Роберт Артур

Тайна попугая-заики

(Альфред Хичкок и Три сыщика — 2)

Глава первая

Крик о помощи

— Помогите!

Тишину прорезал леденящий душу крик. Пит с Юпитером, которые шли по тропинке к дому, стоящему в глубине сада, остановились.

— Помоги-и-те… — повторилось едва слышно. У Пита мурашки по спине поползли.

— Помо-о…

Крик перешел в хрип и внезапно оборвался. Сыщики бросились с дорожки в сторону и замерли в кустах. Напряженно прислушиваясь, они некоторое время всматривались в ту сторону, откуда доносился голос. Но мрачный старинный особняк и густой неухоженный сад вновь погрузились в молчание.

— Ю-уп! — прошептал Пит, к которому вернулся, наконец, дар речи. — Кто это, по-твоему? И голос какой-то странный — не то мужской, не то женский.

— Он вообще ни на что не похож, — тихо и как-то загадочно отвечал его приятель, отчего Пита и вовсе взяла жуть.

Уж точно, на помощь звал не ребенок! Но если не мужчина и не женщина… то кто же?

Ребята еще подождали. Вокруг под полуденным калифорнийским солнцем в полной тишине замер сад. Среди зарослей кустарника возвышались величественные пальмы. Сад был так запущен, что походил на тропические джунгли. Дом старинной испанской постройки тоже казался давно заброшенным. Принадлежал он приятелю Альфреда Хичкока, Малькольму Фентрису — старому актеру, игравшему когда-то шекспировских героев. Теперь он жил в уединении, а недавно пожаловался Хичкоку на свое горе: исчез его любимец — говорящий попутай. И знаменитый режиссер попросил своих юных друзей-сыщиков помочь разыскать пропажу. Вот что привело ребят в сад мистера Фентриса.

— Слушай, Юп, — снова заговорил Пит, — что-то мне не по душе всё это. Пришли за попугаем, а тут — черт-те что. Как бы не вышло, как в прошлый раз…

— Нет, — шепотом возразил Юпитер, который явно не понял настроения своего друга. — Мне кажется, теперь будет поинтересней. Слышишь? Вроде бы все тихо. Пожалуй, пора узнать, что происходит в этом доме.

— Не очень-то хочется, — без всякого энтузиазма сказал Пит. — Домик, похоже, из тех, где уйма запертых комнат, которые лучше и не открывать.

— Попал в яблочко, — согласился Юпитер. Осторожно — чтобы не шелохнулся ни один лист — Юпитер двинулся к дому. За ним бесшумно крался Пит. До цели оставалось всего с полсотни шагов, как вдруг кто-то дернул Пита за ногу, и он упал. Пытаясь освободиться, он рванулся изо всех сил, но хватка не ослабевала, невидимая рука только крепче впивалась в его лодыжку.

— Ю-уп! — шепотом взмолился Пит. — Меня кто-то схватил!

Немного неуклюжий с виду, Юпитер двигался очень легко и вмиг оказался рядом. Пит, вытаращив глаза, хрипел от ужаса.

— Кто это? Посмотри! Это не удав, Юп? Тут такое водится, в этих джунглях!

Добродушное лицо Юпитера стало очень серьезным.

— Жаль, жаль мне тебя, — сказал он, с глубоким интересом натуралиста рассматривая что-то за спиной у Пита, — в тебя вцепился очень злобный экземпляр витис виниферы.

— Убери ее! — завопил Пит. — Чего ты стоишь? Она же меня сожрет сейчас!

— Ничего, ничего, у меня нож с собой, — кровожадно сказал Юпитер, вытаскивая фирменный швейцарский нож с восемью лезвиями.

Он схватил Пита за ногу, и тот услышал, как за спиной у него кого-то бешено колют и режут. Вскоре хватка неведомого зверя ослабла. Пит вскочил на ноги и уставился на Юпитера. Тот, ухмыляясь, складывал ножик, а у самой земли тяжело покачивалась толстая петля виноградной лозы.

— Бедное растение! — пожалел лозу Юпитер. — Из-за тебя наш храбрый Пит чуть ума не лишился….

— Ладно, — смутился Пит, — тут лишишься. Сперва крик этот, потом тебя за ногу хватают…

— Паника, друг мой, кого хочешь дураком сделает…

Тут, видно, Юпитер решил понагляднее изобразить, как выглядит человек, обезумевший от паники. Он вытаращил глаза, разинул рот и застыл, глядя куда-то мимо Пита.

— Ну, ты артист, — признал Пит. — Здорово изображаешь! А теперь что?

Он обернулся и замер. Оказывается, Юпитер глядел на незнакомца, появившегося неведомо откуда. Это был тучный дядька с пистолетом в руке. Его глаза за толстыми стеклами очков, в которые ударяло солнце, казались огромными и полыхали дьявольским пламенем.

— Спокойно, — сказал толстяк, помахав оружием. — А ну, двигайте к дому! Там разберемся, какого дьявола вы тут вертитесь!

Едва переставляя ноги, ребята поплелись, подталкиваемые пузатым незнакомцем.

— И не вздумайте улизнуть, — пригрозил он. — Не то…

— Пит, слушай, — шепнул Юпитер, — надо его убедить, что мы ничего дурного не хотели. Убегать нельзя!

— Если б я мог… А то у меня ноги подкашиваются, как будто я ходить разучился!

Теперь они шли по дорожке, и под тяжелыми шагами толстяка гравий так скрипел, что у Пита мороз пробегал по коже. Наконец они остановились перед огромной дверью веранды, крытой черепицей.

— Отворяйте, — велел хозяин. — Заходите. И не забудьте — у меня палец на курке.

Юпитер нажал на ручку. Дверь распахнулась, и друзья, помедлив, шагнули в темный холл.

— Вперед! — скомандовали им. — Теперь направо, вон туда! Сесть у стены!

В большой комнате, заставленной старой мебелью, заваленной книгами и газетами, ребята увидели у дальней стены несколько обитых кожей стульев. Они прошли и сели, а хозяин с довольным видом стал перед ними.

— Ну! — угрожающе произнес он и подул в пистолет. — Признавайтесь, что вы делали в моем саду?

— Мы просто шли к вам, мистер Фентрис, — начал Юпитер. — Понимаете…

— Просто шли… Просто прятались за деревьями… Такие простые. А может, вы просто воришки?

— Да мы крик услыхали! — выпалил Пит. — И решили узнать, в чем дело!

— Ага! — хозяин потрогал пальцем кончик носа и поглядел как-то искоса. — Крик, значит. Что, на помощь кто-то звал?

— Понимаете, — продолжал объяснять Юпитер, — мы от мистера Хичкока. Он сказал, что вы его друг и что у вас попугай потерялся. Полиция не берется за поиски, а мы беремся. Мы ведь сыщики!

И Юпитер предъявил толстяку знаменитую визитку с тремя вопросительными знаками, на которой значилось, что агентство «Три сыщика» расследует все, что угодно.

— Юпитер Джонс, — прочел хозяин дома, — сыщик № 1.

— Это я, — поклонился Юпитер. — А это сыщик № 2 — Пит Креншо.

— Так. А третий знак вопроса? В саду, что ли, остался? — ухмыльнулся Фентрис.

— Вы имеете в виду Боба Эндрюса? — осведомился Юпитер, тоже улыбаясь. — Боба с нами здесь нет. А вопросительные знаки — это наш символ. «Три сыщика» расследуют всякие тайны, отвечают на разные вопросы…

Тут Пит вздохнул было с облегчением, но от следующих слов хозяина кровь застыла у него в жилах.

— Так вы хотели разнюхать, куда делся мой попугай? Не очень-то верится… Надо же, какие милые мальчики! Жалко мне ваших родителей!

Зажав в зубах сигару, он навел на сыщиков пистолет и… нажал курок. Пистолет щелкнул, выпустив из дула маленький светло-голубой факел. Мистер Фентрис прикурил от огонька и, глубоко затянувшись сигарой, положил «оружие» на стол.

Пит пришел в себя, а хозяин улыбнулся как ни в чем не бывало и торжественно произнес:

— Поздравляю! Вы с честью прошли проверку — непременно скажу Альфреду.

Он протянул Юпитеру руку. Пожатие оказалось — будь здоров!

— Не значат ли ваши слова, — Юпитер с трудом сдержал гнев, — что мистер Хичкок просил испытать наши нервы?

— Именно так! — хмыкнул Фентрис. — Я только что говорил с ним по телефону. Но вы молодцы. На вашем месте взрослый струсил бы. Жаль, расследовать-то здесь нечего.

— Как нечего? — Пит ужасно огорчился. — Значит, никакой попугай не пропадал? А мистер Хичкок сказал, что вы так расстроены…

— Нет, попугай действительно пропал, и я на самом деле сокрушался. Но он вернулся! Как раз сегодня утром. Влетел в открытое окно. Билли, дорогой, как я из-за тебя переволновался!

— Это попугай — Билли? — уточнил Юпитер.

— Совершенно верно. Билли. Полное имя — Уильям. Уильям Шекспир. В честь великого человека!

— А крик? Тут у вас на помощь кто-то звал! — на всякий случай сказал Пит, хотя ему показалось, что он все понял.

— Да! да! Это все Билли! Представьте, каков артист! Я его тут научил изображать, что он… в плену. В клетке же! Вот он теперь и развлекается: «Спасите!», «Помогите!».

— А поглядеть можно? — спросил Юпитер. — На эту талантливую птичку.

— Не стоит, — отмахнулся Фентрис, — я его только что успокоил. Если снять с клетки покрывало, опять гвалт поднимется…

— Ну, жаль, — заметил Юпитер. — То есть жаль, что нам нечего делать. А что попугай вернулся, я рад. До свиданья, мистер Фентрис.

— Спасибо, ребятки, — сказал Фентрис. — А вашу визитку я сохраню. Может, когда и воспользуюсь услугами «Трех сыщиков».

Он проводил ребят до двери. Пит и Юпитер прошли по той же дорожке обратно через заросший сад. Главный сыщик был ужасно разочарован. Так здорово все начиналось! Мрачный старинный дом, крик о помощи, зловещий толстяк с пистолетом…

— Да ладно, не горюй, — улыбнулся Пит. — Может, оно и к лучшему. Нужны нам эти крики, эти джунгли с виниферами…

Ребята переглянулись и дружно расхохотались.

— Да, — сказал Юпитер, когда они отсмеялись. — Виниферы нам ни к чему! Нам подавай удавов…

— Вот именно. Боа-констрикторов1 , — уточнил Пит.

Змея семейства удавов, распространена в тропической Америке.

При этом он вопросительно взглянул на Юпитера, у которого выражение лица опять стало каким-то странным. Тот молча шагал рядом. Они вышли из сада и очутились на старой безлюдной окраине Голливуда. Большие дома отстояли далеко один от другого, многие были обшарпаны, словно там никто не жил или у хозяев не было денег на ремонт. За углом ребят ждал старый, но все еще красивый роллс-ройс. Тот самый, который Юпитер, победив в телеконкурсе, получил в свое распоряжение на целый месяц, да еще с шофером в придачу.

— Поехали домой, Вортингтон, — сказал он как-то невесело. — Попугай без нас нашелся.

— Как прикажете, мастер Джонс, — благодушно отвечал шофер, отъезжая от тротуара. Пока он разворачивался, Юпитер, не отрываясь, смотрел туда, откуда они только что вышли.

— Пит! — он кивнул в сторону сада. — Погляди-ка получше! Тебе ничего не кажется?

— А что мне должно казаться? И куда смотреть? Тут же ничего не видно, одни заросли.

— Вот я и говорю: заросли эти, подъезд к дому… Что-то здесь не так.

— Чего не так-то? Проезд листьями засыпан. Пальмовыми. По ним машина проезжала — следы вон от колес, — прилежно перечислил Пит все, что смог отметить острый глаз сыщика. — Дома отсюда не видать. А больше ничего такого…

Роллс-ройс уже проехал кварталов десять, а Юпитер все смотрел через заднее стекло, прикусив по своей привычке нижнюю губу, что у него было признаком напряженной работы ума. Вдруг его осенило.

— Вортингтон! — воскликнул он, схватив шофера за плечо. — Поехали, пожалуйста, обратно. Скорее!

— О кей, мастер Джонс!

Шофер ловко развернул автомобиль.

— Как скажете!

— Ты что, Юп? Чего мы там забыли?

— Я понял, в чем дело! Телефонных проводов нет!1( В США телефонный кабель прокладывается поверху.) — от возбуждения круглое лицо Юпитера пылало. — Только электрические! А Фентрис говорит, мистер Хичкок позвонил ему! Какое там позвонил! И какой Фентрис? Все брехня. Наврал!

— Кто наврал? Зачем? Фентрис наврал? — бормотал Пит, хотя уже начал понимать, в чем дело.

— Ага. Фентрис. Самозванец это, а не Фентрис.

От нетерпения Юпитер чуть не выпрыгнул из автомобиля.

— Настоящий Фентрис звал на помощь! Он остался там!

Глава вторая

Шекспир-заика

Роллс-ройс помчался обратно. Не доехав квартала до дома Фентриса, сыщики увидели, как из ворот навстречу им выехал небольшой черный автомобиль иностранной марки. Быстро набрав скорость, он со свистом проскочил мимо. За рулем, как они успели заметить, сидел толстый мужчина в больших очках.

— Это же Фентрис! — крикнул Пит.

— Псевдо-Фентрис! — уточнил Юпитер. — Не дайте ему уйти, Вортингтон, за ним! Скорее!

— Пожалуйста.

И шофер с готовностью надавил на тормоз, собираясь развернуться.

— Да что толку догонять его! — воскликнул Пит. — У нас же нету улик. А там, может, настоящий Фентрис, и ему надо помочь.

— Эх! — с досадой сказал Юпитер. Ему страшно хотелось догнать самозванца, но пришлось согласиться с Питом. — Ты прав, надо узнать, что с настоящим Фентрисом. Подъезжайте к дому, пожалуйста, Вортингтон.

Шофер повернул к воротам и по узкой аллейке среди пальм, задевая за ветки кустарников, подъехал к заднему входу дома.

— Ладно, фальшивым Фентрисом потом займемся, — решил Юпитер. — Пит, ты заметил марку и номер машины?

— Спортивный рейнджер, английский, совсем новенький. Номер калифорнийский, последние две цифры — 13. Первые не разобрал.

— А вы не запомнили номера, Вортингтон?

— К сожалению, нет. Но это действительно рейнджер. Черный. Внутри обит красной кожей.

Вдруг Юпитер замер. Из дома снова послышался слабый сдавленный крик.

— На помощь! Кто-нибудь…

Пит бросился к двери:

— Скорей! Там кто-то умирает!

Они поспешили в дом. Дверь оказалась незапертой. Все трое вошли внутрь и остановились, привыкая к темноте. Ни звука, только тихое поскрипывание половиц под ногами.

— Туда, — сказал Юпитер, указывая в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Детективы двинулись направо и, сделав несколько шагов, обнаружили еще одну дверь. Она вела в старомодную гостиную с огромным эркером1(1 Эркером, или фонарем, в архитектуре называют выступ в стене, часто остекленный, увеличивающий площадь помещения.). Там стояло большое комнатное растение, увенчанное темно-красным цветком. Растение странно вздрагивало. И вдруг…

— Кто здесь? — раздалось как будто из-под цветка. Пит и Юпитер, не сговариваясь, бросились к эркеру. Там, между кадкой и стеной, под листьями, свисавшими до пола, лежал худой старик со связанными руками и ногами. Тут же валялось полотенце, видимо, служившее кляпом.

— Сейчас, мистер Фентрис, — заторопился Пит, распутывая узлы, оказавшиеся совсем не тугими.

Старый актер освободился от своих пут и с помощью Пита и Юпитера добрался до кушетки, на которой со вздохом растянулся.

— Спасибо вам, мальчики, — прошептал он. Юпитер пододвинул стул и уселся рядом.

— Мистер Фентрис, — сказал сыщик № 1, — кажется, пора вызывать полицию?

— Нет, нет! — забеспокоился спасенный. — Да у меня и телефона нет.

— Телефон есть у нас в машине.

— Нет, — упорствовал мистер Фентрис. — Однако… — Он приподнялся на локте. — Кто вы такие?

Юпитер вручил ему визитку и пояснил, что их прислал мистер Хичкок.

— Очень любезно с его стороны, — сказал Фентрис. — Если вы возьметесь найти попугая, буду премного благодарен. Но в полиции я уже был. Они просто от меня отделались. Попугай, видите ли, улетел, а я, дескать, хочу привлечь к себе внимание.

— Понятно, — заметил Юпитер. — Считают, что вы делаете себе рекламу.

— Да, — вздохнул Фентрис, — помощи от них ждать не приходится. Так что уж обещайте не ходить туда.

— А попугай? — напомнил Юпитер. — Расскажите поподробнее, как он пропал?

Когда мистер Фентрис окончательно пришел в себя, он рассказал, что купил этого попугая недели три назад у бродячего торговца. Тот говорил с сильным мексиканским акцентом и разъезжал на повозке, запряженной осликом.

— А как он оказался у вашего дома, сэр?

— Его прислала Ирма Вэгнер, — ответил актер. — Она тоже купила попугая, но когда услышала, что Билли цитирует Шекспира…

— Билли цитирует Шекспира? — как эхо, повторили Пит и Юпитер.

— Вы, конечно, знаете, кто такой Шекспир?

— Разумеется, сэр, — слегка обиделся агент № 1. — Величайший драматург мира. Англичанин. Родился в 1564, умер в 1616. Самая знаменитая пьеса — «Гамлет».

— О! — обрадовался мистер Фентрис и вдохновенно продекламировал: — «Быть или не быть?!». У меня был грандиозный успех в роли Гамлета. И, представьте, мой попугай все время повторял эту фразу. С хорошим английским выговором. Правда, в начале этой строки он почему-то заикался.

— Как это? — спросили оба приятеля разом.

— А вот так: «Б-б-б-быть или не б-б-б-быть — вот в чем вопрос!»

Сыщики переглянулись.

— Так вот, мисс Ирма направила торговца ко мне, когда услышала, что Билли такой знаток Шекспира!

— А тот человек постоянно торгует попугаями? — поинтересовался Юпитер.

— Не знаю, — мистер Фентрис слегка растерялся. — У него в повозке я заметил только две клетки. Кроме Билли там была еще одна странная птица, темного цвета. Торговец сказал, что это тоже попугай, но он болен, плохо выглядит и поэтому его никто не покупает. Он и от Билли хотел избавиться из-за его заикания.

— А как звали торговца, не спрашивали?

— Да нет, не пришлось как-то. Одежда на нем старая, ветхая, он сильно кашлял. Видно, хотел сбыть товар побыстрее. Отдал мне попугая всего за пятнадцать долларов.

Мистер Фентрис подумал и прибавил:

— Да и повозка какая-то обшарпанная. Ослика он называл Пабло. Пожалуй, все.

— Юп, может, он торговал ворованным товаром? — предположил Пит.

— Средь бела дня-то? Вряд ли. Но вот говорить попугая научил не этот торговец.

— Откуда ты знаешь?

— Мистер Фентрис ведь сказал, что у попугая акцент английский, а у продавца — мексиканский.

— Дурак я! — Пит хлопнул себя по лбу. — Мог бы сразу сообразить!

Юпитер деликатно пропустил мимо ушей эту покаянную фразу.

— Но как все-таки исчез ваш попугай? — снова спросил он у Фентриса.

— Да вот, вышел я вечером погулять — дело было три дня назад. Дверь не запирал, и окно было открыто. Возвращаюсь домой — Билли исчез. Выглянул на улицу — на дорожке следы шин. Но у меня-то машины нету! А они говорят — улетел! Поди, объясни полицейским, что попугай, улетая, не берет с собой клетку!

— А сегодня что случилось? Чего от вас этот тип добивался?

— Мерзавец! — воскликнул актер. — Врал, что он из полиции. Помочь мне, видите ли, хочет. Те же вопросы задавал, что и вы. А еще спрашивал, кто покупал попугаев у этого торговца, кроме меня. Я назвал мисс Вэгнер, так он начал приставать: «А какие слова попугай говорит?» — стал их записывать…

— Простите, мистер Фентрис, — вставил Пит, — а вы сказали, что попутай — заика?

— Не стал. Я подумал, полицейский в это не поверит. Да и потом — я ведь уже рассказывал обо всем в полиции. А тут опять расспросы. Как-то подозрительно. Но он объяснил, что это проверка. Правда, заметил я еще одну странность. Этот Клодьес (так он назвался) интересовался, не было ли у торговца еще попугаев. А когда я вспомнил про того, темненького, больного, этот тип прямо затрясся: «Это Черный Пират! Наверняка это Черный Пират!». Ну, я и выложил все, что думал. Что он вовсе не из полиции, а небось тот самый негодяй, который украл моего Билли. Красавчика моего, с желтой головкой и грудкой…

— А дальше, дальше!

— Потом он услышал шум на улице, наверно подумал, что это полиция, и давай меня вязать… А сам сбежал. Право, я в этой истории ничего не могу понять. Спасибо, вы меня освободили, но если можно — верните мою птичку! Найдите Билли!

— «Три сыщика» постараются, — сказал Юпитер, прощаясь с хозяином попугая.

В машине он заметил Питу, что согласен с мистером Фентрисом — Билли Шекспира украл Клодьес, а вернулся он, чтобы что-то еще разнюхать.

— Теперь нам первым делом надо узнать, куда делся этот… птицекрад, — решил Юпитер, готовый немедленно приняться за поиски.

— Знаешь, — рассудил Пит, — чтобы найти человека, надо немного больше знать о нем. И вообще я предпочел бы не искать на свою голову того, кто вместо зажигалки запросто может пустить в ход настоящий пистолет!

— Тут надо подумать, может…Осторожно, Вортингтон! — воскликнул Юпитер, но шофер и сам уже увидел: по дорожке прямо на них несся серый седан.

Роллс-ройс резко свернул в сторону, переехав заросшую клумбу, а седан, визгнув тормозами, заскользил по опавшей листве, пытаясь остановиться.

Глава третья

Крошка Боу-Пиип исчезла

— Куда смотришь, мартышка безмозглая! — заорал, вылезая из седана, невысокий мужчина с наглыми глазами. Бампер его машины едва ли не касался золотистого крыла роллс-ройса, из которого вышел Вортингтон, распрямившись во весь свой гигантский рост.

— Мистер! Вы неслись на нас, словно это у вас глаза на затылке, — заявил он ледяным тоном. — Если бы вы повредили мне машину…

— Заткнись! — зарычал коротышка. — Какой-то лакей будет тут мне указывать!

— Если вы еще раз назовете меня лакеем, — Вортингтон сделал шаг вперед, — я с вами по-другому поговорю.

