Dzhon Karter. Doch tysyachi dzheddakov

Эдгар Берроуз.

Джон Картер. Дочь тысячи джеддаков

The Project Gutenberg A Princess of Mars, by Edgar Rice Burroughs

Эдгар Берроуз. Дочь тысячи джеддаков

FOREWORD To the Reader of this Work:

ПРЕДИСЛОВИЕ

In submitting Captain Carter's strange manuscript to you in book form, I believe that a few words relative to this remarkable personality will be of interest.

Представляя вам необычную рукопись капитана Картера, я позволю себе предпослать ей несколько слов, посвященных этой замечательной личности.

My first recollection of Captain Carter is of the few months he spent at my father's home in Virginia, just prior to the opening of the civil war.

Мое первое воспоминание о капитане Картере относится к немногим месяцам, проведенным им в доме моего отца в Виргинии, перед началом гражданской войны.

I was then a child of but five years, yet I well remember the tall, dark, smooth-faced, athletic man whom I called Uncle Jack.

Я был тогда пятилетним ребенком, но хорошо помню высокого, смуглого, безбородого человека атлетического сложения, которого я звал дядей Джоном.

He seemed always to be laughing; and he entered into the sports of the children with the same hearty good fellowship he displayed toward those pastimes in which the men and women of his own age indulged; or he would sit for an hour at a time entertaining my old grandmother with stories of his strange, wild life in all parts of the world.

Он как будто всегда смеялся. В детские игры он вступил с тем же добродушным весельем, с каким принимал участие в развлечениях общества взрослых мужчин и дам. Он мог целыми часами сидеть с моей старой бабушкой, занимая ее рассказами о своих необыкновенных похождениях во всех частях света.

We all loved him, and our slaves fairly worshipped the ground he trod.

Мы все его любили, а наши слуги положительно поклонялись ему.

He was a splendid specimen of manhood, standing a good two inches over six feet, broad of shoulder and narrow of hip, with the carriage of the trained fighting man.

Он был воплощением мужской красоты. Рост его достигал шести футов и двух дюймов, плечи его были широки, бедра узки. У него была осанка тренированного спортсмена.

His features were regular and clear cut, his hair black and closely cropped, while his eyes were of a steel gray, reflecting a strong and loyal character, filled with fire and initiative.

Черты лица были чрезвычайно правильны и резко очерчены. Его коротко стриженые волосы были черными, стальные глаза были полны огня и решительности, в них отражался его сильный и прямой характер.

His manners were perfect, and his courtliness was that of a typical southern gentleman of the highest type.

Манеры его были прекрасны, и он отличался изяществом, типичным для южных джентльменов высшей породы.

His horsemanship, especially after hounds, was a marvel and delight even in that country of magnificent horsemen.

Его умение ездить верхом было настоящим чудом и вызывало восторг даже в этой стране великолепных наездников.

I have often heard my father caution him against his wild recklessness, but he would only laugh, and say that the tumble that killed him would be from the back of a horse yet unfoaled.

Я часто слышал, как мой отец предостерегал его от неудержимой отваги, но он в ответ только смеялся, говоря, что не родилась еще та лошадь, со спины которой он упадет и разобьется.

When the war broke out he left us, nor did I see him again for some fifteen or sixteen years.

Когда война началась, он покинул нас, и в течение пятнадцати или шестнадцати лет я его не видел.

When he returned it was without warning, and I was much surprised to note that he had not aged apparently a moment, nor had he changed in any other outward way.

Он вернулся внезапно, и я с удивлением заметил, что он почти не постарел и не изменился ни в каком отношении.

He was, when others were with him, the same genial, happy fellow we had known of old, but when he thought himself alone I have seen him sit for hours gazing off into space, his face set in a look of wistful longing and hopeless misery; and at night he would sit thus looking up into the heavens, at what I did not know until I read his manuscript years afterward.

В обществе он был таким же веселым, жизнерадостным товарищем, каким мы его знали раньше, но когда он оставался наедине с собой, я видел, как он часами сидел, устремив взгляд в пространство; лицо его выражало тоску и безграничное горе. Он просиживал ночи напролет, устремив взор в небеса. Лишь несколько лет спустя я узнал причину подобного поведения.

He told us that he had been prospecting and mining in Arizona part of the time since the war; and that he had been very successful was evidenced by the unlimited amount of money with which he was supplied.

Он рассказал нам, что после войны он занимался изысканиями и разработкой копей в Аризоне. Что он проделал это с успехом, было видно по неограниченному состоянию, которое он имел.

As to the details of his life during these years he was very reticent, in fact he would not talk of them at all.

О подробностях своей жизни за этот промежуток времени он говорил очень сдержанно, вернее, совсем не желал говорить.

He remained with us for about a year and then went to New York, where he purchased a little place on the Hudson, where I visited him once a year on the occasions of my trips to the New York market-my father and I owning and operating a string of general stores throughout Virginia at that time.

Он прожил с нами приблизительно год и отправился потом в Нью-Йорк; там он приобрел небольшой клочок земли на Гудзоне, где я навещал его раз в год во время моих посещений нью-йоркского рынка - мой отец и я в это время имели целый ряд небольших магазинов в Виргинии.

Captain Carter had a small but beautiful cottage, situated on a bluff overlooking the river, and during one of my last visits, in the winter of 1885, I observed he was much occupied in writing, I presume now, upon this manuscript.

Капитан Картер владел маленьким, но красивым коттеджем, расположенным на возвышенности, с хорошим видом на реку. Во время одного из моих посещений я заметил, что он был очень занят писанием, как я теперь полагаю, этой самой рукописи.

He told me at this time that if anything should happen to him he wished me to take charge of his estate, and he gave me a key to a compartment in the safe which stood in his study, telling me I would find his will there and some personal instructions which he had me pledge myself to carry out with absolute fidelity.

Тогда же он сказал мне, что в случае какого-нибудь с ним несчастья, он хотел бы, чтоб я распорядился его имуществом; он дал мне ключ от несгораемого шкафа в его кабинете, где я найду завещание и некоторые указания, которыми он просил меня руководствоваться с абсолютной точностью.

After I had retired for the night I have seen him from my window standing in the moonlight on the brink of the bluff overlooking the Hudson with his arms stretched out to the heavens as though in appeal.

Отправляясь спать, я видел из своего окна, как он стоял, освещенный лунным светом, на небольшом холме с простертыми к небу руками.

I thought at the time that he was praying, although I never understood that he was in the strict sense of the term a religious man.

Мне показалось, что он молился, хотя я никогда не считал его религиозным.

Several months after I had returned home from my last visit, the first of March, 1886, I think, I received a telegram from him asking me to come to him at once.

Несколько месяцев спустя, когда я вернулся после моего последнего визита, первого марта 1886 г. я получил телеграмму с просьбой немедленно приехать к нему.

I had always been his favorite among the younger generation of Carters and so I hastened to comply with his demand.

Хотя он хорошо относился ко всем членам нашей семьи, я всегда был его истинным любимцем; немудрено, что я поспешил исполнить его просьбу.

I arrived at the little station, about a mile from his grounds, on the morning of March 4, 1886, and when I asked the livery man to drive me out to Captain Carter's he replied that if I was a friend of the Captain's he had some very bad news for me; the Captain had been found dead shortly after daylight that very morning by the watchman attached to an adjoining property.

Утром 4-го марта я прибыл на маленькую станцию, расположенную на расстоянии одной мили от его поместья. Когда я попросил лакея отвезти меня к капитану Картеру, он сообщил мне печальную весть, что сегодня сторож соседнего имения ранним утром нашел капитана мертвым.

For some reason this news did not surprise me, but I hurried out to his place as quickly as possible, so that I could take charge of the body and of his affairs.

По разным причинам эта весть не очень поразила меня, но я поспешил в его поместье, чтобы позаботиться о его теле и делах.

I found the watchman who had discovered him, together with the local police chief and several townspeople, assembled in his little study.

В его маленьком кабинете я увидел сторожа, полицию и нескольких незнакомых мне горожан.

The watchman related the few details connected with the finding of the body, which he said had been still warm when he came upon it.

Сторож подробно рассказывал, как он нашел тело, которое еще не успело остыть.

It lay, he said, stretched full length in the snow with the arms outstretched above the head toward the edge of the bluff, and when he showed me the spot it flashed upon me that it was the identical one where I had seen him on those other nights, with his arms raised in supplication to the skies.

Капитан лежал на снегу, с руками, вытянутыми над головой. Лежал он на краю берега. Когда сторож показал это место, меня озарила мысль, что это то самое место, где я видел его ночью с мольбой простертыми к небу руками.

There were no marks of violence on the body, and with the aid of a local physician the coroner's jury quickly reached a decision of death from heart failure.

На теле не было следов насилия и, с помощью местного врача, следователь быстро выдал удостоверение, что смерть последовала от разрыва сердца.

Left alone in the study, I opened the safe and withdrew the contents of the drawer in which he had told me I would find my instructions.

Оставшись один в кабинете, я открыл несгораемый шкаф и извлек содержимое того ящика, в котором должен был найти инструкции.

They were in part peculiar indeed, but I have followed them to each last detail as faithfully as I was able.

Они были несколько странные, но я постарался выполнить их возможно добросовестнее во всех подробностях.

He directed that I remove his body to Virginia without embalming, and that he be laid in an open coffin within a tomb which he previously had had constructed and which, as I later learned, was well ventilated.

Он просил, чтобы я перевез, не бальзамируя, его тело в Виргинию и положил его в открытом гробу в склеп, который он сам выстроил и который, как я узнал позже, был снабжен хорошей вентиляцией.

The instructions impressed upon me that I must personally see that this was carried out just as he directed, even in secrecy if necessary.

Согласно его распоряжению, я должен был сам проследить, чтоб все было сделано так, как он хотел, и сохранено в тайне, если это будет нужно.

His property was left in such a way that I was to receive the entire income for twenty-five years, when the principal was to become mine.

Своим состоянием он распорядился так, что в течение двадцати лет я буду получать весь доход с поместья, а потом оно все перейдет ко мне.

His further instructions related to this manuscript which I was to retain sealed and unread, just as I found it, for eleven years; nor was I to divulge its contents until twenty-one years after his death.

Дальнейшие распоряжения касались этой рукописи, которую я не должен был распечатывать и читать одиннадцать лет. Я имел право огласить ее содержание только через двадцать один год после его смерти.

A strange feature about the tomb, where his body still lies, is that the massive door is equipped with a single, huge gold-plated spring lock which can be opened _only from the inside_.

Гробница, в которой лежало его тело, имела ту особенность, что ее массивная дверь запиралась только одним огромным позолоченным пружинным замком, который отпирался только изнутри.

Yours very sincerely, Edgar Rice Burroughs.

Искренне преданный Эдгар БЕРРОУЗ.

CHAPTER I ON THE ARIZONA HILLS

1. В ГОРАХ АРИЗОНЫ

I am a very old man; how old I do not know.

Мне очень много лет; сколько - я сам не знаю.

Possibly I am a hundred, possibly more; but I cannot tell because I have never aged as other men, nor do I remember any childhood.

Быть может, сто, быть может, больше.

So far as I can recollect I have always been a man, a man of about thirty.

Точно ответить не могу, так как я никогда не старился, подобно другим людям, и детство тоже не удержалось в моей памяти.

I appear today as I did forty years and more ago, and yet I feel that I cannot go on living forever; that some day I shall die the real death from which there is no resurrection.

Насколько я припоминаю, я всегда был мужчиной в возрасте около тридцати лет. Вид у меня теперь точно такой же, как сорок лет назад, и все же я чувствую, что вечно жить я не буду, что в один "прекрасный" день умру реальной смертью, после которой нет воскрешения.

I do not know why I should fear death, I who have died twice and am still alive; but yet I have the same horror of it as you who have never died, and it is because of this terror of death, I believe, that I am so convinced of my mortality.

Я не знаю, почему боюсь смерти, ведь я умирал дважды - и все еще жив. И все-таки я ощущаю перед ней такой же ужас, как и вы, которые не умирали ни разу, и мне думается, что именно этот страх смерти внушает мне такое твердое убеждение в моей смерти.

And because of this conviction I have determined to write down the story of the interesting periods of my life and of my death.

И вот, в силу убеждения, я решил написать повесть об интереснейших моментах своей жизни и смерти.

I cannot explain the phenomena; I can only set down here in the words of an ordinary soldier of fortune a chronicle of the strange events that befell me during the ten years that my dead body lay undiscovered in an Arizona cave.

Объяснить эти сверхъестественные происшествия я не могу; я могу лишь изложить простыми словами обыкновенного искателя приключений Хронику странных происшествий, случившихся со Мной за десять лет, в продолжение которых мое Мертвое тело лежало не найденным в одной из пещер Аризона.

I have never told this story, nor shall mortal man see this manuscript until after I have passed over for eternity.

Я никогда еще не рассказывал этой истории, и ни один смертный не увидит эту рукопись, пока я не отойду в вечность.

I know that the average human mind will not believe what it cannot grasp, and so I do not purpose being pilloried by the public, the pulpit, and the press, and held up as a colossal liar when I am but telling the simple truths which some day science will substantiate.

Я знаю, что средний человеческий ум не верит тому, чего он не в состоянии постигнуть и потому нисколько не буду поражен, если общество, ученый мир и пресса осмеют меня, и я прослыву лжецом, а между тем, я сообщу здесь лишь весьма простые истины, которые когда-нибудь будут санкционированы наукой.

Possibly the suggestions which I gained upon Mars, and the knowledge which I can set down in this chronicle, will aid in an earlier understanding of the mysteries of our sister planet; mysteries to you, but no longer mysteries to me.

Может быть, сведения, добытые мною на Марсе, и все данные, которые я впишу в эту хронику будут способствовать тому, что человечество скоро узнает тайну родственной нам планеты, тайну, которая, впрочем, для меня уже давно раскрыта.

My name is John Carter; I am better known as Captain Jack Carter of Virginia.

Мое имя - Джон Картер, но я более известен как капитан Картер из Виргинии.

At the close of the Civil War I found myself possessed of several hundred thousand dollars (Confederate) and a captain's commission in the cavalry arm of an army which no longer existed; the servant of a state which had vanished with the hopes of the South.

По окончании гражданской войны я оказался обладателем нескольких сот тысяч долларов (к сожалению, конфедеративных) и чином капитана кавалерийского эскадрона уже несуществующей армии, слугой государства, исчезнувшего вместе с надеждой юга.

Masterless, penniless, and with my only means of livelihood, fighting, gone, I determined to work my way to the southwest and attempt to retrieve my fallen fortunes in a search for gold.

Итак, без службы, без родины, совершенно разоренный, обладая единственным средством к существованию - готовностью к борьбе - я решил направиться на юго-запад и попытаться там восстановить свое состояние в поисках золота.

I spent nearly a year prospecting in company with another Confederate officer, Captain James K. Powell of Richmond.

В этих поисках я провел около года в обществе другого конфедеративного офицера, капитана Джемса К.Поуэля из Ричмонда.

We were extremely fortunate, for late in the winter of 1865, after many hardships and privations, we located the most remarkable gold-bearing quartz vein that our wildest dreams had ever pictured.

Нам чрезвычайно повезло, - в конце зимы 1865 г., после целого ряда неудач, мы нашли богатейшую золотоносную кварцевую жилу, которой не могли представить себе даже в самых дерзновенных мечтах.

Powell, who was a mining engineer by education, stated that we had uncovered over a million dollars worth of ore in a trifle over three months.

Поуэль, горный инженер по образованию, установил, что за три месяца мы нашли золота на сумму свыше миллиона долларов.

As our equipment was crude in the extreme we decided that one of us must return to civilization, purchase the necessary machinery and return with a sufficient force of men properly to work the mine.

Так как наша экипировка была крайне примитивна, мы решили, что один из нас должен вернуться в цивилизованный мир, чтобы закупить необходимые машины и нанять достаточное количество людей для разработки копи.

As Powell was familiar with the country, as well as with the mechanical requirements of mining we determined that it would be best for him to make the trip.

Так как Поуэль хорошо знал местность, а также был хорошо осведомлен в вопросах горного дела, то мы решили, что экспедицию эту должен совершить он.

It was agreed that I was to hold down our claim against the remote possibility of its being jumped by some wandering prospector.

Я же должен был оставаться на страже нашей жилы и оберегать ее от захвата каким-нибудь странствующим искателем.

On March 3, 1866, Powell and I packed his provisions on two of our burros, and bidding me good-bye he mounted his horse, and started down the mountainside toward the valley, across which led the first stage of his journey.

3-го марта 1866 г. мы навьючили двух осликов багажом Поуэля и распрощались. Он сел на лошадь и стал спускаться по горному хребту в долину, через которую лежал его путь.

The morning of Powell's departure was, like nearly all Arizona mornings, clear and beautiful; I could see him and his little pack animals picking their way down the mountainside toward the valley, and all during the morning I would catch occasional glimpses of them as they topped a hog back or came out upon a level plateau.

Утро, в день отъезда Поуэля, было, как обычно в Аризоне, ясное. Я следил взором за ним и его маленькими вьючными животными, спускавшимися с откоса горы вниз к долине. Все утро они мелькали перед моими глазами, то отступая немного назад и вверх, то появляясь на ровном плоскогорье.

My last sight of Powell was about three in the afternoon as he entered the shadows of the range on the opposite side of the valley.

В последний раз я видел Поуэля около трех часов пополудни, когда он вступил в тень горной цепи, видневшейся по ту сторону долины.

Some half hour later I happened to glance casually across the valley and was much surprised to note three little dots in about the same place I had last seen my friend and his two pack animals.

Спустя полчаса я случайно бросил взгляд в сторону долины и был чрезвычайно изумлен при виде трех маленьких точек, черневших в том месте, где я видел в последний раз своего друга и двух его осликов.

I am not given to needless worrying, but the more I tried to convince myself that all was well with Powell, and that the dots I had seen on his trail were antelope or wild horses, the less I was able to assure myself.

Я не склонен к излишней мнительности, но чем больше я старался убедить себя, что с Поуэлем все обстоит благополучно, и что точки, которые я видел двигающимися по его следам, были антилопы или дикие лошади, тем не менее мне это не удавалось.

Since we had entered the territory we had not seen a hostile Indian, and we had, therefore, become careless in the extreme, and were wont to ridicule the stories we had heard of the great numbers of these vicious marauders that were supposed to haunt the trails, taking their toll in lives and torture of every white party which fell into their merciless clutches.

С тех пор, как мы вступили на эту территорию, мы не встретили ни одного враждебного индейца, и потому беззаботность наша дошла до крайнего предела. Мы высмеивали все слышанное нами об этих хищных мародерах, якобы шнырявших по горным тропам, где они жадно выслеживали добычу. По рассказам, они подвергали жесточайшим мучениям всякого белого, попавшего в их беспощадные когти.

Powell, I knew, was well armed and, further, an experienced Indian fighter; but I too had lived and fought for years among the Sioux in the North, and I knew that his chances were small against a party of cunning trailing Apaches.

Я знал, что Поуэль прекрасно вооружен и, кроме того, обладает большим опытом в схватке с индейцами; но я жил в течение ряда лет на севере, где мне неоднократно приходилось сталкиваться с сиуксами, и мне было ясно, что шансы его против шайки хитрых апачей весьма слабы.

Finally I could endure the suspense no longer, and, arming myself with my two Colt revolvers and a carbine, I strapped two belts of cartridges about me and catching my saddle horse, started down the trail taken by Powell in the morning.

В конце концов, состояние неизвестности стало для меня нестерпимым; вооружившись двумя револьверами Кольта и карабином, я вскочил на верховую лошадь и направился по следам Поуэля.

As soon as I reached comparatively level ground I urged my mount into a canter and continued this, where the going permitted, until, close upon dusk, I discovered the point where other tracks joined those of Powell.

Как только я въехал на более или менее ровную дорогу, я пустил свою лошадь галопом и, таким образом, продолжал свой путь, поскольку это представлялось возможным до самых сумерек.

They were the tracks of unshod ponies, three of them, and the ponies had been galloping.

Было уже почти темно, когда я вдруг заметил какие-то следы, присоединившиеся к следам Поуэля.

I followed rapidly until, darkness shutting down, I was forced to await the rising of the moon, and given an opportunity to speculate on the question of the wisdom of my chase.

Это были следы трех неподкованных жеребцов и видно было, что они мчались галопом.

Possibly I had conjured up impossible dangers, like some nervous old housewife, and when I should catch up with Powell would get a good laugh for my pains.

Я спешно продолжал свой путь, пока не наступила полная темнота, вынудившая меня дожидаться восхода Луны. В ожидании мне оставалось только углубиться в размышления о целесообразности моей погони.

However, I am not prone to sensitiveness, and the following of a sense of duty, wherever it may lead, has always been a kind of fetich with me throughout my life; which may account for the honors bestowed upon me by three republics and the decorations and friendships of an old and powerful emperor and several lesser kings, in whose service my sword has been red many a time.

Возможно, что я сам, подобно нервной женщине, придумал несущественные опасности, и что при встрече с Поуэлем все мои опасения разрешатся громким смехом. Однако я не был склонен к чувствительности, а чувство долга, к чему бы оно ни вело, было для меня своего рода фетишем на протяжении всей моей жизни, возможно, именно этому принципу я обязан всеми почестями, которыми удостоили меня три республики, а равно и орденами, и дружеским расположением, которым дарил меня старый могущественный император, а также и некоторые другие, менее именитые властители, на службе которых я состоял.

About nine o'clock the moon was sufficiently bright for me to proceed on my way and I had no difficulty in following the trail at a fast walk, and in some places at a brisk trot until, about midnight, I reached the water hole where Powell had expected to camp.

Около девяти часов Луна светила уже достаточно ярко, и я мог продолжать свой путь; без особого труда я довольно быстро продвигался вперед по тропинке, местами пуская коня легкой рысью. Около полуночи я добрался до водоема, у которого, как я знал, Поуэль предполагал сделать привал.

I came upon the spot unexpectedly, finding it entirely deserted, with no signs of having been recently occupied as a camp.

Я выехал на это место совершенно неожиданно для себя и нашел его совершенно пустынным, без малейших признаков недавнего пребывания здесь человека.

I was interested to note that the tracks of the pursuing horsemen, for such I was now convinced they must be, continued after Powell with only a brief stop at the hole for water; and always at the same rate of speed as his.

Я заметил, что следы преследующих всадников, -а в том, что это были преследователи, я был теперь совершенно убежден, - шли все время за следами Поуэля, лишь с коротким перерывом на остановку у водоема, и все время скорость их движения оставалась равной скорости движения Поуэля.

I was positive now that the trailers were Apaches and that they wished to capture Powell alive for the fiendish pleasure of the torture, so I urged my horse onward at a most dangerous pace, hoping against hope that I would catch up with the red rascals before they attacked him.

Теперь я знал совершенно определенно, - что преследователи были апачи, и что они намеревались захватить Поуэля живым, чтобы насладиться его мучениями. Поэтому, несмотря на опасность дороги, я галопом погнал коня в надежде догнать краснокожих варваров раньше, чем они настигнут моего друга.

Further speculation was suddenly cut short by the faint report of two shots far ahead of me.

Дальнейшие мои размышления были прерваны отзвуком выстрелов, раздавшихся далеко впереди меня.

I knew that Powell would need me now if ever, and I instantly urged my horse to his topmost speed up the narrow and difficult mountain trail.

Я понял, что в данный момент Поуэль нуждается во мне больше, чем когда-либо, и я немедленно пустил лошадь бешеным карьером вверх по узкой горной тропе.

I had forged ahead for perhaps a mile or more without hearing further sounds, when the trail suddenly debouched onto a small, open plateau near the summit of the pass.

Я проскакал целую милю или даже больше, не слыша ни одного звука. Внезапно тропинка оборвалась и перешла в небольшое открытое плоскогорье, вблизи которого возвышалась вершина горы.

I had passed through a narrow, overhanging gorge just before entering suddenly upon this table land, and the sight which met my eyes filled me with consternation and dismay.

Чтобы выбраться на это плоскогорье, мне пришлось проехать через узкий проход, у конца которого я остановился, как вкопанный, так как зрелище, представившееся теперь моим глазам, наполнило мою душу изумлением и ужасом.

The little stretch of level land was white with Indian tepees, and there were probably half a thousand red warriors clustered around some object near the center of the camp.

Небольшая полоска равнины сплошь белела индейскими шатрами. Посредине лагеря с полтысячи краснокожих воинов сгрудились вокруг какого-то предмета.

Their attention was so wholly riveted to this point of interest that they did not notice me, and I easily could have turned back into the dark recesses of the gorge and made my escape with perfect safety.

Внимание их было приковано к нему настолько, что они не заметили моего приближения, и я мог бы с легкостью повернуть назад под темные своды ущелья и, таким образом, ускользнуть от них.

The fact, however, that this thought did not occur to me until the following day removes any possible right to a claim to heroism to which the narration of this episode might possibly otherwise entitle me.

Однако то обстоятельство, что мысль эта возникла у меня лишь на другой день, лишает меня права на звание героя, которым, в противном случае, повествование об этом эпизоде могло бы меня наградить.

I do not believe that I am made of the stuff which constitutes heroes, because, in all of the hundreds of instances that my voluntary acts have placed me face to face with death, I cannot recall a single one where any alternative step to that I took occurred to me until many hours later.

Не думаю, что я был создан из материала, из которых делаются герои, так как из всех тех многочисленных случаев, когда вольные мои поступки ставили меня лицом к лицу со смертью, я не могу припомнить ни одного, когда возможность иного образа действия, нежели предпринятый мною, открылся бы мне ранее, чем через много часов.

My mind is evidently so constituted that I am subconsciously forced into the path of duty without recourse to tiresome mental processes.

Разум мой, по-видимому, устроен таким образом, что я подсознательно следую велению чувства долга, не прибегая к утомительным мозговым процессам.

However that may be, I have never regretted that cowardice is not optional with me.

Во всяком случае, я никогда не сожалел, что трусость не является принадлежностью моей натуры.

In this instance I was, of course, positive that Powell was the center of attraction, but whether I thought or acted first I do not know, but within an instant from the moment the scene broke upon my view I had whipped out my revolvers and was charging down upon the entire army of warriors, shooting rapidly, and whooping at the top of my lungs.

В эту минуту я, конечно, понял, что центром всеобщего внимания был не кто иной, как Поуэль. Что последовало раньше - мысль или поступок - я не знаю, но через мгновение я выхватил из-за пояса свой револьвер и стал быстро посылать выстрел за выстрелом в самую гущу краснокожей толпы, издавая в то же время дикие крики изо всей силы своих легких.

Singlehanded, I could not have pursued better tactics, for the red men, convinced by sudden surprise that not less than a regiment of regulars was upon them, turned and fled in every direction for their bows, arrows, and rifles.

В моем положении я вряд ли мог придумать что-нибудь лучшее, так как ошеломленные неожиданностью краснокожие, в полной уверенности, что их настиг целый отряд регулярной армии, бросились врассыпную за своими луками, стрелами и карабинами.

The view which their hurried routing disclosed filled me with apprehension and with rage.

Зрелище, представившееся теперь моим глазам, заставило похолодеть кровь в моих жилах.

Under the clear rays of the Arizona moon lay Powell, his body fairly bristling with the hostile arrows of the braves.

Под яркими лучами аризонской луны лежал Поуэль; тело его было покрыто густой щетиной вражеских стрел.

That he was already dead I could not but be convinced, and yet I would have saved his body from mutilation at the hands of the Apaches as quickly as I would have saved the man himself from death.

В том, что он уже был мертв, не могло быть ни малейшего сомнения, и все же я постарался спасти его тело от поругания, как если бы дело шло о спасении его жизни.

Riding close to him I reached down from the saddle, and grasping his cartridge belt drew him up across the withers of my mount.

Подъехав к нему вплотную, я нагнулся и, ухватившись за его патронный пояс, взвалил тело на холку моей лошади.

A backward glance convinced me that to return by the way I had come would be more hazardous than to continue across the plateau, so, putting spurs to my poor beast, I made a dash for the opening to the pass which I could distinguish on the far side of the table land.

Взгляд, брошенный мною назад, убедил меня, что возвращение более рискованно, нежели продолжение пути вперед через плоскогорье. Пришпорив моего измученного скакуна, я помчался к ущелью, видневшемуся вдали по ту сторону равнины.

The Indians had by this time discovered that I was alone and I was pursued with imprecations, arrows, and rifle balls.

Тем временем индейцы успели сообразить, что я один, и мне вслед полетели проклятья, сопровождаемые стрелами и карабинными пулями.

The fact that it is difficult to aim anything but imprecations accurately by moonlight, that they were upset by the sudden and unexpected manner of my advent, and that I was a rather rapidly moving target saved me from the various deadly projectiles of the enemy and permitted me to reach the shadows of the surrounding peaks before an orderly pursuit could be organized.

То обстоятельство, что при лунном свете может попасть в цель, пожалуй, только проклятье, в совокупности с их крайне неуравновешенным душевным состоянием, а также быстрый бег моего коня - все это спасло меня от метательных снарядов врага, и я получил возможность добраться до прикрытия ближайших возвышенностей прежде, чем дикари успели организовать настоящую погоню.

My horse was traveling practically unguided as I knew that I had probably less knowledge of the exact location of the trail to the pass than he, and thus it happened that he entered a defile which led to the summit of the range and not to the pass which I had hoped would carry me to the valley and to safety.

Конь мой продвигался вперед без поводьев, так как я знал, что он найдет верный путь скорее, нежели я. Но на этот раз он ошибся и пошел по тропе, ведущей к вершине горной цепи, а не к ущелью, через которое я надеялся выбраться в долину и таким образом спастись от погони.

It is probable, however, that to this fact I owe my life and the remarkable experiences and adventures which befell me during the following ten years.

Возможно, однако, что именно этой ошибке я обязан жизнью и теми замечательными происшествиями, которые приключились со мной в течение последующих десяти лет.

My first knowledge that I was on the wrong trail came when I heard the yells of the pursuing savages suddenly grow fainter and fainter far off to my left.

Первая мысль о том, что я на верном пути, мелькнула у меня, когда вопли преследуемых стали доноситься до меня слева и притом стали менее внятными.

I knew then that they had passed to the left of the jagged rock formation at the edge of the plateau, to the right of which my horse had borne me and the body of Powell.

Я понял, что они направились по левую сторону зубчатой скалистой возвышенности, окаймляющей плоскогорье, в то время как мой конь вынес меня и тело Поуэля по правую ее сторону.

I drew rein on a little level promontory overlooking the trail below and to my left, and saw the party of pursuing savages disappearing around the point of a neighboring peak.

Я очутился на небольшом ровном выступе скалы, с которого можно было разглядеть тропинку внизу и увидел, как кучка преследовавших меня дикарей исчезла за вершиной соседней горы.

I knew the Indians would soon discover that they were on the wrong trail and that the search for me would be renewed in the right direction as soon as they located my tracks.

Мне было ясно, что индейцы скоро обнаружат свою ошибку, и тогда погоня будет возобновлена по верному направлению, стоит им только напасть на мои следы.

I had gone but a short distance further when what seemed to be an excellent trail opened up around the face of a high cliff.

Я успел проехать лишь очень небольшое расстояние, как вдруг перед моими глазами вырос большой скалистый утес.

The trail was level and quite broad and led upward and in the general direction I wished to go.

Тропинка, по которой я ехал, была ровная, довольно широкая и вела вверх именно в этом направлении.

The cliff arose for several hundred feet on my right, and on my left was an equal and nearly perpendicular drop to the bottom of a rocky ravine.

По правую руку от меня возвышалась скала, вышиной в несколько сот футов, а по левую сторону оказался такой же крутой, почти отвесный спуск, ведущий на дно скалистого оврага.

I had followed this trail for perhaps a hundred yards when a sharp turn to the right brought me to the mouth of a large cave.

Я не проехал и ста ярдов, как резкий поворот вправо вывел меня к отверстию большой пещеры.

The opening was about four feet in height and three to four feet wide, and at this opening the trail ended.

Отверстие было четыре фута в вышину и от трех до четырех футов в ширину. Тропинка кончалась у самой пещеры.

It was now morning, and, with the customary lack of dawn which is a startling characteristic of Arizona, it had become daylight almost without warning.

Утро уже наступило, и, как всегда в Аризоне, все внезапно озарилось ярким дневным светом.

Dismounting, I laid Powell upon the ground, but the most painstaking examination failed to reveal the faintest spark of life.

Сойдя с лошади, я положил тело Поуэля на землю. Самый тщательный его осмотр не обнаружил ни малейших признаков жизни.

I forced water from my canteen between his dead lips, bathed his face and rubbed his hands, working over him continuously for the better part of an hour in the face of the fact that I knew him to be dead.

Я вливал воду из своей фляги в его мертвые губы, смачивал его лицо водой, тер руки, словом, провозился с ним около часа, будучи в то же время совершенно уверенным в его смерти.

I was very fond of Powell; he was thoroughly a man in every respect; a polished southern gentleman; a staunch and true friend; and it was with a feeling of the deepest grief that I finally gave up my crude endeavors at resuscitation.

Я очень любил Поуэля. Он был настоящим мужчиной, джентльменом и хорошим верным товарищем. С чувством глубокой скорби я прекратил свои тщетные попытки оживить его.

Leaving Powell's body where it lay on the ledge I crept into the cave to reconnoiter.

Оставив тело Поуэля там, где оно лежало, на самом краю площадки, я вполз внутрь пещеры для рекогносцировки.

I found a large chamber, possibly a hundred feet in diameter and thirty or forty feet in height; a smooth and well-worn floor, and many other evidences that the cave had, at some remote period, been inhabited.

Здесь я нашел большое помещение, примерно в сто футов в диаметре и в тридцать или сорок футов в вышину. Ровный, хорошо утоптанный пол и многие другие внешние признаки свидетельствовали о том, что когда-то, в отдаленные времена, пещера эта была обитаемой.

The back of the cave was so lost in dense shadow that I could not distinguish whether there were openings into other apartments or not.

Задний план ее был настолько скрыт в густой тени, что я не мог разобрать, имеются ли там еще выходы в другие помещения или нет.

As I was continuing my examination I commenced to feel a pleasant drowsiness creeping over me which I attributed to the fatigue of my long and strenuous ride, and the reaction from the excitement of the fight and the pursuit.

Продолжая свой осмотр, я начал ощущать приятную сонливость, охватившую мое существо, что я приписал своей усталости от длительной и напряженной верховой езды, а также реакции после возбуждения борьбы и погони.

I felt comparatively safe in my present location as I knew that one man could defend the trail to the cave against an army.

Я чувствовал себя в своем новом помещении в относительной безопасности, так как видел, что один человек может защитить тропинку, ведущую в пещеру, против целой армии.

I soon became so drowsy that I could scarcely resist the strong desire to throw myself on the floor of the cave for a few moments' rest, but I knew that this would never do, as it would mean certain death at the hands of my red friends, who might be upon me at any moment.

Охватившая меня полудремота вскоре стала так сильна, что я с трудом противостоял властному желанию броситься на землю и заснуть. Я сознавал, что это совершенно недопустимо, так как это означало бы верную смерть от рук моих краснокожих "друзей", которые могли нагрянуть ко мне каждую минуту.

With an effort I started toward the opening of the cave only to reel drunkenly against a side wall, and from there slip prone upon the floor.

Сделав над собой усилие, я направился к выходу из пещеры, но сильное головокружение отбросило меня к боковой стене, и я навзничь упал на землю.

CHAPTER II THE ESCAPE OF THE DEAD

2. ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ СМЕРТИ

A sense of delicious dreaminess overcame me, my muscles relaxed, and I was on the point of giving way to my desire to sleep when the sound of approaching horses reached my ears.

Блаженное ощущение охватило меня, мускулы мои ослабели, и я был уже близок к тому, чтобы уступить желанию заснуть, как вдруг до моего слуха донесся звук приближающегося лошадиного топота.

I attempted to spring to my feet but was horrified to discover that my muscles refused to respond to my will.

Я сделал попытку вскочить на ноги, но, к величайшему своему ужасу, обнаружил, что мускулы мои отказываются повиноваться моей воле.

I was now thoroughly awake, but as unable to move a muscle as though turned to stone.

Я был в полном сознании, но не мог пошевелить ни одним мускулом, как бы превратившись в камень.

It was then, for the first time, that I noticed a slight vapor filling the cave. It was extremely tenuous and only noticeable against the opening which led to daylight.

И в этот самый момент я впервые заметил, что пещеру наполняет какой-то прозрачный туман, заметный лишь у самого выхода, озаренного дневным светом.

There also came to my nostrils a faintly pungent odor, and I could only assume that I had been overcome by some poisonous gas, but why I should retain my mental faculties and yet be unable to move I could not fathom.

Из всего этого я заключил, что подвергся действию какого-то ядовитого газа, но не мог понять, почему я сохранил мыслительные способности, в то же время будучи не в состоянии сделать ни одного движения.

I lay facing the opening of the cave and where I could see the short stretch of trail which lay between the cave and the turn of the cliff around which the trail led.

Я лежал лицом к выходу из пещеры, откуда мне была видна узкая полоска тропы, проходившая между пещерой и поворотом утеса, который огибала эта тропа.

The noise of the approaching horses had ceased, and I judged the Indians were creeping stealthily upon me along the little ledge which led to my living tomb.

Звук приближающегося лошадиного топота прекратился, и я понял, что индейцы осторожно подкрадываются ко мне вдоль выступа, ведущего к моей страшной могиле.

I remember that I hoped they would make short work of me as I did not particularly relish the thought of the innumerable things they might do to me if the spirit prompted them.

Я припоминаю, что надеялся, на то, что они быстро покончат со мной, так как меня не особенно радовало предвкушение тех многочисленных пыток, которым они меня подвергнут, если послушаются подстрекательства своей фантазии.

I had not long to wait before a stealthy sound apprised me of their nearness, and then a war-bonneted, paint-streaked face was thrust cautiously around the shoulder of the cliff, and savage eyes looked into mine.

Ждать пришлось недолго. Легкий шорох известил меня, что враг рядом. Из-за гребня скалы показалась ярко раскрашенная физиономия в военном головном уборе, и дикие глаза впились в меня.

That he could see me in the dim light of the cave I was sure for the early morning sun was falling full upon me through the opening.

Я был уверен, что, несмотря на царивший в пещере полумрак, он прекрасно видел меня, так как лучи утреннего солнца падали прямо на меня через входное отверстие.

The fellow, instead of approaching, merely stood and stared; his eyes bulging and his jaw dropped.

Однако, вместо того, чтобы приблизиться, краснокожий стоял неподвижно, с вытаращенными глазами и открытым ртом.

And then another savage face appeared, and a third and fourth and fifth, craning their necks over the shoulders of their fellows whom they could not pass upon the narrow ledge.

Затем показалась еще одна дикая физиономия, потом третья, четвертая и пятая, причем каждый перегибался через плечо своего соседа, так как выступ скалы был слишком крут, чтобы обойти его кругом.

Each face was the picture of awe and fear, but for what reason I did not know, nor did I learn until ten years later.

Каждая физиономия являла собой воплощение страха и ужаса, но причина их услуга была мне так же непонятна, как и десять лет спустя.

That there were still other braves behind those who regarded me was apparent from the fact that the leaders passed back whispered word to those behind them.

Что позади смотревших находились еще люди, можно было заключить из того, что вожди шепотом передавали что-то стоящим позади.

Suddenly a low but distinct moaning sound issued from the recesses of the cave behind me, and, as it reached the ears of the Indians, they turned and fled in terror, panic-stricken.

Внезапно из глубины пещеры, откуда-то позади меня, раздался слабый, но внятный стон. Как только он достиг слуха индейцев, они повернулись и-бросились бежать, охваченные дикой паникой.

So frantic were their efforts to escape from the unseen thing behind me that one of the braves was hurled headlong from the cliff to the rocks below.

Их стремление ускользнуть от невидимой опасности, находившейся позади меня, было настолько велико, что один из них был сброшен с утеса вниз головой на острые камни оврага.

Their wild cries echoed in the canyon for a short time, and then all was still once more.

В течение нескольких мгновений в воздухе раздавались их дикие крики, затем все стихло.

The sound which had frightened them was not repeated, but it had been sufficient as it was to start me speculating on the possible horror which lurked in the shadows at my back.

Звук, испугавший моих врагов, больше не повторялся, но и одного раза было достаточно для того, чтобы заставить меня углубиться в размышления о неизвестном чудовище, скрывавшемся во мраке за моей спиной.

Fear is a relative term and so I can only measure my feelings at that time by what I had experienced in previous positions of danger and by those that I have passed through since; but I can say without shame that if the sensations I endured during the next few minutes were fear, then may God help the coward, for cowardice is of a surety its own punishment.

Страх - относительное понятие. Поэтому я могу измерить мои ощущения только путем сравнения их с тем, что было испытано мною в других опасных положениях, имевших место в моей жизни до и после этого дня. Я могу без зазрения совести сказать, что если ощущения, испытанные мною в течение последующих нескольких минут, были страхом - да поможет господь бог трусу, так как трусость, несомненно, является его собственной карой.

To be held paralyzed, with one's back toward some horrible and unknown danger from the very sound of which the ferocious Apache warriors turn in wild stampede, as a flock of sheep would madly flee from a pack of wolves, seems to me the last word in fearsome predicaments for a man who had ever been used to fighting for his life with all the energy of a powerful physique.

Быть в состоянии парализованности, спиной к ужасной и неизвестной опасности, один звук которой обратил в дикое бегство бесстрашных апачей - кажется мне апогеем ужасных положений даже для человека, испытанного в борьбе за свою жизнь.

Several times I thought I heard faint sounds behind me as of somebody moving cautiously, but eventually even these ceased, and I was left to the contemplation of my position without interruption.

Несколько раз мне казалось, что я слышу позади себя слабые звуки, как будто кто-то осторожно двигается. Но это скоро прекратилось, и я был предоставлен спокойным размышлениям о своем положении.

I could but vaguely conjecture the cause of my paralysis, and my only hope lay in that it might pass off as suddenly as it had fallen upon me.

Я мог лишь смутно догадываться о причине моего паралича, и единственная моя надежда была на то, что он прекратится так же внезапно, как и начался.

Late in the afternoon my horse, which had been standing with dragging rein before the cave, started slowly down the trail, evidently in search of food and water, and I was left alone with my mysterious unknown companion and the dead body of my friend, which lay just within my range of vision upon the ledge where I had placed it in the early morning.

К концу дня мой конь, стоявший до сих пор непривязанным у входа в пещеру, повернулся и стал медленно спускаться вниз по тропинке, очевидно, в поисках пищи и воды. И вот я остался один с таинственным существом позади себя и с мертвым телом моего друга, лежавшим там, куда я положил его на рассвете.

From then until possibly midnight all was silence, the silence of the dead; then, suddenly, the awful moan of the morning broke upon my startled ears, and there came again from the black shadows the sound of a moving thing, and a faint rustling as of dead leaves.

С этой минуты до полуночи вокруг меня царила тишина - тишина смерти. И вдруг ужасный стон вновь достиг моего содрогнувшегося слуха, и вновь из густого мрака пещеры, позади меня, послышался звук от движения какого-то существа и как бы слабое шуршание сухих листьев.

The shock to my already overstrained nervous system was terrible in the extreme, and with a superhuman effort I strove to break my awful bonds.

Это потрясение оказалось чрезмерным для моих напряженных нервов, и сверхчеловеческим усилием воли я сделал попытку порвать свои ужасные оковы.

It was an effort of the mind, of the will, of the nerves; not muscular, for I could not move even so much as my little finger, but none the less mighty for all that.

Это было усилие разума, воли, нервов, но - увы, не мускулов, так как я не мог пошевельнуть даже мизинцем.

And then something gave, there was a momentary feeling of nausea, a sharp click as of the snapping of a steel wire, and I stood with my back against the wall of the cave facing my unknown foe.

Затем я ощутил сильный внутренний толчок, мгновенную тошноту, услышал треск как бы ломающегося стального прута, и я почувствовал себя прислоненным к стене пещеры, лицом к лицу со своим неизвестным врагом.

And then the moonlight flooded the cave, and there before me lay my own body as it had been lying all these hours, with the eyes staring toward the open ledge and the hands resting limply upon the ground. I looked first at my lifeless clay there upon the floor of the cave and then down at myself in utter bewilderment; for there I lay clothed, and yet here I stood but naked as at the minute of my birth.

В эту минуту лунный свет озарил внутренность пещеры, и... прямо перед собой я увидел свое собственное тело, распростертое в той же позе, в какой оно пролежало все эти часы: с широко открытыми глазами, устремленными к выходу пещеры, с безжизненно раскинутыми руками. Охваченный полнейшей растерянностью, я переводил взгляд со своей недвижимой земной оболочки, лежавшей на полу, на себя, стоящего у стены. На земле я лежал одетый, и в то же время стоял у стены совершенно нагой, как в час своего рождения.

The transition had been so sudden and so unexpected that it left me for a moment forgetful of aught else than my strange metamorphosis.

Превращение было настолько внезапно и неожиданно, что на минуту я забыл обо всем, кроме своей чудесной метаморфозы.

My first thought was, is this then death!

Первой моей мыслью было: неужели это и есть смерть?

Have I indeed passed over forever into that other life!

Неужели я действительно перешел по ту сторону жизни?

But I could not well believe this, as I could feel my heart pounding against my ribs from the exertion of my efforts to release myself from the anaesthesis which had held me.

Но я не мог вполне поверить этому, так как ясно ощущал сильный стук сердца о ребра - результат моего усилия освободиться от сковавшего меня онемения.

My breath was coming in quick, short gasps, cold sweat stood out from every pore of my body, and the ancient experiment of pinching revealed the fact that I was anything other than a wraith.

Дыхание мое вырывалось из груди быстрыми, короткими порывами, холодный пот выступил из каждой поры моего тела. Я применил испытанный способ проверки - щипок - и убедился, что я не призрак.

Again was I suddenly recalled to my immediate surroundings by a repetition of the weird moan from the depths of the cave.

В эту минуту повторившийся глухой стон из глубины пещеры напомнил мне окружающую меня обстановку.

Naked and unarmed as I was, I had no desire to face the unseen thing which menaced me.

У меня не было ни малейшего желания стать лицом к лицу с угрожающим мне невидимым врагом, так как я был наг и безоружен.

My revolvers were strapped to my lifeless body which, for some unfathomable reason, I could not bring myself to touch.

Мои револьверы были пристегнуты к моему безжизненному телу, к которому я по какой-то непреодолимой причине не мог заставить себя прикоснуться.

My carbine was in its boot, strapped to my saddle, and as my horse had wandered off I was left without means of defense.

Карабин мой был прицеплен к моему седлу, а так как конь мой ушел, то я остался безо всяких средств для защиты.

My only alternative seemed to lie in flight and my decision was crystallized by a recurrence of the rustling sound from the thing which now seemed, in the darkness of the cave and to my distorted imagination, to be creeping stealthily upon me.

Единственным выходом из создавшегося положения было бегство. Решение мое бежать укрепилось, когда я вновь услышал шуршащий звук приближающегося ко мне существа, которое, как показалось моему расстроенному воображению, осторожно ползло на меня из мрака пещеры.

Unable longer to resist the temptation to escape this horrible place I leaped quickly through the opening into the starlight of a clear Arizona night.

Не будучи более в состоянии противиться искушению бежать из этого ужасного места, я быстро проскользнул в отверстие входа и очутился под звездным небом ясной аризонской ночи.

The crisp, fresh mountain air outside the cave acted as an immediate tonic and I felt new life and new courage coursing through me.

Резкий свежий горный воздух по ту сторону пещеры сразу оказал на меня свое подкрепляющее действие, и я почувствовал, как вливается в меня новая жизнь и новая отвага.

Pausing upon the brink of the ledge I upbraided myself for what now seemed to me wholly unwarranted apprehension.

Остановившись на несколько мгновений на краю выступа, я старался восстановить свое помутившееся сознание.

I reasoned with myself that I had lain helpless for many hours within the cave, yet nothing had molested me, and my better judgment, when permitted the direction of clear and logical reasoning, convinced me that the noises I had heard must have resulted from purely natural and harmless causes; probably the conformation of the cave was such that a slight breeze had caused the sounds I heard.

Я размышлял о том, что в течение многих часов я пролежал совершенно беспомощный в пещере, и все же ничто не причинило мне вреда. Логика и здравый смысл подсказывали мне, что слышанные мною шорохи происходили, по-видимому, от каких-нибудь естественных и совершенно невинных причин. Может быть, само строение пещеры таково, что легкое дуновение ветра производило слышанные мною звуки.

I decided to investigate, but first I lifted my head to fill my lungs with the pure, invigorating night air of the mountains.

Я решил вновь отправиться на разведку. Но прежде чем двинуться с места, я поднял голову, чтобы наполнить свои легкие чистым, укрепляющим горным воздухом.

As I did so I saw stretching far below me the beautiful vista of rocky gorge, and level, cacti-studded flat, wrought by the moonlight into a miracle of soft splendor and wondrous enchantment.

В эту минуту взгляд мой упал на расстилающуюся передо мной прекрасную панораму горных хребтов и равнин, поросших кактусом. Под фосфорическими лучами луны картина эта казалась сказочной и овеянной каким-то особым очарованием.

Few western wonders are more inspiring than the beauties of an Arizona moonlit landscape; the silvered mountains in the distance, the strange lights and shadows upon hog back and arroyo, and the grotesque details of the stiff, yet beautiful cacti form a picture at once enchanting and inspiring; as though one were catching for the first time a glimpse of some dead and forgotten world, so different is it from the aspect of any other spot upon our earth.

Немногие чудеса Запада могут так вдохновить человека, как освещенный луной горный пейзаж Аризоны: посеребренные горы вдали, странное сочетание света и тени, причудливые контуры своеобразно-красивых кактусов создают восхитительную картину, и человеку, видящему ее, кажется, что он впервые заглянул в какой-то мертвый или забытый мир, совершенно непохожий на все другие места земного шара.

As I stood thus meditating, I turned my gaze from the landscape to the heavens where the myriad stars formed a gorgeous and fitting canopy for the wonders of the earthly scene.

Погруженный в созерцание, я перевел взор с земли на небеса, где мириады звезд раскинули великолепный шатер для красавицы Земли.

My attention was quickly riveted by a large red star close to the distant horizon.

Внимание мое внезапно было привлечено большой красной звездой, видневшейся недалеко от горизонта.

As I gazed upon it I felt a spell of overpowering fascination-it was Mars, the god of war, and for me, the fighting man, it had always held the power of irresistible enchantment.

И, смотря на нее, я почувствовал себя во власти какой-то могучей, волшебной силы. Это был Марс, бог войны, который мне, воину, всегда представлялся чем-то непреодолимо влекущим.

As I gazed at it on that far-gone night it seemed to call across the unthinkable void, to lure me to it, to draw me as the lodestone attracts a particle of iron.

И в эту далекую незабвенную ночь, когда я, как заколдованный, не мог оторвать от него свой взор, мне показалось, что он властно призывает меня к себе через необозримое пространство, манит меня кинуться к нему, как магнит притягивает к себе кусок железа.

My longing was beyond the power of opposition; I closed my eyes, stretched out my arms toward the god of my vocation and felt myself drawn with the suddenness of thought through the trackless immensity of space.

И тяготение мое к нему оказалось непреодолимым. Я закрыл глаза, простер руки по направлению к призывавшему меня богу войны, и почувствовал, как с быстротой молнии какая-то волшебная сила понесла меня в необозримое пространство.

There was an instant of extreme cold and utter darkness.

На мгновение резкий холод и непроницаемый мрак окружили меня.

CHAPTER III MY ADVENT ON MARS

3. МОЕ ВСТУПЛЕНИЕ НА МАРС

I opened my eyes upon a strange and weird landscape.

Открыв глаза, я увидел странный ландшафт.

I knew that I was on Mars; not once did I question either my sanity or my wakefulness.

Я знал, что нахожусь на Марсе. Я ничуть не сомневался, что нахожусь в здравом уме, а также и в том, что все происходит наяву.

I was not asleep, no need for pinching here; my inner consciousness told me as plainly that I was upon Mars as your conscious mind tells you that you are upon Earth. You do not question the fact; neither did I.

Я не спал. Мое внутреннее сознание с такой же уверенностью говорило мне, что я на Марсе, с какой ваше говорит вам, что вы на Земле.

I found myself lying prone upon a bed of yellowish, mosslike vegetation which stretched around me in all directions for interminable miles.

Я увидел себя на ложе из желтоватой мохоподобной растительности, расстилавшейся вокруг меня в целые мили.

I seemed to be lying in a deep, circular basin, along the outer verge of which I could distinguish the irregularities of low hills.

По-видимому, я лежал в глубокой, круглой впадине, через край которой я видел неопределенные очертания низких холмов.

It was midday, the sun was shining full upon me and the heat of it was rather intense upon my naked body, yet no greater than would have been true under similar conditions on an Arizona desert.

Был полдень. Солнце светило прямо надо мной, и зной его был совершенно невыносим для моего обнаженного тела: он был значительно сильнее, чем бывает в то же время дня где-нибудь в пустыне Аризоны.

Here and there were slight outcroppings of quartz-bearing rock which glistened in the sunlight; and a little to my left, perhaps a hundred yards, appeared a low, walled enclosure about four feet in height.

Там и сям возвышались небольшие выступы кварцевых скал, сверкавших на солнце, а влево от меня, на расстоянии ста ярдов, виднелось низкое строение высотой около четырех футов.

No water, and no other vegetation than the moss was in evidence, and as I was somewhat thirsty I determined to do a little exploring.

В поле моего зрения не было видно ни воды, ни какой-либо иной растительности, кроме мха. Я же ощущал жажду и потому решил предпринять разведку.

Springing to my feet I received my first Martian surprise, for the effort, which on Earth would have brought me standing upright, carried me into the Martian air to the height of about three yards.

Когда я вскочил на ноги, Марс преподнес мне свой первый сюрприз: усилие, которое на Земле лишь поставило бы меня на ноги, подняло меня на Марсе в воздух на три ярда.

I alighted softly upon the ground, however, without appreciable shock or jar.

Я плавно опустился вниз, не испытав ни малейшего потрясения или повреждения.

Now commenced a series of evolutions which even then seemed ludicrous in the extreme.

И вот начался процесс моего развития, который даже и тогда казался мне крайне забавным.

I found that I must learn to walk all over again, as the muscular exertion which carried me easily and safely upon Earth played strange antics with me upon Mars.

Я обнаружил, что должен снова учиться ходить, так как мускульные движения, легко и крепко носившие меня на Земле, здесь, на Марсе, проделывали со мной ряд самых неожиданных вещей.

Instead of progressing in a sane and dignified manner, my attempts to walk resulted in a variety of hops which took me clear of the ground a couple of feet at each step and landed me sprawling upon my face or back at the end of each second or third hop.

Я пытался двигаться вперед нормальным, достойным джентльмена образом, однако все мои попытки в этом направлении не дали ничего, кроме ряда комичных прыжков. Каждый шаг отрывал меня от почвы одновременно обеими ногами и через два или три скачка швырял меня навзничь.

My muscles, perfectly attuned and accustomed to the force of gravity on Earth, played the mischief with me in attempting for the first time to cope with the lesser gravitation and lower air pressure on Mars.

Мускулы мои, прекрасно координированные и приспособленные к закону тяготения на Земле, разыгрывали со мной злейшие шутки, когда я впервые попытался вступить в поединок с меньшим тяготением и более низким атмосферным давлением на Марсе.

I was determined, however, to explore the low structure which was the only evidence of habitation in sight, and so I hit upon the unique plan of reverting to first principles in locomotion, creeping.

И все же я твердо решил осмотреть окрестности и строение, которое являлось единственным признаком обитаемости этого места. Итак, я ухватился за единственный представлявшийся мне возможным способ передвижения: я решил впасть в детство и пополз на четвереньках.

I did fairly well at this and in a few moments had reached the low, encircling wall of the enclosure.

Это мне удалось очень хорошо, и через несколько мгновений я уже добрался до низкой стены, окружавшей интересующее меня здание.

There appeared to be no doors or windows upon the side nearest me, but as the wall was but about four feet high I cautiously gained my feet and peered over the top upon the strangest sight it had ever been given me to see.

Ближайшая ко мне стена не имела ни окон, ни дверей. Так как вышина ее была не более четырех футов, я осторожно поднялся на ноги и заглянул через нее вниз, внутрь строения - и тут моим глазам представилось необычайное, фантастическое зрелище.

The roof of the enclosure was of solid glass about four or five inches in thickness, and beneath this were several hundred large eggs, perfectly round and snowy white.

Крыша строения была из крепкого стекла, толщиной в 4-5 дюймов, а под ней лежало несколько сот больших яиц, совершенно круглых и снежно-белых.

The eggs were nearly uniform in size being about two and one-half feet in diameter.

Все яйца были почти совершенно одинакового размера - в два с половиной фута в диаметре.

Five or six had already hatched and the grotesque caricatures which sat blinking in the sunlight were enough to cause me to doubt my sanity.

Четыре или пять штук из них уже открылись, и причудливо-карикатурные фигурки, сидящие возле них, не позволяли мне довериться своему зрению.

They seemed mostly head, with little scrawny bodies, long necks and six legs, or, as I afterward learned, two legs and two arms, with an intermediary pair of limbs which could be used at will either as arms or legs.

Большую часть такой фигурки составляла голова, к которой при помощи длинной шеи присоединялось маленькое слабое тельце с шестью ногами, или, как я узнал позже, с двумя ногами, двумя руками и парой промежуточных конечностей, которые могут быть применяемы и в качестве рук, и в качестве ног.

Their eyes were set at the extreme sides of their heads a trifle above the center and protruded in such a manner that they could be directed either forward or back and also independently of each other, thus permitting this queer animal to look in any direction, or in two directions at once, without the necessity of turning the head.

Глаза посажены по краям головы, немного выше ее центра; они вращаются таким образом, что могут быть направлены как вперед, так и назад, причем оба глаза совершенно независимы один от другого, благодаря чему это уродливое существо может смотреть в любом направлении или в двух направлениях одновременно, без необходимости поворачивать для этого голову.

The ears, which were slightly above the eyes and closer together, were small, cup-shaped antennae, protruding not more than an inch on these young specimens.

Уши, помещающиеся близко над глазами, но несколько более сдвинутые, нежели глаза, имеют форму небольших куполообразных щупальцев. Они выдаются над головой примерно на один дюйм.

Their noses were but longitudinal slits in the center of their faces, midway between their mouths and ears.

Нос представляет собой продольную расщелину в центре лица, между, ртом и ушами.

There was no hair on their bodies, which were of a very light yellowish-green color.

Тела их совершенно лишены растительности, а кожа имеет светлую, желтовато-зеленую окраску.

In the adults, as I was to learn quite soon, this color deepens to an olive green and is darker in the male than in the female.

Как я узнал позднее, у взрослых марсиан эта окраска переходит в зелено-оливковый цвет, причем у мужчин она темнее, нежели у женщин.

Further, the heads of the adults are not so out of proportion to their bodies as in the case of the young.

Кроме того, у взрослых голова не так пропорционально велика, как у детей.

The iris of the eyes is blood red, as in Albinos, while the pupil is dark.

Радужная оболочка глаз кроваво-красного цвета, как у альбиносов, а зрачок темный.

The eyeball itself is very white, as are the teeth.

Глазное яблоко совершенно белое, как и зубы.

These latter add a most ferocious appearance to an otherwise fearsome and terrible countenance, as the lower tusks curve upward to sharp points which end about where the eyes of earthly human beings are located.

Последние придают особенно хищное выражение и без того неприятной и страшной физиономии, так как нижние клыки загибаются вверх, переходя в острые концы, оканчивающиеся там, где помещаются глаза у земного существа.

