Дарья КАЛИНИНА

СВИНЬЯ В АПЕЛЬСИНАХ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Юлька была счастлива. Ее новый муж был само совершенство. Во всяком случае, так считала сама Юлька, и с ней никто не спорил. На самом деле, если приглядеться, в ее избраннике нашлось бы несколько мелких недостатков. Он был невысок ростом, конечно, не ниже Юльки, но все-таки. У него намечалось брюшко, и к тому же он был старше Юльки почти на пять лет. Но эти недостатки отнюдь не смущали Юлю, напротив, очень скоро она начала и их считать достоинствами.

А все потому, что ее нынешний муж Антон умел создать имидж представительного мужчины. Да он таковым и являлся. Работал в питерском филиале одной западной фирмы, превосходно говорил по-русски и имел все, что полагается иметь солидному бизнесмену. То есть роскошную машину, квартиру и друзей, которые имели все то же, но в еще большей степени.

По матери новый Юлин муж был наполовину русским, на вторую половину — отпрыском немца, жившего во Франции. Отец Антона развелся с его матерью уже много лет назад, но отношения с сыном и бывшей женой по-прежнему поддерживал. Впрочем, развод родителей очень мало затронул самого Антона, так как к тому времени он уже жил самостоятельной жизнью, и на его психике, как опасалась сначала Юля, развод родителей никак не сказался.

Мать Антона после развода со своим немецким мужем получила солидные алименты, переехала жить в Чехию, там вышла замуж за красавца, владельца пивного заводика, и с тех пор тоже жила совершенно счастливо. Со времени свадьбы самой Юли, которая отличалась скорей торжественностью, чем размахом и весельем, молодожены навестили обоих родителей Антона, побывав и в Чехии, и во Франции.

Антон жил в Питере в квартире своей матери, которую аккуратные немецкие мастера, которых Антон специально выписал для этой цели из Германии, превратили в настоящую игрушку, правда, несколько на западный лад. Так что сначала Юльке было непривычно видеть стены без обоев; кухню, которая одновременно являлась и столовой; и паркетные полы повсюду, кроме туалета и ванной комнаты. В ванной тоже не было, на взгляд Юли, самого главного — ванны. А стояла лишь душевая кабина.

— Принимать ванну не слишком гигиенично, и к тому же это слишком большая роскошь, — заявил супруге Антон. — В вашей стране скоро повсюду будут стоять счетчики на воду, как это уже существует на Западе. Во всяком случае в нашей квартире они уже стоят. Но не это главное. Главное — это гигиена. Подумай, как приятно ополоснуться под прохладными струйками душа, представляя, что это летний дождик, а не мокнуть в собственной грязи в ванне.

— Милый, я как-то никогда раньше об этом не задумывалась, — призналась муженьку Юля. — Но теперь я вижу, что ты прав.

— Рациональность и еще раз рациональность, — поучительно сказал Антон, чмокнув жену в щечку и преподнеся ей букет свежих роз.

«Какой он практичный! — умилилась про себя Юлька. — И как он меня любит!»

— Подумай только, — восторженным тоном рассказывала Юлька своей подруге Марише, встретившись с ней как-то после возвращения из свадебного путешествия. — Антон так сильно меня любит, что я раньше даже не представляла, что такое возможно! Теперь я понимаю, что мои прежние кавалеры были просто мальчишками по сравнению с ним.

Подруги сидели в кафе на открытом воздухе, благо на дворе стояло лето, и довольно жаркое. Вечером на улице было гораздо приятней, чем днем, потому и встретиться подруги решили под вечер.

— И в чем его любовь выражается? — поинтересовалась Мариша, лениво потягивая свой коктейль через соломинку.

— Он божественно красиво ухаживает! — с восторгом сообщила подруге Юлька. — Кофе в постель, постоянно подарки и прочие приятные мелочи, о которых я уж и не говорю. Когда он уходит на работу, то присылает мне днем с посыльным букеты цветов. Антон говорит, что начинает скучать по мне сразу же, как только мы расстаемся. И уже через час тоскует настолько, что просто не может как-то о себе не напомнить. Либо звонит, либо присылает цветы, либо приезжает сам, и мы идем с ним куда-нибудь.

— А как на такое поведение смотрит его начальство? — поинтересовалась Мариша. — Ну, я имею в виду на то, что он в разгар рабочего дня мчится к тебе?

— Антон сам себе начальство, — скромно ответила Юля. — Разве я тебе не говорила, он начальник питерского отделения своей фирмы.

— Значит, он богатый человек? — спросила Мариша.

Юля молча показала ей кольцо с огромным бриллиантом, которое подарил ей Антон, делая предложение руки и сердца.

— Что же, я рада, что тебе наконец повезло, — заключила Мариша, оценив кольцо. — Мне Антон тоже понравился. Он такой рассудительный, такой внимательный и, как ты говоришь, при этом не лишен романтической жилки.

— О, да! — с жаром воскликнула Юля. — Романтики в нашей жизни хватает. Я тебе говорила, что во время свадебного путешествия мы с ним сначала поехали на Кубу, а потом объехали чуть ли не всю Европу. Он познакомил меня с отцом и матерью.

— И кстати, как тебе его родители? — спросила Мариша.

— Милые люди, — пожала плечами Юлька. — Мать говорит по-русски. Но они давно живут своей жизнью, Антон — своей. Так что особой близости между нами не возникло. Но это и к лучшему. Я бы не ужилась под одной крышей с родителями мужа, будь они даже ангелами, а не людьми.

— Понятно, — кивнула Мариша. — С этим ясно. Ну, цветы, театры, кофе в постель — это все замечательно. А как Антон в самой постели?

Юля на мгновение задумалась над ответом, и Мариша насторожилась.

— Что? — спросила она. — Что-то не так?

— Все так, — ответила Юлька. — Все чудесно. Полная гармония. Но знаешь, иногда мне кажется, что Антон меня с кем-то путает.

— Другая женщина? — нахмурилась Мариша.

— Нет, нет, не сейчас! — запротестовала Юля. — Сейчас на другую женщину у Антона просто времени не хватает. Но, возможно, в прошлом…

— В прошлом у всех мужчин, если только они не полное барахло, имеются другие женщины, — ответила Мариша. — Нельзя же ревновать к прошлому. Да и сама подумай, тебе бы вряд ли захотелось иметь мужчину, на которого до тебя никто не польстился.

— Я и не ревную, — ответила Юля. — Просто иногда, когда я его ласково пытаюсь разбудить, он спросонок бормочет какие-то женские имена. Не мышонок или солнышко, а именно имена.

— Например? — спросила Мариша.

— Один раз он назвал меня Люсиндой, — ответила Юля. — А еще раз Тамбушечкой.

— Как? — поразилась Мариша. — Ты верно расслышала? Тамбушечкой? Может быть, табуреточкой? Ты не ослышалась?

Юля выразительно посмотрела на нее.

— Нет, ну я просто хотела уточнить, — пробормотала Мариша. — Тамбушечка — звучит довольно оригинально. Но вряд ли это женское имя. Кстати, у твоего Антона нет зубных протезов, которые бы он снимал на ночь? Может быть, он без них просто шепелявит?

— Тебе все шуточки! — обиделась Юлька. — А между тем эти самые имена — единственная ложка дегтя в бочке меда. А протезов у Антона нет. Он очень следит за своим здоровьем. А после того, как мы познакомились, стал следить и за моим здоровьем тоже. Мы вместе ходим в фитнес-зал и в бассейн, — Слушай, а откуда этакое счастье свалилось тебе на голову? — поинтересовалась Мариша у Юльки. — Конечно, ты мне что-то рассказывала про Интернет, но подробности я не запомнила.

— Ну да, я нашла Антона по Интернету, — ответила Юлька. — Он разместил свою фотографию и резюме на брачном сайте. Увидела, и он мне сразу понравился. Я ему написала, послала свое фото, мы встретились и полюбили друг друга. Во всяком случае он уверяет, что влюбился в меня с первого взгляда.

— А ты?

— Про себя я такого сказать не могу, — ответила Юлька. — Ты же помнишь, после моего последнего мужа, этого монстра, я долгое время шарахалась от всех мужчин. В каждом мне виделись всякие жуткие пороки. Даже если мужчина был безобиден, как ягненок, мне все равно мерещилось, что он затевает против меня какие-то козни. И сколько я себе ни внушала, что это нелепо, ничего не помогало. Даже ходила к психоаналитику. Заплатила кучу денег за месяц, истратила кучу свободного времени, но все попусту. Страх не проходил. Мужчины сплошь рисовались мне вампирами. Но Антон сумел меня переубедить. Я же тебе рассказывала, что он очень заботливый и внимательный. Постепенно я стала ему доверять. А когда появилось доверие, возникла и любовь.

— Ясно, — кивнула Мариша.

— Ты только не смейся, но нашу встречу словно спрогнозировал кто-то свыше, — сказала Юлька. — Едва Антон разместил свою фотографию на сайте, тут же появилась я. Разница была всего в несколько секунд. И прежде, чем на Антона набросились другие претендентки, я уже его выбрала. И самое удивительное, что на этот сайт я зашла впервые. А Антон всего несколько дней, как приехал в Питер.

— А где он был раньше? — спросила Мариша.

— Во многих странах, — уклончиво ответила Юля.

— А точней?! — насторожилась Мариша.

Ее такие туманные ответы относительно мужчин уже давно не устраивали. По опыту она знала, что за туманностью, скорей всего, кроется нечто сомнительное в биографии кавалера, что он и старается скрыть от своей новой зазнобы.

— Антон рассказывал, я просто не запомнила всех мест, где он побывал, — сказала Юля. — Он слишком много ездил.

— Но все же? — настаивала Мариша.

— Ну, он был и в Южной Америке, и в Норвегии, и в Австралии, и в Канаде. И в каждой из стран не в одном каком-то месте, а исколесил их вдоль и поперек. Антон — вообще динамичный человек. Поэтому его так и ценят на фирме. А в этих странах он побывал по служебным делам.

— Очень впечатляет, — заметила Мариша. — Что его фирма ищет? Ты говорила, что какие-то природные ресурсы.

— Нет, — ответила Юля, — ты ошибаешься. Они подыскивают подходящие места для постройки электростанций. Но не простых.

— А каких? — спросила Мариша.

— Фирма Антона имеет какой-то эксклюзивный проект, который позволяет во много раз увеличить производительность построенных ими станций по сравнению с другими. За счет этого проекта фирма Антона и процветает. Кстати, идут разговоры, что Антона скоро снова пошлют в Германию.

— Почему? — удивилась Мариша. — Чем руководству Антона не нравится его работа в России?

— Нравится, потому его и отзывают, — ответила Юля. — Отзывают с повышением в должности, так как в России он очень хорошо справился. Заключил несколько договоров на постройку этих электростанций. Где-то в Сибири. В южной ее части. Подробностей я не знаю, да, честно говоря, я ими никогда не интересовалась.

— А ты была на работе у своего мужа? — спросила подозрительная Мариша. — На подставу не похоже? А то увезет тебя невесть куда. Скажет, что в Германию, а сам сплавит в Турцию. Ищи тебя там потом по всем публичным домам.

— Мариша! — возмутилась Юля. — Нельзя же быть такой подозрительной!

— Уверяю тебя, можно, — заверила ее подруга.

— У Антона очень приличная фирма, — сказала Юля. — Даю слово. Никаких гостиничных номеров, никаких арендованных квартир, наспех переделанных под офис. Они занимают целое здание. Мы туда ездили. Я видела его сотрудников, есть иностранцы, есть наши соотечественники. Но уверяю тебя, все очень приличные люди. И вообще все выглядит очень солидно и богато. И я видела кабинет Антона. И табличку с его именем.

— Ладно, — пожала плечами Мариша. — Если так, то я за тебя и в самом деле рада. А когда вы уезжаете?

— В следующем месяце, — уверенно сказала Юля.

— Но следующий месяц уже через два дня, — заметила Мариша, посмотрев на календарик. — Выходит, уже очень скоро.

— Выходит, — печально ответила Юля.

— А чем ты думаешь заняться в Германии? — спросила у нее Мариша. — И в какой именно город вы едете?

— В Берлин, — ответила Юля. — А чем заняться? Еще не знаю. Наверное, сначала пойду на курсы немецкого языка. Так-то я кое-что помню из школьной программы, но, чтобы устроиться в Германии на работу, нужны более глубокие знания языка.

— Это хорошо, — одобрила Мариша. — А то посидишь одна в четырех стенах, ожидая Антона, и живо на родину потянет. Конечно, и так потянет, но все же не так скоро, если будешь чем-то занята.

— Мне уже и сейчас не хватает вас всех, — погрустнев, сказала Юлька. — Моя бы воля, я бы никуда не поехала. Мне и тут хорошо. Но Антон настаивает на отъезде. Для него это великолепная возможность сделать шаг по карьерной лестнице. А удачу нужно ловить за хвост.

— Он правильно рассуждает, — ответила Мариша. — Но ты не грусти, не знаю, как Инна с Дашей, а я тебя навещу обязательно.

Если бы Мариша знала, как скоро исполнится ее обещание, она бы сама удивилась. Но пока подруги еще не ведали о новых приключениях, которые вскоре выпадут на их долю. Мариша, радуясь за подругу, У которой наконец стало налаживаться личное счастье, проводив Юльку до дома, осталась у нее в гостях.

Антон еще не возвращался с работы. И подруги провели еще приятный часок, болтая о всяких пустяках. Затем явился Антон. И сразу же с порога выложил своей жене новости.

— Детка, мы вылетаем через две недели, — сказал он ей. — Билеты я уже забронировал. Насчет квартиры тоже договорился. Пока нас не будет, тут поживет мой коллега, которого прислали на мое место. Не беспокойся, я его знаю. Он приятный человек. Семейный. Так что водить сюда девчонок с Невского не станет. Жена не разрешит.

И он, лукаво улыбнувшись жене, предложил поехать в ресторан и там отметить это событие.

Оставшиеся до отлета две недели Юля провела в сборах и хлопотах с оформлением документов. Антон сопровождал ее не часто, так как ему нужно было успеть ввести своего прибывшего из Германии коллегу в курс дел в фирме и проследить за тем, чтобы у того не осталось никаких вопросов.

Наконец в середине июля Антон и Юля отбыли в Берлин. Провожать их явились сотрудники фирмы Антона и Юлькины подруги.

— Вот и ты теперь покидаешь родину, — печально сказала Мариша, которой неожиданно взгрустнулось. — Не завидую я тебе.

На этой не совсем оптимистичной ноте Юля и села в самолет вместе со своим мужем. Впрочем, оказавшись в Германии, она поняла, что все не так уж плохо. Антон с присущей ему заботливостью побеспокоился о том, чтобы к их приезду в квартире был полный порядок. Потом он познакомил Юлю с приходящей домработницей, которая три раза в неделю должна была убирать в их доме. Не забыл показать магазины, где Юле предстояло делать покупки.

Антон жил в Берлине в районе Вильмерсдорф. Это был уютный жилой район. Неподалеку имелся даже парк. В их просторной двухкомнатной квартире вполне могли поместиться две или даже три типовые питерские двушки. Кроме спальни и гостиной, в квартире Антона был огромный холл, не менее большая кухня и еще куча подсобных помещений, в каждом из которых вполне можно было бы жить. А в роскошной ванной комнате помещалась полноценная ванна вместо так любимого Антоном душа.

— Отличная квартира, — заключила Юля, обойдя свое новое жилище целиком и сунув нос во все щели.

— Я рад, что тебе тут нравится! — просиял Антон. — Ведь тебе придется проводить тут много времени одной. Боюсь, что вначале дела в офисе будут отнимать у меня много времени. И к тому же моя новая должность подразумевает длительные командировки. Впрочем, так ведь было и в Питере. Тебе к этому не привыкать.

— Да, — согласно кивнула Юля, думая про себя о том, что в Питере у нее были родители, подруги и знакомые магазинчики — не то, что в чужом городе…

— А мне можно будет ездить с тобой? — спросила у Юля.

— Дорогая, это же служебные командировки, — немного удивился Антон. — К тому же не всегда условия будут подходящими для тебя. Например, ходят слухи, что меня в ближайшее время могут послать в Индию.

— Что? — ахнула Юлька. — А как же я?

— Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем, — заверил ее Антон. — Вначале это будет лишь подготовительный этап. Ознакомление с местностью — не более. Возможно, что контракт и не будет заключен. Так что волноваться тебе пока совершенно не о чем.

Он был снова прав, однако Юля все равно почему-то заволновалась. Ее постоянно угнетало чувство, что она в Берлине совсем одна, если не считать Антона. Но он, видите ли, уже собрался куда-то улетать. И еще неизвестно, как скоро вернется.

— И когда ты собираешься в свою командировку? — спросила у мужа Юля в его первый рабочий день, позвонив Антону в офис.

— Милая, мне кажется, что тебе не терпится от меня избавиться! — засмеялся Антон.

— Вовсе нет, — запротестовала Юлька. — Совсем наоборот. На самом деле меня тревожит, что ты можешь куда-то уехать, а я останусь одна в чужом городе.

— Дорогая, я сейчас немного занят, — заявил Юле муж. — Вернусь домой, тогда и поговорим.

Вернулся он в пять часов по местному времени. Пунктуально, минута в минуту. И притащил букет белых лилий, которые Юлька терпеть не могла — эти цветы наполняли ее душу предчувствием какой-то беды. Но букет был таким роскошным, что Юлька подавила неприятное чувство, поставила цветы в воду и сделала вид, что очень рада знаку внимания своего мужа.

В целом жизнь в Берлине Юле нравилась. Пока что она не была занята на курсах немецкого языка. Они должны были начаться только с сентября. Поэтому у Юли было много свободного времени, и она посвящала его тому, что бродила по Берлину. В одиночестве это было не так весело, как в компании, но Юля не унывала. В рабочие дни после пяти часов Антон был в ее распоряжении. И водил Юльку в рестораны, катал по городу или просто ходил с не 1 в магазины или сидел с ней в кафе. Но остаток вечера они обычно проводили у себя дома. Антон помогал Юле практиковаться в немецком, и вскоре Юлька навострилась ловко болтать: сказывались полученные в прошлом знания. Но если они не занимались немецким, то шли в гости к друзьям Антона или как-то иначе развлекали себя. Так что Юле даже стало казаться, что Антон специально вытаскивает ее из дома.

Но стоило Юле намекнуть на это, как Антон моментально сменил тактику и с охотой оставался дома, продолжая обучать Юльку немецкому языку. Впрочем, к телефону он всегда просил подходить Юлю. И даже когда был дома, просил его к телефону не звать.

— Дорогая, все, кто нужен лично мне, могут позвонить на мой мобильный телефон, — объяснял он Юле. — А те, кому нужен я, это, поверь, не те люди, чтобы тратить на них свое свободное время, которое можно посвятить более приятным вещам.

Юлька заметила, что Антон никогда не подходил сам к дверям, когда в них звонили. Опять же это приходилось делать Юльке. Антон в этот момент всегда был чем-то занят. Но как только выяснялось, что звонили соседи или консьержка или приносили почту, Антон тут же материализовался возле дверей словно из воздуха.

Первые две недели эта странность в поведении мужа не особенно тревожила Юльку. Тем более что Антон всегда был в ровном настроении, весел и привычно заботлив. Но однажды Юлька стояла под душем, когда позвонили в дверь. Посетитель попался упорный, и звонил он довольно долго. Наконец Юля не выдержала и закричала:

— Антон, да открой же дверь!

Впрочем, ее просьба не возымела никакого действия. Антон дверь не открыл, притворившись, что увлечен баскетбольным матчем. Так что Юля так и не узнала, кто же к ним рвался.

— Антон, — с упреком обратилась к мужу Юля, выйдя из ванной, — почему ты не открыл дверь? Вдруг это были твои друзья?

— Милая, — с некоторым раздражением в голосе произнес Антон, — ты же видишь, я смотрю матч. А мои друзья, в отличие от твоих питерских подружек, не имеют привычки приходить в гости без приглашения.

— Что? — поразилась Юля. — Для чего же тогда друзья, если они не могут заявиться в любую минуту? Объясни мне, пожалуйста!

Антон оторвался от матча и сказал:

— Юленька, но тут не Питер. И мои друзья совсем не то же самое, что твои подружки. Мои друзья — такие же деловые люди, как и я сам. Так что они ценят наше с тобой спокойствие. И никогда не побеспокоят нас, если мы не хотим никого видеть. И уж разумеется, они не придут без нашего или моего приглашения. А я сегодня никого не приглашал. Может быть, ты приглашала?

Юля помотала головой. Кого ей было приглашать? Только жен друзей Антона. А они, конечно, пришли бы со своими мужьями. И конечно, предупредили бы о своем визите Антона. Юлька грустно вздохнула.

— Что с тобой, солнышко? — немедленно отреагировал Антон. — Тебе грустно? Иди ко мне, тебе сразу станет повеселее.

Юлька послушно устроилась с Антоном на диване перед телевизором, и ей в самом деле стало легче.

— Просто не представляю, что я буду делать, когда ты уедешь, — пробормотала Юлька.

— Я пока никуда не еду, — сказал Антон. — Наш новый проект только в стадии разработки. Так что в ближайшие месяц или два ты можешь не волноваться, что останешься без моей опеки. Надеюсь, за два месяца ты вполне освоишься в Берлине и несколько дней сможешь прожить и без меня.

— Несколько дней смогу, — кивнула довольная Юлька, у которой словно камень с души упал.

В ближайшие месяц или два она не останется в одиночестве в чужом городе! Ура! Эта эйфория длилась примерно еще две недели. А потом стали приходить письма. Первый раз, когда Юлька заглянула в почтовый ящик и нашла письмо на имя Антона, она даже удивилась. До сих пор все письма, которые приходили по обычной почте, были адресованы Юльке, — конверты из Питера. Антону все письма приходили по электронной почте. А это пришло по обычной. Ошибки не было. На конверте стоял их адрес и имя Антона, поэтому Юлька не решилась сама вскрыть конверт и провела день, сгорая от любопытства в ожидании мужа.

Ее любопытство подогревала ревность. На конверте стоял адрес отправителя, но не было указано его имя. И Юлька почему-то решила, что письмо пришло от какой-то бывшей возлюбленной мужа, которая, узнав, что Антон женился, из чувства такта не подписала конверт. Вечером Юля постаралась накормить мужа повкусней, а потом с делано равнодушным видом сообщила ему про письмо. Антон взял письмо, недоуменно повертел в руках, а потом вскрыл.

— Хорошие новости? — поинтересовалась Юля минут через десять, видя, что Антон не отрывается от письма.

— А? Что? — откликнулся Антон.

— Я говорю про письмо, — сказала ему Юля. — Хорошие новости?

— Да, все в порядке, — коротко бросил Антон и быстро вышел из кухни.

Теперь уж Юля была твердо уверена: с этим письмом что-то не так. Правда, ей удалось подсмотреть, что в нем было всего три строчки. Но как, скажите на милость, можно читать три строчки целых десять минут? Немного успокаивало то, что муж выглядел скорее растерянным, чем счастливым, читая послание. Вымыв посуду, Юля отправилась на поиски мужа. Она нашла его в спальне, на кровати. А рядом с кроватью стояла пепельница, над которой вился легкий дымок.

Это Юлю удивило, потому что Антон никогда раньше при ней не курил, да и вообще не одобрял эту вредную привычку. Мельком глянув в пепельницу, Юля обнаружила в ней вместо сигаретного окурка костерок от того самого письма, которое уже почти превратилось в пепел.

— Ты сжег письмо? — удивилась Юля.

Антон не ответил. Он вообще сделал вид, что не слышит Юлю. Потом он быстро встал и прошел в ванную, где и заперся. Оставшись в одиночестве, Юля попыталась разглядеть, что же было написано в письме. Но на обгоревшей бумаге ей удалось прочесть всего одно слово — «Берегись!» Оно было написано на английском. Остальная часть письма была безнадежна уничтожена огнем. Юля пожала плечами и решила расспросить мужа про странное письмо поздней.

Но до самого позднего вечера Антон был рассеян. На вопросы Юли отвечал невпопад и явно продолжал думать о полученном им предупреждении. Выйти из дома он отказался, и остаток вечера супруги провели дома. У Юли не шло из головы одно-единственное слово, которое ей удалось прочитать из пришедшего письма. Кто и о чем предупреждал Антона? Может быть, ревнивая бывшая любовница угрожала ей, Юле? Или ее мужу? Или угрожала покончить с собой, если Антон не вернется к ней? Ответа на эти вопросы у Юли не было. Наконец терпение у Юли лопнуло, и она напрямик спросила у мужа:

— Это было письмо от женщины?

— Что? — переспросил Антон. — Какое письмо? О чем ты?

— То письмо, которое пришло тебе сегодня и которое ты сжег, — терпеливо пояснила ему Юля, не собираясь уклоняться от темы.

— Забудь об этой глупости, — сказал Антон. — Просто чья-то нелепая выходка. Письмо было не мне.

— Как же не тебе, если на конверте стояло твое имя? — удивилась Юля.

Тут муж не нашел ничего лучше, как рассердиться на Юлю.

— Послушай, я же тебе сказал, что письмо — просто глупая выходка и ко мне, а тем более к тебе не имеет никакого отношения! — произнес он резко, глядя на Юлю в упор.

Юля надулась. Но она верно поняла намек мужа — не лезь к нему с этим письмом. Что Юля и сделала. На следующий день Антон на работу не пошел. Ничего удивительного — ведь это была суббота. По выходным Антон любил поваляться в постели подольше. Обычно Юля с удовольствием составляла ему компанию, но сегодня ее погнало на улицу какое-то смутное чувство тревоги. И точно! В почтовом ящике лежало еще одно точно такое же, как и вчерашнее, письмо. Во всяком случае конверт был точно таким же.

В недоумении покрутив письмо в руках, Юлька задумалась. У нее было два варианта. Первый — отдать письмо мужу. И так следовало бы поступить примерной жене. Но увы! Видимо, Юлька никак не тянула на примерную жену, потому что она письмо мужу не отдала и даже про него не заикнулась. А напротив, вернувшись домой, быстренько заперлась в ванной и вскрыла конверт. В конверте не было ничего, кроме записки и нескольких коротких светлых волосинок. Юлька недоуменно потрогала их и даже понюхала, пытаясь определить, мужские это волосы или женские.

К сожалению, прядка не пахла никаким парфюмом. Ни мужским, ни женским. А сами волосы были настолько короткими, что в равной мере могли принадлежать и мужчине, и женщине.

— Сейчас ведь многие женщины стригутся коротко или вообще под ноль, — пробормотала Юлька себе под нос.

Записка, которую Юля обнаружила там же, в конверте, была написана на английском, она гласила: «Эти волосы тебе должны быть знакомы. Они — доказательство того, что мы не шутим. И наша месть уже началась».

Так ничего и не поняв, Юля сложила волосы в пакетик, пакетик спрятала среди своих гигиенических салфеток, на одной из которых, сама себе толком не отдавая отчета зачем, просто на всякий случай, переписала адрес отправителя с конверта. А сам конверт и записку в панике разорвала на мелкие клочки и спустила в унитаз, тщательно проследив, чтобы ни один из клочков не всплыл на поверхность. После этого Юля почувствовала себя несколько уверенней. А еще через полчаса ей удалось убедить себя, что это письмо с прядкой волос было последней ласточкой и таинственный корреспондент или корреспондентка оставят их с Антоном наконец в покое.

Юля вернулась в спальню к мужу, который продолжал сладко похрапывать, и скользнула к нему под легкую простыню. Муж почувствовал ее присутствие и, повернувшись, обнял Юлю.

— Ты куда-то выходила? — сонно спросил он у нее.

— Да, за свежими булочками, — ответила Юля.

Она не вполне соврала. Булочки она действительно купила. Муж обожал по утрам свежую сдобу с соком или кофе.

— А в почтовый ящик не заглядывала? — поинтересовался у нее муж.

— Там ничего нет, кроме счетов, — ответила Юлька и на этот раз уж точно соврала.

Но муж больше не стал ее допрашивать, вполне удовлетворившись ее ответом. А Юля почувствовала себя жуткой вруньей и вообще жуткой дрянью. Если бы Антон ей не поверил и начал допытываться насчет письма, ей было бы много легче. Может быть, она бы даже сказала ему правду. В конце концов, в письме не было ничего предосудительного. А так обман остался на ее совести. Юлька лежала и терзалась угрызениями совести, пока не раздался звонок в дверь.

— Откроешь, Юленька? — сонно проворковал Антон.

Юлька послушно выползла, натянула на себя длинную футболку и шорты и пошла открывать дверь. В нее уже больше не звонили, но Юля ее все же открыла. За дверью никого не было. Однако, немного подумав, Юлька, повинуясь какому-то внутреннему порыву, прошла туда, где висели почтовые ящики. Там тоже никого не было. Но зато… Зато в самом почтовом ящике что-то лежало. У Юльки просто мурашки побежали по телу. В ящике снова лежало письмо, и снова в похожем конверте. Чувствуя, что ее терпение лопается, Юлька выскочила на улицу и глянула в обе стороны. Но ни на лестнице, а жили они на третьем этаже, ни на улице никого подозрительного не было. Видимо, таинственный почтальон успел смыться за то время, пока Юлька одевалась, ползла открывать дверь, а потом шастала к почтовым ящикам.

— Что за сволочные люди! — возмутилась Юлька. — Сказали бы уж сразу, что им нужно. Чего письма-то слать? Себе же лишнюю мороку устраивают.

Юлька взяла в руки письмо и поняла, что на этот раз конверт явно куплен в другом магазине. Картинка на первых двух была в виде бабочек, а на этом была нарисована какая-то сюрреалистическая абракадабра. Впрочем, и адрес отправителя был другой. Юля вернулась к мужу вместе с письмом.

— Снова тебе письмо! — сердито сказала она. — Читать будешь? Или сразу сожжешь?

Антон приоткрыл один глаз, взял письмо и вскрыл его.

— Ну что там?! — нервно спросила Юлька. — Я твоя жена и имею право знать, если послание от любовницы.

— Вовсе нет, — прочтя письмо, которое на этот раз оказалось подлинней, ответил Антон. — Мой старый друг пишет, чтобы мы с тобой приезжали к нему в гости.

И он дал письмо Юле. Оно было отпечатано на компьютере, и в нем и в самом деле содержались ничего не значащие фразы о совместно проделанной работе, упоминались какие-то общие друзья, которые покинули на лето Берлин. А в конце была приписка, что Антону тоже лучше бы уехать на время из Берлина. В городе становится слишком жарко. Подписано письмо было буквой W.

— Ну и где тут приглашение? — спросила Юля. — Твой друг просто рекомендует уехать тебе из Берлина. Антон, что вообще происходит? Почему ты должен уезжать из Берлина?

— Ничего, детка, все в полном порядке, — заверил ее Антон. — Сама же видишь, в Берлине летом не слишком приятно. Жара, духота и потоки машин.

Объяснение было так себе. На троечку, хотя вполне соответствовало истине. Действительно, было и жарко, и душно, и потоки машин на улице. Но… Но Юля своему мужу что-то не очень поверила. Слишком уж мрачным сделался он, прочтя в целом вполне невинное письмо от друга. Или не такого уж и друга? А если вовсе и не друга, а любовницы? И это письмо — замаскированное приглашение провести жаркие летние деньки в каком-нибудь известном лишь им двоим местечке?

— Может быть, и в самом деле стоит съездить, — задумчиво сказал муж, немного светлея лицом. — Например, на следующие выходные. Там так тихо и уединенно. Ты не против?

Юлька пожала плечами.

— Я не знаю, что это за друг такой, который подписывается одной буквой, — ответила она. — И тем более не могу знать, понравится ли мне у него в гостях.

— Все будет отлично, — заверил ее муж. — Значит, решено. На следующие выходные поедем. Жаль, что сейчас не сообразили. Хотя у меня на завтра намечена одна деловая встреча на утро. Так что все равно никак не получилось бы. На неделе тоже не удастся выкроить для нас с тобой пару деньков для поездки за город. Но в следующую пятницу, сразу же после работы мы рванем за город. На природу.

И Антон направился на кухню, пить сок со свежими булочками, которые купила Юлька. Несмотря на беспокойное утро, аппетит у Юльки был отличный. Они с Антоном дружно позавтракали, потом до наступления настоящей жары проехались до ближайшего парка, покормили там лебедей. Сами тоже поели в маленьком плавучем ресторанчике, после чего вернулись домой, дожидаясь, пока спадет жара.

Антон уселся в гостиной за какими-то своими чертежами и просил Юлю не беспокоить его. Поскольку высовываться на улицу с раскаленным асфальтом из квартиры, где кондиционеры поддерживали вполне приемлемую температуру, Юльке что-то не хотелось, она тоже нашла себе дело дома — занялась ужином. Так что вечером они в ресторан не пошли. Юлька приготовила салат и белое куриное мясо, фаршированное свежей зеленью, сладким перцем и завернутое в ломтики бекона. Все это обжаривалось на раскаленной сковороде, но есть это блюдо можно было и холодным.

К ужину Антон достал припасенную бутылку красного вина, и супруги провели вечер очень мило. Остаток рулетиков остался для завтрашнего обеда. Юля была довольна, что завтра не нужно будет снова жариться у плиты. Перед сном супруги прогулялись немного и легли спать. Антон был небольшим любителем ночных клубов. Он считал, что для здоровья куда полезней ночью спать или заниматься любовью, но никак не дрыгаться под оглушающие звуки оркестра в душных и тесных помещениях, толкая таких же бедолаг локтями и коленями.

У Юльки на этот счет было свое мнение. Но она помалкивала. Однажды она вытащила Антона в ночной клуб, и он испортил ей все удовольствие, ноя, как ему тут тяжело, как болит голова и вообще хочется спать. Зато заниматься с мужем любовью Юля не уставала никогда. Он был знаток любовных утех, так что иногда Юля поражалась некоторым милым выдумкам своего мужа. Но эта ночь отличалась от многих других. Не успел Антон поцеловать Юльку в качестве прелюдии в плечико, как в дверь раздался звонок.

— Господи! — пробормотала Юлька. — Кто это может быть? В такое время?

Часы показывали полночь. Антон помрачнел и выжидательно посмотрел на Юлю.

— Опять я? — расстроилась Юлька. — Иди ты и сам открывай. Ко мне-то никто не может прийти. Сам рассуди, кому я в Берлине нужна в двенадцать часов ночи?

— Юля, мне лень, — пробормотал Антон. — Будь ангелом, сходи. Все равно ведь собиралась в туалет.

Юля фыркнула и пошла.

— Кто там? — спросила она.

— Можно Антона? — спросил мужской голос на чистом русском языке. — Скажите ему, что это Миша.

— Миша? — удивилась Юля и пошла докладывать мужу, что его желает видеть какой-то Миша.

Против ее ожидания муж вместо того, чтобы послать незваного гостя куда подальше, резво подскочил с постели, явно забыв про все свои амурные намерения. Натянул джинсы, футболку и отправился открывать дверь, оставив Юльку в спальне со словами:

— Детка, у нас разговор на пять минут. Раздевайся и ложись. Я скоро вернусь.

Юлька уже и не знала, недоумевать ли ей от появившихся вдруг у Антона странностей или махнуть на них рукой. Впрочем, выбора у нее не оставалось. Юлька улеглась в кровать, натянула на себя простыню и прислушалась к мужским голосам. Антон повел гостя на кухню, где явно кормил его остатками их ужина. И при этом они о чем-то увлеченно разговаривали, потому что муж не вернулся в спальню ни через пять, ни через шесть, ни через семь минут. А через десять минут уставшая от дневной жары Юлька уснула сама.

Проснулась она в четверть третьего от неясной тревоги. Мужа в постели не было. Юлька прислушалась, голосов в квартире тоже не было слышно. Она накинула на себя халатик и пошла искать мужа. Обошла всю квартиру, но ни мужа, ни его друга она так и не нашла. На кухне не обнаружила и рулетов, оставленных на завтра. Исчез муж, исчез завтрашний обед, и исчез некий друг Миша, которого Юля даже не разглядела. Но не успела Юлька толком забеспокоиться, как в двери повернулся ключ, и в дом вошел Антон.

— Ты встала? — удивился он.

— А ты уходил? — в тон ему спросила Юлька. — Куда?

— Проводил друга, — ответил Антон и зевнул. — Пошли спать.

В постели Антон наконец вспомнил, что он все-таки муж. Он с таким жаром принялся целовать жену, что Юльке уже было не до расспросов о таинственном Мише, который появился к ночи, съел весь их завтрашний обед и куда-то снова исчез. Юлька только порадовалась, что этот исчезнувший Миша не прихватил с собой еще и мужа, и на этом до утра успокоилась.

Но ранним утром ее снова разбудил звонок в дверь. Разозлившись, Юлька решила на него не реагировать. После бурной ночи открывать глаза, а тем более выбираться из постели не хотелось. Но гость попался настырный и звонить не переставал. Антон старательно делал вид, что спит, так что пришлось Юльке все же встать и идти открывать дверь. Сонно покачиваясь и почти не открывая глаз, Юлька ощупью добралась до двери, распахнула ее и только тут взглянула на пришедшего. У нее непроизвольно открылся рот, и Юлька завизжала.

И было отчего. Вместо добропорядочных соседей Антона, с которыми Юлька уже успела познакомиться, на нее смотрела черная рожа какого-то африканца. И добро бы просто африканца. В конце концов, к неграм Юле было не привыкать, их и в Питере полным-полно. Но то были цивилизованные негры, а сейчас перед Юлей стоял какой-то экзот с лицом, иссеченным татуировкой, и с перьями в курчавых волосах. Одет он был в какое-то странного вида одеяние, напоминающее дырявое байковое одеяло в коричневую и оранжевую полосы. Под одеялом на негре можно было рассмотреть потертые шорты, а в самом низу — кроссовки. Ему не хватало только копья в руках. Негр не успел даже сообщить о цели своего визита, как Юлька захлопнула дверь и помчалась к мужу.

— Вставай! — затеребила она его. — Там негр пришел!

— Какие негры в шесть утра? — сонно пробормотал Антон. — Что ты выдумываешь?

— Я ничего не выдумываю! — в отчаянии прокричала Юля. — Там за дверью стоит негр. Как он попал в дом, я не знаю. Должно быть, кто-то из твоих полоумных соседей, которые каждое утро бегают по парку, вышел из дома, а африканец проскользнул в открытую дверь. Антон, иди! Разберись, что ему нужно! Иначе я просто буду бояться выходить одна из квартиры.

К концу ее речи Антон продрал глаза и уставился на жену.

— Там действительно негр? — спросил он у жены.

— Угу, — кивнула Юля. — Думаешь, я шуточки шутить с тобой буду в шесть утра!

— От тебя не знаешь, чего ждать, — пробормотал Антон, заставив Юльку задохнуться от возмущения.

Можно подумать, это ей приходят таинственные письма, к ней по ночам ходят какие-то гости и к ней в квартиру в шесть утра ломится негр в байковом одеяле. Но Антон уже не слушал жену. Он встал и прошлепал к дверям. Юля прокралась за ним следом. Антон открыл дверь, вышел на площадку, потом вернулся обратно в квартиру и спросил у жены:

— Ну и что?

— Что? — растерянно спросила у него Юля.

— Зачем тебе понадобилось будить меня в такую рань? — спросил у нее Антон. — И к чему было придумывать такой идиотский предлог? Нет тут никакого негра.

Юля опасливо выглянула на площадку и собственными глазами убедилась, что негра и в самом деле, что называется, и след простыл.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказала Юлька. — Но он же был! Я собственными глазами его видела!

— Милая, я не хотел тебе говорить, но вчера ты немножко перебрала, — ласково сказал ей Антон. — Ты бы поаккуратней с вином. Видишь, какие наутро последствия.

— Да при чем тут выпитое вчера вино! — взвилась Юлька. Она хотела сказать Антону, что без малейшего ущерба для своего здоровья может выпить и в десять раз больше и гораздо более крепких напитков, чем его паршивенькое столовое винцо, но вовремя удержалась. Ни к чему ее добропорядочному мужу знать о ней такие подробности. Вместо этого Юлька сказала:

— Но ведь звонок в дверь был! Ты не мог его не слышать!

— Звонок был, — не стал отрицать Антон. — А вот африканца нет!

Юля еще раз оглядела площадку и была вынуждена признать, что татуированного африканца и в самом деле нет. Больше этим утром никто молодоженов не беспокоил. После завтрака Юлька осторожно опросила соседей, не видел ли кто из них в доме негра в одеяле в полоску и кроссовках на босу ногу. Но соседи лишь недоуменно качали головами и начинали смотреть на Юлю с какой-то опаской. Поэтому опрос пришлось прекратить, чтобы не запятнать свое доброе имя, а заодно и доброе имя Антона.

— А кто вчера к тебе приходил ночью? — спросила Юля у мужа, когда, открыв холодильник, она вспомнила, что обеда у них на сегодня нет. — Или ты будешь утверждать, что и твой ночной гость мне тоже почудился?

— Нет, — ответил Антон, — Миша и в самом деле приходил. Нам нужно было поговорить о работе. А он сегодня рано утром улетает. Вот и пришел ночью.

— А почему не позвонил предварительно? — спросила Юля. — Нас же могло не быть дома.

— Он мне звонил, — ответил Антон. — И мы с ним договорились. Каким-то шестым чувством Юлька поняла, что ее муж ей врет самым наглым образом. Миша ему не звонил и о своем визите не предупреждал. Муж никого не ждал, это Юлька точно помнила, потому что иначе не стал бы Антон затевать с ней любовные игры, если бы знал, что кто-то к ним пожалует среди ночи в гости. Но возражать Юлька не стала, потому что никаких доказательств, кроме весьма косвенных, чтобы уличить мужа во лжи, не имела.

День, начавшийся так странно, продолжался в том же духе. Писем больше не было, зато начались звонки. К телефону подходила Юлька, и там вешали трубку. На мобильник Антону никто не звонил. Сначала это Юльку интриговало, но потом она выяснила, что мобильник мужа попросту выключен.

— У меня выходной, — заявил ей Антон, когда Юля поставила его перед фактом. — Имею право отдохнуть от всех дел.

Это Юлю ничуть не убедило. Раньше на ее памяти муж никогда не отключал свой мобильный. Все эти странности здорово нервировали Юльку. И чтобы ее успокоить, Антон повел жену в ресторан. Все равно обеда дома не было, а готовить его было слишком жарко. После ресторана они прогулялись, и тут Юлька снова увидела негра, причем ей показалось, что того же самого. Он мелькнул среди толпы прохожих. Мелькнул и пропал. Юлька решила ничего не говорить о своем видении мужу, чтобы не подвергаться новым насмешкам.

Сам Антон был необычайно задумчив весь день. Вечер и ночь, вопреки Юлькиным ожиданиям, прошли спокойно. Но рано утром, когда Антон уже уходил на работу, в дверь снова позвонили. На этот раз Антон стоял возле двери и уже держался за ручку, собираясь ее открыть. Поэтому супруги вздрогнули разом. Тем не менее Антон открыл дверь, и Юльке послышался его облегченный вздох.

— А, это ты! — сказал Антон на этот раз по-английски. Юлька выглянула и увидела тщедушного человечка, загорелого почти до черноты.

— Познакомься, Юля, — сказал Антон, — это мой друг Вольф. Тот самый, который звал нас к себе за город. Помнишь, от него еще пришло письмо. И ты все меня пытала, кто это такой. Так вот, теперь ты своими глазами видишь моего друга. Волноваться нечего. Но сам Вольф, кажется, так не думал. Он выглядел явно взволнованным. Войти в квартиру отказался. И Антон, которому все же нужно было идти к себе в офис, вышел из дома вместе с ним. Юлька в окно видела, как они садятся в новенькую «Ауди» ее мужа и уезжают. Днем муж позвонил Юле с работы, спросил, все ли у нее в порядке и не произошло ли еще чего-нибудь экстраординарного. И хотя муж спрашивал вроде как в шутку, его звонок снова взволновал начавшую уже успокаиваться Юльку.

Чтобы успокоить нервы, Юлька решила пройтись по магазинам. Обычно это средство действовало безотказно. Но на этот раз помогло слабо. Юлька не переставала тревожиться. Промотавшись по магазинам битых три часа и ничего не купив, Юлька вернулась домой, чтобы успеть приготовить Антону ужин. Она вошла в квартиру, отнесла покупки на кухню, потом приняла душ и вошла в спальню, чтобы переодеться. Потом вспомнила про кулинарную книгу, которую притащила с собой из Питера, и отправилась за ней в гостиную. Войдя в комнату, Юлька дико заверещала. Прямо в центре комнаты на светлом ковре лежал попугай. Дохлый!

Юлька кинулась к телефону, чтобы позвонить мужу, но того в офисе не оказалось. Его мобильник не отвечал, а сослуживцы ничем не могли помочь крайне взволнованной супруге их начальника. Они попросту не знали, где он.

— Господин Антон ушел из офиса полтора часа назад. Сказал, что неважно себя чувствует и едет домой, — проинформировала Юльку секретарша Антона — сухая вобла, с которой Антон познакомил Юльку сразу же после переезда в Берлин.

— Проклятие! — прорычала Юлька, повесив трубку.

За полтора часа Антон в любом случае мог добраться до дома. Обычно он добирался и за полчаса. Короче говоря, к пяти его дома не было. Утром Антон чувствовал себя превосходно, да и около полудня ни словом не обмолвился, что нездоров. Так где же он?! Юля села на диван и уставилась на дохлого попугая, пытаясь понять, каким образом птица могла очутиться в их квартире.

Окна исключались. Перед уходом Юля специально проверила их по укоренившейся еще с детства привычке. Точно так же, как она всегда проверяла, выключены ли свет и вода. Окна были закрыты, это Юля помнила точно. Она еще раз обошла всю квартиру и проверила окна. Нет, все они по-прежнему были закрыты. Если бы не это, то можно было бы предположить, что птица влетела в квартиру, ударилась о стекло и рухнула на ковер умирать от сотрясения мозга.

На всякий случай Юлька осмотрела попугая. Издалека, разумеется. Никаких травм головы видно не было. А вообще-то, это была большая и красивая птица с зеленым оперением на крыльях и хвосте, серой в крапинку головой, оранжевым брюшком и зеленой грудкой. Юльке никогда даже в зоопарке не приходилось видеть таких птиц, из чего она заключила, что попугай какой-то редкой породы. Но этот вывод никак не проливал свет на то, как дохлый попугай оказался у них в квартире.

— Осмотреть замки, что ли? — в тоске спросила у себя Юлька.

Но и замки были в порядке. Юлька могла бы их и не осматривать, будь с ними что-то не то, вряд ли она не заметила бы этого, входя в квартиру. Оставалось последнее предположение. Попугая купил и принес в квартиру Антон, чтобы порадовать жену. Потом он ушел, например, за клеткой или за кормом для птицы, а попугая, который оказался один в незнакомом месте, хватил удар.

Юля снова позвонила Антону на мобильник, но ей никто не ответил. Телефон был выключен. Юлька выразительно вздохнула и принялась ждать Антона, сидя в гостиной и не сводя глаз с мертвой птицы, словно ожидая, что та вот-вот очухается. Готовить ужин у Юли не было решительно никакого настроения. Трогать птицу она тоже не решалась. Так и сидела, пока не вернулся Антон. Пришел он не в пять, а почти в шесть часов. Часовое опоздание было не в привычках педантичного Антона. А чтобы он предварительно не позвонил и не предупредил жену о том, что может задержаться, такого вообще в их супружеской жизни еще не случалось.

— Антон, — кинулась к мужу Юлька, — у нас в гостиной лежит мертвая птица!

Антон, который как раз собирался запечатлеть на щечке жены нежный поцелуй, так и замер со сложенными в трубочку губами.

— Птица? — наконец произнес он дрогнувшим голосом. — Какая еще птица? Ты имеешь в виду курицу? Да?

— Нет, не курица, а попугай, насколько я разбираюсь! — воскликнула Юлька. — Зеленый, с серой головой и оранжевым брюшком. Я выходила в магазины, вернулась, а он лежит у нас на ковре. Но ты лучше посмотри сам, а то потом будешь уверять, что ничего не было, а мне все приснилось.

Антон кинулся в гостиную, Юля поспешила за ним. Увидев попугая, муж, несмотря на золотистый загар, покрывавший его лицо, побледнел.

— Откуда тут взялась эта гадость? — пробормотал он, запинаясь.

— Вот и я хочу у тебя спросить о том же! — ответила Юля. — Это не ты его принес?

— Я?! — с каким-то оттенком ужаса в голосе воскликнул Антон. — С какой стати?

— Ну, я подумала, что ты хотел сделать мне подарок.

— Что за бред?! — возмутился Антон. — Зачем мне дарить тебе дохлого попугая?

— Я подумала, что, когда ты принес его к нам, он был еще жив, — пробормотала Юля. — А потом сдох от тоски и одиночества. Или от стресса.

— Ни живого, ни мертвого попугая я в дом не приносил, — отрезал Антон, с отвращением глядя на ковер и мертвую птицу на нем.

— А где ты был? — спросила у него Юля. — Я звонила тебе в офис. Мне сказали, что ты уехал почти три часа назад. Ты всегда приходишь к пяти, а сейчас уже шесть.

— Я задержался, потому что бронировал билеты для нас с тобой, — произнес Антон, все еще не в силах оторвать взгляд от попугая.

Зато Юлю эта новость заставила забыть про птицу.

— А куда мы едем? — с интересом спросила у мужа Юля. — И когда?

— Мы не едем, а летим. И вылетаем уже через четыре часа. Так что собирайся. А мне нужно выйти и купить кое-что в дорогу. Не беспокойся, я куплю все в ближайшем магазине. Так что скоро вернусь и помогу тебе со сборами.

И он исчез, прежде чем Юля успела уточнить, куда же они, собственно говоря, летят. И надолго ли? И почему такая спешка? И главное, какие вещи ей брать с собой: для теплой погоды или для более сурового климата? К тому же Антон убежал, не забрав с собой дохлую птицу, и Юлька провела полтора часа, мечась по квартире и старательно обходя при этом гостиную.

Через полтора часа Юлька собрала те вещи, которые ей приглянулись. И только тут спохватилась, что Антон до сих пор не вернулся. Глянув на часы, Юлька ужаснулась. Если вылетать они должны были в десять, то сейчас часы показывали половину восьмого. А ведь им еще предстояло добраться до аэропорта, зарегистрироваться на свой рейс и успеть поставить машину на стоянку.

Поэтому Юля быстро привела себя в порядок и пошла за Антоном. Она плохо себе представляла, что такое сложное можно выбирать целых полтора часа в магазине, когда нужно собираться в дорогу. В ближайшем магазине Антона не оказалось. Впрочем, это был продуктовый магазин. А продуктов у них в доме и так было предостаточно. Поэтому Юлька отправилась в следующий, а затем еще в один. Потом она побежала в другую сторону от дома. Но и в тех магазинах Антона не было. Продавцы хорошо знали своих постоянных покупателей, в том числе и Антона. И дружно уверяли Юльку, что сегодня ее муж к ним не заходил.

В полном расстройстве Юля вернулась домой, где ее никто не ждал, кроме дохлого попугая. Муж так и не возвращался. А часы показывали уже начало девятого. Юлька сбегала на стоянку, где Антон обычно оставлял свою машину. Машина стояла на месте, но без мужа. К десяти часам Юльке стало совершенно ясно, что с мужем что-то случилось. Явно нехорошее. Потому что такие шутки были совсем не в духе Антона.

К этому времени Юля уже так перенервничала, что какая-то дохлая птичка не могла ее больше волновать. Юлька уселась на кожаный диван, с ненавистью уставилась на попугая, словно это птица была виновата в исчезновении ее мужа, и зарыдала. Вся ее такая благополучная и спокойно-размеренная жизнь летела ко всем чертям, а Юлька решительно ничего не могла сделать, чтобы этому помешать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Маришу, которая спокойно спала у себя дома, разбудил телефонный звонок. Она протерла глаза и сняла трубку. Сначала она ничего не могла понять из-за помех на линии. Потом сообразила, что это вовсе не помехи, а кто-то пытается с ней поговорить, захлебываясь от рыданий. Звонок был международный, и Мариша терпеливо принялась ждать, когда можно будет вставить хотя бы слово. Наконец ей это удалось, и она спросила:

— Алло, кому вы звоните?

Рыдания стихли, и в трубке повисла пауза. Насладившись тишиной, Мариша снова спросила:

— Кто это? Алло?

— Это я, Юля, — пробормотала трубка знакомым голосом.

— Господи! — испугалась Мариша. — Что с тобой? Ты чего, плачешь?

— Угу, — ответила трубка, и из нее донеслись новые всхлипывания.

— Юлька, не реви, — попыталась вразумить подругу Мариша. — Расскажи все толком. Вы что, поссорились с Антоном?

В ответ Юлька разразилась такой длинной и путаной тирадой, что Мариша просто испугалась, в уме ли вообще ее подруга.

— Подожди, подожди! — остановила она Юлю. — Какие дохлые попугаи? Какие негры в одеяле? При чем тут чьи-то волосы в конверте и машина Антона на стоянке? Машина его — дело десятое. Где сам Антон? Ты ведь из-за него ревешь? Где он?

— Он исчез! — наконец получила Мариша из трубки более или менее внятную информацию.

— Так, — сказала Мариша. — Исчез. И давно?

— Уже пошли третьи сутки, — сказала Юля. — Он пропал в понедельник вечером, а сейчас четверг, утро.

— Третьи сутки мужа нет дома, а ты мне только сейчас звонишь? — возмутилась Мариша.

Впрочем, она тут же спохватилась, что несправедлива к Юле. Мариши самой не было дома почти трое суток. Она отдыхала на даче у своего старого друга. Прекрасно и с пользой провела время, не бывая трезвой ни единой минуты, так как ее друг и вся его компания просто не понимали, как это можно отдыхать всухую. В конце концов такой отдых стал сказываться на Маришином здоровье. И она поняла, что пора возвращаться домой, что и сделала вчера поздно вечером.

— Мариша, я ничего не понимаю, — продолжала жаловаться Юля. — И мне страшно. Антон сказал, что идет в соседний магазин, вышел в одних брюках, даже пиджак не надел. И с тех пор я его не видела. Ни в какой магазин он не заходил. Я обежала все ближайшие супермаркеты, там Антон и не появлялся: Мариша, а что если его похитили?

— А что на работе у Антона? — спросила Мариша. — Ты туда не звонила?

— Ты что, меня совсем за идиотку держишь? — возмутилась Юля. — Конечно, я позвонила уже во вторник прямо с утра. Они спросили, как здоровье господина Антона и скоро ли он сможет выйти на работу.

— А ты что?

— Я соврала, что у мужа острый приступ холецистита, — сказала Юлька. — Не знаю, почему я так сказала. Просто ничего другого мне в тот момент в голову не пришло. Теперь они мне звонят каждый день, требуют, чтобы я дала трубку Антону, потому что у них там что-то не состыковывается и какие-то бумаги они найти не могут.

— Бумаги? — заинтересовалась Мариша. — А что, и бумаги пропали?

— Нет, бумаги они потом в конце концов нашли, — ответила Юля. — Но сам Антон пропал!

— Это я уже поняла! — сказала Мариша. — А в полицию ты обращалась?

— Нет, — ответила Юля.

— Это зря, — сказала Мариша. — Сходи, а то потом тебя же обвинят в исчезновении мужа. Не можешь ведь ты вечно притворяться, что Антон болен. В конце концов его коллеги или друзья все-таки прорвутся к вам в дом и поймут, что Антоном там и не пахнет. Понимаешь, что это будет значить для тебя?

— Ой! — ужаснулась Юля. — Они уже сегодня пытались взять штурмом нашу дверь. Я притворилась, что никого нет дома.

— Кто это «они»? — немедленно спросила Мариша.

— Вообще-то сегодня приходила она одна, — сказала Юля. — Они — это я для красного словца прибавила.

— И кто «она»?

— Секретарша моего мужа, — ответила Юля. — Страшная мымра. Сразу говорю, что смотреть там не на что. И у Антона с ней ничего быть не могло. Она сказала, что ее послали коллеги, узнать, как здоровье их дорогого шефа. И знаешь, она в руках держала корзинку с фруктами.

— Значит, пока они там, на работе, тебя еще ни в чем не подозревают, — решила Мариша. — Это для тебя хорошо. В общем, иди немедленно в полицию и расскажи все, как было. Прямо сегодня и иди.

— И про негра рассказать? — спросила Юля. — ? И про попугая?

— Нет, вот про это, пожалуй, не стоит, — сказала Мариша. — А про письма и этого Вольфа расскажи. В конце концов, твой Антон, может быть, просто загулял со старым приятелем. Знаешь, выпили по бутылке, потом еще по одной, и понеслось-поехало.

— Антон не такой! — возмутилась Юля. — Он не пьет. То есть почти не пьет. Ну, бокал вина за ужином.

— Ты не знаешь алкоголиков! — возразила Мариша. — Они месяцами могут маскироваться, а потом — бац! И у них запой на месяц.

— Нет, нет, — запротестовала Юлька. — Тут что-то другое. Я чувствую. Все эти загадочные письма с предупреждениями или даже угрозами, отрезанная прядка волос, негры в шесть утра, ночные визиты каких-то подозрительных типов. Нет, Антон недаром последние дни ходил словно сам не свой. С ним что-то случилось. Иначе он бы уже дал о себе знать.

— Этих мужиков не разберешь, — попыталась утешить подругу Мариша. — У меня был один тип, так он исчез, ни слова мне не сказав. Причем его документы, деньги и одежда остались у меня. Я обзвонила всех его друзей и морги, но нигде мне ничего внятного сказать не смогли. Я уже своего милого почти похоронила и начала потихоньку тратить его деньги, как вдруг он является и говорит, что его загребли по подозрению в совершении грабежа, месяц продержали как бомжа, а потом все-таки выпустили. И знаешь, что самое мерзкое? Он потребовал, чтобы я вернула ему те деньги, которые уже успела истратить. Ну, не свинья ли?

— Действительно, свинья, — вынуждена была согласиться Юля.

— Он же совершенно не учитывал того стресса, который мне пришлось пережить, когда я мысленно его уже похоронила, — продолжала негодовать Мариша, которой эта история, видимо, все еще не давала покоя. — Он же мне все-таки был не чужим человеком. Мы полгода прожили вместе.

— А потом? — невольно заинтересовалась Юля.

— Потом я его выгнала, — заявила Мариша. — И деньги вернула. Решила, что раз он такой меркантильный клоп, то ни с деньгами, ни без денег он мне не нужен.

— А мне-то что делать? — простонала Юля. — Мне-то выгонять некого!

— Можешь сама уехать, — сказала Мариша. — Это будет самым правильным.

— Мариша, я тебя не узнаю! — возмутилась Юля. — Как ты можешь советовать уехать от мужа, когда его, возможно, похитили? И в данный момент пытают разными способами.

— Я же не сказала категорически, что ты должна уехать, — возразила Мариша. — Я всего лишь посоветовала, что для тебя было бы самым безопасным.

— Я не уеду, — вздохнула Юля.

— Я так и знала, — тоже вздохнула Мариша. — Ну что же, тогда жди меня завтра или самое позднее послезавтра. И обязательно позвони мне вечером, чтобы я по крайней мере знала, что полиция тебя не арестовала по подозрению в убийстве собственного мужа.

— О господи! — простонала Юля. — За что мне все это?! А ведь все так хорошо начиналось!

— Начинается обычно всегда хорошо, — рассудила Мариша. — А вот заканчивается.., по-разному. Ну да ладно. Давай пока. До связи вечером. Ты иди в полицию, а я буду звонить и узнавать насчет ближайшего рейса в Берлин.

— Спасибо тебе, — поблагодарила подругу Юля. — Ты не представляешь, насколько мне станет легче, когда я буду не одна в этом проклятом Берлине.

— Берлин тут ни при чем, — ответила Мариша. — Такое могло случиться в любом другом городе. Все дело в человеке.

— Я была уверена, что уж с Антоном я как за каменной стеной, — жалобно сказала Юля. — Никак не думала, что он такой фокус выкинет. Мариша, я уже обзвонила все больницы. Антона нигде нет.

— Ладно, иди тогда в полицию. И если у тебя будет что-то важное, звони сразу же, — напутствовала подругу Мариша. — Я буду на связи.

Повесив трубку, Мариша сразу же набрала номер справочной аэропорта. Ей повезло, несмотря на лето и время отпусков, билет в Берлин ей удалось забронировать на завтра. Мариша немедленно перезвонила Юле, но той уже не было дома.

— Ладно, подождем до вечера, — решила Мариша и отправилась по магазинам, чтобы сделать необходимые покупки в дорогу.

А Юля тем временем шла в полицию. Чтобы не ломать себе голову, она отправилась в ближайший к их дому участок. Там ей пришлось довольно долго объяснять свою ситуацию. Наконец ее поняли. Пришел молодой и довольно симпатичный полицейский и отвел ее к себе в кабинет. По пути он представился, звали его Ганс, фамилию его Юлька тут же забыла.

В кабинете у Ганса было довольно просторно. Стояло еще два стола, которые в данный момент пустовали. Ганс усадил Юлю к своему столу, предложил кофе, от которого та отказалась, потому что и так чувствовала себя взбудораженной до последней степени. И сейчас ей больше подошло бы какое-нибудь успокаивающее средство, а вовсе не кофе. Но говорить об этом полицейскому Юля не стала, а просто изложила Гансу суть своей проблемы. Ганс выслушал ее внимательно. Однако вовсе не торопился заводить дело. Вместо этого он задумчиво смотрел на Юлю, а потом вдруг поинтересовался, не было ли у них с мужем в последнее время ссор.

— Нет, мы жили очень мирно, — всхлипнула Юля. — Пока он вдруг не пропал.

— У вас есть фотография вашего мужа? — спросил Ганс.

— Да, конечно! — воскликнула Юля, кладя несколько фотографий Антона на стол перед полицейским.

Ганс внимательно рассмотрел их. Потом подумал, посмотрел на Юльку, потом еще немного подумал и наконец сказал:

— Что же, такое случается довольно часто.

— Что случается часто? — спросила Юля.

— Вы меня простите; но вы уверены, что у вашего мужа нет любовницы? — несколько нерешительно спросил у нее Ганс.

— При чем тут любовница?! — возмутилась Юля. — Даже если бы у него и была любовница, то он бы все равно должен был ходить на работу. А он там не показывается с понедельника. То есть в понедельник он там был, но среди дня ушел. И с того момента его в офисе не видели.

— И они не встревожены?

— Нет, они уверены, что он лежит дома больной.

— Почему? — спросил Ганс.

— Потому что я им так сказала! — объяснила Юля. — Я думала, что муж вернется. И чтобы у него не было неприятностей на работе, я соврала насчет его болезни.

— А что насчет писем? — спросил Ганс. — Вы, кажется, говорили, что одно письмо было с отрезанной прядью волос?

— Да, — сказала Юля. — Вот она.

И она извлекла из сумочки пакетик, в который переложила часть волос из конверта. Вторую часть волос, повинуясь внезапному побуждению, она оставила у себя дома. Так же, как и салфетку с переписанным адресом с того самого конверта, в котором были эти волосы.

— А конверт? — спросил Ганс.

— Муж его порвал и выкинул, — соврала Юлька, на самом же деле это она выкинула клочки записки и конверта в унитаз.

Нечистая совесть упорно твердила Юльке, что она не должна говорить в полиции, что это она порвала и выкинула записку и конверт. Иначе ее могут заподозрить в причастности к исчезновению Антона.

— А первое письмо он сжег? — уточнил Ганс. — Хм, странно.

— Еще как странно! — подтвердила Юля и даже подумала, а не рассказать ли полицейскому о негре в одеяле и дохлом попугае, но вовремя вспомнила совет Мариши и воздержалась. Вместо этого она рассказала про странный ночной визит какого-то Миши. И внезапное появление у них Вольфа.

— Где он живет? — спросил Ганс. — Этот Вольф?

— Не знаю, — ответила Юля. — Письмо осталось у мужа. Адрес я не запомнила. Муж только говорил, что у Вольфа собственный дом.

— А что вообще вы знаете про этого господина Вольфа?

— Он живет где-то за городом, — ответила Юля. — Мы с мужем собирались на следующие выходные к нему в гости.

— А описать его внешность вы можете?

Юля послушно описала внешность Вольфа. Потом ей пришлось перейти в другой кабинет и там в течение трех часов смотреть на компьютере фотографии каких-то личностей, чьи приметы подходили под описание Вольфа. Увы, самого Вольфа среди этих людей не было.

— Очень жаль, — сказал Ганс. — Хотя, с другой стороны, может быть, оно и к лучшему. Вполне возможно, что ваш муж просто решил прокатиться в гости к своему старому другу. А вас по какой-то причине не хотел брать с собой.

— По какой это причине?! — возмутилась Юля. — На что вы снова намекаете? Говорю же вам, не было у моего мужа любовницы. Он всегда приходил домой вовремя. И все выходные мы проводили вместе. И никакие женщины ему не звонили! Можете мне поверить!

— Вы подслушивали разговоры своего мужа? — поинтересовался Ганс.

— Что? — задохнулась от возмущения Юля. — Конечно, нет!

— Тогда откуда вы можете знать, звонили вашему мужу женщины или нет? — последовал резонный вопрос.

Юльку этот вопрос поразил в самое сердце.

— А ведь и в самом деле? — пробормотала себе под нос Юля. — Откуда мне знать, кто звонил Антону на мобильник?

Ох, ведь почувствовала же она еще в Питере, что есть, есть в прошлом ее мужа какая-то женщина или женщины, которых он еще не до конца выбросил из головы. И как знать, может быть, этот полицейский прав. И Антон и в самом деле отдыхает где-то со своей любовницей, пока Юля сходит с ума от беспокойства.

— Нет, — наконец после тягостного раздумья сказала Юля. — Даже если у Антона и есть или была любовница, то он не у нее. Он бы не стал ради женщины рисковать своей новой должностью в фирме. Он ею так гордился. И все время твердил мне, что перед ним теперь открываются большие перспективы. Мой муж не стал бы швырять свое будущее к ногам какой-то женщины.

В конце концов Ганс все же принял от Юльки заявление об исчезновении ее мужа. И пообещал, что займется этим делом прямо сегодня же.

— Для начала мне придется съездить на работу к вашему мужу, — сказал он Юле. — И уж простите, но мне придется сказать там, что господин Антон вовсе не болен, а исчез неизвестно куда.

— Да, я понимаю, — вздохнула Юля. — Господи, они там решат, что Антон женился на отъявленной лгунье.

— Вполне возможно, — кивнул Ганс. — Но ведь вам важней разыскать вашего мужа. Поэтому пусть вас не волнует, что подумают о вас его сослуживцы. А затем мы постараемся разыскать этого господина Вольфа. Побеседуем с друзьями вашего супруга. Вполне вероятно, что они знают и Вольфа, и адрес, по которому он живет.

— Не знают, — покачала головой Юля.

— Откуда вам это известно? — удивился Ганс.

— Потому что я их всех уже обзвонила, — призналась Юля. — Верней, не друзей Антона, а их жен. Но они такого человека не знают и даже не слышали о нем.

— Все равно, разыскать господина Вольфа необходимо, — сказал Ганс. — Так же, как и выяснить, кто был тот русский гость Миша, который приходил к вам ночью. Ваш муж сказал, что это его коллега?

— Да, да, — кивнула Юля.

— Вот видите, без визита в офис вашего супруга не обойтись, — заметил Ганс.

На этом Юлька с полицейским распрощалась. Он пообещал держать ее в курсе дел. И если будут какие-то новости о ее муже, сразу же сообщить. После этого он дал Юле номер своего мобильного телефона, оставил номер служебного телефона и проводил Юльку из кабинета. Вернувшись домой, она первым делом позвонила в Питер.

— Ну что полиция? — поинтересовалась Мариша.

— Ничего, — ответила Юля. — Обещали заняться поисками Антона. Я им дала его фотографию. Сегодня они поедут к нему в офис. А потом попытаются найти Вольфа и Мишу.

— Ага, — согласилась Мариша. — Очень хорошо. Будем надеяться, что им это удастся. Хотя чутье мне подсказывает: если Миша и Вольф как-то связаны с причиной исчезновения Антона, то полиция их не найдет. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Почему? — поинтересовалась Юля.

— Если твой муж сбежал от какой-то опасности, то и его странные приятели тоже залягут на дно, — объяснила Мариша. — А если они ни при чем, то зачем они нужны. Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Встречай меня завтра рейсом Москва — Берлин.

— Мариша! — обрадовалась Юлька. — Как я рада! Ты и в самом деле прилетаешь уже завтра?

— Да, — ответила Мариша. — Не могу же я оставить тебя наедине с твоими проблемами.

* * *

И в самом деле на следующий день подруги встретились. Юля кинулась в объятия подруги и зарыдала. На этот раз рыдала она от счастья.

— Господи, Мариша, вот уж не думала, что снова придется реветь от радости, увидев тебя, — пробормотала она. — Я так надеялась, что после смерти моего второго супруга, негодяя, который угробил всех своих прежних жен, а мне чудом удалось спастись от него, все мои волнения остались позади. И теперь у меня впереди долгая, счастливая и, главное, спокойная жизнь.

— Как же! — скептически хмыкнула Мариша. — С этими мужиками покоя не жди. Если хочешь покоя, то иди в монастырь. Хотя они и туда умудряются просачиваться.

— Да? — вытерла глаза Юля. — А как?

— Был у меня один тип, — без особой охоты начала Мариша, поглядывая на движущуюся ленту багажа. — Вообще-то жуткий ревнивец, преследовал меня везде и всюду. Стоило мне с подругами отправиться в ночной клуб, как он появлялся и устраивал жуткий скандал. Или в ресторан. Та же история, даже если за столиками из посетителей сидели только мы с подругой. Или уж совсем невинно — шла в кино на дневной сеанс, так он обязательно звонил мне или моей подруге на сотовый и тоже портил все удовольствие от фильма. В конце концов я решила спрятаться от него в клубе для женщин с нетрадиционной ориентацией. Но он и туда проник. Вытащил меня, устроил скандал и всю ночь убедительно доказывал мне, что ориентация у меня самая что ни на есть традиционная.

— А как ты очутилась в монастыре? — спросила Юля.

— В конце концов мне так все надоело, что я решила: раз уж я все равно никуда не хожу и никак не развлекаюсь, то уйду в монастырь. Поживу там. Хотя бы время с пользой проведу. Грехи свои замолю.

— И что? — заинтересовалась Юлька.

— Да ничего, — усмехнулась Мариша. — К концу второй недели он нарисовался в монастыре. Сразу же наорал на меня, что он все понял и что у меня шашни с конюхом. Хотя конюхом там был монах, который мне в дедушки, если не в прадедушки годился. А потом мой дружок увидел выходящего из ризницы батюшку и прямо зашелся от злости.

— Почему? — удивилась Юля.

— Ну, ты бы видела того батюшку, — хмыкнула Мариша. — Кровь с молоком. Косая сажень в плечах. Настоящий богатырь, одним словом. Вот мой приятель его ко мне и приревновал. Устроил жуткий скандал, чуть морду батюшке не набил. После этого отправился к настоятельнице и о чем-то с ней там шептался. Подозреваю, что он дал ей денег и одновременно пригрозил, что донесет монастырскому начальству, что я тут с ее попустительства шашни со священниками завела. После этого мне, конечно, вежливо предложили покинуть монастырь. Вместе с моим другом.

— И что, никак не удавалось от него избавиться?

— Не-а, — помотала головой Мариша. — Простых слов он не понимал. Намеков вроде замененного на входной двери замка — тоже. Просто взломал дверь. Потом сказал, что нового замка не заметил, а был уверен, что я заперлась изнутри, плохо себя чувствую и поэтому дверь не открываю.

— А потом?

— Потом, когда я уже смирилась с тем, что он будет мне и дальше жизнь отравлять, он вдруг сам куда-то делся. И уже больше двух лет я про него ничего не знаю, — с глубоким удовлетворением закончила Мариша.

— Может, он погиб? — предположила Юля.

— Может быть! — радостно подтвердила Мариша. — Но я точно узнавать не хотела. Вдруг он все-таки жив, а после моего звонка решит, что он мне небезразличен. Воспылает прежними чувствами, а я снова буду сидеть, как птичка в клетке, боясь выйти, чтобы не нарваться на очередную порцию подозрений и оскорблений. Нет уж, спасибо!

К тому времени, когда Маришин рассказ подошел к концу, подруги наконец получили ее багаж. И поехали к Юле. Тут Мариша сразу же развила бурную деятельность.

— Ну, показывай все, что у тебя сохранилось из улик, — велела она подруге. — Надеюсь, попугая ты не выкинула?

Юля недоуменно посмотрела на Маришу.

— А где, по-твоему, я должна была хранить этот труп?

— Сложить в пакет и положить в морозилку, — объяснила ей Мариша и со вздохом добавила:

— Но, судя по твоему лицу, ты сделать это не догадалась.

— Нет, — призналась Юля. — Я его выкинула на помойку.

— Ладно, — махнула рукой Мариша. — С этим разберешься потом. Купим книгу про попугаев, может быть, найдешь там собратьев твоего подкидыша.

— А разве это важно? — спросила Юля. — Я имею в виду, разве важно, какой породы был попугай?

— Еще не знаю. Может быть, и важно. Ну а что там у тебя с остальными уликами?

— Вот, есть пакетик с волосами… — Сбегав в ванную комнату, Юлька принесла из своего тайника салфетку с адресом и пакетик с волосиками.

— Ничьих волос они тебе не напоминают? — осведомилась Мариша, пощупав пальцами волосы.

— Нет, — недоуменно пожала плечами Юля. — Среди знакомых Антона я человека со светлыми волосами и короткой стрижкой не видела.

— Ты не торопись, — попросила ее Мариша. — Подумай.

— Не знаю, — протянула Юля. — Разве что у Томениуса.

— Что еще за Томениус? — спросила Мариша.

— Коллега Антона по работе, — ответила Юля. — Во всяком случае так Антон мне его представил. Но у Томениуса волосы вьются. А в пакетике волосы прямые, без завитков.

