Ярослав Георгиевич

Проспавший смерть, опоздавший к рождению [СИ]

Slice FFA157D60012CE01

– Дяденьки, пустите, пожалуйста! Меня мама ждёт!… – Тоненьким голоском, звенящим неподдельным ужасом и отчаянием, пролепетала девчушка-подросток. Волнение её было понятно – она стояла одна, где-то посередине лесной дороги, в окружении ратников в цветах Самсона. А слава у этих молодых людей и их предводителя, младшего княжеского сына, была очень громкая и чрезвычайно сомнительная…

В ответ на несмелую просьбу девчушки, явно селянки из соседней деревни, раздались лишь раскаты грубого хохота.

– Ишь, чего захотела!

– Да за такую наглость надо наградить!

– Стойте, стойте, она там что-то про маму говорит! Может, как раз и проводит до неё?

– Ведь точно! Ах ты ж голова, Зигфрид, прекрасно придумал! Эй, девка, веди-ка нас к себе домой, к мамке! Будет сюрприз ей! Даже, много сюрпризов!…

Мужчины распалялись всё больше, не переставая смеяться, бесстыдно пожирая сальными взглядами несчастную, сжавшуюся перед ними, словно маленький беззащитный зверёк. Кто-то уже протянул руку и ущипнул молодое тело, кто-то толкнул, кто-то, заржав как конь, задрал подол платья. И неизвестно, сколько бы продолжалась это жестокое действо, зрителями которого были лишь деревья, сгрудившиеся вокруг места трагедии – но его внезапно прервали. Тихий спокойный голос заставил всех замолчать.

– Нету времени. Забыли, куда направляемся?

Над дорогой повисла тишина, кажущаяся непривычной и гнетущей после недавнего шума и гомона. Она нарушалась лишь спокойным, отстранённым шелестом листьев да беззаботным птичьим пеньем – природе не было дело до разборок между людьми.

Все без исключения уставились на молчавшего до сих пор худощавого и бледного парня, с лицом, не выражавшим никаких эмоций.

– Давайте её сюда, и быстро, нам некогда!

Ловкие руки ратников, мгновенно отреагировавших на приказ, сноровисто схватили и скрутили неудачно попытавшуюся увернуться девчушку. Её головной платок плавно опустился на дорогу, а корзинка с зеленью, что предназначалась для продажи на рынке, покатилось по земле прочь, теряя содержимое, будто бы отрекаясь от обречённой хозяйки. Которую, отчаянно упиравшуюся и голосящую, потащили прямиком к худощавому. Большущие глаза несчастной жертвы, круглые от ужаса и наполненные горючими слезами, не отрываясь смотрели на него – по всем приметам, властный незнакомец полностью подходил под описание того самого княжича, про чью жестокость в народе ходили кошмарнейшие слухи…

Парень даже чуть подался вперёд, хотя бледное и внешне безразличное лицо всё так же ничего не выражало. Протянув руки, резким движением он разорвал на девчушке одежду, откинув в стороны ошмётки дешёвой ткани, и обнажил нежную кожу с уже появившимися кое-где синяками. На тонких губах мучителя вдруг заиграла усмешка, а крохотные колючие зрачки почти ощутимо забегали по стройной фигурке. Размахнувшись, княжич со всей силы влепил стоящей перед ним пощёчину, так, что его люди с трудом смогли удержать мотнувшееся безвольной куклой тонкое тельце. Далее, последовал жёсткий удар ногой в живот, затем ещё, вновь пощёчина, кованый каблук с силой вдавил в землю, ломая, пальчики на босой ступне, заставляя глотку страдалицы издать жуткий и совершенно не свойственный ей вопль. Сверкнула сталь обнажённого клинка. Боль, ужас и отчаяние заполнили сознание несчастной, ещё недавно так оптимистично смотревшей на будущее…

Кончилось всё внезапно. Вернее, боль-то осталась, заставляя тихо стонать. Нервная дрожь всё никак не могла отпустить. Слёзы текли не переставая, причём, даже не ручьями, а реками. Стальная хватка крепких мужских рук по-прежнему не давала возможности шелохнуться. Но – княжич больше не терзал трепещущую окровавленную плоть, он даже отвернулся. Что произошло, благодаря чему вдруг появилась передышка, жертва безумной и варварской жестокости не понимала: перед затуманенным взглядом прекрасных небесно-голубого цвета глаз плыли круги, а в ушах гулким стуком отдавался каждый удар бешено колотящегося сердечка.

А тем временем, перед Самсоном и его людьми стоял, тяжко опираясь на сучковатый посох, немощный старик в запылённом плаще.

– Чего ты сказал?… – недоверчиво переспросил его недовольный прерванной забавой княжич.

– Я сказал, отпустите её.

– Отпустить? Кровавые Боги, ты в своём уме, старик? Ты – жрец, это не твоё дело!

– Прокляну!

– Не смеши, я такие жертвы приношу Гневному, его благодать защитит! Мне проклятия не страшны, особенно, от таких жалких сморчков, как ты! Ступай своей дорогой, и радуйся, что не хочу руки об тебя марать, иначе бы проучил как надо!

Самсон отвернулся от этого смешного наглеца, осмелившегося отвлечь его, и приподнял за подбородок лицо своей жертвы. Он намеревался продолжить то, чем занимался, и не хотел тратить своё время на пустую болтовню с надоедливым стариком, которого спасал от немедленной расправы только жреческий сан.

– Если не отпустишь мою ученицу сейчас же, тебя не спасут даже жалкие подачки своему божку. Или ты готов так за раз испоганить карму?

– Ты безумен, это не твоя ученица! – снизошёл до ответа княжич, с силой сдавливая пальцами девичье личико. И – вдруг отпрянул, словно громом поражённый.

– Понял? Теперь – она моя ученица! Так что, проваливай со всей своей кодлой, да побыстрее! Урод…

– Мы ещё сквитаемся… – прошипел Самсон, отступая. Старик не ответил, молча провожая своими подслеповатыми глазами удаляющегося злодея и его подручных, и смотря, как те забираются в свои брошенные тут же неподалёку флаеры. Только когда небольшие юркие агрегаты взлетали один за другим и скрывались из виду за густыми кронами, жрец, опираясь на свой посох, заковылял к пострадавшей. Та, после того, как её отпустили – вернее, бросили – просто осталась лежать на земле, свернувшись калачиком.

– Как ты, бедненькая? Вот сволочи-то, а… На вот, держи! – дрожащая морщинистая рука протянула старый пыльный плащ. – Вижу не очень, но чувствую, подлечить тебя надо бы… Потому, надевай, да попробуем до города добраться, там должен целитель найтись. Идти-то сможешь? Я тебя поднять не смогу, если что, всё сама… Да, так, умничка… Давай, давай, чем скорее до эскулапа доберёмся, тем лучше будет. Облокотиться можешь, небось не упаду… Вот, хорошо…

Так, медленно-медленно, постоянно что-то успокаивающе бормоча, старик повёл девочку по дороге. При этом, его грустный-грустный взгляд был устремлён вдаль – жрец размышлял, и думы его были явно не самыми лёгкими.

Slice FFA157D60012CE05

Главные ворота стольного города Хёрдбурга, будто из последних сил сжимаемые ноги спасающей свою честь женщины, еле-еле пропускали поток стремящихся внутрь путников. Пешие, конные, подводы, целые караваны – всё это людское многообразие смешивалось, будто бурлящий зловонный поток канализационных вод. И стремилось попасть внутрь, разбиваясь о равнодушные лица и копья стражников, что взимали подать на входе.

– Эй, куда, куда! Стоять. Гони монету, проходимцы!

– У нас нету ничего, не видишь, я нищий?

– Нищий? Какой же ты нищий? А это кто у тебя, а? – стражник протянул руку и откинул капюшон плаща с молча стоявшей рядом с пытавшимся проникнуть внутрь стариком низенькой фигуры, открыв жадным взглядам окружающих молодое девичье лицо, всё в синяках, ссадинах и порезах. – О-го-го, да ты, старик, зверь, я посмотрю! Прямо даже и не знаю теперь, боюсь-боюсь! Так что, говоришь, денег нет? А с этой как? Давай нам, на часик-другой, пропустим и без…

– Я сказал, у меня нет ничего. А хочешь портить свои отношения с одним миролюбивым божком, за час-другой сомнительного удовольствия – флаг тебе в руки.

– Чего? Ещё раз, для тупых, я не понял!

– Говорю, она ученица жреца. Я – жрец. Так яснее?

– Что… Твою же мать!

– То-то же. Так что – пропусти-ка нас, по добру…

Стражник убрал копьё, молча отступая и скрипнув зубами. Злобно огляделся – видимо, высматривая среди толпящихся вокруг, на ком бы выместить злобу. Старик и хромающая девочка молча прошли в ворота. Спросив у какой-то женщины, где ближайший лекарь, они направившись в ту сторону, куда было показано, и вскоре затерялись в пёстром людском море.

Всё время, пока необычная пара была в зоне видимости, их, не отрываясь, преследовал взгляд начальника стражи. Тот не вмешивался в разговор, но всё слышал. В конце концов, он, будто опомнившись, вдруг сорвался с места и побежал куда-то, мимо давешнего неудачливого воина, жестоко и методично избивавшего какого-то мальчишку-ободранца, неудачно попавшегося под горячую руку.

Жрец же со своей новоиспечённой ученицей, тем временем, добрели до невысокого деревянного дома с коряво нанесённой прямо на стену надписью "Целитель". Постучавшись посохом в дверь, старик вошёл, пропуская вперёд свою спутницу.

– Кого там Кровавые принесли?

– Вы доктор? Нам бы подлечить кое-что…

– Я подмастерье. Сейчас, позову мастера. А что лечить-то?…

– Вот, – старик откинул капюшон с головы девочки. – И там по всему телу так…

Подмастерье присвистнул, тут же убежав. А спустя несколько минут, вернулся уже не один, а в сопровождении тучного невысокого человечка в белом переднике и с саквояжем.

– Здравствуйте, здравствуйте… – оценивающий взгляд лекаря пробежался по стоящим перед ним фигурам. – А заплатить-то есть чем?

Старик запустил руку куда-то вглубь висящих на теле лохмотьев, и протянул вперёд на раскрытой ладони сверкающий всеми цветами радуги небольшой камушек. Глаза мастера алчно блеснули, а лицо в миг подобрело.

– Надеюсь, сдачи будет?

– Будет, будет… Проходите, уважаемые, вон в ту дверь… Сейчас займёмся.

Прошло совсем немного времени, а старик и девочка уже вновь выходили наружу. Пострадавшую теперь было не узнать – от недавнего происшествия не осталось никаких следов, она больше не хромала, а на лице пару раз даже появлялся, правда, тут же исчезая, некий намёк на улыбку.

– Спасибо, дедушка, если бы не ты…

– Погоди благодарить, глупенькая… Ты ещё не знаешь, на что подписалась.

– Теперь я – ученица жреца. Как же, знаю!

– Жреца, да. Вот только, какого бога…

– Какого, какого… Главное, я теперь под защитой, и не досталась княжичу и его стервятникам!

– Лишь это и успокаивает. Но всё равно – боюсь, очень боюсь, ведь твоя участь теперь может оказаться много и много хуже, чем если бы ты просто осталась этим зверям…

– Дедушка, – девочка остановила старика и заглянула ему в глаза, как-то очень серьёзно и совсем по-взрослому, – Не смей жалеть о том, что случилось… Я ведь не маленькая, мне много лет уже, всё прекрасно понимаю. Про жертвы Богу Хаоса слышала, про то, чего он может потребовать – тоже. Я же понимала, на что иду… И сама согласилась.

– Но мне от этого не легче…

– Забудь. Просто забудь про это. Что будет – то будет. Когда была там, в лесу, многое переосмыслила и поняла. Ты меня спас, когда я уже и не надеялась, это уже величайший подарок… А будущее оставим будущему, существует только сейчас. И сейчас – я счастлива!

– Дай то бог… Боги, – пробормотал в ответ старик, отворачиваясь.

– А как тебя зовут? А?

– Зовут… Как меня зовут… – жрец нахмурился, будто силясь вспомнить.

– Да, имя? Или мне так и обращаться к тебе – дедушка? Или – учитель? Учитель мне очень нравится, что-то в этом есть… Наверное, так и буду, хорошо?

– Нет. Не стоит. Зови меня – Руслан.

– Странное имя…

– Да, в ваших краях не слышал таких ещё.

– А я – Ива…

– Красиво зовут, – на губах старика заиграла улыбка, – Знаешь что, Ива, давай-ка зайдём вон туда, уж больно соблазнительно изнутри пахнет. А я голодный, как волк. Даже, наверное, как целое стадо этих самых волков… Что думаешь?

– Давай, давай! Маковой росинки с самого утра во рту не было… Только – волки не стадами водятся, ты что, не знаешь?

– Знаю, знаю…

Жрец с ученицей вошли внутрь заведения и уселись за единственный свободный деревянный стол, у самого входа. Появившаяся будто из ниоткуда подавальщица, женщина среднего возраста с грубым и мрачным лицом, спросила, чего желают отведать посетители, и, получив ответ и монеты, ушла выполнять заказ.

– Руслан, а куда мы пойдём? – пожирая своего спутника любопытными глазами, спросила девочка. – Ведь мне же теперь с тобой придётся, да?…

– Да, придётся. Здесь у меня цель посетить одного человека… А потом – сразу улетаем.

– Улетаем?

– Ива, боюсь, тебе придётся покинуть родную планету.

– Так это же здорово! Всю жизнь мечтала!… Оказаться в космосе… Мы ведь правда полетим? Ты не обманываешь? На настоящем космическом корабле?

– Именно, полетим. И не раз…

Девочка радостно захлопала в ладоши, притягивая к себе взгляды других посетителей, некоторые из которых задерживались слишком надолго.

– Тише, тише, спокойнее. Учись не привлекать внимание. Теперь придётся…

– Прости, Учитель, забылась я…

– Лучше не надо называть меня так.

– Хорошо, Учи… Руслан.

– Так-то лучше. А вообще – ох и быстро же ты оправилась… Боялся, придётся ещё в себя приводить…

Ива мгновенно помрачнела.

– Мне много лет. Я уже говорила. И… Навидалась, насмотрелась, свыклась. Ведь всё позади, да? Значит, зачем об этом думать, зачем вспоминать? Надо смотреть вперёд…

– Мудро, вот смотрю на тебя, и не верю, что это твои слова… Сколько же тебе лет?

– Четырнадцать! – гордо подбоченившись, радостно сверкнула глазами девчонка. – Целых четырнадцать!

– Даа… – уважительно протянул в ответ старик. – И правда, большая!

– Так что, не надо думать, что я маленькая, несмышлёная и ничего не понимаю!

– Это точно!

– А куда мы полетим? В какой-нибудь храм?

– Целого храма Разрушителя сейчас нигде нет. Но есть одно место, где находится алтарь. И да, тебе придётся посетить его, рано или поздно… К сожалению.

– Чему быть, того не миновать… Я не боюсь.

– И всё же, если бы у меня были возможности спасти тебя как-то, не прибегая к этому… Я бы лучше ими воспользовался. Но, к сожалению, я теперь лишь немощный старик, и не могу многого…

– Я всё понимаю, Руслан. Ничего страшного. Только объясни – если твоя цель не вернуться в храм, то что же тогда?

Жрец ухмыльнулся.

– Мне нужно поговорить с одним… Не человеком. Задать ему несколько вопросов. А чтобы он согласился уделить время, надо сперва добыть кое-что, чтобы склонить его к общению. Да и просто стать сильнее – к сожалению, в этом мире слабому никогда не достичь покоя. Даже Разрушитель не даёт полной защиты.

– Как интересно… А как ты хочешь это делать?

– Давай потом. Вон, нам несут уже, кажется… Предлагаю, наконец, перекусить.

Женщина с подносом поставила на стол две миски каши, две кружки с ароматным горячим травяным чаем, положила краюху свежеиспечённого хлеба, и молча исчезла, оставив жреца и его ученицу наедине с пищей.

– Приятного аппетита, Руслан!

– И тебе, Ива. Как же приятно, когда можно спокойно поесть, да ещё и в компании…

Однако, спокойно посидеть и насладиться трапезой им было не суждено. Входная дверь распахнулась, внутрь вошёл мужчина в расшитом золотом камзоле. Остановившись, он принялся сканировать взглядом всех находящихся внутри, медленно поворачивая свою голову, будто дуло пушки. Почти сразу обнаружив старика с девочкой, мужчина уверенно направился прямо к ним, словно увидел старых закадычных друзей. Тут же, следом, с улицы начали заходить стражники, расходясь в стороны и занимая позиции у окон и дверей. Все посетители, будто по мановению волшебной палочки, сразу начали быстро вскакивать со своих мест и бежать в разные стороны, просачиваясь между оцеплявшими помещение представителями власти. Те не обращали на них внимания – вернее, почти не обращали. Какую-то старушку, неуклюже пытавшуюся скрыться, сразу двое здоровенных детин схватили и с грубым хохотом повалили на пол. Правда, строгого взгляда человека в камзоле оказалось достаточно, чтобы её тут же отпустили, дав подняться и убежать, а стражники замолкли и как-то сразу сникли – видимо, за нарушение дисциплины полагалось серьёзное наказание.

– Кого я вижу. Жрец Хаоса – я и не знал, что вы ещё есть – и его такая прелестная и молодая ученица. Рад видеть вас на территории Золотого Ордена!

– Не могу сказать такого же. Чего надо? – старик, не вставая, посмотрел снизу вверх на обратившегося к нему.

– Как бы там ни было – это большая удача для меня и моих людей. Надеюсь, вам у нас тоже понравится. Думаю, не против будете немного задержаться… – игнорируя слова жреца, продолжил человек в камзоле. Мимолётный взгляд, брошенный на застывшего с другой стороны седовласого воина – который, видимо, был главным над стражей – и кинувшиеся со всех сторон люди почти мгновенно скрутили жреца и девочку, не встретив никакого серьёзного сопротивления.

– Прекрасно, прекрасно. Будет, кого принести в жертву на алтаре Гневному. А с этой милой кошечкой мы ещё перед тем наиграемся, ведь верно, красавица?

Slice FFA157D60012CDEF

Паренёк, босой и в одних портах, подбежал к деловито точившему топор бородатому тучному мужчине, и, переведя дыхание, выпалил:

– Уве, тебя спрашивают!

– Да? И кого там Кровавые принесли?

– Какой-то старик. Говорит, техник, якобы, может помочь наш трактор старый починить…

– Так таких-то и у нас хватает… Всё равно ж не могут совладать!

– Говорит, второй уровень, в имперской технике! Вроде, должно хватить, чтобы разобраться!

– О, вот это да! На ловца и зверь бежит! Только, откуда он такой взялся, и кто ему сказал, про тягач-то наш?…

– Не знаю…

– Понятно, что не знаешь, дурень, тебя и не спрашиваю! Чего стоишь? Дуй наружу, и веди его сюда скорее!

Довольно потирая руки, хоть и немного озабоченный чрезмерной осведомлённостью незнакомца, Уве Миллер направился к своему дому. Свободный фермер и хозяин относительно небольшого, но очень продуктивного хозяйства, успеха он добился не в последнюю очередь благодаря разграбленному когда-то старому мобилизационному складу – принадлежавшему почившей не так давно великой Империи. Предприимчивый земледелец сумел, рискуя жизнью, пробраться туда, воспользовавшись смутным временем, когда прежние хозяева планеты уже ушли, а новые ещё не успели наложить руки – вернее, щупальца – на брошенные предшественниками сокровища. Сумев, со своим первым уровнем управления техникой по общеимперской шкале, и с какой-то матерью, завести старый артиллерийский тягач, он загрузил его всем, что только смог найти – и этим обеспечил себя и семью на долгое время. Ходку удалось сделать только одну, да и до оружия и других стратегических припасов добраться тогда не получилось. Но даже и без этого пригодного для использования в хозяйстве добра оказалось навалом.

Тягачу же нашлось достойное применение – впоследствии же Уве так и пахал и сеял долгие годы с помощью древней, но чрезвычайно надёжной машины. До тех самых пор, пока она всё же не отказала… В округе было неоткуда взяться квалифицированным ремонтникам, умевшим обращаться с забытыми и почти не использующимися теперь системами прошлого, и поломка тягача оказалась серьёзной неприятностью и проблемой для фермера. Чужие требовали выполнения норм, и если раньше удавалось справляться с этим с лёгкостью, да ещё и оставалось сверх, то после неприятного происшествия пришлось доставать неприкосновенные запасы и растрачивать всё то, что копилось до сих пор столь тяжким трудом. Поэтому, появление человека, обладающего хоть даже и вторым уровнем в имперской технике, могло стать настоящим спасением.

– Грета! Накрой на стол! К нам техник, говорит, может трактор починить!

– Ох! Неужто, Боги смилостивились!

– Давай, не сглазь! И быстрее, идут уже! Тащи домашнее! Никак нельзя, чтобы он недовольным остался! Да Берту гони, и приодень хорошенько! Может, ему девки захочется!…

Когда младший сын Уве завёл в дом старика в грязном драном плаще, фермер тут же склонился в подобострастном поклоне, как и все остальные, бывшие в просторной гостиной. Внешний вид незнакомца, конечно, не внушал доверия, но земледелец гнал все сомнения прочь – когда появляется надежда спасти себя и семью от разорения, схватишься и не за такую соломинку.

– Добро пожаловать, милостивый господин!…

– Знаешь, где у тебя господин? – не дав закончить фразу, сварливо оборвал залившегося соловьём главу семьи оборванец. – Говорю, могу технику починить, хотя бы попробовать. Не знаю, получится ли, но попытаться стоит… Только, будете господами обзываться – сами всё делайте.

– Простите, простите, го… Как обращаться-то к вам прикажете? – заискивающе заглянул в глаза техника Уве. Тон и высокомерие, то, как говорил старик, убедили фермера, что перед ним действительно специалист.

– Никак не обращаться. Где этот ваш хлам, показывайте, и запчасти могут понадобиться…

– В сарае есть кое-что, не знаю, пригодиться ли… И трактор наш, тоже там. Ми… Откушать-то не изволите? Мы всё лучшее накрыли…

– Изволю, только сначала поработать надо! Веди, показывай, хозяин.

Гостя отвели во двор, а оттуда в сарай, где находился испорченный тягач. Старик стал ходить вокруг, качая головой – и у фермера сердце ушло в пятки. Во-первых, потому, что уж больно недовольный вид был при этом у техника, такой суровый, не предвещавший ничего хорошего. А во-вторых, потому что тот не лез внутрь, не пытался ничего делать. И это могло значить, в том числе, и то, что оборванец – шарлатан…

– Что, не получится починить?

– Что? А?

– Говорю, починить-то выйдет? – немного агрессивней, чем надо, спросил Уве, не сдержав обуревавших эмоций. Старик вдруг остановился, прямо напротив мужчины, и посмотрел на него в упор. Причём так, что у свободного земледельца, видавшего многое и не боявшегося ни чёрта, ни бога, сердце ушло в пятки.

– Будет твой тягач на ходу, к вечеру. Взамен – дашь снять с него один блок. Он для связи, тебе всё равно не нужен. Больше ничего просить не буду. Ни денег, ни другого чего, и даже девку зря нарядили. По рукам?…

– Н-н-ни чего? – вдруг начав заикаться, спросил с вытаращенными от удивления глазами фермер. – И денег не потребуется?

– Я же сказал, ты слушаешь вообще? Ни-че-го не надо мне от тебя, повторяю для тех, у кого проблемы со слухом.

– Хорошо, мило… Добрый человек. – выкрутился всё же Уве. Старик лишь ухмыльнулся в ответ.

А к вечеру этот трактор, как бесхитростно называли "Артиллерийский Тягач Лёгкий Модификации 1А" крестьяне, и правда завёлся. Техник, не обращая внимания на благодарности, молча переместился в столовую, не спеша поужинал, и, не прощаясь, ушёл. Взяв с собой только небольшой железный ящичек непонятного предназначения.

Slice FFA157D60012CE0A

Глава Золотого Ордена был доволен: Жрец Хаоса с ученицей оказались неожиданной и приятной добычей, сулившей немалый профит после принесения в жертву Гневному. Покровитель обожал кровавые жертвы, в особенности – когда удавалось притащить на алтарь последователей других богов. Адепты Разрушителя всегда считались особо редким и желанным деликатесом – как потому, что почти никогда не попадались живьём, так и потому, что редко встречались в принципе: в услужение Хаосу по известным причинам шли очень немногие.

Правда, захваченный в плен старик вызвал немалое удивление. Во-первых, потому, что он оказался очень слаб. Аколит Стефан, имевший некоторые способности к Видению и Чтению Людей, определил его условный индекс способностей в десять единиц – когда обычно эта величина измеряется сотнями, а иногда даже превышает за тысячу. Во-вторых, некоторое недоумение вызывало то, что жрец не стал сопротивляться и не попытался покончить с собой, как было принято среди его собратьев, известных своей агрессивностью и бескомпромиссностью. Конечно, все возможные исходы были предусмотрены, наготове имелись лучшие целители, бойцы и спешно вызванный курьерским кораблём с соседней планеты некромант – так что, деваться загнанному в угол последователю Разрушителя всё равно было некуда. Но он-то не знал об этом…

Тем не менее, операция по захвату прошла как по маслу, и казалось неважным, по какой причине. Пойманных оперативно и со всеми мерами предосторожности доставили в Храм. Старика, после тщательного обыска, выявившего, что у него практически ничего интересного с собой не имелось, кроме нескольких кристаллов чистейшего серафита, пары пригоршень княжеских монет, да неизвестно откуда взявшегося антикварного электронного блока с Имперской маркировкой, отправили в Большой Алтарный Зал, дабы не откладывать особо торжественный акт его умерщвления.

Перед этим, конечно, служители Золотого Ордена не отказали себе в удовольствии поводить жреца с ученицей по всем этажам Храма, давая возможность последователям Гневного посмотреть на ценные трофеи, проникнуться величием объединяющей их организации, да отвесить старику пару-другую тумаков, или кинуть ему в лицо едким плодом баогавы. Жрец изо всех сил делал вид, что происходящее его не касается, но было видно, что ему очень тяжело. При этом, девку никто трогать не смел – ей предстояло попасть в личные покои Главы, который не планировал приносить её в жертву сразу, а хотел немного "подготовить" перед этим. Так что, если бы нашёлся дерзкий наглец и посягнул бы на личную добычу предводителя Ордена, его бы быстро поставили на место – ведь никто не хотел оказаться свидетелем вспышки неконтролируемого гнева очень могущественного, сильного, и ни во что не ставящего чужие жизни человека. Красавицу лишь провожали завистливыми взглядами, если и касаясь как-то, то лишь в воображении. Она же, в свою очередь, шарила своим испуганными глазами по лицам окружающих, тщетно пытаясь найти в них хоть каплю сострадания. И даже самым невнимательным было ясно видно, что она изо всех сил старается не глядеть в сторону своего учителя. Это порождало целый шквал насмешек…

В то же время, в Большом Алтарном уже вовсю кипели приготовления к жертвоприношению, которое обещало стать настоящим праздником. Накрывались столы для начальства и даже для нижних чинов, зажигались сотни молитвенных свечей, распевался хор, всё блестело и сверкало драгоценными металлами – ведь недаром Орден носил название Золотого, его покровитель любил одаривать своих последователей именно этим металлом. В установленные вдоль стен клетки загоняли наложниц, которым предстояло пойти под нож первыми, для затравки, а нескольких заранее зафиксировали в специальных жутковатого вида приспособлениях, покрытых засохшими корками крови – на лёгкую смерть несчастные могли не рассчитывать.

Отдав все необходимые распоряжения, а также проверив и проконтролировав, что запущенный им процесс идёт своим чередом, без накладок, глава не смог удержаться, чтобы не посетить свои покои, куда незадолго до этого отвели ученицу жреца, и вскоре вернулся оттуда. Приближённые знали, что этот человек любит играть с пленницами, как кошка с мышками, и предвкушение забавы является для него ничуть не меньшим удовольствием, чем сам акт. Бывало, предводитель Ордена месяцами держал у себя обречённых, не трогая их и пальцем и даже не прибегая к насилию – если не считать за таковое полное отсутствие свободы и возможности распоряжаться своей жизнью, да наличие золочёных кандалов и ошейников – которые, если не обращать внимания на их предназначение, выглядели, как дорогие украшения. Правда – всегда наступал момент, когда последователю Гневного это надоедало, и его доброта заканчивалось, для невольниц – всегда с одинаковыми последствиями. Часто после этого Глава бывал зол и раздражителен. Но в самом начале, когда только появлялась новая игрушка, на него всегда находила благость. И многие пользовались этим, стараясь именно в этот период решать все особо спорные и важные дела.

Так же и сейчас, только открылась дверь и человек с жёстким, властным лицом, лихорадочно блестящими глазами и чуть подрагивающими уголками губ вышел из своих покоев, его обступила толпа желающих внимания, наперебой галдя и требуя решения именно своих проблем и вопросов, самых неотложных и требующих незамедлительного разрешения. Но в этот раз они просчитались – Глава был не в духе. Юная хаоситка оказалась весьма строптивой, отказывалась повиноваться и выполнять даже самые маленькие прихоти своего нового господина. Даже намёк на то, что это может очень сильно облегчить её дальнейшую судьбу, не действовал, а попытка внять к разуму через физическое воздействие привела лишь к обидному плевку. Кроме того, строптивица не проронила ни звука, будто игнорируя все попытки поговорить с нею…

Одного жеста вышедшего из покоев хватило, чтобы все замолкли. Не обращая ни на кого внимания, Глава направился в Большой Алтарный Зал, грубо таща за собой на цепи, сияющей чистейшим золотом, свою своевольную пленницу. Та отчаянно упиралась, но деваться всё равно никуда не могла – силы были не равны.

Зайдя в огромное, ярко освещённое помещение, наполненное стенаниями обречённых на смерть девушек, оживлённым гвалтом и смешками служителей, шарканьем стульев и прочими звуками, что создавало некий своеобразный и ни на секунду не исчезавший фон, предводитель Ордена уселся во главе самого большого стола. После того, как сильным рывком заставил ученицу Жреца Хаоса устроиться у себя в ногах, он оглядел присутствующих, и дал сигнал начинать. Запел хор, зажглись жаровни с благовониями, послышались первые вопли – палачи стали не спеша, с чувством и с толком, обрабатывать будущих жертв Гневного. Глава же, наконец справившись с раздражением и удовлетворённо оглядевшись, приступил к трапезе, вырвав из стоявшего перед ним блюда ножку запечённой птицы жариуса, обглодав её и предложив косточку своей новой игрушке, сидевшей на полу, подтянув коленки к подбородку, и смотревшей, словно затравленный зверёк. От угощения девчушка отказалась, но мужчина ухмыльнулся – в конце концов, это нормально, сначала все они показывают характер, в той или иной мере. То ли ещё будет через пару-другую недель…

К моменту, когда празднество, наконец, дошло до кульминации, и Жреца Хаоса расположили на залитом ещё парящей кровью алтаре, все присутствующие были уже изрядно навеселе. И потому не сразу смогли понять, что произошло, когда старик вдруг начал странно выгибаться и заходиться в судорогах. Предводитель Ордена, уловивший удивлённую тональность в голосах окружающих, успел отвлечься от своей очередной забавы со своей игрушкой – он как раз пытался насильно напоить её – и увидеть, как из уст последователя Разрушителя мощной струёй вырывается поток рвоты, прямо на жертвенник. И как, почти сразу после этого, под потолком начинает набухать багровое облако с горящими красным глазами внутри…

Глава вскочил на ноги, мигом забыв про игры – правда, сразу после этого бросившись ниц. Его примеру последовали и все остальные: Гневного, если он являлся людям, запрещалось приветствовать иначе. Тем временем, наполненный яростью вопль заставил задрожать стены. Старик, которого отпустили державшие его до этого стражи – которым тоже пришлось падать на пол – распахнул свои грязные и изорванные одежды и стал, как ни в чём не бывало, мочиться на алтарь. Длилось это недолго: накатилась волна нестерпимого жара, пахнуло горелым мясом, и на месте, где стоял Жрец, осталась лишь кучка пепла, а багровое облако начало медленно таять.

Справившись с собой и успокоившись, Верховный отдал распоряжения по уборке и задумался. Чуть спустя, грубо дёрнув за цепь, он подтащил всхлипнувшую пленницу к себе. И, наклонившись к самому её уху, злобно процедил:

– Твой Учитель хорошо тебя подставил. Потому что ты сейчас будешь расплачиваться за то, что он натворил. Готовься, я устрою тебе настоящий персональный ад!…

Slice FFA157D60012CE10

Крупная, зажиточная деревенька, едва не на сотню дворов, прижалась всем своим телом, состоящим из деревянных заборов и домиков, к пыльной извилистой дороге – основной артерии, приносившей денежные средства в это небольшое поселение. Путники и караваны, что проезжали мимо, часто останавливались на постой, перекусить, или иным способом отдохнуть и поразвлечься, платя за всё звонкой монетой, и закладывали тем самым основу благосостоянию жителей.

По этой самой единственной дороге, несмотря на довольно поздний час, неуклюже ковыляла фигура, по всей видимости – старика. И двигалась она в направлении неприметной корчмы, находившейся на самом отшибе – приземистого здания со старой выцветшей вывеской над дверью, которую уже и разобрать-то было нельзя.

Жалобно скрипнула дверь, свет масляных ламп осветил фигуру ввалившегося внутрь посетителя – и правда, весьма преклонного возраста, неряшливого, с длинными слипшимися седыми волосами, обрюзгшим лицом и мутными глазами. Нетвёрдой походкой он проковылял до грубой деревянной скамьи у ближайшего столика. Неуклюже плюхнувшись на неё, заплетающимся голосом позвал владельца заведения, который, скривившись, тут же прошествовал навстречу, с кувшином домашнего вина. Сосуд был молча поставлен на стол, рядом – деревянная кружка, и всё это было сделано без единого слова. Видимо, посетитель являлся частым гостем заведения, и его вкусы и предпочтения были давно известны. Дрожащими руками налив себе вожделенный напиток, при этом, разбрызгав часть на себя и на доски столешницы, старик, зажмурившись от удовольствия, начал пить.

Однако очень скоро он был вынужден прерваться – к нему подсел прошедший с другого конца помещения благообразный господин, тоже седой, но опрятно выглядящий и одетый, как зажиточный буржуа, всем своим видом создававший ощущение обеспеченного человека. Которое тем более подкреплялось тем, что сзади этого господина встал мальчишка-слуга, в камзоле, который был ему явно великоват, и дурацких пышных панталонах – парень будто специально одевался так, чтобы создавать контраст своему хозяину. В этом не было ничего необычного, многие богачи поступали подобным образом – стараясь подчеркнуть свои качества, держали рядом людей, которые были уродливее, толще, глупее, чем они сами.

– Можно угостить вас?

– Ну… Можно.

– Корчмарь! Лучшего вина мне и моему другу!

Выдержав небольшую паузу, седой господин заговорил:

– Генрих, Ефрейтор Инженерных войск Императорской армии, я не ошибся?

– Допустим, так. С кем имею честь?

– Есть одно дело к вам. Надеюсь, мы окажемся полезны друг другу, – вопрос остался проигнорированным.

После этой фразы в помещении повисла тишина – больше посетителей не было, а все расположившиеся у стола молчали.

– Слушаю, – наконец, спросил старик.

– Нужны ключи шифров первого и второго уровней. Плачу, сколько скажете.

– Зачем? Империи почти уже пятнадцать лет, как не существует. Эти ключи теперь бесполезны, – Генрих заметно протрезвел.

– Зачем – это моё дело, уж простите. Так что, можно рассчитывать на вас?

– Я, вообще-то, давал присягу. Одним пунктом там было – не разглашать сведения, представляющие государственную тайну…

Тем временем, на стол было поставлено два кувшина. Но к ним никто не притронулся.

– Вы же сами до этого сказали, что империи уже давно нет.

– Империи – нет. Присяга – есть. Ещё вопросы? И, если что, прошу вас учесть – я стар и ничего уже давно не боюсь. Запугивать меня бесполезно.

– Запугивать никто и не собирается. А вот предложить…

Благообразный господин достал из висящей на поясе сумки увесистый мешочек, положил его перед ефрейтором несуществующей армии и развязал.

– Этого хватит, чтобы начать своё дело. Больше не придётся работать. А может, появится возможность отомстить кому-нибудь. Решай сам, Генрих. Продолжать гнить здесь, или – в один момент кардинально изменить своё жалкое существование. Вновь стать человеком. Взять всё то, что было отобрано войной…

– А вы змей… Змей искуситель… И, Кровавые Боги, как же сладко поёте!

– Если сомневаетесь… Так и быть, вот ещё. Но это – максимальная цена, на которую я готов пойти.

На столе, радостно звякнув, появились ещё два тугих мешочка, равных по размеру первому.

– Мне надо подумать.

– Нечего думать, Генрих, соглашайтесь! Одна мелочь, нарушение присяги, за что всё равно уже никто не сможет покарать – и вы богаты, можете начать жизнь сначала. Так что, по рукам?

Небольшая пауза. А потом, ефрейтор стукнул кулаком по столешнице.

– А, была не была! Хорошо, я согласен.

– Забирайте, это теперь ваше. И – коды можете вбить вот сюда, – кивок, и мальчишка-слуга поставил на стол чёрный ящик, со старомодным сенсорным дисплеем и кнопками. – Заодно, сразу и проверим…

Чуть спустя, так и не представившийся господин вежливо распрощался и удалился, всё так же в сопровождении своего лакея. А старый Генрих остался, вновь в одиночестве, сидеть и пить, нарезавшись в итоге до запредельной даже для себя самого степени.

Slice FFA157D60012CE15

В узком корабельном коридоре стояли двое мальчишек. Один, в какой-то странной, вычурной и изрядно великоватой одежде, видимо, шёл из камбуза – в руках у него был поднос. Второй, в замасленном оранжевом комбинезоне члена корабельной команды, скорее всего, юнга – загораживал проход и не давал первому пройти.

– Что, холуй, несёшь объедки своему хозяину?

– Можно пройти?

– Нельзя. Знаешь, как меня бесит твоя надменная рожа? Да ещё и такая смазливая! Ты себя в зеркало видел, уродец? Или, может, это специально такой? А дед тебя для утех завёл?

– Ещё раз. Я могу пройти? Или мне позвать на помощь?

– Никого ты не позовёшь. Даже старика своего. Это там, на вашей варварской планете, такие, как он, господа. А тут космос, тут все свободны! Я сейчас отмутузю тебя, а скажу, что защищался. И мне ничего не будет. Ясно? Потому что это – мой корабль, тут моя команда, моя семья! А вы здесь – никто. И то, что заплатили за перевозку – ещё не значит, что можно так важничать и задирать нос!

– Ладно, мне придётся пожаловаться…

– Не придётся!

Юнга перешёл, наконец, от слов к делу. Град ударов посыпался на мальчика-слугу, который неумело попытался закрыться и отскочить, но был пойман и повален на пол. Поднос полетел туда же, и хоть пластиковые тарелки и чашки не разбились, но всё их содержимое оказалось снаружи. Какое-то время продолжалась возня, а потом, внезапно, раздался удивлённый возглас, и всё резко закончилось.

Парень в комбинезоне сидел напротив своего противника и смотрел на него широко открытыми глазами.

– Ты что, девчонка?…

– Так, летать-копать, что тут происходит?… – почти тотчас же раздался строгий и властный бас. Из открытой двери кают-компании выглядывал боцман. – Хосе, опять безобразничаешь? Тебе заняться нечем? Марш драить палубу, а потом ещё раз, чтобы не повадно было! А ты ступай, там на камбузе ещё есть…

Хосе, будто ужаленный, вскочил и побежал выполнять поручение, но, оказавшись рядом со своим непосредственным начальником, немного притормозил и тихонько, так, чтобы его никто больше не услышал, прошептал:

– Это не парень, это девчонка!

Ответом ему был громоподобный раскат хохота.

– Комету мне в глотку, ты что, только заметил?… Ой дурачок, нет, ну до чего бестолковый-то, а… Все уже давно только о том и судачат, предположения строят, и эти, как оно… Гипотезы, вот! Гипотезы, что там старикан с переодетой девкой вытворяет. А ты у нас только догадался!… Башка пустотная, на какой планете таких тугодумов рожают-то, а?… Прости, опять забыл, ты ж у нас орбитальный…

Хосе обиженно надулся. Во-первых, потому, что его мыслительные способности незаслуженно принижали. Во-вторых, потому, что опять упоминали не в самом приятном ключе то место, где родился. А в-третьих, потому что обсуждали всякое за спиной, видимо, считая, что не дорос ещё…

Он уже готовился сказать что-нибудь, о чём потом пришлось бы долго жалеть – ведь у боцмана никогда не бывало проблем с поиском, чем бы нагрузить шибко острого на язык и своевольного юнгу – но сигнал тревоги и замигавшие красные лампы заставили всех членов команды мигом забыть обо всём происходящем. К тому же, раздавшийся по громкой связи приказ капитана: "Серхио, срочно ко мне!" – заставил боцмана бегом сорваться в сторону рубки. Хосе, чуть поколебавшись, кинулся следом. Когда они вдвоём оказались внутри и сзади, с лёгким шипением, опустилась переборка, давая полную звукоизоляцию – последовало новое распоряжение:

– Вяжите пассажиров! Нас держит на прицеле корабль инквизиции. Требуют стыковки и выдачи старика с девчонкой. Говорят, это жрец Хаоса и его ученица. Если не сделаем в течении двух стандартных минут – разнесут на атомы. Выполнять!

Slice FFA157B70012CE14

– Проходи, проходи, брат Франциск. Удалось ли узнать что-нибудь?

– К сожалению, очень мало.

– Ну ничего, присаживайся и рассказывай, всё как есть.

Пожилой мужчина в аскетическом монашеском одеянии, сидевший за массивным столом, отодвинул архаичные письменные принадлежности – перо в подставке и чернильницу – и кивнул на стоящую напротив деревянную скамью.

– Спасибо, отец Сикст. Информации удалось добыть совсем немного. Во-первых, ни в базе Святой Инквизиции, ни в других доступных нашему взору – он нигде не числится.

– То есть, раньше не был замечен в ереси?

– Не был. Да и вы же не хуже меня знаете, что последнему подтверждённому упоминанию деяний последователей Разрушителя уже больше десятка лет…

– Историю я знаю, да. Меня интересует именно недавнее время.

– Первое и единственное упоминание еретика – его появление на третьей планете Гаммы Пса. Сведения получены от нашего фискала Кавеля, начальника стражи одного из крупных городов, и заслуживают доверия. По его словам, хаосит – старик, слабый во всех смыслах…

– И, тем не менее, это не помешало ему устроить переполох в самом логове почитателей Гневного.

– Там всё просто так сложилось… Гневный собственноручно вмешался в мирские дела, казнив жреца Разрушителя. После этого, Отверженный получил возможность без ущерба равновесию удовлетворить просьбу своего последователя… Который попросил ни много, ни мало, а временную неуязвимость, защищающую от всех последователей потерявшего контроль Бога.

– Да простятся мне эти слова – но так этим гордецам и надо. Надеюсь, хаосит знатно проучил их. Продолжай, брат Франциск.

– Именно. Так вот, старик, воспользовавшись преимуществом, разрушил алтарь Гневного и скрылся со своей ученицей на украденном флаере, в неизвестном направлении. Уже после этого подходящий под описание неизвестный, передвигающийся в сопровождении слуги-мальчика, был обнаружен лазутчиками в космопорту. Они садились на борт скотовоза "Вакеро".

– Негусто… Про ученицу, я так понимаю, тоже нету никаких сведений?…

– К сожалению, ничего не удалось узнать. Возможно даже – она простая селянка.

– Простая селянка? Интересно, интересно… Поди пойми этих адептов Разрушителя, что у них там на уме. Ну да ничего, всё равно уже догоняем корыто с ними. Так что – ждать не долго, скоро спросим ответов у самих виновников, кто заварил эту кашу.

– Хотелось бы верить, отец Сикст.

– Хотелось бы? Брат Франциск, не слышу ли я сомненья в твоих словах?

– Нет-нет, что вы! Никаких сомнений не может быть, что богомерзкая тварь будет поймана и справедливо наказана. Просто, судя по тому, что я знаю, последователи Разрушителя бывают очень хитры и изворотливы. Могут подолгу ускользать из рук…

– Это верно, да. И, тем не менее, наша вера – главное оружие, помни об этом! Усомнившийся да падёт.

– Воистину…

Тут их диалог прервали. По громкой связи раздался предупреждающий сигнал, а после него – голосовое сообщение: "Отец Сикст, вас вызывает капитан! Пройдите на мостик!"

Престарелый инквизитор усмехнулся.

– Ну, что я и говорил. Можно считать, что они уже в наших руках – старое безоружное набитое болтами ведро против новейшего крейсера, у приверженцев Отверженного практически нет шансов…

– Предвкушение удачи наполняет моё сердце радостью, отец Сикст. Пожалуй, пойду я, укреплять дух абордажной команды…

– Иди, иди, брат Франциск. А я на мостик…

Инквизиторы разошлись, каждый в свою сторону. Один неторопливо, но всё же быстро, дошёл до входа на мостик, и, подождав немного, пока генетические сканеры идентифицировали его и определяли право доступа, шагнул внутрь. Второй направился к десантному отсеку, к которому уже вовсю сбегались воины, впрыгивая в боевые скафандры и разбирая оружие. Не колеблясь ни секунды, Франциск сам последовал их примеру.

Иллюминаторов в корпусе корабля предусмотрено не было, но всем десантникам через общую тактическую сеть транслировалась всевозможная информация, в том числе, и обо всём происходящем в окружающем корабль космическом пространстве. Благодаря этому, инквизитор и сидящие рядом в состоянии полной готовности члены абордажной команды имели возможность наблюдать как "Вакеро", корабль, который они догнали, послушно замедляется и разворачивается для стыковки, приближается со стороны шлюза, и… вдруг, войдя в мёртвую зону носовых пушек крейсера, начинает разгоняться и врезается в его борт.

Slice FFA157D60012CE1A

– Коровок жалко…

– А ты бы предпочла оказаться на их месте, Ива? Вернее, в застенках инквизиции?

– Не знаю…

– А я знаю. Для меня куда важнее было спасти тебя, чем любого вокруг, тем более – бессловесных коров…

– То есть, это всё из-за меня?

– Не говори глупости.

– Но ведь да же!

– Ну до чего же ты тугая… То, что река течёт вниз – не заслуга камней в русле. И даже не прихоть самой воды. Это происходит из-за силы тяготения. Так же и тут. Не бывает ничего идеального, всегда что-то, да идёт не так… Лес рубят, щепки летят, как говорится. Глупо надеяться, будто можно провернуть какое-то дело идеально, без сучка, без задоринки. Любые планы меняются и корректируются, какими бы точными и подробными они не были. Хотя, это и не отменяет необходимость таковых вообще. С кораблём этим нехорошо получилось, согласен. Но ты могла бы предложить решение лучше, и такое же надёжное? Вот и я нет. К тому же, у нас хватает проблем и помимо самобичевания и попыток найти, кто виноват…

Словно в подтверждение, в узкий люк протиснулся первый помощник капитана, зависнув посередине помещения. Не преминув кинуть косой взгляд на зажатую в руке жреца взведённую гранату, мерно мигающую красной лампочкой, он заговорил:

– Капитан передаёт, что первый и третий маневровые двигатели шлюпки повреждены обломками. Управление возможно только частично.

– Плохо, – старик скривился, – и какие перспективы?

– Попробуем сесть на ближайшую планету.

– Шестую? – после недолгой задержки, спросил жрец.

– Именно, – космонавт не смог скрыть удивления осведомлённостью собеседника.

– Насколько я знаю, там нет атмосферы и находится всего два шахтёрских поселения.

– Верно. Только… Капитан говорит, что не сможет вывести точно к ним. Он может гарантировать только посадку на планету, заранее неизвестно, где конкретно.

– Ну что ж, ладно. Хотя бы так. Надеюсь, скафандров на всех хватит. И дойти получится быстрее, чем накроются системы самообеспечения…

– Должно хватить. И… Не могли бы вы деактивировать гранату?

– Могу это сделать, даже прямо сейчас. При помощи взрыва. Хотите?

– Нет, желательно, как-нибудь так, чтобы все живы остались…

– Тогда сажайте шлюпку. Чем быстрее сделаете, тем скорей окажетесь в безопасности. И помните про компенсацию, которую обещал… Хватит на новый корабль и подъёмные.

Переведя взгляд на насупившуюся Иву, пристёгнутую ремнями безопасности к амортизирующему креслу, жрец продолжил:

– Ну вот кто этих женщин поймёт. То коровок было жалко, а сейчас, небось, вспоминает про новые платьица, которые обещал ей перед вылетом… Да будет, будет тебе всё! Не печалься, – старик вновь повернулся к так и не покинувшему отсек первому помощнику, – граната на взводе. И я тоже. Так что, осторожней и без фокусов, ясно? А то знаю вашего брата… И позови сюда этого парня, Хосе. Да нечего бояться, ничего ему не сделаю. Хочу сделку предложить. А ты, Ива, не смотри так волком. Ну полез на тебя с кулаками, эка невидаль… Когда мозгов мало, а силы много, и не такое бывает. Кровь у него горячая, молодой…

Спустя какое-то время из люка высунулась всклокоченная голова юнги и с ненавистью уставилась на старика и девочку.

– Слушаю, – процедил новоприбывший сквозь зубы.

– Хосе. Знаешь, ты, конечно, глупец тот ещё, но смелый. Один из всей команды высказался против, когда я вынуждал вас на таран идти и реактор взрывать… Мне как раз такие и нужны.

– Вы о переборку рухнули! Какое вам служить? Вы же проклятые! Да кто в своём уме на такое пойдёт? И я хочу летать…

– Сколько тебе платят сейчас?

– Какое это имеет значение?

– Назови цифру.

– Семнадцать.

– Вот. Я согласен на двести. А летать будем… Просто не сразу. Надо сначала судно раздобыть, на это у меня есть кое-какие планы. Но если тебя в команду заранее возьму, не страшно. И платить начинать готов хоть сейчас.

– Чтобы я, да с отродьями Хаоса… Ни за что. Катитесь в чёрную дыру все.

– Ну, как хочешь. Наше дело – предложить, ваше – отказаться.

– Именно, наше. Поэтому – идите в задницу.

С этими словами парень скрылся в люке, хлопнув им за собой.

– Вот и хорошо, что этот хорёк не пошёл к тебе служить… Я очень рада.

– Ты тоже глупенькая. А вообще, задумалась бы – завидный жених. Подрастёт, поднимется…

– Подрастёт?

– Ты права, глупости говорю. Он никогда не повзрослеет. Ну, имел в виду, в профессиональном плане…

– Странный ты, Руслан. Как не от мира сего!

– Может, так и есть? Хотя – если честно, я и сам не знаю…

Slice FFA157С80012CE1С

Первый помощник откинулся назад в небольшом неудобном кресле и резко обернулся, оторвав взгляд от экранов.

– Капитан. Среди обломков обнаружен крупный объект. Понять точно не могу – но, видимо, это может быть десантный шаттл инквизиции. Что делать?… – озабоченным голосом спросил он.

– Метеоритные бесы!… Только этого нам не хватало! Курс прежний, не дёргаться. Куда летят?

– Вроде, нас не заметили. Сканеры ближнего обнаружения повреждены или ещё что. Движутся расходящимся курсом. Но… Их целью тоже является планета.

– Наверняка. Высадятся и будут там, в ожидании корабля, проверять местные дела… И команда людей в скафандрах, припёршихся в одно из поселений, явно вызовет подозрение, это к бабке не ходи. А не сделать этого мы не сможем – запас воздуха, еды и воды рассчитан на втрое меньшее количество народу, система очищения органических отходов демонтирована, запасов съестного не загружалось…

– Капитан, вы так говорите – будто мы заодно с этими мерзкими последователями Хаоса.

– Так мы и есть вместе. В одной лодке. Если не понял до сих пор. Во всяком случае, не видел тебя среди желающих сопротивляться этому безумномцу, когда он начал выдвигать свои сумасшедшие требования, потрясая взведённой гранатой. У нас только юнга в этом смысле отличился, хотя, казалось бы, куда дальше… И не тешь себя иллюзиями, инквизиция не будут разбираться, почему мы не выполнили прямой приказ и протаранили корабль. Растянут всех на дыбах,пикнуть не успеете. А как разделают – признаетесь во всех грехах сами, как миленькие. Сейчас единственная надежда – на этого спятившего старика, что он действительно выполнит обещание, поможет нам скрыться. В то, что он, как говорил, возместит убытки и даст возможность купить другой корабль – если честно, совсем не верю. Но первый пункт вполне выполним. Мы ведь нужны ему. И, к сожалению, сделать что-то пока не в наших силах – когда сходятся последователи разных богов и культов, нам, простым людям, мешаться среди их игр нечего… Остаётся только стараться быть как можно более незаметными и стараться скрыться при первой возможности.

– Мы больше не видим шаттл – он скрылся из зоны видимости! – голос радиста, обслуживавшего заодно сканеры ближнего пространства, прервал задумчивый монолог капитана, который все слушали едва ли не затаив дыхание.

– Хорошо. Или плохо. Не знаю. Когда рядом инквизиция – никогда нельзя быть уверенным.

– Как бы там ни было, они легко могли взять нас на абордаж. Видимо, действительно не заметили.

– Хотелось бы верить. Но это в любом случае лишь отсрочка…

Проводив на экранах сенсоров ближнего пространства удаляющуюся точку, члены команды было вздохнули с облегчением, но…

– Капитан! Новый объект приближается. Судя по сигналу – частное судно, класс Ладна-4, нейтральное. Может, подберёт нас? Или – ловушка?

– Метеоритные Бесы его знают. Но он, как я вижу, нас уже заметил… И, в любом случае, на планете у нас шансов предельно мало. Давайте SOS, только не широковещательно – помигайте лампочкой, мол, аппаратура вышла из строя.

– Сделано.

– И не забудьте старика предупредить. Мало ли что ему там привидится да в больную голову придёт…

Slice FFA157D60012CE15

Стройная и красивая девушка с коротко остриженными светлыми волосами и большими грустными глазами. Если бы её спросили – кто она, она бы не задумываясь ответила: Ива, селянка, дочь селянки, подданная князя Георга Волкозубого. Который являлся в большом мире мало кому известным правителем одного из княжеств, что ютились на третьей планете Гаммы Пса. Входящей в содружество Трёх Солнц как кормовой и аграрный придаток, в числе самых отсталых и слабо развитых миров. Если бы её спросили – есть ли в ней что-нибудь особенное, она бы также ответила, что нет, и была бы абсолютно права – ничто не отличало обычную деревенскую девчонку от других. Если бы её попросили рассказать про то, как она жила и чем занималась – она так же не колеблясь рассказала бы, что всю жизнь помогала матери заниматься хозяйством, причём, каждый следующий день был настолько похож на предыдущий, что все они сливались и путались между собой, и вся её прошлая жизнь была будто смутным сном, представая, как в тумане. Наконец, если бы её спросили – когда всё поменялось, когда то, в чём и как она существовала раньше, исчезло, и началась новое, когда бытие её, будто змея, сменившая кожу, полностью преобразилось – она бы с точностью до даты по Всеобщему Календарю назвала Тот День.

Она шла продавать зелень в город – вернее, к стихийному рынку, что располагался перед городскими воротами, ведь проход внутрь для одинокой девочки был чреват излишним и нежелательным вниманием стражников. Эти походы раз в неделю немного разнообразили скучную крестьянскую жизнь, привнося в неё некоторую долю риска – на который приходилось идти, чтобы заработать хотя бы немного денег, таких необходимых ей и матери. И в Тот День всё же случилось то, что до этого всегда маячило где-то вдалеке, на горизонте, мрачной грозовой тучей, всякий раз проходя мимо, лишь пугая.

Когда летевшие куда-то высоко в небе люди вдруг резко сменили курс своих флаеров и спикировали на лесную дорогу – сердце Ивы ушло в пятки, и она поняла – это конец. Да, она пыталась бороться до последнего – но силы были слишком неравны, а конец слишком предсказуем. И именно с того самого момента, когда это всё началось, с появления осознания собственной обречённости, в мозгу девочки будто включился свет. Она не задумывалась – что, почему, как. Она не удивилась тому, что полуовощное состояние вдруг сменилось полноценной жизнью, полной красок – к сожалению, не всегда ярких и светлых. Она не обратила внимания, что разум её начал работать гораздо яснее, стал поднимать пласты знаний, о которых раньше даже и не подозревала…

Ужас, осознание близящейся кончины – и совершенно неожиданное, нежданное, внезапное спасение, в лице немощного старика, который зачем-то пришёл на помощь, не побоявшись жестоких и свирепых ратников княжича и его самого. Ива в первый раз видела такое – хоть человека, хоть не человека, который не отворачивается, не проходит мимо, не трусит перед лицом кого-то, кто вроде бы гораздо сильнее. Складывалось такое ощущение, что ему просто ничего не страшно, будто он либо потерял уже всё, чем дорожил, и потому ничего не боится, либо прошёл через все круги ада, возродившись, как феникс. Либо же – просто знает что-то такое, чего не знают остальные, и оттого окружающее кажется отнюдь не таким устрашающим…

Несмотря на то, что ей было очень больно и плохо – Ива впервые почувствовала тогда какое-то спокойствие, ощутила себя защищённой. Будто рядом с нею появился не старый, еле плетущийся человек, а настоящая каменная стена, не пробиваемая ничем, непроходимая ни для кого, защитник, который не даст в обиду ни похотливо смотрящим стражникам, ни жадным целителям, никому. Всё это было непривычно и неожиданно, и невообразимо приятно. Девочка будто купалась в тепле добрых глаз старика – никто никогда не смотрел на неё так, даже мать. Она наслаждалась каждой минутой, каждой секундой этой своей новой жизни, жадно впитывая её всем своим естеством.

И когда всё вновь резко сменилось, когда её судьба в очередной раз сделала резкий поворот, неуклюже задев своим сокрушающим всё и вся хвостом – чёрная пучина отчаяния и тоски, горести по случайно приобретённому и тут же утерянному, накрыла Иву с головой. Это было гораздо хуже, чем в первый раз, ведь чем больше теряешь – тем больше жалеешь этого. Руки опустились, пропало желание бороться – всё происходящее казалось злобной насмешкой, словно кто-то дразнил, сначала протягивая конфетку, а потом, мало того что резко убирал её, так ещё и ударял со всей силы по рукам, чтобы было не повадно.

Но цыплёнок, однажды вылупившись, не может превратиться обратно в яйцо. Как ни пыталась бывшая селянка смириться со своей участью и принять всё как есть, перестать обращать внимание на золотую цепь и ошейник, на человека с жестокими глазами, который внезапно получил власть над ней, сколько не силилась она отрешиться от всего этого, постараться представить, будто всё происходит на самом деле вовсе и не с нею, вернуться в то прошлое, в чём-то счастливое и беззаботное состояние – это не получалось. Мысли лихорадочной чехардой кружились и прыгали в её голове, то возвращаясь к жрецу, таинственному спасителю, то к своему незавидному положению и уготованной печальной участи. Она видела, как старика ведут, толкая, осыпая бранью и камнями, как он изо всех сил пытается выглядеть невозмутимым, а также не смотрит на неё, стараясь ничем не выдавать своего расположения – но она едва ли не чувствовала, что он даже в эти моменты не забывал о ней, и понимала, что его странное поведение после задержания – последние попытки облегчить её участь. И от этого становилось ещё горше.

Потом был этот ужасный пир с жертвоприношениями, когда жрецы Гневного лишали жизни невольниц, растягиваемых на алтаре, будто подготовленную на убой скотину. Кровь лилась рекой, ужас переполнял Иву – но девочка не могла оторвать глаз от происходившего, смотрела, будто завороженная. Попытки Главы Ордена накормить и напоить её почти не обрабатывались сознанием, она отвечала на них машинально, потрясённая увиденным. Казалось, что ничего не может быть хуже этого. До тех пор, пока к одному из алтарей не подвели её избавителя. После осознания полной безысходности ситуации земля начала уходить из под ног, а из глаз потоками хлынули слёзы…

Но её спаситель даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации, показал, что он не так прост. После того, как он внезапно смог обхитрить всех окружающих, осквернив алтарь, и оказался испепелён самим богом – сердце забилось чаще, а губы невольно растянулись в торжествующей улыбке. Она поняла, что гордится им, что этот последний плевок в лицо тех, кто считал себя хозяевами ситуации – просто прекрасный ход, который заставлял внутренне ликовать.