The whiteness of the teeth is not that of ivory, but of the snowiest and most gleaming of china.

Белизна зубов не напоминает слоновую кость -она сверкает, как алебастр.

Against the dark background of their olive skins their tusks stand out in a most striking manner, making these weapons present a singularly formidable appearance.

На темном фоне оливковой кожи клыки эти выделяются необычайно резко, придавая этому своеобразному оружию особенно страшный вид.

Most of these details I noted later, for I was given but little time to speculate on the wonders of my new discovery.

Многие из этих деталей я заметил лишь значительно позже, так как у меня оказалось слишком мало времени для рассматривания обнаруженных мною чудес.

I had seen that the eggs were in the process of hatching, and as I stood watching the hideous little monsters break from their shells I failed to note the approach of a score of full-grown Martians from behind me.

Это был как раз момент вылупливания из яиц, и я с большим интересом следил за тем, как маленькие уродцы выползали из своей оболочки. Между тем сзади ко мне приближалась группа взрослых марсиан.

Coming, as they did, over the soft and soundless moss, which covers practically the entire surface of Mars with the exception of the frozen areas at the poles and the scattered cultivated districts, they might have captured me easily, but their intentions were far more sinister.

Бесшумно двигаясь по мягкому мху, покрывавшему всю поверхность Марса, за исключением замерзших областей у полюсов и некоторых обработанных площадей, они с легкостью могли бы схватить меня, но намерения их были значительно более злыми.

It was the rattling of the accouterments of the foremost warrior which warned me.

Бряцанье оружия переднего воина предупредило меня об их приближении.

On such a little thing my life hung that I often marvel that I escaped so easily.

От такой ничтожной случайности зависела тогда моя жизнь, что я диву даюсь, как мне удалось так легко спастись.

Had not the rifle of the leader of the party swung from its fastenings beside his saddle in such a way as to strike against the butt of his great metal-shod spear I should have snuffed out without ever knowing that death was near me.

Если бы карабин вождя отряда не покачнулся в своих кольцах сбоку от седла и не ударился о конец копья - я бы был уничтожен в мгновение ока, не успев даже ощутить приближение смерти.

But the little sound caused me to turn, and there upon me, not ten feet from my breast, was the point of that huge spear, a spear forty feet long, tipped with gleaming metal, and held low at the side of a mounted replica of the little devils I had been watching.

Но этот легкий звук заставил меня обернуться, и я увидел, что на расстоянии десяти футов от моей груди сверкает острие ужасного копья, длиной футов в сорок, с блестящим металлическим наконечником. Передо мной был отряд воинственных всадников, явившихся на защиту маленьких дьяволят, которых я наблюдал.

But how puny and harmless they now looked beside this huge and terrific incarnation of hate, of vengeance and of death.

Какими ничтожными и безобидными показались мне теперь малыши в сравнении с приближавшимися ко мне взрослыми с исполинским воплощением ненависти, мести и смерти.

The man himself, for such I may call him, was fully fifteen feet in height and, on Earth, would have weighed some four hundred pounds.

Рост мужчины - буду называть его этим именем -достигал пятнадцати футов; на Земле он, вероятно, весил бы около десяти пудов.

He sat his mount as we sit a horse, grasping the animal's barrel with his lower limbs, while the hands of his two right arms held his immense spear low at the side of his mount; his two left arms were outstretched laterally to help preserve his balance, the thing he rode having neither bridle or reins of any description for guidance.

Он восседал на своем Росинанте, как мы сидим на лошади, обхватив его корпус своими нижними конечностями, в то время как кисти его двух правых рук были протянуты в стороны для сохранения равновесия, так как животное, на котором он сидел, не имело ни поводьев, ни узды, ни малейшего приспособления для управления.

And his mount!

А чего стоит вид этого животного!

How can earthly words describe it!

Как описать его человеческими словами!

It towered ten feet at the shoulder; had four legs on either side; a broad flat tail, larger at the tip than at the root, and which it held straight out behind while running; a gaping mouth which split its head from its snout to its long, massive neck.

Рост его от плеча был не менее десяти футов, с каждой стороны его туловища было по четыре ноги; широкий плоский хвост, более широкий на конце, нежели у корня, во время бега был горизонтально вытянут в воздухе, огромная пасть разверзалась посреди головы, занимая место от носа до длинной, массивной шеи.

Like its master, it was entirely devoid of hair, but was of a dark slate color and exceeding smooth and glossy.

Подобно своему господину, животное было совершенно лишено растительности.

Its belly was white, and its legs shaded from the slate of its shoulders and hips to a vivid yellow at the feet.

Огромное его тело было покрыто кожей темно грифельного цвета, чрезвычайно гладкой и лоснящейся. Живот был белый, а окраска его ног, начиная сверху от темных плеч и бедер цвета сланца, постепенно переходила в ярко-желтый цвет на ступнях ног.

The feet themselves were heavily padded and nailless, which fact had also contributed to the noiselessness of their approach, and, in common with a multiplicity of legs, is a characteristic feature of the fauna of Mars.

На самих ступнях виднелись как бы огромные подушки и совершенно отсутствовали копыта или когти, чем также в значительной степени объяснялась бесшумность их приближения. Между прочим, эта особенность, в совокупности со множеством ног, является характерной чертой фауны Марса.

The highest type of man and one other animal, the only mammal existing on Mars, alone have well-formed nails, and there are absolutely no hoofed animals in existence there.

Только высший тип человека, а также еще одно животное - единственное млекопитающее на Марсе - имеют настоящие ногти. Копытные животные на Марсе отсутствуют совершенно.

Behind this first charging demon trailed nineteen others, similar in all respects, but, as I learned later, bearing individual characteristics peculiar to themselves; precisely as no two of us are identical although we are all cast in a similar mold.

Вслед за передовым демоном тянулось еще девятнадцать, похожих на него во всех отношениях. Но, как я узнал позже, каждый все-таки отличался какими-либо индивидуальными особенностями среди марсиан, как и среди нас, не бывает двух совершенно одинаковых существ, хотя все мы отлиты по одной форме.

This picture, or rather materialized nightmare, which I have described at length, made but one terrible and swift impression on me as I turned to meet it.

Картина эта, или вернее, материализованный кошмар, произвела на меня впечатление поражающее и ужасающее.

Unarmed and naked as I was, the first law of nature manifested itself in the only possible solution of my immediate problem, and that was to get out of the vicinity of the point of the charging spear.

Я был наг и безоружен и поспешил применить первый, уже открывшийся мне закон природы к единственно возможному разрешению моей непосредственной задачи: стремлению выйти из пределов досягаемости острия нацеленного на меня копья.

Consequently I gave a very earthly and at the same time superhuman leap to reach the top of the Martian incubator, for such I had determined it must be.

Для этого я сделал весьма земной, и в то же время сверхчеловеческий прыжок, чтобы достигнуть верхушки марсианского инкубатора, как я определил это строение.

My effort was crowned with a success which appalled me no less than it seemed to surprise the Martian warriors, for it carried me fully thirty feet into the air and landed me a hundred feet from my pursuers and on the opposite side of the enclosure.

Попытка моя увенчалась успехом, ошеломившим меня не менее, нежели марсианских воинов, так как я почувствовал себя поднятым в воздух на тридцать футов, а затем отброшенным на сто футов в сторону от моих преследователей.

I alighted upon the soft moss easily and without mishap, and turning saw my enemies lined up along the further wall.

Я легко и благополучно опустился на мягкий мох. Обернувшись, я увидел, что враги мои сгруппировались вдоль другой стены.

Some were surveying me with expressions which I afterward discovered marked extreme astonishment, and the others were evidently satisfying themselves that I had not molested their young.

Некоторые наблюдали за мной с выражением, которое, как я узнал позже, должно было означать удивление, а другие, по-видимому, были совершенно удовлетворены тем, что я не тронул их детенышей.

They were conversing together in low tones, and gesticulating and pointing toward me.

Они тихо переговаривались между собой, жестикулируя и указывая на меня.

Their discovery that I had not harmed the little Martians, and that I was unarmed, must have caused them to look upon me with less ferocity; but, as I was to learn later, the thing which weighed most in my favor was my exhibition of hurdling.

Обнаружив, что я не причинил никакого вреда маленьким марсианам, а также, заметив, что у меня нет оружия, они стали смотреть на меня менее свирепо, но, как я узнал потом, главную роль в этом сыграла проявленная мною ловкость.

While the Martians are immense, their bones are very large and they are muscled only in proportion to the gravitation which they must overcome.

Будучи огромных размеров и обладая крупным костяком, марсианин отличается мускулатурой, пропорциональной лишь тому закону силы тяжести, с которым ему приходится иметь дело.

The result is that they are infinitely less agile and less powerful, in proportion to their weight, than an Earth man, and I doubt that were one of them suddenly to be transported to Earth he could lift his own weight from the ground; in fact, I am convinced that he could not do so.

Поэтому обитатели Марса значительно менее проворны и сильны по отношению к своему весу, нежели люди Земли, и я сомневаюсь, чтобы марсианин, перенесенный на Землю, мог поднять свое тело.

My feat then was as marvelous upon Mars as it would have been upon Earth, and from desiring to annihilate me they suddenly looked upon me as a wonderful discovery to be captured and exhibited among their fellows.

Вот почему моя ловкость показалась на Марсе такой же чудесной, какой она показалась бы и на Земле, и желание уничтожить меня уступило желанию захватить меня живым, чтобы продемонстрировать своим единоплеменникам.

The respite my unexpected agility had given me permitted me to formulate plans for the immediate future and to note more closely the appearance of the warriors, for I could not disassociate these people in my mind from those other warriors who, only the day before, had been pursuing me.

Отсрочка, обретенная мною благодаря моему неожиданному проворству, дала мне возможность построить план действий на ближайшее будущее, а также ближе ознакомиться с видом воинов, так как до этой минуты рассудок мой не мог отделить этих людей от тех, которые преследовали меня за день до того.

I noted that each was armed with several other weapons in addition to the huge spear which I have described.

Я заметил, что каждый был вооружен множеством различного оружия, и снабжен огромным копьем, описанным мною выше.

The weapon which caused me to decide against an attempt at escape by flight was what was evidently a rifle of some description, and which I felt, for some reason, they were peculiarly efficient in handling.

Оружие, которое заставило меня обратиться в бегство, окончившееся полетом, оказалось чем-то вроде карабина, которым, как я сразу почувствовал, марсиане управляли с особой ловкостью.

These rifles were of a white metal stocked with wood, which I learned later was a very light and intensely hard growth much prized on Mars, and entirely unknown to us denizens of Earth.

Это оружие было из белого металла, с ложем из дерева, добываемого, как я узнал впоследствии, из очень легковесного и в то же время прочного растения, широко распространенного на Марсе и совершенно неизвестного нам, обитателям Земли.

The metal of the barrel is an alloy composed principally of aluminum and steel which they have learned to temper to a hardness far exceeding that of the steel with which we are familiar.

Металл, из которого сделан ствол, представлял собой сплав, составленный главным образом из алюминия и стали.

The weight of these rifles is comparatively little, and with the small caliber, explosive, radium projectiles which they use, and the great length of the barrel, they are deadly in the extreme and at ranges which would be unthinkable on Earth.

Металлы эти марсиане научились закаливать до твердости, значительно превышающей обычную, известную нам твердость стали. Вес оружия относительно невелик. Благодаря мелкокалиберным разрывным снарядам из радия, действие этого карабина всегда смертельно. Кроме того, оно действует на расстоянии, совершенно немыслимом на Земле.

The theoretic effective radius of this rifle is three hundred miles, but the best they can do in actual service when equipped with their wireless finders and sighters is but a trifle over two hundred miles.

Теоретический радиус действия этого карабина равняется тремстам милям, но фактическая дальность прицела - двести миль.

This is quite far enough to imbue me with great respect for the Martian firearm, and some telepathic force must have warned me against an attempt to escape in broad daylight from under the muzzles of twenty of these death-dealing machines.

Этого, однако, вполне достаточно для того, чтобы преисполнить меня большим уважением к огнестрельному оружию марсиан. По-видимому, какая-то телепатическая сила предостерегла меня от попытки бежать при ярком дневном свете от жерл этих двадцати смертоносных машин.

The Martians, after conversing for a short time, turned and rode away in the direction from which they had come, leaving one of their number alone by the enclosure.

После коротких переговоров марсиане повернули своих коней и умчались в том же направлении, откуда явились, оставив возле инкубатора лишь одного воина.

When they had covered perhaps two hundred yards they halted, and turning their mounts toward us sat watching the warrior by the enclosure.

Отъехав примерно на двести ярдов, они остановились, и, повернув своих коней в нашу сторону, стали наблюдать за воином, стоявшим у строения.

He was the one whose spear had so nearly transfixed me, and was evidently the leader of the band, as I had noted that they seemed to have moved to their present position at his direction.

Это был тот самый, копье которого едва не пронзило меня. По-видимому, это был их вождь, так как, насколько я понял, остальные заняли свою теперешнюю позицию по его приказанию.

When his force had come to a halt he dismounted, threw down his spear and small arms, and came around the end of the incubator toward me, entirely unarmed and as naked as I, except for the ornaments strapped upon his head, limbs, and breast.

Когда отряд остановился, он снял свое копье и остальное оружие, и стал огибать инкубатор, направляясь ко мне, совершенно обнаженный и невооруженный, как и я, за исключением лишь украшений, сверкающих на его голове, конечностях и на груди.

When he was within about fifty feet of me he unclasped an enormous metal armlet, and holding it toward me in the open palm of his hand, addressed me in a clear, resonant voice, but in a language, it is needless to say, I could not understand.

Приблизившись ко мне на пятьдесят футов, он снял с руки огромный металлический браслет и, держа его на ладони протянутой ко мне руки, обратился ко мне громким, ясным голосом, но на языке, который, само собой разумеется, был мне совершенно непонятен.

He then stopped as though waiting for my reply, pricking up his antennae-like ears and cocking his strange-looking eyes still further toward me.

Затем он остановился, как бы ожидая моего ответа, насторожив свои щупальцеобразные уши и вперив в меня свои ужасные глаза.

As the silence became painful I concluded to hazard a little conversation on my own part, as I had guessed that he was making overtures of peace.

Когда молчание стало тягостным, я со своей стороны решил осмелиться заговорить, так как я понял, что он предлагает мне мир.

The throwing down of his weapons and the withdrawing of his troop before his advance toward me would have signified a peaceful mission anywhere on Earth, so why not, then, on Mars!

То, что он снял с себя все оружие и удалил весь свой отряд, прежде чем приблизиться ко мне, несомненно говорило о его миссии мира. Почему бы на Марсе это не могло иметь то же значение, что и на Земле?

Placing my hand over my heart I bowed low to the Martian and explained to him that while I did not understand his language, his actions spoke for the peace and friendship that at the present moment were most dear to my heart.

Приложив руку к сердцу, я низко склонился перед марсианином и объяснил ему, что, несмотря на то, что я не понимаю его языка, поступки его ясно говорят мне о мире и дружбе, которые в настоящий момент очень дороги моему сердцу.

Of course I might have been a babbling brook for all the intelligence my speech carried to him, but he understood the action with which I immediately followed my words.

Несомненно, я мог бы с равным успехом молоть и совершеннейшую чушь, так как слова мои остались для него непонятными. Он понял лишь поступок, которым я завершил непосредственно свою речь.

Stretching my hand toward him, I advanced and took the armlet from his open palm, clasping it about my arm above the elbow; smiled at him and stood waiting.

Протянув руку, я приблизился к нему, взял браслет с его открытой ладони, и одел себе на руку поверх локтя. Затем я улыбнулся ему и принял выжидательную позу.

His wide mouth spread into an answering smile, and locking one of his intermediary arms in mine we turned and walked back toward his mount.

Его огромный рот расплылся в ответной улыбке, он вложил одну из своих промежуточных рук в мою, мы повернулись и зашагали во направлению к его Росинанту.

At the same time he motioned his followers to advance.

В то же время он сделал знак своим подчиненным.

They started toward us on a wild run, but were checked by a signal from him.

Они помчались к нам, но были остановлены его сигналом.

Evidently he feared that were I to be really frightened again I might jump entirely out of the landscape.

По-видимому, он испугался, что я могу опять сделать прыжок, который окончательно унесет меня из поля его зрения.

He exchanged a few words with his men, motioned to me that I would ride behind one of them, and then mounted his own animal.

Он обменялся несколькими словами со своими людьми, знаками попросил меня ехать позади одного из них и затем сел на своего коня.

The fellow designated reached down two or three hands and lifted me up behind him on the glossy back of his mount, where I hung on as best I could by the belts and straps which held the Martian's weapons and ornaments.

Указанный воин протянул две или три руки, поднял меня с земли и усадил позади себя на лоснящийся круп своего коня, где я кое-как пристроился, держась за ремни и перевязи оружия марсианина.

The entire cavalcade then turned and galloped away toward the range of hills in the distance.

Затем вся кавалькада повернула и понеслась галопом по направлению к горной цепи, видневшейся вдали.

CHAPTER IV A PRISONER

4. ПЛЕННИК

We had gone perhaps ten miles when the ground began to rise very rapidly.

Мы проехали около десяти миль, когда почва заметно стала повышаться.

We were, as I was later to learn, nearing the edge of one of Mars' long-dead seas, in the bottom of which my encounter with the Martians had taken place.

Как я узнал позже, мы приближались к берегу одного из давно уже высохших морей Марса, на дне которого состоялась моя первая встреча с марсианами.

In a short time we gained the foot of the mountains, and after traversing a narrow gorge came to an open valley, at the far extremity of which was a low table land upon which I beheld an enormous city.

Вскоре мы достигли подножия горной цепи и, проехав через узкое ущелье, выбрались на открытую долину, на окраине которой было низкое плоскогорье. На нем я увидел огромный город.

Toward this we galloped, entering it by what appeared to be a ruined roadway leading out from the city, but only to the edge of the table land, where it ended abruptly in a flight of broad steps.

Мы помчались по направлению к нему. Мы ехали теперь по разрушенному шоссе, выходившему прямо из города, но достигавшему лишь края плоскогорья, где оно внезапно обрывалось, переходя в лестницу, состоящую из ряда широких ступеней.

Upon closer observation I saw as we passed them that the buildings were deserted, and while not greatly decayed had the appearance of not having been tenanted for years, possibly for ages.

При ближайшем рассмотрении, когда мы проезжали по городу, я увидел, что строения необитаемы и, несмотря на незначительные разрушения, пустуют, по-видимому, уже много лет.

Toward the center of the city was a large plaza, and upon this and in the buildings immediately surrounding it were camped some nine or ten hundred creatures of the same breed as my captors, for such I now considered them despite the suave manner in which I had been trapped.

В центре города была большая площадь, которая, равно как и прилегающие к ней здания, была занята лагерем, принадлежащим девятистам или тысяче существ того же облика, как и мои захватчики, каковыми я считал теперь их, несмотря на туманный способ, посредством которого я был пойман в ловушку.

With the exception of their ornaments all were naked.

Если не считать украшений, все были совершенно наги.

The women varied in appearance but little from the men, except that their tusks were much larger in proportion to their height, in some instances curving nearly to their high-set ears.

Женщины лишь немногим отличались от мужчин, за исключением лишь того, что их клыки, пропорционально росту, были значительно длиннее, причем у некоторых они достигали высоко посаженных ушей.

Their bodies were smaller and lighter in color, and their fingers and toes bore the rudiments of nails, which were entirely lacking among the males.

Тела их были меньше и имели более светлую окраску, а на пальцах рук и ног виднелись зачатки ногтей, совершенно отсутствующих у мужской половины.

The adult females ranged in height from ten to twelve feet.

Рост взрослых женщин достигал 10-12 футов.

The children were light in color, even lighter than the women, and all looked precisely alike to me, except that some were taller than others; older, I presumed.

Тела детей были светлого цвета, даже светлее, чем у женщин. Мне казалось, что все они совершенно одинаковы, за исключением того, что одни были выше других, следовательно, и старше.

I saw no signs of extreme age among them, nor is there any appreciable difference in their appearance from the age of maturity, about forty, until, at about the age of one thousand years, they go voluntarily upon their last strange pilgrimage down the river Iss, which leads no living Martian knows whither and from whose bosom no Martian has ever returned, or would be allowed to live did he return after once embarking upon its cold, dark waters.

Среди них я не заметил особенно престарелых. В их внешности нет особенной разницы, начиная от зрелого возраста - сорока лет - до тысячелетнего возраста, когда они добровольно отправляются в свое последнее страшное плавание по реке Исс, исток которой неизвестен ни одному живому марсианину, и из лона которой не вернулся еще никогда ни один марсианин, а если бы и вернулся, то его никогда не оставили бы в живых после того, как он проплыл ее холодные, темные воды.

Only about one Martian in a thousand dies of sickness or disease, and possibly about twenty take the voluntary pilgrimage.

Не более одного марсианина из тысячи умирает от болезни или какой-нибудь скорби, а около двадцати из тысячи предпринимают добровольное паломничество.

The other nine hundred and seventy-nine die violent deaths in duels, in hunting, in aviation and in war; but perhaps by far the greatest death loss comes during the age of childhood, when vast numbers of the little Martians fall victims to the great white apes of Mars.

Остальные девятьсот семьдесят девять погибают насильственной смертью на дуэлях, на охоте, в авиационных полетах и на войне; но наибольшая смертность имеет место в детском возрасте, когда неисчислимое количество маленьких марсиан падают жертвой больших белых обезьян Марса.

The average life expectancy of a Martian after the age of maturity is about three hundred years, but would be nearer the one-thousand mark were it not for the various means leading to violent death.

Средний возраст, которого достигают марсиане после наступления зрелости - около трехсот лет, но он дошел бы и до тысячи, если бы не различного рода насильственная смерть.

Owing to the waning resources of the planet it evidently became necessary to counteract the increasing longevity which their remarkable skill in therapeutics and surgery produced, and so human life has come to be considered but lightly on Mars, as is evidenced by their dangerous sports and the almost continual warfare between the various communities.

Из-за неуклонно исчезающих жизненных ресурсов планеты, по-видимому, представлялось необходимым противодействовать возрастающей долговечности, являющейся результатом их исключительных познаний в области терапии и хирургии. Итак, человеческая жизнь на Марсе потеряла свою первоначальную ценность, что следует из различных видов опасного спорта в из-за непрекращающейся вражды между отдельными общинами.

There are other and natural causes tending toward a diminution of population, but nothing contributes so greatly to this end as the fact that no male or female Martian is ever voluntarily without a weapon of destruction.

Есть еще ряд естественных причин, вызывающих уменьшение населения, но самая серьезная из всех - это та, что ни один мужчина и ни одна женщина на Марсе никогда не ходит без какого-нибудь смертоносного оружия.

As we neared the plaza and my presence was discovered we were immediately surrounded by hundreds of the creatures who seemed anxious to pluck me from my seat behind my guard.

Когда мы приблизились к площади, и мое присутствие было обнаружено, мы были немедленно окружены сотнями этих уродов, которые, казалось, горели желанием стащить меня с сидения позади моего стража.

A word from the leader of the party stilled their clamor, and we proceeded at a trot across the plaza to the entrance of as magnificent an edifice as mortal eye has rested upon.

Одно слово вождя, и шум прекратился, и мы стали пересекать площадь по направлению к великолепному сооружению, подобного которому никогда не видел глаз смертного.

The building was low, but covered an enormous area.

Здание было невысокое, однако занимало громадную площадь.

It was constructed of gleaming white marble inlaid with gold and brilliant stones which sparkled and scintillated in the sunlight.

Оно было построено из сверкающего белого мрамора, выложенного золотыми и бриллиантовыми камнями, которые сверкали и переливались всеми цветами радуги под лучами солнца.

The main entrance was some hundred feet in width and projected from the building proper to form a huge canopy above the entrance hall.

Главный вход был шириной в несколько сот футов и выдавался из здания так, что над входной галереей образовался огромный навес.

There was no stairway, but a gentle incline to the first floor of the building opened into an enormous chamber encircled by galleries.

Лестницы не было, но небольшой наклон, ведущий на первый этаж, расширялся в огромный зал, окруженный галереями.

On the floor of this chamber, which was dotted with highly carved wooden desks and chairs, were assembled about forty or fifty male Martians around the steps of a rostrum.

В этом помещении, снабженном большим количеством разных пюпитров и стульев, собралось около сорока или пятидесяти марсиан мужского пола. Все они сгрудились вокруг ступеней большой кафедры.

On the platform proper squatted an enormous warrior heavily loaded with metal ornaments, gay-colored feathers and beautifully wrought leather trappings ingeniously set with precious stones.

На доске ее восседал на корточках огромный воин, увешанный с ног до головы металлическими украшениями, разноцветными перьями и красиво выделанным кожаным убором, изящно выложенным драгоценными камнями.

From his shoulders depended a short cape of white fur lined with brilliant scarlet silk.

С его плеч свисала короткая мантия из белого меха на подкладке из яркого пурпурного шелка.

What struck me as most remarkable about this assemblage and the hall in which they were congregated was the fact that the creatures were entirely out of proportion to the desks, chairs, and other furnishings; these being of a size adapted to human beings such as I, whereas the great bulks of the Martians could scarcely have squeezed into the chairs, nor was there room beneath the desks for their long legs.

Что меня поразило, как наиболее замечательное во всей этой картине, это полнейшая непропорциональность этих существ по отношению к столам, стульям и другой мебели. Все эти предметы были приспособлены для человеческого роста, вроде меня, в то время как огромные тела марсиан с неимоверными усилиями втискивались в стулья, а под пюпитрами не хватало места для их длинных ног.

Evidently, then, there were other denizens on Mars than the wild and grotesque creatures into whose hands I had fallen, but the evidences of extreme antiquity which showed all around me indicated that these buildings might have belonged to some long-extinct and forgotten race in the dim antiquity of Mars.

Из этого следовало, что на Марсе имелись еще и другие обитатели, помимо тех, в руки которых я попал; с другой стороны, признаки большой древности всей окружающей обстановки свидетельствовали о том, что эти строения могли принадлежать давно вымершей и забытой расе, обитавшей на Марсе в незапамятные времена.

Our party had halted at the entrance to the building, and at a sign from the leader I had been lowered to the ground.

Наш отряд остановился у входа в здание, и по знаку вождя, меня опустили на пол.

Again locking his arm in mine, we had proceeded into the audience chamber.

Опять рука об руку с воином мы прошли в зал аудиенций.

There were few formalities observed in approaching the Martian chieftain.

По-видимому, на Марсе церемония приближения к верховному вождю не была сопряжена с особенными формальностями.

My captor merely strode up to the rostrum, the others making way for him as he advanced.

Взявший меня в плен воин просто продвинулся к кафедре, причем остальные расступились, по мере того, как он проходил вперед.

The chieftain rose to his feet and uttered the name of my escort who, in turn, halted and repeated the name of the ruler followed by his title.

Сидевший на кафедре поднялся на ноги и произнес имя моего конвоира, который в свою очередь остановился и повторил имя правителя, после чего следовал полный его титул.

At the time, this ceremony and the words they uttered meant nothing to me, but later I came to know that this was the customary greeting between green Martians.

В тот момент вся церемония и произнесенные слова не имели для меня никакого значения, но позднее я узнал, что это является обычной формой приветствия между зелеными марсианами.

Had the men been strangers, and therefore unable to exchange names, they would have silently exchanged ornaments, had their missions been peaceful-otherwise they would have exchanged shots, or have fought out their introduction with some other of their various weapons.

Если люди - чужестранцы, а потому не в состоянии обменяться именами, они должны молчаливо обменяться украшениями, если миссия их мирного характера. В противном случае они обменялись бы выстрелами или завоевали бы себе право входа каким-нибудь другим оружием.

My captor, whose name was Tars Tarkas, was virtually the vice-chieftain of the community, and a man of great ability as a statesman and warrior.

Имя взявшего меня в плен было Тарс Таркас.

He evidently explained briefly the incidents connected with his expedition, including my capture, and when he had concluded the chieftain addressed me at some length.

Он был вице-вождем общины и был известен как государственный ум и как воин. По-видимому, он кратко доложил о приключениях, связанных с его экспедицией, включая и взятие меня в плен, а когда он кончил, верховный вождь обратился ко мне.

I replied in our good old English tongue merely to convince him that neither of us could understand the other; but I noticed that when I smiled slightly on concluding, he did likewise.

Я ответил на нашем добром английском только для того, чтобы убедить его, что ни один из нас не в состоянии понять другого, но заметил, что, когда по окончании своей речи я слегка улыбнулся, он сделал то же самое.

This fact, and the similar occurrence during my first talk with Tars Tarkas, convinced me that we had at least something in common; the ability to smile, therefore to laugh; denoting a sense of humor.

Этот факт и аналогичный ему во время моей первой беседы с Тарс Таркасом убедил меня в том, что у нас есть хотя бы общее: способность улыбаться, а следовательно и смеяться; это указывало на наличие чувства юмора.

But I was to learn that the Martian smile is merely perfunctory, and that the Martian laugh is a thing to cause strong men to blanch in horror.

Но позднее я узнал, что улыбка марсианина -чисто внешнее проявление чувства юмора, а смех марсианина может заставить поседеть самого крепкого человека.

The ideas of humor among the green men of Mars are widely at variance with our conceptions of incitants to merriment.

Идея юмора у зеленых обитателей Марса далеко отступает от нашего понимания возбудителей веселости.

The death agonies of a fellow being are, to these strange creatures provocative of the wildest hilarity, while their chief form of commonest amusement is to inflict death on their prisoners of war in various ingenious and horrible ways.

Например, предсмертная агония товарища может вызвать самое необузданное веселье, а лучшим развлечением они считают убийство военнопленных самыми дикими и ужасными способами.

The assembled warriors and chieftains examined me closely, feeling my muscles and the texture of my skin.

Собравшиеся воины разглядывали меня, подойдя ко мне вплотную и ощупывая мои мускулы и кожу.

The principal chieftain then evidently signified a desire to see me perform, and, motioning me to follow, he started with Tars Tarkas for the open plaza.

Затем верховный вождь изъявил, очевидно, желание видеть мое представление и, сделав мне знак следовать за ним, направился с Тарс Таркасом к открытой площади.

Now, I had made no attempt to walk, since my first signal failure, except while tightly grasping Tars Tarkas' arm, and so now I went skipping and flitting about among the desks and chairs like some monstrous grasshopper.

Со времени моей первой неудачной попытки ходить, я больше не брался за это опасное дело, исключая те два случая, когда я шел рука об руку с Тарс Таркасом; теперь же, предоставленный самому себе, я продвигался между столами и стульями, спотыкаясь и падая подобно огромному кузнечику.

After bruising myself severely, much to the amusement of the Martians, I again had recourse to creeping, but this did not suit them and I was roughly jerked to my feet by a towering fellow who had laughed most heartily at my misfortunes.

Получив несколько весьма ощутимых ушибов, к большому удовольствию марсиан, я опять хотел прибегнуть к испытанному способу ползанья, но это оказалось для них нежелательным, и я был грубо поставлен на ноги каким-то огромным детиной, который больше всех смеялся над моими неудачами.

As he banged me down upon my feet his face was bent close to mine and I did the only thing a gentleman might do under the circumstances of brutality, boorishness, and lack of consideration for a stranger's rights; I swung my fist squarely to his jaw and he went down like a felled ox.

Когда он наградил меня тумаком, чтобы поставить на ноги, физиономия его была от меня на очень близком расстоянии, и я сделал то, что оставалось сделать джентльмену, попавшему в атмосферу грубости, необузданности и полнейшего отсутствия уважения прав чужестранца: я ударил его кулаком по челюсти, и он свалился наземь, как заколотый бык.

As he sunk to the floor I wheeled around with my back toward the nearest desk, expecting to be overwhelmed by the vengeance of his fellows, but determined to give them as good a battle as the unequal odds would permit before I gave up my life.

Когда он упал, я повернулся и прислонился спиной к одному из пюпитров, ожидая мстительного нападения его товарищей, и твердо решил дать им перед смертью хороший бой, насколько позволят мне неравные силы.

My fears were groundless, however, as the other Martians, at first struck dumb with wonderment, finally broke into wild peals of laughter and applause.

Но опасения мои оказались совершенно необоснованными, так как остальные марсиане, в первый момент совершенно ошеломленные моим поступком, в конце концов разразились диким хохотом и бурными рукоплесканиями.

I did not recognize the applause as such, but later, when I had become acquainted with their customs, I learned that I had won what they seldom accord, a manifestation of approbation.

В этот момент я не знал, как мне понять всю эту сцену, но позднее узнал, что они почтили меня выражением своего одобрения.

The fellow whom I had struck lay where he had fallen, nor did any of his mates approach him.

Верзила, которого я сшиб с ног, лежал на том же месте, где он свалился, но ни один из товарищей даже не подошел к нему.

Tars Tarkas advanced toward me, holding out one of his arms, and we thus proceeded to the plaza without further mishap.

Тарс Таркас подошел ко мне, протянув одну из своих рук, и так мы дошли до площади без дальнейших приключений.

I did not, of course, know the reason for which we had come to the open, but I was not long in being enlightened.

Я не знал, зачем мы пришли на открытое место, но вскоре получил разъяснение этому.

They first repeated the word "sak" a number of times, and then Tars Tarkas made several jumps, repeating the same word before each leap; then, turning to me, he said, "sak!"

Вначале они несколько раз повторили слово "сак". Затем Таркас сделал несколько прыжков, причем перед каждым произносил слово "сак". Затем, обернувшись ко мне, он сказал "сак".

I saw what they were after, and gathering myself together I "sakked" with such marvelous success that I cleared a good hundred and fifty feet; nor did I this time, lose my equilibrium, but landed squarely upon my feet without falling.

Я понял смысл их желание и, собравшись с силами, сделал такой "сак", что поднялся на добрые полтораста футов; но на этот раз я не потерял равновесия, а встал на ноги, даже не упав.

I then returned by easy jumps of twenty-five or thirty feet to the little group of warriors.

Затем несколькими прыжками по 20-30 футов я возвратился к группе воинов.

My exhibition had been witnessed by several hundred lesser Martians, and they immediately broke into demands for a repetition, which the chieftain then ordered me to make; but I was both hungry and thirsty, and determined on the spot that my only method of salvation was to demand the consideration from these creatures which they evidently would not voluntarily accord.

Мое представление было дано в присутствии нескольких сот маленьких марсиан, и они немедленно стали просить повторения. Верховный вождь не преминул дать мне соответствующий приказ, но я был голоден, хотел пить и тут же решил, что единственным выходом из этого положения будет потребовать от этих уродов внимания к себе, которое вряд ли будет выказано ими по доброй воле.

I therefore ignored the repeated commands to "sak," and each time they were made I motioned to my mouth and rubbed my stomach.

Поэтому, не обращая внимания на повторные приказы "сак", я, как только произносилось ими это слово, показывал на свой рот и потирал живот.

Tars Tarkas and the chief exchanged a few words, and the former, calling to a young female among the throng, gave her some instructions and motioned me to accompany her.

Тарс Таркас и верховный вождь обменялись несколькими словами и первый, вызвав из толпы молодую женщину, дал ей какое-то распоряжение и сделал мне знак, чтобы я последовал за ней.

I grasped her proffered arm and together we crossed the plaza toward a large building on the far side.

Я ухватился за предложенную мне руку, и мы вместе стали пересекать площадь по направлению к большому зданию по ту сторону ее.

My fair companion was about eight feet tall, having just arrived at maturity, but not yet to her full height.

Моя "красивая" спутница была около восьми футов ростом. Она только что достигла зрелости, но рост ее еще не достиг своего максимального предела.

She was of a light olive-green color, with a smooth, glossy hide.

Вся она была светло-зеленого цвета, с гладкой, лоснящейся кожей.

Her name, as I afterward learned, was Sola, and she belonged to the retinue of Tars Tarkas.

Как я узнал потом, ее имя было Сола, и она принадлежала к свите Тарс Таркаса.

She conducted me to a spacious chamber in one of the buildings fronting on the plaza, and which, from the litter of silks and furs upon the floor, I took to be the sleeping quarters of several of the natives.

Она привела меня в большую комнату, помещавшуюся в одном из зданий, выходящих на площадь. Судя по разбросанным на полу лоскутам шелка и меха, это была спальня туземцев.

The room was well lighted by a number of large windows and was beautifully decorated with mural paintings and mosaics, but upon all there seemed to rest that indefinable touch of the finger of antiquity which convinced me that the architects and builders of these wondrous creations had nothing in common with the crude half-brutes which now occupied them.

Комната освещалась несколькими большими окнами и была красиво украшена стенной живописью и мозаикой, но на всем этом лежал как бы неопределенный отпечаток древности, который ясно говорил о том, что архитекторы и строители этих чудесных произведений искусства не имели ничего общего с этими дикими полузверьми, обитающими в них теперь.

Sola motioned me to be seated upon a pile of silks near the center of the room, and, turning, made a peculiar hissing sound, as though signaling to someone in an adjoining room.

Сола знаком попросила меня сесть на кучу шелка посреди комнаты и, обернувшись, издала страшный шипящий звук, как бы подавая знак кому-то, находящемуся в соседнем помещении.

In response to her call I obtained my first sight of a new Martian wonder.

В ответ на ее зов я впервые увидел новое чудо Марса.

It waddled in on its ten short legs, and squatted down before the girl like an obedient puppy.

Оно вошло, покачиваясь на десяти тонких ножках, и село на корточки перед девушкой, подобно послушному щенку.

The thing was about the size of a Shetland pony, but its head bore a slight resemblance to that of a frog, except that the jaws were equipped with three rows of long, sharp tusks.

Чудовище было ростом с шотландского пони, но голова его несколько напоминала голову лягушки, за исключением лишь того, что челюсти его были снабжены тремя рядами острых, длинных клыков.

CHAPTER V I ELUDE MY WATCH DOG

5. Я УСКОЛЬЗАЮ ОТ СВОЕЙ СТОРОЖЕВОЙ СОБАКИ

Sola stared into the brute's wicked-looking eyes, muttered a word or two of command, pointed to me, and left the chamber.

Сола посмотрела прямо в злые глаза странного зверя, произнесла повелительным тоном одно или два слова, указала на меня и вышла из комнаты.

I could not but wonder what this ferocious-looking monstrosity might do when left alone in such close proximity to such a relatively tender morsel of meat; but my fears were groundless, as the beast, after surveying me intently for a moment, crossed the room to the only exit which led to the street, and lay down full length across the threshold.

Меня крайне интересовал вопрос, что будет делать это кровожадное с виду чудовище, оставленное наедине в непосредственной близости с таким изысканным мясным блюдом, как я; но опасения мои оказались напрасными, так как, осмотрев меня весьма внимательно, это безобразное создание пересекло комнату по направлению к единственному выходу на улицу и вытянулось во всю свою длину у порога.

This was my first experience with a Martian watch dog, but it was destined not to be my last, for this fellow guarded me carefully during the time I remained a captive among these green men; twice saving my life, and never voluntarily being away from me a moment.

Это было мое первое знакомство с марсианской сторожевой собакой, но опыт этот оказался не последним, так как зверь добросовестно охранял меня все то время, которое я провел в качестве пленника среди этих зеленых уродов. Дважды это чудовище спасало мне жизнь и ни разу не покидало меня ни на минуту.

While Sola was away I took occasion to examine more minutely the room in which I found myself captive.

Я воспользовался отсутствием Солы, чтобы осмотреть комнату, которая оказалась местом моего заключения.

The mural painting depicted scenes of rare and wonderful beauty; mountains, rivers, lake, ocean, meadow, trees and flowers, winding roadways, sun-kissed gardens-scenes which might have portrayed earthly views but for the different colorings of the vegetation.

Стенная живопись изображала сцены редкой и прекрасной красоты: горы, реки, озера, моря, луга, деревья и цветы, извилистые проселочные дороги - словом, все то, что могло бы быть изображением видов Земли, если бы не иная окраска растительности.

The work had evidently been wrought by a master hand, so subtle the atmosphere, so perfect the technique; yet nowhere was there a representation of a living animal, either human or brute, by which I could guess at the likeness of these other and perhaps extinct denizens of Mars.

Работа принадлежала, очевидно, руке большого мастера, так прозрачна была атмосфера, так совершенна техника выполнения; но нигде ни одного изображения животного, человека или зверя, на основании которого я мог бы судить об этих иных, вероятно вымерших, обитателях Марса.

While I was allowing my fancy to run riot in wild conjecture on the possible explanation of the strange anomalies which I had so far met with on Mars, Sola returned bearing both food and drink.

Пока я представлял своей фантазии совершать бешено-необузданный полет в поисках возможного объяснения странных аномалий, с которыми мне пришлось столкнуться на Марсе, Сола возвратилась с едой и питьем.

These she placed on the floor beside me, and seating herself a short ways off regarded me intently.

Она поставила то и другое на пол возле меня, а сама села поодаль, не сводя с меня внимательного взгляда.

The food consisted of about a pound of some solid substance of the consistency of cheese and almost tasteless, while the liquid was apparently milk from some animal.

Еда состояла из фунта какого-то плотного вещества - консистенции нашего сыра, лишенного всякого вкуса, а жидкость представляла собой, очевидно, молоко какого-то животного.

It was not unpleasant to the taste, though slightly acid, and I learned in a short time to prize it very highly.

Она не была неприятна на вкус, хотя была несколько кисловата и впоследствии я очень полюбил ее.

It came, as I later discovered, not from an animal, as there is only one mammal on Mars and that one very rare indeed, but from a large plant which grows practically without water, but seems to distill its plentiful supply of milk from the products of the soil, the moisture of the air, and the rays of the sun.

Происходила она, как я узнал позднее, не от животного, так как на всем Марсе имеется лишь одно млекопитающее, являющееся, конечно, здесь большой редкостью, а добывается эта жидкость из большого растения, растущего совершенно без воды, накапливающего, однако, свой обильный запас молока из продуктов почвы, влаги, воздуха и лучей солнца.

A single plant of this species will give eight or ten quarts of milk per day.

Одно такое растение дает от восьми до десяти четвертей молока в день.

After I had eaten I was greatly invigorated, but feeling the need of rest I stretched out upon the silks and was soon asleep.

Насытившись, я почувствовал себя значительно подкрепленным. Ощущая непреодолимую потребность в отдыхе, я растянулся на шелковых тряпках и вскоре заснул.

I must have slept several hours, as it was dark when I awoke, and I was very cold.

Я проспал, очевидно, несколько часов, так как, когда проснулся, было темно и, мне было очень холодно.

I noticed that someone had thrown a fur over me, but it had become partially dislodged and in the darkness I could not see to replace it.

Я обнаружил, что кто-то набросил на меня мех, но он соскользнул с меня, и в темноте я никак не мог найти его.

Suddenly a hand reached out and pulled the fur over me, shortly afterwards adding another to my covering.

Вдруг чья-то рука положила на меня мех, а вскоре прибавила к нему еще один.

I presumed that my watchful guardian was Sola, nor was I wrong.

Я подумал, что это Сола была моим верным стражем и не ошибся.

This girl alone, among all the green Martians with whom I came in contact, disclosed characteristics of sympathy, kindliness, and affection; her ministrations to my bodily wants were unfailing, and her solicitous care saved me from much suffering and many hardships.

Из всех зеленых марсиан, с которыми мне пришлось сталкиваться, только в этой девушке я нашел черты симпатии, приветливости и преданности. Ее забота об удовлетворении моих физических нужд была неусыпна, и доброе ее отношение ко мне избавляло меня от многих страданий и трудностей.

As I was to learn, the Martian nights are extremely cold, and as there is practically no twilight or dawn, the changes in temperature are sudden and most uncomfortable, as are the transitions from brilliant daylight to darkness.

Как я узнал впоследствии, ночи на Марсе чрезвычайно холодные, а так как здесь нет ни сумерек, ни зари, то перепады температуры всегда очень резки и неприятны, как и переход от яркого дневного света к полному мраку.

The nights are either brilliantly illumined or very dark, for if neither of the two moons of Mars happen to be in the sky almost total darkness results, since the lack of atmosphere, or, rather, the very thin atmosphere, fails to diffuse the starlight to any great extent; on the other hand, if both of the moons are in the heavens at night the surface of the ground is brightly illuminated.

Ночи либо ярко освещены, либо совершенно темны. Если на небе нет ни одной из двух лун Марса, внизу царит абсолютный мрак, так как недостаточное количество атмосферы, вернее, слишком разряженная атмосфера не пропускает звездный свет на большие расстояния; в противном случае, если обе луны появляются ночью на небе, то поверхность планеты ярко освещена.

Both of Mars' moons are vastly nearer her than is our moon to Earth; the nearer moon being but about five thousand miles distant, while the further is but little more than fourteen thousand miles away, against the nearly one-quarter million miles which separate us from our moon.

Обе луны Марса значительно ближе к этой планете, нежели наша Луна к Земле. Ближайшая луна находится от Марса всего на расстоянии в пять тысяч миль; наша же Луна отделена от Земли расстоянием в четверть миллиона миль.

The nearer moon of Mars makes a complete revolution around the planet in a little over seven and one-half hours, so that she may be seen hurtling through the sky like some huge meteor two or three times each night, revealing all her phases during each transit of the heavens.

Ближайшая к Марксу луна делает полное обращение вокруг планеты в течение семи с половиной часов, так что два-три раза в ночь можно видеть ее пролетающей по небу, подобно огромному метеориту, и при каждом своем пробеге она показывает все свои фазы.

The further moon revolves about Mars in something over thirty and one-quarter hours, and with her sister satellite makes a nocturnal Martian scene one of splendid and weird grandeur.

Более отдаленная от Марса луна обращается вокруг него в тридцать с четвертью часов и, вместе со своим спутником, превращает ночную панораму на Марсе в исключительно величественное и великолепное зрелище.

And it is well that nature has so graciously and abundantly lighted the Martian night, for the green men of Mars, being a nomadic race without high intellectual development, have but crude means for artificial lighting; depending principally upon torches, a kind of candle, and a peculiar oil lamp which generates a gas and burns without a wick.

И хорошо, что природа так милостиво и щедро осветила ночь на Марсе, так как зеленые марсиане, будучи кочевым племенем без высокого интеллектуального развития, имеют в своем распоряжении лишь самые примитивные средства искусственного освещения, применяя главным образом факелы, род свечи и известную лишь на Марсе масляную лампу, испускающую особый газ и горящую без светильни.

This last device produces an intensely brilliant far-reaching white light, but as the natural oil which it requires can only be obtained by mining in one of several widely separated and remote localities it is seldom used by these creatures whose only thought is for today, and whose hatred for manual labor has kept them in a semi-barbaric state for countless ages.

Изобретенье это дает очень яркий, далеко распространяющийся белый свет, но так как натуральное масло, требующееся для него, может быть добыто лишь посредством рудокопных работ в нескольких весьма отдаленных и глухих местах, то аппарат этот применяется очень редко обитателями Марса, так как они заботятся лишь о заполнении дневного времени, а отвращение ко всякому мыслительному труду оставило их в полудиком состоянии в течение неисчислимого ряда лет.

After Sola had replenished my coverings I again slept, nor did I awaken until daylight.

После того, как Сола привела в порядок мои покрывала, я вновь заснул и не просыпался уже до самого утра.

The other occupants of the room, five in number, were all females, and they were still sleeping, piled high with a motley array of silks and furs.

Остальные пять обитателей комнаты были все женщины, и все они еще спали, покрытые целыми грудами пестрого шелка и мехов.

Across the threshold lay stretched the sleepless guardian brute, just as I had last seen him on the preceding day; apparently he had not moved a muscle; his eyes were fairly glued upon me, and I fell to wondering just what might befall me should I endeavor to escape.

У порога лежал, вытянувшись, бессонный сторожевой зверь, точно в той же позе, каким я видел его накануне. По-видимому, с тех пор он не пошевелил ни единым мускулом; глаза его были неотрывно устремлены на меня, и я подумал о том, что было бы со мной, если бы мне вздумалось бежать.

I have ever been prone to seek adventure and to investigate and experiment where wiser men would have left well enough alone.

Я всегда был склонен к приключениям и создаванию экспериментов там, где более разумные люди спокойно выжидали бы естественного хода событий.

It therefore now occurred to me that the surest way of learning the exact attitude of this beast toward me would be to attempt to leave the room.

На этот раз мне пришла в голову мысль, что лучшим способом изучения истинного отношения ко мне этого чудовища будет попытка выйти из комнаты.

I felt fairly secure in my belief that I could escape him should he pursue me once I was outside the building, for I had begun to take great pride in my ability as a jumper.

Я был совершенно уверен, что стоит мне только выйти из здания, и я с легкостью ускользну от него, так как начал твердо верить в свои прыгательные способности.

Furthermore, I could see from the shortness of his legs that the brute himself was no jumper and probably no runner.

Судя же по его коротким ножкам, я мог с уверенностью сказать, что страж мой не прыгун и даже не скороход.

Slowly and carefully, therefore, I gained my feet, only to see that my watcher did the same; cautiously I advanced toward him, finding that by moving with a shuffling gait I could retain my balance as well as make reasonably rapid progress.

Медленно и осторожно я встал на ноги, и в то же мгновение мой часовой сделал то же самое. Я осторожно продвигался к нему, причем обнаружил, что при помощи качающейся поступи я могу сохранять равновесие и довольно быстро продвигаться вперед.

As I neared the brute he backed cautiously away from me, and when I had reached the open he moved to one side to let me pass. He then fell in behind me and followed about ten paces in my rear as I made my way along the deserted street.

Когда я приблизился к чудовищу, оно отодвинулось в сторону, чтобы дать мне пройти, затем двинулось за мной, следуя на расстоянии десяти шагов, пока я шагал по пустынным улицам.

Evidently his mission was to protect me only, I thought, but when we reached the edge of the city he suddenly sprang before me, uttering strange sounds and baring his ugly and ferocious tusks.

- Очевидно, его миссия состоит лишь в моей охране, - подумал я. Но когда мы дошли до окраины города, оно внезапно прыгнуло вперед меня, издавая странные звуки и обнажая свои уродливые и страшные клыки.

Thinking to have some amusement at his expense, I rushed toward him, and when almost upon him sprang into the air, alighting far beyond him and away from the city.

Желая немного позабавиться, я бросился к нему и в двух шагах от него прыгнул вверх, поднялся высоко над ним и вылетел за пределы города.

He wheeled instantly and charged me with the most appalling speed I had ever beheld.

А он несся вперед с быстротой, которая казалась мне совершенно невероятной.

I had thought his short legs a bar to swiftness, but had he been coursing with greyhounds the latter would have appeared as though asleep on a door mat.

Я думал, что его короткие ноги с быстротой не могут иметь ничего общего, но оказалось, что если бы он пустился бежать вместе с борзыми собаками, то последние показались бы спящими по сравнению с ним.

As I was to learn, this is the fleetest animal on Mars, and owing to its intelligence, loyalty, and ferocity is used in hunting, in war, and as the protector of the Martian man.

Как я узнал потом, это самое быстрое животное на Марсе. Благодаря сообразительности, преданности и свирепости, его употребляют на охоте, на войне и в качестве сторожа.

I quickly saw that I would have difficulty in escaping the fangs of the beast on a straightaway course, and so I met his charge by doubling in my tracks and leaping over him as he was almost upon me.

Я вскоре понял, что мне трудно будет ускользнуть от когтей чудовища, если буду продвигаться по прямой линии, поэтому я стал бросаться в разные стороны, поднимаясь в воздух каждый раз, как только он приближался ко мне.

This maneuver gave me a considerable advantage, and I was able to reach the city quite a bit ahead of him, and as he came tearing after me I jumped for a window about thirty feet from the ground in the face of one of the buildings overlooking the valley.

Этот маневр принес мне значительное преимущество над моим преследователем, и я достиг города намного раньше его, а когда он, совершенно выведенный из себя, добежал до меня, я прыгнул на тридцать футов вверх и вскочил прямо в окно одного из зданий, выходящих в долину.

Grasping the sill I pulled myself up to a sitting posture without looking into the building, and gazed down at the baffled animal beneath me.

Ухватившись за подоконник, я уселся на нем, не заглядывая внутрь здания и не отводя взора от разъяренного животного внизу.

My exultation was short-lived, however, for scarcely had I gained a secure seat upon the sill than a huge hand grasped me by the neck from behind and dragged me violently into the room.

Торжество мое, однако, было весьма кратковременным, так как не успел я удобно примоститься на подоконнике, как огромная рука схватила меня сзади за шиворот и с силой втащила в комнату.

Here I was thrown upon my back, and beheld standing over me a colossal ape-like creature, white and hairless except for an enormous shock of bristly hair upon its head.

Здесь я был брошен на спину и увидел прямо перед собой колоссальное обезьяноподобное существо, белое и безволосое, за исключением лишь огромного пука щетинистых волос на голове.

CHAPTER VI A FIGHT THAT WON FRIENDS

6. БИТВА, ОДАРИВШАЯ МЕНЯ ДРУЗЬЯМИ

The thing, which more nearly resembled our earthly men than it did the Martians I had seen, held me pinioned to the ground with one huge foot, while it jabbered and gesticulated at some answering creature behind me.

Существо, гораздо больше походившее на наших земных людей, нежели виденные мною до сих пор зеленые марсиане, держало меня пригвожденным к полу при помощи одной громадной лапы, одновременно болтая и оживленно жестикулируя другой.

This other, which was evidently its mate, soon came toward us, bearing a mighty stone cudgel with which it evidently intended to brain me.

Второе существо, очевидно товарищ первого, вскоре приблизилось к нам, неся в руке большую каменную дубинку, которой оно, очевидно, собиралось прихлопнуть меня.

The creatures were about ten or fifteen feet tall, standing erect, and had, like the green Martians, an intermediary set of arms or legs, midway between their upper and lower limbs.

Существа эти были от десяти до пятнадцати футов высоты, когда они стояли прямо во весь рост, и имели, подобно зеленым марсианам, по несколько промежуточных рук и ног, посредине между верхними и нижними конечностями.

Their eyes were close together and non-protruding; their ears were high set, but more laterally located than those of the Martians, while their snouts and teeth were strikingly like those of our African gorilla.

Г лаза их были посажены близко один к другому и не вращались, уши помещались высоко, но более по бокам головы, чем у зеленых марсиан, их зубы и морды были точно такие же, как у нашей африканской гориллы.

Altogether they were not unlovely when viewed in comparison with the green Martians.

В общем они даже не лишены были привлекательности по сравнению с зелеными марсианами.

The cudgel was swinging in the arc which ended upon my upturned face when a bolt of myriad-legged horror hurled itself through the doorway full upon the breast of my executioner.

Дубинка уже покачивалась под сводом комнаты, прямо над моим обращенным вверх лицом, как вдруг какое-то ужасное многоногое животное ворвалось в дверь и бросилось на моего палача.

With a shriek of fear the ape which held me leaped through the open window, but its mate closed in a terrific death struggle with my preserver, which was nothing less than my faithful watch-thing; I cannot bring myself to call so hideous a creature a dog.

С воплем ужаса державшая меня обезьяна выскочила в открытое окно, в то время как ее товарищ схватился не на жизнь, а на смерть с моим избавителем, оказавшимся не кем иным, как моим верным сторожевым зверем. Я никак не мог заставить себя называть это чудовищное существо собакой.

As quickly as possible I gained my feet and backing against the wall I witnessed such a battle as it is vouchsafed few beings to see.

Я постарался как можно быстрее вскочить на ноги и, прислонившись к стене, стал наблюдать схватку, лицезрение которой выпадает на долю немногим.

The strength, agility, and blind ferocity of these two creatures is approached by nothing known to earthly man.

Сила, ловкость и ярость этих двух существ не похожи ни на что, известное земному человеку.

My beast had an advantage in his first hold, having sunk his mighty fangs far into the breast of his adversary; but the great arms and paws of the ape, backed by muscles far transcending those of the Martian men I had seen, had locked the throat of my guardian and slowly were choking out his life, and bending back his head and neck upon his body, where I momentarily expected the former to fall limp at the end of a broken neck.

Первый прием дал преимущество моему защитнику, так как его могучие когти впились в грудь его соперника, но огромные лапы и руки обезьяны, снабженные мускулами, значительно превосходящими мускулы виденных мною до сих пор марсиан, охватили горло моего стража и медленно выжимали из него жизнь, запрокинув ему голову назад, так что я был уверен, что тот каждую секунду может упасть со сломанной шеей.

In accomplishing this the ape was tearing away the entire front of its breast, which was held in the vise-like grip of the powerful jaws.

Грудь обезьяны была изодрана в клочья ужасными когтями моего спасителя.

Back and forth upon the floor they rolled, neither one emitting a sound of fear or pain.

Они катались по полу, причем ни один не издал ни звука ужаса или боли.

Presently I saw the great eyes of my beast bulging completely from their sockets and blood flowing from its nostrils.

Я видел, что глаза моего зверя совершенно вылезли из орбит, а из ноздрей его течет кровь.

That he was weakening perceptibly was evident, but so also was the ape, whose struggles were growing momentarily less.

Было совершенно очевидно, что он слабеет, но то же самое происходило и с обезьяной, движения которой делались все менее и менее резкими.

Suddenly I came to myself and, with that strange instinct which seems ever to prompt me to my duty, I seized the cudgel, which had fallen to the floor at the commencement of the battle, and swinging it with all the power of my earthly arms I crashed it full upon the head of the ape, crushing his skull as though it had been an eggshell.

Внезапно я пришел в себя и, следуя странному инстинкту, который всегда призывал меня к исполнению: моего долга, схватил дубину и, взмахнул ею, изо всей силы ударил обезьяну по голове, расколов ее череп, как яичную скорлупу.

Scarcely had the blow descended when I was confronted with a new danger.

Не успел я нанести этот удар, как уже стоял лицом к лицу с новой опасностью.

The ape's mate, recovered from its first shock of terror, had returned to the scene of the encounter by way of the interior of the building.

Товарищ обезьяны, пришедший в себя после первого ощущения ужаса, вернулся в дом каким-то внутренним выходом.

I glimpsed him just before he reached the doorway and the sight of him, now roaring as he perceived his lifeless fellow stretched upon the floor, and frothing at the mouth, in the extremity of his rage, filled me, I must confess, with dire forebodings.

Я заметил его прежде, чем он успел войти в дверь, и, должен сознаться, что при виде его, ревущего над безжизненным телом товарища, охваченного безграничной яростью, с пастью, покрытой пеной - мою душу охватили мрачные предчувствия.

I am ever willing to stand and fight when the odds are not too overwhelmingly against me, but in this instance I perceived neither glory nor profit in pitting my relatively puny strength against the iron muscles and brutal ferocity of this enraged denizen of an unknown world; in fact, the only outcome of such an encounter, so far as I might be concerned, seemed sudden death.

Я согласен вступить в борьбу, когда шансы противника не слишком превышают мои, но в данном случае я не усматривал целесообразности в попытке помериться с ним силой. По моему мнению, единственным исходом такого столкновения должна была быть моя смерть.

I was standing near the window and I knew that once in the street I might gain the plaza and safety before the creature could overtake me; at least there was a chance for safety in flight, against almost certain death should I remain and fight however desperately.

Я стоял близко к окну, и у меня мелькнула мысль, что стоит мне очутиться на улице, как я смогу достичь площади и одновременно полной безопасности прежде, чем зверь успеет схватить меня; тут был шанс на спасение при помощи взлета, против смерти, совершенно определенной в том случае, если я останусь и вступлю в отчаянную борьбу.

It is true I held the cudgel, but what could I do with it against his four great arms?

Правда, в руке у меня была дубина, но что я мог поделать с ней против четырех огромных лап моего соперника.

Even should I break one of them with my first blow, for I figured that he would attempt to ward off the cudgel, he could reach out and annihilate me with the others before I could recover for a second attack.

