутренности. Они обвили мои руки, впились в шею, проткнули кожу вдоль позвоночника.

Боль.

Не просто боль. Ощущение, будто кто-то ковыряется в моих нервах, перебирает их, как струны гуциня.

— Повторный анализ…

Щупальца дернулись, и вдруг…

Моя кровь вспыхнула зеленым прямо в венах. Она светилась, пульсировала, выжигая мне глаза изнутри.

— Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Голос Обители раскололся на десятки шепотов, криков, стонов — словно в системе застряли духи всех, кто здесь умер.

Стены затряслись. Из трещин полезла черная слизь — густая, как смола, шевелящаяся сама по себе.

— Аномалия. Ведущий элемент отсутствует.

Щупальца сжались, впились глубже.

Я закричал.

Но мой голос не звучал.

Вместо него из моих уст полился шепот — чужие слова, на языке, которого я не знал.

Скрижали… Откройте Скрижали…

Голограмма передо мной взорвалась калейдоскопом образов:

Мост, висящий над пустотой, идущий в никуда. По нему идут миллионы, их лица сорваны ветром, их руки тянутся ввысь, но они никогда не поднимутся выше, чем позволено. Внизу, в пустоте, клубится нечто огромное, жадное, с бесплотными ртами, шепчущими молитвы, которые не должны быть услышаны.

Человек без кожи, стоящий среди засохшего сада. Он поливает землю собственной кровью. Из нее растут белые деревья, но их плоды — свитки с именами, которые никто не может прочесть. Ветер поднимает их, и каждый раз, когда имя уносится, из-за горизонта раздается крик — чей-то последний.

Гробница из переливающегося металла, глубоко под землей. Стены дышат, покрыты тысячами мозаичных изображений, но они движутся. На них показано прошлое, настоящее и будущее — и каждое изображение приводит к одной развязке. К алтарю, где склонился человек, обнимающий собственную тень, которая поглощает его изнутри.

Голограмма взорвалась в последний раз, осыпая меня осколками чужих судеб. Они застряли под кожей, дрожащие, нашептывающие. Я попытался вдохнуть, но не смог.

Внутри меня заговорил голос.

— Держись. Я УЖЕ ЗДЕСЬ!

— Подключение к архивам. Поиск совпадений…

Обитель испугалась.

Я почувствовал это.

Стены задрожали, свет погас, оставив только багровое мерцание аварийных рун.

— Совпадение найдено.

Голос изменился. Стал… живым?

— Генетический ключ найден!.

Тишина. А потом — рев. Не сигнал тревоги. Крик. Крик самой Обители, будто ее рвут на части изнутри.

Руны вспыхнули и погасли, одна за другой, как умирающие звезды.

Щупальца отдернулись, зависли в воздухе — будто в ужасе.

И тогда из тьмы раздался новый голос.

Глубокий. Многослойный. Как тысяча шепотов в одном. Такой же каким со мной говорил ветер:

— Управление Обителью перехвачено. Потомок, все будет хорошо. Я уже здесь.

А потом пол разверзся подо мной и я упал.

В бездну из светящихся кошмаров.

А голос шел за мной:

— Продолжаем этап настройки.

Пространство перевернулось, потекло, и я увидел перед собой пять элементов, сплетенных в единую систему. Они вращались, соединялись друг с другом, образуя совершенный механизм, но над ними, возвышаясь, пульсировал знак, который в империи уже давно забыли. Знак ветра.

— Добро пожаловать назад, потомок. — Голос Обители теперь звучал как-то по родному. Даже жуткие статуи драконов ощущались теперь не стражами, а давними товарищами.

— Кто ты? Что произошло? — Я услышал нечто, более похожее на смешок.

— Я? Один из тех кто создал первые обители. Тот кого смертные называли драконом.

— Ничего не понятно! Что тут происходит? — Я почти кричал.

— Ты так ничего и не понял? И это при том, что скорость твоего мышления выросла в несколько раз. Как же отупели потомки. — В его голосе слышалось усталое сожаление. — У меня не так много времени, прежде чем защитная система восстановится и вышвырнет меня обратно. — Он вновь издал звук похожий на вздох и продолжил:

— Я превращаю тебя в оружие, которое мы создали для борьбы с нашими давними врагами. В драконорожденного. А теперь пора начинать активацию генетического ключа. Я бы сказал, что это не больно. Но прости, это ложь………

Глава 21

Мир разорвался на части.

Сначала пришла боль. Нет не так — БОЛЬ.

Жгучая, раздирающая, безжалостная. Она не была физической — плоть значила меньше, чем прах под ногами. Это горело что-то глубже, в самой основе моего существования. Я чувствовал, как меня пишут заново, стирая старые строки, ломая и вгрызаясь в самую суть.

«Генетическая синхронизация начата.»

Голос Обители звучал, как треск грозовых туч, но среди этого треска я слышал искреннюю заботу. Я хотел закричать, но вместо этого выгнулся дугой, чувствуя, как что-то внутри меня меняется.

Легкие вспыхнули, как сухие листья в огне. Ветер ворвался в мои грудь, заполнив ее до отказа, пока не стало больно дышать. Я задыхался — или нет, не задыхался, я перестал нуждаться в дыхании.

Следом раздался жутчайший звук. Это зазвенели мои кости. Что-то внутри меня перековывало их руническими молотами древних кузнецов. Я слышал треск своих ребер, чувствовал, как позвоночник вытягивается, раздвигая позвонки. Секунда — и все встало на место, но оно было иным. Прочнее. Легче. Гибче.

Ветер кружился вокруг меня и кожа покинула меня. Я содрал ее с себя без рук, просто стоя в центре шторма, который выл вокруг меня. В его завываниях я слышал сожаление, что он принес мне боль. Но боль это жизнь. Все новое рождается через боль и мне нужно родиться заново. Новая кожа начала прорастать как жуткий хищный цветок из южных болот. Она казалась сотканной из чего-то, что напоминало одновременно и металл и шелк. Скользкая, живая и безумно прочная.

Я видел. Глаза открылись, и передо мной раскинулся мир, сотканный из потоков воздуха, серебряных линий движения, узоров в хаосе. Я различал форму звука, тропу запахов, дыхание самой реальности.

«Первый этап активации генетического ключа завершен.»

Мои вены наполнились бурей. Кровь стала ветром, разогнанным до предела, что рвалась наружу с каждым моим ударом сердца. Если бы я захотел, я мог бы развеяться, раствориться в потоках, стать неуловимым. Мне хотелось смеяться несмотря на жуткую боль. Но ветер был прав если больно значит я еще жив.

Я смеялся как безумец и ветер смеялся вместе со мной. Я чувствовал его внутри себя, и он чувствовал меня. Мы больше не были разными. Я не знал, где заканчивается мое тело и начинается ураган. Я был ураганом.

«Второй этап активации генетического ключа завершен. Приступаю к активации НАСЛЕДИЯ.»

Я прыгнул в вверх и взлетел. У меня были КРЫЛЬЯ!

Они вырвались из моей спины без крови, без боли. Просто появились, как будто всегда были там — прозрачные, сотканные из мириадов движущихся потоков воздуха. Они не касались меня, но я чувствовал их. Я мог управлять ими, мог ощущать каждую молекулу ветра, что проходила сквозь их призрачную форму.

Я кружился в воздухе наполненный ощущение бесконечного счастья.

«Активация генетического ключа завершена.»

И вдруг все стало как раньше. Я не чувствовал ни крыльев, меня покинул взор позволяющий видеть суть мира. Но все остальное меня не интересовало. ГДЕ МОИ КРЫЛЬЯ!!!??? Я хотел кричать, но не мог. Слова не вырывались из моего рта.

— С пробуждением, потомок. Я заблокировал твои речевые функции из-за недостатка времени. В твое сознание внедрен мнемопакет, который будет раскрываться с течением времени, но сейчас важнее другое. — Я ощутил в его интонациях скрытую гордость. — Пора дать тебе ИМЯ. Нас забыли, но ты первый кто пробудился за последнее тысячелетие. Добро пожаловать в мир Небесный Шторм Тянь Фэнбао. Так тебя запомнят враги, которым ты принесешь правосудие Неба.

Тянь Фэнбао. Имя ударило в виски, как молот по наковальне.

Вспышка.

Горы, обугленные молниями. Их вершины расколоты, словно небеса били по ним гневом богов. Ветер ревет сквозь хребты, как зверь, вырвавшийся из цепей. Я стою на самом краю — на кромке мира, где земля встречается с бездной. Под ногами — черный камень, теплый от ударов молний.

Мой клинок пьет ветер. Он дрожит от предвкушения, отражая в своей рунической стали полыхающее небо. Я держу его крепко, как часть себя, как память о тех, кто пал раньше. В нем — зов битвы, зов крови, зов смысла.

Внизу — армия нечестивцев. Бескрайняя, как сама ночь. Они не идут — они ползут, текут, заполняя долину. Их тела — в язвах, в масках, в цепях. Их глаза не горят. Их шаги не звучат.

Их знамена — пепел, их крики — тишина. Даже воздух отказывается вибрировать от их присутствия. Это не воины. Это кара. Наша кара за гордыню. И я искуплю этот грех.

Я поднимаю руку. Призывая весь мир в свидетели. И через мгновение воздаю злу равный ответ.

Гром разрывает горизонт. Молнии прорезают тьму. Ветры гудят как трубы первородных глашатаев. А я выпускаю в мир Небесный шторм, что дал мне имя…

Вспышка.

— Девушка в синих доспехах парит в небесах. Солнце отражается в изгибах ее лат, и каждый ее поворот в воздухе — словно танец с ветром. Она смеется — звонко, по-настоящему, запрокинув голову, как будто весь мир под ней, а ей он не страшен.

— Эй, Фэнбао! Догони меня, если сможешь! — кричит она и взмывает выше, оставляя за собой спираль облаков, взвихренную ее эссенцией.

Я помню, как сердце в груди тогда будто замирало от восхищения. Она была не просто воином — она была стихией. Смехом, небом, свободой.

И в тот миг, казалось, мы вечны. Но ее голос рассыпается в прах.

Я не помню ее имени.

Оно выскальзывает, как вода сквозь пальцы. Как сон, что исчезает на рассвете.

Но я помню, как ее хоронил.

Голова склонена. Пыль небес оседает на погребальный саван. Синие доспехи — теперь лишь тусклый металлолом в гробу из кедра. Ни смеха. Ни неба.

Лишь тишина. Бесконечное горе и ветер, который больше никогда не принесет ее голос.

Вспышка.

— Тьма. Настоящая, первородная, без форм и очертаний. Ни отблеска света, ни даже воспоминания о нем. Лишь холод — не тот, что сковывает кожу, а тот, что замерзает внутри тебя, под ребрами, в костях, в самой душе.

Я не вижу, где кончается мое тело. Может, его уже нет. Может, я — просто клочок сознания, пульсирующий в вечной пустоте.

И тогда начинается шепот.

Сначала едва различимый, как эхо в заброшенном храме. Но все ближе. Все яснее.

— Спи, безумец…

Шепчущий знает меня. А я знаю его.

Он знает, что я не должен просыпаться. Что если я открою глаза — что-то прорвется сквозь трещины в реальности.

Может, он меня оберегает. А может — охраняет это место от меня.

— … Ветру тут больше не места. Мир не выдержит новой войны Гнева Небес. Спи, ваше время ушло.

И с этими словами холод становится живым. Он обвивает меня, как змей. Как цепь. Не пуская обратно.

Я не могу дышать. И не могу забыть.

Реальность с треском собирается обратно и я вновь смотрю на статуи драконов.

— Идеально! Слушай внимательно и запоминай. Если хочешь выжить, то тебе придется подниматься по тропе Возвышения. Выбери себе маску стихии и следуй ей, держись подальше от подобных объектов Первой эпохи и иначе ты будешь уничтожен. Наши искаженные братья с удовольствием превратят тебя в очередного демона. В безумно сильного демона. Но ты должен выжить. Дети Ветра вновь должны парить в Небесах!

По обители прокатился треск и в голосе говорившего прозвучала досада:

— Защитные системы оказались лучше, чем я думал. Мои рекомендации по маске — Вода или Огонь. Остальные три слишком далеки от нас. Базы данных я почищу и защитник не опознает в тебе потомка Неба. Возвращаю речевой функционал.

— Что тут происходит?

— Не время, потомок. Огонь или Вода? Это вопрос твоей жизни. — В голове пронесся целый ворох мыслей, но я с удивлением осознал, что все они стали куда более четко структурированы. Голос явно не шутил и пытался мне помочь. Значит нужно сделать выбор.

Легализоваться как драконорожденный будет проще всего через дом Огненного тумана, но одно его название говорит о том, что его потомки идут путем дракона огня и значит если я выберу маску огня, то они смогут раскрыть меня с большей вероятностью. Да все это анализ без достаточного количества вводных данных, но тут они есть. Так что выбор сделан и я был почему-то уверен, что он правильный.

— Вода.

— Разумный выбор, потомок. В базе Обители ты будешь значится как пробужденный драконорожденный Воды. Удачи, Фэнбао и да хранит тебя Небо!

Стоило ему это сказать и все тут же изменилось. Ощущение дружеского участия от драконов, сменилось на холодную отстраненность наблюдателя. Холодный отстраненный голос обители возвестил:

— Активация генетического ключа завершена. Носитель: Фэн Лао. Статус: Драконорожденный Воды. Доступ: пользователь. Добро пожаловать в Обитель Драконов — пробудившийся восходящий. Рекомендуется пройти в покои Восхождения.

Слова — холодные, чужие — отразились эхом в черепе. И в тот же миг по гладкому каменному полу пробежала световая линия, неровная, как пульс умирающего сердца. Эта мысль меня поразила. Откуда я знаю, что когда человек умирает, его сердце бьется не ровно и это можно изобразить как прерывистую линию? Великое Небо, что происходит. Но мои глаза сами собой наблюдали за этйо линией, она вела к одной из стен.

Я стоял на месте сжимая зубы, чтобы не заорать. Все, что я знал о себе, рассыпалось. Мир, в котором я жил — грязный, темный, полный обмана и боли — треснул, выпуская наружу что-то чужое и пугающее. А может, наоборот — настоящее. Мне срочно нужны были ответы.

— Зачем? — спросил я, скорее у себя, чем у голоса.

— В покоях Восхождения носителю будет интегрирован базовый интерфейс управления параметрами. Мониторинг эссенции, физического состояния, доступ к системным функциям. Без калибровки возможны повреждения паттернов.