И когда после этого главный жрец Гневного, состояние духа которого резко ухудшилось, грубо уволок её в свои покои, с целью выместить злобу пусть и не на виновнике своих неприятностей, но хотя бы на его приспешнице, той, кто оказалась рядом – Ива постаралась принять всё как можно более стойко, в честь своего погибшего учителя. Время тянулось безобразно медленно, избавления не наставало, но она теперь буквально чувствовала какой-то свет, стержень, что-то, дававшее силы бороться с невзгодами и плеваться судьбе в лицо.

А потом, она вновь увидела того, кто назвался Русланом. Сначала не поверила, думала, что это галлюцинации или какой-то розыгрыш. Но оказалось, что такая изменчивая и полная неожиданностей жизнь вновь преподнесла сюрприз, и, в кои то веки, вместо очередного удара судьбы, подарила то, о чём несчастная боялась даже мечтать.

Далее был побег из Храма, когда ей, никогда не делавшей этого, пришлось вести небольшой гражданский флаер. Попутное ограбление сокровищницы сделало их баснословно богатыми, и воображение начало рисовать картины, которых в нём раньше даже никогда не возникало – красивая одежда, всевозможные вещи и предметы, всё, что раньше невозможно было даже представить доступным, своим. Внезапно, появился смысл жизни – причём, в совершенно неожиданном ключе. Она поняла, что не мыслит себя теперь одна, без этого такого немощного с виду и такого сильного изнутри старика.

Сердце замирало от осознания этого и от обилия новых впечатлений, Ива никак не могла поверить в то, что её существование может быть настолько многообразным. Поиски человека, которого Руслан искал на планете, странный разговор с ним и получение каких-то паролей, роль мальчика-слуги, которая ей даже нравилась – это было очень необычно и будоражаще. Наконец, космодром, место, откуда созданные человеческими руками металлические громадины легко взмывали ввысь, исчезая в бесконечных космических просторах… Мечта, наверное, каждого – побывать там, наверху, в местах, которые невозможно представить, ходя по твёрдой земле. Быстрый взлёт, мелькающая иногда в иллюминаторе поверхность её родной планеты, что удалялась, превращаясь из плоскости в шар, а из шара – в точку…

Было очень странно представлять себе, что за толстой корабельной обшивкой, внутри которой поддерживаются пригодные для жизни параметры – Ничто и Бесконечность, мириады холодных звёзд и снующие между ними звездолёты неугомонных букашек, которым не сидится в своих муравейниках. Купленный перед вылетом простенький бытовой гипноприбор с базовым набором простейших баз знаний порождал совершенно новые, необычные мысли, давая пищу мозгу, заставляя его ещё активнее работать, переваривая только что изученную информацию, и рождая новые, неведомые доселе аналогии.

Потом опять начались неприятности – но Ива почему-то верила теперь, что всё обойдётся. Что они смогут справиться с кем угодно, хоть даже со всесильной и такой ужасной по рассказам инквизицией… Единственное, что всё ещё немного беспокоило и омрачало её жизнь теперь – это статус послушницы Бога Хаоса. Ведь рано или поздно за полученную когда-то защиту предстояло расплачиваться. Но девочка надеялась, что Руслан сможет разобраться и с этим. А даже если и нет – всё равно, она была благодарна Мирозданию за то, что оно свело их вместе.

Slice FFA157D60001F98A

Повешение – древний как мир способ казни, который заключается в удушении верёвочной петлёй под воздействием силы тяжести тела. Смерть чаще всего наступает не от невозможности вдохнуть, а вследствие сдавливания сонных артерий, которые подают кровь в мозг.

Пыльная площадь Нью-Вашингтона, образованная двухэтажными деревянными домиками мэра, шерифа, небольшой скромной церквушкой, и единственным каменным зданием на всё поселение – тюрьмой, была переполнена народом. Возбуждённо галдящая толпа, невиданное для здешних мест скопление народу, вперемешку местные старожилы и многочисленные приезжие – все эти люди собрались вокруг главного украшения городка, большой виселицы. Самой простой и выполненной без затей – длинной поперечной жерди на высоте метров трёх, с двумя держащими её столбами, наподобие буквы "П", и помоста снизу. В момент казни он быстро убирался из под ног субъектов, посягнувших на закон и оказавшихся столь неосторожными, что подставили свои шею правосудию, и предоставлял дальнейшую заботу о поддержании их веса сплетённым меж собой пеньковым волокнам.

Трое избитых и исцарапанных, выглядевших крайне истощёнными людей, в еле прикрывающих тела изодранных лохмотьях, уже стояли босыми ступнями на чуть прогибающихся досках. Усатый Нэд Смит, гордо сверкавший шестиконечной звёздочкой на груди, деловито проверял скользящие узлы и поочерёдно накидывал на шеи петли. Его помощники стояли рядом – шериф сам всегда занимался казнями, не доверяя любимое дело никому.

Закончив все требуемые для экзекуции приготовления и перепроверив всё по нескольку раз – за то время, что Нэд занимал свою должность, у него не было ни одной порвавшейся верёвки или прочих подобных казусов – он повернулся к народу, поднял руку, призывая к тишине, и приступил ко второму своему любимому делу – начал говорить.

Тем временем, безразлично скользивший по толпе взгляд одного из осуждённых вдруг остановился, впившись в лицо оказавшейся очень близко от виселицы, прямо в первых рядах, рыжеволосой женщины. Та, на самом деле, уже довольно давно смотрела на обречённого, который до этого просто не замечал направленного на него внимания, будучи погружённым в себя и с трудом отражая действительность. Из-за того, что шериф вещал что-то про злодеяния Дикого Билла и его банды, а собравшиеся на казнь люди воодушевлённо и одобрительно гудели, тихо произнесённый мужчиной вопрос потонул в многоголосом гомоне и остался неуслышанным. Фраза же, сорвавшаяся с его потрескавшихся и обветренных губ, состояла всего из двух слов и звучала как: "Скажи им!…".

Но женщина либо смогла расслышать, несмотря на шум, либо прочитала по губам, либо просто догадалась, и в ответ лишь молча покачала головой, будто говоря "нет". Мужчина отвернулся, скривившись. Но уже скоро был вынужден вновь посмотреть на рыжеволосую – она кинула в него камнем, весьма ощутимо врезавшимся в грудь. Опять найдя женщину взглядом, осуждённый на смерть с удивлением увидел протянутый в свою сторону клочок бумажки, на котором можно было разглядеть коряво написанное: "Поклянись помочь. Найти и отомстить". Несколько секунд два человека неотрывно глядели друг на друга, между их глазами будто бы пробегали искры. Потом, мужчина прошептал что-то, наклонив голову. И тут же над площадью разнёсся громкий возглас, перекрывший даже размеренную речь шерифа и исходящий от толпы монотонный гул:

– Стойте, подождите!

– Что случилось? – Нэд, уже завершивший все приготовления, как раз собирался выбить доски из-под ног осуждённых. С явной досадой он отвлёкся от приведения приговора в дело и с чрезвычайно недовольным выражением на лице обернулся.

– Не надо казнить вон того! Он не виноват.

– Ты в своём уме, Лиз Джонсон? Это бандит!

– Нет, они его возили для потехи! А взяли, как и меня!

– Почему же ты только сейчас об этом сказала?

– Вспомнила! Не узнала сразу…

– Лиз, извини, но что-то не верю я. Мне кажется, ты что-то напутала, или не договариваешь…

Из толпы начали доноситься многочисленные крики в поддержку Нэда, и он, отвернувшись, всё-таки завершил начатое – опора резко ушла из-под ног пойманных бандитов, и они повисли, дёргаясь, каждый на своей верёвке, чем-то напоминая нанизанных на рыболовные крючки червяков. Правда, это касалось только двоих – одновременно с приведением приговора в действие, раздался выстрел. Верёвка, державшая третьего, лопнула, и он упал вниз.

– В чём дело? – разгневанный голос шерифа оказался громче даже поднявшегося на площади ропота. Не снимая руки с торчащей из кобуры рукояти, за которую инстинктивно схватился, услышав такой знакомый звук, он тут же отыскал глазами посмевшего ослушаться. Это оказалась всё та же женщина, которая стояла сейчас, окутанная клубами порохового дыма, одна – люди вокруг неё расступились, спешно отходя в стороны. – Тихо, вы! Я хочу услышать объяснения!

– Я сказала, он невиновен. Старалась забыть всё, как страшный сон. Но сейчас, точно понимаю – вы хотите казнить невиновного. Отпустите его!

– Лиз, ты сошла с ума! У тебя нет доказательств!

– А у вас есть доказательства, что эти трое вообще виноваты? Почему вы не отправили их в суд Нового Орлеан, а? Тебе не кажется, Нэд Смит, что я знаю обо этом всём немного больше тебя?

– Да, но почему… – мужчина явно смутился, ненадолго опустив глаза и скривившись, будто съел кислый лимон.

– Ты не веришь мне? Обвиняешь во лжи? Тогда я буду вынуждена вызвать тебя на дуэль!

– Чёрт, да что ты…

– Отпустите! Иначе – стреляемся!

– Ладно, ладно, успокойся! Строптивая девчонка. Отпустите его!

Помощники шерифа развязали мужчину и даже помогли ему встать. А подошедшая женщина взяла за руку и молча повела куда-то, в повисшей над площадью удивлённой тишине.

Slice FFA157D60001F89A

Сокол парил высоко в небесах, опираясь своими широкими могучими крыльями на восходящие воздушные потоки, и внимательно изучал раскинувшуюся снизу от горизонта до горизонта Великую Равнину. Ничто не могло укрыться от него, способного различать мельчайшие детали с запредельных дистанций – огромные объёмы данных, поступавшие в мозг, обрабатывались за мельчайшие доли секунды, и из постоянно изменяющегося потока сенсорной информации вычленялось лишь самое важное, необходимое для выживания – в том числе, и то, что могло относиться к вероятной добыче.

В область интересов зоркого воздушного разведчика не попадали ни сверкающая на солнце нить железнодорожных путей, ни выпускающий клубы пара локомотив, медленно, но упорно тащивший за собой небольшой состав, ни полуголый темнокожий силуэт, распластавшийся на крыше одного из вагонов, ни затаившиеся в небольшой рощице люди, незадолго до этого разрушившие дорожное полотно и, видимо, задумавшие ограбление.

А снизу, тем временем, разворачивалась драма. Усатый машинист, внезапно заметивший препятствие, резко затормозил, и, в ответ на немой вопрос встающего с пола кочегара – который из-за внезапного манёвра кубарем полетел вперёд и чуть не угодил рукой в топку – процедил сквозь зубы:

– Рельсов нет! Засада!

– Ах ты ж!…

– Попробую сдать назад!…

Но сбежать им никто не дал. С обоих сторон от насыпи уже появились во весь опор скачущие всадники, раздались первые выстрелы. Машинист, бросив рычаги управления, схватился за свой кольт и стал методично выцеливать приближающиеся цели. Правда, он успел лишь несколько раз взвести курок, заставляя барабан послушно подставлять очередную камору отходящему на расстояние удара бойку, и нажать на спуск, высвобождая накопленную механизмом энергию, которая заставляла твёрдую сталь, сминая латунь гильзы, воспламенять гремучую ртуть, а вслед за нею – и порох, который, силой расширяющихся газов, выталкивал из ствола пули, что, со свистом вспарывая воздух, уносились куда-то вдаль. Потому что, в очередной раз повторить простую последовательность движений машинисту не дал кусок свинца, проломивший кости черепа и заставивший застыть в последний раз удивлённо моргнувшие глаза.

Кочегар же даже и не пытался сопротивляться – он, как только началась заварушка, незаметно юркнул под колёса тендера, попытавшись затаиться там. Возможно, этот человек, не желавший умирать за чужие деньги – а своих у него не имелось – и сумел бы спастись. Но один из бандитов, заметив это, наклонился прямо с седла и прострелил бедро беглеца, тут же скорчившегося и громко заверещавшего от боли.

Одновременно с этими событиями, со стороны хвоста состава начала нарастать заполошная пальба, подкреплённая криками, женским визгом и звуками бьющегося стекла. Рассерженно свистящие пули врезались в обшивку единственного пассажирского вагона, выбивая щепки и оставляя после себя крупные дыры, и, судя по воплям, кого-то внутри уже явно задело. Но застигнутые врасплох пассажиры не желали легко расставаться со своими жизнями и кошельками. Из распахнувшейся двери прямо на землю выпрыгнул какой-то джентельмен в дорогом городском костюме, с револьверами в обоих руках; рядом, со звоном, рассыпалось осколками одно из окон, выпуская наружу хищное дуло винтовки; кто-то отстреливался и с другой стороны. Один раз в полутьме вагона мелькнула копна длинных рыжих, почти красных, волос, явно женских – правда, тут же скрывшаяся в облаках порохового дыма. Несколько бандитов уже валялись на земле, подстреленные, кто-то был всего лишь ранен, кто-то убит. Чьё-то тело, зацепившееся ногой за стремя, тащила за собой лошадь…

Но – свинцовый дождь из более чем десятка стволов, в конце концов, сразил и джентельмена с револьверами, и стрелка в окне, и, буквально изрешетив хлипкие дощатые стены вагона, заставил всех остальных находящихся внутри навсегда замолкнуть. Прошло чуть больше нескольких минут – а грабители уже нетерпеливо ворвались внутрь, туда, где их ждала вожделенная добыча. Многочисленные довольные возгласы возвестили о том, что найденное оказалось выше всяких ожиданий…

И пока основная масса бандитов занималась сбором трофеев и упаковкой добычи во вьюки, кто-то вытащил наружу двоих чудом выживших пассажиров – одной из которых оказалась та самая женщина с огненно-рыжими волосами, бледная и, видимо, серьёзно раненная. Их, грубо и не церемонясь, подволокли к стонущему и держащемуся за бедро кочегару, и свалили рядком.

Главарь, высокий человек в шляпе и длинном пыльном плаще, с лицом, почти по самые глаза заросшим неопрятной бородой, и чёрной повязкой на глазу, звеня шпорами направился к пленникам и встал перед ними. Следом подошли два стрелка, по-видимому, из особо приближённых. Одноглазый грозно обратился к ним:

– Ну и зачем такую девку попортили?

– Билл, она стреляла, двоих ранила… – будто провинившийся школяр, поспешно и с виноватым видом затараторил высокий смуглый бандит, с виду весьма солидный и почтенного возраста мужчина. – Повезло ещё, что не насмерть, теперь отыграться можно!

– Вот значит как… Стреляла! Баба! Да ещё и ранила!… – главарь присел на корточки рядом с тяжело дышащей и смотрящей на него с ненавистью женщиной. – Простите, простите, я совсем забыл о манерах и вежливости, уж сколько лет с этими дикарями. Уважаемая, надеюсь, вы понимаете, что немного провинились перед нами, и теперь придётся отрабатывать? Ну, что же вы не отвечаете? Говорить не можете? Это ничего, будем считать, что молчание – знак согласия. Знаете, то, что мои замечательные ребята так живописно продырявили вашу прелестную ножку, мне, пожалуй, даже начинает нравиться. Рана, конечно, серьёзная, но не смертельная. Так что, не возражаете, если начнём прямо сейчас?…

– Сволочь!

– Спокойней, спокойней, дорогая. Не надо так…

– Дикий, мы тут ещё одного нашли! На крыше прятался! – раздавшийся со спины возглас заставил главаря резко выпрямиться и обернуться.

– Вон! Индеец почуял, мы бы в жизнь туда не полезли!

На землю повалили полуголого мужчину, с тёмной кожей и клеймом раба на груди.

– Беглый! – удивлённо приподнял бровь Дикий Билл, – С плантации, небось, сбежал. А за тебя награды, случаем, нет?

Мужчина попробовал подняться, но получил прикладом в спину.

– Тише-тише! Спокойнее! Тебя, если что, и не спрашивают. А то, смотрите, какой буйный! Видно, недаром от хозяина утёк! Надо узнать, вдруг, за него денежки можно получить. Сэм, займёшься, ладно? У тебя там какие-то связи были. Пожалуй, возьмём с собой этого уродца. Так на чём мы остановились-то, а?

Главарь банды вновь повернулся к лежащей на земле пленнице. Но вдруг застыл, с таким видом, будто его осенила какая-то замечательная и очень понравившаяся идея. Билл перевёл взгляд на беглого.

– Знаете, ребятки, я тут кое-что придумал, поинтереснее! Ну-ка, давайте его сюда. Раб! Перед тобой лежит свободная женщина, весьма красивая и на всё готовая. Отомсти ей за своё унижение. А мы посмотрим. Приказываю! Иначе – снесу пулей кое-что… А чтобы лучше думалось, посмотри вот, как хорошо я умею это делать.

Человек с повязкой на глазу не спеша, словно давая возможность всем полюбоваться, вытащил из кобуры необычайно большой револьвер, какой-то редкий экземпляр с инкрустациями и камнями в рукояти, сверкнувшими на солнце из-под сжимавших оружие пальцев. Раздалось два выстрела.

Slice FFA157D60001F98С

– Выбирай, – она взмахнула тонкой изящной ладошкой в сторону развешанного на стене, разложенного на импровизированном прилавке, и просто сваленного кучами в углах всевозможного оружия и снаряжения – в лавке старого Сэма Хокинса можно было найти почти всё, что угодно.

– Не умею стрелять. И не разбираюсь в этом.

– Что?… Серьёзно?

– Никогда не держал в руках оружия.

Казалось, взгляд женщины с огненно-рыжими волосами, что спадали волнами на плечи простой, но хорошо сидящей кожаной охотничьей куртки, единственным украшением которой была бахрома на груди, вот-вот испепелит стоящего напротив мужчину. Который, в противовес ей, был похож на ледяную глыбу абсолютного спокойствия. После не менее чем минуты напряжённого молчания, женщина, наконец, процедила сквозь зубы:

– Знаешь что… Как тебя зовут, ты, кстати, так и не представился?

– Зови меня Холд.

– Так вот, Холд. Дурацкое имя, кстати. Я когда-то была инструктором по владению огнестрельным оружием. Так что, хоть я, может, и не Имперская Академия, но первый уровень знаний по стрельбе из ручного оружия я тебе обеспечу, как и ухода за ним. Оборудования никакого, сам понимаешь – придётся всё объяснять словами и показывать на пальцах, но это способ просто более медленный, но никак не хуже. Потом – в любом месте можешь подтвердить свои знания официально. Но вот как ты распорядишься ими, и чему реально научишься… Зависит только от тебя.

– Первый уровень знаний? Это как, что такое? – мужчина удивлённо приподнял бровь.

– Ты совсем плохой? По голове били? Первый уровень знаний – это первый уровень знаний! Будешь понимать, с какой стороны браться за оружие, и куда нажимать, чтобы оно выстрелило. Ещё вопросы есть?

– Да нет, пожалуй…

– Вот так-то лучше. Не заставляй меня жалеть, что спасла твою никчёмную шкуру! Или, может, ещё не всё потеряно? Хочешь, отвезу тебя в Южные Штаты?…

– Я уже начинаю жалеть, что избежал смерти. Ты за несколько минут успела высверлить в моём мозгу такую дыру… Короче – делай, что хочешь…

– Нет, дорогой. Так просто не соскочишь. Взялся помочь – выкручивайся!

– Так я и не отказывался от своих слов. Просто, объясняю, как же ты успела достать… Короче, учи этому своему первому уровню. А револьвер – пусть будет этот.

– Этот? Кольт Уолкер, сорок четвёртый калибр, шесть зарядов, ствол двенадцать дюймов, явно из первых партий… Знаешь, что скажу? Это жуткое старьё – его клинит через раз, молчу про то, что для перезарядки нужна частичная разборка, а при сильных ударах может самопроизвольно выстрелить. На вот, хотя бы, – женщина взяла с прилавка другой револьвер, взвела, нажала курок, открыла барабан, защёлкнула обратно. Затем, явно красуясь, повертела вокруг пальца, и попробовала прицелиться, – этот. Раз, говоришь, не умеешь ничего и не знаешь, самое то. Простой, как сапог, то что надо для новичка. А учиться всё равно придётся, никуда ты у меня не денешься… Что, думаешь, я так запросто позволю тебе сдохнуть? Нет уж…

– Как скажешь.

– Как скажешь?! Где твоя гордость, где совесть? Или таким, как ты, она не положена?… Знаешь, сколько патроны стоят? Ты хоть понимаешь, что твоё обучение в копеечку влетит?

– А я прошу, что ли? И вообще, слушай, Лиз, или как тебя там. Пойду-ка я лучше к Нэду, да попрошу, чтобы он меня всё-таки повесил… Точно уже жалею, что ты меня с виселицы сняла.

– И правильно делаешь! Я так и не переставала жалеть! Ладно, остынь… Сэм, берём этот, и можно ещё винчестер вон, со стены, посмотреть?… – огненноволосая обратилась к молчавшему до этого продавцу, который всё это время с абсолютно безразличным видом чистил какие-то стволы, сложенные рядком на промасленной тряпке.

– Постойте! А что это у вас? – вдруг спросил Холд, впившись взглядом в положенный торговцем на стол револьвер.

Лиз проследила за его взглядом, и, опередив собравшегося было открыть рот Сэма, ответила сама:

– Версия Миротворца с удлинённым стволом, и под пятидесятый калибр. Такие выпускались ограниченной партией, насколько знаю… Кроме того, вижу усиливающие руны и два камня в рукоятке – хозяин явно не боялся никого и ничего… Что они дают, не могу даже предположить. Судя по виду, это оружие довольно часто использовалось. Но там детали взаимозаменяемые – если что, можно переставить разболтавшееся… Откуда он у тебя, Сэм?

– Так это, знаменитый Маленький Джо. Когда Дикого ранили в последний раз, тот обронил его…

Взгляды мужчины и женщины вновь встретились. Но на этот раз в них не было злости или осуждения, оба без слов поняли друг друга.

– Сэм. Сколько, говоришь, эта штука стоит?…

Slice FFA157D60001F993

– А куда мы едем?

– За лошадьми. Тут, в долине, ранчо одного уважаемого человека, по имени Джо По Взрыв, он занимается отловом и объездкой диких мустангов… Ты что смеёшься?

– Как, говоришь, зовут его?

– Джо По, а "Взрыв" – это кличка. Так в чём дело, почему его имя вызвало у тебя такое веселье?

– Да ничего, не обращай внимания. Просто – забавное созвучие. А почему у него такое странное прозвище?

– Как-то раз, когда он объезжал мустанга, тот взорвался под ним.

– А так бывает?…

– Ну, вообще, я не слышала больше про подобные случаи. Но факт на лицо – Джо По остался без ног и кое-чего ещё. Благо, успел наделать кучу детей, те ему теперь и помогают хозяйство вести…

– Вот дела… А под нами не бабахнет?

– Я на этой лошадке уже много лет разъезжаю. С чего ей вдруг взрываться? Мы, кстати, почти доехали, вон усадьба, нам к ней…

Лиз встряхнула своей огненной гривой перед самым носом у сидевшего сзади неё мужчины. Тот какое-то время молча смотрел куда-то вдаль, через её плечо, а потом начал, очень медленно, будто тщательно подбирая слова:

– Знаешь, я рад, что ты теперь разговариваешь со мной. Было очень тяжело переносить это молчание первое время, зная, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… И так до бесконечности. Думаю, понимаешь меня. Так вот – я хотел бы попросить у тебя прощения, Лиз…

Женщина заметно напряглась. И ответила только через какое-то время.

– Тебе не за что извиняться. Вообще, давай всё это забудем… И слезай. Вон тот человек, на деревянных ногах – Джо По. Нам к нему. Эй, старина! Сколько лет, сколько зим! Как дела?

– Малышка Элизабет! Кто-то очень давно не заезжал к нам в гости… И будет сейчас за это зверски наказан! Иди-иди сюда, егоза, дай, обниму тебя!

Человек по прозвищу "Взрыв" довольно ловко подковылял к остановившейся лошади, и Лиз прыгнула к нему в объятья прямо с седла. Спустя какое-то время оживлённой болтовни, обмена слухами, сплетнями, и бурных проявлений радости, она представила и своего спутника:

– Это Холд. Он потерял лошадь, и ему нужна новая. Желательно, из лучших, Джо По. Мы едем вдвоём далеко, и нам нужно иметь возможность унести ноги, случись чего. Так что, хотелось бы, чтоб она была не медленнее моей Крошки Диззи, – женщина похлопала по металлическому боку привёзшее их существо.

– Ну ты и задачки задаёшь… Таких быстрых, как твоя, уже давненько не отлавливали. Всё, что есть… Да что я буду говорить, пошли в кораль, покажу.

С этими словами, коневод, приглашающе махнув рукой, застучал на своих деревянных ногах в сторону большого загона. Там "паслись", объедая кусты минералов, несколько десятков диких полуобъезженных мустангов.

– Вон, с голубоватым отливом, это Мэгги, кобылка из последних… Сейчас, выведу её параметры… – Джо По пров ёл рукой рядом с лошадью, и прямо в воздухе появилось полупрозрачное голографическое изображение с характеристиками. – Довольно резвая, конечности неплохо развиты, хотя, конечно, твоей великолепной Диззи и в подмётки не годится. Тот, с белой полосой – мы его назвали Катерок, уж больно эта штука на ватерлинию похожа – он быстрее всех разгоняется. Хотя, максимальная скорость не выше шестидесяти… Ещё, неплох Голиаф, но этот скорее тяжеловоз. Грузоподъёмность – двадцать две тонны, специально измеряли…

– Джо По, извини, но это всё не то… Нам нужен настоящий скакун, такой, которого не стыдно было бы даже на соревнования выставлять.

– Лиз, боюсь, с этим беда. У нас есть только один конь, который мог бы подойти. Но его никто не может объездить, он совершенно дикий… Нет, нет, не надо ругаться так. Не пристало приличной девочке подобные слова говорить. Знаешь, давай я покажу тебе его, и сама всё поймёшь.

– Пойдём, чего уж… Несколько дней сюда ехали, теперь, пару минут лишних жалеть будем?

– Не расстраивайся, Лиззи, присмотрим вам что-нибудь. Нам вон туда, за угол… Отдельно его держим, потому что буйный. Да, да, это он. Действительно красавец, каких поискать. Думаю, он бы даже поспорил с твоей, кто быстрее. Но беда – никто из наших людей, а ты знаешь, что это лучшие из лучших, не смог обуздать его неукротимый нрав. И я даже подумываю уже разобрать красавца на запчасти, хотя и жалко ужасно…

– А можно попробовать? – внезапно перебил коневода Холд, до сих пор молчавший.

– Что, прости?

– Попробовать, говорю, можно? Объездить его.

– Попробовать? Хе-хе, ну давай, пробуй. Даже больше скажу – если сможешь усидеть на нём хотя бы тридцать секунд, отдам даром. Но никто из моих сыновей не смог удержаться дольше пятнадцати…

– Холд! Чтобы объездить дикого мустанга, нужно верховую езду не меньше тройки… Я видела, как ты верхом сидишь, он уронит тебя!

– Не бойся, Лиз, – мужчина подошёл к коню, и положил ладонь ему на холку. Постояв пару секунд, Холд неуклюже подпрыгнул и взгромоздился на его блестящую в солнечных лучах спину. – Ну вот, и без верховой езды справился… Кстати, а где ей можно научиться?…

Slice FFA157D60001F945

По пустыне полз человек. Почти обнажённый, в каких-то истлевших, грязных лохмотьях, с кожей, обожжённой бешено пылающим в раскалённых небесах белым солнцем. Раз за разом, метр за метром, медленно, но упорно, он толкал своё тело вперёд. Возвращавшиеся с охоты бедуины, случайно наткнувшиеся на этого странного человека, просто ехали рядом, не помогая и не мешая, и галдели на разные голоса. С высоты спин ездовых ящеров было видно то, что пока скрывалось от ползущего – спереди виднелся оазис, до него оставалось всего ничего, и всадники оживлённо обсуждали каркающими голосами, заключая пари – сможет ли незнакомец достичь своей вожделенной цели, или нет.

В итоге, выиграли говорившие, что у него не получится. Но дело оказалось вовсе не в том, что человек сдался – нет, он просто промахнулся мимо крохотного островка зелени… И продолжал двигаться дальше, но уже удаляясь от того места, что могло подарить спасение. Когда это стало понятно, предводитель бедуинов, старый следопыт, громко отдал распоряжение:

– Взять его! И дайте воды. Немного, чтоб не сдох!

Бедуины, быстро настигнув человека, легко подхватили его и закинули к тюкам с добычей, дав глотнуть немного воды. Вместе с железами песчаных червей, так ценимыми пришельцами с неба, спасённому предстояло попасть на рынок.

Правда, пришлось очень быстро сматываться от оазиса, забыв про вожделенный отдых в тени пальм, на который бедуины так надеялись. Поднимая облака песка, караван нагнали два чуть отставших охотника. Они скакали во весь опор – явно, случилось что-то серьёзное, раз бережливые бедуины решились гнать своих обычно неторопливых ящеров, расходуя их жизненные ресурсы и заставляя сжигать драгоценную жировую прослойку, которая позволяла долгие недели существовать без воды и пищи.

– Смерть Пустыни приближается! Мы видели Смерть Пустыни! Скорее, скорее, спасайтесь! Смерть Пустыни идёт! – на всём скаку осадив своих ящеров, начали наперебой галдеть охотники, перебивая друг друга.

– Спокойней! Где вы его видели? Когда? Куда движется? А вы, наполняйте пока бурдюки…

Старый следопыт не показывал волнения, и, посмотрев на него, остальные тоже начали успокаиваться, устыдившись своей излишней эмоциональности. Выслушав объяснения, предводитель каравана распорядился сниматься с места сразу же, как только будут пополнены запасы воды.

И, к счастью, они успели скрыться, но разминуться со Смертью Пустыни удалось едва-едва. С вершины большого бархана, на который поднимался караван, чтобы исчезнуть с другой стороны, некоторые даже смогли было разглядеть поблескивание металла на солнце.

Найдёныш, как раз пристроенный так, что видел происходящее позади, в полубессознательном состоянии смотрел на неуклюже хромающую вдали высокую фигуру, и не мог понять – явь это или бред. И уже когда это странное существо почти скрылось из виду, песок перед Смертью Пустыни внезапно вспучился и разлетелся – из него выскочило наверх могучее тело песчаного червя. Который тут же опал, порубленный на мелкие куски быстро мелькнувшими сверкающими лезвиями…

Slice FFA157D60012CE45

– Остановите здесь, – попросил старик, сидевший на пассажирском сидении.

– Как скажете… – безразлично согласился водитель вездехода, высокий и тощий араб, блеснув белоснежными зубами. Место, на которое ему указали, ничем не отличалось от любого другого в пустыне. – Только, я советовал бы не выходить – могут напасть песчаные черви…

– И, тем не менее, сделать это придётся. Мне нужен прямой доступ к аккумулятору, как договаривались.

– Вы не говорили о том, что это потребуется в опасном месте…

– Возможно, хоть, как мне кажется, это само собой подразумевалось… Но всё же, я настаиваю. Иначе, весь наш путь сюда окажется бесполезным.

– Я против, и мне безразлично то, что вы съездите куда-то без толку, если это угрожает моей жизни.

– Ну, как хотите. Но ведь всё равно придётся, выбора-то у вас нет… – усмехнулся старик. Одновременно, сидевший сзади инфантильный паренёк, казавшийся до этого совершенно безобидным, приставил к затылку араба что-то холодное и грозно блеснувшее в зеркалах заднего вида.

– Это большая глупость. А вы пожалеете…

– То наши проблемы. Иди, доставай. И помни – ты на мушке.

Водитель нехотя открыл дверцу и, внимательно оглядевшись, осторожно спрыгнул на песок. В отличие от бедуинов, настоящих сыновей пустыни, которые могли определить присутствие червей по мельчайшим приметам, родившийся в городе араб плохо знал повадки страшных хищников. И из-за этого боялся их довольно сильно, но всё же не так, как направленного прямо на себя оружия…

Спустя несколько минут двигательный отсек был открыт, а на невысоком бархане появился извлечённый наружу тяжёлый ящик энергетического элемента. Вышедший следом старик пристроил рядом какой-то блок с неясной маркировкой и торчащими жгутами кабелей. Некоторые из них он подсоединил к аккумулятору, а один провод протянул до панели связи в кабине вездехода, привинтив к какому-то разъёму, о назначении которого сам владелец гусеничной машины никогда раньше даже не задумывался.

– Чего стоишь? Залезай обратно. Не бойся, червей тут нет. Да и вообще, можешь расслабиться – в ближайшее время никуда не поедем. Будем ждать.

Араб промолчал, лишь выразительно сверкнул выделяющимися на фоне смуглого лица белками глаз, и уселся на своё место, всё ещё под немигающим взглядом направленного на себя оружия. Потянулись долгие тягостные минуты однообразного ожидания.

Полусонное спокойствие было прервано внезапно, где-то через пол часа. Послышался странный приближающийся звук, сначала тихий, потом становящийся всё громче. Водитель вскинулся и насторожился, заметное волнение высказал и парень с заднего сиденья. И если первый промолчал, то второй не выдержал и заговорил, впервые за это время.

– Руслан, что это?

При первых же звуках его, вернее, как выяснилось, её голоса, араб встрепенулся, но был остановлен ощутимым тычком и грубым приказом:

– Сидеть! Не двигаться! Кому сказала, жить надоело?…

Старик поддержал, тряхнув сморщенным кулаком перед самым лицом заложника:

– Не смотри, что она девчонка! Угробит за милую душу. Так что, будь паинькой, – а после добавил, усмехнувшись, уже отвечая на вопрос. – Что к нам пожалует… Вы сейчас увидите. Бояться нечего.

Действительно, очень скоро нечто, издававшие странные звуки, появилось в области видимости. Это оказался человекоподобный робот, метров двух с половиной ростом, с трудом, но всё же с приличной скоростью ковылявщий по направлению к вездеходу и затаившимся внутри людям.

– Что это? Оно идёт к нам!…

– Не бойся, Ива… Так, кто там боялся червей? Смотрите вон туда.

Все уставились по направлению, куда указал старик. Там, действительно, еле заметно приподнимался песок, будто под ним шевелилось что-то массивное, и это что-то быстро перемещалось по направлению к стальному великану. Девочка и араб с замиранием, а старик – довольно спокойно, хотя, на лице его и было явно заметно немалое удовлетворение, смотрели, как внезапно наверх взлетает огромное продолговатое тело, с раззявленной зубастой пастью и множеством мелких ножек по бокам. И как, не останавливаясь ни на секунду, робот выставляет в его сторону один из манипуляторов, ненадолго превратившийся в некое подобие мясорубки, и прямо в полёте превращает в кровавое месиво переднюю часть напавшей на него твари. И затем, не задерживаясь, чтобы добить бьющееся в конвульсиях тело, он всё так же продолжает брести, хромая, и вскоре оказывается перед вездеходом и свидетелями своей победы.

– Тяжёлый модуль поддержки пехоты "Центурион" модель "В-18" прибыл согласно поступившему приказу. Требую подтвердить полномочия, – сообщил безжизненный металлический голос.

– Ефрейтор Инженерных Войск Империи Скайрайтер, принимаю командование как старший по званию. Код С02А5А7918В6.

– Код верный. Подтверждаю: тяжёлый модуль поддержки пехоты "Центурион" модель "В-18" поступает в распоряжение ефрейтору Скайрайтеру, как старшему по званию.

– Центурион, приказываю! Именовать себя "Центурион". Именовать меня командир. Основная задача – охранять гражданского, – кивок в сторону девочки, – дополнительная задача – охранять меня.

– Так точно, Командир!

– Центурион, доложить своё состояние!

– Докладываю. Система перемещения и позиционирования. Модули ускоренного передвижения – утеряны. Реактивные модули – утеряны. Базовая двигательная система – ресурс пятнадцать процентов, состояние аварийное, требуется капитальный ремонт. Сенсорная подсистема позиционирования – ресурс тридцать процентов, состояние полуаварийное, требуется капитальный ремонт. Основная энергетическая система. Аккумуляторные батареи – утеряны. Система автономного самообеспечения – ресурс двадцать процентов, состояние полуаварийное, требуется капитальный ремонт. Огневая система. Модули тяжёлого вооружения – утеряны. Модули среднего вооружения – утеряны. Модули лёгкого вооружения – утеряны. Модули базового вооружения – ресурс пятьдесят процентов, требуется ремонт. Система защиты. Модули активной брони – утеряны. Модули пассивной брони – ресурс сорок процентов, требуется ремонт. Модули активных щитов – утеряны. Модули активной маскировки – утеряны. Общее состояние – критическое!

– Дьявол, – жрец сплюнул. – я-то надеялся, твоё состояние получше будет… Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Центурион, залезай в кузов! А ты что уставился? Давай нас обратно, в космопорт…

Slice FFA157130012CE20

Дер Сандер, капитан и владелец "Эксгуматора", сам вышел в шлюзовую камеру посмотреть, кого же принесло к нему на борт солнечным ветром. Его, как всегда в подобных случаях, сопровождали верные телохранители – бывшие десантники, захваченные когда-то в системе Гаммы Палача, которых он превратил после недолгого знакомства в послушных слуг-зомби. Хоть после смерти и второго "рождения" эти воины и потеряли немного в быстроте, ловкости, меткости и разумности, но зато сохранили недюжинную силу, умножаемую приводами экзоскелетов боевых скафандров, и некоторые базовые навыки и умения. Так, они вполне могли поднять оружие, прицелиться, выстрелить и перезарядить, даже пойти в рукопашную – а большего их хозяину, собственно, и не требовалось. И что самое главное – неживые бойцы были абсолютно преданы поднявшему их.

Капитан, несмотря на то, что чувствовал себя на борту собственного корабля, да ещё и с таким серьёзным эскортом, в абсолютной безопасности, тоже облачился в броню. С оружием он и так никогда не расставался – жизнь приучила. Висевшие на поясе разрядник, дополнительно зачарованный для нанесения повышенного урона полимерный меч странного вида, с искривлённым у конца лезвием, как у серпа, и очень дорогой персональный силовой щит в ранце за спиной позволяли быть спокойным за свою жизнь где угодно. Но всё же, неизвестно было – кто находится в подобранной спасательной шлюпке, да и, к тому же, представлялся замечательный случай покрасоваться. Пусть даже и перед теми, кому, скорее всего, предстояло пополнить ряды мёртвого и бездушного воинства.

Высыпавшие на палубу люди в лёгких стандартных комбинезонах-полускафандрах с удивлением уставились на направленные в их сторону стволы и существ, чьи руки сжимали рукояти оружия. Действительно, наверное, мёртвые космодесантники должны были производить на неподготовленных незабываемое впечатление своими синюшными полуразложившимися лицами и искалеченными телами. Некоторые были особо безобразны – даже среди своих собратьев особенно выделялась девушка, при жизни носившая имя Изабелла. Ей снесло пол лица, оторвало руку и почти напрочь сожгло низ тела… Дер Сандер давно уже привык к виду безмолвных подчинённых и не обращал на их специфический облик никакого внимания, но когда замечал, как на них реагируют незнакомые люди, и не только – всегда преисполнялся гордости своими детищами.

– Добро пожаловать на борт "Эксгуматора", дорогие гости! Прошу, чувствуйте себя как дома. Проходите вон туда, и если есть оружие, пожалуйста сдавайте.

– Хорошо. Только, можно я скажу сначала? – спросил один из спасённых – видимо, бывший главным.

– Конечно, всё, что захотите.

– Мы безоружны. Но в шлюпке остался один старик, жрец Хаоса, и у него взведённая граната. Он шантажом заставлял нас выполнять то, что захочет…

– Граната?… Хмм, интересно. Ну так пусть он себя и взрывает. Ну ка, придавите люк снаружи!

– У него не простая граната. То, что называлось в Имперском Десанте "последний заряд". И он им взорвёт не только себя. Я бы советовал послушать этого спятившего старца, если, конечно, не хотите, чтобы ваш корабль превратился в космический мусор.

– Кровавые Боги… А он, кстати, сам не желает со мной поговорить?…

– Желает.

В люке показалась сутулая фигура, и наружу вышел, кряхтя, тот, о ком только что говорили.

– Капитан "Вакеро", корабля, который взорвался и с борта которого мы все спаслись, абсолютно прав. Если я отпущу эту маленькую штучку, – Руслан протянул вперёд руку с зажатым в ней продолговатым цилиндрическим предметом, – тут будет сначала очень жарко, а потом – очень холодно. Моё требование – доставить нас в систему Тау Работорговца, на вторую планету. Посадить корабль. Мы уходим – и на этом всё. За путь я заплачу.

– А если я не соглашусь? Мне кажется, ты блефуешь, слуга Разрушителя. И всё равно не взорвёшь нас.

– Я не слуга. И мне нечего терять. Так что, я взрываю, да?… Два, один…

– Стоять! Стой! Ладно, ладно, всё. Я пошутил. Куда, говоришь, надо вас доставить? Тау Работорговца?

– Да.

– Хорошо, хорошо! Туда, так туда. Только – где гарантии, что мой корабль не будет взорван по прибытию?

– Гарантии – моё слово.

– Ты смеёшься, старик? Зачем оно нужно мне, это твоё слово? Подотрись им!

– Я бы советовал не говорить мне подобных вещей. Я гордый, и могу изжарить всех только для того, чтобы заткнуть твою вонючую глотку…

– Эй, погоди. Прости, погорячился… Так и быть, к Работорговцу так к Работорговцу, хоть это и не ближний свет. Только у меня тоже условие.

– Слушаю.

– Они же не с тобой, – некромант кивнул головой в сторону сбившейся в кучу команды "Вакеро", – и тебе, видимо, всё равно не нужны. Поэтому, предлагаю сделку – я тебя доставляю куда надо, без вопросов, и совершенно бесплатно, даже доплачу ещё, если надо. А ты – даёшь мне возможность забрать их себе. Из них получатся прекрасные зомби! Повторюсь – с моей стороны, не будет никаких сомнений и беспокойства, просто молча выставляю курс, мы летим, потом я сажаю корабль, не интересуюсь, кто вы и куда дальше двинете, просто высаживаю. Спокойно идёте на все четыре стороны. Ну как, нравится предложение?

Slice FFA157D60012CE42

Узкие пыльные улочки, низенькие глинобитные дома, скудные тени, отбрасываемые на иссушенную и истоптанную землю, и – висящее сверху огромное белое солнце, выжигающее всё и вся. Шум, гомон и суета, снующие туда-сюда смуглые мужчины в чалмах, среди которых – и погонщики верблюдов, и вернувшиеся из пустыни бедуины-охотники, стянувшиеся в город продать свою добычу, и тучные вальяжные купцы, приехавшие с караванами из отдалённых поселений, и нищие, монотонно бубнящие и выпрашивающие хоть что-то себе на пропитание, и заклинатели змей, и древние старцы, и бродячие музыканты, играющие на всевозможных инструментах, и ловкие воришки с голодными глазами, будто невзначай старающиеся оказаться там, где больше всего народу…

Быстро семенящие куда-то женщины в паранжах, сверкающие глазами из узких щёлочек в разноцветных тканях, скрывающих лица и фигуры, некоторые – с кувшинами или тюками на головах, некоторые – окружённые вертящимися и истошно орущими полуголыми детишками. Люди обоих полов и всех возрастов, останавливающиеся прямо посреди улицы, чтобы справить нужду. Наконец, попадающиеся тут и там многочисленные бесправные рабы и рабыни, зачастую лишённые хоть какой-то одежды, понуро плетущиеся вслед за своими хозяевами… И посреди всего этого – трое, выглядящие совершенно инородно, провожаемые злобными и завистливыми взгядами.

– А мы пойдём на рынок? Всегда хотела побывать на таком! И кто-то обещал мне, что купит платьишки!

– У нас дела ещё…

– Ну, Руслан! – девушка, даже девочка, одетая в мужской костюм и с коротко – по плечи – стриженными светлыми волосами, схватила за рукав старика, с которым они шли по людной улице, и умоляюще заглянула ему в глаза.

– Сказано же, дела есть! – злобно насупился сопровождавший их парень в комбинезоне техника. – Отстань от него!

– Хосе, спокойней! Что ты за человек такой, всё лишь бы поцапаться!…

– Так а я что? Я ничего! Это она всё!

– Хосе, перестань, всё, утомил уже! Не заставляй жалеть, что предложил идти с нами. А на базар мы, так и быть, заглянем. Там ведь ещё и оружие продаётся, а оно нам понадобится. Вот, заодно, и платьишки поглядим для Ивы, ничего страшного – пять минут погоду не сделают…

– Пять минут?… – обиженный девчачий голосок.

– Ну хорошо, хорошо. Исправляюсь. Пара часов погоду не сделают, так лучше? Только то, что они тут продают – либо привозное, либо весьма специфическое. И ещё, мерить тебе нельзя, учти. Свободные женщины тут, считается, всегда должны при посторонних в тряпках быть замотаны, как мумии. Да и ты парень у нас, не забыла? Так что, делаем вид, что покупаем шмотьё для какой-нибудь рабыни. Просто показывай, что понравится. А смотреть, подошло или не подошло, будешь потом уже, как уберёмся отсюда подальше…

Свернув за угол – старик явно знал, куда идти – они вскоре оказались на площади, где было ещё более людно и шумно, и принялись ходить между многочисленных торговцев, зазывающих покупателей и галдящих на разные голоса.

– Железы песчаных червей! Железы червей! Дёшево!

– Камни! Драгоценные камни!

– Товары со Звёзд! Товары со Звёзд! Новый завоз!

– Настоящий шёлк пустынника! Шикарное качество! Настоящий шёлк!

– Куртки кожи голубого аллигатора! Не проходите мимо, такие можно купить только на Сахаре! Куртки из аллигатора!

– Продаю оружие! Разрядники, плазмаганы! Огнестрел! Холодняк!

– Здоровые, сильные рабы!

– Верблюды! Ослы! Мулы!

Ива время от времени указывала на то, что ей нравилось, и это без обсуждений покупалось. Правда, всегда после недолгой, но ожесточённой торговли, ведь покупать сразу считалось плохим тоном, да и цены повсюду были сильно завышенными, особенно для людей, выглядевших не местными. Руслан несколько раз очень умело пресекал попытки надуть их, было видно, что он неплохо разбирается в предлагаемых товарах.

– Голубой Аллигатор? Да какой это голубой, Кровавые Боги, аллигатор? Это же самый настоящий ящер, просто крашеный. Двадцать медяков, не больше. И то, только за качество кроя!

– Драгоценные камни? Разуй глаза, человек! Это обычные крашеные стекляшки!

– Вчера на Пандоре видел такое же, в десять раз дешевле! Не заливай, давай, сбавляй цену, а то мимо пойдём!

– Слушай, откуда ты такое старьё выгреб? Это каменного века оружие! Его обезьянам стыдно в руки давать! Неужели ничего толкового нету?

В итоге, прошло даже меньше часа, когда сердито сопящий Хосе оказался нагружен огромным тюком с покупками, а Ива, наконец, выразила свою полную удовлетворённость. Правда, платьев ей купили всего несколько, остальные покупки относились, скорее, к мужской одежде – то ли ей так больше нравилось, то ли такие вещи просто чаще попадались.

Они уже шли на выход, когда монотонный гомон вдруг сменил тональность, и, одновременно, перебивая его, послышались новые звуки. Они заставили ребят, не сговариваясь, вздрогнуть и обернуться, в отличие от Руслана, который внешне казался совершенно невозмутимым, и не обратил на происходящее никакого внимания.

Свирепый рык, свист кнута, и истошные женские вопли – прямо на площади здоровенный мужчина, в чалме, но голый по пояс, разъярённо избивал кнутом валяющуюся на земле полуголую рабыню. Кровавые брызги разлетались в стороны, срываясь с кончика ужасающего орудия, жалобные стоны лишь больше распаляли злость мучителя, несущая боль тонкая кожаная верёвка со свистом вспарывала воздух, будто змея, и вновь и вновь кидалась на беззащитную добычу… А вокруг росла толпа зевак, стягиваясь со всех сторон, вбирая в себя всех голодных до щекотливых зрелищ.

– Спартак, опять избивает рабыню. Совсем своё имущество не бережёт… – заметив интерес Ивы и Хосе к происходящему, мимоходом кинул прохожий, спешивший куда-то по своим делам.

– Руслан! – Ива вцепилась в грязный и местами рваный плащ старика обоими руками, быстро догнав его. – Сделай что-нибудь. Я не могу на это смотреть!

– Никогда бы не подумал, что соглашусь с этой девчонкой. Но я полностью поддерживаю. Или сам сейчас пойду с ним разберусь… – встал с другой стороны Хосе.

– Не надо ни с кем разбираться. Ладно, сейчас всё будет, – тяжело вздохнул старик, и повернулся всё же к происходящему. Ужом просочившись сквозь толпу, он обратился к уже запыхавшемуся к тому моменту здоровяку, прервавшемуся ненадолго, чтобы перевести дыхание.

– Эй, ты! Куплю её прямо сейчас. Двойная цена.

Взгляд Спартака, слегка замутнённый – видимо, он принимал или курил что-то – прошёлся по всем окружающим, пока не остановился на Руслане.

– Не продаётся! А ты кто вообще?

– Тройная цена! Давай, соглашайся, кто ещё у тебя это мясо купит?

– А я и не хочу продавать! Хочу забить её до смерти! Ты кто, говорю? Как посмел лезть ко мне? Знаешь меня? Я Спартак!

– Десять от стоимости, за которую купил её. Она точно такого не стоит. А ты сможешь купить других, и делай с ними, чего захочешь, – будто не услышав обращённых к нему вопросов, упрямо повторил жрец.

– Сто медяков? Ты готов выложить за неё такую сумму?

– Готов.

– А на тысячу? Согласишься? Слышишь, ты, иноземец, отдам её тебе за тысячу!… – мужчина засмеялся сам себе – он был уверен, что за такую огромную сумму никто не купит эту рабыню, плохонькую вообще-то и уже изрядно подпорченную.

– По рукам. Держи свои деньги, – старик невозмутимо извлёк из поясной сумки руку с горстью монет, и бросил их под ноги Спартаку.

Тот побагровел, насколько это было возможно с его смуглой кожей, и было бросился на Руслана – но тот вдруг улыбнулся ему:

– Хочешь напасть на Жреца Хаоса? Давай, попробуй. Про последствия, думаю, не надо говорить, да?…

И подошёл к тихонько воющей рабыне, распластавшейся на земле, уже не обращая на окружающих никакого внимания.

– Ребята, помогите поднять её. И тащите к гостинице. Хосе, с тебя сначала найти лекаря – но будь осторожен, смотри, чтобы не обманули. И берегись воров. Потом – нам нужен какой-нибудь корабль, поспрашивай, в сторону Альфы Всадника нет ли чего-нибудь. Ива, ты со мной. Сейчас закинем всё в комнату, берёшь разрядник, и пойдём кататься по пустыне… Эй, человек! Ты же на вездеходе, да? Можно тебя, до каньона Пяти Грёз? Конечно, плачу деньгами, и всё понимаю – цена будет выше обычной. Хорошо, жду у Северных Ворот через два стандартных часа. Вот задаток…

Slice FFA157D60001F94F

Найденного в пустыне бедуины отдали за бесценок, в качестве довеска к партии желез песчваных червей. Причём, те несколько медяков, которые дал им за него купец, были ещё не самыми маленькими деньгами, которые можно было выручить за этого истощённого заморыша. Которого, по-хорошему, перед продажей требовалось откормить и привести в хоть сколько-нибудь товарное состояние.

Чем и занималась старая невольница Алия, служившая Рашиду – так звали купца – в течение долгих лет, и прекрасно знавшая, что и как в таких случаях делать. За несколько недель, пока караван шёл до торговой столицы всей планеты, самого крупного города её единственного материка – Новой Александрии, она сделала, казалось бы, невозможное, и поставила новое приобретение своего хозяина на ноги, приведя его в полный порядок. Единственное, человек совершенно не понимал местную речь, и, по всей видимости, сильно заблуждался по поводу своей будущей судьбы – он свято верил, что его спасли бескорыстно, и не упускал случая выразить окружающим свою благодарность и признательность.

Однако, настал момент, когда суровая действительность показала своё истинное лицо – холодный металл сомкнулся на шее найдёныша, лишая свободы передвижения, а удары плети и грубые тычки направили его, немало удивлённого внезапным изменением статуса, на большой людный базар. И начались долгие монотонные дни стояния под давно опостылевшим белым солнцем, что нещадно выжигало и нагревало всё, до чего только могло дотянуться своими лучами, в том числе – и до выставленных на продажу. А они, как правило, были лишены хоть какой-то одежды – ведь покупатели должны были видеть, что приобретают – и потому особенно страдали от жары.

Человек, правда, после долгого и тяжёлого пути через пустыню, относился к высоким температурам и отсутствию воды довольно спокойно. Чего нельзя было сказать про то, как он воспринял своё новое положение – несколько раз людям Рашида приходилось вразумлять строптивца плетьми, а также морить голодом, в наказание за излишнюю агрессивность и недозволенные поступки.

И, как назло, никто не хотел его брать. День изо дня повторялось одно и то же – многочисленные посетители рынка подходили, рассматривали, трогали, и – говорили, что это не то, что им нужно. Купец начал даже жалеть, что согласился тогда взять невольника у бедуинов, пусть и за бесценок – уж больно много он доставлял хлопот, не упуская и случая, чтобы как-то нагадить. Даже кандалы на руках и ногах не помогали – негодяй всё равно как-то исхитрялся, находил лазейки и способы нанести урон. Самой дерзкой его выходкой оказалось убийство другого раба, задушенного цепями. Тот, правда, и сам был довольно беспокойным и проявлял излишний интерес к товару противоположного пола, временами, нёсший ощутимые убытки, но зато был силён и здоров, и должен был уйти по неплохой цене. После данного события невольника долго избивали и держали без еды. Все надеялись, что его наконец сломали – но не тут то было…

В тот день рядом с Рашидом разложился старый Ибрагим, только-только вернувшийся из Райских Земель – местности, изобиловавшей оазисами, и, кроме того, славившейся своими красавицами. На этот раз престарелому торговцу удалось, за весьма порядочную, по его словам, сумму, выторговать у местных настоящую жемчужину – молоденькую девушку, равной которой по красоте не попадало на площадь, отведённую для рынка, уже очень давно. Кто-то говорил, что это произошло благодаря похищению, организованному завистницей, ревновавшей шейха тех мест, кто-то – из-за того, что она убила нелюбимого мужа, попытавшегося взять её силой, кто-то – что это дочь вождя проигравшего войну племени. Но, как бы там ни было, дикая и прелестная пустынная роза оказалась на главном базаре планеты, в унизительном статусе товара на продажу, влёкшем за собой вполне предсказуемые и печальные последствия…

Но даже несмотря на своё незавидное бесправное положение она выгодно выделялась среди остальных невольников, заморенных и отчаявшихся, сверкая, будто жемчужина, случайно оказавшаяся среди нечистот. И это происходило не столько за счёт её внешних данных, сколько из-за неукротимого и свободолюбивого нрава, изрядно потешавшего окружающих. Девушка, казалось, не потеряла надежды вырваться на свободу, воспринимала случившееся с нею как временные и досадные неприятности, и не растеряла даже какого-то первобытного достоинства и гордости.

Вокруг довольного произведённым фурором Ибрагима весь день толпились потенциальные покупатели и просто любопытные, но цена была слишком велика для них, и все желающие стать реальными владельцами красавицы так и оставались всего лишь желающими. Не спускал глаз с невольницы и строптивый раб Рашида, неотрывно следивший за происходящим. Кулаки его невольно сжимались, зубы скрипели, но сделать закованный по рукам и ногам мужчина ничего не мог – ему оставалось лишь наблюдать.

А потом пришёл Спартак, и не торгуясь приобрёл у Ибрагима товар за баснословную сумму. Девушка перешла из рук в руки, и её, упирающуюся, потащили прочь с рынка. Казалось бы, на этом всё закончится, люди успокоятся, посудачив ещё пару дней о небывалой красоте затмившей всех своих товарок невольницы, и забудут, но… Она очень неудачно решила показать свой крутой норов, до крови укусив нового хозяина, который, не обращая внимания на обилие любопытных глаз вокруг, распустил свои руки прямо на площади. Это оказалось большой ошибкой, учитывая свирепость и жестокость Спартака.

Мужчина мгновенно вышел из себя и начал избивать рабыню, ничуть не заботясь о сохранности своей за столь немалую цену приобретённой собственности. Удар за ударом опускался на нежную кожу, рассекая её до крови и заставляя несчастную, не удержавшуюся на ногах и почти сразу упавшую на землю, страшно вопить, безуспешно зовя на помощь. Видимо, её бы ждала страшная смерть, так как Спартак не знал чувства меры, когда бешенство охватывало его. Но всё закончилось внезапно.

Рядом со своенравным рабом Рашида остановились какие-то люди, явно гости планеты, сопровождаемые тяжело навьюченным механическим мулом. Когда послышались первые крики и свист кнута, они ожидаемо отвлеклись, отвернувшись, как и все вокруг. Воспользовавшись этим, найдёныш, неизвестно каким образом, приблизившись к механическому существу, сумел взломать систему управления, и полностью подчинил его себе. И даже более того – у него как-то получилось снять блокировку на нанесение вреда людям. Взгромоздившись на металлическую колченогую конструкцию, человек направил мула прямо на разбушевавшегося рабовладельца, бесцеремонно растолкал всех зевак, и заставил робота убить Спартака двойным ударом копыт в голову. На миг повисшая над площадью звенящая тишина тут же взорвалась разгневанными криками – раб посмел поднять руку на свободного!

Slice FFA157B70012CE43

Сырые стены тёмного глухого подвала жадно впитывали истошные несмолкающие вопли. Запахи горелого мяса, раскалённого металла, свежей крови, вонь человеческих испражнений – заполняли помещение мерзкой тошнотворной смесью.

– Итак, обвиняемый упорствует в ереси, – отец Сикст обвёл взглядом двух инквизиторов, снимающих подсудимого с дыбы. Повернулся к писцу: – Луций, ты всё записал?

– Как всегда!

– Я и не сомневался. Прекрасно. Господа священники, у вас нет возражений? – следующее обращение было направлено к двоим людям в чёрных одеяниях, с большими крестами на груди и блестящими в свете факелов и раскалённой жаровни вспотевшими тонзурами.

– Никаких, – священники отвлеклись от оживлённого обсуждения чего-то громким шёпотом, правда, ненадолго – тут же продолжив шушукаться. Отец Сикст гневно стрельнул в их сторону глазами, однако, ничего не сказал.

– Что и требовалось доказать. Значит, передаём еретика мирскому суду. И да будет он наказан по заслугам!

Инквизитор вышел из пыточной, устало вытирая пот со лба, и хотел было направиться в свою келью, отдохнуть после тяжёлого дня – однако был остановлен прямо в коридоре.

– Отец Сикст! К нам поступило сообщение. Вроде, нашли Жреца Хаоса, того, что взорвал наш корабль.

– Вот как! Интересно, интересно…

– Да. Доложил некий Дер Сандер, он, правда, тень… Простите, не хотел вас задеть!

– Брат Франциск, не надо извиняться, если ты намекаешь на моё происхождение. Для меня прошлое мертво. И мы отвлеклись – давай по делу.

– Хорошо, извините ещё раз… Так вот, этот Дер Сандер – он некромант, кстати – был вынужден доставить старика и спасшуюся с корабля команду на Тау Работорговца. Под угрозой взрыва гранаты на корабле…

– Так понимаю, гранаты не простой, да?

– "Последний заряд" имперского десанта.

– Неплохо. Интересно, где он его раздобыл.

– А он его и не добывал – это оказалась обманка. По прибытию, слуга Разрушителя бросил это устройство под ноги Сандеру – и оно не сработало. Оказалось, там отсутствовало активное вещество.

– Смотрю, этот старик любит позабавиться. И почему он такой до сих пор жив, а? Как этот некромант не разнёс его на атомы? Или не зомбировал?

– Его охрана и он сам оказались разоружены. Всё так же под страхом взрыва. Видимо, уж больно не хотелось кое-кому рисковать, терять корабль и неправедно нажитое…

– Интересно. Надо бы его разработать тоже.

– Уже, отец Сикст. Но мы опять отвлеклись. По словам Сандера – старик снюхался с командой, которая помогала ему держать корабль под контролем, пока они летели. Так что – у хаосита теперь появились сообщники.

– Нам больше работы.

– Да. Их уже тоже пробивают по базам. Если где-то засветятся – попадут сразу к нам, в застенки.

– Замечательно. Я доволен твоей работой, брат Франциск. В награду, разрешаю тебе взять боевой корабль и лететь туда, разобраться собственноручно. Надеюсь, ты справишься! Бери лучших воинов, и столько братьев, сколько посчитаешь нужным.

– Будет исполнено. Усомнившийся да падёт.

– Воистину.