Если даже я сломаю одну из них первым ударом, он схватит и сомнет меня остальными прежде, чем я соберусь с силами для вторичного нападения.

In the instant that these thoughts passed through my mind I had turned to make for the window, but my eyes alighting on the form of my erstwhile guardian threw all thoughts of flight to the four winds.

В то время как эти мысли проносились у меня в голове, я обернулся к окну, чтобы привести свой план в исполнение, но в этот момент мой взор упал на моего стража, и мой проект полета испарился.

He lay gasping upon the floor of the chamber, his great eyes fastened upon me in what seemed a pitiful appeal for protection.

Он лежал на полу совершенно обессиленный, и огромные глаза его не отрываясь глядели на меня с выражением мольбы и защиты.

I could not withstand that look, nor could I, on second thought, have deserted my rescuer without giving as good an account of myself in his behalf as he had in mine.

Я не мог противостоять этому взгляду, не мог покинуть своего спасителя, не вступившись за него, так же, как он вступился за меня.

Without more ado, therefore, I turned to meet the charge of the infuriated bull ape.

Итак, без дальнейших колебаний я повернулся, чтобы встретить нападения разъяренной обезьяны.

He was now too close upon me for the cudgel to prove of any effective assistance, so I merely threw it as heavily as I could at his advancing bulk.

Она была теперь так близко от меня, что я мог пустить в ход дубину соответствующим образом, поэтому я просто нанес ей сильный удар.

It struck him just below the knees, eliciting a howl of pain and rage, and so throwing him off his balance that he lunged full upon me with arms wide stretched to ease his fall.

Удар пришелся под колено; зверь взвыл от ярости и боли. Он потерял равновесие и повалился прямо на меня с протянутыми вперед руками.

Again, as on the preceding day, I had recourse to earthly tactics, and swinging my right fist full upon the point of his chin I followed it with a smashing left to the pit of his stomach.

Опять, как накануне, я прибег к человеческим приемам: кулаком правой руки я нанес ему сильный удар в подбородок, и непосредственно за этим моя левая рука ударила его под ложечку.

The effect was marvelous, for, as I lightly sidestepped, after delivering the second blow, he reeled and fell upon the floor doubled up with pain and gasping for wind.

Эффект превзошел все ожидания: когда после второго удара я отступил немного в сторону, он взвыл и упал навзничь, извиваясь от боли и задыхаясь.

Leaping over his prostrate body, I seized the cudgel and finished the monster before he could regain his feet.

Перепрыгнув через его распростертое тело, я схватил дубинку и прикончил его, не дав ему даже подняться на ноги.

As I delivered the blow a low laugh rang out behind me, and, turning, I beheld Tars Tarkas, Sola, and three or four warriors standing in the doorway of the chamber.

Когда я нанес второй удар, тихий смех раздался позади меня. Обернувшись, я увидел Тарса Таркаса, Солу и еще трех или четырех воинов, стоявших в дверях комнаты.

As my eyes met theirs I was, for the second time, the recipient of their zealously guarded applause.

Когда глаза мои встретились с их глазами, я вторично услышал рукоплескания, которым они дарят немногим, да и то в исключительно редких случаях.

My absence had been noted by Sola on her awakening, and she had quickly informed Tars Tarkas, who had set out immediately with a handful of warriors to search for me.

Проснувшись, Сола заметила мое отсутствие, о чем быстро уведомила Тарса Таркаса, немедленно отправившегося с горсточкой воинов на поиски.

As they had approached the limits of the city they had witnessed the actions of the bull ape as he bolted into the building, frothing with rage.

Когда они приблизились к окраине города, то оказались свидетелями поступков разъяренной обезьяны, бросившейся внутрь здания.

They had followed immediately behind him, thinking it barely possible that his actions might prove a clew to my whereabouts and had witnessed my short but decisive battle with him.

Они последовали за ней, не полагая, однако, что она поможет им обнаружить мое местопребывание. И вдруг, совершенно неожиданно для самих себя, они оказались зрителями разыгравшейся на их глазах короткой, но решительной схватки.

This encounter, together with my set-to with the Martian warrior on the previous day and my feats of jumping placed me upon a high pinnacle in their regard.

Этот бой, равно как и вчерашний с молодым воином, а также моя ловкость по части прыжков сильно подняли меня в их глазах.

Evidently devoid of all the finer sentiments of friendship, love, or affection, these people fairly worship physical prowess and bravery, and nothing is too good for the object of their adoration as long as he maintains his position by repeated examples of his skill, strength, and courage.

Не признавая никаких утонченных чувств дружбы, любви или преданности, люди эти преклонялись перед физической силой и отвагой. До тех пор объект кажется им дорогим для обожания, пока он поддерживает свое положение повторением примеров ловкости, силы и храбрости.

Sola, who had accompanied the searching party of her own volition, was the only one of the Martians whose face had not been twisted in laughter as I battled for my life.

Сола, сопровождавшая по собственному желанию воинов, искавших меня, была единственным существом, которое не смеялось, когда я боролся за свою жизнь.

She, on the contrary, was sober with apparent solicitude and, as soon as I had finished the monster, rushed to me and carefully examined my body for possible wounds or injuries.

Напротив, она, казалось, была охвачена мрачным беспокойством, и как только я прикончил чудовище, бросилась ко мне и заботливо осмотрела мое тело, ища на нем раны или повреждения.

Satisfying herself that I had come off unscathed she smiled quietly, and, taking my hand, started toward the door of the chamber.

Удостоверившись, что я вышел из битвы целым и невредимым, она спокойно улыбнулась, и, взяв меня за руку, направилась к двери комнаты.

Tars Tarkas and the other warriors had entered and were standing over the now rapidly reviving brute which had saved my life, and whose life I, in turn, had rescued.

Тарс Таркас и другие воины вошли в комнату и остановились возле быстро приходившего в себя существа, спасшего мою жизнь, и жизнь которого я спас в свою очередь.

They seemed to be deep in argument, and finally one of them addressed me, but remembering my ignorance of his language turned back to Tars Tarkas, who, with a word and gesture, gave some command to the fellow and turned to follow us from the room.

Они, по-видимому, о чем-то рассуждали, и, наконец, один из них обратился ко мне, но, вспомнив, что я не знаю их языка, вновь Обернулся к Тарсу Таркасу, который одним словом и жестом отдал какое-то приказание воину и повернулся, чтобы последовать за нами.

There seemed something menacing in their attitude toward my beast, and I hesitated to leave until I had learned the outcome.

Во всем этом я усмотрел что-то угрожающее моему зверю, и не решался уйти прежде чем не узнаю, в чем дело.

It was well I did so, for the warrior drew an evil looking pistol from its holster and was on the point of putting an end to the creature when I sprang forward and struck up his arm.

И я хорошо сделал, так как воин вытащил из-за пояса огромный пистолет и уже хотел прикончить им животное, но я прыгнул к нему и схватил его за руку.

The bullet striking the wooden casing of the window exploded, blowing a hole completely through the wood and masonry.

Пуля пробила деревянную облицовку окна и взорвалась, пробив огромное отверстие в дереве и каменной кладке.

I then knelt down beside the fearsome-looking thing, and raising it to its feet motioned for it to follow me.

Тогда я встал на колени возле этого ужасного на вид существа и, поставив его на ноги, приказал ему следовать за мной.

The looks of surprise which my actions elicited from the Martians were ludicrous; they could not understand, except in a feeble and childish way, such attributes as gratitude and compassion.

Мой поступок привел марсиан в полнейшее недоумение: они совершенно не понимали таких чувств, как благодарность и сострадание.

The warrior whose gun I had struck up looked enquiringly at Tars Tarkas, but the latter signed that I be left to my own devices, and so we returned to the plaza with my great beast following close at heel, and Sola grasping me tightly by the arm.

Воин, у которого я выбил из рук оружие, вопросительно посмотрел на Тарса Таркаса, но тот знаком приказал предоставить мне возможность поступать по моему усмотрению. Итак, мы возвратились на площадь - за мной по пятам следовал мой большой безобразный зверь, а рядом со мной шла Сола.

I had at least two friends on Mars; a young woman who watched over me with motherly solicitude, and a dumb brute which, as I later came to know, held in its poor ugly carcass more love, more loyalty, more gratitude than could have been found in the entire five million green Martians who rove the deserted cities and dead sea bottoms of Mars.

В конце концов, на Марсе у меня оказалось двое друзей - молодая женщина и безгласный зверь, в бедной, уродливой оболочке которого было больше любви, нежели у всех зеленых марсиан, скитавшихся по мертвым морям Марса.

CHAPTER VII CHILD-RAISING ON MARS

7. ДЕТИ МАРСИАН

After a breakfast, which was an exact replica of the meal of the preceding day and an index of practically every meal which followed while I was with the green men of Mars, Sola escorted me to the plaza, where I found the entire community engaged in watching or helping at the harnessing of huge mastodonian animals to great three-wheeled chariots.

После завтрака, который был точной копией, меню предыдущего дня и прототипом всех фактически последовавших за ним в течение всего того времени, что я пробыл с зелеными людьми Марса, Сола провела меня на площадь, где я застал всю общину занятой наблюдением за работой по загрузке огромных мастодонтообразных животных в большие трехколесные повозки.

There were about two hundred and fifty of these vehicles, each drawn by a single animal, any one of which, from their appearance, might easily have drawn the entire wagon train when fully loaded.

Там было около двух с половиной сотен этих повозок, в каждую было впряжено по одному животному. Судя по их виду, каждое из них легко могло бы вынести на себе целый основательно нагруженный фургон фуража.

The chariots themselves were large, commodious, and gorgeously decorated.

Сами повозки были велики, удобны и роскошно разукрашены.

In each was seated a female Martian loaded with ornaments of metal, with jewels and silks and furs, and upon the back of each of the beasts which drew the chariots was perched a young Martian driver.

На каждой из них сидела женщина-марсианка, увешанная металлическими украшениями, драгоценными камнями и мехами, а на спине животного, везшего повозку, восседал молодой марсианский возница.

Like the animals upon which the warriors were mounted, the heavier draft animals wore neither bit nor bridle, but were guided entirely by telepathic means.

Подобно животным, на которых ехали воины, более грубые упряжные животные тоже не имели ни удил, ни поводьев и управлялись исключительно при помощи телепатии.

This power is wonderfully developed in all Martians, and accounts largely for the simplicity of their language and the relatively few spoken words exchanged even in long conversations.

Эта телепатическая сила изумительно развита во всех марсианах и щедро искупает примитивность их языка и сравнительно небольшое количество слов, которыми они обмениваются даже в длинных беседах.

It is the universal language of Mars, through the medium of which the higher and lower animals of this world of paradoxes are able to communicate to a greater or less extent, depending upon the intellectual sphere of the species and the development of the individual.

Это универсальный язык Марса, посредством которого высшие и низшие животные Марса могут общаться между собой, в большей или меньшей степени, в зависимости от сферы интеллектуальных интересов каждого вида, от развития индивида.

As the cavalcade took up the line of march in single file, Sola dragged me into an empty chariot and we proceeded with the procession toward the point by which I had entered the city the day before.

Когда кавалькада, выстроившись гуськом, тронулась в путь, Сола втащила меня в пустую повозку, и мы последовали вместе с процессией по направлению к тому пункту, через который я вступил в город накануне.

At the head of the caravan rode some two hundred warriors, five abreast, and a like number brought up the rear, while twenty-five or thirty outriders flanked us on either side.

Во главе каравана ехало около двухсот воинов, по пять в ряд, и такое же количество находилось в арьергарде, между тем двадцать или тридцать всадников составляли нашу охрану с каждой стороны.

Every one but myself-men, women, and children-were heavily armed, and at the tail of each chariot trotted a Martian hound, my own beast following closely behind ours; in fact, the faithful creature never left me voluntarily during the entire ten years I spent on Mars.

Все, кроме меня, мужчины и женщины были сильно вооружены, и в хвосте каждой повозки шествовала марсианская собака. Моя собственная собака следовала непосредственно за нами. В самом деле, верное животное в течение всех десяти лет, что я провел на Марсе, ни разу добровольно не покидало меня.

Our way led out across the little valley before the city, through the hills, and down into the dead sea bottom which I had traversed on my journey from the incubator to the plaza.

Наша дорога проходила через маленькую долину, расположенную перед городом, через холмы и затем вела вниз на дно мертвого моря, которое я пересек в своем путешествии от инкубатора до площади.

The incubator, as it proved, was the terminal point of our journey this day, and, as the entire cavalcade broke into a mad gallop as soon as we reached the level expanse of sea bottom, we were soon within sight of our goal.

Инкубатор, как оказалось, был конечным пунктом нашего путешествия в этот день, и вся кавалькада пустилась бешеным галопом, как только мы достигли плоской поверхности морского дна.

On reaching it the chariots were parked with military precision on the four sides of the enclosure, and half a score of warriors, headed by the enormous chieftain, and including Tars Tarkas and several other lesser chiefs, dismounted and advanced toward it.

Вскоре Цель наших стремлений предстала перед нашим взором. Когда мы приблизились к ней, повозки, с точностью, применяемой в военном деле, были расположены по четырем сторонам отгороженного пространства, и человек десять воинов во главе с гигантом-вождем и при участии Тарса Таркаса и нескольких других более мелких главарей спустились на землю и направились к инкубатору.

I could see Tars Tarkas explaining something to the principal chieftain, whose name, by the way, was, as nearly as I can translate it into English, Lorquas Ptomel, Jed; jed being his title.

Я видел Тарса Таркаса, объяснявшего что-то главному вождю, имя которого, поскольку я йогу передать его земным языком, было Лоркас Птомель Джед, причем Джед было его титулом.

I was soon appraised of the subject of their conversation, as, calling to Sola, Tars Tarkas signed for her to send me to him.

Я скоро был посвящен в предмет их беседы, так как Тарс Таркас подозвал Солу, сказав ей, чтобы она послала меня к нему.

I had by this time mastered the intricacies of walking under Martian conditions, and quickly responding to his command I advanced to the side of the incubator where the warriors stood.

К этому времени я победил все трудности передвижения в условиях жизни на Марсе, и, быстро выполняя его распоряжение, приблизился с той стороны инкубатора, где стояли воины.

As I reached their side a glance showed me that all but a very few eggs had hatched, the incubator being fairly alive with the hideous little devils.

Когда я подошел к ним, то сразу увидел, что почти из всех яиц, за малым исключением, вылупились отвратительные маленькие дьяволята, которыми инкубатор кишмя кишел.

They ranged in height from three to four feet, and were moving restlessly about the enclosure as though searching for food.

Ростом они были от трех до четырех футов и без устали передвигались с места на место, как бы в поисках пищи.

As I came to a halt before him, Tars Tarkas pointed over the incubator and said, "Sak."

Когда я остановился перед Тарс Таркасом, он указал рукой поверх инкубатора и произнес "сак".

I saw that he wanted me to repeat my performance of yesterday for the edification of Lorquas Ptomel, and, as I must confess that my prowess gave me no little satisfaction, I responded quickly, leaping entirely over the parked chariots on the far side of the incubator.

Я понял, что он хочет, чтобы я, в назидание Лоркасу Птомелю, повторил свой подвиг вчерашнего дня и, так как должен сознаться, что моя доблесть принесла мне немалое удовлетворение, быстро ответил на его предложение, прыгнув высоко через выстроившиеся повозки в самый дальний конец инкубатора.

As I returned, Lorquas Ptomel grunted something at me, and turning to his warriors gave a few words of command relative to the incubator.

Когда же я вернулся, Лоркас Птомель пробурчал что-то в мою сторону, а затем, обратившись к своим воинам, отдал в нескольких словах приказ относительно инкубатора.

They paid no further attention to me and I was thus permitted to remain close and watch their operations, which consisted in breaking an opening in the wall of the incubator large enough to permit of the exit of the young Martians.

Они больше не обращали на меня никакого внимания и, таким образом, я получил возможность наблюдать за работой, которая свелась к тому, чтобы пробить в стене инкубатора достаточно широкое отверстие, чтобы дать выход юным марсианам.

On either side of this opening the women and the younger Martians, both male and female, formed two solid walls leading out through the chariots and quite away into the plain beyond.

По обе стороны этого отверстия женщины и более молодые марсиане обоего пола образовали две сплошные стены, протянувшиеся мимо повозок далеко вперед, в равнину, расположенную по ту сторону от них.

Between these walls the little Martians scampered, wild as deer; being permitted to run the full length of the aisle, where they were captured one at a time by the women and older children; the last in the line capturing the first little one to reach the end of the gauntlet, her opposite in the line capturing the second, and so on until all the little fellows had left the enclosure and been appropriated by some youth or female.

Между этими стенами маленькие марсиане бежали со всех ног наподобие диких оленей. Им позволили пробежать проход во всю его длину, а затем женщины и старшие дети ловили их по одному, причем последний в ряду ловил первого из маленьких марсиан в момент, когда он достигал конца коридора. Его сосед по ряду ловил второго, и так до тех пор, пока все малютки не покинули инкубатора.

As the women caught the young they fell out of line and returned to their respective chariots, while those who fell into the hands of the young men were later turned over to some of the women.

Когда женщинам удавалось захватить маленького, они выходили из ряда и возвращались к своим повозкам, между тем как те малютки, которые попадали в руки молодых людей, потом передавались женщинам.

I saw that the ceremony, if it could be dignified by such a name, was over, and seeking out Sola I found her in our chariot with a hideous little creature held tightly in her arms.

Я увидел, что церемония, если ее можно так назвать, была окончена и, отправившись в поисках Солы, нашел ее в нашей повозке с отвратительным маленьким существом, которое она крепко сжимала в своих объятиях.

The work of rearing young, green Martians consists solely in teaching them to talk, and to use the weapons of warfare with which they are loaded down from the very first year of their lives.

Дело воспитания молодых зеленых марсиан заключается единственно в том, чтобы научить их говорить и употреблять оружие, которым их снабжают с самого первого года жизни.

Coming from eggs in which they have lain for five years, the period of incubation, they step forth into the world perfectly developed except in size.

Вылупляясь из яиц, в которых они пролежали пять лет, - период инкубации - они выходят на свет вполне развившимися, за исключением роста.

Entirely unknown to their mothers, who, in turn, would have difficulty in pointing out the fathers with any degree of accuracy, they are the common children of the community, and their education devolves upon the females who chance to capture them as they leave the incubator.

Совершенно неизвестные своим матерям, которые в свою очередь затруднились бы указать, хоть с некоторой степенью точности, их отцов, они являются общими детьми и их образование зависит от женщины, которой удалось захватить их, когда они покинули инкубатор.

Their foster mothers may not even have had an egg in the incubator, as was the case with Sola, who had not commenced to lay, until less than a year before she became the mother of another woman's offspring.

Их приемные матери могли даже не иметь собственного яйца в инкубаторе, как это было с Солой, которая еще не начала класть яиц, когда менее года тому назад стала матерью младенца другой женщины.

But this counts for little among the green Martians, as parental and filial love is as unknown to them as it is common among us.

Но это не имело никакого значения для зеленых марсиан, так как любовь родителей к детям и детей к родителям так же неизвестна им, как она обычна среди нас.

I believe this horrible system which has been carried on for ages is the direct cause of the loss of all the finer feelings and higher humanitarian instincts among these poor creatures.

Я думаю, что эта ужасная система, которая применялась у них веками, явилась прямой причиной утраты всех тонких чувств и более высоких человеческих инстинктов у этих бедных созданий.

From birth they know no father or mother love, they know not the meaning of the word home; they are taught that they are only suffered to live until they can demonstrate by their physique and ferocity that they are fit to live.

От рождения они не знают ни отцовской, ни материнской любви, они не понимают значения слов "у себя дома", им внушают, что их существование только терпимо, пока они не докажут своей физической силы и жестокости, не докажут, что они пригодны к жизни.

Should they prove deformed or defective in any way they are promptly shot; nor do they see a tear shed for a single one of the many cruel hardships they pass through from earliest infancy.

Если окажется налицо какой-нибудь физический недостаток, или вообще какой-нибудь дефект, все равно в каком бы то ни было отношении, их немедленно пристреливают. Не видят они также ни единой слезы, пролитой по поводу многочисленных испытаний, которые им приходится претерпевать, начиная с самого раннего детства.

I do not mean that the adult Martians are unnecessarily or intentionally cruel to the young, but theirs is a hard and pitiless struggle for existence upon a dying planet, the natural resources of which have dwindled to a point where the support of each additional life means an added tax upon the community into which it is thrown.

Я не стану утверждать, что взрослые марсиане намеренно, или без всякой необходимости жестоки к молодым, но они ведут тяжелую и безжалостную борьбу за существование на умирающей планете, все естественные богатства которой истощены до такой степени, что поддержка каждой лишней жизни означает добавочный налог на общину.

By careful selection they rear only the hardiest specimens of each species, and with almost supernatural foresight they regulate the birth rate to merely offset the loss by death.

Путем тщательного подбора они выращивают только наиболее сильных представителей каждого вида и с почти сверхъестественной дальновидностью регулируют рождаемость с тем, чтобы она только покрывала смертность.

Each adult Martian female brings forth about thirteen eggs each year, and those which meet the size, weight, and specific gravity tests are hidden in the recesses of some subterranean vault where the temperature is too low for incubation.

Каждая взрослая женщина-марсианка производит на свет около тридцати яиц в год, и те из них, которые достигают требуемых величин, веса и других специфических качеств, скрывают в тайниках некоторой подпочвенной пещеры, где температура слишком низка для инкубации.

Every year these eggs are carefully examined by a council of twenty chieftains, and all but about one hundred of the most perfect are destroyed out of each yearly supply.

Каждый год эти яйца внимательно исследуются советом двадцати старейшин, и из ежегодно поставляемого количества уничтожаются все, кроме сотни самых совершенных.

At the end of five years about five hundred almost perfect eggs have been chosen from the thousands brought forth.

К концу пяти лет из нескольких тысяч произведенных на свет яиц бывает отобрано приблизительно пятьсот - тысяча почти совершенных.

These are then placed in the almost air-tight incubators to be hatched by the sun's rays after a period of another five years.

Пятьсот из них помещают в почти не пропускающие воздух инкубаторы с тем, чтобы они в течение одного пятилетнего периода достигли полного развития под действием солнечных лучей.

The hatching which we had witnessed today was a fairly representative event of its kind, all but about one per cent of the eggs hatching in two days.

Вылупливаиие из яиц, которое мы наблюдали в этот день, было одним из удачнейших в ряде явлений подобного рода, так как все яйца, кроме одного на сотню, оказались созревшими к одному дню.

If the remaining eggs ever hatched we knew nothing of the fate of the little Martians.

Если из оставшихся яиц, впоследствии и вылупились бы маленькие марсиане, мы, во всяком случае, ничего не узнали бы о их судьбе.

They were not wanted, as their offspring might inherit and transmit the tendency to prolonged incubation, and thus upset the system which has maintained for ages and which permits the adult Martians to figure the proper time for return to the incubators, almost to an hour.

Их появление на свет не было желательным, так как потомство могло унаследовать и передать дальше склонность к более длительному периоду инкубации и, таким образом, подорвать всю систему, которая существовала веками и давала возможность взрослым марсианам определять время возвращения к инкубатору с точностью до одного часа.

The incubators are built in remote fastnesses, where there is little or no likelihood of their being discovered by other tribes.

Инкубаторы строятся в отдаленных, хорошо защищенных местах, возможность открытия которых другими племенами мала, или даже вовсе невероятна.

The result of such a catastrophe would mean no children in the community for another five years.

Последствием обнаружения инкубатора чужими племенами оказалось бы отсутствие детей в общине еще на один пятилетний период.

I was later to witness the results of the discovery of an alien incubator.

Впоследствии мне пришлось быть свидетелем результатов такой катастрофы.

The community of which the green Martians with whom my lot was cast formed a part was composed of some thirty thousand souls.

Община, часть которой составляли зеленые марсиане, с которыми меня связала судьба, состояла из тридцати тысяч душ.

They roamed an enormous tract of arid and semi-arid land between forty and eighty degrees south latitude, and bounded on the east and west by two large fertile tracts.

Они кочевали по огромному пространству бесплодной, или почти бесплодной почвы между сороковым и восьмидесятым градусом южной широты, граничившей на востоке и западе с двумя большими плодородными областями.

Their headquarters lay in the southwest corner of this district, near the crossing of two of the so-called Martian canals.

Их главные квартиры были расположены в юго-западном углу этого участка, вблизи от пересечения двух так называемых "марсианских каналов".

As the incubator had been placed far north of their own territory in a supposedly uninhabited and unfrequented area, we had before us a tremendous journey, concerning which I, of course, knew nothing.

Так как инкубатор был расположен далеко к северу от их собственной территории, по-видимому, на необитаемой и никем не посещаемой равнине, нам предстояло ужасное путешествие, относительно которого я, естественно, ничего не знал.

After our return to the dead city I passed several days in comparative idleness.

После нашего возвращения в мертвый город я провел несколько дней в полном бездействии.

On the day following our return all the warriors had ridden forth early in the morning and had not returned until just before darkness fell.

На следующий день после нашего возвращения воины уехали куда-то рано утром и вернулись только к моменту наступления темноты.

As I later learned, they had been to the subterranean vaults in which the eggs were kept and had transported them to the incubator, which they had then walled up for another five years, and which, in all probability, would not be visited again during that period.

Как я узнал позже, они были в подземных пещерах, в которых сохранялись яйца, и перенесли их в инкубатор, стену которого они затем снова заделали на новый пятилетний период.

The vaults which hid the eggs until they were ready for the incubator were located many miles south of the incubator, and would be visited yearly by the council of twenty chieftains.

Подземные помещения, в которых яйца хранились до своего перемещения в инкубатор, были расположены намного миль южнее, чем инкубатор, и каждый год их посещал совет из двадцати старейшин.

Why they did not arrange to build their vaults and incubators nearer home has always been a mystery to me, and, like many other Martian mysteries, unsolved and unsolvable by earthly reasoning and customs. Sola's duties were now doubled, as she was compelled to care for the young Martian as well as for me, but neither one of us required much attention, and as we were both about equally advanced in Martian education, Sola took it upon herself to train us together.

Обязанности Солы увеличились теперь вдвойне, так как она была принуждена заботиться о юном марсианине, так же как и обо мне, но ни один из нас не требовал большого внимания, и так как мы были одинаково подвинуты в марсианском образовании, то Сола взялась обучать нас обоих вместе.

Her prize consisted in a male about four feet tall, very strong and physically perfect; also, he learned quickly, and we had considerable amusement, at least I did, over the keen rivalry we displayed.

Добычей Солы оказался младенец мужского пола, около четырех футов вышины, очень сильный и прекрасно сложенный. К тому же он хорошо учился и мы достаточно забавлялись, или, по крайней мере, я забавлялся тем отношением, которое воцарилось между нами.

The Martian language, as I have said, is extremely simple, and in a week I could make all my wants known and understand nearly everything that was said to me.

Марсианский язык, как я уже сказал, чрезвычайно прост, и через неделю я мог сделать понятными все свои желания и сам понимал все, что мне говорилось.

Likewise, under Sola's tutelage, I developed my telepathic powers so that I shortly could sense practically everything that went on around me.

Точно также под руководством Солы я до такой степени развил свои телепатические способности, что скоро мог ощущать практически все, что происходило около меня.

What surprised Sola most in me was that while I could catch telepathic messages easily from others, and often when they were not intended for me, no one could read a jot from my mind under any circumstances.

Больше всего удивляло во мне Солу то, что в то время, как я легко схватывал телепатические проявления других, и часто, даже тогда, когда они вовсе не для меня предназначались, никто не мог ни при каких обстоятельствах разобрать, что бы то ни было, исходившее из моего сознания.

At first this vexed me, but later I was very glad of it, as it gave me an undoubted advantage over the Martians.

Вначале это уязвляло меня, но впоследствии я был очень рад этому, так как это давало мне несомненное преимущество над марсианами.

CHAPTER VIII A FAIR CAPTIVE FROM THE SKY

8. НЕБЕСНАЯ ПЛЕННИЦА

The third day after the incubator ceremony we set forth toward home, but scarcely had the head of the procession debouched into the open ground before the city than orders were given for an immediate and hasty return.

На третий день после церемонии, проделанной у инкубатора, мы выступили в путь, направляясь домой; но, едва только голова процессии вступила на открытое пространство, перед городом, как был отдан приказ к немедленному и спешному возвращению.

As though trained for years in this particular evolution, the green Martians melted like mist into the spacious doorways of the nearby buildings, until, in less than three minutes, the entire cavalcade of chariots, mastodons and mounted warriors was nowhere to be seen.

Как существа, тренировавшиеся много лет в такого рода маневрах, зеленые марсиане рассеялись, как туман, скользнув в просторные двери прилежащих строений, и меньше, чем в три минуты не осталось и следа от целого каравана повозок, мастодонтов и вооруженных всадников.

Sola and I had entered a building upon the front of the city, in fact, the same one in which I had had my encounter with the apes, and, wishing to see what had caused the sudden retreat, I mounted to an upper floor and peered from the window out over the valley and the hills beyond; and there I saw the cause of their sudden scurrying to cover.

Сола и я вошли в строение, расположенное в самом начале города. Это было то самое здание, в котором произошла моя встреча с обезьянами, и я, желая узнать, что вызвало непонятное отступление, поднялся на верхний этаж и выглянул из окна на лежащие впереди долину и горы. Тут я увидел причину, вызвавшую их неожиданное отступление под прикрытие.

A huge craft, long, low, and gray-painted, swung slowly over the crest of the nearest hill.

Огромное парусное судно, длинное, низкое, выкрашенное в серый цвет, медленно летело через гребень ближайшей горы.

Following it came another, and another, and another, until twenty of them, swinging low above the ground, sailed slowly and majestically toward us.

Следуя за ним, шло второе, третье и затем еще одно, и так до тех пор, пока не показалось двадцать штук, которые летели низко над поверхностью почвы, медленно и величественно направляясь к нам.

Each carried a strange banner swung from stem to stern above the upper works, and upon the prow of each was painted some odd device that gleamed in the sunlight and showed plainly even at the distance at which we were from the vessels.

На каждом из них было странное знамя, перекинутое над палубой от носа до кормы, а на носу каждого судна был изображен необычный девиз, который сверкал в солнечных лучах и был ясно виден на том расстоянии, на каком находились мы от них.

I could see figures crowding the forward decks and upper works of the air craft.

Я мог различить фигуры, толпившиеся на верхней и средней палубах воздушного судна.

Whether they had discovered us or simply were looking at the deserted city I could not say, but in any event they received a rude reception, for suddenly and without warning the green Martian warriors fired a terrific volley from the windows of the buildings facing the little valley across which the great ships were so peacefully advancing.

Открыли ли они наше присутствие или просто смотрели на покинутый город, я не мог бы сказать, но, во всяком случае, их ожидала жестокая встреча, так как внезапно и без всякого предупреждения зеленые марсиане дали залп из окон строений, смотревших на маленькую долину, над которой так мирно продвигались вперед большие корабли.

Instantly the scene changed as by magic; the foremost vessel swung broadside toward us, and bringing her guns into play returned our fire, at the same time moving parallel to our front for a short distance and then turning back with the evident intention of completing a great circle which would bring her up to position once more opposite our firing line; the other vessels followed in her wake, each one opening upon us as she swung into position.

Моментально сцена как бы магически изменилась. Передовое судно метнулось в нашу сторону, поворачиваясь боком, и, наводя свои пушки, ответило на наш залп, в то же самое время продвигаясь на небольшое расстояние параллельно нашему фронту, а затем повернуло обратно с очевидным намерением, описав большой круг, вновь очутиться на позиции против линии нашего огня. Остальные суда шли по его кильватеру, причем каждое из них выпустило в нас залп, когда первое судно встало в позицию.

Our own fire never diminished, and I doubt if twenty-five per cent of our shots went wild.

Наш собственный огонь отнюдь не уменьшался, и я сомневаюсь в том, что хотя бы процентов 25 наших выстрелов были даны на ветер.

It had never been given me to see such deadly accuracy of aim, and it seemed as though a little figure on one of the craft dropped at the explosion of each bullet, while the banners and upper works dissolved in spurts of flame as the irresistible projectiles of our warriors mowed through them.

Мне никогда еще не доводилось видеть более смертоносной точности прицела и, казалось, что взрыв каждого ядра заставлял падать одну из маленьких фигур на корабле, а знамена и палуба вспыхивали языками пламени, когда не знавшие промаха воины падали вниз.

The fire from the vessels was most ineffectual, owing, as I afterward learned, to the unexpected suddenness of the first volley, which caught the ship's crews entirely unprepared and the sighting apparatus of the guns unprotected from the deadly aim of our warriors.

Огонь с кораблей был почти безрезультатен, как я впоследствии узнал, благодаря внезапности нашего первого залпа, который застал команду кораблей совершенно врасплох и вследствие того, что аппараты для выверки прицела пушек были не защищены от устрашающей меткости наших воинов.

It seems that each green warrior has certain objective points for his fire under relatively identical circumstances of warfare.

У каждого зеленого воина есть вполне определенные объекты, куда он должен направлять свои выстрелы.

For example, a proportion of them, always the best marksmen, direct their fire entirely upon the wireless finding and sighting apparatus of the big guns of an attacking naval force; another detail attends to the smaller guns in the same way; others pick off the gunners; still others the officers; while certain other quotas concentrate their attention upon the other members of the crew, upon the upper works, and upon the steering gear and propellers.

Например, один из них, всегда лучшие стрелки направляют свой огонь исключительно против беспроволочных аппаратов и против аппаратов для выверки прицела тяжелых орудий нападающего флота; другие выполняют ту же задачу против меньших пушек; третьи -подстреливают канониров; следующие -офицеров. Наконец, известное количество сосредотачивает свой огонь против остальных членов команды на верхней части судна, на штурвале и пропеллерах.

Twenty minutes after the first volley the great fleet swung trailing off in the direction from which it had first appeared.

Через двадцать минут после первого выстрела большой флот, сильно подбитый, улетал в том же направлении, откуда он появился вначале.

Several of the craft were limping perceptibly, and seemed but barely under the control of their depleted crews.

Некоторые из кораблей давали заметный крен и, казалось, поредевшая команда едва-едва управляет ими.

Their fire had ceased entirely and all their energies seemed focused upon escape.

Их огонь совершенно прекратился и вся их энергия, казалось, сосредоточилась на бегстве.

Our warriors then rushed up to the roofs of the buildings which we occupied and followed the retreating armada with a continuous fusillade of deadly fire.

Тогда наши воины ринулись на крышу строений, которые мы занимали, и проводили отступавшую армаду продолжительным и беспощадным ружейным огнем.

One by one, however, the ships managed to dip below the crests of the outlying hills until only one barely moving craft was in sight.

Как бы то ни было, кораблям, одному за другим удалось нырнуть за гребень выступавших перед нами гор. На виду осталось одно едва двигавшееся судно.

This had received the brunt of our fire and seemed to be entirely unmanned, as not a moving figure was visible upon her decks.

Оно как раз приняло на себя первый удар и теперь, казалось, совершенно опустело, так как на его палубах не было видно ни одной движущейся фигуры.

Slowly she swung from her course, circling back toward us in an erratic and pitiful manner.

Медленно оно отклонилось от своего пути, описывая круг в обратную сторону по направлению к нам, двигаясь странным и возбуждающим жалость образом.

Instantly the warriors ceased firing, for it was quite apparent that the vessel was entirely helpless, and, far from being in a position to inflict harm upon us, she could not even control herself sufficiently to escape.

Мгновенно воины прекратили огонь, было вполне очевидно, что корабль совершенно беспомощен и лишен возможности причинить вред, так как не мог даже управлять своими движениями на пути к спасению.

As she neared the city the warriors rushed out upon the plain to meet her, but it was evident that she still was too high for them to hope to reach her decks.

Когда судно приблизилось к городу, воины устремились наружу, на равнину, чтобы встретить его, но оно было еще слишком высоко, для того, чтобы взобраться на его палубу.

From my vantage point in the window I could see the bodies of her crew strewn about, although I could not make out what manner of creatures they might be.

Со своей удобной позиции у окна я мог наблюдать на палубе разбросанные тела, хотя и не мог различить, к какому роду существ они принадлежат.

Not a sign of life was manifest upon her as she drifted slowly with the light breeze in a southeasterly direction.

На судне не было никаких признаков жизни, в то время, как оно медленно относилось легким ветерком в юго-западном направлении.

She was drifting some fifty feet above the ground, followed by all but some hundred of the warriors who had been ordered back to the roofs to cover the possibility of a return of the fleet, or of reinforcements.

Оно летело над землей на высоте приблизительно пятидесяти футов, сопровождаемое почти всеми воинами, за исключением одной сотни, которой было приказано вернуться на крыши для защиты от возможного возвращения флота или подкрепления.

It soon became evident that she would strike the face of the buildings about a mile south of our position, and as I watched the progress of the chase I saw a number of warriors gallop ahead, dismount and enter the building she seemed destined to touch.

Вскоре стало очевидным, что корабль ударится о фасад здания приблизительно на милю южнее наших позиций, и несколько воинов помчались галопом вперед, сошли на землю и вошли в здание, к которому, казалось, кораблю суждено было пристать.

As the craft neared the building, and just before she struck, the Martian warriors swarmed upon her from the windows, and with their great spears eased the shock of the collision, and in a few moments they had thrown out grappling hooks and the big boat was being hauled to ground by their fellows below.

Когда судно приблизилось к строению, как раз перед тем, как ему удариться, марсианские воины прыгнули на палубу из окон и своими длинными копьями уменьшили силу столкновения, затем, в течение нескольких мгновений, они сбросили якорь, а люди, стоявшие внизу, стащили большой корабль на почву.

After making her fast, they swarmed the sides and searched the vessel from stem to stern.

После того, как воины закрепили якорь, они толпой бросились на палубу судна и обыскали его от носа до кормы.

I could see them examining the dead sailors, evidently for signs of life, and presently a party of them appeared from below dragging a little figure among them.

Я видел, как они рассматривали мертвых матросов, очевидно, отыскивая в них признаки жизни. Затем внизу появилась группа воинов, тащившая за собой маленькую фигурку.

The creature was considerably less than half as tall as the green Martian warriors, and from my balcony I could see that it walked erect upon two legs and surmised that it was some new and strange Martian monstrosity with which I had not as yet become acquainted.

Это существо было вдвое меньше ростом зеленых марсианских воинов, и со своего балкона я мог видеть, что оно ступало прямо на двух ногах. Я предположил, что это образец какого-нибудь нового и странного, свойственного Марсу уродства, которого я до сих пор еще не видел.

They removed their prisoner to the ground and then commenced a systematic rifling of the vessel.

Они спустили своего пленника на землю и затем приступили к систематическому разгрому корабля.

This operation required several hours, during which time a number of the chariots were requisitioned to transport the loot, which consisted in arms, ammunition, silks, furs, jewels, strangely carved stone vessels, and a quantity of solid foods and liquids, including many casks of water, the first I had seen since my advent upon Mars.

Эта операция потребовала несколько часов, в течение которых было затребовано известное число повозок, чтобы перевезти добычу, которая состояла из оружия, амуниции, шелков, мехов, драгоценностей, каменных кораблей со странной резьбой и некоторого количества съестных припасов и напитков, включая сюда множество касок с водой, первой водой, которую я увидел на Марсе.

After the last load had been removed the warriors made lines fast to the craft and towed her far out into the valley in a southwesterly direction.

После того, как последняя часть добычи была увезена, воины прикрепили канаты к кораблю и протащили его на буксире в долину, на довольно большое расстояние в юго-западном направлении.

A few of them then boarded her and were busily engaged in what appeared, from my distant position, as the emptying of the contents of various carboys upon the dead bodies of the sailors and over the decks and works of the vessel.

Затем несколько из них взошли на него и с большим рвением занялись, как мне показалось с моей отдаленной позиции, опустошением карманов на мертвых телах матросов и всякого рода кладовых, и хранилищ взрывчатых веществ на корабле.

This operation concluded, they hastily clambered over her sides, sliding down the guy ropes to the ground.

Закончив эту операцию, они поспешно соскользнули по канатам на почву.

The last warrior to leave the deck turned and threw something back upon the vessel, waiting an instant to note the outcome of his act.

Последний из воинов, который должен был покинуть судно, повернулся и бросил назад что-то на палубу.

As a faint spurt of flame rose from the point where the missile struck he swung over the side and was quickly upon the ground.

Затем он подождал мгновение, чтобы убедиться в последствиях своего поступка. Когда в том месте поднялся бледный столб пламени, он перекинулся через борт и тотчас очутился на почве.

Scarcely had he alighted than the guy ropes were simultaneous released, and the great warship, lightened by the removal of the loot, soared majestically into the air, her decks and upper works a mass of roaring flames.

Едва он успел спуститься, как канаты сразу отделились от корабля и огромное военное судно, сделавшееся значительно легче после разгрома, величественно устремилось в воздух, тогда, как его палуба и верхняя часть являли собой сплошную массу огня.

Slowly she drifted to the southeast, rising higher and higher as the flames ate away her wooden parts and diminished the weight upon her.

Медленно оно направлялось к юго-востоку, поднимаясь все выше и выше, по мере того, как огонь пожирал его деревянные части и уменьшал тем самым его вес.

Ascending to the roof of the building I watched her for hours, until finally she was lost in the dim vistas of the distance.

Поднявшись на крышу здания, я наблюдал за ним до тех пор, пока в конце концов оно не затерялось в туманной безбрежности мирового пространства.

The sight was awe-inspiring in the extreme as one contemplated this mighty floating funeral pyre, drifting unguided and unmanned through the lonely wastes of the Martian heavens; a derelict of death and destruction, typifying the life story of these strange and ferocious creatures into whose unfriendly hands fate had carried it.

Зрелище могло довести до крайнего ужаса наблюдателя, видящего, как эта грандиозная качающаяся надгробная пирамида летит без руля и паруса по пустынным безднам марсианских небес, брошенная на произвол смерти и разрушения, олицетворяя собой жизненную историю тех странных и Жестоких существ, во вражеские руки которых рок бросил его.

Much depressed, and, to me, unaccountably so, I slowly descended to the street.

Сильно угнетенный, но не отдавая себе отчета в этом, я медленно спустился на улицу.

The scene I had witnessed seemed to mark the defeat and annihilation of the forces of a kindred people, rather than the routing by our green warriors of a horde of similar, though unfriendly, creatures.

Сцена, которой я был свидетелем, казалось, указывала на поражение и уничтожение сил родственного мне народа, скорее, чем на разгром зелеными марсианскими воинами орды им же подобных, хоть и враждебных существ.

I could not fathom the seeming hallucination, nor could I free myself from it; but somewhere in the innermost recesses of my soul I felt a strange yearning toward these unknown foemen, and a mighty hope surged through me that the fleet would return and demand a reckoning from the green warriors who had so ruthlessly and wantonly attacked it.

Я не мог осознать чудившуюся мне галлюцинацию, но не мог также освободиться от нее. Где-то в самых глубоких тайниках своей души я ощущал странную тоску по этим неведомым врагам, и во мне проснулась могучая надежда, что флот вернется и потребует от зеленых воинов отчета, за что они так беспощадно и безосновательно напали на него.

Close at my heel, in his now accustomed place, followed Woola, the hound, and as I emerged upon the street Sola rushed up to me as though I had been the object of some search on her part.

За мною по пятам - теперь это было привычное для нее место - шла Вула, собака, а когда я показался на улице, Сола кинулась ко мне, как будто давно искала меня.

The cavalcade was returning to the plaza, the homeward march having been given up for that day; nor, in fact, was it recommenced for more than a week, owing to the fear of a return attack by the air craft.

Кавалькада возвратилась на площадь - обратное путешествие домой было отложено из-за страха перед ответной атакой воздушного флота.

Lorquas Ptomel was too astute an old warrior to be caught upon the open plains with a caravan of chariots and children, and so we remained at the deserted city until the danger seemed passed.

Лоркас Птомель был слишком хитрым старым воином, чтобы быть пойманным на открытой равнине с караваном из повозок и детей и, таким образом, мы остались в покинутом городе и опасность, казалось, исчезла.

As Sola and I entered the plaza a sight met my eyes which filled my whole being with a great surge of mingled hope, fear, exultation, and depression, and yet most dominant was a subtle sense of relief and happiness; for just as we neared the throng of Martians I caught a glimpse of the prisoner from the battle craft who was being roughly dragged into a nearby building by a couple of green Martian females.

Когда Сола и я вышли на площадь, перед моими глазами предстало зрелище, которое наполнило все мое существо волной смешанных чувств надежды, страха, восторга и уныния, и все же надо всем преобладало едва уловимое ощущение облегчения и радости, потому что, как раз в тот момент, как мы приблизились к толпе марсиан, мне удалось бросить взгляд на пленницу с военного корабля, которую несколько зеленых марсианок грубо тащили в ближайшее здание.

And the sight which met my eyes was that of a slender, girlish figure, similar in every detail to the earthly women of my past life.

Перед моими глазами была гибкая девичья фигурка, до мельчайших деталей подобная всем земным женщинам моей прошлой жизни.

She did not see me at first, but just as she was disappearing through the portal of the building which was to be her prison she turned, and her eyes met mine.

Она не видела меня вначале, но как раз в тот момент, когда она исчезла через портал строения, которое должно было стать ее тюрьмой, она повернулась и ее глаза встретились с моими.

Her face was oval and beautiful in the extreme, her every feature was finely chiseled and exquisite, her eyes large and lustrous and her head surmounted by a mass of coal black, waving hair, caught loosely into a strange yet becoming coiffure.

Ее лицо было овальной формы и необычайно прекрасно, каждая черта его была как бы выточена и поражала своей изысканностью; глаза были огромными и блестящими, а голову ее, с которой сбегали волны черных, как смоль, волос (вьющихся) украшала странная, но красившая ее прическа.

Her skin was of a light reddish copper color, against which the crimson glow of her cheeks and the ruby of her beautifully molded lips shone with a strangely enhancing effect.

Ее кожа была оттенка красноватой меди на фоне которой горячий румянец ее щек и рубин ее чудесно вырезанных губ выделялись с чарующей прелестью.

She was as destitute of clothes as the green Martians who accompanied her; indeed, save for her highly wrought ornaments she was entirely naked, nor could any apparel have enhanced the beauty of her perfect and symmetrical figure.

Она была также лишена одежды, как и сопровождающие ее зеленые марсианки. За исключением украшений очень тонкой работы, она была совершенно обнажена, но никакие наряды не могли бы возвысить красоту ее совершенной и гармоничной фигуры.

As her gaze rested on me her eyes opened wide in astonishment, and she made a little sign with her free hand; a sign which I did not, of course, understand.

Когда ее взор остановился на мне, глаза широко открылись от удивления и она подала легкий знак своей свободной рукой, знак, который, разумеется я не понял.

Just a moment we gazed upon each other, and then the look of hope and renewed courage which had glorified her face as she discovered me, faded into one of utter dejection, mingled with loathing and contempt.

Только один момент мы смотрели друг на друга, а затем выражение надежды, радости, которое засияло на ее лице, когда она увидела меня, погасло, превратившись в выражение крайнего отвращения, смешанного с ненавистью и презрением.

I realized I had not answered her signal, and ignorant as I was of Martian customs, I intuitively felt that she had made an appeal for succor and protection which my unfortunate ignorance had prevented me from answering.

Я догадался, что не ответил на ее знак, и при всей своей неосведомленности о марсианских обычаях, я интуитивно почувствовал, что она взывала о помощи и покровительстве, и что мое несчастное невежество помешало мне ответить на ее призыв.

And then she was dragged out of my sight into the depths of the deserted edifice.

Итак, ее поволокли в глубину заброшенного здания, и она исчезла с моих глаз.

CHAPTER IX I LEARN THE LANGUAGE

9. Я ИЗУЧАЮ ЯЗЫК

As I came back to myself I glanced at Sola, who had witnessed this encounter and I was surprised to note a strange expression upon her usually expressionless countenance.

Когда я пришел в себя, то взглянул на Солу, которая присутствовала при этой встрече и был поражен, заметив какое-то странное выражение на ее обычно бесстрастном лице.

What her thoughts were I did not know, for as yet I had learned but little of the Martian tongue; enough only to suffice for my daily needs.

Я не знал, что она думает, так как до сих пор мало изучил язык марсиан; я знал его достаточно только для удовлетворения моих повседневных потребностей.

As I reached the doorway of our building a strange surprise awaited me.

Когда я дошел до входа в наше строение, меня ожидал странный сюрприз.

A warrior approached bearing the arms, ornaments, and full accouterments of his kind.

Ко мне приблизился воин, держа в руках оружие, амуницию и все принадлежности подобного рода.

These he presented to me with a few unintelligible words, and a bearing at once respectful and menacing.

Он вручил мне все это с несколькими нечленораздельными словами и с выражением уважения и угрозы одновременно.

Later, Sola, with the aid of several of the other women, remodeled the trappings to fit my lesser proportions, and after they completed the work I went about garbed in all the panoply of war.

Позднее Сола, с помощью нескольких других женщин, переделала все эти принадлежности, чтобы приспособить их к моим меньшим пропорциям и после того, как она закончила эту работу, я стал выходить, облаченный во все военные доспехи.

From then on Sola instructed me in the mysteries of the various weapons, and with the Martian young I spent several hours each day practicing upon the plaza.

С этого дня Сола стала посвящать меня в тайны обращения с разным оружием, и я вместе с юным марсианином проводил на площади по несколько часов ежедневно, практикуясь в этом деле.

I was not yet proficient with all the weapons, but my great familiarity with similar earthly weapons made me an unusually apt pupil, and I progressed in a very satisfactory manner.

Я еще не был искусен в обращении со всеми видами оружия, но мое знакомство с подобного вида земным оружием превращало меня в необыкновенно способного ученика, и я делал большие успехи.

The training of myself and the young Martians was conducted solely by the women, who not only attend to the education of the young in the arts of individual defense and offense, but are also the artisans who produce every manufactured article wrought by the green Martians.

Моим обучением и обучением юного марсианина руководили исключительно женщины, которые занимаются не только обучением юношества военному искусству, но одновременно являются мастерами, производящими все изделия промышленности, употребляемые зелеными марсианами.

They make the powder, the cartridges, the firearms; in fact everything of value is produced by the females.

Они изготовляют порох, патроны, огнестрельное оружие - одним словом, все, обладающее какой-либо ценностью, производится женщинами.

In time of actual warfare they form a part of the reserves, and when the necessity arises fight with even greater intelligence and ferocity than the men.

Во время войны из них формируется часть резервов и, в случае необходимости, они сражаются даже с большей сообразительностью и жестокостью, чем мужчины.

The men are trained in the higher branches of the art of war; in strategy and the maneuvering of large bodies of troops.

Мужчины совершенствуются в более сложных вопросах военного искусства - в стратегии и маневрировании большими войсковыми частями.

They make the laws as they are needed; a new law for each emergency.

Они вырабатывают законы по мере необходимости в этом, новый закон по поводу каждого нового казуса.

They are unfettered by precedent in the administration of justice.

Совершая правосудие, они не связаны прецедентными решениями.

Customs have been handed down by ages of repetition, but the punishment for ignoring a custom is a matter for individual treatment by a jury of the culprit's peers, and I may say that justice seldom misses fire, but seems rather to rule in inverse ratio to the ascendency of law.

Обычаи передаются путем повторения из века в век, но наказание за нарушение обычая определяет в зависимости от индивидуальных обстоятельств жюри из лиц, равных преступнику, и я могу сказать, что правосудие редко делает промах и только в редких случаях нарушает приоритет закона.

In one respect at least the Martians are a happy people; they have no lawyers.

В одном отношении, по крайней мере, марсиане счастливый народ - у них нет адвокатов.

I did not see the prisoner again for several days subsequent to our first encounter, and then only to catch a fleeting glimpse of her as she was being conducted to the great audience chamber where I had had my first meeting with Lorquas Ptomel.

Я не видел пленницы в течение нескольких дней, последовавших после нашей первой встречи, а затем видел ее только мельком, когда ее вели в большую приемную залу, где произошла моя первая встреча с Лоркасом Птомелем.

I could not but note the unnecessary harshness and brutality with which her guards treated her; so different from the almost maternal kindliness which Sola manifested toward me, and the respectful attitude of the few green Martians who took the trouble to notice me at all.

Я не мог не заметить резкости и грубости, какие проявляла по отношению к ней стража и которые были так отличны от почти материнской мягкости, с которой относилась ко мне Сола, и от той почтительности, которую я наблюдал со стороны немногих зеленых марсиан вообще, дававших себе труд меня замечать.

I had observed on the two occasions when I had seen her that the prisoner exchanged words with her guards, and this convinced me that they spoke, or at least could make themselves understood by a common language.

В обоих случаях, когда я видел пленницу, мне удалось уловить, что она перекидывалась парой слов со своей стражей, и это убедило меня в том, что они могли говорить друг с другом или, по крайней мере, при помощи какого-то общего языка достигнуть взаимопонимания.

With this added incentive I nearly drove Sola distracted by my importunities to hasten on my education and within a few more days I had mastered the Martian tongue sufficiently well to enable me to carry on a passable conversation and to fully understand practically all that I heard.

С этим новым стимулом я довел Солу, почти до сумасшествия своими навязчивыми просьбами ускорить мое обучение, и через несколько дней я настолько овладел языком марсиан, что был в состоянии довольно сносно поддержать разговор и вполне понимал все то, что слышал.

At this time our sleeping quarters were occupied by three or four females and a couple of the recently hatched young, beside Sola and her youthful ward, myself, and Woola the hound.

К этому времени наша спальня, кроме Солы, ее питомца, меня и Вулы, была занята еще тремя или четырьмя женщинами с парой недавно вылупившихся юнцов.

After they had retired for the night it was customary for the adults to carry on a desultory conversation for a short time before lapsing into sleep, and now that I could understand their language I was always a keen listener, although I never proffered any remarks myself.

После того, как они уходили спать, взрослые обычно, прежде чем отправиться спать, в течение короткого промежутка времени вели беспорядочную беседу, и теперь, когда я мог понимать их язык, я всегда внимательно слушал, хотя сам никогда не издавал ни звука.

On the night following the prisoner's visit to the audience chamber the conversation finally fell upon this subject, and I was all ears on the instant.

В ночь, последовавшую за посещением пленницей приемной залы, разговор в конце концов коснулся этой темы, и в один момент я превратился в слух.

I had feared to question Sola relative to the beautiful captive, as I could not but recall the strange expression I had noted upon her face after my first encounter with the prisoner.

Я боялся спрашивать Солу о прекрасной пленнице, так как не мог не помнить того странного выражения, которое я заметил на ее лице после моей первой встречи с заключенной.

That it denoted jealousy I could not say, and yet, judging all things by mundane standards as I still did, I felt it safer to affect indifference in the matter until I learned more surely Sola's attitude toward the object of my solicitude.

Означало ли оно ревность, я не мог бы сказать, но все же, судя по земным меркам, я находил более благоразумным проявлять полную индифферентность в этом вопросе до тех пор, пока не выясню отношение Солы к предмету моих забот.

Sarkoja, one of the older women who shared our domicile, had been present at the audience as one of the captive's guards, and it was toward her the question turned.

Саркойя, одна из пожилых женщин, которая делила с нами кров, присутствовала в качестве стражницы при аудиенции и спрашивающие обратились к ней:

"When," asked one of the women, "will we enjoy the death throes of the red one? or does Lorquas Ptomel, Jed, intend holding her for ransom?"

- Когда, - спросила одна из женщин, - мы насладимся агонией этой краснокожей? Или Лоркас Птомель Джед намерен держать ее ради выкупа?

"They have decided to carry her with us back to Thark, and exhibit her last agonies at the great games before Tal Hajus," replied Sarkoja.

- Они решили отвезти ее с нами в Тарк и там предать ее смертным мукам во время великих игр перед Тал Хаджус, - ответила Саркойя.

"What will be the manner of her going out?" inquired Sola.

- Каким образом это произойдет? - спросила Сола.

"She is very small and very beautiful; I had hoped that they would hold her for ransom."

- Она очень миниатюрна и очень красива. Я надеялась, что ее будут держать ради выкупа.

Sarkoja and the other women grunted angrily at this evidence of weakness on the part of Sola.

Саркойя и другие женщины недовольно заговорили при проявлении такой слабости со стороны Солы.

"It is sad, Sola, that you were not born a million years ago," snapped Sarkoja, "when all the hollows of the land were filled with water, and the peoples were as soft as the stuff they sailed upon.

- Очень жаль, Сола, что вы не родились на миллион лет раньше, - фыркнула Саркойя, -когда все углубления в почве были наполнены водой и люди были столь же податливы, как вещество, по которому они плавали.

In our day we have progressed to a point where such sentiments mark weakness and atavism.

В наши дни дошли до такой степени прогресса, когда такого рода чувства указывают на слабость и атавизм.

It will not be well for you to permit Tars Tarkas to learn that you hold such degenerate sentiments, as I doubt that he would care to entrust such as you with the grave responsibilities of maternity."

Было бы нехорошо для вас обнаружить перед Тарс Таркасом подобные дегенеративные чувства, так как я сомневаюсь, что он в таком случае возложит на вас серьезные обязанности матери.

"I see nothing wrong with my expression of interest in this red woman," retorted Sola.

- Я не вижу ничего дурного в своем отношении к краснокожей женщине, - возразила Сола.

"She has never harmed us, nor would she should we have fallen into her hands.

- Она никогда не приносила нам вреда и никогда бы его не принесла, если бы мы попали в ее руки.

It is only the men of her kind who war upon us, and I have ever thought that their attitude toward us is but the reflection of ours toward them.

Только мужчины ее племени воюют с нами, и я иногда думаю, что их позиция по отношению к нам есть только отражение нашей по отношению к ним.

They live at peace with all their fellows, except when duty calls upon them to make war, while we are at peace with none; forever warring among our own kind as well as upon the red men, and even in our own communities the individuals fight amongst themselves.

Они живут в мире со всеми своими соседями, кроме тех случаев, когда долг призывает их к войне, между тем, как мы не поддерживаем мира ни с кем, мы вечно воюем даже с нами подобными, равно как с красными людьми, и даже в наших собственных общинах мужчины бьются друг с другом.

Oh, it is one continual, awful period of bloodshed from the time we break the shell until we gladly embrace the bosom of the river of mystery, the dark and ancient Iss which carries us to an unknown, but at least no more frightful and terrible existence!

О! Все - один непрерывный ужасный поток крови, начиная с того момента, когда мы пробиваем скорлупу, до тех пор, пока мы с радостью бросаемся в лоно реки сокровенных тайн, в мрачную и древнюю Исс, которая уносит нас к неизвестному, но, по крайней мере, не более страшному и жуткому существованию.

Fortunate indeed is he who meets his end in an early death.

Счастлив действительно тот, кого встречает ранняя смерть.

Say what you please to Tars Tarkas, he can mete out no worse fate to me than a continuation of the horrible existence we are forced to lead in this life."

Говорите что хотите Тарс Таркасу, он не может выбрать для меня худшей участи, чем продолжение того ужасного существования, которое мы принуждены вести.

This wild outbreak on the part of Sola so greatly surprised and shocked the other women, that, after a few words of general reprimand, they all lapsed into silence and were soon asleep.

Эта дикая вспышка со стороны Солы так сильно удивила и оскорбила других женщин, что после коллективного выговора, сделанного в нескольких словах, воцарилось молчание, и вскоре все заснули.

One thing the episode had accomplished was to assure me of Sola's friendliness toward the poor girl, and also to convince me that I had been extremely fortunate in falling into her hands rather than those of some of the other females.