— Телефон или адрес этого Томениуса знаешь?

— Нет, — покачала головой Юлька.

— А записная книжка твоего мужа осталась дома? — спросила Мариша. — Вообще, документы, деньги, кредитные карточки, они где?

— Муж всегда носил кредитные карточки и водительские права с собой в бумажнике. С ними он и пропал. А из денег дома остались только те, которые Антон оставлял мне на хозяйство. Там не больше тысячи евро наберется.

Мариша неодобрительно покачала головой. И принялась изучать пакетик с волосами. Закончив их обнюхивать, она обратила внимание на салфетку с адресом отправителя.

— Обратный адрес у нас есть, — удовлетворенно сказала она. — Как думаешь, не навестить ли нам для начала этого отправителя? Или ты это уже сделала?

Юлька отрицательно помотала головой.

— Давай вместе, — сказала она. — Мне одной как-то страшно было.

— А полиции адрес отправителя известен? — спросила у нее Мариша.

Юлька молча покачала головой.

— Ясно, — вздохнула Мариша. — Ты от страха совсем растерялась. Адрес-то нужно было дать. Ну да ладно, теперь сами выясним, кто там живет.

— Да! — обрадовалась Юля. — Выясним!

— Машина Антона, я так понимаю, осталась на стоянке? — спросила Мариша. — Тебе ее отдадут?

— Ну, я же его жена, так что, думаю, отдадут…

Но добравшись до стоянки, подруги поняли, что машину им так просто не получить. Нужно какое-то особое разрешение Антона. А он его своей жене и ее подруге, разумеется, оставить не позаботился. Так что напрасно Юля размахивала своим свидетельством о браке.

Даже переведенное на немецкий язык и заверенное апостилем, оно не произвело на охранника никакого впечатления.

Он выразился в том духе, что хотя эти бумаги и позволяют Юле претендовать лично на господина Антона, его сердце, руку и прочие части тела, даже на все его тело целиком, если уж на то пошло и если господин Антон сам того захочет, но эти бумаги ни в коем случае не могут помочь Юле в ее претензиях на имущество господина Антона, если сам господин Антон жив и здоров и не оставил никаких иных распоряжений на этот счет. Короче говоря, машину подругам не отдали.

— Что и требовалось доказать, — сказала Мариша. — Поймаем частника.

Такси подруги поймали. И это даже оказалось хорошо, потому что Юля не знала, в какой части города находится улица Грин-штрассе. То есть попросту Зеленая улица.

— Хороши бы мы были! — сердито прошипела Мариша. — Стоило нам ломать комедию с этим охранником на стоянке, если ты даже не знаешь, куда нам ехать!

На этой Зеленой улице, в доме номер 25 и проживал таинственный отправитель письма с вложенной в него прядью волос. Доехали к нему подруги всего за сорок минут, да еще и таксист застрял в одной небольшой пробке. Он высадил подруг возле здания, сильно напоминавшего школу или какое-то иное учебное заведение для молодежи, и уехал, оставив своих пассажирок в недоумении.

Они прошли внутрь здания, где резвые подростки лет четырнадцати-пятнадцати что-то активно приколачивали к стенам. Да это и в самом деле было какое-то учебное заведение, которое находилось в доме 25 по Зеленой улице. И других корпусов у этого здания нет.

— Конечно, — фыркнула Мариша, когда подруги вышли на улицу. — Нечего было и ожидать, что таинственный адресат оставит нам именно свой адрес. Написал на конверте адрес этой школы, и все. Ищите его теперь. В этой школе куча народу. И к тому же мы не знаем имени адресата.

— Но у нас есть его волосы, — робко заметила Юля.

— Еще не факт, что это его волосы! — заявила Мариша, которая была не в духе.

Расследование началось не так, как она предполагала. С самого начала проклятая действительность ставила ей палки в колеса. Да к тому же Мариша здорово проголодалась. А голодная Мариша не была, что называется, милым человеком.

— Волосы мог послать и не только их владелец! — сказала Мариша, озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь кафе или на худой конец ларька, где бы продавались сосиски-гриль.

— А кто же еще? — спросила Юля.

— Кто угодно из его друзей, приятелей или врагов, — ответила Мариша. — В первом случае это может вообще ничего не значить. Во втором — может быть шуткой. А в третьем — волосы могли срезать с головы трупа или пленника.

— О господи! Но зачем?

— Чтобы напугать твоего муженька, например! — совсем рассердилась Мариша. — А когда это не подействовало, да и как оно могло подействовать, если ты умыкнула письмо и не показала его своему мужу, тогда они подослали негра и подбросили дохлого попугая.

Тут Мариша углядела небольшое кафе и устремилась туда. Она с ходу заказала себе и Юльке по большой кружке пива и по порции колбасок с гарниром.

— Я не хочу есть, — пыталась протестовать Юлька.

— Не слушайте ее, — обратилась Мариша к растерявшемуся официанту. — Она все съест. Это просто капризы.

— Но я в самом деле не хочу есть, — шепотом обратилась к Марише Юлька. — У меня аппетита нет.

— Не беда, — сказала Мариша. — Я все съем. Зверски проголодалась.

Заказ принесли молниеносно. И повеселевшая Мариша впилась зубами в брызгающие жиром колбаски.

— И этот попугай, и негр дают нам верную ниточку, — сказала она, расправившись с первой колбаской.

— И куда нас эта ниточка приведет? — спросила у нее Юля. — И где нам начинать ее разматывать?

— Пока не знаю, — ответила Мариша, доедая свою порцию и берясь за Юлькину. — Но уверена, что, когда придет время, мы это поймем. Просто не нужно торопить события, надо верно толковать посланные судьбой знаки, и они сами приведут нас к твоему мужу.

— Хорошо бы, — заметила Юлька.

— Обязательно приведут! — ответила повеселевшая и преисполнившаяся оптимизма после двух съеденных порций Мариша. — Кто у нас следующий на повестке дня? Давай сразу договоримся, что попугая и негра мы пока оставим про запас. Кто там еще? Вольф и Миша?

— Ими уже занимается полиция, — махнула рукой Юлька.

— Угу, — кивнула Мариша. — И что им удалось узнать?

— Не знаю, — ответила Юля. — Ганс мне еще не звонил.

— Кто это — Ганс?

— Полицейский, который занимается делом моего мужа, — ответила Юля. — Я тебе про него говорила.

— Ох, Юля! — простонала Мариша. — Где это видано, чтобы полицейские звонили просто так, если это только им самим не нужно. Они же люди занятые, звонят, только если нужно вызвать человека на допрос. Могут еще позвонить, если найдут Антона. Но не раньше. А нам с тобой Гансу придется звонить самим, если мы хотим получить хотя бы крохи информации.

— Ганс оставил мне номер своей трубки, — сказала Юля.

— Так звони! — распорядилась Мариша.

Юля позвонила. Ганс куда-то ехал, но, когда он узнал, что звонит Юля, сразу спросил:

— Ну как? Ваш муж не появлялся? Не звонил?

— Нет, — ответила Юля.

— Жаль, — погрустнел Ганс. — Дело в том, что я был у него на работе. К сожалению, ваши опасения не лишены оснований. В фирме вашего мужа все очень встревожены отсутствием господина Антона.

— Господи, — пробормотала Юля. — Я это и так знала.

— Что вы говорите? — спросил Ганс. — Я вас плохо слышу.

— Я говорю, а что слышно насчет Миши и Вольфа?

— О человеке по имени Миша в офисе вашего мужа никто не слышал, — ответил Ганс. — Но мы продолжаем искать и его, и господина Вольфа. Как только у меня будет что-то новое, я вам сам позвоню.

Он вежливо попрощался и отключился.

— Вот и все новости, — подвела итог Юля, пересказав Марише короткий разговор с полицейским.

— Ничего другого я и не ожидала! — сказала Мариша. — Ладно, придется самим браться за дело. Поехали к тебе. Или если ты помнишь, как добраться до друзей твоего мужа, то мы можем навестить их прямо сейчас.

— Нет, — покачала головой Юля. — То есть зрительно я, конечно, их дома помню. Но Антон всегда отвозил меня к ним на машине. И я не особенно старалась запомнить дорогу. Больше по сторонам глазела.

— Ну ясно, — кивнула Мариша. — Значит, выход один. Едем к тебе домой, ищем записную книжку твоего мужа с адресами его знакомых и начинаем их планомерно посещать. Уверена, что кто-нибудь сможет нам рассказать что-то интересное об Антоне. В частности, о его прошлом. Странно, что в полиции тебя не спросили их адреса.

— Они и спросили, — ответила Юля. — Но я была в таком состоянии, что не смогла сообразить, что эти адреса могут быть у Антона где-то записаны. Поэтому сказала, что не знаю, как их найти.

— Ладно, коллег по работе, надеюсь, полиция опросит сама, — сказала Мариша. — Не зря же этот Ганс ездил в офис к твоему мужу. Наверняка побеседовал там со всеми, кто более или менее хорошо знал Антона.

— Боюсь, что если им есть что скрывать, то они полиции ничего не сказали, — возразила Юля.

— Ну, — хмыкнула Мариша, — нет никакой гарантии, что нам повезет больше. Но все же, если ты постараешься принять самый несчастный вид и будешь лить ведрами крокодиловы слезы, то, может быть, их сердца дрогнут, и мы с тобой хоть что-то полезное узнаем.

Подруги вернулись на такси домой и принялись обшаривать все уголки в поисках адресов друзей Антона. Начали они, понятное дело, с тумбочки, которая стояла возле супружеской постели со стороны Антона, а также с обыска его личных вещей. Тумбочка их не порадовала. Вообще-то в ней имелась масса вещичек, которые в другое время заинтересовали бы Маришу. Тут лежало несколько детективов, тюбик с кремом, презервативы и прочие интересные штучки, которые помогают внести приятное разнообразие в супружеские отношения. Но сейчас Марише было не до этих деталей. Она лишь хмыкнула, обнаружив наручники, плеть и кожаную маску.

— Антон что, был мазохистом? — спросила она у Юли.

— Почему был? — вскинулась Юля. — Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?

— Прости, просто сорвалось с языка! — спохватилась Мариша.

— Антон был разный, — хмуро ответила Юля. — Ему нравилось разнообразие, если тебя это в данный момент занимает.

— Честно говоря, в данный момент меня больше интересует, где болтается твой муж, — ответила Мариша. — Если его похитили, то где требование о выкупе? Если он сбежал сам, то почему не захватил с собой никаких вещей? И потом, если бы его похитили, то вы живете в довольно оживленном районе. И ушел Антон из дома не поздно. Кто-то из соседей должен был видеть, с кем и куда направился Антон. Почему ты сама их не опросила?

— Я все время ждала, что Антон с минуты на минуту вернется домой, — призналась Юля. — Поэтому и друзьям его не звонила, и даже не подумала искать их телефоны. Видимо, подсознательно боялась, что позвоню кому-то из друзей, а тот может поддерживать связь с коллегами Антона по работе. И в фирме узнают о его исчезновении.

— Ну теперь-то время ожидания кончилось! Найдем адреса друзей Антона, а потом побеседуем с соседями, — заявила Мариша.

Но, как выяснилось, в берлинской полиции работали тоже не дураки. И такую простую вещь, как опрос соседей, они сделали в первую очередь. Как только подруги приступили к шмону карманов Антона, в дверь позвонила соседка снизу, с которой Юлька немного подружилась. Это была дама в возрасте, изрядно мосластая, с примесью кубинской крови, одинокая и к тому же любящая пропустить на ночь стаканчик-другой коньяка. Неизвестно по какой причине, но она полюбила Юльку с первого взгляда. И вот теперь ломилась в дверь с соболезнованиями.

— Дорогая! — трогательно простерши к Юле свои руки, пропела госпожа Эльза. — Как это ужасно! Ко мне сегодня, прямо сейчас, приходила полиция! Что случилось с вашим мужем? Он от вас сбежал?

— Не то чтобы сбежал, — смутилась Юлька. — Просто он исчез и не предупредил, когда вернется. Поэтому я волнуюсь.

Госпожа Эльза понимающе поджала губы и закивала черноволосой головой так активно, что ее прическа слегка растрепалась.

— Так всегда и бывает, — сказала она Юле. — Не берите близко к сердцу: Два последних моих мужа сбежали от меня именно таким образом. Ничего не взяв и не оставив мне никаких координат, где их искать. Я тоже обращалась в полицию.

— И полиция нашла ваших мужей? — с вполне понятным интересом спросила Юля.

— Найти-то они их нашли, — кивнула госпожа Эльза. — Нов каком они были состоянии!

— В каком? — с ужасом спросила Юля, перед мысленным взором которой встал истерзанный неведомыми злодеями ее любимый Антон.

Почему-то именно сейчас до Юльки дошло, как любим и дорог был ей ее милый Антон. И какая она была дура, когда считала жизнь с ним скучноватой. И мечтала, чтобы Антон выкинул бы какой-нибудь фокус, о котором она могла потом, смеясь, рассказывать подругам.

— В каком виде? — повторила Юля свой вопрос, обращаясь к госпоже Эльзе.

— Они были женаты! — с негодованием воскликнула та. — Причем оба! Разумеется, я вернула им все их вещи, предварительно приведя их в полную негодность.

— Зачем? — удивилась Юля.

Но Маришу интересовала практическая сторона дела, и она перебила подругу, спросив у госпожи Эльзы:

— А как вы этого достигли?

— Очень просто, — улыбнулась дама. — Я сложила все вещи моего первого мужа в старый тазик, полила их зеленой эмалевой краской и хорошенько перемешала. Потом дала высохнуть и отправила вместе с тазиком ему по новому адресу. Со вторым мужем я поступила так же. Конечно, мне пришлось пожертвовать двумя тазиками. Но я ничуть не жалею. Все равно они были мне не особенно нужны.

Последняя фраза относилась то ли к мужьям госпожи Эльзы, то ли к вещам мужей госпожи Эльзы, подруги не поняли, но уточнять не стали.

— А что хотела от вас полиция? — наконец догадалась спросить у соседки Юля.

— Дорогая, они же все время спрашивали о вашем муже! — ответила дама. — Так что я без труда поняла, что с ним что-то случилось. А так как полицейские интересовались, не видела ли я, как в понедельник около шести часов вечера господин Антон куда-то шел или с кем-то разговаривал, то я поневоле задумалась. И, задав пару наводящих вопросов господам полицейским, поняла, что ваш муж, Юлия, пропал! И в полиции думают, что его похитили.

— Мы и сами так думаем, — сказала Мариша. Госпожа Эльза кинула на нее внимательный взгляд и кивнула.

— Я все понимаю, — сказала она. — Понимаю и удаляюсь. Она и в самом деле начала поворачиваться, чтобы уйти.

— Извините! — остановила ее Юля. — А полиции удалось что-нибудь узнать? Кто-то из соседей видел Антона?

— Вашего мужа видели, когда он быстрым шагом удалялся по нашей улице в сторону центра города, — сказала госпожа Эльза. — Но после того, как он скрылся за углом, его никто из жильцов нашего дома больше не видел. Правда, эта мерзкая сплетница из четвертой квартиры уверяет, что ваш муж сел в какую-то машину. Но вы же знаете, что доверять словам этой особы не стоит.

После этого едкого замечания госпожа Эльза окончательно повернулась и ушла к себе. Ее ждали вечерняя порция коньяка и очередной любовник, которые сменялись у любвеобильной дамы с головокружительной быстротой. Во всяком случае Юля успела за то короткое время, которое она прожила с Антоном в Берлине, насчитать не меньше пяти экземпляров. Чем эта мосластая дама привлекала к себе мужские сердца, так и оставалось для Юльки загадкой.

После ухода госпожи Эльзы подруги продолжили свое занятие. Они обшарили карманы всех брюк Антона, его пиджаки и куртки. В результате они разбогатели на целую горсть мелочи и несколько квитанций из мастерской за смену масла в машине Антона. Нашли также счета из химчистки, счета от дантиста. И счет от врача-ортопеда. У Антона временами болели ноги, и он полагал, что дело в развивающемся плоскостопии, врач же считал, что виновата начальная стадия артроза. Антона артроз решительно не устраивал, поэтому к врачу он больше ходить не стал, и счета накрылись. Кроме того, подруги нашли авиабилет до Читы, датированный маем этого года — Ничего удивительного, — сказала Юля. — Антон говорил мне, что летал в Сибирь по делам фирмы.

Вздохнув, они принялись за ящики письменного стола Антона. Там им повезло больше — несколько связок старых рождественских открыток, которые присылали Антону его друзья, открывали возможность узнать адреса. Отложив наиболее свежие открытки, Юлька начала их изучать.

— Вот эти люди приходили к нам, — сказала она. — От кого остальные, понятия не имею.

— Тут есть занятные экземпляры, — сказала Мариша. — У Антона и в самом деле было много женщин до тебя. Но не волнуйся, все эти женщины явно в прошлом.

— Почему?

— Потому что уже на прошлое Рождество твой муж не получил ни одной открытки от потенциальной любовницы.

— Либо он их выкинул, — предположила Юля.

— Вряд ли, — поморщилась Мариша. — Насколько я знаю мужчин, им такие тонкости и в голову не приходят. Но знаешь, что странно?

— Что? — спросила Юля.

— Я не видела дома у Антона никаких фотографий, кроме твоих, — сказала Мариша. — Ну, знаешь, обычно ставят фотографии родителей, близких родственников и так далее.

— У Антона есть альбом с фотографиями, — заметила Юля. — Но я же тебе говорила, что с родителями он не поддерживает теплых отношений. Так что их фотографии он не стал бы выставлять на видное место.

— Покажи альбом, — попросила Мариша.

Юля достала из шкафа альбом и протянула его подруге. В альбоме было много фотографий Антона с друзьями и коллегами. А фотография матери и отца была всего одна.

— А кто этот карапуз? — спросила Мариша.

— Антон, наверное, — пожала плечами Юля. — Раз с ним его мать, значит, это он.

— А кто этот мальчик? — спросила Мариша, указывая на еще одного ребенка на той же самой фотографии.

— Какой-нибудь родственник, — ответила Юля. — Какая разница? Все равно с тех пор оба мальчика уже выросли и изменились до неузнаваемости.

— В самом деле, — согласилась с ней Мариша, захлопывая альбом. — Итак, мы можем ехать к друзьям Антона? Их адреса теперь у нас есть?

— Да, — кивнула Юля.

— Но по пути зайдем в четвертую квартиру, — сказала Мариша, отложив альбом с фотографиями в сторону.

— В четвертую? — удивилась Юля. — Что тебе там понадобилось?

— Твоя соседка сказала, что там живет какая-то особа, которая видела, как твой Антон садится в чужую машину, — сказала Мариша. — Стоит ее расспросить поподробней. Что это была за машина? Кто сидел за рулем? Добровольно ли сел в нее Антон? Не показалось ли этой даме из четвертой квартиры, что Антон знал водителя?

— Я тебя поняла, — вздохнула Юля. — Но ты знаешь, я бы не стала доверять словам этой тетки. Госпожа Эльза и сама не дура поболтать, но эта баба из четвертой квартиры, это просто какой-то кошмар! Она не просто болтушка, она врунья и не может удержаться от своих комментариев.

— Все равно другого свидетеля у нас нет! — возразила Мариша. — Так что выбирать не приходится.

И подруги, прихватив с собой поздравительные открытки с адресами друзей Антона, отправились вниз. В четвертой квартире шло небольшое сражение. Там раздавалось сразу три голоса. Два женских и один мужской. Причем мужской звучал глухо и как-то обреченно.

— У этой особы есть муж и мать, — пояснила Юлька своей подруге. — Мамаша — жуткая гарпия. Старая и злобная. Сидит целый день в инвалидном кресле и каркает, отравляя жизнь окружающим. А доченьке уже тоже за сорок, и характер у нее, похоже, мамочкин. Так вот эти две дамочки вконец затюкали бедного мужика.

— А о чем скандал? — спросила Мариша. — Слов что-то не разберу.

— Думаю, муж этой дамочки в очередной раз решил намекнуть теще, что ей будет удобней жить не у них дома, а в доме для престарелых, где за ней и уход будет лучше, и компания повеселее, — ответила Юля.

— Не самое подходящее время для наших расспросов, — сообразила Мариша.

— Да брось ты! — махнула рукой Юлька. — Они ругаются на эту тему каждую неделю. Но это вовсе не значит, что у них нет других поводов для скандалов. Вообще-то они любят точность. В пятницу они обычно ругаются по поводу тещи. В понедельник выясняют, почему муж задержался с работы. Во вторник разбираются с какой-нибудь неисправностью в доме, которую следовало бы устранить за выходные. В среду… В общем, на каждый день у них своя тема для скандала. Это их привычное состояние, так что они будут даже рады, если мы их немного отвлечем от рутины.

И Юлька позвонила в дверь четвертой квартиры. Голоса не сразу, но стихли. А немного погодя дверь открылась, и на пороге возникла упитанная дамочка действительно бальзаковского возраста. Узнав Юлю, она немедленно сделала шаг вперед и затараторила:

— Понимаю вас, понимаю, полиция тоже ко мне приходила! Все интересуются, что я видела. Но я вам вот что скажу: ваш муж сбежал от вас к своей любовнице!

— Что? — поразилась Юля, совершенно позабыв, что словам этой дамы верить нельзя.

— Да, он же сел в машину, которая его поджидала! — снова затараторила дамочка. — А за рулем машины сидела женщина. Длинноногая блондинка. Волосы у нее просто водопадом по плечам струились. Я даже подумала, что это парик. А на заднем сиденье была негритянка. Даже две, нет, три. Словом, там просто черно от них было. Вы же меня знаете, я все расскажу как было. Никогда ни словечка не совру.

— А что, эта блондинка выходила из машины? — спокойно поинтересовалась у дамочки Мариша.

— Нет, — помотала та головой.

— А откуда же вы знаете, что блондинка была именно длинноногой? — поинтересовалась Мариша.

Дамочка застыла с распахнутым ртом.

— Но это не существенно, — успокоила ее Мариша. — Длина ног блондинки в данный момент нас не интересует. Скажите лучше, а какой марки была машина?

— «Мерседес», — с ходу выдала дамочка. — Нет, «Опель». А вообще-то, я в машинах не очень разбираюсь.

— Это и заметно, — пробормотала себе под нос Мариша. — Ну а цвет машины вы запомнили?

— Серый! — быстро ответила соседка. — Нет, скорей темно-серый. Очень, очень темно-серый. Даже скорее черный.

— А номер машины? — уже с тоской во взгляде спросила у нее Мариша.

Номер дамочка не заметила.

— Он был замазан какой-то грязью, — сказала она в свое оправдание.

— Ну конечно, — сказала Юля. — Именно грязью, когда жара стоит уже вторую неделю. И за месяц не выпало ни одного дождика.

— Я и сама удивилась, откуда грязь на номере взялась, — кивнула болтушка. — Вся машина была чистая, а номер так забрызган, что и не разглядишь.

— И мой муж сел именно в эту машину? — спросила у нее Юля. — А в котором часу это было?

— В половине седьмого. Может быть, в начале седьмого. И машина сразу же укатила в направлении к центру города. Я еще хотела окликнуть господина Антона, но не успела. Он слишком быстро запрыгнул в машину. И укатил.

— А видите вы хорошо? — поинтересовалась Мариша.

— У меня великолепное зрение!

— Скажите, а кто там идет на другой стороне улицы? — спросила Юля, подведя соседку к окну на лестничной площадке. — В синем. Мужчина или женщина?

— Это вам нужно зрение проверить, — немного обиделась соседка. — Потому что ни одного прохожего в синем нет ни на той, ни на другой стороне нашей улицы.

После этого дама четко и быстро перечислила всех, кто двигался в это время в обе стороны по улице. При этом она назвала такие мельчайшие детали, как очки на носу, татуировка на плече и сумочка из поддельной змеиной кожи в руках. Разумеется, не у одного и того же прохожего. После чего стало ясно, что со зрением у нее и в самом деле полный порядок. И Антона она ни с кем другим перепутать не могла.

— Постарайтесь все же вспомнить, какого цвета была машина, — сказала Мариша. — И может быть, вы вспомните какие-нибудь ее отличительные детали. Ну там помятый бок. Разбитая фара. Или что-нибудь в этом духе.

Соседка обещала постараться. И вернулась к своим домашним. А подруги в который раз за сегодняшний день поймали такси и уже собирались направиться в гости к друзьям Антона, но их догнал крик соседки.

— Постойте! — размахивая руками, кричала она. — Подождите. Я вспомнила!

Подруги попросили шофера подождать и с интересом смотрели на соседку, которая выскочила из дома.

— Я вспомнила, — повторила та, оказавшись рядом с подругами. — На той машине, на которой уехал Антон, была царапина.

— Где именно? — быстро спросила Мариша.

— На дверце, — ответила дамочка. — Даже не царапина, а продольная вмятина. Словно дверцей машины на ходу задели за какой-то угол.

— Какой именно дверцей?

— Правой задней, — уточнила соседка и, очень довольная своей наблюдательностью, отправилась домой — на этот раз окончательно.

Подруги переглянулись.

— По крайней мере это кое-что, — пожала плечами Мариша, запихивая в такси Юльку и усаживаясь туда сама.

Затем они велели шоферу трогаться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

К сожалению, телефонов друзей Юлькиного мужа подругам среди вещей Антона найти так и не удалось. Поэтому они ехали вслепую, не зная, застанут ли кого-нибудь из этих людей дома.

— Не важно, — говорила Мариша. — Время — это единственное, чего у нас предостаточно. Машины у нас нет, а катаясь на такси, мы рискуем в скором времени истратить ту жалкую тысячу евро, которая осталась у тебя дома после исчезновения Антона. Вот ведь собака, не мог исчезнуть, оставив тебе пару своих кредитных карточек. Или хотя бы немного наличности.

— Но мы же не знаем, как было дело! — попыталась защитить мужа Юля. — Словам этой особы из четвертой квартиры насчет длинноволосой и длинноногой блондинки я не особенно верю. Даже если за рулем и сидела женщина, то это вовсе не обязательно была любовница Антона.

— Ну да! — воскликнула Мариша. — Конечно! Просто знакомая, которая в седьмом часу вечера совершенно случайно проезжала по нашей улице.

— А если это была его любовница, то как ты объяснишь наличие в той же машине негритянок? — спросила у Мариши Юля. — Тебе не кажется это странным?

— Не знаю, — ответила Мариша. — Пока я ровным счетом ничего не понимаю в этом деле. Кроме того, что твой муж чего-то опасался. Но не настолько, чтобы сильно портить себе этим беспокойством жизнь. А вот поговорив с Вольфом, он заволновался всерьез. И заказал билеты, чтобы смыться из Берлина. Хотя раньше такого скорого отъезда вы не намечали.

— Да, билеты он и в самом деле забронировал, — кивнула Юлька. — Это правда. Я звонила в аэропорт. Билеты были забронированы, но Антон их не выкупил. Так что…

— А куда были билеты?

— В Рим.

— Так вот, он заказал билеты в Рим, велел тебе собираться, тут ты ему показываешь дохлого попугая, который пугает Антона настолько, что он сбегает из дома, даже не взяв смену белья. Да еще за углом его поджидает блондинка то ли в сером «Мерседесе», то ли в черном «Опеле» с замазанными номерами и с царапиной на боку. Очень хорошо!

— Машину Антон мог поймать случайно, — ответила Юля. — И за рулем случайно могла оказаться женщина.

— А на заднем сиденье три негритянки, — напомнила ей Мариша.

— Говорю же тебе, нельзя верить всем словам этой ненормальной! — взорвалась Юлька. — Мало ли что она там наплела!

К этому времени такси подруг подъехало к дому, в котором жил самый давний друг Антона — Карл. Он был женат, но, насколько Юлька помнила, с женой был не в ладах. Жена Карла всерьез подозревала, что муж ей изменяет с какой-то девицей. Эти подозрения, разумеется, не могли внести нужной гармонии в их семейные отношения. Но никакой любовницы у Карла не было. Карл просто любил выпить. Дома ему это категорически запрещалось, поэтому после работы он застревал в каком-нибудь баре по пути с работы до дома. И единственной соперницей для его жены была бутылка шнапса, к которой Карл регулярно прикладывался. Выдав подруге всю эту информацию, Юля заключила:

— Надеюсь, что Карл дома и что он достаточно трезв, чтобы поговорить с нами Но если он уже спит, то от его жены нам толку будет мало. Я с ней уже говорила, когда пропал Антон. Она ничего толкового сказать не смогла. Остается надеяться, что Карл дома и сможет адекватно реагировать на нас.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула Мариша. — Пошли?

Подруги расплатились с шофером и пошли к высокому белому дому. Дверь была закрыта, поэтому пришлось звонить на домофон в 19-ю квартиру. Открыл дверь подругам сам Карл, немного удивившись, услышав Юлин голос. Он же встретил подруг наверху, прямо у дверей лифта. Карл был уже слегка пьян, но все же не в том состоянии, чтобы завалиться спать. Это Юлю несколько удивило. Потому что дома Карл бывал либо трезв, либо в дым пьян.

— Жена уехала в гости к своей матери, — развеял Карл не высказанное вслух Юлькино недоумение. — Так что я сейчас веду холостяцкую жизнь.

И он, радостно вздохнув, почесал голый живот. Подруги вошли в квартиру. Судя по всему, жена Карла уехала недавно, потому что в квартире еще сохранилось подобие порядка. Если не считать разбросанных по полу в холле грязных носков и рубашек, в ней было даже чисто.

— Хорошо, что ты пришла, — сказал Карл, обращаясь к Юле. — Я тебе сегодня звонил целый день.

— Зачем? — поинтересовалась Юля.

— Как зачем? — удивился Карл. — Беспокоился. Хотел узнать, не вернулся ли Антон. А когда тебя не оказалось дома, я забеспокоился еще больше. Даже подумал, не пропала ли и ты следом за Антоном.

— А откуда ты узнал, что Антон пропал? — удивилась Юля. — Я тебе прямо об этом не сказала.

— Полиция наведалась, — несколько смутившись, как показалось подругам, ответил Карл.

— А у них откуда твой адрес? — попыталась допытаться Юля.

— Не спросил, — пожал плечами Карл. — Знаешь, я был слишком потрясен тем, что Антон куда-то пропал, а я ничего не знаю. После ухода полиции я сразу же начал звонить тебе. Вот сейчас сидел и набирал ваш номер. А у вас дома никого.

— Удивительно, с чего бы это у нас дома никого не было, — ядовито заметила Юля.

Мариша пихнула ее в бок локтем, таким образом деликатно намекая, чтобы Юлька спрятала свое жало до иных времен.

— Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились? — прошептала она Юльке на ухо. — Вот и давай! Плачь крокодиловыми слезами!

Юля послушно попыталась выдавить из себя душераздирающие рыдания, которые должны были заставить Карла расчувствоваться и выложить всю подноготную про своего приятеля. Но по заказу рыдания не выдавливались. Тогда Юлька просто уткнулась лицом в ладони и начала довольно ловко имитировать всхлипывания.

— Эй! — обеспокоился Карл. — Не плачь! Антон не такой парень, чтобы дать себя в обиду. Ничего с ним не случится.

— Я вчера уже была в полиции, — старательно прорыдала Юля. — Они его ищут. Но пока никаких следов.

— Если бы ты знала, в каких передрягах твой муж побывал в своей жизни, то не помчалась бы в полицию, — заявил Карл. — Подумаешь, нету дома четвертый день. Бывало и похуже. И как видишь, ничего. Антон жив и здоров.

— Был, — пробурчала Мариша себе под нос, но ее никто не услышал.

— В каких еще передрягах? — спросила Юля, от удивления совершенно забыв, что нужно рыдать.

Антон ей ни про какие передряги не рассказывал. А напротив, уверял, что вся его жизнь прошла в трудах праведных на благо любимой Германии.

— Разве тебе Антон не рассказывал, как он заблудился в дебрях Амазонки, когда был в Южной Америке, и как едва не погиб, вывихнув ногу вдали от всякой цивилизации? — тоже очень удивился Карл.

— Нет, — покачала головой Юля, — не рассказывал.

— Должно быть, не хотел, чтобы ты волновалась, — предположил Карл, чтобы оправдать странную скромность друга. — Но я не Антон, я тебе, Юля, все расскажу. Просто для того, чтобы ты знала, какой молодец твой муж.

Он усадил подруг на диван, сам расположился напротив в кресле. Между подругами и Карлом стоял низкий столик, на который Карл водрузил вскрытую бутылку красного вина и три бокала. Разлив вино по бокалам и передав их сгорающим от нетерпения подругам, он наконец начал говорить:

— Так вот, когда лодка Антона пошла ко дну вместе со всем его снаряжением, а сам он отстал от своих спутников, да еще вдобавок свалился с обрыва и вывихнул себе ногу, он не сдался. И не стал лежать и ждать смерти или того момента, когда его найдет спасательная экспедиция. Он полз, он двигался, и на исходе третьих суток он наткнулся на какое-то племя аборигенов, которые доставили его в поселок, где была больница и телефон.

И Карл обвел подруг победным взглядом, чтобы проверить, оценили ли они героизм Антона.

— Неужели Антон тебе не рассказывал про это? — спросил у Юли Карл. — А про то, как его засыпало в шахте в Канаде? Тоже нет! Так ты, можно сказать, ничего не знаешь о своем муже.

— Боюсь, что дело обстоит именно так, — пробормотала Юля.

После этого Карл в подробностях поведал героическую сагу о мужестве Антона, который прокопал себе путь к свободе и не задохнулся под обвалом. В довершение всего он показал подругам фотографии, на которых был запечатлен Антон среди дружелюбно улыбающихся ему индейцев и среди густой зеленой растительности. А также Антон, но уже на фоне сурового зимнего леса.

— Это Антон в Канаде, — подтвердил Карл. — За день до того, как его засыпало в шахте.

— Карл, а ты знаешь, чем конкретно занимался Антон в Южной Америке и в Канаде? — спросила Юлька.

Карл кивнул. К сожалению, к этому времени он как раз достиг той стадии опьянения, когда человек уже болтает такую чушь, за которую ему самому наутро может быть стыдно. Если ему, конечно, кто-нибудь позаботится ее пересказать. В общем, Карл пустился в такие туманные объяснения деятельности Антона, что выходило, будто бы фирма Антона со своим ноу-хау по части электростанций могла добывать электроэнергию буквально из ничего и при минимальных затратах. Причем в таких количествах, что хватило бы на иллюминацию всего земного шара и еще был осталось.

— Про атомную энергию можно было бы смело забыть! — вещал Карл. — Про бензин, нефть и уголь тоже. Энергетическая революция, понимаете?!

Подруги ошарашенно молчали, не зная, как относиться к словам Карла. Как к полному бреду или тоже как к бреду, но только частичному. Пора было переводить тему разговора ближе к Антону.

— Карл, миленький, я прямо не знаю, что мне делать! Если бы я знала, что Антон у любовницы, но жив и в безопасности, мне было бы легче, чем сейчас, — произнесла Юля, вспомнив про всхлипывания. — Чем сейчас, когда я нахожусь в полной неизвестности о его судьбе.

И она начала рыдать в полный голос, причитая, завывая и делая попытки рвать на себе волосы. Карл молчал. Видя, что впечатлений явно недостаточно, Юля упала на пол и начала с глухим стуком биться головой о паркет, продолжая рыдать. Тут Карла наконец проняло.

— Юля, если тебе и в самом деле будет легче, то да… Была у Антона до тебя одна девица. Но честное слово, он порвал с ней еще до того, как познакомился с тобой. Юля, ты для Антона значила очень много. Он сам мне об этом говорил.

— Так почему ты сейчас вспомнил о той девице? — проницательно спросила у Карла помалкивающая до сих пор Мариша.

Юля, не выходя из роли, продолжала рыдать, так что разговор пришлось вести Марише.

— Потому что неделю назад я видел Антона с ней, — смущенно ответил Карл. — Не знаю, имею ли я право об этом говорить… Антон взял с меня честное слово, что я никому не проболтаюсь о том, что он был с Кэт. Он мне поклялся, что встретил ее случайно и что ничего такого между ними нет.

— Что за имя дурацкое? — недовольно спросила Мариша.

— Нормальное имя, — пожал плечами Карл. — Кэт и в самом деле похожа на кошечку. Этакую белую голубоглазую кошечку с острыми, очень острыми и ярко накрашенными коготками.

— Другими словами, Кэт — блондинка? — уточнила Мариша. — А какая у нее машина?

— Понятия не имею, — покачал головой Карл.

— А адрес этой девицы у тебя есть? — спросила Мариша. Карл явно мялся.

— Не бойся, мы никому не скажем, что это ты дал нам ее адрес, — сказала Мариша. — Клянусь.

— И я клянусь! — пробормотала Юля, продолжая театрально рыдать, прикрывая лицо ладонями.

— Ну ладно! — решился Карл. — Раз такое дело. Антон пропал. И полиция, как я понял, уже Антона вовсю ищет. Тогда ладно. Все равно ведь полицейские разнюхают про Кэт. Так что днем раньше или днем позже, значения не имеет.

— Да, да, — подтвердила Мариша. — Ровно никакого значения. Нам бы только убедиться, что с Антоном все в порядке.

— Напрасно вы так, девчонки, — пробурчал Карл. — Антон — порядочный человек. Не станет он так подло изменять любимой жене. И не станет заставлять ее слезы лить и в полицию бегать. И потом, я уже звонил Кэт, она поклялась мне, что Антона у нее нет. И она не представляет, где он может быть.

— Ты нам дай ее адрес, — вкрадчиво произнесла Мариша. — А мы уж с ней сами поговорим.

Карл еще немного побурчал о том, какого редкого ума человек его друг Антон. И что он никогда не стал бы беспокоить жену, своих коллег, а тем более полицию и засиживаться у любовницы. Но Мариша настаивала. А противиться ласковому, но неотвратимому напору Мариши долго не мог ни один мужчина. А тем более мужчина, который уже некоторое время находился без присмотра жены и слегка забыл о том, что жена у него вообще имеется. Так что Карл довольно быстро сдался и продиктовал подругам телефон этой самой Кэт.

— А ее адрес? — спросила Мариша. — Нам нужен адрес!

Карл еще немного подумал и назвал адрес.

— Впрочем, насчет номера дома я не вполне уверен, — предупредил он подруг. — Я был у Кэт всего несколько раз. И обычно уже слегка выпив. Но вы легко найдете ее дом и без номера. Он там на улице только один желтый. А живет Кэт на втором этаже. У нее окна выходят на улицу. И есть балкончик. Она там своих попугаев держит. Улица совсем тихая и…

— Попугаев? — хором перебили его подруги. — Каких?

— Серенькие такие у нее живут попугаи, с красными щечками и желтыми хохолками, — охотно ответил Карл.

Мариша вопросительно посмотрела на Юлю, но та отрицательно покачала головой. Дохлый попугай в их квартире был совсем другого окраса.

— Эти попугаи — подарок Антона, — немного смущенно произнес Карл и тут же поспешно добавил:

— Но это было уже очень давно. Года три назад. Во всяком случае еще до того, как Антон уехал в Россию и познакомился там с Юлей.

И он кинул в сторону Юльки виноватый взгляд, как будто бы это он был мужем Юли и подарил Кэт этих дурацких птиц.

Переставшая рыдать от услышанных новостей Юля в ответ только рукой махнула. Почему-то наличие у Антона постоянной любовницы, с которой он встречался в течение многих лет, выбило почву у нее из-под ног. Сам Антон рассказывал Юле, что до встречи с ней в его жизни было полно мелких романов, но ни одного серьезного чувства, которое бы стоило того, чтобы о нем рассказать своей супруге. И сейчас Юлька сосредоточенно думала о том, что же еще скрыл от нее дорогой муженек, если многолетняя связь с женщиной не показалась ему достойной темой для откровенного разговора с супругой.

— Ну, поехали, — поторопила подругу Мариша. — Нечего раскисать!

— Нужно сначала позвонить этой Кэт, — пробормотала Юля. — Вдруг ее нет дома. Чего зря мотаться?

— С улицы позвоним, — сказала Мариша. — У меня карточка есть.

Девушки попрощались с Карлом и покинули его в самом взволнованном состоянии духа. Юльку тревожила предстоящая встреча с любовницей своего мужа. А Маришу смущал тот факт, что Антон, по словам его друга, оказывается, был вовсе не таким мягкотелым тюфяком, каким она себе его вообразила.

— Надо же, — бормотала Мариша себе под нос, — дебри Амазонки. Скажите на милость! А на вид сущий валенок. Надо же так обмануться в человеке!

Выйдя на улицу, подруги первым делом нашли телефон-автомат и позвонили по выуженному у Карла номеру. Трубку там сняли. Вступать в переговоры с Кэт по телефону подруги не собирались. Они удостоверились, что она дома, и на этом успокоились.

Добравшись на очередном такси до улицы, на которой жила Кэт, подруги остановили машину возле первого же желтого дома, который им попался на глаза. К сожалению, Карл забыл уточнить, какую степень желтизны он имел в виду. К тому же уже стемнело, и перед подругами встала новая задача, потому что на улице было целых три желтых дома. Два из них были с легким оттенком желтизны, поэтому они посчитали их второстепенными и направились к откровенно желтому фасаду неподалеку.

— Карл сказал, что Кэт живет на втором этаже, — сказала Юля, остановившись перед домофоном. — Количество рядов кнопочек на этой штуке соответствует количеству этажей в доме. Нам с тобой нужны кнопочки второго этажа.

— И что с ними?

— Тут только одно женское имя, — сказала Юля. — Госпожа Марта Эрфольг. Может быть, это не она? И посмотри, тут на втором этаже есть три балкончика, но ни на одном из них нет клетки с попугаями.

— Уже темно, она могла их забрать в дом, — сказала Мариша.

— Зачем такая морока? — удивилась Юля. — Сейчас на свежем воздухе по ночам жарче, чем в домах. Попугаям ведь должна нравиться жара.

— Все равно звони, — пожала плечами Мариша. — Вон ее машина стоит.

— Где? — заинтересовалась Юля, медля нажать на кнопочку селекторной связи.

— Вон, видишь черный «Опель», — сказала Мариша. — И царапина на правой передней дверце. Думаю, что это именно та машина, которую видела твоя ненормальная соседка. И еще я думаю, что это именно та машина, в которую сел Антон, и она явно принадлежит особе, которая живет в этом доме. Поэтому — звони!

— Почему я? — удивилась Юля. — Нет, я не могу. Мариша, пойми наконец, это же неэтично.

— Что неэтичного? — удивилась Мариша. — Прийти сюда тебе не казалось неэтичным, а звонить бывшей любовнице своего мужа ты уже отказываешься. Знаешь что, не валяй дурочку! И не нужно задирать голову и снова говорить ерунду про этих проклятых попугаев, которых нет на балконе! Если сама отказываешься, я позвоню. Мне-то все равно.

Но подруги не успели всласть подискутировать на эту тему, потому что дверь дома открылась и из него вышел пожилой мужчина. Вернее сказать, не вышел, а выскочил. И не оглядываясь устремился прочь. Воспользовавшись его рассеянностью, подруги проскользнули внутрь и оказались перед еще одной дверью, снабженной замком и уже без всякого намека на домофон.

— Очень предусмотрительный народ эти немцы, — пробормотала Мариша. — Мало ли кто там с улицы заглянет. А ключ от этой двери есть только у жильцов.

Но, к удивлению подруг, вторая дверь оказалась открытой. Должно быть, тот мужчина, который так спешил покинуть дом, неплотно ее прикрыл, и замок не захлопнулся. Подруги поднялись на второй этаж и позвонили в нужную дверь.

— Ее нет дома! — предположила Юля.

— Мы же ей звонили! — возразила Мариша.

— Может быть, она за это время успела смыться, — ответила Юля.

— Если ты предпочитаешь и дальше оставаться соломенной вдовой, то я тоже не горю желанием видеть эту Кэт, — сердито ответила Мариша. — Можем и уехать!

Тут Мариша слегка покривила душой. Ей ужасно любопытно было взглянуть на любовницу Антона, с которой он встречался столько времени и на которой все же не женился. Она позвонила еще раз, потом еще. И наконец за дверью послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла блондинка с удивительно свежим цветом лица. На вид ей было лет двадцать пять. Волосы у нее были светлые и пушистые. Фигура тоже не подкачала. И она действительно была похожа на породистую белую кошечку. Очень изящную, немного капризную и с полным сознанием собственных достоинств. Но сейчас общее впечатление портили покрасневшие и опухшие глаза. Вдобавок она еще и шмыгала носом.

— Вы из ветеринарной лечебницы? — спросила она у подруг дрожащим от слез голосом. — Проходите, но боюсь, что ваши услуги уже не понадобятся.

— А что случилось? — поинтересовалась Мариша у девушки.

— С самого утра они чувствовали себя неважно, — ответила Кэт. — Сидели такие непривычно тихие. Но я не придала этому значения. Мне нужно было на работу. И я ушла, успокоив себя тем, что они еще просто толком не проснулись. А когда вернулась с работы, то сразу поняла, что дело плохо. Они за целый день не притронулись к корму. И самочка уже лежала на полу клетки. А перед вашим приездом и самец свалился со своей жердочки.

— О господи! — вздохнула Мариша, начиная догадываться, что к чему.

Кэт провела подруг в удивительно светлую гостиную, где все предметы были или белого, или светло-бежевого цвета. На полу лежал белоснежный ковер, который подруги деликатно обошли стороной. На столике возле открытого окна стояла клетка, в которой лежали два попугая.

— Они еще живы? — с надеждой в голосе спросила Кэт у подруг. — Вы же врачи! Кстати, а у вас с собой есть лекарства для оказания им первой помощи?

— Лекарства в машине, сначала проведем осмотр, — не растерялась Мариша.

— Хорошо, — в отчаянии согласилась Кэт. — Только сделайте что-нибудь! И скорей!

Мариша, порадовавшись в душе, что зареванная Кэт не заинтересовалась отсутствием форменной одежды ветеринарного врача, открыла клетку и достала одну из птичек. Подув ей на клювик, Мариша молча покачала головой. Повторив ту же операцию со вторым попугаем, она сказала:

— К сожалению, медицина тут бессильна. Ваши попугаи мертвы.

— Боже мой! — разрыдалась Кэт. — Они погибли! Боже, как это символично!

— Что вы имеете в виду? — удивилась Мариша.

Но Кэт так убивалась по своим попугаям, что подругам пришлось отвести ее в ванную, заставить умыться, потом они дали ей выпить стакан холодной воды и усадили Кэт в кухне, чтобы ее не расстраивал вид погибших любимцев.

— Дело в том, что этих попугаев мне подарил один мой друг, — всхлипнув, сказала Кэт. — Очень близкий друг. Вы меня понимаете?

Подруги дружно покивали головами.

— Так вот, эти попугаи — память о нем, — сказала Кэт.

— Память? — переспросила у нее Мариша. — О вашем друге? Он что, умер?

— Нет, — покачала головой Кэт. — То есть не знаю.

— Как это не знаете? — навострили уши подруги.

— Если вам и в самом деле интересно, то я могу рассказать все по порядку, — вздохнув и высморкавшись, произнесла Кэт. — Честно говоря, мне сейчас необходимо выговориться. Не могу больше носить эту боль в себе. Мой психоаналитик сейчас в отпуске. Но я с ним созвонилась, и он сказал, что я должна поговорить с какими-нибудь незнакомыми людьми о том, что меня гнетет. Он даже советовал мне куда-нибудь поехать на поезде, чтобы иметь таких собеседников. Но я лучше все расскажу вам.

— Это действительно будет лучше, — энергично подтвердила ее слова Мариша. — Зачем тратиться на поездку, если мы вас охотно выслушаем. И вообще, мы уже тут, а билет на поезд еще купить нужно.

Кэт несколько удивленно посмотрела на Маришу, и та быстренько заткнулась, придав своему лицу внимательное и сочувствующее выражение.

— Так вот, — с тяжелым вздохом начала рассказывать Кэт, — Антон подарил мне этих попугаев еще три года назад. Он тогда как раз вернулся из одной из своих командировок и подарил мне этих птичек. Сказал, что все время думал обо мне. И решил, что попугаи будут хорошим подарком. Я тогда была так счастлива! Потом мы все время, когда Антон находился в Берлине, были вместе. Целых три года. А затем произошел этот дурацкий случай, когда он застал у меня дома коллегу по работе. Мы всего лишь обсуждали деловой проект, но Антон почему-то страшно разозлился.

И Кэт пожала плечами.

— А я еще добавила масла в огонь, — продолжила она, — сказав Антону, что он сам проводит много времени в своих командировках. Он и в самом деле часто отсутствовал — по месяцу или даже по два. Ну и Антон бросил ключи от этой квартиры, которые я ему сама же и дала еще в начале нашего знакомства, и ушел. Я ему звонила, но он не брал трубку. А потом уехал в командировку в Россию, и, когда вернулся, я от наших общих друзей узнала, что он женился. Уверена, что он сделал это мне назло.

— Поэтому вы сказали, что попугаи были для вас памятью о вашем друге? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Кэт. — Со своей женой Антон все равно рано или поздно развелся бы. Я в этом уверена.

— Почему? — не удержалась от вопроса Юля.

Кэт слегка вздрогнула, а потом с вызовом посмотрела на Юлю.

— Потому что любил он меня! И потому что та женщина была для него всего лишь способом наказать меня, — сказала она.

— Вы уверены? — ласково спросила у нее Мариша, успев за это время щипнуть Юльку, чтобы та не лезла в беседу со своим русским акцентом.

Сама Мариша благодаря браку с австрийцем говорила по-немецки почти без акцента. Во всяком уж случае без русского акцента.

— Да, уверена, — повернулась к Марише Кэт и решительно кивнула. — Антон обязательно вернулся бы ко мне. Вообще-то он и вернулся, но потом.., потом снова пропал!

И Кэт растерянно замолчала.

— Он вернулся к жене? — деликатно спросила у нее Мариша.

— Нет, нет! — запротестовала Кэт. — Вовсе нет! Он просто пропал! А теперь еще и его попугаи сдохли! Это так символично! Вдруг и с бедным Антоном тоже что-то случилось?!

И она снова заплакала.

— Милая, ну с чего вы взяли, что с ним что-то случилось? — мягко спросила у нее Мариша. — Вы же говорите, что он и раньше часто уезжал в командировки. Наверное, уехал в очередную.

— Нет, — покачала головой Кэт. — Сейчас я вам все расскажу, как было. И вы сами поймете, что он ни в какую командировку не уезжал.

И Кэт приступила к рассказу. Юля слушала, сцепив зубы и сжав кулаки от негодования. Оказалось, что примерно неделю назад или чуть больше Антон появился на работе у Кэт во время ее обеденного перерыва и пригласил свою бывшую любовницу вместе пообедать.

— Наши фирмы находятся рядом, — пояснила Кэт. — Мы с Антоном и познакомились, когда обедали в одном ресторанчике. Он первым обратил на меня внимание. Мы немного тогда поболтали, а потом я его не видела почти месяц. И, конечно, когда он снова пришел обедать, я спросила, где он был. И все ли у него в порядке. А он… Он тогда и принес мне этих попугаев и сказал, что был в командировке и там все время думал обо мне!

И Кэт снова начала всхлипывать. Видимо, она, несмотря на свою внешность, по натуре была девушкой сентиментальной.

— И главное, — всхлипнула Кэт, — сначала Антон вовсе мне не понравился. Я имею в виду внешне. Он был ниже меня ростом. И вообще… Мне просто нравилось с ним разговаривать. А потом неожиданно, когда он снова уехал, я обнаружила, что места себе не нахожу. И поняла, что полюбила. И когда он вернулся, я рассказала ему о своих чувствах. А он в ответ признался, что полюбил меня с первого взгляда, но не осмеливался признаться. И мы были с ним так счастливы до той глупой ссоры!

Мариша покивала головой.

— Но вы говорите, что Антон неделю назад снова появился в вашей жизни, — напомнила она Кэт.

— Да, — кивнула та. — Мы с ним встретились и пообедали в том же ресторане, где когда-то познакомились. А потом на работу уже не пошли и остаток дня провели вместе. Бродили по городу. Мне показалось, что Антон чем-то расстроен. И я решила, что это из-за его жены.

— И что это за особа? — спросила Мариша.

— Не знаю, никогда ее не видела, — ответила Кэт. — Антон хотел показать мне их свадебные фотографии, но я поняла, что это будет для меня слишком тяжким испытанием. И отказалась. Да и зачем? Я убедилась: Антон понял, какую совершил ошибку, женившись на другой женщине. Но теперь не знает, как мне в этом признаться.

Юля едва сдерживалась, чтобы не зашипеть от ярости. Вот, оказывается, как проводил свое время Антон, пока она со спокойной душой думала, что он вкалывает на работе! По городу он со своей кошкой шлялся! Скотина и кобель он после этого! Нет, не кобель, а котяра шатучий! Но у Юли хватило здравого смысла, чтобы не высказывать свои мысли вслух. Она даже постаралась отвернуться, чтобы не выдать себя Кэт изменившимся выражением лица.

— Ив последующие за этим дни мы встречались с Антоном каждый день, — добила ее Кэт.

Юля стиснула челюсти так, что раздался треск в ее недавно имплантированном и очень дорогом зубе. Треск, а также воспоминание о том, во сколько ей этот зуб обошелся, Юлю несколько отрезвили. И она смогла слушать Кэт дальше уже значительно спокойней. Во всяком случае без скрежета зубовного.

— Я понемногу начала убеждаться, что Антон вовсе не рвется домой, — сказала Кэт. — Его туда не тянуло. Понимаете, о чем я? Такие вещи мы, женщины, чувствуем. Но тем не менее он туда шел. И наконец в прошлую пятницу он мне признался, что больше не может выносить такой жизни. Но что обидеть свою жену он тоже не в силах. Она же не виновата, что он любит другую женщину. То есть меня. И он сказал, что мы с ним просто уедем. А потом, когда все уляжется, вернемся. И он разведется со своей женой и женится на мне.

У Юли даже челюсть отвисла. Она, конечно, подозревала, что Антон вовсе не так идеален, как кажется. Но чтобы задумать такую подлость! Уехать с любовницей и бросить законную жену, оставить пребывать в неизвестности, да еще в чужой стране! Немного охлаждала пыл Юли та мысль, что муж-то исчез, а вот его любовница никуда не делась. Сидит и льет слезы по сдохшим попугаям, потому что это, видите ли, память об Антоне. Что-то не была ее соперница похожа на счастливую в любви женщину.

— Так мы договорились, — продолжила свой рассказ Кэт. — У Антона как раз наметилась командировка. Он сказал, что мы с ним вместе вылетим в Брюссель. Что он уже забронировал для нас два билета на самолет. Как раз на этот злосчастный понедельник.

— А разговор был в пятницу? — уточнила у нее Мариша.

— Ну да, — кивнула Кэт. — В прошлую пятницу. Антон сказал, что выходные он проведет с женой. Так сказать, прощальный подарок. А в понедельник вечером после работы мы с ним вместе улетим. Он должен был только заехать домой, забрать вещи, потом заехать за мной, а потом в аэропорт. Но я подумала, что жена может в конце концов хватиться Антона. И если его машина будет стоять в аэропорту, то она может найти его быстрей. А мне этого не хотелось. Поэтому тайком от Антона я решила встретить его на своей машине.

— И вам это удалось? — спросила Мариша.

— В общем, да, — нерешительно кивнула Кэт. — Антон сел в мою машину. Но никаких вещей при нем не было. Он сказал, что вещи — это не главное. Что мы из Брюсселя полетим в такую жаркую страну, где можно обойтись минимумом одежды. И что все необходимое он уже сложил в сумку, которая стоит у одного его знакомого дома. Нужно только заехать к этому знакомому и забрать сумку.

— И что?

— Мы заехали к этому знакомому, Антон вошел в дом и обратно не вышел, — тихо ответила Кэт. — Я ждала его почти целый час.

Потом пошла искать. Обошла весь дом, но ни в одной квартире про Антона ничего не слышали. И тогда я поняла, что Антон ушел через заднюю дверь этого дома. Она выходила на соседнюю улицу. Антон воспользовался этим проходом для того, чтобы скрыться.

— От вас?

— Не думаю, — покачала головой Кэт. — Я же вам еще не рассказала про негритянку, которая уселась к нам в машину. Когда мы стояли на светофоре и Антон только-только сел ко мне в машину.

— И что эта негритянка?

— Она сразу же начала что-то говорить Антону.

— Что именно?

— Не знаю, — ответила Кэт. — Я не понимала языка, на котором они говорили. Но негритянка явно была очень возмущена. Она размахивала руками и один раз даже попыталась ударить Антона. И если бы он не успел перехватить ее руку, она бы влепила ему пощечину.

— А откуда взялась негритянка? — спросила Мариша.

— Из такси, — ответила Кэт. — Во всяком случае, когда я остановила свою машину на перекрестке, то рядом с нами остановилось такси. Вот из него и появилась эта негритянка.

— А как она выглядела? — спросила Мариша.

— Она была молодая, — ответила Кэт. — Вот и все, что я могу сказать про нее. Не уверена, что смогла бы ее опознать. Африканцы для меня почти все на одно лицо. Но вообще-то эта девица была даже хорошенькой.

— А что Антон сказал по поводу вторжения в вашу машину этой негритянки? — спросила Мариша у Кэт.

— Он сказал, что это любовница его друга, — пожала плечами Кэт. — Того самого, у которого Антон оставил свою сумку с вещами. И что негритянка беременна от этого друга. Они, мол, познакомились, когда этот друг был в ее стране. И вот теперь негритянка приехала в Берлин, случайно увидела Антона, которого узнала, должно быть, по фотографии, которую показывал ей этот друг, и требует отвезти ее к своему любовнику.

— А когда вы разыскивали Антона в том доме, где жил его друг, негритянка была с вами?

— Нет, — помотала головой Кэт. — Она вылезла из машины едва Антон скрылся в подъезде. И отправилась куда-то по улице. Я не стала ее задерживать. Мне она не понравилась. Вульгарная особа. Совершенно дикая. На меня смотрела, словно я вообще какое-то ничтожество. А сама вся в амулетах, в безумных каких-то косичках, босая и в шортах. На вид ей лет девятнадцать. Но кто их знает, этих негритянок, может быть, ей не было и пятнадцати. Тогда у друга Антона могли возникнуть неприятности. И я понимаю Антона, который предпочел удрать, чем выдать друга.

Тут Кэт замолчала.

— То есть поняла бы, — поправилась она, — если бы Антон мне перезвонил или как-то иначе связался со мной. Но увы! С того злополучного понедельника я его ни разу не видела и не слышала. На работе сказали, что он дома. Болеет. А вчера я снова позвонила ему на работу и узнала, что жена разыскивает его с помощью полиции. И дома Антона тоже нет с понедельника. Жена звонила во вторник в офис и все наврала о болезни мужа. А на самом деле она его не видела с понедельника, с шести часов вечера. То есть с того момента, когда он ушел из дома и сел в мою машину.

— И что, ваш друг так с тех пор никак и не проявился? — спросила Мариша.

Кэт покачала головой, и глаза ее наполнились слезами, быстро снова покраснели, придав ей полное сходство с кошкой-альбиносом.

— Но может быть, вам следовало бы поискать вашего Антона среди его друзей? — спросила Мариша.

— Я искала! — прорыдала Кэт. — Обзвонила всех, кого знала. Даже попыталась до этого противного Вольфа добраться. Но он тоже исчез. Дома его не было.

— Что за Вольф? — делано удивилась Мариша.

— У Антона привычка, он всем своим друзьям дает прозвища, — всхлипнула Кэт. — Вот меня, к примеру, он звал Кэт — кошечка. Я и в самом деле похожа на кошечку. Сама это знаю. Так что у Антона была способность давать меткие прозвища. Этот Вольф и в самом деле был похож на волка. Не знаю, какой-то он был поджарый и в глазах такое настороженное выражение, как у дикого зверя.

— А что сказали соседи Вольфа? — спросила Мариша.

— У него нет соседей! — глухо ответила Кэт. — Во всяком случае таких соседей, с которыми бы он общался. Вольф живет на озере в уединенном домике. Я один раз ездила туда вместе с Антоном. И теперь добралась туда сама. У меня хорошая память. Так вот, Вольфа не оказалось дома. И похоже, что его нет уже не первый день. И мало того, в его доме царил жуткий беспорядок. Нет, не просто беспорядок, там все было разгромлено. Все вещи были разломаны на части. Одежда распорота, крупа и сахар рассыпаны по полу. В общем, все, что можно было разломать, превратилось в щепки. Не знаю, но меня это зрелище так напугало, что я бросилась бежать, а потом в панике даже поцарапала машину. Обычно я вожу очень аккуратно, но тут я не на шутку разволновалась, потому что не заметила перевернутый мусорный бак и поцарапала об него дверцу своего «Опеля». В общем-то, это и не страшно. Она и раньше была уже немного поцарапана. Но все неприятности как-то сложились вместе. И просто вывели меня из равновесия.

— И давно вы были в гостях у Вольфа? — спросила Мариша.

— Вчера, — ответила Кэт. — А знаете, что самое жуткое? Когда на обратном пути я остановилась возле его почтового ящика, — поежившись, сказала Кэт, — то вместо писем или счетов нашла там дохлого попугая.

— Как?! — хором воскликнули Юля с Маришей.

Но на этот раз Кэт была слишком поглощена своими собственными мыслями, чтобы обращать внимание на Юлину реакцию и акцент.

— Да, — кивнула Кэт. — И мне почему-то стало по-настоящему страшно. Кому понадобилось класть дохлого попугая в почтовый ящик Вольфа? Вольф специально выбрал такое уединенное место. Соседи у него тоже были люди, которые предпочитали уединение. Вольф рассказывал, что один из них писатель, второй — художник. И Вольф с ними почти не общался. Это его ближайшие соседи, хотя до дома художника нужно пройти или проехать по берегу озера метров пятьсот, а до дома писателя еще дальше. И они, по словам Вольфа, никогда друг к другу в гости не ходят. Познакомились, когда Вольф только купил свой домик, а потом почти не заглядывали друг к другу. Поэтому поссориться они не могли. И вообще, интеллигентные люди не стали бы так глупо шутить — подбрасывать дохлого попугая в почтовый ящик соседа.

— Не стали бы! — согласилась Мариша. — Но может быть, кто-то из случайно проезжавших вез с собой попугая, тот в пути погиб, и человек подбросил его в чужой почтовый ящик. Люди ведь разные встречаются.

— Люди, конечно, встречаются разные, — кивнула Кэт. — Но мне с трудом верится, что нашелся бы какой-то чудак, который захотел похоронить своего любимца в чужом почтовом ящике. И к тому же до почтового ящика Вольфа от главной дороги нужно еще проехать метров двести. И с главной дороги этот почтовый ящик за зеленью не виден. И главное, попугай был такой большой, что с трудом поместился в небольшом ящике.

— Да? — заинтересовалась Мариша. — Наверное, дорогой породы?

— Не знаю, — ответила Кэт.

— Не знаете? — удивилась Мариша. — Вы его не рассмотрели?

— Нет! Это было просто ужасно! — воскликнула в ответ Кэт. — Попугай, должно быть, пролежал в ящике не один день. Он был уже весь облеплен мухами. И вонял! У меня не было никакого желания его рассматривать. Я захлопнула дверцу и уехала прочь. Помню только, что у него были длинные зеленые перья.

Юля слегка побледнела. Ее дохлый попугай, которого она нашла в своей гостиной, тоже был довольно крупной птицей с длинными зелеными хвостовыми перьями. Вряд ли это была одна и та же птица, которая таинственным образом из помойного бака возле Юлиного дома перекочевала в почтовый ящик Вольфа, но…

— Я только не могу понять, почему Вольф перед отъездом не заглянул в свой почтовый ящик и не выбросил оттуда эту гадость! — перебил Юлькины мысли голос Кэт. — Обычно на ящике Вольфа висел замок, а тут его не было. Вольф не мог не заметить этого и должен был заинтересоваться.

— Наверное, торопился, — высказала предположение Мариша. Кэт молча пожала плечами.

— Мне очень тревожно, — призналась она. — Все эти странности, которые сопровождали исчезновение Антона… Не знаю, что и думать.

В этом подруги были с ней солидарны. Они уже узнали все, что им было нужно, у простоватой подружки Антона. И теперь собирались уходить.

— Так вы уверены, что моим попугаям уже ничем нельзя помочь? — спросила у Мариши напоследок Кэт.

— Я, к сожаление, не воскрешаю мертвых попугаев, — веско ответила Мариша.

Пора было убираться, пока не явился настоящий ветеринар, которого вызвала Кэт. И подруги, быстро попрощавшись с девушкой, ушли.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила у подруги Мариша. — Во всяком случае Антона в квартире Кэт нет. Это факт.

— Не похожа эта кошечка на дьявольски хитрую женщину, которая рассказывала нам все эти байки, чтобы отвести от себя подозрение, — сказала Юля. — Но как ты думаешь, она и в самом деле не догадалась, кто я?

— Думаю, что до нее все же дойдет, кто к ней приходил, — сказала Мариша. — Но я наблюдала за ее лицом, когда она увидела нас с тобой, и потом во время разговора тоже следила за ней. Нет, пока мы с ней болтали, она не заподозрила в тебе соперницы.

Домой подруги возвращались не в лучшем настроении. Выходило, что Антон скрывался не только от своей жены, но и от любовницы. Да еще возникала какая-то негритянка, которая, похоже, тоже имела на Антона виды. Разумеется, они не поверили, что негритянка, пытавшаяся влепить Антону пощечину, на самом деле была любовницей какого-то мифического друга Антона.

— Поздравляю тебя, подруга. У твоего Антона, оказывается, была весьма бурная сексуальная жизнь до вашего знакомства, — пробурчала Мариша, едва они вышли из подъезда. — А ты еще говорила, что такой паинька, воды не замутит. Как видишь, замутил. Да еще как!

— Не могу поверить, что Антон женился на мне только ради того, чтобы досадить этой своей Кэт, — сказала Юлька. — А вдруг она меня все-таки узнала? Узнала и решила отомстить. Может быть, увидела нас с тобой, пока мы топтались возле ее машины. И у нее было время, чтобы подготовиться к встрече.

— И что ты предлагаешь? — спросила Мариша.

— Покараулить Антона возле дома Кэт, — сказала Юля.

Подруги переглянулись и дружно повернули назад, чтобы выяснить, кто может наведаться к Кэт и чем сама девушка намерена заняться в ближайшее время. Кэт оправдала их ожидания в самом скором времени. Не успели подруги занять наблюдательный пост за углом дома напротив, как Кэт вышла из своего дома, неся в руках картонную коробку из-под обуви, в которой, должно быть, сейчас вместо модельных туфель лежали ее попугайчики. Кэт подошла к «Опелю», открыла дверцу и поставила коробку на сиденье рядом с водительским. Потом она села в машину и тронулась с места.

— Господи! — простонала Мариша. — Как неудобно без машины!

Напрасно метались подруги по улице. Она была действительно тихой. И не было нигде не только такси, но и вообще никаких машин. В результате, когда подругам удалось все же поймать такси, машина Кэт уже скрылась из вида. Пришлось ехать домой. Тут их поджидало два сюрприза. Первый они увидели сразу же. Это был знакомый черный «Опель» с царапиной на боку.

— Похоже, Кэт решила нанести тебе ответный визит, — догадалась Мариша. — Не думаю, что свидание с ней входит в твои планы.

Юля отрицательно помотала головой. Но было поздно. Кэт уже вылезала из своей машины.

— Я догадалась, кто ко мне приходил, когда из ветеринарной клиники позвонил врач и сказал, что сегодня он ко мне прийти не сможет. Какие-то затяжные роды у породистой собаки, — сказала Кэт, подойдя к подругам. — И кто из вас жена Антона? Уверена, что вы, — она посмотрела на Юлю. Та молча кивнула.

— Нужно было сразу сказать, а не морочить мне голову, — проворчала Кэт. — Вы что, думали, что Антон прячется у меня? Да для него работа была важней всех женщин в мире. Он бы ни за что не стал увиливать от работы без уважительной на то причины.

— Согласна, — ответила Юля. — Мне эта мысль тоже приходила в голову.

Кэт внимательно посмотрела на Юлю.

— Извините меня за то, что я наговорила вам — грустно сказала она наконец. — Вполне возможно, что Антон и влюбился в вас. Вы очень хорошенькая.

— Вы тоже красавица, — в тон ей ответила Юля. — Но Антон все равно предпочел покинуть нас обеих. Господи, хоть бы какую-то весточку от него получить.

И обе несчастные покинутые подруги Антона зарыдали, обняв друг друга. Порыдав, они почувствовали, что не испытывают друг к другу никакой неприязни, а скорее нечто похожее на сочувствие.

— Кэт, хочешь, мы будем с тобой дружить? — неожиданно для самой себя предложила сквозь слезы Юля.

— С радостью! — ответила Кэт и зарыдала еще сильней.

Наконец, к облегчению Мариши, которая не знала, как утешить двух женщин, слезы у них начали иссякать сами собой.

— Кстати, я видела, как какой-то мальчишка отдал консьержке письмо, и слышала, как он просил его передать Антону, — сказала Кэт, немного успокоившись.

— В самом деле?! — воскликнула Юля, моментально перестав рыдать. — Письмо? Оно может указать нам направление, в котором искать Антона.

И она устремилась к дому. Следом за ней помчалась Кэт, а последней, едва поспевая за ними, бежала Мариша, пыхтя на бегу:

— Вот что значит любовь! Ишь, как помчались!

Добежав до консьержки, Юля едва могла перевести дыхание. Но та все поняла без слов и протянула Юле конверт.

— Это вам, — сказала она. — Принесли буквально минут десять назад. Верней, вашему мужу, но так как его нет, а в письме может быть что-то важное, то.., то возьмите.

Юля быстро распечатала конверт, вытащила из него лист бумаги, и ей сразу же стало понятно, что в письме нет ничего об Антоне. И найти его оно никак не поможет.

— Что там? — с интересом спросили Кэт и Мариша.

— Антон выиграл машину в какую-то лотерею, — тусклым голосом сказала Юля. — О чем устроители этой лотереи с радостью ему и сообщают.

— Машину? — заинтересовалась Мариша. — Какую? Стиральную?

— Обычную, — без всякого энтузиазма ответила Юля. — «БМВ» последней модели. Кстати, там говорится: если Антон сам не может получить свой приз, то машину может забрать кто-то, кому он выпишет доверенность.

— А про Антона там совсем ничего нет? — разочарованно протянула Кэт.

Юлька молча покачала головой.

— Тогда я пойду, — вздохнула Кэт. — Приятно было познакомиться. Юлия, у меня к вам просьба…

— Да, да, — откликнулась Юля, интуитивно догадавшись, о чем ее хочет попросить Кэт. — Если я что-то узнаю про Антона, обязательно сообщу вам. Телефон у меня есть. И вы в свою очередь, если вам что-нибудь станет известно о нем, звоните. Хотя бы просто скажите, что он жив. Мне этого будет достаточно.

И Юля, рыдая, отправилась к себе домой. А Кэт, тоже вся в слезах, — к себе. Обеим женщинам было не до письма, и оно осталось у Мариши, которая не стала лить слезы об Антоне, а о чем-то сосредоточенно думала весь вечер. И часть ночи она провела в трудах. Юля уже давно спала, а Мариша все не могла успокоиться, сидя за письменным столом Антона, вся обложенная какими-то бумагами, и сосредоточенно выводя какие-то строчки на чистых листах. Время от времени она морщилась, комкала исписанный листок и кидала его в корзину для мусора. Стрелки часов неуклонно бежали вперед, а все новые листы по-прежнему отправлялись в корзину для мусора.

Наконец Мариша плюнула на это занятие, вытащила большой чистый лист бумаги и принялась выводить на нем уже не строчки, а какие-то каракули. Тут у нее дело пошло успешней. Морщинка между бровей таяла, и с каждой новой каракулькой Мариша становилась все более и более веселой. Под конец, когда лист бумаги был разрисован больше чем наполовину, Мариша облегченно вздохнула, поцеловала последнюю каракулю, погасила свет и тоже пошла спать.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утром Юля проснулась от энергичного потряхивания за плечо.

— Что такое? — недовольно пробормотала она сквозь сон.

От такого способа пробуждения Юлька за время замужества уже успела отвыкнуть. Антон обычно будил Юлю ласковым поцелуем в плечико, в ушко, в шейку. Одним словом, это никак не походило на те энергичные толчки, которые ощущала сейчас на себе Юля. Она открыла глаза и увидела перед собой Маришу. Глаза у подруги сияли, словно она только что, поливая цветы, случайно вымыла из земли алмаз.

— Вставай! — сказала Мариша.

— А не рано? — спросила Юля.

— Какое рано! — возмутилась Мариша. — Уж скорее поздно.

— Почему поздно? — удивилась Юля.

— Потому что эта фирма работает с десяти, — принялась объяснять ей Мариша. — А сейчас уже почти половина девятого. Пока ты тут приведешь себя в порядок, будет половина десятого. Можем опоздать.

Юля искоса взглянула на часы. Они показывали пять минут девятого. Но Мариша стояла над подругой словно скала и требовала, чтобы Юля вылезала из кровати.

— У меня вчера был перелет, смена часовых поясов, акклиматизация еще не прошла, — перечисляла ей Мариша, — а я бодра и готова действовать. А ты совсем раскисла.

— Но я не понимаю, какая фирма? — простонала Юля. — Зачем нам мчаться куда-то к десяти часам?

— Чтобы получить приз! — заявила Мариша, и глаза ее сверкнули совсем уж ослепительным огнем.

— Приз?! — села в кровати Юля. — Ты имеешь в виду ту машину, которую выиграл Антон?

— И которую может забрать любой человек, у которого имеется на это доверенность Антона, — сказала Мариша.

— А у тебя она есть? — начиная зевать, осведомилась Юля.

Вместо ответа Мариша продемонстрировала подруге лист бумаги, и зевок застрял в горле у Юли. Перед ней была доверенность, подписанная собственной рукой Антона, на то, чтобы его жена Юлия Пернатых забрала вместо него выигранный им приз — автомобиль марки «БМВ» — в связи с крайней занятостью самого Антона на работе.