Коротышка мигом сунул руку под пиджак, но в этот момент задняя дверца седана распахнулась и оттуда появился дородный мужчина в шикарном костюме. У него были тонкие черные усики и небольшая родинка У рта.

— Адаме! — приказал он. — Давайте обратно в машину!

Водитель, поколебавшись, с ворчанием влез в седан, где находился еще один человек — громадный и очень уродливый. Мужчина с усиками подошел к Вортингтону.

— Примите мои извинения, — сказал он с легким французским акцентом, — мой водитель был неосторожен. Повредить такое авто, как ваше, было бы непростительно. Могу я поговорить с владельцем?

Теперь и Юпитер выбрался из машины.

— Хотите со мной поговорить?

Обладатель шикарного костюма был явно удивлен.

— Так это ваша машина? И вы ее хозяин?

— Разумеется, — не моргнув глазом, подтвердил Юпитер. — Считаете, немного староват?

Он обернулся и незаметно подмигнул Питу и Вортингтону. У Пита в глазах светилось восхищение своим находчивым другом.

— По-моему, автомобиль не плох, — невозмутимо продолжал глава фирмы. — Шофер не жалуется.

Вортингтон довольно улыбался, глядя на это представление.

— Понятно… — Мужчина с усиками помялся. — Простите, а вы не друг мистера Фентриса, которого мы собирались навестить?

— Пожалуй, можно так сказать, — отвечал Юпитер. — Мы как раз от него.

— Тогда вы, наверно, в курсе, как там его попугай Билли поживает. Кстати, он не нашелся?

— Нет еще. К большому огорчению мистера Фентриса!

— Но хоть что-нибудь о нем известно?

— Ничего. Разве только полиции. Не сообщить ли им, что вы тоже интересуетесь судьбой Билли?

— Нет, нет. Это вряд ли принесет пользу.

Французистый тип явно приготовился к отступлению.

— Раз Билли до сих пор не нашелся, мы не станем беспокоить мистера Фентриса. Мы просто ехали мимо, думали повидаться.

С этими словами он уселся в седан, сказал водителю: «В отель!», и тот, бросив на Вортингтона злобный взгляд, рванул машину с места.

Юпитер, получив комплимент от Вортингтона: «Вы отлично справились с ситуацией, сэр!», довольный, повернулся к Питу.

Но Пит отнесся к происшедшему скептически.

— Слушай-ка, ну и хмыри крутятся возле этого Фентриса! Не хотел бы я встретиться с ними в темном переулке. И как тебе удалось отшить их?

— Ты же слышал. В полицию их явно не тянет. Вот я и решил их спугнуть. А ты видел — у водителя под мышкой пистолет? Как он за ним потянулся! Нажмет — не поперхнется, раздумывать не станет. Гангстерюга тот еще. А этот важный тип — небось шеф. Если бы он его не остановил…

— Слушай, Юп! — Пит прервал монолог своего увлекающегося друга, — нам-то что до этого? Зачем нам эти бандюги? И толстяк тоже с пистолетом. Причем у всех такой интерес к попугаям…

— Не у всех. У мексиканского торговца он уже пропал.

— Да чего они гоняются за этим несчастным попугаем? — вслух стал размышлять Пит, которому вся эта история нравилась все меньше.

— Если честно, я пока и сам ничего не понимаю, — признался Юпитер. — Но со временем… Что там такое, Вортингтон? — неожиданно перебил он сам себя.

Роллс-ройс, мчавшийся на полной скорости, вдруг резко сбавил ход.

— Леди, кажется, что-то потеряла, — сказал шофер, останавливая машину.

Посреди дороги стояла, не обращая внимания на проносившиеся мимо автомобили, невысокая полная женщина и, всматриваясь в придорожные кусты, заклинала:

— Иди сюда, деточка! Иди к маме Ирме! А какие у меня семечки вкусные!

— Извините, вы кого-то потеряли?

Юпитер, выйдя из машины, разглядывал кусты на обочине, не забывая наблюдать за дорогой. Женщина наклонила голову набок, словно птица, и ответила каким-то странным птичьим же голосом:

— У меня пропала Боу-Пиип, моя крошка Боу-Пиип! Понять не могу, куда она подевалась!

— Это ваш попугай? — догадался Юпитер.

— Попугай? О, да!

Женщина с удивлением оглядела ребят.

— Вы знаете, где моя Боу-Пиип? Нет? А откуда вы тогда знаете, что это — попугай? Кто вы такие?

— Мы — сыщики.

Визитная карточка Юпитера в который раз сделала свое дело. Это да еще несложная логика внимательного наблюдателя — у кустов стоит птичья клетка, в руке у женщины подсолнечные семечки, любимая еда попугаев, следовательно, пропал попугай — привели простодушную женщину в полнейший восторг. Она немедленно стала упрашивать ребят зайти к ней в дом, чтобы поговорить о странном исчезновении Боу-Пиип. Оставив Вортингтона в машине, Пит с Юпитером прошли за хозяйкой попугая по вымощенной кирпичом дорожке к бунгало1(1 Слово индийского происхождения. В Индии — одноэтажный дом, крытый соломой, листьями или черепицей; с верандой. В США — коттедж.), укрытому в банановых зарослях.

— Вы купили попугая недели три назад у одного мексиканца? Так, мисс Вэгнер?

У той от изумления глаза стали круглыми.

— Я вижу, вам все известно. Но тогда, может, вы знаете, нашел ли мистер Фентрис своего Билли?

— Нет, мэм, — сочувственно сказал Пит. — Но мы ищем его. А как пропала ваша птичка?

— Она склевала все свои семечки, она их страшно любит! И я пошла в лавку. Тут меня чуть не сбила черная машина — просто кошмар, как сейчас ездят! Ну вот, я купила семечек и еще прошлась немного по воздуху. Да… Что? Я что-то смешное сказала? «Прошлась по воздуху» — так сейчас не говорят? Надо было, вероятно, сказать — «прошвырнулась». Я прошу прощения, никак не привыкну к современным выражениям…

— Что вы, мэм! — запротестовали сыщики. — Продолжайте, пожалуйста. А машина, которая вас чуть не сбила…

— Так вы думаете, это он? Какая мысль! Действительно, я пришла домой, а клетка распахнута. Крошка Боу-Пиип исчезла! Возможно, я забыла закрыть клетку? Ну нет! Теперь я припоминаю: я заперла ее. Ах, вполне возможно, что этот толстяк за рулем и украл мою деточку! Вы тоже так считаете? Ах, какой бессердечный человек!

— Да, мэм, — согласился Юпитер. — Более того. Боюсь, он же украл Билли у мистера Фентриса.

— Но зачем? Зачем? Ведь в магазине попугаев этих — пруд пруди. Ой, кажется, я опять сморозила…

— Да, ничего. Но это я и сам хотел бы знать… — задумчиво произнес Юпитер. — Мисс Вэгнер, а ваша птичка разговаривать умела?

— Презабавно! Представьте, она щебетала: «Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке. Как бы пропажу найти? Да к Шерлоку Холмсу зайти!» — Не правда ли, мило?

— Вполне, — согласился Юпитер. — А выговор у нее был английский?

— Да, прекрасный! Дикция, произношение — хороший английский язык. Никакой современной чепухи… Ах, еще раз извините! Я, видите ли, так старомодна…

— Мисс Вэгнер, — сказал Юпитер серьезно, терпеливо выслушав пожилую женщину. — Мисс Вэгнер! Вам бы следовало заявить в полицию. Я просто уверен, что этот толстяк за рулем, он называет себя Клодьесом, залез к вам в дом и украл птицу.

Услышав про полицию, женщина замахала руками.

— Иметь дело с этими грубиянами… Нет, только не это.

— Послушайте, молодые люди! — мисс Вэгнер умоляюще сложила руки. — Не отказывайтесь! Я буду признательна, если поможете… Я к ней так привязалась!

— Хорошо, мисс Вэгнер, — Юпитер, наконец, решился прервать ее. — Видимо, мы будем расследовать оба дела. В таком случае ответьте, пожалуйста, еще на несколько вопросов.

— Конечно, конечно! — и мисс Вэгнер старательно припомнила, как она покупала Крошку Боу-Пиип у мексиканского торговца, которого ей было ужасно жаль, потому что он сильно кашлял. На его тележке не было никаких надписей. Своего имени он не назвал. Больше ничего полезного из ее рассказа ребятам выудить не удалось. Они вежливо распрощались.

— Слушай, Юп, — сказал Пит, когда они оказались на улице. — Я согласен, эта парочка попугаев — грамотеи хоть куда. «Сказки Матушки Гусыни[1]» — в самый раз для попугаев. Но Шекспир… Тут даже я — пас. Да ведь они не будут в телевикторине участвовать. Как ты их найдешь? Их искать — что иголку в стогу.

— А мы будем искать кое-кого покрупней иголки. Думаешь, Клодьес стащил попугаев, чтобы слушать «Песенки Матушки Гусыни»?

— Представляю, — ухмыльнулся Пит, — этого жирного с пистолетом. «А ну-ка, Билли, почитай мне Шекспира. Ах, не хочешь… Бабах!»

— В том-то и фокус… — как-то непонятно заключил Юпитер.

— Но эту жирную «иголку» тоже днем с огнем поищешь. А найдешь — не обрадуешься…

— Мы же сыщики! — возмутился Юпитер. — И в голове у нас не опилки… Осторожно!

Юпитер отпрыгнул, столкнув Пита в канаву, куда и сам скатился, не удержав равновесия. Какой-то предмет, мелькнув в воздухе, ткнулся рядом с ними в землю.

— Уй ты, — завыл Пит, потому что, падая, Юпитер с размаху боднул его в живот. — Ты из меня дух вышиб!

Юпитер поднял с земли здоровенный кусок красной черепицы, такой же, как на крыше бунгало мисс Вэгнер.

— Если бы вместо меня в тебя попала эта штуковина…

Пит вытаращил глаза и только сейчас испугался по-настоящему.

— Спасибо. А кто это ее швырнул?

— Не заметил. Но, кажется, как раз тот, кого мы ищем.

Глава четвертая

Разбойник Красных Ворот

Боб Эндрюс дожидался звонка. Он вернулся из библиотеки, где подрабатывал: расставлял книги и выполнял разные мелкие поручения. Он уже заканчивал ужин, доскребая из чашки остатки шоколадного десерта румяной корочкой, а телефон все молчал. Но тут мама, добродушная хлопотливая женщина, поймала его взгляд и шлепнула себя по лбу:

— О боже! Тебе Юп звонил. Совершенно забыла.

— Ма, как ты можешь! Он передал что-нибудь?

— Сейчас. Я где-то записала.

Миссис Эндрюс вытащила из кармана фартука клочки бумаги.

— Совершенно невозможно запомнить. Твой приятель — он такой оригинал…

— Это у него с детства, — сообщил Боб. — От чтения. Его дядя Титус такой же. Но мы с Питом привыкли.

— Ага. Вот. — Она с трудом разбирала собственные каракули. — «К разбойнику Красных Ворот на узкой тропе тебя ждет стрела. Полувертикаль».

Миссис Эндрюс возмущенно взглянула на сына.

— Чушь какая-то. Ты что-нибудь понимаешь в этой тарабарщине?

— Нормальный английский язык.

Боб с довольным видом посмотрел на мать. Накануне Юпитер дал ему указания, как действовать, если он получит подобное послание.

— Это шифровка такая, чтобы посторонние не поняли, — объяснил он, заметив, что мать продолжает смотреть на него с недоверием, но, кажется, только ухудшил дело.

— Ну, если посторонняя здесь я, то к чему через меня передавать…

— Мам! — взмолился Боб. — Ты же знаешь: наша фирма занимается расследованием. Мы попугая ищем. Пропавшего.

— Ладно, — сказала миссис Эндрюс, чуть-чуть успокоившись. — Значит, это ты у меня «разбойник Красных Ворот», и тебя поджидает индеец со стрелами?

Мама, наконец, улыбнулась.

— Ладно, иди к своему Юпитеру. Только не слишком долго пропадай. Еще приглашения надо разнести — мы на следующей неделе устраиваем церковный ужин.

— Хорошо, мам! — Боб выскочил из дома, оседлал велосипед и переулками помчался к магазину Джонсов. Он подъехал к нему с задней стороны, в том месте, где самодеятельные художники в знак признательности мистеру Джонсу за щедрость намалевали на заборе картину грандиозного пожара Сан-Франциско в 1906 году: горящие дома, пожарные команды на телегах, люди, выпрыгивающие из окон…

Метрах в десяти от угла забора было изображено пламя, вырывающееся из окна, а поодаль нарисованный пес с грустью глядел на свой полыхающий дом. Сыщики наши прозвали этого пса Разбойником. На месте его глаза в доске был сучок. Боб нажал на него, три доски отъехали в сторону, и он вместе с велосипедом протиснулся внутрь. Лаз этот получил название «Разбойник Красных Ворот». У них было четыре таких секретных хода, чтобы когда надо, незаметно проникать в помещение склада и быстро исчезать оттуда.

Дальше, уже без велосипеда, Референт прополз сначала под горой хлама по узкому туннелю с несколькими поворотами, затем выбрался из него и очутился перед панелью, которая казалась прислоненной как попало строительной деталью. Он три раза стукнул по ней, подождал и повторил сигнал. Панель отодвинулась, и Боб, согнувшись, вошел в штаб-квартиру, где три сыщика оборудовали настоящую криминалистическую лабораторию: там были фото-принадлежности, пишущая машинка, магнитофон, разнообразные приборы и инструменты. Все это было собрано из старого хлама, и только телефонный аппарат ребята купили на деньги, заработанные у дяди Юпитера. Об убежище не ведал даже хозяин — Титус Джонс.

Боб застал Юпитера грызущим карандаш. Пит Креншоу сидел за столом и рисовал одного попугая за другим.

— Привет, — бросил Юпитер. — Что-то ты поздно.

— Мама забыла вовремя сказать, что ты звонил. Я сразу примчался, как только она вспомнила. А из-за чего такая секретность?

— Из-за тети Матильды. Она затеяла генеральную уборку, я ей помогал, но осталось помыть окна. А пока я сбежал от нее — надо обсудить план действий, не то поздно будет.

— Мы зашли в тупик, — пояснил Пит. — В полицию обращаться нельзя: всерьез не примут, да и просили нас не делать этого. А где искать похитителя, пока непонятно.

— У меня идея, — сообщил Боб. — Давайте поспрашиваем людей. Этот черный автомобиль, может, его кто-нибудь видел, а тогда и Клодьес найдется.

— Правильно, — Юпитер продолжал задумчиво грызть карандаш. — Только от взрослых, как правило, толку мало. Они ненаблюдательны и вечно все путают.

— Ага, — подтвердил Боб. — Но мальчишки, например, все машины замечают, особенно если это необычная марка.

— Гениально, Боб! — Юпитер положил обгрызенный карандаш на стол. — Создаем сеть.

— Какую еще сеть?

— Информационную. Тысячи мальчишек сообщают нам информацию. Тысячи мальчишек в окрестностях Лос-Анджелеса и Голливуда ведут наблюдение и передают сведения нам.

— А, фантазии, — протянул Пит. — Я думал, ты всерьез.

— Да нет же! Вот послушайте…

Глава пятая

Экспресс-связь начинает действовать

— Мы создаем информационную экспресс-сеть, — продолжал Юпитер. — Через нее устанавливаем контакты с несколькими тысячами ребят, которых даже знать не будем!

— Как это? — в один голос спросили Боб с Питом.

— Очень просто. Боб, у тебя сколько знакомых ребят?

— Человек двенадцать, — не раздумывая ответил Боб, у которого благодаря работе в библиотеке были обширные связи.

Пит наморщил лоб и зашевелил губами.

— У меня человек семь-восемь. А что?

— Так, и у меня есть приятели, которые, я думаю, в число ваших не входят, — сказал Юпитер. — Теперь, Пит, составь, пожалуйста, описание машины, в которой ехал мистер Клодьес. Референт, записывай.

— Пожалуйста.

Пит без труда перечислил приметы: спортивный рейнджер черного цвета, сиденья обтянуты красной кожей. Номер — калифорнийский, кончается на цифру 13. Машина почти новая. Боб записал.

— Теперь укажи приметы хозяина.

— Называет себя Клодьесом. Тучный. В очках с толстыми стеклами. Пока хватит и этого. Дальше приводим в действие экспресс-сеть. Я звоню своим знакомым, спрашиваю, не попадался ли им рейнджер с нашими приметами. И с нашим толстяком. Допустим, не попадался. Тогда я их прошу позвонить своим знакомым и спросить о том же. И передать просьбу дальше по цепочке. И так…

— До бесконечности, — хмыкнул Пит.

— До результата, Пит!

— Потрясно! — воскликнул Боб. — Просто класс!

— Представляю, — развеселился Пит, — через час все телефоны Южной Калифорнии будут заняты… «Простите, вы не видели черный рейнджер с красными сиденьями?» — «Ах, вы знаете, проезжал, но только у него колеса были красные». — «Нет, не видели, а он разве уже проезжал?» — «Ой, а красный с черными сиденьями вам не подойдет?» — «Да, только что проехал. Совершенно черный. С красными глазами. Но у водителя… Что?!»

— Легкомысленный ты человек, — отметил Боб, сделав серьезное лицо, и повернулся за подтверждением к сыщику № 1. — Правда, мистер Джонс?

Глава сыскного агентства прыснул.

— Ну вас, — отмахнулся он, — лучше скажите, как усовершенствовать систему, есть у вас какие-нибудь дельные мысли?

— Есть, — сказал Пит. — Вознаграждение надо пообещать!

— Угу, — подхватил Боб. — За информацию нужно платить. Это точно.

Юпитер задумался. Как они могли заплатить? Денег у них в кассе почти не было.

— Может, пообещаем прокатить в роллс-ройсе? — предложил Пит. — Все ведь лопаются от зависти, когда мы проезжаем. Ну, еще можно позволить позвонить из машины своим знакомым — для понта.

— Это ты здорово придумал, — признал Юпитер. — Еще что-нибудь есть, Боб?

— А если разрешить покопаться на складе — выбрать себе, что понравится? — почесал в затылке Боб. — Там столько всего!

— Это же не наше и не мое, — нахмурился Юпитер. — Как это мы разрешим?

— Тогда отдадим наши деньги, заработанные у дяди Титуса. Он нам должен за ремонт и за разгрузку.

Они подсчитали, что совместный капитал равняется двадцати пяти долларам и нескольким центам, после чего было решено: вознаграждение — это прогулка в роллс-ройсе и разрешение покопаться на складе и набрать там добра на двадцать пять долларов.

Затем Юпитер позвонил пятерым приятелям. Он предупредил первых четырех, чтобы не сразу начинали передавать просьбу по цепочке, а через интервалы в десять минут.

— Иначе, — объяснил он по телефону, а Пит с Бобом приняли к сведению, — может получиться так, что нужная информация уже поступит, и придется отменять целую лавину звонков.

После этого глава фирмы вспомнил, что он племянник своей замечательной тетушки Матильды и в мгновение ока исчез из штаб-квартиры.

— Куда это он унесся? — удивился Боб, на минутку задержав палец на разогревшемся диске.

Он звонил уже девятнадцатому абоненту… Когда через некоторое время Боб вернулся домой, его мать с расстроенным видом стояла у телефона.

— Ничего не могу понять, пожаловалась она, — никогда такого не бывало. Я целый час звоню прихожанам, мне нужна их помощь в церкви, двенадцать квартир обзвонила — у всех телефоны заняты!

Боб хмыкнул и отвел глаза. Он-то прекрасно знал, в чем тут дело.

— Знаешь, мам, — сказал он, как-то странно глядя в потолок, — возможно, помехи из космоса… инопланетяне… Говорят, их как раз сегодня утром видели.

— Серьезно? — поразилась миссис Эндрюс. — А где? Не у вас ли на складе?

Но Боб уже выскользнул из комнаты, не рискнув продолжать дискуссию.

Он уселся за стол и просчитал, сколько абонентов должно было к этому моменту включиться в экспресс-сеть. Три сыщика сделали около сорока звонков. Если каждый из сорока позвонит хотя бы пятерым — это уже двести. Каждый из двухсот — пятерым, тысяча. А дальше шла настоящая лавина: пять тысяч, двадцать пять тысяч, сто двадцать пять тысяч.

Честно говоря, Боб испугался. Так можно на какое-то время парализовать телефонную сеть большого города. «Однако, — решил он, — поразмыслив немного, — сообщение не такое уж длинное, скоро все придет в норму».

Вечером, укладываясь в постель, он никак не мог отделаться от мысли: зачем толстяку попугаи? Это они смогут выяснить позже, когда будет побольше информации. Но вот зачем учить попугая заикаться? Ведь это сделано нарочно, попугаи сами по себе не заикаются! А может, заикаются? Решив, что завтра в библиотеке займется выяснением этого вопроса, он уснул. Но среди ночи Боб проснулся с отчетливым сознанием того, что в словах Крошки Боу-Пиип что-то не так.

«Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке», — эту фразу слышала от своего попугая мисс Вэгнер. И еще там было про Шерлока Холмса. Но В стишках «Матушки Гусыни» про Шерлока Холмса ничего не говорилось. И с овечками, насколько Боб помнил, там было как-то иначе. Эта ерунда не давала Бобу покоя еще с полчаса, но потом он все-таки заснул, решив утром рассказать Юпитеру о своих сомнениях.

На следующий день три сыщика собрались в штабе.

— Это могла быть и ошибка того, кто учил попугая, — сказал Боб. — Вероятно, он просто неправильно запомнил строчку, но все-таки я хочу, чтобы вы обратили на нее внимание.

— Боб, ты молодец! — Юпитер был явно доволен и подбросил еще один вопрос для обсуждения: — Обратите внимание на эту ошибку или оговорку, джентльмены, потому что она здесь не одна.

— А еще что?

Пита бесило, когда люди пускались в такое презренное занятие, как выискивание каких-то ерундовых ошибок, оговорок и прочего. Он считал все это, по правде говоря, чепухой. Ну ладно еще учителя в школе, которые вечно вылавливали у него ошибки в сочинениях. И то, по мнению Пита, им просто больше нечем заняться.

— Вы еще запятые у попугаев проверьте, — ехидно заметил он. — И отметки им поставьте. Может, исправятся.

— Ага, — сказал Юпитер. — Интересная мысль. Мне кажется, реплики попугаев хороши именно с ошибками.

— Ты думаешь…

— Я думаю, Боб, ты совершенно прав. Кто-то обучил попугая произносить слово «быть» с заиканием. Ведь другие слова он говорит чисто. И про овечку — тоже нарочно.