Slice FFA157D60012CE49

Космодром Новой Александрии представлял собой большую, на много квадратных километров, ровную поверхность, образованную спёкшимся в твёрдую корку песком, и отгороженную от царствующих повсюду песчаных барханов сплошным забором. Который, правда, был довольно формальной преградой – тут и там в глухом пластиковом полотне зияли здоровенные дыры, проделанные ушлыми местными жителями: они стремились всеми правдами и неправдами дорваться до золотоносной жилы – гостей планеты.

Внутри периметра отдыхало, сверкая металлическими боками, огромное количество всевозможных летательных аппаратов, от небольших шлюпок, шаттлов и каботажников, до довольно серьёзных транспортов, способных совершать долгие межзвёздные перелёты и имевших возможность брать на борт значительные объёмы полезного груза. Среди кораблей муравьями сновали туда-сюда небольшие машинки-тягачи, заправщики, роботизированные грузовые платформы типа "верблюд", навьюченные тюками пустынные ящеры, технический персонал, купцы, продавцы всевозможных сувениров, женщины лёгкого поведения, члены команд и многие другие.

Конечно же, гостям из космоса при желании ничто не мешало сесть в любом другом месте планеты, но, во-первых, администрация Сахары не приветствовала этого, активно охотясь за стремящимися уйти от необходимости платить торговые пошлины контрабандистами, а во-вторых – в Новой Александрии сосредотачивались основные потоки товаров планеты, что было просто-напросто удобно. Поэтому, буквально каждую минуту кто-то взлетал или заходил на посадку, ревели дюзы, и в две стороны безостановочно тянулись вереницы тяжело груженных средств передвижения, забивая единственную ведущую по направлению к городу твёрдую дорогу.

Среди стремящихся просочиться внутрь космодрома оказался и небольшой вездеход с четырьмя пассажирами и какими-то железками в качестве груза, нагло вклинившийся в поток перед самым зданием таможни. Люди в форме молча взяли деньги – которые чуть превышали требуемую для проезда пошлину – и дали добро на въезд.

– Ну и куда нам, Хосе? – спросил старик, сидевший спереди, рядом с водителем-арабом.

– Направо, а потом прямо… Тут недалеко. Я буду командовать, – ответил с заднего сидения всклокоченный и запыхавшийся парень.

– Хорошо. Едь туда, куда он говорит, понял? И, как говорится, без фокусов, – последнее было обращено уже к ожесточённо дёргавшему рычаги управления водителю.

– Понял, понял… Но повторяю – вам это с рук не сойдёт…

– Не угрожай. Доиграешься. Не забывай про направленный тебе в спину разрядник, дурачок. Ива, ты тоже не расслабляйся! Ну-ка, взбодрись там. Смотри в оба.

– Смотрю!

– Вот и смотри…

– Так, тут налево! Между вон тем сухогрузом и баками, – тем временем, дал новые вводные Хосе. – И вон она, наша, стоит…

– Где?

– Да вон же!

– Эта лоханка?… – прыснуло с заднего сидения смешливым девчачьим голосом.

– Почему лоханка! Нормальный корабль. Маленький, конечно, но нам же много и не нужно…

– Н-даааа… Что-то сегодня не день, а сплошное разочарование. Не мог получше чего найти? – сокрушённо покачал головой старик.

– Нормальный корабль! Не нравится, ищите другой… – обиженно буркнул в ответ парень.

– Да расслабься, Хосе, всё нормально. Я ничего не говорю про его качества – он достаточно неплох в своём классе, хоть и устарел, как говно мамонта. Просто – нам нужно лететь далеко, и быстро.

– Так с этим всё в порядке! Хозяин дорабатывал сам, там начинка наполовину неродная! Он даже в гонках когда-то участвовал! Правда, говорит, предпоследним пришёл… Но всё равно – без проблем сможем добраться, куда угодно!

– Точно?

– Абсолютно! И вообще, лучше сами с ним поговорите.

Лязгнув гусеницами, вездеход остановился возле изрядно потрёпанной Победы-4, и пассажиры выбрались наружу – сначала выскочил Хосе, сразу скрывшись в темнеющем шлюзе, затем, со сложенными за головой руками, осторожно ступил на землю водитель, а за ним следом – старик с девочкой.

– Пока стой тут. Отпустим, когда будем улетать. Деньги вот, кладу на сидение, я не обманываю.

Араб промолчал, лишь сплюнул. Больше с ним заговорить никто не пытался – из недр космического корабля появился хозяин этой замечательной космической посудины, в замасленном комбинезоне и почему-то с натянутой на голову вязаной шерстяной шапочкой.

– Здрасьте. Я Александр, можно просто – Саня.

– Здравствуй, здравствуй…

– Так-так-так… Интересно девки пляшут… – взгляд Александра скользнул по руке Ивы с разрядником, тому, куда она была направлена, и остановился на старике. – Вы тут старший? Что всё это значит?

– Ровным счётом ничего. Нам просто надо кое-куда долететь, даём в десять раз больше стандартной ставки, платим половину сейчас, половину после. Проблем не будет. С нашей стороны, по крайней мере.

– Ну с моей вроде не должно быть…

– Надеюсь на это. Центурион, вылезай!

Гудя и взвизгивая катушками сервоприводов, лязгая и скрипя несмазанными сочленениями, из вездехода выбрался робот. Александр присвистнул и протянул поражённо:

– Ябутся слоны… А это что такое?

– Это – тяжёлый модуль поддержки пехоты "Центурион". Имперский. Если что, покрошит кого угодно в капусту. Я не пугаю, просто предупреждаю.

– Точно не пугаете?

– Точно. Не собираюсь никого принуждать. Даже более того – можете отказаться, поищем тогда другой корабль.

– И вы просто предлагаете вас добросить куда-то? Именно предлагаете? И говорите, что заплате?

– Именно.

– Гарантии?

– Моё слово.

– Ндааа… Ну ладно, допустим, что с этим всё ясно. В принципе, не вижу проблем, отвезу вас куда надо. Но есть ещё один вопрос. Пока его не проясню, никуда не отправимся.

– Да?

– Он, – Александр кивнул на Хосе, – принёс на борт израненную девушку, всю в крови. Как это понимать?

– Понимать так, что это рабыня. Которую в последний момент спасли от хозяина, который избивал несчастную до смерти. А что, это на что-то влияет? Пусть даже мы сами девку до такого состояния довели – обычно, мало кого волнует здоровье и состояние невольников.

– Ну может и мало кого… Но кого-то всё же волнует. И я не хотел бы видеть у себя на корабле живодёров и истязателей.

– Подумать только, кто-то в этом сумасшедшем мире ещё не лишился человечности…

– Попрошу без сарказма. И не понимаю, что вас удивляет. Для меня это – норма. Ну да ладно, если всё, как вы говорите – тогда, добро пожаловать на борт. Там, правда, сейчас целительница, занимается с вашей девушкой. Но она обещала скоро закончить – и тогда можно взлетать.

– Прекрасно. Я рад, что мы друг друга поняли. Только у меня тоже есть один вопрос.

– И какой же?

Старик указал рукой на шапку Александра. Тот в ответ пожал плечами.

– Ну, система внутреннего охлаждения не очень работает… Там либо слишком жарко, либо слишком холодно. Я, конечно, люблю тепло, но лететь, когда пот заливает глаза – проблематично.

– Ясно… Хорошо. Центурион, полезай в трюм. Хосе, смени Иву – она устала. Водителя пока не отпускай. И где там наша горемыка?…

– С ней всё хорошо, – как-раз в этот момент наружу из корабля вышла, опираясь на палочку, пожилая сгорбленная женщина, и оглядела всех подслеповатыми глазами. – Здравствуйте, меня зовут Ханна. Уж простите, подслушивала ваш разговор – просто хотела понять, что вы за люди. И думала, если что, пустить в ход его, – она похлопала по висящей сбоку кобуре.

– Вы целительница?

– Да, я лечу всех в этой богом забытой дыре… Хотя, это бесполезно – люди тут как звери, так и стремятся извести друг друга. Но я рада, что хоть одна девочка попала в нормальные руки. Я подлечила её, скоро совсем оклемается.

– Ханна. Мы можем как-то отблагодарить тебя?

– Зачем? Мне вон тот мальчик пытался дать денег, но это не тот случай, когда я готова их брать.

– Ну… Может, мы дадим их не вам? Может, пожертвуем в пользу какого-нибудь приюта?

– Да?… Знаете, а ведь и правда… Я сама отношу деньги в сиротский приют. Если передадите им что-нибудь – буду весьма благодарна.

– Ну вот и прекрасно, – старик улыбнулся, протягивая тугой мешочек, – держите.

И повернувшись к остальным:

– Давайте, чего встали! Заходим, грузимся… Хосе, можешь отпустить его. Ханна, счастливо оставаться! Надеюсь, ещё увидимся!

– И вам удачной дороги!

Slice FFA157D60001F959

– Жуть какая.

– Да уж, местные умеют и любят наказывать невольников. Не хуже, чем у нас в южных штатах.

– Ага. Как думаешь, имеет смысл его что-то спрашивать?

– По-моему, нет. Он говорить не может.

– Может, всё же попробуем? Мне до жути интересно, как он нашего мула взломал.

– Ну давай. Эй, ты! Как у тебя получилось влезть в сертифицированную платформу, гарантированно защищённую от несанкционированного доступа, а?

– Молчит…

– Так а чего ему говорить. Я б на его месте тоже молчал.

– Давай предложим воды.

– Кстати, идея. Вдруг, заинтересуется… Раб! Хочешь воды? Дадим тебе, если объяснишь, как мула взломал!

– Смотри, что-то булькает. Будто говорить пытается.

– Ага. Только, что-то всё равно не слышно ничего. Эй! Не можешь погромче?

– Так подойди поближе.

– К… К этому? А вдруг он меня забрызгает? Нет уж… Не настолько я любопытный.

– А смотри, вроде оживился. Пытается разборчивей говорить… Только непонятно всё равно.

– Ага. Ч… Че… А! Что! Смотри, вроде кивнул. Угадали. Что с… С… Что с девушкой! Вот что он говорит!

– Какой-то он тупой. Мы же совершенно другое спрашивали. Какая девушка? Что за глупости, чем это помогло ему мула взломать?

– Так я думаю это он про ту девку спрашивает, которую тот, другой дикарь забивал.

– Ааа! И правда. Не случайно же он её выручать полез. Что, свою зазнобу небось спасал, да? Смотри, смотри, глаза загорелись! Наверняка же, угадали.

– Ну так чего, давай ему скажем?

– Ты дурак, что ли? Он нам ничего не говорит, а мы ему всё выкладывай как на духу? Нет уж, я так не играю. Пусть висит, и сдохнет в неведении. Правда ведь? Ты сам виноват, раб. Всё, пошли.

– Ну пойдём. А чего с мулом-то будем делать?

– Да что что… Надо перепрошивать его. Или блок управления менять. Какие тут варианты могут быть. Ну и тварь же ты, раб!… Лишил нас транспорта в этой богом забытой дыре!

С этими словами двое удалились от висящего на кресте распятого невольника. Белое солнце постепенно клонилось к горизонту, но жара не спадала. Несчастного то поглощало ненадолго спасительное забвение, то он выныривал из него, безжалостно выдернутый адской болью. Минуты бесконечно тянулись, сменяясь часами, но не было и не должно было быть конца этой пытке…

Однако казнённому несказанно повезло: избавление всё же пришло к нему. Когда всё вокруг погрузилось во тьму, по дороге, постукивая клюкой, приковыляла старя сгорбленная женщина, ведущая в поводу ослика. Показав неожиданную для своего тщедушного тельца силу, она сняла невольника с креста, перекинула его на спину животному, прикрыв от любопытных взглядов какими-то тряпками… И через несколько минут они будто растворились в темноте, будто никого и не было.

Slice FFA157D6000223C3

Женщина сидела с другой стороны костра, обхватив руками колени, и отрешённо смотрела куда-то. Ладно скроенная фигурка, замершая в изящной позе, красивое задумчивое лицо, обрамлённое огненно-рыжими потоками волос, которые едва шевелились от лёгких прикосновений ветра и непослушными ручейками стекали на плечи, тонкие длинные пальцы, переплетённые между собой – всё это выделялось из обступившей темноты скудным и непостоянным светом догоравшего валежника. Когда Лиз, наконец, пошевелилась, уклоняясь от дыма, пристально смотревший на неё всё это время мужчина заговорил:

– Мы уже несколько месяцев живём в прерии, – он обвёл рукой вокруг, указывая на усыпанный мерцающими звёздами небосвод и скрывающиеся в ночи необозримые просторы. – Ты научила меня стрелять. Тот самый уровень, как бы странно это не звучало, я освоил. Не кривься, знаю, это лишь азы, и мне далеко ещё до умения ваших прославленных ганфайтеров. Но по сравнению с тем, что было, разница чувствуется. Мы сожгли неведомо сколько патронов, уже сбился со счёта… Читали следы, устраивали засады, загоняли наших мустангов в бешеных скачках… Я думаю, та самая троечка, что нужна для объездки, у меня тоже уже имеется. Или что-то около того. Короче – после всего, у меня один вопрос – зачем? Для чего? Ты так хочешь поквитаться с этим Диким Биллом? Не проще ли забыть обо всём, начать жить дальше? Такие, как он, долго не живут. Рано или поздно, негодяй поплатится за всё, приложим мы к этому руку или нет…

– Хол, я хочу отомстить сама, и это не обсуждается. Моё сердце требует выпустить в него пулю или увидеть, как кто-то это делает, собственными глазами. И ты поможешь. Не хочешь – вали. О последствиях знаешь…

– Ты не поняла. Я с тобой до конца, каким бы он ни был. Но…

– Какие но, Хол?

– Но… Даже не знаю, как сказать. Ты очень красивая, талантливая, успешная. Зачем сжигать себя ради мести, бросив всё и забыв про нормальную жизнь? Не хочешь вернуться на ранчо, заняться хозяйством? Выйти замуж, растить детишек, ездить в город на праздники, танцевать? Носить красивые платья, а не эти засаленные штаны, и нравиться мужчинам?…

– Ты всё сказал?

– В принципе, да.

– Ну тогда – слушай мой ответ, Хол. Ранчо я продала. Оно не нужно мне больше. И то, что ты видишь сейчас перед собой – красивую, якобы беззащитную особь женского пола – это лишь оболочка. Внутри у меня раскалённая пустыня, и одно-единственное желание, поглотившее всё и вся – убить его. И всех этих уродов. Ясно?

Ничего не отвечая, мужчина встал и обошёл вокруг костра, успевшего совсем погаснуть уже. Сел рядом с женщиной и обнял её за плечи. Та не расслабилась, не прильнула к нему, но и не отстранилась.

– У меня предложение. Я поеду и разберусь с ними сам. А ты – подождёшь меня где-нибудь в безопасности.

– Не годится. Во-первых, ты не справишься. Во-вторых – тогда это будет совсем не то. О чём мы договаривались? Что ты поможешь мне отомстить. А не будешь делать всё собственноручно. По-моему, формулировка достаточно точная.

– Свяжу тебя и сдам Джо По, с наказом, чтобы не отпускал.

– Тебя тут же отправят к праотцам, наивный. Ты не имеешь никакого права ограничивать мою свободу. И никакой возможности. Единственное, что можешь сделать – убить меня. Хочешь?

– Не хочу.

– Тогда, заткнись и целуй меня. Хватит уже этой пустой брехни…

Slice FFA157D6000223C9

Двери салуна, выполненные в традиционном стиле – в виде так называемых "крыльев летучей мыши" – радушно впустили их внутрь.

– Привет, Толстый! Чего нового? Про Дикого есть новости? – усевшись за свободный столик, прямо с места спросила женщина с огненно-красными волосами.

– Здравствуй, здравствуй, Лиззи! А как же, про него только и говорят. По последним слухам – негодяй со своей бандой скрывается на индейской территории.

– Как так? Индейцы ведь не жалуют посторонних.

– И тем не менее. Не знаю, как он с ними договорился, почему снюхался, но, судя по последним рассказам, его не трогают, и свои набеги все эти месяцы негодяй совершал именно оттуда. Народ бурлит и негодует. Предлагают разобраться с краснокожими раз и навсегда, а заодно, и бандитов отловить наконец. Ведь ты же наверняка не слышала про их последнее похождение – они имели наглость ограбить банк в Либерти, прямо при свете дня!… Убив при этом около десятка человек.

– Совсем страх потеряли!

– Вот-вот! Но ничего, никуда не денутся. Рано или поздно, так или иначе, болтаться им на виселице… Или валяться с порцией свинца внутри.

– Да наверняка… – задумчиво проговорила Лиз.

– Когда это с ними случится, я тебе первый сообщу! И извини, что говорю при тебе про этого негодяя…

– Нет проблем, не беспокойся. Я же сама попросила. Налей-ка нам… Мне. Ты же опять не будешь, да, Хол?

– Не буду.

– Вот право слово, как девка городская… Ещё и от алкоголя нос воротит. Всё, молчу, молчу…

– И молчи. Мне, пожалуйста, дай просто воды. И можно ещё раз, Толстый, извини, не знаю как тебя по имени – кто сказал, что Дикий Билл на индейской территории скрывается? Откуда эта информация?

– По поводу имени – так и зови меня, все Толстым кличут, привык давно. А что по Дикому – не помню я. Хотя, нет, это какой-то ковбой вроде проезжал, вот он за кружкой пива и рассказал.

– Какой-то? Ты не знаешь его?

– Да, в первый раз увидел.

– А что такое, Хол? – пригубив из кружки, спросила Лиз, – Ты что-то подозреваешь?

– Да как-то не сходится, если по мне. Помню, в банде про краснокожих очень плохо говорили. Был один, кого "индейцем" звали – так и тот полукровка, к тому же, выросший среди белых. Так что странным и невероятным кажется, что они могли с краснокожими общий язык найти… А силой их подчинить – в такое тоже сложно поверить.

– И то верно, да. Но проверить всё же следует. И с чего-то начинать всё равно придётся…

– Что начинать? Ты про что, Лиз? – встрепенулся владелец заведения, по совместительству бармен. – Не хочешь же ты сказать, что…

– Нет-нет-нет, что ты! Это я оговорилась просто. Да и вообще, давайте сменим тему. Что ты там нам говорил, какие есть ещё новости?…

Толстый облегчённо улыбнулся – мол, и правда, как я мог такое подумать. И продолжил не спеша, с чувством, выкладывать все сплетни и слухи, какие узнал с тех пор, как живущие прямо в прерии Холд и Лиз его в последний раз посещали.

Чуть спустя, после очередной опрокинутой за разговором кружки пенного, женщина, чуть пошатываясь, вышла, видимо, повинуясь зову природы.

– Чудо как хороша, правда ведь? – когда она удалилась, спросил владелец салуна.

– Не могу поспорить, – улыбнулся в ответ Холд.

– И не надо. Лиззи – украшение нашего городка, и округи вообще. И если с нею вдруг что-то случится, – Толстый вдруг стукнул кулаком по стойке, грозно нахмурившись, – это будет очень большой потерей. Когда она попалась бандитам Дикого Билла – это стало страшным горем для всех нас. Когда смогла от него спастись – настоящим чудом. Просто не верилось – сначала, что она так попалась, а потом – что смогла выкрутиться. Поэтому, не хотелось бы, чтобы наше красное солнышко подвергалось опять опасностям. Ясно?

– Ну…

– Ясно, конечно. Ты вроде создаёшь впечатление человека, который умеет думать и анализировать, что ему говорят. Так вот, к чему клоню-то. Что девчонка задумала, видно даже слепому. Осуждать её не могу, сам бы так поступил. Но вот одобрить… Тоже не получается. Мне бы очень хотелось, чтоб Лиззи вернулась обратно, целая и невредимая…

– Да мне тоже…

– Не перебивай! Так что я говорил… В этом, я надеюсь, можно на тебя рассчитывать?…

– Конечно…

– Ну вот и прекрасно… Так что, у меня кое-что есть для тебя, – Толстый наклонился за стойку, а потом выпрямился, явив свету длинную винтовку. – Вот. В умелых руках эта штучка может наделать дел… Только – ни слова нашей красавице о том, для чего я тебе её даю, окей? Пусть будет моя и твоя маленькая тайна.

– Хорошо. Только… А ты уверен в том, что сейчас делаешь? Зачем даришь мне это?

– Посмотри на меня. Я похож на дурака или больного? По-моему, нет. Вроде как, раньше, по крайней мере, был вполне себе здравомыслящим человеком. Отдающим себе отчёт в том, что творю. И есть все основания полагать, что и сейчас им являюсь. Или нет?

– Конечно, да. Но… Мы всего несколько раз виделись.

– Это да, тут спорить не буду. Но ты не воображай, что это от большой любви к тебе. Нет. Вообще, считай, что это ей подарок. Или – помощь тебе для того, чтобы сберечь прелестную задницу нашей малышки. О, а вот и она вернулась…

– Что вы тут делаете? Меряетесь длинной стволов? Что это?…

– Это – Спрингфилд.

– Я вижу. Зачем ты это старьё наружу выволок?

– Старьё? Это, между прочим, заслуженная старушка. Я всю войну прошёл с нею, ещё когда молодой был… Мы с ней столько всего вместе пережили…

– И это вижу. Да ты и сейчас, видимо, с нею развлекаешься – выглядит как новая…

– Это да. Но мы тут поговорили с твоим спутником, и я пришёл к выводу – пусть лучше на него теперь потрудится… Мне-то оно уже не особенно-то и надо, всё одно только за стойкой торчу, да и зрение уже не то давно. На случай чего – пара обрезов есть, скорее за них схвачусь. Вблизи – кого угодно испорчу и порву на клочки, как тузик ту тряпку. А вот молодёжи, то есть вам, нерадивым, надо помогать…

– Ну дело твоё, конечно. Хочешь добро разбазаривать – на здоровье. Хотя, я лично не понимаю, чем это он вдруг твоё доверие заслужил, – невинно хлопнула глазами Лиз и уселась, наконец, за столик. – И вообще, налил бы ты мне ещё…

– Всенепременно, уже делаю. А про мою боевую подругу… Не относитесь к ней так пренебрежительно. Между прочим, оружие уникальное. Я заказывал доработку в мастерской, не здешней. Там многое заменили и доделали, ствол покрыли специальным покрытием. Результат – можно использовать капсюльные патроны, и при том сыпать в них куда больше пороха, чем это возможно для стандартных винтовок такого типа. Дальнобойность, убойность возросли порядком… Я, как-то, умудрился подстрелить бизона с расстояния почти в пятьсот ярдов!… Конечно, это случайность скорее была, не такой уж я хороший стрелок. Но то, что уложило его, как миленького – всё так и было, вот, от волос до волос!

– Да ладно тебе сказки рассказывать…

– Не веришь мне? – Толстый заметно обиделся. – Ну так я тебе пива тогда больше не налью! Больно дерзкая в последнее время стала…

– Да извини, извини! Верю. Что угодно скажи – слова против не скажу. И вообще, замолкаю. Главное, не вздумай вставать между мной и этим прекрасным напитком…

– Ладно, ладно. Прощаю. Но я забыл сказать вам главное. Мою старушку сделали многозарядной…

– Что?…

– Да. Правда, влезает в неё всего три выстрела. Но зато каких… На вот, Холд, держи заодно мой старый патронташ. И сейчас принесу коробку, накрутил патронов когда-то… На первое время должно хватить.

Slice FFA157D60001FFDF

Топот множества копыт сливался в мерный непрекращающийся гул, заставляющий землю дрожать, а трусливых койотов в панике разбегаться. Облако пыли, будто грозовая туча, медленно и неотрывно преследовало бегущее стадо. Более тысячи длиннорогих быков, коров и телят живым потоком неслись по прерии, обтекая крупные преграды и втаптывая в землю мелкие. Управлять движением могучих животных умудрялись всего несколько ковбоев, не более десятка – правда, все они отлично знали своё дело. Двое, предводители отряда, ехали спереди, остальные – работали замыкающими, подгоняя отстающих, или же скакали с боков, направляя отбивающихся в стороны.

– Капитан, как думаешь, успеем до ночи? Мне кажется, что да! – крикнул один из возглавлявших стадо другому.

– А я думаю, что нет! Собираются тучи, стемнеет сильно раньше!

– Но не настолько же!

– Уже недолго осталось! Я тебе говорю!

– Слушай, а что это там, в стороне? Не птицы кружатся?

– Там? Похоже на то… И мне это очень не нравится.

– Останавливаемся?

– Да! Съездим, посмотрим. Эй, Пи Джей, Черномазый! Давайте, поедете с нами. Остальным – будьте готовы, мало ли что там…

Чуть спустя стадо было остановлено, часть людей принялись готовиться к ночлегу, а четверо всадников, на всякий случай расчехлив винтовки, направились галопом в сторону реющий над землёй тучи воронья.

– Господи… Какой кошмар… – зажимая нос, проговорил один из всадников, когда они достигли своей цели.

– Август, посмотри вон там, в кустах. Туда ведёт кровавая дорожка, будто кто-то полз…

– Кпитан! Тут живой! Живая… И мне кажется, я её знаю…

– Прекрасно. Она на тебе. Отвези к стаду, и позови ещё Нила и Брайена. Проедемся по следам… Мне кажется, они недалеко ушли, можем нагнать.

– Тряхнём стариной?

– Именно. Не стоит забывать, что мы рейнджеры.

Slice FFA157D6000223CB

Характерный шум с улицы возвестил о том, что к зданию салуна подъехали несколько всадников. Лиз, катавшая по столу наполовину пустую пивную кружку, с любопытством посмотрела в сторону дверного проёма. Туда же повернулись Холд и Толстый, увлечённо разбиравшие на барной стойке винтовку.

– Какие люди! Капитан Брок, Август, Пи Джей! Сколько лет, сколько зим!

– Здравствуй, здравствуй, старина! Смотрю, дела у тебя идут всё лучше и лучше! А это кто? Никак, наша малышка Лиззи? А ну, иди-ка сюда скорей, как же я рад тебя видеть!…

Женщина, глядевшая сначала с некоторым недоверием – будто не веря своим глазам – будто очнулась, вскочила на ноги, восторженно взвизгнув, и, уронив стул на пол, бросилась обниматься с одним из мужчин – Августом, высоким статным красавцем. Правда, тихий голос того, кого назвали Капитаном, заставил радостные возгласы стихнуть и мгновенно рассеял атмосферу беззаботного веселья.

– А этот что тут делает? – кивок в сторону Холда, чувствовавшего себя немного лишним в сложившейся ситуации, и крутившего в руках, в попытках соединить друг с другом, длинный блестящий ствол и частично собранную казённую часть, заставил его застыть и заметно напрячься.

– Он – мой друг и помощник теперь. И не думайте, это тоже бывший пленник, Дикий нас вместе держал… А вы, когда брали банду, случайно загребли заодно, вместе с остальными.

– Правда? А чего же он тогда за оружие хватался?

– Так а что ещё делать, когда из темноты по тебе палить начинают, и не понятно кто, к тому же?

– Надо было поднять руки над головой и не мешаться, – буркнул Капитан, усаживаясь за столик.

– Задрать руки и ждать, пока тебе пристрелят, как барана? Вообще, на вас написано, что вы не другие негодяи, а на стороне закона? Я-то под шумок улизнуть хотел… Или, надо было ждать, пока порешают заодно со всеми? – Холд внезапно не на шутку разошёлся.

– Холд, перестань! Всё позади уже, зачем былое ворошить? Капитан, и ты тоже! Это действительно отличный парень, я ему даже, вон, винтовку свою подарил, – встрял в разговор Толстый, одновременно ставя на стойку две полные пивные кружки – он знал, что Брок принципиально не пьёт. – Тебе чего? Чай, кофе?

– Кофе.

– Сейчас, сварю… А вы пока рассказывайте, чего нового, да каким ветром сюда занесло…

– Каким, каким, – положив шляпу на стол, как ни в чём не бывало, будто и не было только-что напряжённости и тяжелого разговора, ответил за всех широко и открыто улыбнувшийся Август, – Лиззи, ты подошла бы сюда, малышка. Как не родная! Присаживайся рядышком, а то я столько времени в седле, в компании одних мужиков, истосковался по женскому обществу…

Женщина, звонко рассмеявшись в ответ и не колеблясь ни секунды, опустилась на стул рядом с ним, сделав это грациозно и изящно, будто дикая кошка. Холд, приспособивший наконец ствол, и теперь возившийся с прикладом, кинул явно неодобрительный взгляд в её сторону, но ничего не сказал.

– Мы гоним стадо на Запад, в Форт-Черри. Как раз мимо ваших мест. Вот, решили заехать…

– Но ведь это совсем не по дороге!

– А вот тут вы ошибаетесь. Мы планируем проскочить через индейские земли!

– Рискованно! – Толстый удивлённо присвистнул.

Август довольно ухмыльнулся и обвёл всех чуть снисходительным взглядом, в котором явно читалось удовлетворённость произведённым эффектом.

– На самом деле, не настолько, как кажется сначала. Для вооружённых и подготовленных людей, не составит проблемы отбить нападение дикарей. Да и есть у нас некоторый опыт в подобных делах.

– Это да, тут спорить никто не будет. Но всё же… Хорошо ли вы подумали?…

– Конечно, хорошо! План этого предприятия родился давно. Мы продумывали и обсуждали детали в течение долгого времени, и всё, что надо было – только накопить достаточно денег на стадо. Так что – всё учтено! И хоть некоторая вероятность неудачи и плачевного исхода, конечно, присутствует, но… Разве бывает иначе?

– И то верно… Пожалуй, так и есть, да.

– Вот то-то же. Мы ж с капитаном не первый год живём. Так что, уже завтра мы выезжаем, каких-то несколько недель – и будем у цели.

– Август, Капитан. А можно, мы немного с вами проедем? Как раз собирались в ту сторону…

– Вот это дела. А что вы там забыли-то? Форт-Черри, да и все тамошние окрестности – богами забытые места.

– Да мы раньше свернём, нам туда и не надо. Так что, не будете против?

– Я-то точно нет. А ты что скажешь, Капитан?

– Девчонку без вопросов возьму, видел её в деле. А этот… Если под ногами мешаться не будет – ладно, хрен с ним.

Slice FFA157B70001F95С

– Отец Сикст. Здравствуйте, – в темноте кельи замигало, переливаясь, голографическое изображение. Связь была не очень хорошая, и из-за пропадающих пакетов то и дело разные части картинки немного размывались и выпадали из синхронизации. Но основное – лицо и идущая куда-то фигура вызывающего – всё же передавалось достаточно чётко, плыл только фон.

– Приветствую тебя, брат Франциск. Слушаю внимательно!

– У меня хорошие новости: удалось поймать тень, – с ощутимой задержкой пришёл ответ – расстояние между собеседниками было приличным, и сигналу приходилось проходить через огромное количество ретрансляторов.

– Прекрасно! В наше смутное время редко кто радует такими сообщениями… Я знал, что полёт на Сахару будет результативным.

– Воистину, отец Сикст! – опять лишь через некоторое время дошла следующая реплика Франциска, – Я направил его с первым же кораблём, под охраной двух братьев. Уверен, что инквизитор с таким опытом и умениями, какие имеются у вас, сможет выдавить из еретика всё, что возможно. Сам пока остаюсь – тут есть ещё где развернуться… Очень надеюсь, что это не последняя моя удача здесь.

– Всё правильно, одобряю всецело. Сам бы так поступил. И с нетерпением жду подробностей. Естественно, в первую очередь интересно – кто он, откуда, как попался, есть ли сообщники…

– Само собой. Для этого и вызвал вас – и, с вашего позволения, начну. Еретик оказался обычным невольником – как это произошло, установить пока не получилось. Но, тем не менее, уверен – рано или поздно, наши специалисты докопаются до истины и прольют свет на его прошлое, несколько братьев сейчас плотно занимаются выяснением подробностей. Из того, что уже знаем, ясно: никто просто не был в курсе, на кого на самом деле надевают рабские оковы. Но тень очень слабый, и заблуждение местных объясняется довольно просто. Проявил себя совершенно случайно – вступился за избиваемую рабыню, причём, довольно интересным способом: подчинил себе механического мула и заставил его убить варвара, который распускал руки. Видимо, это кибермансер. Местные, конечно, не разобрались что к чему, и приговорили его к обычной казни. К счастью, мы успели вмешаться вовремя, – брат Франциск замолк ненадолго, затем продолжил: – Ещё, его попыталась спасти какая-то местная женщина. Сейчас с нею плотно разговаривают, но она молчит и постоянно твердит, что ничего не знает, якобы просто помогает всем подряд, не заботясь о том, кто они на самом деле. Среди населения у неё и правда репутация целительницы, которая оказывает помощь каждому без разбору и бескорыстно, содержит сиротский приют. Если честно, я затрудняюсь и не понимаю, что с ней делать.

– Её случайно не Ханной зовут?

– Именно так. Вы знакомы, отец Сикст?

– Да, доводилось встречаться пару раз. Она действительно, скорее всего, ничего не знает. Можете не тратить время на допросы, никакие пытки не принесут результатов.

– И что посоветуете делать?

– Я бы рекомендовал показательно сжечь. Чтобы все видели – что случается с теми, кто помогает еретикам.

– Будет сделано. Вы как всегда очень помогли, спасибо большое за советы и наставления. Корабль с тенью прибудет к вам ориентировочно через двое стандартных суток. Надеюсь, удастся узнать что-нибудь интересное. На этом, если у вас ко мне ничего нет, отключаюсь.

– Ничего нет. Удачи, брат Франциск. Усомнившийся да падёт.

– Воистину.

Slice FFA157D60012CE4В

Взлететь сразу после прощания с целительницей не получилось. Вместо победного рёва двигателей, быстро ускоряющих корабль и поднимающих его в заоблачные дали, в недрах старенькой Победы-4 что-то погремело, поурчало, потряслось – и затихло. Владелец посудины тут же полез разбираться, в чём дело, недоуменно разведя руками в ответ на осторожные вопросы, что же сломалось. Весь его вид говорил – мол, раньше работало, а что сейчас вдруг не хочет – совершенно непонятно.

– Да сейчас взлетим, не беспокойтесь! Недавно капремонт движку и реактору устраивал, вряд ли там что-то серьёзное…

Руслан хотел было ответить что-нибудь резкое и отправиться искать другой корабль, но, посмотрев на добродушную физиономию Александра, промолчал. Вместо этого, он решил проведать спасённую рабыню, и попутно ознакомиться с местом, в котором предстояло провести ближайшие дни.

Внутреннее пространство корабля представляло собой коридор, в который выходили старомодные люки, с опцией герметизации при необходимости, которые задраивались очень просто – путём закручивания. Они вели, во-первых, на капитанский мостик – место, откуда осуществлялось всё управление кораблём. Во-вторых, в машинное отделение, или, как его ещё называли, энергетическое, которое должно было вырабатывать энергию для маршевых и маневренных двигателей, а также и для внутренних нужд – там как раз скрылся увешанный ключами и всевозможными приспособлениями владелец судна. В-третьих, в полу была плита, отгораживавшая жилой отсек от трюма, сейчас почти пустого и полностью отданного в распоряжение Центуриону. В-четвёртых, имелся крохотный камбуз, где на площади где-то в два квадратных метра ютилось огромное количество кухонной утвари, плита, холодильник, умывальник, и ещё чёртова уйма всевозможных приспособлений, далеко не все из которых имели отношение к кулинарии. В-пятых, присутствовал совмещённый санузел, тоже очень тесный, но вполне функциональный. Ну и, наконец, в-шестых – были предусмотрены четыре каюты, три из которых было разрешено занимать пассажирам. В одной из них, на которую, пробежав мимо, указал Хосе, как раз и находилась вызволенная из лап Спартака несчастная.

Старик прошаркал по металлическому полу, попутно проводя ревизию основных удобств, и с некоторым трудом отвинтил тяжёлую стальную плиту, которая вела в искомое помещение. Однако, подслеповато прищурившись в полумрак и прислушавшись, он понял – бывшая невольница сладко спит. Не став тревожить её, Руслан осторожно, как можно аккуратней и тише, прикрыл люк обратно, и продолжил экскурсию, вызванную вовсе не праздным интересом – надо было найти свободный угол и койку. Пропустив каюту капитана и хозяина судна, которая была заперта, он сунулся было в следующую – но… Небольшая уютная комнатка, оказалось, уже была облюбована Ивой, и та вовсю занималась тем, что примеряла на себя купленные наряды. Она как-раз оказалась застигнута в полураздетом, или полуодетом, смотря как смотреть, состоянии – в одних лишь обтягивающих штанах из какой-то раритетной бело-сине-голубой ткани. Ничуть не смутившись, ученица жреца задорно рассмеялась, заставив своего внешне невозмутимого учителя как можно скорее ретироваться обратно в коридор.

Зато, после этого события методом исключения была установлена оставшаяся свободная каюта – вернее, она тоже уже была занята, в ней обосновался Хосе, но там имелась и вторая койка. Вещей у Руслана не было, и он, просто убедившись, что место есть, решил навестить Александра и юнгу, возившихся в машинном отделении. Но те сами уже карабкались по узкой лестнице навстречу, явно вполне удовлетворённые.

– Ну как, починили?

– Да, полный порядок! Сейчас взлетаем!

– И что было?

Вместо ответа водитель Победы просто помахал перед собой рукой с каким-то визуально сильно обуглившимся агрегатом, с торчащими обрывками проводов. Жрец усмехнулся.

– Ничего страшного, всё равно иногда менять надо! А у меня запасной в загашниках завалялся. Так что, какой маршрут?

– Нам нужна Альфа Всадника.

– Не на Новую Америку ли мы летим? – глаза Хосе, до этого непривычно молчаливого, возбуждённо загорелись.

– На неё самую, да.

– Охренеть! Всю жизнь мечтал побывать там! А мы увидим индейцев?

– Может быть, если повезёт.

– Я тоже хочу на индейцев посмотреть! Как они томагавки кидают, и из луков стреляют… И как мустанги по прерии скачут… Столько слышала об этом! – присоединилась к разговору и Ива, вышедшая из своей каюты. И заставившая своим появлением всех остальных поражённо замолкнуть – принарядившись и наведя красоту, она изменилась до неузнаваемости. Те самые штаны из грубой сине-голубой ткани, туго обтягивающие бёдра и стройные ножки, любовно и до деталей повторяющие все их изгибы и выпуклости, высокие сапоги, куртка из той самой якобы кожи голубого аллигатора, клетчатая нарядная рубашка – всё это смотрелось очень непривычно, ведь до этого ученица жреца одевалась в мужское, мешковатое, и, кроме того, подчёркнуто скромно, стараясь выглядеть как можно незаметней. Довольная улыбка играла на симпатичной мордашке – было ясно, что именно на такой эффект и был расчёт. Озорной взгляд порхал по лицам, наслаждаясь триумфом, пока не остановился на Руслане, после чего и так большие глаза ещё более увеличившись, округлившись в удивлении. – Учитель, ты что, плачешь?…

– Нет-нет, что ты, просто в глаз что-то попало. Просил же, не называть учителем… И напоминаю, на всякий случай – на людях не стоит одеваться так, ты должна быть неприметной. Ещё, такая обтягивающая одежда нарушает кровообращение, это вредно.

И, будто встрепенувшись и стряхнув наваждение, тут же продолжил, строгим командным голосом:

– Народ, всё, хватит время зря тратить! Александр, давай на старт, мы и так задержались. Того и гляди тот араб кого не надо расшевелит, и нагрянет к нам инспекция. А ведь ещё долгий пусть предстоит… Чем раньше начнём – тем раньше закончим.

– Хорошо, сейчас всё будет! Рассаживайтесь по местам, и, пожалуйста, пристегнитесь.

– Зачем? Разве система искусственной гравитации не работает?

– Нет, с ней всё хорошо, просто по технике безопасности рекомендуется, при взлёте и посадке.

– По ней чего только не рекомендуется!

– И всё же, я бы настоятельно попросил…

– Хосе, не спорь. Хорошо, мы так и сделаем. Давайте, расходитесь по местам, пристёгивайтесь, и нашу рабыню Изауру тоже известите…

– Какую-какую рабыню?

– Не суть. Главное, ты же понял меня, да?…

Когда старенькая Победа-4, наконец, поднялась над космодромом и взмыла ввысь, навстречу ей садился большой звездолёт с опознавательными сигналами инквизиции.

Slice FFA157D60001F995

– Что, что ты делаешь?…

– Целюсь.

– Зачем?! Или ты не заметил, что у тебя спилена мушка – специально, чтобы можно было быстрее выхватывать револьвер?… Пока ты задираешь свою руку на уровень глаз, тебя уже несколько раз убьют…

– Ну а как иначе? Как можно попасть, не целясь?

– Как, как…

Женщина с волосами цвета пламени раздражённо отвернулась от своего собеседника. Быстро и ловко откинув клапан с кобуры, она, немного прогнувшись назад, одновременно резко выхватила и взвела свой револьвер, и начала палить прямо от бедра. Несколько выстрелов слились в непрерывный гул, клубы порохового дыма почти сразу окутали стройную фигурку, мешая разглядеть кустарник, которому не посчастливилось быть выбранным в качестве мишени. Однако, когда едкое облако рассеялось, стало видно, что несколько веток срезало пулями, и они валялись теперь на земле.

– Видишь? Ничего сложного! Выхватываешь, нажимаешь на курок, попадаешь! А не эти твои дурацкие прицеливания, и уж, тем более, хватания двумя руками…

– Но так тоже можно! Вблизи я, допустим, смогу попасть от бедра. А если враг далеко?…

– А если далеко, ты и не будешь стрелять в него из пистолета, балда!… Куда лучше и удобнее использовать для этого винтовку – она более скорострельна, точна и убойна. Хотя, о чём я. Надо было тебе брать дробовик, и не мучиться со всеми этими тренировками… Один хрен, проку никакого…

– Да ладно тебе. Сама же когда-то не умела стрелять!

Женщина промолчала, лишь странно посмотрев в ответ. Постояла, будто собираясь что-то сказать, но передумала – пнула какой-то камушек, и направилась в сторону разбитого неподалёку лагеря.

– Всё, хватит на сегодня. Я устала. Ты совершенно тугой и непроходимый.

– Может, это просто кое-кто такой хороший тренер?

– Повозникай ещё тут… Лучше, разведи костёр. Жрать охота.

Мужчина при помощи трута и огнива быстро запалил горку хвороста, положил несколько поленьев побольше, и, усевшись на расстеленное на земле одеяло, стал смотреть на пляшущие язычки пламени. Прошло несколько минут, и он вдруг спросил:

– Объясни мне. Ничего не понимаю. Почему тут всё так? Я ведь видел разное оружие, и хоть не доводилось его использовать – знаю, что оно очень эффективно. Не чета тому, что у нас сейчас. Да про что я говорю – меня доставили сюда на настоящем космическом корабле… И поэтому – не могу взять в толк. Почему тут всё такое архаичное? Почему мы покупаем и используем какие-то древние револьверы, которые клинит от грязи, и у которых надо взводить курок вручную? Почему по железным дорогам бегают паровозы, а не скоростные экспрессы? Ладно, мустанги, эти роботы, которых, правда, почему-то надо отлавливать, а потом объезжать – хоть что-то тут есть высокотехнологичное… Но и то, странные они какие-то… Как всё это стыкуется? Что вокруг происходит?

– Ты правда не знаешь?

– Откуда? Я попал сюда на невольничьем корабле, в трюме. И меня сразу погнали на плантацию. Кто бы стал что-то разъяснять бесправному невольнику?

– Ну… Ладно. Посмотри туда. Что видишь?

– Какая-то точка… Птица, наверное. Видимо, хищная.

– А там?

– Тоже.

– Ну так вот – это не хищные птицы. Не птицы вообще, и даже не живые существа. Это – имперские беспилотники, типа "Сокол-4".

На лице мужчины отразилось сильнейшее удивление, но – рассказчица на этом замолкла, и на какое-то время повисла гнетущая тишина.

– Так и что? Мне это ничего не объясняет. Всё равно, не понимаю.

Женщина тяжело вздохнула.

– Новая Америка – из всех ныне известных планет – богатейшая по части месторождений голубых и золотых минералов. И во времена Империи, естественно, её активно разрабатывали. Тут были шахты, мощные производства, развитая инфраструктура… А заодно – конечно же, сильнейшая система планетарной обороны, для охраны всех этих несметных сокровищ.

– И?…

– А потом – Империи не стало. И как раз на центр управления наземной крепостью пришёлся мощнейший прорыв Хаоса. Что там на самом деле происходит теперь – никто не знает. Известно лишь, что мгновенно сбиваются любые космические корабли, подходящие к планете достаточно близко со стороны материка. А так же, уничтожается всё, что может представлять опасность на земле. Если они, – женщина махнула рукой вверх, – засекут автоматическое оружие, хотя бы пистолет в твоём кармане, или бензиновый двигатель, или ещё что-нибудь, что угодно, достаточно опасное, по их мнению – пройдут какие-то секунды, и на месте, где ты стоял только что, будет лишь глубокая воронка. Вот так. Поэтому, корабли садятся только с другой стороны планеты. И единственная более-менее развитая область – Нью-Чикаго, туда не залетают дроны. А мустанги, про которых ты упоминал – это всего лишь одичавшие вспомогательные роботизированные платформы. Система планетарной обороны принимает их за своих, поэтому – они единственный способ быстро передвигаться тут. Так понятней? Есть ещё вопросы?…

– Пожалуй, нет…

– Тогда снимай котелок. Там уже почти выкипело всё…

Slice FFA157D60001F960

Лайнер "Звезда Сахары" представлял собой огромный многопалубный звездолёт, с большим количеством кают и всевозможных мест для отдыха и праздного времяпрепровождения. На выбор имелись многочисленные разноплановые бары и кафе, либо тихие и уютные, для любителей спокойствия, либо людные и шумные, с переполненными танцполами и частенько включёнными в программу всевозможными шоу, в исполнении не обременённых одеждой девушек. Постоянно работали несколько казино, где особо азартные персонажи могли потратить свои деньги или несказанно обогатиться, бани и бассейны, локальные обсерватории и обзорные галереи для желающих оценить всё величие космоса, всевозможные магазины, арена, где происходили гладиаторские бои на смерть, а рядом с нею – букмекерская касса, в которой имелась возможность сделать ставки, и многое другое.

Однако, не все из находящихся на борту пассажиров были настроены на развлечения. В одной из кают среднего класса рубились в карты двое мужчин в балахонах, совершенно не обращая внимания на третьего, с необычайно тёмной кожей – то ли от рождения, то ли после долгого пребывания на солнце – который лежал у них в ногах, скованный по рукам и ногам, и тихонько стонал. А ещё, в нескольких помещениях одновременно совершенно разные люди, общим числом около двух десятков, спешно, из составных частей, замаскированных под разные безобидные вещи, собирали оружие, надевали на себя импровизированные бронескафандры, и тихо переговаривались, обсуждая что-то.

Завершив приготовления и получив какой-то сигнал, видимо, команду извне, вооружившиеся отряды злоумышленников резко выскочили наружу и бросились, по пути отстреливая всех встречных и выбивая камеры наблюдения. Они двигались в разные стороны, к конкретным целям – на капитанский мостик, в машинное отделение, и на пушечную палубу. Заревевшие сирены тревоги дали понять, что это не осталось незамеченным. Началась пальба, члены команды пыталась спрятаться за закрытыми перегородками, но у напавших оказались специалисты по электронным замкам, в лёт вскрывшие задраенные люки, и после ожесточённой перестрелки две из трёх целей были захвачены.

Серьёзное сопротивление оказали лишь наёмники, дежурившие в отсеках, обслуживающих пушки. Они вполне успешно удерживали позиции в течение весьма приличного времени, активировав системы противоабордажной обороны и положив немало противников. Но на беду защитникам лайнера, вскоре к наседавшей на них группе диверсантов пришло подкрепление – всего один человек, который вроде бы ничего и не делал, и даже был безоружен, однако, спустя всего пару минут внезапно один из запершихся в отсеке солдат начал палить по своим товарищам, успев убить и ранить нескольких. Его угомонили – но тут же свихнулся следующий, перебив, на этот раз, уже всех, и спокойно деактивировав всю защиту и открыв люки. Ворвавшиеся внутрь не стали даже тратить зарядов на него – просто перерезали горло.

А потом к "Звезде Сахары" пристыковался корабль без опознавательных сигналов, и внутрь хлынул поток вооружённых до зубов и чрезвычайно кровожадных головорезов. Началась страшная паника и бойня, пираты не задумываясь лишали жизни всех, кто только попадался им на пути. Спасения не было нигде, повсюду стоял женский плач, крики, пальба не смолкала ни на минуту. Не смогли укрыться и те двое в балахонах – правда, весьма дорого продав свои жизни.

После окончания тотального избиения и разграбления, всех оставшихся в живых пассажиров космические разбойники загнали в трюм своего судна, отчалили от лайнера, оставив на нём призовую команду, и ушли в неизвестном направлении. Среди несчастных, попавших в жуткую тесноту, духоту и кромешную темноту трюма, оказался и темнокожий мужчина, которого куда-то пытались доставить игравшие в карты конвоиры.

Slice FFA157D60012CE55

Полёт длился довольно долго, почти две недели. И это было очень хорошее время, для каждого приятное по-своему. Старенький кораблик ещё имперских времён постройки уверенно пожирал межзвёздное пространство, не выкидывая более никаких фокусов и работая вполне исправно. Единственное – после старта, почему-то заглючил сигнальный блок, посылающий в окружающее пространство идентификатор и номер корабля, и вместо слова "Победа" стало передаваться "Беда". Александр какое-то время хватался за голову, понимая, что не имеет достаточных знаний и умений для починки внезапно так странно поведшего себя устройства, а потом забил, глубокомысленно процитировав что-то, известное только ему одному, звучавшее как: "Вот оно как бывает, Михалыч". А Ива один раз с немалым удивлением перехватила весёлый и довольный взгляд Руслана, бросаемый им на безуспешно ковырявшегося в электронике капитана и владельца судна, после чего у неё закралось смутное подозрение – а не жреца ли рук это дело…

Вообще, за время полёта бывшая селянка, а теперь послушница-хаоситка, изучила при помощи своего гипноприбора все купленные записи – ей хотелось если не нагнать своего наставника по уровню образования, то хотя бы не выглядеть рядом с ним совершенно необразованной деревенщиной. Были усвоены история, космография, правила этикета, какие-то простейшие знания по точным наукам, даже бесполезная и непонятно кому нужная философия.

Руслан всё больше задумчиво молчал, иногда входя в сеть через корабельный терминал, иногда навещая запертого в трюме Центуриона. На свою ученицу, которая каждый день старалась надевать новый наряд и бесконечно экспериментировала с внешностью, он подчёркнуто не обращал внимания, немало этим задевая её. Похоже вёл себя и Александр, который то ли просто смущался от наличия на своём борту аж двух женщин, то ли старался дистанциироваться от них, по одному ему ведомым причинам. Поэтому, получалось так, что оценивали внешний вид Ивы только малолетний юнга и постепенно приходящая в себя рабыня.

Хосе, видимо, после того, как ученица жреца перестала одеваться как пацан и стала следить за собой, внезапно завязал со своим хамским поведением и задиристостью, и даже стал пытаться неуклюже заигрывать, немало этим забавляя окружающих и непривычную к таким проявлениям внимания Иву.

Рабыня, которую, как выяснилось, звали вовсе не Изаурой, а Азилью – всё-таки, Руслан оказался не настолько всезнающим, и ошибался иногда – была немного не в себе от всего происходящего и сильно тосковала по дому. Но пути назад у неё не было. По словам бывшей невольницы, всё её племя было истреблено, а выжившие проданы, словно скот – так что возвращение на родину грозило ей либо смертью, либо очередным лишением свободы.

Азиль изо всех сил пыталась быть полезной, готовила еду, убиралась – система автоматической чистки на Победе работала через раз – и делала ещё множество вещей, старалась при этом казаться незаметной. Иве было жаль девушку, ведь их судьбы во многом казались схожими, и она старалась изо всех сил помогать ей адаптироваться в непривычной обстановке, давала использовать свой гипноприбор, делилась одеждой, и вообще всяческими способами старалась развлечь и поддержать.

Александр и Хосе явно сошлись на почве космической техники, юнга постоянно хвостиком следовал за капитаном корабля, который был только рад возможности поделиться знаниями и опытом. Выяснилось, что почти все работы на борту он производил своими руками, оказавшимися поистине золотыми, и любопытный мальчишка как губка впитывал льющуюся щедрым потоком информацию о технической начинке "Победы".

Таким образом – все были при деле, чем-то заняты, и частенько собирались все вместе в какой-нибудь из кают, пообщаться. Правда, под конец двухнедельного периода начали возникать незначительные ссоры, то и дело кто-то из бывших на борту проявлял раздражительность, и всё чаще предпринимались попытки уединяться.

Но всё рано или поздно подходит к концу – завершился и полёт до Альфы Всадника. Выскочив в обычное пространство над плоскостью эклиптики, на безопасном расстоянии от каких бы то ни было космических тел, корабль начал сближаться с целью полёта – третьей планетой системы, под названием Новая Америка. И мало кто отказывал себе в удовольствии навестить время от времени капитанский мостик, посмотреть на постоянно растущую впереди звезду, которая наливалась силой и превращалась из холодного далёкого огонька в полноценное солнце.

Slice FFA157D60001F966

Захваченных в плен на "Звезде Сахары" выпустили ночью, и это было очень хорошо. Ведь иначе они имели все шансы ослепнуть после темноты трюма. Скрипнул, открываясь, люк, и грубый возглас: "Выходите!" возвестил о том, что закончилось бесконечное безвременье, проведённое в четырёх стенах. Так подошла к концу слившаяся в долгий нескончаемый кошмар борьба за существование в душном перенаселённом аду, наполненном стонами и человеческими телами

Не чувствуя ног под собой, шатаясь от слабости, он шагал вперёд, один среди многих, не обращая внимания на окрики надсмотрщиков и свист плетей. Ситуация казалась до боли привычной, но от этого не становилось легче. Хотя, по сравнению с ужасами существования в корабельном трюме, любое изменение казалось благом.

Когда их согнали в кучу и заставили ждать неизвестно чего, появилась возможность оторваться от сгорбленных спин идущих спереди, поднять глаза и осмотреться вокруг. И у него защемило сердце – ведь там, вдалеке, мерцал электрическими огнями большой город, тянулись вверх величественные небоскрёбы, мигали огоньками снующие туда-сюда флаеры, сверкая дюзами, неспешно взлетали и садились космические корабли, а чуть в сторонке, обособленно, виднелась подсвеченная на фоне ночного неба статуя, вздымающая вверх руку с факелом…

Но всё это было далеко, и дорогу к тому недосягаемому миру, где наверняка жили свободные и счастливые люди, преграждала изгородь из колючей проволоки. Вокруг стояли лишь надсмотрщики и собраться по несчастью, в край измождённые люди, в основном мужчины – ведь часть женщин, тех, что покрасивее, пираты ещё с самого начала отобрали из общей массы пленников, а оставшиеся, в большинстве своём, погибли. Так что, участь тех избранных "счастливиц" была всё же полегче – по крайней мере, они, хотя бы,0 остались живы…

Любоваться красотами долго не получилось – подъехали несколько здоровенных грузовиков, и пленников погнали по выпавшим из них пандусам внутрь. И опять же, всё было достаточно привычно – теснота, темнота и духота, хотя, теперь к ним прибавилась ещё и тряска. Правда, на этот раз всё закончилось относительно быстро, и глухие кузова автомобилей вновь сменились на трюм, на сей раз – деревянной баржи.

Когда утлое судёнышко, после нескольких дней скрипа и качки, причалило в конечном пункте своего маршрута, снаружи уже ждали раскалённые жаровни, запах горелого мяса, и свирепые сильные мужики, не знающие жалости, гоняющие и клеймящие людей, будто скот. Обессиленные долгой дорогой, неспособные сопротивляться, бывшие пассажиры "Звезды Сахары" проходили через страшный конвейер один за другим. Когда-то свободные, временами даже состоятельные люди, превращались в безвольную собственность какого-то плантатора.

Было больно, было страшно, даже несмотря на всё пережитое прежде. На груди появился безобразный горелый шрам, немного искажённый из-за безуспешных попыток вырваться. Но после этого стало легче – дали еды и воды, пусть немного и плохого качества, и, не давая передохнуть ни секунды, погнали на плантации голубых минералов, не в кузове и не в каком-нибудь трюме, а хотя бы на своих ногах.

Работа под палящим солнцем была тяжела и однообразна, инструменты полагались лишь простейшие – зубила и мешки. Вездесущие надсмотрщики постоянно контролировали процесс, причём, в их обязанности входили как стимуляция деятельности невольников, так и предотвращения самоубийств, попытки совершить которые происходили с завидной регулярностью.

Он с презрением смотрел на тех, кто пытался раскроить себе голову камнями, или наесться земли, и успеть при этом умереть до того, как сбегутся взбешённые стражи. Он не сломался, не отчаялся – благодаря тяжкому труду на свежем воздухе мышцы крепли и наливались силой, а еда хоть и была отвратительной, но всё же была, и давала достаточно питательных веществ. В отличие от многих, кто показывал свою силу, отбирая у других порции или занимая лучшие места, он старался казаться незаметным и всегда уступал, с тем, чтобы не попадаться на глаза надсмотрщиков лишний раз.

И возможность сбежать, хоть и далеко не сразу, но представилась – во время погрузки минералов на баржу, он притаился между набитых ими мешков, в надежде, что его не заметят. И это, вероятно, увенчалось бы успехом – если бы не видевший это другой раб, который поднял тревогу и позвал охрану.

Он пережил наказание, пережил всё то, что последовало за этим провалом. Очень долго после этого пришлось вновь усыплять внимание стражи, изображать из себя сломленного и смирившегося, ждать, когда представится очередной случай осуществить побег. Который, наконец, всё же подвернулся – в виде товарного вагона, на крышу которого получилось незаметно забраться. На сей раз, действительно незаметно.

Slice FFA157D60012CE55

Система искусственной гравитации корабля не заглушила лёгкий толчок при приземлении. Ещё несколько мгновений прошло, и она отключилась вообще, предоставляя планете самой справляться с задачей удержания предметов на полу, и обеспечивать их падение вниз, а не в любую другую сторону.

Раздавшиеся из кают радостные крики и аплодисменты стали наградой умелому пилоту и капитану корабля, доставившему маленький звездолёт к цели. Все начали потихоньку выбираться наружу, через раздраенный люк – причём, вперёд всех шмыгнула Ива.

– Вот это да! Красотища-то какая! – её восторженный вопль раздался сразу же, как только она оказалась на улице. Хосе и Азиль, выпрыгнувшие следом за бойкой девушкой, присоединились к её восторгам. Старшая часть команды, Руслан с Александром, что покинули корабль последними, свои эмоции показывали не так откровенно, но явно тоже были довольны.

– Руслан, ты уже бывал тут? – заметив настроение своего учителя, спросила его Ива, показывая рукой вокруг – на виднеющиеся вдалеке небоскрёбы, на роящиеся вокруг них крошечные флаеры, и на статую с факелом в воздетой в небеса руке.

– Ну, бывало…

– А тут есть базар? А мы пойдём гулять? А можно будет платьишки посмотреть? – тут же, как из рога изобилия, из уст девочки посыпался град вопросов.

Хосе дёрнулся было что-то сказать, но окинув взглядом изящную фигурку в лёгком, чуть развевающемся на ветру сарафане, промолчал. Руслан же ухмыльнулся:

– Хорошо, пройдёмся. Тут должно быть всё в порядке, с этими делами, базар наверняка есть, и не один даже. Только, не забывайте, мы сюда не просто так приехали.

– А зачем, кстати? – подал голос молчавший до этого Александр.

– Зачем? Нам с тем молодцем, что живёт у тебя в трюме, кое-что тут нужно. Ты, кстати, как? Мы рассчитываемся, или намерен и дальше сотрудничать?

– Да я полетал бы с вами. Нечасто такие адекватные пассажиры попадаются, к тому же, любопытство гложет, чего вы там такого затеяли. Ну и настоящий жрец Хаоса на борту… Кому расскажешь, не поверят.

– А кому расскажешь? Инквизиции расскажешь?

– Дядь, обижаешь, – Александр посмотрел в глаза собеседнику. – Я похож на этого, который нетрадиционной ориентации? И инквизиции на своих друзей стучит?

– Ладно, ладно. Расслабься. Был бы похож – не общались бы сейчас.

– Вот то-то же. Только мне бы движки перебрать по-быстренькому, а то что-то выхлоп не нравится…

– По-быстренькому – это сколько?

– Дней пять…

– Ну ни фига себе! Неделя почти целая. Всё-таки, не понимаю таких как ты, что подобное старьё пользуют – вы из машинных отделений не вылезаете, постоянно что-то чините…

– Зато – где угодно, на коленке, могу починить почти всё! И даже если найдётся что-то, с чем сам не справлюсь – стоить ремонт будет недорого. Запчасти все доступные и дешёвые…

– Ну как знаешь, как знаешь. Хотя, как по мне, лучше подержанные новой постройки…

– Так те тоже один другому рознь. Бывают удачные модели, бывают не очень… Так что, в итоге-то? Будут у меня эти пять дней?