— Откуда это у тебя? — прошептала Юля — Нашла в бумагах Антона? Но мы же просмотрели их вместе. Ничего подобного там не было.

Мариша фыркнула.

— Ты, подруга, совсем уж перестала соображать. Стал бы Антон выписывать на тебя доверенность. Он даже не оставил тебе разрешение на то, чтобы забрать со стоянки его «Ауди». А тут новая машина. Он ее, можно сказать, и не опробовал еще. Стал бы он ее тебе доверять!

— Тогда откуда…

— Оттуда! — ответила Мариша. — Сама напечатала на компьютере, а подпись подделала. Теперь у тебя вопросов больше нет?

— Господи, это же подлог! — ужаснулась Юля. — Нас посадят в тюрьму! А если Антон не вернется и не вызволит нас из тюрьмы, то мы там и сгинем.

— Что ты все о мрачном? Да и кто докажет, что подпись подделана? — пожала плечами Мариша. — Вряд ли они в этой лотерее станут вызывать криминалистов. Да если и вызовут, не зря же я полночи пыхтела над этой подписью. Пойми, я теперь подписываюсь за Антона гораздо лучше его самого. И в конце концов, ты же его жена. Доверенность у тебя на руках. Так какие могут быть вопросы? А потом — попытка не пытка. Что мы теряем? В худшем случае нам не дадут машину. Вот и все.

— Вообще-то да, — согласилась Юля. — Вряд ли они будут затевать судебное дело. К тому же самого Антона нет, так что его подпись взять для экспертизы невозможно. А если они возьмут его подпись с какого-нибудь старого документа, то где гарантия, что именно та подпись подлинная, а наша фальшивая?

— Вот, вот, — одобрительно кивнула Мариша. — Так ты готова встать и двигаться?

— Угу, — ответила Юля и в самом деле начала двигаться.

Выбралась из кровати, умылась, причесалась, выпила кофе, а вот на булочки уже времени не оставалось. Пришлось жевать их на ходу, одновременно пытаясь поймать такси. Наконец подругам это удалось. Они сунули шоферу адрес лотереи и спокойно предались мечтам о новой машине. Если бы они знали, сколько хлопот принесет им обладание вожделенным автомобилем, то выскочили бы из такси, вернулись домой и выкинули письмо от устроителей лотереи куда подальше. Но подруги в это солнечное утро ни о чем подобном не догадывались. Юля по натуре была оптимистом. А Мариша сегодня решила быть прагматиком. И к тому же она столько раз бывала в щекотливых ситуациях, что уже и не задумывалась, грозит ей чем-нибудь очередная афера или нет. В данный момент подругам была нужна машина. И если появился шанс ее раздобыть, нужно было его использовать. Что Мариша и предлагала сделать.

Такси остановилось возле небольшого павильона, в котором стояло несколько новеньких машин.

— Офис вон там, — оглядевшись опытным взглядом, сказала Мариша, указывая на стеклянную дверь в конце павильона.

Оттуда к подругам уже спешил какой-то упитанный дядечка.

— Чем могу служить? — осведомился он, пожелав подругам доброго утра.

Те пожелали ему того же и, решив, что обмен любезностями и без того затянулся, протянули дядечке полученное вчера уведомление.

— Очень странно, — пробормотал дядечка. — Вы говорите, что вам принес его наш курьер? Но мы никакого курьера не отправляли.

Он задумался, а подруги загрустили, мысленно уже видя уплывающую от них новую машину.

— Но тем не менее, — произнес вдруг дядечка, — господин Антон Шульц действительно выиграл этот приз. И если он желает, чтобы его жена получила приз вместо него, то я не вижу причин, почему бы не пойти ему навстречу. Конечно, было бы лучше, если бы господин Антон сам…

— Он никак не может! — воскликнула Юля. — Ближайшие две недели он будет крайне занят на работе. Он едет в командировку.

— Но может быть, потом, когда приедет? — спросил дядечка. — Хотя бы для того, чтобы оставить свою фотографию на фоне выигранного автомобиля — для нашей коллекции. И для рекламы нашей лотереи.

— Через две недели вполне возможно, — заверила его Юля.

— Вот и отлично! — просиял дядечка и повел подруг оформлять документы.

Через полчаса подруги стали обладательницами серебристого автомобиля марки «БМВ» с автоматической коробкой передач и нашпигованного электроникой по самую крышу.

— Чудесная страна Германия! — в упоении пела Мариша, ведя машину. — Разве в России нам бы выдали чужой приз по подозрительного вида бумажке? Да никогда в жизни! А тут пожалуйста! Берите! Нет, определенно мне начинает нравиться эта страна.

Юля была настроена не так оптимистично. В бумагах всюду стояла ее подпись. И сейчас она размышляла, чем может для нее обернуться это дело при самом нехорошем раскладе. К тому же ее тревожили слова менеджера, который обещал позвонить Антону на работу и узнать там телефон, по которому можно было бы с ним связаться. Менеджер пытался дозвониться до Антона еще и до оформления машины на Юльку.

— Когда этот дядечка первый раз снял трубку, чтобы дозвониться в офис Антона, я решила, что нам хана. — словно читая мысли подруги, призналась Мариша.

— Да уж, я прямо вся онемела от страха, — ответила Юлька, переживая ту страшную минуту, когда в офисе Антона менеджеру ответил голос секретарши Антона.

К счастью для подруг, секретарша, подобно Юле, тоже встала на путь обмана, чтобы не навредить обожаемому шефу.

— Господин Антон в командировке! — бодро солгала секретарша. — Что ему передать? Нет, пока связи с господином Антоном нет. Но если вы оставите ему свое сообщение, то я передам, когда он позвонит.

Сообщение менеджер почему-то оставлять не захотел, но к подругам после этого звонка проникся доверием. И выдал им вожделенный приз вместе с документами, подтверждающими, что машина не угнана, а честно выиграна. И что Юля имеет право водить машину вплоть до иных распоряжений своего мужа.

— Как приятно, что у нас есть машина! — ликовала Мариша. — Видишь, и без мужа жизнь может быть очень веселой.

После этих слов подруги лучезарное настроение Юльки внезапно померкло.

— Бедный Антон! — вздохнула она. — Где же тебя теперь искать?

— Сам найдется! — захихикала Мариша. — Узнает, что ты раскатываешь по Берлину на его новенькой машине, и примчится. Мужики — они ведь словно дети. Только игрушки у них подороже.

Юля поморщилась. Кроме утраты мужа, ей не давали покоя слова менеджера, что он не посылал вчера курьера с уведомлением. И еще кое-что.

— Очень странно, — сказал тогда менеджер. — Мы звонили господину Антону в прошлую пятницу. Утром.

— В пятницу?! — переспросила Юля.

— Да, — кивнул менеджер. — Мы сообщили ему, что он выиграл приз. Но он отнесся к этой информации весьма прохладно. Он куда-то торопился. И сказал, что сможет забрать приз через неопределенное время. Только заехал взглянуть на машину. Но это уже было в понедельник.

— А когда именно, в котором часу?

— Где-то в обеденное время, — ответил менеджер. — Ваш муж походил немного вокруг машины, посмотрел, сделал пробную поездку, но машину не забрал. А после осмотра вскоре уехал. Сказал, что ему очень некогда. Честно говоря, я был удивлен. Чтобы человек, выигравший машину, не забрал ее в тот же день, такое на моей памяти случилось впервые.

— Должно быть, муж перед отъездом был очень занят, — только и смогла пробормотать Юлька, а Мариша утвердительно покачала головой.

И сейчас Юлька обдумывала слова менеджера, и поведение Антона казалось ей все более и более странным.

— Слушай, — обратилась она к Марише, — вот ты бы, например, похвасталась дома, что выиграла автомобиль?

— Конечно! — воскликнула Мариша. — И не только дома. А всех бы подруг, друзей и знакомых обзвонила. И родственников бы не забыла. И врагов. Пусть корячатся от зависти. Что ты, такой шанс заставить всех окружающих говорить о тебе с завистью еще многие годы!

— Вот, — кивнула Юля. — А Антон почему-то мне ни словом не обмолвился про выигранный приз. Странно, да?

— Брось ты! — махнула рукой Мариша. — Машина у нас, а это главное. Вокруг твоего Антона столько странного наверчено, что одной маленькой странностью больше или меньше — какая разница.

И Мариша, радостно напевая что-то, направила машину к дому Юли. Дорогу ей подсказывала Юля, сверяясь время от времени с картой Берлина.

— Куда мы ее поставим? — спросила Мариша у подруги, когда они наконец добрались до дома, всего пару раз свернув не в ту сторону.

— Только не на ту стоянку, где стоит «Ауди» моего мужа! — воскликнула Юля. — Там этот охранник. Кто его знает, может быть, он и «БМВ» сочтет личной собственностью исключительно Антона. Не хочу потом ходить и клянчить у него машину.

— Правильно, — кивнула Мариша.

— Но с другой стороны, второй стоянки поблизости от нашего дома нет, — удрученно сказала Юля.

— Ничего, придется оставить машину просто на улице, — сказала Мариша. — Под окнами твоей квартиры. В конце концов, в ней пять ступеней защиты от угона. Вряд ли угонщики справятся с ними всеми до того, как мы или машина поднимем тревогу.

По дороге подруги заехали в книжный магазин и приобрели книжку про попугаев с красочными иллюстрациями. Добравшись до дома, Мариша принялась ее изучать, усадив подругу рядом с собой.

— Смотри, попугаи, которые сдохли у Кэт, — сказала Юлька. — Называются они корелла, или попугай нимфа. Водятся в центральных областях Австралии.

— Выходит, твой муж и в Австралии побывал? — удивилась Мариша.

— Что-то я про Австралию от него ничего не слышала, — погрустнела Юлька.

— Но он же сказал Кэт, что чуть ли не своими руками поймал этих попугаев для нее, — возразила Мариша.

— Ага, как раз вернувшись из Южной Америки, — ехидно ответила Юлька. — Прямо там и ловил попугаев, которые водятся в Австралии. Соврал он Кэт, вот и все. Попугаев купил в магазине, а ей напел, что своими руками поймал их для нее в лесу.

— Это, конечно, звучит романтичней, чем банальная покупка пары попугаев в зоомагазине, — согласилась Мариша. — Но ты бери книгу и смотри в ней картинки. Может быть, найдешь там своего дохлого красавца.

Юлька увлеклась изучением книги, а Мариша отправилась отсыпаться после проведенной в трудах ночи. Но не успела Мариша погрузиться в первый сладкий сон, как ее вытряхнул из постели вопль подруги.

— Нашла! — кричала Юля. — Нашла я этого проклятого попугая!

А за несколько месяцев до того момента, когда Юлька принялась выискивать своего попугая в книжке, некий белый мужчина сидел в плетеном кресле под сенью раскидистого дерева с тонкими веточками, покрытыми мелкими листочками и теми самыми попугаями, фотографию которых еще предстояло найти в энциклопедии живого мира Юльке. Но мужчина, в отличие от Юльки, не обращал никакого внимания на попугаев. Они ему надоели уже до смерти. Он смотрел исключительно на тщательно орошаемую наемным работником газонную траву, которая росла у него перед домом. Эта лужайка в данное время была единственным зеленым пятном на много километров в округе. И мужчина гордился ею совершенно по справедливости.

Дом был одноэтажный, с огромными окнами и большой террасой, на которой было удобно спать по ночам, закрывшись сеткой от насекомых. Сама же территория, на которой стоял дом, была огорожена высоким забором, из-за которого доносился шум улицы. Но ни единому любопытному взгляду невозможно было найти даже мельчайшую щелочку в заборе. И калитка не могла тут помочь. Она была сделана из дерева, пропитанного специальным составом, не позволяющим насекомым рассматривать ее в качестве десерта.

От калитки до дома шла широкая, посыпанная песком дорожка, которую тщательно подметали каждый день от птичьего помета и опавших с дерева листочков. Внезапно мужчина оторвался от созерцания газона, так как его внимание привлек к себе скрип калитки. Мужчина поднял голову и побледнел, что стало заметно под его тропическим загаром. От калитки к его дому шел еще один белый мужчина, одетый в светлые шорты и белую рубашку с короткими рукавами. Подойдя к хозяину дома, гость протянул руку для приветствия. Но ответного жеста не дождался.

— Что тебе тут нужно? — прошипел в ответ хозяин дома, оглядываясь по сторонам, словно опасался, что их могут увидеть.

— Ты что? — рассмеялся гость. — Уже и руки брату не подашь?

— Если этот брат будет и впредь втравливать меня в свои авантюры, а потом сбегать и оставлять меня расхлебывать заваренную им кашу, то нет! — резко ответил хозяин дома. Но этот ответ ничуть не испортил настроения его гостю.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — заявил он. — Пошли в дом.

— Пошли, — с явным облегчением согласился хозяин.

— Ты кого-то боишься? — спросил у него гость.

— Кого-то? — завопил хозяин. — Не кого-то, а тех ищеек, что король бросил по твоему следу! Они были тут. Попортили мой газон, чуть душу из меня не вытряхнули.

— И тебе пришлось им сказать, где меня найти! — усмехнулся гость. — Так? Спасибо тебе!

— Яне говорил, — хмуро ответил хозяин. — Они сами нашли билет в Марокко. А дальше я уже не знаю, как они вели свои поиски. А что, они тебя нашли?

— Как видишь, нет, — ответил гость. — Если бы нашли, то я не стоял бы тут и не разговаривал с тобой. А давно висел бы на главной площади у королевского дворца, прокопченный на дыму, чтобы не испортился еще долгие годы. А моя голова находилась бы отдельно от тела где-нибудь в спальне короля, чтобы он мог без проблем любоваться ею всякий раз, когда ему придет такое желание. И, конечно, мою голову возили бы с почетом всюду, куда бы ни отправился сам король. В общем, у меня была бы довольно приятная жизнь.

— Ты все шутишь! — мрачно ответил ему брат. — А тем не менее твоя жизнь и в самом деле висит на волоске.

— Знаю, — вздохнул гость. — Но что делать? Уж таков я есть. Когда долго все спокойно, мне становится скучно.

— Ну, тут тебе ничего подобного не грозит, — заверил его хозяин дома. — По той причине, что я попрошу тебя немедленно покинуть мой дом.

— Как? — с шутливым ужасом спросил гость. — Ты не предоставишь родному брату кров и стол?

— Не юродствуй! — хмуро ответил ему хозяин. — Я отлично знаю, что через улицу живет твоя подружка, которая с радостью примет тебя обратно.

— Принять-то примет, — вздохнул гость, — но снова начнутся эти разговоры про свадьбу. Но уж ладно, чтобы не навлекать на тебя неприятности, придется немного потерпеть. Только вот жаль, забыл ее имя.

И гость повернулся, чтобы уйти.

— Постой! — остановил его хозяин. — Скажи, все и в самом деле так серьезно?

— Серьезней не бывает, — заверил его гость. — Меня тревожит след, который я оставил в Европе. И тревожит еще одна вещь… Ну да ладно. Со своими проблемами я как-нибудь справлюсь и сам. Если надумаешь меня навестить, знаешь, где меня найти.

После этого незваный гость ушел окончательно. А хозяин дома еще долго сидел в своем кресле, смотрел на газон, не видя его. Мысли хозяина дома сейчас были с его непутевым младшим братом, которого он имел глупость однажды вызвать к себе в Африку. Оправданием могло служить лишь то, что в его памяти сохранился образ розовощекого славного карапуза. А тот факт, что из славного мальчугана вырос отъявленный авантюрист, никак не укладывался в голове старшего брата. Но ошибка имела место, и теперь старший брат не знал, как ему избавляться от неприятностей, которые неизменно вносил в его жизнь младшенький.

Ганс, что бы там ни думали подруги о работе немецкой полиции, был отличным работником. На его счету было уже немало раскрытых дел. В том числе и весьма запутанных. Поэтому к теперешнему своему делу о пропаже мужа у российской гражданки, проживающей в Берлине, у Ганса было слегка пренебрежительное отношение. На первый взгляд тут существовало лишь два объяснения. Либо жена собственноручно прикончила мужа, чтобы получить его имущество и деньги, а потом примчалась в полицию, чтобы отвести от себя подозрения, либо муж сбежал от своей жены к какой-то бывшей пассии.

Но чем дольше Ганс ковырялся в этом деле, тем больше неясного появлялось. В том, что с пропавшим человеком что-то случилось, Гансу стало ясно после опроса его коллег по работе. Все они знали того не первый год, и все в один голос твердили, что Антон никогда в жизни не покинул бы свой пост без крайне уважительной причины. Для немца до глубины души, каким был Ганс, это служило весомым аргументом неординарности исчезновения супруга русской. Полицейские обзвонили вслед за Юлей все больницы и морги Берлина, но там тела Антона не обнаружилось. Это в принципе ничего не значило, так как тот мог быть убит и похоронен и без всяких следов. А убит он мог быть и из ревности.

Поэтому следующим этапом был допрос бывших подружек Антона. Их, к немалому удивлению Ганса, оказалось изрядное количество. Но ни у одной из них следов присутствия Антона обнаружить не удалось. А ревновать ни одна из них серьезно не могла, поскольку серьезным отношениям мешали постоянные отлучки Антона. Телефонный опрос друзей пропавшего тоже ничего не дал.

Гансу не оставалось ничего другого, как проверить аэропорт и вокзалы Берлина на тот случай, если Антон все же был жив и покинул страну по собственному желанию, наплевав на любимую работу и молодую жену. Проверка дала интересный результат. Некий Антон Шульц и в самом деле вылетел из Берлина в Будапешт. Верней, должен был бы вылететь, потому что билет был забронирован и оплачен. Но после опроса бортпроводниц Ганс выяснил, что в самолете Антона не было. Кроме того, выяснилось, что Антон забронировал билеты еще на несколько рейсов, вылетающих в разные страны. Но ни один из этих билетов не был выкуплен. Оставались поезда, а также автобусы. Ими и занялся Ганс и его коллеги.

* * *

Мариша подскочила к Юле и вырвала у нее из рук энциклопедию животного мира, а именно том, посвященный птицам.

— Сенегальский попугай, — прочитала она, — водится в Западной Африке. Ареал распространения — от Сенегала до Камеруна. Ничего себе размах! Это же огромная территория!

— Ну и что?

— Ты уверена, что именно этого попугая нашла у себя в гостиной? — спросила в ответ Мариша.

Юля кивнула.

— А твой муж был в Африке? — снова спросила Мариша.

— Не знаю, — ответила Юля. — Он мне про это не рассказывал.

— Нужно будет расспросить у его друзей, — задумчиво сказала Мариша. — Сегодня же вечером. Слушай, если попугай из Африки, то более или менее ясно, как он появился в вашей гостиной.

— И как?

— Его подбросил тот негр, который ломился к вам в дом, — сказала Мариша. — И помнишь, Кэт говорила про негритянку, которая пыталась влепить пощечину Антону? Все это наводит на мысль, что исчезновение Антона как-то связано с Африкой, в частности с Западной Африкой.

— Африка большая, — тоскливо пробормотала Юлька. — Даже на то, чтобы обыскать одну только Западную Африку, у нас может уйти вся жизнь.

— Это точно, — ответила Мариша. — Жизнь мы точно можем там потерять. Говорят, в Центральной Африке до сих пор бродят охотники за головами. А две такие симпатичные головки они никак не смогут оставить без внимания.

Юлька поежилась. В принципе она была готова отвоевывать мужа у охотников за головами. Но ей хотелось гарантий того, что муж этого стоит. Потом Юлька прислушалась к своему сердцу и поняла, что стоит того муж или не стоит, она все равно поедет за ним хоть на край света. Только бы знать, куда именно нужно ехать. Но от этих мыслей Юльку отвлек вой за окном.

— Что это?! — подскочила на месте Мариша, отбросив энциклопедию.

— Тебе не кажется, что это воет наша сигнализация на машине? — взволнованно спросила Юля.

— Точно она! — воскликнула Мариша. — То-то мне показалось, что звук какой-то знакомый. Нам же продавец сто раз сегодня демонстрировал, как она работает.

— Так чего же мы сидим?! — заорала Юлька, кидаясь к окну. Из окна открывался ужасный вид. Возле новенькой машины, даже не Юлькиной, а принадлежащей в принципе Антону, крутился какой-то негр с косичками на голове, пытаясь открыть дверцу машины. Юля взревела не хуже сигнализации. А Мариша начала призывать полицию. Надо сказать, что голос у Мариши был звучный. Так что вопрос появления полиции был делом нескольких минут. Взломщик тоже это понял, решил не рисковать и дал деру.

Подруги сбежали вниз, отключили сигнализацию и принялись осматривать повреждения, нанесенные машине. Если не считать нескольких царапин возле отверстия для замка, машина почти не пострадала. Но сам факт встревожил девушек настолько, что они сели в машину и поехали в полицию. Ганс был в участке.

— У нас снова проблема! — заявила ему Юля. — Кстати, разрешите вас познакомить. Это моя подруга Мариша. Приехала из России, чтобы мне одной не было так страшно.

— Понятно, — пробормотал Ганс, прикидывая, что ему придется делать, если после мужа пропадет и подруга. — И что у вас случилось на этот раз?

— Попытка угона машины! — заявила Юля. — И снова негр! Вы представляете?! Сплошные африканцы.

— Африканцы? — переспросил у нее Ганс. — При чем тут африканцы?

— Ну как же! — возмутилась Юля, совершенно забыв про то, что она не целиком посвятила полицию в подробности исчезновения Антона. — Я же рассказывала вам про то, что к нам с Антоном в дом ломился какой-то негр. Потом я нашла в гостиной дохлого попугая из Сенегала. А это тоже в Африке. И наконец, любовница Антона, у которой тоже сдохли попугаи, хотя они к делу и не относятся, потому что живут в Австралии, видела, как моего мужа лупила какая-то негритянка. И она тоже нашла дохлого попугая. В почтовом ящике Вольфа. Попугай, наверное, тоже африканский. И Вольф тоже пропал. Как и мой муж! Видите, сколько совпадений! Я уверена, что мой муж похищен и находится сейчас в дебрях Африки. Примите наконец меры к его розыску и возвращению!

Ошеломленный свалившейся на него информацией, Ганс тщетно пытался разобраться ней. А когда ему это удалось, он призадумался.

— Во-первых, — немного помедлив, сказал он, — коренные выходцы с Африканского континента у нас довольно большая редкость. Обычно это граждане, чьи предки были вывезены из Африки еще во времена расцвета работорговли. Теперь же в Европе, конечно, тоже есть граждане Африки, но это или студенты, которые приехали учиться, или приехавшие на заработки в Европу жители Черного континента. Но подавляющее большинство негров, живущих в Европе, утратили связи со своей исторической родиной.

— А что во-вторых? — спросила Юля.

— А во-вторых, даже если вы и правы, то отследить всех приехавших в Европу из Африки с той или иной целью людей просто физически невозможно, — ответил Ганс.

— Я и не прошу всех! — возмутилась Юля. — Вычислите только тех, которые посягали на спокойствие Антона, а теперь пытаются добраться и до его имущества.

— Какого имущества?

— Машины! — с негодованием ответила Юля. — Ее пытались угнать!

— А почему вы уверены, что ее пытались именно угнать? — спросил у нее Ганс. — Возможно, это были просто мелкие воришки. Вы не забывали в машине сумку или какой-нибудь пакет, который мог бы привлечь к себе их внимание?

— Вообще-то на заднем сиденье лежал пакет, — кивнула Юлька. — Но там не было ничего ценного.

— А машина дорогая? — спросил Ганс.

— Да, — ответила Юля. — И совсем новая. «БМВ» последней модели.

— Вот видите! — воскликнул Ганс. — Тот парень, который хотел взломать вашу машину, просто решил, что в дорогой машине в пакете может оказаться что-то тоже весьма ценное. Вот и попытал счастья. Но насколько я понимаю, вы его спугнули?

— Да, сигнализация сработала, — ответила Мариша за внезапно замолчавшую подругу.

А замолчала Юлька от досады, что в полиции ей ничем помочь не могут. Даже слушать не хотят.

— Но заявление я все равно напишу! — заявила она. — Машину-то он мне поцарапал. Верней, не мне, а мужу. Когда он вернется, еще неизвестно, как он воспримет этот факт.

— Пишите, — разрешил Ганс. — Только я не занимаюсь мелкими кражами. А тем более попытками, которые не увенчались успехом. Ваше заявление придется отдать в другой отдел. Но все равно пишите. Только…

И он замялся.

— Только не пишите про дохлых попугаев, которых вы повсюду находите, — наконец сказал он. — Пишите только то, что непосредственно относится к попытке взлома вашей автомашины.

Юлька фыркнула, взяла лист бумаги и с максимальной точностью изложила суть происшествия. На этом их визит в полицию закончился.

— А что с моим мужем? — спросила Юля напоследок.

— Ищем, — лаконично ответил Ганс. — Пока ничего утешительного сказать вам не могу. Найдем.

С этим подруги и удалились. Ганс проводил их задумчивым взглядом, пытаясь понять, что кроется за этим визитом. В дохлых попугаев, африканцев с косичками и прочую ерунду он не поверил. А не поверив, быстро выбросил эту ерунду из головы. У него было много более важных дел, чем разбираться в женских бреднях. Ганс по опыту знал, что у женщин фантазия исключительно богатая. И они способны вообразить себе и поверить в любую чушь.

— Найдут они Антона, как же, жди, — бурчала тем временем Мариша, усаживаясь в машину. — Юля, куда теперь поедем?

— Домой, — ответила Юля. — Может быть, Антон позвонит. А вечером поедем к его друзьям.

На этом подруги и порешили. Машину они оставили на том же месте.

— Вряд ли этот тип рискнет сунуться еще раз, — сказала Юля. — А ночью я попрошу у соседа собаку. У него овчарка. Пусть переночует в машине. Если грабитель или грабители сунутся, то пес окажет им такой прием, что надолго отобьет охоту к подобным выходкам.

Вечером подруги дозвонились до двух друзей Антона и поехали к ним. Их интересовал загадочный Томениус, у которого были светлые волосы. А также подруг интересовало прошлое Антона и его связь с Африкой. Первым другом Антона был Герман. Он учился вместе с Антоном еще в школе. И после окончания школы друзья продолжали поддерживать связь.

— Юлия, я понятия не имею, куда мог уехать Антон, — сказал Герман Юле. — Это совсем не в его духе — уехать, никого не предупредив. А я знаю Антона уже не первый десяток лет. Конечно, работа у Антона такая, что ему часто приходилось ездить в командировки. Но чтобы уехать вот так внезапно… Нет, такого еще не случалось.

— Но тем не менее он уехал, — ответила Юля. — Как ты думаешь, куда? У него есть родственники, кроме отца и матери?

Герман задумался.

— Есть старший брат, — сказал он. — Но я не знаю, где он сейчас живет. Во всяком случае не в Германии.

— А ты не помнишь, в Африку Антон в командировку ездил? — спросила у Германа Юля.

— В Африку? — удивился Герман. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — отвела глаза Юлия.

— В Африку Антон ездил в прошлом году, — сказал Герман, старательно пряча от Юльки глаза. — В Алжир. Но просто как турист.

Подруги переглянулись. Герман чего-то недоговаривал.

— И долго Антон пробыл в Африке? — спросила Юля.

— Нет, — покачал головой Герман. — Меньше месяца. Но, Юля, в прошлом году я сам не жил в Германии. Так что не очень хорошо представляю, чем занимался и куда ездил в это время Антон. Может быть, он и еще раз летал в Африку. Но мне об этом ничего не известно.

— Все ясно, — ответила Юля. — Спасибо и на этом.

Второй друг Антона тоже не слишком помог подругам. Он лишь знал, что на Антона Африка произвела большое впечатление, и в этом году Антон вроде бы снова собирался туда по каким-то делам. Но по делам ли фирмы или по каким-то своим собственным, этого друг Антона сказать не мог.

— Все ясно, — сказала Мариша, когда подруги уселись снова в машину. — Нужно завтра же с утра позвонить в фирму Антона. И узнать, посылали ли его в Африку.

И подруги двинулись в сторону дома. К этому времени уже стемнело. Берлин Мариша знала плохо. Точней сказать, она его вообще не знала. Днем она ездила, пользуясь указаниями Юли или картой. Но при свете фонарей и светящихся огней рекламы улицы города выглядели совсем иначе, чем днем. И не было ничего удивительного в том, что подруги вскоре заблудились.

— Нужно остановиться и узнать, где мы находимся, — сказала Мариша заскучавшей Юле.

— К счастью, я сегодня купила карту Берлина и отметила на ней красной точкой наш дом, — сказала Юля. — Так что не переживай. Выберемся. Узнаем, где мы сейчас, и доедем до дома по карте. Не беда, что стемнело.

Но для начала нужно было выбраться из машины. Подруги стояли на какой-то маленькой улочке. Совсем рядом светилась витрина магазинчика, туда Мариша и собиралась сходить, чтобы узнать дорогу до дома. Но стоило ей открыть дверцу, выйти из машины, направиться к магазину, как откуда ни возьмись появилась еще одна машина и из нее вылезли двое людей в черных масках и направились вроде бы к магазину, который находился как раз между машиной подруг и машиной неизвестных в масках.

— Мариша! — завизжала Юлька, нервы которой были и так уже на пределе. — Беги обратно! Это грабители! Они сейчас будут магазин грабить!

Мариша не заставила себя долго упрашивать. В ее планы вовсе не входило воевать со всеми или, конкретно, даже с этими грабителями. Она помчалась к машине, а грабители, к ее немалому удивлению, оставили мысль о магазине и погнались следом за ней. Мариша едва успела запрыгнуть в машину, заблокировать дверцы и завести двигатель, как окно рядом с ней брызнуло осколками, и в салон просунулась морда в черной маске. Следом за мордой появилась рука в перчатке и попыталась разблокировать дверь.

Мариша кинулась на вражескую руку словно тигр. Она впилась в нее зубами и сжала их изо всех сил. Юлька тем временем лупила по башке грабителя своей сумочкой. В сумочке у Юли лежало немало полезных и просто необходимых предметов. В частности, мобильный телефон, три связки ключей, увесистая косметичка и лосьон после бритья, который Юлька купила Антону в подарок, но так и не успела вручить. Так что грабителю удары сумкой по его голове приносили мало приятного. Особенно ему не нравилось, когда коробка с лосьоном попадала ему острым углом по черепу. Но тем не менее грабитель не отступал, а только рычал и ругался сквозь зубы.

— Юлька, не прокусывается! — в отчаянии закричала Мариша. — Он сейчас откроет дверь! Беги! Я его задержу!

Услышав, что ей предлагается бежать, Юля возмутилась. Затем она услышала треск и увидела, что и с ее стороны за дверью машины маячит какая-то темная фигура и явно пытается вскрыть дверцу машины то ли ломиком, то ли еще чем-то таким же увесистым. Внезапно, видимо, от страха в голове у Юли просветлело. И план действий без всяких усилий сложился сам собой в четкую картину. Быстрым движением Юля открыла молнию на сумочке, выхватила из нее лосьон, сорвала колпачок, и в морду нападавшего на Маришу бандита брызнула струя роскошно пахнущей жидкости. Но бандиту было не до аромата. Струя попала ему в глаза, их немилосердно защипало. Грабитель дико взвыл и на время выбыл из игры.

Теперь оставалось разобраться со вторым бандитом. Юля не стала ждать, когда он взломает дверь или разобьет стекло, а сама открыла дверцу, резко ее распахнула и облила бандита лосьоном. Тот успел закрыться руками. Так что глаза не пострадали. Но, закрывшись руками, он подставил Юле самое чувствительное место. Недолго думая, Юлька съездила ему промеж ног туфлей с острым носом, и второй бандит тоже вышел из игры, свалившись на асфальт и корячась, словно раздавленная гусеница.

— Уезжаем! — закричала Юлька, захлопывая дверцу со своей стороны.

Мариша трясущимися руками кое-как рванула машину вперед. После нападения бандитов в масках нервы у нее расшалились, и она сбила сначала урну, а потом обтерла правым боком «БМВ» ствол дерева, содрав лак и краску с машины. Но подруги не обращали внимания на такие мелочи. Они еще долго плутали по улицам Берлина, не решаясь остановиться.

— Все! Хватит! — произнесла Юля, когда Мариша в третий раз чудом ускользнула от несущегося на нее встречного автомобиля. — Остановись! Погони за нами нет!

— Точно? — усомнилась Мариша, но машину остановила.

— Что это было? — спросила она у подруги.

— Не знаю, — честно ответила Юля. — Ничего не понимаю.

— Почему эти типы, которые вроде бы собирались грабить магазин, набросились на нас? — продолжала недоумевать Мариша.

— Может быть, они решили, что мы их видели и донесем полиции? — предположила Юля.

— Они же были в масках! — возразила Мариша.

— Но это не помешало бы нам с тобой вызвать полицию! — ответила Юля. — А полиция помешала бы им ограбить магазин.

— Тогда объясни мне, зачем им было выходить из своей машины, видя, что и я вышла? — спросила у нее Мариша. — Они могли бы дождаться, пока мы уедем, а потом спокойно ограбить магазин.

— Так ты что, думаешь, что они вовсе не магазин грабить собирались? — ужаснулась Юля. — Что они целенаправленно действовали против нас с тобой?

Мариша мрачно кивнула.

— Нет, не может быть! — возмутилась Юля. — С какой стати им нападать на нас?

— Не знаю, — ответила Мариша. — Но одно могу тебе сказать точно: когда я сорвала с того типа вот это, — и она показала подруге кожаную перчатку, — то под ней была рука.

— Не вижу тут ничего удивительного, — ответила Юля.

— Рука была черной, — хмуро ответила Мариша. — То есть не совсем черной, но все же это была рука не белого человека.

При этих словах Юлю основательно затрясло. А Мариша, напротив, начала приходить в себя.

— Молодец! — похвалила она подругу. — Ловко ты справилась с этими бандитами.

— Даже странно, что у меня это получилось, — ответила Юля. — Такое впечатление, что они не ожидали отпора. И совсем растерялись.

— Жуткий разгул преступности в этой Германии, — сказала Мариша. — Беру свои слова насчет того, какая это прекрасная страна, назад. Мне тут что-то совсем разонравилось. Машину нам, конечно, можно сказать, подарили. Но тут же какие-то типы попытались ее взломать, а потом еще и стекло разбили.

— Хорошо, что только стекло, — возразила Юля. — Страшно подумать, что бы они могли сделать с нами, если бы проникли в салон.

Через некоторое время, купив в кафе колы со льдом и выпив ее, подруги немного пришли в себя.

— Куда поедем? — спросила Мариша. — Я уже успокоилась.

— Как куда? — удивилась Юля. — В полицию, конечно! Но сначала я позвоню в страховую компанию.

Представитель страховой компании появился на месте буквально через четверть часа. Он осмотрел машину и, сокрушенно покачивая головой, начал заносить в протокол повреждения, полученные «БМВ».

— Когда мы получим деньги на ремонт? — спросила у него Юля.

— Не раньше, чем ваше дело будет рассмотрено, — ответил ей страховщик. — Думаю, что через пару недель. Может быть, и больше. У нас сейчас много работы.

Сказав это, он дал Юле расписаться в каких-то бумагах и укатил.

— Как только ваше дело рассмотрят, мы вам позвоним, — сказал он напоследок.

Дорога до полицейского участка нашлась как-то сама собой. Ганс как раз выходил из участка. Когда он увидел перед собой с растрепанными волосами и сверкающими глазами двух подруг, которые вылезали из слегка помятой машины с разбитым окном, он ужаснулся.

— Что случилось? — спросил он.

— На нас напали! — с возмущением ответила ему Юля. — Двое каких-то людей в черных масках подкараулили нас на тихой улочке, куда мы свернули, потому что заблудились в вашем городе.

И она рассказала Гансу все, что им с Маришей пришлось сегодня вечером пережить. По мере рассказа лицо Ганса мрачнело все больше и больше. А к концу повествования он напоминал грозовую тучу.

— Где это случилось? — спросил он.

— Мы не знаем, — развели руками подруги. — Мы оказались на той улице, потому что заблудились. Но там был магазинчик.

— Пойдемте со мной, — сухо сказал он, обойдя машину подруг и внимательно осмотрев ее. — Номера машины нападавших вы, конечно, не запомнили?

— Нет, — ответила Юля. — Все произошло так быстро.

— А марку и цвет машины, из которой появились бандиты, тоже, конечно, нет?

Подруги покачали головами, немного удивившись этому «конечно», прозвучавшему дважды и в довольно странной тональности.

— Машина была какого-то темного цвета, — сказала Юля. — Но марку мы не узнали.

— А ваша собственная машина застрахована? — поинтересовался Ганс. — Конечно же, да?

И в голосе его прозвучал откровенный сарказм.

— Да, да, не беспокойтесь, — ответила Юля. — С этим все в порядке. Давайте я напишу заявление, и начинайте искать этих бандитов.

Ганс поджал губы, дал ей новый лист бумаги и велел изложить все по порядку, что Юля и сделала.

— Кстати, у нас есть вещественное доказательство! — произнесла она, закончив писать. — Марише удалось сорвать перчатку с руки нападавшего.

— На ней следы зубов, — заметил Ганс.

— Это мои зубы, — скромно призналась Мариша.

— Понятно, — кивнул полицейский, кинув на подруг довольно странный взгляд.

Впрочем, перчатку он оставил у себя. Юля тем временем настрочила новое заявление. После этого Ганс довольно сухо попрощался с подругами и выпроводил их из участка.

— Мне кажется, он нас или всерьез подозревает, будто мы сами потихоньку громим машину, чтобы получить страховку, либо вообще считает ненормальными, — высказала предположение Мариша, когда они вышли на улицу и остановились возле своей покореженной машины.

— А ведь точно! — воскликнула Юля. — А я все голову ломала, чего он так странно на меня смотрит! Как будто не верит!

— Вот именно, — кивнула Мариша. — Поздравляю тебя. Вместо помощи от полиции мы получили одни подозрения.

— Вообще-то и в самом деле это выглядит странно, — сказала Юля. — Два нападения на нашу машину в один день!

— Посмотрим, что будет дальше, — сказала Мариша. — Однако я не совсем представляю, что нам теперь делать. Собаку в машину не посадишь. Окно разбито. Убежит. Мастерские, где нам могли бы вставить стекло, все уже закрыты. Давай, что ли, сами подежурим по очереди возле машины, чтобы ее окончательно уж не угнали.

— А ты думаешь, что могут и в третий раз попробовать? — спросила Юля.

— Ну, первый раз можно было еще списать на случайность, — ответила Мариша. — Но второй заставляет меня думать, что это закономерности. И кому-то позарез нужна именно эта машина. Причем не важно, в каком состоянии.

— Но зачем? — удивилась Юля.

— Пока не знаю, — задумчиво ответила Мариша. — Давай посмотрим, может быть, что-то найдем.

И подруги принялись осматривать «БМВ». Они заглянули во все отверстия, поковырялись в щелочках и отвинтили все, что поддавалось отвинчиванию. Они прощупали сиденья в машине и осмотрели каждый сантиметр пола и дверей. Но ничего подозрительного при обыске так и не нашли.

— Ничего не понимаю, — вздохнула уставшая Юля.

— Я тоже, — призналась Мариша. — Внутри ничего нет.

И подруги еще раз оглядели свое средство передвижения. На этот раз снаружи. Выглядела машина и в самом деле неважно. Помимо разбитого стекла, в окне со стороны водителя у машины была здорово помята правая передняя дверца, как будто ее пытались вскрыть фомкой. Вдобавок удар об урну оставил трещину на правой фаре и вмятину на металле, а кора дерева, о которое теранулась Мариша, содрала лак и частично краску с левого бока машины.

— Если так пойдет и дальше, то Антону не с чем будет фотографироваться для лотереи, — сказала Мариша.

Юля в ответ только вздохнула и предложила наконец ехать домой. Что подруги и сделали. После всех сегодняшних волнений отдых им требовался незамедлительно.

— Знаешь что, — предложила Мариша, — давай поставим машину на стоянку. Пусть это и далеко от твоего дома, но по крайней мере там она будет под защитой. Если мы сегодня оставим машину с разбитым окном, это может злоумышленников насторожить. И мы зря будем их караулить.

Эта фраза заставила Юлю насторожиться. Она знала свою подругу достаточно хорошо, чтобы начать подозревать худшее.

— Постой, а караулить мы их будем с какой целью? — поинтересовалась она. — Нет, нет! Только не говори мне, что ты хочешь поймать тех типов!

— Но не позволять же им и дальше преследовать нас! — ответила Мариша. — Всегда нужно нападать первой. Тогда на твоей стороне преимущество.

— Мариша, я не собираюсь воевать с этими парнями! — возмутилась Юля. — Нас только двое. И мы без оружия. Так что мы не сможем их одолеть.

Мариша задумалась. И до самого дома они ехали молча. Потом подруги покружили по району и нашли платную стоянку, где их потрепанную машину согласились приютить на ночь. Оставив машину под охраной, они направились домой пешком.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Следующее утро началось с телефонного звонка. Юлька кинулась к телефону, надеясь, что это звонит Антон или его похитители, которые наконец обсудили размеры выкупа за ее мужа. Но ее ждало разочарование. Звонил сторож со стоянки, где они оставили на ночь машину.

— Девушки, у вас проблемы! Забирайте свою машину, и побыстрей! — потребовал он у подруг.

— А в чем дело? — удивилась Юля.

— Ночью ее пытались угнать, — объяснил ей сторож. — Я связался с хозяином, и он велел вам забрать свою машину. Нам лишние неприятности не нужны.

— Все ясно, — растерянно пробормотала Юля. — Сейчас приедем.

— Что там? — сонно спросила Мариша у подруги.

— Ночью кто-то пытался угнать нашу машину со стоянки.

— Кто именно?

— Не знаю, — ответила Юля. — Сейчас поедем и разберемся. Подруги быстро встали и, даже не позавтракав, собрались выручать машину. Но едва Юлька взялась за ручку входной двери, как снова раздался телефонный звонок. И Юля вновь метнулась к телефону. Мариша последовала за ней и встала рядом, прислушиваясь к разговору. Вскоре она поняла, что это звонят из офиса Антона.

— Спроси у них, были ли у твоего мужа командировки в Африку! — прошипела Мариша на ухо Юльке.

Юля спросила. Полученный ответ заставил ее лицо вытянуться. Потом она вежливо попрощалась, пообещала сообщить, как только что-то прояснится, и положила трубку.

— Что там еще стряслось? — с нетерпением спросила у нее Мариша. — У тебя такое лицо, что мне просто жутко.

— Представляешь, секретарша Антона сказала, что официально командирован Антон в Африку не был. Но тем не менее был там.

— Ну, правильно! — сказала Мариша. — В отпуске. Нам Герман говорил.

— Нет, — покачала головой Юля. — Он там был еще раз. Вместе с Вольфом. И поехали они туда по собственной инициативе. Была у них какая-то договоренность с вышестоящим начальством. Секретарша не знает, в чем там было дело.

— А откуда она знает, что Антон был во второй раз в Африке? — спросила Мариша.

— Во-первых, когда он вернулся из Алжира, то привез секретарше деревянную статуэтку. А полгода назад он снова привез ей африканский сувенир. Снова маску и еще какие-то поделки. А во-вторых, она сама заказывала ему билет до Дакара. А Дакар — это столица Сенегала. Но билет Антон покупал на свои деньги, хотя обычно все затраты на его поездки оплачивала фирма. А перед отъездом у Антона был разговор с этим самым начальством. Поэтому секретарша и думает, что Антон вызвался поехать в Африку по собственному почину. Похоже, что он взял отпуск в счет следующего года, так как жалованье ему продолжали начислять.

— А поговорить с этим начальником Антона можно? — спросила Мариша.

— Он сегодня выходной, — ответила Юля. — А завтра будет в офисе. Зовут его господин Фридрих Гестанк.

— Вонючка? — быстро перевела Мариша фамилию босса Антона. — Ничего себе босс. От человека с такой фамилией можно ожидать любой пакости.

Юля пожала плечами и заметила, что фамилия ровным счетом ничего не значит. Что она лично знала человека с фамилией Пердун.

— Так вот, он в жизни никогда не портил воздух, — сказала Юля. — Во всяком случае в общественных местах.

— А ты была близко с ним знакома?

— Нет, — покачала головой Юля. — Виделись пару раз.

— Если бы ты пожила с ним некоторое время под одной крышей, то переменила бы свое мнение о нем очень быстро, — уверенно заявила Мариша. — Нет уж, ты меня не убедишь, что фамилия человека никак не влияет на его личность.

Юля не захотела спорить. И подруги отправились за своей машиной. Они нашли ее стоящей возле выхода. И кроме вчерашнего сторожа, тут был еще один господин, оказавшийся хозяином стоянки. У машины почему-то было спущено правое переднее колесо. Но подруги не успели даже спросить о колесе, как хозяин начал говорить.

— Никогда на моей памяти ничего подобного не случалось! — возмущенно заявил он подругам. — Пытаться угнать машину со стоянки! Это возмутительно!

Подруги были с ним целиком солидарны.

— А кто пытался ее угнать? — спросила Мариша.

— Какой-то человек, — пожал плечами хозяин стоянка.

— Какой человек? Его приметы? — настойчиво спросила Юля.

— Мой работник не разглядел в темноте его лица, — ответил хозяин стоянки. — И я не могу его в этом винить.

— А как это возможно? — удивилась Мариша. — Я имею в виду, возможно ли вообще пытаться угнать машину с охраняемой стоянки?

— На стоянке машины стоят с выключенной сигнализацией, — принялся объяснять ей хозяин. — Поэтому вору удалось как-то открыть машину и завести ее. Сторож увидел, что ваша машина явно собирается таранить шлагбаум. Сторож выскочил из своей будки, вытащил оружие и принялся стрелять по колесам.

— Ах, вот оно что! — поняла Юля. — Так это вы повредили колесо? А вовсе не грабитель?

— Вы должны поблагодарить сторожа, а не упрекать его! — возмутился в ответ хозяин. — Если бы не он, то ваша машина сейчас была бы уже в угоне. А так вы отделались всего лишь одним слегка попорченным колесом, которое вам заменят или починят в любой мастерской.

— Мы и благодарны, — кисло заявила Юля. — Но все-таки, как выглядел угонщик?

Но этого сторож не запомнил. Он мог лишь сказать, что это был мужчина. Одет во что-то темное. И с маской на лице. Больше он ничего сказать не мог. Хозяин стоянки был настолько любезен, что отбуксировал пострадавшую машину в ближайшую мастерскую шиномонтажа, где подругам быстро заменили поврежденную резину. Пуля прошла так удачно, что не задела диска. Стоимость ремонта любезно оплатил хозяин стоянки из своего кошелька. Выбитое стекло в машине подругам тоже поменяли, но уже в соседней мастерской. Замену стекла опять же оплатил владелец стоянки, видимо, не разобравшийся толком в ситуации. Деньги он взять от подруг решительно отказался.

— Я вас очень прошу, не привозите и не ставьте больше вашу машину на мою стоянку, — попросил он на прощание у подруг. — А еще лучше, избавьтесь от нее поскорей. Кстати, давно она у вас?

— Второй день, — грустно ответила Мариша. — Мы приобрели ее только вчера утром. И она была совсем новенькой.

— Вчера? — ахнул хозяин. — И она была новой! Без всех этих повреждений?!

— Угу, — мрачно кивнула Мариша.

— Тогда вы просто обязательно должны избавиться от этой машины! — сказал ей хозяин стоянки. — Клянусь вам, на этой машине лежит какое-то проклятие. И тут уж ничем не поможешь.

Подруги поблагодарили его за совет и поехали вставлять новую фару. Царапины на полированной поверхности машины они решили пока не ремонтировать и вообще не трогать. Денег и так оставалось совсем немного. Ремонт машины съедал потрясающие суммы. А выплата страховой премии должна была состояться еще не скоро.

— Если они тебе вообще что-то заплатят, — сказала Мариша. — Машина-то принадлежит Антону. Ты ездишь на ней по его доверенности. Фальшивой, как ты помнишь. Но я не хочу, чтобы ты совалась в страховую компанию с подложной доверенностью. Да и в любом случае деньги они, скорей всего, выплатят только хозяину машины. А хозяином числится твой муж.

— И что делать?

— В общем, если мы не хотим истратить последние деньги на устранение еще каких-нибудь повреждений, то нам придется все же подкараулить наших злоумышленников, — сказала Мариша. — Как мы и собирались.

— Да, — вздохнула Юля. — Раз даже охраняемая стоянка для них не помеха, то придется действовать самим. Но как ты думаешь, почему они привязались именно к этой машине? Ничего в ней такого особенного нет. Мы же ее тщательно вчера осмотрели.

— Обычно бандитам поступает заказ на ту или иную дорогую машину, — сказала Мариша. — И они всеми силами пытаются добыть именно ее.

— Но эти не стеснялись в средствах, — заметила Юля. — Неужели заказчик согласился бы купить у них побитую машину?

— Они могли ее отремонтировать, — предположила Мариша. — Все равно какой-то барыш они бы с этого получили, даже потратившись на ремонт.

— Не знаю, что бы они там получили за эту машину, если бы протаранили на ней шлагбаум, который преграждал выезд со стоянки, — усомнилась Юля. — Нет, они как-то не особенно церемонятся с этой машиной. Думаю, они хотят получить ее с какой-то другой целью.

— В таком случае нам нужно выяснить у них, что это за цель, — сказала Мариша. — И вообще, на месте бандитов я бы уже давно вступила с нами в переговоры. Если им так нужна именно эта машина, могли бы предложить нам за нее денег. Пока она еще цела. Не понимаю, чего они тянут?

Днем подруги решили оставить машину на улице под своими окнами, посадив в нее для верности овчарку соседа. Для этого пришлось вступить в переговоры с соседом.

— В машине есть кондиционер, — соблазняла соседа Юлька. — Вашему Грею будет там удобно. Мы постелим покрывало на сиденья, и он может поспать в прохладе. И мы купили для него сухого корма.

И Юля показала увесистый пакет с самым дорогим собачьим кормом, который нашелся в магазине.

— К тому же мы купили ему специальных съедобных палочек, которые можно грызть, — добавила Мариша. — Они очищают зубы собаки от налета и зубных отложений. Очень полезная штука.

На этих условиях сосед, который проникся доверием к Юле, согласился отдать ей на время своего Грея.

— Только у меня будет к вам ответная просьба, — сказал он подругам. — Видите ли, в чем дело, живу я один, а сейчас уезжаю на пару дней в гости к другу. Он давно меня зовет, неудобно отказываться и дальше. Но проблема в том, что у его жены в доме живут три кошки. И я боюсь, что Грей с ними не поладит. Я уже хотел отдать Грея в собачью гостиницу, но пусть он лучше побудет с вами.

— С нами? — пролепетала Юля.

— Он послушный пес и все понимает, — заверил подруг хозяин Грея.

— Хорошо, — решительно кивнула Мариша. — Мы возьмем собаку на два дня.

— Дня два или три, — сказал сосед. — Может быть, четыре. Но уж точно никак не дольше недели. Через неделю мне нужно выходить на работу.

После этого он вручил подругам поводок, намордник, ошейник, а также и самого Грея. Это был очень крупный кобель восточноевропейской овчарки. Шерсть у него лоснилась, белоснежные клыки сверкали, а глаза смотрели не то чтобы злобно, но как-то настороженно.

— Слушай, а ты уверена, что мы справимся с этим псом? — с опаской прошептала Юля на ухо Марише. — Он не выглядит слишком дружелюбно настроенным.

— Сторожевой пес и не должен выглядеть любезным, — ответила Мариша, пока хозяин Грея прощался с собакой, шепча ему на ухо последние наставления и ласковые слова. — Это же не диванная болонка.

Кроме того, Грею в приданое достались миска для еды, миска для воды, подстилка, на которой он привык спать, и несколько его любимых игрушек в виде мячиков, пластмассовых костей и мышек. Все они были изрядно потрепаны зубами Грея. Так что в иной вещи трудно было угадать ее первоначальную форму.

— Надо же, — сказала Мариша, посмотрев, как овчарка носится по Юлиной квартире, переворачивая все на своем пути. — Псу уже четыре года. А он резвится словно младенец.

— Только у младенца не бывает таких зубов! — настороженно заметила Юля.

— Ты хочешь сохранить машину и поймать злоумышленников? — спросила у нее Мариша, подманив собаку на новое лакомство и ласково почесывая Грею загривок.

— Хочу, — ответила Юля.

— Вот и славно, а Грей нам в этом поможет! — сказала Мариша. — Правда, Греюшка?

Пес в ответ гавкнул, и у Юли заложило уши. Даже невозмутимая Мариша слегка вздрогнула, отшатнулась и удивленно посмотрела на пса.

— Вот это голос! — восхищенно произнесла наконец она. — Получше любой сигнализации. А ну-ка, Грей, голос!

Польщенный вниманием публики, Грей пролаял еще пару раз. И снова принялся за кость.

— Ох! — только и смогла выдавить из себя Юля, когда у нее перестало звенеть в ушах.

Покормив и окончательно подружившись с Греем, подруги отвели его в машину и велели сторожить и вообще быть умницей. Кажется, Грей был вовсе не против. Он тут же с интересом начал тыкаться носом во все кнопочки и тут же опустил стекло на машине.

— Ты можешь заблокировать стеклоподъемники, находясь снаружи? — спросила у Мариши Юля.

— Да, — кивнула Мариша. — Как-то это можно сделать. Сейчас. И она ушла за руководством по эксплуатации «БМВ» данной модели. А Юля осталась наедине с Греем, который прыгал по машине, отчего та качалась и дергалась. Проделывая свои прыжки, Грей время от времени смотрел на Юлю, желая убедиться, что его упражнения вызывают у нее безусловный восторг.

— Грей, лежать! — наконец не выдержала Юля. — Ты испачкаешь своими лапами всю машину. Не говоря уж о том, что когти у тебя давно не стрижены.

Но через некоторое время все устроилось. Мариша нашла способ заблокировать стекла, чтобы Грей не мог их открыть изнутри. Грей решил, что новое жилище ему вполне нравится, угомонился и лег на подстилку, увлеченно грызя палочки, так полезные для его зубов. А подруги с чистой совестью наконец смогли подняться к себе, пообедать и привести мысли и себя в порядок.

— До вечера мы ничем не заняты, — сказала Мариша. — Чем займемся?

Не стоило ей произносить вслух эту фразу. Потому что немедленно заиграла мелодия Юлиного сотового телефона.

— Сглазила! — с досадой сказала подруге Юля. — Это звонит Ганс.

— Наверное, у него для нас новости! — обрадовалась Мариша. — Бери трубку скорей.

Юля некоторое время слушала молча, мрачнея лицом. Вести, похоже, были не самыми лучшими.

— Как день начался с неприятностей, так он и идет, — сказал Юля, отключив трубку. — Ганс сказал, что они нашли тело Вольфа.

— Друга Антона? — уточнила Мариша. — Того самого, который приходил к Антону утром того дня, когда твой муж исчез. И в почтовом ящике которого Кэт нашла дохлого попугая?

— Да, — кивнула Юля.

— И где они нашли тело Вольфа? — поинтересовалась Мариша.

— Оно было зарыто в землю неподалеку от его дома, — сказала Юля. — Неглубоко. Потому что собака соседа, того самого художника, привела хозяина к этому месту и раскопала землю.

— И давно… Давно его зарыли? — с запинкой спросила Мариша.

— Ганс сказал, прошло что-то около недели. Или чуть меньше, — едва выговорила Юля.

— А от чего он скончался? — спросила Мариша. — Ганс не сказал? Голова у этого Вольфа, к примеру, на месте?

— Про это Ганс мне ничего не сказал. Но…

— Что «но»? — заволновалась Мариша. — Договаривай.

— В общем, рядом с Гансом в земле лежал дохлый попугай и еще какие-то амулеты, похожие на те, что продаются в африканских лавочках.

— Снова дохлый попугай! — расстроилась Мариша. — Может быть, это тот, который лежал в почтовом ящике Вольфа?

— Нет, Ганс сказал, что та птица… Они ее забрали. Верней, то что от нее осталось, — сморщила нос Юля.

— Слушай, но ведь это же какую стаю нужно иметь, чтобы так щедро разбрасывать птиц! — воскликнула Мариша. — Уже целых три дохлых попугая, если не считать сдохших кореллу Кэт! Знаешь, что я думаю, нам с тобой нужно посмотреть на тех птиц, которых нашли Ганс и его ребята.

— Не надо, — содрогнулась Юля. — Я спросила, как они выглядят. Так вот, Ганс сразу же мне сказал, что обе птицы — сенегальские попугаи. Кто-то из его ребят увлекался орнитологией. И сразу же определил породу попугаев. Оперение-то у них не слишком пострадало.

— Три сенегальских попугая! — восхищенно произнесла Мариша. — Слушай, вряд ли тот человек, который подбросил их вам с Антоном и Вольфу, привез птичек с собой. Наверняка купил уже где-то тут. И я не думаю, что в Берлине есть много магазинов, которые бы торговали этими попугаями.

— Тот человек мог купить их в любом другом городе Европы, — возразила Юля. — Одно дело тащить попугаев из Африки, а совсем другое — купить их в соседнем городе. А мы с тобой не можем объехать все зоологические магазины Европы в поисках этих проклятых сенегальских красавцев. К тому же…

— Что?

— К тому же этими поисками теперь займется полиция, — ответила Юля. — Во всяком случае Ганс наконец-то поверил, что дохлые попугаи — это не моя выдумка. И они действительно как-то связаны с исчезновением Антона и смертью Вольфа.

— Тогда мы займемся нашей машиной, — сказала Мариша. До вечера подруги хорошенько выспались, чтобы ночью быть во всеоружии. Вечером Мариша вывела Грея на прогулку, потом пса накормили. А когда окончательно стемнело, подруги вместе с собакой заняли наблюдательный пост в кустах, перед которыми стояла их машина. Стекло в той дверце, которую было видно с улицы, подруги слегка опустили, призывно оставив небольшую щелочку.

Сначала все было тихо. То есть ночная жизнь в Берлине вообще-то проходит бурно. Но в основном в местах, где много развлекательных заведений. А в жилых кварталах люди предпочитают ложиться спать довольно рано, чтобы утром идти на работу хорошо отдохнувшими. Подруги удобно расположились в кустах, радуясь, что их не видно с улицы, и наплевав на мнение соседей по дому, которые могли подумать, что у русской супруги господина Антона и ее подруги поехала крыша — виданное ли дело провести ночь под открытым небом на травке вместо того, чтобы наслаждаться удобной постелью у себя в квартире.

Примерно в половине второго ночи по улице медленно проехал черный «Мерседес». Это была большая машина с замазанными номерами. Возле оставленной без присмотра «БМВ» черный «Мерседес» на мгновение затормозил. Подруги насторожились, зажала пасть Грею, готовому разразиться своим знатным лаем. Но машина тут же тронулась с места и вскоре скрылась из вида.

— Кажется, они слопали приманку, и скоро мы можем ждать гостей, — прошептала Мариша.

Так и вышло. Минут через двадцать появилась темная фигура, которая осторожно приблизилась к машине подруг.

— Он пытается опустить стекло! — прошептала Мариша. — Еще немного, и ему это удастся. Думаю, пора! Грей, взять его!

Пес не заставил себя долго упрашивать. Проведя целый день в машине подруг, он проникся к ней собственническим настроением и теперь жаждал крови угонщика. Подруги кинулись следом за Греем. Но тот сиганул прямо через кусты, а подругам пришлось обогнуть их. На бегу они слышали рычание Грея, чьи-то сдавленные крики и возню. Когда подруги подоспели к месту схватки, то все было уже кончено. Грабитель лежал на земле, держась за окровавленную руку. А Грей стоял, положив передние лапы на грудь мужчине, и сердито скалил зубы, издавая грозное рычание.

— Так, так, — с трудом оттащив Грея от его жертвы, сказала Мариша. — И что ты тут, приятель, делаешь?

— Я ни в чем не виноват! — морщась от боли, произнес мужчина. — Я спокойно шел по улице, когда ваше чудовище набросилось на меня.

Услышав, что его обозвали чудовищем, Грей зарычал еще громче. Мужчина затих, испуганно глядя на собаку и двух подруг, едва удерживающих огромного пса. Подруги тоже смотрели на мужчину. Он был без маски, белый, а не африканец, и при нем не было никакого попугая. То есть он не вписывался в привычную схему. Но возле него на земле валялись инструменты, которыми он явно пытался вскрыть дверцу «БМВ».

— И чем вам, интересно, так приглянулась наша машина? — спросила у него Мариша. — Вы совершаете уже четвертую попытку угона. Пора бы уже и угомониться.

— Я ни в чем не виноват! — продолжал оправдываться мужчина. — Ваша собака…

— Про собаку мы уже слышали! — отбрила его Мариша. — Заметь, улица тут тихая, свидетелей нет. Все спят. Так что либо мы сейчас договоримся с тобой по-хорошему, либо я спущу собаку. Уверена, что в полицию ты жаловаться не пойдешь, а потрепать тебя наш пес может очень здорово.

Мариша слегка ослабила ошейник, и Грей сделал рывок в сторону неудачливого угонщика.

— Нет, нет! — испуганно запротестовал злодей, начиная поспешно отползать подальше. — Не нужно собаку! Я вам все скажу!

— Говори, кто тебе приказал угнать нашу машину, — велела ему Мариша. — Чей это заказ?

— Я не знаю, — ответил мужчина.

Мариша отпустила Грея еще немного, и он оказался в непосредственной близости от правого ботинка злодея и вцепился в него, плотоядно урча.

— Уберите! Уберите его! — взмолился угонщик, тщетно дергая ногой и пытаясь высвободить свою обувь из пасти Грея. — Честное слово, я не знаю тех ребят!

— Каких ребят? — спросила Мариша.

— Которые поручили мне угнать вашу машину! — объяснил им злодей, который при ближайшем рассмотрении оказался даже симпатичным.

Внешность, как известно, бывает обманчива. А ведь какая-нибудь девушка могла познакомиться с ним где-нибудь в кафе, влюбиться и даже выйти замуж, не догадываясь об истинной профессии своего избранника.

— Слушай, скотина, терпение мое на исходе! — окончательно разозлилась Мариша. — Если ты немедленно не выложишь нам все, что знаешь про своих заказчиков, я спускаю собаку. Считаю до трех. Один, два….

— Подождите! — поспешно перебил ее угонщик. — Они оставили мне номер мобильника. И когда все будет в порядке, велели позвонить и сказать: «Анжела».

— Анжела? — переспросила Мариша.

— Да, это вроде пароля, — ответил парень. — Он должен означать, что машина у меня. И они тогда скажут, куда ее пригнать.

— Понятно, — сказала Мариша, кивая Юльке. Та достала из кармана свой мобильник.

— Какой номер? — спросила у злодея Мариша.

— Они меня убьют, если я вам его назову! — простонал парень.

— Еще смогут ли они тебя найти, — усомнилась Мариша. — Если ты будешь достаточно ловок, то сумеешь от них спрятаться. А вот от нашего пса тебе никуда не деться. Так что выбирай.

Парень посмотрел на клыки Грея, который уже почти покончил с ботинком и теперь подбирался непосредственно к ноге несчастного. Кажется, к своим ногам злодей испытывал особые теплые чувства. Потому что он быстро произнес номер телефона и поспешно отполз подальше от зубов Грея. Раздосадованный тем, что законная добыча уплывает прямо из-под носа, Грей издал обиженный рык. Юлька тем временем набрала продиктованный ей номер и произнесла:

— Это Анжела.

И, не дав своим собеседникам опомниться, продолжила:

— Слушайте внимательно. Тот парень, которого вы послали угнать нашу машину, у нас. В ваших же интересах, чтобы мы не сообщили об этом в полицию. А в наших интересах, чтобы вы оставили нас и нашу машину в покое. Она уже в плохом состоянии, и вряд ли вам удастся ее кому-нибудь продать за ту цену, которую вы для себя наметили. Так что я хочу предложить вам сделку. Но для этого надо поговорить с вашим старшим.

Выложив это, она минуту молчала, потом отключила трубку.

— Ну что? — нетерпеливо спросила у нее Мариша.

— Говорят, что позвонят своему главному, изложат ему ситуацию, а тот перезвонит нам.

— Похоже, нам нужно отсюда убираться, — сказала Мариша. — Если этих парней много и они вооружены, то Грей нам не защита.

— Так я свободен?! — обрадовался злодей с прокушенной Греем рукой. — Я могу идти?

— Подожди еще! — сердито рявкнула на него Мариша. — Ишь, какой шустрый! Пойдешь с нами.

Но не успела Мариша помочь подняться травмированному мужчине, как телефон Юльки затрезвонил. Она поднесла его к уху и стала внимательно слушать.

— Звонит какой-то Кениг, — сказала она. — Похоже, что он главарь наших грабителей. Он хочет встретиться с нами наедине и обсудить наше предложение.

— Какое предложение? — разозлилась Мариша. — Мы всего лишь потребовали, чтобы они оставили нас в покое. Никаких предложений мы им не делали. И что это за имя — Кениг?

— Думаю, что это кличка, — прошептала в ответ Юля.

— Кениг — король, — перевела Мариша. — Видимо, так.

— Этот Кениг нам предлагает встретиться с ним в «FAR OUT», — сказала Юля. — Я знаю это место. Диско-клуб на Шарлоттенбург. Вполне приличное место в центре города. Ничего подозрительного, можно и встретиться.

— Ну, не знаю, — засомневалась Мариша.

— Он говорит, что другой возможности встретиться у нас не будет, — передала слова своего собеседника Юля.

— Это он врет, — хладнокровно заметила Мариша. — Но если ему так хочется с нами лично побеседовать, то скажи, что мы приедем.

— Мы будем, — кратко сказала Юля в трубку. — Как мы вас узнаем?

— Я сам вас узнаю, — ответил мужчина. — Как только я пойму, что вы не привели с собой отряд полицейских, я к вам подойду.

И он отключил трубку.

— А с этим чего делать? — спросила Мариша у Юли, кивая на их горе-взломщика.

— Пусть убирается, — пожала плечами Юля. — Парень, подбросить тебя до больницы?

— Нет, нет! — испуганно запротестовал тот. — Собачка у вас здоровая? Бешенства у нее нет?

— Все прививки сделаны, — утвердительно кивнула Юля.

— Вот и ладно, — сказал мужчина и дал деру.

Подруги посмотрели ему вслед, удивляясь про себя, как это ему с такой рукой и в одном ботинке удается так шустро убегать. Но долго ломать над этим вопросом головы времени у них не было. Их ждал старший по имени Кениг, который наконец должен был объяснить подругам, что к чему с их машиной.

— Собаку в клуб не пустят! — сказала Юля. — Придется оставить Грея дома.

— А если те парни захотят нас похитить? — возразила Мариша.

— Если бы хотели, то давно бы уж похитили, — резонно заметила Юля. — Видимо, им нужна только машина.

— Тоже верно, — согласилась Мариша. — Ну, Грей, ты хороший пес. Пойдешь сейчас домой и получишь косточку. А мы с Юлей ненадолго отлучимся.

И подруги отвели пса наверх. Сами девушки быстро достали какие-то нарядные топики и юбки, наспех переоделись, причесались и двинулись на встречу с неизвестным им Кенигом. Грей проводил подруг до дверей и печально тявкнул им вслед.

— Не грусти! — пожелала ему Мариша и закрыла за собой дверь, К клубу подруги подкатили на своей с трудом отвоеванной у германской разгулявшейся преступности машине, В клуб их пустили без особых проблем. Они заплатили по пять евро за вход и оказались в довольно просторном помещении. Интерьер был решен в светлых тонах, что для подруг оказалось довольно непривычно. Публика не обращала на них никакого внимания. Они нашли место за стойкой бара, заказали себе по стакану сока и принялись ждать, когда Кениг к ним присоединится. Но он что-то задерживался. Наконец на плечо Мариши, на обнаженное и весьма соблазнительное, надо сказать, плечо, легла мужская рука.

Мариша резко обернулась и увидела высокого мужчину в приличном костюме, который сделал ей знак следовать за ним. Мариша потянула подругу за собой, и они втроем пересекли общий зал и вышли через заднюю дверь на улицу. Тут их провожатый исчез, а вместо него появился молодчик лет тридцати пяти в светлой, с ручной вышивкой рубашке и элегантных шелковых брюках тоном чуть темней рубашки. У него были длинные светлые волосы, подстриженные в каре. И он меньше всего напоминал бандита. Скорее, управляющего какой-то преуспевающей фирмы или менеджера крупного отдела. Лицо у него было смуглое. И на его фоне волосы казались еще более светлыми. Но лично Юльке этот человек не понравился.

— Кто из вас будет Анжела? — с усмешкой спросил он у подруг.

— Кениг — это ты? — спросила вместо ответа Мариша, Мужчина кивнул.

— Говори, — кивнула в ответ Юля, узнав по голосу своего недавнего собеседника. — У нас с подругой секретов друг от друга нет.

— Хорошо, — снова улыбнулся Кениг. — Я так понял, что вы готовы отдать мне эту вещь в обмен на ваше спокойствие. Это очень разумно с вашей стороны. Но какие у меня могут быть гарантии, что вы за это время не сделали копии?

— Разве твои парни не следили за нами? — спросила у него Юлька, судорожно соображая, что такое у них может быть, за чем охотится этот парень и с чего можно снять копию.

Не с «БМВ» же они копию снимали. Тогда с чего? Картина? Статуэтка? Какое-то другое произведение искусства? Письмо? В голове у Юли царила полная сумятица. Одно она знала точно — нужно тянуть время, чтобы этот тип выложил побольше информации. Тогда, может быть, что-то и прояснится.

— Так что? Долго я буду ждать? Какие у меня могут быть гарантии? — нетерпеливо спросил Кениг.

— Гарантии — наше честное слово, — ответила Юля.

Кажется, ее ответ здорово позабавил мужчину. Во всяком случае он долго ржал, а когда закончил веселиться, внезапно вытащил из-за пояса пистолет и направил его на подруг.

— Это уже совсем некрасиво! — возмутилась Мариша. — Мы приехали к тебе с честным предложением. А ты нам пушку под нос суешь.

— Раз вы не хотите предоставить мне гарантий, что копии у вас нет, то мне ваши жизни теперь без надобности! — ответил ей Король. — Что нужно, мы и так найдем. Без вас! Машина-то теперь в наших руках. Часа за три мы ее разберем, выпотрошим, но найдем.

— Эй! Эй! — запротестовала Юля. — Если мы не вернемся в целости и сохранности в ближайшие десять минут, то сюда пожалует та самая полиция, которую ты наверняка так не любишь.

— По глазам вижу, что врешь, — ласково улыбаясь, сказал ей Кениг, настоящее имя которого подругам так и не довелось узнать, потому что в это время из-за угла вылетело серебристое авто, в котором подруги с удивлением узнали свою собственную машину, и, взвизгнув тормозами, остановилось возле подруг и Кенига.

С переднего сиденья в окно высунулась черная рука с пистолетом, раздался хлопок, и Кениг, явно не отличавшийся хорошей реакцией, рухнул на землю, воя и прижимая к груди простреленную кисть правой руки. Но не успели подруги порадоваться неожиданному спасению и всласть наудивляться тому, что на их машине кто-то раскатывает, как задняя дверца распахнулась, из нее выскочил дюжий детина с заросшим рыжей щетиной подбородком и ловко запихнул подруг в машину.

— Это еще что такое? — успела пискнуть Юлька, оказавшись в салоне.

— Молчать! — рявкнул детина.

— Молчи, — шепотом посоветовала Мариша подруге по-русски. — Все-таки они нас спасли от этого типа с пистолетом.

— Но они угнали нашу машину! — возмутилась Юлька.

— Не угнали, — ответила Мариша. — Какой же это угон, если мы тоже в машине?

— Еще хуже, — возразила Юля. — Взяли нашу машину без спроса. Другими словами, угнали машину и похитили нас с тобой! Говорила же, надо было брать Грея!

На это Марише возразить было нечего. И подруги примолкли. Тем более что детина посматривал на подруг весьма грозно, устроившись рядом с ними на заднем сиденье. Водителем, судя по прическе, был африканец, но девушки не могли рассмотреть его лица. Детина был белым, но довольно смуглым для европейца. Волосы у него были рыжие и слегка вились на затылке. Дверцы машины были заблокированы. А когда Юлька, которая сидела у окна, попыталась опустить стекло, детина произнес:

— Не советую этого делать.

— Кто вы такие? — спросила в ответ Юля. — По какому праву вы нас везете с собой, да еще вдобавок на нашей же машине?

Но ответа она не дождалась. Машина мчалась по ночному Берлину в неизвестность. Водитель что-то спросил у детины, но подруги не поняли ни единого слова, хотя вопрос явно касался их персон. Наконец машина остановилась. Подруги взглянули в окна и увидели, что стоят они в каком-то тупичке. Людей поблизости не было. А впереди вырисовывалась глухая кирпичная стена.

— Ну что, поговорим? — обратилась Мариша к детине.

Но в ответ тот молча вылез из машины. Негр вышел следом за ним, не забыв вытащить ключи из замка зажигания. После этого оба субъекта отошли назад, облокотились на багажник машины и принялись что-то обсуждать, возбужденно размахивая руками. Отдельные слова долетали до подруг, но они ровным счетом ничего не поняли. Язык, на котором общались африканец и белобрысый детина, был им незнаком.

— Мне это совсем не нравится, — сказала Юля. — Что за дела? Кто эти люди? Предположим, они нас спасли. Но я что-то не заметила в них особого к нам расположения. Водитель и вовсе явно недоволен, что мы тут.

— Подожди, — остановила ее Мариша. — У тебя запасной ключ от машины с собой?

— Да, — ответила Юлька.

— Давай его сюда! — потребовала Мариша.