— Про овечку он мог просто забыть.

— Не думаю. Ведь он изменил конец фразы. Сознательно изменил.

— Ладно. И что тебе это дает?

— Пока ничего, кроме того, что все стало еще непонятней. Но и это кое о чем говорит.

— Интересно, — сказал Боб, — а может, есть еще какие-нибудь попугаи, кроме Билли Шекспира и Крошки Боу-Пиип? Помнишь Черного Пирата, которого мексиканец не продал? Этот Клодьес так и подпрыгнул, как про него услышал.

— По-моему, — проворчал Пит, — чем непонятней, тем вам лучше. Мы с двумя попугаями никак не управимся, а вам бы напустить сюда еще сотню. И каждого со своим собственным высказыванием. Вот бы вы их распутывали, представляю себе!

Ребята рассмеялись, а Юпитер покрутил головой.

— Нет, сотня фраз — это, пожалуй, многовато.

И в этот миг зазвонил телефон. Юпитер так и вцепился в него, будто аппарат мог вырваться у него из рук и исчезнуть.

— Юпитер Джонс слушает! — прокричал он в трубку. — Да! Это я. Интересуюсь! Извините, а номер… Номер кончается на тринадцать? Тогда простите. Нет. Это не та машина. Но все равно, спасибо. Извините еще раз, — он положил трубку. — Это из Голливуда звонили. Замечен черный рейнджер, но совсем с другим номером.

Не успел он договорить, как снова раздался звонок. На этот раз Юпитер поднес трубку к усилителю звука, который тоже сам смастерил из старых деталей. Пит и Боб услышали следующий диалог:

— Это Дзупитер? — голос был совсем детский.

— Да, да, Юпитер Джонс!

— Дзупитер! Я Дзым Дэнлоп! Я видел рейндзер!

Пит с Бобом вытаращили глаза, а глава детективного бюро закрыл трубку рукой:

— По-моему, это грудной младенец звонит, — сказал он.

— Где ты живешь, малыш? — спросил он в трубку.

— В Санта-Монике зыву, — отвечал ребенок. — У него красивый руль, красный, и колеса тозе красные, и…

Сыщики, которые все это слышали через усилитель, захохотали. Юпитер сделал им знак, призывая к тишине.

— Бэби, — сказал Юпитер, — ты замечательный человек. Наверняка, гонщиком будешь. У тебя уже есть машина?

— Есть, только она педальная. Как велосипед. А когда я вырасту…

— То у тебя будет мерседес, — пообещал Юпитер. — Обязательно. Будь здоров!

Он положил трубку.

— Ну, если так дальше пойдет… — протянул он.

— А чего ты ждал? Я это предсказывал, — ухмыльнулся Пит.

Глава шестая

Неожиданный визит

Сыщики озадаченно умолкли. В этот момент над горами утильного добра разнесся могучий голос тети Матильды. Пролетев над территорией склада и даже за его пределами, он, естественно, проник в штаб-квартиру.

— Юпитер! К тебе пришли! Юпитер, где ты? О господи, куда он подевался? Юпитер, к тебе какой-то мальчик! Мексиканец!

Мексиканец! Не говоря ни слова, ребята кинулись к туннелю № 2. Отодвинув доску в полу, они оказались в широкой трубе. По ней надо было ползти футов сорок, до железной решетки, а затем, отодвинув ее, пройти через мастерскую, которую Юпитер оборудовал себе в углу двора под навесом. Там находились печатный пресс, сверлильный станок, механическая пила и разное другое добро, отремонтированное или собранное по частям из всякой рухляди, купленной дядей Титусом.

Выскочив из мастерской, ребята обежали еще несколько куч хлама и оказались в той части двора, где были контора и главные ворота. Весь этот путь они проделали почти мгновенно, подгоняемые одной мыслью: торговец попугаями был мексиканцем!

— Вы меня звали, тетя Матильда?

Тетя, не ожидавшая Юпитера с этой стороны, вздрогнула и с возмущенным видом обернулась. За ее мощной спиной ребята увидели смуглого подростка ростом с Боба. Его штаны и рубаха были изношены до ветхости. Он держал за поводья осла, запряженного в разбитую двуколку.

— Этот мальчик к тебе, Юпитер, — сердито сообщила миссис Джонс. — На сегодня ты свободен. Но будь готов: завтра Титус привезет новую партию товара.

— Есть приготовиться к завтрашнему дню, — весело отчеканил Юпитер.

Тетя Матильда поспешила отвернуться, чтобы скрыть мелькнувшую улыбку, и, демонстрируя широкую спину, зашагала в контору. Черноглазый мексиканец внимательно оглядел троицу и совершенно правильно решил, что главный здесь Юпитер: уж по крайней мере самый солидный.

— Сеньор Юпитер? — спросил он.

— Юпитер Джонс к вашим услугам, — важно поклонился сыщик № 1.

— Я Карлос, — представился мальчик, певуче растягивая слова. — Ауто можно смотреть?

— Ауто?

— Роллс-ройс, Юп, — догадался Пит. — По-моему, он хочет посмотреть машину.

Карлос застенчиво улыбнулся.

— Золотой ауто! Если можно видеть…

— Так ты роллс-ройс хочешь посмотреть? — разочарованно сказал Юпитер.

— Не только, нет. Но я так люблю ауто! Я хочу когда-нибудь покупать…

Юпитер оглянулся. У ворот помощники дяди Титуса Ганс и Конрад разгружали грузовик.

— Пошли с нами, — Юпитер обнял парнишку за плечи.

Карлос секунду поколебался, но потом привязал ослика к куску трубы, ласково потрепал его по холке и двинулся за ребятами.

— Я скоро вернусь, Пабло, — пообещал он ослику. Через минуту все сидели в мастерской. Карлос во все глаза глядел на чудесные инструменты. Юпитер дал ему осмотреться.

— Ты ведь хочешь рассказать про черный рейнджер? — наконец спросил он, опасаясь, что и на этот раз его система не дала результата.

— Си, си! — закивал мальчик. — Вчера мио амиго Эстебан говорил, сеньор Юпитер Джонс говорил, награда будет, если ауто видел, черный рейнджер, номер последний один-три.

Ребята затаили дыхание.

— Награда, — подтвердил Пит, — обязательно будет. Так ты его видел? Знаешь, где он?

— Я видел не сейчас. Я видел семь дней прошли. И за рулем толстый сеньор.

— У-у, — протянул Пит. — Семь дней… Теперь что толку. Может, это и не наш.

— Наш! — пылко возразил мексиканец. Ребята даже засмеялись.

— Не наш! Этого сеньора! Черный рейнджер, красивый, мучо буэно! «АК 4513». Сиденья — красная кожа, передний бампер оцарапана, назади маленькая заплатка.

Ребята поглядели на Карлоса с восторгом. Неделю назад видеть машину и сохранить в памяти такие детали! Конечно, многие мальчишки здорово разбираются в марках автомобилей, могут даже определить год выпуска, но запомнить такие подробности!

— Я люблю ауто, — смутился мексиканец. — Хочу красивый ауто. Потом. Покупать…

— Карлос! А после этого ты его ни разу не встречал?

— Нет. Награды не получаешь? — грустно сказал он. — Золотой ауто не покатает?

— Погоди, Карлос, все будет. Сначала расскажи, где ты видел машину и этого толстого сеньора?

— Приходил за попугаи. К моему дяде Рамосу.

— За попугаями?! — заорал Пит. — Так это твой дядя продал Билли Шекспира и Крошку Боу-Пиип?

— И другие, — кивнул Карлос. — Все попугаи интересно зовут.

— Ты хочешь сказать, у них странные имена? — Юпитер взглянул на Боба с Питом. — А как их звали, ты помнишь?

— Си, си. Да. Билли Шекспир. Крошка Боу-Пиип. Я помню, — сказал он, запустив пальцы в свои густые кудрявые волосы. — Еще Шерлок Холмс, Робин Гуд, Капитан Кидд, — он секунду подумал. — Одноглазый…

— У него, что ли, одного глаза не было? — спросил Боб, записывая имена.

— Си. Очень темный — Пират, Черный Пират. Очень хорошо разговаривал. Семь птиц — красивые желтые головки. Один Пират — нет. Темная головка.

— Черный Пират! — воскликнул Боб. — Это тот, помнишь, Юп ? Про которого толстяк выспрашивал. У Фентриса!

— Карлос, — сказал Юпитер, — когда, ты говоришь, толстый сеньор приходил к дяде Рамосу?

— Семь дней. Он приезжал.

— Дядя отдал ему попугаев?

— Нет, дядя Рамос уже всё продал. Толстый сеньор хотел платить тысячу долларов… Очень ругал дядю Рамоса. Дядя Рамос не вспоминал, кому продавал попугаи. Он неграмотный, он не виноват.

— Вот когда этот Клодьес начал разыскивать попугаев! — сказал Юпитер Бобу с Питом. — Все-таки наша сеть сработала. Она принесла порядочный улов!

— По мне, Юп, так его даже слишком много. Сперва мы искали одну птичку, потом их оказалось две, а теперь ты семерых искать собираешься?

— Эти семь попугаев связаны одной веревочкой. Чтобы разгадать тайну одного из них, надо найти всех!

— Но мы ведь не собирались раскрывать никаких тайн!

Пит прекрасно понимал, что именно тайны прельщают Главного Сыщика и что им с Бобом ничего не остается, как снова засучить рукава…

Юпитер повернулся к мексиканцу:

— Карлос, — сказал он ласково, — спасибо тебе за важные сведения. Но почему ты просто не позвонил? Тащился в такую даль…

— Я хотел… награду, — без всякой надежды в голосе ответил Карлос. — На позвонил денег нет.

Ребята посмотрели на тощего оборванного мальчика и опустили глаза. Господи, с самого начала можно было догадаться! У них тоже порой не было денег, но они всегда могли обратиться к родителям или заработать пару долларов на утильном складе. А тут совсем другое.

— Не волнуйся, — Боб попытался сгладить невольную бестактность Юпитера, — вознаграждение ты заработал, просто мы надеялись найти машину, чтобы узнать, где живет мистер Клодьес.

— Толстый сеньор? — обрадовался Карлос. — Когда он оставляет моего дядю, обещает деньги, если дядя Рамос вспоминает, где продает птицы, и дает эту карточку.

И Карлос вытащил из кармана и протянул Юпитеру визитную карточку Клодьеса.

Обступив Юпитера, сыщики так и впились глазами в визитку, но в этот момент замигала красная лампочка над печатным прессом. Это был автоматический сигнал из штаб-квартиры о том, что звонит телефон.

Прежде чем броситься к штабу, Юпитер извиняющимся голосом сказал Карлосу:

— Закрой глаза, пожалуйста, мы сейчас вернемся.

И, оставив Карлоса с Питом, он схватил Боба за руку и нырнул с ним в туннель № 2.

Они проделали весь путь в несколько секунд. Юпитер поспешно схватил трубку.

— Алло!

Женщина говорила очень тихо, словно боясь, что ее подслушивают.

— Это Юпитер Джонс? Ты ищешь машину мистера Клодьеса?

— Да, это я. Вы знаете, где машина?

— Его машина в гараже! И очень не советую искать ее. Мистер Клодьес — человек опасный, лучше не путайтесь у него под ногами.

Голос женщины стал почти сердитым.

— Не лезьте в его дела, — еще раз повторила она и повесила трубку.

Боб с Юпитером уставились друг на друга. Сыщик № 1 все еще держал карточку с адресом мистера Клодьеса.

— Надо отдать Карлосу вознаграждение, — сказал он, убирая карточку в карман. — И поедем вместе с ним. Мне кажется, от его дяди мы узнаем уйму интересного, а потом подумаем, что дальше делать с этим «толстым сеньором».

Часа через два на дороге, идущей вдоль берега к югу, можно было увидеть странную процессию. Впереди медленно двигался огромный золотистый роллс-ройс с Вортингтоном за рулем, Юпитером, Питом и Карлосом на заднем сиденье (Бобу пришлось отправиться на работу в библиотеку).

За ним осторожно полз грузовик, который вел помощник дяди Титуса Конрад. Грузовик вез вознаграждение, выбранное самим Карлосом на складе: доски, оконную раму, дверь, гвозди для ремонта дома, в котором он жил вместе с дядей.

Юпитер потихоньку шепнул тете Матильде, что у Карлоса и его дяди нет денег. Сердце у миссис Джонс было добрейшее, и плату за материалы она взяла ничтожную.

Карлос не только уложился в сумму, которой располагали сыщики, но даже получил и сдачу — пять долларов.

Весь этот драгоценный скарб, да еще банки с краской, никак не помещался в повозку, запряженную осликом, и Карлос собирался приехать еще раз, но Юпитер с Конрадом решили иначе. Стройматериалы, тележку и самого ослика втащили на грузовик. Маленький серый Пабло с удовольствием стал пассажиром и, высунув из кузова ушастую голову, с любопытством глазел по сторонам.

Карлос же, сидя в роллс-ройсе, с наслаждением рассматривал сверкающие детали, водил пальцами по блестящим панелям, гладкой коже сидений, с восторгом таращился на телефон и, не переставая, повторял, что хочет стать автомехаником и завести собственный гараж. А пока он научился распознавать марку и год выпуска любой машины по виду.

Тем временем кортеж из двух автомобилей подъехал к району, где теснились покосившиеся домишки, окруженные небольшими участками земли, на которых начинал созревать урожай. Навстречу машинам выбежали ребятишки, Карлос высунулся в окно и закричал, привлекая всеобщее внимание:

— Эй! Хосе! Эстебан! Маргарита! Смотрите!

Ехали они очень медленно, и вскоре ребятня так плотно облепила «золотой ауто», что Вортингтону пришлось остановиться. Тогда Карлос что-то быстро сказал по-испански, и дети отхлынули от машины.

— Едем дальше, мастер Джонс? — спросил Вортингтон, со спокойным добродушием наблюдавший эту сцену.

— Немного подождем грузовик, а то он заблудится.

Но тут Карлос указал на полуразвалившуюся постройку, которую было видно за квартал, поскольку она стояла на пустыре.

— Это мой дом, — пояснил он. — Туда можем пешком. Дорога очень плохая. Не надо ауто. Жалко.

Юпитер согласился, и они вылезли из автомобиля.

— Спасибо, Вортингтон, — поблагодарил Юпитер, — мы вернемся на грузовике.

Вортингтон развернулся и не спеша тронулся в обратный путь, сопровождаемый босоногими ребятишками. Вскоре подрулил грузовик, и Юпитер показал Конраду, куда следовать дальше.

Грузовик медленно пополз по дороге, а ребята двинулись через поле к развалюхе, которую Карлос называл своим домом. Чем ближе они подходили, тем виднее становились признаки полного упадка: стены с обвалившейся штукатуркой, окно без стекол, зияющая дыра на месте двери. Карлос словно угадал, о чем подумали ребята.

— Дядя приходит из Мексики. Деньги нет. Жить нигде нет. Только здесь. Пять долларов в месяц платить, — он похлопал себя по карману, где лежала пятидолларовая бумажка, полученная от миссис Джонс. — Плачу еще один месяц, хорошо чиню дом, лечу дядю Рамоса. Кашель будет проходит, он будет работает!

Вид у Карлоса был счастливый.

Ребята завернули за угол, и тут с лица Карлоса сбежала улыбка. Чуть дальше на дороге стоял серый Седан.

— Кто-то приходить к дяде. Мне не нравится.

Он побежал к дому. Пит с Юпитером тоже ускорили шаг. Из хижины доносилась громкая ругань.

— Это Клодьес, — узнал по голосу Пит.

— Я тебе шею сверну, идиот старый! — орал толстяк. — Где Черный Пират? Ты не мог забыть, кому продал его. Он у тебя был последний! Ты все помнишь! Я уже достал четырех, но мне нужен этот, понял ты или нет?

Влетев в дом, ребята увидели, что Клодьес изо всех сил трясет человека, лежащего на кровати, а тот, кашляя и задыхаясь, пытается вырваться.

— Вы плохой и злой! — закричал Карлос, бросаясь толстяку под ноги. — Чего вам надо от дяди Рамоса?

Но Клодьес успел извернуться и схватить мальчика за шиворот. Рубашка, и без того рваная, треснула, но Клодьес все-таки поднял Карлоса в воздух.

— Назад, — зловеще прошипел толстяк.

Пит с Юпитером на мгновение остановились.

— Назад, — повторил он, — не то я сверну ему шею, и вам не поздоровится.

— Хватайте его! — закричал Карлос, на глазах его выступили слезы ярости. — Бьет больного! Дядя больной! Гад толстый!

— Перестань пинаться! — рявкнул Клодьес. — А вы, сопляки, мне уже надоели!

Он рванул к себе Карлоса. В этот момент ветхая рубашка лопнула окончательно, и в руках толстяка остался только воротник. Карлос шлепнулся на пол и схватил за ноги Клодьеса. Пит с Юпитером бросились на помощь. Пит попытался обхватить Клодьеса за то место, где полагается быть талии, а Юпитер вместе с Карлосом вцепились ему в ноги. Но жирная туша превратилась в мощное орудие, и ребята, как мячики, отлетели от него. Клодьес бросился к двери и исчез прежде, чем они успели вскочить на ноги.

Детективы бросились вслед за ним, но Клодьес уже выруливал на своем седане навстречу медленно подъезжавшему Конраду, который ни о чем не подозревал.

— Эх, если бы мы сумели задержать его до Конрада, — подосадовал Пит, отряхиваясь.

— А если бы я не отпустил Вортингтона, мы бы его догнали… — добавил Юпитер, глядя вслед неторопливо удаляющемуся по ухабистой дороге седану. — Ну, ничего, у нас есть адрес…

— Ага, — кивнул Пит, — хоть будем знать, куда лучше не соваться. Ты заметил? Мы ему что-то не понравились?

— Просто он нас боится, — сказал Юпитер. — И это уже один-ноль в нашу пользу.

— Боится?! — застонал Пит. — Ничего себе! А как тогда называется то, как он раскидал нас.

— Главное — он сбежал от нас, — прищурился Юпитер. — Но мы все равно до него доберемся.

Они вернулись в дом. Карлос поил водой дядю. У того никак не проходил приступ кашля. Пит поставил на место упавший стул — единственный в комнате — и подошел к кровати. Карлос повернулся к ребятам.

— Спасибо, амигос, — сказал он. — Вы помогаете прогнать этого… толстого гада. Дядя Рамос не помнит — не знает, как зовут женщину. Она купила попугая — Черный Пират. Дядя не знает ее имя. Она живет три-четыре квартала не здесь. Дядя не может вспомнить. Толстый хочет попугая. Она заплатила только пять долларов, никто не хотел его купить.

— Так-так, — проговорил Пит. — Он что-то про этих попугаев знает…

— Но мы-то не знаем, — добавил Юпитер, — а было бы интересно…

— Юп, — позвал Конрад, появляясь в проеме, где должна была быть дверь, — здесь будем разгружаться?

— Да, около дома.

Тут Юпитер заметил за спиной Конрада какую-то женщину. В руках она держала картонную коробку с дырками.

— А это кто?

— Миссис шла сюда, я подвез ее. Ну, я пошел к грузовику.

Женщина поблагодарила Конрада и с подозрением уставилась на ребят:

— Вы кто такие? И где этот негодяй Рамос?

Карлос вышел вперед:

— Дядя Рамос болен. Что хотите? Я Карлос.

— Деньги свои обратно хочу, — сердито сказала женщина. — Твой дядя продал мне скворца вместо попугая. Мой зять говорит, вы меня надули! Научили птицу такому, что слушать стыдно. Ее нельзя держать в приличном доме. Ей место в кабаке!

И она сунула коробку в руки Карлосу.

— В общем, отдавайте мои пять долларов. Терпеть не могу обмана. Надо же — всучить скворца вместо попугая!

Вид у Карлоса стал совсем несчастный. Он передал коробку Питу и со вздохом вытащил из кармана сложенную в несколько раз пятидолларовую бумажку. Пит с Юпитером прекрасно понимали, как много значили для Карлоса эти пять долларов. И все же он улыбнулся, возвращая деньги.

— Извините, сеньора. Дядя болен. Ошибся. Вот, возьмите.

— Ошибся, — проворчала женщина, уходя. — Хороша ошибка!

Карлос повернулся к ребятам.

— Это… Мы думаем, дядя Рамос и я, что это редкий попугай. Его зовут Черный Пират.

Он открыл коробку. Маленькая черная птица с большущим желтым клювом оглядела присутствующих, взъерошилась и похлопала крыльями. Потом взлетела и… опустилась на плечо Питу.

— Какой же это скворец! — взволнованно сказал Юпитер. — Это же мейна! Конечно, эта такая разновидность скворца, но я слышал, их можно научить говорить лучше, чем попугаев. Хорошо обученные мейны стоят очень дорого.

— Я Черный Пират! — зычным голосом неожиданно заорала птица. — Зарыл я свой клад, где вечно его мертвецы сторожат!

Затем Пират выпалил несколько неприличных выражений, от чего Пит часто-часто заморгал.

— Это же птица, за которой Клодьес гоняется, — в восторге прошептал Юпитер, — вот она, у нас в руках!

В этот момент проголодавшийся Черный Пират углядел рядом с собой аппетитное ухо Пита и, соблазнившись, клюнул его. Пит дернул головой, испугав птицу. Пират замахал крыльями, на некоторое время завис в воздухе, а затем ринулся в проем, где полагалось быть оконному стеклу…

— Улетел! — ахнул Юпитер. — Пит, из-за тебя мы лишились ключа к тайне!

— А я из-за него чуть уха не лишился, — проворчал Пит, вытирая платком кровь.

Тем временем Пират исчез в вышине.

Пит, кроме боли в ухе, испытывал еще и угрызения совести. Слова мейны о зарытом сокровище и мертвецах, которые его сторожат, звучали так загадочно, что ему не меньше, чем Юпитеру, захотелось проникнуть в тайну, ключ от которой только что был в их руках.

Глава седьмая

Таинственное сокровище

Дядя Рамос тем временем немного отлежался. Он уже мог говорить, но отвечал на вопросы Юпитера очень тихо, боясь нового приступа кашля. По-английски он объяснялся с большим трудом, так что за него начал рассказывать Карлос, а дядя только поднимал голову и кивал:

— Си-си.

— Уже два года дядя Рамос приехал. Он приезжает из Мексики. Повозку везет Пабло. Дядя хорошо умеет растить цветы. Но здесь нет работы. Не найдет никак. Здесь есть этот дом, ему говорят. И теплица, стекла битые. Дядя снимает дом и растить цветы. Платить пять долларов в месяц.

Мальчики переглянулись — платить пять долларов за такую развалюху — не слишком ли щедро?