Этот эпизод, во всяком случае, послужил мне на пользу, так как я убедился в дружелюбном отношении Солы к бедной девушке, а также удостоверил в том, что мне исключительно повезло, что я попал в руки Солы, а не других женщин.

I knew that she was fond of me, and now that I had discovered that she hated cruelty and barbarity I was confident that I could depend upon her to aid me and the girl captive to escape, provided of course that such a thing was within the range of possibilities.

Я знал, что она хорошо относится ко мне, а теперь, когда я открыл, что она ненавидит жестокость и варварство, я верил, что могу положиться на нее в устройстве моего побега и побега узницы, если только такое в пределах возможного.

I did not even know that there were any better conditions to escape to, but I was more than willing to take my chances among people fashioned after my own mold rather than to remain longer among the hideous and bloodthirsty green men of Mars.

Я даже не знал, были ли тут какие-либо условия, ради которых стоило бежать, но я от всей души соглашался поставить на карту все среди существ, созданных по моему подобию, чем оставаться дальше среди отвратительных и кровожадных зеленых людей Марса.

But where to go, and how, was as much of a puzzle to me as the age-old search for the spring of eternal life has been to earthly men since the beginning of time.

Но куда идти и каким образом - было такой же загадкой для меня, как, начиная с сотворения мира, тысячелетние поиски вечной юности для земных людей.

I decided that at the first opportunity I would take Sola into my confidence and openly ask her to aid me, and with this resolution strong upon me I turned among my silks and furs and slept the dreamless and refreshing sleep of Mars.

Я решил при первой возможности довериться Соле и открыто просить ее помощи, и с этим твердым решением я растянулся на своих шелках и мехах и погрузился в тот освежающий и лишенный сновидений сон, каким спал на Марсе.

CHAPTER X CHAMPION AND CHIEF

10. ПОБЕДИТЕЛЬ И ВОЖДЬ

Early the next morning I was astir.

На следующее утро я спозаранку выбрался на улицу.

Considerable freedom was allowed me, as Sola had informed me that so long as I did not attempt to leave the city I was free to go and come as I pleased.

Мне была предоставлена значительная свобода, и Сола предупредила меня, что пока я не сделаю попытки покинуть город, я могу приходить и уходить, когда мне угодно.

She had warned me, however, against venturing forth unarmed, as this city, like all other deserted metropolises of an ancient Martian civilization, was peopled by the great white apes of my second day's adventure.

Однако она предостерегла меня, чтобы я не выходил безоружным, так как этот город, подобно другим покинутым городам старинной марсианской цивилизации, населен большими белыми обезьянами, с которыми мне пришлось столкнуться уже на второй день моих приключений.

In advising me that I must not leave the boundaries of the city Sola had explained that Woola would prevent this anyway should I attempt it, and she warned me most urgently not to arouse his fierce nature by ignoring his warnings should I venture too close to the forbidden territory.

Советуя мне не покидать пределов города, Сола объяснила, что Вула ни в коем случае не допустил бы это. Она настоятельно рекомендовала мне не возбуждать его гнева и не подходить слишком близко к запрещенной территории.

His nature was such, she said, that he would bring me back into the city dead or alive should I persist in opposing him; "preferably dead," she added.

Его характер таков, сказала она, что в случае ослушания он вернул бы меня живым или мертвым, - "скорее мертвым" - добавила она.

On this morning I had chosen a new street to explore when suddenly I found myself at the limits of the city.

В это утро я выбрал для своих исследований новую улицу и неожиданно очутился на краю города.

Before me were low hills pierced by narrow and inviting ravines.

Передо мной открылись низкие холмы, прорезанные узкими живописными лощинами.

I longed to explore the country before me, and, like the pioneer stock from which I sprang, to view what the landscape beyond the encircling hills might disclose from the summits which shut out my view.

Я жаждал исследовать простирающуюся передо мной местность, и, подобно тем пионерам, от которых я происходил, увидеть ландшафт, скрытый окрестными холмами, и для этого взобраться на одну из вершин, преграждающих мне горизонт.

It also occurred to me that this would prove an excellent opportunity to test the qualities of Woola.

Мне также пришло в голову, что это отличный способ испытать Вулу.

I was convinced that the brute loved me; I had seen more evidences of affection in him than in any other Martian animal, man or beast, and I was sure that gratitude for the acts that had twice saved his life would more than outweigh his loyalty to the duty imposed upon him by cruel and loveless masters.

Я был убежден, что это животное меня любит. Я видел в нем гораздо больше признаков симпатии, чем в ком-либо другом из живых существ Марса, и был убежден, что благодарность за двукратное спасение его жизни перевесит его преданность долгу, наложенному на него жестокими бесчувственными хозяевами.

As I approached the boundary line Woola ran anxiously before me, and thrust his body against my legs.

Когда я приблизился к городской черте, Вула поспешно побежал вперед и ткнулся своим телом в мои ноги.

His expression was pleading rather than ferocious, nor did he bare his great tusks or utter his fearful guttural warnings.

Выражение его морды казалось мне скорее просительным, чем свирепым, он не обнажал своих больших клыков и не издавал своих ужасных гортанных окриков.

Denied the friendship and companionship of my kind, I had developed considerable affection for Woola and Sola, for the normal earthly man must have some outlet for his natural affections, and so I decided upon an appeal to a like instinct in this great brute, sure that I would not be disappointed.

Лишенный дружбы в обществе себе подобных, я порядочно привязался к Вуле и Соле. Нормальный человек должен иметь исход для своих естественных чувств, и я был уверен, что не разочаруюсь в своем расположении к этому большому зверю.

I had never petted nor fondled him, but now I sat upon the ground and putting my arms around his heavy neck I stroked and coaxed him, talking in my newly acquired Martian tongue as I would have to my hound at home, as I would have talked to any other friend among the lower animals.

Я никогда не гладил его и не нежничал с ним, но тут я присел на землю, обвил руками его мощную шею и начал поглаживать и ласкать его, говоря с ним на вновь обретенном мною марсианском языке, как я разговаривал бы дома со своей собакой или с каким-нибудь иным другом из мира животных.

His response to my manifestation of affection was remarkable to a degree; he stretched his great mouth to its full width, baring the entire expanse of his upper rows of tusks and wrinkling his snout until his great eyes were almost hidden by the folds of flesh.

Он реагировал на это самым неожиданным образом. Разинув свою широкую пасть, он обнажил весь верхний ряд зубов и наморщил нос так, что его большие глаза почти скрылись в складках кожи.

If you have ever seen a collie smile you may have some idea of Woola's facial distortion.

Если вы когда-нибудь видели, как улыбается шотландская овчарка, это даст вам представление о том, как исказилась физиономия Вулы.

He threw himself upon his back and fairly wallowed at my feet; jumped up and sprang upon me, rolling me upon the ground by his great weight; then wriggling and squirming around me like a playful puppy presenting its back for the petting it craves.

Он бросился на спину и начал валяться у моих ног. Потом вскочил, бросился на меня, причем опрокинул меня своей тяжестью, потом, вертясь и извиваясь передо мной, как резвый щенок, начал подставлять свою спину, чтобы я еще гладил ее.

I could not resist the ludicrousness of the spectacle, and holding my sides I rocked back and forth in the first laughter which had passed my lips in many days; the first, in fact, since the morning Powell had left camp when his horse, long unused, had precipitately and unexpectedly bucked him off headforemost into a pot of frijoles.

Я не мог устоять перед смехотворностью этого зрелища и, держась за бока, покатывался со смеху - первого смеха, сорвавшегося с моих губ впервые за множество дней. Действительно, я смеялся в первый раз с того утра, как Поуэль уезжал из лагеря на давно неезженной лошади, и она неожиданно сбросила его вверх тормашками на цветочную грядку.

My laughter frightened Woola, his antics ceased and he crawled pitifully toward me, poking his ugly head far into my lap; and then I remembered what laughter signified on Mars-torture, suffering, death.

Мой хохот испугал Вулу, его прыжки прекратились, и он с жалобным видом подполз ко мне, тычась своей безобразной головой мне в колени. И тогда я вспомнил, что обозначает на Марсе смех - муку, страдание, смерть!

Quieting myself, I rubbed the poor old fellow's head and back, talked to him for a few minutes, and then in an authoritative tone commanded him to follow me, and arising started for the hills.

Подавив свою смешливость, я похлопал беднягу по голове и по спине, поболтал с ним немножко, а затем властным тоном приказал ему следовать за мной и, встав на ноги, двинулся по направлению к холмам.

There was no further question of authority between us; Woola was my devoted slave from that moment hence, and I his only and undisputed master.

Теперь между нами больше не было вопроса о власти: с этого момента Вула был моим преданным рабом, а я его единственным повелителем.

My walk to the hills occupied but a few minutes, and I found nothing of particular interest to reward me.

Через несколько минут я добрался до холмов, но не нашел там ничего особенно интересного.

Numerous brilliantly colored and strangely formed wild flowers dotted the ravines and from the summit of the first hill I saw still other hills stretching off toward the north, and rising, one range above another, until lost in mountains of quite respectable dimensions; though I afterward found that only a few peaks on all Mars exceed four thousand feet in height; the suggestion of magnitude was merely relative.

По склонам вершин росло множество диких цветов, странной формы и великолепной окраски, а с вершины ближайшего холма я увидел лишь другие холмы, тянувшиеся к северу и вздымавшиеся гребень за гребнем, пока они не скрылись среди более высоких гор вдали. Впрочем, впоследствии я узнал, что на всем Марсе было только несколько пиков, превышавших высоту в четыре тысячи футов; впечатление импозантности было лишь относительное.

My morning's walk had been large with importance to me for it had resulted in a perfect understanding with Woola, upon whom Tars Tarkas relied for my safe keeping.

Моя утренняя прогулка имела для меня огромное значение, так как привела меня к дружбе с Вулой, на которого Тарс Таркас полагался, как на моего сторожа.

I now knew that while theoretically a prisoner I was virtually free, and I hastened to regain the city limits before the defection of Woola could be discovered by his erstwhile masters.

Теперь я знал, что пленник в теории, практически я был свободен, и поспешил вернуться в город, прежде чем отступничество Вулы будет замечено его номинальными хозяевами.

The adventure decided me never again to leave the limits of my prescribed stamping grounds until I was ready to venture forth for good and all, as it would certainly result in a curtailment of my liberties, as well as the probable death of Woola, were we to be discovered.

Я решил не переступать больше предписанных мне границ, пока не буду готов рискнуть всем, так как если бы нас поймали, это привело бы к ограничению моей свободы и, вероятно, к гибели Вулы.

On regaining the plaza I had my third glimpse of the captive girl.

Вернувшись на площадь, я в третий раз имел случай взглянуть на пленную девушку.

She was standing with her guards before the entrance to the audience chamber, and as I approached she gave me one haughty glance and turned her back full upon me.

Она стояла со своими стражницами перед входом в приемный зал и при моем приближении отвернулась, смерив меня надменным взглядом.

The act was so womanly, so earthly womanly, that though it stung my pride it also warmed my heart with a feeling of companionship; it was good to know that someone else on Mars beside myself had human instincts of a civilized order, even though the manifestation of them was so painful and mortifying.

Это было сделано так по женски, так по земному, что хотя моя гордость была задета, сердце мое забилось чувством симпатии: мне было приятно встретить на Марсе существо с инстинктами цивилизованного человека, хотя они и проявлялись таким обидным для меня образом.

Had a green Martian woman desired to show dislike or contempt she would, in all likelihood, have done it with a sword thrust or a movement of her trigger finger; but as their sentiments are mostly atrophied it would have required a serious injury to have aroused such passions in them.

Если бы зеленая марсианская женщина захотела выразить свое неудовольствие или пренебрежение, она по всей вероятности сделала бы это взмахом меча. Но так как их чувства в значительной степени атрофированы, понадобилось бы большое оскорбление, чтобы довести их до такой ярости.

Sola, let me add, was an exception; I never saw her perform a cruel or uncouth act, or fail in uniform kindliness and good nature.

Должен добавить, что Сола была исключением. Я никогда не видел с ее стороны каких-либо жестоких поступков или вообще недостатка в приветливости и добродушии.

She was indeed, as her fellow Martian had said of her, an atavism; a dear and precious reversion to a former type of loved and loving ancestor.

Она, действительно, была, как говорил о ней ее марсианский кавалер, прелестной противоположностью прежнего типа любимых и любящих предков.

Seeing that the prisoner seemed the center of attraction I halted to view the proceedings.

Видя, что пленница составляет центр внимания, я остановился поглядеть, что будет.

I had not long to wait for presently Lorquas Ptomel and his retinue of chieftains approached the building and, signing the guards to follow with the prisoner entered the audience chamber.

Мне не пришлось долго ждать, так как вскоре к зданию приблизился со своей свитой вождей Лоркас Птомель. Он приказал страже следовать за ним с пленницей и вошел в приемный зал.

Realizing that I was a somewhat favored character, and also convinced that the warriors did not know of my proficiency in their language, as I had pleaded with Sola to keep this a secret on the grounds that I did not wish to be forced to talk with the men until I had perfectly mastered the Martian tongue, I chanced an attempt to enter the audience chamber and listen to the proceedings.

Я считал себя несколько привилегированной особой и был убежден, что воины не знают, что я понимаю их язык. Дело в том, что я просил Солу держать это в тайне, ссылаясь на то, что я вынужден буду разговаривать с людьми, прежде чем вполне овладею марсианским языком. Ввиду всего этого я рискнул войти в приемный зал и послушать, что там будет происходить.

The council squatted upon the steps of the rostrum, while below them stood the prisoner and her two guards.

Совет восседал на ступеньках эстрады, а перед ним внизу стояла пленница с двумя стражницами по бокам.

I saw that one of the women was Sarkoja, and thus understood how she had been present at the hearing of the preceding day, the results of which she had reported to the occupants of our dormitory last night.

В одной из женщин я узнал Саркойю и теперь понял, каким образом она могла присутствовать здесь на вчерашнем заседании, о результате которого она осведомила минувшей ночью население нашего дортуара.

Her attitude toward the captive was most harsh and brutal.

Ее обращение с пленницей было резко и грубо.

When she held her, she sunk her rudimentary nails into the poor girl's flesh, or twisted her arm in a most painful manner.

Держа ее, она впивалась своими недоразвитыми ногтями в тело бедной девушки или больно щипала ее за руку.

When it was necessary to move from one spot to another she either jerked her roughly, or pushed her headlong before her.

Если нужно было перейти с одного места на другое, она бесцеремонно дергала пленницу или толкала ее перед собой.

She seemed to be venting upon this poor defenseless creature all the hatred, cruelty, ferocity, and spite of her nine hundred years, backed by unguessable ages of fierce and brutal ancestors.

Она словно вымещала на одном несчастном беззащитном создании всю ненависть, жестокость и злобу своих девятисот лет, за которыми скрывались бесчисленные поколения злобных и свирепых предков.

The other woman was less cruel because she was entirely indifferent; if the prisoner had been left to her alone, and fortunately she was at night, she would have received no harsh treatment, nor, by the same token would she have received any attention at all.

Вторая женщина вела себя менее жестоко и казалась совершенно равнодушной. Оставшись под ее присмотром, как это, к счастью, и было ночью, пленница не страдала от грубого обращения, так как женщина вообще не обращала на нее никакого внимания.

As Lorquas Ptomel raised his eyes to address the prisoner they fell on me and he turned to Tars Tarkas with a word, and gesture of impatience.

Когда Лоркас Птомель поднял глаза, чтобы обратиться к пленнице, его взор упал на меня, и он с нетерпеливым жестом обратился к Тарсу Таркасу и что-то сказал ему.

Tars Tarkas made some reply which I could not catch, but which caused Lorquas Ptomel to smile; after which they paid no further attention to me.

Я не расслышал ответа Тарса Таркаса, но Лоркас Птомель улыбнулся и больше не удостаивал меня вниманием.

"What is your name?" asked Lorquas Ptomel, addressing the prisoner.

- Как тебя зовут? - обратился Лоркас Птомель к пленнице.

"Dejah Thoris, daughter of Mors Kajak of Helium."

- Дея Торис, дочь Мориса Каяка из Гелиума.

"And the nature of your expedition?" he continued.

- Зачем вы путешествовали? - продолжал он.

"It was a purely scientific research party sent out by my father's father, the Jeddak of Helium, to rechart the air currents, and to take atmospheric density tests," replied the fair prisoner, in a low, well-modulated voice.

- Это была чисто научная экспедиция, посланная моим отцом, джеддаком Гелиума, для изучения воздушных течений и для измерений плотности атмосферы, - ответила пленница низким приятным голосом.

"We were unprepared for battle," she continued, "as we were on a peaceful mission, as our banners and the colors of our craft denoted.

- Мы не были готовы к сражению, - продолжала она, - так как были заняты мирным делом, как это было видно по флагам и цветам нашего судна.

The work we were doing was as much in your interests as in ours, for you know full well that were it not for our labors and the fruits of our scientific operations there would not be enough air or water on Mars to support a single human life.

Наша работа была столь же в ваших интересах, как и в наших, и вы отлично знаете, что если бы не наши труды и плоды наших научных изысканий, на Барсуме не было бы достаточно воздуха, чтобы мог существовать хоть один человек.

For ages we have maintained the air and water supply at practically the same point without an appreciable loss, and we have done this in the face of the brutal and ignorant interference of your green men.

Веками поддерживали мы на планете количество воды и воздуха на одном и том же уровне почти без заметной убыли, и мы делали это, не взирая на грубое и невежественное вмешательство ваших зеленых.

"Why, oh, why will you not learn to live in amity with your fellows, must you ever go on down the ages to your final extinction but little above the plane of the dumb brutes that serve you!

Но почему, почему вы не хотите жить в мире и дружбе с вашими ближними? Неужели вы так и уйдете в века до вашего окончательного исчезновения, почти не поднявшись над теми животными, которые вам служат!

A people without written language, without art, without homes, without love; the victim of eons of the horrible community idea. Owning everything in common, even to your women and children, has resulted in your owning nothing in common.

Народ без письменности, без искусства, без домашнего уюта, без любви.

You hate each other as you hate all else except yourselves.

Вы ненавидите друг друга, как ненавидите всех, кроме вас самих.

Come back to the ways of our common ancestors, come back to the light of kindliness and fellowship.

Вернитесь к путям наших общих предков, вернитесь к свету дружбы и добра.

The way is open to you, you will find the hands of the red men stretched out to aid you.

Дорога открыта, вы найдете в краснокожих людях готовность помочь вам.

Together we may do still more to regenerate our dying planet.

Совместными усилиями мы можем сделать гораздо больше для возрождения нашей умирающей планеты.

The granddaughter of the greatest and mightiest of the red jeddaks has asked you.

Дочь величайшего и могущественнейшего из красных джеддаков зовет вас!

Will you come?"

Откликнитесь ли вы на призыв?

Lorquas Ptomel and the warriors sat looking silently and intently at the young woman for several moments after she had ceased speaking.

Когда молодая женщина умолкла, Лоркас Птомель и воины долго молчали. Никто не может знать, что происходило у них в душе, но я уверен, что они были тронуты.

What was passing in their minds no man may know, but that they were moved I truly believe, and if one man high among them had been strong enough to rise above custom, that moment would have marked a new and mighty era for Mars.

Если бы среди них нашелся хотя бы один человек, достаточно смелый, чтобы стать выше обычаев, эта минута определила бы для Марса начало новой и великолепной эры.

I saw Tars Tarkas rise to speak, and on his face was such an expression as I had never seen upon the countenance of a green Martian warrior.

Тарс Таркас поднялся, желая говорить, и на лице его было такое выражение, какого я никогда не видел у зеленых марсианских воинов.

It bespoke an inward and mighty battle with self, with heredity, with age-old custom, and as he opened his mouth to speak, a look almost of benignity, of kindliness, momentarily lighted up his fierce and terrible countenance.

Оно свидетельствовало о страшной внутренней борьбе с самим собой, с наследственностью, с вечной привычкой и, когда он раскрыл рот чтобы говорить, его мрачные черты вдруг осветились благожелательным, почти ласковым взглядом.

What words of moment were to have fallen from his lips were never spoken, as just then a young warrior, evidently sensing the trend of thought among the older men, leaped down from the steps of the rostrum, and striking the frail captive a powerful blow across the face, which felled her to the floor, placed his foot upon her prostrate form and turning toward the assembled council broke into peals of horrid, mirthless laughter.

Но слова, готовые уже слететь с его уст, остались невысказанными, так как в этот миг какой-то молодой воин, сорвался со ступеней и нанес хрупкой пленнице страшный удар по лицу. Она упала на пол, а он, опершись на нее ногой, повернулся к совету и разразился диким и мрачным хохотом.

For an instant I thought Tars Tarkas would strike him dead, nor did the aspect of Lorquas Ptomel augur any too favorably for the brute, but the mood passed, their old selves reasserted their ascendency, and they smiled.

На миг я подумал, что Тарс Таркас убьет его, да и вид Тарс Таркаса и Лоркаса Птомеля не предвещал для негодяя ничего хорошего, но минутное настроение уже прошло, их исконная натура вступила в свои права, и они улыбнулись.

It was portentous however that they did not laugh aloud, for the brute's act constituted a side-splitting witticism according to the ethics which rule green Martian humor.

Удивительно было уже то, что они не рассмеялись громко, так как поступок молодого воина представлял собой с точки зрения марсианского юмора необычайно тонкую остроту.

That I have taken moments to write down a part of what occurred as that blow fell does not signify that I remained inactive for any such length of time.

То, что я потратил время на описание этого происшествия, не значит еще, что я оставался хотя бы на секунду его пассивным зрителем.

I think I must have sensed something of what was coming, for I realize now that I was crouched as for a spring as I saw the blow aimed at her beautiful, upturned, pleading face, and ere the hand descended I was halfway across the hall.

Мне кажется, что у меня было какое-то предчувствие, потому что я припоминаю, как я пригнулся для прыжка в тот миг, когда удар лишь грозил прекрасному, с мольбой обращенному к совету лицу. И, прежде чем опустилась рука, я уже пробежал половину расстояния.

Scarcely had his hideous laugh rang out but once, when I was upon him.

Не успел отвратительный смех замолкнуть, как я уже бросился на воина.

The brute was twelve feet in height and armed to the teeth, but I believe that I could have accounted for the whole roomful in the terrific intensity of my rage.

Он был двенадцати футов ростом и вооружен до зубов, но я думаю, что в охватившей меня безумной ярости я устоял бы против всех, находившихся в зале.

Springing upward, I struck him full in the face as he turned at my warning cry and then as he drew his short-sword I drew mine and sprang up again upon his breast, hooking one leg over the butt of his pistol and grasping one of his huge tusks with my left hand while I delivered blow after blow upon his enormous chest.

Когда воин обернулся на мой крик, я подскочил и ударил его по лицу, а когда он вытащил свой короткий меч, я выхватил свой и прыгнул ему на грудь, встав одной ногой на рукоятку его пистолета и, ухватившись левой рукой за один из его огромных клыков. При этом я начал наносить удар за ударом по его широкой груди.

He could not use his short-sword to advantage because I was too close to him, nor could he draw his pistol, which he attempted to do in direct opposition to Martian custom which says that you may not fight a fellow warrior in private combat with any other than the weapon with which you are attacked.

Он не мог пользоваться своим мечом, так как я был слишком близко, и не мог вытащить пистолет, хотя и пытался сделать это, вопреки марсианскому обычаю, запрещающему защищаться оружием, какого нет у нападающего.

In fact he could do nothing but make a wild and futile attempt to dislodge me.

Ему ничего не оставалось как попытаться стряхнуть меня, но все его отчаянные старания не привели ни к чему.

With all his immense bulk he was little if any stronger than I, and it was but the matter of a moment or two before he sank, bleeding and lifeless, to the floor.

Несмотря на свой огромный рост, он едва ли был сильнее меня, и через несколько мгновений безжизненной окровавленной массой рухнул на пол!

Dejah Thoris had raised herself upon one elbow and was watching the battle with wide, staring eyes.

Дея Торис приподнялась на локте и с испуганными глазами наблюдала за поединком.

When I had regained my feet I raised her in my arms and bore her to one of the benches at the side of the room.

Очутившись на полу, я взял ее на руки и отнес на одну из скамей у стены зала.

Again no Martian interfered with me, and tearing a piece of silk from my cape I endeavored to staunch the flow of blood from her nostrils.

Опять никто из марсиан не помешал мне. Оторвав лоскут шелка от своего плаща, я попытался унять кровь, лившуюся у нее из носа.

I was soon successful as her injuries amounted to little more than an ordinary nosebleed, and when she could speak she placed her hand upon my arm and looking up into my eyes, said:

Мне это вскоре удалось, так как ее повреждения оказались незначительными. Как только к ней вернулась способность речи, она положила мне на плечо руку, и, заглянув мне в глаза, сказала:

"Why did you do it?

- Почему вы это сделали?

You who refused me even friendly recognition in the first hour of my peril!

Вы, отказавший мне в простом внимании в первую минуту постигшей меня опасности!

And now you risk your life and kill one of your companions for my sake.

А теперь вы рискуете своей жизнью и убиваете одного из ваших ради меня.

I cannot understand.

Я этого не понимаю.

What strange manner of man are you, that you consort with the green men, though your form is that of my race, while your color is little darker than that of the white ape?

Что вы за странный человек, почему водитесь с зелеными, хотя с виду вы моей расы, а цвет вашего лица лишь немного темнее цвета белых обезьян?

Tell me, are you human, or are you more than human?"

Скажите мне, человек вы, или больше, чем человек?

"It is a strange tale," I replied, "too long to attempt to tell you now, and one which I so much doubt the credibility of myself that I fear to hope that others will believe it.

- Это странная история, - отвечал я, - и слишком длинная, чтобы я мог сейчас рассказать вам ее. Она мне самому представляется до того невероятной, что я не надеюсь, чтобы другие могли ей поверить.

Suffice it, for the present, that I am your friend, and, so far as our captors will permit, your protector and your servant."

Пока могу лишь сказать, что я ваш друг и, поскольку это допустят, держащие нас в плену - ваш защитник и слуга.

"Then you too are a prisoner?

- Значит, и вы пленник?

But why, then, those arms and the regalia of a Tharkian chieftain?

Но почему же у вас оружие и регалии Таркианского вождя?

What is your name?

Как вас зовут?

Where your country?"

Из какой вы страны?

"Yes, Dejah Thoris, I too am a prisoner; my name is John Carter, and I claim Virginia, one of the United States of America, Earth, as my home; but why I am permitted to wear arms I do not know, nor was I aware that my regalia was that of a chieftain."

- Да, Дея Торис, я тоже пленник. Меня зовут Джон Картер, и родом я из штата Виргинии, одного из Соединенных Штатов Америки - на Земле. Почему мне разрешено носить оружие, мне неизвестно, и я знал, что эти знаки на мне принадлежат званию вождя.

We were interrupted at this juncture by the approach of one of the warriors, bearing arms, accouterments and ornaments, and in a flash one of her questions was answered and a puzzle cleared up for me.

Наш разговор был прерван приближением одного из воинов, который нес оружие, амуницию и украшения, и вмиг у меня в голове мелькнул ответ на один из вопросов, и была разрешена еще одна загадка.

I saw that the body of my dead antagonist had been stripped, and I read in the menacing yet respectful attitude of the warrior who had brought me these trophies of the kill the same demeanor as that evinced by the other who had brought me my original equipment, and now for the first time I realized that my blow, on the occasion of my first battle in the audience chamber had resulted in the death of my adversary.

Я увидел, что эти вещи сняты с тела моего мертвого противника, и прочел в угрожающем и в то же время сдержанном взгляде воина, принесшего мне эти трофеи, ту же почтительность, какую раньше проявлял другой воин, принесший мне мое первоначальное обмундирование.

The reason for the whole attitude displayed toward me was now apparent; I had won my spurs, so to speak, and in the crude justice, which always marks Martian dealings, and which, among other things, has caused me to call her the planet of paradoxes, I was accorded the honors due a conqueror; the trappings and the position of the man I killed.

Теперь только я узнал, что мой удар во время первого столкновения в приемном зале повлек за собой смерть моего противника. Теперь объяснилось отношение ко мне моих хозяев. Я, так сказать, приобрел свои шпоры и, согласно суровой справедливости, отличающей марсиан, и побудившей меня, помимо прочих причин, назвать Марс планетой парадоксов -мне были представлены почести победителя -амуниция и звание убитого мною врага.

In truth, I was a Martian chieftain, and this I learned later was the cause of my great freedom and my toleration in the audience chamber.

Я был настоящим марсианским вождем и, как я впоследствии узнал, этим объяснялась представленная мне сравнительная свобода и то, что мне позволяли остаться в приемном зале.

As I had turned to receive the dead warrior's chattels I had noticed that Tars Tarkas and several others had pushed forward toward us, and the eyes of the former rested upon me in a most quizzical manner.

Когда я повернулся, чтобы принять вещи убитого воина, я заметил, что Тарс Таркас и многие другие двинулись по направлению к нам. Глаза Тарса Таркаса с забавным недоумением разглядывали меня.

Finally he addressed me:

Наконец он обратился ко мне:

"You speak the tongue of Barsoom quite readily for one who was deaf and dumb to us a few short days ago.

- Вы говорите на языке Барсума, удивительно бегло для человека, который всего несколько дней был глух и нем к нашим словам.

Where did you learn it, John Carter?"

Где вы изучили его, Джон Картер?

"You, yourself, are responsible, Tars Tarkas," I replied, "in that you furnished me with an instructress of remarkable ability; I have to thank Sola for my learning."

- Это вы сами, Тарс Таркас, - ответил я, -доставили мне эту возможность, дав мне удивительную, способную учительницу. Своими успехами я обязан Соле.

"She has done well," he answered, "but your education in other respects needs considerable polish.

- Это она ловко сделала, - ответил он, - но ваше воспитание в других отношениях оставляет еще желать многого.

Do you know what your unprecedented temerity would have cost you had you failed to kill either of the two chieftains whose metal you now wear?"

Знаете ли вы, как бы поплатились за неслыханную дерзость, если бы вам не удалось убить обоих вождей, чьи знаки вы теперь носите?

"I presume that that one whom I had failed to kill, would have killed me," I answered, smiling.

- Полагаю, что в этом случае один из них убил бы меня, - улыбаясь ответил я.

"No, you are wrong.

- Нет, вы ошибаетесь.

Only in the last extremity of self-defense would a Martian warrior kill a prisoner; we like to save them for other purposes," and his face bespoke possibilities that were not pleasant to dwell upon.

Лишь вынужденный необходимостью самообороны марсианский воин решился бы убить пленника. Мы предпочитаем сохранять их для других целей, - при этом выражение его лица намекало на такие возможности, над которыми мне не было охоты задумываться.

"But one thing can save you now," he continued. "Should you, in recognition of your remarkable valor, ferocity, and prowess, be considered by Tal Hajus as worthy of his service you may be taken into the community and become a full-fledged Tharkian.

- Но одно еще может спасти вас, - продолжил он, -если бы, во внимание к вашей удивительной доблести, боевому пылу и ловкости, вы были признаны Тал Хаджу сом достойным служить у него, вы были бы приняты в общину и сделались бы полноправным таркианцем.

Until we reach the headquarters of Tal Hajus it is the will of Lorquas Ptomel that you be accorded the respect your acts have earned you.

Пока мы не достигнем резиденции Тала Хаджуса, вам будут оказываться почести, принадлежащие вам по вашим подвигам.

You will be treated by us as a Tharkian chieftain, but you must not forget that every chief who ranks you is responsible for your safe delivery to our mighty and most ferocious ruler.

Такова воля Лоркаса Птомеля. Мы будем обращаться с вами, как с таркианским вождем, но вы не должны забывать, что все равно наши вожди ответственны за вашу благополучную доставку к нашему могущественнейшему и жесточайшему повелителю.

I am done."

Я кончил.

"I hear you, Tars Tarkas," I answered.

- Я выслушал вас, Тарс Таркас, - ответил я.

"As you know I am not of Barsoom; your ways are not my ways, and I can only act in the future as I have in the past, in accordance with the dictates of my conscience and guided by the standards of mine own people.

- Каковы вы знаете, я не уроженец Барсума. Ваши пути - не мои пути, и я не могу действовать в будущем лишь так, как действовал до сих пор, то есть в согласии с велениями своей совести и принципами моего племени.

If you will leave me alone I will go in peace, but if not, let the individual Barsoomians with whom I must deal either respect my rights as a stranger among you, or take whatever consequences may befall.

Если вы оставите меня в покое, я никогда не трону никого, если же нет, то пусть каждый барсумец, с которым мне придется иметь Дело, уважает мои права чужестранца, или пеняет сам на себя.

Of one thing let us be sure, whatever may be your ultimate intentions toward this unfortunate young woman, whoever would offer her injury or insult in the future must figure on making a full accounting to me.

В одном вы можете быть уверены: каковы бы ни были ваши окончательные намерения по отношению к этой несчастной молодой женщине, кто посмеет обидеть или оскорбить ее, должен будет считаться со мной.

I understand that you belittle all sentiments of generosity and kindliness, but I do not, and I can convince your most doughty warrior that these characteristics are not incompatible with an ability to fight." Ordinarily I am not given to long speeches, nor ever before had I descended to bombast, but I had guessed at the keynote which would strike an answering chord in the breasts of the green Martians, nor was I wrong, for my harangue evidently deeply impressed them, and their attitude toward me thereafter was still further respectful.

Мне известно, что вы презираете всякие проявления мягкости и великодушия, но я не могу сказать о себе этого, и я берусь доказать самому доблестному из ваших воинов, что эти качества вполне совместимы со свойствами хорошего бойца.

Tars Tarkas himself seemed pleased with my reply, but his only comment was more or less enigmatical-"And I think I know Tal Hajus, Jeddak of Thark."

Даже Тарс Таркасу, по-видимому, понравился мой ответ, хотя он отозвался на него достаточно загадочной фразой: - А я думаю, что знаю Тала Хаджуса, джеддака Тарка.

I now turned my attention to Dejah Thoris, and assisting her to her feet I turned with her toward the exit, ignoring her hovering guardian harpies as well as the inquiring glances of the chieftains.

Теперь я посвятил свое внимание Дее Торис, помог, встать ей на ноги и направился с ней к выходу на виду у растерявшихся стороживших ее гарпий и под вопросительные взгляды вождей.

Was I not now a chieftain also!

Разве я сам теперь не был таким же вождем!

Well, then, I would assume the responsibilities of one.

Ну, что же, я готов был принять на себя ответственность вождя.

They did not molest us, and so Dejah Thoris, Princess of Helium, and John Carter, gentleman of Virginia, followed by the faithful Woola, passed through utter silence from the audience chamber of Lorquas Ptomel, Jed among the Tharks of Barsoom.

Никто не остановил нас, и вот Дея Торис, принцесса Гелиума, и Джон Картер, виргинский джентльмен, сопутствуемый верным слугой Вулой, вышли при гробовом молчании из приемного зала Лоркаса Птомеля, джеда барсумских тарков.

CHAPTER XI WITH DEJAH THORIS

11. ДЕЯ ТОРИС

As we reached the open the two female guards who had been detailed to watch over Dejah Thoris hurried up and made as though to assume custody of her once more.

Когда мы вышли наружу, обе стражницы, приставленные к Дее Торис, выскочили за нами и, по-видимому, намерены были снова конвоировать ее.

The poor child shrank against me and I felt her two little hands fold tightly over my arm.

Бедняжка прижалась ко мне, и ее маленькие ручки крепко ухватились за мою руку.

Waving the women away, I informed them that Sola would attend the captive hereafter, and I further warned Sarkoja that any more of her cruel attentions bestowed upon Dejah Thoris would result in Sarkoja's sudden and painful demise.

Я сделал женщинам знак удалиться, объяснив им, что отныне за пленницей будет смотреть Сола и при этом предупредил Саркойю, что она поплатится самым неприятным образом, если позволит себе какие-нибудь жестокие выходки по отношению к Дее.

My threat was unfortunate and resulted in more harm than good to Dejah Thoris, for, as I learned later, men do not kill women upon Mars, nor women, men.

Моя угроза была бесплодна и причинила Дее Торис больше вреда, чем пользы, потому что на Марсе, как я впоследствии узнал, мужчина не может наказать женщину смертью, равно как и женщина не смеет убить мужчину.

So Sarkoja merely gave us an ugly look and departed to hatch up deviltries against us.

Поэтому Саркойя ограничилась лишь злобным взглядом и ушла строить против нас козни.

I soon found Sola and explained to her that I wished her to guard Dejah Thoris as she had guarded me; that I wished her to find other quarters where they would not be molested by Sarkoja, and I finally informed her that I myself would take up my quarters among the men.

Вскоре я нашел Солу и попросил ее сторожить Дею Торис также, как она сторожила меня. Я объяснил Соле, что просил бы ее подыскать другое жилище, где бы им не пришлось бояться Саркойи, и что я сам намерен поселиться среди мужчин.

Sola glanced at the accouterments which were carried in my hand and slung across my shoulder.

Сола взглянула на воинские знаки, которые я нес в руках и на плече.

"You are a great chieftain now, John Carter," she said, "and I must do your bidding, though indeed I am glad to do it under any circumstances.

- Теперь ты великий вождь, Джон Картер, -сказала она, - и я рада это видеть.

The man whose metal you carry was young, but he was a great warrior, and had by his promotions and kills won his way close to the rank of Tars Tarkas, who, as you know, is second to Lorquas Ptomel only.

Воин, чьи знаки одеты на вас, был молод, но это был славный боец, и благодаря своим победам достиг положения непосредственно за Тарс Таркасом, который, как вы знаете, уступает лишь Лоркасу Птомелю.

You are eleventh, there are but ten chieftains in this community who rank you in prowess."

Вы одиннадцатый - в общине всего десять вождей, доблестью равных вам.

"And if I should kill Lorquas Ptomel?" I asked.

- А что, если я убью Лоркаса Птомеля? - спросил я.

"You would be first, John Carter; but you may only win that honor by the will of the entire council that Lorquas Ptomel meet you in combat, or should he attack you, you may kill him in self-defense, and thus win first place."

- Тогда вы будете первым, Джон Картер. Но вы можете добиться этой чести лишь в том случае, если ваш поединок будет назначен волей всего совета. Главным образом, если Лоркас Птомель нападет на вас, вы можете убить его в состоянии самозащиты, и этим также завоевать первое место.

I laughed, and changed the subject.

Я рассмеялся и переменил разговор.

I had no particular desire to kill Lorquas Ptomel, and less to be a jed among the Tharks.

У меня не было особого желания убивать Лоркаса, и меньше всего я хотел бы стать джедом тарков.

I accompanied Sola and Dejah Thoris in a search for new quarters, which we found in a building nearer the audience chamber and of far more pretentious architecture than our former habitation.

Я сопровождал Солу и Дею Торис в их поисках новой квартиры, которую удалось найти в здании более изысканной архитектуры и расположенной ближе к приемному залу, чем наше прежнее жилище.

We also found in this building real sleeping apartments with ancient beds of highly wrought metal swinging from enormous gold chains depending from the marble ceilings.

В этом здании мы нашли настоящие спальни со старинными металлическими кроватями тонкой чеканной работы, спускавшимися на гигантских золотых цепях с мраморных потолков.

The decoration of the walls was most elaborate, and, unlike the frescoes in the other buildings I had examined, portrayed many human figures in the compositions.

Стены были украшены картинами, на которых я заметил изображения людей, чего не встречалось на фресках других зданий.

These were of people like myself, and of a much lighter color than Dejah Thoris.

Это были люди, такие же как я, и гораздо светлее Деи Торис.

They were clad in graceful, flowing robes, highly ornamented with metal and jewels, and their luxuriant hair was of a beautiful golden and reddish bronze.

Они были одеты в величественно ниспадавшие одежды, богато украшенное драгоценными металлами и камнями. Их пышные волосы были чудного золотистого и бронзово-красного оттенка.

The men were beardless and only a few wore arms.

Мужчины были без бороды, и лишь немногие из них были вооружены.

The scenes depicted for the most part, a fair-skinned, fair-haired people at play.

На картинах был изображен, большей частью, светлокожий светловолосый народ, занятый какими-то играми.

Dejah Thoris clasped her hands with an exclamation of rapture as she gazed upon these magnificent works of art, wrought by a people long extinct; while Sola, on the other hand, apparently did not see them.

Дея Торис с восклицанием восторга всплеснула руками при виде этих прекрасных произведений искусства, созданных давно угасшим народом. Напротив, Сола их, как будто, и не замечала.

We decided to use this room, on the second floor and overlooking the plaza, for Dejah Thoris and Sola, and another room adjoining and in the rear for the cooking and supplies.

Мы решили занять эту комнату, находившуюся на втором этаже и выходившую на площадь, для Деи Торис и смежную комнату позади - для кухонных и хозяйственных надобностей.

I then dispatched Sola to bring the bedding and such food and utensils as she might need, telling her that I would guard Dejah Thoris until her return.

Затем я отправил Солу за постелями, пищевыми припасами и необходимым мелким скарбом, причем обещал ей посторожить Дею Торис до ее прихода.

As Sola departed Dejah Thoris turned to me with a faint smile.

Когда Сола ушла, Дея Торис с милой улыбкой обратилась ко мне:

"And whereto, then, would your prisoner escape should you leave her, unless it was to follow you and crave your protection, and ask your pardon for the cruel thoughts she has harbored against you these past few days?"

- Куда же убежала бы ваша пленница, если бы вы покинули ее? Ей оставалось бы только молить вас о защите и просить у вас прощения за те жестокие чувства, которые она питала к вам в последние дни.

"You are right," I answered, "there is no escape for either of us unless we go together."

- Вы правы, - ответил я, - для нас нет иного спасения, как держаться друг друга.

"I heard your challenge to the creature you call Tars Tarkas, and I think I understand your position among these people, but what I cannot fathom is your statement that you are not of Barsoom."

- Я слышала вызов, брошенный вами этому ужасному Тарсу Таркасу, и мне кажется, я понимаю ваше положение среди этих людей. Но я никак не могу освоиться с мыслью, что вы сами не с Барсума.

"In the name of my first ancestor, then," she continued, "where may you be from?

- Во имя моего первого предка, - продолжала она, прошу, вас, скажите, откуда же вы?

You are like unto my people, and yet so unlike.

Вы и похожи и не похожи на людей моего народа.

You speak my language, and yet I heard you tell Tars Tarkas that you had but learned it recently.

Вы говорите на моем языке, а между тем, я слышала, как вы сказали Тарсу Таркасу, что изучили этот язык только в последние дни.

All Barsoomians speak the same tongue from the ice-clad south to the ice-clad north, though their written languages differ.

Все барсумцы от покрытого льдами юга и до покрытого льдами севера говорят на одном и том же языке, хотя и пишут различно.

Only in the valley Dor, where the river Iss empties into the lost sea of Korus, is there supposed to be a different language spoken, and, except in the legends of our ancestors, there is no record of a Barsoomian returning up the river Iss, from the shores of Korus in the valley of Dor.

Лишь в долине Дор, где река Исс вливается в потерянное море Корус, существует по предположениям, другой язык. Но если не считать сказаний наших предков, то ни один барсумец не вернулся еще вверх по реке Исс, от утесов Коруса, по долине Дор.

Do not tell me that you have thus returned!

Не говорите мне, что вы вернулись оттуда!

They would kill you horribly anywhere upon the surface of Barsoom if that were true; tell me it is not!"

Если бы это была правда, вас немедленно убили бы, где бы вы ни показались на всем Барсуме! Скажите мне, что это не так!

Her eyes were filled with a strange, weird light; her voice was pleading, and her little hands, reached up upon my breast, were pressed against me as though to wring a denial from my very heart.

В ее глазах появился странный таинственный блеск, в голосе звучали умоляющие нотки, а маленькие ручки прижимались к моей груди, как будто желая исторгнуть из моего сердца успокоительные слова.

"I do not know your customs, Dejah Thoris, but in my own Virginia a gentleman does not lie to save himself; I am not of Dor; I have never seen the mysterious Iss; the lost sea of Korus is still lost, so far as I am concerned.

- Я не знаю ваших обычаев, Дея Торис, но у нас в Виргинии джентльмен не станет лгать для своего спасения. Я никогда не видел загадочной реки Исс, потерянное море Корус останется, поскольку это касается меня, потерянным.

Do you believe me?"

Вы верите мне?

And then it struck me suddenly that I was very anxious that she should believe me.

И вдруг я заметил, что мне очень и очень хочется, чтобы она мне поверила.

It was not that I feared the results which would follow a general belief that I had returned from the Barsoomian heaven or hell, or whatever it was.

Не то, чтобы я боялся ее уверенности в моем возвращении из барсумского рая или ада.

Why was it, then!

Нет, но в чем же дело?

Why should I care what she thought?

Почему меня интересовало, что она подумает?

I looked down at her; her beautiful face upturned, and her wonderful eyes opening up the very depth of her soul; and as my eyes met hers I knew why, and-I shuddered.

Я взглянул на нее, на ее обращенное ко мне прекрасное лицо, и в ее глазах для меня раскрылась вся глубина ее души. И, встретившись с ней глазами, я понял и... содрогнулся!

A similar wave of feeling seemed to stir her; she drew away from me with a sigh, and with her earnest, beautiful face turned up to mine, she whispered:

Волна подобных чувств, казалось, обуревала и ее. Она со вздохом отодвинулась от меня, и серьезно взглянув, прошептала:

"I believe you, John Carter; I do not know what a 'gentleman' is, nor have I ever heard before of Virginia; but on Barsoom no man lies; if he does not wish to speak the truth he is silent.

- Я верю вам, Джон Картер. Я не знаю, что значит "джентльмен", и никогда раньше не слышала про Виргинию. Но в Барсуме не лжет никто. Если человек не хочет сказать правду, он молчит.

Where is this Virginia, your country, John Carter?" she asked, and it seemed that this fair name of my fair land had never sounded more beautiful than as it fell from those perfect lips on that far-gone day.

Где эта Виргиния, где ваша родина, Джон Картер? - спросила она, и гордое имя моей горной страны никогда еще не звучало так прекрасно, как из этих совершенных уст, в этот давно минувший день.

"I am of another world," I answered, "the great planet Earth, which revolves about our common sun and next within the orbit of your Barsoom, which we know as Mars.

- Я из другого мира, - ответил я, - с великой планеты Земля, обращающейся вокруг нашего Солнца внутри орбиты вашего Барсума, который мы называем Марсом.

How I came here I cannot tell you, for I do not know; but here I am, and since my presence has permitted me to serve Dejah Thoris I am glad that I am here."

Я не могу вам рассказать, как я попал сюда -этого я и сам не знаю. Но я здесь, рад, что мое присутствие может быть полезно Дее Торис.

She gazed at me with troubled eyes, long and questioningly.

Она долго и вопросительно посмотрела на меня опечаленными глазами.

That it was difficult to believe my statement I well knew, nor could I hope that she would do so however much I craved her confidence and respect.

Я хорошо знал, что поверить моим словам трудно, и я не надеялся, что она поверит, как ни жаждал я приобрести ее доверие и уважение.

I would much rather not have told her anything of my antecedents, but no man could look into the depth of those eyes and refuse her slightest behest.

Я предпочел бы не говорить с ней о моем прошлом, но никто не мог бы заглянуть в глубину этих глаз и отказать ей в малейшем желании.

Finally she smiled, and, rising, said:

Наконец она улыбнулась и сказала, вставая:

"I shall have to believe even though I cannot understand.

- Мне придется поверить, хотя я и не понимаю.

I can readily perceive that you are not of the Barsoom of today; you are like us, yet different-but why should I trouble my poor head with such a problem, when my heart tells me that I believe because I wish to believe!"

Я могу представить себе, что вы не принадлежите к современному Барсуму. Вы такой же, как мы, и в то же время другой... Но зачем ломать голову над загадкой, когда сердце говорит мне, что я верю, потому что хочу верить!

It was good logic, good, earthly, feminine logic, and if it satisfied her I certainly could pick no flaws in it.

В этом была логика - хорошая, земная, женская логика, и если она удовлетворяла ее, то не мне было придираться к таким рассуждениям.

As a matter of fact it was about the only kind of logic that could be brought to bear upon my problem.

В сущности, это была единственно правильная точка зрения в этом вопросе.

We fell into a general conversation then, asking and answering many questions on each side.

Наш разговор перешел на общие темы, и с обеих сторон посыпались вопросы.

She was curious to learn of the customs of my people and displayed a remarkable knowledge of events on Earth.

Она расспрашивала об обычаях моего народа и высказала удивительное знание земных событий.

When I questioned her closely on this seeming familiarity with earthly things she laughed, and cried out:

На мой удивленный вопрос она рассмеялась и воскликнула:

"Why, every school boy on Barsoom knows the geography, and much concerning the fauna and flora, as well as the history of your planet fully as well as of his own.

- О! Каждый барсумский школьник знает географию и осведомлен о фауне и флоре, а также и об истории вашей планеты так же основательно, как и о нашей.

Can we not see everything which takes place upon Earth, as you call it; is it not hanging there in the heavens in plain sight?"

Разве мы не можем видеть все происходящее на вашей "Земле", как вы ее называете? Разве не висит она на небе на виду у всех?

This baffled me, I must confess, fully as much as my statements had confounded her; and I told her so.

Должен признаться, что ее слова поразили меня не меньше, чем мои заявления должны были ошеломить ее. Я ей это и сказал.

She then explained in general the instruments her people had used and been perfecting for ages, which permit them to throw upon a screen a perfect image of what is transpiring upon any planet and upon many of the stars.

Тогда она объяснила мне в общих чертах устройство приборов, которые применялись ее народом и совершенствовались в течение веков, приборов, позволяющих отбрасывать на экран точное изображение происходящего на любой планете и на многих звездах.

These pictures are so perfect in detail that, when photographed and enlarged, objects no greater than a blade of grass may be distinctly recognized.

Эти изображения, сфотографированные и увеличенные, так точны в деталях, что на них легко различать предметы не крупнее стебелька травы.

I afterward, in Helium, saw many of these pictures, as well as the instruments which produced them.

Впоследствии я увидел в Гелиуме много таких снимков, а также и те приборы, с помощью которых они изготовлялись.

"If, then, you are so familiar with earthly things," I asked, "why is it that you do not recognize me as identical with the inhabitants of that planet?"

- Если вы так хорошо знакомы с земными вещами,- спросил я, - почему же вы не признаете моего тождества с обитателями этой планеты?

She smiled again as one might in bored indulgence of a questioning child.

Она снова улыбнулась, как взрослый снисходительно улыбается невинным вопросам ребенка:

"Because, John Carter," she replied, "nearly every planet and star having atmospheric conditions at all approaching those of Barsoom, shows forms of animal life almost identical with you and me; and, further, Earth men, almost without exception, cover their bodies with strange, unsightly pieces of cloth, and their heads with hideous contraptions the purpose of which we have been unable to conceive; while you, when found by the Tharkian warriors, were entirely undisfigured and unadorned.

- Потому, Джон Картер, - сказала она, что почти каждая планета и звезда, с атмосферными условиями, близкими существующим на Барсуме, обнаруживают формы живых существ почти тождественные с вами и со мной. И далее, почти все без исключения земные люди покрывают свое тело странными безобразными кусками тканей, а головы столь же безобразными колпаками, назначение которых мы не могли себе уяснить. Вы же, когда вас нашли таркианские воины, были в вашем натуральном виде и без всяких украшений.

"The fact that you wore no ornaments is a strong proof of your un-Barsoomian origin, while the absence of grotesque coverings might cause a doubt as to your earthliness."

Тот факт, что на вас не было украшений, является сильным доводом в пользу вашего не барсумского происхождения, но отсутствие нелепых покровов может вызвать сомнение в вашей принадлежности Земле.

I then narrated the details of my departure from the Earth, explaining that my body there lay fully clothed in all the, to her, strange garments of mundane dwellers.

Тогда я рассказал ей подробности моего отбытия с Земли и объяснил ей, что был одет в полную столь непонятную ей одежду светского человека.

At this point Sola returned with our meager belongings and her young Martian protege, who, of course, would have to share the quarters with them.

В эту минуту вернулась Сола с нашими скудными пожитками и со своим молодым марсианским протеже, которому, конечно, предстояло разделить с нами квартиру.

Sola asked us if we had had a visitor during her absence, and seemed much surprised when we answered in the negative.

Сола спросила, не было ли у нас в ее отсутствие посетителя и была, по-видимому, удивлена нашим отрицательным ответом.

It seemed that as she had mounted the approach to the upper floors where our quarters were located, she had met Sarkoja descending.

Оказалось, что, поднимаясь по лестнице, она встретила спускающуюся Саркойю.

We decided that she must have been eavesdropping, but as we could recall nothing of importance that had passed between us we dismissed the matter as of little consequence, merely promising ourselves to be warned to the utmost caution in the future.

Мы решили, что последняя занималась подслушиванием, но не могли вспомнить, чтобы между нами было сказано что-нибудь важное, и поэтому не придали этой встрече особого значения и лишь обещали себе быть в будущем как можно осторожнее.

Dejah Thoris and I then fell to examining the architecture and decorations of the beautiful chambers of the building we were occupying.

После этого мы с Деей Торис занялись осмотром архитектурной и декоративной отделки прекрасных комнат занимаемого нами здания.

She told me that these people had presumably flourished over a hundred thousand years before.

Она рассказала мне, что этот народ процветал около сотни тысяч лет назад.

They were the early progenitors of her race, but had mixed with the other great race of early Martians, who were very dark, almost black, and also with the reddish yellow race which had flourished at the same time.

Это были первые прародители ее расы, но они смешались с другой расой ранних марсиан, темных, почти черных, а также с красно-желтой расой, распространенной в туже эпоху.

These three great divisions of the higher Martians had been forced into a mighty alliance as the drying up of the Martian seas had compelled them to seek the comparatively few and always diminishing fertile areas, and to defend themselves, under new conditions of life, against the wild hordes of green men.

Эти три могучих ветви высших марсиан вынуждены были вступить в тесный союз, когда высыхание марсианских морей заставило их отступать в сравнительно редкие и непрерывно сокращающиеся плодородные области, где они защищались при новых условиях жизни от диких орд зеленых людей.

Ages of close relationship and intermarrying had resulted in the race of red men, of which Dejah Thoris was a fair and beautiful daughter.

Века тесных отношений и перекрестных браков дали в результате расу красных людей, прекрасной представительницей которой являлась Дея Торис.

During the ages of hardships and incessant warring between their own various races, as well as with the green men, and before they had fitted themselves to the changed conditions, much of the high civilization and many of the arts of the fair-haired Martians had become lost; but the red race of today has reached a point where it feels that it has made up in new discoveries and in a more practical civilization for all that lies irretrievably buried with the ancient Barsoomians, beneath the countless intervening ages.

За время многовековых лишений и непрерывных войн, как междоусобных, так и общих - против зеленых, погибло многое из высокой цивилизации и искусств светловолосых марсиан. Но современная красная раса достигла такого развития, когда новые открытия и более практическая цивилизация вознаграждают за утрату того, что безвозвратно погребено под бесчисленными слоями истекших веков.

These ancient Martians had been a highly cultivated and literary race, but during the vicissitudes of those trying centuries of readjustment to new conditions, not only did their advancement and production cease entirely, but practically all their archives, records, and literature were lost.

Эти древние марсиане были расой с высокой культурой и письменностью, но превратности тяжелых столетий, когда им приходилось приспосабливаться к новым условиям, не только совершенно остановили их развитие, но повели к почти полной потере всех архивов, летописей, литературных памятников.

Dejah Thoris related many interesting facts and legends concerning this lost race of noble and kindly people.

Дея Торис рассказала много интересных фактов и легенд, связанных с этой благородной погибшей расой.

She said that the city in which we were camping was supposed to have been a center of commerce and culture known as Korad.

Она сказала, что город, где мы находимся, был, по предположениям, торговым и культурным центром, известным под названием Корада.

It had been built upon a beautiful, natural harbor, landlocked by magnificent hills.

Он был выстроен над прекрасной естественной гаванью, защищенной с суши красивыми холмами.

The little valley on the west front of the city, she explained, was all that remained of the harbor, while the pass through the hills to the old sea bottom had been the channel through which the shipping passed up to the city's gates.

Маленькая долина с западной стороны города представляла собой все, что, по словам девушки, осталось от этой гавани, тогда как проход через холмы к старому морскому дну был прежде каналом, по которому суда доходили раньше до самых городских ворот.

The shores of the ancient seas were dotted with just such cities, and lesser ones, in diminishing numbers, were to be found converging toward the center of the oceans, as the people had found it necessary to follow the receding waters until necessity had forced upon them their ultimate salvation, the so-called Martian canals.

Берега древних морей были усеяны подобными городами. Меньшее число городов и меньшего размера можно найти по направлению к центру океанов, так как население отступало по мере убывания воды, пока необходимость не заставила прибегнуть к последнему средству спасения, к так называемым каналам Марса.

We had been so engrossed in exploration of the building and in our conversation that it was late in the afternoon before we realized it.

Мы были так поглощены осмотром здания и нашим разговором, что не заметили, как наступил вечер.

We were brought back to a realization of our present conditions by a messenger bearing a summons from Lorquas Ptomel directing me to appear before him forthwith.

Нас привело в себя появление посланца, принесшего мне от Лоркаса Птомеля приказ немедленно явиться к нему.

Bidding Dejah Thoris and Sola farewell, and commanding Woola to remain on guard, I hastened to the audience chamber, where I found Lorquas Ptomel and Tars Tarkas seated upon the rostrum.

Простившись с Деей Торис и Солой, и, приказав Вуле охранять их, я поспешил в приемный зал, где застал Лоркаса Птомеля и Тарса Таркаса, сидевших на возвышении.

CHAPTER XII A PRISONER WITH POWER

12. ПЛЕННИК, ОБЛЕЧЕННЫЙ ВЛАСТЬЮ

As I entered and saluted, Lorquas Ptomel signaled me to advance, and, fixing his great, hideous eyes upon me, addressed me thus:

Когда я вошел и поклонился, Лоркас Птомель сделал мне знак приблизиться, и, устремив на меня свои большие ужасные глаза, обратился ко мне со следующими словами:

"You have been with us a few days, yet during that time you have by your prowess won a high position among us.

- Вы провели в нашей среде несколько дней и успели за это время достигнуть, благодаря вашей доблести, высокого положения.

Be that as it may, you are not one of us; you owe us no allegiance.

Но, как бы то ни было, вы среди нас чужой.

"Your position is a peculiar one," he continued; "you are a prisoner and yet you give commands which must be obeyed; you are an alien and yet you are a Tharkian chieftain; you are a midget and yet you can kill a mighty warrior with one blow of your fist.

Странное дело с вами, - продолжал он, - вы пленник, и вы отдаете приказы, которые исполняются. Вы чужестранец, и в то же время таркианский вождь.

And now you are reported to have been plotting to escape with another prisoner of another race; a prisoner who, from her own admission, half believes you are returned from the valley of Dor.

Вы карлик, а между тем убиваете сильного воина одним ударом кулака. А теперь доносят, что вы подготовляете побег с пленницей другой расы, с пленницей, которая, по ее же словам, почти убеждена в том, что вы возвратились из долиныДор.

Either one of these accusations, if proved, would be sufficient grounds for your execution, but we are a just people and you shall have a trial on our return to Thark, if Tal Hajus so commands.

Каждого из этих обвинений было бы достаточно для вашей казни, но мы справедливый народ, и после возвращения в Тарк дадим вам случай оправдаться на суде, если только этого пожелает Тал Хаджус.

"But," he continued, in his fierce guttural tones, "if you run off with the red girl it is I who shall have to account to Tal Hajus; it is I who shall have to face Tars Tarkas, and either demonstrate my right to command, or the metal from my dead carcass will go to a better man, for such is the custom of the Tharks.