Стена передо мной дрогнула и бесшумно отступила в стороны, обнажив узкий проход. За ним — цилиндрическое помещение, воздух в котором казался живым. Символы, похожие на глифы первой империй, плавали в воздухе, мерцая бело-синим светом.

Я шагнул внутрь. И все изменилось.

В голове раздались слова, которые мне ничего не говорили: ИНТЕГРАЦИЯ ИНТЕРФЕЙСА

Перед глазами возникли панели, прозрачные, словно отражения в воде, но каждая — четкая, наполненная смыслом:

Эссенция: 100/100 — белая шкала пульсировала в такт моему дыханию, как будто дышала вместе со мной.

Состояние: Стабилизирующееся — желтые символы жгли взгляд, предупреждая: мое тело еще не привыкло к новому ядру силы.

Доступные функции:

— Анализ среды

— Ускоренная регенерация

— Базовое усиление

Каждая надпись обладала небольшим полупрозрачным глифом.

Стоило мне немного прийти в себя от увиденного, как тут же раздался безжизненный голос Обители:

— Производится базовый инструктаж. Эссенция — топливо вашей души. Она питает способности. Восстанавливается со временем или при поглощении внешних источников. Уровень — базовый. Тренируйтесь. Используйте артефакты. Заключайте договоры с духами. Коснитесь шкалы. — Сам не понимаю как, но я мысленно потянулся к глифу на шкале.

В голове взорвалась вспышка. Информация ворвалась в сознание, как раскаленное железо, сжигая все лишнее:

Эссенция расходуется при активации способностей. При критическом истощении возможен отказ систем. Избыток может привлечь нежелательное внимание. Остерегайтесь использовать загрязненную эссенцию.

— Активируйте базовое усиление.

Я мысленно коснулся нужной иконки — и тело будто переродилось. Все стало легче. Мышцы слушались идеально. Каждый сустав работал как в точном механизме. Внутри — тишина, сосредоточенность, резонанс с чем-то большим, чем я сам.

На панели исчезли 5 единиц эссенции.

— Деактивируйте.

Я подчинился — и ощутил, как сила уходит. Словно с плеч сорвали невидимый доспех, оставив после себя приятную тяжесть.

Голос продолжил.

— Цель существования любого драконорожденного — защита реальности от Искажения. Рекомендуем пройти обучение у старших драконорожденных.

— Ищите духов. Ищите артефакты. Тренируйтесь. Но помните:

— Нестабильное использование эссенции повреждает душу. Некоторые способности требуют глифов. Добывайте их. Или умирайте в попытке стать сильнее. Добро пожаловать в мир защитник реальности. Мощности Обители на исходе. Рекомендуем покинуть Обитель, для ее консервации и восстановления эссенции. Дух-проводник укажет безопасный путь наружу….

Стоило этим словам прозвучать, как пол подо мной завибрировал, и в дальнем конце зала открылся новый проход. Над ним мерцал символ, которого раньше не было.

Эта штука выглядела как сплетение серебряных линий, напоминающее крылья дракона, обернутые вокруг стрелы. Стоило мне сосредоточить взгляд на нем как тут же всплыла информация — Глиф Пути, открывает возможность использовать пути сквозь мир духов.

И буквально через секунду из глифа выплеснулся поток сверкающего тумана, который сгустился в человекоподобную фигуру, у которой вместо ног было туманное марево.

— Следуй за мной.

Я шагнул в туннель, и туманный дух скользнул вперед, почти касаясь пола. Свет от его тела мягко отражался на гладких стенах, делая их похожими на поверхность воды при лунном свете. Я двигался следом, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Создавалось ощущение, что мое сердце и призрачная шкала эссенции синхронизируются.

Шаг за шагом я шел сквозь этот странный путь, но стоило мне сделать десятый или, может, двадцатый шаг — дух исчез. Просто… растворился в воздухе, как будто его никогда и не было.

— Эй! — вырвалось у меня прежде, чем я сам понял, что открыл рот.

Ответа не было. Только тишина. Что за дерьмо тут происходит? Где этот дух-проводник?

Меня злило мое непонимание, но буквально следом пришло осознание, что я больше не в странном тоннеле, я в подземных катакомбах. И тут меня накрыло.

Все, что случилось за последние минуты, или часы, или, может быть, дни — все слилось в один клубок, который невозможно распутать. Я стоял в тоннеле, окруженный каменными стена подсвеченными едва светящимися лишайниками. Как же мне хотелось услышать слова наставника, чтобы он сказал мне какой путь правильный. Но его больше не было.

Внутри меня поднялся гнев, на тех кто лишил меня самого близкого человека в этом мире. Того кто заменил мне родителей. Того за чью смерть я поклялся отомстить.

И самое странное эта мысль меня успокоила. Я принял, что изменился. Что я больше не просто вор. Не тень, что живет по уличным законам. Я стал чем-то иным.

Осталось понять чем?

Что значит быть «драконорожденным»? Почему это все случилось именно со мной? Почему именно я?

И тут в голове всплыло имя. То самое, которым меня назвал тот — второй голос, назвавшийся драконом Неба.

Тянь Фэнбао. Я произнес его вслух и его звучание отразилось по всему моему организму. Я знал, что оно такое же мое как и имя, которое дал мне наставник.

Я сделал шаг вперед. Потом еще один. Камень под ногами был сухим, прохладным, но в груди горел жар, как от пламени, который не мог быть только физическим. Это была эссенция. Это была жажда знать. Жажда понять.

Возможно, я только что получил силу, о которой даже не мечтал, — но я все еще оставался тем, кем был: человеком, который выживал. Только теперь выживание стало куда сложнее. Ведь стоит кому-то узнать, что я один из потомков Неба, то меня тут же убьют. Я был уверен, что голос говорил мне правду. В этом мире можно полагаться лишь на себя и свои ножи. А значит мне нужно стать сильнее.

Раз я действительно теперь один из них… Один из драконорожденных. Одна только мысль об этом меня поражала. Для простолюдина — драконорожденные недостижимые как само Небо и теперь я один из них. Вот только у них, есть правила, о которых я ничего не знаю. Теперь мне надо привыкнуть, что для всех я драконорожденный Воды. И этот выбор, который я сделал — может спасти мне жизнь… или убить. Но это все потом.

Пока я жив, я могу действовать. И моя первая задача выбраться отсюда и найти Мэй Лин.

Глава 22

Самое дерьмовое в катакомбах — это полное отсутствие ориентиров. Ты не понимаешь, где ты находишься и куда идёшь. Я даже не знаю, под какой частью Облачного города сейчас плутаю. Всё выглядит одинаково: каменные коридоры, неровные своды, сырость, ржавчина и гниль. Тонкий слой пыли на полу лишь путает следы, а затхлый воздух давит на грудь.

Я шел наугад. Иногда останавливался и слушал — в надежде уловить шум улиц, капель воды, хотя бы крики… хоть что-то, что даст мне понять хотя бы намек на правильное направление. Но всё, что я слышал — собственное дыхание, скрежет сапог по камню и больше ничего.

Когда-то я считал себя везунчиком. Обмануть патруль, уйти от погони, вытащить нужную отмычку, из пары десятков, когда висишь вверх ногами — да легко. Но это… это совсем иное. Здесь нет логики, нет людей, нет правил. Только камень и тьма. Ненавижу подземелья. Они давят, скрывают тебя от Неба и не дают почувствовать ветер.

Единственный свет мне давала полусгнившая палка покрытая странными светящимися грибами. Но как ни странно такого слабого света мне было достаточно, чтобы видеть в полной темноте. Похоже превращение в драконорожденного изменило мои глаза и теперь я вижу гораздо лучше.

Я оставлял зарубки на стенах. В этой паутине ходов заблудиться проще простого. Знак перед каждым поворотом, чтобы понимать, что я тут уже был. Эти гребаные коридоры сводили меня с ума. Вроде повернул в другую сторону, а через какое-то время вновь натыкаешься на свои отметки.

Хотелось есть. Точнее не так. Хотелось жрать! Сейчас бы горячей острой лапши, да с вкусненькой свининкой в кисло-сладком соусе. А ним свежие баоцзы, которые ешь а рисовое тесто просто тает во рту. А все это запить кувшинчиком другим хорошего вина. Эх, и почему я не Саду девяти врат…

Судя по состоянию, я был в старой части катакомб. А это означало, что мне нужно искать путь наверх. И я методично этим занимался.

Не знаю сколько часов я потратил прежде чем Небо мне улыбнулось и я увидел путь наверх. Люк в потолке был для меня словно благословение свыше, мой путь из этих осточертевших подземелий. Вот только была одна маленькая проблема — лестница.

Этот ржавый кусок металла, был попросту обломан, на уровне где-то полтора чжана.

Мера длины в династии Тан, один чжан приблизительно равен трем метрам.

Мой путь наверх. Я почти рассмеялся. Почти. Осталось придумать как преодолеть эту бесконечную пропасть. Взгляд шарил по сторонам ища хоть, что-нибудь из чего можно сделать трамплин, чтобы допрыгнуть до лестницы. Мне нужно было совсем немного. Чтобы я мог ухватиться за перекладину и чтобы эта рухлядь не развалилась от моего веса.

Люк оказался метрах в четырёх над моей головой. Полтора чжана. Не так уж и много, если ты жив, бодр и не провёл последние сутки, шатаясь как крыса по тёмным гнилым тоннелям. В молодости я бы с места взлетел туда. Но сейчас…

— Дерьмо, — выдохнул я. — Ну давай Фэн Лао, пора отсюда сваливать.

Шаг назад. Потом ещё. Выбрать подходящее место для разгона. Глубокий вдох и тут же плавный выдох. Нужно чтобы легкие продышались, это позволит действовать куда эффективнее.

Разбег. Прыжок.

Пальцы задели за ржавый металл — и тут же соскользнули.

Я приземлился на пятки и не удержавшись от рывка упал на задницу. Резкая боль лишь сильнее меня взбесила. Если тебе больно, значит ты еще жив. Всплыла в голове сентенция от наставника. Спасибо тебе, старший. Ты учил меня не сдаваться в любой ситуации. И здесь я тоже не сдамся!

— Почти получилось, — пробормотал я себе. — Это единственный шанс и я им воспользуюсь. Пока есть силы надо пробовать.

Отступил. Разбежался. Прыгнул.

Почти. Снова почти.

Я ухватился за перекладину кончиками пальцев, зацепился — и мгновенно сорвался. Кожа с ладоней сорвалась словно от неудачного движения по грубому точильному камню.

Вдох- выдох. Выкинуть все мысли из головы. Есть цель и я ее добьюсь!

Третий подход.

И снова мимо.

Я не добирался всего ничего. Еще бы чуть-чуть и все получилось

Руки соскальзывали, будто проклятые. Пыль, пот, кровь. Всё слилось.

Я злился. На себя. На лестницу. На проклятых драконорожденных. На Облачный город, на небо, на всё.

Я встал. Нет, выпрямился. Медленно, будто сквозь вязкую воду. Ноги подкашивались. Мышцы горели. Легкие хрипели от натуги.

— Ты не сдохнешь здесь, — сказал я вслух. Голос дрожал, но не от страха. От ярости. — Не в этой дыре. Не как крыса. Я должен выжить. Любой ценой. Гребаные игры драконорожденных, которые меня втянули во все это дерьмо.

Драконорожденные. Это слово словно вспышка вывела меня из отчаяния. Разум словно очистился. Миг и перед глазами снова возникли необходимые полупрозрачные глифы, которые Обитель называла интерфейсом. Первое, что я отметил, что за время моих блужданий по подземельям эссенция увеличилась на единицу. А это означало, что я могу ее восстанавливать. Прекрасно, а теперь пора проверить какой я драконорожденный.

— Ну давай Фэн Лао, проверим на что ты теперь способен.

Я чувствовал, как кровь закипает от ярости и решимости. Эссенция внутри отзывалась, текла по жилам, будто жидкий огонь. Я вызвал интерфейс взглядом, надавил мысленно на иконку «Базовое усиление» — и в ту же секунду все изменилось.

Сердце билось реже, но сильнее. Дыхание стало гладким, точно отработанным. Мышцы наполнились стальной пружиной. Я стоял, чувствуя, как всё тело стало легче, гибче, сильнее. Словно кто-то снял с меня невидимую броню усталости и боли. Никакой магии — только тело, очищенное до предела.

— Во имя Неба, как же это здорово!

Я отступил. Всего на два шага.

Слишком много — и потеряешь импульс. Слишком мало — и не будет скорости. Здесь — всё до миллиметра. До удара сердца. До последнего вдоха.

Я задержал дыхание. Сжал пальцы. Рванул вперёд.

Первый шаг. Второй и тут же толчок.

Я взлетел.

Мир словно замер. Всё стихло — даже мысли.

Я летел.

Тело тянет вверх с какой-то нереальной легкостью. Как будто прыгаешь с моста в реку. Ни веса, ни боли. Только мощь, вбитая в мышцы. Только цель — вверх, к перекладине.

Я почти коснулся люка макушкой. Ещё чуть-чуть и я бы врезался в него головой. Великое Небо!

Холодный, ржавый металл под ладонями выдержал мой рывок!

Я повис на руках сам не веря в происходящее. Сердце стучало, как барабан. Мышцы дрожали от боли, но я держался. Наверху. Почти…

Я подтянулся, уперев колено в остатки лестницы и на мгновение замер.

— Три чжана… — выдохнул я с хрипом. — Одним прыжком.

Мои губы искривились в жуткую усмешку. Теперь меня не остановит никакая стена. Быть драконорожденным по настоящему круто!

Пора наверх. В вонючие сточные воды канализации, зато наверх. Снова к Небу и благословенному ветру.

Выбраться из канализации, после блужданий по древним катакомбам было легче легкого. Буквально десяток минут и я наконец-то выбрался наружу.

Воздух Облачного города вонял дымом, жареным мясом и человеческой вонью — и это было прекрасно. Я стоял, запрокинув голову, и глотал этот смрад полной грудью, пока прохожие обходили меня стороной. Наверное, выглядел как сумасшедший: грязный, в рваной одежде, с руками в ссадинах и кровью на губах.

На город опускались сумерки, а это означало, что прошло больше суток с того момента когда мы начали операцию. Думаю Мэй Лин в бешенстве, по крайне мере я, на ее месте был бы в ярости. Этот вопрос надо решать, иметь на хвосту тайную канцелярию не лучшая идея. Но теперь есть одно маленькое но — я драконорожденный. И не просто драконорожденный, а вставший на путь Восхождения, чтобы это не значило. Губы искривились в жестокой усмешке, от которой пара уличных разводил тут же сменили направление движения. Никто не хочет иметь дело с психом.