– Да будет, будет. Даже больше. Нам нужно в небольшую экспедицию сходить, и я подозреваю, что она затянется даже не дольше. Хосе, ты как, с нами?…

– Даже не знаю… Так хотел на индейцев посмотреть, но и движки тоже никогда не разбирал. Разрываюсь…

– Да вы тех индейцев может и не увидите даже. К тому же, опасно это, на Запад соваться… Так что, давай, и правда, лучше помоги Александру. Глядишь, наберёшься опыта, сам потом сможешь всё проделывать, ведь когда свой корабль появится, нужно же будет многое уметь, да?

Глаза парня загорелись, и он закивал головой. Конечно же, он всегда мечтал увидеть себя владельцем и капитаном корабля…

– Ну вот и ладушки. А пока пошли, прогуляемся. Надо кое-что купить, и не только платьишки Иве. Кстати, Азиль, не скромничай – если что-то понравится, говори, возьмём тоже. А ещё, есть предложение празднично поужинать, в честь благополучного прибытия.

Slice FFA157D60001F997

Они лежали, укрывшись колючим шерстяным одеялом. Тёплый ветер, что иногда налетал ненадолго и потом снова затихал, приятно холодил обнажённые участки кожи, играл её волосами, шелестел травой. Сочные южные звёзды подмигивали с безлунного неба, и эти маленькие мерцающие угольки давали достаточно света, чтобы разглядеть её лицо, казавшееся в таком освещении чем-то совершенно нереальным и сказочным.

– Лиз. А можно тебя кое-что спросить?

– Ну спрашивай… – её ленивое полусонное бормотание намекало на то, что спросить-то конечно можно, но вот будет ли членораздельный ответ – большой вопрос.

– Не расскажешь ли мне, кто такие тени?

– В смысле, тени? Ты что, не знаешь?

– Ну да. Слышал несколько раз про них, и всё…

– Во даёшь, – Лиз даже приподнялась на локте, продемонстрировав белеющую в звёздном свете грудь, конечно же, практически идеальной формы. – Знаешь, я иногда задаю себе вопрос, откуда ты такой свалился? Ты хоть что-нибудь об окружающем мире знаешь?

– Ну… Что-то знаю.

– Кто ты, Холд? Откуда такой взялся?

– Я же говорил. Не помню. Бедуины нашли в пустыне, думал – это они меня от доброты душевной спасают. Оказалось, нет, из меркантильных соображений… Продали купцу-работорговцу, потом – вступился за какую-то невольницу, которую хозяин избивал буквально насмерть. Убил его. Меня за это казнили, и пришёл бы конец, если бы одна добрая женщина не спасла… Потом опять закрутилось-завертелось. А что до этого – не смогу сказать под пытками. Только какие-то смутные отрывки… И иногда кажется, что я помню вообще не этот мир.

– Не этот мир? А не тень ли ты сам, а? – она вдруг резко отстранилась и уставилась на него с нескрываемым подозрением.

– Как я тебе могу ответить, если не знаю, что это такое? – Холд деланно равнодушно пожал плечами. Хотя внезапная холодность со стороны женщины, что ещё совсем недавно так самозабвенно отдавалась ему, вызвала у него раздражение и злость.

– Ладно тебе, остынь… Тени – это те, кто приходит из прорывов хаоса.

– Из прорывов хаоса? А мне казалось, что оттуда всякие тупые твари лезут… Про этих "теней" же упоминалось в ключе, что они едва ли не обычные люди.

– Так прорывы разные бывают. Где из них вырывается орда демонов, где – растения-мутанты, где – какие-нибудь диковинные звери. А из некоторых выходят тени. Они действительно люди, или нелюди, внешне не отличимые от других. Но всегда обладают различными сверхъестественными способностями, это могут быть вампиры, оборотни, некроманты, кого только среди них не встречается. Причём, это не главное. Главное то, что они не умирают.

– Как не умирают?…

– После смерти, тень появляется в ближайшем от места своей гибели прорыве хаоса. Причём, помня всё, что было с ней до этого – до того самого момента, как испустит дух. А ещё, когда тень убивает другую тень или другое порождение хаоса, она забирает её силу – а та, которую лишает жизни, соответственно, становится слабее.

– Ого! Да-а-а, здорово же быть этими тенями. И, я так понимаю, инквизиция охотится за ними?

– Да, они ловят их, и сажают в свои застенки. Без возможности покончить с собой.

– А чем они так насолили им?

– Как чем? Тени, пользуясь своими возможностями, захватили власть в половине обитаемых миров. И ни во что не ставят обычных людей, которые для них могут быть пищей, рабами, чем угодно…

– Так что, значит, меня тут продали плантатору-тени?

Лиз сморщилась.

– Нет, у нас – одна из свободных от теней планет. Правда, инквизицию правительство сюда не пускает, но есть собственное подразделение, очень похожее на неё функционально. Они и занимаются отловом этих самых теней.

– И тоже сажают на пожизненное?

– Что?

– Имел в виду, пойманных теней тут так же запирают без возможности убиться?

– Ну, типа того. Я ж сама-то об этом только по слухам… Как-то неинтересно это было всегда.

– Понятно… Спасибо за информацию.

– Да не за что, обращайся. Хотя, всё-таки не понимаю, как можно всего этого не знать…

Slice FFA157D6000223E1

– Мы нашли следы бандитов, собираемся в погоню. Почерк до боли знакомый: опять куча трупов, и вот она, чудом оставшаяся, или оставленная, живой…

Август, соскочивший со своего скакуна на землю и взявший на руки бесчувственную девушку, до этого бывшую безвольно переброшенной поперёк седла, посмотрел на Лиз, и внезапно осёкся. Та в ответ проговорила, без интонации и с каменным выражением лица:

– Всё нормально. Я уже давно отошла, и забыла всё это, как страшный сон. Насколько такое можно забыть, конечно.

– Посмотришь за ней? Бедняжке нужен уход. Кто, как не другая женщина, сможет сейчас вернуть это несчастное дитя к нормальной жизни…

– Посмотрю. Но только после того, как съезжу с вами, и своими руками прикончу хотя бы одного из этих мерзавцев, – женщина смотрела с вызовом, костяшки рук, сжимавших винтовку, побелели, и было ясно – стать между нею и её целью сейчас всё равно, что оказаться на пути несущегося на всех парах локомотива.

Тем временем, сбежавшиеся со всех сторон ковбои уже вовсю хлопотали вокруг спасённой, разложили одеяла, грели воду, готовили бинты, и вообще делали всё, что только можно было сделать без квалифицированной медицинской помощи. Ещё несколько человек угрюмо собиралось в путь – проверяли оружие и снаряжение, седлали лошадей. Злобные, суровые взгляды не сулили ничего хорошего никому из тех, за кем им вскоре предстояло выехать.

Холд молча стоял, играя желваками, и отрешённо глядел вдаль. Женщине с огненно-рыжими волосами потребовалось дёрнуть его за рукав, чтобы он, наконец, обратил на неё внимание и вышел из состояния задумчивости, в котором не замечал ничего вокруг.

– Едем в погоню, – полуутвердительно, полувопросительно сказала она.

– Едем, да.

– О чём задумался?

– О том, как бы тебя здесь оставить. Ещё – о том, как бы вырвать этому негодяю сердце. И, наконец, просто опасаюсь, как бы они не улизнули снова…

– Ну, от меня ты никак не избавишься. Даже если свяжешь, перегрызу ремни, что угодно сделаю – и всё равно вырвусь. Моя ненависть к ним и жажда мести – как бескрайний огненный океан…

– Ты вся, как бескрайний огненный океан, Лиз. И я все эти месяцы, что мы живём с тобой практически вдвоём, в этой глуши, так до сих пор не доплыл до его берегов.

– О чём ты?

– Это комплимент был. Я их просто не умею делать… А что хотел сказать – я всё же не хочу, чтобы ты рисковала. Хотя бы, не лезь вперёд. Ведь у тебя ещё столько всего впереди…

– Чего, например?

– Ну, не знаю… Чего угодно.

– Нет у меня ничего ни впереди, ни позади. Хватит уже делать это, пытаться отговорить от давно решённых вещей, бегать вокруг, как нянька. Хорошо? Мы сейчас просто поедем, и покажем им, как это – похищать добропорядочных женщин. И беглых рабов, – Лиз ухмыльнулась, и Холд ответил ей тем же.

– Да, так и сделаем. Наконец, испробую всё это в деле, – он похлопал по кобуре с револьвером, пристёгнутой к ремню, и по винтовке в чехле. Однако, мужчина улыбнулся только губами – глаза всё так же выражали крайнюю степень задумчивости.

– Что-то я не вижу в тебе энтузиазма. Ладно, вон, вроде народ собирается уже. И знаешь, если честно, нам очень повезло – ведь вдвоём мы и правда имели мало шансов против бандитов. А так – нас целый отряд. Единственное, о чём боюсь – что кто-то опередит, успеет всадить пулю в башку Дикого до меня.

– А ещё, они могут опять сбежать…

– Об этом даже думать не хочу. И от нашего Капитана никто не сбегает. Если в прошлый раз он дал им уйти, не стал преследовать – то сейчас так просто не отступится. Я его знаю, Брок как хорошая гончая, которая если встала на след – ни за что не собъётся.

– Будем надеяться.

Тем временем, все, собравшиеся в погоню, уже были верхом, и ожидали Августа, о чём-то беседовавшего со старым седым негром-ковбоем, остававшимся за старшего в лагере. Наконец, рейнджер похлопал своего чернокожего собеседника по плечу, и, быстро подойдя к своему коню, ловко запрыгнул на блестящую металлического спину.

– Так-так. Я надеюсь, он с нами не едет? – палец, недвусмысленно указавший на Холда, оказался для последнего полной неожиданностью.

– Что?…

– От тебя за версту веет тем, что ты здесь чужой. Неопытный новичок может запороть всю операцию. Ты не нужен нам, оставайся.

– Август, что с тобой! Почему он не может ехать с нами? Холд имеет те же основания для мести, что и я сама. Зачем ты лишаешь его этой возможности? Что за чушь?

– Мы обговорили это ещё с Капитаном. Он сказал – брать только проверенных людей, и точка.

– Я готова ответить за него! Август, перестань, это мальчишество!

– А ты уверена в нём? Не спрашивала, чего это он не купался со всеми, когда мы проезжали Жёлтую? Может, у него клеймо на груди, и он на самом деле беглый? Ты хорошо знаешь того, за кого готова поручиться? Почему ты так выгораживаешь этого человека, Лиззи? И, поверь мне, мальчишество – это брать на серьёзную операцию неподготовленного.

– Август. Я абсолютно уверена в этом человеке, и знаю про него достаточно. Поедем вдвоём либо с вами, либо – отдельно от вас.

– Да что ты так в него вцепилась? Почему выгораживаешь?

– Какое тебе дело? Не всё ли равно? Не уходи от вопроса – что, что ты ответишь мне? Нам ехать вдвоём, или всё же с вами? – женщина раскраснелась, и в гневе была поистине прекрасна. Дрожащие уголки губ, сверкающие глаза, раздувающиеся ноздри, грациозная и напряжённая поза… Это всё, видимо, и оказалось последним, самым весомым аргументом.

– Ладно… Чёрт бы его побрал. Поехали. С капитаном сама будешь говорить.

Slice FFA157D6000223E5

Погоня продолжалась несколько суток – несколько суток почти непрерывной скачки, летящей в лицо пыли, и всё больше и больше нараставшего напряжения. Кроме Капитана и Августа, внешне выглядевших совершенно невозмутимыми, все были на нервах. Часто вспыхивали склоки и ссоры, правда, тут же и затухали – все понимали, что делают одно дело, и знали, зачем всё дальше и дальше удаляются в девственные дали прерий, зачем скачут туда, где, возможно, их поджидает летящая навстречу смертоносная пуля.

Холд почти физически ощущал направленную на него неприязнь, которую излучали все вокруг. Причём, если к пренебрежительному отношению со стороны Капитана, а также к несколько высокомерному поведению ковбоев, он уже привык, то подобное от Августа, которого до этого считал едва ли не другом – уж больно этот улыбчивый рейнджер располагал к себе – оказалось очень неприятным, неожиданным ударом по самолюбию.

Лиз всё больше молчала, погрузившись в себя, и не обращала внимания на происходящее вокруг. Попытки заговорить с нею оказывались безрезультатными, она отвечала односложными фразами, иногда невпопад. Холд очень хотел с нею нормально пообщаться, попытаться понять, что у женщины на уме, быть может, помочь её как-то – но все его порывы натыкались на внезапно выросшую, не пробиваемую никакими способами стену отчуждения.

Однако конец всему этому всё же настал, причём, достаточно неожиданно. Капитан Брок с Августом вдруг, видимо, заметив что-то, видимое только им, остановили своих коней, их примеру последовали остальные. Дав всем приказ оставаться и ждать их на месте, эти двое поскакали вперёд, и вернулись лишь через несколько часов.

– Ночью идём брать бандитов. Их лагерь в нескольких часах езды, – будничным тоном, без выражения, объявил Капитан. – Проедем ещё чуть-чуть, оставим там лошадей, дальше – пешком. Они, – палец в сторону Лиз и Холда, – будут сторожить коней. Это не обсуждается. Слышите, мне без разницы, что вы там себе думаете. Всех несогласных попрошу обратиться к Пи Джею – он мастер связывания, скрутит только так. У нас тут серьёзная операция, а не увеселительная прогулка. Ясно?

– Но, Капитан…

– Замолкни, женщина. Скажи спасибо, что тебя с твоим дружком-любовничком вообще сюда взяли.

– Да как ты…

– Молчать, я сказал! Выезжаем, когда стемнеет. Всем готовиться и отдыхать.

Лиз недовольно надула губки, Холд же постарался отнестись возможно более безразлично к придиркам со стороны командования – в конце концов, у Каптиана явно было больше опыта, и он лучше знал, как и что делать. Правда, это всё нисколько не делало слабее желание всадить ему нож в глотку, или же прострелить что-нибудь жизненно важное… Хотя, шансы успешного провернуть подобное мужчина также оценивал довольно здраво.

Несколько часов пролетели незаметно. В сумерках отряд проехал дальше, остановившись в неглубоком заросшем кустарником овраге, где, как и было запланировано, были оставлены все кони и двое людей для их охраны, когда остальные двинулись дальше, уже пешим ходом. Когда они скрылись из виду, Лиз, раздражённо крутившая в руках сорванную травинку, вскочила на ноги и сказала:

– Я пойду за ними.

– Что?

– Говорю – пойду за ними! Этот урод мне не указ. Отправлюсь следом, и сама убью Дикого. Это моё дело, и моя война.

– Поставишь под удар всю операцию?

– Ничего не поставлю. Я выросла в прерии, меня учили скрытно передвигаться и убивать. Очень большая глупость со стороны Капитана, пренебрегать мною. Я ему покажу… Тварь.

– А мне что предлагаешь?

– Ты останешься с лошадьми. Ведь кто-то же должен их сторожить.

– И думаешь, я так просто отпущу тебя?

– А что ты можешь сделать?

Холд, ухмыльнувшись, направил на неё ствол револьвера.

– Что?! Ты не выстрелишь!…

– Так уверена? А вдруг выстрелю?

– Да не выстрелишь… – чуть менее уверенно пробормотала Лиз.

– Вообще, ты права. Не выстрелю, – он опустил оружие, – Тем более, из-за такого дурацкого повода… Но и не отпущу тебя тоже.

– Дьявол!

– Нет, не имею чести им быть. Хотя…

– Не ёрничай. Я пойду и сделаю то, что должна сделать, – теперь уже ствол её револьвера скакнул вверх и оказался направленным на мужчину. – А если будешь возражать, застрелю тебя. Я не такая тряпка, поверь, у меня не дрогнет рука нажать на спуск…

– Никуда не пойдёшь, и ничего не сделаешь. Я не отпущу тебя.

– Попробуй.

Несколько медленных, но уверенных шагов, и он подошёл к ней вплотную, упёршись грудью в ствол, чернеющий скрытой в нём смертью.

– Ты тоже не выстрелишь. А я сильнее. Так что – вопрос исчерпан.

– Ну как так… – женщина внезапно разрыдалась, упав ему в объятия, позабыв уже о том, что всего несколькими секундами раньше грозилась этому человеку смертью.

– Спокойно. Всё будет хорошо, вот увидишь. А сейчас, давай всё-таки займёмся тем, для чего нас оставили – будем сторожить коней…

Slice FFA157D60012CE58

Такси вызвали прямо в космопорт, наняв машину на весь день. Небольшой, но довольно вместительный и комфортабельный флаер позволял разместиться внутри всем, и, помимо этого, имел большое грузовое отделение. Туда, по настоянию Руслана, был помещён Центурион, влезший целиком в глухой металлический ящик, похожий чем-то на гроб.

Водителем оказался практически эталонный терукх, низкорослый и чернявый, с растительностью по всему телу. Он был на удивление молчаливым, и вообще казался предметом интерьера, чем-то неодушевлённым. Через какое-то время маленького человечка совсем перестали замечать, свободно общаясь между собой, будто были наедине. Только Руслан всё больше помалкивал и недовольно посматривал по сторонам, но, всё же, не мешал попутчикам изливать свои бурные восторги по поводу окружающего.

Восхищаться и правда было чем. Между высоченных башен небоскрёбов, увешанных полотнами мигающих и переливающихся всеми цветами радуги голографических реклам, между парящих в воздухе буйков разделительных полос и маячков дорожных знаков, сновали туда-сюда мириады флаеров, чудом не сталкиваясь между собой, умудряясь передвигаться на огромных скоростях во всех трёх измерениях одновременно. На открытых и закрытых террасах и площадках, в зияющих пещерах гипермаркетов, за прозрачными витринами всевозможных магазинов – везде просто кишело огромное количество людей, диковинно и ярко одетых, а в некоторых случаях, особенно, когда дело касалось представительниц прекрасного пола – и раздетых.

Непривычные к такому, вновь прибывшие глазели по сторонам, постоянно находя что-то новое, чему можно было поразиться и удивиться. То поражённые возгласы вызывали живые женщины, работающие манекенами в магазине нижнего белья, то – у входа в зоопарк вдруг обнаруживался представитель ксенофауны, про которого единогласно было решено, что он омерзителен до безобразия, то – водителя заставили висеть несколько минут перед транспарантом туристической компании, по которому передавались картинки всевозможных райских мест…

Поход по магазинам так же был сопряжён с многочисленными неожиданными открытиями и больше напоминал посещение музея. Про половину предметов, выставленных на продажу, большая часть прибывших на "Победе" даже не имела ни малейшего представления, и когда неожиданно вдруг попадалось что-то знакомое – это всегда становилось причиной всеобщей радости, и, зачастую, приводило к его покупке. Руслан не ограничивал своих спутников, безропотно соглашаясь оплачивать почти всё, кроме совсем уж баснословно дорогих вещей.

Даже Александру, после долгих уговоров, так как он отчаянно сопротивлялся и упорно твердил, что ему ничего не нужно, было куплено несколько предметов, полезных для капитана корабля – новейшая навигационная система, набор силовых инструментов, пачка легкобронированных скафандров, и компактный, но дорогущий бот-ремонтник, с кучей функций и программ. Что уж говорить об остальных. Хосе, Ива и Азиль, не веря свалившемуся на свои головы счастью, хватали всё, что только получалось унести, сначала таскаясь с охапками силовых пакетов в руках, а потом приспособив стянутую откуда-то роботележку, которая скоро полностью скрылась под горой покупок. При этом, женская половина больше налегала на одежду и украшения, а юнга надолго зависал в оружейных и космических отделах.

Сам Руслан лишь иногда выбирал что-то и добавлял в общую кучу, почти не участвуя в процессе. Единственным исключением, когда он проявил какой-то серьёзный интерес и надолго задержал остальных, стала небольшая лавка под названием "Дыханье Запада". У входа в неё крутились две голограммы – индейца и траппера, а внутри встречал радушный краснощёкий и курчавый продавец в аутентичном костюме – шляпе, клетчатой рубашке, штанах сине-бело-голубой ткани, как у Ивы, с надетыми поверх кожаными гамашами, и в ковбойских сапогах с электромагнитными шпорами. Широко улыбнувшись, он тут же кинулся к покупателям, которые, судя по тяжко груженной роботележке, просевшей почти до пола, могли сулить немалый барыш его заведению.

– Добро пожаловать в мир Запада! Чем могу служить дорогим покупателям?…

– Во-первых, оружие. Револьверы, винтовки…

– О, у нас широчайший выбор, вы правильно сделали, что зашли к нам! Вам, наверно, покрасивее нужно… Вот, например, этот образчик, индивидуальная работа мастера…

– Я сказал, нам нужно оружие. А не красивые дорогие игрушки. Если бы хотел украшений – зашёл бы в соседнюю дверь, где бижутерию продают…

– А, простите, простите! Не понял вас, виноват, исправлюсь! Тогда смотрите, вот тут прекрасный набор, очень убойные штуки…

– Ещё раз. Нам нужно оружие, и, наверное, если мы зашли в вашу лавку – не стилизованные разрядники или ракетницы, а настоящее оружие Запада. Понятно? – терпеливо повторил жрец Хаоса.

– Простите великодушно! Как я не догадался сразу! Конечно, конечно, что вам будет угодно… Только то, что вы просите, не выставлено на витринах – всё равно, не берёт никто. Но кое-что есть на складе… Сейчас, робот-грузчик уже едет! Пару секунд, а пока можете посмотреть одежду, или предметы быта индейцев, или вот у нас тут есть настоящий набор жителя прерий…

Морщась и с трудом выбивая из излишне словоохотливого продавца то, что ему было действительно нужно, Руслан всё же добился того, что хотел – закупил несколько комплектов из винтовок, револьверов, сёдел, всевозможного снаряжения и прочей мелочи, необходимой в долгом походе. Так же был приобретён запас патронов и еды.

– Такое ощущение, что ты на войну с индейцами собираешься, – окинув взглядом приобретённое жрецом, высказался Александр.

– Нет, с ними мне лично нечего делить. Хотя… Всё может быть.

– Точно помощь не нужна? А то, двигатели-то разбирать, конечно, надо, но это не так горит.

– Да не, спасибо, честно – справлюсь сам. Оставил бы и Иву тут, да вот только… Боюсь, что со мной ей будет безопаснее.

– А чего опасного может быть тут, в городе?

– Ты в курсе вообще, что тут есть контора, осуществляющая отлов теней? И, само собой, адептов разных богов тоже?

– Брр… Нет, честно говоря, впервые слышу.

– Вот то-то же. Поэтому, советую быть поосторожней. И не палиться особо…

– Принято. А где я прокололся, если не секрет?

– Потом, может, и расскажу. А пока – мы же вообще-то собирались поужинать, нет? Так давайте наконец сделаем это…

– Я не забуду, жрец. Потом всё расскажешь. А насчёт перекусить – жрать хочу так, что тебя сейчас съем, если ничего более удобоваримого не подвернётся… Так что – голосую за.

– Остальные что думают?

– Да что спрашивать, мы тоже с самого утра не ели ничего! Пошли!

Таксист, которого попросили отвезти в какой-нибудь хороший ресторан, за пару минут головокружительного полёта доставил их к крыше одного из небоскрёбов, где и завис у парапета. Уже привычно перемахнув через пропасть, уходящую на многие сотни метров вниз, и оказавшись на твёрдой поверхности, туристы тут же оказались пойманы официанткой в переливающимся всеми цветами радуги полупрозрачном платье, которая, улыбаясь, отвела их к свободному столику, активировала голо-меню, повисшие прямо в воздухе, после чего удалилась, сказав, что вернётся позже, когда посетители определяться с тем, что будут брать, и что позвать её можно при помощи голографической кнопки. Но скоро этого не произошло – уж больно обширен и занимателен оказался список блюд…

– Жаркое из пяти сортов мяса с медовым соусом! Я беру! Хотя нет… Может, это лучше – зажарка из горба бизона, приправленная курра-кавье, подаётся с кактусовой кашей…

– А что это такое – блюдо на девушке?…

– Смотрите, мозги живой макаки! Это как такое может быть?…

– Щупальца песчаных червей в сахаре! Вкуснятина, я вам говорю! У нас всё племя объедалось…

– Варёные глисты Сиреневых Китов! Вот это да, а я где-то слышал, что у этих китов достоинство такого размера… Хотя, стоп… Вот оно. Бифштекс из члена кита! Аааа!…

– Макароны по-космофлотски! Что-то я думаю, ну его на фиг, всю эту экзотику! Я лучше их возьму, с привычными и родными личинками астероидных крабов…

Практически сразу после того, как улыбающаяся фосфоресцирующими губами девушка была всё-таки вызвана и получила заказ, начали подъезжать роботы-подавальщики, виртуозно расставляя блюда.

– А зачем она? Почему сама не ставит?… – ничуть не стесняясь, ткнул пальцем в застывшую столбом официантку Хосе.

– Тут это автоматизированно, что, не видишь? Люди только для антуража, да чтобы глаз радовать. И показывать пальцем некультурно, – недовольно ответил Руслан.

– Было бы чем радовать, – тут же встрепенулась, презрительно поджав губки, Ива, – между прочим, у меня платье красивее, чем у этой швабры!

– Всё, всё, успокойтесь, молодёжь! Давайте ешьте лучше, и хватит к человеку приставать, – Руслан подмигнул официантке и, достав и покрутив в руке монету, кинул ей. Блестящий кругляш оказался ловко пойман в полёте, и тут же исчез где-то в складках одежды девушки, на первый взгляд казавшейся прозрачной и лишённой каких-либо карманов.

– У всех всё есть? Тогда удаляюсь, если понадоблюсь – зовите, – томным голосом протянула она, и, развернувшись, пошла прочь, соблазнительно покачивая бёдрами.

– Фу, мерзкая какая! И совсем не красивая, правда ведь?

– Да конечно, ты красивее. Всё, успокоились, давайте поедим наконец!

– А я что же, не красивее?…

– И ты тоже красивее! Кому-нибудь ещё это надо сказать? Александр… Хосе? Ты меня удивляешь, друг… Вот уж никогда бы не подумал…

– Да нет! Я просто хотел спросить… А как это понимать, что она сказала – если понадоблюсь, зовите. Это что она имела в виду?…

– Ну, ты вроде большой же уже, должен знать… И вообще, не разочаровывай. Как не догадаться, что раз тут всё роботы делают, то эти голубушки, – Руслан кивнул в сторону порхающих туда-сюда между столиками официанток, – какую-то особую роль выполнять должны? И хватит трепаться. Давайте есть уже! Вон, Саня уже половину умял, пока вы тут разглагольствуете…

Наконец, разговоры смолкли, сменившись слитным стуком столовых приборов. После первого было второе, потом вино, чай, десерт… Праздник чревоугодия всё не кончался, разговоры, сначала оживлённые, стали куда более ленивыми и степенными.

Когда поднесли последнюю смену блюд, Ива вдруг встала и сказала:

– Больше не хочу. Дурновато что-то… Зря, наверное, щупальца эти брала – они какие-то несвежие оказались, похоже. Можно, на корабле вас подожду?

– Конечно, можно, – несколько удивлённо ответил Руслан, подняв на неё глаза, – Давай, мы скоро будем.

Проводив глазами чуть неровно идущую фигурку – вино, хоть его молодёжи и налили совсем по чуть-чуть, оказалось весьма забористым – все вернулись к трапезе. И не обратили внимания, что немного позже из-за соседнего столика поднялся высокий бледноватый мужчина. Окинув почти незаметным взглядом, исподтишка, пирующих, он также направился к парапету, сел в припаркованную там машину, и она тут же, с места, сорвалась куда-то на полной скорости.

Slice FFA157С82010С05А

Он был опытным и умелым охотником. Подолгу выжидал, высматривал, подготавливался… И только потом, после продолжительной подготовительной работы, одним-единственным стремительным прыжком неуловимой тени настигал свою жертву, не оставляя ей никаких шансов выкарабкаться из смертоносных объятий, высасывал из неё жизнь и силу, всю, до последней капли, и потом залегал на дно – чтобы пережить вызванную очередным кровавым убийством бурю.

Но уже в течение долгого времени ему не везло – просто не попадалось таких, кого можно было бы посчитать достойной добычей. Он даже уже обдумывал самые простые и очевидные, но, в то же время, наименее энергетически ёмкие варианты – вроде имеющихся в изобилии вокруг проституток – когда вдруг случайно наткнулся на эту странную компанию туристов, а среди них – на неё.

Они встретились на его пути в одном из магазинов, трое мужчин и двое женщин, явно не из местных, что было ясно по тому, как неприкрыто глазели по сторонам, и как вызывающе и глупо вели себя – будто самая последняя деревенщина. Это были мужчина и парень, не представляющие никакого интереса; девушка южного типажа, красивая, конечно, и наверняка весьма вкусная, но, всё же, довольно стандартная; немощный, казалось бы, старик – однако, носивший на себе печать жреца Хаоса… И, наконец, она – свежая, как только что распустившийся цветок, ясная, как утренняя заря, чистая, как только что выпавшая роса, и детски-непосредственная, как познающий мир подросток. К сожалению, обычная девочка, не тень, силу которой можно было бы забрать… Но и причастность к школе Разрушителя уже делала её прекрасной претенденткой на принесение в жертву на алтаре, что было в чём-то даже и лучше, чем простое "высасывание".

Только увидев её, он сразу понял, что нашёл, наконец, то, что так долго и безуспешно искал. Всё внутри наполнилось теплом вожделения и жаждой обладать этим маленьким человеческим существом, этими стройным здоровым телом, этой непорочной душой. Возникло непреодолимое желание ощущать её запах, гладить нежную кожу, смотреть в огромные прекрасные глаза… Найти в них страх и обречённость, чувствовать дрожь плоти и отчаяние духа… Эти картины просто затмевали взор, мешая сосредоточиться. Но он всё же был хорошим охотником и всегда мог обуздать страсти, собравшись, как изготовившаяся к броску змея, и выжидая удобного момента для атаки.

Который представился довольно скоро – совместная трапеза в одном из ресторанов открывала возможность воспользоваться одной хорошо отработанной схемой. Внушив девочке лёгкое недомогание и желание вернуться домой – которые она объяснила для себя усталостью и экзотической пищей – он смог заставить её покинуть компанию своих спутников. Тут был очень опасный момент, ведь жрец или кто-либо ещё мог заподозрить неладное, но, к счастью, всё прошло как по маслу. Жертва сама устремилась к нему в сети, не зная, что летит, будто мотылёк на огонь. Все остальные, с кем она была, остались пировать, пребывая в полном неведении относительно того, что уже совсем скоро произойдёт с их товаркой…

Уже летя следом за такси, легко скрывая от его водителя наличие слежки, он начал изо всех сил делать новое внушение девочке, про необходимость изменить курс, и лететь не в космопорт, а в совершенно другое место. Опять же, это был тонкий момент, но проблем не возникло – флаер с шашечками на крыше резко развернулся, меняя направление движения, и заставляя резко тормозить двигающихся по пересекающимся с ним курсам.

Опустившись вниз – к самой земле, в трущобы, куда почти не попадает света – он дождался, пока тонкая тоненькая фигурка неловко выкарабкается из металлического чрева такси и сойдёт на землю, и пока доставившая её машина не взмоет ввысь. Какие-то из местных обитателей, представителей отбросов общества, уже проявляли интерес к столь необычной для данных мест посетительнице, но с его появлением тут же разбежались, попрятавшись по углам, будто мыши, увидевшие кошку. Можно было не опасаться – эти никому ничего не расскажут…

Мягко ступая, он подошёл к ней сзади, остановившись сразу за спиной. Наклонившись к тоненькой шейке, втянул ноздрями будоражащий аромат, невольно облизнулся, выпуская клыки – но сдержал порыв впиться сразу, ведь нужно было сначала доставить её к алтарю.

Взяв в свою ладонь тоненькие холодные пальчики, он повёл безвольную одурманенную жертву туда, где ей суждено было превратиться в пищу. Старая, расшатанная дверь со скрипом открылась, впуская их внутрь мрачного тёмного помещения. Ему свет был не нужен, но он хотел, чтобы она видела его – и потому зажёг несколько факелов. Танцующие багровые блики выхватили из окружающей тьмы алтарь, покрытый застаревшей засохшей кровью, а также лежащие на нём ржавые цепи и оковы для фиксации приговорённых на заклание. Этого, по его мнению, было достаточно.

Подведя и закрепив как следует свой ужин, такой сладко пахнущий и желанный, он, наконец, вернул своей жертве сознание, и некоторое время просто наслаждался теми эмоциями, что отражались на её лице. А потом всё пошло наперекосяк…

Взрыв снёс дверь с петель, и внутрь ворвалось несколько вооружённых человек в бронированных скафандрах, сразу начав стрельбу. Уйдя с линии огня, он превратился в летучую мышь и попробовал, воспользовавшись темнотой, скрыться – ведь исход столкновения был ясен, силы оказались слишком неравными – но был пойман метко пущенным снарядом с сетью, и упал на землю, бессильно барахтаясь.

Несколько секунд, и его скрутили по ногам и рукам, совершенно лишив возможности двигаться. Бессильная злость и животный ужас нахлынули волной – ведь, судя по всему, солдаты были из Отдела, того самого, попасть в лапы которого вампир больше всего боялся… Беснуясь от бессилия.ю смотрел он, как снимают с алтаря и связывают ту, что должна была в этот вечер стать для него едой. Как их ведут наружу. А так же на то, как из садящегося рядом флаера выходят давешняя компания туристов, и старик, жрец Хаоса, не обращая внимания на направленные на себя и своих спутников стволы, спрашивает:

– Что тут происходит?…

Slice FFA157С837600В5С

Для урождённого терукхом стать жителем Нью-Чикаго, переполненного и перенаселённого, но столь желанного и богатого на возможности – довольно сложно. Ведь имеются некоторые объективные сложности с прибытием и проникновением внутрь, как официальным путём, так и через контрабандистов. Обустройство, приобретение и обслуживание жилья, даже самого плохонького, требует больших денежных вливаний в первое, да и в последующее время. В большом городе, где каждый сам за себя, и куда стекается множество авантюристов и любителей лёгкой наживы, присутствует огромное количество маргинальных элементов, которые только и ждут, чтобы опустить новенького, не знающего ещё местных реалий, на деньги, или вообще на всё, что у него можно взять, включая честь. Ну и, наконец, есть ещё миграционные службы, что постоянно отлавливают нелегалов, дальнейшая судьба которых весьма незавидна – плантации минералов или рудники, кому как повезёт.

Цыран, простой маленький человек, мечтавший о лучшей жизни – поставил всё, что у него было, чтобы прорваться в свой город мечты. Он заплатил знакомым знакомых, контрабандистам, за то, что его тайно доставили в Нью-Чикаго; нашёл себе дешёвое жилище в трущобах на нижнем уровне; даже умудрился обойти все подводные камни, подстерегавшие его в первое время. На отложенные деньги терукх купил себе старенький, практически уже негодный флаер, кое-как отремонтировал его, и даже умудрился раздобыть поддельные документы, дающие право на работу таксистом.

Но – в конце концов, он всё-таки попался. Внезапная инспекция, нагрянувшая в квартиру, где он снимал комнату, выявила, что у него нет регистрации и настоящего разрешения на проживание. Сидя в камере предварительного заключения, с собратьями по несчастью, он уже успел несколько раз проститься с жизнью, представляя свою гибель либо под палящим солнцем плантаций, либо в непроглядной темноте и вязкой сырости шахт.

И когда его вдруг вызвали, и предложили остаться в городе, но быть осведомителем – Цыран даже ни секунды не сомневался. На кого и что доносить – ему было абсолютно всё равно, эти люди вокруг не были ему ни роднёй, ни соплеменниками, ни даже знакомыми. Терукх дал своё согласие, после чего получил все необходимые бумаги, квартиру и казённую машину – о чём раньше не мог и мечтать.

И с тех пор его стали вызывать, как и других таксистов, для встречи различных подозрительных гостей города. Цыран забирал их из космопорта, возил по городу, подмечая всё, что могло бы заставить его хозяев заинтересоваться, и немедленно сообщал об этом.

В тот день таксисту особенно повезло – к нему в кабину завалилась компания довольно необычных туристов. Они явно прибыли откуда-то из глуши, все их действия и разговоры выдавали совершенную неприспособленность к существованию в городе и отсутствие привычки к цивилизованной жизни. И что самое интересное – двое носили печать Хаоса. Понять, есть ли среди пассажиров тени, Цыран не мог, но та информация, которую он выяснил, уже была очень важной.

Ему сказали продолжать возить туристов дальше, как ни в чём ни бывало. Это была обычная практика: группа захвата выжидала удобного момента, чтобы взять подозреваемых максимально безболезненно и без лишнего шума, где-нибудь в тихом месте. Таксист, конечно, немного нервничал, ведь в заварушке могло перепасть и ему самому, но – выбора у него не оставалось. Поэтому, он просто покорно сидел в своём флаере, зная, что с минуты на минуту может грянуть гром и разразиться буря, и готовясь действовать по обстоятельствам.

А потом, одна из этой странной компании, совсем ещё молоденькая девушка, даже девочка – правда, уже с печатью хаоса – отделилась от остальных, подошла к такси, и попросила доставить её обратно в космопорт. До получения прямого запрещающего приказа Цыран должен был вести себя нормально и выполнять все распоряжения пассажиров. Так что, выждав немного для успокоения совести и не получив официального запрета, он вдавил газ и направил флаер туда, куда сказала его юная пассажирка.

В процессе движения взгляд водителя невольно постоянно останавливался на мониторе скрытой камеры, показывающей происходившее в салоне – ведь хаоситка была чрезвычайно хороша собой, и имела именно такой типаж, к которому Цырана всегда тянуло. Светлые волосы, остриженные по плечи, большие, то ли серые, то ли голубые, глаза, округлое немного скуластое личико, изогнутые брови, по-детски пухловатые губки – всё это было совершенно несвойственно терукхским женщинам и казалось таксисту экзотикой, такой желанной, и такой совершенно недостижимой и недоступной. Ведь относительно будущего этой последовательницы Разрушителя не могло быть никаких сомнений, и если кому и суждено было насладиться всем этим – то явно не простому таксисту…

Когда красавица вдруг попросила изменить маршрут движения, и высадить её где-то прямо в трущобах, Цыран немного удивился. Посмотрел на чуть отсутствующий вид девушки – ведь даже учитывая, что она перебрала и не особо отдавала себе отчёт в происходящем, такое поведение казалось довольно странным. Терукх с горечью подумал, что упускает такой редкий шанс прикоснуться к столь влекущей его красоте, такой близкой и, казалось бы, доступной сейчас. Не будь молодая красавица хаоситкой, он не преминул бы воспользоваться такой прекрасной возможностью…

Но основным требованием к его работе было – не вмешиваться. Потому, терукх просто выпустил её, и, ни слова не говоря, улетел. Правда, он прекрасно видел, что другой флаер заходит на посадку – и, похолодев, понял, что у отстранённости девушки были иные причины, кроме злоупотребления спиртным. Поблагодарив Кровавых за то, что пронесло, и участь быть жертвой вампира уготована не ему, Цыран направил свою машину обратно – ведь иных приказаний сверху не было.

А потом он пережил один из худших и страшнейших моментов своей жизни. Багажное отделение вдруг вспучилось, из него с хрустом и скрежетом показалась металлическая антропоморфная рука, затем вторая, следом – туловище совершенно жуткого с виду робота, который, легко смяв все перегородки и вырвав с корнем блок связи, приставил к горлу таксиста тускло поблескивающее лезвие, приказав менять маршрут.

Slice FFA157D60012CE5С

Когда Руслан внезапно встал, бросив столовые приборы, которые только что держал в руках, и резко сказал: "Пошли, скорее!", почему-то никто не стал спрашивать у него, что случилось, к чему такая спешка. Официантка, тут же появившаяся словно из ниоткуда, преградила им дорогу, получила оплату за ужин и щедрые чаевые, и, довольная, удалилась.

Водитель какого-то сомнительного на внешний вид транспортного средства, пойманный при помощи поднятой руки, согласился за небольшую сумму лететь туда, куда его попросят. Жрец Хаоса уселся на переднее сидение, улыбнувшись мужичку со вдруг округлившимися от страха и понимания глазами, и начал показывать дорогу, объясняя вкрадчивым голосом, куда лететь.

Спустя какое-то время они начали снижаться, опускаясь на уровни трущоб, туда, где у подножья гигантских небоскрёбов всё погружалось в страну вечной темноты и безнадёги. Считалось, что попав на дно, уже никогда из него не выберешься – разве что только на рудники или плантации. Жители тех мест, из самых бедных слоёв общества, почти никогда не видели солнца. Они питались в прямых и переносных смыслах объедками, остававшимися от живущих сверху более благосостоятельных граждан. Немалый процент обитателей трущоб составляли всевозможные преступники и мошенники, не желавшие привлекать лишнего внимания.

Снизу как раз происходило что-то из ряда вон – вооружённые люди в скафандрах сознаками Службы Внутренней Безопасности тащили двоих связанных людей, девушку и мужчину, к автозаку. Жрец Хаоса заставил водителя флаера, несмотря на явное нежелание того вмешиваться в какие-либо неприятности, садиться прямо рядом, сказав Александру остаться и присмотреть, чтобы хозяин подвёзшего их транспортного средства не слинял. Выбравшись наружу, старик пошёл прямо на наведённые на него и его спутников стволы.

– Что тут происходит?

– Арест. Именем закона, покиньте флаер, положите на землю всё оружие, которое у вас имеется, и медленно заведите руки за голову. Вы также подлежите задержанию, – через встроенный в бронескофандр громкоговоритель сообщил один из безопасников, со знаками офицера на плечах и груди.

– Щас. Разбежались. Вы знаете, с кем имеете дело?

– Жрец Хаоса, тень, уровень опасности – 5-Б. Мы осведомлены о вас и о ваших способностях. Пожалуйста, не оказывайте сопротивление, так будет лучше для вас и для ваших спутников…

Договорить, что собирался, он не успел – с неба прямо на нескольких из его людей рухнул флаер с шашечками такси. Удивлённо повернувшись в сторону упавшей машины, офицер успел увидеть, как из покорёженного корпуса с жутким треском, разрывая хлипкое железо обшивки, поднимается сверкающая сталью фигура, и тут же открыл по ней огонь. Однако, для тяжелого модуля поддержки пехоты разряды парализатора и обездвиживающие пули не представляли никакого вреда. Лишь на несколько мгновений робот замедлился, разрывая накинутую на него сеть, а после – огромным прыжком оказался рядом со стрелявшим, и одним скупым и точно рассчитанным ударом летально поразил его. Затем переместился к следующему безопаснику, и так до тех пор, пока в живых не осталось никого.

Руслан, дождавшись окончания скоротечной схватки, подошёл к брошенной прямо на асфальт Иве, нажатием на валяющийся рядом пульт управления деактивировал сеть, тотчас отпустившую девушку, и повернулся к её похитителю. Вампир смотрел с ненавистью и нескрываемой злобой. Жрец Хаоса сделал шаг по направлению к нему, извлекая откуда-то из недр своего плаща нож.

– Мы ещё поквитаемся! Пожалеешь об этом!

– Вряд ли, – спокойно ответил старик, ловко вонзая сталь в горло шипящему и плюющемуся существу, с внезапно отросшими клыками и ставшими вертикальными зрачками. После непродолжительных конвульсий кровосос бессильно обмяк, щедро делясь со старым, выщербленным асфальтом натекающей из колотой раны кровью, а маленькое сверкающее облачко поднялось над ним и поплыло по направлению к Руслану. Тот не попытался отстраниться – наоборот, подался вперёд, будто впитывая в себя сияющие искорки, которые медленно тухли и окончательно исчезали, встречаясь с его телом, которого достигали даже сквозь одежду. Когда таинство завершилось – старик расправил плечи и внезапно улыбнулся.

– Хорошо… Как же хорошо… Я действительно чувствую себя гораздо сильней!

– Не пора ли нам сматываться?

– Конечно, Хосе, ты абсолютно прав. Я только не понимаю, почему ты до сих пор не собрал трофеи… Ну да ладно. Центурион! В машину!

– Так точно!

Робот, до этого неподвижно стоявший неподалёку – там, где расправился с последним из своих противников – хромая, но всё же довольно ловко, направился к флаеру. Руслан туда забрался следом за ним, немного отстав, и машина, чуть приподнявшись над землёй, но не взлетая до верхних уровней, направилась вперёд – в западную сторону города, туда, где находился речной порт.

Slice FFA157D60012CE5E

Два скоростных реактивных судна неслись, прыгая по волнам, одно за другим, с интервалом где-то в километр. В переднем вообще не было людей – на мостике застыла гротескная фигура робота, кажущаяся совершенно неуместной у штурвала транспортного средства. Двигающийся следом тащил на буксире старенький паровой катер, который едва не разваливался от скоростей, к которым не был предназначен. На палубе этого второго кораблика находилось несколько человек.

Тот, кто управлял судном, был сильно недоволен и спорил со стоящим рядом с ним стариком.

– Всё равно, Руслан, мне не нравится идея бросать корабль. Там столько всего осталось…

– Ну кто же знал, что так повернётся, и нас так быстро накроют. Боюсь, пути назад у нас теперь нет, от слова вообще… Если мы и сможем сейчас скрыться от возмездия святош в прериях, то возвращаться на территорию Нью-Чикаго и совать свою голову в пасть льву я бы точно не стал. Мне действительно жаль, что так получилось, но вернуть твою "Победу" мы не сможем, ни при каких обстоятельствах. Хотя, я постараюсь найти замену…

– Замену? Какую замену, где? Да и старушка мне была так дорога, за всё это время, что мы вместе, за огромное количество совместных полётов я изучил там каждый болтик, каждую деталь… Так что, не нужна мне никакая замена…

– Поверь, друг, ты не знаешь, о чём говоришь. И от чего отказываешься.

– Так просвети меня…

– Всё в своё время.

– Знаешь что, иди ты с этими "придёт время, узнаешь" и в "своё время". Достал уже. – Александр рассерженно стукнул рукой по корпусу корабля.

– Расслабься и получай удовольствие. Я плохого не подкину. И рекомендую на всякий случай приготовиться к неожиданностям и чуть притормозить – мы входим в зону поражения. Если сейчас база не опознает нашего Центуриона как своего – нас ждёт горячий приём…

– Дьявол. Мне что-то кажется, что нас накроет и тут.

– Скорее всего. Но всё равно, шанс выжить будет. Да и вероятность, что последует ракетный удар, невелика, так что я перестраховываюсь…

– Сзади! Смотрите! – Ива, оставленная на корме наблюдать за тылами, привлекла к себе внимание, махнув рукой в сторону нескольких несущихся следом за ними флаеров и кораблей береговой охраны, которые выскочили из-за поворота реки и начали медленно, но уверенно приближаться.

– Они не посмеют войти в зону поражения, не волнуйтесь. Но нам надо успеть разогнать эту допотопную рухлядь. Надеюсь, Хосе там справляется с должностью кочегара…

Паровой катер и правда вовсю дымил, пока на холостых оборотах, но готовый вот-вот поползти вперёд – по сравнению с быстроходными современными судами, его скорость должна была показаться черепашьей. Но – правила для всех были одни: перед входом в Зону, опекаемую спятившей станцией орбитальной обороны, всё высокотехнологичное оборудование приходилось оставлять. Как это ни печально было – и купленные недавно ремонтные боты, и набранная Хосе коллекция всевозможного оружия, и новые гипнозаписи Ивы, всё это было брошено ещё в порту…

– Центурион вошёл в зону! Передаёт, что ему подтвердили доступ, всё нормально! – крикнул Руслан, чтобы все услышали. – Саня, тормози! Пересаживаемся, вон у тех буйков… Дальше нельзя.

Корабль затормозил, и прицепленный сзади катер начал обгонять его, двигаясь по инерции. Хосе, уже весь чёрный от угольной пыли и похожий на маленького негритёнка, перебежал к штурвалу и сделал так, что оба судна встали бортами друг к другу.

– Дай самый малый вперёд! Пусть корабль войдёт в зону после нас. Надеюсь, пара-другая ракет задержит их…

– Да, сейчас сделаю! Готово! Все перебрались?

– Все!

– Тогда, ловите меня. И рубите канат. Хосе, кыш от штурвала, тебе уголь копать. И не зыркай так – потом дам порулить, но не сейчас, слишком ответственный момент…

– Рулите к нашему роботу! Вон он, на берегу! Центурион, лезь в воду, ничего тебе не будет! Давайте, давайте, скорее…

Когда, наконец, все оказались собраны на палубе дымящего трубой утлого и кажущегося анахронизмом судёнышка, и какое-то время двигались вперёд, заплыв уже далеко за буйки, обозначавшие границу между высокотехнологичным миром и дикостью, в небе раздался страшный грохот и свист. С огромной скоростью несущийся к земле огненный росчерк, заставив всех испуганно оглянуться, врезался позади них, подняв высокую волну, которая, спустя некоторое время, догнала беглецов.

– Всё в порядке, наша бомба замедленного действия сработала! Жаль, слишком рано. Но они явно замедлились, боятся… Быстро, быстро, ребята, полный вперёд. Нам надо поскорее выбраться отсюда подальше, и так, чтобы нас не накрыли.

– А вон те два корабля, что нам навстречу? Пароход и катер…

– Я не очень вижу. Центурион, что можешь сказать?

– Два архаичных судна, степень опасности – 1-А. На палубах – вооружённые аборигены, оружие – преимущественно огнестрельное, есть холодное, приблизительная степень опасности – 3-С. Вероятность столкновения – девяносто семь процентов, вероятность успешного исхода – шестьдесят один процент…

– Понятно, спасибо. Давайте-ка, распаковывайте ящики… Пришла пора воспользоваться тем, что мы купили в городе. Ива и Азиль, ложитесь за кучу с углём. Там должно быть безопасней.

– Руслан. Я изучала базовый курс владения огнестрельным оружием. У меня первый уровень, но всё же… Могу пригодиться, – подала голос Ива, невинно хлопая глазками.

– Ого. А что ты ещё изучала?

– Ну, много чего…

– Хорошо. Азиль, за кучу. Александр, штурвал на тебе. Особо не высовывайся. Ива, держи винтовку. Я брал с запасом – так что всем хватит. Понятно, как действует? Сможешь стрелять?

– Да, учитель. Конкретно такой тип в базе отсутствует, но похожие есть… – девушка надорвала пачку с патронами, быстро зарядила магазин, щёлкнула затвором, досылая патрон, и схватила патронташ, ловко набивая его.

Жрец с одобрением улыбнулся, наблюдая за её действиями, и сам потянулся за оружием – не за стандартным винчестером, которых было взято несколько, а за винтовкой, казавшейся на их фоне гораздо солидней и больше.

– Она же однозарядная! – кинув взгляд на действия своего учителя, удивлённо сказала Ива.

– Конкретно эта – нет. Это переделка. Там, правда, всё равно лишь несколько зарядов. Зато – бьёт о-го-го! Жаль, глаза у меня уже не те – я бы мог достать их хоть отсюда…

– Давай, попробую! Я, конечно, только недавно изучила гипнозапись, и практики пока нет, но всё же… Могу попробовать.

Секунду поколебавшись, Руслан протянул девушке бережно сжимаемый в руках Спрингфилд.

– Ты права, малышка. Так и правда толку будет больше… Остальным, всем всё понятно?

– С таким антиквариатом никогда не имел дела. Но вроде разобрался уже… Вон, Хосе вроде тоже, даже зарядить успел

– Ну да, молодцы ребята. Конечно, всяких изысков вроде оптических прицелов нам тут не положено, но как целиться, думаю, должно быть ясно?

– Ну и допотопная же хрень… Чувствую себя папуасом с палкой. Но, кажись, с этим тоже всё прозрачно.

– Ну и прекрасно. Тогда, слушай диспозицию: нам особо точно стрелять и не надо, главное приблизиться поближе, так, чтобы Центурион мог махнуть к ним. Но надо сделать так, чтобы нам тут не изрешетили всё и не расстреляли нас, как в тире, пока дойдём до них… А для этого – желательно хоть как-то огрызаться. Понятно?

– Да.

– Так что наша задача – просто попугать их, чтобы они прижались, и вынуждены были укрываться. Вон, как разгуливают по палубам – словно баре на прогулку вышли. Ничего, мы им устроим… Всё, сейчас начнётся. Я на нос, Хосе – ты давай вон туда, к борту, Ива – на корму. Поднажали, дорогие, один последний рывок – и мы на свободе…

Раздался первый выстрел – ученица жреца решила не дожидаться, пока они сблизятся на дистанцию уверенного поражения, и открыла огонь. Ни в кого не попала – но противники попадали вниз. Раздавшийся чуть позже второй выстрел Ивы оказался более удачным – то ли её просто повезло, то ли – сказались какие-то скрытые таланты, но рулевой пароходика упал, и судно начало чуть сворачивать с курса.

– Саня, рули туда! Наперерез ему!

– Понял! – катер резко повернул. Одновременно, начала усиливаться пальба с обоих сторон – расстояние между противниками всё уменьшалось, и владельцы скорострельных, но не таких дальнобойных винчестеров смогли подключиться к перестрелке. Из обшивки полетели щепки, ойкнул Хосе – его задело, не сильно, но всё же. Несколько раз звякнуло о металлическую шкуру Центуриона.

– Забирай больше в бок! Чтобы нас от катера пароход закрыл!

На последнем уже поменяли рулевого и выровняли курс, но Ива умудрилась опять метко пущенной пулей вывести его из строя.

– Ива, молодец! Так держать! Центурион, приготовиться! Хосе, больше огня! Саня, ты как?

Достало и бывшего капитана "Победы", но он, стиснув зубы, продолжал управлять катером.

– Веду! Живой!

– Центурион! Когда прыгать сможешь?

– Ещё метров десять!

– Хорош… – голос Руслана захлебнулся – вражеская пуля ударила его в грудь, заставив запрокинуться назад.

– Учитель! – раздалось с кормы.

– Всё нормально! Центурион, давай, миленький, покажи им…

Ещё несколько секунд – и робот, ноги которого удлинились и выгнулись назад, как у кузнечика, резко взвился в воздух, заставив катер сильно качнуться, и тут же тяжело приземлился на палубу парохода. Поддерживаемый быстрым, хоть и беспорядочным огнём Хосе – Иве пришлось проползти вперёд и сменить на руле Александра – он принялся сеять смерть направо и налево.

Спустя какой-то десяток секунд Центурион остался на всём вражеском судне один. Второй корабль, от которого удалось укрыть катер за высоким бортом парохода, вдруг отвернул и начал удаляться прочь.

– Они бегут! Ура!… – прокатился над водой многоголосый восторженный вопль.

Slice FFA157D60012CE61

– Нам нужно хотя бы шесть верховых лошадей. Лучше – больше. И ещё пару-другую мулов, для поклажи.

– Вот, смотрите, выбирайте…

– Желательно, чтобы они были порезвее, чем эти клячи.

– Нуу… Они довольно неплохи, остальные не жалуются. И это всё, что у нас есть. Остальные – только полудикие, необъезженные мустанги…

– Вот как раз на них я и хотел бы глянуть. Так и знал, что что-то подобное наличествует.

– Не советовал бы, даже умелые наездники не всегда могут справиться с ними…

– Но всё же.

– Хорошо, попробуйте. Но за последствия не ручаюсь.

– Договорились.

Их отвели в отдельный кораль, где находились самые дикие представители киберфауны Новой Америки.

– Во! Что нужно. Вон те двое мне нравятся… Рыжая кобылка… Голубой жеребец… Да ещё вот этого, да вон ту возьмём. А остальные чего-то заморыши, лучше доберём из ручных. Те хотя бы откормлены нормально.

– Хорошо, как скажете. Только на ваш страх и риск – повторюсь ещё раз, что эти шесть экземпляров не объезжены совсем.

– Ничего, не впервой.

Руслан сделал несколько шагов к первому мустангу, положил руку ему на шею. Постоял так несколько мгновений, потом направился к следующему, и так – пока не обошёл всех.

– Ну вот. Они готовы. Сколько, говорите?

– Простите, вы не понимаете. Это дикие…

– Я спрашиваю, сколько дать вам денег. И позвольте нам справляться с нашими проблемами собственноручно. Ребята, разбирайте лошадей, кому кто нравится. Объяснять, как обращаться, нужно? Нет, ну и замечательно. Только вон того здоровяка резервирую для Центуриона – его не каждый сможет вынести…

Выбрав ещё лошадок получше из оставшихся, в качестве заводных, и несколько мулов, Руслан отсчитал продавцу необходимую сумму денег, помог своим спутникам правильно приторочить поклажу, и стал молча и неуклюже карабкаться на жеребца, который до этого скидывал с себя всех, кто только не пытался его объездить. И спокойно, мысленной командой, даже без использования шпор, которых у него и не было, направил коня к выходу, оставив продавца смотреть вслед широко открытыми от удивления глазами.

Которые ещё больше округлились, когда увидели, как вдалеке к уехавшим от него странным покупателям подошло странное существо, явно не гуманоид. Оно поднялось, тускло поблескивая металлом, прямо с земли, где до этого скрывалось, и запрыгнуло на одного из мустангов, который под его весом едва не прогнулся.

Торговец тут же оседлал своего коня и кинулся к телеграфу, с целью оповестить, кого следует. Но по дороге туда встретил скачущую навстречу ватагу, с опознавательными знаками как-раз тех, кому собирался писать, и кто, как он думал, находился далеко… Быстро допросив его, блюстители порядка, оставив за собой медленно оседающее облако пыли, кинулись вслед странной компании.

Slice FFA157D60012CE75

– Здравствуйте, зовите меня Толстый, я и владелец заведения, и, по совместительству бармен. Чем могу служить?

– Доброго здравия тебе, Толстый. Нам бы чуть передохнуть с дороги, несколько дней скачки… Спешили очень. Хотелось бы нормальной еды, да выпить, наверное, если кто желает. Вы как, народ?

– Я не буду.

– Я тоже.

– Пас.

– Ну, никто не хочет… Азиль, ты будешь? Да, ей вот вина немного. Остальным чай.

– Хорошо, как скажете. Поесть могу приготовить, например, бифштексы, как раз на днях забили телёнка.

– Да, это было бы просто замечательно. Только не с кровью, а хорошенько прожарьте.

– Как скажете.

Старик, мужчина, девушка, девочка и парень уселись за один из свободных столов. Кроме них во всём заведении была только одна-единственная посетительница – женщина с огненно-красными волосами. Она была явно навеселе и катала по столу туда-сюда кружку с пивом, иногда неловко выплескивая её содержимое на столешницу, но совершенно не обращая на это внимания.

Жрец Хаоса, чуть заметно скривившись, покосился в её сторону – все знали, что он не очень одобряет злоупотребление спиртным.

– Вы откуда такие, красавчики? – заметив внимание к себе, чуть заплетающимся голосом спросила женщина.

Все молча повернулись к Руслану – ведь он отвечал за связи с общественностью. Тот, после небольшой паузы, ответил:

– Из Нью-Чикаго. А туда прилетели… Из разных мест.

– Как интересно! Никогда не была нигде, дальше Сент-Луиса.

– Нигде-нигде? Даже до Нью-Вашингтона не добиралась?

– Даже туда. Не приводилось как-то… – женщина приложилась к кружке и сделала большой глоток.

Она была хороша, даже очень. И казалось странным видеть её, неопрятную и в таком состоянии, в этом заведении на отшибе, в захолустье, куда редко заходили случайные посетители.

– А куда путь держите, если не секрет? – спросил тем временем Толстый, расставляя чашки и разливая в них чай.

– Нам бы на Запад, в сторону Форт-Черри.

– Там опасно. И можно на индейскую территорию случайно забрести… Надеюсь, у вас есть проводник?

– Да, конечно. Я и есть проводник.

– А вы хорошо знаете те места? Что-то не встречал вас раньше. Обычно, все кто едут туда, заглядывают ко мне…

– Бывал, бывал… И не беспокойтесь, мы знаем, что делаем.

Женщина фыркнула со своего места. Правда, ничем не объяснила это своё внезапное проявление эмоций, и уронила голову на руки.

– Я бы ей больше не наливал. Хотя, наверное, лучше сказать даже так: я бы ей вообще не наливал, – обратился Руслан к бармену.

– Ну, во-первых, вы ей попробуйте откажите. А во-вторых – это всё-таки взрослая женщина, и я даю ей то, чего она хочет. К сожалению, больше поделиться с нею мне нечем…

– Ваше дело, конечно. Но моё мнение – это ни к чему хорошему не приведёт.