Юля пошарила в сумке и достала ключ с брелком сигнализации. Мариша проворно схватила его, но на этом все и закончилось, потому что оба их спутника вернулись в машину. Кажется, они пришли к какому-то компромиссу. Но с девушками все равно не разговаривали. И вдруг зазвонил мобильник у детины в кармане. Тот живо достал его и снова выскочил из машины. Водитель последовал за ним. Обрывки фраз, которые донеслись до подруг в начале разговора, позволили им понять, что детина говорит на этот раз по-немецки. Но вот с кем, понять девушкам не удалось. Однако на этот раз водитель и детина удалились от машины подальше, чем в первый раз. Явно для того, чтобы девушки не слышали их разговора.

— Теперь все! Пора! — воскликнула Мариша и полезла на переднее сиденье.

Не успела Юлька удивиться, как Мариша уже сидела за рулем и заводила машину. Как только двигатель заурчал, она бодро переключила рычаг на задний ход, и машина покатила назад прямо на двух разговаривающих по сотовому телефону мужчин. Впрочем, как только машина поехала, те двое прекратили всякие переговоры и, размахивая руками, попытались преградить подругам выезд из тупичка.

— Ну нет! — возмутилась Мариша. — Это вам не поможет!

И машина продолжала катиться назад еще быстрей. Оба мужика чудом успели отпрыгнуть в сторону. И сделали они это буквально в последнюю минуту, едва не попав под колеса машины. Причем детина был не так быстр, как африканец, и Мариша проехалась колесом по носку его ботинка.

— Так тебе и надо! — пробормотала Мариша себе под нос, когда раздался обиженный вой детины, которому отдавило ногу. — Ничего, не помрешь!

— Мариша, ты его искалечила! — с ужасом произнесла Юля.

— Зато впредь наука будет! — ответила Мариша, которая крайне разозлилась.

От злости или от чего-то другого у нее дрожали руки, руль плохо ее слушался, и когда Мариша попыталась развернуться, чтобы выехать из тупика на дорогу, то она левым задним крылом задела стенку дома, который выходил в тупик.

— Проклятие! — воскликнула Юля, явственно почувствовав удар. — Ты что, сдурела? Так ты окончательно разобьешь машину.

Африканец оставил своего охромевшего друга и огромными скачками догонял машину. Ноги у него были длинные, так что времени у него на это должно было уйти совсем мало.

— Хочешь сейчас поменяться со мной местами? — раздраженно спросила у подруги Мариша, крутя руль и энергично припечатываясь еще раз к стене дома. На этот раз правым боком.

— Если ты решила таранить эту стену, то не нашей же машиной! — простонала Юля.

Тут Марише неожиданно удалось вывернуть руль, и они наконец выехали из тупичка. Но то ли водитель стоянки был прав и «БМВ» действительно была несчастливой машиной, то ли Мариша здорово нервничала, что сказывалось на мастерстве вождения, только стоило подругам выехать из тупичка, как сбоку вынырнула какая-то машина и врезалась передним бампером сзади в багажник несчастной «БМВ», превратив ее заднюю часть в уродливую груду покореженного металла.

— О-о-о! — простонала Юля.

Мариша посмотрела по сторонам и увидела, что из тупичка к ним несется негр, следом за ним хромает рыжий детина, а из врезавшейся в них машины выходят двое мужчин с явным недоумением на лицах. Справедливо рассудив, что помятый багажник и крылья никак не могут отразиться на скорости автомобиля, Мариша переключила ручку коробки передач, и многострадальная машина рванула вперед. К счастью, там дорога была пуста. Поэтому больше от действий Мариши никто не пострадал.

— Какой-то кошмар! — стонала Юля. — С тех пор как исчез Антон, моя жизнь превратилась в сплошной ужас! Мариша, куда ты гонишь?

— Не знаю, — откровенно призналась подруга. — Я понятия не имею, где мы находимся. И вообще, я тебе уже говорила, Берлин я не знаю. Перелезай-ка сюда ко мне на переднее сиденье и говори, где нам нужно свернуть.

— Это смотря куда мы хотим попасть, — ответила Юля. — Да и зачем мне лезть вперед? Мне и тут неплохо. Давай поезжай. А когда увидишь тихое местечко, где мы могли бы осмотреть нашу машину, то остановишься. Только там должен был быть свет и поменьше любопытных.

Такое местечко вскоре нашлось. Подруги уже давно выехали из центра города. А на его окраинах было полно подобных местечек. Мариша нашла укромный уголок на задворках какого-то здания, по-видимому, небольшой фабрики. Людей тут не было, а света вполне достаточно от мощного прожектора, который освещал внутренний дворик фабрики за высоким забором и часть прилежащей к фабрике территории. Б световом пятне прожектора подруги и остановились.

Юля вылезла из машины и поплелась осматривать новые повреждения, нанесенные ее автомобилю. Мариша присоединилась к ней и только присвистнула при виде того, во что превратился багажник и оба задних крыла.

— Это конец! — печально сказала Юля. — Машину можно отправить на свалку!

Мариша потрогала изрядно побитый, весь в трещинах задний бампер, и он тут же, словно только того и ждал, отвалился прямо ей в руки. Кроме него, от машины отвалилось еще несколько деталей разной величины и формы. Какие-то лампочки, крепления и прочая ерунда.

— Я их соберу! — сказала Мариша. — Вдруг пригодятся для ремонта.

— Какого ремонта? — грустно поинтересовалась Юля. — У нас на него нет денег.

Но Мариша уже опустилась на карачки и принялась собирать разлетевшиеся по асфальту детали. Одна самая мелкая откатилась куда-то под днище. И Марише пришлось нырнуть за ней и ощупью искать там последнюю деталь. Затем она, не глядя, побросала все детальки в подставленный Юлей полиэтиленовый мешок и сказала:

— Несмотря на многочисленные аварии, машина ездит, а мы с тобой живы. Так что я считаю, что ничего непоправимого не случилось. Подумаешь, немножко внешний вид попорчен.

— Мариша, на машине, которая находится в таком виде, нельзя ездить по городу, — сказала Юля. — Оштрафуют. К тому же мы с тобой скрылись с места последней аварии. Номера наши наверняка запомнили. И в общем, я просто не знаю, что нам теперь делать.

— Но в аварии же никто не пострадал, — бодро возразила Мариша. — А мы не могли оставаться и ждать, когда подоспеют тот африканец и детина с расплющенной ногой. Они были явно настроены против нас.

— Нам нужно отогнать машину куда-нибудь подальше, — сказала Юля. — Желательно к глубокому озеру. И там от нее избавиться.

— Ты хочешь утопить нашу красавицу? — ужаснулась Мариша. — Давай лучше продадим ее на запчасти.

— Нет, — решительно отказалась Юля. — Утопим, а в полиции заявим, что у нас ее угнали. Так мы, то есть Антон, хотя бы получит страховку.

— Мы можем продать ее на запчасти, потом заявить ее в угон и получить ту же страховку, — предложила Мариша.

— Я не знаю, куда в этом случае нужно обратиться, — призналась подруге Юля. — В Питере мне известны несколько мест, где без лишних вопросов возьмут на разборку любую машину. И без всяких документов. А тут ездить по мастерским с предложением купить битую машину на запчасти, — это стопроцентное палево.

— Тогда не будем жадничать и сделаем, как ты предлагаешь, — согласилась Мариша.

И подруги уселись обратно в машину, достали карту и принялись выяснять, где они находятся. И куда им лучше поехать, чтобы найти достаточно глубокое озеро и утопить в нем машину.

— Вода смоет все отпечатки, — сказала Юля. — Да и вообще, под водой будет надежней. Только бы нас не увидел и не запомнил какой-нибудь любопытный рыбак, когда мы будем топить нашу машинку.

— Сейчас ночь, — возразила Мариша. — Кто нас увидит?

— Ладно, — согласилась Юля и углубилась в изучение карты Берлина и его окрестностей.

Мариша ей не мешала. Наконец Юля оторвалась от карты и сказала:

— Я нашла какое-то озеро неподалеку. Не знаю, подойдет ли оно нам. А еще я знаю одно большое озеро в старом городке Кепеник. Но до него довольно далеко.

— Ну и что? — спросила Мариша.

— Озеро там шикарное. Называется Гросер-Мюггельзе. И район в его окрестностях малонаселенный, — заверила Юля. — Если хочешь, махнем туда?

— Давай, — согласилась Мариша. — Может быть, нам повезет, и мы не наткнемся на дорожный патруль.

— В чем-то нам сегодня точно должно повезти, — согласилась с ней Юля.

Мариша села за руль и вырулила из укрытия. Но далеко подругам уехать не удалось. Они проехали совсем немного, как вдруг их обогнал знакомый черный «Мерседес» и преградил подругам дорогу. Как только «Мерседес» остановился, из него тут же выскочили двое парней с пистолетами в руках.

— Все! — сказала Юлька. — Хана нам сейчас будет.

— Не повезло, — согласилась Мариша. — Кажется, эти двое тоже настроены решительно. Но как они нас нашли?

Она попыталась дать задний ход, но парни открыли стрельбу по колесам, показывая, что и в самом деле настроены они весьма решительно. Стрелки из них были никудышные, поэтому пара пуль попала вместо колес в лобовое стекло. Подруги завизжали и рухнули на сиденье. Машина уже без управления продолжала двигаться назад, пока не врезалась во что-то твердое. По-видимому, фабричный забор. Подруги медленно приходили в себя, а затем мужской голос предложил им выйти из машины.

— Они вооружены, — вздохнула Юля.

— И они прострелили нам переднее колесо. На простреленном колесе нам от них не удрать, — сказала Мариша. — Придется сдаваться на милость победителя. Если мы не выйдем, они могут пристрелить нас и в машине. Лучше сделать, как они просят.

Подруги сделали по глубокому вдоху и, мысленно попрощавшись со своей молодой и такой прекрасной жизнью, открыли двери и выбрались из машины. Но вооруженные люди повели себя довольно странно. Не причинив ни малейшего вреда жизни и здоровью подруг, они отобрали у Мариши ключи и больше внимания на них не обращали. Через несколько минут они уже поменяли простреленное колесо, потом один из бандитов сел за руль «БМВ», второй вернулся в свой «Мерседес». И обе машины скрылись из виду, оставив подруг в одиночестве и полном недоумении на темной дороге.

— Они нас не убили! — удивленно сказала Юля. — Только машину угнали!

— Ну и черт с ней! — воскликнула Мариша. — Можно сказать, нам крупно повезло. Эти парни избавили нас от хлопот с нашим бедным и изрядно побитым механическим другом. Если всем им так нужна эта груда помятого металла, то пусть они ее забирают. А мы с чистой совестью теперь можем заявить об угоне.

— Давай только поживей убираться отсюда, — предложила Юлька. — А то вдруг эти парни решат, что совершили ошибку, оставив нас с живых. Мы ведь видели их лица. Вернутся и…

Свою мысль она продолжать не стала. Мариша ее и так поняла и резво потрусила по дороге. Юля едва поспевала за ней. Но погони что-то не было, и через некоторое время запыхавшиеся подруги перешли на неспешную рысцу, а потом и вовсе на шаг.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Двое мужчин, один из которых был африканец, а другой рыжий детина, хромающий на левой ногу, переругиваясь, садились в свою машину. Ругались они между собой давно и отлично понимали, что оказались, образно говоря, в заднице.

— Зачем тебе-то понадобилось выходить следом за мной из машины? — ворчал детина, морщась от боли.

— Откуда я мог знать, что у этих дьяволиц окажется второй ключ и что они решатся им воспользоваться? — отвечал его приятель, с сочувствием глядя на распухшую и уже не помещающуюся в ботинок ногу напарника.

— И что нам теперь делать? — сердито спросил рыжий. — Машина исчезла вместе с девчонками. Допустим, они нам без интереса. Но машина… Что мы скажем ему?

— А зачем ты вообще затащил девчонок в салон? — спросил африканец. — Машина была у нас, к чему были еще и девчонки?

— Машина-то была у нас, но мы-то были в центре Берлина! — ответил детина. — И документов у нас на эту машину не было. Если бы нас остановил первый попавшийся патруль, нам бы долго пришлось объясняться. Документы на машину, как ты знаешь, были у жены Антона. Вот я ее и решил взять с собой. А взяв ее, не мог же я оставить ее подружку без присмотра, чтобы она тут же подняла тревогу и сдала нас полицейским?

— И как нам успеть перехватить машину до того, как наши противники доберутся до нее первыми? Ты хоть представляешь, что будет, если они до нее доберутся?

— Они разберут ее на мелкие кусочки, — хмыкнув, ответил детина. — И гадать нечего.

Африканец нахмурился. Остроумие белого друга его не рассмешило.

— Куда едем? — спросил рыжий.

— В больницу, — ответил его приятель. — Она же раздробила тебе ногу. Нужно наложить гипс. Не будешь же ты гоняться с больной ногой за девчонками и машиной.

— Попался бы мне сейчас Антон под горячую руку, я бы уж ему показал, как позволять фотографировать все что ни попадя! — мечтательно сказал детина. — Я бы уж из него всю душу вытряс. А потом засунул бы его самого в его машину, да там и оставил. Пусть бы поразмыслил над своим поведением. Придурок!

Африканец не ответил, а только вздохнул в ответ. Кажется, ему мысль приятеля тоже была по сердцу. Но для начала следовало оказать первую медицинскую помощь пострадавшему. И африканец повез детину в ближайшую больницу.

* * *

Домой подруги вернулись только к утру. И сразу же завалились спать.

— Ночка у нас с тобой выдалась та еще! — пробормотала Мариша. — Давно на меня столько всего за раз не сваливалось.

И в самом деле, сначала подруги долго не могли поймать такси и сбили себе все ноги. Потом, отчаявшись найти тачку, сели в какой-то автобус, который, по словам Юли, должен был доставить их к дому, но почему-то отвез в прямо противоположную часть города, где Юля никогда не бывала. Потом подруги ждали следующего подходящего автобуса, который наконец отвез их домой. Но пока они ехали, им пришла в голову мысль, что об угоне машины стоит заявить прямо сейчас, не дожидаясь утра.

Они пришли в отделение, где работал Ганс. Было не его дежурство, но девушек там уже знали и поэтому внимательно выслушали. После этого какой-то полицейский записал их показания и оформил угон машины.

— Вы ее найдете? — искусно имитируя страдальческий тон владелицы дорогой машины, спросила Юля. — Найдете, да?

— Найдем, — заверил ее полицейский.

— А моего мужа? — спросила Юля.

— Про вашего мужа я не знаю, — ответил полицейский. — У него, кажется, был брат. Я слышал, что Ганс что-то говорил о том, что ваш муж, раз его нет у любовницы, у друзей и у родителей, возможно, махнул к брату. Вы не знаете, где живет этот брат?

— Нет, — пробормотала Юля, которая очень смутно припоминала сейчас, что у ее мужа и в самом деле есть брат.

— Кстати, Ганс вам сегодня весь вечер звонил, но у вас отключен мобильник, — сказал Юле полицейский.

— Не может быть! — воскликнула Юля и вытащила телефон.

Там было три не принятых звонка. И все три были от Ганса.

— Наверное, я просто не слышала, — смущенно сказала Юля. — Занята была очень. А что хотел спросить у меня Ганс?

— Да вот это самое и хотел, — ответил полицейский. — Хотел узнать, не знаете ли вы, где живет брат вашего мужа.

Юля молча покачала головой. Мариша, которая присутствовала при опросе потерпевшей стороны в качестве свидетельницы, насторожилась. Потом Юле пришлось заполнять еще уйму каких-то документов, которые полиция должна была передать в страховую компанию, где была застрахована угнанная «БМВ». И лишь под утро подруги освободились и смогли вернуться домой.

— Знаешь, мне кажется, что можно походить для разнообразия и пешком, — сказала Юля подруге. — Пешком даже приятней. И видишь значительно больше.

— Во всяком случае, если от машины одни неприятности, материальные затраты и хлопоты, то пешком и в самом деле ходить удобнее, — согласилась Мариша. — Но вообще-то нам попалась несчастливая машина. И я буду очень раздосадована, если полицейским удастся ее найти и вернуть. Проклятая машина! Точно тебе говорю!

Еще немного подруги прошли молча. А потом Мариша сказала:

— Юля, у тебя ведь остались кое-какие детали от «БМВ»? Помнишь, я их сложила в пакет?

— Да, — кивнула Юля. — Мелкие такие детальки. Они все тут!

И она потрясла своей вместительной сумкой.

— Выкинь их! — взмолилась Мариша. — Вдруг они принесут нам новые неприятности?

— Ни за что! — отказалась Юля. — Я сохраню их на память. А никакого вреда они нам принести не смогут. Какой вред может быть от деталек?

— Выкинь! — попросила Мариша.

Юля отрицательно помотала головой. Мариша опечалилась. И до дома подруги дошли в тягостном молчании.

— Ну, ладно, — согласилась Юля, когда они уже поднимались по лестнице. — Выкину я эти детальки, если тебя это так тревожит.

— Тревожит! — призналась Мариша. — Ты же знаешь, какая я суеверная.

Ничего такого Юля раньше за своей подругой не замечала. Но сейчас ей хотелось спать и не хотелось спорить. В квартире их радостно встретил соскучившийся Грей, который по очереди облизал обеих подруг и всем своим видом показал, что оставлять собаку одну на целую ночь — просто свинство. Но больше всего внимания он уделил Юле, которую на данный момент он считал своей хозяйкой.

— Отстань ты от меня! — сказала псу Юля. — Знал бы ты, через что нам с Маришей пришлось пройти.

Она едва добралась до кровати и рухнула на нее. Мариша улеглась на диван. Но пережитые за ночь приключения и Грей, который чем-то шуршал в прихожей, мешали подругам заснуть.

— Ноги жутко гудят! — пожаловалась Мариша. — Не уснуть. А у тебя, Юль?

— У меня тоже, — пробормотала Юля. — Хочешь, примем прохладную ножную ванну?

— Ага, — кивнула Мариша.

И подруги поплелись в ванную. Набрав в ванну прохладной воды, они сели на бортик и опустили в нее свои натруженные ступни.

— До чего же хорошо! — блаженно простонала Юля.

— Слушай, а я не поняла, что там полицейский говорил про брата Антона, — после минутного молчания спросила Мариша. — Они что же, думают, будто Антон у него?

— Видимо, — пожала плечами Юля. — Но это ничуть не облегчает дела, потому что я брата Антона никогда в жизни не видела. Да и вообще не знаю, где он живет.

Подруги переглянулись и хором воскликнули:

— Открытки!

И в самом деле, если в ящике письменного стола Антона хранились открытки за многие годы, так должна же среди них найтись хотя бы одна открыточка от старшего брата. Выбравшись из ванной, подруги прошлепали босыми ногами в гостиную, оставляя за собой цепочки мокрых следов. Выдвинув ящик с открытками, они принялись внимательно изучать их. В прошлый раз их интересовали лишь открытки от друзей Антона, которых знала Юля. Теперь их интересовал брат Антона.

— А как зовут брата? — спросила Мариша.

— Кажется, Алекс, — немного подумав, ответила Юля.

— Вот открытка от какого-то Алекса Эрбе, — сказала Мариша. — Это он?

— Да, — кивнула Юля.

— А почему фамилия другая? — спросила Мариша. — И довольно символичная. Эрбе — это же в переводе с немецкого наследник?

— Не знаю я, почему у Алекса такая фамилия, — ответила Юля. — То есть знаю, но смутно. В общем, это какая-то семейная традиция. Старший сын берет фамилию отца, а младший сын фамилию матери. Или наоборот. Или старший сын в семье берет фамилию самого старшего родственника в роду. Будь то мужчина или женщина. Одним словом, Антон мне объяснял, но это было так невразумительно, что я ничего не запомнила. Достаточно, что я усвоила фамилию Антона. А его брат меня в тот момент не интересовал. Ты лучше читай, что этот брат пишет Антону?

— Поздравляет с днем рождения, — ответила Мариша. — И вспоминает удивительную встречу в Алжире.

— Чью встречу? — спросила Юля.

— Ну, — пожала плечами Мариша, — их встречу. Алекса и Антона.

— А что делал Алекс в Алжире?

— Этого он в открытке не пишет, — ответила Мариша. — Но приглашает Антона к себе в гости.

— Куда? — воскликнула Юля.

— Судя по тому месту, откуда была отправлена открытка, — в Мали, в Бамако. Мали — это ведь в Африке?

— И не просто в Африке, а в Западной Африке и совсем рядом с Сенегалом, — враз охрипшим голосом ответила Юля.

— Да ты что! — ахнула Мариша. — Выходит, ниточка, которая ведет к Антону, была у нас под носом. А мы ее проворонили.

— У нас ведь было столько хлопот с этой проклятой машиной! — возразила Юля. — Но теперь мы знаем, где можно искать Антона.

— Постой! — неожиданно прервала ее Мариша, вытаскивая еще одну открытку. — Смотри, снова от Алекса. И на этот раз из Дакара.

— А дата? — быстро спросила Юля.

— Более поздняя, чем на первой открытке.

— Наверное, из Мали Алекс перебрался в Дакар, — предположила Юля. — Нам еще и лучше.

— Да, — согласилась Мариша. — Можно позвонить этому Алексу. Или просто смотаться в Африку.

— В Африку? — ужаснулась Юля.

— А что тут такого? Не так уж и далеко, если на самолете, — сказала Мариша. — Забот у нас здесь никаких.

— Но Алекс мог в этом Дакаре быть лишь проездом, — предположила Юля. — Тогда мы напрасно слетаем в этакую даль.

— Но это ниточка, — стояла на своем Мариша. — И другой у нас пока нет. Да и вообще у нас теперь много чего нет.

— Машины у нас теперь точно нет! — поддержала ее Юля.

— Кстати, о машине! — вспомнила Мариша. — Где те детальки, которые от нее остались? Пойду их выкину.

— Угу, — кивнула Юля, погруженная в собственные мысли. — Выкидывай! Все равно не пригодятся, я чувствую.

Мариша отправилась в прихожую, откуда донесся ее возмущенный вопль:

— Что за скверная собака! Юлька, посмотри, что он натворил! Юля примчалась в прихожую и увидела, что Грей весело скачет из угла в угол с полиэтиленовым пакетом на голове. Задохнуться он не мог, потому что пакет был уже изрядно порван его зубами. Вдобавок все детальки, оставшиеся от «БМВ», разлетелись по всем углам. Похоже, что Грей счел их новыми, необычно пахнущими игрушками, которые хозяйки принесли в квартиру исключительно для его, Грея, забавы. Кряхтя, подруги ползали по полу, собирая лампочки, детальки и шурупчики по всем углам.

— Господи, ведь только вчера я все так старательно убрала! — стонала Юлька. — А теперь кругом разводы от масла, какие-то черные потеки. И пол ведь вымыла!

— Ты говоришь, что вчера все убрала? — странным голосом спросила Мариша. — Точно? Еще до появления в квартире Грея?

— Конечно, — кивнула Юля. — Стерильную чистоту навела. Всю мебель отодвигала. Ты что, не помнишь?

— Помню, — ответила Мариша. — Как не помнить, если мне самой пришлось тебе помогать эту мебель двигать.

— Ну, так чего тогда спрашиваешь? — возмутилась Юля.

— А вот чего, — ответила Мариша и показала Юле картонную коробочку и черненький цилиндр, в котором лежала не проявленная еще пленка «Коника-200».

— Откуда это у тебя? — спросила Юля.

— Валялось в углу, — ответила Мариша. — Ты точно помнишь, что вчера все убрала?

— Да, — кивнула Юля. — Этого цилиндра тут вчера точно не было. И Грей из комнат притащить не мог. Я же перед тем, как уйти, плотно закрыла туда двери.

— Выходит, что этот цилиндр и эта пленка были спрятаны под бампером! — воскликнула Мариша. — А когда он отвалился, то и пленка выпала и закатилась под машину. А я ее в темноте подняла и кинула, не глядя, в твой мешок вместе с остальными деталями от машины!

— Очень похоже на правду! — воскликнула Юлька. — И что теперь?

— Теперь я, кажется, знаю, из-за чего столько мужиков хотели завладеть твоей машиной! — торжественно заявила Мариша. — Не машина им была нужна. А вот эта пленочка. Но так как они, наверное, не знали, где именно в машине она спрятана, то и стремились завладеть всей машиной.

— А откуда они знали, что пленка должна находиться где-то в машине? — спросила Юля.

— Ну, ты и вопросы задаешь, подруга! — удивилась Мариша. — Откуда же мне знать такие подробности?

— Нам нужно немедленно проявить пленку! — решила Юля.

— Сейчас еще семи утра нет! — остановила ее Мариша. — А фотомастерские открываются не раньше десяти. Придется подождать.

— Слушай, а почему бы нам просто не отдать пленку в полицию? — спросила Юлька, немного подумав.

— Ты с ума сошла! — возмутилась Мариша. — Не проявив? Не узнав, что на ней? Нет, и не проси! Грей просто молодчага, что нашел пленку.

— Да, Грей, ты у нас молодец! — похвалила собаку и Юля.

— Еще какой! — подхватила Мариша. — Без него я бы выкинула весь пакет в мусор. И пленка бы сгинула навеки. Интересно, что на ней может быть?

— Только, Мариша, не надо фантазировать. Возможно, что и ничего интересного.

— Если ничего интересного, то зачем прятать непроявленную пленку под бампер новой машины? — спросила у подруги Мариша. — Нет, я чувствую, что эта пленка на многое прольет свет.

— Слушай, а если ты права, то сейчас те люди, которые угнали «БМВ», уже знают, что никакой пленки в машине нет.

— И справедливо решат, что она у нас! — воскликнула Мариша. — Боже мой! Адрес твой они наверняка знают. Значит, мы снова в опасности! Снова бежать! А я так надеялась, что мы сможем немного передохнуть.

Но, похоже, на передышку времени у подруг не оставалось. Они быстро обулись, швырнули необходимые вещи в сумку, взяли открытку с обратным адресом брата Антона, собрали все имеющиеся в доме деньги и, прихватив документы и Грея, выскочили на улицу. Оставив в ванне сиротливо плескаться набранную туда холодную воду.

На улице пока все было тихо. Но рисковать подруги не собирались и быстрым шагом начали удаляться прочь от Юлиного дома.

— Сейчас еще слишком рано, чтобы отдавать пленку в проявку, — сказала Мариша. — Предлагаю посидеть в каком-нибудь кафе, выпить по чашечке или даже по несколько чашечек кофе. Потому что у меня лично глаза просто слипаются.

— Ладно, — согласилась Юлька. — А что потом?

— После того, как увидим, что запечатлено на пленке, решим, — рассудила Мариша. — Либо снимем номер в какой-нибудь гостинице, либо пойдем в полицию с этой пленкой, либо… Словом, там видно будет. Кстати, нам нужно куда-то пристроить Грея.

— На этот раз возьмем его с собой, — твердо сказала Юля.

— Как хочешь, — не стала спорить Мариша.

И подруги сели на маршрутный автобус, водитель которого неодобрительно посмотрел на Грея, но ничего не сказал. И подруги поехали в кафе, куда-нибудь подальше от Юлькиного дома. В автобусе они задремали и проснулись уже возле Дворца республики. Их разбудил Грей, который рвался куда-то, натягивая поводок, обмотанный вокруг Юлиной руки.

— Кажется, мы отъехали достаточно далеко, — заявила Юля, растолкав Маришу. — Как насчет чашечки кофе?

— Угу, — кивнула Мариша. — Выходим.

Подруги вышли из автобуса и направились к маленькому уютному кафе. Судя по гостеприимно открытым дверям, оно уже работало. Самое обычное кафе, покрытые скатертями в белую и красную клетку столики, вазочки с букетами живых цветов и безупречно вежливый официант. Подруги тут же заказали ему по две чашки кофе-эспрессо и по маленькому очень свежему кексу. Грея пришлось оставить на улице, заказав ему порцию сырого мяса.

Просидев в кафе до девяти, подруги взяли Грея и отправились искать ателье, где им могут проявить пленку. Оно нашлось через два квартала. Заплатив двойной тариф за скорость и получив в обмен квитанцию, они узнали, что их заказ будет готов уже через час.

— Куда пойдем теперь? — спросила Мариша.

— Давай просто побродим и посмотрим город, — предложила Юля.

Но долго им бродить не пришлось. Внезапно Грей замер и зарычал, порываясь вперед. Присмотревшись, подруги увидели, как из-за угла выезжает подозрительно знакомый силуэт машины. Точно такая же машина была у тех парней, которые угнали у них «БМВ». На секунду девушки замерли на месте, не веря своим глазам. Ну не могли же их враги обладать таким дьявольским чутьем, чтобы в огромном городе вычислить местонахождение Юли и Мариши и подкатить именно к тому месту, где они проявляют пленку.

— Юлька, это они! — наконец произнесла Мариша. — У тех картинка на капоте была — красный медведь с кружкой пива. И у этих тоже что-то такое маячит. Бежим отсюда!

И подруги метнулись в первый попавшийся магазин, рысью пробежали через него и, не обращая внимания на удивленные вопросы хозяина заведения, да и не особенно в них вникая, ворвались в подсобное помещение.

— Юлька, где тут черный ход?! — вопила Мариша, тыкаясь во все двери подряд, но попадая либо в кладовую, либо в тупик, либо натыкаясь на заходящегося в лае Грея. Словом, на что угодно, но никак не на выход на улицу.

— Откуда я знаю? — возмутилась Юля. — Я в этом магазинчике в первый раз, так же, как и ты!

— Но ты живешь в Берлине уже второй месяц! — воскликнула Мариша. — Могла бы и разузнать, где у них тут принято делать запасные выходы.

Выхода подруги так и не нашли. Зато наткнулись на лестницу, ведущую в полуподвальное помещение, а там — на гостеприимно распахнутое окно, которое выходило на тротуар. Подруги подтащили к нему несколько ящиков. Мариша первой выпрыгнула на соседнюю улицу. Подозрительной машины с красным медведем тут не было.

— Уф, — выдохнула Мариша. — Кажется, спаслись! Юлька, подсади Грея.

Но пес справился и сам. Он ловко забрался на ящики и с них махнул следом за Маришей, облизав ей языком лицо в знак симпатии и окончательно смыв всю остававшуюся на нем косметику. Привязав Грея к какой-то скобе, Мариша помогла вылезти Юльке.

— Никого нет, — сказала та. — Повезло, что Грей заметил опасную машину и подал сигнал тревоги.

— Да уж. Если бы парни нас догнали, то нам бы не поздоровилось. Уверена, что у них накопилась к нам куча вопросов по поводу пленки.

— Как хорошо, что ее у нас сейчас нет! — вспомнила Мариша.

Но не успели подруги порадоваться этому обстоятельству, удаляясь от того места, где они увидели машину с красным медведем на капоте, как вдруг наткнулись на знакомую парочку, преградившую подругам путь.

— О господи! — простонала Мариша, подняв глаза и увидев негра и рыжего детину. — Не город, а место свиданий!

Грей, похоже, понимал своих хозяек, он рычал и рвался с поводка, явно выказывая неудовольствие от этой встречи. То ли это, то ли что-то иное заставило африканца и детину держаться от подруг на некотором расстоянии. Негр был сегодня причесан иначе, чем вчера. На его голове вместо косичек торчали какие-то хвостики. Но все равно это был тот самый африканец. А уж рослого рыжего детину с щетиной на подбородке подруги узнали несмотря на то, что на ноге у него красовался чистенький беленький гипс, которого вчера у него еще не было. Подруги даже порадовались, что ему так удачно загипсовали ногу. Но сам детина их радости, похоже, не разделял.

— Как вы нас нашли? — сердито спросила Мариша у парочки, вовсе не надеясь на правдивый ответ. — Следили?

— Следили, но не за вами, — ответил детина, с опаской поглядывая на Грея.

— А за кем? — удивились и обрадовались подруги.

Удивились они тому, что негр с детиной следили, оказывается, не за ними, но наткнулись именно на них. А порадовались тому, что детина наконец соизволил пообщаться с ними.

— Мы следили за теми парнями, которые следят за вами, — ответил детина. — Они узнали у вашей соседки, что вы уехали на маршрутном автобусе. И проехали вдоль всего маршрута. И разумеется, наткнулись на вас.

— Но как? — удивилась Мариша. — Мы же отошли в сторону от дороги. И из кафе нас видно не было.

— Но, видимо, потом вы отправились гулять по городу, — сказал детина. — И пять минут назад пересекли маршрут своего автобуса. Тут они вас и засекли.

Подруги переглянулись с облегчением. Если пять минут назад, то бандиты не могли видеть, где они отдали в проявку свою драгоценную пленку.

— А где «БМВ»? — спросил у подруг рыжий детина.

— У тех ребят, которые следили за нами и за которыми следили вы, — четко ответила Мариша. — Неужели вы этого не знаете, если говорите, что следили за ними?

— Мы сели им на хвост лишь недавно, — ответил детина. — До этого мы были заняты.

И он многозначительно постучал костылем по своему красивому белоснежному гипсу.

— Врач сказал, что у меня тройной перелом, — укоризненно сказал он, обращаясь к Марише.

Мариша молча пожала плечами. Если у кого-то слишком хрупкие кости, то при чем тут она? Сейчас-то они беседовали с детиной вроде бы мирно, но…

— А что нам оставалось про вас думать? — пришла на помощь подруге Юлька. — Вы угнали нашу машину, увезли нас на ней, ни единым словом не объяснив и даже не намекнув нам, в чем дело. Разумеется, мы решили, что нужно спасаться. И еще скажите спасибо, что мы вас вообще не задавили.

— Спасибо, — поблагодарил ее детина, но тут же спохватился и помрачнел.

Впрочем, как оказалось, помрачнел он вовсе не из-за подруг. А потому что в конце улицы снова появилась машина с красным медведем на капоте.

— Бегите! — закричал детина. — Бегите, иначе вам не поздоровится!

— Но в чем дело-то?! — воскликнула Юлька, уже поворачиваясь, чтобы бежать.

— Все дело в пленке! — крикнул ей вслед детина. Благодаря своевременному предупреждению детины, подруги успели ускользнуть от своих преследователей, заскочив в первый попавшийся автобус, который как раз трогался от остановки.

— Вот скоты! — ругалась Мариша, оказавшись в автобусе. — Мало им того, что мы им без боя отдали «БМВ», так они еще и пленку хотят!

— Кстати, час уже прошел, — напомнила Юлька. — А ты не помнишь, где это ателье с пленкой?

— Нет, — удивилась Мариша. — Я думала, что ты запомнишь адрес.

— Я не запомнила, — замотала головой Юлька. — Я же думала, что мы только немного походим вокруг. Кто мог предвидеть, что снова появятся эти психи. Но я помню, рядом с ателье стояла роскошная красная спортивная машина «Феррари». Я ею еще полюбовалась.

— Отличный ориентир! — буркнула Мариша. — Остается только надеяться, что машина простоит там все время, пока мы не наткнемся на нее.

Через остановку подруги вышли из автобуса, кондуктор активно возражал против присутствия в салоне Грея без намордника, и понуро поплелись обратно.

— Хочешь не хочешь, а пленку нужно найти и выяснить наконец, что на ней запечатлено, — сказала Мариша. — Иначе мы, словно глупые слепые котята, тыкаемся без толку во все стороны, а наши преследователи, ясное дело, знают, чего хотят. Мне лично такой расклад не слишком подходит.

Вернувшись на то место, где они выходили из автобуса первый раз, подруги довольно быстро нашли красную спортивную машину. Но никакого фотоателье возле нее не было. Имелась лишь парикмахерская. Подруги пошли дальше и наконец увидели знакомую вывеску, а в самом ателье — знакомое усатое лицо приемщика. Он тоже узнал девушек.

— Что же вы так долго? — строго спросил он. — Заплатили за срочность, а сами опоздали.

И, продолжая ворчать, мол, зачем платить за срочность, если вполне можно было обойтись обычным тарифом, раз никакая спешка им не требуется, он выдал клиенткам фирменный конверт с проявленной пленкой и фотографиями.

— Напечатали все, — сказал он. — Как вы и просили. И сразу хочу сказать, что возьму с вас за срочность, как и полагается, хоть вы и задержались так надолго, что вполне могли бы и не платить за дополнительную услугу.

Подруги быстро схватили конверт и под аккомпанемент ворчания явно переживающего за их кошелек приемщика, который занудно продолжал недоумевать, зачем им понадобилось тратить свои денежки, если они могли их совсем и не тратить, вскрыли конверт. Там было пятнадцать фотографий, и почти на каждой запечатлен Антон. В этом, собственно говоря, не было ничего странного, в общем-то, они и предполагали увидеть его на снимках. Но вот окружение…

— Ты посмотри на этих негритянок! — с восторгом прошептала Юлька. — Какие на них наряды! А тропический лес! А хижины! Сплошная экзотика!

— И мужчины хороши! — восхитилась Мариша. — Какие мускулы! И как их много!

— А этот дяденька? Как ты думаешь, кто он?

И Юлька ткнула пальцем в богато разукрашенного уже довольно пожилого, но все еще крепкого негра в экзотическом национальном костюме, состоящем из пестро расшитой накидки, многочисленных браслетов, бус и огромного копья. На голове негра красовалось нечто вроде короны.

— Похоже, что это старейшина или вождь этого племени, — сказала Мариша.

Дальше шла фотография Антона, мирно беседующего с вождем на фоне деревни, фотография Антона, который передавал вождю, уже переодетому в европейскую одежду и находящемуся во вполне обычном деловом кабинете, какие-то чертежи. При этом Антон что-то втолковывал вождю. Кажется, у Антона с этим знатным африканцем налаживались самые теплые и продуктивные отношения. Потом были фотографии Антона под руку с какой-то юной негритяночкой. Хорошенькой и почти обнаженной, если не считать того, что она была обильно украшена цветами, бусами и прочими побрякушками. На заднем плане ликовало и плясало все племя, а вождь выглядел каким-то на редкость растроганным и счастливым.

— Не хочу тебя расстраивать, но это очень похоже на свадьбу! — сказала Мариша своей подруге, внимательно изучив несколько фотографий.

Юлька кивнула. Ей тоже так показалось. Последние четыре фотографии изображали какое-то строительство, которое началось в тропическом лесу. Рыли котлован, вбивали в него какие-то сваи. Надстройкой реял неизвестный подругам флаг. Все работы контролировались белыми людьми, но трудились на стройке африканцы. На двух фотографиях на стройке появился вождь собственной персоной вместе со своей семьей и телохранителями. Антона видно не было.

— Я тут не слишком много поняла, — сказала Юля. — Из-за чего весь сыр-бор разгорелся? Зачем этим парням на машине нужны эти фотографии? Они же вполне невинны.

— Это на твой взгляд они невинны, — рассудила Мариша. — Но любое блюдо можно подать под разным соусом. Раз кто-то спрятал эту пленку в машину Антона, а другой гонялся за ней по всему Берлину, значит, на ней запечатлены важные события. Нужно сделать копии этих фотографий.

И подруги обратились к приемщику со своей просьбой.

— Снова срочно? — подозрительно поинтересовался тот у подруг.

— Да, — твердо ответила Мариша. — И поторопитесь, времени у нас с подругой в обрез. Мы даже никуда не уйдем, так и будем тут ждать.

Приемщик, который уже окончательно убедился, что клиентки достались ему с причудами, даже спорить не стал. Он отпечатал еще один комплект фотографий, взял с подруг деньги и выбил чек, ворча, что некоторые женщины просто не знают уже, куда деньги девать.

— Если он так тревожится о сохранности содержимого кошельков всех своих клиентов, то неудивительно, что он такой лысый, нервный и потный, — сказала проницательная Мариша, выйдя на улицу.

Но Юля уже и думать забыла о приемщике. Ее беспокоила другая мысль.

— Вот теперь у нас есть фотографии, есть пленка, но это ровным счетом не пролило никакого света на то, где искать Антона.

— На этот счет не беспокойся. Теперь, когда мы решили проблему с пленкой и у нас есть свободное время, мы можем навестить соседей Вольфа.

— Зачем? — удивилась Юля. — Лучше сходить в полицию и отдать им эту пленку.

— Пленку? — переспросила Мариша. — И что на этой пленке такого, что могло бы заинтересовать полицию?

— Ну, не знаю, — задумалась Юля. — Зачем-то ведь она тем бандитам нужна. А зачем нам ехать к соседям Вольфа?

— Как зачем? — в свою очередь удивилась Мариша. — Ты разве не видишь, что смерть Вольфа каким-то образом связана с исчезновением твоего мужа? Сначала тому и другому подбросили попугаев, потом один исчез, а другой погиб. Насчет исчезновения Антона мы раскопали уже все, что можно. Теперь придется рыть вокруг Вольфа.

— В каком смысле рыть? — ужаснулась Юлька, перед мысленным взором которой почему-то встала могилка Вольфа, которую они с Маришей темной ночью раскапывают с непонятным, но явно нездоровым азартом.

— Говорю же тебе, опросим соседей Вольфа, — объяснила свою мысль Мариша. — Не может быть, чтобы никто из них ничего не знал, не видел и не слышал. Так не бывает, даже если люди и не стараются поддерживать каких-то особых теплых отношений с соседями. Но от соседей и их пороков, больших или маленьких, все равно никуда не денешься.

— Ты так думаешь? — спросила Юля.

— Угу, — решительно кивнула Мариша. — Вот, к примеру, моя мама и тетка летом жили на уединенном хуторе в Прибалтике у какой-то теткиной университетской подруги. Тактам до ближайшего жилья было километров пять. И представь себе, эта прибалтийская подруга была осведомлена о житье-бытье соседей так же хорошо, как если бы они жили прямо у нее в доме. И при этом особым любопытством она никогда не грешила. Просто когда человек стремится к одиночеству и наконец это одиночество получает, он начинает понимать, что оно вовсе не так уж и привлекательно, как ему казалось, когда он, к примеру, жил в многоквартирном доме с обилием соседей. Тогда они его раздражали. А теперь он начинает относиться к ним с любопытством. Отправляясь на прогулку, он даже стремится спланировать свой маршрут так, чтобы подсмотреть, чем в данный момент заняты его соседи, и перекинуться с ними парой фраз.

— Ух ты! — восхищенно пробормотала Юлька. — Целая лекция по психологии. Но давай вернемся к практической стороне вопроса. Как нам добраться до дома, где жил Вольф? Машины у нас нет, точного адреса этого Вольфа, между прочим, тоже нет.

И подруги на некоторое время задумались над очередной задачей.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— А я знаю! Пусть у нас нет адреса Вольфа, но у нас же есть Кэт! — воскликнула Мариша после нескольких минут размышлений. — А у кошечки есть и машина, и адрес Вольфа.

— Да, правильно, — без особого энтузиазма пробормотала Юлька, которую не радовала перспектива ехать на то место, где, вероятно, был убит человек. — Значит, едем к ней?

— Сначала позвоним, — возразила Мариша. — Может быть, она на работе.

Но Кэт оказалась дома.

— Я так переживаю из-за Антона, — пролепетала она в трубку. — У меня вся работа валится из рук. Поэтому я решила туда вообще не ходить. Взяла отпуск.

— Я понимаю, — ответила Мариша. — Но мы хотели совершить поездку к бывшему дому Вольфа. Единственное затруднение, что мы не знаем адреса покойного.

После этого в трубке воцарилось молчание. Кажется, Кэт была ошеломлена последним произнесенным Маришей словом.

— Как — покойного? — наконец пробормотала она, и Марише стало совершенно ясно, что Ганс не поставил Кэт в известность о печальной судьбе друга ее любовника.

— Вольф мертв, — заявила она Кэт. — Говорю тебе это с полной ответственностью.

После этого заявления Кэт так разволновалась, что согласилась встретиться с подругами уже через полчаса. Кэт согласна была бы встретиться и раньше, но полчаса — это минимальный срок, за который подруги могли добраться до ее дома.

— Мне просто не верится, что Вольфа убили! — приветствовала их Кэт. — Неужели это правда?

— То, что Вольф мертв, — абсолютная правда, — кивнула Мариша. — А вот убили его или он умер сам, это еще пока неизвестно.

— Господи, — пробормотала побледневшая Кэт. — Какой ужас! А кто его нашел?

— Собака соседа, — не слишком охотно поделилась информацией Мариша, прекрасно сознавая, что за этим последует. — Она его отрыла во время прогулки. А потом ее хозяин — художник — сообщил о находке в полицию.

И как предвидела Мариша, Кэт горько разрыдалась.

— Может быть, и Антон, как и Вольф, лежит где-то закопанный, а мы про это даже не знаем, — прорыдала она. — И не узнаем никогда!

Такой подход к делу в корне не устраивал Маришу по двум причинам. Во-первых, Юля тоже начала хлюпать носом, что нервировало Маришу, которая не могла видеть своих друзей в слезах. А во-вторых, что было более практично, Кэт рыдала, а следовательно, не могла вести свою машину к бывшему дому Вольфа.

— Антон жив и здоров! — бодро заявила Мариша. — Юлька, перестань рыдать. Германия — густонаселенная страна. Тут спрятать труп довольно сложно. Это ведь не Россия с ее просторами. Антон просто удрал от вас.

Но почему-то ее слова не утешили двух женщин. Напротив, после слов Мариши они зарыдали еще горше и даже попытались упасть друг другу в объятия.

— Боже мой! — воскликнула Мариша. — Нельзя же так распускаться! Нужно искать Антона. Если вы будете сидеть и рыдать, то никогда его не найдете!

Вот это подействовало. Кэт вытерла глаза и заявила, что действительно нужно ехать. Юля с ней целиком и полностью согласилась, и все трое отправились на машине Кэт в сторону бывшего жилища Вольфа. Добрались они туда часа через полтора, что по меркам Германии могло считаться длительным путешествием в глушь. Но даже в этой глуши стоял ярко-желтый почтовый ящик и было заасфальтированное дорожное покрытие.

— Это почтовый ящик Вольфа, — содрогнувшись от пережитых воспоминаний, сказала Кэт. — В нем я и нашла дохлого попугая.

Мариша сделала в памяти отметку: показать Кэт иллюстрации с изображением сенегальских попугаев. Мариша была уверена, что попугай из почтового ящика Вольфа тоже сенегальский, но ей все же хотелось убедиться в своей правоте.

— Скажи, а где почтовые ящики соседей Вольфа? — спросила Юлька у Кэт.

— К дому писателя и к дому художника ведут свои дороги, — сказала Кэт. — Там и стоят их почтовые ящики.

— Значит, в этот почтовый ящик могла приходить корреспонденция только для Вольфа? — уточнила Мариша.

— Да, — кивнула Кэт. — Именно так.

— Я осмотрю ящик, — сказала Юлька. — На всякий случай. Она и в самом деле его осмотрела. Полиция, видимо, еще не успела оповестить всех знакомых Вольфа о его смерти, и почта покойному продолжала приходить. Кроме кучи счетов, Юля нашла в почтовом ящике одно загадочное послание. Это была короткая записка, написанная по-немецки, печатными буквами синей пастой, которая гласила: «Берегись мести короля». Записка была вложена в конверт без обратного адреса, но на нем стоял штемпель города Бухареста.

— Очень интересно, — пробормотала Мариша. — Судя по дате, письмо было отправлено через день после того, как пропал Антон. Однако пришло оно уже после обнаружения тела Вольфа и появления возле его дома полиции. Иначе полицейские бы это письмо изъяли не задумываясь.

— Логично, — согласилась с подругой Юля. — Интересно, о каком короле идет речь? Может быть, об африканском короле, которого мы видели на фотографиях Антона? Или о том Кениге, который пытался нас застрелить?.. И кто послал эту записку Вольфу?

— Может быть, Антон или его брат, — предположила Мариша.

— Кэт, ты ничего не слышала про этого человека? — спросила у девушки Юля.

Кэт задумалась.

— Вообще-то Антон упоминал, что у него есть брат, — произнесла она наконец. — Но братья не поддерживали близких отношений. И кажется, они даже не виделись много лет. Еще с тех пор, как Антон был маленьким мальчиком.

— А в последнее время? — спросила Мариша.

— Думаю, нет, — покачала головой Кэт. — Хотя Антон мог мне по какой-то причине и не рассказать всего.

— А про Африку Антон что-либо говорил?

— Мы там были с ним в отпуске в Алжире! — оживилась Кэт.

Юлька досадливо поморщилась. Ревность вцепилась в нее своими когтями. Слава богу, что Мариша была избавлена от этого чувства и смогла дальше расспрашивать Кэт.

— И вам там понравилось? — спросила Мариша.

— О, да! — воскликнула Кэт. — Мы провели там незабываемые дни.

— А что-нибудь необычное с вами там приключилось? — допытывалась Мариша.

— Необычное? — задумалась Кэт. — Антон встретил там какого-то своего давнего приятеля. Так он во всяком случае мне сказал. Но я не имела возможности близко познакомиться с этим человеком, потому что Антон отправился на ужин с ним без меня.

Чувствовалось, что обида за этот вечер до сих пор гложет Кэт.

— Он сказал, что встретился с ним случайно, когда возвращался в отель, где мы остановились. Они должны продолжить разговор. А мне будет неинтересно слушать об их делах, — сказала Кэт. — Поэтому мне лучше отдохнуть в нашем номере.

— И ты согласилась? — спросила у нее Мариша. — Ты не постаралась проследить за своим Антоном?

— И подслушать его разговор с внезапно появившимся старым знакомым? — вторила подруге Юлька. — А заодно посмотреть, что это за знакомый такой?

— Нет, — очень удивилась Кэт. — Как вам такое могло прийти в голову?

Подруги переглянулись и только фыркнули в ответ.

— А как выглядел этот знакомый Антона? — спросила Юлька.

— Откуда же мне знать, если я его не видела, — ответила Кэт. — Но со слов Антона, я так поняла, что этот его знакомый прожил в Африке уже долгое время. И у Антона были к нему какие-то вопросы и предложения, которые они и обсуждали за ужином.

— И что? — спросила Мариша. — Что из этого получилось?

— Не знаю, — призналась Кэт. — Но Антон еще раз летал в Западную Африку. Я сама лично провожала его в аэропорт.

— И куда именно он улетел? — спросила Мариша.

— В Дакар, — ответила Кэт. — Не знаю, может быть, потом он пересел на местные авиалинии, если они в Африке есть, или поехал на автобусе. Антон толковал, что поедет в самые дебри тропического леса и привезет мне оттуда роскошный сувенир.

— И привез? — спросила Мариша.

— Нет, — мрачно ответила Кэт. — Скажу больше, наши отношения после этой поездки как-то охладились. Не скажу, что мы стали видеться реже. Но что-то в наших отношениях изменилось. Антон стал чаще задумываться. Чаще у него стал появляться этакий отсутствующий взгляд, словно он не здесь и не со мной, а где-то в других мирах, в своих мыслях. Часто он бывал мрачен, и мне иногда казалось, что он чего-то опасается.

— В самом деле? — заинтересовалась Юля.

— Правда, — кивнула Кэт. — Он стал плохо спать. И во сне звал каких-то женщин.

Юлька вздрогнула. Нечто подобное она и сама наблюдала не раз.

— Женщин со странными именами? — спросила она у Кэт.

— Да, — кивнула Кэт. — Ты тоже это заметила? А кого он звал при тебе?

— Какую-то тумбу или что-то в этом роде…

— Да, да, — пробормотала Кэт. — Вот и я тоже помню, что имена были какие-то странные. Но утром Антон все начисто отрицал. Это не могло не заставить меня насторожиться. Антон почувствовал мое недоверие и стал появляться реже. И наконец — этот злополучный день, когда Антон застал у меня моего коллегу. Но мне кажется, что он нарочно разыграл сцену ревности. Сам же давно надумал меня бросить, но никак не мог найти предлога. А тут очень удачно подвернулся предлог. Ну и…

Кэт выразительно и тяжело вздохнула. К этому времени женщины добрались до дома Вольфа. Он был опечатан, впрочем, они и не надеялись найти там что-либо из улик после визита полиции. Поэтому сразу же направились к соседям Вольфа. Дорога шла вдоль берега красивого озера. И вскоре они очутились перед дивным небольшим домиком с белыми стенами, чем-то неуловимо напоминающим старинные германские дома.

— Тут живет писатель, — сказала Кэт. — Не знаю, что он пишет. И как его зовут, я, честно говоря, тоже не знаю.

— Главное, чтобы он был дома! — сказала Мариша. — А там мы уж сами все у него выясним. И что он пишет, и кто он такой, и почему поселился в уединении, и главное, что он знал про своего погибшего соседа.

Выйдя из машины, женщины направились к дому писателя. Тот уже спешил к ним навстречу. Он явно узнал Кэт, потому что сразу же обратился к ней с вопросом:

— Что привело вас, дорогая, в мой дом? Впрочем, не говорите, я догадаюсь сам. Должно быть, эта ужасная трагедия, случившаяся с моим соседом? Вы ведь тоже знали его?

И он устремил на Кэт проницательный взгляд. Несмотря на далеко не юный возраст, писатель старался поддерживать себя в форме. Он был подтянут, хорошо выбрит и подстрижен. И это при том, что жил он холостяком. То есть, может быть, где-то далеко и жила его большая любовь или платоническая возлюбленная, но в этом доме ее присутствия не чувствовалось.

Писатель оказался совсем не зацикленным на своем уединении человеком. Он охотно пригласил девушек к себе в гости. Угостил их прохладительными напитками и предложил вина с конфетами и печеньем. Сам он пил пиво, так как сказал, что после этой ужасной истории, когда найдено было тело его ближайшего соседа, ему необходимо прийти в себя.

— В голову не идет никакая работа, — сказал он. — Такая трагедия! И ведь мой сосед был совсем молодым человеком! Моложе меня! Кому могло понадобиться убивать его?

— Почему вы так уверены, что его убили? — спросила Мариша.

— Но будь это не так, зачем бы его закопали в таком неподходящем месте, без всякой могилы и всего прочего. Нет, лично я уверен, что с моим соседом случилось несчастье.

— А вы видели кого-нибудь, кто бы к нему приезжал? — продолжала свои вопросы Мариша.

— Мой сосед, насколько я мог заметить, не был любителем вечеринок. И не был, что называется, гостеприимным человеком. Но все же время от времени к нему приезжали какие-то люди. Вот Кэт с ее мужем Антоном, — кивнул он в сторону покрасневшей Кэт.

— Нас больше интересует, кто приезжал к вашему соседу за день или за несколько дней до того, как он исчез сам, а потом было найдено его тело, — уточнила Мариша, решив не говорить, кто тут на самом деле является законной половиной Антона.

— В самом деле? — переспросил у нее писатель. — Вы меня простите, но к чему это любопытство? Это ведь не просто досужее желание пощекотать собственные нервы, соприкоснувшись с преступлением? Задавая свой вопрос, вы явно преследуете какую-то цель. Но какую?

Юлька с Маришей молчали, придумывая, что бы ответить не в меру любопытному писателю. Но неожиданно им на помощь пришла Кэт.

— Видите ли, — сказала она. — Антон таинственно исчез. Обстоятельства его исчезновения таковы, что, похоже, оно каким-то образом связано со смертью Вольфа.

— Вот как?! — воскликнул писатель. — Это очень интересно. Вы, значит, полагаете, что люди, убившие Вольфа, похитили Антона? — спросил у Кэт писатель.

Все три женщины утвердительно кивнули.

— Теперь я понимаю ваш интерес к людям, которые посещали Вольфа, — задумчиво произнес писатель. — Что же, я постараюсь вам помочь. Насколько я понимаю, вас интересуют люди, которые были у Вольфа в последнее время?

— Да, да, — снова кивнули его гостьи.

— Полиция тоже интересовалась у меня ими, — ответил писатель. — И я отвечу вам то же, что и им. Примерно неделю назад или чуть меньше какие-то люди действительно приезжали к моему бедному соседу. Но кто именно это был, я не видел. Они приехали ночью, вернее, поздно вечером. Я слышал шум машины, которая проехала мимо моего дома по направлению к дому Вольфа. А потом услышал, что машина остановилась.

— А откуда же вы знаете, что людей было несколько? — спросила у него Кэт.

— Это я знаю от своего второго соседа, — ответил писатель. — Знаете, он человек своеобразный. Молчун. Лишнего слова из него не вытянешь. Так что у него мне удалось узнать лишь то, что какие-то люди к Вольфу приезжали. Он их видел, когда прогуливал свою собаку.

— Спасибо и за эту информацию, — поблагодарила писателя Кэт. — Тогда мы наведаемся к вашему соседу.

Писатель кивнул.

— От себя могу лишь добавить, что эти люди приезжали к Вольфу уже после его возращения из Берлина, — продолжил он.

— А когда Вольф ездил в Берлин?

— В прошлый понедельник, — ответил писатель. — Уехал так рано, что еще толком и не рассвело.

Мариша с Юлей переглянулись. Да, в понедельник вечером пропал Антон. А утром в понедельник же Вольф явился в гости к Антону. И выглядел при этом взволнованным.

— И откуда вы знаете, что Вольф ездил в Берлин? — спросила Юля.

— Накануне вечером он зашел ко мне и спросил, не нужно ли мне что-то в Берлине. Я несколькими днями раньше спрашивал его, не поедет ли он в Берлин. Мне нужно было уточнить сроки аренды этого домика и обговорить возможность его приобретения в собственность. Но я никак не мог дозвониться до своего агента, который сдал мне этот домик на лето. Вот и хотел, чтобы Вольф заехал в агентство, если у него будет такая возможность.

— И Вольф заехал?

— Нет, — покачала головой писатель. — Надобность в такой услуге отпала. Агент сам мне позвонил. Оказывается, он был на отдыхе.

— И долго Вольф пробыл в Берлине?

— Вовсе нет. Он вернулся в тот же день. Ближе к вечеру. А потом пожаловали те люди. Да, точно, это было как раз в понедельник!

Гостьи поблагодарили писателя и отправились на машине ко второму соседу Вольфа. Тому самому художнику, у которого была собака, которая и нашла тело в земле. Художника дома не оказалось. Собаки тоже. Но дверь была лишь прикрыта, из чего подруги сделали вывод, что художник где-то поблизости. И точно, обогнув дом, они услышали собачий лай. А потом к ним, а верней к Грею, бросилась красивая овчарка, и, судя по тому, как отреагировал на ее появление Грей, — дама.

— Кора, кто там? — послышался мужской голос.

Но Кора подобно многим особам женского пола совершенно потеряла голову при виде красавца Грея. И напрочь позабыла про свой обязанности сторожевой собаки и охранника. Она весело носилась с Греем по лужайке перед домом, не обращая внимания на окрики хозяина. Вместо нее на голос художника двинулись подруги. И обнаружили его сидящим перед холстом, на который он наносил крупные мазки. Судя по тому, как он то и дело поглядывал на открывающийся перед ним вид, он рисовал пейзаж.

Но подруги ни за что не догадались бы об этом. Манера у художника была своеобразная. Да и сам он тоже оказался неординарной личностью. Щупленький, с нечесаной бородой, перепачканной красками, он походил на плюгавого лешего или человека, который пил не просыхая несколько дней кряду. Подруги минут пять простояли у него за спиной, пока он тщетно призывал свою Кору. И лишь после того, как Мариша дотронулась до его плеча, он заметил женщин.

— Вы кто? — удивился художник, выронив из рук кисть.

— Мы к вам по делу, — ответила Мариша.

— У меня нет с вами никаких дел, — буркнул художник, невежливо отвернувшись от посетительниц к своему холсту.

— Это по поводу смерти вашего соседа.

— Все, что знал, я уже рассказал полиции, — так же нелюбезно ответил художник. — Так что уходите! Вы мешаете мне работать!

— Я думаю, что смерть человека все же будет поважней вашей мазни, — заявила Юлька.

Это явно было не самым удачным замечанием. Оно все же оторвало художника от его занятия, но вовсе не для того, чтобы поговорить с гостьями о смерти Вольфа. Художник, напрочь забыв про свой незаконченный шедевр, раздулся в размерах и круто повернулся к нахалке.

— Да как вы смеете так отзываться о моей работе? — возмутился он. — Мое творчество переживет современников! Кто вы вообще такие? Хотя вас я, кажется, знаю. — И он ткнул пальцем в Кэт. — Вы приезжали в гости к моему соседу, — сказал он. — Так? Я прав?

Но Кэт не успела ему ответить — его внимание привлек собачий лай.

— Кто это там? — недоуменно спросил он. — Вроде бы я слышу голос второй собаки.

— Да, — кивнула Мариша, — это наш Грей.

— Грей! — взвизгнул художник. — Кобель? Боже мой!

И он, позабыв про свой холст, вскочил со складного стульчика и кинулся бежать к дому. Подругам ничего не оставалось, как последовать за ним. Но спешили они напрасно. Когда они обогнули дом, их глазам предстала картина, которая заставила художника зажмуриться и застонать, а подруг прыснуть от смеха. Потому что Грей и Кора замерли в совершенно однозначной позе, при этом явно очень довольные друг другом. Но хозяин Коры пришел в отчаяние!

— Ах, мерзавец! — дернув себя за перепачканную краской прядь, завопил он и бросился к Грею. — Как ты посмел тронуть мою девочку?

Приблизившись к замершей преступной парочке, художник сделал попытку стащить насильника с Коры. Грей недвусмысленно оскалил зубы, показывая, что он будет защищать себя и свою подругу до последней капли крови, и Мариша едва успела перехватить бестактного мужика, который уже пытался сдернуть Грея за хвост.

— Не стоит трогать нашу собаку, — сказала она художнику. — Видите, он влюбился в вашу суку с первого взгляда. Да и вообще, все уже произошло. Теперь ничего не поправишь. Вам остается только смириться.

— Кора, потаскуха ты этакая! — продолжал негодовать художник.

— Вы что, противник секса? — с интересом спросила у него Кэт.

— Вовсе нет, — помотал головой художник.

— Так в чем же дело? — вступила Мариша. — Что вы орете на свою собаку и ломаете им весь кайф?

— Но щенки! — простонал художник. — Это такая морока! Я не против секса, но у них же будут щенки!

— Наверное, — пожала плечами Юля. — Но вам остается утешаться, что у Грея отличная родословная. И вообще он медалист. Так что щенки тоже будет отличные.

Что-то не было заметно, чтобы это заявление особенно утешило художника. Он обреченно махнул рукой на застывших собак и молча побрел к дому. Вся его поникшая фигура выражала великую скорбь. Девушки переглянулись и пошли следом. Хозяин их не замечал. Войдя в дом, он плеснул себе в стакан золотистой жидкости, в которой девушки признали коньяк, и выпил ее одним духом. Это придало ему сил налить себе порцию побольше и переместиться с ней на диван. Цвет его лица немного улучшился.

— Ладно уж, — сказал художник спустя несколько минут. — Работа сегодня все равно полетела ко всем чертям. Можете радоваться, ваш пес вывел меня из рабочего состояния. Так что задавайте свои вопросы. Но сперва ответьте мне, что вами движет?

— Желание найти человека или людей, которые убили Вольфа, — ответила Кэт.

— А с чего вы взяли, что его именно убили? — спросил у нее художник. — Моя Кора наткнулась на его тело. А потом полиция откопала его целиком. Но я не заметил на нем никаких внешних повреждений. Ни крови, ничего такого.

— Если бы Вольф умер естественной смертью, то зачем было кому-то закапывать его в землю, да еще класть дохлого попугая? — спросила в ответ Мариша.

— Вообще-то на это дело можно посмотреть и под таким углом, — пробормотал художник. — Но мысль о том, что моего соседа кто-то убил, так ужасна, что надолго выведет меня из рабочего состояния. Так что я предпочел бы думать, что с Вольфом случился несчастный случай.

— Очень удобная позиция, — ехидно произнесла в ответ Мариша.

— Поймите, у меня на носу большая выставка. А тут это убийство! Я совершенно не могу работать! Меня все время дергают. То полиция, то журналисты, теперь вот вы с вашим кобелем пожаловали. Сплошная нервотрепка!

И художник совершенно откровенно поник головой. Видимо, воспоминания о последней выпавшей на его долю неприятности вконец его доконали. Он поднялся с дивана, плеснул себе еще порцию коньяка и, вспомнив о правилах хорошего тона, предложил наконец и подругам чего-нибудь выпить. Сделал он это тоже своеобразно.

— Присоединяйтесь! — сделав пригласительный жест рукой, сказал он. — Наливайте себе сами что хотите! Я не в состоянии за вами еще и ухаживать.

— Кажется, я понимаю, почему он живет тут один со своей собакой, — шепнула Мариша на ухо Юльке. — Типа с таким невыносимым характером не выдержали бы ни одни соседи. Они бы его уже давно прибили.

— Так, а что насчет Вольфа? — спросила у художника Кэт. — Мы слышали, что к нему приезжали какие-то люди. И вы их видели.

— Да, — кивнул художник. — Но я уже все рассказал полиции.

— Расскажите теперь нам, — попросила его Кэт.

— А что рассказывать-то? — спросил художник. — Я вовсе не уверен, что это были именно убийцы. Просто это были единственные люди, которые приезжали к нему и которых я видел.

— Вот и расскажите нам о них, — попросила Кэт.

— Машина у них была какая-то темная, — со вздохом принялся вспоминать художник. — Из так называемых паркетников. В темноте марку было не разобрать. Номер тоже. Да я, честно говоря, и внимания не обратил на номер. Но на багажнике был какой-то рисунок. Он был нанесен красками, содержащими фосфор, и потому слегка светился в темноте. Я не разглядел, но это был какой-то красный зверь. Кажется, медведь. Но я не поручусь. Такая кустарщина не в моем вкусе.

Услышав про красного медведя, Юлька с Маришей вздрогнули, а Кэт осталась совершенно равнодушна.

— А люди? — спросила она у художника.

— Люди? — переспросил у нее порядком захмелевший художник. — А что люди? Люди — существа зачастую неприятные.

— Люди, которые приезжали к вашему соседу, — навела его на правильную мысль Кэт.

— Ах, эти люди, — пробормотал художник. — Не знаю, я их не особенно рассматривал. Просто отметил, что их несколько человек.

— Вы же художник! — возмутилась Кэт. — Вы должны быть особенно внимательны к деталям. Неужели вы не запомнили никого из машины?

— Одного запомнил, — кивнул художник. — Могу вам его изобразить. У него было такое атлетическое телосложение и грация дикого зверя, что я поневоле задержал на нем взгляд. А поскольку он стоял в свете фар, то и лицо его я успел рассмотреть.

— Так вы нам его нарисуете? — спросила Мариша.

— Да, — кивнул художник. — Вообще-то я уже сделал один набросок для полиции. Но они почему-то остались недовольны.

— Хм, — пробормотала Юля.

И пока художник ходил за углем и листом картона, Юля быстро набрала рабочий телефон Ганса. Тот оказался на работе и быстро подошел.

— Ганс, я знаю, у вас есть портрет подозреваемого, — выпалила Юлька. — Человека, подозреваемого в убийстве Вольфа.

В ответ Ганс как-то странно захихикал.

— Не поняла, — удивилась Юля. — Что смешного в моих словах?

— Нет, нет, — запротестовал Ганс. — Вы, Юля, только не обижайтесь! Но если бы вы видели этот портрет… Вы бы сами все поняли!

— А что с ним не так? — уже догадываясь, в чем дело, спросила Юля для очистки совести.

— Господи! — воскликнул Ганс. — Да просто этот художник изобразил подозреваемого в своей излюбленной манере. Там же сплошные пятна и какие-то мазки. Ничего похожего на человеческое лицо. И когда мы художнику очень вежливо намекнули, что данный портрет вряд ли сгодится для розыска преступника, этот тип еще и обиделся. И заявил нам, что мы получили из его рук шедевр, который просто с руками оторвут в любой художественной галерее мира. И он не понимает, чем мы недовольны. Это, оказывается, чуть ли не лучшее его творение, потому что написано под накалом страстей, которые у него еще не остыли с тех пор, как его собака наткнулась на труп Вольфа.

— Ясно, — ответила Юля. — Спасибо.

— Юля, а где вы? — вдруг что-то заподозрив, спросил у нее Ганс, но Юля очень вовремя отключила трубку, и Ганс мог вполне подумать, что она не расслышала его вопроса.

— Девочки, у нас проблема, — прошептала Юля. — Ганс говорит, что этот художник изобразил им нечто, что вообще не тянет даже не гуманоида.

В это время появился художник.

— Вдохновение пропало! — горестно заявил он подругам. — Я еще посидел в своем кабинете, надеясь, что оно вернется. Но увы! А все вы со своим кобелем! С утра у меня было такое чудесное рабочее настроение. Я просто чувствовал, как муза поддерживает мою руку. А теперь… Теперь я способен изобразить вам того типа лишь в сугубо академической манере.

И, сев на диван, художник принялся наносить быстрые штрихи на лист картона, сопровождая каждый из них тяжелым вздохом.

— На шедевр можете не рассчитывать, — мстительно бормотал он, увлекшись работой.

Подруги замерли в молчании, опасаясь нарушить хрупкое равновесие. Но наконец художник закончил свое творение. И протянул подругам лист.

— Вот! — сказал он. — Большего от меня вы требовать не можете!

— Большего и не потребуется, — произнесла Мариша, едва взглянув на рисунок.

Юля тоже таращилась на портрет.

— Слушай, это ведь тот тип, которому наш африканец прострелил руку, — прошептала она. — Как он себя назвал? Кениг?

— Определенно, это он! — с жаром согласилась с ней Юля.

— Выходит, что и те люди на джипе с красным медведем тоже из его компании, — задумчиво произнесла Мариша.

— Ну как? — спросил у них художник, перебив их разговор. — Довольны?

— Не то слово! — воскликнула Мариша. — Спасибо вам огромное.

И, расцеловав в обе щеки порядком оробевшего от такого проявления чувств художника, Мариша еще долго трясла его руку.

— Вы точно уверены, что мой рисунок — это то, что вам необходимо? — удивился художник.

— Да, да, — заверили его девушки хором. Тот лишь пожал плечами.

— На мой взгляд, эта мазня годится только для того, чтобы повесить ее в дачном клозете, — фыркнул он. — Впрочем, я привык, что люди зачастую отдают предпочтение откровенной кустарщине, не замечая истинных произведений искусства.

Произнеся свою сентенцию, он выглянул в сад, и лицо его просветлело.

— Пока мы беседовали, ваш кобель наконец слез с моей Коры, — уже вполне умиротворенно произнес он.

Но тут же снова нахмурился, а потом позеленел.

— Немедленно увезите его! — взвизгнул он.

Мариша выглянула в окно, чтобы установить причину смены настроения художника, и все поняла: шустрый Грей снова пытался повторить свое ухаживание за Корой, выразительно вертясь возле нее. Так как задерживаться в доме художника еще на полчаса у подруг не было никакого желания, они дружно помчались следом за художником в сад и успели оттащить в сторону яростно сопротивлявшегося Грея.

— Что дальше будем делать? — спросила Кэт у подруг, когда все уселись в машину. — Я так понимаю, что вам этот человек знаком?

— Да, мы его видели однажды, — сказала Мариша.

— И вы знаете, где его найти?

Мариша отрицательно покачала головой.

— Жаль, — вздохнула Кэт. — Очень жаль.

Юля промолчала. У нее в голове начал складываться вполне определенный план, как им добраться до этого типа с портрета. Но она тоже не собиралась посвящать в него Кэт. Во всяком случае пока.

— Позвоните мне, если что-то узнаете про Антона, — повторила свою просьбу Кэт, прощаясь с подругами.

Стоило ее машине скрыться за поворотом, как Мариша сказала:

— Нам нужно обзвонить больницы Берлина.

— Точно! — подхватила Юлька. — И я о том же подумала. Этот тип получил огнестрельное ранение. И поневоле должен был обратиться к врачу. Если нам повезет и если он обратился в больницу, а не к какому-нибудь своему знакомому врачу, занимающемуся частной практикой, то этого типа с раненой рукой мы живо найдем. Не думаю, что больницы Берлина прямо ломятся от мужчин с огнестрельным ранением правой руки.

Мариша кивнула.

— Единственная загвоздка в том, что к тебе домой нам соваться не стоит, — сказала она Юльке. — Эти люди, которые следят за нами, наверняка оставили кого-то у подъезда.

— Ой! — пискнула Юля. — Я и забыла! Слушай, но тогда, даже если мы найдем этого раненого типа, нам не стоит к нему соваться. Ведь он из той же банды, которая раскатывает по Берлину на машине с красным медведем.

— Ты не совсем права, — возразила Мариша. — Если у нас дома они могут устроить засаду, потому что надеются, что мы вернемся и попадем к ним в лапы, то в больнице у своего раненого друга им устраивать засады ни к чему. Они же не могут предполагать, что мы будем его искать.

— Они небось полагают, что мы забились в какую-то нору, словно крысы! — воинственно произнесла Юлька. — Так пусть же поймут, как ошибались. Мариша, а что мы будем делать с тем раненым типом, когда его найдем?

— Допросим, — пожала плечами Мариша. — Выясним, какого черта они не дают нам спокойно жить. И в крайнем случае отдадим им пленку.

— Но мы ведь уже ее проявили! — воскликнула Юлька. — Они сразу поймут, что мы видели фотографии. А кто их знает, может быть, для них это принципиально. И они решат, что мы теперь им стали опасны. Охотились же они за нами.

— А как ты думаешь, мы сможем с наших фотографий переснять новую пленку — вроде бы она непроявленная?

— Не знаю, — ответила Юля. — Надо попробовать.

— А где мы будем это пробовать? — поинтересовалась Мариша. — И откуда мы будем обзванивать больницы?

— В самом деле, откуда? — задумалась Юлька. — Если домой нам нельзя…

— Придется ехать к Кэт, — вздохнула Мариша. — Ничего другого мне в голову не приходит. Не хочется ее посвящать в наши планы и окончательно впутывать в эту историю, но другого выхода нет.

— Можно еще пойти в полицию, — предложила Юля.

— В принципе можно, — согласилась Мариша. — Не знаю, почему мне сразу эта мысль не пришла в голову.

И подруги отправились в полицию. Ганс был там. Выглядел он хмуро.

— Я как раз собирался вам звонить, — обратился он Юле. — Нашли вашу машину.

— Ой! — обрадовалась Юля, не подумав.