Мэй Лин и тайная канцелярия это конечно важно, но сейчас куда важнее другое — пожрать! Краем взгляда я с удивление увидел, что шкала эссенции уменьшилась почти наполовину. Логика подсказывала, что во всем виновато базовое усиление, которое я тут же деактивировал.

Эта способность делала меня намного более опасным, чем раньше, но у нее есть ограничение по времени и возможно по применению. В будущем надо будет проверить увеличивается ли расход эссенции при пиковых нагрузках.

Пока мозг работал, ноги сами меня вели домой. В то самое место где я вырос. В то место где я жил вместе с наставником. Как же мне его не хватает. Его опыта и мудрости. Мой мир изменился, но ничто не может разорвать связь между учителем и учеником. А значит я должен найти виновных в его гибели. Клянусь Небом, кто бы это не был он или они заплатят.

Следуя старым инстинкты я свернул в боковой переулок, уклонившись от патрульного когтя. Сейчас не лучшее время для общения со стражей. Хотя будем честны для общения с ними хорошего времени попросту нет.

Здесь на поверхности, я был дома. Нижний город город говорил со мной. Флажки между крышами, бумажные фонари, приколотые к окнам объявления и ароматы дешевой еды. Знаки тонг намалеванные на стенах были украшены затейливыми бумажными знаками, все это говорило мне об одном — завтра Праздник Небесного Дыхания.

От осознания я замер, уставившись на девушку, украшавшую вход в чайную бумажными драконами. Этот праздник должен был быть через десять дней, когда мы начали операцию. А теперь — гирлянды, краски, подготовка. Люди торгуются, смеются. Кто-то играет на бамбуковой флейте.

Прошло больше недели. Обитель перековывала меня почти неделю?

Демоны. Мэй Лин не просто в ярости, она скорей всего уверена, что я ее кинул. А это означает проблемы, очень большие проблемы. Рука машинально сжала амулет от Обители.

В ноздри ударил запах горячей еды. Сейчас это важнее всего остального и я тут же подошел к мелкой лавке.

— Лапши, мяса, баоцзы и зелени. А еще вина. Лучшего, что у тебя есть. И не забудь тофу и соусы. — Видя бледное лицо хозяина я достал из кошеля серебряный лян и уточнил:

— Бегом.

Буквально через несколько мгновений старик-хозяин подал мне плошку с едой, глиняный кувшин и пару баоцзы. Его руки дрожали как у пропойцы, но сам он не создавал такого впечатления. Неужели это я его так напугал? Плевать, запах еды сводил меня с ума и я тут же набросился на нее, словно дикий зверь.

Спустя две миски лапши я почувствовал на своей спине взгляд. Украдкой обернувшись я увидел уличного мальчишку. Один из информаторов тонг. Улыбнувшись я поманил его к себе и тот несмело подошел.

Щуплый, в потертом халате явно с чужого плеча. Не старше десяти лет, но под его лохмотьями угадывался нож. Молодец, лишь такие как он могут выживать на этих улицах.

— Хочешь заработать? — Парень кивнул, но тут же гордо произнес:

— Я хожу под рукой тонги Луннолицих. — Великое Небо, неужели и я был таким же наглым засранцем?

— Тем лучше. — Я вынул монету и тихо сказал:

— Идешь в Сад Девяти Врат. Там есть женщина — лекарь. Имя — Мэй Лин. Скажи: Фэн Лао жив. Он ждет в доме наставника. Понял?

Мальчик кивнул.

— Повтори.

— Мэй Лин. Сад Девяти Врат. Фэн Лао жив. Дом наставника. Одна.

— Молодец. Сделаешь и можешь потребовать от нее еще монету. — Произнес я протягивая ему монету, которая как по волшебству тут же оказалась у него за щекой. А пацан отошел на пару шагов назад, поклонился и растворился в толпе.

Возвращение в дом было не простым делом— это было своеобразное паломничество. Стены, которые помнили мой первый удар по грушам из тряпья. Половицы, скрипящие в точности на тех же местах, что и раньше. Запах — пыль, старая бумага, сушеные травы и что-то ещё… неуловимое. Запах дома, в котором жил человек, воспитавший меня. Человек, чья смерть все еще кровоточила в моей душе, как свежая рана. И чья смерть до сих пор не оплачена.

Я прошел по узкому переулку, ведущему к задним дворам. Ноги сами вели — я мог бы идти сюда с завязанными глазами. И почти это и делал: сознание пульсировало. Ветер меня обнимал, как же мне его не хватало в этих катакомбах. Но в этот раз что-то было не так.

Дом выглядел целым. Дверь на месте. Окна закрыты ставнями. Всё будто не тронуто. И все же…

Я замер на несколько секунд, вглядываясь в крышу напротив. Там, за старой вывеской лавки, я заметил сдвиг. Плавный, неуловимый — как будто что-то проскользнуло и тут же исчезло в дымке над черепицей.

— Умный, — прошептал я. — Или испугался. Или и то, и другое.

Я подошёл к двери, не торопясь. Прислонился к косяку. Приложил ладонь к древесине — она отозвалась тёплым воспоминанием. Я был дома. И даже если за мной следят, это место моё. Последнее по праву. И кто бы не был тот, кто наблюдал — он запомнит: со мной лучше не играть.

Но то что за домом следили меня напрягало. Вопрос лишь в том, это из-за дел наставника или моих?

Внутри было темно и пыльно, но всё на месте. Алтарь у стены, засохшие благовония, книги в шкафу, скрученный коврик для медитаций. Даже чашка на низком столе, в которой наставник любил чай с перцем и имбирём. Я не пил его… пока он был жив. Теперь — пил бы. Сейчас бы пил всё, что связывало меня с ним. Старик, как же мне тебя не хватает.

Первым делом надо привести себя в порядок. Грязь портит все. Она въедается в тебя и превращает тебя в опустившееся животное. Человек должен быть чистым.

Холодная вода с треском обожгла лицо, словно вырывая из сна. Осмотрел руки — в ссадинах, порезах, грязи. Снял верхнюю рубашку и бросил в угол. Обтер плечи, грудь, потом замер, глядя на себя в зеркало.

Тело… изменилось. Я стал шире. Мышцы прорисовались иначе. Даже взгляд в глазах — другой. Глубже. Точнее. Я смотрел в себя и почти не узнавал.

Холодная вода в купели смывала с меня грязь и пот, очищала мысли. Небо, мне нужно понять, что сейчас делать. Мэй Лин говорила, что каждый драконорожденный обязан служить империи. Получается и я в том числе? А если все-таки сбежать? Но мгновение спустя я понял, что это бессмысленно. Канцелярия от меня не отстанет и так, а если узнает, что я драконорожденный, то все примет еще более жесткий оборот.

Желудок вновь заурчал, словно пара мисок лапши для него оказались пустяком. Плевать, у меня есть остатки еды от того испуганного старика. Сел на пол, прислонившись к стене, и ел медленно, вдумчиво. Как будто каждое движение — ритуал возвращения к жизни.

Только я доел — дверь заскрипела.

Я уже знал, кто это. Ее выдали шаги.

— Мэй Лин, — сказал я вслух. — Надеюсь, ты пришла поговорить, а не арестовать.

Тишина. Потом шаги. Неторопливые, выверенные. Она вошла, как тень, и закрыла за собой.

— Ты жив, — сказала она. Без удивления. Без эмоций. Но в голосе была сталь.

Я поднял взгляд. Она стояла в сером плаще, волосы собраны. Под одеждой угадывалась форма Тайной Канцелярии. Но на лице — не маска. На лице — усталость и свежий шрам. Похоже у кого-то выдалась тяжелая неделя.

— Ты знал, что мы тебя искали? — спросила она.

— Догадывался. Но, честно говоря, был немного… занят тем, чтобы не умереть.

Она подошла ближе. Смотрела внимательно, как будто пыталась прочесть в моих чертах ответ, которого не могла получить ни через отчёты, ни через агентов.

— Ты….? — В воздухе повис вопрос.

Я кивнул.

— Да. Теперь я драконорожденный и восходящий. — Она начала смеяться. В этом смехе было столько боли и грусти, что мне захотелось ее обнять, но сделай я это сейчас, то получил бы под ребра нож.

— Небо любит шутить. — Произнесла она после того как немного успокоилась. — И кто из драконов даровал тебе свою силу?

— Мэнь Лунь, госпожа Воды. — Глубоко вздохнув я продолжил:

— Я не просил этого. — Я встал, прошёл мимо неё к алтарю. Поджёг благовония. — Но теперь это во мне. И это было жутко.

— Расскажи мне все.

Я посмотрел на неё и кивнул.

— Садись, у наставника было отличное вино. Выпьем и я все расскажу….

Глава 23

Открыв шкаф, я достал запечатанный кувшин вина и разлил вино в чаши. Кивком указал ей на стул и сел сам. Благовония тлели, воздух в комнате был густой, почти вязкий. Мы сидели друг напротив друга и молчали.

Она ждала. С каждой новой встречей, я все больше восхищаюсь этой женщиной. Она молча пила вино кивком показав, что оценила вкус. Но ее глаза были как острейшие кинжалы. Внимательный взгляд меня словно препарировал.

— Все начало как мы и планировали, — сказал я наконец. — Этот ублюдок был заинтересован не только в амулете, но и во мне.

— Фушэ. — Она назвала имя этого выродка словно само это слово было ей мерзко. Я кивнул.

— Он самый. Не знаю, что тебе удалось на него найти, но этот человек настоящий безумец. С одной стороны великолепный манипулятор, с другой…

— Культист Разорванной печати… — Вновь вклинилась Мэй Лин.

— Не просто культист. Он жрец или что-то около того. Если не будешь перебивать, то я расскажу как все было. — Девушка кивнула и взяв кувшин плеснула себе еще вина.

Я не играл. Не придумывал с нуля — просто собирал правду по кускам, как делал это сотни раз. Так как учил меня наставник. Правда с сердцевиной из лжи. Я услышал в своей голове его слова: Лучшая ложь — это замешанная на истине полуправда. Главное — сохранять спокойствие и верить в свои слова. Ведь лишь тогда собеседник будет чувствовать, что ты говоришь истину.

— Фушэ очень опасен, он не особо удивился моим приходу. Он собрал на меня впечатляющее досье. И отозвал остальных лотосов, потому что понял, что я решаю свои проблемы так же как и он.

Мэй Лин кивнула едва заметно. Ее взгляд не отпускал.

— Судя по косвенным признакам Лиан Жуй и культ работают вместе, но у каждого из них свои цели. Фушэ, презирает культистов, хотя на мой взгляд сам очень слабо от них отличается. Но я опять перескочил на другое. — Глоток вина и я продолжил. — В провинции что-то грядет. Тонги видели чужаков с островов, а этот выродок фактически признался, что именно они помогают агентам Чжоу, которые сейчас в городе.

— Ты уверен? — Мэй Лин стала очень серьезной.

— Почти полностью.

— Легион отправляют на учения через несколько дней. Все приказы уже согласованы и чтобы отменить их потребуется приказ из столицы. Это означает, что через три недели войск в провинции почти не останется. А при этом здесь активизировались агенты Чжоу. — Судя по ее словам ситуация складывалась крайне неприятной. А если островитяне нападут…

— То город продержится пока они не высадят десант. — Похоже последние слова я произнес вслух.

— И судя по всему, кто-то из столицы очень этого хочет.

— Мне срочно нужно в столицу. Это намного важнее чем деятельность культа.

— Это еще не все что я узнал.

— Из кабинета, этого ублюдка был ход через склады на которых хранились наркотики. Этих объемов хватило бы, чтобы заполонить всю провинцию и еще останется. Именно так они финансируют свои дела.

— За склад можешь не беспокоиться, он случайно сгорел. Когда ты пропал со связи я отдала приказ на штурм. Мы смогли выяснить часть цепочек поставок и они очень хорошо ложатся на документы твоего наставника. Не удивлюсь если Лиан Жуй причастен к его гибели. — От этих слов я скрипнул зубами, но глубоко вздохнув сделал еще глоток вина и начал говорить дальше.

— Он хотел, чтобы я принес клятву на алтаре, от которого просто разило силой Изнанки и Искажения. Я отказался, но он настаивал. — Мэй Лин смотрела мне прямо в глаза.

— И что тогда?

— Я пустил в дело ножи. А потом чуть не сдох.

— Расскажи… — Это был не приказ — тихая просьба. Допив одним глотком вино, я налил себе еще и отхлебнув половину чаши начал рассказывать. О том как Фуше смеялся как безумный, о том как призвал из тьмы монстров, что чуть не убили меня. О том как благодаря везению мне открылся путь в катакомбы.

— А дальше я бежал. Я никогда так не бегал и клянусь Небом, не хочу еще раз такое повторить. Фуше со своими тварями гнали меня как зверя. Не знаю как, но я ушел. И слышал, как кто-то или что-то убивает его слуг. Как ты понимаешь, вмешиваться в этот процесс я не очень хотел. А потом меня накрыло пробуждение. Никогда в жизни мне не было так страшно. — В свои слова я постарался вложить все свои ощущения от перековки. От тех жутких вещей, что я испытал. И она поверила почувствовав, что я говорю правду. Ее сильные пальцы сжали мою ладонь, как бы говоря «я рядом».

— Я, как и все пустышки, пробудилась буквально за пару часов. Отец говорил, — В ее голосе слышалась бесконечная грусть. — Что его отец пробуждался несколько дней метаясь в кошмарах. — В ответ я легонько сжал ее пальцы показывая, что благодарен ей за поддержку, а потом продолжил говорить.

— Не знаю сколько времени я провел в катакомбах. Я думал, что сдохну там и никто не найдет мое тело. Я не знал, что во мне есть кровь дракона. Мой наставник… никогда не говорил. Возможно, он не знал. Возможно — скрывал. — Мэй Лин кивнула.

— Мой учитель говорил, что Мастер без лица всегда был очень скрытный. Почему ты уверен, что это было Пробуждение Воды? — А вот этот вопрос застал меня врасплох. Я ничего не знал о том как правильно пробуждаются драконорожденные.

Я пожал плечами, глядя ей в глаза:

— Мои чувства изменились, я стал чувствовать влагу в воздухе. Даже грязная вода канализации ощущалась мне родной. — Говорить про это было легко, я всего лишь переложил свои ощущения от ветра на воду. Голос в Обители был прав, ветер и вода очень близки.

— Ты понимаешь, что теперь мне придется о тебе доложить?

— Конечно. — Я посмотрел ей прямо в глаза. — И ты даже не попытаешься завербовать меня в свой дом?