– А кого интересует твоё мнение, красавчик? – подняла покрасневшее лицо женщина. – Ты можешь его себе кое-куда засунуть, и несколько раз провернуть… А вообще, понаехало всяких желторотых… Которые мнят себя крутыми. Если вы проедете хотя бы часть пути, который запланировали, я вам поаплодирую. Но этого не будет, загнётесь по дороге. Тьфу, противно!

Она резко встала, одним чуть рваным движением, пошатнулась и оперлась на стол.

– Уже выпить спокойно не дают… Толстый, запомни сколько там с меня, потом занесу. А сейчас не могу больше рядом с этими находиться. Счастливо оставаться, путешественнички…

С этими словами женщина вышла наружу, почти прямо, и лишь немного запнувшись о входной порог.

– Не обижайтесь на неё, – кивнул вслед покинувшей помещение хозяин заведения, – Она склочная и любит ругаться, но на самом деле – добрейшей души человек.

– Да ничего. Просто жаль, что такая женщина себя губит…

– Ну, тут уж ничего не сделаешь. Ладно, не будем о грустном. Какими судьбами вы у нас тут? Что ищете в здешних краях?

– Ну, дельце у нас тут имеется… А вот какое – уж извините, не могу сказать, то – тайна. Да, ещё, – Руслан вдруг ухмыльнулся, – у нас на хвосте хорошенькая погоня. Насилу оторвались.

– Вот даже как! – участливо покивал головой Толстый.

– Да. Так что – когда будут проезжать тут, передавайте им привет. И что если они не бросят свою затею – поплатятся жизнями.

– Передам, конечно. А с кем имею честь, если не секрет?

– Гляньте-ка сейчас на меня… Ничего странным не кажется?

– Дела же творятся! Цельный Жрец Хаоса, да в моём заведении! Отродясь такого не бывало!

– Вот то-то же. Можете теперь заведение своё переименовать. "Жрец и стакан" там. Или "Уставший жрец". "Жрецово похмелье", наконец…

– Полно вам, так над своим статусом издеваться…

– Ну так а что. Я не по своей воле полез в это ярмо… И отношусь к нему так, как отношусь.

– Да уж… Еда готова. Нести?

– Да, конечно. Давайте приступим к трапезе наконец, и сделаем это как люди, а не на скаку, впопыхах…

На какое-то время в заведении повисло молчание – все старательно набивали желудки, с заметным удовольствием. Было видно, что все давно не ели толком.

– А какая это винтовочка у вас интересная, – вдруг заговорил владелец салуна, – можно я её гляну?

– Конечно, не вопрос…

Толстый взял купленный в Нью-Чикаго спрингфилд в руки, покрутил немного, провёл пальцем по стволу.

– Знаете, а ведь когда-то это оружие было моим…

Видимо, он многое ещё хотел рассказать. Но его прервали – раздался шум с улицы и внутрь ввалилось несколько человек.

– Беда случилась! Лиззи навернулась с коня и свернула себе шею!…

– Как так? Она дышит?

– Нет… Мы не сразу увидели. Просто ехали мимо, видим – в канаве кто-то валяется… Боюсь, что её уже ничто не вернёт.

Slice FFA157D60012CE79

– Что это там, вдалеке? Не город ли? – привстав на стременах и махнув рукой вперёд, спросила остроглазая Ива у остальных.

Руслан очнулся от задумчивости. Он уже давно так ехал, погрузившись в собственные мысли – собственно, всё время с тех пор, как они покинули заведение Толстого. Да и бесконечно однообразные травяные просторы до горизонта, которые простирались во все стороны и не менялись уже долгое время, не способствовали появлению интереса к происходящему вокруг, так же как и безнадёжное отставание погони, которой Центурион устроил пару кровавых и вполне успешных засад.

Остановившись взглядом на своей ученице, жрец невольно залюбовался. Светлые волосы, выбивающиеся из-под широкополой шляпы, рассыпались на ветру и нежно гладили её по плечам, контрастируя с успевшими загореть и обветриться лицом и шеей. Выцветшая и запылившаяся рубашка с засученными рукавами и штаны из всё той же сине-бело-голубой ткани прекрасно сидели, вместе с высокими сапожками не столько скрывая, сколько, наоборот, подчёркивая плавные изгибы гибкой девичьей фигурки. Ровная осанка, быстрые движения – всё это заставляло восхищаться красотой и молодостью юной адептки хаоса.

Вообще, все члены компании успели разительно измениться за те несколько недель, что они каждый день, не вылезая из сёдел, скакали в сторону заката. Они потихоньку привыкали к своей новой одежде и снаряжению, адаптировались к непривычному для многих окружению, средствам передвижения, оружию. Руслан настоял на проведении нескольких стрельб и тренировок, и хоть большого количества патронов для этого не имелось – но, тем не менее, все теперь гораздо увереннее обращались с архаичными пороховыми винтовками и револьверами.

Ива обернулась, перехватив взгляд своего учителя, и улыбнулась ему. Тот глаз отводить не стал, но и не ответил на улыбку, напротив нахмурившись.

– Так что это такое, а? – повторила свой вопрос чуть упавшим голосом немного погрустневшая девушка.

– Да похоже на город… – неуверенно протянул Александр, чуть отставший и только сейчас догнавший остальных.

– Я не вижу, у меня глаза не те уже… Что, действительно, говорите, город? Тут ничего не должно быть.

– Если это не город, тогда я – взорвавшийся реактор, – подал голос Хосе, до того внимательно вглядывавшийся в даль и наконец, видимо, сделавший какой-то вывод.

– Мне так тоже кажется… В смысле, что это город, – присоединилась к остальным и Азиль.

– Ну, раз вам всем кажется, что это город, но на карте его нет – значит, одно из двух. Либо вам врут глаза, либо – карта о чём-то умалчивает… И я склоняюсь ко второму.

– Так поехали туда! Проверим, – нетерпеливый юнга, как всегда, горел жаждой деятельности.

– А куда денемся? Конечно, поедем. Только вот подождём, когда Центурион догонит. Надеюсь, он скоро уже, и с хорошими новостями. Пока предлагаю передохнуть и перекусить, раз уж такая оказия у нас.

Они спешились у густых зарослей кустарника. Мужчины быстро натаскали сухих веток и развели огонь, женщины занялись готовкой. Ими было отмечено, что вода в бурдюках, которую набирали в последней встретившейся речке, подходит к концу. Но Руслан сказал, что до их цели уже недалеко, и беспокоиться из-за этого не стоит.

Чуть спустя он сообщил, что Центурион не обнаружил никаких преследователей и уже через несколько часов их догонит. Все сидели в скудной тени жалких куцых ветвей кустарника, вокруг уже давно погасшего и лишь чуть дымящегося костра, и наслаждались драгоценными каплями жидкости из походных фляжек.

Сытую и умиротворённую тишину нарушил Александр, который полулежал, облокотившись на локти, и жевал травинку.

– Руслан. Я вот давно хотел спросить – а что будет, если твой план не сработает? Как будем отсюда выбираться?

Жрец сначала, казалось, даже не отреагировал на обращённые к нему слова, будто не услышал. Однако – он всё же заговорил, хоть и не сразу.

– Если так получится – мы будем тут заперты. На этот случай есть пара заготовок, не таких надёжных и быстрых, правда. Может, нас поймают или кого-нибудь подстрелят. Но до этого скорее всего не дойдёт.

– Откуда такая уверенность? Я, конечно, ничего не говорю, но мне что-то наше будущее не кажется таким безоблачным, а вероятность счастливого исхода – такой безусловной…

– Да что ты разнылся, Руслан нас из любой жопы вытащит! – внезапно подалась вперёд ученица жреца, перебив говорившего. Всё это время она внимательно слушала, явно порываясь что-то сказать, и, наконец, всё же не выдержала.

– Ива! Что за слова!

– А что! Правда же так…

– Будешь мыть котлы. Хоть и спасибо, что защищаешь…

Девушка чуть зарделась, довольная похвалой и совершенно не беспокоясь по поводу наказания.

– А я вот тоже считаю, что с таким предводителем нам нечего бояться, – внезапно поддержал её Хосе. – После корабля некроманта… Я тогда вообще думал, всё, порешает этот тип нас всех, да в зомбей превратит. А, однако, ничего, пронесло же… Спасибо за это!

Slice FFA157D60012CE7В

Это и правда оказался город. Правда – мёртвый.

Выбитые стёкла окон, безжизненная темнота брошенных помещений за ними, вездесущая пыль, покрывающая всё и вся толстым слоем, разбросанные тут и там остовы оставленных где попало машин, флаеров и всевозможной робототехники, раскуроченные и проржавевшие насквозь, мох, кустарники, трава, проросшие в самых неожиданных местах… Всё кричало о том, что людей здесь уже давно нет.

Когда они оказались среди всего этого и направились вглубь по пустой улице, их встретило лишь эхо шагов и хлопанье крыльев вспорхнувшей прямо из-под ног птицы.

– Как-то жутковато тут.

– Один из Брошеных Городов. Бояться здесь некого – все жители давно… Их нет больше. Так что, если кого и встретим, то только дикого зверя. Центурион! Задача – обследовать местность, на предмет возможных угроз. Выполнять!

– Так точно!

– А можно, мы поднимемся наверх? Вон с того дома должен неплохой вид открываться…

– Ты вообще наказана, за слова в своей речи непотребные!

– Ну пожалуйста! Я больше не буду!

Руслан тряхнул головой, будто собираясь дать гневную отповедь – а потом будто прервал себя на полуслове, и ответил неожиданно мягко.

– Ладно, идите. Только – осторожно!

С крыши одного из домов, куда через некоторое время взобрались самые непоседливые – Ива и Хосе – и правда было видно достаточно далеко. И когда они стояли у самого парапета и любовались на бесконечную прерию вокруг, на покинутый город и фигурки жреца и Александра, которые сверху казались совсем малюсенькими, парень вдруг заговорил, необычно серьёзным для себя тоном:

– Я давно хотел спросить. Между тобой и Русланом есть что-то?

Девушка резко повернулась и настороженно уставилась на него.

– С чего ты взял?

– Ну, это, я не супер наблюдательный. Но вижу же, как ты на него смотришь, как защищаешь от нападок, как заботишься… Всегда поесть с горкой накладываешь, и самые лучшие куски. Нет-нет, – юнга понял руки вверх, – сам не претендую. Он главный, без него нас с тобой уже вообще бы не было, скорее всего. Тут без претензий. Да не о том я хотел. Вот ты вся к нему, угодить пытаешься, в глаза заглядываешь. А он будто и не замечает этого, вы не спите вместе, да и старик он немощный, видимо, в этом смысле тоже. Вот и не понимаю ничего, потому тебя и спрашиваю.

– И?… Что тебе даст, если расскажу?

– Это… Ну, переживаю. Как друг.

– Да ладно.

– Хорошо, хорошо, сдаюсь. Раскусила. Ты мне нравишься. Но… Не хочу вам мешать. Если всё-же что-то есть. А если нет – попробовал бы…

На крыше повисла тягостная тишина. Первым её нарушил опять Хосе:

– Не скажешь?

– Сказать-то могу. Но тебе не понравится.

– Не бойся. Я не маленький, и не такое переживал… Значит – всё-таки есть?

– Ну как сказать… Может, есть, а может, и нету.

– Это как так?

– Да вот так. Я своей жизни теперь без него не мыслю… Это что-то нереальное. Он теперь всё для меня. Этот его добрый взгляд, то, как он спас меня тогда, а потом ещё раз, и ещё… Словами не описать. Я будто пустыня, которую залило водой, и теперь она – океан.

– А он… Ему всё равно, да?

– Мне кажется, – она расстроенно опустила голову, и по щеке покатилась слеза, – очень больно сознавать это… Но, боюсь, так и есть: я ему не нужна.

– Хреново.

– Не то слово. Но я всё равно благодарю Мироздание, что он встретился на моей дороге. И счастлива, что могу хотя бы видеть его каждый день рядом с собой…

– Раз ты ему не нужна – может, и тебе это не нужно тоже, а? Вдруг у нас получится, давай попробуем?

– Нет. Хосе, ты сильно изменился с нашей первой встречи, – на этих словах парень ухмыльнулся в ответ, давая понять, что оценил шутку, – встреть я тебя такого раньше – может, что и вышло бы. Но не сейчас, моё сердце больше не свободно… И не принадлежит мне, я не могу этим управлять. Да и не хотела бы…

Slice FFA157D6000223E8

Минуты тянулись бесконечно долго, и совершенно ничего не происходило. Лошади спокойно стояли, поблескивая металлом своих тел\, не пытаясь убегать. Прерия вокруг жила своей жизнью, и не было совершенно никаких признаков вмешательства в этот процесс человека – будто на многие мили вокруг никого больше не было, только бескрайнее небо от горизонта до горизонта, девственная природа под ним, и те двое людей, что затерялись посередине всего этого.

Лиз нервничала и ходила кругами, тиская в руках винтовку. Холд сидел в кустарнике, на краю обрыва – это была самая высокая точка вокруг – и ответственно мониторил обстановку, пытаясь высматривать все возможные опасности. Но кроме птиц, стайки койотов, и еле различимых в небесах точек беспилотников, не было заметно ничего движущегося, только колышущееся травяное море.

В какой-то момент издалека донеслось эхо пальбы. Попытки, до рези в глазах, высмотреть, что же там происходит, оказались безуспешными. Стрельба довольно быстро прекратилась, и прерия опять погрузилась в тишину, будто ничего и не было. После этого время стало ползти ещё более тягостно-невыносимо, будто издеваясь – мол, я знаю, чем всё закончилось, а вот до вас вести об этом дойдут ой как не скоро…

Сгустились сумерки, прошла ночь, забрезжил и разгорелся рассвет, который распустился и расцвёл в небесах, будто диковинный далёкий цветок. Солнце поднялось, начало нещадно прогревать землю. Вовсю разгорался жаркий знойный день, а отправившиеся за бандитами всё не возвращались, заставляя нервничать всё сильней и сильней.

Они уже совсем было собрались отправиться следом – Лиз говорила, что умеет читать следы достаточно хорошо для того, чтобы найти, куда ушли остальные – когда на краю видимости показалась медленно и неуклюже движущаяся в их сторону фигура.

– Кто это? Не видишь?

– Нет, не могу разглядеть… Далеко. Даже не понимаю, наш это, или нет.

– Попробуй-ка, сходи навстречу… Я прикрою, если что.

– Бери мою винтовку. Она бьёт дальше. Всё, я пошёл…

Осторожно, стараясь не подставляться, держа наготове непривычно лёгкую и маленькую винтовку, взятую у Лиз взамен своей, Холд начал двигаться в сторону таинственной фигуры. Когда они ещё немного сблизились – он понял, что это Август, явно раненый и передвигающийся из последних сил. Отбросив уже всякую осторожность, он кинулся навстречу, чтобы помочь – и поплатился за это: скакнувшее в его сторону револьверное дуло и крик "Стой!" заставили резко затормозить.

– В чём дело?

– Ни в чём. Нервничаю, когда на меня так бросаются.

– Тебе тяжело идти, я вижу, ты ранен. Просто хотел помочь.

– Я не похож на человека, который может сам о себе позаботиться?

– Ладно, проехали. Что случилось? Где остальные?

– Где-где. Нету их больше. И я сейчас откинусь… Так что, иди сюда, и слушай внимательно, – Август всё же опустил оружие, и вдруг обессиленно осел на землю. Струйки пота, стекавшие по лицу, и лихорадочный блеск в глазах выдавали его не очень хорошее физическое состояние.

– Мне кажется, тебе всё же нужна помощь. Как минимум, медицинская.

– Таких специалистов, которые смогли бы меня подлатать, тут всё равно нет. Так что – расслабься. Ничего страшного, мне не впервой погибать. Это не так уж и страшно, – рейнджер усмехнулся. – Единственное, хотелось бы, всё-таки, чтобы эта моя последняя прогулка была не совсем бесполезной. Поэтому, хватит лирики, слушай сюда…

– Весь внимание.

– Там была засада. Они специально нас заманили, и перестреляли, как кроликов. Вот уж никогда бы не подумал, что эти твари способны на такое… А ещё, они каким-то образом снюхались с индейцами, слухи не врут. Не знаю уж, чем Дикий смог их купить, но мне показалось, что я слышал словосочетание "белый вождь" на ихнем языке… Ну да не суть. Моё время кончается, а я должен передать ещё последнюю волю Капитана. Он приказывает вам скакать скорее к лагерю, обратно, и предупредить оставшихся об опасности. Бросайте стадо, не жадничайте – всё равно не сможете его без нас довести – и отправляйтесь в форт. С Диким так просто не справишься теперь, нужна поддержка военных. Дай воды, а?

Холд протянул фляжку. Оглянулся на шорох – это Лиз подбежала к ним: видимо, поняв, что мужчины разговаривают без её участия и вообще не спешат идти к ней, женщина не выдержала и решила узнать, в чём дело.

– Чёрт возьми, Август, что случилось? Только не говори, что ты нас покидаешь…

– Да, малышка, – рейнджер оторвался от горлышка, пролив воду себе на грудь, и грустно улыбнулся. – К сожалению, мой путь подходит к концу. Но ничего, ещё встретимся… Конечно, я буду уже другой, но ты напомнишь мне всё…

Женщина присела перед ним на корточки, обняв его голову руками и поглаживая волосы.

– Как приятно… Если бы не боль от этих чёртовых стрел, я был бы сейчас самым счастливым человеком на свете. Ладно, всё. Вы меня слышали, ступайте. Не хочу, чтобы кто-то видел, как умираю.

– Но…

– Никаких "но". Считайте это моей последней волей. Прощайте. Удачно добраться.

Немного пришибленные кончиной Августа, они вернулись к лошадям. Те спокойно ходили и выискивали изредка попадающиеся в почве вкрапления голубых минералов. Им не было дела ни до стрельбы, ни до гибели владельцев – механически-кибернетические создания хоть и были наделены некоторой необходимой разумностью, но она была довольно строго ограничена. Некоторые ситуации и внешние факторы роботами просто не обрабатывались, они делали вид, что их нету. Кроме того, на определённые действия стояли строжайшие запреты – так, например, эти существа ни за что не могли причинить вреда человеку, как они это понимали – лягнув копытом, или врезавшись своею не такой уж и лёгкой тушкой на всём скаку, или любым другим способом, подразумевающим прямое воздействие. С другой стороны, излюбленный жителями прерий способ казни преступников через повешение – с сажанием верхом под каким-нибудь деревом, привязыванием за шею к ветке, и последующей стимуляцией движения того, на чём осуждённый сидел, посредством электромагнитных шпор – проходил на ура. Ну и излюбленный приём диких мустангов – скинуть седока на землю – иногда мог закончиться весьма плачевно…

Лиз быстро оседлала свою кобылку, закинула наверх свёрнутое одеяло и седельные сумки, закрепила всё это, устроила винтовку в чехле и уселась верхом, в ожидании уставившись на своего спутника. Тот тоже проделал все эти действия, но стоял в задумчивости, почему-то не запрыгивая в седло.

– В чём дело, Холд? Поехали! Время дорого! Боюсь, что мы уже безбожно отстаём…

– Погоди. Мы же не бросим их здесь?

– Коней? А как ты их возьмёшь, они же не на нас настроены! Их объезжать надо, каждую… Это чёрт знает сколько времени.

– Вот и я про то. Объезжать… – медленно, будто всё ещё пребывая в задумчивости, он подошёл к одной из лошадей, запрыгнул на неё. Та попробовала взбрыкнуть, но вдруг успокоилась, а Холд соскочил на землю и пошёл к следующей… Через какое-то время он повторил ритуал со всеми ездовыми роботами, и вернулся к своему скакуну, ловко взобравшись на него.

– Я не верю своим глазам… В первый раз вижу подобное. Как? Как ты сделал это?

– Не спрашивай. Я их просто чувствую…

– Чувствуешь? Знаешь, у меня снова мысли начинают появляться, а не тень ли ты…

– Ну а даже если бы я и оказался ею, что тогда? Ты застрелила бы меня, или отправилась сообщать в тот самый отдел, который тут этим заведует?

– Не знаю… Наверное, сделала бы вид, что всё нормально, и донесла бы куда надо.

– А, замечательная гражданская позиция! Уважаю. Ладно, хватит болтовни – поехали. Лошади пойдут за нами.

– Ты ещё и на расстоянии можешь ими управлять?…

– Да нет, просто дал установку, следовать за собой. Видишь, уже подбираются…

– Знаешь, ты меня не перестаёшь удивлять. Боюсь предположить, что там следующее выкинешь…

– Да ничего страшного. Просто превращусь как-нибудь в гадкого монстра с щупальцами, и проучу тебя, как тенями обзываться… А то, знаешь ли, так как-нибудь назовёшь человека свиньёй – а он после этого хрюкать начнёт. Ведь слова имеют некоторую силу, уж не знаю, на подсознание или ещё как влияют – но это действует.

– На под что они действуют? Опять непонятно говоришь, запутать меня пытаешься… И успокойся, всё, не обзываюсь я больше. Не хочу с монстром вдвоём несколько дней по глуши скакать. А то, мало ли что ему в его щупальца взбредёт…

– Вот то-то же. Рад, что ты наконец вняла доводам разума. Теперь могу быть спокоен и не превращусь ни во что. Только, сначала объясни мне пожалуйста ещё пару вещей.

– Опять? Да когда ты уже угомонишься-то?…

– Ну вот такой я, придётся тебе принять это как есть…

– Да я уже смирилась. Давай, жги, что там у тебя ещё…

– Мне не дают покоя слова Августа. Вернее, две его фразы. Первая – про то, что вы ещё встретитесь, но он будет другой. Вторая – про стрелы. Что за стрелы, какие стрелы? У него внешне только какие-то ранения были, на пулевые не похожие, но что-то такое, близкое…

– Нда-а-а уж. И опять – откуда ты такой свалился, а?

– Дык оттуда, где этих, с щупальцами раздают. Ты главное не думай об этом, и просто ответь, ладно?

– Отвечу, чего уж там… Снявши голову, по макияжу не плачут…

– Ни разу не видел тебя накрашенной.

– Да ты вообще меня не знаешь, если по чесноку. Как и я тебя. Что же касается твоих вопросов. Стрелы… Он весь был истыкан стрелами, ты их просто не видел. Ведь индейцы – порождения хаоса, и они используют особое оружие. Их томагавки, луки, копья, щиты – это сгустки энергии, которую можно увидеть, а можно и нет. Поэтому, ты не видел, и я не видела – но Август был истыкан стрелами, как дикобраз. Вообще удивляюсь, как он до нас с такими ранениями добрался. Но это я с конца начала отвечать тебе. А про его слова, что мы ещё встретимся… Ты знаешь вообще про гибель Императора, про её последствия для мира, как это произошло? Нет? Так и знала… Тогда – слушай!

Slice FFA157D6000223F4

Выполняя последнюю просьбу Августа, Холд и Лиз, наконец, доскакали до того места, где осталось стадо и те, кому поручили следить за ним. Когда на горизонте удалось разглядеть жиденький дымок от костра, оба испытали огромное облегчение – ведь проскочить мимо цели по однообразным равнинам было проще простого, и до самого конца отсутствовала полная уверенность, что они не заблудились.

В лагере было несколько человек, расположившихся вокруг огня и, по видимому, занимавшихся готовкой. Однако, реакция на приближение вернувшихся из экспедиции оказалась на удивление спокойной и меланхоличной – лишь негр, тот, что был назначен старшим, помахал рукой, другие же сидели спиной или в пол оборота, и не проявляли никаких признаков интереса. Это было странным, учитывая, что из всех отправившихся в погоню возвращались только двое, да ещё и ведя за собой лошадей остальных без седоков.

Правда, те несколько ковбоев, кто не обращал внимания на всадников, в конце концов, всё же повернулись. Когда до них оставалось уже несколько десятков шагов. И… Они выстрелили почти одновременно.

Многочисленные тренировки не прошли даром – Холд на одних рефлексах вскинул винтовку, которую уже держал наготове. Необычное поведение встречающих сразу заставило его напрячься, и он подсознательно ждал чего-то подобного. То же самое и с Лиз – она будто ждала этого момента, и молниеносно выхватила из кобуры свой шестизарядник.

Множество выстрелов слились в сплошную канонаду, клубы порохового дыма полностью скрыли происходящее. Когда они рассеялись – стало ясно, что целым не остался никто. Почти все ковбои лежали неподвижно – тот счастливчик, в которого угодила единственная выпущенная пуля из спрингфилда, представлял собой грустное зрелище, да и сорок пятый калибр красноволосой красавицы оставлял мало шансов на спокойную жизнь до старости в тишине и покое. Трое, забыв про всё, корчились, истекая кровью, лишь один силился встать, так и не выпустив оружия из рук. На земле оказались и Холд с Лиз – первый просто обессиленно облокотился на ногу своего мустанга, вторая – стояла на коленях, зажимая рану в животе…

А ещё, они теперь были не одни. Место кровавой схватки обступили взявшиеся будто из-под земли многочисленные бойцы, с бронзовой кожей и в странных нарядах. Одежду большинства из них составляли лишь набедренные повязки, кожаные гамаши и мокасины, лишь немногие носили также красочно расшитые рубашки. В руках индейцы – а никем другим эти новые действующие лица быть не могли – сжимали копья, луки и томагавки, светящиеся, чем-то напоминающие неоновые вывески, и придававшие внешнему виду суровых воинов какую-то иррациональную праздничность. А из-за разбегающихся в испуге коров подъезжала группа всадников – и самым первым среди них был белый человек.

– Кто тут у нас… О, да я помню эту штучку! Старая знакомая! И его тоже, да… Беглый раб, хорошо позабавились с тобой тогда, да?

– Чтоб ты сдох…

– Спокойно, красавица, не надо так волноваться. Всё равно же не поможет. Эй, Быстрая Рысь, отбери-ка у неё оружие! А то, нервирует как-то.

Один из индейцев быстро метнулся к женщине, которая, облокотившись на свою лошадку, встала и вытянула из чехла винтовку, и резко выхватил из её рук оружие.

Дикий Билл, не обращая никакого внимания на своих раненых людей, подъехал к Лиз вплотную и спешился.

– Боюсь только, придётся тебя проучить… За непотребное поведение. За то, что скрылась от нас, и за то, что опять попалась, – бандит засмеялся, сам радуясь собственной шутке. – Дружка твоего, кстати, тоже ждёт много интересного, но сначала ты… Помнишь мой нож, как…

Закончить он не успел. Конь Холда резко дёрнулся вперёд, и точным ударом обоих передних копыт заставил душегуба упасть на землю изломанной куклой. Оглядевшись вокруг, мужчина сказал, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Он умрёт. Позвольте добить его. Чтоб не мучался… – медленно потянув из кобуры большой револьвер, разукрашенный рунами и с камнями в рукоятке, он осторожно навёл его на корчащегося и пускающего кровавые пузыри Дикого. Никто не помешал ему. Раздался выстрел.

Slice FFA157D60012CE7D

– Докладываю: явных угроз на территории не обнаружено, потенциальная опасность со стороны диких животных – семь процентов, вероятность её успешного отражения – девяносто девять процентов. Так же, считаю необходимым сообщить, что под одним из домов имеется металлическая дверь, которая, вероятно, ведёт на склад или в бункер.

– Ого, вот это интересно. Получится взломать?

– Наличными средствами – невозможно, требуются специальное оборудование.

– Всё равно, покажи, где это. Саня, Азиль, подождите ребят тут. А я пока схожу, гляну, что там такое наш разведчик нашёл…

Центурион, выполняя приказ, на месте развернулся и заковылял по улице, Руслан – следом за ним. Спустя какое-то время они оказались у одного из домов – не многоквартирной ваысотки, а двухэтажного, видимо – частного. Робот скрылся в темноте проёма гаража, где когда-то были ворота, и откуда-то из глубины объявил:

– Дверь находится здесь.

– Я что-то ни черта не вижу, что за дверь и где… – пробурчал жрец, вошедший следом.

Тут же раздался грохот, и пол стены оказалось обрушено наружу.

– Так лучше?

Руслан с удивлением посмотрел на своего подчинённого – он не мог понять, это ему почудилось, или в голосе механического воина мелькнуло что-то похожее на иронию. Но, тем не менее, и правда стало значительно светлее, и получилось разглядеть наклонный съезд куда-то под землю, а также находящуюся в конце его металлическую плиту, кажущуюся на глаз достаточно толстой и тяжёлой.

– Да, выглядит солидно… – пробормотал спустившийся вниз жрец, – А что это у нас тут… Ага, замок. И, даже, кибернетический. Не разрядился ещё до конца… Это же подарок!

Он положил руку на небольшую квадратную панель, на которой еле-еле загорелись какие-то циферки. Спустя несколько секунд раздался скрежет, и дверь чуть сдвинулась – буквально на пару сантиметров.

– Центурион, можешь её открыть? Хватит сил? А то приводам энергии не хватает… Но хотя бы запоры все снял, и чуть-чуть её приотворил, так что схватиться теперь можно.

– Будет исполнено, – лаконично отрапортовал робот, подошёл к плите вплотную, схватился стальными клешнями за её край и с усилием, но, всё же, достаточно легко, отодвинул дверь в сторону.

– Что там, ты видишь что-нибудь?

– Так точно. Внутри находится демилитаризованный десантный танк "Шершень", модификация – 16С, различный инструмент и запчасти, а также канистра с топливом.

– Ого! Вот это находка. Только бы он завёлся… Думаю, Александр порадуется возможности поковыряться в этой штуковине, это его епархия.

Slice FFA157D60012CE7F

Капитан и пилот брошенной на космодроме Нью-Чикаго "Победы", услышав про находку, действительно заметно воодушевился. Любитель старой имперской техники, много лет летавший на настоящем раритете – он, конечно же, тут же полез внутрь "Шершня", с головой закопавшись в металлические потроха, стараясь понять, что там к чему, и разобраться с управлением.

Не так уж это оказалось и просто, к процессу пришлось подключаться также и самому жрецу. Второй уровень по имперской технике Руслана вступал в дело там, где не могли справиться пятёрка по общей технике, единичка по механике, да двойка по энергетическим узлам Александра. Пилотские же навыки закалённого многими перелётами космического волка должны были с грехом пополам позволить использовать эти знания на практике – что вскоре и подтвердилось. После пары часов колдовства над приборной панелью, под ликующие крики остальных (правда, наблюдавших издалека, на всякий случай), он заставил танк поднялся где-то на пол метра над землёй и неподвижно зависнуть в ожидании дальнейших команд.

Образец имперского инженерного гения представлял собой приплюснутый и вытянутый овальный блин со срезанными боками и соплами в задней части. Вообще, по своим качествам "Шершни" являлись некоей нишей между основными танками прорыва и разведывательно-дозорными машинами, сочетая в себе маневренность и большой запас хода с достаточным бронированием и огневой мощью. Правда, идя на компромиссы, конструкторам от много пришлось отказаться – так, пришлось убрать сверхтяжёлое вооружение для уничтожения особо укрепленных объектов, комплексы типа "Земля/Воздух-Космос", а щиты, основная пушка и двигатели вертикального подъёма питались от одной энергетической установки – из-за чего, на полную мощь одновременно можно было использовать либо две первые функции, либо одну последнюю. Иначе говоря, можно было либо летать высоко и быстро без щитов и возможность стрелять, либо использовать всё это, но находясь почти над самой землёй.

У найденного в подвале экземпляра там, где должна была находиться башня, красовалась простая металлическая заглушка, а места для элементов активной и пассивной энергетической защиты пустовали. Кроме того, основной реактор оказался демонтированным и заменённым на ослабленный гражданский, позволяя функционировать лишь в диапазоне десяти процентов от номинальной мощности.

Но, тем не менее, это был самый настоящий танк, внутри которого можно было не бояться вражеских пуль. И он позволял быстро добраться до цели, куда иначе потребовалось бы ехать долгие дни, ведь "Шершень" распознавался планетарной системой как "свой".

– Товарищи, поздравляю вас – мы обзавелись нормальным средством передвижения! – вылезая из люка, радостно объявил Александр. – Теперь быстро доберёмся куда надо. Надеюсь, если нас сейчас ракетами не накрыло, то там тоже никаких сюрпризов не будет.

– С управлением освоился? Нормально всё?

– Пока не совсем, но разберусь. Уж, во всяком случае, какие-то простейшие манёвры на непредельной скорости смогу осуществить, а там, глядишь, и руку набью, пообвыкну. Может, получится фигуры высшего пилотажа вытворять… Но пока не рисковал бы, только вперёд-вправо-влево в одной плоскости. А то мало ли чего.

– Да нам большего и не требуется, высший пилотаж на фиг не нужен. Значит – можно грузиться, и полетели! Центурион? Сможешь зацепиться снаружи?

– Не вижу проблем!

– Хорошо. Лошадок, боюсь, придётся отпустить… Помогите их расседлать и собрать вещи. Там будет куда закинуть?

– Да, отсек для хранения боеприпасов и аккумуляторов для основной пушки пустой и переделан под багажник. Туда должно всё влезть.

Быстро и привычно уже сняв поклажу с неподвижно застывших четырёхногих роботов, её закинули туда, куда указал Александр.

– Ну что, можно вылетать? Забирайтесь, садитесь, что ли…

– Да, только один момент… Там всего три места. Так что, кому-то придётся ехать в тесноте, друг на друге. И это точно буду не я, мне простор нужен, иначе врежемся куда-нибудь…

Хосе, Ива и Азиль тут же наперегонки метнулись к танку, ловко шмыгнув в открытые люки и скрывшись внутри. Когда Руслан доковылял до "Шершня" и заглянул внутрь – на месте наводчика сидел юнга с бывшей рабыней на коленях, а на другом, где полагалось быть энергетику – невинно улыбающаяся Ива.

– Учитель, я заняла нам место! Только, можно, я сверху буду?… А то, боюсь, раздавишь…

Slice FFA157D6000223F6

– Ну вот, мы и закончили наше дело, – вполголоса, ухмыляясь, пробормотал Холд, подходя к Лиз, – и, похоже, это последнее, что мы вообще совершим в этой жизни.

С этими словами он, сделав последний шаг навстречу, развернулся. Женщина, молча кивнув, повторила его движение, и они встали спиной к спине, в окружении недвижно замерших, словно статуи, молчаливых дикарей. Лишь люди Дикого Билла продолжали стонать. Из тяжелораненых один умер, двое ещё мучились. Тот, что смог сам встать, затравленно оглядывался вокруг, не опуская оружия – было видно, что ситуация ему не очень нравится, и краснокожие бандитам не такие уж и закадычные друзья.

Вязкая тишина сгустилась и окутала всё вокруг, было непонятно, почему их до сих пор не утыкали стрелами или копьями. Казалось, это не закончится никогда. Но долгие минуты спустя вперёд степенно выехал седой индеец в живописно расшитых одеждах, с шикарным головным убором из перьев на голове – видимо, какой-то старейшина или заслуженный воин. Остановившись, он обратился к Холду.

– Бледнолиций убил того, кого мы назвали вождём. Но мы видим, что этот бледнолицый – великий воин и шаман. Женщины и воины моего племени были бы рады видеть гибель такого сильного и могущественного мужа у Столба Пыток. Для нас – большая честь сплясать вокруг него Танец Смерти.

– Эээ… А можно отказаться?

– Бледнолиций хочет, чтобы мы убили его, как пса?

– Да он бы предпочёл вообще остаться в живых…

– Я не предлагаю вступить в наше племя, потому что знаю, что такой отважный воин посчитает ниже своего достоинства предавать своих. Хотя, его сила пригодилась бы нам, чтобы совладать с Муравейником…

– Своих? У меня нет своих. Кроме неё, – Холд кивнул за спину, на Лиз, побледневшую от потери крови и закусившую губу от сдерживаемой боли, но явно готовую драться до конца, каким бы он ни был. – А кем я был раньше – не помню. Просто не помню ничего. Чей я, кто, откуда… Так что, мне некого предавать, помимо одного единственного человечка, что стоит сейчас рядом. Если это не будет касаться её – буду рад, если хоть кто-то в этом диком мире будет считать меня своим.

– Бледнолицему придётся взять в жёны женщину нашего племени.

– А она? Её-то хоть не тронете?

– Белую женщину можешь взять второй женой.

– Хорошо, я согласен. Где ставить подпись кровью, или что у вас тут практикуется? И есть какой-нибудь целитель, знахарь, кто угодно? Оказать помощь ей?

– Разве такой великий шаман сам не может исцелить свою скво?

– Мне неподвластна живая плоть. Только они, – Холд кивнул головой на своего мустанга, – и их сородичи.

– Мы сейчас позовём Говорящего с Духами. Помощь будет оказана. А бледнолицему придётся пройти испытание, чтобы стать членом племени Красноногих… Но для этого надо будет ехать в наше стойбище.

– Хорошо, я согласен.

Сказав это, мужчина медленно осел на землю.

Slice FFA157D60012CE85

"Шершень" донёс их до цели за несколько часов. Александр не сразу свыкся с управлением, танк часто трясло и мотало из стороны в сторону, по пути была снесена пара-другая деревьев и один холм. Но, тем не менее, крупных аварий удалось избежать, и в конце маршрута танк был аккуратно посажен на землю.

Всё это время Ива боялась пошевелиться. Затаив дыхание, она сидела на коленях у своего учителя и кумира, опасаясь его гнева и недовольства, особенно на крутых виражах, когда волей-неволей приходилось елозить туда-сюда задницей. И, одновременно, девушка впитывала всем своим существом каждую секунду запретного наслаждения. Она вообще поражалась, как у неё хватило смелости на такой дерзкий поступок, и благодарила Мироздание, что Руслан позволил ей эту вольность. Сердечко трепетало и бешено билось в груди – а вдруг это что-то да значит?

Но волнующий полёт закончился, и Ива на непослушных почему-то ногах выбралась наружу – нехотя, всё ещё слегка ошалевшая и витающая в облаках. Поэтому открывшаяся картина, конечно, поразила её, но не так сильно, как могла бы.

Перед ними возвышалось огромное здание, представляющее собой конус из металла, стекла и бетона. Своей вершиной это сооружение едва не достигало облаков, а основание простиралось на многие километры в стороны. И всюду, куда хватало глаз, вокруг и на поверхности этого гигантского строения сновали и копошились чёрные фигурки, кажущиеся издалека совсем крохотными, как муравьи.

– Что это? – первым озвучил вертевшийся у всех на языке вопрос Хосе.

– Так называемый Муравейник. База, которая держит в страхе пол планеты. Из-за которой чужие после падения Империи сюда никогда даже не совались, а богатейшие плантации минералов до сих пор разрабатываются вручную. Или… Как тут.

Руслан кивнул вперёд, где какие-то существа, кто – разглядеть из-за расстояния было нельзя, вереницей двигались в сторону сияющего на солнце бесформенного нагромождения голубых многогранных кристаллов. Там они буквально облепляли их со всех сторон, деловито сыпали искрами вокруг – по всей видимости, выпиливая себе куски по силам – и через какое-то время поворачивали обратно, в сторону Муравейника, держа свою добычу не то в передних лапках, не то в манипуляторах.

– Рабочие муравейника. Очень эффективные добытчики. А вон там, подальше – ещё группа занимается высаживанием и удобрением плантации. И таких тут вокруг бесчисленное множество… Это оставшиеся ещё от Империи автоматические добывающие комплексы.

– Но наверняка периметр защищается, так ведь? Ведь должно было предусматриваться что-то такое. И попробуй туда сунься…

– Да, у Муравейника есть защита. Вот только… Немножко не та, о которой ты подумал.

– А какая?

– Не беги впереди паровоза. Лучше помоги мне натаскать побольше валежника, и, желательно, сырых веток. Нам нужен костёр и много дыма…

Чуть спустя они развели огонь, и на вопрос, что делать дальше, получили лаконичный ответ – "ждать". Чтобы не тратить время даром, девушки занялись готовкой пищи, Александр полез дальше разбираться с попавшим в его руки чудом техники, и не при делах остались только Хосе и жрец. Последний уселся и, как всегда, с отсутствующим видом уставился куда-то вдаль. Но любопытный и непоседливый юнга, покрутив головой и убедившись, что в данный конкретный момент никакого полезного занятия ему не найти, если только не помогать мыть посуду Азили – чего он делать совершенно не хотел, решил поприставать к Руслану с вопросами.

– Так а всё же, кто этим всем управляет? И почему на такое богатство до сих пор никто не наложил руки?

Ответом ему был тяжёлый взгляд – который, однако, совершенно не смутил парня.

– Ну интересно же!

– Ох… Вот прокляну за назойливость, будешь знать.

– Не проклянёшь, ты добрый! Ну так что? Не ответишь?…

– Хосе, ты чудовище в человечьем обличьи. Я даже затрудняюсь сказать какое… Наверное, из тебя получилась бы неплохая пиявка. Как присосёшься – не отпустишь. Или клещ… Ладно, слушай, так уж и быть, расскажу. Для начала, как сюда добраться – знают очень немногие. Кроме этого, муравейник – бывшая Имперская база, со всей секретностью и так далее. Соответственно, не имея допуска, проникнуть сюда невозможно. Хотя, у меня права есть, не шибко большие – но на то, чтобы пробраться внутрь, должно хватить. А ещё – на базу пришёлся прорыв хаоса. И внутри теперь всё не совсем такое, как было когда-то задумано строителями… Некоторые места более-менее сохранились, продолжают функционировать как раньше, а вот некоторые – теперь населены всевозможными тварями, пришедшими сквозь прорыв. И они не шибко дружелюбны – ни секунды не задумываясь сожрут любого, кто сунется. Большей частью это просто агрессивные животные. Но… Следом за ними в этот мир последовали ещё и разумные – индейцы. Краснокожие, хоть и не имеют возможности управлять базой, живут с нею в симбиозе – научились пользоваться некоторыми благами, предоставляемыми ею, очень ограниченно управлять технологическими процессами, и ревностно защищают эту несущую золотые яйца курицу от вторжений извне. Кроме того, в меру сил они охотятся на населяющих Муравейник существ, удерживая их популяцию в определённых рамках, и становясь сильнее. Среди индейцев считается величайшей доблестью побеждать их в честной борьбе, едва ли не голыми руками. Иногда они объединяются несколькими племенами и совершают рейды ради добычи, стараясь проникнуть вглубь некоторых особо отдалённых отсеков.

– Интересно как… А откуда ты всё это знаешь?

– Ну, я некоторое время жил с этим народом, и неплохо изучил их обычаи…

– Вот это да! Кто бы мог подумать… А мы их увидим?

– Да. Скоро они сюда приедут, ты думаешь, зачем мы костёр разводили?

Slice FFA157D600022401

Холд чистил винтовку, когда она подошла к нему и встала рядом, закусив губу и потупив глаза, явно собираясь с духом чтобы что-то сказать. Хотя, что это будут за слова, он уже примерно представлял.

– Я хотела… Хотела сказать тебе большое спасибо. За то, что ты сделал, за помощь, за все эти долгие недели. Жаль конечно, что всё произошло так быстро… Так мечтала посмотреть, как эта тварь будет мучиться. Но – грех жаловаться.

– На здоровье, – мужчина улыбнулся губами.

– Да… Как всегда шутишь… Холд. Я очень ценю всё то, что ты сделал для меня. То, как не дал подохнуть – хотя, как по мне, так бы было лучше… Всё это очень мило. Но я должна уйти.

– Ожидаемо. Предполагал, что ты это скажешь… И боялся.

– Правда? Неужели я настолько предсказуема?

– У тебя всё на лице было написано. Последнее время ходила, как снулая рыба, смотрела странно, вздыхала… Не стал приставать с расспросами, подумал, сама, как созреешь, подойдёшь. Ну вот, собственно, всё так и произошло.

– Ты не сердишься на меня?

– Сердиться? За что? Мне просто грустно, это да, не отнимешь. Столько времени с тобой вдвоём… Но я против насилия. Хочешь свободы – лети, клетка открыта и никогда не была заперта.

– Спасибо… Спасибо ещё раз.

– И вновь на здоровье. Кстати, надеюсь, ты всё же завяжешь с выпивкой… А то это может плохо кончится. Не дело настолько красивой женщине так растрачивать себя.

– Мне это необходимо…

– Не нужно тебе это. Нужен тебе мужик, который отберёт бутылку и надаёт по щекам, чтобы неповадно было. Жаль, это не я, конечно…

– Ну…

– Всё, молчи. Хватит болтовни. Собралась – едь. А то передумаю отпускать, свяжу и буду держать в своём вигваме.

– Не в вигваме, а в типи.

– Да мне параллельно. Хоть в юрте.

– Что такое юрта?

– То же самое, только чуть-чуть по-другому.

– Странный ты, всё же. Не знаешь элементарных вещей, зато знаешь… Всякое ненужное.

– Ну какой есть. Ладно, иди сюда, обниму напоследок…

Лиз подошла, прижалась к нему. Они простояли так несколько секунд, после чего женщина отстранилась, отвернулась, запрыгнула на свою лошадку – и не оглядываясь поскакала прочь. Холд стоял и смотрел вслед. Когда крохотная фигурка была уже на грани видимости, она всё же остановилась и помахала ему шляпой. Мужчина ответил тем же.

Сзади послышались лёгкие шаги. Вокруг его талии обвились тонкие тёмные руки.

– Твоя белая жена уехала?

– Да, Чистый Ручей, – мужчина повернулся к симпатичной молодой индианке, прижавшейся к нему сбоку, и улыбнулся ей.

– А ты тоже уедешь? – с затаённым беспокойством спросила девушка.

– Нет, мне некуда. Разве только… Разве только, случится что-нибудь, что не будет от меня зависеть. Мне хорошо с вами, я это понял уже.

– Надеюсь, ничего такого, про что ты говоришь, не случится. После того, как мой первый муж, Багровое Облако, погиб в перестрелке с бледнолицыми, мне было очень тяжело…

– Бедненькая. Ну я постараюсь, чтобы теперь всё было хорошо…

Индианка улыбнулась и обняла его ещё крепче.

– Так рада, что меня выдали замуж за тебя, Говорящий с Мустангами! Но ты помнишь, что тебе предстоит ещё пройти испытание? Нужно много тренироваться, ведь не так просто проникнуть в Муравейник и убить Пернатого Змея…

– Я справлюсь, не бойся.

– Великий дух свидетель твоим словам…

Slice FFA157D60012CE85

Индейцы, конечно же, заметили густой столб дыма. Уже через несколько часов они появились у той возвышенности, где был разведён костёр. Небольшая группа где-то из дюжины всадников во весь опор неслась, размахивая своим диковинным светящимся оружием и издавая жуткие истошные вопли, и затормозила лишь в последний момент, чуть не затоптав жреца и его спутников. Однако, Руслан объяснил всем, как надо вести себя – и никто даже не дёрнулся побежать или отскочить в сторону.

Один из краснокожих, у которого было больше всего перьев на головном уборе, подал своего коня чуть вперёд и заговорил.

– Бледнолицие, что привело вас сюда? Это священное место, всех, кто видел его, нашла смерть.

– Ты не узнаешь меня, Летящий Орёл?

– Говорящий с Мустангами? – на невозмутимом лице индейца вдруг отобразилось удивление и радость, – неужели это ты, брат? Живой?

Воин спрыгнул с коня, и они со жрецом крепко обнялись.

– Я знаю, что мы победили в том бою. Знаю так же и то, что все остальные выжили. Но не знаю, что происходило с тех пор… Как Чистый Ручей? Всё ли хорошо с ней?

– По обычаю нашего племени, после твоей гибели Чистый Ручей стала женой Багрового Облака, – Летящий Орёл кинул быстрый взгляд на одного из своих людей.

– Это он, да?

– Моё имя Багровое Облако, – гордо подняв голову, с вызовом отчеканил один из индейцев.

– Если ты её обижаешь – урою, и не посмотрю на все обычаи, понял?

– Бледнолиций хочет сказать, что желает вызвать меня на поединок?

– Спокойно, остановите свои слова, которые острее наконечников стрел, – предводитель индейского отряда поднял руки, призывая прекратить перепалку, – Багровое Облако хороший воин и охотник, его жёны всегда сыты и довольны. Вам нечего делить и не за чем драться, всё произошло так, как завещали предки. Лучше скажи, белый брат, какими ветрами и где тебя носило столько времени? Что с тобой случилось, из-за чего твои волосы теперь белы, как снег, а лицо сморщено, как высохшее яблоко? Тебя не узнать… И почему я вижу на тебе печать Хаоса?

– Всё я в подробностях объясню лучше потом, когда прибудем в лагерь, при вожде и старейшинах. Но одно могу сказать сразу. Это хорошие новости: я теперь могу открыть двери вглубь Муравейника, туда, куда раньше никто даже не помышлял забираться. После того, как мы сможем туда проникнуть, племя Красноногих станет самым могущественным и сильным на всей территории Великой Равнины. Но для этого придётся собрать всех воинов, ведь внутренние уровни кишат тварями Хаоса, и пернатые змеи на их фоне покажутся безобидными и миролюбивыми созданиями…

– Если мой брат говорит правду, это действительно потрясающая весть. Но что ждёт нас там? Точно ли стоит нам идти внутрь, в эти глубины, где каждая тень может скрывать опасность? Я не боюсь, нет. Просто старейшины вряд ли одобрят напрасную гибель мужей нашего племени, оно и так сильно ослабло в последнее время.

– Стоит, Орёл, стоит. Попав туда, мы завладеем оружием, техникой, и даже сможем ограниченно управлять Муравейником. Я тебе говорю, грядёт новая эпоха. Племя овладеет великими силами, отныне можно будет даже не бояться ни бандитов, ни армейских частей белых, никого!

– В который раз убеждаюсь, что хоть кожа твоя другого цвета, но сердце – такого же, как и наши… Мои уши рады слышать такие слова из твоих уст.

– Конечно, брат. Ведь не зря я столько лет с вами прожил…

– Мы сохранили твоего коня и твой пистолет, Говорящий с Мустангами. Я знал, что ты когда-нибудь вернёшься!

– Боюсь, теперь они мне не сильно пригодятся… Но спасибо. Я расстроган. Ладно, хватит разговоров, давайте собираться. Ведите нас в селение.

– Я не вижу ваших лошадей. Вы пойдёте пешком?

– Мы их отпустили. Но зато, у нас есть кое-что получше. Не беспокойтесь, езжайте, мы за вами следом… Сань, сможешь же на безопасном расстоянии за нашими друзьями лететь?

– Конечно! Я уже вполне себе навострился этой штуковиной рулить.

– Ну вот и замечательно… Пошли, по коням.

Индейцы, с недоверием поглядывающие на бледнолицих, которые сквозь дырки полезли в какую-то странную железную штуковину, издали дружный возглас удивления, когда она вдруг поднялась в воздух и зависла. С благоговением они смотрели, как "Шершня" стало медленно относить в их сторону, и лишь усиленный громкоговорителями голос Руслана вывел их из оцепенения:

– Поехали, чего встали! Мне не терпится поскорее оказаться дома…

А тем временем, внутри танка, Ива, поёрзав на коленях своего учителя, наконец задала мучивший её вопрос:

– А кто это, Чистый Ручей?…

Slice FFA157D60012CE98

Старейшины племени совещались долго, трубка мира не раз прошла по кругу, наполняя воздух дымом и наркотическими видениями. Но в конце концов, как и предполагал Руслан, решение было дано положительное. Жреца вызвали в типи, где решались судьбы затеянной им компании, и в напыщенной речи подтвердили – на дальнейшие действия внутри заброшенной и заражённой хаосом имперской базы даётся добро.

За несколько дней были отозваны все красноногие, охотившиеся в дальних угодиях, приглашены люди дружественных племён, а всё селение, вместе с женщинами, стариками и детьми, переместилось ближе к Муравейнику.

Командовать компанией было поручено Руслану, и он всё время проводил, общаясь со всё прибывающими и прибывающими воинами, которым объяснял их будущие действия, какие враги могут встретиться, как им лучше противостоять, и в какой ситуации что делать.

Компетентность Говорящего с Мустангами не ставилась под сомнение, и даже юнцы его выслушивали внимательно, принимая на веру всё, что он говорил. Статус служителя Разрушителя не смущал никого – ведь краснокожие сами являлись порождениями Хаоса. Для них это скорее было достоинством, чем недостатком.

Кроме того, восхищение и настоящее благоговение у индейцев вызвали как летающий танк, так и Центурион, которого прозвали Железным Воином. Особенно их поразило то, как робот подзаряжал свои аккумуляторы от батарей мустангов. Последние безропотно подходили к нему и делились своей энергеией, отдавая почти всё, что у них было, без остатка, и впадая в спячку и режим накопления на долгие часы.

Чистый Ручей избегала Руслана, и он не стал настаивать на своём обществе. Только один раз, увидев свою бывшую жену идущей за водой, жрец своим тяжёлым взглядом заставил её вздрогнуть и обернуться, и всматривался в лицо индианки до тех пор, пока она, смутившись, не отвела глаза. На самом деле, он не очень хорошо видел её – но узнал по походке. О реакции женщины так же понял по различным второстепенным приметам.

Ива ходила очень расстроенная – ей почему-то казалась очень неприятной мысль, что у её учителя могли быть раньше какие-то женщины, и, более того, что он до сих пор чувствует своё участие к ним, беспокоится об их судьбе. Но с этим ничего нельзя было поделать, и она изо всех сил старалась совладать с обуревавшим её чувством ревности.

Остальные же в основном отдыхали, беззаботно наслаждаясь, наконец, покоем и тем, что можно было никуда не ехать, что не требовалось каждый день убегать от преследователей или спешить куда-то. Только Александр время от времени добирался до "Шершня", гоняя на нём с огромной скоростью туда-сюда и вытворяя всевозможные безумные вещи, вроде мёртвой петли, бочки или ныряния на полном ходу под воду, в обнаруженное неподалёку озеро. По настоянию Руслана была так же опробована и опция дистанционного управления. Хосе часто присоединялся к пилоту, жадно впитывая знания – он не терял надежды когда-нибудь сам сесть за штурвал, а может, даже стать владельцем какого-нибудь судна.

Кроме того, юнга отличился ещё сразу два раза – подравшись по очереди с тремя индейскими мальчишками и соблазнив Азиль. Последняя, правда, явно была не против, выглядела вполне довольной, и после этого события стала с поистине материнской заботой опекать парня. Но последний, всё равно, нет-нет, да останавливал свой взгляд на ученице жреца…

Однако, как бы там ни было, время отдыха пролетело незаметно и закончилось, пришла пора действовать – настал тот день, на который была запланирована операция. С раннего утра индейцы готовились – наносили боевую раскраску на лица и наряжались, будто на праздник – прятаться от тварей Хаоса смысла не было, они чувствовали своих врагов. То и дело то у одного, то у другого краснокожего воина, будто из ниоткуда, появлялся то светящийся томагавк, то щит, то лук с невидимой или еле различимой тетивой – перед боем все проверяли своё оружие…

Гости и друзья племени ещё накануне проверили всё и теперь лишь с любопытством наблюдали, как их соратники наводят красоту и готовятся. Внутрь собирались идти все – Ива и Азиль устроили скандал, наотрез отказавшись ждать снаружи, и сказали, что, если что – полезут внутрь сами. Недовольно поворчав. жрец всё же включил их в штурмовую группу.

Когда, наконец, все завершили приготовления, и застыли, выжидающе глядя на Руслана, который был назначен главным на время проведения операции – тот поднял руку, призывая к тишине.

– Напоминаю, братья. Внутри нас поджидает множество опасностей, и нужно быть предельно осторожными. Слушайте меня, не делайте и шага без моего на то указания. Я изучил внутренний план и знаю, где могут быть ловушки, а где основные гнездовища порождений Хаоса. Действуя осторожно, мы сможем избежать ненужных потерь. Сейчас я, мои белые спутники и металлический воин идём внутрь, вместе с отрядом Летящего Орла. Следом – отряд Бешеного Медведя, за ним – Одинокого Быка. Все двигаются строго за нами, никто не суётся в стороны и не лезет в открытые двери, хоть даже увидит там что-то интересное… Всё, пошли!

Они направились к величественному зданию: Руслан с Центурионом ковыляли спереди, следом, подстраиваясь под них – Хосе, Александр, Азиль и Ива, все во всеоружии и наготове, и за ними, мягкими стелющимися шагами – отряды индейцев. Они пробрались мимо верениц дронов, осуществляющих добычу минералов и оттаскивавших на плантации всевозможный мусор и металлолом – те не обращали на пришельцев никакого внимания, просто иногда ненадолго замешкавшись, останавливаясь, не в силах решить, как лучше обойти. Но никто не помешал пришельцам протиснуться внутрь через узкий тёмный проём.

После этого Руслан повернул сразу в бок, в какой-то служебный коридор, пол которого покрывала пыль – по всему было видно, что туда редко кто заходил. Индейцы промолчали, но лица многих выражали явное удивление – ведь в конце этого коридора витала Багровая Смерть, туман, который за считанные секунды разъедал кожу и лёгкие и приводил к гибели, почему уже долгие годы туда не совались даже самые отчаянные смельчаки.

Однако, не доходя до того места, где начиналась опасная зона, Центурион вдруг подошёл к одной из стен, и, вонзив в неё свои клешни, начал вырывать металлическую плиту обшивки. Со страшным треском она оказалась выломана и поставлена рядом, открывая проход в другой коридор, тускло освещённый красными аварийными лампами – уже не знакомый никому из присутствующих. Робот втиснулся в созданный им проход, остальные следом. Собравшись с другой стороны и подождав всех отстающих, Руслан распорядился двигаться дальше.

Здесь им впервые встретился представитель местной фауны – из бокового отнорка метнулась быстрая тень, которая тотчас оказалась порублена на куски Центурионом, вызвав восторженные возгласы у индейцев, которые не смогли сдержать проявлений своего восхищения – ведь победить пернатого змея считалось подвигом, не всегда из поединков с ними удавалось выйти победителем – уж больно сильны и хитры были твари.

Далее, контакты с тварями начали случаться гораздо чаще. Всевозможные диковинные звери так и пёрли на незваных гостей, вторгшихся в их ареал обитания – не без надежды подкрепиться, конечно же. Но обходилось без жертв – пули, стрелы, копья, томагавки и стремительно мелькающие манипуляторы Центуриона не давали им даже приблизиться к группе.

Пройдя коридор, Руслан поднял руку, призывая обратить на него внимание.

– Сейчас мы входим в зону Щупалец. Я уже говорил вам… Двигаемся по возможности тише, аккуратно ступаем, не используем огнестрел. Но если нас обнаружат – по возможности, как можно быстрее следуйте за мной, отбиваясь. Победить этого монстра мы не в силах, максимум, что можно сделать – на время отвлечь его. Поэтому – никаких геройств!

Подойдя к запертой двери, жрец приложил ладонь к видневшемуся рядом с нею в стене компьютеру-замку. Через несколько мгновений металлическая створка плавно скользнула вверх. Аккуратно и тихонько шагая, они начали входить внутрь.

Но пробиться малой кровью не получилось. Под весом Центуриона что-то скрипнуло, покрытие пола чуть прогнулось – и этого оказалось достаточно для пробуждение дремавшего неизвестно сколько в ожидании пищи чудовища. Со всех сторон послышались звуки, будто что-то по чему-то быстро скользит, и их перекрыл вопль Руслана: "Пошли!".

Хищные щупальца начали появляться отовсюду – из шахт вентиляции, из канализационных отверстий, технологических помещений и чуланов. Отбиваться от этих конечностей неведомого агрессивного существа оказалось гораздо труднее – ведь на месте перерубленных извивающихся жгутов сразу возникали другие, иногда – сразу несколько. Появились первые потери – в основном, среди последних отрядов индейцев, на которых приходилась наибольшее количество атакующих отростков.

Центурион уверенно и надёжно прорубал дорогу вперёд, но и Руслану с его соратниками пришлось пострелять, была даже пара опасных моментов, то и дело казалось, что вот-вот какое-нибудь щупальце дотянется до них. И когда уже, казалось, всё осталось позади, когда жрец крикнул громко, так, чтобы все услышали: "Вон та дверь, за нею мы в безопасности!" – раздался истошный женский вопль. Гибкие склизкие кольца внезапно выстрелившего прямо из пола отростка обвили Азиль и потянули её вниз, не обращая никакого внимания на торчащие из образовавшегося пролома острые куски арматуры и металлических плит пола, которые безжалостно впивались в её тело и рвали её кожу до мяса…

Сразу несколько выстрелов раздались одновременно, слившись в сплошную канонаду, но все боялись задеть девушку, и потому цели достигла только одна пуля – выпущенная Ивой из ружья Руслана, которое она так и присвоила себе. Солидный кусок свинца проделал огромную дыру в не такой уж и толстой конечности мерзкого создания, едва не срубив её полностью. Азиль заворочалась, выбираясь из ослабевшей хватки сразу обмякших колец, заливая всё вокруг своей кровью – но снизу уже взметнулись новые змееподобные хоботки, обвивая её ноги…

Скорее всего, её так и не удалось бы отбить – если бы не подскочивший вовремя Летящий Орёл и ещё один индеец из его отряда. Несколько быстрых ударов сияющих томагавков, сильный рывок, вырывающий жертву из лап смерти – и они выдернули девушку из провала и потащили вперёд, подхватив под руки.