Однако, - продолжал он своим мрачным гортанным голосом, - если вы убежите с красной девушкой, отвечать перед Тал Хаджу сом придется мне. Возникнет вопрос о старшинстве между мной и Тарс Таркасом, и я должен буду доказать свое право повелевать, или знаки вождя перейдут с моего трупа к более достойному человеку, ибо таков обычай тарков.

"I have no quarrel with Tars Tarkas; together we rule supreme the greatest of the lesser communities among the green men; we do not wish to fight between ourselves; and so if you were dead, John Carter, I should be glad.

Между мной и Тар ком Таркасом нет ссор. Совместно правим мы самой обширной из младших общин зеленых людей. Мы не хотим биться друг с другом. Поэтому я был бы рад, Джон Картер, если бы вы умерли.

Under two conditions only, however, may you be killed by us without orders from Tal Hajus; in personal combat in self-defense, should you attack one of us, or were you apprehended in an attempt to escape.

Но без приказания Тала Хаджуса мы можем убить вас лишь при двух условиях: в личной схватке при самообороне, если бы вы напали на одного из нас, или же если бы вы были захвачены при попытке к бегству.

"As a matter of justice I must warn you that we only await one of these two excuses for ridding ourselves of so great a responsibility.

В интересах справедливости я должен предупредить вас, что мы только и ждем одной из этих двух возможностей, чтобы освободиться от столь тяжелой ответственности.

The safe delivery of the red girl to Tal Hajus is of the greatest importance.

Для нас чрезвычайно важно доставить красную девушку к Талу Хаджусу.

Not in a thousand years have the Tharks made such a capture; she is the granddaughter of the greatest of the red jeddaks, who is also our bitterest enemy.

За целое тысячелетие тарки не имели еще такой добычи. Она внучка величайшего из красных джеддаков и нашего непримиримейшего врага.

I have spoken.

Я кончил.

The red girl told us that we were without the softer sentiments of humanity, but we are a just and truthful race.

Красная девушка сказала, что нам недоступны мягкие человеческие чувства, но мы народ прямой и справедливый.

You may go."

Вы можете идти.

Turning, I left the audience chamber.

Я повернулся и покинул приемный зал.

So this was the beginning of Sarkoja's persecution!

Так вот начало преследований Саркойи!

I knew that none other could be responsible for this report which had reached the ears of Lorquas Ptomel so quickly, and now I recalled those portions of our conversation which had touched upon escape and upon my origin.

Я знал, что никому иному не могу быть обязан этим доносом, так быстро достигшим ушей Лоркаса Птомеля. Теперь я припомнил те отрывки своего разговора с Деей Торис, которые касались предполагаемого бегства и моего происхождения.

Sarkoja was at this time Tars Tarkas' oldest and most trusted female.

Саркойя в это время была старшей и доверенной прислужницей Тарса Таркаса.

As such she was a mighty power behind the throne, for no warrior had the confidence of Lorquas Ptomel to such an extent as did his ablest lieutenant, Tars Tarkas.

Это давало ей большую власть за кулисами трона, так как никто из воинов не пользовался таким доверием Лоркаса Птомеля, как его наиболее способный сподвижник, Тарс Таркас.

However, instead of putting thoughts of possible escape from my mind, my audience with Lorquas Ptomel only served to center my every faculty on this subject.

Однако моя аудиенция у Лоркаса Птомеля не только не изгнала из моей головы мыслей о бегстве, но, наоборот, я сосредоточил на них все свое внимание.

Now, more than before, the absolute necessity for escape, in so far as Dejah Thoris was concerned, was impressed upon me, for I was convinced that some horrible fate awaited her at the headquarters of Tal Hajus.

Яснее чем когда-либо представилась мне теперь необходимость бегства, по крайней мере, для Деи Торис, так как я был убежден, что в резиденции Тала Хаджуса ее ожидает ужасная судьба.

As described by Sola, this monster was the exaggerated personification of all the ages of cruelty, ferocity, and brutality from which he had descended.

По описаниям Солы, это чудовище было живым олицетворением жестокости, свирепости и варварства минувших веков.

Cold, cunning, calculating; he was, also, in marked contrast to most of his fellows, a slave to that brute passion which the waning demands for procreation upon their dying planet has almost stilled in the Martian breast.

Холодный, коварный, расчетливый, он, в противоположность большинству своих современников, был рабом диких животных страстей, почти заглохших в груди марсиан, так как медленное умирание планеты давно уже сократило инстинкт к размножению.

The thought that the divine Dejah Thoris might fall into the clutches of such an abysmal atavism started the cold sweat upon me.

Меня бросало в дрожь при мысли о том, что Дея Торис может стать жертвой этого мерзкого атавизма.

Far better that we save friendly bullets for ourselves at the last moment, as did those brave frontier women of my lost land, who took their own lives rather than fall into the hands of the Indian braves.

Г ораздо лучше приберечь на последнюю минуту дружеские пули, как это делали доблестные пограничные жительницы моей утраченной родины, предпочитавшие расстаться с жизнью, нежели попасть в руки индейцев.

As I wandered about the plaza lost in my gloomy forebodings Tars Tarkas approached me on his way from the audience chamber.

В то время как я блуждал по площади, погруженный в свои мрачные предчувствия, ко мне подошел Тарс Таркас, возвращавшийся из приемного зала.

His demeanor toward me was unchanged, and he greeted me as though we had not just parted a few moments before.

Его внешнее обращение со мной ничуть не изменилось, и он приветствовал меня, как будто мы расстались всего несколько минут назад.

"Where are your quarters, John Carter?" he asked.

- Где вы живете, Джон Картер? - спросил он.

"I have selected none," I replied.

- Я еще не выбрал себе помещения, - ответил я.

"It seemed best that I quartered either by myself or among the other warriors, and I was awaiting an opportunity to ask your advice.

- Мне казалось, что мне лучше всего поселиться одному или среди других воинов, и я ждал случая спросить у вас совета.

As you know," and I smiled, "I am not yet familiar with all the customs of the Tharks."

Как вы знаете, - и я улыбнулся, - я еще вчера вполне освоился с обычаями тарков.

"Come with me," he directed, and together we moved off across the plaza to a building which I was glad to see adjoined that occupied by Sola and her charges.

- Пойдем со мной, - сказал он, и мы вместе направились к зданию, которое, к моему удовольствию, как раз примыкало к тому, где помещалась Сола и его стража.

"My quarters are on the first floor of this building," he said, "and the second floor also is fully occupied by warriors, but the third floor and the floors above are vacant; you may take your choice of these.

- Я живу в первом этаже этого здания, - сказал он, - второй этаж также занят воинами, но третий и верхние свободны. У вас будет большой выбор.

"I understand," he continued, "that you have given up your woman to the red prisoner.

Я слышал, - продолжал он, - что вы уступили свою женщину красной пленнице.

Well, as you have said, your ways are not our ways, but you can fight well enough to do about as you please, and so, if you wish to give your woman to a captive, it is your own affair; but as a chieftain you should have those to serve you, and in accordance with our customs you may select any or all the females from the retinues of the chieftains whose metal you now wear."

Ну что ж, как вы сами сказали, ваши пути - не наши пути, но вы сражаетесь за нее, вам это нравится. Поэтому, если вы отдаете вашу женщину пленной - это ваше дело. Но, как вождь, вы имеете право на услуги, и, в согласии с нашими обычаями, можно выбрать любую женщину из штата тех вождей, чьи знаки вы теперь носите.

I thanked him, but assured him that I could get along very nicely without assistance except in the matter of preparing food, and so he promised to send women to me for this purpose and also for the care of my arms and the manufacture of my ammunition, which he said would be necessary.

Я поблагодарил его, но сказал что могу отлично обойтись без посторонних услуг, за исключением стряпни. Тогда он обещал прислать женщину, которая готовила бы мне, а также смотрела за моим оружием и амуницией, что, по его словам, также необходимо.

I suggested that they might also bring some of the sleeping silks and furs which belonged to me as spoils of combat, for the nights were cold and I had none of my own.

Я попросил также, чтобы мне дали те шелковые и меховые одеяла, которые принадлежали мне по праву победителя. Ночи стояли холодные, а своих одеял у меня не было.

He promised to do so, and departed.

Он обещал исполнить мою просьбу и ушел.

Left alone, I ascended the winding corridor to the upper floors in search of suitable quarters.

Оставшись один, я поднялся по винтовому коридору в верхние этажи и стал подыскивать себе помещение.

The beauties of the other buildings were repeated in this, and, as usual, I was soon lost in a tour of investigation and discovery.

Великолепие других зданий повторялось и в этом, и по своему обыкновению, я вскоре увлекся исследованиями и открытиями.

I finally chose a front room on the third floor, because this brought me nearer to Dejah Thoris, whose apartment was on the second floor of the adjoining building, and it flashed upon me that I could rig up some means of communication whereby she might signal me in case she needed either my services or my protection.

В конце концов я выбрал себе лицевую комнату в третьем этаже, так как это приближало меня к Дее Торис, помещавшейся во втором этаже соседнего здания. У меня мелькнула мысль устроить какую-нибудь сигнализацию, которая дала бы ей возможность звать меня, если бы ей понадобились мои услуги или защита.

Adjoining my sleeping apartment were baths, dressing rooms, and other sleeping and living apartments, in all some ten rooms on this floor.

К моей спальне примыкали ванная, гардеробная и другие жилые комнаты этого этажа. Всего их было около десяти.

The windows of the back rooms overlooked an enormous court, which formed the center of the square made by the buildings which faced the four contiguous streets, and which was now given over to the quartering of the various animals belonging to the warriors occupying the adjoining buildings.

Окна здания выходили на огромный двор, окруженный с четырех сторон зданиями, фасадом, обращенные на четыре улицы квартала.

While the court was entirely overgrown with the yellow, moss-like vegetation which blankets practically the entire surface of Mars, yet numerous fountains, statuary, benches, and pergola-like contraptions bore witness to the beauty which the court must have presented in bygone times, when graced by the fair-haired, laughing people whom stern and unalterable cosmic laws had driven not only from their homes, but from all except the vague legends of their descendants.

По двору бродили различные животные, принадлежавшие воинам, жившим в этих зданиях. Двор весь порос желтой мшистой растительностью, покрывавшей вообще почти всю поверхность Марса, а многочисленные фонтаны, статуи, скамьи и беседки свидетельствовали о былой красоте двора в стародавние времена, когда его наполняли златоволосые смеющиеся люди, которых жестокие и непреклонные космические законы изгнали не только из их жилищ, но и вообще из жизни, оставив им единственное убежище в смутных легендах их потомков.

One could easily picture the gorgeous foliage of the luxuriant Martian vegetation which once filled this scene with life and color; the graceful figures of the beautiful women, the straight and handsome men; the happy frolicking children-all sunlight, happiness and peace.

Легко было представить себе пышную листву роскошной марсианской растительности, некогда оживлявшей своими красками и своим шелестом это место, грациозные фигуры женщин, стройных и красивых мужчин, счастливых резвящихся детей - все это в лучах солнца, радости и мира.

It was difficult to realize that they had gone; down through ages of darkness, cruelty, and ignorance, until their hereditary instincts of culture and humanitarianism had risen ascendant once more in the final composite race which now is dominant upon Mars.

На смену их эпохи пришли века мрака, жестокости и невежества, пока наследственный институт культуры и гуманности не проявил себя снова в этой смешанной расе, которая теперь преобладала на Марсе.

My thoughts were cut short by the advent of several young females bearing loads of weapons, silks, furs, jewels, cooking utensils, and casks of food and drink, including considerable loot from the air craft.

Мои мысли были прерваны появлением нескольких молодых женщин, нагруженных оружием, шелковыми покрывалами, мехами, драгоценностями, кухонными принадлежностями и ящиками с провизией и напитками; включая значительную добычу с воздушного корабля.

All this, it seemed, had been the property of the two chieftains I had slain, and now, by the customs of the Tharks, it had become mine.

По-видимому, все это принадлежало двум убитым мною вождям и теперь, по обычаю тарков, перешло ко мне.

At my direction they placed the stuff in one of the back rooms, and then departed, only to return with a second load, which they advised me constituted the balance of my goods.

По моим указаниям они сложили вещи в одной из задних комнат и ушли, но вскоре вернулись опять с новым грузом и сообщили мне, что все это моя собственность.

On the second trip they were accompanied by ten or fifteen other women and youths, who, it seemed, formed the retinues of the two chieftains.

Во второй раз с ними явилось не менее десяти или пятнадцати других женщин и юношей, вероятно, составлявших свиту обоих вождей.

They were not their families, nor their wives, nor their servants; the relationship was peculiar, and so unlike anything known to us that it is most difficult to describe.

Это не были ни их родные, ни жены, ни слуги. Между ними и вождями были своеобразные отношения, так как мало похожие на что-либо известное нам, что их даже трудно объяснить.

All property among the green Martians is owned in common by the community, except the personal weapons, ornaments and sleeping silks and furs of the individuals.

Всем имуществом у марсиан владеет община, за исключением личного оружия, украшений и шелковых и меховых одеял отдельных лиц.

These alone can one claim undisputed right to, nor may he accumulate more of these than are required for his actual needs.

Отдельный марсианин может назвать бесспорно своими только эти предметы, не имея права накопить их больше, чем это соответствует его действительной потребности.

The surplus he holds merely as custodian, and it is passed on to the younger members of the community as necessity demands.

По отношению к избытку он является просто хранителем, и лишние вещи передаются, по мере надобности, младшим членам общины.

The women and children of a man's retinue may be likened to a military unit for which he is responsible in various ways, as in matters of instruction, discipline, sustenance, and the exigencies of their continual roamings and their unending strife with other communities and with the red Martians.

Женщин и детей свиты вождя можно сравнить с военной единицей, за которую он ответственен, отвечая за их обучение, дисциплину, содержание, за постоянные их отлучки и бесконечные стычки с другими общинами и красными марсианами.

His women are in no sense wives.

Женщин вождя никоим образом нельзя назвать его женами.

The green Martians use no word corresponding in meaning with this earthly word.

У зеленых марсиан нет слова, соответствующего по смыслу этому земному обозначению.

Their mating is a matter of community interest solely, and is directed without reference to natural selection.

В половом подборе они руководствуются лишь интересами общины и не признают естественного отбора.

The council of chieftains of each community control the matter as surely as the owner of a Kentucky racing stud directs the scientific breeding of his stock for the improvement of the whole.

Совет вождей каждой общины заведует этим делом с такой же уверенностью, как собственник какого-нибудь кентуккийского конного завода руководствуется научным спариванием для улучшения породы своих лошадей.

In theory it may sound well, as is often the case with theories, but the results of ages of this unnatural practice, coupled with the community interest in the offspring being held paramount to that of the mother, is shown in the cold, cruel creatures, and their gloomy, loveless, mirthless existence.

В теории это может звучать хорошо, как часто бывает с теориями, но результаты многовекового применения этого ненатурального принципа ясно сказались в этих холодных жестоких созданиях и в их мрачной, лишенной радости и любви жизни.

It is true that the green Martians are absolutely virtuous, both men and women, with the exception of such degenerates as Tal Hajus; but better far a finer balance of human characteristics even at the expense of a slight and occasional loss of chastity.

Это верно, что зеленые марсиане, как мужчины, так и женщины, безукоризненно добродетельные, за исключением таких дегенератов, как Тал Хаджу с. Но лучше бы у них было больше человеческих качеств, хотя бы иной раз и за счет случайной потери целомудрия.

Finding that I must assume responsibility for these creatures, whether I would or not, I made the best of it and directed them to find quarters on the upper floors, leaving the third floor to me.

Зная, что должен принять на себя ответственность за всю эту компанию, хочу я этого или нет, я сделал все, что мог, и, первым делом, послал их устраиваться в верхних этажах, оставляя третий этаж для себя.

One of the girls I charged with the duties of my simple cuisine, and directed the others to take up the various activities which had formerly constituted their vocations.

Одной из девушек я поручил мою несложную кухню, другим же предложил заняться тем, что было их профессией до сих пор.

Thereafter I saw little of them, nor did I care to.

После этого я мало их видел, да и не стремился к этому.

CHAPTER XIII LOVE-MAKING ON MARS

13. УХАЖИВАНИЕ НА МАРСЕ

Following the battle with the air ships, the community remained within the city for several days, abandoning the homeward march until they could feel reasonably assured that the ships would not return; for to be caught on the open plains with a cavalcade of chariots and children was far from the desire of even so warlike a people as the green Martians.

После битвы с воздушными кораблями община еще несколько дней оставалась в городе, откладывая обратный поход до тех пор, пока можно было быть уверенным, что корабли не вернутся. Быть захваченными врасплох среди такой открытой равнины с табором повозок и детей не соответствовало желаниям даже столь воинственного народа, как зеленые марсиане.

During our period of inactivity, Tars Tarkas had instructed me in many of the customs and arts of war familiar to the Tharks, including lessons in riding and guiding the great beasts which bore the warriors.

Во время периода нашей бездеятельности Тарс Таркас познакомил меня со многими военными обычаями и приемами тарков и научил меня ездить верхом и обращаться с теми большими животными, на которых разъезжали воины.

These creatures, which are known as thoats, are as dangerous and vicious as their masters, but when once subdued are sufficiently tractable for the purposes of the green Martians.

Эти животные, известные под названием тотов, также опасны и злы, как и их хозяева, но если их укротить, то они вполне пригодны для надобностей зеленых марсиан.

Two of these animals had fallen to me from the warriors whose metal I wore, and in a short time I could handle them quite as well as the native warriors.

Два таких животных достались мне от вождей, чьи знаки я носил, и я вскоре умел обращаться с ними не хуже здешних воинов.

The method was not at all complicated. If the thoats did not respond with sufficient celerity to the telepathic instructions of their riders they were dealt a terrific blow between the ears with the butt of a pistol, and if they showed fight this treatment was continued until the brutes either were subdued, or had unseated their riders.

Способ управления ими был отнюдь не сложен: если тоты отказывались проворно повиноваться телепатическим приказаниям своих всадников, они получали здоровенный удар рукояткой пистолета между ушей. Если этого было мало, то удары повторялись до тех пор, пока животное не будет укрощено или же пока оно не сбросит седока.

In the latter case it became a life and death struggle between the man and the beast.

В последнем случае между человеком и животным начиналась схватка не на жизнь, а на смерть.

If the former were quick enough with his pistol he might live to ride again, though upon some other beast; if not, his torn and mangled body was gathered up by his women and burned in accordance with Tharkian custom.

Если человек оказывался достаточно ловким и метким стрелком из пистолета, он оставался жив и снова ездил верхом, правда, уже на другом животном. Если же он был слишком неповоротлив, то женщины подбирали его измятое и истерзанное тело и, согласно таркианскому обычаю, сжигали его.

My experience with Woola determined me to attempt the experiment of kindness in my treatment of my thoats.

Мой опыт с Вулой побудил меня попытаться взять этих тотов мягким обращением.

First I taught them that they could not unseat me, and even rapped them sharply between the ears to impress upon them my authority and mastery.

Первым делом я доказал им, что им не удастся сбросить меня, и даже несколько раз изрядно хватал между ушей, чтобы показать им свою власть и свое превосходство.

Then, by degrees, I won their confidence in much the same manner as I had adopted countless times with my many mundane mounts.

Затем постепенно я приобретал их доверие совершенно так же, как я это делал уже несчетное число раз с моими земными скакунами.

I was ever a good hand with animals, and by inclination, as well as because it brought more lasting and satisfactory results, I was always kind and humane in my dealings with the lower orders.

Я всегда был в дружбе с животными и обращался с ними мягко не только из симпатии к ним, но и потому, что это приводит к лучшим и более прочным результатам.

I could take a human life, if necessary, with far less compunction than that of a poor, unreasoning, irresponsible brute.

В случае необходимости я мог бы лишить человека жизни с гораздо меньшими угрызениями совести, чем бедное, неразумное, безответное животное.

In the course of a few days my thoats were the wonder of the entire community.

Через несколько дней мои тоты стали предметом удивления всей общины.

They would follow me like dogs, rubbing their great snouts against my body in awkward evidence of affection, and respond to my every command with an alacrity and docility which caused the Martian warriors to ascribe to me the possession of some earthly power unknown on Mars.

Они ходили за мной, как собаки, терлись об меня своими большими мордами, доказывая этим свое полное расположение ко мне и так беспрекословно слушались малейшего приказания, что марсианские воины стали приписывать мне какую-то особую земную силу, неизвестную на Марсе.

"How have you bewitched them?" asked Tars Tarkas one afternoon, when he had seen me run my arm far between the great jaws of one of my thoats which had wedged a piece of stone between two of his teeth while feeding upon the moss-like vegetation within our court yard.

- Чем вы околдовали их? - спросил меня однажды Тарс Таркас, видя, как я далеко засунул руку в огромную пасть одного из них, у которого застрял в зубах камешек, когда он пасся на мшистой траве нашего двора.

"By kindness," I replied.

- Кротостью, - ответил я.

"You see, Tars Tarkas, the softer sentiments have their value, even to a warrior.

- Вы видите, Тарс Таркас, более мягкие чувства тоже бывают иногда полезны, даже для воина.

In the height of battle as well as upon the march I know that my thoats will obey my every command, and therefore my fighting efficiency is enhanced, and I am a better warrior for the reason that I am a kind master.

В пылу битвы и в походе я могу быть уверен, что мои тоты будут мне послушны, и это повышает мои боевые качества. Я лучший воин благодаря тому, что я более добрый человек.

Your other warriors would find it to the advantage of themselves as well as of the community to adopt my methods in this respect.

Для остальных воинов и для всей общины было бы полезно усвоить в этом отношении мои приемы.

Only a few days since you, yourself, told me that these great brutes, by the uncertainty of their tempers, often were the means of turning victory into defeat, since, at a crucial moment, they might elect to unseat and rend their riders."

Всего лишь несколько дней назад вы сами говорили мне, как часто эти животные были, благодаря непостоянству их характера, причиной внезапного поражения. В решительный миг, когда уже бывала близка победа, они вдруг бунтовали и сбрасывали своих седоков.

"Show me how you accomplish these results," was Tars Tarkas' only rejoinder.

- Покажите мне, как вы этого достигаете, - был единственный ответ Тарса Таркаса.

And so I explained as carefully as I could the entire method of training I had adopted with my beasts, and later he had me repeat it before Lorquas Ptomel and the assembled warriors.

И вот я, как можно подробнее, объяснил принятый мной способ тренировки тотов, и впоследствии он заставил меня повторить все в присутствии Лоркаса Птомеля и собравшихся в полном составе воинов.

That moment marked the beginning of a new existence for the poor thoats, and before I left the community of Lorquas Ptomel I had the satisfaction of observing a regiment of as tractable and docile mounts as one might care to see.

Этот момент положил начало новой жизни для бедных тотов и, прежде чем мне пришлось покинуть общину Лоркаса Птомеля, я имел удовольствие любоваться целым эскадроном послушных, отлично вымуштрованных тотов.

The effect on the precision and celerity of the military movements was so remarkable that Lorquas Ptomel presented me with a massive anklet of gold from his own leg, as a sign of his appreciation of my service to the horde.

Эффект точности и быстроты, достигнутый при военных упражнениях, оказался настолько разительным, что Лоркас Птомель поднес мне массивный золотой браслет с собственной ноги в знак признания моих заслуг перед общиной.

On the seventh day following the battle with the air craft we again took up the march toward Thark, all probability of another attack being deemed remote by Lorquas Ptomel.

На седьмой день после битвы с воздушными кораблями мы снова выступили в поход по направлению к Тарку, так как возможность вторичного нападения казалась Лоркасу Птомелю крайне маловероятной.

During the days just preceding our departure I had seen but little of Dejah Thoris, as I had been kept very busy by Tars Tarkas with my lessons in the art of Martian warfare, as well as in the training of my thoats.

В последние дни перед отъездом я мало виделся с Деей Торис, так как был очень занят изучением, под руководством Тарса Таркаса, марсианского военного искусства, а также объезживанием моих тотов.

The few times I had visited her quarters she had been absent, walking upon the streets with Sola, or investigating the buildings in the near vicinity of the plaza.

Когда я заходил к ней, я не заставал ее дома, так как она ходила с Солой гулять по городу или осматривала различные здания по соседству с площадью.

I had warned them against venturing far from the plaza for fear of the great white apes, whose ferocity I was only too well acquainted with.

Я предупреждал их не отходить далеко от площади, имея в виду опасность встречи с большими белыми обезьянами, свирепость которых я достаточно испытал на себе.

However, since Woola accompanied them on all their excursions, and as Sola was well armed, there was comparatively little cause for fear.

Однако для опасения было сравнительно мало причин, так как Вула сопровождал их во всех прогулках, а Сола была хорошо вооружена.

On the evening before our departure I saw them approaching along one of the great avenues which lead into the plaza from the east.

Вечером, накануне отъезда, я встретил их, когда они приближались к площади по длинной, ведущей с востока, улице.

I advanced to meet them, and telling Sola that I would take the responsibility for Dejah Thoris' safekeeping, I directed her to return to her quarters on some trivial errand.

Подойдя к Соле, я сказал, что беру на себя ответственность за сохранность Деи Торис. Затем я под каким-то предлогом послал Солу к себе на квартиру.

I liked and trusted Sola, but for some reason I desired to be alone with Dejah Thoris, who represented to me all that I had left behind upon Earth in agreeable and congenial companionship.

Я вполне доверял этой женщине, но почему-то мне хотелось остаться наедине с Деей Торис, которая олицетворяла для меня симпатию, дружбу, которых я был лишен с тех пор, как не был на Земле.

There seemed bonds of mutual interest between us as powerful as though we had been born under the same roof rather than upon different planets, hurtling through space some forty-eight million miles apart.

Между нами было столько общих интересов, как будто мы родились под одной кровлей, а не на разных планетах, мчавшихся в пространстве на расстоянии не менее сорока восьми миллионов миль друг от друга.

That she shared my sentiments in this respect I was positive, for on my approach the look of pitiful hopelessness left her sweet countenance to be replaced by a smile of joyful welcome, as she placed her little right hand upon my left shoulder in true red Martian salute.

Я был уверен, что она чувствует это так же, как и я, так как при моем приближении растерянное и грустное выражение ее лица сменилось радостной улыбкой, и она приветствовала меня по обычаю марсиан, положив свою правую ручку мне на плечо.

"Sarkoja told Sola that you had become a true Thark," she said, "and that I would now see no more of you than of any of the other warriors."

- Саркойя сказала Соле, что вы сделались настоящим тарком, - сказала она, - и что я буду теперь-видеть вас так же редко, как любого другого воина.

"Sarkoja is a liar of the first magnitude," I replied, "notwithstanding the proud claim of the Tharks to absolute verity."

- Саркойя первостатейная лгунья, - ответил я, -несмотря на то, что тарки так гордятся своей безупречной правдивостью.

Dejah Thoris laughed.

Дея Торис рассмеялась.

"I knew that even though you became a member of the community you would not cease to be my friend;

- Я знала, что став членом общества, вы не перестанете быть моим другом.

'A warrior may change his metal, but not his heart,' as the saying is upon Barsoom."

"Воин может изменить свои знаки, но не свое сердце" - так гласит марсианская пословица.

"I think they have been trying to keep us apart," she continued, "for whenever you have been off duty one of the older women of Tars Tarkas' retinue has always arranged to trump up some excuse to get Sola and me out of sight.

- Мне кажется, они пытались разлучить нас, -продолжала она, - потому что, когда вы бывали свободны, одна из женщин Тарса Таркаса всегда под каким-нибудь предлогом уводила Солу и меня.

They have had me down in the pits below the buildings helping them mix their awful radium powder, and make their terrible projectiles.

Они брали меня с собой в подвалы, где я должна была помогать им смешивать этот ужасный радиевый порох и изготовлять снаряды.

You know that these have to be manufactured by artificial light, as exposure to sunlight always results in an explosion.

Вы знаете, что эти работы должны проводиться при искусственном свете, так как солнечный свет всегда вызывает взрывы.

You have noticed that their bullets explode when they strike an object?

Вы заметили, что их пули взрываются, ударяя в какой-либо предмет?

Well, the opaque, outer coating is broken by the impact, exposing a glass cylinder, almost solid, in the forward end of which is a minute particle of radium powder.

Ну так вот, наружная непрозрачная оболочка от толчка пробивается и обнажает стеклянный цилиндрик, почти сплошной и снабженный на переднем конце крупицей радиевого пороха.

The moment the sunlight, even though diffused, strikes this powder it explodes with a violence which nothing can withstand.

В тот миг, когда солнечный свет, хотя бы рассеянный, коснется этого пороха, он взрывается с силой, которой ничто не может противостоять.

If you ever witness a night battle you will note the absence of these explosions, while the morning following the battle will be filled at sunrise with the sharp detonations of exploding missiles fired the preceding night.

Если вам случится присутствовать при ночном сражении, вы заметите отсутствие этих взрывов, зато на следующее утро при восходе солнца все поле будет грохотать от взрывов выпущенных ночью снарядов.

As a rule, however, non-exploding projectiles are used at night." [I have used the word radium in describing this powder because in the light of recent discoveries on Earth I believe it to be a mixture of which radium is the base. In Captain Carter's manuscript it is mentioned always by the name used in the written language of Helium and is spelled in hieroglyphics which it would be difficult and useless to reproduce.]

Поэтому, как правило, ночью не применяют разрывных снарядов. Я с интересом слушал объяснения Деи Торис об этой удивительной особенности марсианского военного дела, но мысли мои были более заняты насущным вопросом о ее судьбе.

While I was much interested in Dejah Thoris' explanation of this wonderful adjunct to Martian warfare, I was more concerned by the immediate problem of their treatment of her. That they were keeping her away from me was not a matter for surprise, but that they should subject her to dangerous and arduous labor filled me with rage.

Меня нисколько не удивило, что они старались прятать ее от меня, но я пришел в сильное негодование, узнав, что ее подвергают тяжелой и опасной работе.

"Have they ever subjected you to cruelty and ignominy, Dejah Thoris?" I asked, feeling the hot blood of my fighting ancestors leap in my veins as I awaited her reply.

- А пришлось ли вам терпеть при этом еще какие-нибудь оскорбления, Дея Торис? - спросил я и, ожидая ответа, почувствовал, как приливает к моему лицу горячая кровь моих предков.

"Only in little ways, John Carter," she answered.

- Только в мелочах, Джон Картер, - ответила она.

"Nothing that can harm me outside my pride.

- Я выше их оскорблений.

They know that I am the daughter of ten thousand jeddaks, that I trace my ancestry straight back without a break to the builder of the first great waterway, and they, who do not even know their own mothers, are jealous of me.

Они знают, что я дочь десяти тысяч джеддаков и могу проследить свою родословную без всяких пробелов до строителя первого великого канала, и они, не знающие даже собственных матерей, завидуют мне.

At heart they hate their horrid fates, and so wreak their poor spite on me who stand for everything they have not, and for all they most crave and never can attain.

В душе они ненавидят свою ужасную жизнь и срывают свою жалкую злобу на мне, зная, что я стою за все то, чего они лишены, о чем им приходится только мечтать без надежды когда-либо достигнуть.

Let us pity them, my chieftain, for even though we die at their hands we can afford them pity, since we are greater than they and they know it."

Пожалеем же их, мой вождь, ибо, если даже нам суждено умереть от их рук, мы не можем отказать им в жалости, потому что мы выше их, и они это знают!

Had I known the significance of those words "my chieftain," as applied by a red Martian woman to a man, I should have had the surprise of my life, but I did not know at that time, nor for many months thereafter.

Если бы я знал значение этих слов: "мой вождь", обращенных красной марсианской женщиной к мужчине, я был бы несказанно поражен, но я этого не знал, и узнал лишь много месяцев спустя.

Yes, I still had much to learn upon Barsoom.

Да, мне многое нужно было узнать на Барсуме!

"I presume it is the better part of wisdom that we bow to our fate with as good grace as possible, Dejah Thoris; but I hope, nevertheless, that I may be present the next time that any Martian, green, red, pink, or violet, has the temerity to even so much as frown on you, my princess."

- Мне кажется, что мудрость велит встречать судьбу с наибольшим достоинством, Дея Торис. Но, тем не менее, я надеюсь добиться того, чтобы в ближайшее время ни один марсианин, будь он зеленый, красный, розовый или фиолетовый, не посмел даже косо взглянуть на вас, моя принцесса!

Dejah Thoris caught her breath at my last words, and gazed upon me with dilated eyes and quickening breath, and then, with an odd little laugh, which brought roguish dimples to the corners of her mouth, she shook her head and cried:

У Деи Торис при моих последних словах тоже захватило дух, она взглянула на меня раскрытыми глазами, потом странно рассмеялась, причем на ее щеках появились две коварные ямочки, покачала головой и воскликнула:

"What a child!

- Какое дитя!

A great warrior and yet a stumbling little child."

Великий воин - и, все-таки, малое неразумное дитя!

"What have I done now?" I asked, in sore perplexity.

- Что я такого сделал? - спросил я, оторопев.

"Some day you shall know, John Carter, if we live; but I may not tell you.

- Когда-нибудь вы узнаете, Джон Картер, если только мы останемся в живых. Но я вам не скажу.

And I, the daughter of Mors Kajak, son of Tardos Mors, have listened without anger," she soliloquized in conclusion.

И я, дочь Морса Каяка, сына Тардос Морса, слушала вас без гнева, - закончила она.

Then she broke out again into one of her gay, happy, laughing moods; joking with me on my prowess as a Thark warrior as contrasted with my soft heart and natural kindliness.

Затем снова начала шутить и смеяться, подтрунивая над моей доблестью таркианского воина, стоявшей в противоречии с моим добрым сердцем и родным добродушием.

"I presume that should you accidentally wound an enemy you would take him home and nurse him back to health," she laughed.

- Мне кажется, - сказала она со смехом, - что если вам придется случайно ранить врага, вы возьмете его к себе и будете ходить за ним, пока он не выздоровеет.

"That is precisely what we do on Earth," I answered.

- На Земле мы именно так и поступаем, -ответил я.

"At least among civilized men."

- По крайней мере, среди цивилизованных людей.

This made her laugh again.

Это заставило ее снова рассмеяться.

She could not understand it, for, with all her tenderness and womanly sweetness, she was still a Martian, and to a Martian the only good enemy is a dead enemy; for every dead foeman means so much more to divide between those who live.

Она не могла этого понять, так как при всей своей нежности и женственности, она была все-таки марсианкой, а марсианин всегда стремится к смерти врага. Ибо смерть врага означает дележ его имущества между живыми.

I was very curious to know what I had said or done to cause her so much perturbation a moment before and so I continued to importune her to enlighten me.

Мне было очень любопытно узнать, что в моих словах и поступках повергло ее минуту назад в такое смущение, и я продолжал настаивать, чтобы она объяснила мне это.

"No," she exclaimed, "it is enough that you have said it and that I have listened.

- Нет! - воскликнула она, - хватит того, что вы это сказали, и я слушала.

And when you learn, John Carter, and if I be dead, as likely I shall be ere the further moon has circled Barsoom another twelve times, remember that I listened and that I-smiled."

И, если вы узнаете, Джон Картер, что я умерла, что, вероятно, случится раньше, чем дальняя луна двенадцать раз обойдет вокруг Барсума, то вспомните, что я слушала и... и что улыбалась.

It was all Greek to me, but the more I begged her to explain the more positive became her denials of my request, and, so, in very hopelessness, I desisted.

Все это было для меня китайской грамотой, но чем больше я настаивал, тем решительнее она отказывалась удовлетворить мою просьбу, и мне так и не удалось добиться толку.

Day had now given away to night and as we wandered along the great avenue lighted by the two moons of Barsoom, and with Earth looking down upon us out of her luminous green eye, it seemed that we were alone in the universe, and I, at least, was content that it should be so.

Тем временем день уступил место ночи. Мы гуляли по длинной улице, освещенной двумя лунами Барсума, и Земля глядела на нас с высоты своим светящимся глазом. Мне казалось, что мы одни во всей вселенной, и эта мысль была мне приятна.

The chill of the Martian night was upon us, and removing my silks I threw them across the shoulders of Dejah Thoris.

Холод марсианской ночи заставил меня набросить на плечи Дее Торис мое шелковое покрывало.

As my arm rested for an instant upon her I felt a thrill pass through every fiber of my being such as contact with no other mortal had even produced; and it seemed to me that she had leaned slightly toward me, but of that I was not sure.

Когда моя рука на миг обняла ее, я почувствовал дрожь, охватившую все фибры моего существа. И мне показалось, что она слегка прижалась ко мне, хотя я не был уверен в этом.

Only I knew that as my arm rested there across her shoulders longer than the act of adjusting the silk required she did not draw away, nor did she speak.

Я только знал, что когда моя рука задержалась на ее плече дольше, чем это было нужно, чтобы накинуть покрывало, Дея Торис не отодвинулась от меня и ничего не сказала.

And so, in silence, we walked the surface of a dying world, but in the breast of one of us at least had been born that which is ever oldest, yet ever new.

И так, в молчании, шествовали мы по поверхности умирающего мира, но в груди, по крайней мере одного из нас, горело то, что всего старее, и что все же вечно ново.

I loved Dejah Thoris.

Я любил Дею Торис.

The touch of my arm upon her naked shoulder had spoken to me in words I would not mistake, and I knew that I had loved her since the first moment that my eyes had met hers that first time in the plaza of the dead city of Korad.

Прикосновение моей руки к ее обнаженному плечу сказало мне это более ясно, и я понял, что любил ее с первого же мгновения, когда мой взор упал на нее, на площади мертвого города Корада.

CHAPTER XIV A DUEL TO THE DEATH

14. БОРЬБА НА СМЕРТЬ

My first impulse was to tell her of my love, and then I thought of the helplessness of her position wherein I alone could lighten the burdens of her captivity, and protect her in my poor way against the thousands of hereditary enemies she must face upon our arrival at Thark.

Моим первым движением было сказать ей о моей любви, но потом я подумал о ее беспомощном положении и о том, что я один мог облегчить ей тяжесть плена, и, по мере моих слабых сил, защищать ее от тысяч наследственных врагов, с которыми она необходимо должна будет столкнуться, когда мы прибудем в Тарк.

I could not chance causing her additional pain or sorrow by declaring a love which, in all probability she did not return.

Я не счел себя вправе доставить ей лишнее огорчение, сообщив ей о чувстве, которое она, по всей вероятности, не разделяла.

Should I be so indiscreet, her position would be even more unbearable than now, and the thought that she might feel that I was taking advantage of her helplessness, to influence her decision was the final argument which sealed my lips.

Если бы я сделал это, ее положение было бы еще тяжелее, нежели теперь, и мысль о том, что она может заподозрить, будто я хочу воспользоваться ее беспомощностью, чтобы воздействовать на ее волю, была последним доводом, заставившим меня промолчать.

"Why are you so quiet, Dejah Thoris?" I asked.

- Как это вы так спокойны, Дея Торис? - сказал я.

"Possibly you would rather return to Sola and your quarters."

- Вам, вероятно, очень хочется вернуться к Соле, в вашу повозку.

"No," she murmured,

- Нет, - прошептала она.

"I am happy here.

- Я счастлива здесь.

I do not know why it is that I should always be happy and contented when you, John Carter, a stranger, are with me; yet at such times it seems that I am safe and that, with you, I shall soon return to my father's court and feel his strong arms about me and my mother's tears and kisses on my cheek."

Я сама не понимаю, отчего мне всегда хорошо, когда вы, Джон Картер, находитесь подле меня. Тогда мне кажется, что я в безопасности и что о вами я скоро снова буду при дворе моего отца, почувствую объятия его мощных рук и слезы и поцелуи моей матери на моих щеках.

"Do people kiss, then, upon Barsoom?" I asked, when she had explained the word she used, in answer to my inquiry as to its meaning.

- Разве барсумцы целуются? - спросил я, когда она произнесла эти слова, как бы отвечая на свою мысль, а не на мои слова.

"Parents, brothers, and sisters, yes; and," she added in a low, thoughtful tone, "lovers."

- Родные, братья, сестры, и - она добавила это слово задумчиво и тихо, - любовники.

"And you, Dejah Thoris, have parents and brothers and sisters?"

- А у вас, Дея Торис, есть родные, и братья, и сестры?

"Yes."

- Да

"And a-lover?"

- А возлюбленный?

She was silent, nor could I venture to repeat the question.

Она молчала, и я не решился повторить вопрос.

"The man of Barsoom," she finally ventured, "does not ask personal questions of women, except his mother, and the woman he has fought for and won."

- Барсумцы, - произнесла она наконец, -никогда не задают прямых вопросов женщинам, за исключением матери или той, за которую они сражались и которую они добыли в бою.

"But I have fought-" I started, and then I wished my tongue had been cut from my mouth; for she turned even as I caught myself and ceased, and drawing my silks from her shoulder she held them out to me, and without a word, and with head held high, she moved with the carriage of the queen she was toward the plaza and the doorway of her quarters.

- Но ведь я сражался... - тут я замолк и пожалел, что мне никто не отрезал при этом язык. В то самое мгновение, как я умолк, она поднялась со своего места, скинула со своих плеч мои шелка, подала их мне и, не произнося ни слова, удалилась походкой королевы по направлению к своей повозке.

I did not attempt to follow her, other than to see that she reached the building in safety, but, directing Woola to accompany her, I turned disconsolately and entered my own house.

Я не посмел провожать ее, только глазами следил за нею и убедился, что она невредимой вернулась к себе, потом приказал Вуле сторожить ее и, глубоко огорченный, вернулся в собственную повозку.

I sat for hours cross-legged, and cross-tempered, upon my silks meditating upon the queer freaks chance plays upon us poor devils of mortals.

Несколько часов я мрачно просидел, скрестив ноги на своих шелках, погруженный в думы о том, как зло шутит судьба над бедными смертными.

So this was love!

Так вот она, любовь!

I had escaped it for all the years I had roamed the five continents and their encircling seas; in spite of beautiful women and urging opportunity; in spite of a half-desire for love and a constant search for my ideal, it had remained for me to fall furiously and hopelessly in love with a creature from another world, of a species similar possibly, yet not identical with mine.

Мне удалось избегнуть ее в течение всех тех долгих лет, когда я колесил по всем пяти материкам и окружающим их океанам: Вопреки красоте женщин и благоприятствовавшим мне случайностям, вопреки жившей в моей душе тоске по любви и постоянным поискам этой любви - мне суждено было полюбить, безумно и безнадежно, существо другого мира, с лицом, быть может, несколько схожим, но не одинаковым с моим лицом.

A woman who was hatched from an egg, and whose span of life might cover a thousand years; whose people had strange customs and ideas; a woman whose hopes, whose pleasures, whose standards of virtue and of right and wrong might vary as greatly from mine as did those of the green Martians.

Женщину, которая вылупилась из яйца, и чья жизнь длится добрую тысячу наших земных лет, у чьего народа странные привычки и обычаи, женщину, чьи помыслы, чьи удовольствия, понятия о чести, справедливости и несправедливости столь же отличны от моих понятий об этих вещах, как и от понятий зеленых марсиан.

Yes, I was a fool, but I was in love, and though I was suffering the greatest misery I had ever known I would not have had it otherwise for all the riches of Barsoom.

Да, я был безумцем, но я был влюблен, и хотя испытывал величайшие муки, каким я когда-либо в жизни подвергался, я не хотел бы, чтобы это было иное, будь то за все богатство барсумцев.

Such is love, and such are lovers wherever love is known.

Такова любовь и таковы влюбленные -повсюду, где только знают любовь.

To me, Dejah Thoris was all that was perfect; all that was virtuous and beautiful and noble and good.

Для меня Дея Торис была олицетворенным совершенством - одухотворенности, красоты, доброты и благородства.

I believed that from the bottom of my heart, from the depth of my soul on that night in Korad as I sat cross-legged upon my silks while the nearer moon of Barsoom raced through the western sky toward the horizon, and lighted up the gold and marble, and jeweled mosaics of my world-old chamber, and I believe it today as I sit at my desk in the little study overlooking the Hudson.

Я верил в это всем сердцем и всей душой в ту ночь в Кораде, когда я сидел, поджав ноги на шелках, а меньшая луна Барсума быстро склонялась к востоку, отражаясь в мраморе, золоте и драгоценных камнях мозаики моей древней как мир комнаты, и я верю в это сегодня, когда я сижу у моей конторки в маленьком рабочем кабинете над рекой Гудзон.

Twenty years have intervened; for ten of them I lived and fought for Dejah Thoris and her people, and for ten I have lived upon her memory.

С тех пор прошло двадцать лет: в течение десяти из них я жил и боролся за Дею Торис и ее народ, а другие десять протекли для меня под знаком памяти о ней.

The morning of our departure for Thark dawned clear and hot, as do all Martian mornings except for the six weeks when the snow melts at the poles.

То утро, когда мы выступили в Тарк, было ясным и теплым; утра на Марсе и вообще таковы, кроме шести недель, когда на полюсах тает снег.

I sought out Dejah Thoris in the throng of departing chariots, but she turned her shoulder to me, and I could see the red blood mount to her cheek.

Я нашел Дею Торис в веренице отъезжающих повозок, но она повернулась ко мне спиной, и я видел, как краска залила ее щеки.

With the foolish inconsistency of love I held my peace when I might have plead ignorance of the nature of my offense, or at least the gravity of it, and so have effected, at worst, a half conciliation.

С глупой неосмотрительностью возлюбленного я постарался остаться спокоен, вместо того, чтобы попытаться убедить ее, что я не знал, чем я ее оскорбил, таким образом добиться в худшем случае хотя бы полупризнания.

I sought out Dejah Thoris in the throng of departing chariots. I sought out Dejah Thoris in the throng of departing chariots. My duty dictated that I must see that she was comfortable, and so I glanced into her chariot and rearranged her silks and furs.

Я счел своим долгом удостовериться, удобно ли ее устроили, и, войдя в ее повозку, привел в порядок ее шелка и меха.

In doing so I noted with horror that she was heavily chained by one ankle to the side of the vehicle.

Тут я с ужасом убедился, что ее приковали тяжелой цепью к стене повозки.

"What does this mean?" I cried, turning to Sola.

- Что это значит? - вскричал я, обращаясь к Соле.

"Sarkoja thought it best," she answered, her face betokening her disapproval of the procedure.

- Саркойя решила, что так будет лучше, -ответила та, и лицо ее выражало полное несогласие с этой ненужной жестокостью.

Examining the manacles I saw that they fastened with a massive spring lock.

Осмотрев цепь, я увидел, что она кончается массивным замком.

"Where is the key, Sola?

- Где ключ от него, Сола?

Let me have it."

Дай мне его.

"Sarkoja wears it, John Carter," she answered.

- Ключ у Саркойи, Джон Картер, - ответила она.

I turned without further word and sought out Tars Tarkas, to whom I vehemently objected to the unnecessary humiliations and cruelties, as they seemed to my lover's eyes, that were being heaped upon Dejah Thoris.

Не говоря ни слова, я пошел прочь от них и разыскал Тарса Таркаса, которому стал убедительно доказывать бессмысленность оскорбления и жестокости, которым подвергли Дею Торис оттого, что такими они представились моим глазам влюбленного.

"John Carter," he answered, "if ever you and Dejah Thoris escape the Tharks it will be upon this journey.

- Джон Картер, - отвечал он мне, - если вам и Дее Торис удастся когда-либо вырваться из рук тарков, то это произойдет во время нынешнего путешествия.

We know that you will not go without her.

Мы знаем, что вы не уйдете без нее.

You have shown yourself a mighty fighter, and we do not wish to manacle you, so we hold you both in the easiest way that will yet ensure security.

Вы доказали нам, что вы - великий боец, и мы не хотим заковывать вас оттого, что мы можем удержать вас обоих куда более легким путем, более верным и более безопасным.

I have spoken."

Я сказал.

I saw the strength of his reasoning at a flash, and knew that it were futile to appeal from his decision, but I asked that the key be taken from Sarkoja and that she be directed to leave the prisoner alone in future.

Я понял, что его рассуждения вполне правильны, и знал, что бесполезно разубеждать его, но я только попросил, чтобы ключ от замка был не у Саркойи, и чтобы ей было приказано в будущем оставлять пленницу одну.

"This much, Tars Tarkas, you may do for me in return for the friendship that, I must confess, I feel for you."

- Вы, Тарс Таркас, можете сделать это для меня оттого, что я чувствую к вам искреннюю дружбу.

"Friendship?" he replied.

- Дружбу? - повторил он.

"There is no such thing, John Carter; but have your will.

- Не верю, Джон Картер, но пусть будет по вашему.

I shall direct that Sarkoja cease to annoy the girl, and I myself will take the custody of the key."

Я распоряжусь, чтобы Саркойя не досаждала девушке и возьму ключ к себе.

"Unless you wish me to assume the responsibility," I said, smiling.

- Если только вы не согласитесь, чтобы я взял ответственность на себя, - сказал я, смеясь.

He looked at me long and earnestly before he spoke.

Раньше, чем ответить, он поглядел на меня пристально и долго.

"Were you to give me your word that neither you nor Dejah Thoris would attempt to escape until after we have safely reached the court of Tal Hajus you might have the key and throw the chains into the river Iss."

- Если вы дадите мне слово, что ни вы, ни Дея Торис не станете пытаться бежать раньше, чем мы благополучно доберемся до владений Тала Хаджуса, я отдам вам ключ, а цепь брошу в реку Исс.

"It were better that you held the key, Tars Tarkas," I replied

- Пусть лучше ключ останется у вас, Тарс Таркас,- отвечал я.

He smiled, and said no more, but that night as we were making camp I saw him unfasten Dejah Thoris' fetters himself.

Он улыбнулся и не сказал в ответ ни слова, но в эту же ночь я видел, как он собственноручно освободил Дею Торис от оков.

With all his cruel ferocity and coldness there was an undercurrent of something in Tars Tarkas which he seemed ever battling to subdue.

При всей его холодности и жестокости в Тарсе Таркасе было, казалось, и нечто другое, какое-то чувство, которое он неустанно силился подавить в себе.

Could it be a vestige of some human instinct come back from an ancient forbear to haunt him with the horror of his people's ways!

Быть может, это был некий человеческий инстинкт, скрытый глубоко в его душе, но терзающий его мыслью об ужасных путях его народа!

As I was approaching Dejah Thoris' chariot I passed Sarkoja, and the black, venomous look she accorded me was the sweetest balm I had felt for many hours.

Когда я подошел к повозке Деи Торис, я прошел мимо Саркойи, и черный, злобный взгляд, который она кинула на меня, был сладчайшим бальзамом для меня на много часов.

Lord, how she hated me!

Боже, как она меня ненавидела!

It bristled from her so palpably that one might almost have cut it with a sword.

Ее взгляд, будь он мечом, пронзил бы меня насмерть!

A few moments later I saw her deep in conversation with a warrior named Zad; a big, hulking, powerful brute, but one who had never made a kill among his own chieftains, and so was still as an o mad, or man with one name; he could win a second name only with the metal of some chieftain.

Немного спустя я увидел, что она беседует с воином по имени Цад, невысоким, плотным и здоровенным грубияном, который, однако, еще не убил ни одного из своих вождей и был поэтому смад, т.е. мужем с одним именем; второе имя он мог получить только приобретя оружие какого-либо вождя.

It was this custom which entitled me to the names of either of the chieftains I had killed; in fact, some of the warriors addressed me as Dotar Sojat, a combination of the surnames of the two warrior chieftains whose metal I had taken, or, in other words, whom I had slain in fair fight.

Таков обычай, который награждал меня именами вождей, которые пали от моей руки, и в самом деле, многие воины называли меня Дотор Соджет - комбинированное прозвище из имен двух вождей, которых я убил в равном бою.

As Sarkoja talked with Zad he cast occasional glances in my direction, while she seemed to be urging him very strongly to some action.

Пока Саркойя говорила, он кидал на меня быстрые взгляды, а она в это время, казалось уговаривала его что-то сделать.

I paid little attention to it at the time, but the next day I had good reason to recall the circumstances, and at the same time gain a slight insight into the depths of Sarkoja's hatred and the lengths to which she was capable of going to wreak her horrid vengeance on me.

Тогда я обратил на это мало внимания, но на следующий день я получил повод вспомнить это обстоятельство и, вместе с тем, понял глубину ненависти Саркойи и то, до чего она может дойти в своем желании отомстить мне.

Dejah Thoris would have none of me again on this evening, and though I spoke her name she neither replied, nor conceded by so much as the flutter of an eyelid that she realized my existence.

Дея Торис в этот вечер не хотела видеть меня, и когда я назвал ее по имени, она даже не обернулась ко мне, не сказала ни слова, а сделала вид, будто не знает о моем существовании.

In my extremity I did what most other lovers would have done; I sought word from her through an intimate.

В отчаяньи я поступил так же, как поступило бы большинство влюбленных: я попытался заговорить о ней с кем-нибудь из близких ей.

In this instance it was Sola whom I intercepted in another part of camp.

В то мгновение это была Сола, которую я увидел в другой части лагеря.

"What is the matter with Dejah Thoris?" I blurted out at her.

- Что случилось с Деей Торис? - торопливо спросил я ее.

"Why will she not speak to me?"

- Отчего она не хочет говорить со мной?

Sola seemed puzzled herself, as though such strange actions on the part of two humans were quite beyond her, as indeed they were, poor child.

Сола и сама, казалось, была в замешательстве, как будто бы странные поступки двух человеческих существ были недоступны ее пониманию, и так оно в действительности и было.

"She says you have angered her, and that is all she will say, except that she is the daughter of a jed and the granddaughter of a jeddak and she has been humiliated by a creature who could not polish the teeth of her grandmother's sorak."

- Она говорит, что вы рассердили ее, и больше она ничего не хочет сказать, кроме разве того, что она дочь джеддака, и что ее унизило существо, недостойное чистить зубы у соража ее бабки.

I pondered over this report for some time, finally asking,

Я помолчал несколько мгновений, потом спросил:

"What might a sorak be, Sola?"

- Кто такой сораж, Сола?

"A little animal about as big as my hand, which the red Martian women keep to play with," explained Sola.

- Небольшой зверек, величиной примерно с мою руку, с которым любят иногда играть красные марсианки, - объяснила Сола.

Not fit to polish the teeth of her grandmother's cat!

Недостоин чистить зубы у кошки ее бабки!

I must rank pretty low in the consideration of Dejah Thoris, I thought; but I could not help laughing at the strange figure of speech, so homely and in this respect so earthly.

Я подумал, что я стою довольно низко во мнении Деи Торис! Но потом я не мог удержаться от смеха при этом, таком домашнем и потому таким земным сравнением.

It made me homesick, for it sounded very much like "not fit to polish her shoes."

Я резко почувствовал вдруг тоску по родине, родному дому, так это было похоже на наше -"недостоин чистить ее ботинки".

And then commenced a train of thought quite new to me.

И вслед за этим потянулась вереница новых для меня мыслей.

I began to wonder what my people at home were doing.

Я с изумлением стал думать о том, что делают подобные мне у себя дома.

I had not seen them for years.

Я не видел их уже много лет.

There was a family of Carters in Virginia who claimed close relationship with me; I was supposed to be a great uncle, or something of the kind equally foolish.

В Виргинии было семейство Картеров, состоявшее со мной в дружественных отношениях; меня считали там двоюродным дедушкой или чем-то вроде этого.

I could pass anywhere for twenty-five to thirty years of age, and to be a great uncle always seemed the height of incongruity, for my thoughts and feelings were those of a boy.

Я мог пробыть в отсутствии двадцать или тридцать лет, и то, что меня с моими мыслями и чувствами мальчишки могли считать дедушкой, хотя бы и двоюродным, казалось мне величайшей нелепостью.

There was two little kiddies in the Carter family whom I had loved and who had thought there was no one on Earth like Uncle Jack; I could see them just as plainly, as I stood there under the moonlit skies of Barsoom, and I longed for them as I had never longed for any mortals before.

У этих Картеров было двое младенцев, которых я очень любил и которые были убеждены, что на Земле нет никого, кто мог бы сравняться с дядей Картером; я видел их перед собой так же ясно, как я видел себя стоящим под небом Барсума, и я тосковал по ним, как не тосковал еще ни по одному из смертных.

By nature a wanderer, I had never known the true meaning of the word home, but the great hall of the Carters had always stood for all that the word did mean to me, and now my heart turned toward it from the cold and unfriendly peoples I had been thrown amongst.

Я был скитальцем от природы, и я не знал, что значит слово - "дом", и все же, когда я произносил это слово, в моей памяти всплывала большая комната в доме Картеров, к ней-то и обратилось теперь мое сердце от холодных и враждебных существ, к которым я попал.

For did not even Dejah Thoris despise me!

Потому что разве не презирает меня даже Дея Торис?

I was a low creature, so low in fact that I was not even fit to polish the teeth of her grandmother's cat; and then my saving sense of humor came to my rescue, and laughing I turned into my silks and furs and slept upon the moon-haunted ground the sleep of a tired and healthy fighting man.

Я был низшим существом, настолько низшим, что был даже недостоин чистить зубы у кошки ее бабки! Но здесь на помощь мне пришло мое врожденное чувство юмора, и я, смеясь, вернулся к себе, на свои шелка и меха, и уснул под многолунным небом крепким сном усталого и здорового воина.

We broke camp the next day at an early hour and marched with only a single halt until just before dark.

На следующий день мы рано пустились в путь и за весь день до самого наступления темноты сделали только один привал.

Two incidents broke the tediousness of the march.

Однообразие нашего путешествия нарушили два события.

About noon we espied far to our right what was evidently an incubator, and Lorquas Ptomel directed Tars Tarkas to investigate it.

Около полудня мы заметили по правую руку от нас нечто очень похожее на инкубатор, и Лоркас Птомель послал Тарс Таркаса обследовать его.

The latter took a dozen warriors, including myself, and we raced across the velvety carpeting of moss to the little enclosure.

Последний взял с собой дюжину воинов, в том числе и меня, и мы понеслись через лежавший бархатистым ковром мох к небольшой загородке.

It was indeed an incubator, but the eggs were very small in comparison with those I had seen hatching in ours at the time of my arrival on Mars.

Это действительно был инкубатор, но яйца в нем были очень малы по сравнению с теми, которые я видел при моем прибытии на Марс.

Tars Tarkas dismounted and examined the enclosure minutely, finally announcing that it belonged to the green men of Warhoon and that the cement was scarcely dry where it had been walled up.

Тарс Таркас внимательно оглядел загородку, потом заявил, что они принадлежат зеленым людям варуна и что цемент стены едва высох.

"They cannot be a day's march ahead of us," he exclaimed, the light of battle leaping to his fierce face.

- Их отделяет от нас не более одного дня пути, -воскликнул он, и воинственный пыл отразился на его свирепом лице.

The work at the incubator was short indeed.

В инкубаторе дела было немного.

The warriors tore open the entrance and a couple of them, crawling in, soon demolished all the eggs with their short-swords.

Воины быстро пробили брешь в стене и несколько человек, проникнув внутрь, поразбивали все яйца своими короткими мечами.

Then remounting we dashed back to join the cavalcade.

Потом мы снова сели верхом и присоединились к нашему каравану.

During the ride I took occasion to ask Tars Tarkas if these Warhoons whose eggs we had destroyed were a smaller people than his Tharks.

Пока мы ехали обратно, я улучил мгновение и спросил Тарса Таркаса, были ли эти варуны, чьи яйца мы разбили, меньших размеров, нежели его тарки.

"I noticed that their eggs were so much smaller than those I saw hatching in your incubator," I added.

- Дело в том, что их яйца много меньше, нежели те, которые я видел в вашем инкубаторе, -добавил я.