— Ты опасен, Фэн Лао. Как мастера-вора я могла держать тебя на поводке. Сейчас все изменилось. Есть старое правило — драконов не садят на цепь их или убивают или делают союзниками. Я хочу стать твоим союзником, партнер.

— Я не хочу искать союзов вслепую. В нашем мире слишком много тех, кто притворяется благодетелем, чтобы посадить тебя на цепь.

Мэй Лин усмехнулась. Коротко. Но без злости.

— Ты не изменился, — тихо сказала она. — Все такой же. Недоверчивый, резкий. Один против мира. Только теперь с клыками. Очень длинными клыками. Но учти ты всего лишь начал свой путь. Тебе понадобятся учителя и ресурсы. Идти по тропе Восхождения это дорого, очень дорого. Эликсиры, глифы, эссенция это все требует больших финансов. Именно поэтому пустышки мало кому интересны, затраты на наше обучение будут просто не оправдано большими.

Я допил вино и разлил нам еще.

— Ты мне нравишься, Мэй Лин. Я чувствую, что сейчас ты говоришь мне правду и пытаешься помочь. Но всегда есть но. У тебя есть свои цели и задачи, а у меня свои. Мы работаем вместе пока нам обоим это выгодно.

— Ты хочешь разорвать нашу сделку, тень Фэн Лао? — Я покачал головой.

— Нет, партнер. Но мы вместе должны их уничтожить.

— Верно. И у меня есть информация где будет Фуше завтра ночью.

Мы проговорили еще пару часов приговорив это и еще один кувшин вина. Как бы мне не хотелось затащить ее в постель, но всегда есть но. В нашем случае это было время. Его было катастрофически мало. Полученная от меня информация в совокупности с тем, что она выяснила сама, говорила о том что ей срочно надо выдвигаться в столицу. Угроза захвата островитянами нашей провинции слишком велика. А значит в дело включается приоритет выполнения.

Каким бы не было важным задание ее наставника, но у любого имперского чиновника есть приоритеты и первый из них — важность для империи. Поэтому гонец был отправлен сразу после разговора со мной. Но гонец это гонец, а вот личное свидетельство лорда-когтя это совсем другое. Особенно если удастся взять Фуше живым. Хотя надо быть честным с самим собой. Я не собирался оставлять ублюдка в живых. Мне совсем не хотелось, чтобы он начал говорить. Слишком много лишней информации может всплыть.

— Он не прячется, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Наоборот. Он выбрал самое громкое место в городе. И судя по всему ему это позволили.

— Где? — Я уже знал, что ответ мне не понравится.

— Небесная платформа.

Мое тело напряглось само собой. Соваться туда настоящее самоубийство для культиста. Тогда почему там?

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Это самая высокая точка Облачного города. Говорят это самое первое здание построенное жителями. Маяк, на котором зажигают свет во время Праздника Небесного Дыхания. Место, откуда видно весь Облачный город. Он будет в центре внимания. И это не случайность.

Я выругался сквозь зубы.

— Но как? Там же всегда полно стражников. А он не дурак. Безумец и культист, это да, но совсем не дурак.

Мэй Лин подняла взгляд и с издевкой спросила:

— Ты же читал документы твоего наставника? Похоже у тебя не было времени заниматься их анализом. Фэн Лао, кто-то из городского совета ему покровительствует. А может даже и не один. Ему нужно было именно это место и он получил туда доступ. При этом мне было отказано.

— Ты запрашивала туда доступ? Но это же наведет его на мысль убраться оттуда.

— Ты не прав. Он уже знает, что в деле замешана тайная канцелярия, но у меня очень сильно связаны руки. Облачный город это не моя юрисдикция. У меня есть разрешение на работу по конкретному делу, а Фушэ это совсем другое. Так что здесь против нас работает высшая сила Закатной империи — бюрократия. И местные бюрократы активно ему помогают.

Я сел на пол, облокотившись на стену. Вино в чаше оставалось нетронутым. Вкус горечи был и так со мной.

— Почему именно башня? Они же вечно пытаются уйти под землю, поближе к тварям изнанки.

— Ты очень плохо понимаешь как действует эссенция, но для новорожденного это не удивительно. Эссенция это энергия души. Любой души. Даже в обычных людях она есть, просто ее намного меньше и она слабее. Но из любого правила есть исключения. И в нашем случае именно оно и есть.

— А объяснить попроще?

— На эссенцию воздействуют эмоции. Именно поэтому так среди культистов Изнанки так ценятся невинные жертвы. Эманации их боли и отчаяния делают их эссенцию идеальной для нечестивых.

— Тогда получается все дело в празднике?

— Именно. Он выбрал не день случайно. Ты сам видел — фонари, песни, танцы. Сотни, тысячи людей. Все на пике эмоций. Радость, ликование, трепет. Их чувства — это вал энергии, которую он соберет в пиковой точке с помощью алтаря. А проведя в нужный момент правильный ритуал он сможет исказить ткань между мирами.

— Он хочет ее прорвать.

— Уже прорывает, — Мэй Лин провела ладонью по щеке. — Алтарь, который ты видел в логове, был частью подготовки. Предположительно, мы нашли еще четыре. Весь город — в сфере действия ритуала. А башня — его центр. Острия копья, которым он собирается пронзить Небо.

Я закрыл глаза. Представил: ночной город, небо в бумажных фонарях, и он, Фушэ, стоящий на вершине маяка и шепчущий в темноту. Зовущий. Призывающий. Ветер обнял меня и тихонько шепнул: искажающий должен умереть.

— Ты хочешь сказать, что у него может получиться? — спросил я.

— Если мы не помешаем — да. На удивление этот выродок оказался очень талантливым. Вопрос в другом какая его истинная цель.

— И какие у тебя предположения? — Я внимательно смотрел на нее, а она молчала. И мне очень не нравилось ее молчание. Потому что мне был известен ответ. Он откроет путь, кому-то для кого мы все лишь еда.

За окном уже сгущались сумерки — багровые отблески Праздника Небесного Дыхания начали окрашивать город в цвет, который тут будет повсюду если мы облажаемся. Башня, маяк, игла в небе… Все шло к своей кульминации.

— Я выжала все, что могла из своих агентов, — тихо сказала она. — У нас пять подтвержденных точек. После разрушения алтаря в наркопритоне, они засветили еще четыре точки интереса. Судя по всем моим выкладкам и законам тауматургии, там также расположены алтари, которые будут усиливать алтарь на небесной платформе. И самое интересное, возле трех из них видели островитян. Все они связаны, все активны. Мы можем нанести удары, но у меня не хватит людей, чтобы это сделать синхронно. А без этого эффективность операции очень сильно ухудшится.

Я молча слушал, пока она вынимала из папки карту и расстелила ее на столе. Мелкие метки угля, красные точки, глифы предупреждений. Все это говорило мне только одно — мы опаздываем. И никакие родственные связи в легионе ей не помогут.

— Значит нам надо их отвлечь, — сказал я, глядя на карту. — Нам нужно рассеять их силы. Заставить бегать, нервничать. Сбить координацию. Если они ритуал для них приоритет, то основные силы будут там. Но без дополнительных алтарей…

— Без них скорость набора энергии и ее мощность серьезно упадут.

— Значит им придется защищать эти места.

Она кивнула:

— Я могу организовать три налета, но это предел. У меня есть кое-какие возможности в городской страже. За правильную цену мне помогут. Но это все, что я могу себе позволить. Слишком много шума, и меня просто выдавят из города. Здесь я — чужая. Запрос на расследование отправлен, но пока он пройдет все инстанции… — Все было понятно и без объяснений. Она и так превышает свои полномочия.

Я провел пальцем по метке с южной стороны и меня чрезвычайно заинтересовали две точки с алтарями. Там когда-то были склады торгового союза.

— Эти точки… ты говоришь, они под чужаками?

— Да. Полностью. Там полно островитян.

— И они торгуют там наркотиками.

— Все верно. Стража района у них на зарплате. Поэтому их там никогда нет.

Я ухмыльнулся.

— Тогда надо пустить в дело тонги. Они ненавидят чужаков. Особенно тех, кто торгует на их земле без разрешения. Это будет стоить денег, но если дать им возможность самим забрать товар, то это обойдется не так дорого.

Мэй Лин нахмурилась:

— Тонги — это хаос. Их нельзя контролировать. Они не подчиняются ни империи, ни вашей воровской гильдии и уж тем более они не подчиняются тебе.

— Но они подчиняются своим понятиям, — ответил я. — А по их понятиям, чужаки, торгующие на их земле без разрешения, — это дерьмо прилипшее на подошву ботинка. Ты можешь его поскрести о камень, но оно все равно будет вонять. И тогда остается только одно — снять ботинок и хорошенько его зачистить. У меня есть друзья из тонг и я дам им знать, что если с этими местами что-то случится сегодня ночью, то никто не расстроится. Клянусь Небом, они будут очень рады подобной возможности.

Она молча смотрела на меня. Глаза ее были темными, в них плескалась усталость, тревога и еще что-то, что я не хотел называть вслух.

— Если ты ошибешься — будет резня, — сказала она.

— Будет. Но лучше бандиты будут резать островных торговцев смертью, которые к тому же работают на культ, чем простых горожан, партнер. Поверь, они туго знают свое дело. Тонги это хаос, но это управляемый хаос и он может быть нам полезен.

Молчание. Потом короткий кивок.

— Хорошо, партнер. У тебя есть разрешение канцелярии на эти условия, но давай не будет никаких показательных казней, как они любят. Пусть все будет быстро и чисто.

— Тут я не обещаю. Они же должны оставить послание тем кто выжил, что им тут не рады.

Мы замолчали. Я разлил остатки вина в чаши, молча не чокаясь мы сделали по глотку. Глубоко вздохнув Мэй Лин аккуратно начала сворачивать карту. Ей не нравилась сделка с тонгами, но она все прекрасно понимала. Закончив с этим она сделала еще глоток вина, а потом она спросила:

— Следующий важный момент, как нам пройти через охрану. Мои агенты сейчас пытаются купить правильных людей, которые могут нам оформить пропуски.

— Это здорово если у тебя будет официальный доступ, но мне его никто не даст. Так что я пойду как всегда.

— Это как?— Она улыбнулась, а я в очередной раз залюбовался этой красивой женщиной.

— Через вентиляционные тоннели. Старая система подачи воздуха, это типовая постройка еще с времен первой эпохи. С учетом того как строили раньше они должны все еще работать. Я пройду по канализации и проникну на нижние уровня, а дальше уже дело техники.

Она хотела возразить. Я увидел это по ее дыханию. Ветер, который она выдыхала говорил, что она не хочет, чтобы я так шел. Это слишком опасно. Но она была настоящим профи, который умеет брать свои эмоции под контроль. Короткий кивок головы показал, что она все поняла. И приняла.

— Ты знаешь, что делать?

— Убить всех ублюдков, а в особенности Фушэ. — Я широко ей улыбнулся, но ответной улыбки не было. В отличие от меня она действительно понимала всю угрозу исходящую от ритуала.

— Надо остановить ритуал до его кульминации. Пока не прорвалась Изнанка. Пока ткань мира не истончилась.

— А если опоздаем?

— Тогда башня станет вратами. И те, кто по ту сторону, придут. — Она замолчала и посмотрела на меня. Долго. Очень долго она не отрывала от меня свой взгляд, а потом тихо произнесла:

— Фэн Лао, мы не должны опоздать….

Глава 24

Для меня ночь всегда была роднее дня. Нет жуткой жары и палящего солнца. Толп людей и повышенного интереса стражи. Ночью в Нижнем городе стража старалась не появляться, слишком велика вероятность сдохнуть от случайного ножа в спину. Так что в темное время суток тут правили не законы, а уличные понятия.

Но дышала на город горячим дыханием фонарей и пряного дыма. Праздник набирал обороты: толпа пела, смеялась, торговцы кричали, отбивая ритм по дереву прилавков. Цвета били в глаза, как вино в голову. Но у меня не было ни времени ни желания, чтобы участвовать во всем этом. Меня ждали очень опасные торги и если я облажаюсь, то мое тело никто никогда и не найдет. Госпожа Линь Цзюин не оставляет следов.

Сад Девяти Врат возвышался, как всегда, вне суеты. Ни один из уличных сбродов не решался шуметь здесь слишком громко. Ни один из жуликов — воровать. Здесь правили тонги. И хозяйка этого места. Никто не знает действительно ли ее так назвали родители или же это прозвище настолько срослось с ней, что стало новым именем. Линь Цзюинь на языке старой династии означало Лес Девяти Теней, метафорическое место где исчезают все кто посмел ей помешать.

Я остановился у задних ворот. Сегодня мне не зачем светиться в общей зале. Маленький гонг из латуни покрывали выцветшие иероглифы. Удар и звуковая волна разошлась по улице. Затем пауза в два удара сердца и в этот раз два коротких удара. Знак, того что тот кто бьет в гонг знает куда и самое главное к кому пришел.

— Сад приветствует тебя, тень, — тихо сказала привратница, по слухам внучка владелицы этого места. Молодая девушка в кроваво красном шелке выглядела устало, но я знал насколько это впечатление обманчиво. Она была не старше меня, но ее глаза видели многое, очень многое, а под тканями ее одежды спрятанных ножей с отравленными лезвиями было больше чем в лавке у кузнеца и она мастерски их метала.

— Я пришел к твоей госпоже. Мне нужна встреча.

— Встреча? Не много ли ты на себя берешь? — Я посмотрел ей прямо в глаза и она отвела взгляд, а я произнес стандартную фразу для этих улиц, когда кто-то хочет привлечь в дело тонги:

— Кровь, монеты и репутация. — Три столпа на которых стоят эти улицы. Убери, что-то одно и этот мир рухнет.

Ответом мне был короткий кивок говорящий, что мне стоит подождать. Ее уходящие шаги были практически бесшумны, лишь едва уловимый шелест шелка их выдавал. Но раньше я не мог этого услышать. Похоже Обитель меня изменила намного сильнее чем я думал.

Ждать пришлось долго. Никто не спешил встретить самого юного мастера-вора с распростертыми объятиями. Но да ладно, время у меня еще есть, но скоро она станет куда дороже золота.

Наконец она вернулась:

— Госпожа согласна. Идем за мной. — Дверь никто даже не думал запирать, лишь идиот рискнет сюда соваться. И его смерть будет крайне неприятной.

Меня вели по узким коридорам. Звуки шагов тонули в мягком ворсе ковров. Воздух был наполнен ароматами благовоний и оружейного масла. Крайне интересное сочетание, но оно очень подходило этому месту.