— Вернее, то, что от нее осталось, — поправился Ганс, посмотрел на двух незнакомых подругам мужчин и стал еще более хмурым.

— В чем дело? — насторожилась Мариша.

— Мне нужно поговорить с Юлией наедине, — произнес Ганс, пристально глядя на Маришу.

Той пришлось выйти, оставив подругу в кабинете Ганса с тремя мужчинами. Марише все это очень не понравилось. Она чувствовала какой-то подвох. И полчаса, которые Юлька провела в кабинете Ганса, Мариша провела в тревоге. И ее опасения вполне себя оправдали. Когда Юлька вылетела из кабинета Ганса, лицо ее было красным от гнева, она просто задыхалась от возмущения.

— Представляешь, они считают, что мы с тобой специально разбили, а потом угнали и пытались уничтожить эту проклятую машину! — воскликнула она, увидев в коридоре подругу. — И теперь утверждают, что мы это сделали специально, чтобы получить деньги по страховке. Этот тип, который сидел в кабинете Ганса, представитель страховой компании, в которой застрахована «БМВ». Они собираются возбудить против меня уголовное дело!

— Это серьезно? — удивилась Мариша.

— Еще как! — воскликнула Юля. — Я им пыталась рассказать про бандитов на машине с красным медведем, которые нас преследовали и наконец угнали нашу машину. Но эти тупицы из страховой компании ничего и слышать не хотят. Вбили себе в голову, что я сама у себя угнала машину и пыталась ее уничтожить, а бандитское нападение придумала для отвода глаз. Твердят одно, и все тут!

— В общем, на помощь полиции нам рассчитывать нечего, — заключила Мариша.

— Главное обидно, — дополнила Юля, — я даже еще не успела обратиться к этим страховщикам, чтобы они выплатили Антону деньги за угнанную машину, а они уже начали волноваться и строить козни, чтобы ничего не платить. И знаешь, что они сказали? Они сказали, что знают выходцев из Восточной Европы. В частности нас, русских. Что нас хлебом не корми, дай только чего-нибудь стащить, что плохо лежит. Они, конечно, это сказали не так грубо, но смысл я уловила верно.

— А что Ганс?

— А что он? — пожала плечами Юлька. — Как всегда, обещал разобраться. Но чувствую, что пока он будет разбираться, я угожу в тюрьму.

— Глупости! — воскликнула Мариша. — Ни в какую тюрьму ты не угодишь. Я же с тобой! Мы сами найдем того парня с простреленной рукой и заставим, или Ганс заставит его признаться в угоне твоей машины. В конце концов, должны же были остаться какие-то отпечатки.

— Ничего не осталось, — мрачно сказала Юля. — Эти парни разобрали машину на кусочки, а потом старательно утопили их в озере. В общем, сделали, как мы с тобой и собирались. Все отпечатки вода смыла. И еще эти страховщики требовали, чтобы я назвала им своего сообщника.

— Сообщника? — удивилась Мариша.

— Ну да, — кивнула Юля. — Потому что они признают, что нам с тобой вдвоем было бы не под силу разобрать машину на части. Что тут орудовал профессионал, которого мы с тобой наняли.

— Бред какой-то! — воскликнула Мариша. — Поехали отсюда скорей!

— И еще они интересовались, где мой муж, — сказала ей по дороге Юля. — И самое неприятное, что они выразили опасение, что я, узнав о выигранном Антоном призе, решила избавиться от собственного мужа, чтобы захапать себе его имущество. И еще они удивлялись, почему же я вместо того, чтобы разбирать и топить машину, что от меня требовало сил и материальных затрат, просто не продала ее каким-нибудь своим русским друзьям из мафии. Намекнули, что я, наверное, просто недостаточно умна, чтобы так поступить. А вот у них в практике такие случаи уже встречались. В общем, они мне много гадостей про наших соотечественников наговорили. Такое впечатление, что у них в Германии до появления тут русских вообще преступности не было. А мы вот понаехали, и началось.

— А Ганс за тебя не заступился? — удивилась Мариша.

— Да он что-то мямлил: мол, в этом деле много неясностей и нельзя все валить на меня, но как-то все вяло и невразумительно. Во всяком случае на страховщиков его слова никак не повлияли. Они заявили, что до окончания расследования ни мне, ни моему мужу, даже если он вдруг объявится, страховой премии не видать. Можем даже и не надеяться.

— Да и плевать! — воскликнула Мариша. — Пусть Антон с ними разбирается.

— Для начала нам этого Антона еще найти нужно, — ответила Юля.

Но к этому времени подруги уже доехали на такси до дома Кэт. И позвонили в ее дверь. Девушка была дома и снова плакала.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила она.

— Случилось, — пробурчала Мариша. — Нам необходимо воспользоваться твоим телефоном. У Юльки дома телефон сломался.

— Ладно, — немного удивленно согласилась Кэт, впуская подруг к себе в дом. — Проходите!

Грей тоже зашел и сразу же начал осваивать новую территорию, так что Кэт пришлось гоняться за ним и ловить разные ценные для нее безделушки, которые водопадом рушились со столиков, полочек и подоконников. Пока Мариша, не обращая внимания на шум, поднятый Греем, обзванивала все больницы города с целью узнать, не поступал ли к ним мужчина с характерным огнестрельным ранением правой руки, Юлька отправилась в ближайший магазин и купила две фотопленки «Коника-200». Потом она разложила перед окном фотографии, которые они с Маришей получили сегодня утром, и принялась их фотографировать, стараясь, чтобы каждая фотография занимала весь объектив целиком. Закончив съемку, она помчалась проявлять пленку. Вернулась она через час вся сияющая.

— У меня хорошие новости, — сказала она. — Все получилось отлично. Если не знать, что это перефотографированные с уже готовых фотографий кадры, то и не разберешься. То есть профессионал, наверное, разберется. Но я надеюсь, что среди этих бандитов такого профессионала нет. Да и вряд ли они точно знают, что должно быть изображено на фотографиях. Пленка ведь была не проявлена.

— Молодец, — сказала Мариша. — Но у меня пока новостей нет.

— А много больниц еще осталось? — спросила Юля.

— Меньше половины, — успокоила ее Мариша.

Юля снова пошла фотографировать сделанные утром снимки. Она очень старалась работать аккуратно, чтобы в объектив не попал случайно, к примеру, кусочек стола, и чтобы вся фотография поместилась в него целиком. В конце концов работа была закончена. Юлька сложила все фотографии, положила приготовленную для бандитов непроявленную пленку обратно в коробочку, коробочку положила в сумку и пошла узнать, как обстоят дела у Мариши.

Та как раз дозвонилась до одной из последних больниц и теперь вела переговоры с женщиной из справочного. Мариша всюду представлялась сотрудником криминальной полиции. Говорила, что к ним в отдел поступила информация о том, что в их больнице лежит белый мужчина с огнестрельным ранением руки. И что она хотела бы с ним побеседовать, и спрашивала, когда удобней это сделать. Иногда ей отвечали, что она ошибается и подобных пациентов у них нет. Иногда ей везло, и пациенты находились.

Мариша молча показала Юльке список из пяти больниц, в которых находились мужчины с похожими огнестрельными ранениями. Против названия больницы и ее адреса находились имя и фамилия пациента, а также год его рождения. Наконец Мариша закончила обзванивать больницы, и к ее списку добавилась еще одна, где лежал страдалец мужского пола с огнестрельным ранением правой руки.

— Смотри, кто нам из этих мужиков подходит по возрасту, — сказала она Юльке. — Вот три юнца, им еще нет и двадцати. Эти не годятся. Вот какой-то бодрячок за пятьдесят. Тоже не годится. Наш парень был в самом расцвете сил. В результате осталось только два имени. Одному парню чуть за тридцать. А другому просто за тридцать. С обоими пострадавшими уже беседовала полиция. Поэтому нам с тобой для визита к ним нужно придумать какую-нибудь другую легенду. Скажем, что ты сестра потерпевшего. Лучше двоюродная и из другого города.

— Ладно, — согласилась Юля. — Сестра так сестра.

— Пленка у тебя с собой? — спросила Мариша.

Юля кивнула и похлопала себя по карману.

— Слушай, — вдруг вспомнила Мариша, — нужно еще поговорить с этим господином Фридрихом Гестанком.

— А! — вспомнила Юля. — С господином, который, по словам секретарши Антона, знал о втором путешествии Антона в Африку! Да, нужно поговорить.

И Юля позвонила в офис Антона. Господин Фридрих был на месте. Но он сразу же заявил: для него это новость, что Антон уезжал в Африку по делам фирмы.

— Никто его в Африку не посылал. Господин Антон просто взял у меня отпуск в связи с семейными обстоятельствами, — сказал господин Фридрих Юле. — Ваш муж мотивировал это тем, что его родной брат тяжело болен. И ему необходимо повидать его перед смертью. Поэтому я предоставил вашему мужу внеочередной отпуск. Он отсутствовал примерно полтора месяца. И все это время наша фирма выплачивала ему деньги. Но я не в претензии. Господин Антон очень ценный сотрудник. И мы могли позволить ему небольшое послабление.

— Спасибо, — поблагодарила его Юля. — Вы мне очень помогли. А мой муж не говорил, поправился его брат или нет?

— Поправился, — заверил Юлю господин Фридрих. — И я был этому очень рад. Всегда приятно, когда у сотрудников дела обстоят благополучно. Это в конечном счете сказывается на продуктивности их работы. Кстати, а что вам говорят в полиции? Напали они на след господина Антона?

— Увы, нет, — вздохнула Юля.

— Очень жаль, — искренне расстроился ее собеседник. — Представляю, что вы сейчас переживаете. Может быть, вам нужны деньги? Я мог бы выплатить вам жалованье вашего мужа, которое ему причитается за прошлый месяц и которое он не успел получить. А также премию за работу в России.

— Это было бы замечательно! — обрадовалась Юля, которая как раз сегодня разменяла последнюю крупную купюру из оставленных Антоном денег.

— Вот и договорились! — ответил добрый господин Фридрих. — Приезжайте к нам в офис через два часа. Деньги уже будут вас ждать.

Распрощавшись с господином Фридрихом, Юля передала его слова Марише.

— Значит, снова брат! — задумчиво сказала Мариша. — Ладно, с братом разберемся поздней. И очень здорово, что тебе выдадут деньги Антона.

— Видишь, а ты говорила, что фамилия влияет на человека, — напомнила Марише Юлька. — А этот господин Гестанк оказался очень даже милым и заботливым.

— Ладно, ладно, — ответила Мариша. — Об этом потом. А сейчас поехали-ка по больницам. Пленку не забудь!

Обдумав хорошенько свой дальнейший план, подруги уже собирались выходить из дома, как вдруг их остановила Кэт.

— Девушки, я слышала, что вы звоните в больницы, — сказала она. — Вы что, искали Антона?

— Кэт, поверь, тебе лучше не впутываться в эту историю, — ответила ей Мариша, — Дело в том, что нас преследуют какие-то люди. Причем между собой они не очень-то ладят. Но против нас могут и сдружиться.

— Короче говоря, две банды, — вмешалась в разговор Юлька. — И представитель одной банды прострелил у нас на глазах руку представителю другой банды. Вот мы и хотим поговорить с этим раненым, чтобы узнать, что ему и его дружкам от нас нужно.

— Но это же наверняка как-то связано с исчезновением Антона! — воскликнула Кэт, проявив проницательность, которой подруги от нее совсем не ждали. — Как вы могли скрыть от меня эту информацию? Это нечестно! Мы же договорились сообщать друг другу все, что касается судьбы Антона.

И Кэт снова зарыдала. Грей тут же проникся к ней сочувствием и начал подвывать. Голос у него был словно иерихонская труба, так что слушать этот дуэт было невыносимо.

— О господи! — с досадой воскликнула Мариша. — Кэт, я же тебе объясняю, что нас с Юлькой уже столько раз пытались похитить, что мы со счета сбились. Нам угрожали оружием. При нас стреляли в того человека, который нам угрожал, а после этого наши же спасители нас же и похитили. Мы уже перестали понимать, кто нам друг, а кто враг. И нам совсем не хочется, чтобы ты, Кэт, тоже пострадала вместе с нами.

— А меня вы спросили? — со слезами воскликнула Кэт. — Я хочу найти Антона. Как вы не понимаете, я хочу посмотреть в глаза этой скотине, которая во второй раз разбила мое сердце. И плюнуть ему в морду.

— Вполне понятное желание, — согласились подруги. — Но, вступая вместе с нами в активные поиски Антона, ты можешь пострадать сама. Ты отдаешь в этом себе отчет?

Кэт временно перестала рыдать и торжественно поклялась подругам, что, если ее пристрелит кто-то из той или другой банды, она лично к девушкам не будем иметь никаких претензий.

— Так вы меня берете с собой? — воскликнула наконец Кэт.

— Хорошо, — пожала плечами Мариша. — Да и как мы можем тебе это запретить?

Кэт подпрыгнула от радости и помчалась собираться. Грей помчался за ней.

— Зачем ты согласилась взять ее с собой? — спросила у подруги Юлька. — Теперь, если с ней что-то случится, Ганс в первую очередь заподозрит нас с тобой. Верней, меня. Все-таки бывшая любовница моего мужа. Он вроде как к ней собирался вернуться. Чем не мотив для убийства?

— Что ты каркаешь? — буркнула Мариша. — Еще никого из нас не убили и даже не ранили. И как я могла помешать Кэт? Если бы она захотела, она бы уселась в машину и последовала за нами. Вот и все.

— Да, верно, — согласилась Юлька. — Но все равно у меня душа не на месте.

— Это она у тебя после разговора с твоими страховщиками не на месте, — сказала ей Мариша. — И знаешь что?

— Что?

— Есть ужасно хочется, — ответила Мариша.

Стоило ей произнести эти слова, как Юлька тоже ощутила зверский голод, который буквально начал выгрызать ее внутренности.

— И в самом деле, — сказала она. — Все эти переживания отрицательно сказываются на нашем режиме дня. Сегодня мы, например, только позавтракали. Да и то кофе с крохотным кексом едва ли можно назвать завтраком. Ночь провели бог знает в каких условиях. Не выспались. К тому же постоянное нервное напряжение. Так недолго и язву заработать.

В это время появилась Кэт.

— Девочки, вы не хотите на дорогу быстро перекусить? — спросила она. — У меня есть супчик и сосиски. Все уже горячее. Собаку я покормила. Кажется, это его немного утихомирило.

— Супчик! — мечтательно воскликнула Юлька. — Это было бы чудесно.

Суп и в самом деле был замечательный. Кэт его сварила из пакетика, но добавила в суп-пюре свежих шампиньонов, звездочки из морковки и немного мелко порубленной зелени. Так что супчик показался подругам просто верхом кулинарного шедевра. Сосиски с гарниром из картошки фри тоже вызвали их восторг. А запивали они все минеральной водой. Когда с едой было покончено, изрядно повеселевшие подруги вместе с Кэт вышли на улицу и сели в ее «Опель». Весь обед не занял у них и пятнадцати минут.

— Вот адреса двух больниц, где может лежать наш раненый, — сказала Мариша, протягивая Кэт бумажку. — Ты знаешь, где эти больницы?

Кэт кивнула.

— Одна из них совсем рядом с моим домом, — сказала она. — Мне там гипс в прошлом году накладывали, когда я упала с лестницы и сломала себе лодыжку. Так что я отлично помню эту больницу.

— Раз она близко, то поехали туда, — сказала Мариша. Минут через десять Кэт остановила машину возле небольшого чистенького здания в четыре этажа.

— Я пойду с вами, — сказала. — Вы не возражаете?

— Вовсе нет, — ответила Мариша. — Как ты думаешь, куда нам идти? В терапию или в хирургию?

— А почему ты сразу не спросила об этом? — удивилась в ответ Кэт.

— Да, понимаешь, как-то неловко было, — ответила Мариша. — Я ведь им представлялась сотрудником полиции. Вдруг они узнают меня по голосу.

— И что? — удивилась Юля.

— Ну, вроде как мне полагалось бы знать, в каком отделении лежит больной, раз я из полиции, — сказала Мариша.

— Ничего страшного, я спрошу в справочном, — ответила Кэт. И она действительно спросила. Потерпевший с огнестрельным ранением руки лежал в хирургии. Но у него, кроме ранения руки, оказались еще множественные ранения мягкой ткани ягодиц, бедер и спины.

— Ревнивый муж застал его у своей жены, ну и выпалил в него дробью из своего охотничьего ружья, — пряча усмешку, поделилась молоденькая девушка, сидящая в справочном окошке. — У нас вся больница над этим бедолагой потешается. Хорошо еще, что ружье было для охоты на уток. Муж-то целился в задницу убегающего любовника, но дробь разлетелась, и несколько дробин угодило в правую руку. Хорошо хоть не в голову.

— И что теперь будет мужу? — спросила Мариша, которая уже поняла, что это явно не их знакомый, но все равно не могла удержаться от любопытства.

— Скорей всего, ничего, — ответила девушка. — Муж уже к горе-любовнику приходил. Они вроде бы помирились. И пострадавший сказал, что муж его знакомой случайно, без всякого злого умысла и даже не целясь специально в него, выпалил из ружья. Дескать, пострадавший сам просил мужа показать, как у него ружье стреляет. И вот случайно попал под разряд дроби.

— Полная чушь, — презрительно пробормотала Мариша. — Могли бы придумать что-нибудь получше. Впрочем, что с них взять, мужчины. Фантазия у них начинает работать, только когда жену обмануть нужно.

— Это не совсем наш случай, — пробормотала Юля.

— Поехали, девчонки, в следующую больницу, — махнула рукой Мариша.

Так они и сделали. В больницу, где мог лежать их знакомый с раненой рукой, они приехали минут через двадцать. И в справочном подругам сразу же назвали номер палаты, присовокупив, что пациент прибыл к ним только вчера с начинающимся заражением крови. Но сегодня его состояние благодаря сильным антибиотикам стабилизировалось. И девушки могут навестить своего родственника, но только на несколько минут.

Это же подругам сказал и лечащий врач больного.

— Он еще довольно слаб, — сказал врач девушкам. — Мы ввели ему с помощью капельницы сильный антибиотик, так что его состояние вне опасности. Заражение крови удалось предотвратить. Но он еще слаб. Так что не задерживайтесь у него долго.

И он распахнул перед подругами дверь палаты. В ней находились кровать, телевизор, столик со стулом и даже небольшой холодильник и душ с туалетом. Но ни в кровати, ни в душе, ни в туалете не было главного — самого больного. Мариша даже внимательно осмотрела постель пациента, надеясь найти ответ, куда он мог деться. Но не нашли ничего, кроме нескольких светлых волос на подушке.

— А куда же он мот деться? — тем временем удивлялся врач. — я прописал ему постельный режим. А он его не соблюдает. Очень плохо. Впрочем, нужно посмотреть, может быть, больной в сестринской.

Они направились в сестринскую. Там пациента тоже не было. — И одежды его тоже нет! — воскликнула медсестра, заглянув в стенной шкафчик. — Что же это такое? Он что, ушел?

— Не может быть! — возмутился врач. — Он нуждался в лечении и присмотре врача еще дня два. Это минимум.

Поднялся переполох. Попутно выяснилось, что в этой больнице никогда не пропадали бесследно пациенты. И в этот раз след нашелся. Верней, нашелся человек, который видел, как больной из одиннадцатой палаты выходил в сопровождении двух своих друзей. Этим свидетелем оказалась пожилая санитарка, которая находилась в коридоре, когда по нему проходил больной из одиннадцатой палаты.

— Он сказал, что выйдет на полчасика подышать свежим воздухом. Да, он был полностью одет. И с ним были два его друга, — охотно пояснила санитарка.

— Какие еще друзья? — возмутился врач.

— Так он мне их даже представил, — ответила пожилая женщина. — Сказал, что друзья не дадут ему упасть, если он вдруг почувствует слабость. А прогуляться ему необходимо, потому что без свежего воздуха он просто задыхается.

— Что за самоуправство! — рассердился врач. — Ему еще рано выходить куда бы то ни было. И даже на полчасика.

— А давно он ушел? — спросила у санитарки Мариша.

— Минут пятнадцать прошло, — ответила та.

— Черт знает что такое, — сердито заявил врач и удалился в свой кабинет.

— А как выглядели эти его друзья, вы не заметили? — спросила у санитарки Мариша.

— Как не заметить! — засмеялась женщина. — Очень своеобразная парочка. Один — негр с косичками на голове, а второй — здоровенный рыжий детина с загипсованной ногой. Сам на костылях, а туда же. Друга выгуливать!

— Что?! — хором воскликнули Юля с Маришей. — Рыжий, и нога в гипсе?

Санитарка кивнула.

— Да вы пойдите и посмотрите, может быть, он со своими друзьями возле больницы где-нибудь в скверике гуляет, — дружелюбно посоветовала она девушкам. — Или в кафе сидит.

Подруги не пошли, а побежали, даже помчались, но ни в скверике, ни вообще возле здания больницы таких людей не обнаружили.

— Что же делать? — растерялась Юля.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Похоже, нас опередили. И где теперь искать эту троицу, я просто не представляю.

В это время к подругам подбежала запыхавшаяся Кэт.

— Смотрите, что я нашла, — сказала она и протянула им авиабилет на имя какого-то Бамо Дамана.

— Билет из Алжира до Сенегала, — произнесла Мариша. — Интересно! Снова Сенегал. Там живет и брат Антона, если я не ошибаюсь. Именно к нему, а вовсе не к какому-то там старому знакомому летал Антон! И встретились братья в Алжире, когда Антон отдыхал там вместе с Кэт. Но по какой-то причине скрыл от Кэт, что встретил брата. Сказал, что старого знакомого. Но потом полетел именно к брату. Я не ошибаюсь?

— Похоже, что не ошибаешься, — ответила Юля. — И еще мне кажется, я знаю, кто потерял этот билет.

— Наш знакомый африканец с косичками! — воскликнула Мариша. — Юля, ты гений! Слушай, нам нужно тоже лететь в Сенегал. Похоже, что все следы ведут в эту страну.

— Вы хотите лететь в Африку? — спросила у подруг Кэт. — Тогда и я с вами.

— Если ты так хочешь, — пожала плечами Мариша. — Девчонки, подождите меня, я сейчас вернусь.

И прежде чем подруги успели спросить, куда она направляется, Мариша побежала обратно к зданию больницы. Там она быстро нашла санитарку и показала ей портрет, который нарисовал для подруг художник — сосед Вольфа.

— Да, это он, — кивнула санитарка. — Наш сбежавший пациент. Мариша вернулась к подругам и рассказала о том, что ей удалось узнать.

— Значит, решено: летим в Африку, — сказала Юля.

— Но куда нам деть Грея? — задумалась Мариша.

— Возьмем с собой, — предложила Юля. — Мы же обещали его хозяину присмотреть за собакой, пока его не будет.

— Не уверена, что путешествие Грея на Черный континент входило в планы хозяина, когда он нам оставлял собаку, — засомневалась Мариша.

— Но не оставлять же Грея в питомнике, — возразила Юля. — Он там будет скучать.

— Знаешь, иногда мне кажется, что немного поскучать для здоровья даже полезно, — сказала Мариша. — Ну куда мы потащим с собой собаку? А вдруг там ее укусит какое-нибудь насекомое? Или муха цеце? Или змея? Или сожрет лев?

— Львы овчарками не питаются, — ответила Юля, впрочем, без особой убежденности в голосе.

Но несмотря на возражения Марины, которая советовала поступить вполне разумно и оставить собаку в благополучной Германии, а не тащить к черту на кулички, Кэт с Юлей решили лететь в Сенегал вместе с Греем.

— Вспомни, как он нам помог спастись от тех типов на машине с красным медведем, — напомнила Юля. — Он и в Африке может нам пригодиться.

— Ну, не знаю, — ответила Мариша. — Везите, если вам собаку совсем не жаль.

Таким образом вопрос с путешествием Грея решился. Оставалась самая малость. Получить визу в эту страну, уладить все формальности и купить билеты до Дакара. Деньги на путешествие девушки получили благодаря внимательности господина Фридриха. Он не обманул. И когда Юля явилась в офис Антона, ее уже ждал пухлый конверт. В виде исключения заработанные Антоном деньги не перевели на его кредитную карточку, а выдали наличными его супруге.

Заглянув в конверт, Юлька радостно взвизгнула. А пересчитав всю сумму, поняла, что материальные проблемы отступили в далекое прошлое. В конверте лежало девять тысяч евро. То есть сумма вполне приличная даже для путешествия в Африку. У Кэт были свои сбережения, которые она охотно присоединила к деньгам Антона. И троица разбогатела еще на пару тысяч евро. Половину они тут же обменяли на американские доллары, так как решили, что в Африке они будут более полезны.

— Мы почти богачки! — радостно воскликнула Мариша. — А когда найдем Антона, то заставим его возместить нам весь моральный ущерб, который мы понесли по его милости.

— Если только Антон жив, — вздохнула Юля. — И если только мы его найдем. Но если найдем и он окажется жив… Я не знаю, что я с ним сделаю!

— Да, он сильно пожалеет, что не умер! — подхватила Кэт.

— Я вижу, что вы совсем сдружились, объединившись против Антона, — хихикнула Мариша. — А ведь он может быть в плену. И страдает.

Сказав это, она прикусила себе язык, но было поздно. Юля с Кэт снова расстроились, живо вообразив бедного Антона, томящегося в неволе у дикарей.

— До тех пор, пока не обнаружится тело, человека считают живым, — сказала им Мариша. — Так что не унывайте, подруги!

Визу девушки получили самым простым способом. Объехав несколько туристических агентств, они все-таки нашли одно, которое называлось «Киншаса» по имени столицы Заира и специализировалось на экстремальных видах туризма. Там девушки и приобрели тур до Сенегала.

Впрочем, сначала менеджер агентства долго пытался переубедить девушек и выбрать какую-нибудь другую страну на Африканском континенте. Страну, в которой была бы лучше развита отрасль туризма. Но девушки твердо стояли на своем желании посетить именно Сенегал. Напрасно менеджер прельщал их прогулкой на джипах по сафари, возможностью повидать красоты животного мира Кении и прочими интересными штучками. В конце концов менеджер сдался.

— Но сразу хочу вас предупредить, — сказал он, — не ждите от этой страны европейского комфорта.

— Мы и не ждем, — мрачно ответила Мариша. — В живых бы остаться, и ладно.

Если менеджера ее ответ несколько и удивил, то он оставил ев л удивление при себе.

— Кроме того, вам необходимо будет сделать прививки против тех болезней, которые, увы, еще до сих пор существуют в Африке, — сказал он.

— И много? — спросила Мариша. — Я имею в виду, этих болезней много?

— Список, который имеется в нашем агентстве, насчитывает около полусотни смертельно опасных болезней, — ответил менеджер. — Но мы делаем прививки лишь от самых распространенных. Это около десятка.

— А без прививок никак нельзя? — поежившись, спросила Юля, которая с детства относилась к прививкам с подозрением.

— Можно, — жизнерадостно ответил менеджер. — Только возникнут проблемы с вашей страховкой.

— В каком смысле проблемы? — насторожилась Юля, которая с некоторых пор ко всем страховкам без исключения начала относиться с большой подозрительностью.

— Без страхования вашей жизни и здоровья вас в Африку никто не пустит, — сказал менеджер. — Таков порядок.

— Ну, это понятно, — согласилась Юля.

— Так вот, сумма страхования вашей жизни без прививок возрастет на несколько порядков, — любезно объяснил Юле менеджер и назвал такую цифру, что у подруг глаза на лоб полезли.

— Лучше уж мы сделаем прививки, — сказала Юля. — И у нас еще вопрос: можно взять с собой собаку?

Менеджер явно растерялся.

— Собаку, — пробормотал он, — то есть вы имеете в виду животное?

— Да, — кивнула Кэт.

— Я должен уточнить, простите, — и с этими словами менеджер скрылся за дверями соседнего кабинета.

Оттуда он вернулся довольно быстро.

— Простите меня еще раз, — извинился он. — Просто обычно наши клиенты оставляют своих любимцев дома, чтобы не подвергать их ненужному риску, а себя избавить от лишних затрат. Но если вы твердо решили взять с собой собаку, то вам придется заполнить на нее специальный сертификат, который вы получите у ветеринара. Вот его адрес и телефон. Самим же вам нужно будет сделать прививки вот у этого врача.

И менеджер положил перед подругами еще один листок с телефоном и адресом.

— Затем вы вернетесь сюда, а я пока подготовлю для вас ваши документы.

— И если мы уже сегодня сделаем эти проклятые прививки, то когда мы сможем вылететь? — спросила Мариша.

— Послезавтра, — ответил менеджер.

— Так быстро?! — обрадовались девушки.

— Угу, — не слишком охотно кивнул менеджер и тут же поспешно добавил:

— Только не спрашивайте, каким образом за такой короткий срок вы получите свои визы. Дело в том, что у нашей фирмы есть свои каналы, по которым это можно сделать. Но я не могу вам их раскрыть. Не имею права.

— Да мы и не интересуемся, — ответила за всех Мариша. — Нам бы лишь долететь до Сенегала, а каким образом — это не столь важно.

— Путешествие подразумевает проживание на берегу Атлантического океана, посещение местных музеев, а также спуск по реке Сенегал, — сказал менеджер. — Перед этим посещение городка Сен-Луи, откуда и начнется спуск. Я полностью гарантирую вам африканскую экзотику в полном объеме. Жаль, очень жаль, что вы не хотите посетить другие страны Африки. Но если вы все-таки передумаете и захотите посетить хотя бы соседние с Сенегалом страны, то этот вопрос можно будет уладить на месте. Представитель нашей фирмы встретит вас в аэропорту и посвятит во все возможности, которые открываются перед вами, стоит вам оказаться на этом восхитительном континенте.

На этом посещение агентства закончилось. Подруги оставили там далеко не меньшую часть денег, которые Юлька получила от господина Фридриха. А в обмен они стали владельцами трех стандартных бланков договора. В бланк Юли было внесено замечание, что она путешествует с собакой породы восточноевропейская овчарка. И за Грея взяли ровно половину стоимости Юлиного тура. После всего этого подруги могли наконец отправиться к врачам — делать прививки себе и Грею.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

На следующее утро все девушки чувствовали себя ужасно. Видимо, давали о себе знать сделанные накануне прививки. Грей тоже едва таскал ноги, нос у него распух, глаза слезились, и он потерял всякий интерес к пище. Что само по себе было угрожающим признаком. Потому что в обычном состоянии пес мог сожрать что угодно и в любых количествах.

— Эти врачи просто садисты, — сказала Мариша, когда обнаружила, что не в силах поднять правую руку из-за тупой ноющей боли в области лопатки, куда вчера врач всадил ей не меньше пяти шприцев с разноцветными прозрачными жидкостями.

— Да, — поддержала ее Юля. — Еще неизвестно, заболели бы мы этими болезнями или нет. А сейчас я чувствую себя так, словно только что переболела сыпным тифом, оспой и вирусным гепатитом в тяжелейших формах.

— Бедный песик, — закручинилась Кэт над Греем. — Как вы думаете, он очухается до завтра или нет?

— Я бы хотела это знать и про себя, — пробурчала в ответ Мариша, с трудом выволакивая себя из постели. — А насчет Грея нужно позвонить ветеринару и спросить.

Юля тут же начала ползти к телефону. Минут через десять у нее это получилось, она сняла трубку, чувствуя, что та весит не меньше центнера, и позвонила ветеринару.

— Грею нужно дать какое-нибудь средство против аллергии, — сказала она, приковыляв к подругам, которые пили кофе на кухне. — Врач сказал, что можно дать даже из того арсенала, который есть в аптечке в любом доме. Кстати, он сказал, что если мы сами испытываем какие-то неприятные симптомы, то нам тоже следует принять это средство. А вообще, его нужно было принять еще вчера. И он не понимает, почему мы этого не сделали.

— Потому что нам не сказали, потому мы и не сделали! — рассердилась Мариша. — Я давно подозревала, что в медицинских институтах учатся люди исключительно с психическими отклонениями. К примеру, хирурги. Ну скажите, кому по доброй воле захочется резать человеческое тело? Только психу со скрытыми садистскими наклонностями. А вся эта болтовня про гуманность и прочие высокие материи просто выдумки.

— Это уж ты слишком, — возразила Юля. — Например, у меня был приступ аппендицита. И я совсем загибалась. Если бы не хирург, который живо определил меня на операционный стол, то я бы сейчас о вами тут не разговаривала.

— Бывают и исключения из правил, — согласилась Мариша. — Но согласитесь, вчерашний эскулап был самым настоящим скрытым садистом. Надо же, не сказал, что нам необходимо принять лекарства против аллергии. И даже не заикнулся, что такая реакции вообще возможна. Все время твердил, что все будет о'кей! Если бы у меня все тело так не болело, я бы ему пошла и показала этот его о'кей! Он бы у меня его надолго запомнил. Ветеринар и то лучше знает, что нужно людям! О господи, как мне плохо!

Кэт тем временем запихала в пасть вяло сопротивляющегося Грея таблетку, дала запить ее водой и сказала:

— Можем мы или нет, но кому-то из нас необходимо сегодня съездить в туристическое агентство и отдать им сертификаты о сделанных прививках. И заодно уточнить время отлета и прочие формальности.

— А нельзя это сделать попозже? — простонала Юля. — Лично я не в силах даже до туалета добраться. Впрочем, мне туда совсем и не хочется.

И она поплелась обратно в кровать. Мариша с Кэт оставались на ногах. И поэтому вдвоем поехали в агентство улаживать последние формальности. Вернулись они не скоро. На обратном пути им пришлось заехать в несколько магазинов, чтобы приобрести те вещи, которые им рекомендовал менеджер туристического агентства как предметы первой необходимости. Первым пунктом почему-то стояла медицинская аптечка, затем шла шляпа из плотной ткани, такие же штаны с курткой, зонтики и крепкие ботинки с шерстяными носками.

— Я, конечно, понимаю, что Сенегал находится близко к экватору и сейчас там что-то вроде зимы, но все же не понимаю, к чему нам в Африке шерстяные носки, — попыталась возразить Мариша.

— Берите, не спрашивайте, — сказал менеджер. — Дурного я вам не посоветую.

— Как же, — фыркнула Мариша. — Вы вчера нам посоветовали сделать прививки, а теперь мы едва ноги таскаем, так все тело болит.

— Так, может быть, вы завтра не сможете лететь? — спросил у нее менеджер.

— И не надейся, — злобно буркнула Мариша. — Полетим, даже если помирать будем.

И три девушки и собака действительно на следующий день сели в самолет, который выполнял рейс до Алжира. А оттуда они уже должны были пересесть на местные авиалинии и добраться до Дакара. За ночь подруги и Грей немного очухались после вакцинации. Во всяком случае, жуткая ломота во всем теле прошла. Осталась лишь ноющая боль под лопатками, а Грея слегка пошатывало.

— Но если не делать резких движений, то жить вполне можно, — выразила общую мысль Юлька.

И даже Грей коротко гавкнул, соглашаясь с ней. До Алжира подруги добрались без всяких проблем. Один Грей был недоволен тем, что его заперли в клетке в багажном отсеке, вместо того чтобы оставить с его хозяйками. Он выразил им свое возмущение, когда они встретились в аэропорту. И его лай, многократно усиленный эхом, разлетелся под сводами аэропорта, напугав до обморока какую-то чувствительную старушку и заставив рассыпаться целый выводок чернокожих детишек.

— Бедненький, — погладила собаку Юлька. — Соскучился без нас. Ну, прости. Еще один коротенький перелет, и мы уже не расстанемся.

Но в аэропорту Алжира у девушек начались легко прогнозируемые трудности. Нужный подругам рейс был задержан. Хотя вообще-то рейс до Дакара в этот день в принципе существовал, этого никто из служащих аэропорта не отрицал. Но только они все как-то смутно себе представляли, какой именно самолет будет совершать этот рейс, а также на какое именно время отложили рейс, ну и, естественно, сколько подруги ни допытывались, никто из служащих аэропорта не знал, с чем связана задержка рейса до Дакара.

Отлучаться из здания аэропорта они не стали, потому что, как их заверили, самолет может быть в любой момент подан на посадку. Просидев в зале ожидания два с половиной часа, подруги успели проводить пять или шесть отлетающих самолетов, испытав при этом все возрастающую зависть к счастливым пассажирам.

— Еще немного, и я соглашусь полететь в Прагу или Лиссабон, — сказала Юлька. — Оттуда можно будет попытаться вылететь до Дакара.

— Глупости, — проворчала Мариша. — Лучше расскажи, как ты вчера съездила к Гансу. Когда ты от него вернулась, из тебя слова невозможно было вытянуть. Ты сразу же завалилась спать, оставив нас с Кэт помирать от любопытства. И в самолете молчала как партизанка. Хотя бы теперь расскажи, как прошла ваша встреча.

— Никак, — ответила Юля. — Потому что я к нему не ездила.

— Что? — не поняла Мариша. — Не ездила? А куда же ты ездила? Когда мы с Кэт вернулись домой, тебя не было. А потом ты сказала, что была у Ганса в участке, и завалилась спать.

— Ну, я собиралась, — принялась объяснять Юля, — но потом передумала. Доехала до участка, но войти так и не решилась.

— Но ты ему хоть позвонила? — спросила Мариша.

— Нет, — смущенно покачала головой Юля. — Я никак не могла придумать, с чего начать разговор. И к тому же я побоялась, что, услышав про Африку, он решит, будто я просто решила смыться от страховой компании. А значит, и в самом деле виновна в этой истории с «БМВ».

— Но ты передала ему хотя бы записку, куда мы делись? — уточнила Мариша.

— Нет, — покачала головой Юля. — Как-то не догадалась.

— Боже мой! — простонала Мариша. — Он не знает, что мы полетели в Сенегал! И вполне может решить, что мы с тобой пропали так же, как и Антон! Юлька, ты хоть понимаешь, что он начнет нас искать?

— Угу, — кивнула Юля. — Если хочешь, можешь сама ему позвонить и сказать, что мы летим в Сенегал, чтобы поговорить с братом моего мужа, а вовсе не потому, что надеемся скрыться в этой стране от справедливого гнева страховщиков.

— Это должна была сделать ты! — возмутилась Мариша. — Твой муж пропал, машину его угнали какие-то бандиты, тебе подкидывали дохлых попугаев, и, наконец, друга твоего, а вовсе не моего мужа нашли мертвым. Иди и звони этому Гансу!

Юля промолчала, но всем своим видом показала, что звонить в полицию Берлина не собирается. Мариша надулась. Кэт ничего не сказала. Она куда-то отлучилась и вернулась с тремя бутылками красного вина и огромной связкой бананов.

— Берите! — сказала она, протягивая подругам угощение. — Это поможет скоротать время до нашего отлета и поднимет настроение.

Это и в самом деле помогло. И даже сверх меры. Вино оказалось отличным, бананы ароматными, и время побежало быстрей. Особенно быстро оно побежало, когда подруг сморило и они задремали. Проснулись они от какой-то суеты. За окнами здания аэропорта было уже темно, а их соседи суетливо собирали вещи. Мариша первой глянула на табло и ахнула. Прямо перед ее глазами высветился их рейс. И, как утверждало расписание, самолет готовился подняться в воздух уже через двадцать минут.

Девушки поспешно похватали свои сумки, Грея и помчались сдавать багаж и собаку. Справившись с этим делом, они устремились на контроль, который прошли, как им сказали, за минуту до отлета самолета. Впрочем, оказавшись в самолете, подругам пришлось прождать еще около часа, прежде чем капитан воздушного корабля решил, что пора подниматься в воздух. Так что у них было достаточно времени, чтобы оглядеться по сторонам и убедиться, что самолет им решительно не нравится.

— Господи, где они раздобыли такую рухлядь? — прошептала Мариша, когда ручка сиденья, за которую она случайно взялась, без всякого сопротивления оказалась у нее в руках. — Этот самолет разваливается на куски!

— Другого-то все равно нет, — возразила Юля. — А лететь нужно.

Мариша попыталась найти стюардессу и поняла, что она отсутствует. Вместо нее по салону прогуливался зверского вида негр в форме, распихивая по углам и трамбуя многочисленную и очень объемистую ручную кладь пассажиров. В последнюю минуту из кабины появились три весело хихикающие стюардессы и приступили наконец к своим обязанностям. Мариша продемонстрировала им отломавшуюся ручку и получила выговор, из которого стало ясно, что руки в самолете лучше держать при себе и без крайней необходимости ничего не трогать.

Взлетать самолет начал без какого-либо предупреждения. И, кажется, стюардессы сами были удивлены этим процессом не меньше остальных пассажиров. Но веселья у них от этого не убавилось. Самолет начинал свой разбег дважды и только на второй раз наконец оторвался от земли. Прохладительные напитки, которые, после того, как самолет все же каким-то чудом набрал высоту, начали разносить стюардессы, могли так называться лишь символически. Юля взяла какую-то минеральную воду, которая, судя по ее температуре, простояла весь день прямо на самом солнцепеке и сейчас больше подходила для заваривания чая или кофе.

Сам самолет летел с переменным успехом. Его кренило то на правый борт, то на левый. Иногда у него в моторах появлялись какие-то посторонние шумы, а один раз девушкам показалось, что один из моторов на несколько минут прекратил свою работу.

— Господи, какой авиакомпании принадлежит эта рухлядь? — простонала Кэт. — Хуже полета я не припомню.

— Ничего страшного, — попыталась утешить ее Юля. — Обычно самолеты разбиваются либо на взлете, либо на посадке. Так как мы уже в воздухе, то у нас есть неплохие шансы приземлиться в целости и сохранности.

— Ну да, — хмыкнула Мариша, услышав ее слова. — Примерно пятьдесят на пятьдесят. А если учесть, что за окном идет дождь, то и еще меньше.

Но, к удивлению девушек, самолет приземлился почти без проблем. Пару раз подпрыгнув на каких то неровностях, он наконец выпустил оба шасси и побежал по мокрой посадочной полосе.

— Видите! — с гордостью, словно это она сама посадила самолет, произнесла Юлька. — Я была уверена, что все обойдется.

Выбравшись из самолета, подруги проследовали под дождем к зданию аэропорта, где их должен был встречать представитель их туристической фирмы. Они его увидели довольно быстро, благодаря большому плакату с их фамилиями, который он держал над головой. Представителем туристической фирмы оказался мужчина лет сорока, с начинающей седеть бородой, худощавый и словно провяленный под жарким африканским солнцем.

— С приземлением! — поздравил он их, и девушки с облегчением поняли, что их встречающий говорит по-немецки. — Меня зовут Клаус. Я ваш гид и проводник. Пойдемте, у меня машина на улице.

— Нам нужно получить наш багаж и собаку, — сказала Юля.

— Собаку? — удивился Клаус. — Вы привезли с собой собаку? Кажется, он не поверил Юле, приняв ее слова за шутку.

— А что такого? — удивилась Юля. — Вы что-то имеете против собак?

— Нет, нет, — забормотал Клаус. — Я, например, очень люблю собак. Но боюсь, что хозяин отеля, где я забронировал для вас номера, будет против проживания у него в отеле собаки. Впрочем, если она небольшого размера…

Но в этот момент к подругам подкатили клетку с бушующим в ней Греем, который при виде своих хозяек начал радостно бросаться на прутья, оглашая громовым лаем здание аэропорта и сотрясая прочную клетку так, что она угрожающе трещала.

— О господи! — пробормотал Клаус. — Какой огромный пес!

Нам даже нечего и надеяться, чтобы протащить его в ваш отель незаметно.

— Тогда придется найти другой отель, — сказала Юля. — Потому что Грея мы не бросим.

— Боюсь, что хозяева всех приличных отелей в Дакаре придерживаются той точки зрения, что животным в их номерах не место, — печально ответил ей Клаус.

— Тогда мы поселимся в любом другом месте, где согласятся приютить нас вместе с Греем, — сказала Юля.

— Даже в самой убогой дыре могут возникнуть проблемы в связи с проживанием собаки, — сказал ей Клаус. — Но я могу предложить вам другой выход.

— Какой? — поинтересовалась Юля, ничуть бы не удивившаяся, если бы Клаус предложил ей прямо сейчас усыпить Грея.

Но вместо этого Клаус сказал:

— Ваш пес может переночевать сегодня у меня. А завтра мы что-нибудь придумаем. Он не слишком агрессивен? Я имею в виду, ваш пес не имеет привычки по ночам перегрызать горло приютившему его незнакомцу?

И он усмехнулся, показывая, что шутить-то он шутит, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды.

— Нет, не имеет Грей такой привычки, — твердо ответила Мариша.

— Откуда ты знаешь? — испуганно прошептала ей на ухо Юлька. — Мы же сами с Греем ни одной ночи в одной квартире не провели. Все в хлопотах да в трудах.

— Если вы будете добры с Греем, то никаких трудностей в общении с ним у вас не возникнет, — поправилась Мариша.

Грей явно не выразил восторга по поводу того, что после длинного заточения в клетке среди каких-то пахнущих незнакомыми людьми чемоданов теперь его пытаются снова сбагрить опять же совершенно незнакомому ему типу. И свое возмущение он продемонстрировал во всю глотку.

— Господи! — шарахнулся от Грея Клаус, стоило тому первый раз гавкнуть. — Что у него с голосом? Он простужен?

— Вовсе нет, — сказала Мариша. — Он всегда так лает.

— Жуткий лай, — поежился Клаус. — Напоминает нечто среднее между эхом из пустой цистерны, скрежетом напильника и громыханием пустого ведра. Только усиленным в десять раз.

— Зато Грей отличный сторож, — сказала Мариша. — Если к вам ночью вздумают забраться воры, он их отпугнет своим лаем.

— Я думаю, — пробормотал Клаус. — Только как бы я сам первым не отдал концы, услышав спросонья этот лай.

И он задумался, с сомнением глядя на Грея.

— Ну, в любом случае собаку с таким громким голосом не потерпят ни в одном отеле, — сказал он. — Так что ничего не поделаешь, рискну. Возьму его на ночь к себе домой. Надеюсь, моя невеста не бросит меня из-за этого.

И он снова усмехнулся, показав отличные крепкие зубы. После этого он усадил подруг в машину и повез всех к себе домой. Жил Клаус на окраине Дакара в собственном домике, состоявшем всего из трех комнат и веранды с кухней. Его невестой оказалась чернокожая девушка лет двадцати. Очень хорошенькая и явно веселая. Грей сразу же проникся к ней симпатией. И больше не возражал насчет ночевки в доме Клауса.

Устроив собаку, Клаус повез девушек в их отель. Все трое едва держались на ногах после утомительного перелета. И даже думать не могли о той цели, ради которой притащились в такую даль. Сейчас они хотели лишь одного — завалиться в кровать и спать как можно дольше. К счастью, их отель оказался неподалеку от дома Клауса. Всего в десяти минутах езды. Это было небольшое двухэтажное здание, выкрашенное в белый цвет. И довольно чистое, как внутри, так и снаружи.

Подруг немедленно провели в номер, чернокожий портье отнес туда же их вещи, пожелал спокойной ночи и испарился, не дожидаясь чаевых. Клаус тоже откланялся, сказав, что он заедет завтра за девушками около двенадцати часов дня.

— Но только не раньше, — пробормотала ему вслед Мариша. — Нам необходимо выспаться. И еще нам нужно найти одного человека. Он тут живет.

— В Дакаре? — удивился Клаус. — Он белый?

— Да, — кивнула Мариша. — Немец.

— Мой соотечественник? — удивился Клаус. — Вообще-то мне казалось, что я знаю всех моих соотечественников, которые живут в Дакаре. Как его зовут?

— Алекс, — ответила Мариша. — Алекс Эрбе.

— Я знаю этого человека, — сказал Клаус. — Верней, знал.

— Что это значит? — упавшим голосом спросила Юля. — Почему вы говорите о нем в прошедшем времени. Он что — умер?

И девушки переглянулись. Вот это будет фокус: пролететь тысячи километров только для того, чтобы убедиться, что Антон не может скрываться у своего брата по причине того, что брат этот давно умер.

— Нет, нет, — поспешил успокоить подруг Клаус. — Просто он несколько лет назад переехал из Дакара. В Дакаре у него остался дом, но он стоит пустой. И с тех пор, как Алекс уехал из Дакара, я о нем почти ничего не слышал. Но с другой стороны, до меня не доходило и слухов о его кончине. По всей видимости, он так и живет там, куда уехал.

— Но куда? — хором спросили девушки. — Куда он уехал?

— Не знаю, не интересовался, — ответил Клаус. — Но если вам нужно, то могу узнать. Никаких проблем.

— Клаус, узнайте, пожалуйста! — взмолилась Юлька. — Нам очень нужен этот человек.

— А что вы вообще про него знаете? — спросила Мариша у Клауса.

— Немного, — ответил Клаус. — Вроде бы у этого парня была на родине девушка, которая его бросила. Он переехал в Африку и с тех пор поклялся не смотреть ни на одну белую женщину. Насколько мне известно, он свою клятву сдержал. Это самая выдающаяся деталь, которую я могу про него вспомнить. А так он, на мой взгляд, самый обычный прожигатель денег, доставшихся ему в наследство. Когда он жил в Дакаре, то целые дни проводил у себя дома, а по вечерам выбирался в бар. И еще он увлекался охотой. Вот, собственно говоря, и все, что я про него знаю.

— Клаус, вы постарайтесь до завтра узнать про Алекса побольше, — умоляюще пробормотала Юля. — Мы должны найти этого человека и поговорить с ним.

— Хорошо, — сказал Клаус. — Никаких проблем. Но только эту информацию я смогу предоставить вам не раньше четырех часов вечера. Раньше я просто физически не смогу встретиться с человеком, который близко был знаком с Алексом, когда тот жил в Дакаре.

— Как угодно, — ответила Юля. — Пусть в четыре. И сразу хочу сказать, что наша программа пребывания в Дакаре и вообще в Сенегале целиком и полностью зависит от той информации, которую вам удастся завтра узнать.

— Тогда договорились, — сказал Клаус. — А сейчас не буду вам мешать. Располагайтесь и отдыхайте. До завтра, до четырех часов.

И, пожелав девушкам спокойной ночи, он вышел. Стоило за Клаусом закрыться двери, как девушки попадали в свои кровати, почти не раздеваясь, блаженно вытянулись на свежем белье и закрыли глаза.

— Завтра, как только проснемся, нужно поехать в аэропорт и переговорить там насчет нашего белого детины с рыжей щетиной и загипсованной ногой, негра и того парня, которого эта парочка увезла из больницы, — пробормотала Мариша, засыпая.

— Думаю, если они там промелькнули, то их должны были запомнить. Не думаю, что такие колоритные пассажиры часто приземляются в их аэропорту, — только и успела пробормотать в ответ Юля, как обеих подруг и Кэт сморил сон.

* * *

Ганс явился на работу как обычно к девяти часам утра. Настроение у него было паршивенькое. Ему не давала покоя эта гнусная история с пропавшим мужем, найденным трупом его друга и дохлыми попугаями, которые попадались в этом деле буквально на каждом шагу. А теперь к прочим трудностям прибавились еще и эти типы из страховой компании, прочно вбившие себе в голову мысль о том, что их пытались надуть. И твердо занявшие позицию ни за что на свете не допустить этого надувательства. Страховщики страшно тормозили расследование, отрывая Ганса от работы всякими идиотскими, с его точки зрения, вопросами.

Сегодня страховщиков вроде бы не должно быть, но осадок после вчерашнего неприятного дня продолжал давать о себе знать.

Тем более что сам Ганс не верил, будто госпожа Юлия могла пойти на такой низкий и откровенно нелепый подлог. Да к тому же не со своей машиной, а с машиной, принадлежащей ее мужу. Гансу хотелось верить, что если бы Юлия задумала обмануть страховую компанию, то придумала бы что-нибудь попроще или, напротив, пооригинальней.

Первым делом, явившись на работу, Ганс спросил:

— Пришли бумаги, касающиеся экспертизы тела господина Вольфа?

— Еще нет, — ответил его помощник.

— Схожу сам, — пробурчал Ганс. — Если их, этих экспертов, лично не навестишь, то рискуешь, что они вообще о тебе забудут.

И он направился к патологоанатомам. Первичную причину смерти господина Вольфа — остановка сердца — Ганс знал еще позавчера. Но ему необходимо было точно установить, почему именно остановилось сердце этого человека. Также его интересовали подробности относительно трупов попугаев, обнаруженных в могиле господина Вольфа и в его почтовом ящике.

— Доброе утро, — поздоровался он, войдя к врачу — господину Фридриху Бауме.

Господин Фридрих был старше Ганса, работал в полиции много лет и не одобрял торопливости. Он предпочитал дважды и трижды все проверить, прежде чем сесть и написать свой отчет. Из-за этого у Ганса с господином Фридрихом бывали небольшие стычки. Ганс, в глубине души сознававший, что врач поступает разумно, тем не менее не раз изнывал от нетерпения, пока господин Фридрих мастерил свой обстоятельный отчет. Они были словно две лошади, каждая из которых хороша сама по себе, но вместе в одной упряжке им ходить сложно. Впрочем, в последнее время господин Фридрих то ли несколько свыкся с горячностью своего молодого коллеги, то ли занудства под напором Ганса в нем поубавилось, но только он уже не так яростно сопротивлялся попыткам Ганса поторопить его с работой.

— Что на этот раз? — покосился на Ганса господин Фридрих. — Снова у тебя пожар?

— Пожар, — покорно согласился Ганс.

Господин Фридрих тяжело вздохнул и покорился судьбе, по опыту зная, что его молодой коллега не отстанет. А господин Фридрих именно сегодня собирался обстоятельно изложить свою версию, касающуюся маньяка, уже долгое время насиловавшего полных женщин в окрестностях Берлина. Дело это было громкое, и господину Фридриху не хотелось бы опозориться со своим отчетом. А он себя знал: если Ганс вздумает дергать его каждые полчаса, то ни о какой серьезной работе нечего и думать.

— Ладно, — сказал господин Фридрих. — Кто у тебя там? Труп с попугаем?

— Да, да, — закивал Ганс.

Врач прошел к столу, где у него лежали все бумаги, и вытащил одну из папок.

— Вскрытие тела этого господина Вольфа показало, что смерть наступила вследствие естественной причины, — ответил господин Фридрих. — Другими словами, у покойного был застарелый порок сердца, который он не лечил и который привел к такому печальному концу. В крови покойного обнаружена большая доза алкоголя, которая тоже могла спровоцировать летальный исход.

— Выходит, его никто не убивал? — спросил Ганс.

— Физически никто, — кивнул господин Фридрих. — Но…

— Но? — с замиранием сердца переспросил Ганс.

— Но твоего господина Вольфа могли напугать, могли дать ему какое-то лекарство, которое вместе с выпитым спиртным вызвало повышенное сердцебиение и привело к тому, что сердце дало сбой именно в том месте, где у него был порок. Но точно тебе этого никто не скажет. В отчете я написал, что следов насильственной смерти на теле не обнаружено.

— А что вообще с телом? — спросил Ганс. — Перед смертью его не били?

— Говорю же, никаких следов насилия, — покачал головой врач. — И я бы с чистой совестью списал эту смерть на смерть от застарелого порока сердца, если бы кому-то не пришла в голову мысль самостоятельно, не уведомляя врача и полицию, похоронить господина Вольфа.

— А попугай? — спросил Ганс.

— Какой именно? — поинтересовался господин Фридрих, больше всего на свете любивший обстоятельность, которой, как казалось пожилому врачу, так недоставало его молодому коллеге.

— Меня интересуют трупы обоих попугаев, — ответил Ганс. — Время их смерти совпадает со временем смерти господина Вольфа?

— Труп попугая, который был найден рядом с телом господина Вольфа, судя по произошедшим в нем изменениям, был положен рядом с телом практически одновременно, — сказал врач. — А вот труп попугая, который вы обнаружили в почтовом ящике, пролежал там на несколько дней дольше.

— Выходит, что кто-то сначала подкинул труп попугая в ящик господина Вольфа, потом явился к господину Вольфу домой, дождался, пока тот умрет, или уже застал господина Вольфа мертвым, затем похоронил его и положил рядом с телом еще одного мертвого попугая.

— Кстати, о попугаях, — сказал врач. — Я тут потрудился и выяснил, что эти птички принадлежали к одному виду. Так называемый сенегальский попугай.

— Это я знаю, — кивнул Ганс.

— Живет этот попугай на территории Западной Африки, — как ни в чем не бывало продолжал говорить господин Фридрих. — А загар, которым было покрыто тело покойного, указывает на то, что он долгое время прожил в жарком климате. Кроме того, у покойного на правом предплечье я обнаружил татуировку, сделанную с помощью насечек на коже. Вот посмотри фотографию.

И врач показал Гансу странный узор из точек и линий, которыми было покрыто предплечье покойного. На смуглой коже они выглядели причудливым белым пунктиром.

— И еще одно, — сказал врач, когда Ганс вдоволь насмотрелся на фотографию. — На теле покойного, точней на его левом бедре, животе и груди, я обнаружил множественные шрамы. Они уже давно зарубцевались. И вообще, получены они были не меньше пяти лет назад. Но шрамы явно не операционные. Насколько я могу судить, это шрамы, полученные от когтей какого-то животного. Вероятней всего, из семейства кошачьих. И, как я сужу по их размерам, это скорей всего следы от когтей молодого льва или львицы.

— Тот факт, что человек с пороком сердца мог выжить в схватке с диким зверем, говорит о том, что покойный был незаурядной личностью, — произнес Ганс после того, как полученная информация усвоилась.

— Предоставляю тебе делать выводы о личности покойного, — замахал руками на Ганса господин Фридрих. — Это твоя работа. Я тебе лишь говорю, что мне удалось обнаружить интересного.

Господин Фридрих отдал Гансу обе фотографии. И ту, где была запечатлена татуировка на предплечье покойного господина Вольфа. И вторую, со следами когтей льва.

— Теперь насчет того, принимал ли покойный гостей в день своей смерти, — сказал господин Фридрих. — В доме все было тщательно убрано. Но именно это и наводит на мысль, что гости у покойного все же были. И явились они еще до того, как хозяин был мертв. Иначе с какой стати им прятать труп?

— По какой-то причине они не хотели, чтобы смерть господина Вольфа была быстро обнаружена, — сказал Ганс.

— Скорей всего так, — кивнул врач. — И еще одна любопытная деталь. Конечно, я могу и ошибаться, но, судя по тому, как развита левая рука покойного, господин Вольф был левшой.

— Господин Фридрих, огромное вам спасибо! — поблагодарил врача Ганс. — Вы меня очень выручили тем, что не заставили дожидаться вашего полного отчета.

— Одной благодарностью ты не отделаешься, — пробормотал врач. — Сделай одолжение, исчезни. Я не хочу тебя сегодня не только видеть, но и просто слышать. А мой полный отчет я пришлю тебе завтра утром.

Ганс словно на крыльях помчался к себе в кабинет. Впервые в этом деле сверкнул яркий луч надежды. Ганс вспомнил, что жена пропавшего друга господина Вольфа все время твердила о каких-то преследующих ее африканцах с косичками, а также жаловалась, что за несколько дней до исчезновения мужа приходили странные письма, а в день исчезновения господина Антона кто-то подкинул в его квартиру дохлого попугая. Теперь Ганс догадывался, в какой стороне нужно искать пропавшего мужа госпожи Юлии. И торопился поделиться своей догадкой с ней.

Каково же было его удивление, когда он не смог дозвониться до Юлии ни по ее домашнему, ни по сотовому номерам телефонов. Ганс наведался к ней домой, расспросил соседей и вышел из дома Юлии потрясенный. Юлия, а также ее русская подруга исчезли.

— Ладно бы сами исчезли! — возмущался один из соседей Юлии. — Но они забрали с собой мою собаку! И даже не оставили мне записки, где она может быть! А мой Грей — медалист! Его невеста ждет его уже второй день. И у нас с Греем в следующем месяце запланировано две выставки. А они таскают собаку бог знает где. Безобразие! Еще неизвестно, в каком состоянии они мне ее вернут!

— А зачем вы оставили свою собаку незнакомым людям? — поинтересовался Ганс. — Если у вас не было уверенности, что о ней должным образом позаботятся.

— Госпожа Юлия — моя соседка. А когда соседи просят о помощи, я не привык отказывать им, — ответил мужчина. — Им нужен был Грей, чтобы охранять машину госпожи Юлии. Представьте, она приобрела совершенно новую машину. И какие-то хулиганы в один только день дважды покушались на эту машину.

— И что? При чем тут ваш пес?

— Юлия просила моего Грея для охраны ее машины, — ответил мужчина. — Я как раз собирался в гости к другу, а у его жены три кошки, с которыми Грей не ладит. И я решил, что обстоятельства складываются вполне благоприятно. Моему Грею будет лучше пожить у соседки, чем в приюте. Но я представить себе не мог, что госпожа Юлия исчезнет на несколько дней и даже не потрудится предупредить меня об этом.

— Вы планировали свое возвращение на какое-то конкретное число? — спросил Ганс.

— Вообще-то я думал погостить у своего друга недельку. Но у него неожиданно заболела жена, и мне пришлось вернуться раньше времени. Я вернулся, а госпожи Юлии нет, ее русской подруги нет, и моей собаки тоже нет! Мне все это не нравится. Сначала госпожа Юлия сама не своя ходила из-за этого дохлого попугая, который…

— Что-что? — переспросил у мужчины Ганс. — Какой попугай? Еще один попугай?

— В тот день, когда пропал господин Антон, госпожа Юлия нашла у себя в квартире дохлого попугая, — повторил сосед Юлии. — Значит, она нашла попугая, а потом пропал господин Антон.

— А! — облегченно вздохнул Ганс. — Про этого попугая я уже слышал.

— А самое странное, что госпожа Юлия исчезла, не закрыв своей квартиры, — сказал сосед.

— Что? — воскликнул Ганс.

— Да, да, — кивнул сосед. — Когда я поднялся к ней, чтобы забрать Грея, то нашел дверь ее квартиры открытой. Самой госпожи Юлии дома не было, моей собаки тоже. А в квартире все было перевернуто вверх дном.

— Вы вызвали полицию?

— Нет, — покачал головой сосед. — То есть сначала я думал вызвать полицию. Но потом сообщил консьержке, у нее есть запасные ключи от всех дверей в доме. Она сказала, что видела, как госпожа Юлия и ее новая подруга покидали свою квартиру в страшной спешке и рано утром. Мой Грей был с ними. И консьержка сказала, что девушки вполне могли и сами забыть закрыть дверь.

— И что потом?

— Потом консьержка поднялась вместе со мной и закрыла дверь квартиры своим ключом. Но перед этим мы осмотрели квартиру. И точно вам скажу, не похоже, чтобы из квартиры украли что-то ценное. Вся техника была на месте. А крупных сумм наличных денег господин Антон у себя дома не держал. Это я знаю совершенно точно. Так что мы ограничились тем, что заперли дверь и теперь с нетерпением ждем возвращения госпожи Юлии или господина Антона, чтобы они более точно могли сказать, не пропало ли что-то из их квартиры.

Ту же самую историю ему почти слово в слово повторила консьержка, к которой Ганс спустился через несколько минут.

— Я могу осмотреть их квартиру? — спросил Ганс у пожилой женщины.

— Полагаю, что да, — кивнула та. — Пойдемте.

Они поднялись к квартире Юлии, и консьержка отперла дверь.

— Мне все ясно, — сказал Ганс, обойдя квартиру. — Жаль, что вы сразу же не уведомили полицию о случившемся.

— Да что случилось-то?! — воскликнула консьержка. — Девушки просто забыли в спешке закрыть дверь. Можете мне поверить, такое случается гораздо чаще, чем вы думаете.

Ганс слушал, и у него в голове складывалась вполне определенная картина. После разговора с владельцем пропавшей собаки и консьержкой из дома Юли Ганс вернулся к себе в участок в небольшом смятении чувств. Дело, от которого он вначале чуть было не отмахнулся, как от безделицы, обрастало угрожающими подробностями словно снежный ком. Мало того, что исчез господин Антон, теперь еще исчезла и его жена, а также ее подруга. А квартира, в которой они проживали, подверглась обыску. В этом Ганс был совершенно уверен.

Девушки проснулись поздней, чем намеревались вчера. Сегодня дождя не было. И солнце уже вовсю светило в окна их номера, когда Мариша первой продрала глаза и принялась будить Юлю и Кэт.

— Который час? — зевая, пробормотала Юля.

— Полдень по местному времени, — сказала Мариша. — Вставайте, сони. Нам нужно успеть поймать такси, смотаться в аэропорт, поговорить там со служащими и сотрудниками полиции аэропорта насчет тех троих, а потом к четырем часам вернуться в отель, чтобы, как условлено, встретиться тут с Клаусом.

— Господи, такое чувство, что по мне стадо слонов всю ночь топталось, — произнесла Кэт, вылезая из постели.

— Есть хочется ужасно, — сказала Юля.

— Завтракать будем потом, — ответила Мариша.

— Это что, диктатура? — возмутилась Юля. — В конце концов, на завтрак мы с Кэт имеем полное право.

— Я не хочу есть, — возразила Кэт. — Мне жутко плохо, меня тошнит, и у меня болит голова. Так что есть я точно не хочу.

— Ну и пожалуйста, — обиделась Юлька. — Не ешьте. Но умыться я хоть могу?

— Сколько угодно, — заверила ее Мариша. — Только воды нет. Я проверяла.

Юля ей не поверила и отправилась в ванную. Оттуда она вернулась с удрученным лицом.

— Воды и в самом деле нет, — сказала она. — Ладно, поехали в аэропорт. Там и перекусим, и умоемся.

Девушки умылись лосьоном для снятия макияжа, который нашелся у Кэт, намазали открытые участки кожи кремом и вышли на улицу. Такси им найти удалось не сразу, они словно заколдованные проезжали мимо, не останавливаясь и не обращая внимания на голосующих подруг. Наконец возле них затормозила какая-то машина, и девушки с облегчением забрались в нее.

— В аэропорт, — велела Мариша по-английски.

Водитель был африканец. Но по-английски говорил вполне сносно. И всю дорогу до аэропорта развлекал девушек анекдотами, смысла которых они не понимали. Сам водитель смеялся над собственными остротами без остановки, весело блестя белоснежными зубами.

— Уф! — сказала Мариша, выбравшись из машины весельчака, когда они остановились возле аэропорта. — Утомительная дорога. Я себя чувствую выжатым лимоном.

— Смена климата, — пробормотала Юля. — У меня тоже тело как свинцом налито.

Кэт ничего не сказала, у нее хватило сил лишь простонать. Подруги вошли в здание аэропорта и принялись вертеть головами по сторонам. Их внимание привлек к себе дюжий охранник, стоящий возле стеклянных дверей на выходе из аэропорта. И девушки направились к нему. После десяти минут разговора выяснились две вещи. Первая — охранник если и владел каким-то иностранным языком, то подруги этого языка не понимали. Но зато второй вещью было то, что охранник загорелся желанием помочь подругам. И с этой целью он отвел их к симпатичной молоденькой африканке в форме, которая отлично владела английским и перевела охраннику просьбу подруг.

— Нет, — наконец покачала африканка головой, выслушав вопрос подруг и ответ охранника. — Ваших троих знакомых он не видел. И вообще он сегодня первый день на работе, всю прошлую неделю он отдыхал. Вам нужен либо его напарник, либо обратитесь к кому-нибудь еще.

— Мы обратимся, но умоляю, скажите, к кому? — взмолилась Юля.

Африканка задумчиво посмотрела по сторонам и повела подруг к еще одному служащему аэропорта. Быстро о чем-то с ним переговорив, она повернулась к подругам и сказала:

— Вам повезло. Ваши знакомые выглядели так необычно, что их тут запомнили. Но их в Дакаре нет. Они сели в один частный самолет и улетели.

— Куда? — воскликнула Мариша. — Куда они улетели? Девушка снова повернулась к тому же служащему и через несколько минут перевела подругам его ответ.

— Он говорит, что они полетели к озеру Чад. Больше он ничего сказать не может, потому что это небольшой частный самолет. Принадлежит одному человеку, который сам со своим помощником выполняет рейсы на небольшие расстояния. Так что до самого озера они на этом самолете вряд ли долетели. Это все-таки далековато. Но двинулись они именно в том направлении.

— А он уверен, что те трое были именно теми людьми, которые нас интересуют? — спросила у девушки Мариша.

— Трое, один из них белый, с ногой в гипсе и с рыжей щетиной, второй тоже белый, но с правой рукой на перевязи, а третий африканец? — уточнила девушка.

— Да, — дружно кивнули подруги.

— Именно эти люди сели в самолет господина Смайла, — ответила девушка. — Если хотите узнать поточнее, куда они полетели, спросите у самого господина Смайла.

— Где нам его найти? — немедленно отреагировала Мариша.

— Если он не в рейсе, то на летном поле, — пожала плечами девушка, указывая куда-то в сторону. — Только хочу вас предупредить, господин Смайл не любит оказывать услуги просто так. Если хотите с ним договориться, советую запастись деньгами для расчета с ним.

Подруги учли совет девушки и, морально подготовившись к дополнительным тратам, отправились на летное поле разыскивать самолет господина Смайла и его самого. При этом они в качестве подсказки имели лишь довольно странный ориентир.

— Смотрите на названия самолетов, — сказала им на бегу девушка в форме. — И ни за что не пропустите нужное.

— Лучше бы она дала нам какое-нибудь более точное описание, — бурчала Юля. — Цвет самолета или его размер.

— Найдем, — легкомысленно возразила Мариша. — Спросим, в конце концов, у кого-нибудь.

Но спрашивать не пришлось. Кэт неожиданно воскликнула:

— Смотрите, какой хорошенький, чистенький самолетик! Просто прелесть!

Подруги посмотрели в ту сторону, куда она указывала, и увидели действительно очень славненький самолетик, выкрашенный свежей белой краской. Подойдя к нему поближе, подруги обнаружили у него на борту гордую надпись, сделанную ровными буквами зеленой краской, — «Мистер Смайл».

— Похоже, мы нашли самолет, — сказала Мариша. — Та девушка нас не обманула. Название говорит само за себя. А где же его владелец?

И девушки принялись рыскать вокруг самолета и очень скоро обнаружили чьи-то ноги сорок пятого размера, которые торчали из-под самолета. Оттуда же доносился и мощный храп.

— Раз этот человек спит под самолетом, значит, имеет к нему какое-то отношение, — выразила общую мысль Кэт.

— Эй, господин! — подергала Юля за ногу. — Можно вас на минутку?

Но ее робкие подергивания не возымели желаемого результата. Храп не прервался ни на секунду.

— Не так ты его будишь! — возразила Мариша. — Смотри, как нужно!

И она дернула спящего мужчину за ногу так, что сапог остался у нее в руках. Храп прекратился, вместо него раздался рык, и из-под самолета выбрался мужчина.

— В чем дело? — грозно осведомился он у подруг, выпрямляясь во весь рост.

Как только ему это удалось, подруги охнули наполовину восторженно, наполовину от страха. Мужчину таких внушительных размеров видеть воочию им еще не приходилось. На вид ему было лет тридцать пять. Рост его явно превышал два метра. А весил он явно больше всех трех девушек, вместе взятых.

— Настоящий Кинг-Конг, — шепнула Юлька на ухо Марише. — Монстр какой-то, а не человек. Скала!

А тем временем монстр поморгал глазами, привыкая к солнечному свету, и уставился на Маришу, словно в жизни не видел ничего более прекрасного. На его чисто выбритом лице отразился самый настоящий восторг, словно у ценителя прекрасного, который наконец обнаружил предмет своих долгих и безуспешных поисков.

— Мне это снится или я в самом деле вижу перед собой самую красивую девушку в мире? — наконец произнес Кинг-Конг, поспешно приглаживая волосы и не отрывая глаз от лица и фигуры Мариши.

Мариша открыла рот, чтобы ответить, и неожиданно поняла, что краснеет. Это было так странно. Она не краснела от комплиментов мужчин уже лет сто. Во всяком случае, последний раз с ней это случилось на выпускном вечере еще в школе. С тех пор Мариша слышала комплименты в свой адрес уже столько раз, что они перестали производить на нее всякое впечатление. Она просто воспринимала их как должное восхищение, которое мужчины отдают ее внешности. Но комплимент странного верзилы почему-то вызвал в ней прилив смущения.

Пока Мариша пыталась разобраться в своих чувствах и снова овладеть ими, две другие девушки имели полную возможность беспрепятственно рассмотреть своего собеседника. Он был черноволос, с короткой стрижкой, смуглой кожей и светло-карими глазами. Пожалуй, ему не мешало бы немного похудеть. Но тогда он бы потерял часть своего величия.

— Вы господин Смайл? — поинтересовалась у него Юля, сознавая, что «Смайл» скорее всего шутливое прозвище гиганта.

— Допустим, я, — пророкотал тот. — Смотря что вам нужно.

— Мы хотим узнать у вас, куда вы отвезли трех своих пассажиров, — сказала Юля. — Одного с ногой в гипсе, второго с рукой на перевязи и третьим с ними был африканец. Скорей всего с заплетенными в какую-нибудь затейливую прическу косичками.

— Сто долларов, — ответил господин Смайл, не отрывая глаз от Мариши.

Даже шелест денежных купюр, когда Юля начала рыться в бумажнике, не смог заставить гиганта отвести глаза от Мариши. Та в свою очередь краснела и бледнела под откровенным взглядом гиганта, ругая саму себя за то волнение, которое он вызывал в ней.

— Вот деньги! — решительно сказала Юля.

Только это заставило господина Смайла на секунду обратить внимание на двух других девушек и на деньги, которые ему протягивала Юля. Он взял купюру, небрежно сунул ее в нагрудный карман своей рубашки и сказал:

— Я высадил их в Мали.

— А точней? — спросила Юля.

Господин Смайл полез в кабину, достал оттуда планшет с картой и ткнул пальцем куда-то в излучину реки Нигер, неподалеку от города Бурем.

— Вот тут, — сказал он. — Тут есть аэродром для таких самолетов, как мой «Мистер Смайл», летающих на местных авиалиниях. Там я и высадил ваших приятелей. Кстати, а кто они вам такие?