— Дядя Рамос распрямляет консервные банки, чтобы чинить теплицу. Он сажает разные цветы. Потом продает в городе. Везет продавать в город на повозке. Один день к нам приходит один человек. Худой, большой. Зовется Джон Сильвер[2]. Из Англии, он говорит. Он больной, хочет жить у нас. Дядя согласился. Сеньор Джон Сильвер не имеет деньги, только ящик, матросский ящик, маленький, и ящик еще — длинный металлический и широкий — вот такой — и плоский.

Дядя Рамос закивал, повторяя:

— Си-си!

А Юпитер прикинул размер ящика — примерно четырнадцать на двадцать четыре дюйма.

— Этот ящик имеет крепкий замок, — продолжал Карлос. — Сеньор Джон Сильвер лежит на него матрас. Каждую ночь открывает ящик и смотрит. И счастливый, радость.

— Си. Муй фелис, — кивает дядя Рамос.

— Дядя Рамос говорит: «Что там?» А сеньор Джон Сильвер говорит: «Там кусочек радуги и горшочек золота». И смеется.

Юпитер обратил внимание на эти слова. «Здесь тоже какая-то загадка», — подумал он.

— Потом дядя Рамос болеет. Кашляет. Зовет меня приехать сюда. Я приезжаю и помогаю. Но не умею. Цветы не умею хорошо расти.

— Ты хороший, — по-английски сказал дядя. — Добрый мальчик. Работает много очень.

Лицо маленького мексиканца немного повеселело.

— Сеньор Джон Сильвер болеет. Тоже. Он говорит, что болеет внутри. Болезнь не выйдет оттуда. Я говорю: «Не надо жалеть золото и надо отдать доктору». Но он говорит: «Нельзя». Золото надо продать, тогда нужно сказать свое имя. А он здесь без закона. Его отправят в Англию в тюрьму. Он живет здесь без имени. Пока живет. А потом говорит: «Все в порядке, ол-райт, все равно скоро уходит». Я тогда не понимал, — с грустью признался Карлос. — А потом сеньор приносит семь молодых попугаев. Красивые желтые головки. Семь клеток. Попугаи живут в теплице. Сеньор Джон учит попугаи говорить. И дает имя.

Пит с Юпитером от напряжения подались вперед.

— Он учит семь попугаев, — поправился Карлос. — А Пират Черный сам говорит. Он сидит на плече все время и говорит плохие слова, а сеньор Джон Сильвер смеется.

— А ты не помнишь, каким словам он учил попугаев? И как называл остальных, кроме тех, что мы уже знаем?

— Нет, — вздохнул Карлос. — Я не понимаю слова. Имена тоже смешные придумал.

— Эти имена он не придумал, — объяснил Юпитер. — Так зовут разных персонажей из английской истории и литературы.

— Для меня тяжело запомнить, — повторил Карлос с сожалением. — Потом один попугай умер. Сеньор Джон Сильвер очень грустный. А потом он сказал: «Пират будет дублер». Я это не понимал. Это кто?

— Дублер — тот, кто заменяет другого. Например, актер заболеет в Голливуде или в цирке, кто делает опасный трюк. Или кто снимается вместо кинозвезды, — объяснил Пит.

— А, си. Ну, вот тогда он научил шесть попугаев и одного темного. Он говорил: это редкий попугай.

— Наверно, он считал, так легче понять. А что случилось, когда он всех птиц научил говорить?

Карлос помрачнел:

— Он уходит. Забирает только металлический ящик. Ночью ушел. Три дня, и он приходит обратно. Без ящика. Больной очень. Слабый совсем. Он говорит, ящик не должен нам дать, нам опасно. И пишет письмо большое. Я нес на почту.

— А куда письмо, кому, не помнишь? — не вытерпел Юпитер.

— Нет, сеньор. На письме я помню марок много, полоски на краю — много, красные, синие — маленькие.

— Небось, авиапочта, — догадался Пит.

— И, может быть, в Европу, много марок, — добавил Юпитер.

— Может быть, не знаю, — вздохнул Карлос и не сразу смог продолжить рассказ.

Он отвел глаза и сказал прерывающимся голосом:

— Джон Сильвер, сеньор, он так смеется… шутит. Он непонятно говорит с попугаями. И с нами. Он говорит, в больнице не лечится. Хочет быть с друзьями, амигос… Утром не просыпался…

Карлос так тяжело вздохнул, что Пит подумал: — «Может, дальше его не расспрашивать? А то еще расплачется…» Но тут Юпитер напомнил Карлосу о попугаях, и тот немного отвлекся от печальных мыслей. Он даже улыбнулся, когда начал рассказывать, как веселился их постоялец, придумав «лучшую шутку в своей жизни». Он пообещал Карлосу и его дяде, что скоро к ним приедет очень толстый мистер и даст им тысячу долларов за семерых говорящих птиц. А шутка, сказал он, заставит мистера как следует попрыгать.

— Но этот мистер не приехал тогда, правда? — спросил Юпитер.

— Нет, — покачал головой Карлос. — Мы хороним нашего друга сеньора на церковном кладбище, здесь, недалеко. Мы должны заплатить деньги. Но денег мы не имеем. Мы обещаем заплатить, ждем три недели и не верим, что мистер приедет. И дядя Рамос едет с Пабло в Голливуд и продает попугаев за один день. Денег мало получит, хватит заплатить за похороны, дом не хватит починить. Но теперь, — Карлос благодарно заглянул в глаза по очереди Питу и Юпитеру, — доски есть, гвозди есть, все есть — починить дом. Чиню дом, лечу дядю Рамоса. Спасибо, сеньоры, амигос. Мучас грасиас.

— Да ладно, — смутился Юпитер, — ты заработал. И все-таки, когда этот толстый приехал?

— Он приехал две недели после того, когда продаем попугаи, — снова заволновавшись, сказал Карлос, а больной опять приподнялся на кровати. — Он приезжает, кричит! Дядя Рамос не помнит, кто купил попугаи. Сеньор кричит и просит. Дядя Рамос неграмотный. Он ему рассказывает, где, какие улицы он продает попугаи. И сеньор уезжал. Но оставляет карточку — адрес и телефон. И чтобы дядя вспомнил. Но он не может вспомнить!

Карлос гневно выпрямился.

— Не нужно тысяча долларов! Не нужно кричать!

От волнения Карлос снова умолк, а Юпитер задумался. Они узнали теперь так много и все же… Он только хотел задать вопрос, как в дверях появился Конрад, про которого совсем забыли. Тот пока что ухитрился сгрузить все привезенное.

— Ну, все в порядке, — сказал он. — Вы едете? А то на складе еще уйма работы.

— Минуточку, — попросил Юпитер. — Сейчас поедем. У тебя есть карта Лос-Анджелеса?

— И не одна. Пит знает, где они. Мы с ним как-то смотрели.

Пит сбегал к грузовику и мигом вернулся с картой. Юпитер обратился к дяде Рамосу:

— Вы можете назвать район, где продавали попугаев?

— Только улицы, — вместо него ответил Карлос.

— Си, — согласился Рамос.

Юпитер нашел названия на карте и обвел район карандашом.

— Спасибо, — сказал он. — Теперь мы кое-что знаем, хотя загадок только прибавилось.

— Если бы мы не упустили Черного Пирата! — вздохнул Пит, потрогав ухо.

— Ладно, — широко улыбнулся Юпитер. — Настоящий сыщик должен быть готов к неудачам.

Они попрощались с Карлосом и его дядей.

— Если этот толстый опять к вам явится, — предупредил Юпитер напоследок, — звони в полицию. Там с ним живо разберутся.

Карлос засверкал глазами и показал на палку, стоявшую у стола.

— Это полиция! — и он угрожающе поднял тощий кулак.

Грузовик с ребятами уже пылил по ухабистой дороге далеко от этой лачуги, а маленький мексиканец все стоял в дверном проеме, сжав в руке толстую палку, на которую опирался при ходьбе больной дядя Рамос.

Весь обратный путь Юпитер молчал, прикусив губу. Пит несколько раз пытался его разговорить, но из этого ничего не вышло.

Глава восьмая

Черный Пират

Когда Боб въехал на велосипеде в ворота склада Джонсов, глазам его предстала картина всеобщего трудового энтузиазма. Казалось, весь утиль на складе пришел в движение. Под руководством тети Матильды Пит и Юпитер перетаскивали охапки железных прутьев, пересчитывали ванны и раковины, прорывали туннели в кучах хлама и сообщали ей о результатах раскопок.

— Двухтавровая восемнадцатифутовая балка — одна! — кричал Пит.

— Раковин чугунных — двенадцать! — неслось с другой стороны.

Боб, сразу сообразивший, что совещание Трех Сыщиков, назначенное на сегодня, не состоится, хотел было повернуть назад, но миссис Джонс немедленно его засекла.

— Молодец! — обрадовалась она. — Как раз вовремя. У нас тут инвентаризация. Держи!

Она сунула Бобу блокнот и карандаш, а сама двинулась к самой большой куче громоздившихся залежей. Тетя Матильда обладала недюжинной силой и колоссальной энергией и от окружающих, естественно, требовала того же. Поэтому Пит и Юпитер едва успевали вытирать пот со лба.

: Не успел Боб включиться в работу, как с ужасом заметил, что тетя Матильда подбирается к их штаб-квартире: она внимательно разглядывала подозрительное нагромождение ржавых паровых котлов, стальных труб и досок, которые Ганс и Конрад по просьбе Юпитера целый год так складывали вокруг автоприцепа, чтобы его нельзя было обнаружить. Миссис Джонс хмуро измерила взглядом эту гору.

— Юпитер! — окликнула она племянника. — А это почему вы обходите?

Юп взглянул на Боба, тот на Пита, а Пит, в свою очередь, на них обоих.

— Юпитер! — снова позвала тетя Матильда. — Ты слышишь? Поди-ка, надо здесь разобраться!

Она решительно дернула за какую-то трубу, и Юпитер с Питом сломя голову кинулись к ней через завалы.

— Здесь ничего такого нет! — с жаром заверил Юпитер. — Я хочу сказать — такого, с чем стоит возиться сейчас!

— А когда же? — фыркнула миссис Джонс. — Если нет ничего ценного, вывезем это барахло и освободим площадку. Нам место нужно!

Но в этот момент послышались гудки, и во двор въехал грузовик, в кабине которого сидели Титус Джонс и Конрад. А в кузове… У тетушки Матильды глаза на лоб полезли, когда она увидела полную машину точно такого же хлама, который громоздился во дворе, да еще поверх его, словно на горной вершине, стоял громадный чугунный олень — размером с настоящего и с большущими рогами.

— Господь милосердный! — закричала она голосом, полным отчаяния. — Титус Андроникус Джонс! Этого еще не хватало!

Титус Андроникус, соскочив с грузовика и повернувшись лицом к своему новому приобретению, подкрутил ус и произнес с нежностью:

— Каков красавец, а?

— Ты лучше скажи, во сколько он нам обошелся? — закричала Матильда. — Какой дурак, кроме тебя, его купит?

— А я и не собираюсь его продавать, — отвечал Андроникус, подходя к жене и обнимая ее за необъятную талию. — Вот поставлю его здесь у ворот, и будет у тебя два красавца: я, твой дорогой, и этот со своей… рогой!

Неказистый каламбур произвел неожиданное впечатление: миссис Джонс захохотала так, что чуть не потеряла равновесие, и Титусу Андроникусу пришлось ее поддержать и промокнуть платочком выступившие слезы. После такого смехоизвержения миссис Джонс благосклонно улыбнулась и окончательно позабыла про загадочный курган в углу двора.

— Боже мой! — воскликнула она, взглянув на солнце, стоявшее высоко в небе. — Давно пора завтракать! И где ж это вы мотались до сей поры?

Она двинулась к дому, продолжая чему-то улыбаться.

— А вы, ребятки, позавтракаете, как порядочные люди, или опять сандвичи сделать?

— Сандвичи, сандвичи! — обрадовался Юпитер. — У нас тут совещание сейчас будет.

— Ах, у вас клуб этот, ну-ну, — кивнула она рассеянно и проследовала дальше.

Юпитер уже говорил ей, что они организовали сыскное бюро, но она, к счастью, пропустила половину мимо ушей и осталась в приятном заблуждении, что речь идет о каком-то детском клубе.

Юпитер побрел за сандвичами, а Пит с Бобом помогли Конраду и Гансу стащить с грузовика оленя и прочие приобретения. Пока они возились, Конрад успел рассказать ребятам о причинах задержки.

— Мы были в том районе, где Карлос живет. Проезжали мимо, а он дом ремонтирует. Ну, малость помогли ему. Дверь там навесили и прочее. Славный он паренек, Карлос. И дядя его получше себя чувствует.

— Карлос — молоток, — сказал Пит. — Как он тогда на этого жирного кинулся…

— Дядя твой тоже хороший человек, — улыбнулся Конрад. — Прикинулся, будто миссис Матильда неправильно посчитала деньги за доски, и дал Карлосу пять долларов с какими-то там центами. Вроде бы сдачу, иначе Карлос не взял бы — он гордый. А так все получилось окей.

И Конрад подмигнул ребятам.

— У меня в кабине кое-что есть для Юпитера. Карлос прислал. Подарок!

Боб с Питом переглянулись. Какой еще подарок? Они уставились на картонную коробку с дырками, перевязанную тонкой веревкой, которую Конрад достал из кабины.

— На улице не открывать, — предупредил он. — Карлос не велел. Там, внутри, в записке все сказано.

И он пошел помогать Гансу и дяде Титусу сложить на дворе привезенный груз.

— Пошли, Боб, — позвал Пит. — В штаб-квартире откроем. Кажется, Юп обрадуется подарочку!

В трейлере Пит первым делом закрыл вентиляционное отверстие на крыше.

— На всякий случай, — сказал он и, перерезав веревку, осторожно открыл коробку.

Внутри, забившись в угол, сидела небольшая темная птица с желтым клювом. Вид у нее был несчастный.

— Это мейна! — в восторге прошептал Пит. — Черный Пират!

На дне ящика лежала записка. Боб осторожно вытащил ее и развернул.

«Дорогой сеньор Юпитер, — писал Карлос, — Черный Пират здесь, вернулся домой. Вы мой друг, и он будет ваш. Еще толстый сеньор очень сильно хочет его украсть. Наш дом очень хороший теперь. Мучас грасиас. Большое спасибо. Ваш Санчес Карлос».

Судя по почерку, каждая буква далась Карлосу с большим трудом.

Как только Боб дочитал письмо, мейна расправила перышки, вскочила на край коробки и с интересом поглядела на пальцы Пита, которые, видимо, казались ей съедобными. Пит живо убрал руку.

— Но-но-но! — возмутился он. — Вчера тебе ухо мое понравилось… Хватит с тебя человечины!

Сзади послышался шорох, и в люк просунулся Юпитер. Не успел он вылезти, как увидел мейну, сидевшую на краю картонной коробки. Они мгновение глядели друг на друга, затем птица захлопала крыльями и проскрипела простуженным голосом:

— Я Черный Пират, зарыл я свой клад, где вечно его мертвецы сторожат! На такого козла жаль свинца из ствола! Профан, держи карман!

И скворец разразился хохотом, выражая глубокое презрение к подобным субъектам.

Глава девятая

Сведения продолжают поступать

Миссис Джонс кормила завтраком мужа и мысленно вновь пристраивала к работе Пита, Боба и Юпитера. А они тем временем доедали сандвичи в своем штабе. Черный Пират сидел в клетке, которую Юпитер раскопал где-то во дворе. Казалось, он внимательно прислушивается к каждому слову сыщиков.

— У этого Клодьеса, — говорил Пит, — Билли Шекспир и Крошка Боу-Пиип. И еще, он сказал, четыре попугая. Мы-то ведь обещали вернуть их хозяевам. Так почему бы нам не пойти к нему? Скажем: если он не отдаст птиц, мы в полицию заявим. Он не догадается, что мы его на пушку берем.

Юпитер хмыкнул и закусил нижнюю губу. Видно было, что он не собирался складывать оружия.

— Тут есть одно обстоятельство, — произнес он задумчиво. — Не забудьте, что так называемый Джон Сильвер завещал попугаев именно Клодьесу.

— Но он должен был их выкупить, а не воровать у тех, кто их приобрел. Я с Питом согласен: пойдем и потребуем. И пусть попробует не вернуть. Ганса или Конрада возьмем с собой:

— Ладно, — согласился Юпитер. — Давай, звони ему, Боб.

Он достал из кармана визитку, которую ему дал Карлос. В ней говорилось, что Клод Клодьес — торговец произведениями искусства, имеющий конторы в Лондоне, Париже и Вене. Внизу стоял голливудский адрес и телефон.

— Он ведь твоего голоса не знает. Скажи: продается желтоголовый попугай, твоя мама купила его у мексиканца. Договорись о встрече, а мы туда все вместе заявимся.

Боб набрал номер и приготовился изображать продавца единственного попугая. Но весь актерский настрой пропал зря. Ему ответили, что чета Клодьесов здесь больше не живет, они выехали два дня назад, а нового адреса не оставили.

— Спроси, попугаев они с собой взяли? — подсказал Юпитер, который слышал разговор через усилитель.

— Никаких попугаев у них в квартире не было, — раздался недовольный женский голос. — В этом доме запрещено держать животных!

Боб хотел было возразить, что попугай — это не животное, но Юпитер нажал на рычажок. Боб растерянно уставился на него.

— Здрасьте! Вот это номер! И где их теперь искать?

— Приехали, — протянул Пит.

— Ничего страшного, — Юпитер был спокоен. — Значит, их держат где-то в другом месте. Если всех попугаев привезти в квартиру, это вызовет подозрение. Они же ворованные!

— Ну все! — сказал Пит. — Я выдохся. Понятия не имею, куда дальше двигаться.

— Боб, может, у тебя есть какая-нибудь идея? — спросил Юпитер. — У тебя такая память на разные мелкие детали.

— Хочешь сказать, он хуже тебя соображает? — пробурчал Пит, но Юпитер и глазом не моргнул на этот камешек в свой огород.

— Я хочу сказать, что у него точная память. А это очень важно, когда пытаешься из разрозненных деталей собрать общую картину. Кроме того, полезно со стороны услышать то, что уже знаешь.

— Мне кажется, — начал Боб, — именно общую картину мы лучше увидим, если вспомним, с чего все началось. А началось все с попугаев. А попугаи — с Джона Сильвера. То есть с этого англичанина, который так себя называл. Что мы про него знаем? У нас в стране он жил нелегально, в Англии его ждала тюрьма. Он был смертельно болен и перед смертью специально обучил семерых попугаев совершенно непонятным фразам.

— Фразы-то понятные, — заметил Пит. — Непонятно, зачем он это все затеял.

— Он что-то сделал со своим таинственным ящиком, где вроде было какое-то сокровище — то ли золото, то ли радуга, — невозмутимо продолжал Боб. — И успел написать и отправить письмо толстяку, который должен отдать за попугаев тысячу долларов. Дальше. — Боб увлекся и аккуратно, как цветные камешки в мозаику, укладывал факт к факту. — Этот толстяк, то есть Клодьес, приехал, когда попугаи были уже проданы. Его не дождались, так как надо было платить за похороны Сильвера. Естественно, и мы это видели сами, Клодьес взбесился, обнаружив, что попугаи «разлетелись» по покупателям. Он их ищет, не жалея сил. Прочесывает целый район. Находит четырех, двух даже ворует. В этот момент подключились мы.

Дальше вы все знаете. Подведем итоги. У нас в руках Черный Пират, который до смерти нужен толстяку. Это вроде бы плюс. Минусов больше: два попугая — неизвестно где, исчез и сам Клодьес.

Боб перевел дух.

— Вот картина, которая получается у меня.

— Ищите за костями! Профан, держи карман! — проскрипел Пират и захлопал крыльями.

— Вот именно, — хихикнул Пит. — Подвел черту.

— Да, — сказал Юпитер, — тайна не для дураков. Но и мы не лыком шиты. Во-первых, обратите внимание, какая коллекция имен: Билли Шекспир, Крошка Боу-Пиип, Черный Пират, Шерлок Холмс, Робин Гуд, Капитан Кидд, да и сам Джон Сильвер — все литературная классика с определенным уклоном.

— А еще Одноглазый, — подсказал Боб.

— Наверно, какой-нибудь персонаж из гангстерского фильма, — сказал Пит.

— Слушайте! — обрадовался Боб, — а может, сокровище в этом металлическом ящике — какой-нибудь букинистический раритет?

— И этот туда же, — пробурчал Пит, — выставляется. Просто говорить мы уже не умеем. Нам как бы позаковыристей…

Юпитер с Бобом засмеялись.

— Пит! — сказал Юпитер. — Опять ворчишь, как дед. Читать больше надо. Букинистический раритет — это редкая книжка, может быть, старинная. Стоит жутких денег! Настоящее сокровище…

— Ну, в сокровищах-то я разбираюсь не хуже вашего. Сколько фильмов видел… — рассердился было Пит.

— Знания — вот истинная ценность! — занудно протянул Боб, подражая Юпитеру, и на этот раз расхохотались все трое.

— Не вижу ничего смешного, — отсмеявшись, сказал Юпитер. — Да, наше время кончается. Сейчас тетя Матильда возникнет. Давайте быстро договорим. Значит, мы слышали от самого Клодьеса, что он тоже не знает, где искать двух попугаев. Предлагаю раздобыть их. Тогда вместе с Пиратом у нас будет три птички, а у него — четыре. Рано или поздно он все равно пронюхает, что недостающие попугаи — у нас, и сам, как миленький, явится.

— Вообще-то встреча с ним — невелика радость, — поежился Пит. — Да и воровать попугаев как-то неохота.

— Зачем воровать? — удивился Юпитер. — Купим!

— Да?! — хором сказали Боб и Пит. — Где?

— Мы опять забыли про экспресс-связь. Я знаю нескольких ребят в том районе, где проданы птицы. Снова позвоню им, они своим знакомым, и пошло…

— Правильно, — согласился Боб, — надо еще раз попробовать. Вообще-то, если кто купил говорящего попугая, то это разговоров на весь квартал. Наверняка, ребята должны знать.

— А на какие деньги ты собираешься их покупать? — поинтересовался Пит.

— Может, раздобуду. А нет — попросим разрешения записать попугайскую болтовню на магнитофон. Ведь Сильвер их не зря учил, и Клодьес жаждет насладиться их речами…

И в этот момент по двору разлетелся голос миссис Джонс:

— Юпитер! Пит! Бо-об! Вы куда опять провалились, оболтусы? Ну-ка, за работу! Слышите?