Девушка остановилась перед дверью и несколько раз постучавши, тут же ее распахнула приглашая меня войти.

Хозяйка сада Девяти Врат ждала за длинным низким столом. На ней был халат из прекрасного серого шелка украшенный вышитыми золотыми змеями, которые выглядели как живые. Боюсь даже представить сколько она за него заплатила. Если она конечно за него платила.

— Ну надо же, кто решил осчастливить своим присутствием бедную старую женщину. — Назвать ее старой конечно можно было, но для своего возраста она выглядела превосходно. Но вот бедной, я внутренне усмехнулся. — Проходи. Присаживайся. Выпьешь со мной вина? После смерти твоего старика, так тяжело найти хорошего собеседника.

— Почту за честь, госпожа Линь — Я сел и налил вина нам обоим. Когда есть мужчина и у него есть хоть одна рука именно он разливает вино, даже если женщина выше статусом

— Давай без госпожи, мальчик. Мы с твоим наставником уважали друг друга и понимали как сосуществовать вместе. Как будет с тобой я пока не понимаю. — Она изучающе смотрела на меня, будто видела меня впервые.

— О чем вы? Я всего лишь очередная тень.

— Тень, которая приходит ко мне с разговором о крови, монетах и репутации. Тень, после ссоры, с которой куда-то пропал старейшина Фу Шан. — Я сделал большой глоток вина и улыбнувшись произнес:

— Прекрасный букет, госпожа прекрасно разбирается в вине. — Ответом мне был добродушный смех, вот только я чувствовал как за ним скрывается опасность.

— Старик Вэй великолепно тебя обучил, мальчик. Пожалуй я буду рада, если ты будешь меня навещать время от времени. — Благодаря наставнику мне дали возможность встать рядом с одним из лидеров криминального мира Облачного города. Как бы старейшины ни кичились своей силой, но у них никогда не будет такой власти как у этой пожилой женщины в халате стоимостью в годовой доход чиновника шестого ранга.

— С радостью воспользуюсь вашим предложением.

— Кстати, что насчет предложений? — Она чуть наклонила голову продолжая меня изучать. Ее пальцы с длинными острыми ногтями играючи держали нефритовую пиалу. В голове всплыли слухи, о том что у ее ногти специально заточены так, чтобы вскрывать кожу человека впуская туда смертельный яд.

— У меня есть информация, о нескольких местах где базируются чужаки. — Я на мгновение замолчал оценивая ее реакцию, но хозяйка этого места лишь кивнула со словами:

— Продолжай.

— Эти островитяне не платят никому и при этом продают свой товар на улицах. Наших улицах.

— И ты хочешь, чтобы мои мальчики сделали так, чтобы этих островных варваров никто и никогда не нашел? А если я скажу нет?

— Тогда вскоре. Не сегодня и не завтра, но очень скоро их станет куда больше. Они начнут отжимать территорию и все равно придется пустить им кровь. Вот только их станет куда больше и они будут лучше подготовлены. На улицах уже слышны шепотки, что твои тонги должны сами выбирать свои пути. Где это видано, чтобы старуха заправляла всем. — Ответом мне вновь был добродушный смех. Ее пальцы крутящие пиалу, на мгновение замерли. Потом — снова движение. Тихое, ленивое и ее слова тихие как шелест обнажаемой стали:

— Не плохо, Фэн Лао. Лет двадцать назад я бы купилась на такую подначку. Но сейчас, — Ее губы искривились в презрительной усмешке. — Сейчас мне плевать, что говорит молодняк. Как только они начнут действовать, так мои мальчики сразу объяснят самым горячим кто правит этим местом.

— Допустим я и мои люди уберут этот мусор с улиц нашего прекрасного города, но что мне с этого будет?

— Все что найдешь у них — твое.

— Оно будет моим и так, ты не хуже меня знаешь наши законы. — Мне оставалось лишь кивнуть, признавая ее правоту. — А потом на наш хвост упадет стража, которой они дают на лапу.

— Стража не будет лезть в эти дела.

— И почему же?

— Потому что ваше привлечение согласовано наверху. — Я достал маленькую нефритовую печать, на котором был изображен белый шелковый шнур, завязанный сложным узлом больше похожим на удавку. Знак тайной канцелярии Закатной империи. Увидев его госпожа Линь замолчала. А я ждал ее реакции и вспоминал как наставник рассказывал мне об этом извращенном ритуале.

В Закатной Империи был древний обычай идущий еще с времен основания: приговоренному к смерти аристократу не присылали палача. Ему отправляли шелковый шнур.

Белоснежный, тонкий, как дыхание в зимнем саду, он покоился в лаковой шкатулке, запечатанной личной эмблемой Небесного Владыки. Не меч, не яд, не веревка палача — лишь гладкая нить изысканного молчания.

Это был дар. Последняя милость, которую император мог позволить. Право уйти без крика, без шума, без позора. Умереть достойно, как подобает сыну высокого рода — в тени своих покоев, с лицом, обращенным к алтарю предков.

И это был приказ. Безмолвный, изящный, не терпящий обсуждения. Шнур не оставлял следов. Он не тревожил придворную гармонию, не ронял капли крови на мрамор. В нем не было жестокости — лишь бесстрастие закона, отточенное, как лезвие ритуального ножа.

Это было искусство. То самое, где даже смерть подчинялась ритуалу. Душа уходила, не омраченная грязью казни, а тело — неоскверненным. Все ради одного — чтобы сохранить образ, не запятнав имени. Чтобы скандал не коснулся фамильного свитка.

И это был выбор. Молчаливый ультиматум, обернутый в белый шелк. Принять — значит умереть с честью и спасти род. Отказаться — обрушить позор на поколения вперед.

Так нить, сотканная из роскоши, становилась петлей последнего приговора. Шелк — утонченное орудие Империи, в котором скрещивались милость и приговор. И именно этот знак стал символом Тайной канцелярии.

— Ты понимаешь с кем ты связался, Фэн Лао? — Я устало кивнул.

— Да, госпожа. Но у меня не было особого выбора. Так что я сделал ставку поставив свою голову и выиграл. Тот кто хотел убить меня — мертв.

— Значит Фу Шан… — Она начала говорить, но я ее перебил отсалютовав чашей с вином.

— Да смилостивится над ним Небо.

— Я смотрю на тебя и вижу Цзянь Вэйя. Такой же безжалостный и такой же самоуверенный. Этот путь уже увел его в могилу, так что будь аккуратнее, мальчик.

— Спасибо за совет, госпожа. Но мое предложение связано в том числе и с его гибелью. — После этих слов она сделала большой глоток и сказала:

— Почтительный сын не может жить под одним небом с убийцей отца. — Слова одного из авторов первой династии. Месть за родителей и учителя это не право, это обязанность. Даже сейчас суд может оправдать мстителя если видит, что он сделал все из сыновней почтительности.

— У вас великолепная память на древние текста.

— Я не всегда была хозяйкой этого места, но сейчас разговор не об этом. Значит ты заключил сделку с имперцами, чтобы отомстить за Цзянь Вэйя?

— Почти, они крепко взяли меня за яйца и чтобы остаться с ними мне пришлось выкручиваться.

— Новая девчонка лекарь, одна из них. — Она не спрашивала, она утверждала и мне оставалось лишь кивнуть. — Тогда многое становится на своим места. Я помогу, но что в обмен?

— Как я же говорил, все что вы найдете у них и полное прикрытие от канцелярии.

— Этого мало.

— Сколько?

— Пять лян золотом. И это цена лишь в память о твоем наставнике.

— Согласен. Но тогда есть условия.

— Какие?

— Никаких показательных казней. Работайте быстро, тихо. Пускай все будет похоже на передел. Как в старые добрые времена. Наставник рассказывал, на что ты способна и как ты умеешь убеждать чужаков.

Она прикусила губу, как будто пробуя мысль на вкус, а потом встала и подошла ко мне.

— Ты стал опасным, Фэн Лао. Очень опасным. И это меня радует. Я люблю, когда нож в руке, а не в спине. Передай канцелярии, что договор принят. Но — по-нашему. Улицы должны увидеть кто здесь хозяин. — Она прошептала последнее в самое ухо…

Я кивнул.

— Пусть будет так. Но ударить нужно одновременно и в нужное время.

— Не беспокойся, я командовала бойцами, когда тебя не еще не было. Сделка, тень.

— Сделка, госпожа.

Я низко поклонился выказывая свое уважение. Эта женщина изменила баланс сил и теперь Фушэ мой.

Интерлюдия

Закат оседал на горизонте багровыми мазками, будто само Небо смотрело вниз — в страхе, в отвращении, в предчувствии. Камни Небесной платформы, отполированные временем, хранили в себе тишину древности. Здесь, в самой высокой точке Облачного города, начиналось иное. То, чему не было имени в языке смертных.

Фушэ стоял в самом центре ритуального круга, вырезанного в мраморе знаками, которые нельзя было ни читать, ни запоминать. Воздух дрожал. Над алтарем, где сливались серый камень, кровь и дыхание миров, скапливалась энергия Искажения. Она шептала. Она дышала. Она жаждала.

— … и плоть станет сосудом, а воля — ключом…

Фушэ бормотал мантру Матери Изменений, заставляя слова врезаться в его сознание, как осколки кости. Его голос был тих, но каждая фраза звучала внутри ритуального круга, будто удар колокола. С каждым повторением воля становилась острее. Чище. Ближе к божественному.

За его спиной скользили твари.

Когда-то люди. Культисты. Слабоумные фанатики, что верили, будто пролив кровь, обретут благословение. Глупцы. Они не поняли. Истинное изменение — не в убийстве. А в трансформации.

Теперь их тела были иными. Цепи, вросшие в кожу, свившиеся в змееподобные мускулы, заменяли кости. Гниющее мясо дымилось, реагируя на воздух как на яд. Глаза давно выварены, заменены пустыми черепными нишами, из которых сочилась чернота, как из колодца. Разум был стерт. Осталась лишь слепая, благоговейная преданность.

Искаженная эссенция текла в их венах. Живой огонь боли, делающий их сильнее. Проклятые воины разорванных цепей — его щит, его клинки. Его жертвы.

А за ними — статуя. Богиня, собранная из перламутра, золота, крови и костей. Она дышала. Менялась. То женщина с восковым лицом и тысячью зрачков. То младенец с венцом из щупалец. То скрученный зверь, чьи лапы были руками, а спина — ртом. Мать Изменений не имела формы. Ее суть — перемена. Искажение. Истинная эволюция.

Сегодня — его день.

Сегодня он станет тем, кем должен был быть с рождения.

Фушэ открыл глаза. Пульс алтаря отзывался в черепе. Знание текло по жилам, как яд.

— Скоро они придут, — прошептал внутренний голос.

Он кивнул, зная, о ком речь. Тайная канцелярия. Этот проклятый юноша. Фэн Лао.

Он чувствовал его приближение. Как занозу в плоти. Как пульс под ногтями.

Имя вора звенело в ритуальном круге. Записанное на сухожилиях, выжженное на кости.

Пламя, что еще можно было потушить. Пока оно не стало пожаром.

На главных ступенях платформы ждали наемники. Лица скрыты под масками демонов-псов, глаза сверкали сталью. Они пришли не за плату. Им пообещали больше — перерождение. Новую форму. Свободу от бренности. Их кости будут переплавлены, их души — освящены. Они верили.

— Приготовьтесь, — произнес Фушэ. Голос его был, как капля чернил в воде — медленно, но безвозвратно отравляющий все. — Кровь прольется с первым ударом гонгов. Их праздник — наша завеса. Их радость — топливо. Сегодня мы раскроем правду, что они прятали веками. Мы — не слуги. Мы — владыки.

Позади него встали жрецы.

Каждый в маске, сшитой из человеческой кожи. Пятеро. Каждый держал сосуд — не стеклянный, не металлический, а что-то иное. Внутри булькала эссенция, будто эмбрионы сна, туманные, полуживые, пульсирующие светом, от которого слепли и начинали кричать.

Пять сосудов, связанные с пятью алтарями, разбросанными по городу. Один был уничтожен. Но остаточная энергия все еще текла — криво, но верно. Вся сеть питала ритуал. Всю эту конструкцию — как сердца, соединенные черными венами.

Когда все сольется — Лиан Жуй получит то, что просил. Искажение. Прорыв. Божественную чуму, что разорвет ткань реальности.

Сквозь вечерний свет небо вспыхнуло багрово, хотя солнце еще не скрылось. Храмовая тень дрожала. Воздух гудел.

Платформа содрогнулась. Цепи, свисавшие с колонн, зазвенели. Не от ветра. От дыхания Искажения. Оно уже здесь. Стоит протянуть руку и он сможет воспользоваться этой мощью.

Из-под камней выползли твари. Одна — покрытая наростами, с хребтом, будто стена крепости. Ее щупальца извивались, дыша ядом. За ней — двухголовая, сросшаяся спинами, из глоток которой струился черный пар.

Фушэ знал: ловушка сработала.

Сломанный компас, построенный на крови, только что обратился в прах. Значит, вор вошел в нижние тоннели. Отлично. Подарок Матери уже ждет его там.

Плоть будет разорвана. Кости — перемешаны. Душа — искажена. И у матери появится новая игрушка.

Все готово.

Фушэ закрыл глаза. Сердце билось в такт ударам гонга, что еще не прозвучал.

— Она грядет, — прошептал он.

И в этот миг над городом, в котором все еще праздновали, раздался первый звон.

Глава 25

После становления драконорожденным там где нет естественного тока воздуха мне становится не по себе. Не то чтобы страшно, но крайне неприятно и что-то внутри меня говорит, что здесь может быть опасно.

Тоннель пах плесенью, дерьмом и непередаваемым ароматом гниющих остатков. Река запертая между каменных берегов неспешно несла отходы города к морю, а я двигался по этим берегам к месту ритуала. Камни под ногами были гладкими, вытертыми за сотни лет. И как бы я не старался идти тихо, но предательское эхо гулко разносилось под сводами канализации. Я шел медленно, стараясь не шуметь ни к чему слишком рано выдавать себя. Пусть Фушэ и безумный культист, но в том, что он подготовится по полной я был абсолютно уверен.

Тяжелое зловоние воздуха проникало даже сквозь тканевую маску на моем лице пропитанную травами. Он был настолько влажным и густым, что каждый новый вдох ощущался словно теплая мерзкая жижа проникающая внутрь. Не могу представить как наставник собрал карты всех этих тоннелей. Хотя о чем это я. Он же был из тех драконорожденных чья кровь связана с водой и значит, то что для меня создает дискомфорт его наоборот усиливало. Но запах тут все равно просто ужасный.