He explained that the eggs had just been placed there; but, like all green Martian eggs, they would grow during the five-year period of incubation until they obtained the size of those I had seen hatching on the day of my arrival on Barsoom.

Он объяснил мне, что яйца были только что принесены сюда. Как и все яйца зеленых марсиан, они растут в течение пятилетнего инкубационного периода, пока не достигнут размеров тех яиц, которые я видел в день моего прибытия на Марс.

This was indeed an interesting piece of information, for it had always seemed remarkable to me that the green Martian women, large as they were, could bring forth such enormous eggs as I had seen the four-foot infants emerging from.

Мне было интересно узнать это оттого, что я никак не мог понять, каким образом зеленые марсианки могут при своих размерах производить на свет огромные яйца, вроде тех, из которых при мне выходили четырехфунтовые младенцы.

As a matter of fact, the new-laid egg is but little larger than an ordinary goose egg, and as it does not commence to grow until subjected to the light of the sun the chieftains have little difficulty in transporting several hundreds of them at one time from the storage vaults to the incubators.

Оказывается, только что снесенное яйцо размером лишь немного больше гусиного, и пока оно не начало расти, будучи подставленным под солнечные лучи, для вождей не составляет труда сразу перенести несколько сот яиц из крытых складов в инкубатор.

Shortly after the incident of the Warhoon eggs we halted to rest the animals, and it was during this halt that the second of the day's interesting episodes occurred.

Вскоре, после происшествия с яйцами варунов, мы остановились, и во время этой остановки имел место второй значительный эпизод этого дня.

I was engaged in changing my riding cloths from one of my thoats to the other, for I divided the day's work between them, when Zad approached me, and without a word struck my animal a terrific blow with his long-sword.

Я был занят тем, что перекладывал седло с одного из моих тотов на другого, оттого, что я делил между ними дневной труд, когда ко мне приблизился Цад и, не говоря ни слова, нанес моему животному ужасный удар своим длинным мечом.

I did not need a manual of green Martian etiquette to know what reply to make, for, in fact, I was so wild with anger that I could scarcely refrain from drawing my pistol and shooting him down for the brute he was; but he stood waiting with drawn long-sword, and my only choice was to draw my own and meet him in fair fight with his choice of weapons or a lesser one.

Мне не надо было справляться с учебниками марсианского хорошего тона, чтобы узнать, как ответить, оттого что я был так зол, что мне стоило большого труда заставить себя не воспользоваться револьвером и не уложить его на месте одним выстрелом; но он стоял передо мной в выжидающей позе с обнаженным длинным мечом и я решил вытащить свой меч и сойтись с ним в честном бою, приняв выбранное им оружие или даже меньшее.

This latter alternative is always permissible, therefore I could have used my short-sword, my dagger, my hatchet, or my fists had I wished, and been entirely within my rights, but I could not use firearms or a spear while he held only his long-sword.

Последнее считалось вполне допустимым, и я мог воспользоваться коротким мечом, кинжалом, топором или кулаками, если бы только захотел, и поступил бы вполне законно, но только я не мог прибегнуть к огнестрельному оружию или копью, так как он стоял передо мной с одним длинным мечом.

I chose the same weapon he had drawn because I knew he prided himself upon his ability with it, and I wished, if I worsted him at all, to do it with his own weapon.

Я избрал то же самое оружие, что и он, оттого, что я знал, что он гордится своим умением управляться с ним, и я хотел, если мне удастся победить его, сделать это его же собственным оружием.

The fight that followed was a long one and delayed the resumption of the march for an hour.

Бой был долгий и задержал нашу колонну на добрый час.

The entire community surrounded us, leaving a clear space about one hundred feet in diameter for our battle.

Все, кто только был в караване, окружили нас, оставив для боя круг шагов сто в диаметре.

Zad first attempted to rush me down as a bull might a wolf, but I was much too quick for him, and each time I side-stepped his rushes he would go lunging past me, only to receive a nick from my sword upon his arm or back.

Цад сначала попытался броситься на меня, как бык бросается на волка, но я был слишком быстр и ловок для него, и всякий раз уворачивался от его натисков, и он встречал только удар моего меча по своему мечу или одному из боков.

He was soon streaming blood from a half dozen minor wounds, but I could not obtain an opening to deliver an effective thrust.

Вскоре кровь текла уже из дюжины небольших ран, но я никак не мог улучить мгновение, чтобы нанести решительный удар.

Then he changed his tactics, and fighting warily and with extreme dexterity, he tried to do by science what he was unable to do by brute strength.

Тогда он изменил тактику и стал сражаться осторожно и чрезвычайно ловко, стараясь искусством достигнуть того, что ему не удалось добиться бешеным натиском.

I must admit that he was a magnificent swordsman, and had it not been for my greater endurance and the remarkable agility the lesser gravitation of Mars lent me I might not have been able to put up the creditable fight I did against him.

Я должен сознаться, что он был превосходным бойцом, и не будь я так вынослив и не обладай я той изумительной подвижностью, которую мне сообщала меньшая сила притяжения Марса, я не в состоянии был бы выиграть этот бой.

We circled for some time without doing much damage on either side; the long, straight, needle-like swords flashing in the sunlight, and ringing out upon the stillness as they crashed together with each effective parry.

Мы довольно долго кружили друг возле друга, не причиняя друг другу заметного вреда, и наши длинные мечи сверкали в солнечных лучах.

Finally Zad, realizing that he was tiring more than I, evidently decided to close in and end the battle in a final blaze of glory for himself; just as he rushed me a blinding flash of light struck full in my eyes, so that I could not see his approach and could only leap blindly to one side in an effort to escape the mighty blade that it seemed I could already feel in my vitals.

Наконец, Цад, который более устал, нежели я, решил по-видимому, окончить бой в свою пользу: в то самое мгновение, когда он ринулся на меня, в глаза мне ударил луч света и ослепил меня, так что я не видел его приближения и мог только вслепую отскочить в сторону с единственным желанием увернуться от мощного удара, который я, казалось, уже чувствовал.

I was only partially successful, as a sharp pain in my left shoulder attested, but in the sweep of my glance as I sought to again locate my adversary, a sight met my astonished gaze which paid me well for the wound the temporary blindness had caused me.

Это удалось мне лишь отчасти, и острая боль в левом плече доказала мне это, но в то время как я быстро оглядывался, чтобы снова увидеть моего противника, мой взгляд упал на зрелище, которое вознаградило меня за рану, повинной в которой была моя мгновенная слепота.

There, upon Dejah Thoris' chariot stood three figures, for the purpose evidently of witnessing the encounter above the heads of the intervening Tharks.

В повозке Деи Торис стояли три фигуры во весь рост, чтобы видеть бой через головы окружавших нас тарков.

There were Dejah Thoris, Sola, and Sarkoja, and as my fleeting glance swept over them a little tableau was presented which will stand graven in my memory to the day of my death.

Это были Дея Торис, Сола и Саркойя, и когда мой взгляд на миг остановился на них, мне представилась картина, которую я буду помнить до смертного моего часа.

As I looked, Dejah Thoris turned upon Sarkoja with the fury of a young tigress and struck something from her upraised hand; something which flashed in the sunlight as it spun to the ground.

Когда я взглянул на них, Дея Торис обернулась к Саркойе, с яростью юной тигрицы вырвала что-то из ее высоко поднятых рук, что-то ярко блестевшее на солнце.

Then I knew what had blinded me at that crucial moment of the fight, and how Sarkoja had found a way to kill me without herself delivering the final thrust.

Тут я понял, что ослепило меня в то самое мгновение, которое могло стать гибельным для меня, понял также и то, каким образом Саркойя сумела найти способ погубить меня, не нанося сама последнего удара.

Another thing I saw, too, which almost lost my life for me then and there, for it took my mind for the fraction of an instant entirely from my antagonist; for, as Dejah Thoris struck the tiny mirror from her hand, Sarkoja, her face livid with hatred and baffled rage, whipped out her dagger and aimed a terrific blow at Dejah Thoris; and then Sola, our dear and faithful Sola, sprang between them; the last I saw was the great knife descending upon her shielding breast.

Другое, что я увидел тоже и что чуть не погубило меня, оттого, что я перестал думать о себе, было следующее: когда Дея Торис вырвала из рук Саркойи зеркало, лицо этой последней потемнело от ярости и, выхватив кинжал, она занесла его над Деей Торис. Тогда Сола, наша дорогая, верная Сола, бросилась между ними. Последнее, что я видел, был большой нож, опускающийся на ее грудь, прикрывавшую Дею Торис.

My enemy had recovered from his thrust and was making it extremely interesting for me, so I reluctantly gave my attention to the work in hand, but my mind was not upon the battle.

Мой неприятель пришел в себя после своего удара и стал наседать на меня, так что мне пришлось снова сосредоточить все свое внимание на непосредственно близком мне деле, но мысли мои были заняты не сражением.

We rushed each other furiously time after time, 'til suddenly, feeling the sharp point of his sword at my breast in a thrust I could neither parry nor escape, I threw myself upon him with outstretched sword and with all the weight of my body, determined that I would not die alone if I could prevent it.

Мы бешено бросались друг на друга, пока, почувствовав у своей груди его меч, которого я не мог избежать или отпарировать, я не бросился вперед всем своим весом и выставил вперед свой меч, не желая умереть один, если только это возможно.

I felt the steel tear into my chest, all went black before me, my head whirled in dizziness, and I felt my knees giving beneath me.

Я чувствовал, как сталь вонзилась в мою грудь, в глазах у меня потемнело, голова закружилась, и я ощутил, как подгибаются мои колени.

CHAPTER XV SOLA TELLS ME HER STORY

15. СОЛА РАССКАЗЫВАЕТ МНЕ СВОЮ ИСТОРИЮ

When consciousness returned, and, as I soon learned, I was down but a moment, I sprang quickly to my feet searching for my sword, and there I found it, buried to the hilt in the green breast of Zad, who lay stone dead upon the ochre moss of the ancient sea bottom.

Когда сознание вернулось ко мне, и мне сказали, что я только одно мгновение лежал без чувств, я сразу же вскочил на ноги и стал искать свой меч. Я нашел его торчащим в зеленой груди Цада, который лежал мертвым на мху цвета охры, покрывающем высохшее морское дно.

As I regained my full senses I found his weapon piercing my left breast, but only through the flesh and muscles which cover my ribs, entering near the center of my chest and coming out below the shoulder.

Когда я совсем пришел в себя, я увидел, что его меч пронзил левую половину моей груди, но задел только кожу и мышцы, покрывающие ребра, вошел в мою грудь и вышел пониже плеча.

As I had lunged I had turned so that his sword merely passed beneath the muscles, inflicting a painful but not dangerous wound.

Когда я наносил свой удар, я повернулся так, что его меч прошел через мускулы, причинив болезненную, но безопасную рану.

Removing the blade from my body I also regained my own, and turning my back upon his ugly carcass, I moved, sick, sore, and disgusted, toward the chariots which bore my retinue and my belongings.

Я вытащил меч из своего тела и точно так же достал и свой меч, потом повернулся спиной к его уродливому телу и направился, унылый, страдающий и мрачный к повозкам.

A murmur of Martian applause greeted me, but I cared not for it.

Ропот одобрения марсиан провожал меня, но я не обратил на него внимания.

Bleeding and weak I reached my women, who, accustomed to such happenings, dressed my wounds, applying the wonderful healing and remedial agents which make only the most instantaneous of death blows fatal.

Окровавленный и обессиленный, я добрался до женщин, которые, будучи привычны к такого рода происшествиям, перевязали мои раны и приложили к ним те изумительные целебные средства, благодаря которым гибельны бывают на Марсе только самые ужасные смертельные раны.

Give a Martian woman a chance and death must take a back seat.

Дайте марсианке только малейшую надежду на спасение раненого, и смерти придется отступить перед ее искусством и опытностью.

They soon had me patched up so that, except for weakness from loss of blood and a little soreness around the wound, I suffered no great distress from this thrust which, under earthly treatment, undoubtedly would have put me flat on my back for days.

Они сразу же сумели так залечить мои раны, что кроме слабости, происходившей от потери крови, я не испытывал никакого беспокойства от страшного удара, который в условиях земного лечения наверняка заставил бы меня пролежать в постели много дней.

As soon as they were through with me I hastened to the chariot of Dejah Thoris, where I found my poor Sola with her chest swathed in bandages, but apparently little the worse for her encounter with Sarkoja, whose dagger it seemed had struck the edge of one of Sola's metal breast ornaments and, thus deflected, had inflicted but a slight flesh wound.

Как только они отпустили меня, я поспешил к повозке Деи Торис, где я увидел мою бедную Солу с перевязанной грудью, но, по-видимому, не пострадавшую в стычке с Саркойей: кинжал ударился в одно из металлических украшений, которые она носила на груди, скользнул в сторону и только слегка задел ее тело, нанеся ей пустячную царапину.

As I approached I found Dejah Thoris lying prone upon her silks and furs, her lithe form wracked with sobs.

Когда я приблизился, я нашел Дею Торис лежащей навзничь на шелках, и все ее хрупкое тело содрогалось от рыданий.

She did not notice my presence, nor did she hear me speaking with Sola, who was standing a short distance from the vehicle.

Она не обратила внимание на мое присутствие и не слышала моего разговора с Солой, стоявшей совсем близко от повозки.

"Is she injured?" I asked of Sola, indicating Dejah Thoris by an inclination of my head.

- Ее обидел кто-нибудь? - спросил я Солу, указав кивком головы на Дею Торис.

"No," she answered, "she thinks that you are dead."

- Нет, - ответила она, - она думает, что вы погибли.

"And that her grandmother's cat may now have no one to polish its teeth?" I queried, smiling.

- И что некому чистить зубы у кошки ее бабушки?- спросил я, улыбаясь.

"I think you wrong her, John Carter," said Sola.

- Я думаю, что вы несправедливы к ней, Джон Картер, - сказала Сола.

"I do not understand either her ways or yours, but I am sure the granddaughter of ten thousand jeddaks would never grieve like this over any who held but the highest claim upon her affections.

- Я не понимаю ни вашего, ни ее поведения, но только я думаю, что внучка десяти тысяч джеддаков никогда не стала бы оплакивать таким образом гибель существа, которое она считает ниже себя, или кого-нибудь, к кому она не относилась бы с величайшим уважением.

They are a proud race, but they are just, as are all Barsoomians, and you must have hurt or wronged her grievously that she will not admit your existence living, though she mourns you dead.

Она принадлежит к гордой породе, и вы, наверное, сильно оскорбили или обидели ее, раз она не хочет обращать на вас внимания, когда вы живы, и так оплакивать вашу гибель.

"Tears are a strange sight upon Barsoom," she continued, "and so it is difficult for me to interpret them.

- Слезы не так часто приходится видеть у барсумцев, - продолжала она, - и поэтому мне так трудно объяснить, что они могут значить.

I have seen but two people weep in all my life, other than Dejah Thoris; one wept from sorrow, the other from baffled rage.

За всю свою жизнь я видела только два плакавших существа, помимо Деи Торис: одно из них плакало от горя, другое - от не нашедшей выхода ярости.

The first was my mother, years ago before they killed her; the other was Sarkoja, when they dragged her from me today."

Первой была моя мать, много лет назад, перед тем, как они убили ее; второй была Саркойя, когда они сегодня оторвали ее от меня.

"Your mother!"

- Ваша мать! - воскликнул я.

I exclaimed, "but, Sola, you could not have known your mother, child."

- Но, Сола, вы ведь не могли знать ее, дитя!

"But I did.

- Я знала ее.

And my father also," she added.

И я знаю моего отца, - добавила она.

"If you would like to hear the strange and un-Barsoomian story come to the chariot tonight, John Carter, and I will tell you that of which I have never spoken in all my life before.

- Если вы хотите услышать необычную и совсем не барсумскую историю, приходите сегодня вечером в нашу повозку, Джон Картер, и я расскажу вам то, о чем я за всю мою жизнь никому еще не говорила.

And now the signal has been given to resume the march, you must go."

А теперь уже подан знак выступать в поход. Вам надо идти:

"I will come tonight, Sola," I promised.

- Я приду вечером, Сола, - пообещал я.

"Be sure to tell Dejah Thoris I am alive and well.

- Передайте Дее Торис, что я здрав и невредим.

I shall not force myself upon her, and be sure that you do not let her know I saw her tears.

Я не стану надоедать ей, и будь покойна, я не подам вида, что видел ее слезы.

If she would speak with me I but await her command."

Если она захочет меня видеть - я явлюсь немедленно на ее зов.

Sola mounted the chariot, which was swinging into its place in line, and I hastened to my waiting thoat and galloped to my station beside Tars Tarkas at the rear of the column.

Сола вошла в повозку, которая немедленно заняла свое место в ряду других повозок, а я поспешил к ожидавшему меня тоту и тоже помчался вскачь на свое место подле Тарс Таркаса в арьергарде колонны.

We made a most imposing and awe-inspiring spectacle as we strung out across the yellow landscape; the two hundred and fifty ornate and brightly colored chariots, preceded by an advance guard of some two hundred mounted warriors and chieftains riding five abreast and one hundred yards apart, and followed by a like number in the same formation, with a score or more of flankers on either side; the fifty extra mastodons, or heavy draught animals, known as zitidars, and the five or six hundred extra thoats of the warriors running loose within the hollow square formed by the surrounding warriors.

Мы представляли собой чрезвычайно внушительное и способное нагнать страх зрелище, двигаясь таким образом по желтому пейзажу: двести пятьдесят разукрашенных и пестро размалеванных повозок, впереди которых ехало верхом двести воинов и вождей, по пять в ряд, на расстоянии ста футов, и сзади такое же количество воинов, в том же порядке. Фланги прикрывало с каждой стороны тоже не менее двадцати воинов; пятьдесят сверхмастодонтов, тяжелых упряжных животных, известных под именем зитидаров и пять или шесть сотен тотов, которые свободно бежали внутри четырехугольника, образуемого воинами.

The gleaming metal and jewels of the gorgeous ornaments of the men and women, duplicated in the trappings of the zitidars and thoats, and interspersed with the flashing colors of magnificent silks and furs and feathers, lent a barbaric splendor to the caravan which would have turned an East Indian potentate green with envy.

Сверкание металлических украшений и драгоценностей мужчин и женщин, пышная и блестящая сбруя животных, яркие краски великолепных мехов, шелков и перьев сообщали нашему каравану такой варварский блеск, что любому индусскому магарадже впору было позеленеть от зависти.

The enormous broad tires of the chariots and the padded feet of the animals brought forth no sound from the moss-covered sea bottom; and so we moved in utter silence, like some huge phantasmagoria, except when the stillness was broken by the guttural growling of a goaded zitidar, or the squealing of fighting thoats.

Огромные широчайшие колеса повозок и тяжелые ступни животных не производили ни малейшего шума на покрытом мхом дне моря; и мы продвигались вперед в полной тишине, подобные некоему видению, кроме тех мгновений, когда молчание нарушалось горловым ворчанием подгоняемого зитидара или криками дерущихся тотов.

The green Martians converse but little, and then usually in monosyllables, low and like the faint rumbling of distant thunder.

Зеленые марсиане говорят очень мало, и то только односложно и тихо, и речь их подобна грохоту отдаленного грома.

We traversed a trackless waste of moss which, bending to the pressure of broad tire or padded foot, rose up again behind us, leaving no sign that we had passed.

Мы шли поросшей мхом пустыней, где не видно было никаких следов оттого, что едва колесо или ступившая нога перемешается дальше, опустившийся было под их давлением мох снова занимает прежнее положение.

We might indeed have been the wraiths of the departed dead upon the dead sea of that dying planet for all the sound or sign we made in passing.

Мы могли быть духами умерших в этом мертвом море этой умирающей планеты, так мало было слышно и заметно, что мы идем.

It was the first march of a large body of men and animals I had ever witnessed which raised no dust and left no spoor; for there is no dust upon Mars except in the cultivated districts during the winter months, and even then the absence of high winds renders it almost unnoticeable.

Впервые в жизни я видел большой отряд, проходящий таким образом, не поднимая пыли и не оставляя за собой никаких следов. Оттого, что кроме как на обитаемых и обработанных землях, на Марсе очень мало пыли и то только в зимние месяцы, и то эта пыль почти незаметна, благодаря отсутствию сильных ветров.

We camped that night at the foot of the hills we had been approaching for two days and which marked the southern boundary of this particular sea.

Вечером этого дня мы остановились у подножия холмов, к которым мы направлялись уже два дня и которые служили южной границей этого необычного моря.

Our animals had been two days without drink, nor had they had water for nearly two months, not since shortly after leaving Thark; but, as Tars Tarkas explained to me, they require but little and can live almost indefinitely upon the moss which covers Barsoom, and which, he told me, holds in its tiny stems sufficient moisture to meet the limited demands of the animals.

Наши животные целых два дня обходились без питья, а до того они не имели воды около двух месяцев, почти с того самого дня, когда они оставили Тарк, но, как мне объяснил Тарс Таркас, они мало нуждаются в воде и могут питаться мхом, который покрывает Барсум и содержит, по его словам, достаточно сока, чтобы удовлетворить нетребовательных животных.

After partaking of my evening meal of cheese-like food and vegetable milk I sought out Sola, whom I found working by the light of a torch upon some of Tars Tarkas' trappings.

Поужинав куском сыроподобной пищи и растительным молоком, я отправился к Соле и нашел ее работающей при свете факела над сбруей для Тарс Таркаса.

She looked up at my approach, her face lighting with pleasure and with welcome.

Она взглянула на меня, когда я подошел к ней, и лицо ее сияло радостью и приветом.

"I am glad you came," she said; "Dejah Thoris sleeps and I am lonely.

- Я рада, что вы пришли, - сказала она, - Дея Торис спит, и я одна.

Mine own people do not care for me, John Carter; I am too unlike them.

Мое племя мало беспокоится обо мне, Джон Картер: я слишком непохожа на них всех.

It is a sad fate, since I must live my life amongst them, and I often wish that I were a true green Martian woman, without love and without hope; but I have known love and so I am lost.

У меня невеселая судьба - прожить с ними всю жизнь, мне часто хотелось быть обыкновенной зеленой марсианкой, не знающей ни любви, ни надежды, но я узнала любовь, я должна погибнуть.

"I promised to tell you my story, or rather the story of my parents.

- Я обещала вам рассказать мою историю, вернее, рассказать историю моих родителей.

From what I have learned of you and the ways of your people I am sure that the tale will not seem strange to you, but among green Martians it has no parallel within the memory of the oldest living Thark, nor do our legends hold many similar tales.

Я знаю вас и жизнь вашего народа, и я убеждена, что мой рассказ не покажется вам слишком диким, но сколько может помнить самый старый из тарков, ничего похожего не случалось среди зеленых марсиан, и даже в наших легендах нет ничего подобного.

"My mother was rather small, in fact too small to be allowed the responsibilities of maternity, as our chieftains breed principally for size.

- Моя мать была очень невелика ростом. Она была так мала, что ей не сочли возможным поручить деторождение, оттого, что наши вожди выбирают матерей главным образом за рост.

She was also less cold and cruel than most green Martian women, and caring little for their society, she often roamed the deserted avenues of Thark alone, or went and sat among the wild flowers that deck the nearby hills, thinking thoughts and wishing wishes which I believe I alone among Tharkian women today may understand, for am I not the child of my mother?

Она была также менее холодна и жестока среди большинства марсианок, и так как она находила мало удовольствия в их обществе, она часто бродила одна по пустынным улицам Тарка или сидела среди цветов, покрывающих расположенные близ города холмы, и мечтала и думала о разных вещах, которые, как мне кажется, из всех таркианских женщин могу понять только я одна, оттого, что я дочь своей матери!

"And there among the hills she met a young warrior, whose duty it was to guard the feeding zitidars and thoats and see that they roamed not beyond the hills.

- И здесь, среди холмов, она повстречала молодого воина, на чьей стороне обязанности лежало стеречь пасущихся зитидаров и тотов, следить, чтобы они не убежали за линию холмов.

They spoke at first only of such things as interest a community of Tharks, but gradually, as they came to meet more often, and, as was now quite evident to both, no longer by chance, they talked about themselves, their likes, their ambitions and their hopes.

Сначала они говорили только о таких вещах, которые занимают большинство тарков, но, мало-помалу, по мере того, как они чаще встречались, не случайно, как теперь уже стало ясно для обоих, они заговорили о самих себе, о своих желаниях, надеждах, мечтах.

She trusted him and told him of the awful repugnance she felt for the cruelties of their kind, for the hideous, loveless lives they must ever lead, and then she waited for the storm of denunciation to break from his cold, hard lips; but instead he took her in his arms and kissed her.

Она доверилась ему и рассказала о том ужасном отвращении, которое внушало ей жестокость ее народа, и самая мысль об отвратительной жизни без любви, без привязанности, и, сказав ему все это, она стала ждать, что с его холодных жестоких губ сорвутся слова презрения и злобы; но вместо этого он обнял и поцеловал ее.

"They kept their love a secret for six long years.

Целых шесть лет они скрывали ото всех свою любовь.

She, my mother, was of the retinue of the great Tal Hajus, while her lover was a simple warrior, wearing only his own metal.

Она, моя мать, принадлежала к свите великого Тала Хаджу са, а ее возлюбленный был простым воином.

Had their defection from the traditions of the Tharks been discovered both would have paid the penalty in the great arena before Tal Hajus and the assembled hordes.

Если бы стало известно, что они преступили законы и обычаи тарков, они погибли бы оба на большой арене перед лицом Тала Хаджу са и несметной толпы.

"The egg from which I came was hidden beneath a great glass vessel upon the highest and most inaccessible of the partially ruined towers of ancient Thark.

Яйцо, из которого я появилась на свет, было спрятано под большим стеклянным сосудом в самом высоком и недоступном из полуразрушенных замков древнего Тарка.

Once each year my mother visited it for the five long years it lay there in the process of incubation.

Моя мать навещала его раз в год, в течение всех пяти лет, которые длится инкубационный процесс.

She dared not come oftener, for in the mighty guilt of her conscience she feared that her every move was watched.

Она не решалась приходить чаще оттого, что она боялась, что за каждым ее шагом следят.

During this period my father gained great distinction as a warrior and had taken the metal from several chieftains.

За это время мой отец успел сильно выдвинуться и получил оружие многих вождей.

His love for my mother had never diminished, and his own ambition in life was to reach a point where he might wrest the metal from Tal Hajus himself, and thus, as ruler of the Tharks, be free to claim her as his own, as well as, by the might of his power, protect the child which otherwise would be quickly dispatched should the truth become known.

Его любовь к моей матери не стала меньше, и единственной целью его жизни было добыть оружие самого Тала Хаджуса, и таким образом, став владыкой всех тарков, получить право назвать ее своей; он хотел также, благодаря своей власти, иметь возможность покровительствовать своему ребенку, который был бы убит, если бы только узнали как-нибудь правду.

"It was a wild dream, that of wresting the metal from Tal Hajus in five short years, but his advance was rapid, and he soon stood high in the councils of Thark.

- Добыть оружие Тала Хаджуса за пять коротких лет было безумной мечтой, но успехи его были очень велики, и он скоро занял видное место в совете тарков.

But one day the chance was lost forever, in so far as it could come in time to save his loved ones, for he was ordered away upon a long expedition to the ice-clad south, to make war upon the natives there and despoil them of their furs, for such is the manner of the green Barsoomian; he does not labor for what he can wrest in battle from others.

Но однажды надежды его были разбиты навсегда, по крайней мере, в части, касавшейся спасения тех, кого он любил: его назначили в далекую экспедицию на покрытый льдами юг, чтобы вести войну против местных жителей и отобрать у них их меха, оттого, что таков обычай зеленых барсумцев: они никогда не работают над тем, что они могут отобрать у других в бою.

"He was gone for four years, and when he returned all had been over for three; for about a year after his departure, and shortly before the time for the return of an expedition which had gone forth to fetch the fruits of a community incubator, the egg had hatched.

Его отправили на пять лет, и когда он вернулся, уже три года, как все было кончено. Около года спустя, после его отъезда и незадолго до возвращения экспедиции, отправившейся, чтобы привести детей из общественного инкубатора, яйцо вскрылось.

Thereafter my mother continued to keep me in the old tower, visiting me nightly and lavishing upon me the love the community life would have robbed us both of.

Моя мать оставила меня в старом замке, еженощно навещала меня и расточала мне все те ласки, которых должна была лишить нас жизнь в обществе.

She hoped, upon the return of the expedition from the incubator, to mix me with the other young assigned to the quarters of Tal Hajus, and thus escape the fate which would surely follow discovery of her sin against the ancient traditions of the green men.

Она надеялась, что когда будет возвращаться экспедиция из инкубатора, ей удастся замешать меня в толпу детей, предназначенных ко двору Тала Хаджуса, и таким образом избегнуть судьбы, которая, без сомнения, должна была последовать за открытием ее преступления против древних обычаев зеленых людей.

"She taught me rapidly the language and customs of my kind, and one night she told me the story I have told to you up to this point, impressing upon me the necessity for absolute secrecy and the great caution I must exercise after she had placed me with the other young Tharks to permit no one to guess that I was further advanced in education than they, nor by any sign to divulge in the presence of others my affection for her, or my knowledge of my parentage; and then drawing me close to her she whispered in my ear the name of my father.

Она наскоро обучила меня языку и обычаям сословия, и однажды ночью рассказала мне ту самую историю, которую я сейчас рассказала вам, и довела ее до этого места, стараясь внушить мне необходимость полной тайны и величайшей осторожности, которую я должна буду соблюдать, когда окажусь имеете с другими юными тарками, чтобы никто не мог догадаться, что я знаю больше, нежели они, чтобы я ни словом, ни движением не обнаружила своего чувства к ней или того, что я знаю, кто мои родители; потом, крепко прижавшись ко мне, она прошептала мне имя моего отца.

"And then a light flashed out upon the darkness of the tower chamber, and there stood Sarkoja, her gleaming, baleful eyes fixed in a frenzy of loathing and contempt upon my mother.

Вдруг свет сверкнул и в темноте комнаты перед нами предстала Саркойя, пристально смотря своими злобными блестящими глазами на мою мать.

The torrent of hatred and abuse she poured out upon her turned my young heart cold in terror.

Злоба и ненависть, исходившие, казалось, от нее, заставили сжаться мое юное сердце.

That she had heard the entire story was apparent, and that she had suspected something wrong from my mother's long nightly absences from her quarters accounted for her presence there on that fateful night.

Очевидно, она слышала весь разговор моей матери, и что она уже давно подозревала мою мать, вследствие ее долгих отлучек, что доказывало ее присутствие в этой комнате в эту ужасную ночь.

"One thing she had not heard, nor did she know, the whispered name of my father.

- Она не слышала только одного, и этого одного она не знала - имени моего отца.

This was apparent from her repeated demands upon my mother to disclose the name of her partner in sin, but no amount of abuse or threats could wring this from her, and to save me from needless torture she lied, for she told Sarkoja that she alone knew nor would she even tell her child.

Это стало ясно из ее настойчивых требований, обращенных к моей матери, назвать имя того, с кем она согрешила, но никакие угрозы не могли вырвать его у той, и чтобы спасти меня от неизбежных пыток, она солгала, сказав Саркойе, что она одна знает его имя и никогда не сказала бы его ребенку.

"With final imprecations, Sarkoja hastened away to Tal Hajus to report her discovery, and while she was gone my mother, wrapping me in the silks and furs of her night coverings, so that I was scarcely noticeable, descended to the streets and ran wildly away toward the outskirts of the city, in the direction which led to the far south, out toward the man whose protection she might not claim, but on whose face she wished to look once more before she died.

Еще раз пригрозив ей, Саркойя поспешила к Талу Хаджусу, чтобы известить его о своем открытии, и едва она вышла, как моя мать завернула меня в шелка и меха своей ночной одежды, так что меня с трудом можно было заметить, вышла из здания и побежала с безумной быстротой к южной окраине города, в ту сторону, где находился мужчина, к чьей помощи она не могла взывать, но чье лицо-ей хотелось увидеть еще раз перед смертью.

"As we neared the city's southern extremity a sound came to us from across the mossy flat, from the direction of the only pass through the hills which led to the gates, the pass by which caravans from either north or south or east or west would enter the city.

- Когда мы приблизились к южной окраине города, мы услышали шум со стороны единственного прохода, который ведет через дальние холмы, и которым пользуются отряды, идущие с юга, с севера, с востока, с запада.

The sounds we heard were the squealing of thoats and the grumbling of zitidars, with the occasional clank of arms which announced the approach of a body of warriors.

Шум, который долетел до нас, были крики тотов и рев зитидаров, к ним примешивались бряцание оружия, сопровождающее тело убитого воина.

The thought uppermost in her mind was that it was my father returned from his expedition, but the cunning of the Thark held her from headlong and precipitate flight to greet him.

Первой мыслью моей матери было, что это отец возвращается из своей экспедиции, но она знала тарков, и это удержало ее от того, чтобы побежать очертя голову ему навстречу.

"Retreating into the shadows of a doorway she awaited the coming of the cavalcade which shortly entered the avenue, breaking its formation and thronging the thoroughfare from wall to wall.

Спрятавшись в тени арки, она ждала, чтобы кавалькада поравнялась с ней.

As the head of the procession passed us the lesser moon swung clear of the overhanging roofs and lit up the scene with all the brilliancy of her wondrous light.

Когда передняя часть процессии проходила мимо нас, меньшая луна осветила своим волшебным светом всю картину.

My mother shrank further back into the friendly shadows, and from her hiding place saw that the expedition was not that of my father, but the returning caravan bearing the young Tharks.

Моя мать еще дальше ушла в дружественную тень, и со своего наблюдательного поста увидела, что экспедиция эта была не той, с которой отправился мой отец, а что это везли из инкубатора юных тарков.

Instantly her plan was formed, and as a great chariot swung close to our hiding place she slipped stealthily in upon the trailing tailboard, crouching low in the shadow of the high side, straining me to her bosom in a frenzy of love.

В мгновение ока план ее был готов, а когда большая повозка поравнялась с нашим убежищем, она побежала рядом с ней, прячась в ее тени и страстно прижимая меня к своей груди.

"She knew, what I did not, that never again after that night would she hold me to her breast, nor was it likely we would ever look upon each other's face again.

- Она знала то, чего я не знала: что никогда уже ей не суждено больше ни обнять, ни увидеть меня.

In the confusion of the plaza she mixed me with the other children, whose guardians during the journey were now free to relinquish their responsibility.

Когда на большой площади началась сутолока, она толкнула меня в толпу других детей, чьи стражи были рады, что настало мгновение, когда они могут снять с себя ответственность, лежавшую на них во время пути.

We were herded together into a great room, fed by women who had not accompanied the expedition, and the next day we were parceled out among the retinues of the chieftains.

Нас ввели в большую комнату, где нас приняли женщины, никогда до сих пор не видевшие и не сопровождавшие экспедицию, а на следующий день нас распределили по свитам отдельных вождей.

"I never saw my mother after that night.

- Я никогда уже больше не видела моей матери.

She was imprisoned by Tal Hajus, and every effort, including the most horrible and shameful torture, was brought to bear upon her to wring from her lips the name of my father; but she remained steadfast and loyal, dying at last amidst the laughter of Tal Hajus and his chieftains during some awful torture she was undergoing.

Тал Хаджу с заключил ее в темницу и самыми ужасными и позорными пытками пытался исторгнуть из ее уст имя моего отца, но она осталась тверда до самого конца и умерла под смех Тала Хаджуса и других вождей во время одной из пыток, которым ее подвергли.

"I learned afterwards that she told them that she had killed me to save me from a like fate at their hands, and that she had thrown my body to the white apes.

- Позднее я узнала, что она уверила их, будто убила меня, чтобы спасти меня от участи, подобной ее, а мое тело бросила белым обезьянам.

Sarkoja alone disbelieved her, and I feel to this day that she suspects my true origin, but does not dare expose me, at the present, at all events, because she also guesses, I am sure, the identity of my father.

Одна лишь Саркойя не поверила ей, и до сих пор я чувствую, что она подозревает истину моего происхождения, оттого, что она также догадывается, я в этом убеждена, кто мой отец.

"When he returned from his expedition and learned the story of my mother's fate I was present as Tal Hajus told him; but never by the quiver of a muscle did he betray the slightest emotion; only he did not laugh as Tal Hajus gleefully described her death struggles.

- Я присутствовала при том, как Тал Хаджу с рассказывал ему после его возвращения историю моей матери, ее судьбу. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и ничем не выдал он своего волнения, он только не смеялся, когда Тал Хаджус весело описывал ее смертные муки.

From that moment on he was the cruelest of the cruel, and I am awaiting the day when he shall win the goal of his ambition, and feel the carcass of Tal Hajus beneath his foot, for I am as sure that he but waits the opportunity to wreak a terrible vengeance, and that his great love is as strong in his breast as when it first transfigured him nearly forty years ago, as I am that we sit here upon the edge of a world-old ocean while sensible people sleep, John Carter."

С этого мгновения он сделался жесточайшим из жестоких, и я жду того дня, когда он достигнет предела своих желаний и ударит ногой тело Тала Хаджуса, оттого, что я убеждена, что он только ждет случая ужасно отомстить ему, оттого, что в сердце его любовь так же сильна, как и сорок лет назад, когда она переродила его, и для меня это так же достоверно, как то, что мы сидим здесь, у края древнего, как мир, моря, в то время, как чувствительные люди давно уже спят, Джон Картер...

"And your father, Sola, is he with us now?" I asked.

- А ваш отец, Сола, он с нами и теперь? - спросил я.

"Yes," she replied, "but he does not know me for what I am, nor does he know who betrayed my mother to Tal Hajus.

- Да, - отвечала она, - но он не знает, кто я, и не знает также, кто предал мою мать Талу Хаджусу.

I alone know my father's name, and only I and Tal Hajus and Sarkoja know that it was she who carried the tale that brought death and torture upon her he loved."

Я одна знаю имя моего отца, и только я, Тал Хаджус и Саркойя знаем, что это Саркойя пересказала Талу Хаджусу ту историю, которая принесла муки и смерть той, кого он любил.

We sat silent for a few moments, she wrapped in the gloomy thoughts of her terrible past, and I in pity for the poor creatures whom the heartless, senseless customs of their race had doomed to loveless lives of cruelty and of hate.

Мы молча сидели несколько мгновений, она погрузилась в мысли о своем ужасном прошлом, а я с сожаленьем думал о бедных созданиях, которых бессердечные; бесчувственные обычаи их народа обрекли на жизнь без любви, жизнь, полную жестокости и ненависти.

Presently she spoke.

Наконец, она заговорила:

"John Carter, if ever a real man walked the cold, dead bosom of Barsoom you are one.

- Джон Картер, если когда-либо настоящий мужчина ступал по холодной, мертвой почве Барсума, этот мужчина - вы.

I know that I can trust you, and because the knowledge may someday help you or him or Dejah Thoris or myself, I am going to tell you the name of my father, nor place any restrictions or conditions upon your tongue.

Я знаю, что я могу довериться вам, и так как это может когда-либо помочь вам, Дее Торис и мне в нужде, я назову вам имя моего отца и не стану ставить вам никаких условий, когда вы сможете им воспользоваться.

When the time comes, speak the truth if it seems best to you.

Когда придет час, скажите правду, если вам покажется, что так будет лучше.

I trust you because I know that you are not cursed with the terrible trait of absolute and unswerving truthfulness, that you could lie like one of your own Virginia gentlemen if a lie would save others from sorrow or suffering.

Я верю вам.

My father's name is Tars Tarkas."

Это имя - Тарс Таркас!

CHAPTER XVI WE PLAN ESCAPE

16. МЫ НАДЕЕМСЯ БЕЖАТЬ

The remainder of our journey to Thark was uneventful.

Остальная часть нашего путешествия до Тар ка протекала спокойно.

We were twenty days upon the road, crossing two sea bottoms and passing through or around a number of ruined cities, mostly smaller than Korad.

Мы были в пути три недели, пересекли два морских дна и прошли поблизости развалин нескольких городов, по большей части меньших размеров, чем Корад.

Twice we crossed the famous Martian waterways, or canals, so-called by our earthly astronomers.

Дважды мы пересекали знаменитые водные пути, или каналы, как называют их наши земные астрономы.

When we approached these points a warrior would be sent far ahead with a powerful field glass, and if no great body of red Martian troops was in sight we would advance as close as possible without chance of being seen and then camp until dark, when we would slowly approach the cultivated tract, and, locating one of the numerous, broad highways which cross these areas at regular intervals, creep silently and stealthily across to the arid lands upon the other side.

Приблизившись к ним, мы высылали вперед воина с подзорной трубой, и если поблизости не было видно сильных отрядов красных марсиан, мы продвигались к ним, насколько возможно было это сделать, не будучи замеченными, и делали привал до наступления темноты, когда мы медленно приближались по полосе обработанных земель. Здесь мы выходили на одну из многочисленных широких шоссейных дорог, которые пересекают на равных расстояниях населенные места, и тихонько таясь, перебирались на другую сторону обработанных земель.

It required five hours to make one of these crossings without a single halt, and the other consumed the entire night, so that we were just leaving the confines of the high-walled fields when the sun broke out upon us.

Один из этих переходов продолжался пять часов без остановок, а другой отнял целую ночь, так что мы лишь едва переступили границу обработанных полей, когда солнце взошло над нами.

Crossing in the darkness, as we did, I was unable to see but little, except as the nearer moon, in her wild and ceaseless hurtling through the Barsoomian heavens, lit up little patches of the landscape from time to time, disclosing walled fields and low, rambling buildings, presenting much the appearance of earthly farms.

Так как переходы эти делались в темноте, я не имел возможности ничего почти видеть, кроме разве того, что меньшая луна в своем бешеном и неустанном беге по барсумским небесам освещала время от времени, вырывая какие-то клочья ландшафта, озаряя огороженные поля и низкие, неясно видимые дома, очень похожие на наши земные фермы.

There were many trees, methodically arranged, and some of them were of enormous height; there were animals in some of the enclosures, and they announced their presence by terrified squealings and snortings as they scented our queer, wild beasts and wilder human beings.

Здесь росло много деревьев, рассаженных с чрезвычайной планомерностью, и некоторые из них были невероятной вышины. Здесь были и животные за загородками, и они давали знать о себе испуганными криками и фырканьем, учуяв наших странных и диких животных и не менее дикие человекоподобные существа.

Only once did I perceive a human being, and that was at the intersection of our crossroad with the wide, white turnpike which cuts each cultivated district longitudinally at its exact center.

Только однажды я увидел человеческое существо, и было это на перекрестке нашего шоссе с широкой белой дорогой, которая прорезает вдоль полосу обработанных земель.

The fellow must have been sleeping beside the road, for, as I came abreast of him, he raised upon one elbow and after a single glance at the approaching caravan leaped shrieking to his feet and fled madly down the road, scaling a nearby wall with the agility of a scared cat.

Парень, должно быть, спал подле дороги, оттого, что когда я подошел к нему вплотную, он приподнялся на локте и, едва успев бросить взгляд на приближающийся караван, как безумный, сбежал с дороги и перескочил ближнюю ограду с быстротой испуганной кошки.

The Tharks paid him not the slightest attention; they were not out upon the warpath, and the only sign that I had that they had seen him was a quickening of the pace of the caravan as we hastened toward the bordering desert which marked our entrance into the realm of Tal Hajus.

Тарки не обратили на него ни малейшего внимания, они продолжали спокойно продвигаться вперед, и я узнал, что они заметили его только потому, что весь караван ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до следующей пустыни, граничащей с владениями Тала Хаджуса.

Not once did I have speech with Dejah Thoris, as she sent no word to me that I would be welcome at her chariot, and my foolish pride kept me from making any advances.

Я ни разу не говорил за это время с Деей Торис, оттого, что она ни разу не позвала меня к себе в повозку, а моя безумная гордыня не позволяла мне самому предпринять какие-либо шаги в этом направлении.

I verily believe that a man's way with women is in inverse ratio to his prowess among men.

Я готов поверить, что успехи мужчины среди женщин обратно пропорциональны его отваге с мужчинами.

The weakling and the saphead have often great ability to charm the fair sex, while the fighting man who can face a thousand real dangers unafraid, sits hiding in the shadows like some frightened child.

Слабые и трусы часто умеют ловко пленять слабый пол, а отважные воины, которые умеют встретить лицом к лицу тысячу настоящих опасностей, сидят боязливо в темноте, подобно испуганному ребенку.

Just thirty days after my advent upon Barsoom we entered the ancient city of Thark, from whose long-forgotten people this horde of green men have stolen even their name.

Ровно через месяц после моего прибытия на Барсум, мы вступили в древний город Тарк, у чьего забытого народа орда зеленых людей заимствовала даже имя.

The hordes of Thark number some thirty thousand souls, and are divided into twenty-five communities.

Тарки насчитывают около тридцати тысяч душ и делятся на двадцать пять общин.

Each community has its own jed and lesser chieftains, but all are under the rule of Tal Hajus, Jeddak of Thark.

Во главе каждой общины стоит отдельный джед и подчиненные ему вожди, но все они подчиняются Талу Хаджусу, джеддаку Тарка.

Five communities make their headquarters at the city of Thark, and the balance are scattered among other deserted cities of ancient Mars throughout the district claimed by Tal Hajus.

Пять общин располагаются в самом Тарке, а остальные занимают другие запустевшие города древнего Марса, расположенные в округе, подвластной Талу Хаджусу.

We made our entry into the great central plaza early in the afternoon.

Мы вступили на большую городскую площадь около полудня.

There were no enthusiastic friendly greetings for the returned expedition.

Возвратившуюся экспедицию никто не встретил восторженными приветствиями.

Those who chanced to be in sight spoke the names of warriors or women with whom they came in direct contact, in the formal greeting of their kind, but when it was discovered that they brought two captives a greater interest was aroused, and Dejah Thoris and I were the centers of inquiring groups.

Случайно попавшиеся навстречу называли по именам воинов и женщин, с которыми они столкнулись, и только тогда, когда стало известно, что экспедиция привела с собой двоих пленных, к ней стали проявлять большой интерес, и Дея Торис и я сделались предметом общего любопытства.

We were soon assigned to new quarters, and the balance of the day was devoted to settling ourselves to the changed conditions.

Нам вскоре отвели помещение, и остаток дня был предоставлен нам, чтобы мы могли устроиться на новом месте.

My home now was upon an avenue leading into the plaza from the south, the main artery down which we had marched from the gates of the city.

Мой дом стоял на улице, выходившей на большую площадь с южной стороны, главной улице города, по которой мы проходили, когда вошли в город от городских ворот.

I was at the far end of the square and had an entire building to myself.

Меня поместили в дальнем краю здания, и мне предоставлено было целое крыло его.

The same grandeur of architecture which was so noticeable a characteristic of Korad was in evidence here, only, if that were possible, on a larger and richer scale.

Архитектура здесь была столь же величественна, как в Кодаре, даже, насколько это было возможно, еще величественнее.

My quarters would have been suitable for housing the greatest of earthly emperors, but to these queer creatures nothing about a building appealed to them but its size and the enormity of its chambers; the larger the building, the more desirable; and so Tal Hajus occupied what must have been an enormous public building, the largest in the city, but entirely unfitted for residence purposes; the next largest was reserved for Lorquas Ptomel, the next for the jed of a lesser rank, and so on to the bottom of the list of five jeds.

Мое помещение было достойно величайшего из земных государей, но для этих странных существ значение имели только величина и громадность комнат и зданий; поэтому Тал Хаджус занимал дом, который, по всей вероятности, был некогда общественным зданием, самый большой дом во всем городе, но вовсе не приспособленный быть резиденцией; следующее по величине здание занимал Лоркас Птомель, следующее за ним джед следующего чина, и так далее, согласно рангу каждого из пяти джедов.

The warriors occupied the buildings with the chieftains to whose retinues they belonged; or, if they preferred, sought shelter among any of the thousands of untenanted buildings in their own quarter of town; each community being assigned a certain section of the city.

Воины помещались в том же здании, что и вождь, под чьим началом они находились. Впрочем, если они этого хотели, они могли занять любое из тысяч свободных зданий в той части города, которая была отведена их общине.

The selection of building had to be made in accordance with these divisions, except in so far as the jeds were concerned, they all occupying edifices which fronted upon the plaza.

Выбор зданий был связан с этим распределением общин по городу, и только для джедов делалось исключение из этого правила: они занимали здания, выходившие на большую городскую площадь.

When I had finally put my house in order, or rather seen that it had been done, it was nearing sunset, and I hastened out with the intention of locating Sola and her charges, as I had determined upon having speech with Dejah Thoris and trying to impress on her the necessity of our at least patching up a truce until I could find some way of aiding her to escape.

Когда я, наконец, привел в порядок свое помещение, вернее сказать, когда его привели в порядок под моим наблюдением, было уже недалеко до заката, и я поспешил выйти, чтобы разыскать Солу и водворить ее и ее вещи на место, оттого что я решил переговорить с Деей Торис и убедить ее в необходимости перемирия со мной, пока я не найду возможности помочь ей бежать.

I searched in vain until the upper rim of the great red sun was just disappearing behind the horizon and then I spied the ugly head of Woola peering from a second-story window on the opposite side of the very street where I was quartered, but nearer the plaza.

Я напрасно искал ее, пока верхний край солнца не скрылся за горизонтом, и тогда заметил вдруг уродливое лицо Вулы, выглядывающее из окна второго этажа дома, выходившего на другую сторону той же улицы, на которой помещался и мой дом, но только поближе к площади.

Without waiting for a further invitation I bolted up the winding runway which led to the second floor, and entering a great chamber at the front of the building was greeted by the frenzied Woola, who threw his great carcass upon me, nearly hurling me to the floor; the poor old fellow was so glad to see me that I thought he would devour me, his head split from ear to ear, showing his three rows of tusks in his hobgoblin smile.

Я не стал ждать приглашения, взбежал по винтовой лестнице, которая вела во второй этаж, и большую комнату, выходившую на улицу; здесь меня приветствовал дикий Вул, который бросился ко мне и своим громадным телом чуть не раздавил меня. Он так рад был видеть меня, что я подумал, что он не прочь меня съесть: вся его морда ослабилась в подобие широчайшей улыбки.

Quieting him with a word of command and a caress, I looked hurriedly through the approaching gloom for a sign of Dejah Thoris, and then, not seeing her, I called her name.

Я успокоил его словами и лаской: и стал вглядываться в надвигающуюся темноту, чтобы открыть хоть какой-нибудь след Деи Торис. Не видя ее, я позвал ее по имени.

There was an answering murmur from the far corner of the apartment, and with a couple of quick strides I was standing beside her where she crouched among the furs and silks upon an ancient carved wooden seat.

Из дальнего угла комнаты я услышал ответный шепот и, сделав несколько быстрых шагов, я стоял уже подле нее, сидящей среди мехов и шелков в старинном резном кресле.

As I waited she rose to her full height and looking me straight in the eye said:

Я молчал; тогда она встала во весь рост и спросила:

"What would Dotar Sojat, Thark, of Dejah Thoris his captive?"

- Что нужно Дотору Соджету, тарку, от Деи Торис, его пленницы?

"Dejah Thoris, I do not know how I have angered you.

- Дея Торис, я не знаю, чем я оскорбил вас.

It was furtherest from my desire to hurt or offend you, whom I had hoped to protect and comfort.

Меньше всего я хотел обидеть или огорчить вас, кого я надеялся охранять и защищать.

Have none of me if it is your will, but that you must aid me in effecting your escape, if such a thing be possible, is not my request, but my command.

Забудьте обо мне потом, если таково ваше желание, но теперь помогите мне устроить ваш побег, если только он возможен, и об атом я не прошу вас, я приказываю.

When you are safe once more at your father's court you may do with me as you please, but from now on until that day I am your master, and you must obey and aid me."

Когда вы будете снова у вашего отца - можете поступить со мной, как вам будет угодно, но с этой минуты и до того самого часа, когда вы вернетесь к вашему отцу - я ваш господин, и вы должны слушаться меня и помогать мне.

She looked at me long and earnestly and I thought that she was softening toward me.

Она внимательным и долгим взглядом посмотрела на меня, и мне показалось, что мои слова тронули ее.

"I understand your words, Dotar Sojat," she replied, "but you I do not understand.

- Я понимаю ваши слова, Дотор Соджет, -ответила она, - но вас я не понимаю.

You are a queer mixture of child and man, of brute and noble.

Вы - странная помесь ребенка и мужа, зверя и благородного существа.

I only wish that I might read your heart."

Я очень хотела бы читать в вашем сердце.

"Look down at your feet, Dejah Thoris; it lies there now where it has lain since that other night at Korad, and where it will ever lie beating alone for you until death stills it forever."

- Опустите глаза вниз, к вашим ногам, Дея Торис, оно лежит у ваших ног, там же, где оно лежало все время с той самой ночи в Кодаре, и где оно вечно хотело бы лежать и биться только для вас, пока смерть навсегда не остановит его.

She took a little step toward me, her beautiful hands outstretched in a strange, groping gesture.

Она слегка подвинулась по направлению ко мне и протянула свои руки каким-то странным движением, как будто она хотела что-то нащупать.

"What do you mean, John Carter?" she whispered.

- Что вы хотите сказать этим, Джон Картер? -пролепетала она.

"What are you saying to me?"

- Что вы мне сказали?

"I am saying what I had promised myself that I would not say to you, at least until you were no longer a captive among the green men; what from your attitude toward me for the past twenty days I had thought never to say to you; I am saying, Dejah Thoris, that I am yours, body and soul, to serve you, to fight for you, and to die for you.

- Я сказал то, что поклялся себе самому никогда не говорить вам, по меньшей мере, до тех пор, пока вы не перестанете быть пленницей зеленых людей; то, что я не надеялся никогда сказать вам, судя по вашему обращению со мной в течение последних трех недель; я говорил, Дея Торис, что я вас душей и телом, что я готов служить вам, сражаться за вас и умереть за вас.

Only one thing I ask of you in return, and that is that you make no sign, either of condemnation or of approbation of my words until you are safe among your own people, and that whatever sentiments you harbor toward me they be not influenced or colored by gratitude; whatever I may do to serve you will be prompted solely from selfish motives, since it gives me more pleasure to serve you than not."

За это я прошу вас только об одном: пока вы снова не будете среди вашего народа, не надо ни согласия, ни отказа на то, что я вам сказал, и на ваши чувства по отношению ко мне, каковы бы они ни были, никакого влияния не имеет благодарность; то, что я хочу сделать для вас, я делаю из соображений чисто эгоистических, оттого, что мне приятнее делать это для вас, чем не делать.

"I will respect your wishes, John Carter, because I understand the motives which prompt them, and I accept your service no more willingly than I bow to your authority; your word shall be my law.

- Я исполню ваше желание, Джон Картер, оттого, что я понимаю, что побудило вас высказать его, и я столь же охотно принимаю вашу службу, как и признаю ваш авторитет; ваше слово будет законом для меня.

I have twice wronged you in my thoughts and again I ask your forgiveness."

Дважды мысленно я была несправедлива к вам, и я прошу у вас за это прощения.

Further conversation of a personal nature was prevented by the entrance of Sola, who was much agitated and wholly unlike her usual calm and possessed self.

Дальнейшая беседа чисто личного свойства была прервана приходом Солы, которая была чрезвычайно взволнована и совсем не походила на обычно спокойную и владеющую собой Солу.

"That horrible Sarkoja has been before Tal Hajus," she cried, "and from what I heard upon the plaza there is little hope for either of you."

- Это отвратительная Саркойя была у Тала Хаджуса, - воскликнула она, - и судя по тому, что я слышала на площади, у вас мало шансов остаться в живых.

"What do they say?" inquired Dejah Thoris.

- Что они говорят? - спросила Дея Торис.

"That you will be thrown to the wild calots [dogs] in the great arena as soon as the hordes have assembled for the yearly games."

- Что вас отдадут на растерзание диким калотам (псам) на большой арене, как только отдельные общины соберутся для ежегодных игр.

"Sola," I said, "you are a Thark, but you hate and loathe the customs of your people as much as we do.

- Сола, - сказал я, - вы принадлежите к племени тарков, но вы также сильно ненавидите нравы и обычаи вашего народа, как и мы.

Will you not accompany us in one supreme effort to escape? I am sure that Dejah Thoris can offer you a home and protection among her people, and your fate can be no worse among them than it must ever be here."

Не хотите ли вы примкнуть к нам и помочь нам в нашей попытке бежать, а я вполне убежден в том, что Дея Торис может обеспечить вам кров и гостеприимство у своего народа, и ваша доля там будет не хуже той, какой она должна быть здесь.

"Yes," cried Dejah Thoris, "come with us, Sola, you will be better off among the red men of Helium than you are here, and I can promise you not only a home with us, but the love and affection your nature craves and which must always be denied you by the customs of your own race.

- Да! - воскликнула Дея Торис. - Да, бежим с нами, Сола! Вам будет много лучше у красных людей Г елиума, чем здесь, и я могу обещать вам у нас не только кров и пищу, но и любовь и уважение, по которым вы так тоскуете, и которых навеки лишат вас законы и обычаи вашей расы.

Come with us, Sola; we might go without you, but your fate would be terrible if they thought you had connived to aid us.

Едемте с нами, Сола! Мы могли бы бежать и без вас, но ваша судьба будет ужасна, если они заподозрят, что вы помогли нам.

I know that even that fear would not tempt you to interfere in our escape, but we want you with us, we want you to come to a land of sunshine and happiness, amongst a people who know the meaning of love, of sympathy, and of gratitude.

Я знаю, что страх не заставил бы вас бежать с нами, но вы попали бы в страну, где светит солнце и где можно быть счастливым, к народу, которому ведомы любовь, привязанность и благодарность.

Say that you will, Sola; tell me that you will."

Бегите с нами, Сола, скажите, что вы согласны!

"The great waterway which leads to Helium is but fifty miles to the south," murmured Sola, half to herself; "a swift thoat might make it in three hours; and then to Helium it is five hundred miles, most of the way through thinly settled districts.

- Великий водный путь, который ведет в Гелиум, лежит всего в пятидесяти милях к югу, -прошептала Сола почти про себя, - быстрый тот, кто может пробежать это расстояние в течение трех часов, а до Г елиума останется пятьсот миль, главным образом через малонаселенные места.

They would know and they would follow us.

Как только они узнают о бегстве, они пустятся в погоню.

We might hide among the great trees for a time, but the chances are small indeed for escape.

Мы могли бы спрятаться среди больших деревьев, но все же шансов бежать очень мало.

They would follow us to the very gates of Helium, and they would take toll of life at every step; you do not know them."

Они будут преследовать нас до самых границ Гелиума, и на каждом шагу они будут грозить вашей жизни; вы не знаете их.

"Is there no other way we might reach Helium?" I asked.

- А разве нет другого пути в Гелиум? - спросил я.

"Can you not draw me a rough map of the country we must traverse, Dejah Thoris?"

- Быть может, вы в состоянии набросать нам приблизительный план тех мест, по которым мы должны проехать, Дея Торис?

"Yes," she replied, and taking a great diamond from her hair she drew upon the marble floor the first map of Barsoomian territory I had ever seen.

- Хорошо, - ответила она, вынула из своих волос громадный бриллиант и начертила на мраморном полу первую карту Барсума, которую мне вообще довелось видеть.

It was crisscrossed in every direction with long straight lines, sometimes running parallel and sometimes converging toward some great circle.

Ее во всех направлениях пересекали длинные прямые линии, иногда параллельные, иногда собирающиеся в какой-либо точке, отмеченной кружком.

The lines, she said, were waterways; the circles, cities; and one far to the northwest of us she pointed out as Helium.