Быстро проскочив в спасительную дверь, они оттащили истекающую кровью и потерявшую сознание раненую в сторону. Шмыгнувший следом шаман встал перед нею на колени, достав из висящего на груди мешочка какие-то снадобья и травы, принялся распылять их над лежащей Азилью, что-то то ли бормоча, то ли напевая. И все повреждения девушки начали на глазах затягиваться…

Тем временем, остальные индейцы пробегали сквозь дверь, один за другим. Замыкающим пришлось особенно тяжело, и им на помощь выдвинулся неутомимый Центурион, которому было безразлично, какое количество врагов крошить на куски. Его манипуляторы вертелись, будто мельницы, точными и выверенными движениями снося один отросток за другим.

Тем временем, Ива, стоявшая на коленях рядом Азилью, радостно вскрикнула – бывшая рабыня открыла глаза и улыбнулась.

– Ты в порядке! Я так боялась!

– Да. И это – твоя заслуга! Я не забуду этого…

– Да брось ты! Главное, что спасли тебя!

Тем временем, даже Центурион был вынужден отступить внутрь – щупальца уже едва ли не обвивали его, даже огромной скорости и реакции робота не хватало, чтобы срезать опутывающие его побеги. Только металлический воин ввалился внутрь – Руслан приложил руку к очередному компьютеру-замку, и дверь опустилась, отрубив не менее десятка бьющих по полу щупалец. Тут же последовали мощные удары с другой стороны, и на поверхности, одна за другой, начали появляться вмятины – но жрец выглядел спокойным, и его настроение передалось и другим.

Естественно, их не оставили в покое и с этой стороны – из боковых коридоров попёрли всевозможные твари, начиная от маленьких не то пауков, не то крабов, и заканчивая летающими крылатыми существами, плюющимися струями кислоты из болтающихся под телом хвостов. Но по сравнению с неведомым чудовищем, повелевавшем щупальцами, это уже казалось несерьёзным. Хотя – в дело пришлось вступить теперь уже всем: группа Руслана ни на секунду не прекращала пальбу, заполняя помещение пороховым дымом, индейцы ожесточённо рубились, метали томагавки и копья, выпускали одну за другой невидимые стрелы…

Прорубившись к концу длинного коридора, они достигли уходящей в темноту, куда-то в неведомые глубины, шахты, со свободно болтающимися в ней какими-то тросами.

– Нужно лезть вниз, – коротко сказал Руслан, – меня и ещё кого-нибудь может взять Центурион, сам не спущусь. Пожалуй, с нами пойдёт Азиль, бедняжке досталось…

Робот подхватил их одним из своих манипуляторов, а другим схватился за трос, и, не мешкая, ухнул вниз – ему не был ведом страх. Остальные чуть замялись, тёмный провал выглядел жутким и бездонным – но, тем не менее, тоже начали один за другим соскальзывать вниз, за быстро исчезнувшими где-то внизу первопроходцами…

Спускались до самого дна. Это оказалось достаточно глубоко. Собравшись снизу, все некоторое время отдыхали, пока Руслан вовсю колдовал над каким-то пультом, командуя Центурионом и несколькими попавшимися под руку индейцами, которые таскали туда-сюда какие-то тяжёлые ящики, вставляли в пустующие пазы элементы питания, соединяли оборванные провода, вручную выкатывали из взломанного роботом ангара какую-то дрезину…

Результатом работы стал небольшой состав из нескольких платформ, со скрипом двинувшийся по рельсам, внутри которого смогли уместиться все участники операции. В качестве машиниста был поставлен Александр, несмотря на все протесты, что это совершенно не его профиль, Центуриона поместили на прицепленный спереди тендер – по всей видимости, на случай непредвиденных происшествий. По краям всех вагонов были расставлены ящики – как сказал жрец, для защиты от возможных нападений тварей Хаоса.

Состав двигался в кромешной темноте, только у толкавшей его дрезины имелись фары, светившие вперёд. Поэтому очень кстати оказалось свойство оружия индейцев слегка светиться – благодаря этому можно было всё же видеть, что происходит вокруг.

То и дело откуда-то из мрака вспыхивали провожающие незваных гостей голодные глаза, постоянно кто-то кидался – и либо попадал под колёса, которые размалывали его с мерзким чавканьем, либо отбрасывался обратно бдительными индейцами. Центурион спереди тоже вовсю работал – ему пришлось пару раз разбирать завалы, кроме того, на свет передних фонарей поезда так и пёрла всевозможная нечисть, стараясь запрыгнуть наверх и добраться до тёплой и сочной человеческой плоти.

Атмосфера ненависти и голода буквально подавляла, наваливаясь отовсюду – чувства каждой твари и всех вместе каким-то образом транслировались в эфир, достигая каких-то сокровенных органов чувств незваных пришельцев, и было видно, что даже невозмутимым индейцам не по себе. Оглядев приунывших спутников, Руслан опять решил приободрить всех, объявив:

– Сейчас останавливаемся! Доберёмся до лифта, поднимемся – и дальше уже будет светлей. И легче! Давайте, чуть-чуть осталось! Всё, Саня, тормози, мы приехали!

Раздался скрежет металла по металлу, состав медленно остановился. Твари то ли отстали, то ли просто поняли, что их попытки добраться до оказавшихся в тоннеле теплокровных тщетны – но наступило некоторое затишье, благодаря которому все смогли покинуть поезд и выбраться наружу. Следуя за жрецом и роботом, вновь возглавившими движение, они пробрались по заваленному разбросанными в беспорядке ящиками складу до больших створчатых дверей. Вновь Руслан положил ладонь на вмонтированный в стену компьютер, и разъехавшиеся в стороны металлические листы открыли большую круглую платформу.

– Все не влезем! Первыми едем мы и отряд Летящего Орла. Вторыми – отряд Одинокого Быка. Третьими – отряд Бешеного Медведя. Когда сверху расчистим, пришлю вниз Железного Воина – будет помогать оставшимся отбиваться. Всё, давайте, братья! До встречи сверху!

Створки лифта закрылись, отрезая оставшихся от передового отряда, и толкнувшая в ноги круглая плита начала со всё возрастающей скоростью двигаться вверх. Движение продолжалось без перерыва несколько минут – сложно было представить, на какое расстояние они за это время поднялись. В какой-то момент лифт выскочил в шахту с прозрачными стенками, видимо, идущую снаружи Муравейника – и открывшийся вид лишь подтвердил: они действительно очень высоко, земля была где-то далеко-далеко внизу.

Но платформа, наконец, остановилась, и бесшумно скользнувшие в стороны створки открыли обширный ангар, заполненный всевозможной полуразобранной техникой, застывшими недвижно роботами, которые, судя по виду, предназначались для ремонта – из их манипуляторов торчали вмонтированные в них всевозможные свёрла, разводные ключи, сварочные и прочие аппараты. Правда, это добро явно не двигались уже долгое время, всё вокруг покрывал толстый слой пыли.

– Осматриваемся! Тут никого не должно быть, но всё же, постарайтесь осторожнее… Мы тут на какое-то время задержимся, так что, проверьте каждую щель, чтобы ни одна тварь не смогла укрыться.

Индейцы и Центурион разошлись в стороны. Из широких, от пола до высокого потолка окон, проникало достаточно света, чтобы хорошенько оглядеться и обследовать помещение на предмет порождений Хаоса. Но их там и правда не оказалось – видимо, на такую высоту они просто не смогли забраться. Или – какие-то из защитных систем всё же функционировали.

– Никого нету!

– Отлично! Центурион, отправляешься опять вниз. Прикрывать отстающих. Уходишь с последним отрядом. И давай, тебя ждёт сюрприз…

– Так точно, – лаконично ответил робот, проигнорировав последние слова жреца, и двинулся обратно в лифт.

Руслан же тем временем проковылял к терминалу управления – большому количеству интерактивных панелей, выстроенных вдоль стены – и вновь начал распоряжаться, командуя помощниками, которые помогали запитывать и включать, одну за другой, различные системы. К тому времени, как Центурион с последним отрядом поднялся наверх, многие агрегаты, простоявшие обесточенными неизвестно сколько лет, вновь ожили.

– Центурион, пройди туда и ложись. Сейчас тебя подлатаем… И кой-чего добавим.

Робот послушно прошагал в указанном направлении, улёгшись на невысоком столе с тотчас зафиксировавшими его зажимами, а склонившиеся над ним металлические сородичи начали с огромной скоростью мелькать своими манипуляторами, что-то отвинчивая и снимая, что-то прикручивая и приваривая, что-то откуда-то подвозя, прикладывая сверху стальные листы, будто примеряя, вырезая в них отверстия и меняя форму…

Вся операция – а как ещё это можно было назвать – длилась где-то около часа. Когда, наконец, последний из сервисных роботов откатился вбок, а зажимы отпустили Центуриона и тот одним рывком принял вертикальное положение – его было не узнать. Изменение внешнего вида затронуло как броню, поменявшую цвет на металлический чёрный, так и появившиеся над плечами и в руках отсутствовавшие ранее стволы и пусковые установки для ракет – правда, последние пока пустовали.

– Центурион! Ну-ка, как ты теперь себя чувствуешь?

– Вопрос не понят.

– Тяжёлый модуль поддержки пехоты "Центурион" модель "В-18", доложить своё состояние после ремонта! – напыщенно и торжественно, явно играя на публику, повторил Руслан.

– Есть доложить состояние после ремонта! Система перемещения и позиционирования. Модули ускоренного передвижения – смонтированы, ресурс сто процентов! Реактивные модули – установлены, ресурс сто процентов, отсутствует топливо! Базовая двигательная система – восстановлена, ресурс сто процентов! Сенсорная подсистема позиционирования – восстановлена, ресурс сто процентов! Основная энергетическая система. Аккумуляторные батареи – установлены, заряд десять процентов, требуются несколько тестовых циклов зарядки и разрядки! Система автономного самообеспечения – восстановлена, ресурс сто процентов! Огневая система. Модули тяжёлого вооружения – установлены, ресурс сто процентов, требуется пополнение боекомплекта. Модули среднего вооружения – установлены, ресурс сто процентов, требуется пополнение боекомплекта. Модули лёгкого вооружения – установлены, ресурс сто процентов, требуется пополнение боекомплекта. Модули базового вооружения – восстановлены, ресурс сто процентов. Обнаружены следующие изменения конфигурации: режущие поверхности заменены на высококачественные полимерные, приблизительная оценка повышения эффективности – пятнадцать процентов! В комплект добавлено сверхтонкое алмазное сверло и пневматический молот! Система защиты. Модули активной брони – установлены, ресурс сто процентов. Модули пассивной брони – восстановлены, ресурс сто процентов. Модули активных щитов – установлены, ресурс сто процентов, для функционирования требуется зарядка основных аккумуляторов. Модули активной маскировки – установлены, ресурс сто процентов, для функционирования требуется зарядка основных аккумуляторов. Обнаружены следующие изменения конфигурации: замена основных пластин брони на высокопрочные полимерные, приблизительная оценка роста защищённости – двадцать процентов! Установка дополнительных щитков для защиты гибких сочленений, приблизительная оценка роста защищённости – пять процентов! Установка дополнительных пластин брони, приблизительная оценка роста защищённости – десять процентов! Нанесено противолучевое покрытие, приблизительный рост защищённости – сорок процентов! Прошивка обновлена до версии три точка три точка восемьдесят два! Общее состояние – очень хорошее!

– Вот так бы сразу! Всё, ребятушки, наш Центурион уже не тот, что был вчера. Теперь это – настоящий шагающий танк, гордость имперского роботостроения! Таких, как он, было выпущено всего несколько, и направлено на испытания в различные гвардейские и десантные подразделения. Они зарекомендовали себя прекрасно, но из-за Революции выпуск прекратился, несколько было уничтожено. В итоге остался, собственно, только присутствующий здесь экземпляр… И теперь он – за нас, что не может не радовать! Сейчас подождём, пока он выведет на рабочий режим и зарядит аккумуляторы, и двинемся дальше. А я пока поковыряюсь немножечко, глядишь, удастся собрать ему пару-другую товарищей… Центурион, доложить, когда цикл подготовки и полной зарядки будет завершён!

– Так точно!

Руслан вернулся к пульту управления, и роботы-техники вновь пришли в движение, стаскивая с разных концов склада запчасти и своих полусобранных – или же, наоборот, полуразобранных – сородичей. В стороны полетели искры от свёрл и циркулярных пил, всё кругом начало мерцать от то и дело включаемых сварочных аппаратов. Стук, лязг и скрип заполнили помещение, безжалостно разогнав тишину. Тем временем, индейцы, с благоговением поглядывавшие на всё, творящееся вокруг, устроили привал и перекус, а их белые соратники, посмотрев на это, присоединились. Ива, сделав что можно было из имевшихся припасов, отнесла своему учителю – который с благодарностью принял, но съел всё, не отрывая взгляда от экранов – складывалось ощущение, что он погрузился туда полностью.

Когда Центурион, наконец, отрапортовал о своей готовности – в строй вместе с ним встало ещё четверо новых железных бойцов, не так впечатляюще выглядевших, но всё же угрожающе блестевших острыми режущими поверхностями, крутящимися цепями пил и двигавшими туда-сюда ударными поршнями пневматических молотов.

– Ну всё, отдохнули и хватит! Следующая остановка – оружейная, уверен, там многим понравится!

Slice FFA157D60012CE9А

До оружейной добраться получилось вообще без проблем. Ни одного порождения хаоса по дороге не встретилось, и все трудности заключались лишь в необходимости постоянно задерживаться и восстанавливать повреждённые коммуникации, ну и приходилось передвигаться на своих двоих, что значительно замедляло движение.

Двое из собранных Русланом металлических бойцов остались сторожить ремонтный цех, скорее для перестраховки – ведь его заперли снаружи. Оставшиеся три отправились в оружейную вместе с людьми – двое замыкающими, и один в середине прилично растянувшейся в узких коридорах колонны. Центурион, как и раньше, возглавлял шествие – причём, теперь не хромая, и перемещаясь гораздо быстрее и изящнее, чем раньше. Даже казалось, что он упивается вновь приобретённой подвижностью.

Однако, перед самой оружейной всё же пришлось вновь взбодриться – за очередной открытой дверью оказалось несколько странных существ, представлявших собой вроде бы обычных роботов, но с какими-то наростами явно биологического происхождения, пульсировавшими и иногда плевавшимися слизью.

Центурион оказался на чеку, тотчас врубившись в ряды противника и быстро нашинковав всех в капусту, ещё до того, как они добрались до ковырявшегося в замке Руслана или кого-нибудь из его товарищей. Но порождения Хаоса то ли успели дать сигнал сородичам, то ли последние просто потянулись на шум – но со всех сторон начали поодиночке и небольшими группами лезть подобные создания, отличавшихся внешним видом и модификациями, но все – обязательно имевшие кроме механически-кибернетической части ещё и живую бесформенную плоть, в случайных местах и произвольного вида, но обязательно очень омерзительно выглядевшую. Вновь загремели выстрелы из винтовок и револьверов, вновь засверкали убийственные томагавки и копья индейцев, заскрежетали сталью сцепившиеся между собой созданные жрецом новые роботы-помощники и их заражённые Хаосом подобия.

Количество тварей, которые постоянно прибывали откуда-то, начало медленно, но верно расти, и ситуация стала накаляться. Однако, оставалось дойти совсем немного – за очередной дверью, конечно же, тотчас запертой, как только замыкавший процессию робот оказался внутри, как раз и обнаружилась искомая оружейная.

Сразу из нескольких глоток вырвались восхищённые возгласы – Хосе и Александр кинулись к стеллажам с разрядниками, лучевыми винтовками и плазменными базуками, с вожделением разглядывая открывшееся богатство, особенно – обособленно разложенных шестиствольных монстров пороховых пулемётов и трубки электромагнитных пушек. Индейцы сразу обратили внимание на набор оружия ближнего боя – силовые и плазменные резаки, цепные и циркулярные абордажные ножи, багры и каперские арбалеты заставили краснокожих воинов сгрудиться вокруг них и начать галдеть на разные голоса, в попытках понять, как действует очередной образчик имперского вооружения и для чего он нужен.

Центурион просто молча прошёл к окнам выдачи боеприпасов, запустив сразу несколько конвейеров, и быстро и без лишних восторгов пополнил, наконец, весь свой боекомплект. Остальные роботы также деловито прошли к соответствующим стендам, довооружаясь и снаряжая огневые системы, подготавливая себя к грядущим боям.

Позволив своим подчинённым вдоволь повосхищаться и наиграться, Руслан высказал пожелания по предпочтительному вооружению, отдельно для индейцев, отдельно для своих спутников, и при этом сказал, что, конечно каждый может взять ещё что-нибудь на своё усмотрение, правда – если сможет унести. Было чрезвычайно забавно наблюдать за муками, которые терзали выбирающих. За тем, как Хосе пытался поднять тяжеленную махину шестиствольника… Но слова, что у них мало времени, заставили всех поспешить с выбором. Всё, что осталось после того, как каждый вооружился, жрец попросил упаковать в сумки и закинуть на тележки, вместе с боеприпасами в ящиках.

– Ну что, все готовы? Тогда, пошли дальше. Всё, что вы видели до этого – это были цветочки, сейчас начинается самое интересное. Будьте бдительны и осторожны, на всякий случай напоминаю: те, кто нам сейчас могут попасться на дороге – вооружены и опасны, это уже не все те безобидные зверушки, которых мы встречали до этого. Так что, ударную группу из двух роботов пускаем вперёд, один прикрывает сзади. Остальным смотреть за флангами – напасть могут откуда угодно. Всё, пошли!

Slice FFA157D60012CE9С

Первым противником, который им встретился, оказался здоровенный пузатый монстр тигровой раскраски, с вмонтированными в руки огнемётами. К счастью, шедшие спереди Центурион и один из собранных Русланом бойцов встретили пылающие шары, летящие широкими веерами, своими телами, остановив их до того, как они встретились с живой плотью людей. Толстяка тут же разнесло на куски настоящим шквалом огня сразу из нескольких стволов – пока тактическое взаимодействие с новыми единицами не было отлажено, пока не были оценены потенциалы союзников и возможности врагов, тактические контроллеры кибер-воинов предпочитали перестраховываться, и выдавали указания поступать так, будто каждый из них был один, а враг – едва ли не бессмертен. Однако очень скоро роботы сработались, применили необходимые корректировки, и начали встречать новых противников, которые, как и в прошлые разы, начали прибывать всё возрастающим потоком, скупыми выстрелами из строго определённых для каждого конкретного случая калибров, поделив всё пространство на сектора ответственности.

От людей поначалу было мало толку – все привыкали к новым, непривычным системам вооружения. Ведь даже те, кому посчастливилось пострелять до этого, как правило, пользовались совершенно другими – имперские, хоть и были распространены ещё кое-где благодаря своей легендарной надёжности и неубиваемости, всё же постепенно вытеснялись более современными аналогами. К тому же фабрики, некогда производившие все эти предметы для убийства и уничтожения, которые некогда ужасали всю населённую галактику своей разрушительной мощью и количествами, в большинстве своём были разрушены или захвачены Хаосом.

Во всех смыслах становилось всё жарче, вновь появились потери – нескольких индейцев достало, даже несмотря на плотное огневое прикрытие со стороны роботов. В значительной степени это было из-за того, что лишь немногие из краснокожих согласились использовать дальнобойные и современные винтовки – большинство предпочитало действовать по старинке, луками, копьями или томагавками. Конечно же, оружие это тоже было весьма убойно, но всё же работало с куда более близких дистанций, давая противникам некоторые шансы на победу.

Солнце, что теперь время от времени можно было увидеть сквозь окна, уже клонилось к горизонту даже на такой высоте – внизу-то уже давно царила ночь – когда, наконец, Руслан сообщил, что они достигли следующей цели. Это оказалось самое сердце Муравейника, один из многократно дублированных пунктов управления, позволявших, при отсутствии запрещающих сигналов с других (которые не могли поступить ввиду их утраченной работоспособности) управлять всей базой. К сожалению, для сколь-нибудь серьёзного воздействия требовались высокие допуски, не ниже адмиральского или фельдмаршальского, но у жреца, судя по всему, было что-то приготовлено на этот счёт.

Правда, помещение было перенаселено тварями хаоса, и после его полной зачистки – которая длилась около получасу – напоминало скотобойню. Так что бойцы расположились на отдых в соседних помещениях, расставив сигнальные мины и оставив роботов сторожить подходы, а Руслан опять устроился перед информационными панелями, полностью погрузившись в работу. И вновь заботливая Ива принесла ему поесть, а он поблагодарил её и не глядя, и, наверное, даже не чувствуя вкуса, проглотил всё… Девушка же не ушла, а осталась стоять рядом. И когда её учитель, спустя довольно изрядное время, всё же обратил на неё внимание – спросила:

– А можно узнать, что ты делаешь? Мне очень интересно…

– Что? – рассеянно пробормотал жрец. – Да что-что, пытаюсь взломать систему управления… Пока безрезультатно – сумел подчинить себе только всякую второстепенную хренотень, вроде системы оповещения о чрезвычайных ситуациях и регулятор температуры в теплицах… Где всё равно давным-давно всё уже завяло и иссохло от отсутствия воды. Или вытоптано порождениями Хаоса.

– И как ты это делаешь?

– Как?… Так я же тень. Только не некромант, вампир, оборотень или что-нибудь такого типа, как большинство. Я кибермансер – имею власть над компьютерами и искусственным интеллектом… Ограниченную, правда. Сильно ограниченную, но всё же это гораздо больше, чем могут многие. Поэтому, я и могу с лёгкостью обходить защиты, взламывать замки вроде дверных… И не могу взломать основную систему Муравейника. Что, в общем-то, и логично – это было бы слишком просто…

– А если не получится взломать, что делать?

– Да я и не надеялся, если честно. Попробовать, конечно, надо было, но нет – так нет. Ещё пару часиков посижу, ничего не выйдет – просто отправимся к нашей последней точке здесь. И после этого – улетаем!

– То, что мы ищем – это ангар, с кораблями?

– Нееет. Гораздо круче. Это верфь! Причём, вполне себе работающая. Где мы сможем построить себе любой корабль, который сможем. Ну – вернее, почти любой… Насколько знаю, ресурсов и энергии там сохранилось ограниченно, хватит на что-то не больше крейсера.

– Как здорово! Прямо не верится, что так бывает!

– Этого не отнять, да, самому всё кажется, что это во сне происходит. Но – я к этому довольно долго шёл… И это дорого обошлось мне.

– Бедный мой учитель, – Ива вдруг подалась вперёд, повинуясь внезапному порыву, и прижала его голову к себе – правда, тут же отстранившись. – Ой, прости, забылась…

– Ничего, – Руслан, едва ли не впервые, широко и открыто улыбнулся ей. И его глаза на изборождённом морщинами лице будто светились, казалось, что они, единственные, гораздо моложе старой и иссушенной годами оболочки. – Всё, марш отдыхать! Хватит отвлекать начальство.

Сказав последние фразы притворно строгим тоном, жрец опять отвернулся к панелям, возвращаясь к взлому системы. Ива, ещё чуть постояв, всё же послушалась и ушла – при этом, заметив с удовлетворением, что, пока она находилась рядом, скорость смены символов на голоэкранах была значительно меньше. Явно, учитель всё же отвлекался на неё, даже несмотря на деланное равнодушие.

Slice FFA157D6000223E8

– Лиз. Ты обещала мне рассказать про падение Империи, и про то, что это за собой повлекло…

Они ехали стремя к стремени. Солнце уже клонилось к горизонту и вот-вот должно было начать темнеть. Красноволосая женщина, отвлёкшись от своих мыслей, задумчиво протянула.

– А, ну да, точно. Было такое… Что ж, слушай. Последние годы Империи в ней всё было не очень гладко… Затянувшиеся войны сразу с несколькими расами Чужих, которые безвозвратно высасывали ресурсы и средства, выматывали людей… Прочие проблемы… Начались волнения, но в правительстве на них не обращали внимания. Думали, что несколько показательных казней заставят всех успокоиться. Но всё оказалось с точностью наоборот. Публичное повешение главарей оппозиции произвело эффект взорвавшейся бомбы: сразу во многих системах начались восстания, и армия и флот на местах часто не поддерживали власть, вставая под повстанческие знамёна. Почти все населённые людьми миры оказались повергнутыми в пучину кровавой гражданской войны… Чужие, конечно же, воспользовались этим, насев со всех сторон. И во всём простые люди винили Императора… Ему пришлось бежать с приближёнными из столицы, с остатками сохранившего верность флота, семьёй, свитой, и последними бойцами личной гвардии. Но их настигли в одной из звёздных систем, это была Дельта Мясника. И тогда человек, повелевавший когда-то половиной исследованной галактики, принял решение – устроить коллективное жертвоприношение Богу Хаоса, чтобы разметать флот восставших и тех, кто посмел посягнуть на правившую в течение веков династию. Принесли себя в жертву все – включая младших детей Императора и служанок. Последние корабли некогда могущественнейшей Империи полностью обезлюдели, превратившись большие летающие могильники. А Разрушитель выполнил обещание, данное Императору перед тем, как тот принёс себя в жертву. Флот революционеров, представлявший основную силу Новой Республики, где на флагмане находились основные её вожди и идеологи, думая, что там они в безопасности – полностью перестал существовать. Следствием этого стал развал нового государства на множество самостоятельно пытающихся выкарабкаться мирков, а также – целая серия катаклизмов. Ведь получивший щедрые жертвоприношения Бог Хаоса приобрёл огромную мощь, не преминув тут же использовать её, и остальным его "коллегам", Кровавым Богам, пришлось объединяться, чтобы противостоять ему. Последствия борьбы небожителей оказались поистине катастрофическими… Повсюду появились Прорывы, откуда начали ордами валить постоянно возрождающиеся существа из других миров, многие с паранормальными и экстрасенсорными способностями. Кроме того, Мир Мёртвых перестал принимать погибших, возвращая их на землю – Бог Смерти потерял над ними власть. Время остановилось – люди перестали взрослеть и стареть… И это лишь самые главные изменения.

– Охренеть история… А как вяжутся сюда те, кого называют тенями?

– Как-как… Из некоторых Прорывов Хаоса как-раз и стали появляться разумные, обычно – условно-дружественные. Они всегда могли что-то, неподвластное обычным людям. Кто это, откуда – никто не знает. Вернее, сами-то тени может и знают, да никому не говорят… Появившись в нашем мире, часто они вставали на сторону местного населения, помогая разделаться с нечистью – правда, почти всегда – только за какие-нибудь вознаграждения. Но бывало, что тени начинали вести себя очень агрессивно, а иногда, даже вставали во главе идущих из Прорывов орд. Побеждая своих противников-теней или других тварей Хаоса, некоторые из них становились значительно сильнее, среди них начали появляться лидеры. Которые сумели захватить власть во многих мирах. Самое поганое – их нельзя убить… Вернее, убитые, они всегда возрождаются и возвращаются, чтобы отомстить и забрать обратно своё.

– Подозреваю, именно тогда и появилась Инквизиция.

– Да, угадал. Правда, не сразу, после нескольких лет разгула и беззакония, появилась эта организация. Она стала бороться с тенями, отлавливая их и запирая в своих темницах навечно… Но, к сожалению, началось это слишком поздно – когда многие миры уже оказались порабощены пришельцами из Прорывов, и добраться до правителей не представлялось возможным. Ведь мобилизационные ресурсы Инквизиции, хоть её и поддерживают много миров, весьма ограничены, и на прямую войну она никогда не идёт… Но, тем не менее, Святые Отцы бдят дни и ночи напролёт, используя каждую возможность, чтобы избавить мир от очередного порождения Хаоса…

– Нда… Весело, наверное, живётся этим теням – которые не правители каких-нибудь планет или стран, а простые люди без кола и двора…

– Ну, во-первых, таких не бывает. Все они рано или поздно становятся сильны и могущественны… А во-вторых – им и не живётся. По крайней мере, не долго. Слабым теням пусть один, в темницы, – Лиз ухмыльнулась и отвернулась, пришпорив коня, давая понять, что разговор её утомил, оставив своего собеседника в глубокой задумчивости…

Slice FFA157D60012CE9D

Перехватить управление Муравейником так и не удалось. Однако, Руслан завязал на себя несколько второстепенных контуров. В частности, он получил доступ к камерам наблюдения и перенаправил его на роботов, позволив во много раз увеличить эффективность отстрела монстров – зачастую их доставали ещё до того, как те появлялись в зоне видимости, иногда прямо сквозь стены. Расход управляющих ракет и снарядов для электромагнитных пушек значительно возрос, но боеприпасов пока хватало.

До верфи пробирались половину следующего дня, ещё день занимались её восстановлением и запуском. Совершив вылазки на склад топлива и энергетических элементов, и пригнав несколько тележек всяческого хлама для создания баррикад, Руслан и его соратники заперлись в огромном ангаре, где в лесах уже стояли два наполовину собранных корабля, чьё строительство было когда-то прервано.

Собравшись у основного пульта, жрец и его спутники в течение долгого времени обсуждали и спорили, пытаясь решить, какой корабль им больше всего подходит. Руслан настаивал на лёгком крейсере, в то время как Александр предлагал взять вместо этого быстроходный клипер. В пользу первого варианта было то, что подобные суда являлись вполне себе самодостаточными боевыми единицами, способными уйти от слишком сильного противника и, наоборот, победить равного себе или более слабого. В пользу второго – уникальная быстроходность, позволявшая не бояться вообще никого и ничего, и, не в последнюю очередь, вместимость трюмов. Против крейсера было то, что для управления им требовались высокие уровни навыков команды, против клипера – то, что он был плохо приспособлен для несения вооружения.

В итоге, точку в споре поставил запрос на то, что, собственно, это за несколько суден, которые уже находятся на верфи. Ведь использование уже частично готовых "полуфабрикатов" могло значительно увеличить скорость постройки.

Оказалось, что один из стоявших на стапелях кораблей – яхта для дипломатических миссий, строящаяся по специальному проекту. По размерам она была чуть меньше как клипера, так и крейсера, имела совсем небольшой трюм и несла вооружение явно слабее крейсерского. Но, при этом, на яхте были установлены в полтора раза более мощные, чем обычно ставились на таких судах, маршевые двигатели, позволявшие по скорости превзойти даже славившиеся своей неуловимостью имперские клиперы. Уникальные и дорогущие системы сканирования ближнего и дальнего космоса, работавшие на значительно большие, чем обычно, расстояния, позволяли замечать и идентифицировать приближающиеся объекты гораздо раньше, чем в вариантах со стандартным исполнением, а модуль активной маскировки на на какое-то время мог делать яхту фактически невидимой для противников. Кроме того, имел место увеличенный жилой отсек с предусмотренным повышенным уровнем комфорта.

После кое-каких манипуляций с начальным проектом, когда несколько пушек различного типа были объединены в одну, значительно большего калибра, а жилой отсек уменьшен в два раза, а на его место установлены дополнительные элементы питания и накопительные катушки для орудия, Александр с Русланом, наконец, сошлись на том, что такой корабль их обоих устраивает. Остальные, в виду отсутствия большого опыта, права голоса не имели, но, тем не менее, единодушно поддержали решение. Так, Азиль, например, очень понравилось упоминание хороших условий для пассажиров – после того, как они ютились в крохотных каютах на "Победе-4" и готовили там в неудобной маленькой кухне, очень хотелось чего-нибудь более пригодного в бытовом плане.

Разбуженные и вновь поставленные в строй ремонтные боты верфи со скрипом начали ползать вокруг корабля. Вновь всё наполнилось стуком, скрежетом и прочими звуками, сопровождавшими их работу. Яхта была построена где-то на семьдесят процентов, по плану оставалось лишь несколько дней работы. И пока всё равно приходилось ждать, Руслан попросил Александра пригнать оставленного снаружи "Шершня". Дистанционное управление сработало на "ура", десантный танк скоро завис у одного из окон. Перебравшись в него через один из шлюзов, они быстро слетали туда-обратно в ремонтный цех, где полностью вернули машине её некогда урезанную функциональность, добавив кое-что ещё и сверх. Так, туда был установлен куда более мощный реактор, позволяющий кратковременное форсирование – благодаря чему появилась возможность установить более мощную, чем обычно ставилась, пушку основного калибра и усиленные щиты, а так же в течение небольших промежутков времени использовать их одновременно с подъёмом на большие высоты.

Далее, был совершён поход в ещё одну оружейную – но потери оказались неожиданно велики. То ли порождения Хаоса стянулись отовсюду, то ли поумнели, то ли изначально в тех местах были сильнее и опаснее – но, как бы там ни было, несколько индейцев не вернулись из вылазки. Вынеся подчистую всё, до чего удалось добраться, и вернувшись на верфь, решили на этом пока завершить попытки обогащения и повышения благосостояния себя и своих соратников, и свернули поход.

Индейцев небольшими группами стали вывозить наружу – Александр работал за таксиста, прицепив для ускорения процесса к танку контейнер и дав пару раз слетать Хосе. Вниз была доставлена и значительная часть оружия, и ремонтные боты, которым теперь суждено было обслуживать поломавшихся мустангов и кибернетических тварей, служивших племени Красноногих, вроде роботов-собак. В одном из боксов второй оружейной обнаружилось несколько паукоподобных боевых дронов, пару из которых так же выдали племени для охраны лагеря.

Тем не менее, когда работа по строительству корабля была завершена – многие индейцы были вновь доставлены наверх. Руслан пригласил своих друзей на торжественный момент первого подъёма яхты, получившей название "Касатка". Жрец разбил о борт поблескивающей металлом красавицы глиняную бутыль с индейской брагой, объяснив свой поступок тем, что этого требует какой-то древний ритуал, и вновь построенный корабль впервые плавно приподнялся над поверхностью ангара, под искренние и восхищённые крики.

Все присутствовавшие были торжественно приглашены внутрь, и спустились вниз, на землю, прямо рядом со становищем, на глазах у всего племени и прибывших на такое значимое событие дружественных соседей.

– Мой белый брат поразил меня в самое сердце тем, что сделал для нас, и тем, что смог оживить мёртвый металл, заставив повиноваться себе! Я рад, что мы назвали тебя своим родичем, открыв свои дома для незнакомого, но уже заставившего себя уважать бледнолицего!

– Я тоже рад, Летящий Орёл, что вновь увидел вас. И что смог помочь. Но, к сожалению, нам придётся улететь…

– Как? Мы надеялись, что теперь, с такой поддержкой, наше племя станет самым уважаемым на всей Равнине… А может, и вне её…

– Я надеюсь, что вернусь. Обещать боюсь… Очень хотел бы, частичка меня всегда остаётся с вами. Но, к сожалению, есть вещи, которые мне неподвластны, и есть ещё одно дело, которое я не могу оставить незавершённым…

– Дело? Если мои руки или разум нужны тебе, только скажи, я всегда рад буду помочь своему брату!

– Нет, там ты мне не поможешь… Сможет помочь только одно-единственное существо, и оно – не человек.

– Куда же устремлены твои помыслы, что ты задумал такое, в чём помощник может быть только не нашего рода?

– Да всё просто. Мне нужно только одно – понять, кто я такой.

Slice FFA157D600023201

Когда он увидел скачущего во весь опор Первого Змея, который, по идее, должен был охотиться со своим отцом и ещё двумя родичами за много дней пути, в дальних угодьях – сразу понял, что случилось неладное. Оставив молодого мустанга, которого объезжал, мужчина быстрым шагом направился в центр стойбища, к типи, где хранилась трубка мира, и где решались все серьёзные вопросы. Там уже вовсю собирался народ, все побросали свои дела, только увидев гонца. На лицах у людей отражалось беспокойство.

Змей галопом пронёсся к месту сбора и резко осадил мустанга, едва не врезавшись в собравшуюся толпу.

– Беда! Большой отряд длинных ножей! Двигаются сюда! Всех наших убили, только я остался… И за мной гнались всю дорогу! Скоро будут здесь!

Змей, наконец, спешился, кто-то из женщин поднёс ему флягу с водой, и молодой воин с жадностью припал губами к сосуду. Было видно, что он крайне измотан, и это было очень плохо – ведь мало кто из представителей "цивилизованных" народов способен выследить индейца. И это могло значить, в частности, что по их душу пожаловали рейнджеры, страшные враги и славившиеся своей беспощадностью убийцы.

Холд окинул взглядом своих новых сородичей, тех, с кем прожил вместе уже столько лет. Суровые, немногословные воины, их молчаливые и послушные женщины. Дети, которые никогда не взрослеют – и обречены из года в год отыгрывать одни и те же роли, хотя давно уже переросли их. Старики. Несчастные, обречённые коротать вечность в дряхлых и бессильных телах… Все эти обыденные для данного мира вещи подсознательно казались неправильными, но другой жизни у него не было, и приходилось принимать всё, как есть. Хотя, он твёрдо знал, что когда-то всё было иначе – ведь откуда-то же бралось стойкое ощущение иррациональности и нереальности окружающего мира.

Взгляд, обегавший сородичей, сам собой остановился на жене – вернее, вернулся к ней. Чистый Ручей стояла, как и все, с серьёзным лицом – но на нём, однако, не было страха. Женщина, как истинная представительница своего племени, всю жизнь существовала в условиях, когда ей грозила постоянной опасность, и воспринимала это спокойно.

Она была очень хороша собой – один раз посмотрев на неё, невозможно было оторвать глаз и прервать наслаждение её первобытными красотой и грацией. Казалось чудом, что такое сокровище досталась ему. Индианка, заметила обращённое к себе внимание, улыбнулась своему мужу – слегка, едва заметно, но этого было достаточно, чтобы внутри поднялось что-то, захлёстывающее тёплой волной.

Он подошёл к ней, приобнял за плечи и тихонько сказал:

– Не бойся, Чистый Ручей. Всё будет хорошо. Мы сейчас отвадим этих незваных гостей, и я сразу вернусь к тебе.

Но этим словам не суждено было подтвердиться. Вернее, вернуться-то он вернулся, и действительно почти сразу, как смог. Но вовсе не тогда, когда рассчитывал, а гораздо позже…

Slice FFA157D600023211

Вообще-то, он боялся умирать. Несмотря даже на то, что знал – это не должно быть окончательной смертью, за нею последует некое чудесное воскрешение. Но когда пришло время погибать, даже тот страх, что всё-время подспудно присутствовал, куда-то ушёл, остались только азарт и досада, что получилось унести с собой слишком мало вражеских жизней. Правда, уже и этого должно было хватить, чтобы дать остальным достаточную фору и преимущество перед противниками, шанс выжить и победить.

Как выяснилось, вторгшийся на территорию племени отряд действительно включал в себя рейнджеров. Причём, среди них оказались и старые знакомцы – Август и Капитан, лёгко узнаваемые издалека по колоритным фигурам. Но ни о каких переговорах с ними не могло быть и речи – эти люди пришли убивать, убивать тех, кто стал ему новой большой семьёй, с кем он делил кров и переносил вместе всевозможные невзгоды в течение долгих лет.

Такое случалось – белые время от времени вторгались на индейские земли, раз в несколько лет кто-нибудь кидал клич и снаряжал поход, с лёгкостью находя себе единомышленников. Жаждущих лёгкой наживы манило как наличие полей золотых минералов, которые якобы имелись в больших количествах на занимаемых краснокожими территориях, так и поиски мифического Муравейника. Тому, кто сумел бы отключить планетарную базу и открыть доступ высоким технологиям туда, куда их не пускали вездесущие ракеты и дроны, правительство Новой Америки обещало огромную премию.

Август с Капитаном были простыми ребятами, которые всего лишь делали свою работу за деньги, делали хорошо, и не упускали возможности заработать. Видимо, когда им предложили съездить пощипать дикарей, что как собака на сене сидят на несметных богатствах – старые друзья и соратники восприняли это как очередной способ набить карман, не более. Жизни краснокожих для этих людей ничего не стоили. И это означало, что вместе с остальными, старых рейнджеров следовало убить, даже несмотря на то, что когда-то они находились по одну сторону баррикад.

Но осуществить это оказалось очень сложно, практически невозможно. В скоротечной стычке, когда агрессоров попробовали выбить просто грубой силой, половину воинов племени расстреляли ещё с дальних дистанций – до того, как они сумели подобраться на расстояние полёта стрелы или броска томагавка. Когда дистанцию удалось сократить – чудесное оружие индейцев собрало кровавый урожай ничуть не хуже допотопных револьверов и винчестеров, и передовой отряд белых оказался вырезан полностью. Но эта победа далась слишком дорогой ценой…

В таких условиях огнестрельное оружие, которого у индейцев было очень мало, приобретало особенную ценность. В особенности – дальнобойный спрингфилд, и прилагающийся к нему опытный стрелок. Ведь долгие тренировки всё же не прошли даром…

Но даже меткие выстрелы издалека не могли принести победу – слишком велика оказалась численность противника. И когда мужчина понял, что всё, что можно сделать – это лишь отсрочить гибель, он предложил свой план. Летящий Орёл, боевой вождь племени, терпеливо выслушал и тут же согласился, несмотря на рискованность и авантюрность задумки.

Вскоре они разыграли настоящее представление, даже с пальбой и "убитыми", в конце которого он, размахивая над головой совершенно неожиданно и очень кстати найденной где-то белой тряпкой, на всём скаку направился в сторону вражеского отряда. Причём, не один – с послушно скачущими следом мустангами, почти всеми, которые имелись у индейцев.

Его подпустили ближе, хотя и держали на мушке.

– Я свой! Капитан, Август, помните поход за Диким Биллом? – пришлось идти на подлость, да, и внутри что-то переворачивалось при попытках разыграть добродушие и расположение. Но стоило только вспомнить глаза жены, и представить, что эти люди могут сделать с нею, и с остальными – сразу все рефлексии пропадали, а совесть успокаивалась.

– Что? Кто ты?

– Вы не помните меня? Мы присоединились, когда вы гнали стадо… Потом отправились в погоню за бандитами… Нет?

– Ты что-нибудь помнишь? Я нет. Хотя, это ничего не значит… Но – что с того-то? Ты одет, как наши враги, и явился к нам с их стороны. К тому же, почему за тобой пришло столько коней? Что всё это значит?

– Золотые минералы! Я знаю, где они! Краснокожие скрывают, но я знаю… Облапошил дурачков, увёл их лошадей. Посмотрите, у многих в седельных сумках минералы!

– Стойте! Джо, давай ты. Посмотри вон того…

Один из солдат, суровый усатый дядька, спешился и прошёл к указанному скакуну. Осторожно раскрыв сумку, он извлёк наружу блестящий камень.

– Действительно! Смотрите, какой большой! Никогда не видел такого! Это же богатство!

– Это лишь малая часть! Я так рад, что вы пришли сюда – не знал, как убраться от индейцев, они не отпустили бы меня живым…

– Ты знаешь, где плантации?

– Конечно, да! Я вам покажу! Только давайте сначала расправимся с дикарями. Без коней они теперь лёгкая добыча, нужно скорее ловить момент! А минералы можете забрать, там, куда я вас отведу, их ещё много!

– Как-то слишком гладко ты говоришь… Не заманиваешь ли нас в ловушку, а?

– Нет! Вы что! Это большое счастье, что мы встретились. Вы очень нужны мне, как и я вам. Если не верите – проверьте сумки… Чтобы убедиться. Или вы думаете, что я специально, чтобы надуть вас, разыгрываю комедию, набив их обычными камнями и положив сверху пару-другую настоящих золотых?

– Да хоть бы даже и так. Ты слишком подозрительный. Джо, свяжи его!

– Связать? За что? За то, что я даю вам ключ к победе? Бескровной, должен заметить? И богатству? Перебить всех воинов племени, а потом можно и до их становища добраться. Тоже покажу. Там девочки такие… Горячие! Всем хватит! Ну? Договорились, может?

Солдат неспешно подошёл, достав из сумки пеньковые верёвки, и меланхолично произнёс:

– Руки! – явно подразумевая, что ждёт помощи в процессе. Деваться было некуда – направленные со всех сторон немигающие зрачки стволов явно намекали, что любое непослушание будет наказано. Только когда Джо проверил и убедился, что странный белый в индейской одежде больше не представляет опасности, поступила следующая команда:

– А теперь смотрите, что там в сумках… Алекс, Джонни, вы глядите по сторонам. Не бойтесь, вам тоже перепадёт, если там есть то, про что он говорит…

После этого наступил самый сложный момент.

– Раз уж вы не верите, давайте я вам ещё кое-что покажу… У меня в сумке. Да не бойтесь, пусть Джо достанет, я ему только объясню. Смотри, Джо, ты разумный малый, должен понимать… – он сделал пару шагов, подойдя к своему коню, будто бы просто устало привалился к нему спиной – на самом деле, просто требовалось коснуться его ладонями, что представляло некоторую сложность при скрученных за спиной руках. Но сделать это удалось – и великолепный скакун, некогда объезженный и полученный совершенно бесплатно у не верившего в возможность подобного торговца, повинуясь безмолвной команде, метнулся вперёд. Остальные кони повторили то же самое – сработал один из нескольких заданных триггеров и началась отработка заскриптованной последовательности, которая совсем недавно была вложена в их простые электронные мозги.

Крики "Предательство!", "Убить его!", и множество выстрелов слились вместе. Он чувствовал, как свинец разрывает плоть, он видел, как земля несётся навстречу, и понимал, что остались считанные мгновения – но одновременно с этим испытывал глубочайшее удовлетворение, ведь каждый из перепрограммированных им роботов, обычно совершенно не способных причинить вреда человеку, должен был раскроить своими металлическими копытами череп какому-то случайному оказавшемуся рядом счастливчику.

Slice FFA157D600023213

Он открыл глаза, дёрнувшись, будто внезапно разбуженный кошмаром. С до сих пор бешено бьющимся сердцем и захлёстывающим потоком адреналина. Но ощущение, будто проснулся от плохого сна, оказалось очень сильным, оно не думало исчезать, а только ещё больше окрепло, постепенно успокаивая и расслабляя. Ведь вокруг было поразительно тихо и спокойно, пели птички, журчала где-то проточная вода, пригревало солнце… Всё это резко контрастировало с последними воспоминаниями.

Осторожно и с недоверием оперевшись на сырую землю, которая всё ещё помнила ощущение ломающего кость и разрывающего плоть свинца, рукой, и окинув взглядом место, где оказался, он лишь утвердился в своём ощущении. Казалось, вокруг – настоящий рай на земле. И, также, казалось невозможным, что где-то в другом месте этой планеты сейчас – наверное всё же сейчас – происходила битва не на жизнь а на смерть, настоящая борьба за выживание.

В том, что он всё ещё на Новой Америке, сомнений не возникало – стоило только посмотреть на чуть красноватое холодное солнце и плывущую по небу одну из лун, которую можно было различить даже днём. Но вот где находилось это место, куда же его выкинуло после "гибели" – было большим вопросом. Ведь, судя по положению светила, либо прошло уже довольно много времени, либо эта милая поляна с призывно булькающим где-то поблизости ручейком оказалась за много дней от охотничьих угодий его племени… И следовало как можно скорее выяснить, где они находятся, и постараться вернуться туда.

Но долго размышлять в спокойствии ему не дали. Резкий звук, похожий на шипение или всасывание чего-то под большим давлением, и яркие отсветы заставили резко обернуться. Рядом, на расстоянии не выше метра от земли, прямо из неё вверх били разноцветные искры, движущиеся по причудливым траекториям. Длилось это чудесное явление недолго – постепенно замедляясь и становясь бледнее, светящиеся точки начали принимать контуры человеческого тела, и в какой-то момент совсем замерли.

Как ни в чём не бывало, навстречу стоявшему в некотором оцепенении, взирая на происходящее, мужчине, шагнул появившийся из ниоткуда совершенно голый бородатый дядька, который, приблизившись, бесцеремонно взял его за локоть и повлёк куда-то.

– Пошли? – начал он без предисловий.

– Что, куда пошли, ты чего? И кто вообще? – локоть удалось вырвать, но бородач не расстроился, и потянулся снова – правда, тут же получив по рукам.

– Так на выход! Пошли, говорю. Нечего тут засиживаться.

– Иди ты сам, знаешь куда?

– Пошли! Давай, лучше по хорошему!

– Щас тебе морду поправлю, по хорошему. Катись отсюда.

– Ты глупый? Как ты тут что мне поправишь? Давай, хуже будет. Пошли…

Кулак метнулся к печени бородатого – и отскочил, будто от резинового болванчика.

– Пошли! – спокойно, будто его не пытались только что сложить пополам богатырским ударом, повторил тип. И, стойко выдержав ещё несколько попыток пробить какую-то невидимую защиту, вновь пробубнил, как автомат:

– Пошли!

– Катись к дьяволу! Я из тебя отбивную сделаю!

– Пошли…

Отвернувшись от дядьки, он широким шагом пошёл прочь. Но раздавшиеся сзади быстрые шаги лишь подтвердили опасение – тот не отвяжется…

– Оставь меня в покое, урод!

– Не оставлю. Пошли… Не туда идёшь…

Деваться было некуда – ни прогнать, ни как-то ещё заставить его отвязаться возможности не имелось. Бородатый будто был заговорён…

Он отстал лишь через несколько часов пути: внезапно остановившись и оглядевшись, направился в сторону густого кустарника. Однако радость от того, что подозрительный тип отвязался наконец, вскоре сменилась нехорошим предчувствием – из того места, где он скрылся, в небо поднялся столб жирного густого дыма.

И самые худшие предположения вскоре подтвердились – ещё до вечера на горизонте появилась группа всадников, быстро идущих на сближение и явно хорошо вооружённых.

Slice FFA157D60012CEА6

С Новой Америки они улетели через несколько дней после того, как вернулись из Муравейника. После тёплого прощания с гостеприимными хозяевами красноногими, в чьих типи коротали всё это время, а заодно и с индейцами других племён, теми, кто тоже участвовал в походе – которому отныне суждено было стать воспетым в песнях – они поднялись по трапу внутрь своего нового корабля.

Внешне яхта была очень красива – стремительные очертания вытянутого корпуса, расширяющегося к корме и раскрывающегося раструбами маршевых дюз, резко выдающиеся линии боковых крыльев, плавно вырастающие из них симпатичные округлости маневренных двигателей, острая, будто созданная пронзать пространство антенна сканера, жерло накопителя основного калибра, грозно устремлённое вдаль. Наконец, приятный, ласкающий глаз серо-металлический цвет обшивки… На уровне было и внутреннее убранство – как-никак, судно по проекту предназначалось не в последнюю очередь для дипломатических приёмов, и, следовательно, к нему предъявлялись определённые, довольно высокие требования, как по обеспечению удобства пассажиров, так и по чисто эстетическому внешнему виду. Что проявлялось и в закруглённых, плавных линиях коридоров, и в раскрашенных тёплыми солнечными красками и покрытых спокойными узорами стенах, в барельефах и картинах в чуть заглублённых нишах, в стилизациях под растения в кадках, в больших панорамных иллюминаторах, бесшумно расходящихся при приближении дверях, тонких, но предельно прочных и способных выдерживать пару-другую выстрелов из электромагнитной пушки в упор, в помещении кают-компании со стоящими в углах рыцарскими доспехами и самым настоящим камином. И это была лишь часть того, что должно было присутствовать на корабле. На остальное – например, на позолоченную лепнину – не нашлось материалов, либо данные элементы декора были убраны из проекта волевым решением Руслана и Александра.

– Давайте скорее, мне не терпится испробовать эту прелесть в деле!

Входящих поторапливал Александр, торжественно стоявший у входа в шлюзовую камеру и встречавший будущих уже даже не столько пассажиров, сколько членов команды. Он добыл где-то в закромах базы настоящий имперский парадный скафандр, и сейчас щеголял в нём – правда, сняв все знаки различия и деактивировав маяк фракционной принадлежности.

Но в том, чтобы подгонять кого-то, почти не было нужды – кроме, разве что, Руслана, который, остановившись в проёме, ещё долго стоял и с грустью смотрел вдаль, на бескрайние просторы прерии. Остальные все с нетерпением ждали момента, когда же наконец покинут планету – у каждого для того были свои причины, их на время полёта ожидало множество интересных занятий. Юнга планировал хоть чуть-чуть освоиться с управлением корабля, у ученицы жреца сохранился набор гипнозаписей – как выяснилось, она всё это время носила их с собой. Лишь каким-то чудом эти предметы оказались не засечены "Соколами", и за такую дерзкую выходку не прилетело карающей ракетой. Бывшую же рабыню и южную красавицу ждала прекрасная кухня и множество припасов, которыми с ними поделились индейцы. Кроме того, всем досталось по комфортабельной каюте, в которые они до тех пор, пока находились на поверхности, по единодушному молчаливому соглашению почти не заходили – ведь в течение долгого времени пребывания на борту эти помещения ещё должны были успеть надоесть.

Трюм корабля хоть и не был особо большим, в нём, тем не менее, поместилось достаточно много всевозможного добра, и даже ещё сколько-то места оставалось. Помимо "Шершня", приведённого в порядок в мастерских, заново вооружённого и дооснащённого, фактически, полностью преобразившегося – теперь это был самый настоящий боевой танк, а не переделка-вездеход, к тому же, с несколько расширенными возможностями – туда был помещён Центурион, несколько приведённых в полную готовность стандартных боевых дронов, пяток дроидов-ремонтников, дюжина мустангов, а так же перепрограммированные Русланом рабочие Муравейника и несколько грибниц минералов. По поводу последнего жрец говорил – мол, вдруг получится бы осесть где-нибудь в спокойном месте и зажить как простые плантаторы. Собранных же во время операции внутри имперской базы роботов так там и оставили, сторожить хотя бы некоторые помещения от тварей хаоса и прочих нежелательных гостей.

"Касатка" стартовала, только трап поднялся и плита люка шлюзовой камеры мягко легла на своё место, отделяя внутренний мирок корабля от внешнего, который остался снаружи. Александр уверенно и лихо вёл перевёрнутую свечу яхты вверх, вспарывая изящным обтекаемым корпусом яхты атмосферу, и уже через считанные секунды стремительного полёта они вышли в безвоздушное пространство.

Хосе занял кресло штурмана – как не хотелось ему попробовать себя в роли второго пилота, но к управлению парня пока никто не подпускал. Руслан устроился на специальном месте, которое предполагалось для тех самых высокопоставленных особ, в чьё распоряжение отдавался корабль – с него он теоретически мог контролировать любую из корабельных систем, и, самое главное, оперативно получал сведения об окружающей обстановке. Обе же девушки то ли скрылись в каютах, то ли обживали камбуз.

– Ну и куда летим, капитан? – спросил Александр, выведя корабль на орбиту.

– Нам нужна Бета Змеи.

– Бета Змеи? Но там же ничего нет. Разве только…

– Чумной Форт, да.

– Во дела… Весело с вами, боюсь представить, куда в следующий раз сорвёмся. Небось, в преисподнюю. Ну да ладно, как скажешь… Хосе, давай, рассчитывай траекторию. Но учти – я тебя проверю!

– Уже делаю!

Временно повисшее на мостике сосредоточенное молчание прервало едва слышное шипение открывающейся двери.

– Мальчики, не хотите выпить? В честь начала путешествия…

– Любить-копать! – выпалил Руслан, сидевший сзади и первым повернувшийся на звук голоса своей ученицы. – Что это на тебе?

Ива застыла в проёме, чуть зардевшись от такого бурного проявления эмоций и внимания к своей особе. В одной руке у неё был поднос, на котором стояли фужеры и запотевшая бутылка, через другую – было перекинуто полотенце. Девушка зарделась и ответила чуть смущённо:

– Это форма стюардессы Золотых Межзвёздных Линий. Компании, которая некогда была лучшим пассажирским перевозчиком и напрямую подчинялись Императорскому дому… – и, после небольшой паузы, добавила, – ну, я нашла, когда разбирала хозяйство, гипноленты для стюардесс… Подумала, будет забавно…

– Правда? Скажи вот только, а разве стюардессам полагаются такие каблуки? И чтобы чулки заканчивались там, где юбка ещё не началась? Я уж молчу про то, что китель по уставу должен быть до конца застёгнут, кроме последней пуговицы, а у тебя он в принципе только на одной держится, и почти всё наружу… А, и ещё – обращение "мальчики" и "выпить" – за такое там увольняли с треском!

– Ну… Я ещё в Нью-Чикаго купила ленты… – казалось, вот-вот произойдёт взрыв сверхновой – настолько сильно изменился цвет лица Ивы, – не только для стюардесс…

– Марш переодеваться. Чтобы больше такого срама на тебе не видел, и поведения подобного – тоже! До конца полёта дежуришь на камбузе, пусть Азиль отдохнёт. Ясно?

– Да…

Девушка, словно побитая собака, опустила голову и, резко развернувшись, быстро зашагала прочь. Металлическая створка двери опустилась, закрывая стройную фигурку от обращённых на неё трёх пар глаз…

– Ах, ты Лёша-Лёшенька, до чего хорошенький, что ж гуляешь всё с другой – погуляй хоть раз со мной! – продекламировал Александр.

– Что?

– Да так, к слову вспомнилось… Зря ты так её, командир. Старалась ведь девчонка. И не для кого-нибудь, а именно для тебя…

– Знаю. Это и напрягает.

– Я конечно не хочу вмешиваться… Но пошёл бы, объяснился с ней.

Руслан промолчал. Перед ним на один из экранов выводилось изображение из каюты его ученицы – которая уже рыдала в обнимку с утешающей её Азилью. Стукнув кулаком по стойке, жрец кряхтя встал и пошёл прочь с мостика.

Slice FFA157D60012CEА0

Женщина с красными волосами сидела за столиком в "Дряхлом жреце", будучи его единственной посетительницей. Она была уже очень хороша, в смысле количества выпитого, катала туда-сюда наполовину пустую кружку и мирно болтала заплетающимся языком с владельцем питейного заведения, который терпеливо выслушивал все её пьяные бредни.

Шум и крики снаружи заставили их обоих прерваться и посмотреть в сторону входа, где на улице мелькнуло что-то большое и блестящее. Молча переглянувшись, они хотели было уже выйти наружу – но створки, заменявшие дверь, раздались в стороны, впуская внутрь нескольких человек.

– Здравствуйте, зовите меня Толстый, я и владелец заведения, и, по совместительству бармен. Чем могу служить?

– Мы знакомы, вроде. Или, ты не помнишь, в честь чего переименовал свой кабак?

– К сожалению, нет… К нам заезжал Дикий Билл, наверное, слышали про такого, знаменитый бандит. Он убил в том числе и меня, так что я ничего не помню из прошлой жизни…

– Вот как значит…

– Бывает, что уж поделаешь. Спасибо мне, прошлому, дела у него шли прекрасно, и осталось вот это прекрасное заведение и изрядная сумма денег… Жаль только, мою любимую винтовку куда-то задевал. Ну да ладно, что это я всё про себя да про себя… Расскажите лучше, кто вы и откуда? Можете с начала, будто мы и не знакомы были раньше.

– Да в прошлый раз мы этими краями уходили от погони. И да, собственно, я жрец Хаоса, а это – моя паства, – старик, проковылявший к одному из столиков и усевшийся прямо на него, улыбнулся, – а винтовка твоя у нас. Ива, верни ему… Давай, давай, не жадничай. Спасибо тебе, Толстый, она хорошо нам послужила. Действительно прекрасное оружие!

– Я давал её вам? Нет-нет, уверен, прошлый я имел на это все основания! Оставьте себе! Тем более, я и подумать не мог, что моя винтовка в таких прелестных ручках… Она очень идёт этой молодой госпоже!

– Ну что ж, дело твоё. Ива, отбой, носи на здоровье! Теперь – это официальный подарок от бывшего владельца!

– Спасибо!

– Не за что, рад, что смог помочь… Только, не говорите мне, что прибыли сюда, возможно, даже рискуя, чтобы только вернуть мне оружие.

– Нет. У нас есть дело к вон к той красноволосой особе. Вернее… У меня есть дело.

– Какие у тебя могут быть дела ко мне, красавчик?

– Меня так бесит, когда ты так говоришь…

– А мне всё равно! То, что там тебя бесит, можешь засунуть знаешь куда?

– И это тоже бесит… Ладно, не о том речь. Просто, мы же раньше съели вместе с тобой на двоих не один пуд соли…

– Чего-чего?

– Этот самый Дикий Билл, который вновь свирепствует в ваших краях. Мы вместе с тобой его тогда прикончили, после долгой погони и нескольких месяцев жизни в прерии…

– Правда, что ли?

– Ну да. И ещё…

– Дай угадаю. Ещё ты хочешь сказать, что мы трахались?