Пальцы сами собой сжимали рукоять ножей — не из страха, а как якорь. Как напоминание кто я такой. Я не имперский чиновник и не благородный герой. Я всего лишь тень, которая всегда платит по счетам и Фушэ мне должен. За охоту, которую его люди открыли на меня. За мой страх у его проклятого алтаря. За то, что он смеет нести мерзость Искажения в мой город. Улицы научили меня, что за такое надо брать плату. И эта плата будет взята кровью.

Шаг за шагом я двигался по самому короткому пути. Наставник помогал мне даже после своей смерти. Без его карт мне было бы попросту нереально пробраться по этим тоннелям так быстро. Мне бы еще пару свободных недель, для расшифровки его дневника. Потому что первые страницы говорили о его проекте по сбору информации и ее дальнейшего использования. Если обрывочные записи спровоцировали этот хаос, то боюсь себе даже представить, что же ждет меня когда я расшифрую все полностью.

Я остановился у одного из поворотов. Справа была трещина в камне — неестественно ровная, будто кто-то провел по камню лезвием. Над ней — след крови, еще свежей, не успевшей свернуться. Кто-то шел передо мной. И был ранен. Или кого-то тащили, что было намного более вероятно. Этим ублюдкам понадобятся живые жертвы. К демонам все, сейчас не время думать над судьбой пленников.

Тоннели менялись. Стены становились всё более грубыми и древним. Камень был неровный и странный, словно его плавили, потом замораживали, потом рвали на части. Из трещин сочилась мутная вонючая слизь. От нее разило чем-то запредельно мерзким, как от внутренностей твари, которая давным давно должна была сдохнуть, но почему-то продолжает жить.

Слева мелькнула огромная тень.

Я резко остановился, прижавшись к стене и затаил дыхание. Скрываться в тенях это то в чем я мастер. Звуки становились все ближе и они мне очень не нравились. Как будто кто-то точил когти о камень. Я сжал рукоять ножа крепче, но как ни странно сердце продолжало биться все так же ровно. Страх исчез. Обитель меня изменила намного сильнее чем я думал. Теперь твари Искажения вызывали у меня не страх, а азарт охотника. Почему-то я был абсолютно уверен, что теперь мне по плечу убить тех тварей, что я встретил в доме где началась вся эта история.

Сердце, словно метроном отбивало один удар за другим. Но никто не пришел. Жуткие звуки тоже закончились. Тварь испугалась? Или может у нее есть цикл обхода? Но сейчас это не так важно. У меня не осталось не так много времени.

Как это не смешно, но теперь путь вёл вниз. Хотя мне требовалось добраться в самую высокую точку города. Я скользил в тенях, по ступеням, покрытыми слизью, по ржавым металлическим мосткам, прогибающимся под тяжестью тела. Расходящийся гул в воздухе становился все сильнее. Это был не звук, скорее ощущение. Будто сама канализация начала дышать. Тяжело, с хрипом, с болью. И очень ритмично. Я чувствовал это всем своим телом, этот ритм стучал у меня в висках.

Справа открылась ещё одна боковая галерея. В воздухе запахло чем-то жгучим — смесь трав, пепла и крови. Мэй Лин говорила, что такие смеси используют тауматурги, для призывов Искажения. Где-то там жгут благовония, разматывают кишки по полу прибивая их гвоздями из черной бронзы, чертят круги, зовут… то, что не должно отвечать. В голове всплыли слова голоса из Обители: Цель существования любого драконорожденного защита реальности от искажения. Мои губы искривились в жуткой усмешке. Забавная прихоть судьбы, мои цели совпадают с целями, для которых были созданы драконорожденные.

С каждым шагом дальше, становилось все хуже. На стенах начали появляться извращенные глифы. Их нарисовали буквально несколько минут назад. Кровь не успела даже свернуться. Они пульсировали в каком-то иррациональном ритме, словно это были не нарисованные знаки, а язвы на теле реальности. Искажение чувствовало мое приближение, а я ощущал, как воздух гудит у меня в ушах, как ноги становятся тяжелее, как кожа покрывается липким потом. Но я все равно шел сжимая рукоять ножа.

Несколько шагов и моя интуиция завопила опасность! Не думая ни о чем я рванул вперед, словно за мной гнался лесной пожар. С жутким грохотом за моей спиной сомкнулись стены отрезая мне путь к отступлению, а из тоннелей впереди медленно выходили одетые зеленое фигуры — культисты Разорванной печати, а следом их ручные твари.

Ублюдки отринувшие все человеческое выглядели просто отвратительно. Их робы висели, как погребальные саваны, покрытые тусклыми символами, от которых просто разило мерзостью. Каждый из них был изменен. На первый взгляд неуловимо, но стоит приглядеться и ты видишь как их плоть потекла словно расплавленный воск. Чудовищно раздутые мышцы искривленные тела и конечности, просто кричали, что передо мной измененные.

Твари были другими, не теми, что я уже видел. Но я чувствовал, что их объединяет что-то общее. Из них сочилась сущность искажения, словно гной из запущенной раны: клубящийся дым, не принадлежащий этому миру. Мерцание костей, обнаженных нервов, раскалённые пустоты вместо глаз.

Вспышка.

Мир взорвался. Лицо залило жаром, а в голове раздался насмешливый голос того, кто назвал меня Тянь Фэньбао.

— Слушай внимательно, потомок. Мнемопакет активирован для повышения шансов на твое выживание. Произвожу оценку ситуации.

Я рухнул на одно колено — не от боли, от веса знания. Оно обрушилось сразу, как поток лавы, переплавляя всё внутри. Заставляя меня смотреть на ситуацию совсем по другому.

— Сущности перед тобой: демоны низшего круга. Они больше похожи на духовных паразитов обретших псевдоплоть, чем на настоящих демонов. Но в текущем состоянии, для тебя, они могут быть опасны. Особенно в больших количествах. Они призваны в реальность через сущность Искажения, которую именуют Мать Изменений. Ее истинное имя тебе знать ни к чему иначе она может поставить на тебе свою метку. Ты еще недостаточно силен, чтобы выжечь ее из своей души. Такие твари паразитируют на остатках воли тех, кто их звал. Внутри каждой — искаженная эссенция. Ты можешь ее поглощать, но будь осторожен после каждого такого поглощения требуется ритуал очистки. В противном случае метки на твоей духовной сущности станут необратимыми.

Я задышал глубже. Воздух жег легкие. Поглощение…

Не знаю откуда, но я знал, что это. Убей противника и его жизненная сила воплощенная в эссенцию может стать твоей. Но удержать ее в себе ты сможешь не больше чем твой максимальный объем ядра.

— Твоя задача уничтожить тварей и очистить искажение реальности. Судя по текущему состоянию где-то рядом проводится ритуал первого круга в честь Матери Изменения. Приоритетная задача остановить ритуал. В случае успеха будут открыты новые мнемопакеты.

Грудь стянуло цепью. Мнемопакет выгорел, как тонкая рисовая бумага в пламени костра. Теперь дело за мной и я был к этому готов.

Культисты замерли готовясь к одновременной атаке, а вот их твари — уже нет. Одна выскочила вперёд, с шипящим воплем. Когти, как лезвия, длинная змеиная шея и уродливая плоская башка с фасеточными глазами на половину морды.

Все произошло абсолютно естественно, будто я делал это тысячи раз. Рывок вперед с одновременной активацией усиления тела и мой клинок сам нашел ее горло.

С влажным хрустом голова твари отделилась от тела. Чёрная кровь с шипением вытекала на камень. А вместе с ней — эссенция.

Она висела в воздухе, как паук, сплетенный из ядовитого зеленого света. Она знала, что я смотрю — и внезапно сжалась, превратившись в зеркало. На миг я увидел в нём себя… но с чешуей, покрывающей лицо, и глазами, полными того же зеленого огня.

— Поглоти и используй, — раздался в моей голове голос существа называющего меня потомком. — Но помни: ты — не он.

Я втянул эту мерзость в себя. На вкус это было похоже на расплавленный металл. И ощущалась словно стекло, режущее тебя изнутри. Но важнее было другое шкала эссенции вновь была полной. Губы сами собой искривились в жуткой ухмылке. Эти глупцы сами себя поймали в ловушку!

— Сдохните твари, — я почти шипел, а внутри меня возникло безумное желание убивать.

Культисты закричали. Их голоса не звучали — они резали разум. И тут же они ринулись в атаку.

Я скользнул вперёд. Эссенция текла по моим венам напитывая их силой ветра. Буря бушевала в моей груди, а ветер шептал — очисти искаженных.

Невидимый ветер завывал в моих ушах. И я последовал за ним и врезался в самого быстрого культиста.

Хруст. Измененные кости треснули, словно хворост, под моим коленом. Шаг в сторону. Поворот. Нож разрубил шею культиста точно между позвонков, и искаженная кровь ударила мне в лицо, обжигая, как кислота. Но я уже не был только собой.

Я — ветер. Я — яростный порыв жестокого урагана. Я — Тянь Фэнбао Небесный Шторм очищающий мир.

Следующий удар — сквозь грудь. Рука держащая нож пробила тело насквозь. А я уже скользнул дальше вырывая руку…

Я впитывал эссенцию быстрее чем тратил. Твари Матери Изменения вопили инфернальными голосами, от которых разламывался череп. Эта боль сделала меня лишь злее и гораздо быстрее.

Ублюдки пытались меня убить, но были медленными. Слишком медленными и умирали сами отдавая мне свою суть, которую я тут же пережигал в тигле своей души.

Моя глотка исторгла крик. В нем смешалось все. Восторг от моих новых возможностей, ярость боя, ненависть к тварям и глухая ноющая боль в моем сердце, от гибели наставника. Воздух стал клинком. Его не было видно, но он резал все на своем пути.

Я танцевал в воздушных потоках созданных мной же. Ножи сверкали словно молнии, а воздух рвал тела тварей. Их плоть превратилось в изрубленное мясо. Красное, скользкое, летящее во все стороны.

Меня трясло. Но я не останавливался. Я чувствовал, как изнутри в меня въедается чужое. Шепчет. Чертит что-то на моих костях.

— Больше… — прошептало что-то во мне.

— Я сам решаю, когда хватит, — прошипел я в ответ.

Но это была ложь. Потому что я уже не чувствовал, где заканчивается моя воля, и начинается ветер.

Я рвал культистов один за другим. Один попытался колдовать — я сорвал с его лица кожу, прежде чем он успел закончил чертить в воздух нечестивый знак. Другой пытался бежать — но я достал его. Воздух послушный моей воле стал кнутом. Щелчок и он обвился вокруг шеи этого глупца, а в следующий миг я, рывком, сломал ему шейные позвонки.

Они кричали и умирали отдавая мне искаженную эссенцию хранящуюся в их телах. Я впитывал.

Один демон вгрызся мне в плечо — я вбил в его тупой череп руку оторванную у культиста. Кровь стекала по мне, как мантия. Я уже не чувствовал боли. Только ветер и он вел меня за собой.

Я чувствовал себя штормом, что несет миру очищение.

По телу бежали молнии, что атаковали любого словно ядовитые, кто смел приблизиться ко мне. Шаг и ветер стал спрессованным диском, который разрезал последнюю тройку культистов. Их тела еще не успели упасть, а я уже впитал их эссенцию.

Ветер в моей груди утих. Он чувствовал, что мы очистили это место.

А я с ужасом смотрел на свои руки. В прорехах ткани виднелись пульсирующие черные вены, по которым текла искаженная эссенция. Ее было слишком много и она рвалась наружу. Или же во внутрь?

— Хорошая работа, потомок. А теперь останови проклятую волшбу измененных. В твою память загружается ритуал очищения. Он позволит тебе очиститься от энергии искажения, но надо спешить иначе ты станешь таким же как многие наши погибшие сородичи. — Я не понимал о чем он говорит, но что-то внутри говорило мне, что лучше бы мне этого не знать, а просто последовать его инструкциям.

Я шагнул по полу залитому кровью. Меня ждал Фушэ.

Интерлюдия.

В храме предков было тихо и спокойно. Тонкий дым благовоний вился в воздухе, цепляясь за резные деревянные балки, за древние таблички с именами, которые Линь Цзиюнь больше не могла прочесть. Она помнила их начертания, но не звучание. Память выжгли, как выжигают клеймо на спине раба. Остались только тени и застарелая боль.

Она стояла перед алтарем, ее пальцы сжимали три тонкие палочки благовоний. Пламя дрожало, отражаясь в ее черных, как смоль, глазах.

— Мать, отец, братья…

Голос не дрогнул. Но внутри все горело. Семь лет. Ей было семь лет, когда они пришли.

Она проснулась от криков.

Деревянные стены семейного поместья уже пылали. Где-то рядом хрипел умирающий слуга, пронзенный кривым ножом. Служанка забросила ее под кровать и велела молчать, чтобы не произошло. Линь Цзиюнь замерла под кроватью, прижав ладони ко рту. Сквозь щель в резной перегородке она видела, как падает ее старший брат — огромный островитянин с выбритой головой вырвал его меч из рук и вонзил ему в живот.

— Не оставляйте никого! Вырежьте тут всех! — Холодный голос командира островных варваров до сих пор снился ей в кошмарах.

Кровь текла по полу, заливая узоры ковров, что с такой любовью вышивала ее мать. Линь Цзиюнь не плакала. Она смотрела, как убивают ее мать. Как отрубают голову отцу. Как сжигают ее дом.

Она выжила только потому, что труп служанки упал на нее, скрыв от глаз убийц. Она пролежала там до утра, пока дым не съел ей легкие, а кровь не засохла на коже как вторая одежда.

— Бабушка.

Голос Чжао, ее внука, вывел ее из воспоминаний. Он стоял чуть позади, высокий, с лицом, словно высеченным из нефрита — красивым, холодным и безжалостным. Татуировки на его лице сияли серебром. Луннолицый, как и его погибший отец.

— Бойцы собраны? — Линь Цзиюнь медленно воткнула благовония в бронзовую курильницу.

— Да, старшая.

За ее спиной зашевелились остальные.

Кон, ее приемный сын, массивный, как гора, с руками, покрытыми шрамами от бесчисленных драк. Его прозвище — Багровый Кулак — он получил не просто так. Он не говорил лишних слов. Он просто убивал. И его тонга была такой же как он сам.