Она сказала, что эти линии - это водные пути, круги - это города, а один из них, далеко на северо-запад от нас, был Гелиум.

There were other cities closer, but she said she feared to enter many of them, as they were not all friendly toward Helium. she drew upon the marble floor the first map of Barsoomian territory I had ever seen. She drew upon the marble floor the first map of Barsoomian territory I had ever seen.

Были и другие города, ближе к нам, но она сказала, что боится входить во многие из них, оттого, что не все они были в дружественных отношениях с Гелиумом.

Finally, after studying the map carefully in the moonlight which now flooded the room, I pointed out a waterway far to the north of us which also seemed to lead to Helium.

Наконец внимательно изучив карту при свете луны, заливавшей теперь всю комнату, я указал на один водный путь, расположенный далеко к северу от нас и который, по-видимому, тоже вел в Гелиум.

"Does not this pierce your grandfather's territory?" I asked.

- А этот канал тоже пересекает земли вашего отца? - спросил я.

"Yes," she answered, "but it is two hundred miles north of us; it is one of the waterways we crossed on the trip to Thark."

- Да, - ответила она, - но он лежит в двухстах милях к северу от нас; это один из тех каналов, которые мы пересекли по пути в Тарк.

"They would never suspect that we would try for that distant waterway," I answered, "and that is why I think that it is the best route for our escape."

- Они ни за что не догадаются, что мы решили попытаться бежать этим длинным путем, -ответил я, - и вот почему я думаю, что он является лучшей дорогой для бегства.

Sola agreed with me, and it was decided that we should leave Thark this same night; just as quickly, in fact, as I could find and saddle my thoats.

Сола согласилась со мной, и мы решили покинуть Тарк этой же ночью, едва я сумею найти и оседлать моих тотов.

Sola was to ride one and Dejah Thoris and I the other; each of us carrying sufficient food and drink to last us for two days, since the animals could not be urged too rapidly for so long a distance.

Сола должна будет сесть на одного из них, а я и Дея Торис - на другого: каждый из нас должен был захватить пищи и питья на два дня, оттого, что животные не могли быстрее пройти такое большое расстояние.

I directed Sola to proceed with Dejah Thoris along one of the less frequented avenues to the southern boundary of the city, where I would overtake them with the thoats as quickly as possible; then, leaving them to gather what food, silks, and furs we were to need, I slipped quietly to the rear of the first floor, and entered the courtyard, where our animals were moving restlessly about, as was their habit, before settling down for the night.

Я предложил Дее Торис отправиться вместе с Солой по одной из наиболее пустынных улиц к южной окраине города, где я должен был разыскать их, приведя с собой тотов, как можно скорее; потом я оставил их собирающими пищу, шелка и меха, необходимые в пути, спокойно выскользнул наружу и вышел во двор, где неустанно топтались и двигались наши животные, по свойственной им привычке, прежде нежели лечь спать.

In the shadows of the buildings and out beneath the radiance of the Martian moons moved the great herd of thoats and zitidars, the latter grunting their low gutturals and the former occasionally emitting the sharp squeal which denotes the almost habitual state of rage in which these creatures passed their existence.

В тени зданий, почти скрытые от сияния марсианских лун, двигались множество зитидаров и тотов; первые испускали свое глухое горловое ворчание, а вторые время от времени пронзительно визжали, выражая этим состояние бешеного раздражения, в котором эти животные постоянно пребывают.

They were quieter now, owing to the absence of man, but as they scented me they became more restless and their hideous noise increased.

Теперь, благодаря тому, что они были одни, они спокойнее, но когда они почуяли меня, стали волноваться, и их отвратительный гам усилился.

It was risky business, this entering a paddock of thoats alone and at night; first, because their increasing noisiness might warn the nearby warriors that something was amiss, and also because for the slightest cause, or for no cause at all some great bull thoat might take it upon himself to lead a charge upon me.

Решиться войти ночью одному в загон тотов было нешуточным делом: во-первых, усилившийся шум мог привлечь внимание находившихся неподалеку воинов, а кроме того, в любое мгновение какой-нибудь огромный тот мог по всякому поводу или даже без повода броситься на меня.

Having no desire to awaken their nasty tempers upon such a night as this, where so much depended upon secrecy and dispatch, I hugged the shadows of the buildings, ready at an instant's warning to leap into the safety of a nearby door or window.

Я не имел никакого желания испытывать дурные свойства их характера, особенно в эту ночь, когда все зависело от того, удастся ли соблюсти тишину и тайну, и я прятался в тени зданий, готовый в любое мгновение шмыгнуть в ближайшее окно или дверь.

Thus I moved silently to the great gates which opened upon the street at the back of the court, and as I neared the exit I called softly to my two animals.

Так я добрался потихоньку до ворот, которые находились в глубине двора, и приблизившись к ним, я негромко позвал двух моих животных.

How I thanked the kind providence which had given me the foresight to win the love and confidence of these wild dumb brutes, for presently from the far side of the court I saw two huge bulks forcing their way toward me through the surging mountains of flesh.

Как я был благодарен провидению, которое надоумило меня заранее добиться любви и доверия этих диких безгласных зверей, оттого, что теперь я увидел, как из дальнего угла двора две громадные туши направились ко мне, пробиваясь через горы мяса.

They came quite close to me, rubbing their muzzles against my body and nosing for the bits of food it was always my practice to reward them with.

Они подошли вплотную ко мне и стали тереться мордами о мое плечо, обнюхивая меня и ожидая кусков пищи, которые я обычно приносил с собой.

Opening the gates I ordered the two great beasts to pass out, and then slipping quietly after them I closed the portals behind me.

Распахнув ворота, я приказал обоим громадным животным пройти в них, а потом, спокойно выйдя в них, я прикрыл за собой обе створки дверей.

I did not saddle or mount the animals there, but instead walked quietly in the shadows of the buildings toward an unfrequented avenue which led toward the point I had arranged to meet Dejah Thoris and Sola.

Я не стал седлать тотов и не сел на них верхом, а пошел, прячась в тени зданий, направляясь к малопосещаемой улице, которая вела к тому месту, где я условился встретиться с Деей Торис и Солой.

With the noiselessness of disembodied spirits we moved stealthily along the deserted streets, but not until we were within sight of the plain beyond the city did I commence to breathe freely.

Подобно бесплотным духам, мы бесшумно крались вдоль пустынных улиц, но я вздохнул свободно только тогда, когда мы увидели равнину, расстилавшуюся за городом.

I was sure that Sola and Dejah Thoris would find no difficulty in reaching our rendezvous undetected, but with my great thoats I was not so sure for myself, as it was quite unusual for warriors to leave the city after dark; in fact there was no place for them to go within any but a long ride.

Я был уверен, что Дее Торис и Соле не трудно будет добраться до условленного места встречи, но с моими огромными тотами я не был столь уверен за себя оттого, что воины никогда не покидают город после наступления темноты; и в самом деле, им некуда ездить, кроме как в дальнее путешествие.

I reached the appointed meeting place safely, but as Dejah Thoris and Sola were not there I led my animals into the entrance hall of one of the large buildings.

Я благополучно добрался до условленного места, но так как Солы и Деи Торис там не было, я поместил животных в передней комнате одного из больших зданий.

Presuming that one of the other women of the same household may have come in to speak to Sola, and so delayed their departure, I did not feel any undue apprehension until nearly an hour had passed without a sign of them, and by the time another half hour had crawled away I was becoming filled with grave anxiety.

Я подумал, что, вероятно, к Соле пришла одна из женщин, живших в том же доме, и задержала их, и нисколько не беспокоился пока не прошел целый час, а когда прошло еще полчаса, меня охватил ужасный страх.

Then there broke upon the stillness of the night the sound of an approaching party, which, from the noise, I knew could be no fugitives creeping stealthily toward liberty. Soon the party was near me, and from the black shadows of my entranceway I perceived a score of mounted warriors, who, in passing, dropped a dozen words that fetched my heart clean into the top of my head.

Потом я услышал в ночной тишине шум проходившего неподалеку отряда, который не мог быть беглецами, стремящимися вернуть себе свободу и тайком пробирающимися со мной, и из своего убежища я услышал несколько слов, пронзивших мое сердце и наполнивших меня ужасом:

"He would likely have arranged to meet them just without the city, and so-" I heard no more, they had passed on; but it was enough.

- Он, по-видимому, условился встретиться с ними за пределами города. Это было все, что я услыхал; отряд прошел мимо меня. Но этого было достаточно.

Our plan had been discovered, and the chances for escape from now on to the fearful end would be small indeed.

Наш план известен, и надежды избегнуть ужасного конца не было почти никакой.

My one hope now was to return undetected to the quarters of Dejah Thoris and learn what fate had overtaken her, but how to do it with these great monstrous thoats upon my hands, now that the city probably was aroused by the knowledge of my escape was a problem of no mean proportions.

Моим единственным желанием было теперь вернуться незамеченным в дом Деи Торис и узнать, какая участь постигла ее, но как сделать это с огромными, чудовищными тотами, в особенности теперь, когда слух о моем бегстве уже наполнил город?

Suddenly an idea occurred to me, and acting on my knowledge of the construction of the buildings of these ancient Martian cities with a hollow court within the center of each square, I groped my way blindly through the dark chambers, calling the great thoats after me.

Это было заданием сверхчеловеческой трудности. Внезапно меня осенила мысль: я знал устройство этих старинных зданий и городов на Марсе - середину каждого здания занимал большой крытый Двор, - туда я направился по темным комнатам, зовя за собой моих тотов.

They had difficulty in negotiating some of the doorways, but as the buildings fronting the city's principal exposures were all designed upon a magnificent scale, they were able to wriggle through without sticking fast; and thus we finally made the inner court where I found, as I had expected, the usual carpet of moss-like vegetation which would prove their food and drink until I could return them to their own enclosure.

Им было нелегко пролезать через некоторые из дверей, но здания, находившиеся на краю города, все без исключения были совершенно исключительного размера, и поэтому мои тоты нигде не застряли, и мы благополучно добрались в конце концов до внутреннего двора, где я нашел, как того и ожидал, достаточное количество мха, которое могло служить для тотов пищей и питьем, пока я не найду случая вернуть их на обычное место.

That they would be as quiet and contented here as elsewhere I was confident, nor was there but the remotest possibility that they would be discovered, as the green men had no great desire to enter these outlying buildings, which were frequented by the only thing, I believe, which caused them the sensation of fear-the great white apes of Barsoom.

Я был убежден, что они будут здесь столь же спокойны и довольны, как в любом другом месте, и точно также я знал, что никто не откроет их здесь, оттого что зеленые люди не любят посещать эти полуразрушенные отдаленные здания, которые часто служат приютом единственных существ, которые, как мне кажется, способны внушить им страх -больших белых обезьян Барсума.

Removing the saddle trappings, I hid them just within the rear doorway of the building through which we had entered the court, and, turning the beasts loose, quickly made my way across the court to the rear of the buildings upon the further side, and thence to the avenue beyond.

Расседлав тотов, я спрятал седла в дверной нише здания и, оставив животных на свободе, быстро прошел сквозь здание и вышел на пролегавшую сзади него улицу.

Waiting in the doorway of the building until I was assured that no one was approaching, I hurried across to the opposite side and through the first doorway to the court beyond; thus, crossing through court after court with only the slight chance of detection which the necessary crossing of the avenues entailed, I made my way in safety to the courtyard in the rear of Dejah Thoris' quarters.

Я подождал у дверей, пока не удостоверился, что никого нет поблизости, быстро перебежал через улицу до дверей следующего здания и вошел во двор; потом, от двора до двора, переходя улицы только там, где это было неизбежно, я благополучно добрался до двора дома Деи Торис.

Here, of course, I found the beasts of the warriors who quartered in the adjacent buildings, and the warriors themselves I might expect to meet within if I entered; but, fortunately for me, I had another and safer method of reaching the upper story where Dejah Thoris should be found, and, after first determining as nearly as possible which of the buildings she occupied, for I had never observed them before from the court side, I took advantage of my relatively great strength and agility and sprang upward until I grasped the sill of a second-story window which I thought to be in the rear of her apartment.

Здесь я нашел тотов воинов, которые занимали соседние дома, а внутри я мог встретить и самих воинов, но, к счастью, я поступил иначе, чтобы, попасть в верхний этаж, который занимала Дея Торис, я внимательно осмотрелся, чтобы сообразить, где ее комната, оттого что я никогда не видел этого здания со стороны двора, потом я воспользовался своей относительно большой силой и подвижностью и прыжком добрался до окна второго этажа, через которое, как мне казалось, можно было проникнуть в ее комнату.

Drawing myself inside the room I moved stealthily toward the front of the building, and not until I had quite reached the doorway of her room was I made aware by voices that it was occupied.

Я вошел в здание через окно и стал пробираться по стене к передней части здания, и когда я добрался до окна ее комнаты, то услышал по голосам, раздававшимся в ней, что в ней кто-то есть.

I did not rush headlong in, but listened without to assure myself that it was Dejah Thoris and that it was safe to venture within.

Я не стал врываться в комнату очертя голову, а сначала прислушался, чтобы убедиться, что это Дея Торис и что войти туда не представляет опасности.

It was well indeed that I took this precaution, for the conversation I heard was in the low gutturals of men, and the words which finally came to me proved a most timely warning.

Я правильно поступил, приняв эту меру предосторожности, оттого что разговор, который я услышал, вели низкие гортанные голоса мужчин, и слова, которые я разобрал, вовремя предупредили меня.

The speaker was a chieftain and he was giving orders to four of his warriors.

Говоривший был вождем, и он давал указания четверым воинам.

"And when he returns to this chamber," he was saying, "as he surely will when he finds she does not meet him at the city's edge, you four are to spring upon him and disarm him.

- А когда он вернется в эту комнату, - сказал он,- когда он не встретится с ней на окраине города, вы четверо наброситесь и обезоружите его.

It will require the combined strength of all of you to do it if the reports they bring back from Korad are correct.

От вас потребуется напряжение всех ваших сил, чтобы сделать это, если то, что говорят вернувшиеся из Кодара, верно.

When you have him fast bound bear him to the vaults beneath the jeddak's quarters and chain him securely where he may be found when Tal Hajus wishes him.

Когда вы свяжете его накрепко, снесите его в темницу во дворе джеддаков и наденьте на него оковы, чтобы его можно было привести, как только Тал Хаджус захочет того.

Allow him to speak with none, nor permit any other to enter this apartment before he comes.

Не позволяйте ему ни с кем говорить и не позволяйте никому входить в эту комнату раньше, чем он вернется.

There will be no danger of the girl returning, for by this time she is safe in the arms of Tal Hajus, and may all her ancestors have pity upon her, for Tal Hajus will have none; the great Sarkoja has done a noble night's work.

Что девушка придет сюда, опасаться нечего, она сейчас в объятиях Тала Хаджуса, и пусть все предки, сколько бы их ни было жалеют ее, у Тала Хаджуса нет к ней жалости. Великая Саркойя сделала Славное дело.

I go, and if you fail to capture him when he comes, I commend your carcasses to the cold bosom of Iss."

Я ухожу, и если вам не удастся поймать его, когда он придет сюда, я брошу ваши тела в холодные воды Иссы.

CHAPTER XVII A COSTLY RECAPTURE

17. СЧАСТЛИВОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

As the speaker ceased he turned to leave the apartment by the door where I was standing, but I needed to wait no longer; I had heard enough to fill my soul with dread, and stealing quietly away I returned to the courtyard by the way I had come.

Когда человек замолчал, он повернулся, чтобы выйти из помещения через дверь, у которой я стоял, но мне нечего было больше ждать. Я слышал достаточно для того, чтобы прийти в ужас, я потихоньку выскользнув, я вернулся во двор тем же путем, которым пришел.

My plan of action was formed upon the instant, and crossing the square and the bordering avenue upon the opposite side I soon stood within the courtyard of Tal Hajus.

В одно мгновение у меня сложился план действий. Я пересек сквер и прилегавшую к нему с противоположной стороны аллею и вскоре стоял во дворе Тала Хаджуса.

The brilliantly lighted apartments of the first floor told me where first to seek, and advancing to the windows I peered within.

Яркий свет в первом этаже указал мне, куда прежде всего следует обратиться; я подошел к окнам и заглянул во внутрь.

I soon discovered that my approach was not to be the easy thing I had hoped, for the rear rooms bordering the court were filled with warriors and women.

Вскоре я сообразил, что попасть туда для меня не так легко, но я надеялся, потому что задние комнаты, примыкавшие ко двору, были полны солдатами и женщинами.

I then glanced up at the stories above, discovering that the third was apparently unlighted, and so decided to make my entrance to the building from that point.

Я мгновенно окинул взглядом верхние этажи и, заметив, что третий этаж не был освещен, решил проникнуть внутрь здания именно этим путем.

It was the work of but a moment for me to reach the windows above, and soon I had drawn myself within the sheltering shadows of the unlighted third floor.

Добраться до верхних окон было для меня делом минуты, и скоро я уже был в защищенной тени неосвещенного третьего этажа.

Fortunately the room I had selected was untenanted, and creeping noiselessly to the corridor beyond I discovered a light in the apartments ahead of me.

К счастью, комната, которую я выбрал, была нежилой, и бесшумно прокравшись в задний коридор, я заметил свет впереди меня.

Reaching what appeared to be a doorway I discovered that it was but an opening upon an immense inner chamber which towered from the first floor, two stories below me, to the dome-like roof of the building, high above my head.

Добравшись ощупью до двери, я увидел, что там было помещение, служившее входом во множество внутренних комнат, и простиравшееся от первого этажа, который был двумя этажами ниже меня, до куполоподобного крова здания, возвышавшегося над моей головой.

The floor of this great circular hall was thronged with chieftains, warriors and women, and at one end was a great raised platform upon which squatted the most hideous beast I had ever put my eyes upon.

Нижний ярус этого обширного круга был весь наполнен начальниками, воинами и женщинами; с одной стороны возвышалась большая платформа: на ней сидело на корточках самое отвратительное животное, которого я когда-либо видел.

He had all the cold, hard, cruel, terrible features of the green warriors, but accentuated and debased by the animal passions to which he had given himself over for many years.

У него были холодные, грубые, жестокие черты зеленого воина, но к ним присоединялся отпечаток низменных животных страстей, которым он много лет предавался.

There was not a mark of dignity or pride upon his bestial countenance, while his enormous bulk spread itself out upon the platform where he squatted like some huge devil fish, his six limbs accentuating the similarity in a horrible and startling manner.

В его скотской внешности не было и следа достоинства и чести: его чудовищное тело распласталось на платформе, он скорчился на ней, подобно какой-то громадной безобразной рыбе, в то время, как шесть конечностей дрожали и мерно ударяли по платформе с ужасным ошеломляющим однообразием.

But the sight that froze me with apprehension was that of Dejah Thoris and Sola standing there before him, and the fiendish leer of him as he let his great protruding eyes gloat upon the lines of her beautiful figure.

Но зрелище, которое меня оледенило ужасом, были Дея Торис и Сола, стоящие перед ним; что-то дьявольское сверкало в его глазах, когда он жадно устремил свои большие выпуклые глаза на линии прекрасной фигуры Деи Торис.

She was speaking, but I could not hear what she said, nor could I make out the low grumbling of his reply.

Она что-то говорила, но я не мог расслышать ее слов, также как не мог понять и его ответа, который он пробормотал грубым голосом.

She stood there erect before him, her head high held, and even at the distance I was from them I could read the scorn and disgust upon her face as she let her haughty glance rest without sign of fear upon him.

Она стояла выпрямившись перед ним, ее голова была гордо поднята и, даже на том расстоянии, на каком я находился от них, можно было прочесть на ее лице презрение и отвращение, с которыми она устремила на него свой надменный взгляд, оставаясь все время спокойной, не обнаруживая ни признака страха.

She was indeed the proud daughter of a thousand jeddaks, every inch of her dear, precious little body; so small, so frail beside the towering warriors around her, but in her majesty dwarfing them into insignificance; she was the mightiest figure among them and I verily believe that they felt it.

Она действительно была достойной дочерью тысячи джеддаков, каждым дюймом своего изящного, небольшого тела. Она была такой тонкой, такой хрупкой среди толпы воинов, окружавших ее, но ее миниатюрность скрадывалась величием, которое в ней было. Она казалась среди них самым высоким, самым сильным существом, и я уверен, что они это чувствовали.

Presently Tal Hajus made a sign that the chamber be cleared, and that the prisoners be left alone before him.

В это время Тал Хаджус сделал знак, чтобы комнату очистили и чтобы пленники остались одни перед ним.

Slowly the chieftains, the warriors and the women melted away into the shadows of the surrounding chambers, and Dejah Thoris and Sola stood alone before the jeddak of the Tharks.

Вожди, воины, женщины медленно исчезли в тени окружающих комнат, и Дея Торис и Сола остались одни перед джеддаком тарков.

One chieftain alone had hesitated before departing; I saw him standing in the shadows of a mighty column, his fingers nervously toying with the hilt of his great-sword and his cruel eyes bent in implacable hatred upon Tal Hajus.

Только один вождь колебался перед тем, как выйти; я видел, как он стоял один, в тени большой колонны, его пальцы нервно играли рукояткой его меча, а жестокие глаза с неукротимой ненавистью устремились на Тала Хаджуса.

It was Tars Tarkas, and I could read his thoughts as they were an open book for the undisguised loathing upon his face.

Это был Тарс Таркас, и я мог прочесть его мысли, как в открытой книге - по непритворному отвращению, видневшемуся на его лице.

He was thinking of that other woman who, forty years ago, had stood before this beast, and could I have spoken a word into his ear at that moment the reign of Tal Hajus would have been over; but finally he also strode from the room, not knowing that he left his own daughter at the mercy of the creature he most loathed.

Он думал о другой женщине, которая сорок лет тому назад стояла перед этими дверями. Сумей я сказать одно слово ему на ухо в этот момент - и с царствованием Тала Хаджуса было бы покончено; но, в конце концов, он удалился из комнаты, не зная, что оставляет свою собственную дочь на милость самого ненавистного для него существа.

Tal Hajus arose, and I, half fearing, half anticipating his intentions, hurried to the winding runway which led to the floors below.

Тал Хаджус встал, и я, испуганный, предвидя его намерения, поспешил к спиральному проходу, который шел с нижних этажей.

No one was near to intercept me, and I reached the main floor of the chamber unobserved, taking my station in the shadow of the same column that Tars Tarkas had but just deserted.

Никто не помешал мне, и я добрался незамеченным до большой двери, ведущей в комнату. Я поместился у той самой колонны, в которой только что скрывался Тарс Таркас.

As I reached the floor Tal Hajus was speaking.

Когда я добрался до двери, Тал Хаджус говорил:

"Princess of Helium, I might wring a mighty ransom from your people would I but return you to them unharmed, but a thousand times rather would I watch that beautiful face writhe in the agony of torture; it shall be long drawn out, that I promise you; ten days of pleasure were all too short to show the love I harbor for your race.

- Принцесса Гелиума, я мог бы потребовать огромный выкуп от вашего народа с тем, чтобы вернуть вас целой и невредимой, но я тысячу раз предпочту удовольствие наблюдать, как это прекрасное лицо исказится в агонии пытки; я обещаю вам, что это будет длиться долго. Десять дней этого удовольствия было бы слишком мало, чтобы выказать любовь, которую я питаю к вашей расе.

The terrors of your death shall haunt the slumbers of the red men through all the ages to come; they will shudder in the shadows of the night as their fathers tell them of the awful vengeance of the green men; of the power and might and hate and cruelty of Tal Hajus.

Ужасы вашей смерти будут тревожить сны красных людей всех будущих поколений, они будут бояться ночных теней после отцовских рассказов о страшной мести зеленых людей, о силе, мощи, ненависти и жестокости Тала Хаджуса.

But before the torture you shall be mine for one short hour, and word of that too shall go forth to Tardos Mors, Jeddak of Helium, your grandfather, that he may grovel upon the ground in the agony of his sorrow.

Но перед пыткой вы станете моею на один краткий час, и весть об этом дойдет далеко, до Тардос Морса, джеддака Гелиума, вашего деда - пусть он пресмыкается по земле в отчаянии.

Tomorrow the torture will commence; tonight thou art Tal Hajus'; come!"

Завтра пытка начнется. Сегодня ночью ты принадлежишь Талу Хаджусу. Идем!

He sprang down from the platform and grasped her roughly by the arm, but scarcely had he touched her than I leaped between them.

Он спрыгнул с платформы и грубо схватил ее за руку, но едва он дотронулся до нее, как я оказался между ними.

My short-sword, sharp and gleaming was in my right hand; I could have plunged it into his putrid heart before he realized that I was upon him; but as I raised my arm to strike I thought of Tars Tarkas, and, with all my rage, with all my hatred, I could not rob him of that sweet moment for which he had lived and hoped all these long, weary years, and so, instead, I swung my good right fist full upon the point of his jaw.

Мой кинжал, острый и блестящий, был в моей правой руке; я мог бы погрузить его в это гнилое сердце, прежде чем он понял бы, что я перед ним, но, когда я поднял руку, чтобы нанести удар, я подумал о Тарсе Таркасе, и при всем моем гневе, при всей моей ненависти, я не смог украсть у него этот сладостный миг, надеждой на который он жил все эти долгие, тягостные годы. И вот, вместо того, я ударил его своим сильным кулаком прямо в челюсть.

Without a sound he slipped to the floor as one dead.

Он опустился на пол без крика, как мертвый.

In the same deathly silence I grasped Dejah Thoris by the hand, and motioning Sola to follow we sped noiselessly from the chamber and to the floor above.

В том же мертвом молчании я схватил Дею Торис за руку и жестом указал Соле следовать за нами, бесшумно прокрался из этой комнаты в верхний этаж.

Unseen we reached a rear window and with the straps and leather of my trappings I lowered, first Sola and then Dejah Thoris to the ground below.

Незамеченные, мы достигли заднего окна, и я при помощи помочей и ремней от сбруи спустил на землю сначала Солу, а потом Дею Торис.

Dropping lightly after them I drew them rapidly around the court in the shadows of the buildings, and thus we returned over the same course I had so recently followed from the distant boundary of the city.

Легко соскользнув вслед за ними, я быстро протащил их вдоль двора, все время оставаясь в тени зданий, и таким образом мы вернулись на тот самый путь, которым я так недавно попал сюда из дальнего предела города.

We finally came upon my thoats in the courtyard where I had left them, and placing the trappings upon them we hastened through the building to the avenue beyond.

Наконец, мы добрались до моих тотов; они стояли на том дворе, где я их оставил. Взнуздав их, мы торопливо вышли через здание на улицу.

Mounting, Sola upon one beast, and Dejah Thoris behind me upon the other, we rode from the city of Thark through the hills to the south.

Я усадил Солу на одного тота, сам вскочил на другого, а Дею Торис поместил позади себя, и мы выехали из города тарков, направляясь по холмам на юг.

Instead of circling back around the city to the northwest and toward the nearest waterway which lay so short a distance from us, we turned to the northeast and struck out upon the mossy waste across which, for two hundred dangerous and weary miles, lay another main artery leading to Helium.

Вместо кружной дороги вокруг города, ведущей на северо-запад к ближайшему водному пути, который лежал на таком коротком расстоянии от нас, мы повернули на северо-восток и пустились пересекать мшистую пустыню, где на расстоянии опасных и утомительных миль протекала другая большая артерия, ведущая в Гелиум.

No word was spoken until we had left the city far behind, but I could hear the quiet sobbing of Dejah Thoris as she clung to me with her dear head resting against my shoulder.

Мы не сказали друг с другом ни слова, пока город не остался далеко позади, но я слышал тихие рыдания Деи Торис, которая прислонилась к моему плечу своей милой головкой.

"If we make it, my chieftain, the debt of Helium will be a mighty one; greater than she can ever pay you; and should we not make it," she continued, "the debt is no less, though Helium will never know, for you have saved the last of our line from worse than death."

- Если вам это удастся, мой вождь, то долг Гелиума перед вами будет огромен - больше, чем он сможет когда-либо вам заплатить; ну, а если это вам не удастся, - продолжала она, - долг будет не меньше, хотя Гелиум никогда не узнает, что вы спасли последнюю из его рода от участи, худшей, чем смерть.

I did not answer, but instead reached to my side and pressed the little fingers of her I loved where they clung to me for support, and then, in unbroken silence, we sped over the yellow, moonlit moss; each of us occupied with his own thoughts.

Я не ответил, но тоже наклонился и сжал маленькие пальцы той, которую любил; они тотчас же ответили на пожатие, как бы ища поддержки.

For my part I could not be other than joyful had I tried, with Dejah Thoris' warm body pressed close to mine, and with all our unpassed danger my heart was singing as gaily as though we were already entering the gates of Helium.

И так, в ненарушаемом молчании, мы ехали по желтому, освещенному луной мху. Каждый из нас был занят своими мыслями. Что касается меня, я не мог не быть радостным, ощущая, как теплое тело Деи Торис касается моего, и, несмотря на все предстоящие нам опасности, мое сердце пело так весело, как будто мы уже вошли в заставы Гелиума.

Our earlier plans had been so sadly upset that we now found ourselves without food or drink, and I alone was armed.

Наши первоначальные планы так безнадежно не удались, что мы оказались теперь без пищи и питья, и один только я был вооружен.

We therefore urged our beasts to a speed that must tell on them sorely before we could hope to sight the ending of the first stage of our journey.

Поэтому мы изо всех сил понукали наших животных, а это должно было изнурить их прежде, чем мы могли добраться до конца первого переезда нашего путешествия.

We rode all night and all the following day with only a few short rests.

Мы ехали всю ночь и весь день, останавливаясь только на самое короткое время.

On the second night both we and our animals were completely fagged, and so we lay down upon the moss and slept for some five or six hours, taking up the journey once more before daylight.

На вторую ночь и мы, и наши животные были совершенно измучены; мы опустились на мох и заснули на какие-то пять-шесть часов с тем, чтобы продолжать путешествие задолго до дневного света.

All the following day we rode, and when, late in the afternoon we had sighted no distant trees, the mark of the great waterways throughout all Barsoom, the terrible truth flashed upon us-we were lost.

Весь следующий день мы ехали, и когда поздно вечером мы не увидели впереди больших деревьев - признак большого водного потока -ужасная истина блеснула перед нами: мы заблудились!

Evidently we had circled, but which way it was difficult to say, nor did it seem possible with the sun to guide us by day and the moons and stars by night.

Очевидно, мы кружили, по какой дороге, -трудно сказать; ориентироваться по солнцу днем и луне вечером оказалось невозможно.

At any rate no waterway was in sight, and the entire party was almost ready to drop from hunger, thirst and fatigue.

Во всяком случае, у нас не было ввиду никакой реки, и все участники путешествия были готовы упасть от голода, жажды и усталости.

Far ahead of us and a trifle to the right we could distinguish the outlines of low mountains. These we decided to attempt to reach in the hope that from some ridge we might discern the missing waterway.

Далеко впереди и немного направо мы могли различить очертания невысоких гор; мы решили попытаться достичь их в надежде, что с какой-нибудь вершины мы увидим реку, которую потеряли из виду.

Night fell upon us before we reached our goal, and, almost fainting from weariness and weakness, we lay down and slept.

Ночь: покрыла нас прежде, чем мы достигли цели, и почти в обмороке от усталости и истощения, мы легли на землю и заснули.

I was awakened early in the morning by some huge body pressing close to mine, and opening my eyes with a start I beheld my blessed old Woola snuggling close to me; the faithful brute had followed us across that trackless waste to share our fate, whatever it might be.

Я проснулся рано утром оттого, что какое-то большое тело прижалось ко мне, и открыв в испуге глаза, я увидел моего старого милого Вулу, плотно прижимавшегося ко мне; верное животное следовало за нами сквозь всю бездорожную пустыню, чтобы разделять нашу участь, какой бы она ни была.

Putting my arms about his neck I pressed my cheek close to his, nor am I ashamed that I did it, nor of the tears that came to my eyes as I thought of his love for me.

Положив руки ему на затылок, я прижался к нему щекой, и не стыдился ни того, что делаю это, ни слез, которые выступили из моих глаз, когда я подумал о его любви ко мне.

Shortly after this Dejah Thoris and Sola awakened, and it was decided that we push on at once in an effort to gain the hills.

Немного спустя, проснулись Дея Торис и Сола, и было решено, что мы еще раз попытаемся достигнуть холмов.

We had gone scarcely a mile when I noticed that my thoat was commencing to stumble and stagger in a most pitiful manner, although we had not attempted to force them out of a walk since about noon of the preceding day.

Мы прошли едва одну милю, когда я заметил, что мой тот начинает спотыкаться и останавливаться, хотя мы и не понукали его, как накануне.

Suddenly he lurched wildly to one side and pitched violently to the ground.

Вдруг он как-то странно наклонился на одну сторону и тяжело рухнул на землю.

Dejah Thoris and I were thrown clear of him and fell upon the soft moss with scarcely a jar; but the poor beast was in a pitiable condition, not even being able to rise, although relieved of our weight.

Дея Торис и я были сброшены и упали на мягкий мох. Бедное животное было в плачевном состоянии, оно даже не могло встать, хотя и освободилось от нашей тяжести.

Sola told me that the coolness of the night, when it fell, together with the rest would doubtless revive him, and so I decided not to kill him, as was my first intention, as I had thought it cruel to leave him alone there to die of hunger and thirst.

Сола сказала мне, что ночная свежесть ночи вместе с отдыхом должны, без сомнения, оживить его, и я решил не убивать его, как уже было собрался, потому что находил жестоким оставить его одного там умирать от голода и жажды.

Relieving him of his trappings, which I flung down beside him, we left the poor fellow to his fate, and pushed on with the one thoat as best we could.

Освободив его от сбруи, которую бросил около него, я предоставил бедное животное его участи и постарался обойтись одним тотом.

Sola and I walked, making Dejah Thoris ride, much against her will.

Сола и я пошли пешком, предоставив Дее Торис ехать на тоте, против чего она сильно протестовала.

In this way we had progressed to within about a mile of the hills we were endeavoring to reach when Dejah Thoris, from her point of vantage upon the thoat, cried out that she saw a great party of mounted men filing down from a pass in the hills several miles away.

Этим путем приблизились на расстояние почти мили до холмов и прилагали все усилия, чтобы добраться до них, когда Дея Торис крикнула, что она видит большую толпу всадников, который дефилируют по проходу между холмами, несколькими милями дальше.

Sola and I both looked in the direction she indicated, and there, plainly discernible, were several hundred mounted warriors.

Сола и я посмотрели по направлению, которое она указала, и мы ясно различили там несколько сот конных воинов.

They seemed to be headed in a southwesterly direction, which would take them away from us. They doubtless were Thark warriors who had been sent out to capture us, and we breathed a great sigh of relief that they were traveling in the opposite direction. Quickly lifting Dejah Thoris from the thoat, I commanded the animal to lie down and we three did the same, presenting as small an object as possible for fear of attracting the attention of the warriors toward us.

Они, казалось, двигались в юго-западном направлении, которое отдаляло их от нас.

We could see them as they filed out of the pass, just for an instant, before they were lost to view behind a friendly ridge; to us a most providential ridge; since, had they been in view for any great length of time, they scarcely could have failed to discover us.

Мы могли видеть, как они дефилировали по проходу в течение некоторого времени, прежде чем исчезнуть из виду позади вершин холмов, спасительных для нас; мы видели их в течение еще долгого времени, но они нас не замечали.

As what proved to be the last warrior came into view from the pass, he halted and, to our consternation, threw his small but powerful fieldglass to his eye and scanned the sea bottom in all directions.

Последний воин на наших глазах приблизился к проходу, остановился, и к нашему ужасу, он поднес к глазам небольшой полевой бинокль и принялся осматривать долину, открывавшуюся во всех направлениях.

Evidently he was a chieftain, for in certain marching formations among the green men a chieftain brings up the extreme rear of the column.

Очевидно, это был предводитель, так как в некоторых отрядах зеленых людей предводитель всегда находится в последнем ряду колонны.

As his glass swung toward us our hearts stopped in our breasts, and I could feel the cold sweat start from every pore in my body.

Когда его бинокль заколебался перед нами, наши сердца остановились в нашей груди, и я почувствовал, что холодный пот выступает из каждой поры на моем теле.

Presently it swung full upon us and-stopped.

Вот он направил его на нас - и остановился.

The tension on our nerves was near the breaking point, and I doubt if any of us breathed for the few moments he held us covered by his glass; and then he lowered it and we could see him shout a command to the warriors who had passed from our sight behind the ridge.

Напряжение наших нервов дошло до крайних пределов; я сомневаюсь, дышал ли кто-нибудь из нас в те долгие минуты, когда он наводил на нас свой бинокль. Затем он опустил его.

He did not wait for them to join him, however, instead he wheeled his thoat and came tearing madly in our direction.

Мы видели, как он скомандовал воинам, которые прошли на наших глазах на другую сторону горной цепи.

There was but one slight chance and that we must take quickly.

Однако он не подождал, пока те догонят его.

Raising my strange Martian rifle to my shoulder I sighted and touched the button which controlled the trigger; there was a sharp explosion as the missile reached its goal, and the charging chieftain pitched backward from his flying mount.

Он повернул своего тота и, как безумный во весь опор понесся нам навстречу. Оставался один слабый шанс на спасение, и надо было скорее его использовать.

Springing to my feet I urged the thoat to rise, and directed Sola to take Dejah Thoris with her upon him and make a mighty effort to reach the hills before the green warriors were upon us.

Подняв мою странную марсианскую винтовку на плечо, я приложился и тронул кнопку, которая контролирует собачку; раздался оглушительный взрыв - металлический снаряд достиг своей цели, и нападающий упал навзничь со своего бегущего тота. Вскочив на ноги, я заставил тота встать и приказал Соле сесть на него вместе с Деей Торис и употребить все усилия, чтобы достичь холмов прежде, чем зеленые воины приблизятся.

I knew that in the ravines and gullies they might find a temporary hiding place, and even though they died there of hunger and thirst it would be better so than that they fell into the hands of the Tharks.

Я знал, что в оврагах и рытвинах они смогут найти временное убежище, и даже думал, что, если они умрут там от голода и жажды, это будет лучше для них, чем попасть в руки тарков.

Forcing my two revolvers upon them as a slight means of protection, and, as a last resort, as an escape for themselves from the horrid death which recapture would surely mean, I lifted Dejah Thoris in my arms and placed her upon the thoat behind Sola, who had already mounted at my command.

Передав им два моих пистолета, не столько для защиты, сколько для того, чтобы избавиться от ужасной смерти, которой грозил вторичный плен, я поднял Дею Торис на руки и посадил ее на тота позади Солы, которая сейчас же, по моему приказанию, села верхом.

"Good-bye, my princess," I whispered, "we may meet in Helium yet.

- До свидания, принцесса! - прошептал я. - Мы еще встретимся в Гелиуме.

I have escaped from worse plights than this," and I tried to smile as I lied.

Я выпутывался из худших положений, чем это. И я попробовал улыбнуться, как будто был спокоен.

"What," she cried, "are you not coming with us?"

- Как! - вскричала она. - Вы не пойдете с нами?

"How may I, Dejah Thoris?

- Как я могу сделать это, Дея Торис?

Someone must hold these fellows off for a while, and I can better escape them alone than could the three of us together."

Кто-нибудь должен же задержать этих молодцов на минутку, а я легче ускользну от них один, чем мы могли бы сделать это все трое вместе.

She sprang quickly from the thoat and, throwing her dear arms about my neck, turned to Sola, saying with quiet dignity:

Она спрыгнула с тота и, обвив свои руки вокруг моей шеи, повернулась к Соле и сказала со спокойным достоинством:

"Fly, Sola!

- Беги, Сола!

Dejah Thoris remains to die with the man she loves."

Дея Торис останется умереть с тем, кого она любит.

Those words are engraved upon my heart.

Эти слова запечатлелись в моем сердце.

Ah, gladly would I give up my life a thousand times could I only hear them once again; but I could not then give even a second to the rapture of her sweet embrace, and pressing my lips to hers for the first time, I picked her up bodily and tossed her to her seat behind Sola again, commanding the latter in peremptory tones to hold her there by force, and then, slapping the thoat upon the flank, I saw them borne away; Dejah Thoris struggling to the last to free herself from Sola's grasp.

Ах! Охотно отдал бы я тысячу раз мою жизнь, чтобы только услышать их опять; но у меня не было даже и одной секунды, чтобы почувствовать радость ее объятий; прижав в первый раз свои губы к ее губам, я поднял ее и опять вскинул ее на сиденье, позади Солы, приказав последней непреклонным тоном удерживать ее силой.

Turning, I beheld the green warriors mounting the ridge and looking for their chieftain.

Затем я ударил тота в бок, и он понесся.

In a moment they saw him, and then me; but scarcely had they discovered me than I commenced firing, lying flat upon my belly in the moss.

Я видел, как Дея Торис силилась освободиться от объятий Солы. Обернувшись, я увидел зеленых воинов, скачущих по горному хребту к своему предводителю.

I had an even hundred rounds in the magazine of my rifle, and another hundred in the belt at my back, and I kept up a continuous stream of fire until I saw all of the warriors who had been first to return from behind the ridge either dead or scurrying to cover.

В одно мгновение они увидели и его и меня, но едва они заметили меня, как я открыл стрельбу, лежа на животе во мху. Я имел в запасе целую сотню патронов в сумке у ружья, и другую в поясе за спиной, и я поддерживал непрерывный огонь, пока не увидел, что все воины, которые первыми вернулись из-за другой стороны хребта, были мертвы или позорно прятались.

My respite was short-lived however, for soon the entire party, numbering some thousand men, came charging into view, racing madly toward me.

Мой отдых был, однако, недолог, так как вскоре показалась целая часть, численностью в несколько сот человек; она направлялась ко мне бешеной рысью.

I fired until my rifle was empty and they were almost upon me, and then a glance showing me that Dejah Thoris and Sola had disappeared among the hills, I sprang up, throwing down my useless gun, and started away in the direction opposite to that taken by Sola and her charge.

Я стрелял, шока снаряды мои не истощились и враги почти настигли меня; быстрый взгляд показал мне, что Дея Торис и Сола исчезли уже среди холмов; я вскочил, таща за собой бесполезное уже ружье и отправился в направлении, противоположном тому, где скрылись Сола со своей спутницей.

If ever Martians had an exhibition of jumping, it was granted those astonished warriors on that day long years ago, but while it led them away from Dejah Thoris it did not distract their attention from endeavoring to capture me.

Если марсиане имеют какое-нибудь представление о скачках, то оно было получено этими изумленными воинами именно в тот день, много лет тому назад. Хотя и вел их но направлению, прямо противоположному тому, где была Дея Торис, это не отвлекло их от страстного желания поймать меня.

They raced wildly after me until, finally, my foot struck a projecting piece of quartz, and down I went sprawling upon the moss.

Они яростно гнались за мной, пока, наконец, моя нога не коснулась спасительного куска кварца, и я медленно пошел по мху.

As I looked up they were upon me, and although I drew my long-sword in an attempt to sell my life as dearly as possible, it was soon over.

Когда я увидел их совсем близко, я вытащил свою саблю, желая продать мою жизнь как можно дороже, но это было уже слишком.

I reeled beneath their blows which fell upon me in perfect torrents; my head swam; all was black, and I went down beneath them to oblivion.

Я пошатнулся под их ударами, которые посыпались на меня настоящим потоком; голова моя закружилась, все потемнело и я упал в беспамятстве.

CHAPTER XVIII CHAINED IN WARHOON

18. В ПЛЕНУ У УОРУХУНЦЕВ

It must have been several hours before I regained consciousness and I well remember the feeling of surprise which swept over me as I realized that I was not dead.

Должно быть, прошло несколько часов, прежде чем я пришел в себя, и я помню ощущение удивления, когда я почувствовал, что жив.

I was lying among a pile of sleeping silks and furs in the corner of a small room in which were several green warriors, and bending over me was an ancient and ugly female.

Я лежал среди груды шелков и мехов в углу маленькой комнаты, в которой сидело несколько зеленых воинов; надо мной склонилась старая и безобразная женщина.

As I opened my eyes she turned to one of the warriors, saying,

Когда я открыл глаза, она обернулась к одному из них и сказала:

"He will live, O Jed."

- Он ожил, о джед!

"'Tis well," replied the one so addressed, rising and approaching my couch, "he should render rare sport for the great games."

- Ладно, - ответил человек, к которому она обращалась. Он встал и подошел к моему ложу. - Он доставит редкое развлечение любителям большой игры!

And now as my eyes fell upon him, I saw that he was no Thark, for his ornaments and metal were not of that horde.

Теперь, когда мой взгляд упал на него, я увидел, что это был не тарк, так как своими украшениями и оружием он отличался от этой орды.

He was a huge fellow, terribly scarred about the face and chest, and with one broken tusk and a missing ear.

Это был безобразный малый, с изрубленным лицом и грудью, со сломанным клыком и недостающим ухом.

Strapped on either breast were human skulls and depending from these a number of dried human hands.

На его груди висели нанизанные на ремень человеческие черепа и соответствующее число высохших человеческих рук.

His reference to the great games of which I had heard so much while among the Tharks convinced me that I had but jumped from purgatory into gehenna.

Его отзыв о большой игре, о которой я так много слышал среди тарков, убедил меня, что я попал из чистилища в геенну огненную.

After a few more words with the female, during which she assured him that I was now fully fit to travel, the jed ordered that we mount and ride after the main column.

После нескольких слов с женщиной, причем она уверяла его, что я вполне способен к путешествию, он приказал мне сесть верхом и ехать позади большой колонны.

I was strapped securely to as wild and unmanageable a thoat as I had ever seen, and, with a mounted warrior on either side to prevent the beast from bolting, we rode forth at a furious pace in pursuit of the column.

Я был надежно привязан к самому дикому и необъезженному животному, какое когда-либо видел, и вооруженные всадники с обеих сторон следили, чтобы оно не ускакало; мы понеслись бешеным аллюром вслед за колонной.

My wounds gave me but little pain, so wonderfully and rapidly had the applications and injections of the female exercised their therapeutic powers, and so deftly had she bound and plastered the injuries.

Мои раны не причиняли мне особенных мучений, так чудесно и быстро подействовали прижигания и впрыскивания опытной в лечебных средствах старушки, и так ловко она наложила перевязки и пластыри на мои раны.

Just before dark we reached the main body of troops shortly after they had made camp for the night.

Еще до наступления темноты мы достигли большого военного отряда, который только что расположился лагерем на ночь.

I was immediately taken before the leader, who proved to be the jeddak of the hordes of Warhoon.

Меня немедленно привели к главному начальнику, который оказался джеддаком уорухунских орд.

Like the jed who had brought me, he was frightfully scarred, and also decorated with the breastplate of human skulls and dried dead hands which seemed to mark all the greater warriors among the Warhoons, as well as to indicate their awful ferocity, which greatly transcends even that of the Tharks.

Подобно джеду, который доставил меня, он был страшно изрублен и также украшен нагрудной перевязью из человеческих черепов и сухих мертвых рук, что было, по-видимому, отличием всех знатных воинов среди уорухунцев; это указывало на их свирепость, в которой они превзошли даже тарков.

The jeddak, Bar Comas, who was comparatively young, was the object of the fierce and jealous hatred of his old lieutenant, Dak Kova, the jed who had captured me, and I could not but note the almost studied efforts which the latter made to affront his superior.

Джеддак Бар Комас, который был сравнительно молод, был предметом лютой ненависти и зависти со стороны своего старшего помощника Дава Ковы, того джеда, который взял меня в плен, и я не могу изобразить все те предумышленные усилия, с которыми последний оскорблял своего начальника.

He entirely omitted the usual formal salutation as we entered the presence of the jeddak, and as he pushed me roughly before the ruler he exclaimed in a loud and menacing voice.

Он совершенно пренебрег обычной формой приветствия, когда мы очутились перед лицом джеддака, и, грубо толкнув меня к правителю, закричал громким и угрожающим голосом:

"I have brought a strange creature wearing the metal of a Thark whom it is my pleasure to have battle with a wild thoat at the great games."

- Я привел странное создание, носящее оружие тарков; мне доставит удовольствие заставить его сражаться с дикой лошадью во время больших игр.

"He will die as Bar Comas, your jeddak, sees fit, if at all," replied the young ruler, with emphasis and dignity.

- Он умрет так, как ваш джеддак, Бар Комас, найдет уместным, если умрет вообще, - ответил молодой правитель с достоинством.

"If at all?" roared Dak Kova.

- Если умрет вообще? - закричал Дак Кова.

"By the dead hands at my throat but he shall die, Bar Comas.

- Клянусь мертвыми руками, он будет убит моей лошадью, Бар Комас.

No maudlin weakness on your part shall save him.

Никакая глупая слабость с вашей стороны не спасет его.

O, would that Warhoon were ruled by a real jeddak rather than by a water-hearted weakling from whom even old Dak Kova could tear the metal with his bare hands!"

О, если бы в Уорухуне царствовал настоящий джеддак, вместо слабого человека, с водянистым сердцем, от которого даже старый Дак Кова мог бы вырвать оружие голыми руками!

Bar Comas eyed the defiant and insubordinate chieftain for an instant, his expression one of haughty, fearless contempt and hate, and then without drawing a weapon and without uttering a word he hurled himself at the throat of his defamer.

Бар Комас на мгновение взглянул на своего непокорного воина с выражением бесстрашного презрения и ненависти, а затем, не взяв никакого оружия, он бросился к лошади своего оскорбителя.

I never before had seen two green Martian warriors battle with nature's weapons and the exhibition of animal ferocity which ensued was as fearful a thing as the most disordered imagination could picture.

Я никогда не видел двух зеленых марсиан, дерущихся без оружия, и зрелище зверской жестокости, ими проявленной, превосходило все, что может нарисовать самое расстроенное воображение.

They tore at each others' eyes and ears with their hands and with their gleaming tusks repeatedly slashed and gored until both were cut fairly to ribbons from head to foot.

Они царапали друг другу глаза, рвали уши и беспрерывно кусались своими сверкающими клыками, пока платье у обоих не превратилось в лохмотья.

Bar Comas had much the better of the battle as he was stronger, quicker and more intelligent.

Бар Комас был лучшим бойцом, так как был крепче, проворнее и умнее.

It soon seemed that the encounter was done saving only the final death thrust when Bar Comas slipped in breaking away from a clinch.

Скоро противник уже только защищался, уклоняясь от решительного удара, но вдруг Бар Комас, замахнувшись на него кулаком, поскользнулся.

It was the one little opening that Dak Kova needed, and hurling himself at the body of his adversary he buried his single mighty tusk in Bar Comas' groin and with a last powerful effort ripped the young jeddak wide open the full length of his body, the great tusk finally wedging in the bones of Bar Comas' jaw.

Наступил перерыв, который только и был нужен Даку Кове. Бросившись на тело своего противника, он вонзил свой единственный клык в пах Бара Комаса и последним усилием разодрал тело молодого джеддака по всей его длине и вонзил, наконец, свой клык в челюсти Бара Комаса.

Victor and vanquished rolled limp and lifeless upon the moss, a huge mass of torn and bloody flesh.

Победитель и побежденный безжизненно покатились на траву, сплошным клубком изодранного и окровавленного мяса.

Bar Comas was stone dead, and only the most herculean efforts on the part of Dak Kova's females saved him from the fate he deserved.

Бар Комас погиб, и только невероятные усилия женщин спасли Дака Кову от заслуженной участи.

Three days later he walked without assistance to the body of Bar Comas which, by custom, had not been moved from where it fell, and placing his foot upon the neck of his erstwhile ruler he assumed the title of Jeddak of Warhoon.

Спустя три дня он пришел без посторонней помощи к телу Бара Комаса, которое по обычаю оставалось нетронутым там, где он пал, и, поставив ногу на шею предыдущего правителя, он принял титул джеддака Уорухуна.

The dead jeddak's hands and head were removed to be added to the ornaments of his conqueror, and then his women cremated what remained, amid wild and terrible laughter.

Руки и голова убитого джеддака были присоединены к украшениям его победителя, а то, что осталось, сожгли с диким смехом женщины.

The injuries to Dak Kova had delayed the march so greatly that it was decided to give up the expedition, which was a raid upon a small Thark community in retaliation for the destruction of the incubator, until after the great games, and the entire body of warriors, ten thousand in number, turned back toward Warhoon.

Раны Дака Ковы задержали поход настолько, что было решено предпринять набег на маленькую таркианскую общину, чтобы отомстить за разрушение инкубатора, не дожидаясь больших игр. Большой отряд воинов, числом в десять тысяч, выступил из Уорухуна.

My introduction to these cruel and bloodthirsty people was but an index to the scenes I witnessed almost daily while with them.

Мое пребывание среди этого жестокого народа сделало меня свидетелем диких сцен, при которых я присутствовал почти ежедневно.

They are a smaller horde than the Tharks but much more ferocious.

Это была орда меньше таркианской, но гораздо более свирепая.

Not a day passed but that some members of the various Warhoon communities met in deadly combat.

Ни один день не проходил без того, чтобы члены различных уорухунских общин не вступали между собой в смертный бой.

I have seen as high as eight mortal duels within a single day.

Я видел до восьми дуэлей со смертельным исходом в течение одного дня.

We reached the city of Warhoon after some three days march and I was immediately cast into a dungeon and heavily chained to the floor and walls.

После трехдневного почти перехода мы достигли столицы Уорухуна и меня тотчас же заключили в подземную темницу и крепко приковали к полу и стенам.

Food was brought me at intervals but owing to the utter darkness of the place I do not know whether I lay there days, or weeks, or months.

Пища мне приносилась с правильными промежутками времени, но благодаря полной темноте я не знал, сколько я провел там дней, или недель, или месяцев.

It was the most horrible experience of all my life and that my mind did not give way to the terrors of that inky blackness has been a wonder to me ever since.

Это было самое жестокое испытание за всю мою жизнь. Как уцелел мой рассудок, для меня навсегда осталось непонятным от ужасов этой черной тьмы.

The place was filled with creeping, crawling things; cold, sinuous bodies passed over me when I lay down, and in the darkness I occasionally caught glimpses of gleaming, fiery eyes, fixed in horrible intentness upon me.

Помещение кишело пресмыкающимися, ползучими существами; холодные, скользкие животные передвигались по мне, когда я лежал, и в темноте вспыхивали искорки блестящих глаз, которые устремлялись на меня со зловещим вниманием.

No sound reached me from the world above and no word would my jailer vouchsafe when my food was brought to me, although I at first bombarded him with questions.

Ни один звук не доходил до меня из внешнего мира, и ни словом не удостаивал меня мой тюремщик, хотя я сначала бомбардировал его вопросами.

Finally all the hatred and maniacal loathing for these awful creatures who had placed me in this horrible place was centered by my tottering reason upon this single emissary who represented to me the entire horde of Warhoons.

В конце концов вся ярость, все безумное отвращение к ужасным тварям, бросившим меня в это страшное место, сконцентрировались в моем пошатнувшемся сознании в ненависти к этому единственному существу, которое воплощало для меня все орды Уорухуна.

I had noticed that he always advanced with his dim torch to where he could place the food within my reach and as he stooped to place it upon the floor his head was about on a level with my breast.

Я заметил, что он всегда приносил с собой тусклый факел, чтобы поставить пищу, не касаясь меня, а когда он наклонялся, чтобы поставить ее на пол, его голова приходилась на уровне моей груди.

So, with the cunning of a madman, I backed into the far corner of my cell when next I heard him approaching and gathering a little slack of the great chain which held me in my hand I waited his coming, crouching like some beast of prey.

С хитростью сумасшедшего я пятился в дальний угол моей камеры, когда слышал его приближение и натягивал длинную цепь, понемногу ее ослабляя. Я ждал его прихода, припав к земле, как животное, которое просит пищи.

As he stooped to place my food upon the ground I swung the chain above my head and crashed the links with all my strength upon his skull.

Однажды, когда он наклонился, чтобы поставить на землю мою пищу, я взмахнул цепью над его головой и обрушил изо всех сил звенья на его череп.

Without a sound he slipped to the floor, stone dead.

Без звука, без дыхания, он упал на пол.

Laughing and chattering like the idiot I was fast becoming I fell upon his prostrate form my fingers feeling for his dead throat.

Смеясь и скрежеща зубами, я упал на его простертое тело, ощупывая пальцами его мертвую глотку.

Presently they came in contact with a small chain at the end of which dangled a number of keys.

Внезапно мои пальцы коснулись маленькой цепочки, на конце которой висели несколько ключей.

The touch of my fingers on these keys brought back my reason with the suddenness of thought.

Прикосновение моих пальцев к этим ключам неожиданно вернуло моему сознанию ясность.

No longer was I a jibbering idiot, but a sane, reasoning man with the means of escape within my very hands.

Я больше не топтался на месте, как сумасшедший: я стал снова здоровым, рассудительным человеком. Средство к бегству в моих руках.

As I was groping to remove the chain from about my victim's neck I glanced up into the darkness to see six pairs of gleaming eyes fixed, unwinking, upon me.

Когда я ощупью снимал цепочку с шеи моей жертвы, я увидел в темноте шесть пар блестящих глаз, которые не мигая устремлялись на меня.

Slowly they approached and slowly I shrank back from the awful horror of them.

Они приближались медленно и медленно, в неописуемом ужасе, я отступил перед ними.

Back into my corner I crouched holding my hands palms out, before me, and stealthily on came the awful eyes until they reached the dead body at my feet.

Пятясь в мой угол, я присел, вытянув руки ладонями вперед, а блестящие глаза все продвигались и продвигались ко мне.

Then slowly they retreated but this time with a strange grating sound and finally they disappeared in some black and distant recess of my dungeon.

Они остановились возле мертвого тела у моих ног. Потом они медленно отступили со странным скрипящим звуком и, наконец, исчезли в каком-то черном, отдаленном убежище моей темницы.

CHAPTER XIX BATTLING IN THE ARENA

19. СРАЖЕНИЕ НА АРЕНЕ

Slowly I regained my composure and finally essayed again to attempt to remove the keys from the dead body of my former jailer.

Медленно вернулся я к спокойствию и, наконец, попробовал опять снять цепочку с мертвого тела моего бывшего тюремщика.

But as I reached out into the darkness to locate it I found to my horror that it was gone.

Но когда я добрался в темноте до того места, где он лежит, я обнаружил, к моему ужасу, что он исчез.

Then the truth flashed on me; the owners of those gleaming eyes had dragged my prize away from me to be devoured in their neighboring lair; as they had been waiting for days, for weeks, for months, through all this awful eternity of my imprisonment to drag my dead carcass to their feast.

Тогда истина озарила меня: обладатели блестящих глаз утащили свою добычу, чтобы пожрать ее где-то там, в своем логове. Там они ждали целые дни, недели, месяцы, всю ужасную вечность моего заключения, - ждали возможности утащить и мой мертвый остов на свой пир.

For two days no food was brought me, but then a new messenger appeared and my incarceration went on as before, but not again did I allow my reason to be submerged by the horror of my position.

Два дня мне не приносили пищи, но появился новый посланец и мое заточение пошло по-прежнему, но теперь я уже никогда не позволял своему разуму останавливаться на ужасе моего положения.

Shortly after this episode another prisoner was brought in and chained near me.

Вскоре после этого эпизода в темницу привели другого пленника и заковали около меня.

By the dim torch light I saw that he was a red Martian and I could scarcely await the departure of his guards to address him. As their retreating footsteps died away in the distance, I called out softly the Martian word of greeting, kaor.

При тусклом свете факела я увидел, что это красный марсианин, и едва дождался ухода конвоиров, чтобы заговорить с ним; когда шаги уходящих отзвучали в отдалении, я мягко произнес марсианское приветственное слово "каор".