Когда тетя Матильда включала свою сирену, реагировать надо было немедленно — как на звук приближающейся снежной лавины или пожарного колокола. Мальчишки посыпались в люк, а вслед им радостно пропел Пират:

— Опять провалились, оболтусы!

Глава десятая

Попались!

Вечером Юпитер снова привел в действие сеть добровольных помощников. Улов на этот раз был приличный: два адреса и целый рассказ о том, как толстяк несколько дней слонялся по этому району Голливуда и нашел двух попугаев — Капитана Кидда и Шерлока Холмса. Он заплатил за них вдвое больше, чем они стоили хозяевам.

На следующее утро Боб с Питом остановили роллс-ройс возле дома, адрес которого Пит проверил по бумажке. Юпитер остался на складе: у его тети заболела родственница, и чета Джонсов поехала к ней. Зато в кармане у Пита лежали целых семьдесят пять долларов, которые выдала тетя Матильда вперед за обещание две недели подряд работать на складе. На всякий случай Пит прихватил с собой магнитофон.

За рулем сидел новый шофер. Вортингтона почему-то в гараже не оказалось. Этот водитель сразу не понравился сыщикам. Может, потому, что внешность его была не такая представительная, как у Вортингтона: маленький, с бегающими острыми глазками. А может, к Вортингтону ребята просто привыкли и успели его полюбить.

— Бандитов идете брать? — снисходительно пошутил коротышка. — Вортингтон рассказывал мне про вашу фирму. Могу дать полезный совет. У меня на этот счет голова варит!

И он постучал себя пальцем по лбу.

— Спасибо, — ответил Пит. — С двумя попугаями мы как-нибудь справимся.

Глаза водителя на минутку сошлись у переносицы, он покраснел и уткнулся в газету. Питу тоже стало неловко, и он, подтолкнув Боба в спину, быстро зашагал вслед за ним по цементной дорожке между высокими кустами.

— Наверно, думает, мы дурим его, — прошептал он на ухо приятелю, когда они отошли подальше от машины. — Чудик какой-то: «Могу дать совет! У меня голова варит!»

— Ага, — сказал Боб и тоже постучал себя пальцем по лбу. Пит прыснул, и в этот момент от двери старого дома, к которому они подходили, навстречу им, злорадно ухмыляясь, направился длинный тощий парень.

— Скелет?! — Пит был потрясен. — Ты чего тут делаешь?

Скелетом, как известно, сыщики прозвали парня по фамилии Норрис, который приезжал на лето в Роки-Бич к родителям и раскатывал на собственном автомобиле. Авторитет Юпитера и популярность всей троицы среди местных жителей очень заедали его самолюбие, и он постоянно путался у них под ногами, стараясь напакостить при каждом удобном случае.

Скелет стоял перед ними, заложив руки за сутулую спину и криво усмехаясь.

— Кажется, ваш поезд ушел, — заявил он, вглядываясь в лица своих конкурентов с надеждой, что они вытянутся от огорчения. — Вот она, птичка!

Скелет извлек из-за спины клетку с одноглазым Желтоголовым попугаем. Голову птицы украшал боевой шрам, как у настоящего пирата.

— Я тут у приятеля был. И как раз звонят, что толстяк Джонс охотится за какими-то желтоголовыми попугаями. А приятель говорит: «Как раз знаю, где есть такой». И вот — всего за сорок долларов.

Он повертел клетку. У Пита от злости дыхание перехватило, но он не подал вида.

— Так я и знал, Скелет, — сказал он сочувственнo, — что ты подберешь эту дохлятину. Смотри, он вот-вот концы отдаст.

— Вы с ним похожи чем-то, Скелет, — поддержал друга Боб. — Ты не находишь? Мне кажется, он и цента гнутого не стоит.

— Сам ты… — Скелет на миг потерял дар речи. — Да я знаю человека, который даст за него все сто пятьдесят. Тьфу, я тут еще время с ними теряю!

Взбешенный Норрис ринулся к калитке. Боб с Питом вежливо расступились, пропуская его, а попугай вцепился когтями в прутья клетки и, вскинув голову, раскатисто рявкнул:

— Про-фан, дер-ржи карман! Про-фан, дер-ржи каррман!

— Заткнись ты! — подскочил на бегу Норрис и, обогнув кусты, уселся в стоявшую там спортивную машину, которую Пит с Бобом сначала не заметили. Раза три фыркнув, автомобиль скакнул с места и унесся прочь.

— Скелетина паршивая, — выругался Боб. — Все-таки обошел нас.

— Кому же он собирается продать попугая? — вслух стал размышлять Пит. — Неужели Клодьес на него наткнулся?

— Не удивлюсь. На него любой наткнется — он изо всех щелей высовывается. Погоди, Пит.

И Боб записал высказывание одноглазого попугая, которого они упустили: «Профан, держи карман».

— С паршивой овцы — хоть шерсти клок! — попытался пошутить он. — Может, Юп из этого что-нибудь извлечет.

— Не знаю. Мне тут ничего не понять, — признался Пит. — А Юп и из камня воду добудет. Поехали, может, с Робин Гудом больше повезет.

Через несколько кварталов они вышли из роллс-ройса и направились к дому, где, по их мнению, обитал последний носитель информации.

— Знаешь, — сказал Пит по дороге, — я подумал, эта экспресс-связь, которую Юп изобрел, она вообще-то…

— Я тоже сейчас про это думал, — перебил его Боб.

— Понял? Согласен, что информацию она дает классно, но только и расползается она тоже будь здоров! Вот и Скелет… Может, он хоть сюда не добрался.

На этот раз все оказалось в порядке. Хозяин дома с радостью согласился расстаться с Робин Гудом за те же двадцать пять долларов, которые заплатил за него. Попугай, когда его продавали, назвался Робин Гудом и разразился несколькими фразами. Но стоило продавцу уйти, он, что называется, воды в рот набрал. Ни гу-гу. Жена хозяина надумала купить вместо него канарейку.

— Знаете, — пожаловался, понизив голос, хозяин, лысый человечек, — у нас в доме он болтать не хочет. Умеет, но… не желает и точка. Как говорится, психологический климат ему не подходит. Берите, мне кажется, вы добрые ребята.

— Спасибо вам, сэр, — сказал Боб. — Всего хорошего.

— Этот тоже ученость напускает, — весело сказал Пит, когда они удалились, унося говорящее сокровище. — Психологический климат! Это когда жена, что ли, ругается?

— Пит, ты делаешь успехи в лингвистике! — ухмыльнулся Боб и вдруг ахнул: — А где наша машина?

— Ну, этот тип дает! — Боб растерянно огляделся по сторонам. — Как же нам теперь выбраться отсюда?

В этот момент около них притормозил старенький грузовичок с закрытым кузовом. Из кабины высунулась женщина и предложила:

— Я вижу, вам надо уехать. Здесь ничего не ходит. Могу подвезти к автобусной остановке, если хотите.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарил Пит. — Поехали, Боб, на Уилтширском бульваре есть остановка.

Он залез в кабину первым, Боб поместился рядом. На миг Бобу почудилось, что этот голос он уже где-то слышал, но, как водится, верная мысль быстро улетучилась.

Женщина резко тронула с места и повернула в сторону, противоположную Уилтширскому бульвару. Простите… — сказал Боб, — но нам не туда…

— Туда, туда, — голос со знакомым английским акцентом резанул им слух. — Туда, куда надо, голубчики.

Пит с Бобом обернулись. Позади, за открывшейся перегородкой, отделявшей кабину от кузова, лоснилась круглая физиономия мистера Клодьеса, на которой играла зловещая улыбка. Стекла очков сверкали.

Не в силах издать ни звука, сыщики обалдело уставились на него. С той же саркастической ухмылкой Клодьес поднял руку — в ней оказался длинный, тонкий кинжал с изогнутым лезвием.

— — Итак, приятели, вы мне здорово надоели. Учтите, любое ваше движение может стать последним. Этот клинок из Дамаска сделан тысячу лет назад. На его счету — двенадцать трупов. Надеюсь, ни один из вас не хочет стать тринадцатым?

Глава одиннадцатая

Мистер Клодьес извиняется

Грузовичок направился в сторону низких безлесных гор. Женщина, сидевшая за рулем, так гнала машину, что Боб и не пытался выпрыгнуть на ходу, а только с тоской смотрел в окно. Взглянув на него, она вдруг сказала:

— Я же вас предупреждала! Надо было слушаться взрослых.

И тут Боб понял: голос действительно ему знаком. Значит, это она говорила с ними по телефону, пытаясь убедить, что связываться с Клодьесом опасно. От этих мыслей он еще больше приуныл.

Зато Пит, казалось, не терял присутствия духа. Они уже далеко углубились в пустынные холмы, когда он заговорил:

— Мистер Клодьес! А как вам удалось угнать наш роллс-ройс?

— А! Интересно? Нет ничего проще, умники мои, — веселился толстяк. — Хотя самим вам до этого не додуматься! Я зашел в магазин на углу, набрал номер телефона в вашей машине и сказал шоферу, что он может быть свободен до полудня, так как вы остались у меня на ленч.

— А откуда вы узнали ваш номер?

— А из транспортного агентства, где вы берете свой автомобиль.

— А как вы туда…

— А так же, как и вы! Мне надо было сменить свой слишком заметный рейнджер на что-нибудь попроще, понеказистей.

— А…

— Интересуетесь, как я оказался здесь? Да выследил вас!

— Не кажется ли тебе, — заметила миссис Клодьес, — что ты слишком разоткровенничался? Перестань хвалиться своей находчивостью, это тебе же во вред.

— А ты перестань все время в зеркало глядеться, следи лучше за дорогой! Мы сейчас в гору врежемся!

— Я пытаюсь оторваться от машины, которая все время за нами ехала. Кажется, отстали.

Она резко крутанула руль, и грузовик въехал в узкую долину между двумя холмами. Вскоре они остановились у небольшого дома с примыкающим к нему кирпичным гаражом. Миссис Клодьес вышла, открыла гараж и завела туда грузовичок.

— Ну, выбирайтесь, Шерлоки вы мои холмсы, — сказал Клодьес усталым голосом.

Ребята вылезли из кабины, толстяк последовал за ними. В гараже они обнаружили знакомый черный рейнджер. Клодьес провел их в просторную комнату на первом этаже, где, кроме стола, кушетки и двух стульев, ничего не было. На столе стояли четыре клетки с желтоголовыми попугаями. Все птицы были грустные, и даже появление клетки с Робин Гудом их не взбудоражило. Ни один попугай не издал ни звука.

Боб и Пит пристроились на кушетке, толстяк уселся на стуле напротив. В руках он вертел тот самый нож.

— Видите? — сказал он, показав ножом на стол. — Их уже пять. Еще два — и все попугаи Джона Сильвера будут у меня. Их я достану и без вас. А вот вы мне сейчас скажете, какого дьявола Овер нанял вас. И вообще, что он про меня знает.

— Кто такой Овер? — удивился Пит, который явно освоился с ситуацией и вел себя совершенно спокойно. Боб изумленно таращился то на него, то на мистера Клодьеса.

— Ну, ну, не прикидывайтесь, — нахмурился толстяк, — ведь он вас нанял, верно? Впрочем, вы можете и не знать его имени. Этот чертов француз — один из самых ловких воров в Европе. Его амплуа — произведения искусства.

Боб только обалдело покрутил головой, а Пит вежливо спросил:

— Простите, этот… Овер, он такой, с усиками, темноволосый, среднего роста?

— Ха! — моментально раскипятился мистер Клодьес. — Он еще будет говорить, что не знает никакого Овера!

— Да нет, — невозмутимо отвечал Пит. — Мы его просто видели. Помните, в тот день, когда вы нас надули у мистера Фентриса. Ну, сказали, что вы и есть мистер Фентрис и все такое? Связали его, заткнули рот кляпом, а нас пугали зажигалкой?

— Да я совсем легонечко и связал-то, — пробормотал толстяк. — Чтобы он сам мог развязаться…

— Вы его здорово напугали, — с укором сказал Пит. — Он же старый человек. И попугая ему было жалко — он одинокий, попугай ему был как друг. Утешение. А вы его украли!

— Видите ли… — начал было толстяк…

— Нет уж! — Пит и вовсе перешел в наступление. — Вы стащили игрушку у старого человека. А мы пообещали ее вернуть!

— Не морочьте мне голову, — снова распалился Клодьес. — Это Овер вас послал. Он давно ко мне прицепился.

— Понятно, — заметил Пит. — Значит, это он за вами гнался, когда мы с ним едва не столкнулись возле дома мистера Фентриса. Они нам чуть роллс-ройс не покалечили. Потом еще извинялись.

— Извинялись? — повторил Клодьес. — Ну уж не думаю. Этот бандюга извиняться не будет.

— Да у нас Вортингтон был шофером, — объяснил Пит. — Он знаете какой? Перед ним кто хочешь извинится! А кроме того, этот француз интересовался Билли Шекспиром, он спросил, не нашелся ли попугай мистера Фентриса, и мы сказали, что нет, мы как раз собираемся заявить в полицию, пригласили его поехать с нами. Тут их как ветром сдуло.

— В том-то все и дело, — сказал Клодьес, протирая очки. — Полиция их по головке не погладит. Они от нее как черт от ладана… Господи! Да это такие костоломы, такие головорезы! Неужели я ошибаюсь? Неужели вы…

— Мы же вам показывали свои удостоверения. Наше агентство занимается расследованием преступлений во имя справедливости, — важно объявил Пит, почувствовав себя защитником обиженных. — Мы хотели помочь слабому. А вы его обидели.

— Я был просто уверен, что вы работаете на Овера, — растерялся мистер Клодьес. Угрожающее выражение давно сошло с его лица.

— На днях, когда я возвращался домой, заметил, что этот бандюга следит за мной. Войдя в квартиру, я сразу понял, что там кто-то побывал.

Он поглядел на жену.

— Помнишь, ты говорила, что я все выдумываю, мне всегда что-то мерещится. Да, он залез в мои записи.

— Ты прав, к сожалению, — расстроенно признала миссис Клодьес. — Боюсь, как бы он вскоре и сюда не пожаловал.

— Надо спешить, — согласился муж и объяснил ребятам: — Ведь нам пришлось снять этот коттедж, взять напрокат старый седан, чтобы сбить этого типа со следу. А тут мне привратник говорит, что вы разыскиваете мой рейнджер — его сын спрашивал, где он находится. Но, к счастью, отец не велел ему совать нос в чужие дела.

— А вот я узнала номер вашего телефона, — лукаво заметила миссис Клодьес.

— Да, — закивал головой Боб.

Он, наконец, пришел в себя и обрел способность участвовать в разговоре.

— Это дефект нашей системы…

Пит поглядел на него, как на только что проснувшегося, а жена толстяка продолжала:

— Я позвонила вам, считая, что в этой игре взрослых и азартных людей детям совсем не место… Клод у меня частенько теряет контроль над своими действиями…

— Да, — вздохнул толстяк. — Уж как на меня что найдет, могу такого натворить! Да еще этот подлюга ко мне прилип! Я прямо голову потерял от злости. У меня никаких сомнений не было, что вы на него работаете.

Только теперь он сообразил, что все это время жестикулирует ножом, и отшвырнул его в угол.

— Кажется, я напрасно выставлял себя таким кровожадным, — он схватился за голову. — Просто не знаю, что теперь делать!

— Прежде всего, возьми-ка себя в руки, — рассудительно заметила миссис Клодьес. — Погляди: мне кажется, они порядочные и очень смышленые ребята. Они ведь проделали блестящую работу: разыскали Карлоса Санчеса, обнаружили Робин Гуда. Тебе это не удалось. Может быть, они согласятся нам помочь, если, конечно, ты перед ними извинишься и к тому же заплатишь хорошенько.

Толстяк вытирал лицо огромным носовым платком и, постепенно успокаиваясь, слушал жену.

— Ты права, — сказал он наконец. — Вы меня извините, ребятки. Это дело слишком много для меня значит. Мне вредно волноваться, у меня желудок больной, но такой уж я вспыльчивый, просто не могу с собой сладить!

Боб с Питом переглянулись.

— Принимаем ваши извинения, мистер Клодьес, — заявил Боб. — Но ведь вы украли попугаев у мистера Фентриса и мисс Вэгнер. Это нарушение закона!

Толстяк опять вспотел и достал еще один большущий платок.

— Видите ли, я заглажу… Я постараюсь им объяснить. Я украл этих попугаев, потому что они мои! Вернее, для меня… были приготовлены! Я должен вам объяснить: эти птички — ключ к бесценному сокровищу! И мистер… Сильвер оставил его перед смертью именно мне!

Тут Боба осенило. То, что не успел рассказать Юпитер, когда их позвала тетя Матильда, сейчас откроется.

— Мистер Клодьес, — сказал он. — Эти семь попугаев — говорящие ключи, правильно? Чтобы найти сокровище, нужны все семь?

— Вот именно. Такую изощренную шуточку сыграл со мной Джон Сильвер. Другому подобное в голову бы не пришло… Он всегда таким был — с перевернутыми мозгами!

— Клод! — опять вмешалась миссис Клодьес. — Не расходись! Лучше объясни все по порядку. А я пока сандвичи приготовлю.

Услышав про сандвичи, ребята почувствовали, что в животах у них словно волки воют. Но жажда услышать разгадку тайны была сильнее голода.

— Начнем с того, — сказал Клодьес, — что Джон Сильвер — это псевдоним. Человек, живший под этим именем, всегда был эксцентричен и склонен к парадоксальным поступкам, с трудом ладил с окружающими. И хотя он был очень образован, ему редко удавалось долго прослужить на одном месте. В конце концов пришлось зарабатывать на жизнь, сочиняя разные мелочи для журналов: кроссворды, юмористические подборки, под которыми он подписывался именем знаменитого пирата. Я взял его в свою лондонскую фирму, зная, что он отлично разбирается в искусстве. В его обязанности входило посещение аукционов для скупки вещей, ценность которых неизвестна непосвященному. Как-то он принес мне картину, в достоинствах которой я сразу не разобрался, а заплатил он за нее кучу моих денег. Я обозлился и выгнал его с работы.

— А что это была за картина? — спросил Пит, который вспомнил, что у них в соседнем магазине было полно картинок ценой в один доллар девяносто центов вместе с рамой.

Он хотел было сказать об этом Клодьесу, но прикусил язык, вспомнив, как Юпитер проехался насчет его неосведомленности в подобных вопросах.

— Это была какая-то бездарная мазня с двумя желтоголовыми попугаями на ветке. Но Джон считал, что они написаны поверх старой, наверное, очень ценной картины. Вы, может быть, знаете, так иногда делают, чтобы спрятать настоящее сокровище, за которым охотятся не только коллекционеры, но и грабители.

При этих словах Пит покраснел, так как понял, что вовремя сдержался и не встрял в разговор. Но на него никто не обратил внимания.

— Так вот, мы повздорили, и я его выгнал, а он пообещал доказать, что прав. Через несколько дней он все же принес мне полотно, очищенное от верхнего слоя краски. Без сомнения, это было творение великого художника. Под дешевой мазней оказалась пастушка с ягненком, выписанные так, словно радуга служила художнику кистью. Цена картины была никак не меньше ста тысяч долларов!

— Ого! — все же не удержался Пит, но в это время очень кстати появилась миссис Клодьес с подносом, на котором аппетитной горкой лежали сандвичи, стояли два стакана молока и дымились две чашки кофе.

— Вот тут-то все и началось, — сказал толстяк Клодьес, заглатывая сразу полсандвича и запивая его маленьким глотком кофе. — Сильвер счел, что раз я выгнал его с работы, картина принадлежит ему. Но я возразил: она куплена на мои деньги — значит, моя. Тогда он предложил продать ее, а прибыль поделить.

Тут Пит опять не выдержал.

— Так было бы справедливо! Ведь он же ее нашел.

— Я ему сразу так сказала, — вставила миссис Клодьес. — Да разве он станет слушать?

— Эх, — махнул рукой толстяк, — что с возу упало… Одним словом, я пригрозил ему, он ушел и унес картину, а я пожаловался в полицию и добился ордера на его арест. Но птичка улетела, найти его не смогли, только теперь, когда я получил от него письмо, я ринулся сюда, в Калифорнию, где он, оказывается, скрывался.

— Он был так болен, — сказал Боб, который проникся сочувствием к Джону Сильверу еще когда Санчес рассказывал о нем.

— Да, он лежал у Санчеса на тощем матраце, смертельно больной, и все же придумывал свою последнюю шутку, которой сам же радовался… Считал, что заставит меня попрыгать!

— Мне кажется, — заметил Пит, — он имел право на эту шутку. И все же — он оставил вам это сокровище.

— Да, — задумчиво продолжал толстяк. — Оставил… Он даже позаботился об этом бедняке Санчесе, у которого жил. Ведь в письме было написано, что я должен купить у него попугаев за тысячу долларов. Он специально раздобыл их и научил фразам, которые составляют разгадку головоломки. Он писал, что на эту идею с попугаями его навела картина, написанная поверх шедевра…

— Почему же вы так долго не приезжали? — спросил Боб. — Ведь Санчес отправил письмо в тот же день.

— Ах, неудачи поодиночке не ходят. Уж такой я невезучий. Письмо пришло, когда я был в Японии, и пролежало несколько недель. Приехав, я сразу же отправился в Калифорнию, но, кажется, кому-то проговорился об этой чудесной «Пастушке». А Овер… У него везде уши. Вот он и почуял лакомый кусок. Приклеился ко мне, выслеживает.

— Мы видели, какой громила сидел с ним в автомобиле, — припомнил Пит. — Убойная машина.

— Да, там мозгов недобор, — заметил искатель приключений. — Да не это самое страшное, — как-то легкомысленно продолжал он.

Тут миссис Клодьес взглянула на супруга с упреком и покачала головой.

— Нет, он неисправим.

— Да тьфу на него! — сказал толстяк, в досаде кусая губу. — Хуже всего то, что Санчес уже продал всех попугаев и не помнит кому. Я чуть с ума не спятил. Слава богу, он хоть улицы не забыл. Я ходил от двери к двери, расспрашивал — не покупал ли кто-нибудь попугаев у мексиканца. Мне удалось выкупить Шерлока Холмса и Капитана Кидда. Новые владельцы отдали их потому, что птицы онемели. Нахохлились — и ни звука. Следующего попугая мне пришлось буквально стащить. Я увидел его случайно, в распахнутое окно. На мой звонок никто не открыл. Я испугался, что хозяин может мне его не продать. Увы! И этот попугай не стал со мной разговаривать, ни слова не произнес. Тогда я снова пошел к мистеру Фентрису, сказал, будто я из полиции. Так я узнал фразу Билли Шекспира. Фентрис подсказал, где найти Крошку Боу-Пиип, и что, возможно, Черный Пират еще не продан. Ох, — вздохнул он, — я так психовал, что Фентрис, понятное дело, заподозрил меня. Да тут еще вы появились, а рисковать я не мог. Пришлось связать Фентриса. Что было дальше, вы знаете. Когда вы ушли, я кинулся к мисс Вэгнер, но ее не было дома. Ждать было некогда, пришлось стащить и этого попугая. Когда я собрался уходить, вы с хозяйкой как раз появились у дома.