И Чу. Ее младшая. Худая, как тень, с глазами, в которых никогда не было страха. Тень Осеннего Листа. Та, кто умела входить в дом и выходить, не оставив следов. Кроме трупов. Пусть она следовала жуткому учению из земель за Пределом, но она была верной дочерью и по первому зову матери, ее ученики и последователи несли смерть.

— Они думали, что мы забыли, что никто не будет мстить, но Небо милостиво. — прошептала Линь Цзиюнь.

Она повернулась.

В свете масляных ламп ее лицо казалось вырезанным из старой кости — резкие скулы, тонкие губы, седые волосы, собранные в тугой узел. Ничего лишнего. Ничего мягкого.

— Но мы не забыли. Идите ко мне дети моей крови и духа.

Они встали в круг.

Чжао, как самый младший, первым подошел к алтарю. Он взял нож с широким лезвием, провел им по ладони и капнул кровью в чашу с рисовым вином. Тем самым, что так любил ее отец.

— Кровь за кровь.

Кон последовал за ним. Его удар был резким, глубоким. Кровь хлынула густо, как вино.

— Боль за боль. — Пусть в нем не было крови ее предков, но был их дух. Десятки лет, он доказывал свою преданность убивая врагов во имя своей приемной матери, что когда-то спасла маленького бродягу.

Чу не спешила. Ее движения были точными, как у хищной птицы. Она разрезала кожу почти беззвучно.

— Прах за прах.

Линь Цзиюнь взяла чашу. Она подняла ее к губам и сделала глоток. Она почувствовала вкус крови. Теплой и соленая. Как тогда.

— Месть за месть.

Она передала чашу внуку, который сделал глоток и передал приемному дяде, а тот Чу. Круг замкнулся.

— Фэн Лао сообщил точки в которые нужно нанести удар, — сказала Линь Цзиюнь. — Никто не должен остаться в живых. — Она повторила приказ с той же тональностью, что и тот самый островитянин.

Кон хрипло рассмеялся. Он любил драку и его шипованные перчатки всегда были готовы пролить кровь.

Чу склонила голову.

— Как ты хочешь, чтобы они умерли, матушка?

Линь Цзиюнь посмотрела на таблички предков.

— Медленно.

Чжао улыбнулся. Его улыбка была похожа на изображения жутких фресок в южных джунглях.

— А город?

— Пусть видят. Пусть знают.

Кон хрустнул пальцами, по очереди сжимая кулаки.

— Их руки тянулись к тому, что им не принадлежит.

— Значит, они лишатся рук, — закончила Линь Цзиюнь.

Они вышли из храма. Темные облака закрывали луну. Люди уже начали праздновать. А за стенами храма на коленях сидели их бойцы. Тонги Луннолицых, Тени Осеннего Листа и Багровых Кулаков были готовы напомнить всем, что это их земля.

Завтра город проснется и ужаснется. Все увидят их ответ. Островных варваров ждет лишь мучительная смерть…

Глава 26

Никогда не любил ползать по воздуховодам старинных зданий. Но подобный опыт имелся — пусть и весьма сомнительный. Если хочешь выполнить задачу и при этом не сойти с ума, нужно научиться не бояться темноты и тесноты. Здесь это не просто условие — это правило выживания.

Шахта была очень узкой, я едва туда помещался. Но при этом металла не пожалели. Он был старый, но все еще крепкий, толщиной с большой палец. И при всем этом от всей конструкции создавалось впечатление, будто кто-то вгрызался в толщу металла изнутри, а потом вылизывал до зеркального блеска. Древние строители знали толк в извращённой инженерии: листы подогнаны без зазоров, каждый стык был почти идеальным, гладкий и монолитным. Иногда мне приходилось изгибаться так, будто я змея, пролезающая сквозь водопроводное колено. Суставы ныли, спина жгла, но я двигался дальше.

И всё же у этих металлических кишок было одно преимущество — упасть здесь почти невозможно. Если умеешь ползать, если не боишься застрять, если твой разум не предаёт тебя… тогда ты продержишься. Остальное — дело техники и упрямства.

Благодаря все еще работающим очистителям, здесь не воняло как в канализации, к тому же воздух был куда менее влажным, чем внизу. И это откровенно радовало, будь в нем чуть больше влаги и подниматься было бы куда сложнее.

Глаза измененные в обители позволяли мне видеть тусклые блики на металле. Откуда здесь брался этот странный свет мне было совершенно непонятно, но думать над этим мне было совсем не с руки. Руки скользили по холодной поверхности, отыскивая малейшие неровности, за которые можно зацепиться. Вот только их не было и мне приходилось двигаться враспор. Пальцы онемели от постоянного напряжения, но это было даже к лучшему — меньше чувствуешь, как края листов впиваются в кожу.

Дышать приходилось рвано, короткими, экономными глотками. Временами в шахту пробивался слабый ветерок, и тогда стальные стенки начинали тихо петь — низкий, дребезжащий гул, будто здание вздыхало под тяжестью веков.

Я замер на мгновение, прислушиваясь.

Где-то выше раздался скрежет — едва уловимый, но от этого не менее зловещий. То ли сместилась заслонка, то ли что-то пробралось в шахту следом за мной. То ли какой-то ушлый культист решил проверить не лезет ли здесь безумец, который решил остановить ритуал его господина. В таких местах никогда не знаешь наверняка.

— «Ты либо ползешь, либо боишься. Одновременно не получится», — прошептал я себе под нос, вспоминая слова старого наставника.

Впереди шахта делала резкий поворот вверх. Металл здесь был теплее, почти живой — видимо, где-то рядом проходили трубы отопления. Я ухватился за край перехода, подтянулся, закинул ногу… и тут же едва не сорвался.

Онемевшием пальцы соскользнули.

Сердце на мгновение остановилось.

Но инстинкты сработали быстрее мысли — я впился локтями в стенки, затормозив падение. Грубый металл прожег ткань, оставив на коже красные полосы.

— "Великое Небо!

И снова вверх. На этот раз осторожнее. Не хватало еще упасть когда нужного места оставалось подать рукой.

Через несколько метров шахта расширилась, превратившись в нечто вроде крошечной камеры — вероятно, технический отсек для обслуживания. Здесь было достаточно места, чтобы перевести дух. Я привалился к стенке, вытирая пот со лба. Руки дрожали от напряжения, но это не имело значения. В нефритовой серьге раздался тихий голос Мэй Лин:

— Мы на подходе. Мои люди засекли возмущение энергетических потоков. Будь аккуратнее партнер. Похоже они начали ритуал. — Двойной щелчок по серьге, сообщил ей, что я в порядке и готов действовать. Вентиляционные тоннели начали сужаться еще сильнее и значит мне придется выходить тут.

Реальность начала дрожать, а искаженная эссенция в моих венах пела о том как сильно Искажение. О том что мне надо было всего лишь принести клятву и я стал бы могущественнее любого драконорожденного. Фушэ силен, он призывает Мать Изменений, но разве я не сильнее? Разве я не могу убить его и сам закончить ритуал? Не знаешь правила тауматургии? Какая мелочь, мать подскажет и проведет тебя. И не надо ни с кем делить ту сладкую силу, что подарит мне великая богиня.

— … проверка закончена, наверху всё чисто.

— А снизу?

— Там такое количество культистов, что если бы кто-то попытался проникнуть, мы бы уже знали. — Голоса наемников вывели меня из этого странного состояния. И одновременно очень порадовали. Как же я люблю некомпетентных идиотов.

Словно змея я аккуратно подполз к вентиляционной решетке. Судя по виду это был уже новодел. Слишком тонкий металл, к тому же изрядно проржавевший. Мне же лучше. Тихо вытащил нож и легонько нажал на решетку. Металл прогнулся и заскрипел.

Один из болванов тут же обернулся. Ну хоть с внимательностью у них все не так плохо.

— Слышали? — Спросил он остановившись и в этот миг я атаковал.

Удар двумя ногами в решетку и она улетает в сторону, а я уже падаю вниз одновременно метая нож.

Один из них упал, даже не осознав, что уже труп. А я уже мчался к второму. Он попытался вскинуть арбалет, но я скользнул в подкате и резко ударил ладонью снизу сбивая прицел. Кулак в пах. И тут же вторым ножом в левый висок.

Крутануться и прикрыться трупом от арбалетной стрелы выпущенной третьим бойцом. Я погорячился назвав их некомпетентными идиотами. С реакцией все в порядке, но против меня этого мало. А после становление драконорожденным, слишком мало.

Резкий пинок и тело летит в своего бывшего напарника, а я уже мчусь следом за ним. Рывок в сторону, уход в нижнюю стойку и мой клинок пробил последнему печень. Все как учил наставник. Воткнуть, провернуть и быстро выдернуть. Оружие не должно застревать.

Быстрый удар кулаком в горло заглушил зарождающийся крик будущего мертвеца. А перерезанная трахея лишила его возможности сказать хоть слово.

В коридоре стало тихо. Только кровь тихонько выливалась из ран мертвецов. Ну что ж путь наверх был открыт.

Три щелчка по серьге. Пусть Мэй Лин знает, что я начинаю.

Ситуация выглядела максимально хреново. Путь наверх мне перекрывал десяток наемников. Да можно использовать усиление тела и перебить их, но в обычных людях не было эссенции, которую я мог поглотить. Да и пульсация в моих венах меня совсем не радовала. У меня есть множество претензий к Фушэ, но сейчас мне очень нужен новый мнемопакет с ритуалом очищения. У меня нет ни малейшего желания становиться искаженной тварью.

Старик всегда говорил, что если нет выхода, то значит ты должен его создать, но большие окна на этаже говорили мне, что выход есть. Если ты конечно самоубийца или тот кто прошел школу Цзянь Вэйя.

Я вышел в окно, не глядя вниз.

Не из какой-то бравады. Просто это не имело смысла. Если начать смотреть, прикидывать, взвешивать — ты уже проиграл. Человеческий разум боится высоты. Люди просто не предназначены для того, чтобы парить в небесах, но для меня небо было другом. Небесное крыло сотни раз спасало мою шкуру и помогало проникать в дома целей. Так что мне пора ему навстречу.

Я прижался ладонью к холодному камню, ощущая под пальцами шероховатости — когда-то здесь была гладкая кладка, но века дождей и ветров выщербили в ней трещины, узкие, но цепкие. Под тканевой маской мои губы растянулись в хищной улыбке. Идеально. Ветер вновь помог своему брату.

Когти на перчатках щелкнули, выпуская стальные крючья. Первый удар — металл вгрызается в камень с тихим скрежетом. Проверяю натяжение. Держит.

Ноги нашли опору — когти на подошвах, отлитые в форме орлиных когтей, впились в выемку. Тело напряглось, как тетива перед выстрелом. Рывок вверх.

Камень осыпается под левой рукой — сердце на мгновение замирает, но правая уже вонзается выше, глубже. Страховка. Тонкий трос, пристегнутый к поясу, дрожит где-то сзади: если сорвусь, он не даст рухнуть вниз. Но это значит шум, внимание, провал операции, зато буду жив и смогу найти новый шанс убить Фушэ

На такой высоте, ветер должен был быть врагом. Порывистый, беспокойный, он мог сорвать, вбить в стену, сдуть, как пыль. Но он… поддерживал. Он тянул меня вверх, мягко, как будто подталкивал под лопатки, не давал мне устать. Вихри скользили по телу, будто поглаживали меня, даруя мне уверенность в своих силах.

Я чувствовал, как спина нагревается от напряжения, как пальцы немеют от усилия. И всё равно продолжал. Каждый метр — как шаг на канате, натянутом над бездной.

Движение за движением, как паук, я полз вверх. Где-то сверху были уже слышны мерзкие литании от которых искажение в моих венах начинало пульсировать все сильнее. Ветер бьёт в лицо, срывая со лба каплю пота и очищая сознание. Спасибо тебе брат.

Осталось еще немного.

Я вскинул руку, зацепившись когтями за узкий металлический карниз, выгнулся и подтянулся. Сердце колотится где-то в горле, лицо в поту, но я уже вижу последний уступ. Остался последний рывок.

Словно тень я скользнул на небесную платформу на, которой уже творилось странное действо. Посреди платформы стояла статуя в чертах, которой я увидел ту девчонку в голубых доспехах, что увидел в своих ведениях. Она смотрела прямо на меня, я чувствовал как она звала меня. Просила освободить ее. Нужно лишь чуть-чуть исправить ритуал и забрать силу себе.

Ветер толкнул меня в спину и наваждение ушло уступив место расчетливому гневу. А в серьге послышался холодный как лед голос Мэй Лин:

— Готовься партнер, мы начинаем! — И следом ее короткий приказ:

— Убить всех, на ком нет наших меток! — И тут же ей ответил хор хриплых голосов:

— Во имя пяти драконов! Смерть! Смерть! Смерть!

Я не видел как штурмовики канцелярии начали свою атаку, но прекрасно слышал. Закрыв глаза я понимал как они действуют. Жестоко и бескомпромиссно. Никто даже не думал брать пленных — их задача молниеносный штурм.

Вышибить дверь и тут же уйти в сторону, а в открывшийся проем летят боевые артефакты, что создают объемный взрыв. Стоимость такого почти два ляна серебра и каторга в восточных болотах, где ни один заключенный не живет дольше полугода.

Каждый коготь автономен. У каждого своя задача. Тяжелые снайперские арбалеты с алхимическими болтами могут пробить листовое железо в руку толщиной. Любой простолюдин лишается обеих рук на месте, даже если он просто прикоснется к такому оружию. Задача этих ребят выбивать приоритетные цели. Даже опытный драконорожденный не факт, что выдержит подобный выстрел.

Многозарядные короткие самострелы заряжены черными отравленными стрелами и могут выпускать кассету с десятком болтов буквально за пару вздохов.

Любой из тех кто планировал бы операцию, сказал бы что я идиот, что мешало мне идти вместе с бойцами Мэй Лин. Но ответ был прост. Как бы не были подготовлены бойцы канцелярии, Фушэ хорошо подготовился и их уже ждали. Я слышал хриплый смех этого выродка он творил свою мерзкую волшбу, а жрецы культистов ему помогали.

Мой партнер объяснила мне основы тауматургии буквально на пальцах. Скажем так, я многое не понял, но общую суть ухватил. Тот кто проводит ритуал не может его прервать или ему хана. А если нарушить потоки энергии, то удержать ритуал будет практически невозможно даже самому опытному культисту.

С Небесной платформы было отлично видно как в районе южных складов мелькнула зеленая вспышка. Госпожа Линь Цзиюнь блюла свою часть сделки. Пора начинать и мне.