И он пытливо взглянул на Маришу, явно готовясь прикончить всякого, кто посмеет встать между ним и понравившейся ему девушкой.

— Они нам никто, — только и нашла в себе сил пробормотать Мариша. — Просто они друзья мужа моей подруги. И мы их ищем.

— Зачем? — спросил у нее господин Смайл.

— Чтобы найти моего мужа, — ответила Юля. — Он пропал. И его друзья знают, куда именно он делся. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Твой муж? — спросил у нее господин Смайл. — Что же, не знаю, чем вам и помочь. Дело в том, что те трое, которых я высадил возле Бурема, они там не задержались. Их уже ждал джип, на котором они и уехали.

— Да вы что! — разочарованно охнула Юлька. — А чей джип?

— Понятия не имею, — ответил господин Смайл.

— А узнать можете? — спросила у него Мариша.

Впервые услышав голос своего идола, Смайл на какое-то время лишился дара речи. А когда обрел его, то ответил:

— Ради тебя я готов разузнать все что угодно.

Голос у него при этом звучал как-то сдавленно. Словно он стеснялся обращаться к Марише. Как только этот факт дошел до затуманенного сознания Мариши, в голове у нее неожиданно прояснилось, и она испытала ни с чем не сравнимый восторг. Еще бы, не произнеся ни единого словечка, она умудрилась покорить этого гиганта настолько, что тот терялся как мальчишка, разговаривая с ней. Ура! Своим женским чутьем Мариша в один момент просекла, что теперь этот гигант полностью ее собственность, что называется, с потрохами. И она может делать с ним что угодно. По крайней мере в ближайшее время он будет ее слушаться и стремиться ей во всем угодить. Причем совершенно бескорыстно. И, осознав все это, Мариша неожиданно разговорилась.

— И когда ты сможешь это узнать? — спросила она у Смайла.

— Сегодня вечером! — ответил он. — Часикам к десяти, вас устроит? Где вас найти?

Подруги назвали ему адрес своего отеля и неожиданно вспомнили еще про одного мужчину, который уже ждал их. Верней, двоих мужчин, если считать и Грея. Они поспешно распрощались с гигантом до вечера и двинулись к зданию аэропорта. Не успели они преодолеть и половину расстояния, как позади них послышался топот, словно от стада бегущих бегемотов. Но это был всего лишь один-единственный Смайл.

— Яне узнал, как вас зовут, — смущенно сказал он, глядя при этом на одну лишь Маришу.

Девушки представились.

— Я мог бы подбросить вас до отеля, — сказал им Смайл. — У меня машина на стоянке.

— Не стоит, — на минутку задумавшись, произнесла Мариша. — Лучше узнай, кому принадлежал тот джип, на котором уехали друзья мужа моей подруги.

И она кивнула на Юлю. Но Смайлу было плевать на всех подруг и их мужей, вместе взятых. Его интересовала одна лишь Мариша. И ее слова он воспринимал как указание свыше. Еще раз попрощавшись, девушки все же ушли, а Смайл так и стоял, глядя им вслед, словно прикованный к земле.

— Зуб даю, что он запомнил только твое имя, Мариша, — произнесла Юля, когда они отошли на достаточное расстояние. — Похоже, он в тебя влюбился с первого взгляда.

— Да, — кивнула Кэт. — Как тебе удалось его так быстро захомутать? Когда я увидела его вылезающим из-под самолета, то подумала, что этого типа ни одна женщина к рукам прибрать не сможет. И вдруг у него отвисает челюсть, и он делается ласковым котенком. Признайся, ты владеешь гипнозом? Да, Мариша?

— Ничего подобного, — скромно отозвалась Мариша. — Я же не виновата, что так привлекательна в глазах некоторых мужчин.

— Да уж, в глазах этого Смайла ты явно на первом месте, — хихикнула Юля. — Интересно, а вообще он много белых женщин видел за последние годы?

— Во всяком случае, из нас троих он выбрал именно меня, — немного обиделась Мариша. — И не вздумай сказать, что он потерял голову только потому, что я единственная среди вас настоящая блондинка.

— Нет, нет, что ты! — замахала руками Юля. — Конечно, он потерял голову исключительно из-за твоего нежного и кроткого нрава, большого ума и прекрасных манер.

— На что ты намекаешь? — подозрительно осведомилась у нее подруга.

— Ни на что, — ответила Юля. — Но раз уж нам повезло и ты так понравилась этому господину Смайлу, то не разочаруй его сегодня вечером. Принарядись, что ли. Он может нам еще пригодиться.

— Ты предлагаешь мне пожертвовать моей честью и отдаться этому гиганту? — хотела возмутиться Мариша, но против ее воли слова у нее прозвучали как-то мечтательно.

— Не так сразу! — испугалась Юля. — Напротив, некоторое ожидание может быть только полезно, чтобы подогреть чувства твоего Смайла.

— Вот он уже и мой! — усмехнулась Мариша. — А может статься, что у него есть жена и куча детишек.

— Когда у человека есть жена, он не таращится с таким голодным видом на других женщин, — возразила Кэт. — Он же буквально готов был сожрать тебя.

— Да, — с довольным видом подтвердила Мариша. — Я тоже это заметила.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Очутившись у себя в отеле, подруги, несмотря на то, что был уже пятый час и Клаус мог ждать их где-нибудь возле их номера, первым делом направились в ресторан.

— Если он захочет нас найти, то найдет и тут, — сказала Юля. — Во всяком случае, Клаус от нас никуда не денется, мы ведь знаем, где он живет. А я, если не поем чего-нибудь, точно отдам концы.

Мариша с Кэт согласились со своей подругой. После поездки в аэропорт у них разыгрался аппетит, и теперь они тоже умирали от голода. Оказавшись в ресторане, девушки заказали на первое суп из говядины с овощами, по два вторых блюда, а на десерт все дружно заказали фруктовый салат и кофе. Пока все ждали суп, Мариша вышла в холл отеля и увидела Клауса, который маячил там с выражением лица, которое можно было трактовать однозначно — трагическое.

— Здравствуйте, Клаус! — поздоровалась с ним Мариша, подкравшись сзади.

Мужчина от неожиданности вздрогнул, обернулся и едва не задушил Маришу в своих объятиях.

— Господи, как же я рад вас видеть! — провозгласил он затем. Не успела Мариша удивиться и порадоваться тому, как легко привлекает к своей персоне сердца местных мужчин, как Клаус развеял ее радужные мечты всего одной фразой.

— Я уже думал, что вы исчезли, бросив на мое попечение вашего пса, — сказал он Марише. — И теперь я просто счастлив!

— А-а! — разочарованно протянула Мариша. — А что случилось? Надеюсь, с Греем все в порядке?

— С ним-то все в порядке, — с горечью сказал Клаус. — Он в отличном настроении. И кажется, прекрасно проводит время. А вот мой дом он превратил всего за одну ночь в кошмар. Перепортил практически все вещи, до которых мог дотянуться своими зубами. А до которых не мог дотянуться, те уронил или стянул на пол и разбил.

— Наверное, ему необходимо было размяться после долгого перелета, — предположила Мариша. — И он был возбужден сменой обстановки.

— Наверное, — согласился с ней Клаус. — Но мне от этого не легче. К тому же он насмерть перепугал моих соседей, кидаясь на них. Вы же знаете, как он лает. Боже мой! Я никак не мог заставить его заткнуться. Всю ночь уговаривал его вести себя потише, но он меня совершенно не слушался.

— А где Грей сейчас? — спросила Мариша.

— В моей машине, — хмуро ответил Клаус. — Мне чудом удалось натянуть ему намордник. И я привез его к вам.

— Ну, если собачка в наморднике, то она вряд ли что-то испортит в вашей машине, — сказала Мариша. — Мы с подругами заказали обед, не хотите ли присоединиться к нам?

— С удовольствием, — неожиданно легко согласился Клаус. — У меня с утра крошки во рту не было. Сначала пытался утихомирить вашего пса. Моя невеста наотрез отказалась оставаться с ним наедине, поэтому мне пришлось взять его с собой, пока я мотался по городу, стараясь выполнить вашу вчерашнюю просьбу.

— Ну и как? — оживилась Мариша. — Вы нашли того человека, который близко знал Алекса?

— Если вы не возражаете, я бы рассказал вам все за обедом, — ответил Клаус.

И хотя Мариша сгорала от нетерпения, она согласилась. Есть ей хотелось не меньше, а то и сильней, чем Клаусу. Она привела их гида в ресторан и усадила рядом с подругами. А официант быстро принял у Клауса заказ и исчез. Суп не принесли и не приносили еще довольно долго, так что в ожидании обеда можно было и начать разговор.

— Так, слушайте, — начал Клаус, с жадностью впиваясь зубами в белую булочку, посыпанную какими-то зернышками. — Алекс Эрбе живет сейчас где-то на границе Мали и Нигера. В основном по-прежнему развлекается охотой и созерцанием собственного газона.

— Он живет один?

— Со слугой, — кивнул Клаус. — Но вот недавно к нему из Германии приезжал в гости брат.

— Брат?! — воскликнули хором Юля и Кэт, которые и поверить не могли такой удаче.

— И когда это — недавно? — хладнокровно спросила Мариша.

— Примерно шесть или семь месяцев назад, — ответил Клаус. — И самое интересное, что хотя Алекс ничего и не рассказал своему другу, но тому стало известно, что между его братом и одной из дочерей местного короля что-то было. Этот человек, с которым я разговаривал об Алексе, даже сказал, что брат Алекса женился на этой девушке, а также на двух ее сестрах.

У Кэт вытянулось лицо. Да и у Юли с Маришей глаза стали как плошки. Три африканских жены — это было слишком даже для них.

— Только не нужно думать, что эти девушки какие-то первобытные дикарки, — сказал Клаус. — Отец их богатый человек. Сам он в молодости учился в Англии. И привез оттуда множество новаторских идей, как сделать жизнь своего племени лучше, легче и более цивилизованной. До смерти своего отца, который был вождем старой закалки и не терпел никаких новшеств, теперешнему королю приходилось смиряться. Но после того, как он занял на троне место своего батюшки, он начал вовсю претворять в жизнь свои планы. И посылал своих детей учиться в Европу. Сыновья его стали врачами, военными и инженерами, а дочери тоже получили кто экономическое, кто юридическое образование. Кроме того, король создал профессиональную армию, вооружил ее новенькими автоматами и вполне успешно ведет войны за расширение своих территорий. Вполне возможно, что посредине дикой Африки в скором времени может расцвести новое и вполне преуспевающее государство.

— А при чем тут Алекс Эрбе?

— Так Алекс и живет как раз на земле, которая принадлежит этому прогрессивно мыслящему королю, — сказал Клаус. — И хочу вам сказать, что у нас шепчутся, что король уже основательно видоизменил границы соседних государств. Действует он не торопясь, заключая с одними взаимовыгодные сделки и получая за них приграничные куски земель. А если не удается договориться мирным путем, он действует силой. Ему для процветания его государства, разумеется, нужен выход к океану. Сейчас единственный выход — река Нигер. Но думаю, что король будет правдами и не правдами прорываться к морскому берегу. А если это не удастся закончить при жизни ему, то его дети продолжат дело отца. Если, конечно, мировое сообщество не пожелает их к тому времени остановить.

— А ваш знакомый может указать точный адрес Алекса Эрбе? — спросила Юля у Клауса.

Но в это время совсем некстати, по мнению Юли, принесли суп. И Клаус целиком посвятил себя еде. Покончив с супом, он прикончил две цыплячьи ножки с гарниром из вареных овощей, запил все это местным пивом и наконец смог внятно ответить на Юлькин вопрос.

— Мой знакомый может не только дать вам адрес Алекса, но и проводить вас до нужного места, — произнес Клаус. — Конечно, вам придется туда лететь. На джипе путешествие займет слишком много времени и сильно утомит вас. Но неподалеку от Бурема есть маленький аэродром, построенный, кстати говоря, все тем же королем для своих нужд. Оттуда до дома Алекса на машине можно добраться часа за два. Мой приятель говорит, что достать машину там не составит особой проблемы. Так что если вас, девушки, не привлекает экскурсионная программа по Дакару, то я могу договориться с моим знакомым, чтобы он проводил вас.

— Да! — воскликнули подруги. — На завтра. А знакомый пилот и самолет у нас на примете уже есть.

— Вот как? — удивился Клаус. — Но только это должен быть совсем небольшой самолет.

— Не беспокойтесь, — заверила его Юля. — Самолет как раз такой, какой нужно.

Клаус на секунду и в самом деле успокоился, умиротворенно переваривая обед. Но потом в его глазах мелькнула тревога.

— А ваш пес? — спросил он. — С ним как быть? Вы же не оставите его у меня? Я не могу с ним справиться!

— Нет, нет, — успокоила его Юля. — Мы возьмем Грея с собой. А где он сейчас, кстати говоря?

— У меня в машине, — вздохнул Клаус и обреченно прикрыл глаза.

Но передохнуть и насладиться послеобеденной эйфорией ему не дал вой сигнализации за окном.

— Моя машина! — всполошился Клаус.

Вскочив с места, он помчался на улицу. Девушки последовали за ним. Там они увидели, как Клаус с причитаниями кинулся к своей машине и выволок оттуда за ошейник Грея. Пес каким-то образом умудрился избавиться от намордника и перевернул в машине все вверх дном, попробовав на зуб все поддающиеся и не поддающиеся его челюстям выступающие детали. Во всяком случае, руль был изрядно взлохмачен, ручка переключения скоростей теперь больше напоминала плеть, а сиденья выглядели словно созревшее хлопковое поле. Отовсюду торчали клочья набивки.

— А что он сделал с музыкой! — простонал Клаус. — Она вся в слюнях. И посмотрите на это!

Подруги посмотрели и увидели кучу перепутанных и порванных проводов, которые Грей вытащил откуда-то из-под рулевого колеса и вдоволь с ними позабавился.

— Пришлите нам счет, — со вздохом сказала Юля. — Мы возместим ущерб, причиненный нашей собакой вашей машине.

— И вашему дому, — добавила подоспевшая Мариша.

Юля удивленно посмотрела на нее, Мариша многозначительно кивнула в ответ.

— Хорошо, — смиренно ответила Юля. — И счет за убыток, причиненный Греем вашему дому, тоже пришлите мне.

После этого подруги взяли Грея за поводок и повели подальше от заламывавшего в тоске руки Клауса.

— Что он так распсиховался? — отойдя на значительное расстояние, спросила Юля. — Это же просто странно, так переживать из-за какой-то старой тачки. У меня вот, к примеру, совсем недавно угнали новехонькую «БМВ», я и то так не переживала. А машина Клауса в принципе осталась при нем. Ну малость пожеванная изнутри. Так это же мелочи жизни! Если из-за такой ерунды расстраиваться, то и жизнь не в радость будет.

— Да, — согласилась с ней Мариша. — Мы вот прервали обед из-за суматохи, даже десерт доесть не успели. И мы не жалуемся, потому что обед или машина — это действительно мелочи жизни.

— Кстати, нужно расплатиться за обед в ресторане, — вспомнила практичная, несмотря на свою кажущуюся мягкость, Кэт.

— Я схожу, — вызвалась Мариша. — Все равно я в ресторане сумочку забыла.

Пока она ходила заплатить по счету, Юля и Кэт стояли с Греем на улице и ждали ее возвращения. Они увидели, как Мариша вышла из дверей отеля и направилась к Клаусу, который все еще пытался завести машину. Перекинувшись с гидом несколькими словами, Мариша вернулась к подругам.

— Я поговорила с Клаусом, — сказала Мариша, потрепав Грея по загривку. — Попросила еще раз прощения за нашего пса.

— Ой, не выдумывай! — усмехнулась Юлька. — Ты вовсе не за этим к нему подкатывалась. Будто я тебя не знаю. Ты в жизни к мужику не приблизишься, если тебе от него чего-нибудь не нужно.

— Ну да, — кивнула Мариша. — В общем, я еще просила его познакомить нас с его другом, который знает брата Антона.

— И что?

— Он обещал привести его к нам в отель часикам к девяти, — сообщила Мариша.

— Отлично! — обрадовалась Кэт. — Летчик приедет только к десяти. А с девяти до десяти получается целый час. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы раздобыть полную информацию о том, в каком месте Африки нам точно следует искать Алекса.

И довольные проведенным днем девушки вернулись к себе в номер, протащив Грея через черный ход в большой сумке и с завязанной платком мордой.

— Только не вздумай лаять, — внушительно произнесла Мариша, обращаясь к собаке, когда все четверо оказались у себя в номере.

Грей молча завилял хвостом. Лаять он не мог, мешал платок, стягивающий его морду.

— И не вздумай портить гостиничное имущество, — добавила Юля, развязывая платок. — А то живо на улице окажешься. А нравы тут жестокие. Могут и сожрать.

Кэт с Маришей согласно закивали головами. В ответ Грей молча и выразительно посмотрел на них, словно сомневаясь, в уме ли его хозяйки.

«Кто это меня сожрет? — казалось, спрашивали глаза Грея. — Да я сам кого угодно сжую!»

И Грей облизнулся и клацнул своими белоснежными клыками, демонстрируя, что он не шутит. После этого он потрусил в уголок, нашел там коврик, улегся на него и, немного полакав воды из пластиковой походной миски, которую поставила перед ним Мариша, сладко заснул. Немного успокоившись, подруги тоже улеглись на кровати, чтобы передохнуть. Да и вообще до девяти часов им было совершенно нечего делать.

Мариша и Кэт заснули быстро. А вот Юля ворочалась с боку на бок и все думала о мелочах жизни. Она никак не могла решить, отнести ли исчезновение ее мужа именно к таким мелочам или все же он ей нужен и считаться мелочью жизни никак не может. Решить она так ничего и не решила. Но в результате разволновалась так, что спать ей расхотелось вовсе. Она поднялась и отправилась на прогулку по городу.

— Вполне возможно, что уже завтра утром мы отсюда улетим, "а я так толком и не увидела Дакара, — бормотала Юля себе под нос. — Это будет просто глупо, упустить такую шикарную возможность. Вряд ли я еще когда-нибудь окажусь здесь. Так что нужно пользоваться выпавшим случаем.

И несмотря на какую-то тяжесть в ногах и вялость во всем теле, Юля выбралась из отеля и направилась по улице, чтобы полюбоваться местными достопримечательностями. Кроме того, она хотела найти почту, чтобы позвонить в Берлин к себе домой в надежде, что Антон уже вернулся. А если муж до сих пор не объявился, то Юля хотела позвонить Гансу в полицию и спросить, есть ли новости о ее муже. Сейчас, когда ее от Германии отделяло порядочное расстояние, она уже не так боялась упреков полицейского.

Грея она оставила в номере, чтобы он охранял покой оставшихся с ним Мариши и Кэт. Про то, кто же будет охранять ее саму, Юлька как-то не подумала. А зря. Потому что стоило ей выйти из отеля, как какой-то мужчина, сидевший и читавший газету на лавочке напротив отеля, тут же вскочил и двинулся следом за Юлей.

Сначала все шло хорошо. Юля и ее таинственный спутник, о котором Юля, впрочем, и не подозревала, двигались в одном направлении. Расстояние между ними не сокращалось, но и не увеличивалось. Юля нашла почту, купила телефонную карточку и без труда дозвонилась до Берлина. Но у них дома никто не снял трубку. Тогда она позвонила в полицию Гансу. Того не было на месте, и Юлька набрала его домашний номер, который полицейский оставил для экстренной связи.

Ей повезло, Ганс был дома. И сам снял трубку.

— Юлия! — воскликнул он. — Вы где? Я был у вас. Ваш сосед — хозяин собаки — рвет и мечет, где его пес.

— О господи! — воскликнула Юлька. — Он что, вернулся?

— Да, и очень хочет получить своего пса обратно, — сказал Ганс.

— Но я не могу сейчас его вернуть, — растерянно ответила Юля. — Пока.

— Почему? — строго осведомился у нее Ганс.

— Потому что я в Африке, — ответила Юля. — Помните того человека, который приезжал к Вольфу и который, похоже, последним видел Вольфа живым? У нас есть его портрет. И мы были в больнице, где он лежал.

И Юля вкратце посвятила Ганса в то, что им с подругами удалось узнать. В частности, про то, что пациент с простреленной рукой прилетел вместе с двумя своими сопровождающими в Дакар. А дальше отправился в Бурем, где его следы и затерялись.

— Но мы не теряем надежды, что найдем этого человека, — закончила Юля свой рассказ.

После этого воцарилось молчание. Ганс переваривал информацию, а сама Юлька просто не знала, что еще сказать. Наконец она вспомнила, что звонит вовсе не для того, чтобы поговорить о хозяине Грея.

— Ганс, а что мой муж? Вы нашли его следы?

— Следы? — пробормотал Ганс. — Следы ведут в Африку. Но так как вы уже находитесь там, то я понимаю, что вы это и без меня знаете. Интересно, что еще вы знаете и что утаили от следствия?

— Во всяком случае, Антона я пока не нашла, — ответила Юля. — Завтра я поеду к его брату. Возможно, мне что-нибудь удастся выяснить у него. Я еще позвоню.

Ганс хотел ей что-то сказать еще. И, судя по первой фразе, он просто сомневался, в своем ли уме Юля и отдает ли она себе отчет в том, что делает. Но тут очень кстати закончились кредиты на телефонной карточке, и связь с Берлином прервалась. Перезванивать Юля не стала. Она и так узнала все, что хотела. Она вышла на улицу и в задумчивости побрела, не глядя по сторонам.

Но скоро и как-то очень внезапно на улицах стало быстро темнеть. Конечно, зажглись фонари, но к этому времени Юлька уже шла не по центральной улице, а по каким-то улочкам, примыкавшим к ней. Она в рассеянности свернула сюда, привлеченная каким-то маячившим вдалеке белым зданием. Но здание вскоре затерялось среди остальных домов, а сама Юля оказалась в лабиринте незнакомых маленьких улочек.

И на этих улочках фонарей было явно недостаточно, чтобы полностью справиться с опустившейся на город ночью. Юле стало как-то неуютно. По затылку побежали ледяные мурашки. К тому же в темноте любоваться городом было трудновато. И девушка решила вернуться на центральную улицу. Легко сказать — вернуться! Но как это сделать, если Юля не представляла себе, в какую сторону идти. Повертев головой по сторонам, Юля увидела невдалеке фигуру мужчины. Причем мужчины белого. Лица его она разглядеть не сумела, но это ее не смутило.

— Эй, послушайте! — воскликнула Юля, направляясь к мужчине. — Вы не подскажете…

Она всего лишь хотела попросить у незнакомца, чтобы тот показал ей дорогу до ее отеля. Или, если его любезности и свободного времени хватит, проводил бы Юльку до самого отеля. Но незнакомец при виде приближающейся к нему девушки неожиданно начал пятиться назад, потом повернулся и задал стрекача.

— Ой! — удивилась Юлька странному поведению мужчины. — Можно подумать, что я у него денег в долг попросила.

Поняв, что от мужчины она помощи не дождется, Юлька еще раз внимательно огляделась по сторонам. Увы, никакие приметы не подсказали ей правильного направления. И, тяжело вздохнув, Юлька побрела дальше. Снова начался дождь, и улицы совсем опустели. Внезапно Юльке померещилось, что позади нее раздаются шаги. Она поспешно обернулась и снова увидела знакомую мужскую фигуру, которая тут же спряталась за угол.

— О, черт! — раздраженно воскликнула Юля, признав того самого мужчину. — Снова он! И чего ему от меня надо?

Так как незнакомец явно отказывался идти на контакт, она двинулась дальше. Через сто метров она резко повернулась и снова успела увидеть позади себя ту же фигуру — пометавшись, человек спрятался за ствол какого-то дерева. Теперь Юлька твердо убедилась, что, во-первых, мужчина преследует именно ее, а во-вторых, откровенно не желает, чтобы Юлька видела его лицо.

— Хам! — пробормотала Юлька себе под нос. — Чего он прячется? Я ему ничего плохого не желаю.

Но тут Юльку осенила мысль: если она незнакомцу дурного и не желает, то вполне может статься, что незнакомец желает причинить неприятности самой Юльке. Потому и не хочет, чтобы она видела его лицо, чтобы потом в полиции не смогла назвать его примет. С одной стороны, это как-то успокаивало, потому что выходило, что незнакомец убивать Юльку не собирается. А с другой — Юлька все равно разволновалась. Не очень-то приятно, когда за вами на пустынной улице незнакомого города, под проливным дождем все время маячит какая-то мужская фигура.

«Если пойдет на сближение, я заору!» — решила про себя Юлька и снова двинулась вперед.

Внезапно впереди послышалось какое-то пение. И вскоре Юлька повстречалась с группой молодых африканцев, которые брели по улице, не обращая внимания на дождь. Юлька так им обрадовалась, словно это были члены ее семьи или близкие друзья, которых она встретила после долгой разлуки. Что ни говори, а радость при виде близких друзей, которых не видела сто лет, — это совсем другое, нежели встреча с друзьями, которые постоянно маячат перед носом.

— Хэлло! — воскликнула Юлька, обращаясь к африканцам. — Вы говорите по-немецки? А по-английски?

В результате переговоров выяснилось, что один из африканцев довольно сносно говорит по-русски, что выучил он этот язык еще в прошлом году, когда приехал в Россию учиться в институте. Причем находился этот институт в Питере. Так что чутье не подвело Юльку, африканец действительно оказался почти родным. И вся его компания дружно проводила Юльку до ее отеля, который оказался всего в каких-нибудь десяти минутах ходьбы, только идти к нему пришлось такими лабиринтами, что сама Юлька никогда бы до отеля не добралась.

Таинственный незнакомец, который преследовал Юльку, проводил девушку и ее новых друзей до отеля, а потом, убедившись, что она вошла внутрь, куда-то делся. Юля кинулась к себе в номер и, растолкав подруг, сказала:

— Девчонки, слушайте, что со мной приключилось! За мной кто-то следил!

— Что ты болтаешь? — недовольно пробурчала сонная Мариша. — И почему ты мокрая? Ты что, душ принимала?

— Кто за тобой в душе мог следить? — спросила, не разлепляя глаз, Кэт.

— И почему ты принимала душ в одежде? — поинтересовалась у Юльки Мариша.

— Да проснитесь вы, сонные клуши! — возмутилась Юлька. — Никакой душ я не принимала. Ни в одежде, ни без нее. Я выходила на улицу!

Эти слова заставили Маришу приподняться на постели, а Кэт наконец открыла глаза.

— Зачем ты одна пошла гулять?! — хором возмутились они.

— Я не могла уснуть, — объяснила им Юлька. — Но дело не в этом. За мной следил какой-то мужчина. Белый.

— Ты его знаешь? — немедленно спросила у нее Мариша.

— Как я могу сказать, знаю я его или нет, если он ни разу не приблизился ко мне настолько, чтобы я могла его разглядеть! — с досадой ответила Юля.

— Так он от тебя прятался? — догадалась Мариша. — Что же ты сразу не сказала?

— Я и пыталась, — сердито ответила Юля. — Но вы все время меня перебиваете. И не даете рассказать толком!

— Рассказывай, — окончательно проснувшимся голосом сказала Мариша.

Юля плюхнулась на кресло и в подробностях поведала о своем приключении.

— Тебе здорово повезло, что ты встретила африканских ребят, — заключила в конце ее рассказа Мариша. — У того типа, ясное дело, были дурные намерения насчет тебя.

— Ты думаешь? — снова покрываясь холодным потом, спросила Юлька.

— К гадалке не ходи, — кивнула Мариша. — Иначе чего бы он стал таскаться за тобой по всему городу, стараясь не попасться тебе на глаза? Он что-то замышлял. И просто выжидал удобный момент, чтобы напасть на тебя.

— А может быть, он, напротив, хотел обезопасить меня, — предположила Юля.

Но Мариша ее предположение безжалостно высмеяла, заявив, что Юлька еще не избавилась от девичьих фантазий, будто бы в этом мире существуют рыцари, готовые мчаться на край света, чтобы спасти свою принцессу.

— Запомни, все мужики — себялюбивые козлы, — заявила она Юльке. — Да ты сама подумай, можешь ты представить себе мужчину, который бы таскался под дождем за незнакомой женщиной исключительно ради ее безопасности?

Юлька подумала и решила, что нет. Во всяком случае, она на практике с таким поведением мужчин не сталкивалась. Разве что очень уж понравилась бы этому мужчине, и он таким способом решил с ней познакомиться. Но тогда почему он от нее прятался всю дорогу? Неужто такой стеснительный?

— Такая стеснительность — это уже ненормально, — сказала в ответ Мариша. — Так что как ни крути, а тебя преследовал либо псих, либо какой-то злодей. Выбирай, что тебе больше по душе.

Юля в ответ только вздохнула. Ни первый, ни второй вариант ее не радовали. И она отправилась переодеваться и сушиться.

— Мне очень не нравится эта слежка, — стоило Юле скрыться в ванной комнате, произнесла Кэт. — Кто мог следить за Юлей в этом городе?

— Кто-то, кто узнал, что мы разыскиваем Алекса, — ответила Мариша. — Алекса или тех троих, один из которых с гипсом, второй — с перевязанной рукой и третий — африканец с косичками.

— Мы спрашивали про них только у двух людей, — сказала Кэт. — У летчика и у Клауса. У летчика мы спрашивали про троицу. А у Клауса про Алекса.

— Не забывай, что прежде чем добраться до Смайла, мы еще успели засветиться и в аэропорту, расспрашивая там всех подряд, не видел ли кто тех троих, — вспомнила Мариша. — Но в любом случае, кто бы и с какими целями ни следил за Юлькой, нам нужно сваливать из этого города. И как можно быстрей. Не нравится мне эта слежка. Очень не нравится. Слишком уж все напоминает Берлин.

— А что Берлин? — спросила Кэт.

— Там за нами тоже следили какие-то люди, — ответила Мариша.

— Так, может быть, это они же и последовали за нами в Африку? — предположила Кэт.

От такого предположения у Мариши волосы на голове зашевелились. И в самом деле, а что могло помешать их загадочным преследователям полететь следом за подругами в Африку?

— Боже мой! — прошептала Мариша. — Только этого нам и не хватало.

— Уже половина девятого, — заявила Юлька, появившаяся в это время из душа. — Не пора ли нам готовиться принять гостей?

Она уже почти успокоилась. В светлом гостиничном номере в окружении двух подруг ее таинственный преследователь стал казаться чем-то нереальным. Юля даже готова была признать, что у нее разыгралось воображение. И преследователь ей просто почудился.

— Мариша, — повернулась она к подруге, которая с очумелым видом сидела на кровати, — ты собираешься очаровывать своего мистера Смайла?

— Что? — очнулась Мариша.

— Мистер Смайл, — повторила Юля.

— Ах, да! Конечно! — с жаром спохватилась Мариша. — Конечно, его необходимо очаровать. Да так, чтобы он ни в какой просьбе отказать нам не смог.

И она помчалась в ванную, где было единственное зеркало, перед которым предстояло привести себя в порядок, чтобы произвести на Смайла совсем уж неизгладимое впечатление. Но вначале к подругам пожаловал господин Клаус со своим приятелем. Ровно в девять часов вечера в дверь номера раздался деликатный стук.

Подруги уже успели завязать морду Грея платком, поэтому он не смог своим лаем переполошить весь отель. Но платок не помешал овчарке радостно кидаться на дверь, вилять хвостом, сшибая на пол все мелкие предметы, и вообще всячески демонстрировать подругам, что за дверью находится дорогой друг.

И стоило Клаусу переступить порог комнаты, как Грей обрушился на него, буйно радуясь их новой встрече. Попутно Грей разорвал тонкое полотно рубашки Клауса, поцарапал ему когтями грудь и в довершение всего повалил его и второго гостя на пол.

— Кажется, пес успел от всей души привязаться к Клаусу, — произнесла Юля, с трудом оттаскивая Грея от гостей и мешая ему затоптать тех насмерть.

К сожалению, привязанность Грея была явно односторонняя. Потому что при виде пса, носящегося по номеру отеля, и устроенного им бурного приветствия Клаус побледнел и сделал попытку удрать прямо на четвереньках из номера. Но в дверях валялся еще один мужчина, и попытка Клауса провалилась.

— Вставайте, вставайте, — дергая его за руку, потребовала у гостей Мариша. — Что вы тут разлеглись?

В конце концов Грея удалось утихомирить, сунув ему косточку. А гостей усадить в кресла. Причем Клаусу досталось то кресло, в котором недавно посидела мокрая от дождя Юлька, и Клаус начал сразу же беспокойно вертеться в нем.

— В чем дело? — вежливо осведомилась у него Мариша. — Что-то не в порядке?

— Мокро, — тихо пожаловался ей скромный Клаус.

И он встал, продемонстрировав всем мокрые брюки. Некоторое время все молчали, не зная, что сказать. А потом Юлька воскликнула:

— Ой, не волнуйтесь, дорогой Клаус! Это всего лишь вода! Я посидела в кресле, вернувшись с прогулки, и оно немножко промокло.

После того как Клауса вытерли насколько возможно и пересадили на стул, оба гостя наконец смогли приступить к изложению цели своего визита.

— Девушки, — обратился Клаус к подругам. — Разрешите вас познакомить с моим хорошим знакомым — господином Йоханном.

— Очень приятно, — хором пропели подруги, представившись в свою очередь.

— Разве в номерах этого отеля разрешено держать животных? Такой была первая вразумительная фраза, которую услышали подруги от своего нового знакомого. Они немного растерялись. Но на помощь пришел Клаус.

— Я рассказал господину Йоханну о вашем желании найти Алекса, — поспешно сказал он. — И господин Йоханн согласился вам помочь.

— В том случае, если я получу удовлетворительное объяснение, зачем вам понадобился господин Алекс, — сварливо поправил его господин Йоханн.

Подруги тем временем внимательно рассматривали друга Алекса, которого привел к ним в гости Клаус. Господин Йоханн был маленького роста, черноглазый и довольно упитанный мужчина. На вид ему было лет сорок. Его прилизанные волосы как бы намертво прилипали к черепу, но их было явно маловато, чтобы прикрыть обширную плешку на макушке у господина Йоханна. Вообще знакомый Алекса выглядел жутким занудой. Да таким он и был на самом деле. Минут десять объяснял подругам, что с господином Алексом их связывает исключительно общее увлечение орнитологией.

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовалась у него Юля. — Я что-то не совсем поняла.

— Я изучаю птиц! — заявил ей гость, сердито сверкнув на Юльку глазами. — Я ученый! И в настоящее время пишу книгу о птицах Западной Африки. Научную книгу.

И он зудел еще минут пятнадцать, объясняя, чем именно его книга будет выгодно отличаться от ей подобных. И какие открытия ему уже удалось сделать в своей области. И какие он еще надеется в скором времени сделать.

— А что Алекс? — спросила у него Мариша, когда в сплошном потоке слов господина Йоханна возникла крошечная брешь.

— Господин Алекс, — наставительно поправил ее научный зануда. — Он тоже занимается птицами. Верней, правильней будет выразиться, увлекается ими от нечего делать. Но тем не менее от него я узнал кое-что новое о повадках розовощекого неразлучника.

— Это очень интересно, — заверила его Мариша. — Но мы бы все же хотели поговорить с вами о господине Алексе, вернее, о его младшем брате.

— Я никогда его не видел, — хмуро ответил господин Йоханн. — Но думаю, что этот человек недостоин того, чтобы называться братом господина Алекса.

— Почему? — удивились подруги.

— Я не собираюсь перед посторонними людьми распускать сплетни о ком бы то ни было, — сухо ответил им орнитолог.

— Но дело в том, что я жена брата господина Алекса, — призналась Юля.

— Можно взглянуть на документы? — немедленно осведомился у нее господин Йоханн.

— Какой недоверчивый, — пробормотала Юлька по-русски, но за документами поплелась.

К счастью, она захватила из дома все документы, необходимые для того, чтобы удовлетворить любопытство господина Йоханна. Он изучал их не меньше пяти минут с таким видом, словно нисколько не сомневался, что ему подсунули фальшивку. Но наконец лицо у орнитолога посветлело, и он кивнул.

— Теперь я убедился, что вы именно та, за кого себя выдаете, — сказал он Юле. — Но я должен вам сказать, что вы выбрали себе в мужья не того мужчину.

— Почему? — спросила Юлька.

Не то чтобы она была не согласна с утверждением ученого. Она и сама последние дни только и думала о том, что судьба, похоже, снова решила выкинуть с ней злую шутку, подсунув в мужья кого-то не того. Но слышать подтверждение своих сокровенных мыслей из уст незнакомого человека было не слишком приятно.

— Почему? — повторила Юля свой вопрос, так как господин Йоханн медлил с ответом.

— Дело в том, что ваш муж очень подвел господина Алекса, — сказал ей орнитолог, сердито поджав губы. — Он повел себя не слишком порядочно по отношению к родному брату.

— А в чем заключалась непорядочность моего мужа? — спросила Юля. — Согласитесь, я имею право это знать.

Орнитолог кивнул, признавая ее правоту.

— Вам, наверное, будет неприятно это слышать, но ваш муж увел у своего брата невесту, — сказал он Юльке.

Он не ошибся. Юльке и в самом деле было здорово неприятно это слышать.

— Но ведь это случилось еще до того, как моя подруга познакомилась с Антоном, — пришла ей на выручку Мариша.

— Не думаю, чтобы люди в таком возрасте могли меняться в лучшую сторону, — снова поджав губы, ответил ей господин Йоханн. — Во всяком случае, брат господина Алекса для меня навсегда останется непорядочным человеком.

— И тем не менее Антон — мой муж, и я хочу его найти, — твердо сказала Юля.

— Вряд ли господин Алекс сможет вам в этом помочь, — сказал орнитолог. — Он расстался с братом в самых прохладных отношениях. И было это больше полугода назад.

Подруги переглянулись.

— И кто эта девушка, из-за которой мой муж поссорился со своим братом? — спросила Юлька.

— Я не вмешиваюсь в личные дела своих знакомых, — буркнул в ответ орнитолог. — И я не расспрашивал господина Алекса о его личной жизни. Как я вам уже говорил, мы с ним имели общие интересы исключительно в области орнитологии.

— Да, да, — нетерпеливо перебила его Мариша. — Про ваших птичек мы уже слышали. Но вы хотя бы можете дать нам точный адрес господина Алекса. Возможно, что с женой своего брата он будет более разговорчив, чем с вами.

— Поймите, мне необходимо найти своего мужа! — взмолилась Юлька, так как господин Йоханн медлил с ответом. — А все указывает на то, что следы моего пропавшего супруга нужно искать где-то в Африке. А раз тут живет его брат, то у брата. Помогите мне! Дайте адрес!

Господин Йоханн явно был недоволен такой просьбой. И удовлетворить ее не торопился. Вначале он распространялся на тему о том, каким в его понимании должен быть семейный очаг. Потом снова намекнул, что Юле лучше было бы побыстрей развестись со своим сбежавшим мужем, что это в первую очередь нужно ей же самой. И под конец заявил, что его принципы просто вопиют о том, чтобы не дать Юле возможности найти своего никчемного мужа.

Но Юлька твердо стояла на своем желании найти Антона. К ее просьбе присоединились и Кэт с Маришей. И даже господин Клаус. Такой массированной атаки принципы орнитолога наконец не выдержали, и адрес он подругам дал. Адрес отличался оттого, который был указан на открытке, полученной Антоном от своего брата. Но орнитолог, внезапно сменивший гнев на милость, сам вызвался сопровождать подруг до жилища господина Алекса, чтобы избежать возможных недоразумений. И был согласен отправиться туда хоть завтра.

— В общем, если не обращать внимания на то, что он страшный зануда, то этот орнитолог неплохой мужик, — высказала Мариша свое мнение, когда за Клаусом и господином Йоханном закрылась дверь их номера.

— Не знаю, — ответила Юлька. — Мне он не понравился.

— Потому что наговорил кучу гадостей про Антона, — заметила проницательная Мариша. — Не обращай внимания, возможно, это все еще и не правда. По опыту могу сказать, что слухи распространяются быстро и по пути иной раз обрастают такими подробностями, что до того, как в действительности обстояло дело, можно никогда так и не докопаться.

— А я хочу докопаться! — решительно возразила Юлька. — Завтра же полетим к брату моего мужа. Мариша, сколько там времени?

— Начало одиннадцатого, — ответила подруга, посмотрев на часы.

— Твой летчик задерживается, — нервно заметила Юлька. — А если он не появится? Где мы станем искать другой самолет? Мы ведь уже пообещали господину Йоханну, что с самолетом проблемы не будет.

— Ты недооцениваешь мои чары, — обиделась Мариша. — Смайла что-то задержало. Но он появится, можешь мне поверить.

И она оказалась права. Не прошло и получаса, как в дверь номера снова раздался стук. На этот раз Грей вел себя совершенно иначе. Он весь напрягся. И из-под вновь связывающего его челюсти платка доносилось приглушенное рычание.

— За дверью кто-то незнакомый, — прошептала Юлька.

— Там господин Смайл, — ответила Мариша. — Просто Грей с ним еще не знаком. Потому так и ведет себя.

— Спроси на всякий случай, кто там, — поспешно посоветовала ей Юлька, хватая Грея за ошейник.

— Кто там? — спросила Мариша, постаравшись, чтобы ее голос прозвучал максимально сексуально.

— Это я, — ответил подругам знакомый голос. — Смайл.

Кэт распахнула дверь, и Грей сделал мощный рывок. Юлька с трудом удержала собаку.

— О, у вас собака! — удивленно сказал летчик, оказавшись в номере подруг.

Впрочем, он тут же забыл про Грея, потому что увидел Маришу. И с этой минуты весь остальной мир перестал для него существовать, сосредоточившись в одной лишь Марише. Так что она не зря старалась, крутясь перед зеркалом и придумывая себе прическу и макияж поэффектней. В результате получилось и в самом деле нечто потрясающее, во всяком случае для господина Смайла.

Из своих густых светлых волос Мариша с помощью нескольких шпилек соорудила на голове высокую прическу, из которой выбивалось и падало на шею несколько соблазнительных локонов. К такой прическе требовались вечерний макияж и длинное платье. Макияж Мариша нанесла себе сама, а платье одолжила у Юльки. Той оно было немного велико, и она захватила его исключительно потому, что собирались они с Маришей в страшной спешке. Но зато платье не требовало глажки, и Марише оно было в самый раз. И если где-то платье и было чуточку тесновато, то это лишь придавало внешнему виду Мариши еще больше сексуальности.

В общем, господин Смайл был окончательно сражен. Челюсть у него отвисла, а когда он немного пришел в себя и вернул челюсть на место, то произнес:

— Как ты прекрасна!

Мариша зарделась словно маков цвет. И предложила гостю сесть. Предыдущие гости отказались от всякого угощения, так как господин Йоханн заявил, что есть после восьми часов вечера просто преступно по отношению к своему организму. Девушки и Клаус из вежливости не стали с ним спорить. Поэтому изящно сервированный сладостями, фруктами и вином столик остался стоять нетронутым. Смайл же не был таким педантом. Он быстро откупорил бутылку с вином, которую подруги заказали в ресторане. Оттуда же были сладости и фрукты.

Сам летчик выглядел каким-то уставшим и помятым. К тому же глаза его блестели голодным блеском. Сначала Мариша приписала этот блеск себе, но потом смекнула, что мужик, похоже, просто элементарно хочет есть. Поэтому из ресторана был заказан в номер ужин на пятерых, так как Грей при разговоре об ужине как-то очень уж разволновался. Он даже начал вертеться возле стола, напоминая хозяйкам, что он тоже живое существо, их друг и заслуживает к себе человеческого отношения и свою порцию ужина.

— Давайте в ожидании, пока нам принесут ужин, выпьем за наше знакомство, — предложил Смайл, быстро разливая вино по бокалам.

Сноровка, которую он при этом проявил, несколько насторожила подруг. А быстрота, с которой летчик опрокинул в себя бокал с вином, вызвала у них легкое замешательство. Зато сам Смайл смущаться перестал. Он проворно разлил оставшееся вино и, расположившись в кресле, уже подсушенном феном Кэт, начал свой рассказ.

— Честно скажу, что задачку вы мне задали еще ту, — сообщил он подругам для начала. — Никто в этом чертовом аэропорту не мог мне сказать, чей джип увез ваших приятелей. Я с трудом нашел одного человечка, который шепнул мне, к кому мне нужно обратиться за помощью.

Если Смайл хотел произвести впечатление на Маришу, то ничего лучшего он для этого придумать не мог. Сейчас не только Мариша, но и вся троица обратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова из рассказа летчика. Но в это время прибыл заказанный ужин. Пришлось Смайлу на время отложить свой рассказ. Грея нужно было запереть в ванной вместе с Юлей, которая там уговаривала его не рычать и вообще быть паинькой. А Кэт с Маришей отправились принимать заказ.

Все прошло благополучно. Грея никто не услышал. И наконец все смогли приступить к ужину. За едой некоторое время все молчали. Грей и Смайл — потому что с аппетитом поглощали еду. А подруги не могли ни о чем разговаривать, потому что изнывали от нетерпения и не могли дождаться, когда Смайл покончит наконец с бифштексом, который как назло оказался просто огромным и сочным, так что летчик явно наслаждался трапезой, отрезая от куска по крохотному кусочку мяса и медленно отправляя его в рот.

— Так бы и запихнула ему всю тарелку в пасть, — прошептала Мариша на ухо Юльке. — Прямо нервы не выдерживают смотреть, как он мусолит свой ужин.

— Оставь его в покое, — ответила Юлька. — Видишь, человек едой наслаждается.

— На нервах он у нас играет, — прошипела Мариша. — Этим и наслаждается. А ужин тут совершенно ни при чем.

Но в конце концов с бифштексом было покончено. Смайл снова налил себе вина и с довольным видом заметил, что впервые за целый день он нормально поел. После еды и выпитого вина его потянуло в сон. И подруги всерьез встревожились. Им еще было необходимо многое услышать от летчика. И его сон в их намерения никак не входил. Поэтому Мариша встала и прошлась по комнате, энергично виляя бедрами. Это помогло. Смайл оживился, и в его глазах снова загорелся огонь. На этот раз не от голода.

— Так вот, — сказал он, отодвигая от себя пустую тарелку. — Мне удалось найти человека, который мог знать, кому принадлежит джип, на котором уехали ваши приятели. Возле аэродрома за время его существования уже вырос небольшой поселок. И этот человек живет в поселке и целый день крутится на летном поле. Помогает разгрузить самолеты и вообще в каждой бочке затычка. Вот к нему я и обратился.

— И что? — спросила Мариша. — Что тебе удалось узнать?

— Очень, очень интересную вещь, — ответил Смайл. — Оказывается, джип принадлежит одному африканцу. А тот в округе считается большой шишкой. Так что джип принадлежит даже не ему лично, а кому-то из его людей.

— Что за африканец? — требовательно спросила Мариша.

— Большой оригинал, — ответил летчик. — Просветитель. Вроде вашего Петра Первого. Тоже страну свою на европейский лад перестроить желает. Детей в университеты посылает учиться. А детей у него много. Он и сам, должно быть, точно их цифру не знает. А началось все с того, что этого африканского короля еще его отец к вам в Россию учиться отправил. Там сынок новаторских идей и нахватался.

— Расскажи поподробней, — попросила у него Юля, припоминая, что недавно уже слышала про этого просветителя.

Правда, речь тогда шла о брате ее пропавшего мужа, с которым Антон, оказывается, был на ножах. Кэт с Маришей тоже насторожились и выжидательно посмотрели на Смайла. Тот не стал томить подруг и сразу же сказал:

— Я про этого короля лишь понаслышке знаю. Но аэродром, на который я летал, его люди построили. И вообще, ходят слухи, что он электричество у себя в деревнях провел. И каменные дома построил. Сам-то я не видел воочию, но если и в самом деле такое случилось, то я перед этим человеком готов снять шляпу. Ведь чтобы этих черных заставить работать, нужно быть сверхчеловеком.

— Нам тоже про него уже успели рассказать, — ответила Юля. — Смайл, скажи, а как его зовут?

— Этого короля? — поинтересовался Смайл. — Не знаю. Его люди называют своего властителя титулом, который в переводе звучит, как нечто среднее между «Солнцеподобным» и «Средоточием Мира».

— Скромненько и со вкусом, — пробормотала Мариша. — Так ты говоришь, что детей у этого Средоточия Мира много? И дочери есть?

— Конечно, — пожал плечами Смайл. — Почему бы им и не быть? К тому же вождь смотрит на женский вопрос для Африки по-европейски широко. И к дочерям относится почти как к равным мужчине существам, что выгодно отличает короля от его папочки. Во всяком случае, учиться он их посылает наравне с сыновьями.

— А откуда у него деньги? — спросила Мариша. — Насколько я понимаю, на все нужны деньги. И на каменные дома, и на учебу детей за границей, и на прочие штучки.

— Этого никто не знает, — ответил Смайл. — Одни говорят, что вождь нашел у себя в земле алмазы, другие — что золото или уран, третьи — что нефть. А некоторые говорят, что он взял кредиты у банков под залог своей земли. Вернее, под залог земель своего народа. Мне кажется, что последнее выглядит более правдоподобно. Но вообще-то никто не рискует соваться к этому Средоточию Мира с расспросами и явиться в гости без приглашения. Верней, вначале совались. Но так как обратно никто не возвращался, то вскоре перестали.

— И ты говоришь, что джип, на котором уехали трое наших знакомых, принадлежит людям этого вождя? — уточнила Мариша.

— Да, — кивнул Смайл. — За это я ручаюсь.

Подруги переглянулись. Алекс — брат Антона — тоже жил где-то на землях этого Средоточия Мира. Антон у него гостил, а потом пропал. Как и многие, кто, по словам Смайла, рискнул заглянуть в гости к вождю.

— Стало быть, наш путь лежит в гости к этому просветителю, — произнесла Юля по-русски, так что поняла ее одна Мариша.

Мариша немедленно повернулась к Смайлу и спросила, ласково ему улыбаясь:

— Смайл, а ты завтра занят?

Бедный наивный летчик еще не до конца распознал натуру своей любимой, поэтому очень оживился. И тут же заверил, что на завтрашний день никаких дел у него нет. И он готов целиком посвятить его Марише. Улыбка у Мариши стала совсем змеиной. И она произнесла:

— Вот и отлично, значит, завтра ты сможешь прокатить меня с подругами на своем самолете к землям этого короля.

Смайл выглядел несколько ошарашенным. Кажется, эта прогулка была не совсем тем, что вписывалось в понятие первого свидания с любимой девушкой. Но интуиция подсказала ему, что не стоит спорить с Маришей. И он молча кивнул.

— В принципе, могу.

— Кстати, с нами будет еще один человек, — сказала Мариша. — Мужчина. Ее приятель.

И она ткнула пальцем в Кэт. У Кэт, когда она услышала, что зануда-ученый, оказывается, стал ее приятелем, глаза от удивления сделались круглее мячиков. И она недоуменно пожала плечами.

— Ну да, — подтвердила Мариша. — Приятель. Правда, они сейчас немного поссорились. Но ничего страшного. Помирятся. А полетим мы в гости к брату ее мужа.

И на этот раз она ткнула пальцем в Юльку. Смайл даже и не думал возражать. И довольная Мариша закончила:

— А потом уж наведаемся к королю.

Это Смайла добило. В гости к королю он не рвался. И Смайл сделал попытку ретироваться из номера. Но Мариша держала свою жертву цепко. И Смайлу, сколько он ни бормотал, что ему нужно проверить самолет к завтрашнему полету, вырваться от нее так и не удалось. Мариша споила летчику еще пару бутылок вина, ласково увещевая, что все пройдет просто отлично и они проведут чудесный денек. В конце концов тот уснул прямо за столом.

— Зачем ты его оставила у нас в номере? — прошептала Юлька.

— Ты что? — удивилась Мариша. — Разве можно мужика оставлять без присмотра? Особенно, когда тебе от него что-то нужно?

— А что, нельзя? — спросила Юля.

— Ни за что в жизни, — решительно помотала головой Мариша. — А то смоется, и ищи его потом с фонарями по всей Африке. Да и Смайл точно бы смылся от нас, несмотря на мою божественную красоту.

— Почему? — спросила Юлька.

— Потому что ему моя идея с поездкой к королю здорово не понравилась, — ответила Мариша. — Это было видно невооруженным глазом.

— Если у этого вождя в подчинении целая армия, то мне твоя идея ехать к нему в гости тоже не нравится, — сказала Юлька. — Как бы в плен не угодить.

— Сначала мы навестим брата твоего мужа, а потом уж подумаем насчет короля, — успокоила ее Мариша.

И так как время было уже позднее, а господин Йоханн обещал вернуться к ним в отель к шести утра, подруги оставили Смайла спать за столом, Грею постелили коврик у двери, сторожить. А сами устроились в своих кроватях и спокойно заснули.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ночь прошла спокойно. Но под утро подруг разбудил Грей, который тихо рычал у постели Юли и тянул с нее одеяло. Первым делом девушки решили, что от них сбежал летчик. Но тот по-прежнему сладко спал среди остатков вчерашнего ужина. Зато в дверь кто-то скребся. Для господина Йоханна было еще слишком рано. Часы показывали половину пятого утра.

— Это не наш орнитолог, — прошептала Мариша. — Он такой зануда, что, зуб даю, явится минута в минуту, как уговаривались. Это кто-то другой.

— Может быть, Клаус? — предположила Юля в ответ, но тоже шепотом.

— Тогда Грей визжал бы от радости, — возразила Кэт. — А посмотрите на него.

Грей и в самом деле выглядел растерянным. Он явно не знал, как ему реагировать на скребущегося в дверь человека.

— Нужно спросить, кто там, — вынесла простое решение Юля и прокралась к дверям.

— Кто там? — спросила она.

На какое-то время шорох прекратился. А затем в предутренней тишине в коридоре гостиницы по плиткам мозаичного пола в тех местах, где отсутствовало ковровое покрытие, отчетливо прозвучали шаги быстро удаляющегося человека.

— Открой дверь! — воскликнула Мариша. — Нужно посмотреть, кто это такой стеснительный.

Юля попыталась это сделать, но замок ее усилиям не поддавался, сколько Юлька ни дергала за ручку.

— Ладно, можешь уже не стараться, — сказала наконец Мариша. — Кто бы это ни был, он уже убежал.

— Да, — согласилась Юля. — Но дверь все равно открыть необходимо. Скоро приедет орнитолог. А мы тут заперты.

Мариша посмотрела в замочную скважину и сказала:

— Там что-то вставлено, похоже на отмычку. Хм, интересно.

И она дала посмотреть Юле и Кэт по очереди. К тому времени как жена и бывшая любовница пропавшего Антона вдоволь насмотрелись в забитую замочную скважину, вернулась Мариша с вилкой, один зубчик которой был ею отогнут в сторону. Этой вилкой Мариша поковыряла в замочной скважине. Через несколько секунд она выпрямилась и повернула ручку замка. Дверь открылась. И на пороге своего номера подруги увидели две стальные проволочки.

— Кто-то хотел попасть к нам в гости, пока мы спим, — сказала Мариша. — Наверное, узнали, что мы вчера три раза заказывали спиртное в ресторане, и решили, что мы здорово напились, будем крепко спать и не услышим, как грабитель проникнет к нам в номер.

— Да, это, безусловно, был вор, — согласилась Кэт.

— Хорошо, что Грей поднял тревогу, — сказала Юлька.

— М-да, — кивнула Мариша. — Только почему он не лаял?

— Он не лаял, но рычал, — ответила Юля. — Грей боялся спугнуть того человека. Грей молодец!

— Молодец-то молодец, — согласилась с ней Мариша. — Но…

— И он заслуживает вкусненького, — перебила ее Кэт.

Против этого никто не возражал. Особенно сам Грей. К тому времени как он закончил хрустеть поощрительной порцией сухого корма, проснулся Смайл. Обведя мутным взглядом номер, он удивленно спросил:

— Где я?

— У нас в гостях, — вежливо напомнила ему Юлька. — Ты напился и остался у нас ночевать.

— Вы что, на мне всю ночь камни возили? — поинтересовался у нее летчик, попытавшись пошевелиться. — Все тело болит.

— Это потому, что ты спал в неудобном положении, — ответила ему Кэт. — Мы пытались перетащить тебя в кровать, но ты такой тяжелый… Нам было тебя не поднять.

Это была наглая ложь. Подруги даже и не пытались перетащить своего друга в кровать, опасаясь, что он проснется и начнет бузить. Однако Смайл углядел в словах Кэт скрытый комплимент. Он гордо расправил плечи и, посмотрев на Маришу, многозначительно подтвердил:

— Да, я очень большой и тяжелый.

Мариша под его взглядом против воли снова залилась краской.

— Ты помнишь, что мы сегодня все вместе летим? — спросила она у него, закончив краснеть.

Тут наступил черед Смайла смутиться.

— В самом деле? — спросил он, отворачиваясь в сторону. — А куда?

— Туда же, куда ты летал вчера, — объяснила ему Мариша. — И не вздумай отпираться. Если ты нас подведешь, мы все равно полетим. С другим летчиком, на другом самолете, но полетим. Но только с тобой я уже не захочу после этого даже разговаривать.

Тебе ясно?

— Куда уж ясней, — вздохнул Смайл, с тоской во взгляде глядя на свою любовь. — Но у меня нехорошие предчувствия. Не стоит нам лететь сегодня. Давайте хотя бы завтра.

— Нет, — немедленно возразили все три девушки хором. — Сегодня.

Причина их поспешности была в том, что ни одна из них, после вчерашнего приключения Юли и сегодняшней попытки взлома, случившейся меньше часа назад, не чувствовала себя в Дакаре в безопасности. И всем трем не терпелось покинуть его как можно быстрей.

— Ладно, — покорился Смайл. — Если вы настаиваете, мы полетим и разыщем брата Юлиного мужа. Только стоит ли он того, чтобы тащиться за ним на край света?

— Хочу тебе напомнить, что я за своим мужем уже притащилась сначала из России в Германию, а потом из Германии в Сенегал. Так что лишние несколько сотен километров уже ровным счетом ничего не решат.

— У меня дурные предчувствия, — повторил Смайл. Подруги быстренько отправили его в душ, а сами остались ждать появления господина Йоханна. Он, как и предсказывала Мариша, проявил пунктуальность и не заставил себя ждать. Когда Смайл вышел из душа, орнитолог уже успел выпить с подругами по чашке кофе и смертельно им надоесть, хотя провел с подругами от силы десять минут.

— Что это за сморчок? — шепотом спросил Смайл у Мариши.

— Я же тебе говорила, — прошептала в ответ Мариша. — Это приятель Кэт.

— Урод какой-то, — пожал плечами Смайл. — Хочешь, я подберу для девчонки кого-нибудь из своих друзей? Они все симпатичные парни. Да и вообще любой мужчина будет выглядеть симпатичным на фоне этого сморчка.

— Сердцу не прикажешь, — пробормотала Мариша, которую сейчас меньше всего занимал вопрос устройства личного счастья Кэт. — Если вернемся, тогда ты и…

— Что? — воскликнул Смайл.

— То есть я хотела сказать, когда вернемся, — быстро поправилась Мариша, ругая себя последними словами за глупую оговорку. — Когда вернемся из нашего путешествия, тогда ты и позаботишься о кавалере для Кэт. И вообще, выпей лучше чаю. Специально для тебя заказали.

Но было уже поздно. Маришина оговорка сделала свое дело. И суеверный Смайл снова помрачнел и явно пал духом. Всю дорогу до аэропорта, где стоял его «Мистер Смайл», он бурчал мрачные прогнозы, чем жутко действовал на нервы девушкам. Влезая в свой самолет, Смайл повернулся к остальным и произнес:

— Последний раз предлагаю вам остаться в Дакаре или полететь куда-нибудь в другое место. У меня дурные предчувствия насчет того путешествия, которое вы собираетесь совершить.

— Пошел ты знаешь куда со своими предчувствиями, — внятно сказала Юлька, к счастью, по-русски, так что Смайл мог только догадываться о смысле ее слов.

Он покачал головой и пробормотал, что клиент всегда прав. Девушки тем временем забрались в самолет и стали терпеливо дожидаться отлета. Но вначале в самолет загрузили еще кучу каких-то мешков и ящиков. А затем появился помощник Смайла.

— Молоденький, симпатичный и не женат, — живо определила Мариша. — И похоже, что подружки у него тоже нет. Ты видела, с каким интересом он посмотрел на нас? Чем не кандидат для Кэт?

— Пока что она играет роль подружки нашего орнитолога, — напомнила подруге Юля. — Ты же сама так распределила роли.

— Я немного поторопилась, — вынуждена была признать Мариша.

Тем временем в самолет продолжали загружать с транспортера мешки, к явному неудовольствию Грея, которому почему-то они не нравились.

— Это еще что? — недовольно спросила Мариша у Смайла, кивая на мешки. — Что за груз?

— Закинем по дороге, — ответил летчик. — Должен же я окупить горючее, которое потрачу. К тому же для того, чтобы доставить этот груз, нам даже не придется садиться. Да и уклоняться с курса нам тоже особенно не придется.

Других пассажиров, кроме девушек, Грея и господина Йоханна, в самолете не было. А орнитологу, как на грех, пришло желание посвятить трех своих попутчиц в тайны мира пернатых Африканского материка. А так как свою лекцию он читал скучным голосом, уснащая ее обилием научных терминов, которые подруги просто не понимали, то полет для них начался просто ужасно. Даже Грей не выдержал лекции орнитолога и ушел спать в кабину пилота.

— Я начинаю думать, что Смайл был прав, когда предлагал нам сегодня остаться в Дакаре, — сказала Юлька, отведя Маришу в сторону и оставив Кэт страдать в обществе сумасшедшего орнитолога в одиночку. — Еще полчаса этой лекции, и я выброшусь из самолета.

— Перестань, — возразила Мариша. — Все не так уж и плохо. Он не может говорить часами. Когда-нибудь же устанет и заткнется.

— Остается только мечтать об этом, — с надеждой произнесла Юля.

Тем временем Смайл и его помощник уже сбросили свой груз над африканской саванной вблизи какой-то деревни. Груз они сбрасывали с помощью парашютов. И девушки с удовольствием наблюдали, как огромные ящики и тяжелые мешки сначала стремительно падали вниз, а после хлопка открывшегося парашюта начинали плавно парить в воздухе, постепенно снижаясь на землю, где их уже поджидали жители этой деревни. Грей тоже с интересом наблюдал за этой операцией и удовлетворенно залаял, когда последний ящик улетел вниз.

Господин Йоханн вскоре после этого задремал, утомившись от своей лекции. И подруги с облегчением последовали его примеру. Проснулись они уже после того, как самолет пошел на посадку. И подруги с удивлением увидели вполне приличное летное поле, на котором стояло несколько небольших самолетов и один вертолет. Посадка прошла без всяких осложнений. И вот уже все путешественники ступили на землю, принадлежавшую Средоточию Мира.

— До дома господина Алекса нужно добираться на машине, — сказал орнитолог. — Дорога займет около двух часов.

И они со Смайлом отправились разыскивать эту машину. Вернулись они довольно быстро.

— Похоже, что нам придется ехать прямо сейчас, — сказал Смайл. — Машину нам найти удалось. Но ее владелец завтра утром занят. Так что он согласен отвезти нас к вашему знакомому либо сейчас, либо завтра вечером.

— Сейчас! — хором сказали девушки.

— А вы выдержите? — усомнился Смайл.

— Конечно, — бодро кивнули девушки, которым не терпелось повидать брата Антона.

Смайл кивнул. И, отдав последние распоряжения своему помощнику, последовал за подругами.

— Ты поедешь с нами? — спросила у него Мариша. — А как же твои дурные предчувствия?

— Пока все идет хорошо, — уклончиво ответил ей Смайл. — Но еще неизвестно, что будет дальше. Так что одних я вас в обществе этого сморчка не отпущу.

— А в машину мы поместимся? — спросила у него Кэт.

— Угу, — ответил летчик.

Он провел девушек и господина Йоханна к поджидавшей их в поселке машине с водителем. Машина оказалась небольшим грузовичком. А ее владельцем — африканец, который, сияя белозубой улыбкой, предложил им поскорей садиться в машину, чтобы добраться до нужного места еще до темноты. Водителя звали Токи, и он отлично говорил по-английски.

— До Тебаку путь неблизкий, — сказал он подругам. — Так что придется поторопиться.

Подруги не возражали. И началось их путешествие по саванне. Несмотря на сезон дождей, дорога во владениях Средоточия Мира не раскисла. И девушки с интересом оглядывались по сторонам. Сначала шли поля, распаханные крестьянами под свои посевы. Но через некоторое время они уступили место настоящей саванне. Девушкам даже удалось увидеть небольшие стада антилоп, которые паслись вдалеке от дороги. Потом они снова проехали деревню с отвоеванными крестьянами у дикой природы полями. И снова была саванна. Впрочем, как заметили подруги, саванны тут было значительно меньше, чем возделанных полей.

— Нам еще долго ехать? — спросила Юля, притомившись от целого дня пути.

— Нет, — покачал головой господин Йоханн. — Осталось уже немного.

Это «немного» тянулось еще почти час. Но наконец впереди замерцали огни деревни. И девушки облегченно перевели дыхание.

— Сейчас прямо, а потом направо, — распорядился господин Йоханн, когда они въехали в Тебаку. — Там и будет дом господина Алекса. Он единственный в деревне, огороженный высоким белым забором. Так что вы не ошибетесь.

И в самом деле вскоре грузовик остановился перед высоким белым забором. Девушки вылезли и, немного волнуясь, постучали в ворота. Дверь им открыл африканец. Он удивленно посмотрел на гостей, но, узнав господина Йоханна, заулыбался и что-то произнес.

— Что он сказал? — тревожно спросила у орнитолога Мариша, увидев, как вытянулось лицо последнего. — И кто этот парень?

— Это слуга господина Алекса, — сказал орнитолог. — И он говорит, что хозяина нет дома.

— А где его хозяин? — спросила Мариша.

— Он не знает, — ответил орнитолог. — Но говорит, что хозяина нет дома уже почти три недели.

— А когда он вернется? — спросила Юля.

— Этого слуга тоже не знает, — ответил господин Йоханн.

— И что же нам теперь делать? — растерялась Юлька.

Господин Йоханн что-то сказал слуге, и тот почтительно склонился перед Юлей, а потом посторонился, что-то говоря и показывая жестами, что всем можно пройти в дом.

— Я сказал ему, что вы жена брата его хозяина, — объяснил Юле господин Йоханн. — И он рад приветствовать вас в доме родственника. Однако вашего мужа тут нет и не было после его ссоры с господином Алексом. Как я вам и говорил.

— Вот, — торжественно заявил Смайл, который тоже слышал этот разговор, — о чем я вам и намекал. Мои дурные предчувствия сбылись. Мы напрасно забрались в такую даль и сожгли горючее. Человека, которого вы искали, тут нет. Предлагаю вернуться обратно.

— Но мы должны выяснить, куда делся брат моего мужа, — возразила Юля. — И вообще, я никуда не уеду. Если у тебя, Смайл, предчувствия, то у меня они тоже есть. И я чувствую, что исчезновение Алекса как-то связано с исчезновением моего мужа.

— Если вы мне, девчонки, расскажете поподробней эту историю, то, может быть, я с вами и соглашусь, — сказал Смайл.

— Он прав, — заметила Мариша. — Раз он с нами, то имеет право знать все то, что уже удалось узнать нам.

— Ого! — воскликнул летчик. — Удалось узнать! Девочки, похоже, вы не теряли времени даром.

— Еще бы, — довольно ответила Мариша. — Иначе мы бы тут не очутились.

— Но для начала я предлагаю войти в дом, куда нас так любезно приглашают, умыться, поесть, а потом уже поговорить, — неожиданно сказал господин Йоханн.

Совет был разумен. И все дружно ему последовали. Пока гости мылись и вообще приводили себя в порядок, слуга Алекса, который называл себя Воду, приготовил ужин, состоящий из риса с подливкой и мяса какого-то животного, порезанного мелкими кусочками. Кроме того, он подал на стол виски со льдом из запасов своего хозяина. А для дам открыл легкое белое вино.

— Спросите у Воду, что это было за мясо? — спросила у орнитолога Мариша. — Было очень вкусно.

Господин Йоханн перевел вопрос Мариши, Боду что-то ответил и снова поклонился.

— Он говорит, что это питон, — ответил Марише орнитолог. — Он сам поймал его сегодня возле реки.

Юлька, которая смаковала последний кусочек, поперхнулась и совершенно утратила интерес к еде. Мариша и Кэт, которые уже успели покончить со своими порциями, после слов орнитолога погрузились в мрачные размышления.

— Ас другой стороны, — наконец сказала Мариша, — может быть, и ничего страшного. Питон — неядовитая змея. А китайцы вообще чуть ли не живых кобр лопают за милую душу. И ничего — плодятся так, что скоро весь мир заселят. А тут питон, да к тому же еще хорошо прожаренный.

— Это еще вопрос, хорошо ли он был прожарен, — пробормотала Кэт. — Некоторые куски мне показались, как бы это сказать…

— Я бы выпила виски, — тихо сказала Юля. — Без льда. И разбавлять ничем не надо.

Она залпом проглотила обжигающую жидкость и почувствовала себя несколько более спокойно. Питон, хорошо прожаренный или полусырой, был теперь надежно заспиртован у нее в желудке. Кэт последовала ее примеру. И Мариша под неодобрительным взглядом Смайла допила оставшуюся в бутылке жидкость. После ужина Боду начал убирать со стола, а все гости перешли на веранду, где расположились в гамаках, плетеных креслах и просто на перилах.

— Чудесный вечер, — сказала Мариша. — Жаль только, что хозяина этого дома мы не застали.

— Так вы расскажете нам, почему вы считаете, что исчезновение Юлиного мужа как-то связано с Африкой и исчезновением Алекса? — спросил у девушек господин Йоханн.

— Разумеется, — кивнула Мариша и приступила к рассказу об их с Юлей поисках Антона в Берлине, о посланных Антону странных письмах, подброшенных дохлых попугаях, двух путешествиях Антона в Африку и о смерти Вольфа. Не рассказала она лишь о той пленке, которую нашли они с Юлей. И о проявленных ими фотографиях.

— Вольф погиб?! — воскликнул Смайл. — Не может быть!

— А ты его знал? — удивилась Мариша.

— Когда-то мы с ним вместе начинали наш бизнес, — сказал Смайл. — Мы тогда были гораздо моложе и безрассудней. Теперь мне иногда страшно вспомнить, за какие рейсы мы брались. И в каких только передрягах не побывали. Но потом мы однажды едва не разбились. Вольфа я выкинул из самолета с парашютом. А сам попытался посадить самолет.

— И тебе это удалось?

— Как видишь, — усмехнулся Смайл. — А вот Вольфу повезло меньше. Парашют не раскрылся. И он не разбился насмерть только благодаря тому, что упал на группу деревьев. Жив он остался, но при падении сломал ногу. И к тому времени, когда я отыскал моего друга, его здорово потрепал лев. Льва я застрелил, Вольфа доставил в больницу. Но после этого случая с ним что-то случилось. Он стал бояться.

— Львов? — спросила Мариша.

— Нет, — покачал головой Смайл. — Не львов он стал бояться. Он начал бояться летать. Так что ему пришлось продать мне свою долю в нашем бизнесе и осесть на земле.

— А где он осел? — спросила у него Юля.

— Я имел в виду, что в воздух Вольф больше не поднимался. Но его натура требовала приключений. И он кочевал почти по всей Африке. Не знаю, я не встречал его уже больше двух лет. Я только слышал, что он почти оправился от страха перед полетами, скопил денег и вернулся в Европу. Это последнее, что я про него слышал. А теперь вот вы говорите, что он погиб.

— Погиб, — кивнула Мариша. — Сто процентов. Этим делом занимается полиция Берлина. Но возле тела Вольфа они нашли такого же дохлого попугая, какого кто-то подкинул в квартиру Юльке. Мы выяснили, что это так называемый сенегальский попугай.

— Вот как, — произнес господин Йоханн, оказывается, внимательно слушавший рассказ подруг, хотя они думали, что орнитолог давно спит.

Но оказалось, что он не спит, а смотрит на девушек очень пристально.

— Сенегальский попугай, — пробормотал орнитолог. — Не знаю, может ли это иметь значение, но в гербе короля тех земель, на которых мы сейчас находимся, тоже есть эта птица.

— Вы уверены? — встрепенулась Мариша.

— Я — орнитолог, — с гордостью сообщил ей господин Йоханн.

И девушки похолодели в ожидании еще одной лекции. Но на этот раз все обошлось. Господин Йоханн ограничился тем, что сказал:

— И поскольку я орнитолог, то мне полагается знать все, что касается птиц Африки. Даже если они всего лишь находятся в гербе какого-то местного короля.

— Господин Йоханн, — сказала Юля, — вы можете оказать мне услугу?

— Какую? — поинтересовался орнитолог.

— Вы можете перевести мой вопрос слуге Алекса?

— Могу, — пожал плечами орнитолог. — О чем вы хотите с ним поговорить?

— О той девушке, которая была невестой его хозяина, — ответила Юля. — И с которой у моего мужа был роман.

Орнитолог слегка помрачнел и заметил, что измена невесты — это очень деликатная вещь. И вообще слугам не полагается вмешиваться в личную жизнь своих хозяев, особенно если она не заладилась.

— Но тем не менее именно слуги чаще всего оказываются осведомленными о личной жизни своих хозяев гораздо лучше всех их друзей и соседей, — возразила Юля.

— Это так, — со вздохом был вынужден согласиться с ней господин Йоханн.

— А раз я не имею возможности побеседовать с самим Алексом, то хочу поговорить с его слугой, — сказала Юля. — Поймите, если исчезновение Алекса как-то связано с исчезновением Антона и смертью Вольфа, то и самому Алексу может грозить опасность. Может быть, поэтому он и покинул свой дом, бросив его на слугу.