— Ага, так это вы, значит, запустили в нас куском кирпича? — ухмыльнулся Пит.

— Уж простите меня.

Мистер Клодьес провел рукой по вспотевшему лбу.

— Я только хотел напугать вас, я ведь мимо целился…

— Юпа этим вряд ли напугаешь, правда? — усмехнулся Пит, повернувшись к Бобу.

— Да, вы, кажется, славные ребята, — сказал мистер Клодьес и взмолился:

— Дайте уж я закончу, а то ведь время, время! Потом мы встретились с вами у Санчеса. Я приехал к нему с намерением расспросить еще раз. А он разболелся, раскашлялся. Когда вы вошли, я помогал ему сесть, вовсе не хотел ничего дурного. Ну, тут вы на меня набросились, пришлось ретироваться. Больше я не сомневался, что вы с Овером из одной шайки, обложили меня со всех сторон. Решили немножко замаскироваться — взяли вот этот грузовик и ездим с женой всюду, ищем, как видите, остальные «ключи». И небезуспешно, — усмехнулся он. — Вот вас нашли. Уж очень у вас автомобиль заметный.

— Да, — признал Боб, — никто мимо не пройдет, не оглянувшись.

— В общем мы за вами ехали до дома, где этот тощий парень, кажется, купил Одноглазого.

— Это Скелет! — объяснил Пит. — Он за нами шпионит — просто потому, что завидует. А попугая хочет перепродать.

— Какой ужас! То есть, ничего страшного, — толстяк распалился было снова, но тут же сам себя успокоил. — Я хотел догнать его, а тут вы. Известно, за двумя зайцами погонишься… Но, к счастью, он проходил мимо нашего грузовика, и его попугай как раз проговорился. Наверное, когда меня увидел, понял, что с умным человеком разговаривает, — пошутил мистер Клодьес.

— Ага, — ехидно напомнил Пит, — он сказал: «Профан, держи карман!»

— Неужели? — толстяк взглянул на жену. — Прочти, пожалуйста, дорогая, что он сказал? Как вот это самое? А, просто уличный жаргон. Никакого смысла. Да. Так вот, я погнался за вами, и в результате — ноль.

— Это почему же? — спросил Боб.

— Из семи птиц у меня уже пять. А толку — что от козла молока. Высказались только Билли Шекспир и Одноглазый. По-моему, остальные навек замолкли.

Глава двенадцатая

Птицы не хотят говорить

Попугаи сидели в клетках нахохлившись, несчастные, как арестанты. И в их круглых глазах при желании можно было прочесть: «Хоть застрелите, не скажем ни слова».

Это их упрямство так раздражало мистера Клодьеса, что он то и дело вскакивал и, подбегая к клеткам, кричал:

— Вас чему учили? Оглохли вы, что ли? Кому говорят, выкладывайте, что вам сказал Джон Сильвер?

При каждом окрике птицы все глубже втягивали свои головки и даже прятали клювы в перышки.

— Вы напрасно так, — посоветовал Боб. — Птицы не любят шума, а попугаи вообще капризные. С ними надо как-то иначе.

Толстяк плюхнулся на стул.

— Да уж когда там иначе! В любой момент кто-нибудь раскопает или случайно найдет мою «Пастушку». Тут с ума сойдешь!

— Мы знаем слова нескольких попугаев, — сообщил Пит.

— Что-о? — взревел Клодьес. — А впрочем, что толку?

— Давайте запишем все, что мы знаем, — предложил Боб, — и попробуем подумать над этим.

— Вполне разумно, — сказала миссис Клодьес. — Перестань считать мальчиков бандитами. Я говорила, они могут помочь.

— Не знаю, не знаю, — недоверчиво ответил толстяк. — Впрочем, еще раз извините. Давайте в самом деле попробуем. Может, что и выйдет. Если и вправду найдем картину, тысячу долларов получите вы.

— Ух ты! — мечтательно закатил глаза Пит. — Пошевелим мозгой. — Тут он смущенно ухмыльнулся и проявил скромность. — То есть, сначала мы пошевелим твою записную книжку, Боб. Она у тебя с собой?

— То-то же, — буркнул Боб, — конечно, с собой.

— Да, — заторопился мистер Клодьес, — записывайте их вот в каком порядке: сначала что сказала Крошка Боу-Пиип, затем — Билли Шекспир, третьим — Черный Пират, четвертым — Робин Гуд, затем Шерлок Холмс, Капитан Кидд и, наконец, Одноглазый.

— О! — воскликнул Боб. — Этого мы не знали.

— Это было в письме Сильвера, — довольно мрачно заметил искатель сокровищ.

Через несколько минут Боб представил «Пьесу из семи попугаев в диалогах». Выглядела она так.

Крошка Боу-Пиип: «Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке. Как бы пропажу найти? Да к Шерлоку Холмсу зайти!»

На что Билли Шекспир заметил:

— Бы-б-б-б-быть или не б-б-б-б-быть, вот в чем вопрос!

— Я — Черный Пират, зарыл я свой клад, где вечно его мертвецы сторожат! — отвечает на вечный вопрос «кусачая» мейна.

Робин Гуд, Шерлок Холмс и Капитан Кидд дружно отмолчались.

Зато Одноглазый высказался без обиняков:

— Профан — держи карман!

— Ну и что? — уныло заключил мистер Клодьес. — Ничего нельзя понять. Абсолютная чушь!

— Мне кажется, в первой части все понятно, — сообразила жена толстяка. — Упустил ты картину и вот теперь мучаешься, разыскиваешь!

— Да уж, — пробурчал он, — а толку-то? К Шерлоку Холмсу мне что ли обращаться?

— Отчего бы и нет? — пошутила миссис Клодьес. — А второго оратора вы правильно записали? Мистер Фентрис сказал Клоду, что это из Шекспира: «Быть или не быть — вот в чем вопрос». А у вас он как-то заикается.

— Мистер Фентрис заподозрил вашего мужа в обмане, — пояснил Боб. — Нет, кажется, он сначала думал, что мистер Клодьес из полиции. А им все равно. Но попугай действительно заикается.

— Господи, попугай-заика! Нет, все. Я сдаюсь, — загрустил любитель живописи.

— Сдаться всегда успеешь, — ободрила Клодьеса жена. — Давайте дальше.

— Слушайте! — встрепенулся мистер Клодьес. — А откуда у вас слова Пирата?

— Так получилось, — сказал Боб, — мы подслушали случайно.

Боб решил не признаваться пока, что Черный Пират у них.

— Это очень важный пункт, — быстро направила разговор в безопасное русло разумная женщина. — По-моему, здесь указано место, где спрятана картина.

— Пират… мертвецы… — повторял мистер Клодьес, — похоже на пиратский остров. Джон Сильвер обожал пиратские истории, поэтому и псевдоним такой себе выбрал.

— И, видимо, неспроста, — поддержала его жена. — Безусловно, надо все это еще раз продумать.

— А что, по-вашему, значат слова Одноглазого? — воскликнул Клодьес. — Просто насмешка какая-то. Похоже, Джон вообще не собирался отдавать картину.

— Не отчаивайся, — миссис Клодьес была неутомима. — Надо узнать, каких слов не хватает, и тогда…

— У меня идея! — осенило вдруг Боба. — Здесь Робин Гуд, Шерлок Холмс и Капитан Кидд. Если они заговорят, Юпитер расшифрует послание Джона Сильвера.

— Скорей я онемею, чем они заговорят, — опять рассердился толстяк. — Ну вот как их заставить?

— Сильверу помогал Санчес, когда он учил их разговаривать, — сказал Пит. — Они привыкли к нему. Спорим, у него они опять заговорят! Тогда у нас будет весь текст. Отдадим его Юпитеру, а уж он-то над ним поработает.

— Ах, умница! — обрадовался толстяк. — Ну, конечно! Санчес! Овер опомниться не успеет, картина будет у нас!

Глава тринадцатая

У края пропасти

Через полчаса грузовичок весело летел по пустынной дороге. Клетки с попугаями раскачивались под потолком кузова. Мистер Клодьес сам вел машину, а его жена успокаивала, как могла, взбудораженных тряской птиц. До хижины Санчеса было еще не меньше часа пути, когда миссис Клодьес показалось, что грузовик преследует какая-то машина. Она сказала об этом мужу, но мистер Клодьес ничего не смог разглядеть в боковое зеркало.

— Давайте я выгляну, — предложил Пит.

Он высунулся в открытую дверцу, а Боб вцепился в него, чтобы тот не выпал. Никакой машины Пит не увидал. Он уже хотел усесться на место, когда заметил вынырнувший из-за поворота серый седан, который несся, все прибавляя скорость, вслед за ними.

— Это та самая машина! — взволнованно сказал Пит. — Они были у дома Фентриса!

— Овер! — зарычал Клодьес. — Он нас догонит!

— Постарайся, чтобы он этого не сделал, — сказала жена, — по крайней мере, пока мы за городом.

— Пonpoбую… Эх, была не была!

Он нажал на газ, и грузовик, гудя изношенным мотором, стал постепенно прибавлять скорость. На одном из поворотов они чуть не слетели в пропасть, край которой был обозначен заборчиком. Машина коснулась загородки задними колесами, и несколько планок отлетели на дорогу. Пит зажмурился, у Боба сердце ухнуло куда-то вниз.

— Они нам на пятки наступают! — закричала миссис Клодьес. — Нажми еще немного!

Клодьес резко повернул на середину дороги, тут же сзади раздался гудок, взвизгнули тормоза, и седан на мгновение сбавил скорость. Но только на мгновение. В следующую секунду он как бы подпрыгнул и вновь кинулся в погоню. Клодьес начал отчаянно петлять, седан в точности повторял все движения преследуемого автомобиля.

— Осторожно! — выдохнул Боб.

Из-за поворота, направляясь прямо на них, вылетел огромный фургон. Клодьес вильнул, пропуская его, и тот, как снаряд, просвистел мимо. Промелькнувшее лицо водителя было перекошено от напряжения. Седан тоже успел уклониться от встречи с тяжелой машиной и, выровнявшись, в две секунды оказался рядом с грузовичком мистера Клодьеса.

В кабине седана сидели четверо: все та же компания во главе с «французом» и бледный длинноносый Норрис, прижавшийся к стеклу задней двери. Вид у Норриса был не то торжествующий, не то испуганный.

— Скелет! — возмутился Пит. — Ну, он у меня схватит!

Тут машины вылетели на узкий участок дороги, по одну сторону которой, вплотную к ней, громоздились отвесные скалы, а с другой была пропасть. На дне ее поблескивала узенькая полоска реки. Седан, прижимаясь к грузовику, понемногу оттеснял его к обрыву.

— Все! Торможу! — выкрикнул мистер Клодьес.

Он остановил машину у самого края обрыва. Пассажиры грузовика оказались в западне: с одной стороны дверь открывалась прямо в пропасть, другая была заблокирована седаном.

Француз высунулся в окно, довольно ухмыляясь.

— Глазам своим не верю! — сказал он. — Это в самом деле Клод. Безумно рад встрече. Как чувствуют себя попугайчики? Отчего ты такой бледный?

— Отведи машину, Овер, — велел толстяк, вытирая пот со лба. — Отведи, не то мы рухнем в пропасть.

— Ну, я этого не допущу, — пообещал щеголеватый главарь шайки. — Давай, Адамс, приступай к спасательным работам. Начни с попугаев.

Адамс вылез из седана и направился к задней дверце грузовика. Он подергал ее — дверь была заперта изнутри. Миссис Клодьес, по-видимому, не собиралась расставаться с попугаями. Адамс изо всех сил рванул дверь, и грузовик, скрипнув колесами по гравию, накренился в сторону пропасти. Ребята в кабине затаили дыхание.

— Оливия! — заорал мистер Клодьес. — Открывай, какого черта! Мы сейчас все на дно слетим.

Миссис Клодьес, поняв, что сопротивляться не только бесполезно, но и опасно, осторожно открыла дверцу. Она начала передавать клетки с птицами Адамсу. Тот выставил их на дорогу и наклонился к боссу, сидевшему в кабине.

— Куда ставить? — он кивнул в сторону Скинни. — Этот тут место занимает.

— Как, юноша еще здесь? — щеголеватый бандит даже не повернулся к Скелету. — Ну, молодому человеку пора погулять.

— Да вы что? — заныл парень. — Как дорогу показывать, так нужен, а как…

— Пора, пора погулять. Лестер, помогите ему!

Страшила Лестер слегка шевельнулся на заднем сиденье, после чего Скелет пулей вылетел из машины и, не удержав равновесия, растянулся в дорожной пыли.

Боб с Питом засмеялись.

— Какое безобразие! — сказал Боб. — Испачкали мальчику костюмчик. Денег за слежку не дают. Беги, Скелет, папе пожалуйся.

— Вы у меня досмеетесь, — пообещал Норрис, отряхиваясь.

— Шеф, — заявил Адаме, загружая клетки, — их семь, вроде, было. Тут черного не хватает.

— Какого не хватает? — зловеще протянул француз, высовываясь из кабины. — Черного Пирата? Клод, ты до семи-то считать умеешь? Давай сюда птичку.

— Иди ты! — толстяк был весь красный от гнева. — Влез ко мне в дом, в записках рылся! Еще чего-то требует!

— Я тебя про птичку спрашиваю! Адамс, займись Клодом, что-то он сегодня не любезен.

— Где Черный Пират? — рявкнул Адамс.

— Да откуда я знаю! — Клодьес был в отчаянии. — Сам ищу его!

— Ну, что ж, — француз снова ухмыльнулся, — похоже, он не в курсе. Возможно, эти друзья?..

Адаме шагнул к ребятам.

— А ну! Где Черный? Дух из вас вышибу. Ты! — он протянул руку к Бобу.

— Понятия не имею, — с оскорбленным видом проговорил Боб. — А знал бы — не сказал.

— Лапы убери, ты, горилла, — разозлился Пит. Адамс побагровел. В это время француз, пристально смотревший на лица ребят, перевел взгляд на Клодьеса, у которого из кармана торчал листок с записями. Овер жестом отозвал Адамса и показал ему на Клодьеса.

— Дай-ка мне это! — Адаме выхватил листок из кармана у толстяка и передал боссу.

— О! — радостно сказал тот, развернув бумажку. — Молодчина, Клод. Четыре из семи тут уже высказались. А остальные у нас. Поехали, Адамс, больше нам ничего не нужно. Оревуар, Клод, надеюсь, еще увидимся в Лондоне.

Компания «упаковалась» в серый седан и унеслась, оставив за собой пыльное облако.

Ребята вздохнули с облегчением, но в это время мистер Клодьес застонал и грудью навалился на руль. Лицо его побледнело, он руками держался за живот.

— Опять приступ, — испугалась миссис Клодьес, — перенервничал…

Тут грузовик, стоявший на самом краю обрыва, чуть-чуть двинулся. Возможно, мистер Клодьес задел нечаянно рукоятку тормоза. Ребята ахнули, но жена толстяка не растерялась. Быстро выбравшись из кузова, она втиснулась на водительское место, осторожно оттеснив мужа, затем резко выкрутила руль, завела мотор и включила сцепление. Грузовик тихонько двинулся от края обрыва.

В этот момент Скинни Норрис, о котором все позабыли, подскочил к грузовику и вцепился в дверцу.

— Вы так не уедете! — заорал он. — Вы обязаны меня подвезти! Не имеете права!

И он понес разную чепуху насчет того, что его отец подаст на них в суд, что их оштрафуют, посадят в тюрьму и тому подобное. Но Оливия Клодьес так взглянула на него, что Скелет втянул голову в плечи и завел другую песню:

— Ну, подвезите до города! Ну, пожалуйста, я вам заплачу!

— То-то же, — сказала решительная дама, — садись, паршивец, и умолкни. Нет, лучше давай-ка, выкладывай, как ты навел на нас этих бандитов?

— Да я не наводил. Они сами.

Оливия Клодьес притормозила машину.

— Выкатывайся. Некогда мне всякое вранье слушать.

— Ей-богу, сами! — крикнул Скелет. — Я только рассказал им, что вы, — он повернулся к Бобу и Питу, — играете в сыщиков. Это когда они меня спросили, что за ребята ездят в золотом роллс-ройсе. Я сказал, что вы выиграли эту машину.

— А про попугаев ты им наболтал? — грозно спросил Пит.

— Они сами все знали. Они меня только спросили, кто из вас интересовался желтоголовыми попугаями, потому что будто бы их тут воруют. А они, мол, хотят вернуть владельцам…

— Не ври, Скелет, — сказал Пит. — Они же тебе деньги предлагали. Ты же орал только что: «Отдайте мои пятьсот долларов!»

Норрис оглянулся на Оливию Клодьес.

— Ну, всего-то по сто пятьдесят долларов за каждую… желтую голову, — Норрис криво усмехнулся. — А я и не взял бы. Они же мне наврали, будто вы помогаете преступнику, ну, ясно, я обязан был им помочь. Как раз это было в тот день, когда вы устроили суматоху с поисками попугаев. Я и купил одного, а потом встретил вас, ну и позвонил этим. Я же не знал, что они тоже бандиты.

— Что значит «тоже»? — сверкнула глазами Оливия Клодьес. — Сейчас высажу!

— Я хотел сказать, что не вы бандиты, а они, то есть они мне предложили пятьсот долларов, если я помогу выследить преступников. Я увидел, куда вы пошли, и позвонил им. Я же не знал, что они сами…

На Скинни Норриса и всегда-то было противно смотреть, а тут он так заврался, что выглядел и вовсе жалко. Ребята с презрением отвернулись от него, а миссис Клодьес сказала:

— Вот теперь все ясно.

Она остановила машину и открыла дверцу.

— Вон уже город виден. Дальше пешком дотопаешь. Исчезни!

В городе миссис Клодьес обернулась к мужу:

— Потерпи, дорогой. Сейчас подъедем к больнице. Пара дней — и ты поправишься. — Она взглянула на мальчиков. — Что же нам делать? В полицию — нельзя, придется все рассказывать, а это не в наших интересах. Ах, господи, этот бандит найдет нашу картину! Ребята! Если у вас что-нибудь получится, тысяча долларов — ваша. Как обещали. Только с теми не связывайтесь. Овер — настоящий гангстер, это у него только манеры такие; как говорится, мягко стелет… Он на все пойдет.

Глава четырнадцатая

Письмо Джона Сильвера

В штаб-квартире Боб и Пит закончили отчет о своих приключениях. Юпитер сидел, глубоко задумавшись. Только что в руках у трех сыщиков были все попугаи, записи их разговоров, расположенные в правильном порядке. Казалось, еще немного — и тайна будет разгадана. Но теперь… Пит решил, что все пропало.

— Овер давно, небось, нашел картину, а мы тут голову ломаем.

— Не думаю, — Юпитер в таких случаях не терял оптимизма.

— Скорее это он голову ломает, как бы ему попугаев разговорить.

— Адамс на них как рявкнет, — заметил Боб, — они вообще на всю жизнь онемеют.

— У этого типа и немой заговорит, — проворчал Пит. — Я не попугай, и то не выдержал бы. Эх, даже Скелету в глаз не засветили, не говоря уж, что обещанного не выполнили. Мы же обещали двух птиц вернуть хозяевам. И тут полный провал.

Боб молча вздохнул.

— Да… — каким-то непонятным тоном протянул Юпитер. — Значит, самыми неразговорчивыми оказались Капитан Кидд, Шерлок Холмс и Робин Гуд?

— Робин Гуд! — неожиданно отозвался Черный Пират. — Я Робин Гуд. Сто шагов пройдешь, стрелу найдешь!

Мейна скосила на сыщиков хитрый черный глаз и сунула клюв под крыло. Ребята, как завороженные, уставились на скворца.

— Слышали? — прошептал Пит. — Во дает!

— Ты думаешь?..

— Тихо! — зашипел сыщик № 1. — Дайте ему разговориться. — Робин Гуд! — ласково позвал он скворца. — Робин Гуд, ты хороший, привет, Робин Гуд!

— Робин Гуд! — весело вскрикнул скворец. — Я Робин Гуд!

И умолк. Ребята затаили дыхание.

— Сто шагов пройдешь — стрелу найдешь, — задумчиво произнесла мейна и повертела головой.

— Ах, молодец! — восхищенно прошептал Пит. — Ну, скажи еще что-нибудь.

— На запад! На запад! — радостно проорал скворец и склонил голову, как бы ожидая вопроса. Даже невозмутимый сыщик № 1 был потрясен и заговорил шепотом:

— Помните, Карлос тогда рассказывал? Черный на плече сидел у Сильвера, когда тот учил других попугаев.

— Ага! Точно! — тоже шепотом отозвался Боб. — Он тогда исполнил роль Одноглазого: «Профан, держи карман!». А мы и не знали! Скворцы тоже ведь подражают человеческой речи. А уж мейны вообще мастера поболтать.

— Давай-ка еще попробуем.

Юпитер сунул скворцу большое семечко подсолнуха и опять сказал ласково:

— Шерлок Холмс! Привет, Шерлок Холмс.

Пират в ответ весело захлопал крыльями и с истинно английским акцентом выговорил:

— Элементарно, Ватсон. Три севера ведут к тринадцати.

— Записывай скорей, — прошептал Юпитер. Боб схватил карандаш и начал строчить, а сыщик № 1 предложил скворцу еще одно семечко и увлеченно продолжал:

— Капитан Кидд! Привет!

Черный Пират схватил угощение и благодарно щелкнул клювом:

— Я Капитан Кидд. Капитан Кидд. Ищите за костями, под дальними камнями. Не забудьте сгоряча — ящик замкнут без ключа! — выпалил Черный Пират без единой паузы и начал повторять без передышки:

— Я Робин Гуд. Сто шагов пройдешь — стрелу найдешь. Элементарно, Ватсон. Капитан Кидд…

— Ну, классно! — Пит даже присвистнул. — Прямо магнитофон! Мне бы такую память.

— Лопух я! — воскликнул Юпитер. — Как сразу не догадался! Когда он еще за Одноглазого высказывался.

При слове «Одноглазый» Пират снова взмахнул крыльями и насмешливо изрек:

— Профан, держи карман! На такого козла жаль свинца из ствола!

— Молодчина, Пират, — сказал Боб. — Ты нам здорово помог, — и он протянул Юпитеру письмо Джона Сильвера в семи частях:

1. Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке. Как бы пропажу найти? Да к Шерлоку Холмсу зайти!