– Да, примерно это, только я собирался выразиться помягче.

– Так ты знаешь, я с кем только не делала это… За свои жизни. Всех вас не упомню. И что с того? Ты пришёл звать меня с собой?

– Типа того.

– Неинтересно. Мне хорошо тут. И куда-то тащиться… Не вижу никакого смысла. А то, что мы когда-то что-то там делали, это вообще ничего не значит.

– Космос. Другие миры. Тебе это неинтересно? Там, на улице, лежит десантный танк. Тут никогда не бывало таких. Уверен, Лиз, за все свои жизни ты не встречала подобного.

– И что? Ещё раз, для непонятливых: мне всё это неинтересно. Так что отстаньте, наконец, и дайте спокойно пиво допить…

– Работа, найм? Тоже неинтересно?

– Совершенно безразлично. Катитесь туда, откуда прикатились…

– Что ж… Как была упрямой ослицей, так ею и осталась.

– За такое можно и на дуэль вызвать.

– Ладно, всё, остынь. Понял тебя. Как хочешь. Толстый… Пока. Следи за этой строптивицей, хотя, боюсь, тут никакой присмотр не поможет…

– Прощайте. Пригляжу за ней, куда уж денусь…

– Пойдём, тут больше нечего делать. А нам нужно ещё кое-куда заглянуть… Хотя, нет, постойте. Лиз, ты же инструктор по стрельбе. Не могла бы этих двоих молодых людей немножко поднатаскать?

– Нет, заняться мне больше нечем…

– А если я хорошо попрошу? И заплачу?

– Ну разве только – если очень хорошо. И это же время займёт.

– Ничего, им только самые основы и нужны. По себе помню, ты быстро всё объясняешь. А уж тренировками – это уже мы потом сами займёмся…

Slice FFA157D600023219

Его догнали. Героически погибнуть на этот раз не вышло – помешало ловко накинутое на шею лассо и мастерство тех, кто явился на дым костра, разведённого бородатым. После этого его били, связали, а затем – тащили и гнали за собой куда-то. Впрочем, тот тип, что привлёк внимание этих людей, и сам бежал рядом, ровно так же с верёвкой на шее. То, как к нему относились, явно свидетельствовало о его не очень-то высоком положении в местной иерархии.

К закату они прибыли к большому дому, окружённому обширными плантациями – хозяин, по всей видимости, был достаточно зажиточным человеком. Пинками и тычками пленника загнали внутрь какого-то сарая, где бросили, скрутив по рукам и ногам, лишив всякой возможности двигаться. И там оставили, надолго.

Скрип отворяемой двери вырвал его из болезненного забытья в безвременьи. Во сне была женщина, у который имелись черты лиц и Лиз, и Чистого Ручья, но она находилась где-то слишком далеко, там, куда не имелось возможности ни добраться, ни дотянуться…

– Ну и кого нам Кровавые послали? Ага… Интересно, интересно… Добро пожаловать, уважаемый гость, добро пожаловать! – пленник не видел того, кто говорил с ним – лежал на боку лицом в другую сторону, без возможности повернуться, но голос вызвал сильнейшую неприязнь и желание раздавить обладающего им человека, словно таракана. Но возможность осуществления такого, увы, отсутствовала… И он усилием воли заставил себя слушать дальше, насилу отвлёкшись от собственных мыслей и пытаясь вернуть разуму ясность – ведь от правильного понимания тех слов, что ему сейчас втолковывали таким самоуверенным тоном, могло зависеть очень многое.

– Сразу хочу поздравить, с тем, что удалось сдохнуть на моём участке – ведь остальные контролируются святошами. А про этот они не знают, ха-ха-ха. Так что, кое-кому очень повезло скопытиться именно там, где нужно. У попов в застенках скукотища… Сажают тебя в камеру, и всё. Сходишь с ума потихоньку, без возможности даже покончить с собой. А у меня – будет весело!

Говоривший ненадолго замолчал. Потом продолжил, несколько обиженным голосом:

– Только, по-моему, ты слишком слаб, не находишь? Вот и чего тебя было ловить? Индекс способностей – чуть больше, чем жалких тридцать единиц… Небось, ещё и с индейцами дружбу водил, не истреблял этих зверей ради получения силы, да? Ну вижу же, насквозь вас всех вижу. Смазливая девка какая задницей повертела, и всё, пропал ты, парень… Знаешь, друг мой, это чревато. Находясь рядом с дармовой-то кормушкой, и не засунуть туда голову… Что ж ты молчишь? Зубы проглотил? Ха-ха-ха, правда, мои ребята не зря деньги получают? То ли ещё будет… Готовься, готовься, моя новая игрушка и источник силы! Сначала буду тебя убивать, столько раз, сколько понадобится, чтобы выжать из тебя даже эти жалкие три десятка. Мне они всё же не помешают, воробушек по зёрнышку клюёт. А потом… Потом… Потом найдётся, куда тебя применить, не беспокойся. Дохнуть всё одно будешь, не переживай. И, главное, помни: сколько раз не помрёшь, я всякий раз тебя снова найду. Прорыв, где ты будешь возрождаться, полностью под колпаком, а Бобик будет сразу после тебя туда отправляться, следить, куда пойдёшь.

Монолог прервался – последовал ощутимый удар в голову, видимо, пинок.

– Надеюсь, ты знаешь, что отсидеться там тоже не выйдет? Неприкосновенность возродившихся работает только в области прорыва, и только в течение четырёх часов. Так что, хоть отсиживайся там, хоть беги куда… Всегда вновь будешь попадать в мои руки. Как перспективка-то, а? Вижу, не прочувствовал пока. Ещё виднеется какая-то надежда, думаешь, что сможешь извернуться… Поверь мне, все так думали! И Бобик вон, тоже. Сначала столько раз убежать от меня пытался, и не сосчитаешь… Характер показывал, в лицо плевал… А теперь вон, послушно лижет ботинки и виляет хвостом, делая всё, что я ему скажу. Так-то! И тебя это же ждёт – уж в моих руках ты взвоешь ещё… Что молчишь? Сказать ничего не желаешь?

– Пошёл на…

– Ой, как невежливо. Придётся тебя за это отправить тебя в прорыв в первый раз…

– Паскуда…

– Нет, меня зовут Мефисто. Но для тебя я теперь буду господин… Белый господин, ха-ха-ха…

И он действительно убил его. Вновь были мгновения дезориентации, от смены местоположения, снова пришлось подниматься с сырой земли, примерно в том же самом месте, где и в прошлый раз, и – опять, сразу после чудесного воскрешения, рядом появился бородатый, видимо, убитый следующим. Попытки ударить его или ещё как-то воздействовать не проходили, кроме того, способности после "смерти" и правда сильно просели, гибель от руки другой тени дала о себе знать.

Вскочив, мужчина побежал со всех ног. Но бородатый не отставал от него. Когда, достигнув некоей невидимой границы, которую, видимо, уже просто чуял, Бобик остановился и побежал разводить костёр, этого у него не получилось. Но попытки помешать привели только к тому, что их искали чуть дольше. Били сильнее, обоих, и потом волокли прямо по земле, привязав к коням, обдирая кожу до крови, но всё же стараясь не убить.

И так повторялось раз за разом… Очень скоро от его способностей, и так бывших не очень-то серьёзными, не осталось практически ничего. И интенсивность убийств упала – хотя, облегчения от этого было немного.

Slice FFA157D60012CEА9

Они собрались в Зале – так обозвали кают-компанию "Касатки", ту самую, с камином, шкурами и картинами на стенах, и со стоящими по углам рыцарскими доспехами. Руслан попросил всех усесться за массивный обеденный стол, выполненный из какого-то дерева, возможно, даже какой-нибудь редкой породы, уж больно красивыми казались рисунки колец, а сам встал напротив, облокотившись на блестящую отполированную спинку одного из стульев. Присутствовали все – корабль вошёл в подпространство и двигался на автопилоте, который сам корректировал курс, ориентируясь на маяк Беты Змеи.

– Друзья. Я позвал вас, чтобы кое-что обсудить. Нужно решить пару жизненно важных для нашей небольшой компании вопросов, и желательно было бы выслушать ваши мнения.

– Слушаем внимательно, – Александр ответил за всех. Ива, Азиль и Хосе его молча поддержали.

– Прекрасно. Тогда я начну. И начну немножко издалека – с того, что как-то так сложилось, что наши с вами пути пересеклись. Хорошо ли это, плохо ли – и для вас, и для меня – если честно, не знаю. Раньше, долгие годы, я почти всегда был один – кроме того времени, когда жил с индейцами. Но, к сожалению, наши пути разошлись… Надолго. Сейчас, за те дни, что мы гостили у племени Красноногих, я понял, что вернуться туда уже не смогу. Да и остались нерешённые дела, кое-какие обязательства, ответственности… Не всегда приятные. Но долги рано или поздно приходится отдавать, поэтому – дороги назад нет, только вперёд. Хотя, надеюсь, пути наши и этих прекрасных людей ещё пересекутся, думаю, вы меня поддержите. Ведь даже Хосе, несмотря на то, что дрался сначала со всеми подряд, под конец обменялся одеждой, оружием и конями с Молодым Бизоном… Что ты смущаешься, это совершенно нормально. Нужно не только при каждом удобном случае стремиться истребить друг друга и всячески нагадить. Должно быть ещё и что-то хорошее в этой жизни, светлое, доброе, необходимо оставлять место дружбе, уважению, взаимовыручке… Любви, наконец. Ну да ладно, что-то я увлёкся. Это было лирическое отступление, главное же, что хотел донести – за долгие годы я привык полагаться и рассчитывать только на себя, и это было нормально. Единственный случай, когда попросил помощи… Не будем об этом сейчас. Но потом, как-то так получилось, что сначала у меня появилась ученица, – кивок в сторону Ивы, – после этого – мы познакомились с Хосе, который после известных событий очень понравился своей смелостью и бескомпромиссностью. Это называется юношеский максимализм, и по идее должно встречаться часто, но я что-то уж очень давно не видел никого с настолько пылким сердцем. Поэтому и предложил парню работу, даже несмотря на то, что он сначала полез на мою подопечную с кулаками. Не думайте, что сразу и так вот легко решился на этот шаг… Ведь те, кто рядом со мной – всегда в зоне риска. Это с одной стороны. А с другой – в ближайшее время я, вернее, теперь уже мы, станем сильнее, даже уже часть этого пути пройдена. И хочется надеяться, что вскоре получится обеспечить всем, кто рядом, хоть какую-то защиту и дать гарантии безопасности – гораздо больше, чем если бы вы были одиночками, сами по себе. Это касается и Азиль, которую мы буквально вырвали из лап Спартака… Он ведь, кстати говоря, мой старый знакомец. Я уже убивал его… Но это бесполезно, тварь возрождается и принимается за старое. И что самое плохое – даже если его убрать, на месте негодяя тут же появится кто-то другой. Этот мир весь насквозь прогнил, люди как бешеные звери стремятся перегрызть друг другу глотки, творят беспредел и разные непотребства, унижают и мучают тех, кто слабее… Мне почему-то всё это кажется неправильным. И вам тоже – иначе, вас бы не было здесь. Или нет? Кто-нибудь не согласен с тем, что я сейчас говорил?

Все промолчали – возражений не имелось.

– Да, всё верно, – опять, ответил за всех пилот брошенной "Победы", остальные закивали.

– Я знал, но, тем не менее – спасибо, что разделяете моё мнение! Уж не знаю, как так получилось, что долгое время на моём пути встречались лишь плохие люди… А сейчас, за короткое время, удалось познакомиться сразу же со всеми вами. Наверное, это всё же хороший знак. По крайней мере, хочется в это верить…

– Полностью согласен, – воспользовавшись небольшой паузой, опять заговорил Александр, – за всё то недолгое время, что мы вместе путешествуем, уже не раз думал – очень хорошо, что Хосе тогда нашёл мой корабль. Я же одиночка, практически всегда летаю один, редко беру пассажиров, только грузы. Но с вами настолько комфортно… Что совершенно осознанно решил покончить со своим затворничеством, и согласен двигаться вместе дальше – туда, куда нас поведёт Руслан. Судя по всему, у него очень интересные планы на ближайшее будущее…

– Именно. Да, Саня, тебя будто сами Боги подсунули нам. Лучшего пилота найти нельзя. Извини, что пришлось бросать твой корабль – знаю, тебе он дорог был – но, надеюсь, "Касатка" тоже достаточно неплоха.

– Безо всяких сомнений. Нарадоваться не могу…

– Ну вот. Так что – все вы согласны идти со мной дальше, даже не зная ещё толком, куда и зачем… Вот тут и начинается то, что, собственно, хотелось бы обсудить. Понимаете, ведь на нас уже идёт охота. И чем дальше – тем, боюсь, количество желающих добраться до нашей команды станет больше, и они будут всё сильнее и сильнее. Чтобы проскользнуть сквозь расставленные на нас сети нужно быть очень юркими и изворотливыми, уметь постоять за себя.

– В этом не может быть сомнений, командир!

– Да, надеюсь, это очевидно. Так вот – залечь где-то на дно, отсидеться – вряд ли получится. У инквизиции повсюду есть глаза, мы с Ивой ещё и перебежали дорогу Гневному, я кое-что натворил в своё время… И так получается, что врагов у нас много, а друзей – раз, два и обчёлся. Полагаться можно только на себя, да на то немногое, что удалось добыть. К счастью, у нас теперь есть корабль, Центурион, танк, дроны, оружие. Этого, конечно, мало, но уже хоть что-то – мы теперь не беззубая беззащитная дичь, сами можем догнать и укусить. В будущем нам предстоит – и возможно, даже не раз и не два – использовать всё это. Сбежать или прошмыгнуть мимо не всегда выйдет, а где-то даже придётся лезть на рожон. И вот, собственно, сейчас требуется обсудить, как наиболее эффективно использовать имеющиеся у нас ресурсы…

– Сам хотел поднять этот вопрос, – вклинился Александр, – нам нужно доукомплектовать команду… Одному, и даже вдвоём, будет сложно справляться со всеми системами корабля, это же не "Победа".

– Рад, что у нас мозги работают в одном направлении. В очередной раз убеждаюсь, что ты для нас настоящее приобретение – как, надеюсь, и мы для тебя. Но предлагаю закончить петь дифирамбы друг другу, и перейти, наконец, к делу. По поводу "Касатки" – всё именно так и есть, это яхта только по названию, фактически же – что-то среднее между фрегатом и лёгким крейсером. Чтобы использовать всю начинку на полную, требуется обученная и слаженная команда. А исходя из того, что набирать абы кого не хочется, желательно со всем этим справляться самим. Хотя бы сейчас, временно, пока не найдём подходящих нам профессионалов. Я взломал информационное хранилище Муравейника и скачал базы знаний в бортовой компьютер нашего корабля. Там, к сожалению, удалось найти не всё, лишь начальные уровни, и, к тому же, только по имперской технике и вооружениям – но у нас пока другого и нет, и на первых парах даже этого должно хватить. У каждого в каюте есть по гипноприбору, так что всё, что остаётся – распределить между нами роли, и хотя бы изучить теорию по предмету, практику потом обеспечим. Думаю, пока долетим до Чумного Форта, уже кое-что будем из себя представлять как команда корабля. Также думаю, тут лучше дать слово Александру – тебе, Сань, всё же виднее, что более важно, что можно оставить на потом.

– Так… У нас в распоряжении, и правда, оказался довольно совершенный и высокотехнологичный корабль, управлять которым на полную – достаточно сложная задача. По-хорошему, экипаж должен состоять из капитана, одного, а лучше – двух пилотов, штурмана, энергетика – человека, переключающего потоки энергии от реактора, между щитами, маршевыми, маневренными двигателями и пушкой, щитовика – отвечающего за конфигурации щитов, наводчика, радиста-разведчика, техника, кока и врача. Думаю, все понимают, что такими людскими ресурсами мы сейчас не обладаем… Отсюда предложение – я беру на себя пилота и техника, благо, в этом кое-что смыслю, нужно только и правда познакомиться лучше с имперскими системами. Капитаном, думаю, лучше всего быть Руслану – пусть даже он не имеет опыта в этом деле, но, желательно, чтобы всё командование сосредотачивалось в одних руках. Остаются должности штурмана, энергетика, щитовика, наводчика, радиста-разведчика, кока и медика. И вот их, думаю, и следует распределить между оставшимися…

– Я бы хотел штурмана, энергетика, наводчика и щитовика, – первым подал голос Хосе, – как-то это нравится всё. Хотя, лучше бы вообще пилотом… И техником…

– Да уж, раскатал жты губу… Ладно, твои пожелания учтём, думаю, следует выслушать других сначала. Ведь всё равно придётся что-то выбирать. А пилотом можно, но после. Сейчас приходится затыкать бреши и изучать то, что нужно, а не то, что хочется. Давайте продолжим. Ива, ты как?

– Ну я бы постреляла… Что-то понравилось мне это дело.

– И у тебя неплохо получалось. Пусть даже между ручным оружием, к тому же архаичным огнестрельным, и корабельной пушкой – мало общего… Но всё равно. Прекрасно, пусть эта должность останется за тобой. Азиль, ты что скажешь?

– Медицина ближе. И готовить…

– Ну тут понятно. Ты у нас и так за готовку отвечаешь, так-то это у тебя никто отбирать не станет. Значит – решено, будешь медиком. И давай в нагрузку щиты – если что, подстрахуешь Хосе? А он у нас будет как раз за них отвечать, и энергетику, штурмана – получит в добавку. Как раз почти всё, что хотел – как, согласен?

– Конечно!

– Остаётся радист-разведчик. Руслан?

– Да, не вопрос. Я бы так же взял пилота, тоже для подстраховки.

– Ага. Ну и Иве тогда – штурмана и энергетика. А сам займусь изучением ремонта и пилотирования имперской техникой, а если останется время – ещё и наводчика возьму. Так, вроде? Что скажешь, командир?

– Я доволен, всё в лучшем виде получается. Что касается обеспечения – у нас есть базы, соответствующие первым и вторым уровням по ИШУ, Имперской Шкале Умений, если вдруг кто не слышал. Первый изучается за пару дней, на второй уже требуется около недели. Поэтому – предлагаю сначала изучить первый и второй уровни по специализации каждого, потом – по очереди, сначала первые по вспомогательным, затем, когда будет время – вторые. Хотя, не исключено, что к тому времени удастся раздобыть и обновлённые, более продвинутые и полные версии баз, и тогда, конечно же, у каждого приоритет изменится в пользу именно основной функции, выполняемой на корабле. Есть возражения?

– Нет, всё правильно. Так бы и советовал поступить.

– Прекрасно. Очень даже замечательно. Ну и последнее – нам ведь, очень вероятно, предстоит ещё и на поверхности кое-что вытворять… Поэтому, в нагрузку, желательно освоить ещё и пехотные базы. У нас их всего несколько – базовая пехотная, штурмовика, снайпера, полевого медика, фортификационная и тяжёлое вооружение. Все гораздо легче корабельных, кроме последних, и изучаются быстрее. Так что, хотя бы первые уровни освоить неплохо бы…

– Я снайпера хочу!

– Да никто и не сомневался, Ива, – жрец улыбнулся, но тут же вновь посерьёзнел. – Только не перебивай, я ещё не закончил. А сказать ещё хотел, что нам нужно беречь в первую очередь как раз тебя, Хосе и Азиль. Ведь для вас всех гибель будет иметь самые тяжёлые последствия. Пусть вы и возродитесь где-то, но последних воспоминаний – в том числе, и о нашей замечательной команде – у вас не сохранится, и, очень вероятно, это будет означать, что мы не сможем найти общий язык вновь… Так что, на всякий случай, сообщите все, где родились – попробуем достать вас оттуда, если дойдёт до этого. И ещё, желательно оставить голопослания самим себе. Чтобы там упоминалось что-то, что знаете только вы сами. Но это потом отдельно обсудим, времени до конца полёта должно хватить. Итак, на всякий случай подчёркиваю – желательно, чтобы самые безопасные роли отводились этим троим. Поэтому, предлагаю Иве действительно брать снайпера – потом добудем снаряжение для активной маскировки, и засечь и подбить её будет сложно. Азиль – полевая медицина прекрасно ляжет в нагрузку тем основам, что есть в базе корабельного доктора. Хосе – по поводу тебя сомневаюсь, фортификация вряд ли пригодится…

– Я не буду отсиживаться за спинами!

– Даже не сомневался, что скажешь что-нибудь такого плана. Но тебя никто не спрашивает. И вообще, тебе мало того, что на тебе теперь будут висеть три важнейшие роли в управлении кораблём? Ты может даже никогда не будешь участвовать в наших наземных операциях…

– И всё же… Я бы взял хотя бы базовую пехотную. Ты же сам говоришь, Руслан, что может даже не придётся на землю сходить. Это так, про запас…

– Командир, пусть берёт. Будем просто в охранении оставлять… Что-нибудь такого рода. Просто два снайпера на такую маленькую команду – это будет слишком, так же, как и два медика. А тяжёлые вооружения – для них нужны другие физические данные…

– Ну… Если только так. Ладно, Хосе, бери пехотную.

– А нам, что-то мне подсказывает, достанутся роли штурмовиков?

– Именно, нам придётся везде лезть в самое пекло. Конечно, если Центурион и дроны не справятся. Хотя, я и не знаю, какой из меня боец… Но, по идее, если добыть хорошие бронескафандры с мощными экзоскелетами, даже и я смогу куда-нибудь сгодиться. И ещё – желательно, чтобы, когда один из нас лезет куда-то, второй оставался на корабле. Потому что нам тоже лучше не умирать – прорывы, где возрождаются тени, часто контролируются местными, инквизицией или подобными организациями. И нужно, чтобы кто-то, случись что, смог вытащить другого…

– Совершенно логично. Не имею возражений ни по одному из пунктов.

– Тогда, значит, наше совещание окончено! Можете расходиться по каютам, и начинать готовиться…

Внезапное покашливание заставило его замолкнуть и резко обернуться. Кто-то вздрогнул, кто-то вскочил, Хосе даже схватился за табельный разрядник. Глаза всех устремились в направлении дверного проёма – там стоял, сложив руки на груди, незнакомый мужчина.

– А я бы попросил всех задержаться ненамного. У меня пара вопросов к моему главному – да и единственному, на данный момент – жрецу. Остальные могут послушать, будет полезно.

– Слушаю.

– Не очень-то ты рад мне. Ну да это ничего, привык. Скажи, когда приведёшь к алтарю свою ученицу? А то, знаешь ли, я уж и не вспомню, когда в последний раз такое происходило… Вот, жду не дождусь.

– Я сейчас делаю всё, как мы договаривались – стараюсь обеспечить безопасность себе. Ведь ты не хочешь потерять единственного жреца?

– Не хочу, да. Но… Я вот зашёл сейчас к вам, огляделся – и мне кажется, что ты уже вполне неплохо продвинулся на этой стезе, нет? И можно, наконец, отдать должное своему покровителю.

– Чумной Форт, потом я посещу Оракула. После этого, жди нас у алтаря. Сойдёт?

– Оракул в этой цепочки лишний, ты не находишь?

– У нас была некоторая договорённость. Я так и не получил того, что хотел. Оракул – необходимое звено.

– Да уж… Торговаться ты не разучился. Ладно, так и быть. Потерплю ещё немного. Но – чтобы никаких задержек сверх этого…

– Задержек не будет. Но я хочу обратить внимание на один момент. Тебе, как наполовину забытому Богу, нужна паства. И желательно, чтобы она была более-менее дееспособная, нет? К чему клоню – самому же лучше, если Ива не сильно пострадает от твоих неконтролируемых желаний

– Тебе ли судить, человек, что мне лучше, а что хуже? Доставь ученицу к алтарю. Это всё, что требуется. А что с нею буду делать… Не твоего ума дело.

Бог Хаоса исчез, оставив их снова одних. Повисло тяжкое молчание.

Slice FFA157D60012CEС4

Бета Змеи, красный карлик, имела всего шесть планет – три газовых гиганта и три скалистые пустышки без атмосфер, небольшие и изрытые кратерами. На них на всех, вместе взятых, было до смешного мало полезных ископаемых – настолько, что это не заинтересовало ни одну из рас в достаточной для освоения системы степени. Но, тем не менее, вокруг тусклой звезды, на очень низкой орбите, вращался печально известный Чумной Форт, созданный некогда строителями человеческой Империи в качестве исследовательской лаборатории, и поглощённый впоследствии мощнейшим прорывом Хаоса.

"Касатка" висела над многокилометровым металлическим полем – теневой стороной этой давным-давно заброшенной базы. Что удивительно – Форт всё это время продолжал жить своей жизнью: мигали какие-то огни, радиомаяки излучали в пространство навигационные и опознавательные сигналы, а о происходящем внутри, за толщей листов обшивки, оставалось только догадываться. Почему-то этот брошенный посреди пустоты островок освоенного пространства, где сейчас не было ни души – человеческой, по крайней мере – вселял какое-то необъяснимое чувство тревоги, иррациональный страх. Каждый член команды нет-нет, да и поглядывал на закрывающую добрую половину обзорных экранов громадину.

Они в полном сборе находились на мостике, в комфортабельных противоперегрузочных креслах – подстраховке на случай отказа системы искусственной гравитации. Руслан, занявший место капитана, объяснял вводные.

– Ну что, Ива, будем считать – сегодня твой экзамен. А заодно и Хосе, он рассчитает и даст необходимое количество энергии для пушки, из которой ты будешь стрелять. Нам надо попасть во-о-он туда, в шлюзовую камеру. Но она заперта изнутри, и проникнуть туда внутрь без применения грубой силы не выйдет… Только помните: надо всего лишь снести основные ворота, но не уничтожить всё то, что за ними. Действуйте!

– Так точно! – хором ответили ребята, тут же зарывшись в интерфейсы. Изучение баз знаний военной направленности не прошло для них бесследно – они теперь тут и там старались показать себя бравыми вояками.

– Теперь дальше. Саня, на тебе – пролезть в ту дыру, что они проделают. Потом пересаживаемся в "Шершня", забираем Центуриона и ботов – и вперёд. Азиль, ты остаёшься тут, на всякий случай, на связи – и заодно мониторишь обстановку. А то мало ли что…

– Главный калибр к выстрелу готов! – Ива прервала спокойную речь своего учителя. Она явно получала огромное удовольствие от того, что делала: глаза сверкали, лицо было одухотворено, а в голосе сквозил тщательно скрываемый, но всё же заметный, восторг. Возможность выстрелить из главного калибра серьёзного корабля – когда-то девочка не могла и мечтать о таком…

– Так стреляйте же!

– Есть стрелять! Три… Два… Один… Готово! Цель поражена!

– Вижу, молодцы. Даже, вроде бы, и правда ничего лишнего не испортили… Будем считать, экзамен сдан. Саня, давай, аккуратненько только – мы никуда не спешим…

– Ага…

Представители старшего поколения, в отличие от молодёжи, по молчаливому согласию игнорировали все уставы и общались как и раньше – если даже не нарочито по-простому. Но, как бы там ни было, дело своё пилот "Касатки" знал прекрасно, и корабль очень аккуратно вошёл в рваную дыру пробоины. После приземления, десантная группа не медля отправилась в трюм, чтобы загрузиться в "Шершня". Центурион и добытые в Муравейнике боты залезли на обшивку танка, закрепившись на ней, и машина, тоже под управлением Александра, медленно выплыла из чрева яхты наружу.

– Вон к той двери… Её тоже придётся сносить, но она должна быть гораздо тоньше. Давайте, попробуем просто протаранить. Передние щиты на максимум… Разгоняемся… Держитесь!

Танк на всей скорости протаранил ворота. Тут же поток воздуха рванулся из станции наружу. От удара, один из ботов не удержался и свалился вниз – правда, сразу вновь ловко вскочив на свои механические суставчатые ноги и засеменив следом. Но спереди уже опускалась створка ворот аварийной герметизации, под которую в последний момент еле-еле успел проскочить скоростной "Шершень" – так что дроид остался отрезанным от основной группы.

– Одного потеряли… Ничего, не страшно. Оставлю его корабль охранять, сейчас, подождите чуть-чуть… Вот, теперь, если что – тылы наши прикрыты. Сань, давай направо, в ту дверь, за нею люк. Осторожно, что только тут не может нас поджидать… Очень мерзкие твари. Хоть мы и за бронёй со щитами, но всё равно, не хотелось бы лезть на рожон… Ага, прекрасно, а теперь давайте-ка прострелим прямо вот тут дырку. Там, снизу, будет скоростная рельсовая дорога… Так, ещё разочек… Ага, вот теперь должны пролезть.

Танк юркнул сквозь пол, между покорёженных и расплавленных балок и металлических листов, и оказался в длинном туннеле. Свет курсовых прожекторов выхватывал пути и заросшие плесенью стены, с утопленными в них редкими заржавевшими дверями.

– Он и есть. Как и говорил. Теперь – полный вперёд, нам порядочный кусок надо преодолеть…

"Шершень" метнулся вперёд. Лететь по коридору было легко – поворотов почти не встречалось, и можно было развить вполне приличную скорость. Минут через пять полёта Руслан заговорил вновь:

– А вот сейчас помаленьку тормози. Где-то тут… Одна из этих дверей. Не знаю. Придётся все по очереди проверять. Всё, сажай! Танк оставим здесь, только разверни его в обратную сторону – чтобы, если что, сматываться побыстрее. И теперь всем собраться. Тут очень опасно, похлеще, чем в Муравейнике. Даже несмотря на то, что мы теперь подготовлены гораздо лучше… Вперёд идёт Центурион и два дрона, ещё два – замыкают, а два – идут по краям. Ива, Хосе, вы держитесь за нами с Саней, вперёд не лезете. Задача – подавлять всякого, кто вылезет, максимально более плотным огнём. Включите фонарики. Всё, пошли!

Они осторожно двинулись вперёд, к первой из дверей. Центурион, подойдя к ней, просто снёс её двумя могучими ударами и протиснулся внутрь. Два многолапых дрона, настороженно вращая своими стволами и водя по сторонам лучами прожекторов, последовали за ним.

– Обнаружен коридор, направление – с северо-северо-востока на юго-запад, – раздался металлический голос с другой стороны. – Агрессивных форм жизни не выявлено.

– Не то. Возвращайтесь, Центурион. Можешь дверь обратно поставить?

– Могу прислонить, для полного ремонта люка требуется дрон-ремонтник…

– Нет-нет, просто прислонить, да. Вот так, замечательно… По крайней мере, если что – услышим грохот. Теперь, давайте в следующую…

По очереди пришлось проверять несколько выходов из коридора, пока не нашли нужный – за которым обнаружилась лестница в шахте, идущей куда-то наверх.

– Порядок прежний… Лезем туда. Центурион, нам нужно подняться на тридцать метров. После этого пробиваешь стену на юго-юго-восток, вылезаешь туда.

– Будет исполнено.

Спустя несколько минут лязга по образующим лестницу металлическим скобам, и после оглушительного грохота, когда могучий робот проламывал проход, они оказались в неожиданно ярко освещённом и просторном помещении. Оно, как джунглями, заросло всевозможными растениями – видимо, бесконтрольно распространившимися без человеческого контроля.

– Нам нужна дверь, на которой написано "Лаборатория 189.05". Ищите…

– Вон там!

– Ага, прекрасно. Нам туда… Теперь, осторожней. Желательно, не разнести там всё…

Центурион опять справился с дверью, проник внутрь и отчитался, что никого враждебного не обнаружено. За передовым отрядом последовали остальные и… Истошный визг Ивы вдруг заставил всех всполошиться, раздалось несколько выстрелов, лучи прожекторов замелькали во все стороны.

– Что случилось?!!

– Там! Там!!!

Сразу несколько светлых пятен скрестились на лежащем на земле теле.

– Это мумия. Просто кости, обтянутые кожей. Он тут пролежал неизвестно сколько… Спокойно, народ. Мертвяков не расстреливаем зазря…

В это мгновение труп внезапно пришёл в движение – несмотря на разнесённую в клочья грудную клетку и перебитый позвоночный столб, он начал скрести руками по полу. Однако, тут же в него прилетела выпущенная Центурионом ракета, буквально разнеся мертвяка на куски.

– Обнаружена некрофауна. Всем быть предельно осторожными! Уничтожение возможно только тяжёлыми видами оружия, – металлический голос робота объяснил происшедшее.

– Так, народ, собрались! Смотрите по сторонам внимательно, нам нужно всю эту штуку насквозь пройти…

Они осторожно двинулись вперёд. Постоянно в темноте кто-то мерещился, пару раз начиналась пальба по подозрительным тёмным пятнам – которые на поверку оказывались всего лишь неудачно лёгшими тенями.

Руслан, ориентируясь по одному ему видимым ориентирам, привёл их к большой секции в стене, которая оказалась холодильником – до сих пор работавшим. Оттуда по его просьбе извлекли какие-то герметичные цилиндры, всего несколько штук.

– Ну всё, это пол дела считайте. Теперь, надо вернуться и подняться ещё на пару уровней, там другая лаборатория. А потом – сгоняем на "Шершне" уже в мед отсек, в нём должно найтись кое-что для нашего милого корабельного доктора… Стойте, вы слышали?

– Засечён подозрительный звук, источник – предположительно, за той дверью. Проверить?

– Давай. Только…

– Засечено множество источников шума. Рекомендация – занять круговую оборону.

Один из лучей прожекторов, рыскавших вокруг, внезапно выхватил из тьмы несколько приближающихся фигур в белых халатах – таких же иссушенных мертвецов, как и расстрелянный до этого. Тут же помещение наполнилось грохотом от одновременной пальбы из множества стволов. А света стало достаточно, чтобы понять, что всё вокруг заполнено медленно, но неумолимо приближающимися неживыми…

Slice FFA157D60012CEС5

Зомби, мумии, или как их ещё назвать, пёрли со всех сторон сплошным потоком. Неуклюжие и неповоротливые, они всё же представляли немалую опасность огромным количеством и нежеланием отдавать свои псевдожизни – однажды поверженные, обитатели Чумного Форта вставали вновь и вновь, будто до этого не приняв пару-другую очередей или разрядов. Конечно, всё действо вполне могло бы походить на стрельбу в тире, если бы не всевозможные неприятные моменты. Так, например, один раз валявшаяся на полу оторванная рука вцепилась в ногу Хосе, и её насилу удалось оторвать; другой – Александр едва увернулся от встающего с земли монстра, которого все ошибочно посчитали окончательно сдохшим. А когда выходили из лаборатории, даже едва не дошло до рукопашной…

В большом зале-оранжерее теперь было "людно", если это слово можно применить к неживым – словно на маяк, они тащились в сторону незваных гостей, потревоживших их покой. Создавалось впечатление, будто они пришли со всей станции – хотя, конечно, это была только маленькая часть её теперешнего "населения".

А самое плохое – среди обычных, вялых мертвяков, начали попадаться мутанты. Сначала, расталкивая своих медлительных сородичей, вперёд вырвался здоровенный кадавр, будто сшитый из разных кусков тел, метров трёх ростом, с огромным топором в одной руке и какой-то непонятной кишкой в другой. Несмотря на ураганный огонь, он сумел почти подойти вплотную и, уже падая, задавил одного из ботов. Пострадавшего удалось извлечь – Центурион мощным рывком вырвал паукообразного дроида из-под груды мёртвого мяса, и, в итоге, отделался тот легко – сбился один из стволов. Но это было только начало…

Следующим опасным моментом стало появление существа, видимо, бывшего при жизни женщиной – судя по остаткам одежды и растрёпанным длинным волосам. Из её живота выстреливали непонятного вида снаряды, втягивавшиеся потом обратно на каких-то верёвках – но, к счастью, повторить подобное она успела только пару раз. Результатом её работы стало повреждение ещё одного дрона, который лишился двух ног.

Потом были собаки, паукообразное существо, прыгнувшее с потолка и, к счастью, упавшее уже мёртвым между Русланом и Ивой, а затем вылезло что-то с вросшими в руки пулемётами – и вот тут действительно пришлось жарко. К счастью, мутант сосредоточил своё внимание на Центурионе и поддерживавших его ботах, справедливо посчитав их наиболее опасными, и четверым живым удалось скрыться от его внимания, прыгнув за угол. Однако, там оказалось целое скопление мертвецов, начавших надвигаться стеной, и их пришлось поспешно расстреливать.

Зомби-пулемётчик стоил трёх дронов, которые выбыли полностью. Но к тому моменту уже удалось пробиться к шахте с лестницей. Руслан поторапливал всех:

– Скорее, скорее! Центурион вперёд, снова стену придётся пробивать! Хосе, Ива за ним! Мы следом, оставшиеся боты прикрывают…

Металлический воин, развернувшись к приближающейся стене мертвецов, вдарил по ней напоследок изо всех стволов, буквально сметая передние ряды, после чего, выполняя приказ, быстро метнулся к пролому, исчезнув в нём. За ним тут же последовал Хосе, закинувший разрядник за спину, а следующей – Ива. Последняя, явно следуя показанному ранее примеру, выпустила длинную очередь себе за спину – причём, довольно метко. Боты ни на секунду не переставали постреливать, и, когда Руслан с Александром тоже ретировались из кишащего враждебной некрофауной помещения, сдвинулись ближе друг к другу – словно воины, встающие спиной к спине в своей последней схватке.

Тем временем Центурион благополучно вынес стену в очередном, указанном жрецом, месте, и отрапортовал, что там всё спокойно. Десантная группа с "Касатки" догнала его уже очень скоро.

– Дронов смяли! Быстрей, ребята, нам надо ещё кое-что взять, и можно сматываться… Вон туда, давайте, поднажали… Стойте! Попробую замок взломать. Запереться сможем…

Руслан остановился перед дверью "Лаборатория 213.19", и положил ладонь на встроенный в стену электронный замок. Зажмурив глаза, он сосредоточился – так, что даже пот выступил на лбу.

– Засечена враждебная некрофауна! Рекомендуется устранить препятствие…

– Постой, сейчас… Почти получилось. Прикрой пока.

Центурион развернулся в сторону догоняющего их войска нежити. Спереди неслись огромными скачками какие-то мерзкие твари, низкорослые, с длинными передними конечностями и короткими задними. Они передвигались с бешеной скоростью, и попасть в эти быстро мелькающие достаточно небольшие тельца было проблемой. Тут отличилась Ива, сняв одно из существ прямо в прыжке, остальных сбили управляемые ракеты, выпущенные одна за другой плечевой турелью робота.

Когда, казалось, вот-вот вал мёртвый вал догонит и накроет их с головой – у Руслана, наконец, получилось открыть замок.

– Готово! Все внутрь, там условно безопасно. Центурион последним…

Только металлическая створка закрылась, с другой стороны в неё начали биться беснующиеся мертвецы.

– Ничего, выдержит. Нам долго и не надо. Посветите, у кого фонарики, я свой потерял… Тут должен терминал быть…

Его прервала очередь из разрядника и крик Хосе:

– Зомби!

– Враждебной некрофауны не обнаружено. В указанном направлении находится труп.

– Но он…

– Да, это оживший мертвец. Только упокоенный. Интересно, кто побывал тут до нас…

Они сгрудились вокруг трупа. Это явно был какой-то мутант, о чём свидетельствовали нечеловечески длинные и острые зубы, настоящие клыки, и видоизменённое телосложение. Но на погибшем окончательной смертью не было и места живого – его будто изгрызли пираньи.

– Действительно любопытно, кто его так… Даже представить не могу себе…

– Вон ещё трупешник валяется! И ещё! Этот кто-то тут знатно порезвился!

– А мне кажется, я знаю, кто это. Я его вижу, – внезапно голос ученицы Руслана и отрядного снайпера заставил всех напрячься. – Спокойней, а то напугаете…

– Обнаружена условно враждебная фауна. Рядовой Ива, уйдите с линии огня для…

– Не надо! Он боится…

Лучи прожекторов, наконец, высветили происходящее: девушка стояла на коленях, склонившись над… хомячком. Маленький зверёк стоял, замерев, прямо перед нею, и забавно шевелил носиком.

– Осторожнее!…

– Ничего… – Ива медленно протянула руку вперёд. – Он не тронет! Да что вы так дёргаетесь, это же просто хомяк…

Она распрямилась, держа маленькое существо в ладонях.

– А ещё, мне кажется, он голодный… У нас есть, чем его покормить?

– Ива, – наконец справился с собой Руслан, заговоривший подчёркнуто спокойным голосом. – Ты держишь на руках монстра, который до этого загрыз неизвестно сколько мёртвых…

– Он не тронет! Смотрите, какой милый… – словно в подтверждение её слов, грызун, которого она протянула на вытянутых руках в сторону остальных, злобно ощерился. – Бедненький… Столько времени тут, один на один с этими тварями… Обижали его…

– Ива. Положи, пожалуйста, его на землю. И дай его…

– И не подумаю! Иди сюда, малыш, я не отдам тебя им…

Быстрое движение – и хомяк юркнул девушке за пазуху, высунув оттуда мордочку.

– Вот видите? Абсолютно безобидное создание…

– Выпорю… – скрипнул зубами жрец.

– А на здоровье! Только рада буду!

– Тьфу…

– Произведён анализ первичных и вторичных факторов. Сделан вывод: найденная фауна условно дружественна. Устранение необязательно, – внезапно встал на сторону застывшей с решительным видом Ивы Центурион.

– Дьявол… Вот что с вами делать, а?

– Да а что такого-то! Может, я всю жизнь о питомце мечтала…

– Ты понимаешь, какие будут последствия, если ему надоест притворяться милой доброй зверушкой? Осознаёшь, насколько он опасен?

– Опасен, но не для нас. Он вон, как по людям соскучился… Живым. И помочь может… Ну пожалуйста…

– Ладно. Так и быть. Всё равно не отступишься же, упрямица… Пусть пока будет. Но помогите найти терминал – мне нужно вытащить из местной сети все данные, после этого спокойно уходим.

– Так вот же он!

– А, спасибо…

Жрец подошёл к голоаппаратуре, установленной в стене, которую ему подсветили фонариками, и присел перед нею. Вытащив из своего рюкзака рабочий блок питания, он заменил терминальный. В воздухе мигнуло полупрозрачное приветствие системы – правда, тут же свёрнутое и заменённое чёрно-белой командной строкой.

Спустя пару минут шаманства, Руслан встал, явно удовлетворённый.

– Всё, тут мы закончили… Теперь, можно и возвращаться.

– Да, всего-то и делов, прогуляться до "Шершня"… Сквозь толпу мертвецов.

– Ничего, теперь проще будет. У меня есть полная карта, интерактивная… Так что, обратно идём окольными путями, обходя большие скния зомбей. Центурион! Вон в этой стенке дырку делай… Чуть пониже, трубу не задень… Ага, тут. Вернёмся без проблем. не волнуйтесь. Только, боюсь, придётся без подарков нашей Азили – там, куда я хотел за ними зайти, просто кишмя-кишит от мертвечины.

Slice FFA157D0012CEС7

Когда они пробирались по одному из коридоров, крадучись, старясь не привлечь к себе внимания находящихся поблизости обитателей Чумного Форта, их настиг вызов с корабля.

– Возвращайтесь скорее! Тут что-то происходит! – без всяких предисловий, взволнованным голосом отрапортовала Азиль. – Я не знаю, что делать!

– Где, что происходит?

– Огоньки мигают… – несмотря на то, что девушка усердно использовала свой гипноаппарат, ответственно стараясь усвоить непривычные для себя знания – с их практическим применением у неё оказались большие проблемы. Сказывалось воспитание в жизнь в диком племени, где никакой техники и компьютеров не было в помине, да и склад ума черноволосой красавицы оказался весьма своеобразным. Потому, она всякий раз с облегчением возвращалась на кухню или к себе в каюту, где уже чувствовала себя хоть более-менее освоившейся, а любые контакты с органами управления "Касатки" воспринимала стойко, но без радости – и не всегда это проходило гладко…

– Какие огоньки? Где?

– Ну, точка красная… В зелёном круге… Мигает… Ещё палочка, тоже зелёная вращается…

В итоге, после пары минут упорных расспросов, удалось всё же выяснить – система сканирования дальнего пространства передала сигнал о приближении неопознанного корабля. Судя по всему – без опознавательных сигналов, что могло свидетельствовать о не самых мирных намерениях. Правда, пришелец вряд ли уже сам засёк "Касатку" – и потому, что её радиус обнаружения был больше, чем у большинства кораблей, и потому, что она находилась в шлюзовой камере Форта, и никакие датчики не смогли бы выделить яхту на фоне огромной космической станции. Но, тем не менее, следовало поторопиться – ведь сложно было не заметить дыру, проделанную Ивой в воротах шлюзовой камеры.

– Народ, боюсь, придётся ускориться… Если продолжим пробираться в таком же темпе – к тому времени, как окажемся на борту, они уже будут совсем близко, если не успеют раньше нас…

– Какие предложения?

– Чуть изменить маршрут. Придётся пострелять, но выберемся скорее.

– Придётся, так придётся. Пошли тогда, время дорого…

– Да. Порядок такой – Центурион впереди, Ива и Хосе следом, мы с Саней прикрываем вас. Проделываем дыру вот тут. Прорываемся через одно помещение, выносим дверь, там коридор, и после него – лифт вниз. Всё, пошли!

Со страшным скрежетом клешни робота вонзились в металлический лист и начали отрывать его; десяток секунд – и появился новый проход там, где раньше была сплошная стена. Протиснувшись между искрящих кабелей и труб, из которых шёл какой-то пар, они оказались в большой просторной комнате.

– Огонь!

То, по чему они стреляют, удалось рассмотреть далеко не сразу. Со всех сторон к ним бежали небольшие существа – паучки, слепленные из небольших костей – в основном, видимо, фаланг пальцев – и с тельцами из человеческих черепов. В отличие от тех мутантов, что встречались ранее, у этих совершенно отсутствовала какая-либо плоть и кожный покров, и они ярко белели в свете фонарей, представляя собой прекрасные мишени.

Пауков было действительно огромное количество, а двигались эти внешне неуклюжие представители некрофауны очень быстро. Постоянные вспышки выстрелов, разрядов и взрывов временно сделали ненужным использование фонарей.

– Не останавливаемся! Скорей!…

– Расход боеприпасов – восемьдесят процентов! – спокойный металлический голос Центуриона перекрыл грохот разрывов. – Расчётная продолжительность огневого контакта такой интенсивности – двадцать секунд!

– Тем более! Быстрей, быстрей, у нас ещё коридор впереди…

Голос Руслана оборвался внезапно. Отдавая распоряжения и стреляя в темноту – больше наугад, плохое зрение мешало – он не заметил, как наступил ногой в лежащую на полу сеть. Вернее, паутину, причём – тоже созданную из костей, и на этот раз крупных. В ногу жреца впились острые осколки – будто сработал капкан.

– Дьявол! Я застря…

Его голос опять оборвался – сверху послышался мерзкий звук, и резко поднятый фонарь высветил нового противника. На выпускаемой из брюшка костяной нити, тянущейся куда-то вверх и исчезающей в темноте, к нему спускалась огромная паучиха, во много раз больше тех небольших существ, кого они видели до этого.

Очередь из разрядника бне причинила монстру совершенно никакого вреда, он лишь начал двигаться ещё быстрее, суча своими жуткими лапами и разевая шире жуткую пасть. Тем не менее, Руслан остервенело палил вверх, забыв про всех остальных, и не обращая внимания на приблизившихся на критические дистанции мелких паучков, бегущих по полу.

Подмога пришла неожиданно – кто-то снизу ударил несколько раз по костяному капкану, зажавшему ногу, а потом резким рывком увлёк в сторону. Не переставая палить и сильно хромая, жрец позволил оттолкнуть себя, лишь в последний момент спохватившись – теперь между ним и монстром оказалась Ива, ожесточённо палящая из своего крупнокалиберного снайперского разрядника в практически уже накрывшее её ужасное существо.

– Куда!… – только и успел он крикнуть. После чего произошло сразу два события – хомяк, до того прятавшийся за пазухой девушки, крохотной мохнатой молнией прыгнул вверх, внезапно оказавшись прямо в пасти паучихи, чем заставил её замереть, будто в удивлении. Одновременно – сильные манипуляторы Центуриона схватили Руслана и его ученицу, резко дёрнув на себя, и с большой скоростью потащили куда-то.

Ещё несколько минут спустя они всё же добрались до "Шершня". Серьёзных противников больше по пути не встретилось, пауки остались где-то позади, и все как можно быстрее юркнули в безопасное чрево десантного танка, отгораживаясь от ужасов Чумного Форта бронёй и щитами. Только Ива, как только её отпустил державший стальной схваткой робот, осталась стоять, глядя назад. На глазах у девочки блестели слёзы.

– Давай сюда! – окликнул её высунувшийся из люка Руслан.

– Хомячок… Там остался… – всхлипывая, ответила она.

– Ну он же всю жизнь тут жил, думаю, не пропадёт… Кстати, я забавную информацию про этого зверя раскопал, вместе со всем тем, что слил из местной сети. В той лаборатории ставились эксперименты по повышению комплексной выживаемости живых существ, что подразумевало: устойчивость к ядам, повышенным и пониженным температурам, всевозможным агрессивным средам, излучениям, повышенному и пониженному притяжению, радиации, многому другому… И зверь, видимо, потомок этих подопытных супер-хомячков. А может, и кто-то из них…

– Ой, смотрите! Хомячок! Хомячок бежит! Он догнал нас!… – полный восторга голос девушки прервал речь Руслана. Маленький зверёк и правда быстро семенил по полу к ним, переваливаясь и заметно хромая. Он был весь в крови, и оставлял за собой тёмный след…

– Скорее, скорее, малыш, залезай… Бедненький, как же они тебя…

Подхватив мохнатый комочек на руки и не обращая внимание на то, что пачкается, Ива, наконец, последовала за остальными. Забравшись внутрь танка, она поёрзала, привычно устраиваясь на коленях своего учителя, и замерла с невинным видом, будто и не её все ждали.

– А чего стоим? Сань, давай! – голос Руслана заставил всех опомниться – хоть они и были в относительной безопасности теперь, но – пока лишь временно. – Полный вперёд к кораблю! И так времени потеряли… А к тебе, дорогая моя ученица, будет отдельный разговор, когда всё закончится. Боюсь, придётся всё-таки это сделать – кое-кого выпороть…

Slice FFA157D600129051

Впервые он увидел Бога Хаоса в день убийства Мефисто. Правда, о происшедшем пленнику никто и не подумал доложить, и тому оставалось только терзался догадками – что же означала эта ружейная и пистолетная пальба, крики со стороны дома, и наступившая после этого тишина.

– А ты интересный… – произнёс седой старик, внезапно заглянувший в забранное решётками окно сарая, служившего тюрьмой. – Не то, что этот дурачок. Вызвал меня и надеялся, что спасу его драгоценную шкурку. Наивный. А ты… Совсем другое дело.

– Шли бы вы в задницу, дедушка… И без вас тошно.

– Говорю же, интересный. Посылать в это… кхм… место, Бога Хаоса, это не каждый на такое решится.

– Какого, к дьяволу, Бога Хаоса? Может, Наполе… она ещё? – говоривший сбился, тут же потеряв интерес к разговору и погрузившись в себя – будто увидев, услышав или вспомнив что-то гораздо более важное. Старик удивлённо приподнял бровь.

– Не знаю, кто там у тебя на поле, он или она, а я могу помочь выбраться отсюда. Да и ты слаб, сейчас твои способности просто на нуле – выжить с таким будет очень сложно. Обычно, единственный шанс, для подобных неудачников – идти в служители какому-нибудь богу. Других путей нет.

– Ну-ну… – в голосе узника был явный скепсис, однако, в глазах вновь появился некий интерес к разговору и собеседнику.

– Всего-то тебе надо стать моим жрецом. Получишь всё, что захочешь. Хоть способность ходить сквозь стены, хоть – менять личины, хоть – убивать одним взглядом…

– Всё так просто с твоих слов, старик. А мне что-то не верится. Бесплатный сыр, он в мышеловке обычно…

– Конечно, я всегда прошу что-то взамен. За так тебе никто ничего и не предложит, нигде. Любой бог что-то требует от своих служителей… Но в твоём положении глупо торговаться. Хочешь сгнить тут, так и оставшись до конца дней бесправным невольником?

– Я выберусь, рано или поздно.

– Ну-ну. Знаешь, сколько подобных тебе томиться во всевозможных застенках? У инквизиции, в государственных тюрьмах, в частных темницах различных правителей? Каждый, у кого есть сила и возможности, стремится сделать так, чтобы враги больше не досаждал ему. Ведь убитый вновь возродиться, а заточённый… Будет сидеть вечно, если подойти к этому вопросу творчески. Некоторых искусственно погружают в сон или кому, поддерживая жизнь – еле-еле, так, чтобы только не загнулись. Кого-то целенаправленно сводят с ума. Кого-то – просто убивают бесчисленное количество раз. Если наивно думаешь, что тебе повезёт… Я тебя разочарую. Того, кто был тут хозяином, уже убили. Сейчас возродится, будет отловлен, и сядет рядом с тобой… А потом, есть у меня подозрение, вас продадут людоедам. И там тебя, строптивец, будет ждать… Много прекрасного. Так что, советую принять моё предложение.

– Да нет, спасибо. Пожалуй – воздержусь.

– Как хочешь. На вот… – старик кинул в забранное решёткой окошечко какой-то камень, – это осколок алтаря. Если всё же надумаешь – достань его, и позови меня.

Slice FFA157D6000223EА

– Лиз. А можно ещё попросить про кое-что рассказать? Знаю, что надоел уже, но всё-таки… Ты вот постоянно упоминаешь этих Кровавых Богов. Кто они?

– Ты когда-нибудь от меня отстанешь с этими глупыми вопросами?

– Ну не будь букой! Всё равно же едем, ничего не делаем. А так, хоть тема появится, поговорить…

– Ты ужасен. Но пользуйся, пока добрая… Только это последнее на сегодня, окей?

– Хорошо, хорошо. Что угодно, только расскажи.

– Что угодно… Хммм…

– Ну, в рамках разумного, разумеется.

– Тогда – моешь котёл.

– Да без проблем!

– Какой покладистый… Ладно. Слушай. Кровавые Боги – это, собственно, единственные боги. По крайней мере, других я не знаю. Это те, кто живут в иных планах бытия, и кого можно призывать сюда – для того, чтобы они помогли, дали сил, денег, чего угодно. Зависит от того, к кому обращаться, на чём он специализируется и что может предоставить. Также говорят, среди их служителей много теней – тех, кто оказался слишком слаб, не смог выбиться в люди, получить достаточно силы. Они не могут постоять за себя иным способом. Поступая же в служение какому-либо богу, они получают защиту ото всех – мало кто захочет портить карму и отношения с кем-то из небожителей. Правда, одновременно, эти люди превращаются в приоритетные цели для последователей других культов, они ведь все враждуют, но это уже другой разговор. Ну и, естественно, отношения со сверхъестественными сущностями двусторонние – каждая из них требует от своих послушников чего-то.

– Требуют?

– Ну да. Характерный пример – две вечно враждующие сестры, Богиня Войны и Богиня Вожделения. Сначала оговорюсь, что стать их послушницами могут только женщины – если ты мужик, тебе мимо, там другие варианты. Относительно требований же – для служения первой богине необходимо дать обет безбрачия, а второй – обратный, заставляющий каждый день обязательно соблазнить кого-то. Причём – не одного и того же.

– Ничего себе обеты.

– Именно. Но оно того стоит – амазонки из культа Богини Войны одни из самых сильных воительниц во вселенной, а очарованию жриц Богини Вожделения редко кто сможет противостоять, чем они и пользуются…

– А ещё кто бывает?

– Да кого только нету, всех перечислять замучаешься. Есть боги, покровители различных ремёсел, космических перелётов, богатства, всевозможных человеческих страстей… Выбирай, что душе ближе.

– Интересно…

– В который уже раз повторяю – не понимаю, как можно этого не знать.

– Ну такой вот я. А тот самый Бог Хаоса, которому было массовое жертвоприношение Императора и его приближённых? Он-то что даёт, что просит?

– О, это самый могущественный, наверное, из всех – по крайней мере, был когда-то. Ведь после того случая остальные Кровавые смогли его победить, лишь объединившись все вместе. Поговаривают, правда, с тех пор что культ Разрушителя уничтожен под корень. Да и мало кто соглашается идти к нему.

– Почему?

– Да потому что он неадекват. Всякий раз требует что-то совершенно нереальное взамен за свою помощь. Так, все знают историю какого-то типа, который очень хотел обладать одной красавицей – но та не давалась ему ну никак… Он пытался и так, пытался и эдак… Наконец, почти потеряв надежду, пришёл с просьбой к Богу Хаоса. Тот действительно влюбил в него эту женщину, но… Забрал за это у просившего мужскую силу.

– Шутник…

– Именно. И это – лишь один из случаев. Так что – если вдруг захочешь чего-то от высших сил, – женщина встряхнула своими шикарными красными волосами и озорно улыбнулась, – меня, например – никогда не иди за этим к Разрушителю. Только хуже будет.

Slice FFA157D60012CEСA

В "Касатку" они влетели на полном ходу, тут же наперегонки кинувшись на мостик. На панорамном и персональных голоэкранах уже вовсю мигали всевозможные оповещения и рекомендации – как эффективнее сконфигурировать щиты, куда направить единственную пушку для нанесения максимального урона, какая траектория оптимальна, чтобы уйти с линии огня.

Корабль без опознавательных сигналов, распознанный бортовой системой управления как средний фрегат, тем временем уже подошёл на расстояние, с которого наверняка можно было различить проделанную в Форте дыру. Это косвенно подтверждалось изменением траектории полёта – основной калибр судна, сонаправленный с осью движения корабля, теперь был направлен точно на пробоину.

– Бой, уходим? – коротко спросил Александр.

– Уходим. Нам с ними нечего делить…

– Тогда предложение: включаем активную маскировку – хотя, вероятно, нас уже сканируют направленным лучом, не сработает. Но – попробовать стоит. Вся энергия на верхние щиты и движок, выходим на форсаже, идём вниз, ждём, когда выстрелят – резко разворачиваемся, обходим Форт, и ускоряемся с той стороны.

– Хорошо, так и сделаем. Врубаю маскировку. Хосе, слышал? Энергию на двигатель и щиты! Щиты верхние, пятьдесят процентов передние, остальные отключи. Все готовы? Пошли!

Только они выскочили наружу из раскуроченной шлюзовой камеры космической станции – приближающийся фрегат тут же ударил по ним, причём, только одной пушкой из трёх распознанных сканирующей системой.

– Не стреляет! Хосе, щиты на корму! Саня… Да, всё правильно!

Пилот "Касатки", не дожидаясь приказа, повёл корабль ломаной извилистой траекторией, чтобы усложнить жизнь вражеским наводчикам, и резко завернул, огибая металлические конструкции Чумного Форта.

– Сейчас уйдём из зоны действия луча, они перестанут нас видеть!

– Поворачивает за нами!

– Ещё бы нет, у него же… Ах ты, тварь! – фрегат, тем временем, дал несколько выстрелов подряд. И если от первого Александр умело увернулся, то следующие два прилетели ровно в то место, где корабль оказался в следующее мгновение – от них уйти уже оказалось невозможно. Вражеский наводчик неплохо знал своё дело.

– Кормовой щит – семьдесят процентов!

– Ну, они нам, оказывается, совсем не противники. Не пробьют… Обходим Форт, выходим с другой стороны под маскировкой, и пробуем на них наш главный калибр. Сбежать всегда сможем, а лишняя тренировка не помешает.

– Всё, не видят нас. Теперь – гораздо сложнее будет засечь.

– Прекрасно, меняем траекторию, возвращаемся обратно…

– Руслан, может, наоборот – подождать их под прикрытием станции?

– Хм, а ничего идея… Давайте, вон туда, например, между балками. Садимся на поверхность и глушимся, пушку на самую вероятную траекторию, по которой они обходят Форт… Да, так, именно. Хосе, давай всю мощь на неё. Потом – сразу на щиты и движок. Ива, у тебя один выстрел. Постарайся попасть. Если нет – разворачиваемся, уходим.

– Капитан, если максимальную энергию подать на наш главный калибр – ему худо не станет? Ничего там не расплавится?

– Один раз можно, ничего страшного. Всё, примерное расчётное время до огневого контакта пятнадцать секунд. Приготовились! Тринадцать… Двенадцать… Одиннадцать…

На цифре "пять" из-за обшивки Чумного Форта выскочил фрегат, на всех парах несущийся куда-то вдаль, где, по предположениям его экипажа, должна была быть "Касатка" – которая оказалась совсем в другом месте. Всего пару мгновений спустя Ива выстрелила, и точно – последовал взрыв, явно подтвердивший попадание, и от вражеского судна осталось лишь расходящегося облако обломков.

– Ура! – многоголосый победный крик раздался на капитанском мостике "Касатки". Только Руслан, хоть и улыбнулся тоже, но сокрушённо покачал головой.