Господин Йоханн задумался. Потом он кивнул и кликнул чернокожего слугу. Тот появился так быстро, что у подруг возникло подозрение, что он попросту подслушивал за дверями. А так как в обществе Смайла они говорили по-английски, то как знать, может быть, Воду кое-что и понимал из их разговора. Но если это было и так, то слуга ничем не выдал своей осведомленности. Он вышел на террасу и застыл в ожидании дальнейших приказаний. Господин Йоханн заговорил с ним на непонятном подругам языке, иногда указывая в сторону Юли. И через некоторое время начал переводить остальным ответ слуги Алекса.

— Он говорит; что та особа, которую его хозяин считал своей невестой, очень плохая девушка. Она предпочла жизни с его хозяином мимолетное увлечение его братом, — перевел орнитолог ответ слуги.

— Нас не интересует ее моральный облик. Пусть он нам только скажет, где нам ее найти? — спросила Мариша.

— Он сказал, что она вернулась в дом своего отца, — ответил орнитолог. — А что с ней случилось потом, он не знает.

— А ее отец — это тот самый король Средоточие Мира, о котором мы так наслышаны? — спросила Мариша.

— Да, — кивнул орнитолог. — Вроде того.

— Кажется, мне все ясно, — сказала Мариша. — Юлька, твой муж закрутил роман с дочерью негритянского короля. Потом он ее бросил и смотался домой. Потом встретил тебя, женился на тебе и вернулся к себе домой в Германию. Где его и разыскали слуги папаши брошенной им девушки. Так вот, они либо похитили Антона и привезли его ко двору папаши его любовницы, либо просто прикончили еще в Германии, и ко двору прибыла одна лишь его голова.

— Что ты говоришь? — ужаснулась Юлька. — Это кошмар какой-то.

— Кошмар, а кто спорит, — согласилась с ней Мариша. — Но это очень похоже на правду.

— А при чем тут смерть Вольфа? — спросила Юлька. — И письма, которые нам приходили?

— В письмах твоего мужа мог кто-то предупреждать о грозящей ему опасности, — сказала Мариша. — А Вольф мог быть каким-то образом связан с этой любовной историей. Например, помог возлюбленным встречаться. А подброшенные им дохлые попугаи должны были дать понять Вольфу и Антону, откуда к ним придет возмездие. Вроде подписи под приговором.

— Да, похоже, — согласилась Юля. — Действительно, если эти птицы имеются в гербе местного короля и оскорбленного за честь дочери папаши, то дохлые попугаи вполне могли напугать Антона настолько, что он тут же скрылся из дома.

— Где его ждала я, — напомнила Кэт.

— Но от тебя он тоже сбежал, — сказала Мариша.

— А негритянка? — спросила Кэт. — Которая уселась к нам в машину и влепила Антону пощечину? Она кто? Дочь короля? Хочу сразу сказать, что одета она была как оборванка, а вовсе не как дочь сановной особы.

— Дочь короля в изгнании, — сказала Мариша. — Может быть, после того, как она с позором вернулась к отцу, он ее выгнал.

— Средоточие Мира не стал бы выгонять дочь из-за того, что она поссорилась с одним своим женихом, — вмешался в их разговор господин Йоханн. — Раз уж он разрешил ей жить с мужчиной до свадьбы, значит, отдавал себе отчет в том, что свадьба ведь может и не состояться. Так что он не стал бы выгонять дочь из дома.

— Но у него могла вскипеть кровь его предков, — возразила Мариша. — И в гневе он выгнал дочь. Или велел ей без Антона домой не возвращаться.

— Я хочу ее видеть! — воскликнула Юля.

— Ну вот, я так и знал! — в сердцах выкрикнул Смайл, внимательно слушавший разговор своих друзей. — Все мои дурные предчувствия сбылись в полной мере! Теперь вы отправитесь в гости к этому королю и его обиженной дочери. И как мне вас потом спасать?

— А зачем нас спасать? — удивилась Мариша. — Мы лично не сделали этому королю ничего плохого. Ему не за что нам мстить.

— Может быть, он и поговорит с вами вполне мирно и объяснит, что Антона в глаза не видел. Ну а если не так? — спросил у нее Смайл. — Если все пойдет не так, как вы предполагаете? Как мне тогда вас выручать? Хочу вам сказать, что вы, похоже, просто не понимаете — на этих землях нет другого закона и другой власти, кроме власти и закона того человека, к которому вы собираетесь в гости. Никто не сможет вас спасти, если он решит запереть вас в темницу. Или даже убить. Если и есть в мире какая-то организация вроде всемирной банковской системы, которая могла бы диктовать местному королю свои законы, то даже эта организация не захочет ссориться с ним из-за судьбы каких-то никому не известных девчонок.

— Значит, ты отказываешься нас спасать? — метнула на него грозный взгляд Мариша.

— А как ты себе это представляешь? Прилечу на своем самолете и выкраду вас из темницы? Не выйдет. Есть только один способ… — и Смайл умолк.

— И какой?

— Не позволить вам ехать в гости к этому королю, — ответил Смайл, который, будучи в подпитии, всегда придерживался самых радикальных мер. — И я это сделаю, клянусь честью.

— И я вам помогу, — поддержал его орнитолог.

— Что?! — воскликнули подруги. — Как вы нас удержите?

Силой?

— А хотя бы и так, — ответил Смайл. — Ноя думаю, что сумею вас убедить, объяснив еще раз, чем вы рискуете. Вы всего лишь женщины. И мчитесь спасать двух взрослых и вполне самостоятельных мужчин. Это глупо. Они вполне способны сами позаботиться о себе. А вот вы — нет! Вы только послушайте, что я вам скажу.

И они с господином Йоханном принялись вразумлять девушек. Угрозы силком отвезти их обратно в Дакар, а если понадобится, то и обратно в Германию, перемежались уверениями, что девушкам ровным счетом ничего не удастся узнать у короля, даже если он и даст им аудиенцию. Девушки сначала пытались возражать, но мужчины проявили такой запал, что подругам пришлось замолчать. Примерно через полчаса Мариша стала кивать головой, как бы соглашаясь с доводами Смайла и орнитолога.

Одновременно она ухитрилась подмигнуть Юле и Кэт, чтобы те тоже соглашались. Удивившись, подруги все же покорно сделали вид, что они полностью удовлетворены доводами мужчин. Поскольку ни Смайл, ни господин Йоханн не знали еще достаточно хорошо нрава Мариши, они быстро успокоились, решив, что им в самом деле удалось переубедить своих попутчиц.

— Я очень рад, что вы передумали, — сказал наконец господин Йоханн. — Против моих ожиданий, вы проявили-таки здравый смысл.

— Да, девчонки, — поддержал его Смайл. — Вы и в самом деле упрямые как ослицы. Я уж думал, что до вас так и не дойдет, какую безумную аферу вы затеваете.

— Это и в самом деле была безумная мысль, — согласилась с ними Юля.

— А что, давайте отпразднуем наше согласие и примирение? — предложила Мариша.

— Давайте, — захлопала в ладоши Кэт. — Йоханн, попросите принести нам еще вина. И виски для Смайла.

Обрадованный орнитолог даже не сделал ей привычного замечания. Вскоре на террасе появилось еще вино, бутылка виски и легкая закуска. Подруги потягивали вино, поливая им газон всякий раз, когда мужчины отворачивались. Те, не подозревая о коварстве подруг, охотно праздновали, как они думали, свою победу и завтрашнее возвращение всей компанией обратно в Дакар.

Девушки усмехались и продолжали поливать вином газон под террасой. Первым вырубился орнитолог. Его отнесли в кровать, накрыли сеткой от насекомых и оставили спать. Следующим отправился спать шофер, который привез их всех в дом Алекса. Он не был сильно пьян, ему завтра нужно было рано вставать, чтобы везти всю компанию обратно, поэтому он ушел спать беспрекословно. Последним слег Смайл. Его пришлось тащить подругам и Боду.

— Господи, какой тяжелый, — стонала Юлька. — Мариша, серьезно тебе советую, не связывайся ты с ним, он тебя в порыве чувств просто раздавит.

— Раздавить, может быть, и не раздавит, — поправила ее Кэт, кинув оценивающий взгляд на фигуру Мариши, — но ребра помять может.

— Отстаньте вы от меня, — прошипела в ответ Мариша. — Не травите душу. В кои-то веки встретился мужик, который от меня вконец потерял голову, а тут вы со своим Антоном.

— А что? — спросила Юля.

— Так нет же в жизни полного счастья, — ответила Мариша. — не могу же я вас бросить. А после того, как Смайл утром обнаружит, что нет ни нас, ни машины, вряд ли мне когда-нибудь будет грозить опасность задохнуться в его объятиях. Разве что получу от него пару затрещин. Или подеремся с ним сгоряча. Это в лучшем случае. То есть в том случае, если предсказания Смайла и орнитолога не сбудутся.

— Если не хочешь, то мы с Кэт поедем одни, — сказала Юля. — в конце концов ты, Мариша, уже и так настрадалась из-за выкрутасов Антона. И если…

— Да замолчи ты! — взорвалась Мариша. — И так на душе скверно. А ты еще тут со своими нотациями. Неужто не понимаешь, что я ни за что не брошу тебя, когда тебе грозит встреча с негритянским королем, который еще к тому же с какими-то задвигами! Не брошу! И не мечтай.

Подруги, кряхтя, дотащили Смайла до кровати, где ему полагалось спать. И с облегчением перевели дух. Теперь оставалось вывести из строя Боду, и путь в вожделенное царство Средоточия Мира был открыт. Правда, оставалась маленькая деталь: никто из трех девушек не знал, куда именно им нужно ехать, чтобы попасть в резиденцию короля. Дорог из Тебаку выходило целых четыре. И каждая из них потенциально могла вести к резиденции короля.

— Хм, — сказала Мариша, которую осенила эта мысль.

После этого она поманила подруг к себе, и они начали шептаться, поглядывая на Боду. В результате этих перешептываний у них родился план. Не выводить из строя Боду, потому что он может послужить им проводником ко двору их величества африканского короля.

— Он тут живет, он должен знать дорогу, — прошептала Юля, и судьба бедняги-слуги была решена.

Под каким-то предлогом подруги выманили его из дома. Потом слегка стукнули по затылку, заткнули рот, связали по рукам и ногам и погрузили в грузовичок, где уже сидел вездесущий Грей, который на этот раз вел себя прилично, не лаял и вообще не поднимал шума, видимо, понимая, что делать этого сейчас не стоит. Затем девушки перенесли в машину свои вещи, которые они захватили из Дакара.

— Теперь мы готовы. Поехали прочь из деревни! — скомандовала Мариша.

Кэт села за руль, но вскоре обернулась к подругам. На ее лице читалась растерянность.

— В чем дело? — сердито спросила у нее Мариша.

— Ключа зажигания нет, — ответила Кэт. — Он у нашего шофера.

— Новое дело, — расстроилась Юлька. — Нужно вернуться в дом. А шофер вовсе не пьян. И что, если он держит ключи при себе? Тогда он проснется и погубит наш замечательный план.

— Только не ной! — взмолилась Мариша. — Что угодно могу выдержать, но, когда ты ревешь, меня саму тянет пустить слезу. Сейчас я пойду и добуду ключи.

И она в самом деле отправилась в дом. И вернулась назад с ключами.

— Ну как? — обрадованно спросила у нее Юлька. — Сложно было?

— Да как сказать, — уклончиво ответила Мариша. — Боюсь, что у нас осталось меньше времени, чем мы рассчитывали. Наш шофер придет в себя самое позднее через полчаса.

— От чего он придет в себя? — хором спросили у Мариши две другие девушки.

— От удара какой-то хреновиной, которая стояла рядом с его кроватью, — честно призналась Мариша. — А что вы хотели? Я не нашла ключей в его одежде. И начала обыскивать его самого. А тут он зашевелился. Конечно, я могла отдаться ему. Но на это требовалось время. Поэтому я просто вынуждена была дать ему по башке, чтобы он не заорал и не поднял тревогу.

— А ключи?

— Ключи были зажаты у него в кулаке, — ответила Мариша. — А вырубился наш шофер примерно на полчаса. Так что за это время нам нужно удрать из деревни подальше, если мы не хотим, чтобы нас догнали.

При этих словах Юльке снова почудилась в голосе подруги легкая мечтательность. Но Марише удалось взять себя в руки. Она протянула ключи Кэт и сказала:

— Поехали!

И они поехали. Поскольку было темно, а Кэт старалась ехать осторожно, чтобы не врезаться в какой-нибудь дом, то вначале они ехали довольно медленно. Потом, выехав из деревни, Кэт прибавила скорости.

— Что там наш Боду? — спросила она у подруг. — Учтите, вполне возможно, что мы едем в направлении, которое нам совсем не подходит. Так что вы приведите Боду в чувство, чтобы он смог показать нам дорогу.

Мариша влепила парню несколько оплеух. После четвертой он замычал, а после пятой открыл глаза и затряс головой. Подруги вытащили у него изо рта кляп, и Юлька сказала ему по-немецки:

— Только не вздумай притворяться, что не понимаешь ни по-немецки, ни хотя бы по-английски. Места тут глухие, нас никто не знает. Если задумаешь какую-нибудь каверзу, я тебя своими руками задушу. Потому как я женщина, доведенная до последней степени отчаяния утратой любимого мужа. И шутки шутить не собираюсь. Понял?

Боду молча кивнул.

— Отлично! — обрадовалась Юля. — Значит, по-немецки ты понимаешь.

— Я лучше говорю на английском, — внезапно произнес Боду. — Если вас не затруднит, то я бы предпочел общаться на языке Шекспира.

— О господи! — пораженно пробормотала Мариша. — Он еще и эрудит.

— Если я беден и чернокож, то вовсе не значит, что я неуч! — фыркнул в ответ Боду. — Что вам от меня нужно?

— Покажи нам дорогу ко дворцу вашего короля, — сказала Мариша.

— Значит, вы все-таки решили туда поехать, — вздохнул Боду. — Я так и подумал, когда вы так быстренько согласились с доводами белых мужчин. Белые мужчины очень доверчивы. Они не знают, на какое коварство способны женщины.

— Много ты понимаешь в женщинах! — возмутилась Юлька. — И вообще, мужчины тоже способны на коварство.

— Но вы лжете в глаза и не краснеете, — ответил Боду.

— Мы тут не для того с тобой возимся, чтобы поболтать о принципах и морали! — злобно рявкнула на него Мариша. — Покажешь ты нам дорогу? Если нет, то ты нам не нужен. Оставим тебя на земле, надеюсь, что муравьи вскоре тебя сожрут живьем. Или гиены поживятся, отщипывая по кусочку от твоей плоти. В общем, рано или поздно желающие получить тебя на ужин найдутся. Боду молчал.

— И даже если ты вернешься в дом своего господина, тебе все равно никто не поверит, что мы тебя похитили. Решат, что ты сам удрал и нас с собой умыкнул! — заявила ему Юлька. — Так что тебе не поздоровится.

— У тебя есть два пути — либо пускаться в бега, либо помочь нам, и потом мы подтвердим, что похитили тебя и силой заставили помогать нам, — добавила Кэт.

— Если женщина захочет, то она может добиться от мужчины любой услуги, — вздохнув, сказал Боду. — А тем более что вас трое, а я один.

— Значит, ты согласен? — уточнила у него Юля.

— Я покажу вам дорогу, но это вовсе не значит, что я хочу вам помогать, — ответил ей Боду. — И я тоже считаю, что если муж от вас сбежал, то нечего его по всему миру разыскивать. Раньше нужно было думать. И что теперь искать то, что потеряно. Да еще в компании с бывшей любовницей мужа. Никакой морали у вас, женщин!

— Много ты понимаешь! — рассердилась Юлька.

— Заткните рот этому моралисту! — воскликнула Кэт. — Иначе я его стукну.

— Сама мечтаю о том же, — прошептала Мариша ей на ухо. — Но если мы заткнем ему рот, как он сможет показать нам дорогу до дворца короля? Пусть уж болтает.

— Посадите меня! — распорядился Боду. — Мне нужно видеть, где мы сейчас находимся.

Подруги его усадили.

— Во-первых, вы поехали не в ту сторону, — осмотревшись по сторонам, сказал Боду. — А во-вторых, возвращаться вам придется снова через Тебаку.

— Вот и нет! — воскликнула Мариша. — Не придется. Уверена, что ты напряжешь свои извилины и вспомнишь какой-нибудь путь до резиденции вашего короля, который бы не проходил через Тебаку.

— Такой путь есть, — согласился Боду. — Но только он длинный. И нам придется переправляться через реку.

— Ну и что? — возразила Мариша. — Мы воды не боимся.

— Нужно переправиться через реку, а в ней крокодилы, — невозмутимо добавил Боду.

Подруги замолчали. Перед ними вставал непростой выбор. Либо рискнуть и встретиться со Смайлом, орнитологом и стукнутым по голове владельцем грузовичка, либо пообщаться с крокодилами.

— Мы вернемся и объедем деревню вокруг, — наконец решила Мариша. — А мимо дома Алекса проезжать не будем. Тебаку достаточно велика. Есть шанс, что мы не наткнемся на наших кавалеров.

— Вряд ли они бегают вокруг деревни в ожидании нас, — согласилась с ней Юлька.

Кэт молча завела мотор, развернула машину, и вся компания двинулась в обратный путь. Когда впереди замаячили первые дома деревни, Кэт свернула в объезд. Если шофер и пришел в себя за это время и успел поднять в доме Алекса тревогу, то подруги об этом не узнали. Потому что никого на своем пути вокруг деревни они не встретили.

— Кажется, все прошло благополучно, — заметила Кэт, когда деревня осталась позади.

Отреагировал на ее замечание один Боду.

— Хм, — сказал он, и голос его прозвучал весьма скептически.

Некоторое время все ехали в молчании.

— Куда ехать дальше? — спросила Кэт.

К этому времени уже рассвело. Боду снова осмотрелся и заявил, что они отклонились от нужного курса вправо.

— Видите, вон там начинается лес? — спросил он у девушек. — Нам нужно туда. Резиденция короля находится возле реки. В лесу. Только я все равно не понимаю, зачем мы туда едем.

— Не твоего ума дело, — отрезала Юлька. — Мы с подругами не для того пролетели тысячи километров, чтобы обсуждать эту тему именно сейчас. Так что от тебя требуется только показать нам дорогу.

В ответ Боду разразился нудной речью о том, что женщинам приличествует быть скромней и тихо сидеть дома в ожидании возвращения мужа. А если уж муж задерживается, то всегда можно выбрать себе в мужья другого мужчину. И может быть, стоит сделать из бегства первого мужа кое-какие выводы. И поискать причину своих бед в самой себе, а не сваливать все на мужа. В общем, для африканца Боду оказался жутким моралистом.

— Я начинаю жалеть, что мы не выбрали себе другого проводника, — пробормотала Юлька по-русски.

— Другого-то не было, — возразила ей Мариша.

К тому времени, когда подруги достигли начала пойменного леса, солнце уже припекало вовсю. И они вздохнули с облегчением, оказавшись в тени деревьев. Несмотря на то, что сейчас была африканская зима и сезон дождей, подругам все равно было душно и жарко. Мариша в глубине души проклинала Антона, который забрался в такую глушь, да еще натворил тут бед в свой прошлый визит.

— Если та девчонка, на которой, как мы видели по фотографиям, — женился Антон, действительно дочь короля, то и у меня возникают какие-то нехорошие предчувствия, — сказала она Юльке по-русски.

— Посмотрим, — пожала плечами Юлька. — В конце концов, никто не заставляет нас прямо с порога выкладывать королю, кто мы такие и по какому делу прибыли в его страну.

— А что мы скажем?

— Придумаем чего-нибудь, — сказала Юлька.

— Только думай быстрей, чтобы мы успели объяснить нашему проводнику, в каком духе ему предстоит врать. А то нехорошо получится, если мы будет говорить одно, а он возьмет и ляпнет правду.

Проехав еще километров десять, подруги увидели, что места начинают приобретать черты цивилизации. Появились столбы с проводами, дорога стала идеально гладкой, и строения, мимо которых проезжали подруги, и в самом деле частенько были возведены из кирпича.

— Преображенная Африка, тянущаяся к прогрессу, — пробормотала Кэт. — Далеко еще?

— Почти приехали, — ответил Воду. — Отсюда до дворца короля не больше часа пути.

— Тогда так, — сказала Юля. — Говорить будем мы, а ты будешь только переводить.

— Чего переводить-то? — не понял Воду. — Король говорит на пяти европейских языках. Он сам вам что хочешь переведет.

— Тогда просто держи язык за зубами, — ответила ему Юлька. — Мол, мы туристки, а ты про нас ничего не знаешь. Мы сами поговорим с королем.

— Мне же и лучше, — пожал плечами Воду. — Только и вы меня не выдавайте. А то король скор на расправу. Сошлет куда-нибудь на рудники, и все дела.

— А у него и рудники имеются? — удивилась Мариша.

— Появились в последние годы, — неохотно подтвердил свои слова Воду.

Подруги переглянулись. Оказаться на рудниках ни у кого из них особенного желания не было. Вскоре, как и обещал Воду, впереди показалась деревня. Даже не деревня, а городок. На окраинах еще попадались деревянные дома, но вскоре их полностью вытеснили дома из камня, сначала в один-два этажа. Но по мере приближения к центру города они становились все выше и выше. Подруги увидели даже несколько высотных зданий, строительство которых еще не было завершено. В остальных располагались вполне европейские магазины, банки, аптеки и прочее.

— Как называется этот город? — спросила Мариша.

— Вауки, — ответил Воду.

— Коротко и легко запомнить, — одобрила Мариша. — А где дворец короля?

— Мы как раз проезжаем мимо него, — ответил Воду.

И кивнул направо. Вход в современный трехэтажный особняк был украшен темными мраморными колоннами. Стены дома были выкрашены в белый цвет, и сам дом напоминал что-то знакомое. Но подругам было не до сравнения архитектурных стилей разных стран. Они задумались над тем, как бы им проникнуть во дворец. Потому что его территория была ограждена высоким забором, состоящим из металлических прутьев, а за оградой маршировала охрана, одетая в белую с красным форму.

— Ну, что делать? — пробормотала Мариша. — Мы на месте. Теперь осталось только подружиться с королем.

— Для тебя ведь это не проблема? — с надеждой спросила у нее Юлька. — Ты обычно нравишься мужчинам, если только они не в полном маразме и традиционной ориентации.

— Нравлюсь, — согласилась Мариша. — Но для того, чтобы мне понравиться королю, нужно как минимум, чтобы он меня увидел. А я не представляю, как нам к нему прорваться через караул.

И она кивнула на дежурившую возле ворот охрану дворца. Кэт хмыкнула, вылезла из машины и направилась ко дворцу.

— Куда это она? — дернулась за ней Юлька, но Мариша ее осадила.

— Пусть Кэт сначала сама попробует, а потом уж мы подключимся, — сказала Мариша.

— Как бы она не испортила нам все дело, — переживала Юлька.

Но Кэт ничего не испортила. Она вернулась довольно быстро и явно довольная своей миссией.

— Все складывается очень удачно, — сказала она. — Нам повезло. Как раз сегодня у короля приемный день. Конечно, посетители записываются на прием за много дней вперед. Но для нас будет сделано исключение.

— А что ты им сказала?

— Что мы иностранные журналистки, — ответила Кэт. — И что мы хотим поместить серию статей об активно развивающейся и расширяющей свои сферы влияния африканской стране. Кажется, их сначала слегка разочаровало, что мы не с телевидения. Но я им вежливо намекнула, что мы только прощупываем почву. И если все пройдет удачно, то телевизионщики не заставят себя ждать.

— И они поверили? — удивилась Мариша. — У нас ведь даже диктофона нет!

— Об этом им пока говорить не обязательно, — ответила Кэт. — И в конце концов, диктофон можно купить. А фотоаппарат у меня есть. Очень даже неплохой, вполне может сойти за профессиональную технику. Да и в любом случае при первой нашей встрече король вряд ли сразу же начнет давать нам интервью. Скорей всего, назначит для следующего нашего визита какое-нибудь другое время, когда будет более свободен. Сегодня он с нами просто познакомится и кратко обрисует ситуацию. Согласен он на статьи про его страну или нет.

— А когда?

— Вечером, — ответила Кэт.

— Но это точно, что он нас примет? — спросила у нее Юлька.

— Точно, — ответила Кэт. — При мне охранник связался по телефону с секретарем, и тот сказал, что король будет рад видеть у себя иностранных гостей.

— А что сейчас нам делать?

— Начальник охраны осведомился, где мы остановились. А узнав, что пока нигде, он порекомендовал недавно открывшийся отель — четыре звезды. Отель находится за углом. И мне сказали, что мы его сразу увидим.

Отель они и в самом деле нашли быстро. Как только девушки очутились в номере, Кэт вытащила мобильник и принялась звонить.

— Просто удивительно, тут есть связь с Берлином! — радостно взвизгнула она.

— А куда ты звонишь? — полюбопытствовала у нее Юля.

— Одному своему приятелю, он работает редактором в одном небольшом журнале, — ответила Кэт. — Хочу его попросить, чтобы в случае чего он подтвердил королю, что мы с вами и в самом деле представительницы прессы.

— Очень предусмотрительно, — пробормотала Мариша. — Молодец.

Пока Кэт договаривалась со своим знакомым, что именно ему предстоит врать, Мариша с Юлей молча за ней наблюдали.

— Все получилось отлично, — сказала Кэт подругам, закончив разговор с Берлином.

— Хорошо, — одобрила Юлька. — Но как бы нам не пропустить время, когда нам нужно явиться на аудиенцию к королю.

— К королю нам велено явиться к семи часам вечера. К концу приема посетителей, — объяснила ей Кэт. — А до этого времени мы совершенно свободны.

Впрочем, как выяснилось, она несколько ошибалась. Уже через два часа после того, как подруги поселились в новехоньком роскошном отеле, в котором было решительно все и который и в самом деле назывался «Четыре звезды», к ним в номер постучали. Грей, которого подруги протащили с собой, зарычал, а потом завилял хвостом.

— Там кто-то знакомый, — прошептала Юлька, радостно бросаясь открывать дверь.

Неизвестно, кого она надеялась увидеть, своего блудного мужа или Ганса, примчавшегося к ним на выручку из самой Германии, но только на пороге их номера возник Смайл собственной персоной. Вид у него был еще тот. Одежда была в пыли. Глаза воспалились и горели недобрым огнем, волосы топорщились, а грудь ходила ходуном, словно Смайлу не хватало воздуха. Вдобавок от него здорово разило перегаром. Он молча отстранил Юльку и прошел в номер. Следом за ним появился хозяин грузовика и орнитолог. Все трое мужчин расположились в номере у подруг, словно у себя дома. И первое, что они сделали — немедленно опустошили бар под одобрительное повизгивание Грея.

— Трудненько было добраться сюда после того, как вы угнали машину у моего друга, — это была первая фраза, которой удостоил Смайл подруг.

Перед тем, как заговорить, он выпил пять бутылок пива, но не было заметно, чтобы он особенно подобрел.

— Вы хоть понимаете, что совершили преступление? — спросил он. — Даже целых два. Во-первых, угнали чужую машину, а во-вторых, похитили человека.

Подруги молчали, все еще приходя в себя от неожиданного визита своих друзей. Они как-то не думали, что те сумеют найти их след.

— А чего его было искать? — ответил Смайл на робкий вопрос Юли. — Как только я очухался от того виски, которым вы усердно поили меня весь вечер, и узнал, что машина угнана, а Воду пропал, то сразу понял, что вы каким-то дьявольским образом склонили парня к тому, чтобы он отвез вас в Вауки.

— Мы ехали сами, — возмутилась Мариша. — Воду только показывал нам дорогу. И никакой дьявольщины в этом нет. Просто у парня не было другого выхода. Мы обещали скормить его муравьям.

Смайл кинул на нее такой взгляд, словно и сам был не против скормить ее муравьям или разобраться с ней по-мужски, но сдержался. Верней, его удержали орнитолог и владелец грузовичка. Но рот они ему заткнуть не могли.

— Расселись тут, — продолжал негодовать Смайл. — Тюрьма по вас плачет. Вы же преступницы! Как я сразу не понял, с кем связался!

— Не надо тут бить себя пяткой в грудь! — рассердилась Мариша, очень кстати припомнив вошедшую в века фразу Великого Комбинатора.

Пока Смайл пытался понять ее смысл, Мариша продолжила:

— Мы не сделали ничего ужасного. Машина ваша стоит в целости и сохранности. А Боду мы не похищали. Он сам согласился показать нам дорогу в Вауки.

— Они меня оглушили и связали, — тут же наябедничал на подруг Боду. — И правда, обещали оставить одного связанного в саване.

— Ну и что с того? — спросила у него Мариша. — Это еще не повод для того, чтобы не делать того, что тебе не хочется. И потом, никто же тебя не обидел. Скажи, тебя хоть кто-нибудь из нас пальцем тронул?

Боду покачал головой. И Смайл, как ни странно, немного успокоился. Он стряхнул с себя своих друзей и сказал, обращаясь к подругам:

— Немедленно собирайте свои пожитки и живо в машину. Мы отсюда уезжаем.

— Это невозможно, — ответила Юля.

— Что? — зарычал Смайл.

При этом вид его был столь страшен, что подруги пожалели, что вообще родились на свет. А Грей с испуганным визгом забился под стол и старательно делал вид, что ничего особенного не происходит.

— Почему невозможно? — спросил у девушек орнитолог, который сохранял некоторое хладнокровие.

— Потому что мы сегодня приглашены к королю, — ответила Мариша.

— Когда вы только успеваете натворить столько всего? — простонал в ответ Смайл. — Прошло всего несколько часов, а вы уже находитесь в Вауки и собираетесь идти с визитом к королю.

Девушки скромно потупились.

— Вы нас обманули! — продолжал негодовать Смайл. — Вы пообещали, что выбросите эту идею из головы. А потом коварно смылись, оставив нас без средства передвижения.

— Только не говори, что вы прошли всю дорогу до Вауки пешком! — тоже возмутилась в ответ Мариша.

— Нет, мы нашли машину, — ответил Смайл. — Но это ничего не меняет. Вы обманщицы!

— Иногда цель оправдывает средства, — ответила Мариша.

— Мы сейчас пойдем и заявим на вас в полицию, — сказал Смайл.

— Вы этого не сделаете, — ответила Мариша. — Потому что вы наши друзья. И потому что вы этого до сих пор еще не сделали. Если бы вы хотели, чтобы мы оказались в руках полиции, то уже давно бы заявили на нас.

На это Смайл ничего не ответил. Но настроение у него не улучшилось.

Он продолжал бушевать еще примерно с час, то собирая вещи подруг, то пытаясь их силком вытащить из номера. Наконец до него все-таки дошло, что девушки никуда не собираются с ним ехать.

— Ну и черт с вами! — злобно рявкнул он напоследок. — Давайте ключи от грузовика. И делайте что хотите.

Получив ключи, мужчины покинули номер.

— Уф! — выдохнула Юлька. — Кажется, пронесло! Я уж думала, что Смайл перейдет к решительным мерам.

— Хорошо, что они ушли, — сказала Кэт.

Но она ошибалась. Их друзья далеко не ушли. И вернулись к подругам уже через десять минут. При виде Смайла Грей немедленно снова спрятался под стол, предоставив своим хозяйкам самим отражать новую атаку.

— Что еще? — спросила у мужчин Мариша. — Кажется, несколько минут назад вы решили предоставить нас нашей судьбе? Нас это вполне устраивает. Так чего вы снова явились?

— Хотим спросить, зачем вы подослали какого-то типа, который пытался проникнуть в дом Алекса? — спросил у них орнитолог.

— Что? — хором воскликнули подруги. — Мы никого не подсылали.

— Но тем не менее какой-то мужчина пытался проникнуть в дом, — ответил им Смайл. — Нам не удалось его поймать, слишком резво тот бегает.

— Мы тут ни при чем, — заверила его Мариша.

— Не верю! — буркнул Смайл. — Я теперь ни одному вашему слову не верю, лживые вы женщины!

— Веришь ты нам или нет, дело твое! — отрезала Мариша. — Но мы сейчас сказали правду.

— Не верю, — уперся Смайл. — И плевать мне на короля. Собирайтесь, если не хотите оказаться без самого необходимого. Я твердо решил, что вы поедете с нами. С вашими шмотками или без них.

Подруги застыли, не зная, что им делать дальше. Даже Грей пребывал в некоторой растерянности.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, может быть, Смайлу, воспользовавшись преимуществом в силе, все же удалось бы увезти подруг подальше от короля, но в это время в их номер снова кто-то постучал. Оказалось, что это был одетый в белую с красным форму посланец от короля. Тот желал видеть у себя иностранных журналисток. Причем немедленно, а не дожидаясь семи часов вечера. Кэт вернулась в номер и доложила, что визит к королю неизбежен. Теперь уезжать поздно. Это стало ясно даже Смайлу. И настроение у него ухудшилось.

— Что вы наплели королю, что он так безотлагательно желает вас видеть? — сердито спросил он у Мариши.

В голосе его послышались явные ноты ревности.

— Не волнуйся, — ответила ему Мариша. — Мы сказали, что мы иностранные журналистки. Хотим написать статьи про Вауки и его короля.

— Час от часу не легче! — выдавил из себя орнитолог. Смайл и водитель грузовичка подавленно молчали.

— Уезжайте, если боитесь, — сказала Мариша.

— Мы боимся не за себя, — ответил ей Смайл. — А за вас мы боимся. Вы же никакие не журналистки. А если обман раскроется?

Точно вам говорю, король таких шуток не поймет.

— За нас бояться нечего! — бодро ответила Мариша. — У нас все под контролем.

Но ее слова почему-то не убедили Смайла. С места он не тронулся.

— Я буду сопровождать вас во дворец, — наконец заявил он. — Король известен своим сластолюбием. У него десятка полтора жен только в Вауки. И еще прочие жены, которые живут в других местах. И несмотря на возраст короля, гарем его с каждым годом все увеличивается и увеличивается.

— Так вот почему ты не хочешь, чтобы мы знакомились с королем! — воскликнула Мариша. — Ты просто ревнуешь!

Боду, который все это время хранил молчание, наконец открыл рот и произнес, обращаясь к девушкам:

— То, что сказал про короля господин Смайл, — чистая правда. Король любит красивых женщин. Так что вам лучше пойти к нему во дворец в сопровождении мужчин. Но даже это вряд ли поможет, если король серьезно увлечется одной из вас.

— Слышите?! — снова завелся Смайл.

— Мы идем на прием к королю не для того, чтобы напроситься в его и без того многочисленный гарем, — ответила Кэт. — У нас есть дело.

— Знаю я ваши дела, — проворчал Смайл. — Мы идем с вами, и точка!

— Хорошо, — согласилась Мариша. — Но только держите язык за зубами. Говорить будем мы. А вы изображайте полное согласие со всем, что мы скажем.

И вся компания двинулась в сторону дворца Средоточия Мира. На входе возникло маленькое затруднение. Охрана была предупреждена, что придут три девушки и их проводник. Но появление в дополнение к девушкам еще и троих мужчин привело охранников в некоторое замешательство. Но в конце концов их все же пропустили во дворец, дав им почетный караул из пяти вооруженных охранников.

— Начинается, — пробормотал Смайл.

— Мы вошли во дворец! — не обращая на него внимания, обрадовалась Юлька.

— Войти-то вошли, но мы из него еще не вышли! — мрачно констатировал Смайл.

Охранники провели их по коридорам дворца и сдали с рук на руки другому караулу, одежды которого отличались большей пышностью. Этот караул торжественно отконвоировал девушек в приемную короля. Тут их встретил секретарь. И, уточнив еще раз цель визита, сказал:

— Их величество примет вас через несколько минут. Однако во избежание недоразумений я прошу сдать оружие, если оно у вас имеется.

Подруги молча покачали головами. Смайл с тяжелым вздохом вытащил пистолет, а водитель грузовичка сдал свой кинжал. После этого всех обыскали и отобрали у господина Йоханна перочинный ножик. Затем двери залы, где принимал посетителей король, наконец распахнулись, и девушки первыми шагнули за порог. Король сидел в кресле, здорово напоминающем трон. Одет он был в европейский костюм, но сверху набросил роскошно вышитую и украшенную многочисленными рядами бус мантию. А его голову венчала корона.

На вид ему было лет сорок. Его черная кожа лоснилась, словно умащенная маслами, а глаза смотрели проницательно и живо. Юля с Маришей узнали его практически сразу же. Это был тот самый африканский вождь, который был снят на таинственную пленку, которую они нашли под бампером «БМВ». Сейчас на короле из традиционной одежды была только мантия и корона.

Однако церемония знакомства шла своим чередом. И никто из девушек не удивился, что взгляд короля, едва обежав гостей, остановился на Марише. При виде нее король еще больше оживился, слез со своего трона, пожал всем руки, Марише, разумеется, первой. А затем предложил гостям располагаться на стульях. Началась официальная часть церемонии знакомства.

Король произнес витиеватую фразу на превосходном английском, из которой следовало, что он рад приветствовать в своих владениях иностранных журналистов. И особенно ему приятно, что среди журналистов есть такие красивые женщины. И он вовсе не против того, чтобы про его страну была написана серия статей. После этого он осведомился, где остановились прекрасные посланницы другой страны. И заявил, что с сегодняшнего дня они его личные гости. И им немедленно выделят покои в его дворце. Приглашение было сделано таким тоном, что отклонить его значило бы кровно обидеть короля. Никому этого не хотелось, поэтому девушкам оставалось только поблагодарить его высочество за заботу и радушие, постаравшись, чтобы благодарность звучала как можно более искренне.

— А завтра с утра я сам покажу вам все те достижения, которыми я по праву могу гордиться, — сказал им король. — Время уточнит мой секретарь. Вы будете делать фотографии?

Девушки кивнули.

— В таком случае я бы сам хотел показать вам те объекты, которые стоит сфотографировать, — сказал король. — А также я бы хотел получить на прочтение вашу статью еще до того, как она будет помещена в вашем журнале.

— Разумеется, — кивнула Кэт. — Вы первым ее прочтете. И сможете внести необходимые на ваш взгляд изменения. Или внести что-то новое.

После этого король милостиво распрощался с гостями, что-то сказал своему секретарю и махнул рукой, показывая, что гости могут идти.

— Вот и попались! — пробормотал Смайл по дороге до их нового жилища. — Что я вам говорил? Теперь из дворца без соизволения короля нам не выбраться. А потом явится секретарь, попросит ваши документы, поймет, что никакие вы не журналистки, и нам придет полный конец.

Смайл вообще находился в самом скверном расположении духа. Ему очень не понравилось то внимание, которое король уделил Марише. Еще больше ему не понравился тот факт, что девушек поместили в одной половине дворца, а ему с орнитологом, Воду и владельцем грузовика пришлось поселиться в прямо противоположной его части. Девушки на этот счет придерживались другого мнения.

— Этот летчик становится невыносим, — сказала Кэт.

— Он влюблен, он ревнует, и он пытается уберечь предмет своей страсти от посягательства на него других мужчин, — встала Юля на защиту Смайла. — Что же тут непонятного?

— Все понятно, — сказала Кэт. — Но должна же быть мера. Во время аудиенции я все время тряслась от страха, как бы Смайл не кинулся бить морду королю. Он кидал на него самые зверские взгляды. А когда король взял Маришу за руку, Смайл прямо весь содрогнулся.

— А что ты скажешь? — обратилась к предмету страсти летчика Юля.

— Да-а, — мечтательно протянула Мариша. — Вот что значит настоящая страсть. А король мне в общем-то даже понравился. Сразу видно, что мужик не привык тратить время попусту. И вообще, деловой человек. Этот король. Не знаю, как у вас, а у меня не было еще ни одного знакомого короля.

— У меня был знакомый принц, — сказала Юля. — Откуда-то из Индии или из Пакистана. Я уже не помню. Но вообще-то он был не настоящий принц. Я имею в виду не наследный. Просто его предки были королями. А этому мальчику наследовать было уже нечего. Так что он учился в Калининграде, на врача, кажется.

Вещи подруг из отеля прибыли уже через полчаса. Их принесли слуги и, вежливо поклонившись, безмолвно удалились. Еще минут через десять появились другие слуги, которые поставили перед подругами поднос с легкой закуской, напитками и фруктами.

— Их величество ждет вас сегодня к ужину, — сообщил секретарь, появившийся в комнате подруг одновременно со слугами. — Но до вечера еще далеко. Так что пока вы можете отдохнуть. Праздничный ужин в вашу честь состоится в девять часов. Да, кстати, ваша собака отлично чувствует себя на заднем дворе. И уже успела покусать двух слуг, которые пытались ее покормить.

Сделав это заявление, секретарь удалился. Перекусив, девушки прилегли немного передохнуть. Но Марише не лежалось.

— Неизвестно, сколько времени нам удастся морочить голову королю, — сказала она. — Нужно действовать, а не валяться.

— И как ты предлагаешь действовать? — спросила у нее Юля.

— Нужно найти кого-нибудь из дочерей короля, — сказала Мариша. — Подружиться с ней и выведать, кто из ее сестер недавно пережил личную драму. А может быть, нам повезет и мы встретим ту самую девушку, которую видели на фотографии стоящей под руку с Антоном.

— Можно мне посмотреть эту фотографию? — спросила Кэт. — Любопытно, на кого меня променял Антон.

Подруги переглянулись. И Мариша вытащила из своей сумочки фотографию, на которой была запечатлена свадьба Антона и юной африканочки.

— Хорошенькая, — была вынуждена признать Кэт. — Но те дома, которые на заднем фоне, не похожи на Вауки. И уж тем более на резиденцию короля.

— Да, — согласилась с ней Юлька. — Фотография сделана в какой-то деревне. И люди одеты не на европейский лад, а в традиционные одежды. Ну что, пошли знакомиться с дочерями короля?

— Пошли, — сказала Кэт.

Мариша пропустила Кэт вперед и задержала подругу.

— Как ты думаешь, Смайл соврал или в дом Алекса сегодня ночью кто-то пытался проникнуть?

— Думаю, что он не врал, — сказала Юля. — С какой стати ему врать?

— Тогда, может быть, тот человек, который пытался туда проникнуть, это тот самый субъект, который преследовал тебя в Дакаре?

— Но как он успел так быстро добраться до дома Алекса? — спросила у нее Юля.

— Ну, может быть, не он сам, а его сообщники, — предположила Мариша. — Не забывай, что негр с косичками, детина с загипсованной ногой и тот тип, который хотел получить от нас пленку, прилетели на самолете Смайла и находятся где-то в окрестностях. Может быть, это кто-то из них?

Юля молча пожала плечами.

— Очень жаль, что Смайлу не удалось задержать их ночного гостя, — вздохнула Мариша. — Возможно, одной загадкой для нас стало бы меньше.

И девушки вышли в коридор, где стояла в странной задумчивости Кэт.

— О чем думаешь? — спросила у нее Мариша.

— Вам не показалось странным то, как отреагировал король на наше заявление, что мы журналистки и хотим написать про него статью? — спросила в ответ девушка.

— Нет, а в чем дело?

— Ну, во-первых, он не поинтересовался, почему нас прибыла целая куча, когда хватило бы и двух человек. Репортера и фотографа.

— А во-вторых?

— Во-вторых, самое главное, — продолжила Кэт. — Он не спросил, в каком журнале мы работаем.

— В самом деле, — задумалась Юля. — Не спросил.

— Может быть, еще спросит, — сказала Мариша. — Например, завтра, когда поедет показывать нам те места, которые стоит, по его мнению, нам повидать. Или вечером за ужином. Вероятно, ему это просто вначале не пришло в голову. Или по этикету не полагается набрасываться на гостей с подробными расспросами сразу же, как только они приехали.

И девушки отправились гулять по дворцу. Он оказался значительно больше, чем они предполагали. И выглядел вполне современным. Но не всюду девушек пропустили. Иногда стража вежливо, но решительно заворачивала их обратно. Так и не встретив во дворце девушки с фотографии, подруги вернулись к себе в комнату. Там уже лежала записка от Смайла, в которой он предупреждал девушек, чтобы те избегали смотреть прямо в глаза королю. Иначе это может быть им воспринято как сигнал к тому, что они вовсе не против оказаться в его постели.

— Смайл неисправим, — грустно сказала Мариша. — Теперь он нам и на короля во время ужина запрещает смотреть. Интересно, как он себе это представляет? Предположим, король у меня что-то спрашивает и ждет ответа. А я отвечаю по всем правилам хорошего тона, не поднимая глаз от своей тарелки. Словно ее содержимое для меня куда важней того, о чем говорит со мной король. Я не очень разбираюсь во всех этих тонкостях, но, по-моему, это будет выглядеть оскорбительно.

До ужина еще оставалось порядочно времени, и девушки вышли прогуляться в сад. Там они наткнулись на одетую в европейское платье африканку, которая тоже прохаживалась по дорожкам, явно наслаждаясь прогулкой. Увидев гостий, африканка подошла к ним поздороваться.

— Я — Танга, — представилась она подругам. — Старшая дочь короля.

— О! — выразили свое почтение девушки, попытавшись поклониться.

— Не вздумайте! — рассмеялась Танга. — Я против всех этих глупостей и титулов. На мой взгляд, монархия — это атавизм. Но отцу нравится, что его продолжают называть королем. И никто не решается с ним спорить на эту тему.

Подруги поняли, что в лице Танги им выпал счастливый случай проникнуть в семейные дела короля. И Мариша начала расспрашивать Тангу, задавая ей вполне безобидные вопросы. От принцессы девушки узнали, что у нее восемь сестер и пять братьев. Причем в скором времени в семье ожидается прибавление.

— Две младших жены отца в скором времени должны подарить нам еще двух наследников, — сказала Танга. — Ультразвук уже показал, что родятся мальчики. Так что отцу не на что жаловаться. К тому же старший его сын, мой родной брат, уже женат. И в скором времени, мы надеемся, у отца появится первый внук.

— Вот как? — спросила у нее Мариша. — А ваши сестры? Они еще не замужем?

— — Одна вышла замуж, — кивнула Танга, и личико ее помрачнело. — Но это печальная история. С ее мужем произошел несчастный случай. И бедняжка осталась одна. Это у нее и должен родиться ребенок.

— Но вы же сказали, что внук короля должен родиться у вашего брата? — удивилась Мариша.

— Ну да, — кивнула Танга. — После несчастного случая с мужем моей сестры мой брат женился на ней. Чтобы заменить будущему ребенку отца. Я понимаю, что вас это должно шокировать. Но в нашей стране это не считается чем-то из ряда вон выходящим, когда брат женится на своей сводной сестре. Такие случаи допускаются в исключительных ситуациях, да и вообще-то становятся все реже и реже, но тем не менее еще встречаются.

— Мы увидим ваших родных? — спросила у Танги Мариша.

— Конечно, сегодня за ужином соберется вся семья, за исключением тех ее членов, кто по какой-то причине отсутствует. Некоторые учатся за границей, некоторые путешествуют, некоторые живут и работают в других городах нашей страны. Отец постоянно что-то строит. И за строительством всегда надзирает кто-то из моих братьев или сестер. Не потому, что это личное желание отца. Но у нас в стране еще не очень много грамотных специалистов. Отец только недавно распорядился выделять из бюджета страны средства, которые идут на стипендии для обучения за границей перспективных молодых людей и девушек. Талантливых, но происходящих из небогатых семей. Раньше их родители не могли позволить своим детям обучение в престижных учебных заведениях. Теперь же обучение молодежи оплачивает мой отец. Так что вскоре у нас будет достаточно своих специалистов. И не придется приглашать людей со стороны.

При этих словах лицо Танги потемнело, словно от какой-то душевной боли, как это уже было, когда она рассказывала про несчастный случай, который приключился с мужем одной из ее сестер. Но Марише не удалось ничего больше узнать у принцессы.

— Пора идти и переодеваться к ужину, — быстро сказала Танга. — Отец не любит, когда опаздывают.

Девушки тоже поспешили к себе в комнату. Там перед ними неожиданно встала еще одна проблема. Вечная, надо сказать, проблема. Что надеть?

— Что же мы не спросили у этой принцессы, как нам следует одеться к ужину? — расстроенно произнесла Юлька. — Как теперь быть?

— Я не сообразила, — призналась Кэт. — И к тому же Танга так неожиданно прервала разговор и так поспешно ушла, что мы бы и не успели у нее ничего спросить.

— Мне кажется, что разговор об иностранцах напомнил ей о чем-то не очень приятном, — сказала Юля.

— Догадываюсь, о чем, — фыркнула Мариша. — Ее сестра вышла замуж, ждет ребенка, отец ребенка пропал, и брат был вынужден жениться на своей собственной сестре. Во всяком случае, она за все время разговора помрачнела только два раза. Первый, когда упомянула о своей сестре. И второй, когда вспомнила про иностранцев. Выводы можете делать сами.

— Я пока воздержусь от выводов, — сказала Юля. — Времени в обрез, а мы еще не решили, что надеть к ужину.

— Думаю, что они не ждут от нас, чтобы мы явились в вечерних платьях, — сказала Мариша. — Подойдет все, что выглядело бы поприличней тех джинсов и маек, в которых мы явились ко двору.

Девушки принялись рыться в своих сумках. И вскоре каждая выудила по вполне приличному летнему платью. Правда, все они оказались измяты. Но у практичной Кэт был с собой небольшой утюг. Так что с проблемой нарядов подруги справились быстро. Кэт нашла платье темно-шоколадного цвета с расклешенной юбкой. А Юлька извлекла свое красное платье с очень короткой юбкой и полным отсутствием рукавов. На голые плечи она для приличия накинула шаль, купленную ею на базаре в Дакаре.

Мариша надела платье из шелка цвета топленого молока с ручной вышивкой. Платье было длинное, но оголяло всю спину, и роскошный Маришин бюст едва не вываливался в глубокий вырез. Платье шло Марише божественно.

— Ты свихнулась! — вздохнула Юлька. — Разве можно надевать это платье? Если король еще и не до конца понял, какой ты лакомый кусочек, то, увидев тебя в этом платье, он это обязательно поймет.

— И что?

— Влюбится, — ответила Юля. — Или как минимум возжелает тебя. Ты ему, понятное дело, откажешь. Он обидится, что тоже, в общем-то, понятно. Кому приятно получать отказ. А к чему нам всем лишние неприятности?

— Ты права, — вздохнула Мариша и начала расстегивать платье, но в это время в дверь постучали.

Это оказался секретарь, который счел своим долгом напомнить гостьям, что они уже опаздывают. На переодевания времени не осталось. И Мариша пошла в том платье, какое на ней уже было. Даже невозмутимый секретарь короля, увидев выплывающую из своей комнаты в коридор Маришу, потерял часть своей невозмутимости. А что уж говорить про остальных мужчин. Почти у всех отвисли челюсти. А на Смайла просто больно было смотреть, такое у него сделалось при виде появившейся Мариши несчастное выражение лица. И оно приобрело совсем уж мрачное выражение, когда оказалось, что Марише выделили место по правую руку от короля.

Двух других девушек усадили среди родственников. Так что явное взимание короля к блондинке-журналистке не прошло незамеченным ни для кого из членов семьи короля. По столу прошел шепоток. Но он быстро утих, стоило появиться самому Средоточию Мира. Он уселся на свое место, любезно кивнул гостям и родственникам, и ужин начался.

Как и предсказывала Мариша, во время ужина король нашел время, чтобы поинтересоваться, в каком все-таки журнале будет помещена статья о его стране. Также он поинтересовался, как имя редактора, который послал своих обаятельных сотрудниц в его страну. И от внимания подруг не укрылось, что секретарь записал и то, и другое.

К тому времени, когда подали жаркое, Юля уже убедилась, что среди родственников короля той девушки с фотографии нет. И вообще на ужине присутствовали только две беременные молодые женщины, но они были женами короля и совершенно не походили на девушку с фотографии. Юля приуныла. Ее план терпел сокрушительное фиаско. Во дворце беременной дочери короля не было. Оставалась надежда, что Мариша тоже это заметила и постарается, пользуясь близостью к королю, выяснить у него, где же она.

— Посмотри на Маришу, — шепнула ей на ухо Кэт. — Как бы нам все же не нарваться на неприятности.

Юля кинула взгляд на подругу и похолодела. Мариша вовсю щебетала с королем, который не отводил от нее горящего взгляда.

— А теперь посмотри на летчика, — снова прошептала Кэт. Юля посмотрела на летчика и похолодела еще больше. Лично ей сразу стало понятно, что Смайл сдерживается из последних сил, чтобы не наброситься на соперника. Пока летчик был трезв и держал себя в руках, его чувства выдавали только непривычно мрачное выражение лица и зубовный скрежет, который доносился даже до Юли. Она поежилась. Ей было даже страшно представить, что будет после того, как Смайл наберется градусов, отдавая должное напитками, которые были представлены в самом широком ассортименте, начиная от местных настоек и пива и кончая французскими марочными винами.

— Вроде бы Смайл не очень любит вино, — прошептала Кэт. — Может быть, он еще и не напьется.

Но надежды подруг не оправдались. К концу ужина Смайл нализался до такой степени, что его пришлось уносить из-за стола. Так что скандала и драки не случилось. Пока.

— Слава богу! — с благодарностью пробормотала Юля, когда тело летчика вынесли из комнаты.

— Какой позор! — пробормотала в ответ Кэт.

Но, кажется, никто из гостей не воспринял поведение летчика как оскорбление. Напротив, все улыбались. И как поняли девушки, в местном этикете напиться до беспамятства значило лишь то, что гость оказал должное угощению, которое ему предложил хлебосольный хозяин. И всеми такое поведение приветствовалось. После ужина король, тоже изрядно наклюкавшийся, удалился, как он сказал, по своим делам. А гостий проводили обратно в их комнату и предложили укладываться спать, так как завтра в шесть утра их будет ждать король, чтобы самолично сопровождать во время экскурсии по окрестностям.

Мариша присоединилась к своим подругам. Сначала она молчала, но выражение ее лица говорило само за себя. И говорило оно: «А что мне удалось узнать! Упадете и не встанете!» Но все же зловредная Мариша немного помучила своих подруг, медленно смывая с себя косметику, переодеваясь и расчесывая свои роскошные волосы.

— Ну что? — первой не выдержала Юля, когда Мариша провела гребнем по волосам в пятидесятый раз. — Что тебе удалось узнать? Говори же наконец!

— А с чего ты решила, что мне что-то удалось узнать? — усмехнулась Мариша.

— Но я же вижу! — воскликнула Юля. — И разве я не знаю всех этих твоих штучек?

— Ладно, — сдалась Мариша. — Не стану вас терзать. Мне удалось узнать, где живет беременная дочь короля.

— Да ты что? — обрадовалась Юлька. — И где?

— Она не во дворце, но в Вауки, — ответила Мариша, натягивая на себя джинсы. — И сейчас мы отправимся к ней в гости.

— Кто же нас выпустит? — воскликнула Юлька. — У ворот дворца стража.

— Но мы не пленницы! — ответила ей Мариша. — Разумеется, специально мы никого не будем посвящать в свои планы. Королю ни к чему пока знать, что мы интересуемся его дочерью. И у меня есть план, как это сделать без его ведома.

— И как?

— Во время нашей сегодняшней прогулки по саду я вдруг подумала, что вряд ли через парадный въезд во дворец привозят всякие продукты и вывозят мусор. Значит, где-то есть еще один выход. Пошли посмотрим, как он охраняется. И заодно Грея проведаем.

Юлька и Кэт к этому времени уже успели переодеться в более удобную для прогулок одежду и обувь. И девушки выскользнули из своей комнаты в сад. Там они быстро обогнули дворец и оказались среди подсобных помещений. Тут пахло жареным мясом, пряностями, и на специальных перекладинах висели ковры, которые выбивали слуги. Вскоре подруги увидели и ворота. Неподалеку от ворот сидел Грей, привязанный за ошейник веревкой к столбу, и явно скучал. Подруги подошли к нему и сделали вид, что разговаривают с собакой.

— Возле ворот тоже охрана, — с сожалением сказала Юлька.

— Но ее не так много, — ответила Мариша. — Понаблюдаем.

Через некоторое время стало ясно, что чернокожая охрана внимательно досматривает только машины, которые проезжают во дворец. А на те, которые выезжали из него, они почти не обращали внимания. Возле дверей кухни стоял грузовик с отбросами, сложенными в пластиковые ведра. Подруги отвязали Грея, забрались вместе с ним в грузовик и принялись ждать.

— Фу, какая тут вонища! — прошептала Юлька.

— Тем лучше, значит, они долго не станут держать этот груз вблизи дворца, — сказала Мариша. — А то не ровен час аромат достигнет ноздрей самого Средоточия Мира.

И она оказалась права. Не прошло и получаса, как из дверей кухни появился африканец, который уселся за руль машины. И грузовик выехал с территории дворца. Охрана даже его не остановила и не полюбопытствовала, что он везет. Запах из кузова говорил сам за себя.

— Меня сейчас вытошнит! — простонала Юлька. — Давайте выбираться!

— Не на ходу же! — возмутилась в ответ Мариша. — Запах и мухи — это ерунда. А вот сломанная нога чревата многими неприятностями. Бери пример с Грея, он явно совсем не против этой вони.

Грей и в самом деле вовсе не считал, что в грузовике пахнет как-то не так. Он выглядел вполне счастливым. Посмотрев на пса, Юлька вняла совету подруги и терпеливо принялась ждать, когда грузовик затормозит. Наконец на пути им попался светофор, и грузовик остановился возле него.

— Пора! — скомандовала Мариша.

И все трое выпрыгнули из грузовика. Грей последним покинул злачное место, и на его морде читалось явное разочарование.

— Уф! — выдохнула из себя отравленный воздух и жадно вдохнула свежий Юлька. — Я уж думала, что мы приедем прямиком на местную свалку.

— Нам придется немножко пройти, — сказала Мариша. — Дочь короля живет не в центре Вауки, а на его окраине.

— Интересно, а почему она не была на ужине у папочки? — спросила Кэт.

— Король сказал, что она не очень хорошо себя чувствует. И потому ее нет за ужином.

— А ее адрес ты тоже узнала?

— Нет, но король сказал, что у его дочери большой дом, который он построил специально для нее. И этот дом — копия его дворца. Только уменьшенная в несколько раз. Так что, если мы его увидим, то не ошибемся.

И подруги побрели в поисках нужного дома. Уже очень скоро им стало ясно, что без помощи прохожих им никак не обойтись. Мариша остановила средних лет мужчину и изложила ему суть проблемы. Уже со второго захода ей удалось найти общий язык с африканцем. Немецким он не владел, но зато знал английский в той степени, чтобы понять, что требуется от него белым девушкам. Мужчина даже выразил желание проводить девушек. Предложение было принято с благодарностью. Пройдя несколько кварталов, мужчина свернул направо, а своим попутчицам махнул рукой, предлагая продолжить путь прямо.

— Вот этот дом! — произнесла Мариша примерно через четверть часа, когда девушки, отшагав приличное расстояние по прямой как стрела улице, уже начали подумывать, что любезный прохожий просто сыграл с ними злую шутку или по каким-то причинам просто не желал, чтобы девушки нашли дом дочери короля.

Девушки встали возле дома и с удовольствием убедились, что Мариша права. Дом и в самом деле был почти точной копией дворца Средоточия Мира.

— Зайдем? — предложила Мариша.

Но заходить им не пришлось. Из ворот дома показалась молодая африканка в свободных брюках и с большим животом, туго обтянутым трикотажной маечкой. За ней вышли тоже молодые женщины и на некотором расстоянии почтительно последовали за прогуливающейся беременной африканкой.

— Она уже месяце на седьмом, — определила Кэт. Негритянка прогулочным шагом пошла по улице. Миновав подруг, она мимоходом взглянула на них. Приветливо улыбнулась и пошла дальше. Женщины последовали за ней. Одна несла в руках шаль, а вторая дамскую сумочку. Подруги проводили унылыми взглядами троицу и переглянулись.

— Это не она! — с досадой сказала Юлька. — Эта женщина не похожа на девушку с фотографии. Совсем другие черты лица.

— Но тем не менее она беременна, она вышла из дома, где живет дочь короля, и ее сопровождают две служанки, — сказала Мариша. — Так что я уверена, что мы встретили дочь короля.

— Антон женился не на ней! — категорически заявила Юля. Расстроенные подруги побрели обратно во дворец.

— Дай фотографию с Антоном и его невестой, — попросила Кэт у Мариши.

Мариша достала. Некоторое время Кэт изучала фотографию. Потом сказала:

— У нас есть шанс найти эту девушку, если мы попытаемся разыскать ту деревню, где проходила брачная церемония.

— А ведь точно! — обрадовались Мариша с Юлькой. — Молодец, Кэт!

— И знаете что, — добавила Кэт, порозовевшая от похвалы, — мне кажется, что эта деревня какая-то ненастоящая. Мы с вами проехали кучу деревень, которые находятся на земле нашего короля. И ни в одной не видели, чтобы люди ходили в набедренных повязках, одевались в традиционные одежды, обвешивали себя бусами на голое тело или жили бы в хижинах без электричества. Я думаю, что эта деревня — своеобразный заповедник, оставленный для туристов.

— Да, да! — воскликнула Юля. — Я видела такие деревеньки. По телевизору показывали. Кому интересно смотреть на современную Африку? Всех тянет на первобытный колорит. Вот и оставляют такие дикие уголки.

— Нужно вернуться во дворец и спросить хотя бы у секретаря, есть ли во владениях его короля такой туристический островок, — сказала Кэт. — Возможно, та девушка так и живет в той деревне.

И обрадованные подруги заторопились обратно во дворец. Разумеется, на обратно пути они заблудились, где-то свернув не туда. Снова пришлось спрашивать дорогу, и трижды их то ли не понимали, то ли девушки не могли объяснить внятно, что им нужно. Лишь с четвертой попытки подруги вышли к дворцу. И то чисто случайно.

А вот на территорию дворца" подруги попали легко. Когда они подошли к воротам, начальник караула узнал их и впустил во дворец без лишних вопросов. Подруги пожелали Грею спокойной ночи, оставив его на заднем дворе, и отправились к себе. К этому времени уже совсем стемнело. И подруги решили, что не совсем прилично рыскать по дворцу в поисках секретаря. Они прямо зашли к себе в комнату, но через несколько минут к ним постучали. За дверью стоял секретарь короля.

— Как хорошо, что вы вернулись! — обрадованно воскликнул он. — Я уже начал опасаться, что с вами что-то случилось. Где вы были?

— Гуляли, — неопределенно ответила Мариша. — А в чем дело?

— Я пришел, чтобы обговорить с вами нашу завтрашнюю экскурсию, — сказал секретарь.

— Очень хорошо, — обрадовались подруги. — Давайте поговорим. Мы как раз хотели вас попросить отвезти нас в деревню, в которой мы могли бы увидеть людей, живущих в условиях, в которых жили их предки.

— Но в стране нашего короля никто не живет в таких жутких условиях! — воскликнул шокированный секретарь.

Лица у подруг вытянулись.

— Впрочем, возможно, вы имеете в виду туристический центр, — немного подумав, добавил секретарь. — Там вы действительно можете посмотреть на то, как жили наши предки всего несколько десятилетий назад. Но это не действительность. Это музей под открытым небом, с живыми экспонатами. По вашему желанию они могут исполнить в вашу честь танец или песню. Но это всего лишь их работа. И за нее они получают определенную заработную плату.

— За что? — удивилась Юля.

— За то, что соглашаются жить в тяжелых условиях. В домах без газа, электричества и водопровода, — пояснил секретарь. — Иногда там проводятся праздники или какие-то церемонии, например свадебные. Вот недавно одна девушка, живущая в деревне, вышла замуж. Она племянница нашего короля, и он почтил своим присутствием брачную церемонию.

Подруги переглянулись. Это было то, что нужно!

— Но я бы хотел обсудить более важные дела, — направил секретарь мысли подруг в нужное русло. — По желанию их величества Средоточия Мира я бы хотел рассказать вам план нашей завтрашней экскурсии. В план короля входит, чтобы вы увидели нашу электростанцию, посетили наши горнодобывающие комплексы, на которых добывают алюминий и марганец. А также увидели бы наши сельскохозяйственные плантации, ткацкие фабрики, производство сувениров и заповедник, где сможете полюбоваться красивейшими ландшафтами нашей страны.

— И это все за один день? — с некоторым ужасом спросила Мариша.

— Нет, конечно! — воскликнул секретарь. — За один день мы ни за что не успеем. Но вы ведь задержитесь у нас хотя бы на неделю?

— Мы с удовольствием осмотрим и сфотографируем все достопримечательности, которые ваш король сочтет нужным нам показать, — склонила голову Кэт. — — Разумеется, — согласился с ней секретарь. — Но право выбора, с чего начать, король любезно предоставляет вам.

— Тогда мы бы начали с той деревни, о которой мы с вами говорили, и электростанции.

— Отлично, — кивнул секретарь. — Значит, электростанция и музей под открытым небом. Очень хорошо.

И он покинул подруг. Но не успели они порадоваться удачному завершению дня, как к ним в комнату снова постучали. Следующим посетителем был Смайл, который немного проспался и теперь горел желанием покинуть дворец, причем немедленно и обязательно вместе с девушками. С трудом уговорив его подождать еще один день, подруги отвели его обратно к нему в комнату и с помощью орнитолога и Боду уложили летчика в кровать.

* * *

На следующий день в путь отправилась целая экспедиция. В первой машине торжественно ехал король с Маришей и охраной. Он уже, как знали подруги, навел через своего секретаря о них справки у знакомого Кэт. И теперь король выглядел вполне довольным. Во второй машине ехали иностранные гости короля. А в третьей и четвертой — слуги. Выехали очень рано, но на саму электростанцию прибыли лишь к полудню. И тут выяснилось, что Кэт даже не придется использовать свой фотоаппарат.

— Король не желает, чтобы вы делали фотографии электростанции, — сообщил ей секретарь. — Эта наша гордость, она работает на солнечных батареях. Но король не желает, чтобы ее фотографии были напечатаны в европейских странах.

Кэт покорно согласилась не щелкать пустым фотоаппаратом перед электростанцией. И все прошло хорошо. В честь приезда короля был дан обед, на котором изрядно повеселевший от выпитого вина король провозгласил тост за своих гостей. Смотрел он при этом на одну лишь Маришу. Так что для приглашенного к столу начальства электростанции осталось не вполне ясным, кого еще король имел в виду. Впрочем, начальником электростанции, как объяснили девушкам, был один из сыновей короля.

После обеда король пожелал отдохнуть. А когда проспался, то ехать в деревню — музей под открытым небом — было уже поздно. Пора было возвращаться во дворец. На следующий день экскурсию в деревню снова отложили, потому что королю хотелось показать гостьям свои рудники. Там Кэт пришлось пощелкать своим фотоаппаратом. Затем все снова вернулись во дворец. На третий день повторилась та же история. Вместо вожделенной деревни подруг отвезли на орошаемые в сезон засухи специальными установками плантации ананасов. После ананасов их отвезли на ткацкую фабрику и вернули обратно во дворец, снова не заехав в деревню.

— У меня складывается впечатление, что нас нарочно не хотят туда отвозить! — с досадой сказала Мариша, вечером третьего дня вернувшись к себе в комнату.

— У меня тоже, — согласилась с ней Юля.

— И у меня, — кивнула Кэт. — Секретарь бормочет что-то о том, что если мы посетим туристический центр до того, как осмотрим все, то у нас может сложиться неверное представление об их стране.

— Они словно нарочно придумывают всякие мероприятия, чтобы не везти нас в эту деревню, — согласилась Мариша.

— Вам не кажется, что это становится подозрительным? — спросила Кэт. — Мы уже третий день болтаемся по их чудесной стране из края в край. Видели все, включая военные гарнизоны на приграничных территориях, но в эту проклятую деревню нас везти не хотят. Каждый раз, когда мы про нее заговариваем, они нас тащат на какую-нибудь очередную новостройку. И уверяют, что ничего интересней для нас просто быть не может.

— Честное слово, мне это напоминает энтузиазм первой советской пятилетки, — вздохнула Мариша.

Кэт не поняла, о чем она говорит. А объяснять подругам было лень.

— Будет ли конец этим экскурсиям? — простонала Юля. — Господи, как я завидую господину Йоханну и шоферу, которые выпросили себе разрешение покинуть дворец еще вчера!

— Меня уже просто тошнит от всех этих фабрик и каменных домов, — поддержала ее Кэт. — Это же с ума сойти можно, сколько этот король всего понастроил. А еще двадцать лет назад владения его отца можно было пересечь за один день пути, если двигаться не слишком резво. И вы посмотрите, что теперь! Повсюду дороги, образцово-показательные поселки, в магазинах исключительно европейская одежда.

— Если бы не цвет кожи жителей и растительность, можно было бы подумать, что мы находимся где-то в Европе, — сказала Мариша. — Вам еще ничего, а я должна терпеть, с одной стороны, ухаживания короля, которые становятся все активней и активней, а с другой — меня доканывает ревность Смайла, который не сегодня, так скоро набьет морду королю.

— А еще завтра нам предстоит поездка на завод, где производят кирпичи для постройки домов, — напомнила ей Юлька.

— Это какой-то кошмар! — ответила Мариша.

— Знаете, у меня есть предложение, — сказала Кэт. — Давайте поедем в эту деревню сами. Завтра у короля с утра какое-то мероприятие во дворце. Так что на этот проклятый кирпичный завод он если и поедет, то только вечером.

— А вечером он обычно пьян! — подскочила на месте Мариша. — Выходит, завтрашний день у нас почти целиком свободен! Ура!

Как подруги и думали, на следующий день королю было не до журналистов. К нему пожаловал какой-то важный посол от правительства соседнего государства, которое было озабочено тем, что Средоточие Мира отхватил у них солидный кусок их территории и не думает его возвращать, проведя там дренажные работы и превратив бесплодную в период засухи землю в плодоносящие круглый год поля. И теперь Средоточие Мира доказывал правительству соседнего государства, что оно страшно ошибается и та земля всегда принадлежала его стране. С этой целью он приготовил географическую карту, из границ на которой и в самом деле явствовало, что правда на стороне Средоточия Мира.

Но девушкам было не до забот короля. У них самих было дел по горло. Им предстояло вытащить из дворца Смайла, который от несчастной любви пил без продыха в обществе Воду уже второй день. Девушки опасались, что, оставшись один и слегка протрезвев, летчик пойдет выяснять отношения с королем, как уже неоднократно порывался сделать.

— Сегодня мы поедем одни, — вразумляла его Мариша. — Без короля. Понимаешь?

Смайл понял и просиял. Мариша еще вчера выяснила у одной из дочерей короля, как добраться до деревни-музея. Оказалось, что располагается эта деревня всего в нескольких километрах от Вауки. И является одним из туристических источников дохода страны. Никто во дворце и не подумал, как подруги вначале опасались, чинить им препятствия в их поездке в туристическую деревню. Даже напротив, Танга вышла их проводить и объяснила, как туда лучше добраться.

— Я вас понимаю, — сказала она им на прощание, — вам интересно взглянуть на экзотику. Хотя лично я ни за что не согласилась бы жить в первобытных хижинах без водопровода и электричества. Но съездите, конечно, если вам так хочется.

До деревни шла хорошо накатанная дорога. Так что подруги, позаимствовав машину из гаража Средоточия Мира, добрались туда без малейших затруднений. Боду остался в машине, а окончательно протрезвевший Смайл пошел вместе с подругами. Грей, разумеется, бежал впереди всей компании.

Сравнив деревню с изображением на фотографии, девушки поняли, что они наконец-то прибыли на место. Мариша тут же сунула фотографию новобрачной под нос одному из жителей деревни, и он ткнул пальцем в стоящую с краю хижину.

Девушки направились к ней, но, не дойдя нескольких шагов, Юлька внезапно остановилась.

— Что случилось? — спросила у нее Мариша.

— Ты слышишь? — спросила вместо ответа ее подруга. — Кэт, ты узнаешь этот голос? Или мне мерещится?

Из-за хижины и в самом деле доносился женский смех и мужской голос. Причем женщин было много. А мужской голос был и в самом деле какой-то знакомый. Это была вынуждена признать даже Мариша. Внезапно Юлька сорвалась с места и, обогнув хижину, исчезла из виду. Кэт рванула следом. А Мариша вместе с Греем поспешили за ними.

За хижиной располагался навес, крытый пальмовыми листьями. А в его тени она увидела картину, от которой в изумлении остановилась. В гамаке лежал Антон — пропавший и оплаканный Юлин законный муж собственной персоной. А вокруг него на циновках расположились пять африканок, одетые в национальную одежду, состоящую из бус, небольших кусочков ткани, листьев и цветов. Среди них была и та девушка с фотографии. Даже сейчас задыхавшаяся от злости Юля успела сообразить, что девушка беременна.

Антон выглядел поздоровевшим, пополневшим, загоревшим и весьма довольным жизнью. Правда, так было до появления на горизонте Юли. При виде законной жены лицо у Антона вытянулось, а сам он сморщился и даже вроде бы загар с него слегка сошел. А когда он увидел Кэт, то расстроился еще больше. А появление Мариши и дюжего Смайла окончательно лишило его хорошего настроения.

— Как ты нашла меня? — пробормотал он, обращаясь к Юльке. — Как ты сумела?

— Это и в самом деле ты?! — произнесла в ответ пораженная его наглостью Юля. — Или у меня галлюцинации?

Похоже, что Антону очень бы хотелось быть Юлиной галлюцинацией и побыстрей исчезнуть. Но этому намерению мешал высокий частокол, который был у него за спиной, — это сооружение уберегало жителей деревни от нападения диких зверей.

— Кто все эти женщины, Антон? — грозно спросила у него Юля, надвигаясь на мужа. — И что вообще ты тут делаешь?

— Живу, — ответил ей Антон и зажмурился.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

А в далекой Германии полицейские наконец вынуждены были признать, что дело с убийством господина Вольфа зашло в тупик. У покойного не было врагов, не было друзей, не было денег и не было родных, которые бы на эти деньги могли претендовать. Но тем не менее кто-то все же был с ним в тот злополучный час, когда этот господин скончался. И кто-то присыпал землей тело Вольфа и положил рядом с ним дохлого попугая. Все это выглядело театральной сценкой, рассчитанной на того зрителя, который сумеет понять и оценить ее смысл.