2. Б-б-б-быть или не б-б-б-ыть, — вот в чем вопрос.

3. Я Черный Пират, зарыл свой клад, где вечно его мертвецы сторожат.

4. Сто шагов пройдешь — стрелу найдешь. На запад! На запад!

5. Элементарно, Ватсон. Три севера ведут к тринадцати.

6. Ищите за костями, под дальними камнями. Не забудьте сгоряча — ящик заперт без ключа!

7. Профан, держи карман! На такого козла жаль свинца из ствола!

Еще раз прочитав эту абракадабру, три сыщика озадаченно умолкли.

— Целая пьеса в семи частях, — отметил Боб. — С семью действующими лицами. Только вот смысл бы ее еще понять, этой пьески.

— Во-во, — поддакнул Пит. — Это и есть привет от Джона Сильвера. Как сказал Одноглазый, «Профан, держи карман».

Глава пятнадцатая

«Вертикаль плюс»

На следующий день Боб опять работал в библиотеке. В свободную минуту он полистал книгу о шифрах и кодах, однако ничего на этот раз из нее не извлек. Послание Джона Сильвера по-прежнему оставалось загадкой.

Заскочив домой, Боб быстренько поужинал и помчался на велосипеде в штаб-квартиру. Там не было никаких новостей, и друзья-сыщики сидели с кислыми минами.

— Ну хоть что-нибудь расшифровывается? — спросил Боб. — Обычные ключи сюда, по-моему, не подходят.

— Да тут кое-что и так понятно.

Юпитер в который уж раз начал размышлять вслух.

— Первая часть. Правильно считает миссис Клодьес — это просто ехидная фраза насчет того, что мистер Клодьес упустил картину и теперь мучается.

— Да. А про Шерлока Холмса?

— Тоже, по-моему, издевка, — предположил Боб. — Намек, что мистер Клодьес без Шерлока Холмса ничего не разгадает.

— Не многовато ли издевок? — засомневался Юпитер. — Мне кажется, Сильвер не стал бы учить попугая только ради этого. Тут должен быть смысл! В пятой части ведь снова появляется Шерлок Холмс. Там его любимая фраза, которая есть во всех рассказах…

— Элементарно, Ватсон! — неожиданно рявкнул Пират над самым ухом у Юпитера. — Три севера ведут к тринадцати!

Ребята вздрогнули и расхохотались.

— Во дает! — сказал Пит, — Прямо-таки кстати.

— Во дает! — повторил скворец.

— Ну, уморил, — засмеялся Боб. — Пит, он тебе напоминает, что ты слишком часто повторяешь это замечательное выражение.

— Да он отличный собеседник, — сказал Юпитер. — Только говорит загадками. Три севера… Что бы это значило? Север-то всегда один.

— Юп, он слово «север» как-то не так ясно выговаривает.

— Просто английский акцент, — отмахнулся Боб. — Давай, Юп, дальше.

— Вторая часть — бормотание заики. Зачем? «Б-б-б-быть — не б-б-б-быть». Совершенно не понимаю. Писатель Шекспир не заикался.

— И попугаи тоже не заикаются, — вставил Пит.

— Зато третья часть вроде бы понятная, — подхватил Боб. — «Зарыл я свой клад, где…» то есть, прямо сказано — где зарыл: «Где его мертвецы сторожат». Пиратское дело — зарывать клады в таких местах. Небось, на острове каком-нибудь, где пираты потом укокошили друг друга.

— Давайте по карте посмотрим, — предложил Юпитер. — Какие недалеко от нас есть острова? Нам известно, что Джон Сильвер уходил или уезжал из дома Санчеса на три дня. За это время можно добраться, например, на остров Санта-Каталина или куда-нибудь в Мексику, даже в Долину Смерти.

— Долина Смерти! — воскликнул Пит. — То, что надо. Там как раз мертвецов — сколько душе угодно. Уйма! Осталось только перекопать всю долину — и клад у нас в руках!

— Да, — протянул Юпитер. — Перспективка.

— Тогда перейдем к четвертой части, — пожал плечами Боб. — Может быть, здесь что-нибудь светит. «Сто шагов пройдешь — стрелу найдешь». Тут все ясно. Сто шагов на запад — а там стрелка укажет.

— Да откуда пойдешь-то, темный ты человек! — с укоризной сказал Пит. — С того места, где стоишь, или пройдешь немного?

— Пройду сперва два шага. Как раз, чтоб засветить кой-кому, — буркнул Боб.

— Джентльмены! — Юпитер всегда старался предотвратить даже шутливую перебранку между компаньонами, чтобы она не переросла в ссору. — Джентльмены, какой смысл препираться о деталях, когда нет законченного целого?

Эта мудрёная фраза Юпитера развеселила обоих.

— Простите, сэр! Что вы сказали, сэр?

— Я сказал, — не моргнув глазом, отвечал Юпитер, — что надо сначала хотя бы страну точно определить, а потом уж шаги где-то там отмерять. Поэтому продолжим. Три севера опять же пропускаем — это, как я сказал, детали. Это пятая часть. Шестая — «за костями, под камнями», тоже, по-моему, мелкие подробности, Это уже поиск на месте.

— Но место-то, место! Где эти камни, эти кости? — пробурчал Пит.

— Все-таки сильно смахивает на пиратский остров, — твердил Боб.

— Да что ты заладил — пираты, пираты. Какие пираты на острове Санта-Каталина? — разозлился Пит. — А других островов поблизости нету.

— Вообще-то в этих краях было полно всяких бандюг и разбойников — во время золотой лихорадки. Может, они имеются в виду? — предположил Юпитер.

— Конечно, — согласился Боб. — Но только Пит прав. Где? Где эти камни, кости, пираты, мертвецы? Впечатление такое, что Джон Сильвер поводил всех за нос и сказал голосом последнего попугая: ничего вам не разгадать, то есть «держи карман». Да еще обругал под конец профаном и козлом. «Для такого козла жаль свинца из ствола». Если честно, я думаю, Сильвер просто решил надуть мистера Клодьеса и отомстить ему, заставив хорошенько потратиться на дорогу, на поиски да на попугаев.

— А как же картина, Юп? Неужели он зарыл ее, чтоб никому не досталась? Чтобы просто пропала?

Юпитер помрачнел. Похоже, во всей этой истории они тоже выглядели очень глупо. Их просто обманули, провели, как маленьких. А они тут голову ломают. Пожалуй, нужно прекратить поиски и признать свое поражение.

И Пит, и Боб были согласны с Юпитером. Ведь если даже Юпитер, который терпеть не мог признавать себя побежденным, заявил, что он в тупике, то о чем тогда говорить? Предложение всем разойтись было разумным, но энтузиазма не вызвало. Впрочем, Юпитер еще окончательно не сдался.

— Хороши мы будем, если картину все-таки можно найти по этому посланию и банда раньше нас разгадает слова попугаев! — произнес он с досадой.

— Да как они разгадают? У них три попугая молчком сидят, а Пират и вовсе у нас, — напомнил Пит. — Уж если ты не можешь, мы-то с Бобом вообще не в счет…

Боб хоть и промолчал, но обиделся. Издевки Пита всегда немного задевали его самолюбие. Другое дело Юпитер, тот не возражал, когда над ним подшучивали. Фраза Пита «мы с Бобом вообще не в счет» вконец разозлила Боба. Он надулся и весь день молчал, чем всерьез озадачил отца.

— У тебя ничего не случилось? — спросил мистер Эндрюс, закуривая трубку. — Ты что-то на себя не похож сегодня.

— Да нет, все в порядке, — ответил Боб.

Но так как отец по-прежнему был встревожен, он решил его успокоить.

— Понимаешь, тут у меня одна загадка, — начал он, стараясь все-таки не раскрывать карты окончательно. — Предположим, надо сокровище зарыть и оставить приметы, чтобы потом найти. А приметы по условию задачки такие: сокровища зарыты там, где их вечно стерегут мертвецы. И я никак не придумаю, куда бы их зарыть. Вот ты бы где зарыл?

— Разумеется, на каком-нибудь пиратском острове, — отвечал отец, пряча улыбку. — Где же еще? Как у Стивенсона.

— Пап, ты не смейся. Наверно, думаешь, что я, как маленький, в пиратов играю? Это просто задачка такая. Все дело в том, что никакого острова поблизости нету.

— А зарыть надо, — сказал отец.

— А зарыть надо! — повторил Боб почти с отчаянием.

— И там, где вечно сторожат мертвецы?

— Вот именно.

— Так чего проще? «Пиратское» местечко, сынок, есть в каждом городе…

— Ты хочешь сказать…

— Да, дорогой. Совсем не романтичное, скорее, печальное место.

Боб хлопнул себя по лбу.

— Какой я дурак! Так просто!

Он живо набрал номер. Юпитер ответил сразу.

— Юп! Сильвер зарыл свое сокровище знаешь где? — громко зашипел в трубку Боб. И выдохнул; — На обыкновенном городском кладбище!

Несколько секунд Юпитер молчал, затем Боб услышал его взволнованный голос:

— Не уходи никуда, ладно? Я скоро позвоню.

И Боб принялся слоняться по квартире, подскакивая при каждом телефонном звонке, не в силах приняться за какое-нибудь дело. Звонили то миссис Эндрюс, то заладили просить какого-то Диксона, пока Боб сам не позвонил приятелю, чтобы занять телефон на время. Потом отцу позвонил знакомый. Настало время ужина. Боб наскоро поел и пошел умываться. И тут снова затрещал телефон. Трубку взял отец.

— Один момент! Он, кажется, зубы чистит.

— Иду! — завопил Боб, пулей вылетев из ванной.

— Разбойник Красных Ворот, — послышалось в трубке. — Вертикаль плюс.

И раздались частые гудки. Боб сразу все понял. На языке сыщиков это означало: «Быть в штаб-квартире немедленно и проникнуть туда так, чтобы никто не засек».

— Мама, папа, — скороговоркой выпалил он, — я убегаю к Юпу. Вернусь в десять, ладно?

Не успели родители и слова сказать, как он испарился.

— Что это он, на ночь глядя? — недоумевал отец. — Пираты, мертвецы — прямо детский сад какой-то!

— Да это они попугая ищут, — засмеялась миссис Эндрюс. — Боб на днях говорил мне. Наверно, Юпитер на след напал.

— Какого попугая? На какой след? Ничего не понимаю? А кладбище при чем? — отец в недоумении поставил чашку с кофе на бутерброд.

А Боб тем временем быстрее ветра мчался переулками к утильному складу Джонсов.

Глава шестнадцатая

Сыщики запутывают следы

Возле Разбойника Красных Ворот он чуть не налетел на Пита. Они вместе отодвинули доску, втащили велосипеды и секретным ходом проникли в штаб-квартиру, где их с нетерпением дожидался глава фирмы «Три сыщика». По его возбужденному виду можно было понять, что их ждут интересные новости.

Стол перед Юпитером был завален бумагами, книгами, географическими картами.

— Расшифровал что ли, Юп? — в один голос спросили Пит и Боб.

— Не совсем. Но начало есть. Ты мне его подсказал, Боб.

— Я не сам, — скромно признался Боб. — Отец помог.

— Просто здорово! — отметил сыщик № 1. — Потому что теперь мы сможем действовать очень быстро. Для этого я вас вызвал.

— Давай, — сказал Боб, — я весь превратился в слух.

— Да, — подтвердил Пит, — мы с Бобом — одно сплошное ухо.

— Два уха, — съехидничал Юпитер, — два больших, сплошных…

— Юп! — притворно обиделся Пит. — Если ты нас позвал, чтобы издеваться, то мы сейчас же уходим.

— Причем хлопнув дверью, — поддержал его Боб.

— Лучше похлопайте ушами, — невозмутимо посоветовал Юпитер, — двери у нас нет, а люком неудобно.

— Мы тебя сейчас прихлопнем, если не начнешь рассказывать, — пообещал Пит.

— Ага! Сдаетесь? — обрадовался глава фирмы. — Ну, так и быть. Слушайте и учитесь, пока я жив.

И он с довольным видом продолжал:

— Если в третьей части говорится, что клад зарыт на кладбище, то, по-моему, в первой и второй должно быть сказано, где находится само кладбище, — торжествующе объявил он.

— Как это? — перебил Боб. — Мы ведь решили, что первая часть — просто насмешка: грустишь, мол, дурачок, сам и виноват, не надо было жадничать.

— Допустим. Но дальше — намек, где искать пропажу.

— Так это тоже насмешка! — не вытерпел Боб. — К Шерлоку Холмсу зайти посылает. Посоветоваться!

— Фу ты, — фыркнул Пит, — чушь какая-то. Шерлок Холмс еще когда помер.

— Господи, Пит, что ты несешь? — поморщился Боб. — Его никогда на свете не было. Это же персонаж литературный. Конан Дойля.

— Тем хуже для нас, — сказал Пит, — как мы можем с ним посоветоваться?

— А там не сказано — посоветоваться. Сказано — зайти. То есть, прийти к нему домой. А где находился его дом? — агент № 1 прищурил правый глаз.

— В Лондоне, — мрачно сообщил Боб. — Нам что, в Лондон ехать?

— Не обязательно, — ответил Юпитер, — потому что из рассказов Конан Дойля мы знаем его лондонский адрес. Бейкер-стрит, 221 — 6.

— Ну, и что нам с него? Где Лондон, а где кладбище…

— А то, что кладбище надо искать на Бейкер-стрит, — догадался Боб.

— Молодец! — Юпитер искренне радовался, когда компаньоны проявляли сообразительность.

— Да этих Бейкер-стрит, небось, в каждом городе по нескольку, — встревожился Пит.

— Минуточку! — Юпитер вытащил из кучи книг на столе потрепанный атлас и справочник. — Вот. Южная Калифорния. Действительно, почти в каждом маленьком городишке есть Бейкер-стрит. Теперь смотрим в справочнике. Совсем недалеко от Лос-Анджелеса — городок Мариетта Вэлли. Там на углу Бейкер-стрит и Вэлли-стрит как раз имеется кладбище. А вот и адрес кладбищенского сторожа, правда, бывшего: Бейкер-стрит, 222-6.

— Отли-ично! — восхищенно протянул Пит. — Это же адрес Шерлока Холмса.

— Это адрес кладбища, Пит, — печально заметил Боб.

— Да я не про то! — возмутился Пит. — Я хотел сказать, они совпадают.

— Вот именно, — подтвердил Юпитер с удовольствием. — Почти совпадают. Адрес Холмса: 221-6. Но поправку вносит заика.

— Как это? — не поняли Боб с Питом.

— «Б-б-б-ыть или не б-б-б-быть? — это же код! Элементарно, джентльмены. Кодируется цифра: буква б — вторая по порядку в алфавите. Подставляем: бббб — 2222, но последнюю букву не надо заменять цифрой. И получается 222-6. Вообще-то это даже не обязательно было делать, потому что мы нашли адрес кладбища в справочнике. Но это лишь подтверждает правильность наших рассуждений.

— Ух, ты! — сказал Пит. — Юп, ты голова. Провалиться мне на этом месте, я бы так не смог.

— Ничего особенного, — возразил Юпитер. — Просто ты читать не любишь. А это все отсюда. — Он похлопал по куче книг на столе. — Только пользуйся. Вот я даже нашел рекламную брошюрку для туристов про Мариетта Вэлли. — Он развернул красочный проспект. — «Кладбище в Мариетта Вэлли — одно из древнейших в Южной Калифорнии. В настоящее время заброшено.Является достопримечательностью города. В ближайшее время будет реставрировано». — Юпитер сложил буклет и прибавил: — От дома Карлоса до Мариетта Вэлли — всего тридцать миль на юг. Джон Сильвер запросто успел туда и обратно за три дня.

— А дальше? — спросил Боб. — Остальное ты тоже все расшифровал?

— Дальше на месте будет видно, что откуда мерить.

— Надо быстрей двигать туда, — сказал Пит. — Небось, Овер с компанией тоже не спят. Может, они уже давно там.

— Завтра с утра и поедем, — предложил Боб. — Возьмем машину…

— Нет, — твердо решил Юпитер. — Ехать надо сейчас. Мы вполне успеем туда и обратно засветло. Может быть, даже сможем найти картину. Вот тольковсем туда ехать нельзя. И на роллс-ройсе мы не можем.

— На роллс-ройсе, конечно, нельзя, — с сожалением согласился Боб. — Он такой заметный. А почему же не всем?

— Да потому. Они наверняка следят за нами. Их надо пустить по ложному следу.

И агент № 1 изложил свой план. Чтобы сбить с толку преследователей, пришлось пожертвовать Бобом. Он, конечно, сопротивлялся, но в конце концов признал справедливость доводов Юпитера и сдался.

Сыщики приступили к операции.

Через несколько минут у ворот склада притормозил золотистый лимузин. Боб, Пит и Юпитер устраивались в нем не спеша, так, чтобы те, кто за ними наблюдал, могли их как следует рассмотреть. За рулем был тот самый шофер, который прошлый раз оставил их без машины.

— Ну, как идет охота на попугаев? — поинтересовался он.

— Да вот, изловили двух, — сказал Юпитер, — а сейчас остальных поймаем. Поезжайте, пожалуйста, вокруг склада.

Шофер недоверчиво покосился на Юпитера и тронул роллс-ройс с места.

— Когда завернете за угол, — распорядился Юпитер, — двигайтесь медленно, но не останавливайтесь.

За поворотом Пит и Юпитер выпрыгнули из машины на ходу.

— Будь в штабе, — велел Бобу Юпитер.

Они с Питом скрылись через лаз возле Разбойника Красных Ворот и снова оказались на складе.

А Боб, расстроенный тем, что ему пришлось играть роль «подсадной утки», велел шоферу ехать вдоль берега.

— Что, мистер Эндрюс, — с усмешкой сказал шофер, догадавшись, что его тоже надули, — теперь только мы с вами будем ловить преступных попугаев?

— Мы с вами, — отрезал Боб, с трудом сохраняя спокойствие, — просто приятно прогуливаемся.

Он изо всех сил старался скрыть досаду. Поиски сокровища и настоящие приключения на сей раз — удел Пита и Юпа! Что поделаешь? Боб понимал, что огорчения тоже надо переносить стойко…

Глава семнадцатая

Камни и кости

Грузовик Джонсов мчался по пустынным улочкам провинциального городка. Он миновал сонный центр и свернул на совсем уж безжизненную Бейкер-стрит, где домов почти не было. Довольно долго сыщики ехали вдоль длинного каменного забора, за которым виднелись кресты и надгробья.

Наконец грузовик уперся в полуразрушенные каменные ворота. На них сохранилась табличка с еле заметной надписью «Бейкер-стрит, 222-6».

— Оно самое, — обрадовался Пит. — Вылезаем?

— Погоди, — Юпитер повернулся к Конраду. — Давай, пожалуйста, до следующего перекрестка, а там направо.

Конрад миновал кладбище, завернул за угол и остановился у эвкалиптовых зарослей. Ребята выбрались из кабины и осмотрелись. Густые ветви деревьев водопадом струились до самой земли. От них шел терпкий дурманящий запах. Через пустырь Юпитер направился обратно к каменному забору, за которым виднелась полуразрушенная церковь. Пит шел следом.

— Здесь через забор, — негромко приказал Юпитер. — Лучше, чтоб нас никто не видел.

Они перелезли через каменную ограду и пошли по заросшей дорожке мимо бесчисленных надгробий и крестов. Одни, в полной тишине.

— Тут бы и третий был не лишний, — прошептал Пит.

— Не трусь, — так же тихо отозвался Юпитер. — Лучше дорогу запоминай. Может, тут до темноты придется торчать.

— Ты что? — сказал Пит. — Глянь, какой туман ползет с океана. Через полчаса ничего не будет видно.

Действительно, нижние ветки эвкалиптов и надгробья с крестами уже растворялись в белесых полосах. Это был один из тех вечеров в южной Калифорнии, когда туман на побережье настолько густой, что в двух шагах не видно ни человека, ни куста.

— Эх, — подосадовал Юпитер, — об этом я не подумал. Туман для нас хуже темноты. Давай-ка быстрей.

Они ускорили шаг. Наконец, миновав два больших памятника, ребята оказались возле тех самых каменных ворот, на которых висела табличка с адресом.

— Ну, и куда теперь? — Пит растерянно оглянулся.

— Теперь «сто шагов пройдешь — стрелу найдешь», — процитировал Юпитер. — Помнишь Робин Гуда? «На запад!».

— Откуда на запад-то? А, скорее всего от ворот, — догадался Пит.

— Конечно! Давай живей! У тебя шаг больше — наверно, такой, как у Джона Сильвера. Ворота глядят на север. Считай от них налево, если стоять лицом к выходу.

Пит, делая огромные шаги, двинулся по аллее на запад. Юпитер шел рядом. Пройдя сто шагов, Пит не обнаружил ничего такого, что могло бы подсказать, куда идти дальше, но Юпитер эту задачку решил быстро.

— Пит, у нас в пятой части каких-то три севера. И они ведут к тринадцати. А ты остановился здесь, где вообще ничего нет. Давай измерим твой шаг. Может быть, ты перестарался.

Юпитер вытащил из кармана автоматическую рулетку, а Пит сделал такой огромный шаг, что чуть не упал. Именно такими шагами он отмерял расстояние от ворот. Юпитер оказался прав. Пит хватил лишку. Шаг среднего человека был на 20 сантиметров короче.

— Двадцать на сто, — пробормотал сыщик № 1, — получается двадцать метров.

И он велел Питу отойти на это расстояние. Они снова оказались среди надгробий, которые ничего не говорили нашим сыщикам, кроме того, что под ними покоились мистер Блумбери или миссис Стробери. Юпитер с трудом различал во влажных сумерках стертые надписи — и вдруг:

— Смотри, Пит! Три Севера!

Джо, Патриция и Том Север лежали под тремя крестами по соседству. Они скончались от желтой лихорадки в один и тот же день в 1888 году.

— Потрясно! Три севера — это живые люди, а вовсе не бессмыслица! — в восторге заорал Пит.

— Ага! — сказал Юпитер. — Ну просто очень живые! Ты чего так разорался, тут кладбище!

— Это я на радостях, — ухмыльнулся Пит. — Так здорово! Все, как сказали попугаи!

— Да погоди! Ты прямо как ребенок. Лучше посмотри, к каким тринадцати эти три Севера нас ведут.

— Давай соединим кресты одной линией, — воодушевился Пит. — Только быстрей, темнеет.

Белые клочья тумана просочились уже и сюда, к задней стене кладбища. Все тонуло в сгущающейся мгле. Пит присел возле ближайшего креста. Два других были слегка наклонены. Он прищурился. Взгляд его, соединив три каменные вершины, уперся в высокое надгробье метрах в пятнадцати.