– Да, в следующий раз надо точнее рассчитывать энергию для заряда… А то, так даже и спросить некого, кто это был, да что они тут потеряли…

Slice FFA157D60012CEА2

На плантации кипела жизнь. Многочисленные рабы отбивали куски голубых минералов и нагружали ими тачки. Когда те наполнялись, некоторые счастливчики – как правило, стукачи и подхалимы – отвозили добытое на склад, который находился на приличном удалении от тех мест, где, собственно, кипела основная работа. Ведь поля выработанных подчистую пород уже тянулись на многие километры, и там больше ничего не могло вырасти. Всё вблизи от построенных уже достаточно давно хозяйственных зданий, само собой разумеется, было собрано в первую очередь. Никто в этих краях не заботился об их будущем, стремясь получить максимальную выгоду здесь и сейчас, обогатиться, и вернуться в большой мир. Все старались свести затраты к минимуму, уже долгое время пользовались всё теми же сооружениями и оборудованием, что и годы до этого.

Кроме трудящихся, конечно же, повсюду сновали надсмотрщики – важно вышагивали между блестящих от пота спин и склонённых голов, подбадривая нерасторопных и замешкавшихся хлесткими ударами кнутов, и контролировали, чтобы никто не вздумал наложить на себя руки. В обязанности этих людей, временно наделённых властью повелевать другими, кроме того входили всевозможные акции устрашения – так, недалеко от месторождения минералов уродливыми штырями торчало несколько столбов с висящими на них телами, иссушенными солнцем и голодом. Умереть наказанным никто не давал – за каждого работника было уплачено, и позволять им погибнуть – значило развеять по ветру хозяйское имущество. Равно как и позволять этим людям увиливать от обязанностей – владельцы плантации умели считать деньги…

И всё было как всегда, как повторялось многие дни, месяцы, даже годы раньше, бесконечно монотонно и однообразно – ровно до того момента, как странный звук, раздавшийся с неба, не заставил всех поднять головы. Спустя какие-то секунды люди бросились врассыпную, причём – рабы с надсмотрщиками вперемешку, на время забыв о разделявшей их социальной пропасти. Жить все хотели одинаково.

Только двое невольников остались стоять – из самых сильных духом, тех, у кого разум всё ещё сохранился и преобладал над инстинктами. Они надеялись наконец погибнуть и прекратить весь этот нескончаемый кошмар, в котором когда-то оказались. Но – несущийся с огромной скоростью неопознанный объект проигнорировал их, пролетев мимо, и открыл огонь по разбегающимся. Причём, как вскоре стало понятно, точные выстрелы противопехотного гипербластера специально выцеливали именно надсмотрщиков, стараясь не задевать невольников. Когда последний из угнетателей упал на землю, прошитый насквозь убийственным зарядом, невиданный в этих местах воздушный корабль резко развернулся и взял курс на хозяйскую усадьбу.

Оттуда уже во весь опор скакали несколько плохо различимых издалека фигур – правда, не на помощь внезапно подвергшимся нападению подчинённым, а, наоборот, прочь от опасного места. Но расстояние не оказалось помехой для оружия гостей с неба – управляемый реактивный снаряд, в считанные мгновения разгоняемый до сверхзвуковых скоростей, сорвался вслед беглецам, и их тут же поглотил вспухший огненным шаром взрыв.

Когда пламя погасло, а поднятая вверх земля осела – помимо обугленной спёкшейся почвы и нескольких луж расплавленного металла ничто не говорило о том, что на этом месте ранее находился кто-то живой. Ничто, кроме двух роёв медленно разлетающихся и постепенно гаснущих сверкающих искорок, переливающихся всеми цветами радуги.

Неопознанный летающий объект, в котором знающий человек мог бы опознать имперский десантный танк типа "Шершень" модификации 16С, жадно рванулся в самый центр волшебного явления. Там он начал крутиться, будто настоящее насекомое, собирая эту необычную, слишком быстро исчезающую пыльцу.

Внутри танка находилось пятеро – мужчина, мальчик, старик и две девушки, из которых одна – очень юного возраста.

– Почти рассеялось, Руслан!… Не надо было так издалека, говорил же… – заявил сидевший в пилотском кресле мужчина, почему-то щеголявшей в вязаной шерстяной шапочке.

– Зато, испробовали управляемые снаряды в действии, на движущихся – пускай даже медленно – целях. И, что не говори, меня хорошенько приподняло… А тебя разве нет? – ответил старик. В это же время на его коленях заёрзала та самая чрезвычайно молодая особа. До этого она с любопытством смотрела, как сияющие светлячки, или искорки, которые проходили насквозь любые преграды, бесследно пропадали, соприкасаясь со сморщенной высохшей кожей того, кто отозвался на имя Руслан, теперь же устраивалась поудобнее – красочное представление закончилось.

– Чуть-чуть совсем…

– Ну, я зато сполна получил.

– И что же? Если не секрет.

– Сейчас… Как-раз работаю над тем, чтобы перехватить поток сенсорной информации с во-о-он того "Сокола". Управление, правда, не переключить на себя – но и так нормально.

– О, неплохо… Блин, у нас неприятности! Бортовой компьютер барахлит! Перехожу на ручное…

– Нет-нет, стой! Это я. Сейчас всё верну… Только кое-что сделаю.

Спустя пару мгновений пространство внутри десантного танка переполнилось грохотом, скрежетом, каким-то непонятным рыком и жужжанием. Спустя ещё какое-то время стало ясно, что шум повторяется довольно ритмически, и даже присутствует какая-то мелодия.

– Что это за какофония? – спросил до тех пор молчавший парень.

– Это – тяжёлый металл, – усмехнулся старик. – И не какофония, а музыка. Когда-то… Когда-то, её вовсю слушали такие, как ты. А не кривились. И что гораздо важнее – я всё это запустил, не задействуя органы управления танком. Дистанционно.

– Ничего себе. Там же почти максимальный класс защиты, и от внешних вредоносных воздействий, и от несанкционированного доступа… – снова подал голос пилот в шапочке.

– Ну, я же говорю – приподняло хорошенько. Кстати, Сань, а ты кто у нас? Понимаю, конечно, что обычно такие вопросы считаются плохим тоном…

– Да ничего страшного. Я – рунный мастер.

– Вот как. А сможешь сделать с нашим кораблём что-нибудь – ну, например, бонус какой к щитам, для защиты, или, наоборот к оружию, чтобы было более убойным?

– Да я с "Шершнем" поработал уже. Так что не волнуйся, командир, всё будет в лучшем виде.

– О, прекрасно! А по поводу неэффективной траты того, что выпало с этих товарищей… Я знаю, где здесь место возрождения. Сейчас выследим их, и накроем – уже можно будет вблизи, чтобы ничего не рассеивалось… Вот, говорил же – "Сокол" засёк их. Ива, не хочешь потренироваться в стрельбе? Нужно просто обездвижить и покалечить, убивать не надо.

– Руслан, я бы не хотела. Они же безоружные… И совсем голые. Как-то не по-человечески это.

Старик недолго помолчал. А потом улыбнулся:

– Рад, что ты дала такой ответ. Умница. Не надо, сделаю всё сам… И не переживай, это плохие люди, поделом им.

– Да я не сомневаюсь. Но всё равно…

– Ничего, ничего. Всё правильно. Пусти-ка к пульту… Хотя, не надо. Лучше так попробую… – старик закрыл глаза, и на голографическом изображении перед ним начали с огромной скоростью сменяться надписи и значки. Девушка, замерев, смотрела, как там появляются многократно приближенные фигуры – бегущие мужчина и женщина. Как перекрестье прицела опускается на уровень их ног, и очередь буквально срезает этих двоих, фактически укорачивая тела, и заставляя рты открываться в беззвучном крике… Старик же, открыв глаза, пробормотал: – Надеюсь, они и впредь будут так же убегать, а не отсиживаться в области с иммунитетом. А то, это рискует затянуться надолго – нам предстоит их убить не раз, и не два…

Спустя какое-то время, девушка вдруг заговорила снова:

– А мне нравится.

– Что?

– Ну, в смысле, музыка нравится…

Slice FFA164850012В019

Эти двое всегда охотились парой. Дикие звери, пьянеющие от запаха крови, жадные до схваток и стремящиеся убивать всё живое, как просто для удовольствия, так и для того, чтобы становиться всё сильнее и сильнее. Куда только не заносило их водоворотом судьбы, где только не мотало… Пока, наконец, не выкинуло на Новой Америке – в месте, где теням вообще-то было противопоказано появляться, но при этом имелось огромное количество очень притягательных возможностей. Тут можно было как легко разбогатеть, так и значительно преумножить своё могущество и способности за счёт убийства индейцев и подобных им порождений хаоса, которые на этой планете находились будто в заповеднике.

Ведь в Нью-Чикаго тщательно проверялись все прибывающие. В случае появления подозрения, что они являлись не обычными людьми – тут же отправлялись в специальные камеры, откуда выбраться почти не имелось возможности, ни живым, ни мёртвым. А на территории обширных прерий действовали святые отцы, в обязанности которых входило, помимо прочего, ещё и охотиться на всевозможную нечисть. В каждом более-менее приличном городке имелась хотя бы одна церковь и священник. Поэтому – здесь очень редко встречались отмеченные хаосом, кроме, конечно же, "коренного" населения, которое появилось на планете с первыми прорывами. И тем соблазнительнее было в этих местах оказаться, особенно оборотням – сильным бойцам ближнего боя.

Они решили рискнуть, и, подкупив контрабандистов, проникли в запретную зону. Правда, чуть не попали при этом в рабство – конечно же, жадные до поживы люди с нечистой совестью, а другие и не занимались подобным промыслом, попытались извлечь из ситуации максимальную выгоду, сдав чету вервольфов за приличную премию властям. Но звериная мощь и ярость позволила разметать кровавыми ошмётками предателей, и уйти после этого от погони, скинув с хвоста как преследователей из криминального мира, так и представителей власти. И вот, они оказались на Великой Равнине, сулившей столь многое для тех, кто сумел бы отыскать и освоить таящиеся в её травяных морях богатства.

Но перевёртышам долго не везло. От индейцев, на истребление которых так надеялись эти двое, пару раз лишь чудом спасались – многочисленные краснокожие на поверку оказались сильными бойцами, и, к тому же, прекрасно чувствовали себя в условиях диких степей, умело пользуясь особенностями местности, и имея явное преимущество перед не привыкшими к таким просторам городскими. Хотя, с другой стороны, и одолеть обортней им тоже не удалось.

Просто и быстро разбогатеть тоже не получалось, и единственной их удачей за долгий период оказалось лишь одно случайно найденное стойбище какого-то небольшого и слабого племени. В момент, когда вервольфы нашли его, все воины отсутствовали – то ли уехали на охоту, то ли на войну. И теням удалось вволю порезвиться среди относительно беззащитных женщин, детей и стариков, уничтожив их всех – живым не ушёл никто.

Кроме этого же – долгое время вообще не удавалось ничего добиться. Перестрелка с какими-то ганфайтерами лишь по счастливой случайности не окончилась для оборотней перерождением – после которого можно было ожидать чего угодно, от караулящих у точки прорыва псов святых отцов, до других теней. После нескольких неудачных попыток ограблений, исключительно благодаря всё не покидавшему их везению, они насилу скрывались хотя бы целыми – не говоря уже о добыче. И подобные случаи можно было бы перечислять долго…

Так продолжалось до тех пор, пока пара путешествующих в поисках силы и богатсва перевёртышей не наткнулась на Мефисто. Они случайно подсмотрели, как этот тип использует свои умения – в одном из салунов, стремясь обыграть в карты заезжего и богатенького дурачка, он призвал призрака себе в помощь. Другие этого не заметили – но не эти двое, имевшие обострённое восприятие и необычайно хорошо развитые органы чувств. В тот же день они начали охоту за плантатором – для начала, организовав обычную слежку. Закончилось это мероприятие, уже месяц спустя, нападением вместе с наёмной бандой на плантацию, которое завершилось полным захватом всего имущества Мефисто, а также и его самого.

И это стало их джекпотом – из бедных бродяг оборотни резко превратились в довольно обеспеченных рабовладельцев. Началось освоение нового имущества. Долгая череда убийств полностью обнулила способности бывшего хозяина отчуждённой собтсвенности, сделав его не опасней обычного человека. Это же дало перевёртышам ещё больше сил и новые способности. В специально оборудованных для содержания пленников сараях были обнаружены ещё двое теней – к сожалению, эти уже были на нулях, и с их "смертей" пользы бы никакой всё равно не получилось. Поэтому, их только загрызли какое-то количество раз, так – исключительно ради забавы, а после продали вместе с их же бывшим хозяином одному скупщику. Тот, как говорил, имел выход на расу людоедов – а попав к этим существам, можно было не надеяться на возвращение. Что полностью устраивало оборотней, которые не хотели оставлять за своими спинами пусть даже и слабых врагов, и при этом – не желали сами тратить время и силы на содержанием тюрем.

Slice FFA157B70012D115

– Отпираться смысла нет, твои друзья уже всё рассказали.

– Не может быть!…

– Может, может. Всё может. Видишь эти приспособления? Они развяжут язык любому. И тебя это ждёт, если не будешь честен с нами.

– Но зачем вам мои показания, если всё и так уже знаете?

– Порядок такой. А право задавать вопросы здесь – есть только у нас. И, напоминаю на всякий случай, за ложные или неполные сведения, предоставленные Святой Инквизиции, полагается серьёзное ужесточение наказания, с этими положениями вас всех должны были ознакомить… Так что, отвечай! Имя!

– Серхио.

– Должность!

– Боцман…

– Как долго работал на "Вакеро"?

– Три года.

– Как давно знаете капитана корабля?

– Ну, вроде…

– Отвечайте чётко и сразу!

– Шесть лет! С половиной…

– Вы женаты?

– А зачем…

– Отвечайте на вопрос! Иначе, попрошу помощников притащить сюда жаровню… Вы женаты?

– Нет!

– Были женаты?

– Нет!

– Родная планета?

– Альфа Минотавра! Там единственная планета, она же и обитаемая.

– Считаете ли вы себя хорошим боцманом?

– Да, конечно. Многие отзывались положительно, опыт, как никак…

– Как и где познакомились с капитаном корабля?

– Я тогда ходил на сухогрузе "Муравей", кэп был помощником капитана…

– Как вы оцениваете его профессионализм? Довольны совместной работой?

– Полностью доволен, это лучший начальник, какого только можно представить!

– Где познакомились со жрецом Хаоса?

– Когда он… Стойте, мы не знали!…

– Это никого не интересует. Где?

– На Гамме Пса, третьей планете. Он был одет, как богатый местный, и с ним слуга…

– Когда ты увидел печать Хаоса?

– Я не видел…

– Когда тебе сказали, что он – служитель Хаоса?

– Ну, когда… Когда-то сказали…

– Подскажу. Когда корабль инквизиции потребовал остановиться и выдать ему еретика, не так ли?

– Не помню…

– Я же вижу, что врёшь. Освежить в памяти, что полагается за ложные показания? Или всё же осознаёшь, чем рискуешь?

– Но нам же всё равно уже…

– Это ты сейчас так говоришь. А представь, что на несколько лет дольше придётся вариться или жариться в огненном аду, без возможности сдохнуть?… Вам же должны были устроить экскурсию в эти прекрасные места. Видел глаза гниющих там? Слышал их крики? Отвечай, Серхио! Когда ты узнал, что у вас на борту жрец Хаоса?

– Ну, да, тогда и узнал… Когда капитан вызвал.

– Почему вы ослушались приказа, и протаранили корабль Святой Инквизиции?

– Мы не таранили…

– А как? Оно само произошло, да?

– Да нет… Ну да…

– Так почему вы посмели поднять руку на наших людей?

– Мы ничего не делали…

– Ещё раз повторяю, про последствия от дачи ложных показаний…

– Мы ничего не делали! Никого не таранили!

– И реактор не взрывали?

– Никак нет!

– Вы готовы отвечать за свои слова, да?

– Конечно!

– Тогда я сейчас введу сюда… Допустим, первого помощника. Как раз ещё не успел с ним поговорить. И ты скажешь ему – "я сказал всю правду". После этого тебя уведут, а я послушаю его. Конечно же, он подтвердит твои показания – ведь вы же все говорите правду, так же?…

– Но… А…

– Если ты замешкаешься, или будешь давать какие-то знаки – мы лишь убедимся в том, что ты соврал. Так что, ты согласен?

– Нет… То есть, да…

– И не хочешь ничего нам сначала рассказать? И покаяться? Чистосердечное раскаяние и признание во лжи смягчит твою участь. Братья, чтобы ему легче думалось, разогрейте подозреваемого немножко…

– Нет!…

Спустя какое-то время расколовшегося и рассказавшего всё боцмана, которого, на самом деле, допрашивали первым, увели, а вместо него перед инквизиторами предстал следующий член команды корабля "Вакеро". Все они, кроме только юнги по имени Хосе, были захвачены в ходе операции на территории "Ройал Спэйс Бар", и подозревались в ереси и действиях против подчинённых Святой Инквизиции.

Через довольно приличный промежуток времени, последним, в комнату дознаний ввели капитана. Отец Сикст, проводивший дознание, казалось, совершенно не устал, и готов был общаться с заключёнными вечно.

– Ваши люди уже всё рассказали, так что отпираться бессмысленно, – на этот раз, инквизитор уже говорил чистую правду. – Я вижу, что вы разумный человек, беспокоитесь о своём будущем, и поможете следствию, не так ли?

– Конечно, всеми силами.

– Замечательно, я рад, что у нас взаимопонимание. Но – представьте себе, про еретика и про то, как вы протаранили наш корабль, я спрашивать не буду. Вся эта информация у нас уже имеется. Хотя, ваше чистосердечное признание и раскаяние приветствуется. Но сейчас, меня интересует другое. Ученица жреца – та самая, что была переодета в слугу, пока находилась на вашем корабле.

– Что вы хотите узнать?

– Ваши люди сказали, что видели её на территории "Ройал Спэйс Бар", незадолго до того, как васвсех пригласили на беседу. Мне нужны все подробности, которые сможете вспомнить. Всё, даже то, что может показаться незначительным.

– Гравитационный театр. Мы узнали её в актрисе, которая там выступала.

– А старик. Не заметили где-нибудь поблизости его?

– Я – точно нет. Специально осматривался по сторонам, как только узнал девчонку…

Slice FFA157D60012CEEA

Сэр Людвиг проехал бы мимо, если бы его верный оруженосец Санни, шедший спереди пешком, и ведший в поводу дестриэ своего хозяина, не обратил внимание на оставленные на лесной земле странные следы. Они и правда стоили того, чтобы посмотреть на них – ни на что не похожие, имеющие форму, отличную и от подков рыцарских коней, и от драконьих лап, и, вообще от конечностей любых существ, кто встречался в этих краях. При этом, рядом виднелись отпечатки босых человеческих ног, а также какой-то палки, на которую опирались – было очевидно, что странные незнакомцы шли куда-то вместе.

Следы были достаточно свежими, и сэр Людвиг принял решение начать преследование, чтобы разобраться – кто же это имеет наглость шляться по его землям. Ведь даже несмотря на строгий контроль пространства вокруг планеты, невзирая на суровый пропускной режим – всё равно, нет-нет да и всплывали иногда слухи о бесчинствах браконьеров. А допустить, чтобы кто-то встал между им и его основным заработком, рыцарь не мог – и так дела его шли ни шатко ни валко, еле-еле хватало на содержание замка со всей прислугой и фаворитками, да на обслуживание силовой брони, оружия и коня.

Кроме того, сэру Людвигу невольно вспомнилась передаваемая из уст в уста история одного барона, очень удачно напавшего на таких вот нелегальных охотников и изрядно разбогатевшего благодаря захваченной добыче. Стараясь не думать о подобном, рыцарь, тем не менее, не мог прогнать маячившую на задворках сознания мысль о лёгком заработке. Ведь так хотелось, наконец, вырваться в люди. Да и мечты о неприступной леди Амалии не оставляли его уже долгие годы, несмотря на всё понимание бессмысленности попыток пробудить к себе интерес красавицы. Но, кто знает – быть может, у него получилось бы что-нибудь, если бы он стал чуть более известен, да приумножил своё состояние?…

Так рыцарь и ехал, погрузившись в себя, пока Санни не дал ему знак подготовиться – они догоняли преследуемых. Сэр Людвиг мигом подобрался, опустил забрало шлема, из-под которого показалось ровное синее свечение – хозяин доспеха, конечно же, обладал кое-какими способностями. Он перехватил поудобнее своё верное виброразрядное копьё с нанесёнными на древко усиливающими рунами, также слегка мерцавшими голубым, и стал внимательно вглядываться в лесной сумрак – где-то там, между стволами деревьев, его с равной долей вероятности могли поджидать как богатая добыча, так и опасность.

Однако, облачённый в латы благородный воин зря озирался по сторонам – смерть пришла внезапно и с совершенно неожиданной стороны. Заметив краем глаза странную рябь справа от себя, похожую на дрожание воздуха над костром, он хотел было повернуться туда – но внезапно мощнейший удар прошил его насквозь, вскрывая, будто нож консервную банку. Санни пережил своего господина ненадолго – не успев броситься наутёк, он также упал, поражённый невидимым противником.

Дестриэ Сэра Людвига хотел было рвануться прочь, но вдруг остановился как вкопанный, а потом направился в сторону густых зарослей молодняка, скрипя не смазанными шарнирами и лязгая сочленениями. Оттуда навстречу чуть запущенному хозяином, но всё ещё поблескивающему стальными боками красавцу вышел седой старик, опирающийся на посох. Оглядев коня подслеповатыми глазами, он сказал в пустоту – туда, где таился его невидимый спутник.

– Прекрасный конь! И доспехи. Жаль только, ты их попортил. Приторочь пожалуйста всё это лошадке на спину, и копьё тоже, вдруг пригодится. А я задам ей направление на "Касатку". Пускай ребята порадуются неожиданной добыче… Поставим у нас в Зале, как трофей.

Slice FFA157D60012CEE8

"Касатка" села на Авалон, единственную обитаемую планету Сигмы Копья, оставшись совершенно незамеченной. Включив маскировку, на предельно малом ходу, она проскользнула частую сеть буйков дальнего обнаружения, шмыгнула мимо рыскающих направленными лучами патрульных кораблей, прокралась в обход настороженно вращающих дулами космических платформ планетарной обороны, и, прикрываясь от возможных наблюдателей низко висящими дождевыми тучами, мягко опустилась на поверхность, прямо в густой необитаемой чаще.

Попасть в эти места иным, легальным путём, было почти невозможно – подобное разрешалось лишь проверенным торговым агентам, лицензированным наёмникам, дорогим куртизанкам, да немногим счастливчикам, по иным причинам получавшим гостевые визы. Двум теням, из которых один являлся жрецом Хаоса, да ещё и при ученице, подобное не светило никогда – тем более, если вспомнить ещё и про то, на каком корабле они бы прибыли.

Когда бушевавший снаружи ливень стих и перестало громыхать – пассажиры "Касатки", соскучившиеся за время довольно долгого перелёта по твёрдой земле и живой природе, собрались в распахнутой настежь шлюзовой камере, с наслаждением наблюдая за разгулом стихии. В это же время Руслан, надев на себя старый драный плащ, и захватив лишь небольшой штопаный мешок и старый сучковатый посох, спустился вниз и пошёл прочь, в сопровождении Центуриона. Все возмущения остальных и попытки уговорить его не ходить в одиночку – особенно активные со стороны Ивы, что так и порывалась пойти вслед за своим учителем – были пресечены на корню. По словам жреца, то, что он собирался сделать, было только его делом, и он не хотел ввязывать кого-то ещё и отвлекаться на то, чтобы вытаскивать спутников из различных передряг, спасать от напастей, рискуя при этом некоторых потерять навсегда. Конечно же, находиться на поверхности этой довольно дикой планеты было довольно опасно.

Ива, словно собака, хозяин которой уходит из дома, оставляя её одну, долго стояла и смотрела вслед удаляющейся сгорбленной фигуре, сопровождаемой роботом, растаявшим в зыбком мареве активной маскировки. Будто почувствовав взгляд, старик обернулся и помахал рукой. Но после этого решительно отвернулся и продолжил свой путь, вскоре исчезнув между деревьев.

Slice FFA157D60012CEEС

Толстое бревно, поваленное поперёк дороги. Конечно же, когда бедно одетый старик доковылял до него, из кустов появились косматые, тщедушные, но весьма решительно настроенные оборванцы – один с вилами, у которых были поломаны два зубца, другой – поигрывающий сучковатой дубинкой.

– Эй. Гони, что там у тебя есть, в мешке, – тот, что был ближе, свирепо осклабился ртом, в котором отсутствовала добрая половина зубов.

– Там ничего нету.

– Это уже нам решать, что там есть, а чего нету! Давай сюда!

– Ну, держите…

Разбойник сделал несколько шагов навстречу. Но не дошёл – вдруг что-то едва заметно мелькнуло, и отделённая от тела голова джентльмена удачи отлетела в сторону. Его же товарищ остался стоять, остолбенев – видимо, не понимая, что происходит. Он так и продолжал пребывать в ступоре, пока прямо перед ним не появился, будто из ниоткуда, большой человекоподобный робот, вида весьма ужасного. Лезвие, явно острое и смертоносное, всё ещё покрытое горячей кровью щербатого, застыло у самой глотки мужичка. И только после этого тот, наконец, осознал всё и мелко задрожал.

– Что-то твой коллега не стал брать мой мешок… Может, ты хочешь?

– Нет-нет, сэр, помилуйте, сэр, не губите, сэр! Всё, что хотите, отдам!

– Да что ты мне можешь дать?… И никакой я не сэр, не надо так называть.

– Всё отдам! Всё, всё как есть, сэр… Не сэр!

– Нет у тебя ничего интересного. Хотя… Кое-чем, всё же, можешь помочь. Не знаешь случаем, где искать Оракула?…

– Оракула?… – глаза разбойника ещё больше округлились – хотя, казалось, куда сильнее.

– Да, Оракула.

– Эта богомерзкая тварь… Откуда мне знать…

– Что ж, тогда придётся твоей буйной головушке отделиться от шеи, и прилечь на землю отдохнуть, рядом вон с той… – старик кивнул на валяющуюся безобразным обрубком верхнюю оконечность тела щербатого.

– Нет-нет-нет! Всё расскажу! Только не знаю… Про Оракула у драконов надо спрашивать! Вот только кто из них говорить будет…

– Где их найти-то тут можно?

– Вроде, говорят, там, в холмах, видели…

Slice FFA157D60012CEEE

Несмотря на ночь, лесистые холмы были освещены светом нескольких лун. Одна, белая и круглая, висела в зените. Другая, красная, чуть приплюснутая, едва приподнялась над далёким горизонтом, и тяжело ползла наверх, стремясь в компанию к своей будто высокомерно замершей в вышине товарке. Третья, фиолетовая, совсем неправильной формы, довольно быстро бежала по небу по каким-то своим делам, не обращая на других внимания – так, что даже невооружённым глазом было заметно её движение. Четвёртая в этот период была не видна. Пятая же походила скорее на просто очень яркую звезду.

Многочисленные разноцветные тени, отбрасываемые деревьями, причудливо накладывались друг на друга, и будто оживали, когда ветер начинал ласково играть кронами. Шелест листьев, крики диковинных ночных птиц, какой-то лай и завывания – всё это свидетельствовало о том, что этот дикий огромный лес жил, несмотря на довольно позднее время. Хищники охотились, их жертвы спасались… А в небе, недоступные для всех тех, кто умел ходить только по земле, парили, исполняя брачный танец, два молодых дракона.

Их огромные, но обладающие каким-то неуловимым изяществом и красотой туши, вились друг вокруг друга, закручивая спирали, то взмывая вверх, то падая вниз. Чешуйки шкур блестели, отражая звёздный и лунный свет, глаза и белоснежные зубы ярко сияли. В порыве возбуждения один из драконов, видимо, самец, изверг из своей пасти настоящий столб пламени, породивший множество красочных отсветов. Рёв второго, вернее, второй, разнёсся на многие километры вокруг – самка одобряла поступок своего избранника, и романтический вечер явно близился к устраивающей обоих вполне логичной развязке.

Но рисунок полёта властелинов небес вдруг резко изменился, они круто изменили курс. Больше не красуясь друг перед другом, не стремясь поразить трюками и кульбитами, драконы теперь летели прямо, словно наведённые на цель ракеты. Что же могло так сильно заинтересовать их, настолько, чтобы отвлечь от одного из актов, самых волнующих в жизни каждого живого существа?

Там, куда они устремились, на поляне, у тихо потрескивающего и плюющегося искрами костра, сидел только лишь одинокий старик, даже не смотревший в небо и не видевший стремительно приближающуюся к нему крылатую смерть.

Slice FFA157D60012В01А

Он сохранил осколок алтаря, несмотря на нежелание обращаться за помощью к Разрушителю. Всё-таки, не то положение было, чтобы разбрасываться возможностями – пусть даже и сомнительными, к которым не хотелось прибегать. Но сберечь зловещий артефакт оказалось не так уж сложно – это стало ясно после того, как мужчину убили прямо с этим камнем в сжатом кулаке. Тогда, сначала, появилось даже какое-то облегчение, будто удалось освободиться от ценной, но очень опасной ноши, от постоянно подтачивающего душу соблазна. Но не тут-то было – обнаружилось, что едва ли получится избавиться от этой волшебной штуковины так просто. Потому что, после "воскрешения" подарок Бога Хаоса оказался всё там же, в ладони… А остальные, по всей видимости, даже не видели его.

Но толку от этого было мало. Обращаться за помощью к Богу Хаоса – значило отдаться в полное распоряжение этому своевольному существу, делать чего по понятным причинам не хотелось. Оставалось только стиснув зубы терпеть, до последнего надеясь, что получится выпутаться самому, и стараясь изо всех сил искать и приближать возможность вызволения.

Всё, что происходило после свержения Мефисто, очень сильно напоминало пережитое ранее – фактически, от смены хозяина мало что изменилось. Сначала оборотни вдоволь наигрались с ними, теша свою неизбывную жажду крови и зверский голод, устраивая всевозможные забавы, вроде загонных охот, и это всегда оканчивалось одинаково – жестокими расправами. Затем, когда перевёртышам это надоело – от невольников решили избавиться, и их погнали по прерии, на продажу. Долгие дни пути под палящим солнцем, затем – опять, скрипучая баржа, космопорт, темнота трюма… Конечно же, мысли о побеге не покидали его всё это время – но случая осуществить желаемое всё никак не предоставлялось, и надежда неуловимо таяла. Хотя, он не давал ей окончательно погаснуть, продолжая делать то, что требовали, и, склонив голову, изображая покорность судьбе.

Перед погрузкой в корабль контрабандистов – ведь вывозить людей с Новой Америки легально было нельзя, как-никак это были работники, напрямую влиявшие на благосостояние планеты – их смешали с собратьями по несчастью, уже давно ожидавшими своей участи. Те сидели и лежали прямо на голой земле, скользя взглядами по окружающему, в основном, с безразличием и апатией, иногда – со страхом, и совсем редко – со всё ещё сохранёнными злобой и ненавистью, пылавшими в глазах.

И вот там, во время недолгой передышки перед адом душного трюма, он и увидел её. В основном, конечно, предназначенные на продажу людоедам были мужского пола, ведь женщинам можно было найти и более удачное применение, продать в другие места подороже. Поэтому, довольно неожиданно было увидеть среди измождённых и истощённых мужиков довольно молодую ещё девушку, выглядевшую ненамного свежее и лучше – но, всё же, сохранившую какие-то следы красоты.

Сердце сжалось при взгляде на это прекрасное, но предназначенное на заклание существо. Ненавязчиво протолкнувшись к рабыне, он попробовал заговорить с нею – но та не реагировала, смотря прямо перед собой. Невзирая на это, мужчина сел рядом, вызвав этим недовольство какого-то типа, который, видимо, сам до этого "пас" красавицу, выжидая момента, когда стражники отвлекутся, и появится возможность с нею что-нибудь сделать. Пришлось объяснять данному "охотнику", насколько это плохая идея… При помощи быстрого и незаметного удара под рёбра, а потом ещё и ещё, потому что первый довод оказался должным образом не принят.

И с этого момента все последующие попытки со стороны остальных как-то навредить девушке или втереться к ней в доверие пресекались, она будто приобрела защитника – несмотря даже на то, что и не думала благодарить за всё это, и не посмотрела на него ни разу. Когда их погнали в трюм, понятное дело, мужчина не отпустил её далеко, не дал затеряться в кромешной темноте и давке.

Сколько после этого длилась их борьба за выживание, когда приходилось сражаться за каждую крошку еды, за каждую каплю воды, даже за воздух и жизненное пространство – сказать трудно. Девушка ничего не делала сама, хотя и позволяла себя кормить и поить. Судя по всему, она всё так же не обращала никакого внимания на происходящее вокруг, всегда молчала, и почти не двигалась.

И в переполненной голодными и злобными невольниками темноте они выжили лишь чудом. Мужчина сам думал несколько раз, не лучше ли умереть, и возродиться где-нибудь на неизвестной планете, находящейся на их пути – но внезапно появившаяся ответственность перед безымянной красавицей теперь не давала этого сделать, да и работорговцы, наверняка, должны были предусмотреть подобный исход.

Но, на самом деле, этот долгий и тяжёлый путь в звёздах, как и вообще всё, что он пережил раньше – оказались лёгкой разминкой перед настоящим адом. Ведь в конечной точке этого путешествия в один конец груз человечины принимали Людоеды – монстры, метра под два ростом, с жуткими, мерзкими, совсем нечеловеческими лицами, делавшими их похожими не то на насекомых, не то на каких-то ящеров, или даже жаб, со склизкой, покрытой частыми бородавками и наростами кожей… Они были отвратительны, но больше, чем внешний вид, ужас вселяло то, что они делали. Словно специально, наслаждаясь произведённым эффектом, эти чудовища погнали невольников через кошмарного вида бойни, где висели на крюках и лежали на залитых кровью столах разделанные человеческие туши. Что было особенно ужасно – все они были не мертвы, каким-то образом жизнь поддерживалась в жутких обрубках… Зачем, и почему это делалось – было непонятно.

Мужчину едва не стошнило, несмотря даже на то, что желудок его был пуст. Он хотел набросится на конвоиров – ведь, всяко, гибель в бою, пусть даже и безнадёжном, это гораздо лучший исход, чем бесславная кончина в руках мясника. Но, как оказалось, вероятность подобного исхода была предусмотрена, и пресекалась на корню – тело просто не послушалось, оно продолжало идти дальше, будто управляемое извне. Это открытие вообще вызвало панику. Правда, оказалось, что в некоторых пределах контроль над собой всё же остался, нельзя было лишь выбиться из ритма, с которым невольники шагали, остановиться, или свернуть в сторону.

Их ввели в помещение, похожее на улей – из-за многочисленных ячеек в стенах. Контролируемые неведомой силой люди, крича и плача, с глазами, полными отчаяния, выстроились в очередь, и стали забираться и ложиться в эти ячейки сами. Двое представителей иной расы, то ли медики, то ли, скорее, ветеринары, подходили к каждому, подключали трубки, в рот и в другие отверстия, делали уколы – предназначенные, видимо, для того, чтобы погрузить сон.

Когда очередь дошла до той, кого он так оберегал всё это время – он бессильно застонал. Она, правда, всё так же ни на что не реагировала, молчала, в отличие от многих, и в глазах её так и не появилось даже искорки интереса к дальнейшей судьбе. Но от этого было не легче. Когда рабыню подвели к медикам, один из конвоиров резко взмахнул конечностью в её сторону и издал нечленораздельный звук, похожий на рёв дикого животного – судя по всему, сказал что-то. Ему ответили, тоже совершенно неразборчиво – на первый взгляд, фразы или слова, сказанные разными представителями этой странной расы, ничем не отличались. Но девушка остановилась, причём, непонятно было, кто всем этим управлял и как дал команду. А заинтересовавшийся ею Людоед подошёл и деловито начал крутить замершее тело и тыкать в неё длинным когтём. Словно удовлетворившись, он рыкнул опять.

Невольница со стеклянными глазами ещё раз повернулась и пошла в обратную сторону – туда, где были бойни. Конечно, её могли позвать и в другие места, и маршрут мог просто пролегать мимо этих жутких комнат – но мужчина больше не думал, решившись, наконец, применить своё последнее средство. Ведь кое-какие действия он всё ещё мог совершать – этим и воспользовался. Чуть подняв руку, в которой всё так же был зажат подарок Разрушителя, он заорал:

– Бог Хаоса! Приди!

– Тише. Зачем так орать-то? Я не глухой, прекрасно слышу… – тут же послышался ответ. Прямо перед ним, довольно улыбаясь, стоял тот самый старик, отдавший ему тогда осколок алтаря. – Что, созрел? Хочешь, чтобы я спас тебя? Или… Не тебя? Её, да?

– Я согласен стать твоим жрецом. Можешь не спасать меня – позволь освободить только её…

– Какой мне прок со жреца, которого съедят? Нет, дорогой, так не играем. И чтобы просить меня о чём-то, ты должен пройти обряд инициации, это не так просто и не так сразу, требуется алтарь – а последний находится на Вулкане, в системе Беты Червя. И тебе в любом случае придётся туда попасть и это сделать.

– Значит, ты не можешь помочь мне?

– Отчего же. Ты теперь – официально мой жрец. Тебя не тронут. Вернее, для других жрецов ты теперь – лакомая добыча, но, кроме них, вряд ли кто-нибудь осмелится тебя обидеть. У Людоедов, кстати, нету таких, так что здесь ты в безопасности.

– А как же она?…

– Ну, тут уж выкручивайся сам… И – жду не дождусь твоей инициации, жрец. Помни, у тебя не так много времени.

– Если не успею?

– Не успеешь – попадёшь в полное моё распоряжение, уже безоговорочно и без всяких вариантов. А так ты – хотя бы сохранишь какую-то личную свободу. Так что, это всё в твоих интересах.

– Хорошо.

– Бывай, жрец. И поспеши…

Slice FFA157D60012CEFF

Руслана не было почти целую стандартную неделю. На планете за это время сменилось полных четверо местных суток, пятые подходили к концу. Члены команды не знали, где их командир, чем занимается, всё ли с ним хорошо. Правда, учитывая, какого телохранителя жрец взял с собой – за его здоровье вряд ли стоило беспокоиться. Однако, нет-нет, кто-нибудь и поглядывал в сторону леса – не появилась ли вдалеке ковыляющая сутулая фигурка.

За время отсутствия старика было переделано множество дел. Все активно занимались самообучением, Александр тренировал пилотские навыки Хосе на "Шершне". Десантному танку, конечно, было далеко до полноценного космического корабля – но, тем не менее, он вполне подходил в качестве упрощённого тренажёра. Ива полностью закончила освоение первых двух уровней снайперской базы, и целыми днями пропадала в окрестностях, тренируясь устраивать лёжки, маскироваться, и просто стрелять. То и дело она просила кого-нибудь попробовать найти её, и визуально, и используя все имеющиеся в наличии технические средства. Стоит отдать ей должное – далеко не всегда это удавалось.

Вообще, остальные быстро привыкли к раздающимся время от времени снаружи выстрелам, хотя, сначала постоянно дёргались и отправляли запросы, всё ли в порядке. Зачастую, бабахало довольно знатно – старенькую пороховую винтовку, не снабжённую какими-либо глушителями и громкую изначально, ученица жреца использовала на стрельбах наряду с более совершенными видами оружия. И объяснялась эта странная тяга к антиквариату, возможно, тем, что достался он ей как подарок учителя…

Александр, между делом, понемногу заговаривал различные ответственные узлы и элементы корабля, нанося на них руны. Остальные часто собирались посмотреть на работу мастера, на то, как он аккуратно наносит на поверхности слабо мерцающие символы, призванные сохранять, защищать или усиливать. Конечно же, все эти небольшие доработки были мелочами в масштабах довольно крупной яхты. На то, чтобы обработать и улучшить её всю, потребовались бы годы. Но, тем не менее, это не самое простое дело понемногу двигалось.

Азиль освоила медицинскую базу и заставляла всех проходить всевозможные тесты, сдавать анализы, проходить осмотры… Оборудование, доступное для использования, было весьма скудным, и ограничивалось стандартным корабельным медпунктом. Но, тем не менее, и с этого можно было что-то выжать, и все по крайней мере прошли принудительно-добровольную вакцинацию, а также регулярно получали витаминные добавки в пищу.

Так что, все были в делах, и появление Руслана произошло внезапно и совершенно не так, как ожидалось. Команда "Касатки", поднятая по тревоге после сигнала о приближающихся неопознанных, возможно – враждебных, воздушных объектах, в полном составе вскочила из-за стола – они ужинали в Зале – и кинулась на мостик. А там уже мигало сообщение, на всех экранах: "Не стреляйте. Это мы. Руслан".

Все вышли наружу, встречать своего командира. Впереди, конечно же, выбежала Ива – ей не терпелось как можно скорее увидеть своего спасителя, к которому она уже настолько сильно привязалась, что чувствовала себя потерянной и одинокой в его отсутствие, почти физически ощущая каждую минуту, каждый день разлуки.

Когда она, первая из всех, смогла различить то, как возвращается её учитель – не смогла сдержать восторженный возглас. Её Руслан, безусловно, был лучшим и самым необыкновенным, это подтверждалось в очередной раз: к "Касатке" летела целая стая огромных и прекрасных существ, аборигенов этой планеты – драконов.

Сверкающие чешуёй в лучах закатного солнца и отражённом свете двух довольно ярких уже лун, висевших над горизонтом, они изредка лениво и величественно взмахивали своими огромными крыльями, подминая под себя невидимые воздушные потоки. Явно соблюдая какой-то строй, драконы скользили над самыми кронами деревьев, будто неотвратимая грозовая туча.

Оказавшись над "Касаткой", крылатые гости начали виться кругами. Вниз спустились только трое. На спине первого сидел Руслан, второго – Центурион, третий шёл порожняком. После того, как старику помогли спуститься тут же подбежавшие Александр и Хосе, а робот ловко спрыгнул сам, те, на ком они прилетели, легко взмыли вверх. На земле остался только один – довольно крупный, который казался на фоне остальных ещё больше и красивее.

Ответив на все приветствия, жрец представил остальным дракона:

– Это – Громовержец. Прошу любить и жаловать, он полетит с нами дальше.

– Очень приятно! Добро пожаловать к нам, в дружный коллектив "Касатки".

– И вам здравствовать, человеки! Надеюсь, у вас найдётся, чем перекусить? В смысле, принцессы там, или хотя бы девственницы… Да шучу, шучу! На самом деле, я тоже очень рад познакомиться…

– Наш новый друг тот ещё шутник. Просто не обращайте внимания. Он в прошлом такой же человек, как и… Не суть. Просто – человек, – Руслан скривился, словно ему не доставляло удовольствия то, что он говорил. Косящий жёлтым глазом дракон фыркнул – будто, засмеялся. – Нашей следующей целью станет Бета Червя. И желательно вылететь туда как можно скорее. Всё, я пошёл к себе. Просьба – беспокоить, только если что-то действительно важное.

Жрец проковылял в сторону своей каюты. Александр и остальные недоуменно переглянулись – их командир был необыкновенно мрачен и озабочен, и создавалось впечатление, что совершенно не испытывал радости от того, что их всех снова увидел… И опять, само собой, больше всех расстроилась Ива, очень ждавшая этого момента, и надеявшаяся, что учитель по ней тоже скучает – ну хотя бы немножечко…

Slice FFA157D60012CEF2

Дракон, не сбавляя скорости, влетел в развёрстый зёв тёмной пещеры, видневшийся прямо в отвесной скале, высоко от земли. На спине крылатого ящера виднелась тщедушная седоволосая фигурка в трепещущем на ветру плаще. Казалось чудом, что наездника не сдувало вниз во время полёта, и что он не полетел кубарем, когда крылатый властелин вечно светлых небес Авалона тяжело и резко приземлился на скалистую поверхность.

– Дальше сам! – пророкотало, отражаясь от стен. – Оракул ждёт тебя. Хотя не понимаю, зачем ему разговаривать с человеком. Будь моя воля – убил бы тебя, двуногий…

– Мне всё равно, что ты думаешь, ящерица… Я пришёл в эти земли ради одного – поговорить с ним. Он сам не против этого разговора, ты же сам знаешь. Так что – от твоих желаний, ничего не меняется…

– После разговора я съем тебя. Надеюсь, уж тогда-то Он разрешит… И только попробуй нашего Оракула хоть пальцем тронуть!

– Не вашего, мой крылатый друг, не вашего. И вы тут так погрязли в предрассудках… Что я даже не знаю, что и говорить. Поверь, не все думают только о том, как спустить с вас вашу прекрасную шкуру, да забрать драгоценные зубы и кости. Мне ничего из этого не нужно, я и так знаю одно место, где всегда можно набрать редких кристаллов, которые везде в цене. Нам с вашим Оракулом нечего делить. Просто, хочу задать ему пару вопросов, и всё. Хотя… Зачем я всё это говорю тебе, упрямая ящерица? Тебя же всё равно не переубедишь… Помоги лучше слезть.

– Не мои проблемы.

– Оракул сказал тебе, чтобы ты доставил меня к нему. А я стар и немощен. Если сейчас упаду и сломаю ногу – ты не выполнишь распоряжение. Не так ли?

– Век бы не видать вас… Проклятые двуногие… – тем не менее, дракон, несмотря на явное недовольство, прижался к земле, насколько смог. – Всё, ниже не могу, даже если захочу.

Старик аккуратно и медленно сполз сбоку, всё-таки упав в итоге – но, вроде, не повредил себе ничего.

– Да, обратно сложновато будет залезать… – пробормотал он себе под нос, нашарив руками и подняв мешок, который скинул перед тем, как слезть сам.

– Обратно и не надо будет. Ты – мой завтрак, и я уж позабочусь о том, как достать тебя… Ну если, конечно, Оракул сам не захочет тебя съесть. Правда, людьми он брезгует…

– Поговори у меня тут, ящерица…

– И поговорю. Знаешь, как я буду есть тебя? Конечно, ты старый и невкусный. Предпочёл бы какую-нибудь девку, да желательно, чтобы пухлая была. Они такие нежные, сочные… Но мне подобных уже давно не попадалось, а так – и ты сойдёшь. Эй, куда? Я же только начал рассказывать!…

Старик пошёл вглубь пещеры, больше не обращая внимания на пустую болтовню крылатой ящерицы. В постепенно сгущающейся темноте, где было сложно сохранить направление, он постоянно натыкался на стены и спотыкался о камни – о том, чтобы ходить здесь пешком, никто никогда не заботился. Но жрец упрямо шагал и лез вперёд, медленно, но верно приближаясь к заветной цели. Вскоре, спереди послышались звуки, будто что-то скребётся по скале, и тяжёлый, глубокий вздох.

– Оракул?

– Это я. Иди сюда, старик. Ты действительно принёс то, о чём просил передать мне?

– Да, у меня с собой лекарство, которое может излечить тебя.

– Его можно было добыть только в одном месте…

– Чумной Форт. Я был там с моими друзьями и помощниками.

– Ни разу не слышал, чтобы кто-то совался туда по своей воле… И вернулся.

– А мы это сделали. Вот, – старик достал из мешка цилиндрический контейнер и протянул на ладони вперёд, в темноту, – то, что мы принесли оттуда.

– Не могу поверить… Столько лет ждал этого момента. Давно потерял надежду.

– И, тем не менее. Твоё ожидание закончилось. Как и моё…

– Да… И что же ты хочешь за это?

– Во-первых, твои подчинённые только и говорят о том, как съедят меня. Так что хотелось бы каких-то гарантий, что удастся выбраться отсюда живым.

– Это без проблем. Никто не пойдёт против моего авторитета и приказов.

– Замечательно. Тогда, можно спокойно перейти к "во-вторых". Что я хочу, ради чего сюда прибыл – это всего лишь получить ответы на вопросы.

– Какие вопросы?

– Я уже задавал их Богу Хаоса. И тот не смог мне ничего сказать, хоть я стал жрецом, и попросил знаний в качестве дара… Но всё, что мне удалось выведать у Разрушителя – что ответы может знать некий Оракул. Которому, чтобы он хотя бы согласился говорить со мной, нужно предложить нечто действительно ценное. Чем может быть только лекарство, способное излечить его, то есть тебя. Так что, всё предельно просто: я пришёл за информацией.

– Всё верно. И… Дай угадаю. Ты хочешь узнать, кто ты? Тебя одолевают странные обрывочные видения, будто бы из другого мира? Вспоминаешь какие-то вещи, которых не можешь знать? Что-то совершенно неведомое, чему нет места в этом мире? И, с другой стороны, то, что наблюдаешь вокруг – иногда кажется странным? Ты не знаешь, как тебя на самом деле зовут? Вроде, одно имя… А иногда, из глубин памяти, всплывает другое? Так?

– Очень похоже.

– Я могу объяснить. Это просто. Только, боюсь, такое знание не принесёт тебе радости… Поэтому – мой искренний совет: лучше жить в неведении. Попроси что-нибудь другое.

– И всё же, я настаиваю. Всё, чего хочу – узнать ответы.

– Они тебе не понравятся. Кстати, как обращаться к тебе, жрец?

– Какое имя назвать?

– Какое хочешь…

– Вообще, моё имя Холд. Но ты описал так похоже этот феномен… Феномен, когда иногда во мне пробуждаются эти непонятные, будто чужие, воспоминания… И когда кажется, что на самом деле меня зовут Русланом.

– А меня – Громовержцем здесь, и Алланом там. Будем знакомы. Так вот, Руслан. То, что тебя терзает и не даёт спать спокойно, объясняется очень просто. Ты давно уже мёртв – вернее, не ты, а тот, кто носил твоё имя когда-то. Всё, что видишь вокруг – иллюзия. Этого не существует на самом деле.

– Что?

– Да. Знаю, звучит шокирующе… Но всё именно так. Ты же кибермансер, я вижу, да и имеешь кое-какие знания соответствующие. Должен представлять, что такое вычислитель, как они тут называются. Вот и представь, что тебя нету – во всяком случае, физически. А то, что считает, что оно – это ты, на самом деле, память о тебе, которая живёт внутри такого вычислителя… Из той жизни, из тех воспоминаний, приходит название – "сервер". Не веришь, да? Конечно, это трудно принять. Но сам виноват, никто же за язык не тянул, не заставлял меня спрашивать… Так что, давай сюда моё лекарство – не терпится вновь почувствовать, какого это, быть сильным и здоровым. За долгие годы заточения здесь забыл уже ощущения… К тому же, я, представь себе, уже притомился, только лишь поговорив с тобой. Совсем немощен стал… Думаю, тебе должно быть это знакомо, старик. Так что, объявляю небольшую передышку. Ты обмозгуй, свыкнись… А потом уже, если захочешь, я расскажу подробнее – честно, всё, что помню сам. Согласен? Хорошо… Хотя, повторяю – это не те знания, за которые стоит так дорого платить… Ну да как хочешь.

Slice FFA157D60012CF2F

Руслан почти не выходил из своей каюты всё то время, что они летели до конечной точки их нового маршрута – системы Беты Червя, и находившейся в ней планеты под названием Вулкан. Вообще, жрец, если его удавалось поймать и припереть к стенке, на все вопросы отвечал коротко, односложно, и казалось – зачастую не улавливал даже суть предмета, будто думая о чём-то своём, витая в облаках. Судя по постному лицу старика, размышления его были далеко не самыми радостными.

Зато, неразговорчивость командира группы с лихвой компенсировал Громовержец, оказавшийся чрезвычайно, может даже – излишне общительным. Казалось, он будто истосковался по общению и человеческому обществу, и потому трещал без умолку. Потешные байки о драконьей жизни, похищенных принцессах, глупых рыцарях и прочих забавных случаях заставляли смеяться до изнеможения всех, даже молчаливую и сдержанную обычно Азиль. Кроме того, новый чешуйчатый член команды – а его уже скоро стали воспринимать именно так – как оказалось, имел просто энциклопедические знания во всех областях, и зачастую давал полезнейшие советы по самым неожиданным вопросам.

Поняв это, к нему стали ходить советоваться все – и Азиль, просившая разъяснить непонятное из своих новых биологических и медицинских познаний, и Александр, справлявшийся, например, как лучше использовать внутренние генераторы, постоянно на малой мощности, или с периодическими выключениями… И, конечно же, Ива. Девушка сначала безуспешно пыталась выведать, что же такого случилось с её учителем, а потом, осознав, что это бесполезно – начала просто заходить пообщаться, поболтать о том, о сём. Благодаря тем многочисленным базам общих знаний, что она изучила ещё ранее, им было о чём поговорить, и оба получали от этого огромное удовольствие. И было даже непонятно, кто больше – она слушая, или он – рассказывая.

Но когда их полёт начал подходить к концу – Руслан вдруг вышел, и, спустившись в трюм, где угнездился Громовержец, и где как-раз находилась в тот момент Ива, позвал ученицу зайти к себе. Та вскочила, явно обрадовавшись – но слова жреца будто припечатали её, заставив в миг поникнуть:

– Мы летим к алтарю. Пришло время твоей инициации. Наш покровитель опять являлся ко мне, и торопил.

Молча пройдя в каюту жреца, они присели на его кровать, и старик, после недолгой паузы, начал:

– Мы прилетели на Вулкан. Там, в скалах, тайник, где спрятан последний алтарь Бога Хаоса. И тебе придётся пройти инициацию – иначе, просто полностью попадёшь Разрушителю в распоряжение, что ещё хуже.

– Понимаю…

– Я хочу извиниться перед тобой, ещё раз. За то, что втянул…

– Не надо. Я же сама согласилась. И если бы не Его помощь – меня сейчас здесь бы не было вообще…

– Только это и оправдывает меня. Хотя…

– Что хотя, Руслан?

– Не важно. Всё неважно… В общем, что я хотел тебе сказать. У тебя будет возможность попросить у Разрушителя всё, что захочешь. И вот тут – подумай хорошенько… Что тебе действительно надо. Переиграть, откатить назад возможности не будет. Существует только одна просьба, которую Бог Хаоса будет обязан выполнить – и всё. А потом, настанет очередь ответной… Ответного требования. И что Ему понадобится от тебя – предугадать невозможно…

– А можно спросить?

– Да, конечно.

– Что тебя заставило просить помощи Разрушителя?

– Я хотел спасти одну девушку. Ради себя не стал бы.

– И как, получилось?

– Конечно.

– Ясно…

– Если интересно – потом, когда мы выбрались оттуда, она убила меня ударом в спину.

– Ой…

– Да. Вот так бывает. Ещё вопросы?

– И ты попросил у Него спасти ту… предательницу?

– Не предательницу, нет. Она просто была не в себе. И спасал я сам. А просьба моя при инициации была проста – я попросил знаний. Сказал – хочу всё знать.

– Ого! И как, получилось?

– Узнать всё – нет. Да и сам Разрушитель не всё знал, как оказалось. Но с тех пор я, действительно, имею доступ к очень многому…

– И что же Он потребовал взамен?

– Самую малость. Мою молодость. – старик усмехнулся. – Он просто взял, и вмиг состарил меня. А сам помолодел. Вот так-то…

Slice FFA157D60012CF31

Сначала, Руслан думал, что они пойдут к алтарю вдвоём. Но их не отпустили. Все остальные, с серьёзными, даже похоронными лицами, отправились за ними следом. Включая дракона, с удовольствием выбравшегося из трюма, хоть и просторного, но всё же ограниченного. Оказавшись снаружи, Громовержец тут же легко взмыл вверх, устремившись в небеса не самой гостеприимной планеты. Вид кашляющего дракона, вскоре вывалившегося из тучи пепла, в которую он влетел, ненадолго развеселил всех. Правда – смех был немного нервный и напряжённый…

Члены экипажа "Касатки" были подавлены, несмотря на показную весёлость некоторых. Все представляли, кто такой Разрушитель, и что от него можно ожидать чего угодно. Они надеялись на лучшее, но готовились к худшему… Поэтому, почти каждый что-то подарил девушке на память – кроме Руслана. Хосе отдал ей свой любимый карманный разрядник, Александр – оберегающую руну на верёвочке, по его словам, лучший артефакт из тех, что ему удавалось создать, Азиль – камушек со своей родной планеты, а Громовержец – золотистый браслет с полным звёздным атласом и голозаписями различных миров, что до того располагался на его когтистом пальце.

Ива же просто молча брела вслед за своим учителем, не смотря по сторонам и лишь легко улыбаясь в ответ на все шутки и попытки подбодрить – правда, глаза её оставались серьёзными.

Они спустились в неприметную долину, ничем не отличавшуюся от других. Однако, жрец уверенно шёл вперёд, буквально пройдя сквозь одну из отвесных стен, оказавшуюся обманкой. А вскоре остановился у самого обычного камня, хоть и имевшего довольно правильную, плоскую форму…

– Вот он, алтарь. Всё, Ива… Этот момент настал.

– Что мне надо делать?

– Ничего, – перед ними появился улыбающийся мужчина, – всё уже сделано. Спасибо тебе, жрец, привёл такую послушницу… Прямо прелесть. Есть у тебя вкус, старина!

– Только попробуй…

– А что ты мне сделаешь? Сам прекрасно знаешь.

– Я теперь знаю больше, чем ты.

– Вот как!

– Да, Бог Хаоса, – последние два слова Руслан подчеркнул, – я знаю, что тебя создали люди. Знаю, что ты не всесильный…

– И знаешь, что несмотря на это, я всё равно имею власть над тобой. И твоей ученицей. Так что заткнись, и дай нам поговорить… Чего ты хочешь, красавица? Какой дар просишь у меня?

Девушка, до тех пор молчавшая и смотревшая в землю, подняла глаза. И заговорила, спокойным, каким-то словно мёртвым голосом.

– Я хочу, чтобы моему учителю вернулась его молодость.

– Ива!… – старик кинулся вперёд, но будто налетел на незримую преграду. А Разрушитель продолжил, как ни в чём ни бывало:

– Ого. Какие вы все у меня в последнее время странные… Нет бы, попросить много денег, всемогущество, или бессмертие… Ты хорошо подумала? Вон, он сам по-моему не хочет, не согласен с тобой.

– Да, я не откажусь от своих слов.

– Что ж… Да будет так. Я не могу отказать.

Руслана окутало свечение, после чего на месте немощного старика появился молодой мужчина, с теми же чертами лица, бессильно сжимающий кулаки и скрипящий зубами.

– Готово. Ты довольна, моя новая послушница? – прошамкал беззубым ртом Бог Хаоса, вмиг поседевший, сгорбившийся и сморщившийся, как высохшее яблоко.

– Полностью. Что ты попросишь взамен?

– И правда, что же я попрошу… Вот мы и добрались до самого интересного. А попрошу я немного. Не бойся, я не буду делать из тебя старуху… Или тащить к себе в гарем. Я вижу, в тебе кипит кое-что, очень сильное – и для меня необычное. Люди называют это "любовь". Да и вообще ты очень чувствительна… Вот мне тоже хотелось бы попробовать что-нибудь такое. Как, правда, совсем немного прошу? Самую малость – способность испытывать сильные эмоции. Иногда, она даже мешает, не так ли? Так что, ничего страшного, даже не заметишь…

По вмиг расширившимся глазам девушки было видно, что она другого мнения. Но уже мгновения спустя, черты её лица вдруг вновь расслабились.

– Ну вот и всё! Право дело, а вы боялись… Я же не зверь какой-то. Всё, до встречи, я побежал пробовать свои новые возможности… – Бог Хаоса растаял, оставив их одних.

Тут же все бросились к Иве, обступили её. Посыпались вопросы, сочувственные возгласы… Девушка стояла в кругу друзей, кивала, но лицо её оставалось совершенно бесстрастным.

– Пойдём на корабль… У нас там праздничный ужин. Всё, самое страшное позади, теперь бояться нечего…

Они пошли, увлекая её за собой. Привели на "Касатку", ввели в Зал, усадили за стол. Даже дракон еле-еле протиснулся по коридору и просунул свою голову в дверь, не переставая шутить и стараясь изо всех сил веселить всех вокруг.

Потом, новоявленная Жрица Хаоса попросилась к себе в каюту, сославшись на недомогание. А спустя несколько минут Азиль, решившая всё же на всякий случай проведать девушку, заглянула к ней – и истошно закричала.

Ива лежала на своей постели, с тем самым подаренным Хосе разрядником в руке. Рядом валялась записка, в которой было написано: "Я теперь ничего не чувствую. Но помню, что было иначе. Не вижу смысла дальше жить так, и ухожу. Это взвешенный и обдуманный поступок, не сиюминутная прихоть. Простите и прощайте".

Content

Ярослав Георгиевич
Проспавший смерть, опоздавший к рождению