Кроме того, Гансу прибыло таинственное письмо от подруги Юлии — девушки со странным именем Мариша. В письме была записка и несколько светлых волосков, которые, как уверяла Мариша, могли пролить свет на исчезновение Антона. Мариша предлагала сравнить эти волосы с волосами, присланными Антону от неизвестного отправителя. Ганс отдал эти волосы экспертам и благополучно забыл про них. У него были дела, на его взгляд, поважней.

Ганс уже третий день подряд обивал пороги кабинетов начальства, умоляя послать его в служебную командировку в Африку. Но напрасно он твердил, что следы убийцы Вольфа ведут именно туда. Начальство к его доводам оставалось глухо, недвусмысленно давая понять Гансу, что подозревает его в желании побывать в экзотической стране за казенный счет. В результате Ганс был вынужден отказаться от своего замысла и остаться в Германии. А оставшись, он попытался вспомнить все детали того, что успела ему сказать Юля, объясняя, почему они оказались в Африке.

— Негр с косичками, детина с загипсованной ногой и похищенный пациент с простреленной рукой! — произнес он вслух. — Сначала эти трое преследовали девушек порознь. А потом объединились и улетели в Африку. Очень интересная картина получается. Выходит, что либо того парня с простреленной рукой попросту похитили, либо все трое объединились для того, чтобы совместными усилиями добраться до Юлии.

И Ганс похолодел. Ему представилась угроза, нависшая над Юлей, вполне реальная. И полицейский решил, что, как только он узнает хоть что-нибудь про того типа с простреленной рукой, он вылетит в Африку хотя бы и за свой собственный счет. С целью побольше узнать про того парня Ганс обзвонил больницы и нашел наконец нужную. Выслушав от санитарки повесть о вышедшем погулять и пропавшем с концами пациенте, Ганс пожелал узнать его имя.

— А я и не знаю, — ответила санитарка. — Обратитесь к врачам. У них все записано.

Обратившись к лечащему врачу пропавшего пациента, Ганс получил документы больного, в частности, его паспорт, из которого Ганс и узнал имя пациента. Имя Гансу ничего не сказало. Но сам факт того, что документы остались в больнице, а больной исчез, а потом очутился в Африке, говорил о многом. А в частности о том, что у пациента с простреленной рукой был еще один комплект документов, по которым он и вылетел из страны. Это уже было не просто интересно, а очень интересно. И Ганс начал копать, отправившись в аэропорт, чтобы получить там списки пассажиров, вылетевших в Алжир.

Списки он получил. И, вернувшись к себе на работу, внимательно просмотрел их. Одно из имен привлекло к себе его внимание. Он извлек из стола дело об убийстве господина Вольфа и прочитал его еще раз. В описи имущества, найденного в доме покойного, было одно письмо, прочтя которое, Ганс похолодел. Теперь он знал имя человека, из-за которого и заварилась вся эта история. Он также понял, почему и кто преследовал Юлию и ее мужа. И теперь Ганс преисполнился решимости полететь в Африку, хотя бы и за свои деньги.

* * *

— Юлик, Юленька, постой! — лепетал Антон, застрявший одной ногой в веревке гамака и судорожно ею дергавший в напрасной надежде освободиться. — Ты все не так поняла!

— А как? — в ярости восклицала Юля, наскакивая на мужа. — Как я должна понимать? Ты куда-то исчезаешь, не сказав мне ни слова о том, куда именно ты намерен уехать. Все твои вещи остаются дома. Я мотаюсь между полицией и моргами, не зная, где ты и что с тобой. А ты в это время блаженствуешь тут со своими африканскими красотками. Это твои жены?

— Да, — кивнул головой Антон.

— Что, все пять? — не поверила Юля.

— Все пять, — скромно потупившись, подтвердил Антон. — Я же порядочный человек, ты же знаешь.

— Ты порядочная скотина — это я теперь знаю точно! — воскликнула Юля, вместе с подругами надвигаясь на Антона.

Кэт не выдержала первой. Не дожидаясь, пока Юлька достаточно вскипит, Кэт дала пощечину своему бывшему любовнику. Пример оказался заразительным. Юлька тоже подскочила к мужу и влепила ему пощечину по другой щеке. Мариша с завистью посмотрела и запустила в Антона каким-то зеленым фруктом, который подвернулся ей под руку. Фрукт оказался твердым и набил шишку на лбу мерзавца. И вскоре все три подруги вдохновенно мутузили Антона. Африканки пытались помочь мужу, но потом с криками разбежались в разные стороны от зарычавшего на них Грея. Антон пытался последовать их примеру, но, с одной стороны, его не пускала запутавшаяся в веревке гамака нога, а с другой — на него наседали подруги и Грей, который занялся своим излюбленным занятием — вцепился в шорты, которые были единственной одеждой на Антоне.

— Девчонки, пустите! — вопил Антон. — Собаку хоть уберите! Он же мне отгрызет все на свете! Девчонки!

Его африканские жены, бегавшие вокруг, вторили ему сочувственными воплями, но на помощь супругу не спешили, предоставив выпутываться самому. Антона спас, как ни странно, именно Смайл. Должно быть, из мужской солидарности. Летчик оттащил от Антона сначала Маришу, поручив ее заботам африканок, которые крепко вцепились в нее. Затем Смайл отодрал от Антона Кэт, а потом уже и Юльку. Последним от Антона удалось отцепить Грея, который не сдавался до последнего и вырвал-таки из шортов Антона порядочный клок. Антон выпутал свою ногу из веревочной петли и бросился бежать, придерживая спадающие на бегу шорты.

— Куда?! — взревела Мариша. — Смайл, держи его! Он же удерет! Ты что, навечно хочешь поселиться у короля во дворце?

Услышав про дворец, Смайл ретиво припустил следом за Антоном. И догнал того в несколько огромных прыжков. В это время в деревню входила группа туристов из Японии. Неизвестно, что они ожидали увидеть в африканской деревне, но явно не двух белых мужчин, сцепившихся и катающихся прямо в пыли посреди площадки для танцев.

— Смайл! — надрывалась Мариша. — Не убей его! Он нам живым нужен!

При этих словах Антон издал жалобный стон, поняв, что в руки врагам ему предстоит попасть живым. Но сопротивляться перестал, покорившись своей судьбе и превосходящей силе противника. К тому же единственный выход из деревни был в данный момент плотно забит сгрудившимися там туристами.

Смайл торжественно поднял Антона с земли и поволок свой трофей обратно за хижину. Туда же поспешили все африканские и прочие жены и любовницы Антона. Африканки перепуганно верещали, а Юля, Кэт и Мариша хранили грозное молчание, одновременно пытаясь отдышаться. Наконец им это удалось, и Юля произнесла, обращаясь к мужу:

— Ну что, скажешь ты нам правду? Или попросить нашего друга еще пару раз съездить тебе по челюсти?

— Не надо! — испугался Антон. — Я вам все расскажу. Юленька, я тебе клянусь, что только безвыходная ситуация заставила меня покинуть тебя, золотко мое.

— Никакое я тебе не золотко! — гневно прошипела Юлька. — Хватит с тебя и твоих шоколадок. Кстати, на какие средства ты их содержишь? И как относятся туристы к тому, что среди африканской деревни живет толстый наглый немец?

— Туристы меня не видят, — ответил Антон. — Обычно я скрываюсь в хижине, когда в деревне появляется кто-то посторонний. Но сегодня мы никого не ждали.

— Ну, еще бы! — ехидно сказала Мариша. — Такой сюрприз!

— А король знает, что ты тут проживаешь? — спросила у мужа Юлька.

— Юленька, я не проживаю, я прячусь! — заныл Антон. — Поверь мне, только исключительные обстоятельства вынудили меня…

— Слышали уже! — перебила его Юля. — Устроился тут, как свинья в апельсинах. И доволен до чертиков. Что хоть за обстоятельства?

— Понимаешь, — замялся Антон, со страхом поглядывая в сторону потирающего кулаки Смайла, — понимаешь, Юленька, я бы хотел поговорить с тобой наедине. Дело-то семейное.

— Ну нет! — возмутилась Юля. — Искали мы тебя все вместе, втроем. Нервы ты нам тоже всем троим истрепал. Марише вот вообще пришлось ко мне из России прилететь. Если бы не приехала, эти остолопы меня бы уже давно из-за твоей машины прикончили. Так что и ответ ты будешь держать перед всеми нами.

— Юленька, из-за какой машины? — пробормотал Антон. — Из-за «Ауди»? С ней что-то случилось?

— Нет, какая скотина! — возмутилась Кэт. — У него чуть жену не убили, а он о своей машине беспокоится!

— Помолчи, котенок! — ласково велел Антон своей любовнице. — Чего мне о Юле беспокоиться, если она стоит передо мной? Целая и невредимая.

— Это только снаружи! — заявила Юлька. — А внутри я сплошной комок нервов.

И она дала Антону еще одну пощечину.

— Если ты будешь меня бить, я вообще разговаривать с тобой не стану! — обиделся Антон. — И вообще, зачем ты притащила в Африку Грея? Неужели ты полагала, что он возьмет мой след?

Юля помолчала, давая своим чувствам успокоиться. Наконец злоба улеглась, любовь куда-то улетучилась и осталось одно любопытство. Осознав это, Юля произнесла:

— Хорошо, я тебя пальцем не трону. И Грею не разрешу тебя кусать. Но только, ради всего святого, объясни мне, кто те люди, которые подбросили нам в квартиру дохлого попугая? Кто преследовал меня? И в конце концов, кто убил Вольфа?

— Вольф умер? — воскликнул Антон. — Боже мой!

— И еще, почему ты мне не сказал, что выиграл новенькую машину «БМВ»? — продолжила свой допрос Юля.

— Как? Ты и про это знаешь? — ошеломленно спросил у нее Антон. — Господи, но откуда?

— Какая разница? — пожала плечами Юля. — Но вообще-то мне пришло уведомление от представителя той лотереи, в которую ты выиграл эту машину. Я туда поехала и мне сказали, что ты можешь забрать свой приз.

— И что? — похолодев, спросил Антон.

— И я ее получила вместо тебя, — ответила Юля.

— А! — воскликнул Антон, словно ему прямо в сердце угодила пуля. — Не может быть! Скажи, что ты меня обманываешь! Тебе не могли отдать эту машину! Никому, кроме меня, не могли ее отдать!

— А мне отдали, — невозмутимо ответила Юля. — Я ее получила по твоей доверенности, которую ты мне оставил.

— Я?! — поразился Антон.

— Ну да, — кивнула Юля. — Подпись пришлось немножко подделать. А так хорошая получилась доверенность. Во всяком случае, устроители лотереи поверили.

— Ты же преступница! — пораженно прошептал Антон. — Я женился на преступнице!

— Это ты преступник! — рассердилась Юля. — Шестиженец! И к тому же ты оставил меня без средства передвижения и практически без средств существования. Не могла же я всюду в поисках тебя раскатывать на такси? Это вконец бы подорвало мой и без того скромный бюджет. Вот нам с Маришей и пришлось взять выигранную тобой машину и ездить на ней.

— Ездить на «БМВ»? — в ужасе спросил у нее Антон. — И где машина сейчас?

— У нас ее угнали, — ответила Юля. — Разобрали на части и утопили в озере. И кстати, если ты надумаешь вернуться в Германию, то тебе предстоит разговор со страховой компанией. У них какие-то сомнения по поводу страховки.

— Да бог с ней, со страховкой! — махнул рукой Антон. — Что с машиной? Где она?

— Ты что, плохо слышишь? — удивилась Юля. — Я же тебе говорю, ее у нас угнали. Верней, угнать ее пытались раза три или четыре. Сначала мы мужественно отстаивали твое имущество. Но, в конце концов, тех парней было больше. И машину пришлось им отдать.

— Каких парней? — прошептал Антон.

— Это тебе лучше знать, что за парни и почему они прицепились именно к твоей машине. Я же могу поклясться, что тех парней, которые угнали твою машину, я прежде никогда не знала. И, моя бы воля, век бы с ними не знакомилась.

— Значит, машина у них, — пробормотал Антон. — И… Боже мой!

Он замолчал и подавленно опустил голову на грудь.

— А что случилось с Вольфом? — спросил наконец он.

— Его нашли мертвым, кое-как закопанным в земле. А рядом с ним лежал дохлый попугай. Такой же, как и тот, которого подбросили к нам в квартиру. А еще одного попугая подложили в почтовый ящик Вольфа.

— Бред какой-то! — сказал Антон.

— Да, а еще твой брат пропал! — вспомнила Юля.

— Алекс? — удивился Антон. — Куда он делся?

— Никто не знает, — ответила Юля. — Но его нет дома уже которую неделю. А ты что, не знал? Он ведь живет неподалеку.

— Нет, — покачал головой Антон. — Мы с ним в ссоре. Я к нему не заезжал.

И он посмотрел на самую юную из своих жен, которую ранняя беременность только красила.

— Вы с ним поссорились из-за этой девушки? — спросила у Антона проницательная Мариша.

Девушка и в самом деле была прехорошенькая. Это были вынуждены признать даже Юля и Кэт.

— Да, — вздохнул Антон. — Юля, может быть, тебе будет это неприятно слышать, но она носит моего ребенка.

— Представь себе, я как-то и сама догадалась, — ехидно прищурилась Юля. — Только мне все равно. Теперь единственное, чего я хочу, так это спокойно жить. И поэтому ты должен нам рассказать, что за люди преследовали и продолжают преследовать нас.

— Продолжают преследовать? — встрепенулся Антон. — Где? Тут, в Африке?

— Да, — кивнула Юля. — И тут в Африке тоже. Антон побледнел еще больше.

— Значит, они считают, что у вас есть что-то им принадлежащее, — после минутного раздумья произнес Антон. — Девочки, подумайте хорошенько, что это такое может быть.

— Хм, — покачали головами девушки, решив не выкладывать все свои карты, а сначала послушать, что им скажет Антон.

— Ну, давайте рассуждать логически, — предложил Антон. — Преследовать вас начали после того, как вы забрали «БМВ». Потом у вас ее украли, разобрали на части, видимо, что-то искали. А раз вас продолжают преследовать, значит, те люди не нашли того, что искали. Кстати, а как они выглядели?

— Мы видели только пятерых, — ответила Мариша. — Один негр с косичками, а с ним здоровенный рыжий детина, они пытались угнать машину, но у них не получилось. Потом светловолосый парень назвался Кенигом, он угрожал нам пистолетом. У нас есть его портрет. И еще двое каких-то парней, которые и угнали у нас машину. Но мы их толком не разглядели. Темно было. Ты знаешь, о ком идет речь?

— Не вполне, — покачал головой Антон.

— Но догадываешься? — настаивала Юля. — Не ври только. По лицу вижу, что догадываешься.

Антон молча помотал головой.

— И у нас есть портрет того человека, который приезжал к Вольфу в гости и который пытался заполучить твою проклятую выигранную в лотерею машину, — вспомнила Мариша.

— В самом деле?! — обрадовался Антон. — Покажите мне его!

Юля сунула руку в свою сумку и извлекла из нее сложенный вчетверо лист бумаги.

— Вот, — сказала она, протянув мужу рисунок.

Антон развернул его и долго смотрел на изображенного на нем человека.

— Нет, — наконец сказал он. — Не знаю его.

— Очень жаль, — сухо сказала Мариша. — Если бы ты нам помог, мы могли бы помочь тебе.

— Все бесполезно, — пробормотал Антон. — Нужно уезжать отсюда. Юля, а где вы остановились?

— Пока во дворце, — машинально сказала Юля.

— Что?! — поразился Антон. — У самого Средоточия Мира?

— Угу, — кивнули девушки.

— У вас есть машина? — спросил у них Антон.

— Да, — кивнула Мариша.

— Подвезите меня в одно место, — попросил их Антон.

— А куда? — полюбопытствовала Юля.

— К дому Алекса. Мне очень не нравится его исчезновение. Поехали быстрей!

— Твой брат исчез не сегодня и не вчера, — возразила Мариша. — Так что торопиться уже нечего.

— Откуда вы знаете, когда пропал мой брат?

— Мы поговорили с его слугой, — пояснила Юля.

— И что?

— Алекс исчез еще до твоего бегства из Берлина, — ответила Мариша.

— Что ж, вероятно, эти люди начали с моего брата, — сказал Антон.

— Твой брат уехал самостоятельно, — возразила ему Юля.

— Но мне кажется, что Алекс влип в какую-то нехорошую историю.

— Он влип? — скептически хмыкнула Юлька. — А не ты?

— Да и я тоже, — согласился Антон. — И поэтому я должен осмотреть дом Алекса. И попытаться найти брата.

— Ладно, — пожала плечами Мариша. — Машина в твоем распоряжении. Мы отвезем тебя к Алексу. Может быть, ты и в самом деле сумеешь найти в его доме ответ хотя бы на некоторые вопросы.

— Нам бы этого очень хотелось, — добавила Юля.

И подруги оставили Антона собирать вещи и прощаться с многочисленными женами, а сами отправились к поджидавшей их машине.

— Как ты думаешь, Антон и в самом деле не знает, что от его машины нужно было всем тем людям? — спросила шепотом у подруги Юля.

— Думаю, он не до конца с нами откровенен, — ответила ей Мариша. — Однако посмотрим, что он выкинет дальше. Глаз с него не спускать. Не хватало еще, чтобы он снова смылся от нас, не дав ответа на наши вопросы.

Наконец появился Антон, сел в машину, и все вместе они поехали к дому Алекса. Дорога к нему лежала через Вауки.

— Нужно попрощаться с королем, — сказала Мариша.

— Даже и не думай! — возмутился молчавший до этого Смайл.

— Но иначе он подумает, что мы просто от него сбежали и украли его машину, — возмутилась Мариша.

— У нас и в самом деле нет времени на долгие объяснения с королем, — поддержала летчика Юля. — Но можно отправить королю письмо, в котором мы предупредим его, что неотложные дела вынуждают нас покинуть его на некоторое время.

— Ладно, но только нужно изложить все как-то повежливей, — сказала Мариша.

Она написала письмо и передала через чернокожего слугу секретарю. Пока парень ходил с запиской, девушки собрали самые необходимые вещи. Вскоре секретарь вышел к подругам сам и сказал, что до завтра Средоточие Мира все равно никем интересоваться не будет, так как очень занят важными государственными делами. И вообще, если честно, он уже спит.

— Теперь мы можем ехать? — нетерпеливо спросил у Мариши Антон.

— Конечно, — пожала плечами Мариша. — Поехали. Приличия соблюдены, королю сообщат, что мы хотели с ним проститься и что скоро вернемся. Так что поехали.

Единственный из пассажиров машины, кто не выглядел озабоченным, так это Боду. Он искренне радовался тому, что возвращается домой и снова сможет приступить к своим необременительным в отсутствие хозяина обязанностям. В деревню, где жил Алекс, они въехали, когда солнце уже село за горизонт и вокруг быстро потемнело. Дом Алекса стоял темный, в нем не светилось ни одно окно.

— Хозяин так и не возвращался, — грустно сказал Боду, осмотрев дом.

— Не знаю, как вы, а я подожду брата, — сказал Антон. — Я не прошу никого оставаться со мной.

— На ночь глядя мы никуда не поедем! — твердо сказала Юля. — Нравится тебе или нет, но до утра мы останемся тут.

Антон не стал возражать, хотя по нему было видно, что он предпочел бы остаться в доме брата один. Тем не менее подруги начали располагаться на ночлег. Боду уже вовсю хлопотал, одной рукой готовя ужин, а другой вытирая набравшуюся неизвестно откуда пыль и вообще приводя дом в порядок. Разбирая свои вещи, Юля случайно уронила на пол лист бумаги, на котором был нарисован их таинственный светловолосый преследователь. Падая, лист развернулся. Боду, который как раз принес в комнату подруг свежие простыни, поднял лист с пола и почтительно протянул его Юле. Но, кинув на портрет быстрый взгляд, он внезапно замер на месте.

— В чем дело? — спросила у него Юля.

— Это же портрет моего хозяина, — удивленно ответил ей Боду. — Откуда он у вас?

— Ты уверен? — затаив дыхание, спросила у него Юлька.

— Да, — кивнул африканец. — Только тут у хозяина волосы подстрижены. А когда мой хозяин уезжал, то волосы у него были гораздо длинней. Но это он, без сомнения.

— Я верно поняла, это портрет Алекса — брата Антона? — еще раз уточнила Юлька, не осмеливаясь поверить до конца в удачу.

— Да, — повторил Боду и отправился заниматься своими делами.

А Юля помчалась разыскивать Маришу и Кэт. Она нашла их на террасе, где они задумчиво смотрели на звездное небо и обсуждали, чем бы заняться завтра. Главной темой, как поняла Юля, было одно — следует ли завтра еще разок поколотить Антона. Так сказать, на прощание.

— Я наконец точно знаю, кто этот человек! — выпалила Юля, плюхнувшись рядом с подругами и показав им портрет.

Обе девушки с интересом уставились на Юлю.

— И кто он? — спросила Мариша.

— Боду узнал в нем своего хозяина! — торжественно сказала Юлька. — Это Алекс — брат Антона.

После продолжительного молчания, пока Мариша и Кэт переваривали полученное известие, Мариша сказала:

— Теперь мне многое становится понятным.

— И мне тоже! — поддержала ее Юлька. — Но все же не до конца.

— Пошли к Антону, — произнесла Мариша. — Уверена, что теперь он будет с нами более откровенен, И подруги отправились к Антону. Тот сидел в кабинете своего брата и с растерянным видом перебирал разложенные на столе бумаги, документы, книги, фотографии и блокноты с записями.

— Ты что-то ищешь? — спросила у мужа Юля.

Антон молча кивнул.

— Не это ли? — спросила у него Мариша, вытаскивая из кармана коробочку с пленкой «Коника-200».

При виде коробочки глаза у Антона полезли на лоб.

— Откуда она у вас? — прошептал он. — Не верю! Не может быть! Ущипните меня!

Юля с удовольствием выполнила его просьбу.

— Ой! — вскрикнул Антон. — Девочки, это та самая пленка, о которой я думаю?

— Не знаю, о какой пленке ты думаешь, а эту мы нашли под бампером выигранной тобой «БМВ», — ответила ему Мариша.

— Да, да, это она, — прошептал Антон. — Как вы ее нашли?

— Не важно, как, — ответила Мариша. — Важно, что она теперь у нас, а не у твоего брата. И не нужно так удивляться, Боду случайно увидел портрет, и теперь мы знаем, кто тот человек, который назвался Кенигом и который преследовал нас. На самом деле это твой брат — Алекс.

— Как странно, что ты, Антон, не смог признать своего родного брата, когда мы показали тебе его портрет, — ехидно добавила Юлька. — Может быть, у тебя помрачение рассудка? Или ты просто нас решил в очередной раз обмануть?

Антон откинулся на спинку кресла, не сводя горящего взора с пленки, которую Мариша предусмотрительно не выпускала из рук, а сама держалась подальше от Антона.

— Расскажешь ты нам, наконец, в чем дело? — спросила у мужа Юлька. — Если расскажешь, мы отдадим пленку тебе. Нам она в отличие от твоего брата без надобности. Это он зачем-то за ней гоняется.

— Хорошо, — решился Антон, не отводя глаз от пленки. — Я вам расскажу все, что вы хотите узнать.

— Только не вздумай врать! — грозно сказала Мариша. — Если вздумаешь, мы это мигом поймем, и тогда уж не видать тебе пленки как собственных ушей.

— К чему мне врать, если вы уже и сами все знаете, — грустно сказала Антон.

— Не знаем, а догадываемся, — поправила его Мариша. — А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Антон снова вздохнул и приступил к своему рассказу. Начало его звучало, сказать прямо, довольно банально.

— Денег мне всю мою жизнь катастрофически не хватало, — произнес Антон, с тоской глядя на пленку в руках у Юли.

— Надо же, какая новость! — фыркнула Мариша. — Да ты покажи мне хотя бы одного человек, будь он самим Биллом Гейтсом, которого бы устраивало то материальное положение, которое у него есть. Нет таких людей. Это точно! Сколько бы денег ни было у человека, ему всегда хочется чего-то большего.

— А почему тебе не хватало денег? — проявила понимание и спросила у мужа Юлька. — Ты же говорил, что родители у тебя вполне обеспеченные люди, оплатили твое обучение и вообще всячески помогали.

— Так было только до того, как я не начал работать сам, — ответил Антон. — После этого они помогать мне перестали, решив, что я уже и сам в состоянии позаботиться о себе.

— А твой брат? — продолжала удивляться Юля. — Он ведь нигде не работает. Но тем не менее живет в отличном доме, любуется природой Африки и вообще баклуши бьет целыми днями напролет. И не заметно, чтобы при этом он бедствовал.

— Алекс живет на деньги, оставленные нашей бабушкой, — ответил Антон. — Она разделила свое состояние на две части. Одну часть завещала Алексу, а вторую мне. Но так как это именно она вырастила Алекса, то и любила она его больше меня. А потому часть бабушкиного состояния, которую получил мой брат, была гораздо больше той части, которая досталась мне. И к тому же Алекс к тому времени уже жил в Африке. А тут все дешево. Да и развлечений никаких в Тебаку. Так что много не потратишь. А я жил в Европе. И от бабушкиных денег уже через полгода не осталось ровным счетом ничего. И мне снова стало очень грустно.

— Но у тебя же была отличная работа, на которой тебя так ценят! — воскликнула Юля. — И зарплата у тебя хорошая, уж я-то знаю.

— За те полгода, пока я проматывал бабушкино наследство, я успел привыкнуть к дорогим вещам, красивым женщинам, ресторанам с изысканной кухней и прочим приятным мелочам жизни, которые можно приобрести лишь за деньги, — ответил ей Антон. — И не просто за деньги, а за очень большие деньги. В моей фирме я таких денег заработать не мог.

— И что ты предпринял, чтобы поправить свое материальное положение? — спросила у него Мариша. — Ты ведь что-то предпринял, я правильно понимаю?

— Это все Алекс виноват, — заявил Антон. — Он втянул меня в эту авантюру. И как я мог быть таким легкомысленным, чтобы довериться этому типу.

— Ты о брате говоришь? — на всякий случай уточнила у него Мариша.

— О брате?! — воскликнул Антон. — Не брат он мне. Ехидна, гиена, ядовитая змея. Кто угодно, но только не родной брат! Он меня просто подставил!

— В каком смысле? — поинтересовалась Юля. — Можно поподробней?

— Пожалуйста, — буркнул Антон. — Когда мы были с ней в Алжире, — и он кивнул в сторону Кэт, — я встретил там своего брата. Мы не виделись много лет. Конечно, я слышал от матери, что Алекс перебрался в Африку, но точного его адреса я не имел, да и не интересовался.

— Почему? — спросила Мариша.

— Мы с братом не были слишком близки, — объяснил Антон. — Он ведь сын моей матери от первого брака. Старше меня. И, как я уже говорил, его воспитывала бабушка, а меня мать. Так что мы с ним почти не виделись, и никаких общих воспоминаний детства, которые могли бы нас сблизить в зрелом возрасте, у нас не было. Да еще та история с его девчонкой.

— Какая история?

— Это было давно, — сказал Антон. — Как-то Алекс приехал к матери, чтобы познакомить ее с одной девушкой, которую считал своей невестой. А она влюбилась в меня. И у нас с ней… Словом, они с братом расстались. Мать потом мне говорила, что я поступил дурно, что Алекс очень переживал из-за этой девушки. Не знаю, мне она особенно была не нужна. И я ее вскоре бросил. Алекс свою бывшую невесту принять обратно отказался, и у них все закончилось полным разрывом. Но это было давно, и, когда мы с Алексом встретились в Алжире, я думал, что та история давно забыта. Тем более что Алекс предложил мне вместе с ним поужинать. И там за ужином он рассказал мне о своей жизни. Тогда я впервые услышал о Средоточии Мира. И о том, что король вовсю старается, чтобы его страна выбралась из многовековой нищеты. И кажется, вполне в этом преуспевает.

— И при чем тут ты? — спросила Юля.

— Я же говорил, что денег мне всегда не хватало. Я рассказал Алексу, чем занимается моя фирма. И он сказал, что Средоточие Мира не пожалел бы денег, чтобы иметь электростанцию нашей фирмы у себя в стране. Для его климатических условий она подходила идеально. И у меня в голове зародилась безумная идея — продать чертежи, по которым можно было бы построить подобную электростанцию, этому африканскому королю. И вообще помочь ему ее построить. Я наивно полагал, что об этом в моей фирме никто не узнает. Африка большая, а страна Средоточия Мира находится в глубинке. Поэтому я взял отпуск и поехал в гости к брату. Он познакомил меня с королем, и мы с ним быстро обо всем договорились. Я продаю Средоточию Мира чертежи и документы, с помощью которых можно построить электростанцию, в обход своей фирмы. А он платит мне половину тех денег, которую должен был бы заплатить, построй он ее легальным путем.

— Другими словами, ты совершил промышленный шпионаж! — воскликнула Юля. — Ты обокрал свою фирму.

— Ну да, — кивнул Антон. — Но я был уверен, что никто об этом не узнает.

— Довольно наивно с твоей стороны, — заметила Мариша.

— Со временем я это тоже понял, — произнес Антон. — Но тогда я думал лишь о том, как бы получить эти огромные деньги, которые обещал мне король. А не те крохи, которые мне платили в фирме.

— И что было потом?

— А потом, когда мне уже нужно было уезжать, случилось так, что я снова влюбился в девушку Алекса, — ответил Антон. — И эта тоже предпочла меня своему жениху. Мы с ней даже поженились по местным обычаям. Сам король посетил нашу свадьбу.

— Алексу это, должно быть, здорово не понравилось, — заметила Юля.

— Да уж, — вздохнул Антон. — Но он затаил злобу, ничем не показав мне своего гнева. Я вернулся в Берлин, а Алекс остался тут. Отношений мы с ним почти не поддерживали. И я не знал, что он затаил против меня зло и хочет отомстить. В общем, почти полгода я жил вполне спокойно. Женился на Юле, потому что этот брак с африканкой никак не мог считаться официальным. Ни один суд Германии не признал бы его законным. Ну вот, потом меня направили в Россию, затем я вернулся в Берлин, и тут появился Вольф.

— А он тут при чем?

— Дело в том, что он был знакомым Алекса. И он знал, чем я занимаюсь в стране Средоточия Мира. Я сам нанял его в качестве помощника, когда начиналось строительство электростанции, и я за этим строительством на первых порах приглядывал. А Вольф был не дурак. Он живо смекнул, что к чему. Он предусмотрительно сфотографировал меня, когда я беседую с королем, когда женюсь на его племяннице — бывшей невесте Алекса, и даже сфотографировал начавшееся строительство электростанции, за которым я на первых порах, как я уже говорил, присматривал. Потом-то король нашел другого специалиста, и я смог вернуться на родину.

— С карманами, полными денег короля, — закончила за него Юля.

— Ну да, — кивнул Антон. — И вот однажды, когда мы с тобой уже жили в Берлине, Вольф позвонил мне и сказал, что у него есть пленка, которая очень заинтересует руководство моей фирмы. И предложил мне купить у него эту пленку. Он также сказал, что если я не соглашусь на цену, которую он за нее просит, и не куплю у него эту пленку, то ее купит Алекс. Дескать, Алекс уже предлагал ему это. Но Вольф надеялся получить с меня большую сумму, чем мог заплатить Алекс. Вольф знал, что у меня от щедрот Средоточия Мира на руках оказалась внушительная сумма денег. У Алекса такой суммы не было.

— И что?

— А что мне оставалось делать? Сначала я колебался. Но потом начали приходить эти странные письма с предостережениями. Ты, Юля, их видела. И правильно догадалась, что они не принесут нам с тобой добра.

— И что было в этих письмах?

— Ну, там говорилось, что моя африканская жена беременна. И что если я не вернусь к ней, то меня убьют, чтобы она могла выйти замуж за порядочного человека, а у ее ребенка был бы отец. Потом на пороге нашей квартиры появился африканец — брат моей африканской жены. И я понял, что шутки кончились. Я заплатил Вольфу требуемую им сумму денег, спрятал пленку под бампер моей новенькой машины, той самой «БМВ», про которую, как я думал, никто не знал, и решил на время слинять из Германии. Пока все не утихнет.

— Но раз ты все равно собирался удрать из Берлина, то зачем тебе было платить деньги Вольфу за эту пленку? — спросила Мариша.

— Чтобы избежать скандала и судебного преследования, — пожал плечами Антон. — Как ты не понимаешь, одно дело, если я просто внезапно исчез. И совсем другое, если бы я исчез, а после моего исчезновения вылезла бы правда, что я в обход фирмы продал чертежи электростанции Средоточию Мира. Тогда за мной пустили бы лучших ищеек. Даже мог бы заинтересоваться Интерпол. А мне это было совсем не нужно. Денег у меня оставалось еще достаточно даже после того, как я заплатил Вольфу.

— Но как руководство твоей фирмы по этим фотографиям могло догадаться, что ты их предал? — удивилась Мариша.

— Вольф обещал к пленке приложить соответствующие пояснения, — сказал Антон. — А потом к Средоточию Мира могли наведаться детективы, нанятые руководством моей фирмы, и своими глазами увидеть, что я их действительно предал. Когда знаешь, где искать и что именно искать, то найти это совсем нетрудно.

— Ну хорошо, ты решил сбежать из Берлина. Но куда ты хотел направиться? — спросила у Антона Мариша. — Ты ведь позвал с собой Кэт.

— Я не мог взять с собой Юлю, — развел руками Антон. — По ней меня было бы легче вычислить. Я и Кэт не собирался брать с собой. Не знаю, с чего она это решила.

— Подлец! — возмутилась Кэт.

Мариша и Смайл удержали девушку, чтобы она не набросилась снова на Антона. И тот продолжал:

— Так вот, сначала я решил, что поживу некоторое время в Европе, а потом посмотрю, как быть. Денег у меня было достаточно. Но в тот день, когда я собирался исчезнуть, мне подбросили дохлого попугая. А я прекрасно знал, что это значит. Это было последнее предупреждение африканской родни моей беременной африканской жены. Такого же попугая, но днем раньше получил и Вольф. Он страшно перепугался и примчался ко мне, умоляя, чтобы я помирился со своей африканской женой и ее родней. И я решил, что вообще-то можно было бы вернуться и к ней. Если меня, разумеется, тут ждут с миром.

— И что, ждали?

— Да, — кивнул Антон. — Женская преданность способна творить чудеса. Моя жена послала за мной в Берлин свою сестру, которая перехватила меня, когда я ехал с Кэт в аэропорт. Разумеется, никуда бы я с Кэт не полетел. К тому же сестра моей африканской жены сказала мне, что я могу возвращаться в Вауки совершенно спокойно. Никто моей крови тут не жаждет.

— А как же попугаи?

— Она поклялась, что это дело рук кого-то другого, — ответил Антон.

— И ты ей вот так взял и поверил? — удивилась Мариша. — Не подумал, что это просто коварный обман, чтобы заманить тебя в Вауки и лишить там жизни?

— Ты не вполне хорошо знаешь этих людей, — ответил ей Антон. — Сестра моей жены поклялась, что говорит правду, страшной клятвой. Никто из ее племени не осмелился бы ее нарушить. В общем, я поверил, что могу вернуться в Вауки совершенно спокойно и что попугаи и письма — дело рук кого-то другого.

— Кого же? — спросила Юля.

— Точно не знаю, — ответил Антон. — Может быть, Алекс развлекался подобным образом. А может быть, Вольф. Не знаю. Но думаю, что это дело рук Алекса. Он надеялся таким образом запугать меня, чтобы я вконец потерялся и не знал бы уже, куда мне и податься.

— А кто были те двое — негр с косичками и детина с рыжей бородой, которые тоже преследовали нас? — спросила у Антона Мариша. — Они ведь увезли из больницы раненого Алекса. И прячут его где-то в окрестностях.

— Не знаю! — ответил Антон. — Честное слово, понятия не имею, кто эти люди. Никогда их не встречал.

— Хм, — сказала Мариша. — Кое-что проясняется, но все равно много темных пятен. И главное, мы до сих пор не знаем, где нам искать Алекса. А он нам нужен. Потому что только он может рассказать, что же случилось с Вольфом на самом деле.

Стоило ей произнести эти слова, как Грей зарычал. Все прислушались и услышали, как во входную дверь кто-то постучал. Все недоуменно переглянулись.

— Неужели нам наконец повезло? — затаив дыхание, спросила Мариша. — Вдруг это Алекс собственной персоной?

Подруги во главе со Смайлом и Антоном, который замыкал процессию, начали красться к двери. У входа уже крутился Грей, царапая когтями дерево. Дверь распахнули, и у всех вырвался разочарованный стон. Там стоял Ганс и удивленно смотрел на всю компанию, собравшуюся у дверей. Подруги не менее удивленно смотрели на Ганса. Уж его-то увидеть они никак не ожидали.

— Ты тут зачем? — выдавила наконец из себя Юля.

— Я знаю, кто преступник! — в качестве ответа торжественно сообщил ей Ганс. — Я знаю, кто был тем человеком, который навестил Вольфа и довел беднягу до сердечного приступа. Это был Алекс Эрбе. Брат вашего мужа.

— Представь себе, про Алекса мы тоже знаем, — хмуро ответила полицейскому Юля. — Знать-то мы знаем, но что толку? Алекса нам найти так и не удалось. Он куда-то исчез. У себя дома после возвращения в Африку он не появлялся.

— Зато мы нашли Антона! — похвасталась Мариша. — Может быть, теперь вы перестанете подозревать Юлю в том, что это она замочила своего супруга, чтобы получить жалкую страховку за его машину.

Ганс смутился и начал бормотать, что лично он никогда таких предположений по отношению к госпоже Юлии не допускал.

— Проходите в дом, — наконец догадался пригласить полицейского Смайл. — Наверное, вы устали.

— Да, — признался Ганс. — Путь-то был не близкий.

Его провели в дом. И Боду, которому объяснили, что этот человек полицейский, который прилетел из Берлина специально, чтобы найти его хозяина, начал хлопотать возле Ганса. Наконец через полчаса умытый, посвежевший и повеселевший Ганс сидел за столом, поглощал пищу и выслушивал от подруг последние новости.

— Значит, своего мужа вы нашли, — заключил Ганс, которому подруги на радостях выболтали все свои новости.

Он дожевал последний кусок и заключил:

— Но промышленный шпионаж не относится к моей компетенции. Я занимаюсь уголовными делами. Так что эту историю с чертежами электростанции отложим пока в сторону. А если откинуть ее, то в таком случае нам осталась сущая безделица. Найти брата Антона. И тех двоих людей, которые похитили Алекса Эрбе из больницы.

— Просто не представляю, кто бы это мог быть, — сказал Антон. — Разве что это те люди, которых Алекс нанял в Берлине, чтобы заполучить пленку, которую передал мне Вольф.

— Но зачем сообщникам Алекса, если они работают на него, стрелять в своего же босса? — спросила у Антона Мариша. — Нет, Антон, поверь, ты ошибаешься. Твой брат и его сообщники — это с одной стороны, а детина с рыжей бородой и африканец с косичками — с другой.

— Да, — согласилась с подругой Юля. — Они были явно из разных кланов. И между собой они точно не дружили.

В это время возле ворот дома послышался гудок машины.

— Кто там еще? — удивился Смайл.

— Может быть, наконец мой брат прибыл? — предположил Антон.

Но всех ждал еще один сюрприз. Вместо Алекса у дверей его дома стояла юная беременная жена Антона. Выглядела она очень взволнованной. Вначале она бросилась на шею Антону и начала что-то щебетать на языке, которого ни Юля, ни Кэт не понимали и просто изнывали от желания узнать, о чем же говорят эти двое.

— В машине есть кто-то еще, — присмотревшись в темноте, сказала Мариша. — Видите, шевелится.

— Ив самом деле, — признала Юля, вынужденная отвлечься от любовной сцены между Антоном и его женой.

— Не дай бог, если и остальные четыре жены Антона притащились сюда, — пробормотала Кэт. — Я и так еле сдерживаюсь. Надо же, какой подлец! Мне он устроил сцену ревности из-за какого-то сослуживца, с которым у меня ничего и не было. А сам потихоньку обзавелся целым гаремом.

— Свинья, что и говорить, — равнодушно согласилась с ней Мариша, которая продолжала всматриваться в машину, на которой прибыла жена Антона. — Но голоса оттуда доносятся однозначно мужские. И мне кажется, что я различаю некоторые фразы. Похоже, там кто-то ругается по-немецки.

— Да ты что? — поразилась Юля.

Но к этому времени Антон и его юная жена закончили выяснять отношения. И Антон повернулся к остальным собравшимся во дворе.

— А у нас есть для вас сюрприз, — сказал он.

— Еще один? — ехидно поинтересовалась у него Мариша. — Кажется, уже достаточно сюрпризов. Мы и так получили, да не один, а целых пять штук.

Антон не обратил внимания на скрытую в Маришиных словах издевку и продолжил:

— Вы ведь хотели узнать, кто те люди, которые рыскали по Берлину в поисках пленки? Так я вам могу их представить.

И он направился к машине, на которой прибыла его жена.

— Не удерет? — опасливо пробормотала Мариша на ухо Юле.

— Не похоже, — ответила та.

Антон и в самом деле никуда не удрал. А, напротив, вернулся обратно, и очень даже быстро. Вернулся он не один, а в компании трех человек. Двое шли сами, а третьего толкали перед собой. Вдобавок руки у него были связаны, а ноги ему стреножили, как лошади. Так что он мог передвигаться лишь маленькими шажками.

— Ой! — пискнула Юлька. — Это же они! Все трое!

И действительно, двое, которые вели перед собой третьего, были хорошо знакомы подругам. Это был африканец с косичками, которые и сейчас имелись у него на голове, и детина с рыжей бородой, которая успела отрасти у него из той рыжей щетины, которую видели подруги на его физиономии в последнюю встречу. Гипс на ноге уже не производил впечатления стерильной чистоты. Напротив, он был порядком заляпан какой-то зеленоватой тиной и другими пятнами.

И, наконец, третьим человеком был Алекс. Увидев его, африканская жена Антона что-то сказала мужу.

— Проходите все в дом, — сказал Антон. — Теперь, когда мой дорогой брат наконец с нами, похоже, загадкам пришел конец.

Все послушно последовали за двумя братьями в дом. Но если сгорающие от нетерпения подруги надеялись, что Алекс тут же и начнет облегчать душу, то они здорово ошибались. Для начала Алекс заявил:

— Я не буду с вами разговаривать, пока вы меня не развяжете. И я хочу вам напомнить, что вы все находитесь у меня в доме, а не где-нибудь еще. Так что я требую, чтобы меня развязали.

— Он прав, — пробормотал Смайл. — Давайте его развяжем.

— Хорошо, — согласился Ганс, вытаскивая из кобуры пистолет и занимая позицию возле двери, ведущей из комнаты. — Можете его развязывать.

Воду быстро снял со своего хозяина веревки, и Алекс с облегчением принялся растирать затекшие руки.

— Ну что, братец? — поинтересовался у него Антон. — Теперь тебе лучше?

— Мне было бы совсем хорошо, если бы мой план сработал и ты сейчас сидел бы в тюрьме, где тебе самое и место! — злобно рыкнул на него Алекс.

— Кто бы говорил! — воскликнул Антон. — Это же ты убил Вольфа!

— Это ложь! — возмутился Алекс. — Никто его не убивал. Кому он нужен, чтобы его убивать? Я хотел, чтобы он отдал мне пленку.

— Но тем не менее Вольф мертв, — сказала Мариша.

— Я же не виноват, что у этого старого дурака оказалось больное сердце.

— А зачем ты вообще к нему приехал? — спросила у него Мариша.

— Хотел, чтобы он отдал мне пленку, — ответил Алекс.

— А почему было не купить?

— Он заломил за нее огромные деньги! — сказал Алекс. — Я таких ему заплатить не мог. Но тем не менее пленка была мне нужна. Но когда мои ребята принялись спрашивать у Вольфа, куда он дел пленку, этот козел внезапно взял и отдал концы.

— А зачем вы его закопали? — спросила Юля.

— Чтобы его подольше не нашли, — объяснил ей Алекс. — Чем больший промежуток времени отделял бы день смерти Вольфа от дня, когда труп могли обнаружить, тем меньше вероятность того, что его смерть свяжут с моим визитом.

— Но почему? Ведь он умер своей смертью! — удивилась Юля.

— Мои ребята запаниковали, — признался Алекс. — Хотя не знаю уж — почему. Клянусь, никто из нас до Вольфа и пальцем не дотронулся.

— Это правда, — подтвердил Ганс. — На теле покойного не было обнаружено никаких следов насилия.

— Вот, а я что говорю! — обрадовался Алекс. — Это же они преступники, а вовсе не я. Не побоялись, когда закапывали. Правда, говорили, что все сделали чисто, под покровом ночи.

И он кивнул на рыжего детину и африканца.

— Угрожая оружием, заставили меня покинуть больницу, — продолжал Алекс. — А я еще нуждался в медицинской помощи. Вместо лечения они притащили меня в Африку, отвезли в какую-то дикую местность и держали там связанным несколько дней. Неизвестно, что у них вообще на уме было. Возможно, они собирались меня убить.

— Да кто они такие, скажет мне кто-нибудь или нет?! — воскликнула Мариша. — Эти двое тоже пытались угнать нашу машину, как и те, другие. Что все это значит?

— Я тебе скажу, что это значит, — произнес Антон. — Этих двоих молодцов наняла моя жена, чтобы они нашли пленку раньше, чем до нее доберется Алекс.

— Юля?! — поразилась Мариша, посмотрев на подругу.

Юля лишь развела руками, показывая, что она тут совершенно ни при чем.

— Нет, другая моя жена, — смутился Антон, указав на африканку. — Ичебе. Я и сам не знал, что она затеяла. Она мне призналась в этом только сейчас.

— А ей-то зачем это было нужно? — спросил Смайл у Антона.

— Она узнала, что Алекс затеял против меня каверзу, — объяснил Антон. — Он сам ей проговорился.

И он посмотрел на африканку в ожидании продолжения.

— Да, когда Антон уехал, я какое-то время спокойно его ждала. Но Антон все не возвращался, я встревожилась и начала его искать, — сказала Ичебе — африканская жена Антона — на превосходном английском. — И первым делом я отправилась к Алексу, решив начать свои поиски с него. Но Алекс встретил меня очень враждебно. Конечно, ничего другого я от него и не ожидала, потому что понимала — он винит меня за то, что я предпочла ему его брата. Но все же надеялась, что он поможет мне. А вместо этого Алекс с проклятиями выгнал меня из своего дома. И на прощание сказал, что у него есть план, как оставить меня совсем без мужа. Или по крайней мере разлучить нас на много лет, посадив Антона в тюрьму.

— И ты встревожилась? — спросил у африканки Смайл.

— Еще как! — воскликнула Ичебе. — Я знала Алекса достаточно хорошо, чтобы понять: он не шутит. Я начала выяснять, что же такое затеял Алекс против моего мужа. И вскоре узнала, что дело в фотографиях, которые сделал Вольф. Что именно с помощью этих фотографий Алекс и собирается засадить моего мужа в тюрьму. Что Вольф уже звонил ему и предлагал купить у него эту пленку. Только цену назвал очень большую. Алекс столько заплатить не соглашался, но тем не менее я поняла, что пленку он попытается купить.

— Откуда ты могла знать про телефонный звонок Вольфа?! — воскликнул Алекс. — Я не говорил о своих планах ни единой живой душе. Во всяком случае, тут, в Африке.

— Не говорил, — спокойно согласилась с ним Ичебе. — Достаточно того, что ты говорил об этом по телефону с Вольфом.

— Но тебя в это время не было в моем доме! — воскликнул Алекс.

— Не было, — кивнула Ичебе.

— Но как же тогда… — начал Алекс и вдруг замолчал, уставившись на своего слугу.

— Это ты! — воскликнул он. — Только ты мог слышать мой разговор с Вольфом. Предатель!

И Алекс сделал попытку наброситься на Воду. Алекса перехватил Смайл, а Боду занял безопасную позицию подальше от рук хозяина.

— Предатель! — продолжал бушевать Алекс. — Только ты мог знать о моих планах. Ты подслушивал! Скажи, сколько тебе заплатила эта блудливая дрянь, чтобы и ты меня предал?

— Боду — мой родственник, — усмехнулась Ичебе. — И мне не пришлось ему ничего платить. Он сам пришел ко мне и рассказал о том, что ты, Алекс, попытаешься добыть компрометирующую Антона пленку даже ценой жизни Вольфа. Боду все рассказал мне о твоих гнусных замыслах против родного брата.

— По милости этого бабника я потерял вторую женщину, которую любил, — хмуро произнес Апекс. — А ты еще его защищаешь! Верно говорят, что у влюбленной женщины ума не больше, чем у кошки.

— Напрасно ты обижаешь кошек, — усмехнулась Ичебе. — Я защищала своего мужа. А ты жил со мной почти год и даже ни разу не заикнулся о свадьбе. И ты бил меня. Я же все время, пока с тобой жила, в ссадинах и ушибах ходила. А твой брат, несмотря на то, что я у него не единственная жена, ни разу меня не ударил. Конечно, я должна была защитить его, а вовсе не помогать тебе.

— И ты наняла этих парней? — спросила у Ичебе Мариша, указывая на африканца и рыжего детину.

— Да, — кивнула Ичебе. — Они поехали в Берлин, чтобы перехватить пленку у Вольфа раньше, чем до нее доберется Алекс. Но им это не удалось.

— Конечно, ведь я выкупил у Вольфа пленку раньше, — усмехнулся Антон.

— А кто была та девушка, которая села в мою машину? — спросила Кэт. — Она тоже была африканка.

— Моя сестра, — пожала плечами Ичебе. — Она очень переживала, что Антон задерживается. И она по своей воле поехала в Берлин, чтобы разыскать Антона и сообщить ему, что я жду от него ребенка и очень тоскую. Слава богу, что наша семья достаточно богата, чтобы сестра могла оплатить перелет в Европу. Так что моя сестра нашла Антона и убедила его, что ему можно и нужно вернуться ко мне.

— Хм, — переглянулись подруги и Кэт. — Похоже, ей удалось растолковать это Антону весьма убедительно.

— Да, и каким же образом? — с любопытством поинтересовалась Ичебе. — Мне сестра, когда они с Антоном вернулись ко мне, ничего не рассказала.

— Милая, это к делу не относится, — быстро сказал Антон. — Сейчас у нас есть вопросы и поважней. С твоей сестрой мы потолкуем позже.

Ичебе не стала спорить с мужем. Но подруги не отличались такой покорностью. И Юля спросила то, что ее продолжало волновать:

— Антон, мы с тобой не виделись всего около двух недель, но за это время у тебя появилось еще четыре жены. Как мне следует это понимать? Ты что, забыл клятвы, которые давал, когда женился на мне?

— Юля, мы поговорим об этом не сейчас, — раздраженно пробормотал Антон. — Сейчас не время, как ты не понимаешь?

— Боюсь, что потом у тебя времени уже не будет! — гневно сказала ему Юля. — Учти, вернувшись в Берлин, я подаю на развод.

— А пленка? — немедленно отреагировал Антон. — Ты мне ее отдашь?

— Ну ты и мерзавец! — воскликнула Юля. — От тебя жена уходит, а ты волнуешься из-за какой-то паршивой пленки. Верну я ее тебе, не волнуйся!

— Но только после развода! — быстро сказала Мариша.

— Да, — спохватилась Юля. — Ты получишь пленку после развода.

Алекс, который все это время прислушивался к разговору, с ненавистью глядя на подруг, произнес:

— Так значит, пленка и в самом деле у вас. Вот шустрые сучки! Когда же вы успели ее найти?

— Лучше скажи, откуда ты узнал, что пленка была спрятана в «БМВ», которую выиграл Антон? — спросила в ответ у него Мариша.

— Это как раз было узнать проще простого, — ответил Алекс. — Те парни, которых нанял я, а не эта чернокожая потаскуха, следили за Антоном. И видели, как он заехал в салон, где стояла эта самая машина. И видели, как Антон крутился возле нее.

— Он засунул пленку под задний бампер! — воскликнула Мариша.

— Не засунул, а приклеил! — возразил Антон.

— Это не важно, — сказали ему все хором.

— Как сказать, — пробормотал Антон. — Лично я очень гордился своей выдумкой.

— Но если ты, Алекс, знал, что пленку твой брат спрятал в «БМВ», то зачем ты приехал требовать ее к Вольфу? — спросила Юля.

— Потому что я не верил, что этот волчара взял и отдал Антону единственный негатив, — ответил Алекс. — Я был уверен, что Вольф сохранил у себя отпечатанные с этой пленки фотографии.

— А вот ты и ошибся! — воскликнул Антон. — Я купил у Вольфа еще не проявленную пленку. Никакого негатива, никаких фотографий. Одна непроявленная пленка, и все!

— И как ты в таком случае мог знать, что это именно та пленка, которая тебе нужна? — поинтересовался у него Алекс. — Или что фотографии вообще получились?

— Я положил обещанные Вольфу деньги в банковскую ячейку, — сказал Антон. — Но в договоре было условие, что эти деньги выдадут обратно только в присутствии нас обоих. Так что, если бы пленка оказалась не той, которая была мне нужна, Вольф ничего бы не получил от меня.

— Но я об этом не знал, — произнес с сожалением Алекс. — И поэтому решил, что нужно для начала попытаться посмотреть в «Е 71В», а потом поговорить с Вольфом. Но машина стояла на очень хорошо охраняемой стоянке, в павильоне. И до нее было не добраться. Тогда я решил, что нужно извлечь ее оттуда.

— Так это ты послал ко мне парнишку с письмом, в котором говорилось, что Антон выиграл машину, и предлагалось эту машину забрать? — догадалась Юля.

— Я, — кивнул Алекс. — И как только машина покинула пределы павильона, мы начали следить за ней.

— А потом попытались угнать! — договорила за него Юля.

— Да, — снова кивнул Алекс.

— Но почему бы вам было просто не поговорить со мной? — спросила Юля. — Антон к тому времени сбежал. И ты, Алекс, мог представиться его братом и выманить у меня «БМВ» хотя бы на время. Этого было бы достаточно, чтобы обыскать ее сверху донизу. И не нужны были все эти фокусы и жертвы.

— Сначала я просто не догадался так поступить, — сказал Алекс. — А потом, когда дважды сорвались попытки угнать у вас «БМВ», мой интерес к ней мог показаться тебе и твоей подруге подозрительным. Так что я решил не раскрывать свое настоящее имя и представился вам Кенигом.

— А кто подбросил дохлых попугаев к нам в квартиру и в почтовый ящик Вольфа? — спросила Юля.

— Это сделал я, — скромно сказал Алекс.

— Я так и думала, — вздохнула Мариша. — Но зачем?

— Очень просто, — ответил Алекс. — Во-первых, я хотел, чтобы Антон решил, что в Вауки ему ничего хорошего не светит. Дохлый попугай означал, что ему объявляют войну и за его жизнь теперь в Африке никто не даст и ломаного гроша. А во-вторых, я хотел, чтобы у него не было возможности проявить или перепрятать пленку.

— Но как ты умудрился подкинуть дохлого попугая к нам в квартиру? — спросила у него Юлька.

— У меня был ключ от вашей квартиры, — скромно пояснил ей Алекс.

— Ключ? — удивилась Юля. — Тебе его Антон дал?

— Я взял его сам, — сказал Алекс. — Когда Антон еще жил в Африке.

— Да, я помню, что ключ у меня пропал. Но зачем тебе еще тогда понадобился ключ от моей берлинской квартиры? — воскликнул Антон.

— На всякий случай, — туманно пояснил Алекс.

— Ты задумывал какую-то очередную гадость против меня! — припечатал его Антон. — Так?

Алекс молчал.

— Так что там с попугаями? — спросила у него Мариша, видя, что молчание затягивается. — Кстати, а как ты провез в Германию столько сенегальских попугаев?

— — Не такая уж это и редкость, — проворчал Алекс. — Их можно было спокойно купить в некоторых зоомагазинах. Что я и сделал.

— Погубил бедных птичек из-за своей затеи, — нахмурилась Мариша. — Скотина ты все-таки, правильно твой брат говорит.

Алекс лишь фыркнул в ответ.

— Так вот, я подкинул попугая Антону, — продолжил свой рассказ Алекс. — И я все рассчитал правильно. Увидев дохлого попугая, мой брат решил трусливо бежать, опасаясь мести родственников своей покинутой Ичебе. С этой же целью я подкинул попугая и в почтовый ящик Вольфа. Я знал, что тот обязательно расскажет об этой посылке Антону. И тот перепугается еще больше.

— Только ты не рассчитал, что Ичебе пошлет в Берлин своих людей и сестру, — сказала Мариша. — Которая и объяснит Антону, что никто его убивать не собирается, а, напротив, его ждут, помнят и любят.

— Да, но откуда мне было знать, что этот вонючка предал меня, — кивнул на Боду Алекс.

— Ну а зачем ты положил рядом с телом Вольфа еще одного попугая? — спросила Мариша.

— Не знаю, — пожал плечами Алекс. — Честное слово, не знаю. Просто птица уже все равно сдохла. А я подумал, что если положить еще одного попугая рядом с телом Вольфа, то это может пустить следствие по ложному пути. Мне совсем не хотелось, чтобы меня начали таскать в полицию из-за того, что я был в доме Вольфа, когда тот отдал концы.

— Глупо, — сказал Ганс, который молчал до сих пор. — Вас и ваших сообщников видел сосед Вольфа. Художник. Он запомнил вас и нарисовал ваш портрет, который находится у нас в полиции.

О том, что имеющийся в полиции портрет Алекса годился лишь для любителей кубизма, Ганс благоразумно промолчал. А подруги не стали его выдавать. В результате настроение у Алекса ухудшилось, и он снова начал осыпать всех грубой бранью.

— Заткнись! — посоветовал ему Смайл. — Тут женщины.

Это замечание разозлило Алекса еще больше. Он заявил, что ни одной женщины тут нет, а сплошь блудливые стервы, из-за которых у него рухнул весь его чудесный план, как ему надолго избавиться от своего милого братца.

— Да, чудные отношения в семье, — буркнула Мариша. — Тебе, Юлька, можно только позавидовать.

— К счастью, скоро эти двое перестанут быть моими родственниками, — ответила Юля. — Потому что на развод я подаю стопроцентно.

И, немного помолчав, она вдруг воскликнула:

— Стойте! А волосы? Алекс, а как же волосы?

— Какие волосы? — очумело вытаращился Алекс.

— Те волосы, которые кто-то прислал Антону в конверте, — ответила Юля.

— Это были мои волосы, — со вздохом ответил Алекс.

— Твои? — удивилась Юля. — Но зачем тебе было посылать Антону свои волосы?

— Я же говорил, что в мои планы входило перекрыть Антону дорогу в Африку и оставить его в Европе, где его быстро бы нашли, окажись пленка у меня в руках, — ответил Алекс. — Вот я и послал ему свои волосы, приложив к ним записку, в которой от имени родственников Ичебе написал, что свою месть ему, Антону, они начали с меня. И посылают в доказательство серьезности своих намерений клочок волос с моей головы.

— Но у тебя длинные волосы, а в конверте были короткие! — запротестовала Юля. — Как же так?

— Яне хотел портить свою прическу, только и всего, — ответил Алекс. — Не люблю короткие стрижки. Так что я отхватил себе лишь кончик пряди. А потом подравнял по ней остальные. Получилось неплохо.

И он тряхнул своими волосами, подстриженными в каре.

— Ты врешь! — недоверчиво сказала Юля.

— Нет, он говорит правду, — возразил Ганс. — Мы сделали сравнительный анализ волос, присланных в конверте вашему мужу, и волос, которые ваша подруга нашла на подушке в больничной палате, где лежал Алекс. Она их отправила мне перед своим отъездом в Африку.

— И что?

— И выяснили, что волосы принадлежат одному и тому же человеку, — ответил Ганс. — То есть ему — Алексу Эрбе. Правда, в больнице он лежал под другим именем. А поэтому мне бы очень хотелось у него уточнить, где и какой умелец сделал ему второй комплект документов.

Алекс хмуро промолчал, сделав вид, что вопрос относится вовсе не к нему.

— Так что, выходит, и первое письмо, которое сжег Антон, тоже было от Алекса? — растерянно спросила Юля.

— Да, — кивнул Алекс. — В первом письме я просто угрожал Антону от имени родных Ичебе. А во втором уже прислал свои волосы для пущего драматизма. Антон занервничал. Потом я подбросил ему дохлого попугая. И нервы у моего братца совсем сдали, и он пустился в бега.

— Свиньи вы оба с братом! — с негодованием заявила Мариша. — Сколько птичек погубили.

— Я попугаев не губил! — возразил ей Антон.

— Молчи уж! — фыркнула Мариша. — Ты тоже дел натворил! Хорошо, что теперь мы с подругами про вас все знаем. И розовой краской вы нам глаза больше не застите.

— Подождите! — пробормотала Юля. — Ну хорошо, в Берлине нас преследовали люди Алекса и ребята, которых послала Ичебе. Но кто же следил за мной в таком случае уже в Дакаре?

Все молчали. Ичебе пристально смотрела на Антона, но тоже молчала.

— Что, так и будем молчать? — спросила Юля. — Или кто-то признается?

— Юля, это был я, — произнес Антон.

— Ты? — поразилась Юлька. — Но откуда ты знал, что я буду в Дакаре? Насколько я помню, мы этот маршрут с тобой ни разу не обсуждали. Ты даже при мне не заикался, что когда-то был в Африке.

— Юленька, зная твою настырность и упрямство, я подозревал, что рано или поздно ты все же появишься в Африке, захочешь найти меня, — сказал Антон. — Так что, когда ты, Кэти твоя подруга приземлились в Дакаре, я был тут же извещен о вашем прибытии.

— Но зачем ты тащился за мной под дождем, пока я гуляла по городу? — удивилась Юля.

— Хочешь верь, а хочешь нет, но я соскучился по тебе, — печально ответил Антон. — Я же тебе говорил, что я любил и люблю тебя.

— А чего же ты не подошел к ней, если так уж ее любишь? — прямо спросила Мариша.

— Сначала я просто не решился, — ответил Антон. — Я ведь сознавал, что виноват. И пока я собирался с духом, Юля встретила ту компанию студентов.

— Ну предположим, — сказала Мариша. — А кто пытался проникнуть в наш номер в отеле? Тоже ты?

— Тоже я, — кивнул Антон.

— Вот в это я верю! — воскликнула Юлька. — Помните, Грей тогда не лаял и не рычал, а выглядел каким-то растерянным. Он узнал по запаху Антона! И не знал, как ему реагировать.

— А в наш-то номер зачем ты лез? — опять спросила Мариша.

— Чтобы взглянуть на Юлю, — чуть ли не со слезами на глазах ответил Антон. — Мне очень ее не хватало.

— Идиот, — пробормотала Мариша по-русски.

— А кто лез в дом Алекса, когда мы в нем ночевали перед тем, как отправиться ко двору короля? — спросила Кэт. — Антон, неужели это тоже был ты?

— Ну да, — кивнул Антон. — А кто же еще? Я хотел поговорить с Юлей наедине. Все ей объяснить. Я рассчитывал, что, когда все лягут спать, я смогу поговорить с женой без помех. Все ей объяснить. Как-то оправдаться. Но меня спугнули!

— Можешь особенно по этому поводу не переживать. К тому времени, когда тебя спугнули, мы с подругами были уже далеко от дома Алекса, — спокойно сказала ему Юля.

— Я знаю, — печально ответил Антон. — Я потерял след Юли. И только когда она появилась у нас в деревне, понял, что все эти дни она жила рядом со мной.

— Как-то странно получается, — сказала Мариша. — Ты живешь с племянницей короля. Мы с подругами живем во дворце короля, а ты про нас ничего не слышал. Неужели Ичебе не общалась ни с кем из своей родни, живущей в королевском дворце?

И подруги посмотрели на Ичебе.

— Я знала, что вы там живете, — немного помявшись, призналась та. — Но поймите, я не хотела, чтобы Антон узнал про вас. Я боялась, что он уйдет от меня. А я не хотела его терять.

— Любовь слепа, — пробормотала Юля. — Ну и бери его себе на здоровье, раз уж такое счастье тебе на голову свалилось.

— Антон, ответь еще на один вопрос, который не дает мне покоя, — попросила тем временем Мариша. — Почему ты все-таки спрятал пленку, так и не проявив ее?

— У меня просто элементарно не было времени, чтобы успеть ее проявить, — ответил Антон. — Когда я уладил порядок расчетов с Вольфом и получил от него пленку, то мне уже нужно было мчаться домой, чтобы успеть собраться в дорогу. Как вы помните, я собирался пуститься в бега по Европе. С собой я носить пленку опасался, потому что Вольф признался мне, что Алекс тоже заинтересован в этой пленке. А своего брата я знал достаточно хорошо. Поэтому мог ожидать, что он наймет кого-нибудь, чтобы отнять ее у меня. Вот я и спрятал ее, как она была, — не проявленную. Я рассчитывал, что заберу ее обратно очень скоро. Но, увидев дома дохлого попугая, запаниковал.

— Понятно, — сказал Смайл.

— Но почему ты, Алекс, все же согласился встретиться с нами? — спросила у парня Мариша. — Помнишь, ты тогда еще представился нам Кенигом.

— Помню, — кивнул Алекс. — Честно говоря, мне уже надоела эта игра в кошки-мышки. Вольф к тому времени был мертв. А пленка где-то в «БМВ». Я решил, что пока я буду разговаривать с вами, то мои ребята обыщут вашу машину. А я задержу вас сколько понадобится.

— А что на все это скажешь ты? — обратилась Юля к Гансу.

— Хм, — задумался тот. — Как я уже говорил, промышленный шпионаж не относится к моей компетенции. Я занимаюсь убийствами. Но тут, я так понимаю, никакого убийства не случилось. Вольф умер в результате застарелого порока сердца. Вероятно, история с продажей пленки подорвала его здоровье. А когда к нему в дом приехал Алекс со своими сообщниками, то Вольф здорово перепугался, и сердце у него не выдержало дополнительной нагрузки.

— А многоженство моего брата? — с надеждой спросил у него Алекс. — Разве это не преступление?

— Сложный вопрос, — подумав, ответил Ганс. — Если бы Антон женился на всех шести своих женах в Германии или на худой конец где-то в Европе, где брачный кодекс четко определен, тогда бы сомнений не было. Но мы в Африке… И я не уверен, что пять африканских жен Антона судьи в Берлине согласятся считать его законными супругами.

— А тот факт, что меня против моей воли увезли из Берлина люди, которых наняла жена моего брата? — спросил у него Алекс.

Но вместо Ганса ответила ему Ичебе.

— Что ты врешь? — спросила она у Алекса. — Кто тебя насильно увозил? Просто двое твоих знакомых любезно проводили тебя из Берлина, где они случайно оказались и застали тебя на больничной койке, обратно к тебе домой. Ты должен быть им за это благодарен!

— Да?! — разъярился Алекс. — А скажите, пожалуйста, кто в таком случае уложил меня на эту больничную койку? Кто в меня стрелял?

— Мы не видели, — поспешно отказались Мариша с Юлей. — Мы, кроме того пистолета, из которого ты в нас целился, вообще ничего не видели.

— Это заговор! — взвизгнул Алекс. — Говорю вам, эти двое парней похитили меня!

— Они тебя не похитили, — ответила ему Ичебе. — Они отвезли тебя домой, потому что ты был еще очень слаб, но дома у тебя никого не было. Даже твой слуга находился в это время во дворце короля — Средоточия Мира. Кто бы оказал тебе, Алекс, необходимую помощь? Ведь после полученного ранения ты был еще очень слаб. А чтобы ты не навредил себе сам, твоим друзьям, зная твой неугомонный характер, пришлось связать тебя до твоего полного выздоровления.

— Я протестую! — возмутился Алекс. — Никакие они мне не друзья. Я их вообще впервые увидел в Берлине, когда один из них всадил в меня пулю, из-за которой я и попал на больничную койку.

— Твое слово — против слов этих двоих, — возразила Ичебе.

— А еще твои ребята, Алекс, угнали у нас «БМВ», — сказала Мариша. — И что ни говори, а вы напугали бедного Вольфа до смерти. Но с Вольфом вообще темная история. А вот «БМВ» вы у нас точно угнали. В этом я могу поклясться. И не просто угнали, но и разобрали машину на части, а потом утопили их в озере.

— Не было такого! — буркнул Алекс, но цепляться к остальным перестал.

— И еще предстоит разобраться, откуда у вас, господин Алекс, второй комплект документов, — напомнил ему снова Ганс.

После этого Алекс вовсе приуныл и умолк, мрачно глядя на своего брата, который, похоже, снова вышел сухим из воды. Когда страсти немного улеглись, Юля сказала своему мужу:

— Антон, тебе придется полететь со мной в Берлин. Во-первых, чтобы подтвердить, что ты выписал мне доверенность на «БМВ», во-вторых, защитить меня перед страховой компанией, а в-третьих, чтобы развестись со мной.

— Я отказываюсь! — воскликнул Антон. — Я тебя люблю. И я на тебе женился не для того, чтобы разводиться, не пробыв вместе и года.

Юля слегка растерялась.

— А вот я бы на твоем месте не отказывалась, — вмешалась в их разговор Мариша, обращаясь к Антону. — Пленка-то до сих пор у Юли. И если ты не хочешь, чтобы эта пленка с соответствующими пояснениями оказалась на столе у господина Фридриха Гестанка, то советую тебе выполнять любое пожелание моей подруги. Тебе ведь не захочется, чтобы она получила развод, когда ты окажешься на скамье подсудимых? А?

И Мариша ласково улыбнулась Антону. Тот в ответ скрипнул зубами и сказал:

— Хорошо, Юля, я полечу с тобой в Берлин. Но Ичебе полетит вместе с нами.

— Бери хоть всех пятерых! — великодушно разрешила Юля. — Мне уже все равно. Такой подарок, как ты, я готова уступить любой своей сопернице. Пусть наслаждается!

И молчавший до сих пор Грей радостно гавкнул, словно предчувствуя скорое возвращение в Берлин к своему хозяину, по которому пес уже успел соскучиться. К этому времени уже рассвело. И внезапно все услышали, как к дому приближается какая-то машина. Верней, несколько машин.

— Кажется, к нам снова гости, — сказала Мариша и не ошиблась.

Не успели все выйти во двор, чтобы посмотреть, кто к ним пожаловал, как во двор ступил их высочество Средоточие Мира собственной персоной. Король выглядел очень взволнованным. Но, увидев на террасе Маришу, внезапно успокоился.

— Я боялся, что не увижу вас больше, — сказал он Марише, поднявшись в дом вместе со своей свитой и охраной.

— Ну, теперь держись! — прошептала Юлька на ухо подруге. — Зуб даю, что он явился делать тебе предложение руки и сердца. Смотри, не обидь его. А то не выбраться нам живыми из этого райского уголка.

— Следи лучше за Смайлом, — велела ей Мариша. — Как бы он глупостей не натворил. А с королем я разберусь сама.

И она действительно разобралась. Никто не присутствовал при их беседе, когда Мариша и король уединились вдвоем в гостиной. А Мариша потом так никому и не рассказала, что же на самом деле произошло между ней и королем за закрытыми дверями. Но король покинул дом Алекса в самом радужном расположении духа, пожелав всем удачного возвращения на родину. А на руке Мариши появились роскошные парные золотые браслеты, в которых Смайл немедленно признал браслеты, которые мужчина из племени Средоточия Мира по традиции дарит в подарок своей невесте. Однако даже он вынужден был признать, что хоть браслеты и остались, а сам король уехал.

— Но двери моего дома и мое сердце всегда будут открыты для вас.

Этой фразой король закончил свой визит, длившийся почти два часа. После чего отбыл обратно во дворец со своей свитой.

— Что он от тебя хотел? — набросились на Маришу ее подруги.

— Любви, — улыбаясь и снимая с рук браслеты, ответила она.

— И что?

— Увы, мое сердце уже занято, — ответила Мариша и покраснела.

Так и закончилась эта история. Алексу тоже пришлось вернуться в Берлин и давать в полиции объяснения по поводу того, что ему известно о смерти господина Вольфа. А еще ему было предъявлено обвинение в приобретении и использовании фальшивых документов.

Антон после развода получил от Юли вожделенную пленку, а также фотографии и еще одну не проявленную пленку. Подруги поступили с Антоном честно. Он же всеми способами пытался удержать Юлю, но, один раз обманувшись в человеке, во второй она на удочку не попалась. Так что Антону пришлось убраться обратно в Африку и искать там утешение в обществе своих чернокожих жен. Кэт вернулась к своей работе. Она тоже разлюбила Антона. И вскоре вышла замуж за Ганса, того самого полицейского, который вел дело об исчезновении Антона. Грея отдали его законному хозяину, который едва не рыдал от счастья, получая обратно своего любимца. К своей невесте Грей опоздал, но зато утешил хозяина, получив на выставках целых три золотые медали. А Юля с Маришей после Юлиного развода вернулись домой в Питер. Вместе с ними в Питер прилетел сияющий от счастья Смайл, которого пригласила к себе в гости Мариша.

— Господи, как же я счастлива, что снова дома! — воскликнула Юля, ступив наконец на землю родного города.

— А что я тебе говорила перед тем, как вы с Антоном улетали в Берлин? — усмехнулась в ответ Мариша. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.

И подруги счастливо засмеялись. Смайл вначале недоуменно посмотрел на них, а затем тоже присоединился к их смеху. Если бы бедняга знал, какие приключения по вине неугомонных подруг ждут его на российской земле, то смех застрял бы у него в горле. Но он еще ни о чем не подозревал, и будущее рисовалось ему в самых радужных красках.

Content

Дарья КАЛИНИНА
СВИНЬЯ В АПЕЛЬСИНАХ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