— Юп! — позвал Пит. — Вон тот камень, посмотри.

Юпитер бросился вперед. Старый замшелый камень неправильной формы, служивший кому-то памятником, был бессловесен. Ни строчки, ни царапины. Сыщики удрученно переглянулись и хотели было повернуть обратно. Пит на всякий случай решил обойти безмолвную глыбу, протиснувшись между ней и стеной, и вдруг остановился как вкопанный:

— Иди сюда!

На той стороне камня, что была обращена к ограде, сохранилась надпись, прорезанная глубокими бороздками:

Здесь покоятся

тринадцать

неизвестных путников

Убиты индейцами 17 июня 1886 г .

— Юп! Это они. Смотри, все правильно: Три Севера привели к тринадцати.

Юпитер, как зачарованный, тоже смотрел на старый камень, свидетеля легендарных времен, когда сражения с индейцами были обычным делом. Однако Пит быстро вывел его из задумчивости.

— Давай дальше! Что там про кости, про камни?

— «Ищите за костями, под дальними камнями. Не забудьте сгоряча: ящик заперт без ключа», — не заглядывая в бумажку, процитировал сыщик № 1, обладавший прекрасной памятью. По правде говоря, туман стал таким густым, что прочитать записку было бы невозможно.

— А какие дальние? Дальние… дальние… а где тут вообще камни? Под памятником — вряд ли.

— Конечно! Не стал бы он зарывать в могилу. Это же нехорошо.

— Смотри! — Юпитер показал на кучу камней у стены. — Больше таких здесь нету. Ну и туман…

Пит подбежал к пирамиде, нагроможденной из больших и маленьких камней, и стал ее разваливать. Вдвоем ребята довольно быстро раскидали половину кучи, стараясь не отбрасывать камни далеко.

— Похвально, похвально! — раздался вдруг откуда-то сбоку знакомый голос с французским акцентом. — Аккуратная работа!

Сыщики остолбенели. Над полосой тумана, протянувшейся вдоль кучи камней, возникли три физиономии. Одна из них издевательски улыбалась.

— Пожалуй, пора их сменить, — не переставая улыбаться, произнес француз и сделал шаг вперед. — Детишки могут переутомиться!

Адамс и Лестер с двух сторон шагнули к сыщикам. Те попытались проскочить между ними и… столкнулись. Телохранителям Овера ничего не стоило схватить ребят и заломить им руки за спину.

— Подержи их, Адамс. Лестер, продолжи-ка начатую энтузиастами работу.

И страшенный громила принялся крушить каменный курган.

Глава восемнадцатая

Туман над кладбищем

Камни, ветки, обломки черепицы, кусок какой-то трубы в беспорядке летели во все стороны. Несколько камней упали рядом с Адамсом, державшим ребят. И Пит даже подумал, что если бы Лестер нечаянно угодил камнем в Адамса, они смогли бы вырваться. Несколько мелких камешков на самом деле попали в шофера, однако Адамс только выругался и еще крепче ухватил ребят за запястья своими ручищами. Сыщикам оставалось лишь молча следить, как результатами их кропотливой, долгой работы пользуется ловкий мошенник.

Увидев, как они приуныли, Овер решил утешить ребят:

— Напрасно носы повесили, уважаемые сыщики. Знаете, кого вы чуть не перехитрили? Я ведь охрану парижского Лувра вокруг пальца обвел. Вы молодцы, правда. Честное слово профессионала! Надо же, подсунули мне автомобиль, а сами — в другую сторону! Если бы мой агент не заметил, что в роллс-ройсе сидит всего один из вас, то вам, глядишь, удалось бы улизнуть.

Овер хмыкнул и принялся раскуривать сигару. Лестер, как заводной, продолжал расшвыривать камни. . — Я, конечно, и сам разгадал записку Джона Сильвера, — продолжал элегантный мошенник, — правда, не всю. Но когда мне доложили, что вы куда-то подевались с такой таинственностью, то понял, надо действовать решительнее. И как, полагаете, я вас нашел? Проще некуда! Позвонил в местное туристское агентство, и там мне сказали, куда вы поехали! Невероятно! Вы правы. Просто мне перечислили несколько достопримечательностей и среди них кладбище по адресу: Мариетта Вэлли, Бейкер-стрит, 222-6. Элементарно?

Тут еще один камешек попал Адамсу по ноге. Он грубо выругался, но хватки не ослабил.

— Пожалуй, Адамс, смени-ка Лестера, — заметил Овер, выпустив кольцо дыма. — А ребят он подержит…

Но в этот момент Лестер присел и, отпихнув в сторону большой округлый камень, достал из-под него какой-то предмет.

— Мистер Овер! Вот, небось, то, что вы ищете.

Овер вскочил. Лестер протянул ему плоский металлический ящик размером дюймов пятнадцать на тридцать с маленьким висячим замочком.

— Это оно, оно! Открывай, Лестер! — заторопил помощника Овер.

— Этот ящик Джон Сильвер держал под матрацем, — шепнул Питу Юпитер.

Тем временем Лестер извлек из кармана здоровенные кусачки и мигом отгрыз ими замок. Француз потер руки.

— Лишь один взгляд, — сказал он, с жадностью протягивая руки к крышке, — старинная живопись не выносит сырости… Посмотрим… — и, вдруг забыв о хороших манерах, разразился целой серией не слишком элегантных выражений.

— Только записка! — чуть слышно выдохнул Юпитер и приподнялся на цыпочки, стараясь хоть что-то разглядеть.

Лестер подошел поближе — посмотреть, отчего босс так расстроился. Подался вперед и Адаме, неловко потянув за собой ребят. Пит скривился от боли в руках, но тоже вытянул шею и посмотрел. На листе бумаги было написано:

«Я же сказал: профан, держи карман!»

Адамс на мгновение расслабился. Пит почувствовал это, вовремя мигнул Юпитеру, и они одновременно рванулись.

Пит отлетел в сторону, потеряв равновесие. Юпитер тоже свалился с ног, но Адамс снова крепко в него вцепился, а другой рукой потянулся за Питом. Тот успел вскочить на ноги, но споткнулся о какую-то железку. Пит схватил ее — это оказался кусок трубы — и изо всех сил стукнул Адамса по руке. Адамс взвыл и сразу же отпустил Юпитера. Не выпуская трубы, Пит протянул руку приятелю, и они бегом бросились к эвкалиптовой чаще. Здесь, укрытые деревьями и туманом, они на мгновение остановились.

— Слушай, — быстро прошептал Пит, — сейчас они кинутся за нами. Пройдешь заросли, повернешь направо, упрешься в стену. Иди вдоль нее, потом направо и как раз выйдешь к пустырю, где стоит наш грузовик. А я пока их отвлеку.

— Откуда ты знаешь, где грузовик, в таком туманище? — спросил Юпитер, который не так хорошо, как Пит, ориентировался на местности.

— Ох, Юп, некогда объяснять. Знаю, и все, — отрезал Пит. — Уж ты мне поверь. Ну, давай!

Он подтолкнул приятеля в спину, и Юпитер, стараясь не шуметь, заковылял в потемках сквозь заросли. Через мгновение Пит уже орал, прикидываясь заблудившимся:

— Ю-уп! Ты где-е? Иди сюда-а!

На его голос затопали чьи-то шаги, но довольно быстро затихли. Пит перебегал от дерева к дереву зигзагами, и преследователь скоро отстал.

За Юпитером тоже шли. Он слышал, как позади скрипел под ногами гравий, хрустели ветки, затем кто-то негромко вскрикнул, — видимо, споткнулся и упал. После этого стало совсем тихо. Юпитер, несмотря на то, что с виду был порядочный увалень, умел двигаться совершенно бесшумно.

Некоторое время он пробирался напрямую, стараясь не отклоняться ни вправо, ни влево. Ему приходилось идти сквозь косматый туман. В сумерках воображение превращало ветки деревьев в когтистые лапы, надгробья казались чудовищами, вставшими на дыбы.

Он уже тяжело дышал, когда, наконец, чуть ли не лбом уперся в каменную стенку. Юпитер остановился, перевел дух и двинулся вправо, как советовал Пит. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как кто-то над его головой зашуршал ветками и позвал:

— Сюда!

Юпитер взглянул вверх. На стене, окутанной туманом, стояло какое-то привидение и махало руками. Он бросился в сторону.

— Юп! Это я! — громким шепотом сказало привидение. — Ю-уп!

Только отбежав немного, сыщик № 1 прислушался и узнал голос Пита.

— Да иди сюда! — шипел Пит. — Быстрей же!

Он схватил Юпитера за протянутую руку и втащил приятеля на стенку. Отсюда были различимы конусы желтого света, как бы плывущие во мгле. Это Конрад включил фары грузовика, чтобы ребята могли сориентироваться. Они перебежали пустырь. Вскоре грузовик повернул от берега, где туман был плотнее всего, и, осторожно набирая скорость, двинулся на восток.

Глава девятнадцатая

Пират знает все

Все трое долго молчали. Наконец Конрад спросил:

— Ну, как, все в порядке?

Пит поглядел на Юпитера, Юпитер — на Конрада.

— Знаешь, — сказал он, — как Пит врезал этому Адамсу!

— Да, — невесело улыбнулся Пит. — Вот этой штуковиной, — он показал кусок трубы, который прихватил с собой. — А погонятся — еще получат.

— Чего им за нами гнаться? — вздохнул Юпитер. — Картины-то у нас нету.

— Могут и погнаться, — возразил Пит. — Они же этого не знают.

— Я думаю, что… Мы с тобой дошли только до шестой части письма. Они нашли ящик, но…

— Слушай, Юп! Но ведь есть седьмая часть! И там, ты говоришь, просто насмешка? Думаешь, эти слова ничего не значат?

— Почем я знаю! — рассеянно сказал главный детектив и весь оставшийся путь больше не проронил ни слова.

Перед самым Роки Бич они снова проехали полосу тумана, затем часть пути видимость была хорошей, и снова влажная мгла поглотила шоссе. К фирме Джонсов подъехали уже в полной темноте.

— Пойдем в штаб, — предложил Юпитер. — Расскажем все Бобу.

Они вылезли из грузовика и прошли в штаб-квартиру через ход № 3, почти не прячась. Для этого им пришлось открыть большую дубовую дверь, запертую на ключ. Дверь, казалось, была просто прислонена к куче хлама, а на самом деле приделана к огромному паровому котлу. Через него ребята попали в штаб-квартиру, где Боб проскучал в одиночестве целый вечер.

— Нашли? — радостно закричал он, но сразу умолк, увидев, что в руках у них, кроме куска ржавой трубы, ничего нет.

— Нашли, — сказал Пит. — Но не мы. И не картину.

Боб вытаращил глаза.

— Не удивляйся, Боб, — объяснил Юпитер. — Пит говорит правду. Мы прошли весь путь до места, где должны были найти сокровище. Но по нашим следам шла шайка Овера. И клад достался ей. Только он оказался пустым ящиком с издевательской запиской: «Профан, держи карман». Ты бы видел, Боб, каким идиотом этот Овер выглядел. Он чуть не помер от злости. Весь лоск как рукой сняло.

Пит засмеялся.

— Ага! В этот момент мы как раз вырвались от Адамса. Он нас с Юпом одной рукой держал, представляешь? Но я его вот этой штукой ка-ак шарахну!

И Пит предъявил Бобу доказательство своего геройского поступка — старую железяку.

— Интересная какая! — заметил Боб. — Где вы ее взяли?

— Да там же, где камни разваливали, где второй бандюга нашел ящик с запиской.

— Погоди, Пит, — остановил его Боб. — А больше там ничего не было?

— Нет, а что?

— А ящик был с замком?

— Ну и что? Овер его кусачками сорвал.

— Да я не про то, — начал Боб, но Юпитер перебил его:

— А Одноглазый ведь сказал: «Ящик заперт без ключа».

— Вот и я говорю! — настаивал Боб. — Без ключа! Значит, без замка! Может, там другой ящик был, а вы его не заметили?

— Может, и был. Нам-то пришлось сбежать оттуда, — мрачно признался Юпитер.

— Так, может, они и нашли что-нибудь? — предположил Пит.

— Может, и нашли. Может, Овер совсем не профан, он разгадал то, до чего мы не додумались, — сказал Юпитер, грустно уставившись на обломок трубы, лежавший на столе. — Одно утешение — хоть Пит стукнул того бандита, — улыбнулся он, поднимая железяку. — Из чего это она — такая тяжелая?

— Да уж, врезал я ему — надолго запомнит, — похвастался Пит.

— Пит! Она же свинцовая!

— Тем лучше. На такого и свинца не жалко! — пошутил Пит и осекся.

— Пит!! — закричали Юпитер с Бобом. — Ты слышишь, что сказал?

— Я сказал: на такого и свинца… Вот черт, в точности, как Черный Пират.

— Да ты посмотри, что у тебя на столе лежит!

Пит взглянул на кусок трубы. Он был свинцовый, концы запаяны.

— Свинцовая трубка с заделанными концами! Откуда она на кладбище? Надо ее вскрыть! Юп! Тащи ножовку.

В этот момент зазвонил телефон. Юпитер взял трубку.

— Бюро «Три сыщика».

— Мистер Джонс? — произнес насмешливый голос с французским акцентом.

— Это Овер, — закрыв микрофон рукой, прошептал Юпитер. — Кто говорит? — сказал он, переключив звук на усилитель.

— Говорит ваш конкурент, уважаемый детектив, — хмыкнув, ответил голос.

Надо признать, в этот момент сыщики немного струхнули. Уж очень быстро шайка Овера шла за ними. Буквально по пятам.

— Я слышу, как вы затаили дыхание, мистер Джонс, — насмешливо продолжал главарь шайки. — Это вы напрасно. Я не сержусь, более того — одобряю. Ловко вы от меня удрали. И, пожалуй, Адамсу от вас не зря досталось. Я давно хотел его уволить. Грубовато работает. Да-да, не удивляйтесь. А что касается поисков сокровищ, — то вы просто молодцы. Работаете не хуже меня. Подрастете — возьму к себе в компанию, — он расхохотался. — Ну, а пока прощайте, улетаю в Европу. Спасибо за помощь. Этот Джон Сильвер долго водил нас за нос. Был бы он жив, я бы ему показал! Впрочем, что я говорю? Я ведь ужасно добрый человек. Это знают все. Вот я звоню, чтоб хоть немного вознаградить вас. Запишите адрес: Санта-Моника, Оушен-стрит, 17. Гараж. Там я оставил всех попугаев. Теперь они ваши. Оревуар. То есть, гуд бай.

— Гуд бай, мистер Овер, — растерянно пробормотал Юпитер. — Счастливого полета.

И повесил трубку.

— Выходит, он нашел картину? — спросил Пит. — Вот так да!

— Черт знает, — отозвался Юпитер. — Пит, вот ножовка. Попробуй все-таки распилить эту трубу.

— Чего зря стараться? — удрученно сказал Пит. — Он же ясно выразился: спасибо за помощь. Значит, нашел. А эта штука годится только в утиль твоему дяде. Пойду заброшу куда-нибудь.

— Тогда я сам распилю.

Юпитер взял ножовку и стал водить ею поперек толстой свинцовой трубы у самого ее торца. Материал плохо поддавался и, даже не дойдя до половины, Юпитер уже взмок.

— Давай, Пит, попили теперь ты немножко.

— Нет уж, я не такой идиот, надрывайся сам, — ответил Пит. — Ты же до половины допилил, не видишь разве — она сплошная?

В этот момент Юпитер посильнее нажал на распиленный конец, и он отломился, открыв полую трубку! Из отверстия выглядывал туго скрученный сверток…

— Держи, — Юпитер бережно протянул Питу контейнер со свертком. — Ведь это ты подобрал и чуть не выкинул. : "

Сыщик № 1 был человеком великодушным и справедливым и не обижался на разные глупости. Пит осторожно вытянул сверток из трубки, развернул его и аккуратно разложил на столе. Это было полотно!

Затаив дыхание, сыщики смотрели на него.

Прелестная девушка, одетая пастушкой, склонилась над ягненком. Роскошный летний пейзаж. Ясные свежие краски. Драгоценное полотно!

— Помните, — наконец прервал молчание Юпитер, — эту картину Джон Сильвер называл кусочком радуги?

— Краски такие свежие, как бывает в природе после дождя, — задумчиво произнес Пит. — И девушка такая… нежная.

— О-о-о! — в один голос воскликнули Боб с Юпитером. — Пит, настоящее искусство в тебе разбудило поэта!

— Уж если оно скворца разбудило… — смущенно пошутил Пит. — Смотрите, сейчас тоже выскажется.

И действительно, мейна, мирно дремавшая на жердочке, забеспокоилась, вскинула голову и отчетливо проговорила с какой-то грустной интонацией:

— Славная работа, Джон Сильвер. Славная работа!

Глава двадцатая

У Хичкока

Через несколько дней сотрудники бюро «Три сыщика» в полном составе явились к Альфреду Хичкоку.

— Сэр, — заявил Юпитер, — мы закончили розыск и приехали с отчетом.

Знаменитый режиссер хитро поглядел на ребят и отложил газеты, которые просматривал.

— Вы нашли попугая и вернули его моему приятелю?

— Да, сэр, — скромно сказал Юпитер. — Мистер Фентрис был очень рад.

— Но, кажется, ваши успехи этим не ограничиваются?

— Ну, мы еще одного пропавшего попугая обнаружили…

— Крошку Боу-Биип?

— Да, сэр.

— И это все?

— Сэр! — воскликнули сыщики. — Мы же видим, вы все знаете из газет!

— Не все, молодые люди, не все. В газетах Лос-Анджелеса говорится, что какие-то мальчики нашли картину на кладбище, под грудой камней. Так это были вы?

— Совершенно верно, сэр.

— А фотография в местной газете и заголовок крупным шрифтом — ведь это тоже про вас?

— Сэр, вы нас разыгрываете, — сказал Юпитер. — Наверно, думаете, что мы зазнались, увидев эти жалкие фотографии.

— По правде говоря, это свойственно людям, — успокоил их режиссер. — Стоит человеку прославиться… Тут ему и конец.

— Почему это? — возмутились сыщики.

— Потому что такой человек перестает работать. Он, как говорится, почивает на лаврах.

— Мы вовсе не собираемся почивать, — возразил Боб. — Это газеты сделали нам отличную рекламу.

— И что же вы теперь собираетесь делать?

— Сейчас посмотрим.

Боб достал блокнот.

— Вот заказы: пропал сиамский котенок; из парка в Голливуде украли статую Пана — это греческий бог, древний; на трех домах в Роки Бич кто-то все время меняет таблички; еще корабль-призрак появляется в Малибу Бич в туманные ночи и причаливает напротив одного и того же дома. И еще…

— Грандиозно! — восхитился Хичкок. — Но я позволю себе прервать вас, друзья мои. Ведь я на самом деле знаю только то немногое, что упомянуто в газетах. И жажду услышать от вас историю о попугаях и картине во всех подробностях.

Сыщики, перебивая друг друга, с жаром принялись рассказывать, заново переживая самые драматические эпизоды недавних приключений.

Разумеется, в изложении Пита грозившие им опасности были немного преувеличены. Боб — человек, знающий цену печатному слову, старался быть точным.

Юпитер, как всегда, в оценке своих достижений проявлял большую скромность.

— Честно говоря, сэр, нам просто повезло в конце, — сказал он. — Если бы не счастливая случайность…

— Счастливая случайность, удача, везение — это все бесполезные вещи для тех, кто не готов их принять, — подвел итог очередной истории умудренный жизнью режиссер. — Вы все подготовили, друзья мои, чтобы удача пришла к вам. И поэтому ваши приключения достойны того, чтобы о них узнал читатель. Я, как обещал, позабочусь об этом.

Послесловие

Все и на сей раз закончилось благополучно. Как уже говорилось, попугаи были возвращены владельцам, которые с благодарностью приняли своих любимцев. Чета Клодьес, получив картину, заплатила фирме «Три сыщика» обещанную тысячу долларов. Эти деньги Боб, Пит и Юпитер решили отдать Карлосу и его дяде Рамосу, который вернулся на родину, в Мексику, и там поправил свое здоровье. Карлосу и вовсе повезло: Вортингтон, прекрасный человек и отличный водитель, устроил его мойщиком машин в агентство по прокату автомобилей. Кроме того, мальчик учится на автомеханика и живет теперь у Джонсов, где раз в неделю работает на складе. Он очень дружит с тремя сыщиками.

Плут Овер, вероятно, по-своему тоже счастлив, поскольку ему удается водить за нос полицию нескольких стран, где его до сих пор разыскивают. Не повезло, пожалуй, только Адамсу и Лестеру. Овер не заплатил им ни цента. Да и морального удовлетворения от своей деятельности они наверняка не испытали. Что ж, как говорится, каждому — по заслугам.

Перебирая в памяти события, происшедшие с тех пор, как я познакомился с Юпитером Джонсом и его друзьями, я прихожу к выводу. Что возможно. Я был чуть-чуть резковат в своих суждениях о них. Юпитер Джонс и сейчас довольно упрям и часто самонадеян, но я уверен, что свойственная ему рассудительность поможет преодолеть эти недостатки. И, говоря откровенно, я уже подумываю о том, чтобы поручить Трем Сыщикам расследование еще одного загадочного дела.

Альфред Хичкок.

Примечания

1

«Песенки Матушки Гусыни» — фольклорный сборник английских колыбельных песен, считалок, юмористических стихов, впервые опубликованный в Англии в 1760 г

2

Имя героя романа Р. Стивенсона «Остров сокровищ».

Content

Роберт Артур
Тайна попугая-заики
(Альфред Хичкок и Три сыщика — 2)

Глава первая Крик о помощи

Глава вторая Шекспир-заика

Глава третья Крошка Боу-Пиип исчезла

Глава четвертая Разбойник Красных Ворот

Глава пятая Экспресс-связь начинает действовать

Глава шестая Неожиданный визит

Глава седьмая Таинственное сокровище

Глава восьмая Черный Пират

Глава девятая Сведения продолжают поступать

Глава десятая Попались!

Глава одиннадцатая Мистер Клодьес извиняется

Глава двенадцатая Птицы не хотят говорить

Глава тринадцатая У края пропасти

Глава четырнадцатая Письмо Джона Сильвера

Глава пятнадцатая «Вертикаль плюс»

Глава шестнадцатая Сыщики запутывают следы

Глава семнадцатая Камни и кости

Глава восемнадцатая Туман над кладбищем

Глава девятнадцатая Пират знает все

Глава двадцатая У Хичкока

Послесловие

Примечания