Люди в масках стояли по кругу. Двенадцать и один. Каждый из них стоял на определенном место, что было связано линиями, вырезанными прямо в камне и идущие к статуе. Свет в этих линиях пульсировал — перламутрово-золотыми всполохами.

В центре круга возвышался Фушэ. Его тело было покрыто татуировками, которые были в постоянном движении. Он пел на каком-то неизвестном языке, и слова эхом шли по платформе. Я не слышал смысла. Только ритм.

Я крался по металлическому карнизу, как тень. Камень и сталь под ногами дрожали от звука невидимых барабанов.

Внезапно я почувствовал, как воздух зазвенел. Как будто рядом взяли и ударили в гигантский гонг.

Похоже ритуал выходит на новую стадию и у меня почти не осталось времени. Воздух гудел от разлитой по нему искаженной эссенции. С каждой секундой дышать становилось все тяжелее.

В другой части платформы вспыхнул огонь. Боевые артефакты вновь пошли в дело. Крик. Второй. Кто-то упал с башни, проломив перила. Секунда — и всё в огненном аду.

Бойцы Мэй Лин были подобно косе срезающей траву. Безжалостная смерть — отточенная, вымуштрованная, бесшумная. Меч в горло, арбалетный болт в висок, граненый клинок под ребра. Они шли, как морская волна — черная, хищная, неумолимая.

И тут же из разрывов пространства появились искаженные твари. Здоровый урод, такой же как тот, что проломил стену и дал мне возможность уйти от Фушэ в тоннели, с ревом поднял свою булаву. А в следующую секунду его голова разорвалась как перезрелый арбуз. Снайпер отработал просто отлично.

Один из культистов поднял руку — не успел договорить проклятие. Ему перерезали глотку. Девушка в маске, одна из людей Мэй Лин, вытерла нож об его плечо — и скользнула дальше.

Начался хаос битвы. И я им воспользовался по полной атаковав с другой стороны. Прыжок, кувырок с перекатом и мой нож бьет в затылок одному жрецу прерывая его литанию.

Рывок и второй ублюдок обзавелся новой улыбкой чуть пониже подбородка. А я уже мчался дальше.

Кровь летела веером. Кричали не люди — ритуал кричал, как живой. Он рвался, трещал. Алтарь дрожал.

Фушэ обернулся. Его глаза встретились с моими.

Улыбка. Та самая, полная безумия и уверенности в своем превосходстве.

Он поднял руки — и мир вспыхнул.

Стенка пламени прошла по платформе, опаляя камень. Я перекатился в сторону, прикрывая лицо. Мои волосы заполыхали на концах — я сбил их рукой.

Фушэ уже шел ко мне. В одной руке — длинный искривленный нож, он выглядел будто сделан из кости. Во второй — овеществленный глиф, пульсирующий искаженной эссенцией.

— Ты опоздал, мальчик, — прошипел он. — Всё уже началось. Кровь лишь даст мне больше сил. На этой стадии ритуал действует сам. Мне останется лишь его завершить.

— Ты еще жив. — Я поднял ножи. — Исправим.

Улыбаясь он атаковал.

Я успел отбить первый удар, но не второй. Лезвие рассекло мне плечо — не глубоко, но достаточно, чтобы пошла кровь. Он двигался слишком быстро и под странными углами. Не как человек. Как тварь.

Не думая я активировал усиление тела, сейчас не время экономить эссенцию.

Уклон и тут же удар. Нож вошел в его плоть словно в мокрые доски. Он зашипел, отшатнулся. Но я был уже близко. Второе лезвие вошло под рёбра. Но он не остановился.

Его глиф взорвался у меня возле лица. Удар был такой силы, что меня отбросило и мои ножи остались в теле этого ублюдка. Голова звенела как праздничный колокол. А тело совершенно не слушалось.

Он встал надо мной, подняв клинок.

— Подчинись и встань рядом со мной, — прошипел он. — Во имя Матери, во имя господина!

— Да пошел ты! — Произнес я и добавил еще несколько уличных выражений, после, которых обычно уже ход идут ножи, а на грязных улицах остаются тела умирающих.

Глаза Фушэ налились золотом. Он зарычал и бросился на меня.

Орлиные когти вновь выскочили из пазов ботинок и я тут же ударил даже не вставая. Острые как бритва они разорвали ему икроножные мышцы и выродок упал. Кувырок и я уже на ногах, а из моих перчаток торчат шипы.

На платформе шёл бой. Бойцы Канцелярии убивали всех. Твари, культисты, наемники — им было плевать. Они выполняли приказ. А в этом хаосе сражался Мэй Лин.

— Во имя пяти драконов! Смерть! Смерть! Смерть! — Раз за разом вырвался боевой клич штурмовиков.

Фушэ медленно встал. Я видел как его раны начинают зарастать.

Он выпрямился, изгибаясь, как насекомое, вылезающие из собственного панциря. Его вены начали пульсировать искаженной эссенцией. Я чувствовал эту пульсацию, ведь она пела и в моих жилах.

— Ты не остановишь это, Фэн Лао, — прорычал он. — Даже если убьёшь меня — Мать уже смотрит сюда.

— Сдохни. — Я сорвался в безумную атаку. Когти на руках и ногах мелькали как молнии. Черная кровь выродка летела повсюду, но в следующий миг я уже врезался в каменный столб отброшенный его ударом.

Фушэ взвыл — не от боли, от восторга. Его тело было рассечено множеством глубоких ран, которые уже начали зарастать пульсирующей демонической плотью.

— Узри истинный дар Матери Изменений, глупец! — рявкнул он, вскинув руки. Золотые цепи сорвались с земли, хлестнув, как кнуты. Но слишком медленно.

Тот кто полагается лишь на магию — глуп!

Я рванулся вперед, и ветер — мой старый союзник — подхватил меня, ускорил, сделал почти невесомым. Фушэ снова хлестнул золотыми цепями, но я уже был рядом.

На полной скорости когти перчатки вспороли ему брюхо и следом грудную клетку. Ребра хрустнули как гнилая солома. Разворот и нога с размаху бьет ему в голову отбрасывая в колонну. Камень застонал, будто живой.

— Неужели сдох? — Нет, эта тварь оказалась слишком живучей. Он поднялся.

Кости скрипели, выпрямляясь. Из сломанных рёбер выползали черные щупальца, из спины рвались шипы, изгибаясь, как голодные змеи. Его глаза — те, что еще минуту назад смотрели на меня с безумием и яростью, — теперь были пусты. Только золотой свет мерцал в глазницах.

— ДА! — его голос ударил мне в грудь, как молот. — ЕЩЁ!

Он не просто жив. Он становится сильнее.

Мои губы искривились в усмешке.

— Ладно, — прошептал я ветру. — Давай закончим это.

Потому что если он хочет больше — он это получит. Посеявший ветер — пожнет бурю.

Мир замер на мгновение — и начал двигаться с другой скоростью. Ветер смеялся вместе со мной. А я атаковал вновь и вновь.

Каждый шаг — удар грома. Каждый разворот — как порыв ветра, рассеивающий туман. Я вновь был Тянь Фэнбао Небесным штормом очищающим мир от искажения.

Фушэ ударил, одновременно всеми своими щупальцами, шипами, взрывами искаженной энергии.

Но меня вел ветер. Ничто его не удержит. Я скользил между его атаками, такими медленными. Мое тело сверкало от молний танцующих вместе со мной.

Удар. Когти ломают ребра и рвут на куски гнилое сердце ублюдка. Уход от атаки. Разворот и вторая рука вырывает горло. Танцующее движение и я за его спиной. Лезвия, что крошат камень проламывают затылок.

Я рвал выродка на части. Как дикий зверь, как песчаный ураган, что снимает плоть с костей. Я не останавливался пока от Фушэ не осталась лишь трясущаяся масса плоти и скверны.

И даже тогда Фушэ хрипел, улыбаясь сквозь окровавленные зубы:

— Ты опоздал… Она уже здесь… Твой старик не смог нас остановить… Не сможешь и ты…

— Во имя твое наставник.

Боль от потери затмила мне разум и не знаю как, но я выпустил всю оставшуюся эссенцию в одном лишь желании уничтожить выродка.

И небеса мне ответили. Ветвистая молния, словно копье ударила с затянутых тучами небес. Вспышка света. И оглушающий грохот грома, будто само небо упало на землю. На мгновение звуки стихли. А потом — ударная волна.

Каменные плиты сорвало с креплений. Цепи рухнули. И нечестивая статуя упала окончательно разорвав связь с Искажением, а в моей голове зазвучал уже знакомый голос:

— Отличная работа, потомок. Мнемопакет активирован…

Эпилог

Голова болела так будто на моем черепе хорошенько попрыгала уличная банда. Сознание возвращалось рывками. Я с трудом разлепил глаза и первое, что я увидел это луна. Большая, прекрасная луна.

Все плыло, но сквозь боль я сумел повернуть голову и ужаснулся от увиденного. Каменная платформа, на которой мы сражались была в просто ужасном состоянии. Проломенные парапеты, трещины в плитах. Кругом смердящие останки тварей искажения и трупы культистов. А над всем эти друг напротив друга стоят два отряда.

С одной стороны одетые во все черное штурмовики канцелярии, а с другой сотня стражей верхнего города, да еще с десятком боевых автоматонов для усиления. Вот где же вы были такие красивые пока мы тут спасали город?

Хотелось ругаться, но внутренний голос говорил мне, что лучше не отсвечивать. Тут происходит, что-то очень странное и скорей всего мне все это не понравится.

— Господин, объект пришел в себя, — сказал кто-то рядом. Молодой голос, но хорошо поставленный. На улицах так не говорят. Похоже из высокородных.

— Проконтролируй, чтобы ничего не выкинул. А мы пока закончим беседу, с почтенным лордом-когтя. — ответил другой, низкий, спокойный. Голос, привыкший к власти.

Я поднял взгляд.

Мэй Лин стояла в нескольких шагах от автоматона. Боевое облачение тайной канцелярии сидело как влитое, но судя по прорехам ей изрядно досталось. Судя по ее позе она была мягко говоря не в настроении, а в ее темных глаза сверкали молнии безудержного гнева. Она смотрела на мужчину в тёмно-зелёной броне с гербом провинции — закатное солнце почти полностью скрытое облаками. Судя по нашивкам это был командир стражи Верхнего города в ранге лорда-когтя.

Он выглядел как с древних фресок. Суровое лицо, прямой нос, тонкие губы и глаза, в которых не было ничего, кроме долга. Идеальный военный чиновник.

— Этот человек должен быть передан под мою юрисдикцию, — голос Мэй Лин был подобен ледяному потоку. Даже когда она давила на меня, я не чувствовал от нее столько высокомерия. — Я действую по мандату Тайной канцелярии. Данный случай относится к пресечению деятельности деструктивного культа и активности порождений искажения.

Командир кивнул ей вежливо, без тени враждебности. Он не спорил — он констатировал.

— Вы — уважаемый агент Тайной канцелярии. Лорд-коготь. Но мы на территории провинции. Ваши полномочия подтверждены, но к моему величайшему сожалению данная ситуации не относится к вашему мандату. Я же, действую по личному приказу генерал-губернатора. До получения встречного указа с его печатью — этот человек мой.

— Я могу отправить запрос канцелярию. Этот человек нужен мне для расследования. — произнесла Мэй Лин.

— Прекрасно вас понимаю, у вас действительно есть такое право, — согласился он. — А пока — он будет заключен в Клетку четырех ветров, под усиленную стражу. Живым, как и приказано, до дальнейших распоряжений. — Клетка четырех ветров печально известная островная тюрьма из которой не было ни единого удачного побега. Вот это я попал. Правильно говорят на улицах — не делай добра страже, хотя бы сядешь не за зря.

— Вы понимаете, что он мой агент. Официальный, это подтверждено документами. Он действовал по распоряжению канцелярии и лично моему. Он уничтожил врага империи, который практически устроил прорыв искажения, на вашей территории. — Она хлестала словами как кнутом, но ее визави был абсолютно невозмутим уверенный в своих силах и что более важно в текущей ситуации, в своем праве.

— Я прекрасно понимаю ваш, — вновь кивнул командир. — Именно поэтому мы не применили силу при задержании. И не мешали вам завершить свою операцию. Но сейчас приказ однозначен. Если вы хотите его оспорить — вам придется обратиться в Канцелярию Военно-полевого ведомства. Относительно прорыва и почему он был допущен мы проведем внутреннюю проверку. Почтенный лорд-когтя может запросить результаты этой проверки в соответствии с уставом. — Его ледяная вежливость выводила меня из себя, хотелось врезать ему в челюсть и пойти домой. Взять пару кувшинов вина, хорошенько помыться и приговорить оба кувшина под свежезажаренную курицу.

Мэй Лин стиснула зубы. Плечи напряглись — едва-едва. Пальцы дернулись в направлении рукояти кинжала, но она не сделала ни шага. Она играла на чужом поле и проиграла. Пусть гордость и не позволяла ей это признать.

— А если я прикажу вам отступить? — Ответом было легкое покачивание головой.

— Мне жаль, но у вас нет таких полномочий. Не здесь. Без прямого приказа из столицы, заверенного кровью и печатями канцелярии. Ваша организация не властвует в каждой провинции без ограничения, лорд-коготь. А генерал-губернатор не ваш подчиненный, как и я.

Его голос был вежлив. И потому — особенно неумолим. Бюрократия самая большая сила в Закатной империи. И чтобы ее победить ты должен обладать поистине большим статусом.

Мэй Лин отступила на шаг. Я чувствовал ее бешенство, но приказ есть приказ. Если чиновники перестанут слушаться закона — наступит хаос.

— Тогда пусть ваши архивариусы потом объясняют, почему вы арестовали того, кто спас город от ублюдка почти призвавшего Мать Изменений, — она не говорила, скорее шипела сквозь зубы. — Вы предаете свой народ.

— Мы все служим одному трону, — сказал он. — Все во имя императора и Закатной империи.

Он повернулся ко мне.

— Уведите его.

Двое стражей подошли помогая мне подняться и одновременно контролируя меня. Тело было словно ватное, а внутренний взор показывал, что эссенция на нуле.

Мэй Лин стояла, словно статуя. И только когда я поравнялся с ней, она едва заметно наклонилась.

— Я вытащу тебя, партнер. — прошептала она. — Клянусь Небом.

Мои губы искривились в ухмылке. Пока она получит необходимые разрешения… Не хочу думать об этом. Как и почему генерал-губернатор провинции отправил за мной сотню бойцов с усилением. Мне предстоит выжить в Небесной клетке….

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Танцор Ветра

Content

Танцор Ветра

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Nota bene