"Who are you who speaks out of the darkness?" he answered

- Кто вы, говорящий в темнице? - ответил он.

"John Carter, a friend of the red men of Helium."

- Джон Картер, друг красных людей Гелиума.

"I am of Helium," he said, "but I do not recall your name."

- Я из Гелиума, - сказал он, - но я не слыхал вашего имени.

And then I told him my story as I have written it here, omitting only any reference to my love for Dejah Thoris.

Тогда я рассказал ему мою историю, как она здесь описана, пропустив только указание на мою любовь к Дее Торис.

He was much excited by the news of Helium's princess and seemed quite positive that she and Sola could easily have reached a point of safety from where they left me.

Сообщение о принцессе Гелиума очень его взволновало, но он был, казалось, совершенно убежден, что она и Сола легко достигли безопасного места оттуда, где они меня оставили.

He said that he knew the place well because the defile through which the Warhoon warriors had passed when they discovered us was the only one ever used by them when marching to the south.

Он сказал, что знает это место хорошо, потому, что проход, которым пробирались уорухунские воины, когда они открыли нас, был единственный пригодный для продвижения на юг.

"Dejah Thoris and Sola entered the hills not five miles from a great waterway and are now probably quite safe," he assured me.

- Дея Торис и Сола скрылись в холмах не дальше как в трех милях от большой реки, а теперь они, вероятно, в совершенной безопасности, -уверял он меня.

My fellow prisoner was Kantos Kan, a padwar (lieutenant) in the navy of Helium.

Пленник был Кантос Кан, падуор (лейтенант) гелиумского флота.

He had been a member of the ill-fated expedition which had fallen into the hands of the Tharks at the time of Dejah Thoris' capture, and he briefly related the events which followed the defeat of the battleships.

Он был членом злополучной экспедиции, которая попала в руки тарков во время заключения Деи Торис, и он вкратце рассказал происшествия, которые последовали за поражением военных кораблей.

Badly injured and only partially manned they had limped slowly toward Helium, but while passing near the city of Zodanga, the capital of Helium's hereditary enemies among the red men of Barsoom, they had been attacked by a great body of war vessels and all but the craft to which Kantos Kan belonged were either destroyed or captured.

Сильно поврежденные и только отчасти обслуживаемые командами, они медленно продвигались к Гелиуму, когда они проходили мимо города Зоданга, столицы наследственных врагов Гелиума, красных народов Барсума, их атаковали множество военных судов, и все парусники, которыми Кантос Кан командовал, были истреблены или взяты в плен.

His vessel was chased for days by three of the Zodangan war ships but finally escaped during the darkness of a moonless night.

Его корабль преследовали четыре дня зодангские военные суда, но, в конце концов, он ускользнул от них в темную безлунную ночь.

Thirty days after the capture of Dejah Thoris, or about the time of our coming to Thark, his vessel had reached Helium with about ten survivors of the original crew of seven hundred officers and men.

Тридцать дней спустя после пленения Деи Торис или после нашего прихода к таркам, его корабль достиг Гелиума с десятком людей, оставшихся в живых от семисот человек команды.

Immediately seven great fleets, each of one hundred mighty war ships, had been dispatched to search for Dejah Thoris, and from these vessels two thousand smaller craft had been kept out continuously in futile search for the missing princess.

Немедленно семь больших флотилий, каждая из сотни мощных военных судов, поспешили на поиски Деи Торис, и кроме этих кораблей, две тысячи мелких парусников были посланы в длительные, но напрасные поиски исчезнувшей принцессы.

Two green Martian communities had been wiped off the face of Barsoom by the avenging fleets, but no trace of Dejah Thoris had been found.

Две общины зеленых марсиан были стерты с лица планеты мстительными флотилиями, но никакого следа Деи Торис не нашлось.

They had been searching among the northern hordes, and only within the past few days had they extended their quest to the south.

Они искали ее среди северных племен, и только в последние несколько дней поиски распространились на юг.

Kantos Kan had been detailed to one of the small one-man fliers and had had the misfortune to be discovered by the Warhoons while exploring their city.

Кантос Кан подробно рассказал, как он имел несчастье быть застигнутым уорухунцами, когда исследовал город.

The bravery and daring of the man won my greatest respect and admiration.

Отважный и смелый, этот человек вызвал во мне восхищение.

Alone he had landed at the city's boundary and on foot had penetrated to the buildings surrounding the plaza.

Он один высадился на рубежи города и проник пешком в группу строений, окружающих площадь.

For two days and nights he had explored their quarters and their dungeons in search of his beloved princess only to fall into the hands of a party of Warhoons as he was about to leave, after assuring himself that Dejah Thoris was not a captive there.

Два дня и две ночи он исследовал их кварталы и темницы, ища свою принцессу, и, попав в руки отряда уорухунцев, когда уже удалялся, убедившись, что Дея Торис не была там заключена.

During the period of our incarceration Kantos Kan and I became well acquainted, and formed a warm personal friendship.

В продолжение нашего заточения Кантос Кан и я хорошо познакомились, и между нами завязалась горячая дружба.

A few days only elapsed, however, before we were dragged forth from our dungeon for the great games.

А между тем, мы провели вместе только несколько дней до того, как нас вывели из нашей темницы для больших игр.

We were conducted early one morning to an enormous amphitheater, which instead of having been built upon the surface of the ground was excavated below the surface.

Одним ранним утром нас привели в огромный амфитеатр, который был выстроен прямо на поверхности почвы и покрыт рытвинами.

It had partially filled with debris so that how large it had originally been was difficult to say.

Частью он был наполнен развалинами, так что трудно было судить, насколько он был в действительности велик.

In its present condition it held the entire twenty thousand Warhoons of the assembled hordes.

В настоящих условиях он вмещал двадцать тысяч уорухунцев из соединенных орд.

The arena was immense but extremely uneven and unkempt.

Арена была огромная, но крайне неровная и нерасчищенная.

Around it the Warhoons had piled building stone from some of the ruined edifices of the ancient city to prevent the animals and the captives from escaping into the audience, and at each end had been constructed cages to hold them until their turns came to meet some horrible death upon the arena.

Вокруг нее уорухунцы нагромоздили строительные камни из некоторых разрушенных зданий старого города, чтобы помешать зверям и пленникам убежать. На каждом конце они соорудили клетки, чтобы держать их там, пока не придет для каждого очередь на арене.

Kantos Kan and I were confined together in one of the cages.

Кантоса Кана и меня посадили вместе в одну клетку.

In the others were wild calots, thoats, mad zitidars, green warriors, and women of other hordes, and many strange and ferocious wild beasts of Barsoom which I had never before seen.

В других были дикие лошади, зеленые воины, женщины из других племен и множество странных и свирепых барсумских зверей, которых я раньше никогда не видел.

The din of their roaring, growling and squealing was deafening and the formidable appearance of any one of them was enough to make the stoutest heart feel grave forebodings.

Шум их рычанья то рос, то замолкал, и чудовищного вида многих из них было достаточно, чтобы самое бесстрашное сердце забилось тяжелым предчувствием.

Kantos Kan explained to me that at the end of the day one of these prisoners would gain freedom and the others would lie dead about the arena.

Кантос Кан объяснил мне, что в конце дня один из пленников получит свободу, а другие должны пасть мертвыми на арене.

The winners in the various contests of the day would be pitted against each other until only two remained alive; the victor in the last encounter being set free, whether animal or man.

Победители в разнообразных состязаниях целого дня должны будут бороться друг с другом, пока в живых не останется только двое; победитель в последней схватке, будь то человек или животное, освобождается.

The following morning the cages would be filled with a new consignment of victims, and so on throughout the ten days of the games.

На следующее утро клетки наполняются новым запасом жертв, и так все десять дней игрищ.

Shortly after we had been caged the amphitheater began to fill and within an hour every available part of the seating space was occupied.

Немного спустя, после того, как мы попали в клетку, амфитеатр начал наполняться, и в течение одного часа каждое свободное место в пространстве, отведенном для зрителей, было занято.

Dak Kova, with his jeds and chieftains, sat at the center of one side of the arena upon a large raised platform.

Дак Кова с его джедами и офицерами сел в центральном пункте одной из сторон арены, на широкой приподнятой платформе.

At a signal from Dak Kova the doors of two cages were thrown open and a dozen green Martian females were driven to the center of the arena.

По сигналу, данному Даком Ковой, двери двух клеток распахнулись, и дюжина зеленых марсианок были выгнаны на арену.

Each was given a dagger and then, at the far end, a pack of twelve calots, or wild dogs were loosed upon them.

Каждой был дан кинжал, а там, с другого конца, свора из двенадцати диких собак была выпущена против них.

As the brutes, growling and foaming, rushed upon the almost defenseless women I turned my head that I might not see the horrid sight.

Когда свирепые звери, рычащие и покрытые пеной, ринулись на почти беззащитных женщин, я отвернулся, чтобы не видеть ужасного зрелища.

The yells and laughter of the green horde bore witness to the excellent quality of the sport and when I turned back to the arena, as Kantos Kan told me it was over, I saw three victorious calots, snarling and growling over the bodies of their prey.

Вой и смех зеленой толпы свидетельствовал о превосходном качестве спорта, и когда я опять повернулся к арене, после того, как Кантос Кан сказал мне, что зрелище уже кончилось, я увидел трех торжествующих собак, которые кусались и дрались над телами остальных.

The women had given a good account of themselves.

Женщины уже покончили счеты с жизнью.

Next a mad zitidar was loosed among the remaining dogs, and so it went throughout the long, hot, horrible day.

Сейчас же бешеный зитидар был выпущен против оставшихся собак - и так это шло весь длинный, жаркий, ужасный день.

During the day I was pitted against first men and then beasts, but as I was armed with a long-sword and always outclassed my adversary in agility and generally in strength as well, it proved but child's play to me.

В продолжении дня я сражался сначала против людей, а затем зверей, но я был вооружен саблей и всегда превосходил своих противников ловкостью и вообще боевой опытностью, так что это составляло для меня детскую игру.

Time and time again I won the applause of the bloodthirsty multitude, and toward the end there were cries that I be taken from the arena and be made a member of the hordes of Warhoon.

Время от времени я удостаивался аплодисментов кровожадной толпы, а к концу послышались крики, что я должен быть взят с арены и сделан членом племени Уорухун.

Finally there were but three of us left, a great green warrior of some far northern horde, Kantos Kan, and myself.

Наконец, остались трое из нас: большой зеленый воин из какой-нибудь дальней северной орды, Кантос Кан и я.

The other two were to battle and then I to fight the conqueror for the liberty which was accorded the final winner.

Те двое должны были сражаться и затем мне предстояло драться с одолевшим, ради свободы, которая принадлежала последнему победителю.

Kantos Kan had fought several times during the day and like myself had always proven victorious, but occasionally by the smallest of margins, especially when pitted against the green warriors.

Кантос Кан в течение дня боролся много раз и всегда, подобно мне, торжествовал, но случайно ему попадались некрупные противники, особенно когда он выступал против зеленых воинов.

I had little hope that he could best his giant adversary who had mowed down all before him during the day.

У меня была очень слабая надежда, что он окажется сильнее своего исполинского противника, который побеждал всех, выступавших против него в течение целого дня.

The fellow towered nearly sixteen feet in height, while Kantos Kan was some inches under six feet.

Это был малый приблизительно шестнадцати футов ростом, тогда как Кантосу Кану не хватало нескольких дюймов до шести футов.

As they advanced to meet one another I saw for the first time a trick of Martian swordsmanship which centered Kantos Kan's every hope of victory and life on one cast of the dice, for, as he came to within about twenty feet of the huge fellow he threw his sword arm far behind him over his shoulder and with a mighty sweep hurled his weapon point foremost at the green warrior.

Когда они приблизились друг к другу, я сразу увидел уловку марсианских полчищ, которая отнимала у Кантоса Кана всякую надежду на победу и жизнь в этой азартной игре. Но, приблизившись на расстояние около двенадцати футов к великану, он взмахнул своей вооруженной рукой далеко назад от себя, над своим плечом, и сильнейшим взмахом бросил свое оружие вперед к зеленому воину.

It flew true as an arrow and piercing the poor devil's heart laid him dead upon the arena.

Оно полетело прямо, как стрела, и, пронзив грудь бедняги, уложило его мертвым на арену.

Kantos Kan and I were now pitted against each other but as we approached to the encounter I whispered to him to prolong the battle until nearly dark in the hope that we might find some means of escape.

Теперь Кантос Кан и я должны были сражаться друг с другом, но когда мы приближались для состязания, я шепнул ему совет затянуть сражение до темноты, в надежде, что мы найдем способ бежать.

The horde evidently guessed that we had no hearts to fight each other and so they howled in rage as neither of us placed a fatal thrust.

Толпа, очевидно, догадалась, что у нас нет желания сражаться друг с другом, и они выли от ярости, что ни один из нас не переходил в роковое наступление.

Just as I saw the sudden coming of dark I whispered to Kantos Kan to thrust his sword between my left arm and my body.

Когда стало темнеть, я шепнул Кантосу Кану, чтобы он всунул свою саблю между моей левой рукой и телом.

As he did so I staggered back clasping the sword tightly with my arm and thus fell to the ground with his weapon apparently protruding from my chest.

Когда он так сделал, я качнулся назад, плотно прижав саблю рукой, и так упал на землю, как будто его оружие пробило мне грудь.

Kantos Kan perceived my coup and stepping quickly to my side he placed his foot upon my neck and withdrawing his sword from my body gave me the final death blow through the neck which is supposed to sever the jugular vein, but in this instance the cold blade slipped harmlessly into the sand of the arena.

Кантос Кан понял мой фокус и, быстро шагнув ко мне, он поставил ногу мне на шею и, вытащив свое оружие из моего тела, нанес мне окончательный удар. Предполагалось, что он пронзил мне шею, перерезав шейную вену; на самом же деле холодное лезвие мягко скользнуло в песок арены.

In the darkness which had now fallen none could tell but that he had really finished me.

В темноте, которая уже наступила, никто не мог сказать, покончил ли он действительно со мной.

I whispered to him to go and claim his freedom and then look for me in the hills east of the city, and so he left me.

Я шепнул, чтобы он шел требовать себе свободу, а затем искал меня в холмах, на восток от города, - и он оставил меня.

When the amphitheater had cleared I crept stealthily to the top and as the great excavation lay far from the plaza and in an untenanted portion of the great dead city I had little trouble in reaching the hills beyond.

Когда амфитеатр опустел, я тихонько взобрался наверх и, так как большой овраг уходил далеко от площади по необитаемой части большого вымершего города, я без больших затруднений добрался до отдаленных холмов.

CHAPTER XX IN THE ATMOSPHERE FACTORY

20. НА АТМОСФЕРНОЙ ФАБРИКЕ

For two days I waited there for Kantos Kan, but as he did not come I started off on foot in a northwesterly direction toward a point where he had told me lay the nearest waterway.

Два дня я ждал Кантоса Кана, но так как он не являлся, я направил шаги в северо-восточном направлении, к тому пункту, где, как он сказал, пролегал ближайший водный путь.

My only food consisted of vegetable milk from the plants which gave so bounteously of this priceless fluid.

Мою единственную пищу составлял сок растений, которые щедро дарили мне эту ничего не стоящую жидкость.

Through two long weeks I wandered, stumbling through the nights guided only by the stars and hiding during the days behind some protruding rock or among the occasional hills I traversed.

В течение двух длинных недель я путешествовал, ковыляя по ночам, руководимый единственно звездами, скрываясь днем за каким-нибудь выступом скалы.

Several times I was attacked by wild beasts; strange, uncouth monstrosities that leaped upon me in the dark, so that I had ever to grasp my long-sword in my hand that I might be ready for them.

Иногда в темноте на меня нападали дикие звери -страшные неуклюжие чудовища, но мне стоило только взять саблю в руки, чтобы освободиться от них.

Usually my strange, newly acquired telepathic power warned me in ample time, but once I was down with vicious fangs at my jugular and a hairy face pressed close to mine before I knew that I was even threatened.

Обычно моя странная, вновь приобретенная телепатическая сила предупреждала меня в должное время, но однажды я был опрокинут, схвачен когтями за спину, и косматая голова прижалась к моей, прежде чем я понял, что мне угрожает.

What manner of thing was upon me I did not know, but that it was large and heavy and many-legged I could feel.

Что за существо схватило меня, я не знал, но, что оно велико, тяжело и многотонно, - я мог почувствовать.

My hands were at its throat before the fangs had a chance to bury themselves in my neck, and slowly I forced the hairy face from me and closed my fingers, vise-like, upon its windpipe.

Мои руки очутились на его горле прежде, чем его клыки успели пронзить мою шею, и медленно я оторвал поросшую шерстью морду от себя и сдавил пальцами, как тисками, его дыхательное горло.

Without sound we lay there, the beast exerting every effort to reach me with those awful fangs, and I straining to maintain my grip and choke the life from it as I kept it from my throat.

Мы лежали без звука; зверь употреблял все усилия, чтобы достать меня своими ужасными клыками, а я изо всех сия сжимал его и старался задушить, не допустив к моему горлу.

Slowly my arms gave to the unequal struggle, and inch by inch the burning eyes and gleaming tusks of my antagonist crept toward me, until, as the hairy face touched mine again, I realized that all was over.

Медленно уступали мои руки в неравной борьбе, и дюйм за дюймом горящие глаза и сверкающие клыки надвигались на меня, пока косматая морда не коснулась моего лица, и я понял, что все кончено.

And then a living mass of destruction sprang from the surrounding darkness full upon the creature that held me pinioned to the ground.

Но в это время что-то живое, выскочив из окружающей темноты, упало на того, кто держал меня пригвожденным к почве.

The two rolled growling upon the moss, tearing and rending one another in a frightful manner, but it was soon over and my preserver stood with lowered head above the throat of the dead thing which would have killed me.

Оба схватились и покатились на траву, терзая и раздирая друг друга, все было скоро кончено, и мой спаситель стоял, опустив голову, и держа за горло тварь, которая хотела меня убить.

The nearer moon, hurtling suddenly above the horizon and lighting up the Barsoomian scene, showed me that my preserver was Woola, but from whence he had come, or how found me, I was at a loss to know.

Вскоре луна, внезапно показавшаяся над горизонтом и осветившая барсумскую почву, показала мне, что защитником моим был Вула; но откуда он явился и как нашел меня - я совершенно не знал.

That I was glad of his companionship it is needless to say, but my pleasure at seeing him was tempered by anxiety as to the reason of his leaving Dejah Thoris.

Не нужно говорить, как я был доволен его присутствием, но удовольствию видеть его мешало беспокойство - по какому поводу он покинул Дею Торис?

Only her death I felt sure, could account for his absence from her, so faithful I knew him to be to my commands.

Я знал, наверное, что только смерть последней могла быть причиной этого ухода - настолько верно он повиновался моим приказаниям.

By the light of the now brilliant moons I saw that he was but a shadow of his former self, and as he turned from my caress and commenced greedily to devour the dead carcass at my feet I realized that the poor fellow was more than half starved.

При свете молодого яркого месяца я увидел, что он был тенью прежнего Вулы, и, когда он отвернулся от моих ласк и начал жадно пожирать мертвое тело у моих ног, я понял, что бедное животное было полумертвое от голода.

I, myself, was in but little better plight but I could not bring myself to eat the uncooked flesh and I had no means of making a fire.

Я и сам был в немного лучшем положении, но я не мог заставить себя есть сырое мясо и не имел никаких средств добыть огонь.

When Woola had finished his meal I again took up my weary and seemingly endless wandering in quest of the elusive waterway.

Когда Вула кончил свою трапезу, я опять пустился в свой утомительный и, казалось, бесконечный путь в поисках скрывающейся реки.

At daybreak of the fifteenth day of my search I was overjoyed to see the high trees that denoted the object of my search.

На заре пятнадцатого дня моих поисков я обрадовался, увидев высокие деревья, означавшие близость предмета моих исканий.

About noon I dragged myself wearily to the portals of a huge building which covered perhaps four square miles and towered two hundred feet in the air.

Около полудня я дотащился, измученный, до входа в огромную постройку, которая тянулась до четырех футов.

It showed no aperture in the mighty walls other than the tiny door at which I sank exhausted, nor was there any sign of life about it.

В мощных стенах не было видно никакого отверстия, кроме маленькой двери, у которой я опустился, задыхаясь; вокруг не было видно никакого признака жизни.

I could find no bell or other method of making my presence known to the inmates of the place, unless a small round role in the wall near the door was for that purpose.

Я не нашел ни звонка, ни другого способа оповестить о своем присутствии жителям этого места, кроме маленького круглого отверстия в стене, около двери, сделанного для этой цели.

It was of about the bigness of a lead pencil and thinking that it might be in the nature of a speaking tube I put my mouth to it and was about to call into it when a voice issued from it asking me whom I might be, where from, and the nature of my errand.

Оно было размером не больше, чем графит карандаша; думая, что это могло быть нечто вроде переговорной трубы, я приложился к нему ртом и был готов крикнуть туда, как вдруг голос, исходящий из него, спросил меня, кто я, откуда и по какому делу.

I explained that I had escaped from the Warhoons and was dying of starvation and exhaustion.

Я объяснил, что бежал из Уорухуна и умираю от голода и усталости.

"You wear the metal of a green warrior and are followed by a calot, yet you are of the figure of a red man.

- Вы носите вооружение зеленых и вас сопровождает собака, чертами же вы походите на красного.

In color you are neither green nor red.

Но ваш цвет ни красный, ни зеленый.

In the name of the ninth day, what manner of creature are you?"

Именем девятого дня, что вы за существо?

"I am a friend of the red men of Barsoom and I am starving.

- Я друг красных людей Барсума, и я умираю от голода.

In the name of humanity open to us," I replied.

Именем человечности, откройте мне, - отвечал я.

Presently the door commenced to recede before me until it had sunk into the wall fifty feet, then it stopped and slid easily to the left, exposing a short, narrow corridor of concrete, at the further end of which was another door, similar in every respect to the one I had just passed.

Тогда дверь начала отодвигаться передо мной, пока не отклонилась от стены на пятьдесят футов, затем она остановилась и легко скользнула налево, открывая короткий коридор из бетона, в конце которого была другая дверь, подобная во всех отношениях той, через которую я прошел.

No one was in sight, yet immediately we passed the first door it slid gently into place behind us and receded rapidly to its original position in the front wall of the building.

Никого не было видно; как только мы прошли первую дверь, она позади нас тихо скользнула на свое место и заняла прежнее положение в фасадной стене здания.

As the door had slipped aside I had noted its great thickness, fully twenty feet, and as it reached its place once more after closing behind us, great cylinders of steel had dropped from the ceiling behind it and fitted their lower ends into apertures countersunk in the floor.

Когда дверь повернулась боком, я заметил ее большую толщину, добрых двадцать футов, а когда она коснулась своего места, закрывшись позади нас, большие стальные цилиндры опустились с потолка и подогнали ее нижнюю часть в отверстие, высверленное в полу.

A second and third door receded before me and slipped to one side as the first, before I reached a large inner chamber where I found food and drink set out upon a great stone table.

Вторая и третья дверь отодвинулись передо мной и отклонились в сторону, как первая, прежде чем я достиг широкой внутренней комнаты, где я нашел еду и питье, поставленные на большой каменный стол.

A voice directed me to satisfy my hunger and to feed my calot, and while I was thus engaged my invisible host put me through a severe and searching cross-examination.

Голос предложил мне утолить голод и накормить собаку, и, когда я сделал это, мой невидимый хозяин подверг меня строгому и внимательному перекрестному допросу.

"Your statements are most remarkable," said the voice, on concluding its questioning, "but you are evidently speaking the truth, and it is equally evident that you are not of Barsoom.

- Ваш рассказ весьма замечателен, - сказал голос, приступая к своему экзамену, - и вы, очевидно, рассказали правду, а также очевидно, что вы не с Барсума.

I can tell that by the conformation of your brain and the strange location of your internal organs and the shape and size of your heart."

Я заключаю это по строению вашего мозга, по странному расположению ваших внутренних органов и по форме и объему вашего сердца.

"Can you see through me?" I exclaimed.

- Разве вы можете видеть меня насквозь? -воскликнул я.

"Yes, I can see all but your thoughts, and were you a Barsoomian I could read those."

- Да, я также хочу видеть ваши мысли, и если бы вы были барсумец, я смог бы прочесть их.

Then a door opened at the far side of the chamber and a strange, dried up, little mummy of a man came toward me.

Тут в дальнем конце комнаты открылась дверь и странная, иссохшая мумия человека приблизилась ко мне.

He wore but a single article of clothing or adornment, a small collar of gold from which depended upon his chest a great ornament as large as a dinner plate set solid with huge diamonds, except for the exact center which was occupied by a strange stone, an inch in diameter, that scintillated nine different and distinct rays; the seven colors of our earthly prism and two beautiful rays which, to me, were new and nameless.

Он носил единственный предмет одеяния или украшения - узкий золотой ошейник, с которого спускалось на его грудь большое украшение, величиной с тонкое блюдце, сплошь усаженное огромными бриллиантами, исключая центр, занятый странным камнем: величиной с дюйм в диаметре, он испускал девять отдельных и ясно различимых лучей: семь из них были цвета нашей земной призмы, а два прекрасных луча для меня были новы и безымянны.

I cannot describe them any more than you could describe red to a blind man.

Я могу описать их вам не более, чем вы могли бы описать красный цвет слепому.

I only know that they were beautiful in the extreme.

Я только знаю, что они были изумительно прекрасны.

The old man sat and talked with me for hours, and the strangest part of our intercourse was that I could read his every thought while he could not fathom an iota from my mind unless I spoke. The old man sat and talked with me for hours. The old man sat and talked with me for hours.

Старик уселся, и мы проговорили в течение четырех часов; самое странное в нашем разговоре было то, что я мог читать его каждую мысль, тогда как он не мог проникнуть в мои ни на йоту, если я не говорил.

I did not apprise him of my ability to sense his mental operations, and thus I learned a great deal which proved of immense value to me later and which I would never have known had he suspected my strange power, for the Martians have such perfect control of their mental machinery that they are able to direct their thoughts with absolute precision.

Я не сказал ему о моей способности ощущать его умственную деятельность, что имело огромное значение для меня впоследствии, так как узнал многое, чего я никогда бы не постиг, если бы он заподозрил мою странную силу; ибо марсиане до такой степени совершенства контролируют свой умственный механизм, что они способны управлять своими мыслями с абсолютной точностью.

The building in which I found myself contained the machinery which produces that artificial atmosphere which sustains life on Mars.

Здание, в котором я находился, содержало машины, производившие ту искусственную атмосферу, которая поддерживала на Марсе жизнь.

The secret of the entire process hinges on the use of the ninth ray, one of the beautiful scintillations which I had noted emanating from the great stone in my host's diadem.

Секрет этого усовершенствованного процесса зависел от употребления девятого луча, одного из тех великолепных лучей, которые, как я заметил, исходили из большого камня в украшении моего хозяина.

This ray is separated from the other rays of the sun by means of finely adjusted instruments placed upon the roof of the huge building, three-quarters of which is used for reservoirs in which the ninth ray is stored.

Этот луч отделяется от других лучей солнца посредством тонко приспособленных инструментов, помещенных на крыше здания, три четверти которых занято резервуарами, в которых скапливается девятый луч.

This product is then treated electrically, or rather certain proportions of refined electric vibrations are incorporated with it, and the result is then pumped to the five principal air centers of the planet where, as it is released, contact with the ether of space transforms it into atmosphere.

На вещество действуют электричеством, вернее, некоторые частицы тончайших электрических вибраций соединяются с ними, затем его накачивают в пять главных воздушных центров планеты, где по мере освобождения, соприкасаясь с мировым эфиром, оно преобразуется в атмосферу.

There is always sufficient reserve of the ninth ray stored in the great building to maintain the present Martian atmosphere for a thousand years, and the only fear, as my new friend told me, was that some accident might befall the pumping apparatus.

В огромном здании всегда имеется запас девятого луча, достаточный, чтобы удержать существующую на Марсе атмосферу в течение тысячи лет и существует, как сказал мой новый приятель, только одно опасение - что какое-нибудь несчастье случится с накачивающими аппаратами.

He led me to an inner chamber where I beheld a battery of twenty radium pumps any one of which was equal to the task of furnishing all Mars with the atmosphere compound.

Он провел меня во внутреннюю комнату, где я увидел батарею из двадцати радиоламп, каждая из которых могла выполнить задание по снабжению всего Марса атмосферным составом.

For eight hundred years, he told me, he had watched these pumps which are used alternately a day each at a stretch, or a little over twenty-four and one-half Earth hours.

Уже восемьсот лет, - сказал он мне, - он охранял эти помпы, которые употреблялись поочередно, причем действие продолжалось один день или немного более двадцати четырех с половиной земных часов.

He has one assistant who divides the watch with him.

Он имел помощника, который разделял с ним дежурство.

Half a Martian year, about three hundred and forty-four of our days, each of these men spend alone in this huge, isolated plant.

Половину Марсианского года, около трехсот сорока четырех наших дней, каждый из этих людей проводил один в этом огромном изолированном сооружении.

Every red Martian is taught during earliest childhood the principles of the manufacture of atmosphere, but only two at one time ever hold the secret of ingress to the great building, which, built as it is with walls a hundred and fifty feet thick, is absolutely unassailable, even the roof being guarded from assault by air craft by a glass covering five feet thick.

Каждый марсианин с малого возраста изучает принципы производства атмосферы, но только двое одновременно знают тайну проникновения в огромное здание, которое совершенно неприступно, так как стены его имеют сто пятьдесят футов толщины, а крыша охраняется от действия воздушных сил покрывающим ее стеклом в пять футов толщины.

The only fear they entertain of attack is from the green Martians or some demented red man, as all Barsoomians realize that the very existence of every form of life of Mars is dependent upon the uninterrupted working of this plant.

Следует бояться только нападения зеленых марсиан или какого-нибудь обезумевшего красного: все барсумцы знают, что существование жизни на Марсе зависит от непрерывной работы этого сооружения.

One curious fact I discovered as I watched his thoughts was that the outer doors are manipulated by telepathic means.

Следя за его мыслями, я открыл любопытный факт: наружные двери передвигались телепатическим способом.

The locks are so finely adjusted that the doors are released by the action of a certain combination of thought waves.

Дверные замки были так приспособлены, что двери открывались при некоторой комбинации мыслительных волн.

To experiment with my new-found toy I thought to surprise him into revealing this combination and so I asked him in a casual manner how he had managed to unlock the massive doors for me from the inner chambers of the building.

Экспериментируя своей новой открытой способностью, я пожелал захватить моего собеседника врасплох открытием этого обстоятельства и, как будто, между прочим, спросил его, как он мог открыть мне массивные двери, находясь во внутренних помещениях здания.

As quick as a flash there leaped to his mind nine Martian sounds, but as quickly faded as he answered that this was a secret he must not divulge.

С быстротой молнии в его уме возникло девять марсианских звуков, но сейчас же исчезли, и он ответил, что этой тайны нельзя разглашать.

From then on his manner toward me changed as though he feared that he had been surprised into divulging his great secret, and I read suspicion and fear in his looks and thoughts, though his words were still fair.

С тех пор его обращение ко мне изменилось, как будто он боялся быть уличенным в разоблачении великой тайны, и я читал подозрение и страх в его взгляде и мыслях, хотя его слова все еще были приветливы.

Before I retired for the night he promised to give me a letter to a nearby agricultural officer who would help me on my way to Zodanga, which he said, was the nearest Martian city.

Прежде чем я удалился на ночь, он обещал дать мне письмо к живущему вблизи начальнику земледелия, который мог бы помочь мне в моем пути к Зодангу - самому близкому, по его словам, марсианскому городу.

"But be sure that you do not let them know you are bound for Helium as they are at war with that country.

- Но будьте осторожны, чтобы там не узнали, что вы союзник Гелиума: они воюют с этой страной.

My assistant and I are of no country, we belong to all Barsoom and this talisman which we wear protects us in all lands, even among the green men-though we do not trust ourselves to their hands if we can avoid it," he added.

Мой помощник и я не здешние - мы принадлежим к племени Барсум, и этот талисман, который мы носим, защищает нас во всех государствах - даже среди зеленых марсиан -хотя мы не могли бы ввериться им, если бы утратили его, - прибавил он.

"And so good-night, my friend," he continued, "may you have a long and restful sleep-yes, a long sleep."

- Итак, доброй ночи, мой друг, - продолжил он, -желаю вам долгого и спокойного сна, да, долгого сна.

And though he smiled pleasantly I saw in his thoughts the wish that he had never admitted me, and then a picture of him standing over me in the night, and the swift thrust of a long dagger and the half formed words,

И хотя он ласково улыбнулся, я читал в его мыслях намерение, которое он скрывал от меня: передо мной уже рисовался образ этого человека, стоящего ночью у моего ложа, и затем быстрый удар длинного кинжала, и полупроизнесенные слова:

"I am sorry, but it is for the best good of Barsoom."

"Мне жаль, но это для блага Барсума".

As he closed the door of my chamber behind him his thoughts were cut off from me as was the sight of him, which seemed strange to me in my little knowledge of thought transference.

И хотя он закрыл за мной дверь моей комнаты, его мысли проникали ко мне; это было ощущение как бы исходившего от него света. Я совершенный невежа в вопросах передачи мыслей, и это казалось мне весьма странным.

What was I to do?

Что мне было делать?

How could I escape through these mighty walls?

Как мог я бежать из-за этих мощных стен?

Easily could I kill him now that I was warned, but once he was dead I could no more escape, and with the stopping of the machinery of the great plant I should die with all the other inhabitants of the planet-all, even Dejah Thoris were she not already dead.

Я мог бы легко убить его, раз я был предупрежден об опасности, но, если бы он умер, я бы не смог выйти, а с остановкой машин этого огромного сооружения я должен был бы умереть, как и все остальные обитатели этой планеты - все, даже Дея Торис, если она еще не умерла.

For the others I did not give the snap of my finger, but the thought of Dejah Thoris drove from my mind all desire to kill my mistaken host.

Для других я бы и пальцем не шевельнул, но одна мысль о Дее Торис изгнала из моих мыслей всякое желание убить моего недоброго хозяина.

Cautiously I opened the door of my apartment and, followed by Woola, sought the inner of the great doors.

Я осторожно открыл дверь моего помещения и, сопровождаемый Вулой, нашел внутреннюю из больших дверей.

A wild scheme had come to me; I would attempt to force the great locks by the nine thought waves I had read in my host's mind.

Мне пришла в голову безумная мысль -попробовать подействовать на огромные дверные замки девятью мысленными волнами, которые я прочитал в уме моего хозяина.

Creeping stealthily through corridor after corridor and down winding runways which turned hither and thither I finally reached the great hall in which I had broken my long fast that morning.

Тихонько миновав коридор за коридором, покружив по переходам, которые вели то туда, то сюда, я наконец достиг большой залы, в которой был сегодня утром.

Nowhere had I seen my host, nor did I know where he kept himself by night.

Нигде не видел я своего хозяина и не знал, где он находятся ночью.

I was on the point of stepping boldly out into the room when a slight noise behind me warned me back into the shadows of a recess in the corridor.

Я готов был смело вступить туда, когда слабый шум позади меня заставил меня отступить в тень, за выступ коридора.

Dragging Woola after me I crouched low in the darkness.

Потянув за собой Вулу, я скорчился в темноте.

Presently the old man passed close by me, and as he entered the dimly lighted chamber which I had been about to pass through I saw that he held a long thin dagger in his hand and that he was sharpening it upon a stone.

Едва я успел спрятаться, как старик прошел мимо меня, и когда он вошел в слабо освещенную комнату, в которую я собирался войти, я увидел, что он держал в руке тонкий длинный кинжал, который стал точить о камень.

In his mind was the decision to inspect the radium pumps, which would take about thirty minutes, and then return to my bed chamber and finish me.

Он собирался, по-видимому, осмотреть радиолампы, что должно было занять около тридцати минут, а затем вернуться в мою спальню и прикончить меня.

As he passed through the great hall and disappeared down the runway which led to the pump-room, I stole stealthily from my hiding place and crossed to the great door, the inner of the three which stood between me and liberty.

Когда он прошел по большой зале и исчез на лестнице, которая вела к радиолампам, я бесшумно выскользнул из моего укрытия и наткнулся на большую внутреннюю дверь, из тех трех, которые отделяли меня от свободы.

Concentrating my mind upon the massive lock I hurled the nine thought waves against it.

Сосредоточив все мысли на массивном замке, я бросил против него девять мыслительных волн.

In breathless expectancy I waited, when finally the great door moved softly toward me and slid quietly to one side.

Затаив дыхание, я ждал - и вот огромная дверь мягко сдвинулась передо мной и бесшумно повернулась в сторону.

One after the other the remaining mighty portals opened at my command and Woola and I stepped forth into the darkness, free, but little better off than we had been before, other than that we had full stomachs.

Одна за другой, остальные двери открылись по моему приказанию, и мы с Вулой вступили в наружный мрак - свободные, но в немного лучшем состоянии, чем были раньше, исключая то, что на этот раз наши желудки были полны.

Hastening away from the shadows of the formidable pile I made for the first crossroad, intending to strike the central turnpike as quickly as possible.

Торопясь выйти из тени огромного строения, я пошел по первой из перекрещивающихся дорог, намереваясь дойти до заставы города как можно скорее.

This I reached about morning and entering the first enclosure I came to I searched for some evidences of a habitation.

Я достиг ее перед рассветом и, войдя в ограду, принялся искать каких-либо признаков обитаемости.

There were low rambling buildings of concrete barred with heavy impassable doors, and no amount of hammering and hallooing brought any response.

Кругом были низкие, неопределенной формы строения из бетона, запертые неподвижными дверями. Мои стуки и крик не вызвали никакого ответа.

Weary and exhausted from sleeplessness I threw myself upon the ground commanding Woola to stand guard.

Усталый и изможденный бессонницей, я растянулся на почве и, приказав Вуле сторожить, уснул.

Some time later I was awakened by his frightful growlings and opened my eyes to see three red Martians standing a short distance from us and covering me with their rifles.

Немного спустя я проснулся от его страшного рычания. Открыв глаза, я увидел трех красных марсиан; они стояли на близком расстоянии от нас и целились в меня из своих ружей.

"I am unarmed and no enemy," I hastened to explain. "I have been a prisoner among the green men and am on my way to Zodanga.

- Я безоружен и не враг, - поспешил я им объяснить, - я был в плену у зеленых и теперь иду в Зоданг.

All I ask is food and rest for myself and my calot and the proper directions for reaching my destination."

Все, что я прошу - это пищи и отдыха для меня и собаки и точные указания, как мне достигнуть места моего назначения.

They lowered their rifles and advanced pleasantly toward me placing their right hands upon my left shoulder, after the manner of their custom of salute, and asking me many questions about myself and my wanderings.

Они опустили ружья и дружелюбно приблизились ко мне, касаясь правой рукой моего левого плеча, согласно обычной у них формой приветствия и, задавая мне множество вопросов относительно меня самого и моих странствий.

They then took me to the house of one of them which was only a short distance away.

Затем они отвели меня в дом одного из них, находившийся поблизости.

The buildings I had been hammering at in the early morning were occupied only by stock and farm produce, the house proper standing among a grove of enormous trees, and, like all red-Martian homes, had been raised at night some forty or fifty feet from the ground on a large round metal shaft which slid up or down within a sleeve sunk in the ground, and was operated by a tiny radium engine in the entrance hall of the building.

Постройки, в которые я стучался рано утром, были заняты только складами; собственно дома стояли в роще огромных деревьев, и как все марсианские дома, поднимались на ночь на сорок или пятьдесят футов от почвы на широкой металлической колонне, которая выдвигалась туда и обратно по каналу, уходящему в почву, и управлялась сложной радиомашиной, помещенной в доме.

Instead of bothering with bolts and bars for their dwellings, the red Martians simply run them up out of harm's way during the night.

Вместо того, чтобы возиться с засовами и решетками для своего жилья, красные марсиане просто поднимали его от греха вверх на всю ночь.

They also have private means for lowering or raising them from the ground without if they wish to go away and leave them.

Они имели также особые способы подниматься и опускаться, если хотели туда войти.

These brothers, with their wives and children, occupied three similar houses on this farm.

Встретившие меня три брата с их женами и детьми, занимали три одинаковых дома в этом сельском поселке.

They did no work themselves, being government officers in charge.

Они сами не занимались земледелием, так как состояли офицерами на службе правительства.

The labor was performed by convicts, prisoners of war, delinquent debtors and confirmed bachelors who were too poor to pay the high celibate tax which all red-Martian governments impose.

Работы выполнялись домашними военнопленными, преступниками и конфискованными бакалаврами, которые были слишком бедны, чтобы выплатить высокий налог, который все красно-марсианские правительства налагали на священников.

They were the personification of cordiality and hospitality and I spent several days with them, resting and recuperating from my long and arduous experiences.

Они были олицетворением сердечности и гостеприимства; я провел у них несколько дней, отдыхая и приходя а себя после моего долгого и трудного путешествия.

When they had heard my story-I omitted all reference to Dejah Thoris and the old man of the atmosphere plant-they advised me to color my body to more nearly resemble their own race and then attempt to find employment in Zodanga, either in the army or the navy.

Когда они выслушали мою историю - я пропустил только всякое воспоминание о Дее Торис и старике в атмосферном сооружении -они посоветовали мне окрасить мое тело, чтобы как можно больше походить на человека их расы, и затем попробовать поискать себе службу в Зоданге в армии или во флоте.

"The chances are small that your tale will be believed until after you have proven your trustworthiness and won friends among the higher nobles of the court.

- Слишком мало шансов, чтобы вашему рассказу поверили, пока вы не докажете вашу правдивость и не подружитесь с высшей придворной знатью.

This you can most easily do through military service, as we are a warlike people on Barsoom," explained one of them, "and save our richest favors for the fighting man."

Это вам легче всего сделать посредством военной службы, потому что мы -воинственный народ Барсума, - объяснил один из них, - и мы отнесемся с наибольшим расположением к человеку, который умеет сражаться.

When I was ready to depart they furnished me with a small domestic bull thoat, such as is used for saddle purposes by all red Martians.

Когда я был готов к отъезду, они снабдили меня маленьким домашним бычком, который ходит под седлом у всех красных марсиан.

The animal is about the size of a horse and quite gentle, but in color and shape an exact replica of his huge and fierce cousin of the wilds.

Животное это размером с лошадь и очень коротко, но цветом и формами в точности соответствует своему большому и свирепому дикому родственнику - тоту.

The brothers had supplied me with a reddish oil with which I anointed my entire body and one of them cut my hair, which had grown quite long, in the prevailing fashion of the time, square at the back and banged in front, so that I could have passed anywhere upon Barsoom as a full-fledged red Martian.

Братья достали мне красного масла, которым я вымазал все свое тело; один из них постриг мне волосы по моде того времени - квадратом сзади и кольцами спереди - так что я мог пройти по всему Барсуму как полноправный красный марсианин.

My metal and ornaments were also renewed in the style of a Zodangan gentleman, attached to the house of Ptor, which was the family name of my benefactors.

Мое оружие и украшения также были обновлены в стиле зодангского джентльмена, происходящего из рода Пторов - такова была фамилия моих благодетелей.

They filled a little sack at my side with Zodangan money.

Они наполнили маленький мешок, висевший у меня на боку, зодангской монетой.

The medium of exchange upon Mars is not dissimilar from our own except that the coins are oval.

Средства обмена на Марсе не отличаются от наших только у них монеты овальные.

Paper money is issued by individuals as they require it and redeemed twice yearly.

Бумажные деньги изготовляются отдельными лицами по мере надобности, и выкупаются в течение двух лет.

If a man issues more than he can redeem, the government pays his creditors in full and the debtor works out the amount upon the farms or in mines, which are all owned by the government.

Если кто-нибудь выпустил больше денег, чем может выкупить, то правительство удовлетворяет его кредиторов, а затем несостоятельный должник работает на ферме или в копях, которые составляют собственность правительства.

This suits everybody except the debtor as it has been a difficult thing to obtain sufficient voluntary labor to work the great isolated farm lands of Mars, stretching as they do like narrow ribbons from pole to pole, through wild stretches peopled by wild animals and wilder men.

Туда попадают не только должники, было бы слишком трудно найти достаточно добровольцев, чтобы возделывать обширные изолированные сельскохозяйственные местности Марса, которые тянутся от полюса до полюса узкими лентами, через пространства, населенные дикими зверями и дикими людьми.

When I mentioned my inability to repay them for their kindness to me they assured me that I would have ample opportunity if I lived long upon Barsoom, and bidding me farewell they watched me until I was out of sight upon the broad white turnpike.

Когда я заговорил о невозможности отплатить им за всю их доброту ко мне, они стали уверять меня, что я найду для этого удобный случай, если поживу подольше на Барсуме. Пожелав мне счастливого пути, они следили за мной, пока я не скрылся из вида по широкой белой дороге.

CHAPTER XXI AN AIR SCOUT FOR ZODANGA

21. ВОЗДУШНЫЙ РАЗВЕДЧИК В ЗОДАНГЕ

As I proceeded on my journey toward Zodanga many strange and interesting sights arrested my attention, and at the several farm houses where I stopped I learned a number of new and instructive things concerning the methods and manners of Barsoom.

Странные и интересные зрелища приковывали мое внимание во время путешествия к Зодангу, и на фермах, где я останавливался, я научился массе новых и полезных вещей, касающихся обычаев и нравов Барсума.

The water which supplies the farms of Mars is collected in immense underground reservoirs at either pole from the melting ice caps, and pumped through long conduits to the various populated centers.

Вода, которой снабжаются фермы на Марсе, собрана в громадные резервуары на обоих полюсах и оттуда по длинным трубам накачивается в населенные центры.

Along either side of these conduits, and extending their entire length, lie the cultivated districts.

По обеим сторонам этих труб вдоль всей их длины, лежат обработанные поля.

These are divided into tracts of about the same size, each tract being under the supervision of one or more government officers.

Они разделены на участки примерно одинаковых размеров и каждый участок находится под наблюдением одного или нескольких правительственных чиновников.

Instead of flooding the surface of the fields, and thus wasting immense quantities of water by evaporation, the precious liquid is carried underground through a vast network of small pipes directly to the roots of the vegetation.

Вместо того, чтобы вода текла по поверхности полей, откуда она испаряется в больших количествах, эта драгоценная жидкость при помощи целой системы мелких труб подводится под землей прямо к корням растений.

The crops upon Mars are always uniform, for there are no droughts, no rains, no high winds, and no insects, or destroying birds.

Урожаи на Марсе всегда одинаковы, так как там нет ни засух, ни дождей, ни сильных ветров, ни насекомых, ни птиц, портящих растения.

On this trip I tasted the first meat I had eaten since leaving Earth-large, juicy steaks and chops from the well-fed domestic animals of the farms.

Во время этой поездки я поел первый раз после того, как покинул Землю, большие котлеты и сочные ломти мяса хорошо откормленных домашних животных с ферм.

Also I enjoyed luscious fruits and vegetables, but not a single article of food which was exactly similar to anything on Earth.

Я попробовал и приторно-сладкие фрукты, и овощи, но ни один кусочек пищи не был похож на то, что я ел на Земле.

Every plant and flower and vegetable and animal has been so refined by ages of careful, scientific cultivation and breeding that the like of them on Earth dwindled into pale, gray, characterless nothingness by comparison.

Каждое растение и цветок, каждый овощ, каждое животное были так культивированы годами заботливого ухода, что при сравнении с их сородичами на Земле последние превращались в пустое, бледное ничтожество.

At a second stop I met some highly cultivated people of the noble class and while in conversation we chanced to speak of Helium.

На второй остановке я встретил высоко-культурных людей из класса знати, и в разговоре с ними мы коснулись Гелиума.

One of the older men had been there on a diplomatic mission several years before and spoke with regret of the conditions which seemed destined ever to keep these two countries at war.

Один пожилой господин много лет служил в дипломатической миссии. Он с сожалением говорил об обстоятельствах, которые заставляют эти две страны постоянно быть во враждебных отношениях.

"Helium," he said, "rightly boasts the most beautiful women of Barsoom, and of all her treasures the wondrous daughter of Mors Kajak, Dejah Thoris, is the most exquisite flower.

- Гелиум, - сказал он, - справедливо гордится самыми красивыми женщинами на Барсуме, из всех его сокровищ прекрасная дочь Морса Каяка, Дея Торис - самый изысканный цветок.

"Why," he added, "the people really worship the ground she walks upon and since her loss on that ill-starred expedition all Helium has been draped in mourning.

- Народ, - прибавил он, - поистине обожает почву, по которой она ходит, и с момента ее пропажи во время этой неудачной экспедиции весь Г елиум в трауре.

"That our ruler should have attacked the disabled fleet as it was returning to Helium was but another of his awful blunders which I fear will sooner or later compel Zodanga to elevate a wiser man to his place."

- Атака обессиленного флота, когда тот возвращался в Гелиум, была одной из ужасных ошибок правительства, тех ошибок, которые рано или поздно заставят Зодангу выбрать более мудрого человека на его место.

"Even now, though our victorious armies are surrounding Helium, the people of Zodanga are voicing their displeasure, for the war is not a popular one, since it is not based on right or justice.

- Даже теперь, когда наши победоносные войска окружают Гелиум, население Зоданга выражает свое неудовлетворение, так как война эта, не основанная ни на справедливости, ни на праве, не популярна среди народа.

Our forces took advantage of the absence of the principal fleet of Helium on their search for the princess, and so we have been able easily to reduce the city to a sorry plight.

Наши силы использовали выгоду отсутствия флота Гелиума, который ушел на поиски принцессы, и поэтому нам легко довести город до очень печального состояния.

It is said she will fall within the next few passages of the further moon."

Г оворят, что он падет в самом непродолжительном времени.

"And what, think you, may have been the fate of the princess, Dejah Thoris?" I asked as casually as possible.

- А какова судьба принцессы Деи Торис, как вы думаете? - спросил я, как будто совершенно случайно.

"She is dead," he answered.

- Она умерла, - ответил он.

"This much was learned from a green warrior recently captured by our forces in the south.

- Это сказал зеленый воин, которого наши войска взяли в плен на юге.

She escaped from the hordes of Thark with a strange creature of another world, only to fall into the hands of the Warhoons.

Ей удалось ускользнуть от толпы тарков вместе со странным существом из другого мира, но лишь для того, чтобы попасть в руки варунов.

Their thoats were found wandering upon the sea bottom and evidences of a bloody conflict were discovered nearby."

Их тотов видели блуждающими по морю, а поблизости были найдены следы кровавого столкновения.

While this information was in no way reassuring, neither was it at all conclusive proof of the death of Dejah Thoris, and so I determined to make every effort possible to reach Helium as quickly as I could and carry to Tardos Mors such news of his granddaughter's possible whereabouts as lay in my power.

Хотя это сообщение ни в коей мере не было утешительным, но в нем не было точных доказательств смерти Деи Торис и, я решил приложить все усилия, чтобы возможно скорее достичь Гелиума и принести Тардосу Морсу сведения о месте пребывания его внучки, поскольку это было в моих силах.

Ten days after leaving the three Ptor brothers I arrived at Zodanga.

Я прибыл в Зодангу через десять дней после того, как покинул трех братьев Птор.

From the moment that I had come in contact with the red inhabitants of Mars I had noticed that Woola drew a great amount of unwelcome attention to me, since the huge brute belonged to a species which is never domesticated by the red men.

С того момента, как я столкнулся с красными обитателями Марса, я заметил, что Вула вызывает сильное неприязненное отношение к себе и ко мне, так как это огромное животное принадлежит к тем видам, которые никогда не приручал красный человек.

Were one to stroll down Broadway with a Numidian lion at his heels the effect would be somewhat similar to that which I should have produced had I entered Zodanga with Woola.

Если бы кто-нибудь прошел по Бродвею со следующим за ним по пятам нумидийским львом, он произвел бы эффект, подобный тому, который произвел я, войдя в Зодангу с Вулой.

The very thought of parting with the faithful fellow caused me so great regret and genuine sorrow that I put it off until just before we arrived at the city's gates; but then, finally, it became imperative that we separate.

Мысль о необходимости расстаться с верным товарищем причиняла мне такое большое сожаление и неподдельное горе, что я отгонял ее, пока мы не дошли до ворот города. Но там, наконец, надо было расстаться.

Had nothing further than my own safety or pleasure been at stake no argument could have prevailed upon me to turn away the one creature upon Barsoom that had never failed in a demonstration of affection and loyalty; but as I would willingly have offered my life in the service of her in search of whom I was about to challenge the unknown dangers of this, to me, mysterious city, I could not permit even Woola's life to threaten the success of my venture, much less his momentary happiness, for I doubted not he soon would forget me.

Если бы дело было только в моей безопасности или удовольствии, то никакие доводы не заставили бы меня прогнать единственное существо на Марсе, которое постоянно выражало мне свою привязанность и верность. Но так как я добровольно предложил свою жизнь в услужение той, в поисках которой я бросил вызов неизвестным опасностям в этом таинственном городе, я не мог позволить, чтобы присутствие Вулы угрожало успеху моего плана.

And so I bade the poor beast an affectionate farewell, promising him, however, that if I came through my adventure in safety that in some way I should find the means to search him out.

Тем более, что я не сомневался, что он скоро забудет меня. Итак, я тепло попрощался с бедным животным, обещав ему, что если я благополучно вернусь из моего путешествия, я всячески постараюсь отыскать его.

He seemed to understand me fully, and when I pointed back in the direction of Thark he turned sorrowfully away, nor could I bear to watch him go; but resolutely set my face toward Zodanga and with a touch of heartsickness approached her frowning walls.

Он как будто понял меня, и, когда я приказал ему обратное направление к Тарку, он печальна пошел назад. Мне было тяжело следить за ним; я решительно повернулся к Зоданге и с ощущением боли в сердце приблизился к его угрюмым стенам.

The letter I bore from them gained me immediate entrance to the vast, walled city.

Письмо, которое я имел, немедленно открыло мне доступ в окруженный стенами город.

It was still very early in the morning and the streets were practically deserted.

Было еще раннее утро, и улицы были пусты.

The residences, raised high upon their metal columns, resembled huge rookeries, while the uprights themselves presented the appearance of steel tree trunks.

Жилища, высоко поднятые на своих металлических колоннах, казались стальными стволами деревьев.

The shops as a rule were not raised from the ground nor were their doors bolted or barred, since thievery is practically unknown upon Barsoom.

Магазины, как обычно, не были подняты над уровнем почвы и двери их не были заперты, так как воровство совершенно неизвестно на Барсуме.

Assassination is the ever-present fear of all Barsoomians, and for this reason alone their homes are raised high above the ground at night, or in times of danger.

Барсумцы боялись только убийства, и потому-то их жилища и были высоко подняты над почвой ночью и во время войны.

The Ptor brothers had given me explicit directions for reaching the point of the city where I could find living accommodations and be near the offices of the government agents to whom they had given me letters.

Братья Птор дали мне точные указания, как разыскать то место в городе, где я смогу найти удобное жилье и буду близко от места службы государственных чиновников, к которым мне дали письма.

My way led to the central square or plaza, which is a characteristic of all Martian cities.

Моя дорога вела к центральному скверу, который имеется во всех городах на Марсе.

The plaza of Zodanga covers a square mile and is bounded by the palaces of the jeddak, the jeds, and other members of the royalty and nobility of Zodanga, as well as by the principal public buildings, cafes, and shops.

Сквер в Зоданге занимает квадратную милю и окружен дворцами джеддака, джеда и других членов царского рода и знати Зоданги и, кроме того, гостиницами, кафе и магазинами.

As I was crossing the great square lost in wonder and admiration of the magnificent architecture and the gorgeous scarlet vegetation which carpeted the broad lawns I discovered a red Martian walking briskly toward me from one of the avenues.

Когда я пересекал большой сквер, любуясь великолепной архитектурой построек и роскошными красными растениями, устилавшими ковром широкую лужайку, я увидел марсианина, быстро идущего мне навстречу.

He paid not the slightest attention to me, but as he came abreast I recognized him, and turning I placed my hand upon his shoulder, calling out:

Он не обратил на меня ни малейшего внимания, но когда он приблизился, я узнал его, и, положив руку на его плечо, позвал:

"Kaor, Kantos Kan!"

- Каор, Кантос Кан!

Like lightning he wheeled and before I could so much as lower my hand the point of his long-sword was at my breast.

С быстротой молнии он обернулся ко мне, и не успел я опустить свою руку, как острие его длинной шпаги коснулись моей груди:

"Who are you?" he growled, and then as a backward leap carried me fifty feet from his sword he dropped the point to the ground and exclaimed, laughing,

- Кто ты? - закричал он, и в то время, как обратный прыжок отнес меня футов на пятьдесят от его шпаги, он опустил острие вниз и воскликнул, смеясь:

"I do not need a better reply, there is but one man upon all Barsoom who can bounce about like a rubber ball.

- Я не нуждаюсь в лучшем ответе: ведь есть только один человек на Барсуме, который умеет прыгать как резиновый мяч!

By the mother of the further moon, John Carter, how came you here, and have you become a Darseen that you can change your color at will?"

Во имя матери самого дальнего месяца, Джон Картер, как вы попали сюда, и разве вы стали Даренном, что научились менять цвет по своему желанию?

"You gave me a bad half minute my friend," he continued, after I had briefly outlined my adventures since parting with him in the arena at Warhoon. "Were my name and city known to the Zodangans I would shortly be sitting on the banks of the lost sea of Korus with my revered and departed ancestors.

- Вы заставили меня пережить неприятные полминуты, друг, - продолжал он после того, как я коротко обрисовал ему свои приключения с того момента, как мы расстались на арене Варуна, - если бы мое имя и место, где мой родной дом, были известны в Зоданге, я бы уже сидел на берегу далекого моря Корус с моими умершими предками.

I am here in the interest of Tardos Mors, Jeddak of Helium, to discover the whereabouts of Dejah Thoris, our princess.

Я здесь в интересах Тардоса Морса, джеддака Гелиума, чтобы открыть местопребывание Деи Торис, нашей принцессы.

Sab Than, prince of Zodanga, has her hidden in the city and has fallen madly in love with her.

Саб Тзэн, принц Зоданги, спрятал ее в городе. Он безумно влюбился в нее.

His father, Than Kosis, Jeddak of Zodanga, has made her voluntary marriage to his son the price of peace between our countries, but Tardos Mors will not accede to the demands and has sent word that he and his people would rather look upon the dead face of their princess than see her wed to any than her own choice, and that personally he would prefer being engulfed in the ashes of a lost and burning Helium to joining the metal of his house with that of Than Kosis.

Его отец, Тзэн Козис, джеддак Зоданги, поставил условием мира между нашими странами ее добровольное согласие на замужество с его сыном. Однако Тардос Морс не соглашается на его просьбы. Он ответил, что он и его народ скорее согласны увидеть мертвое лицо своей принцессы, чем видеть ее замужем против ее воли, и что лично он предпочитает быть брошенным в пучину или видеть пожар Гелиума, чем соединить знак своего дома со знаком Тзэна Козиса.

His reply was the deadliest affront he could have put upon Than Kosis and the Zodangans, but his people love him the more for it and his strength in Helium is greater today than ever.

Его ответ был самым тяжелым оскорблением зодангцам, но любовь его народа к нему еще более окрепла и власть его в Гелиуме больше, чем когда-либо.

"I have been here three days," continued Kantos Kan, "but I have not yet found where Dejah Thoris is imprisoned.

- Я здесь три дня, - рассказывал Кантос Кан, - но я еще не узнал, где заключена Дея Торис.

Today I join the Zodangan navy as an air scout and I hope in this way to win the confidence of Sab Than, the prince, who is commander of this division of the navy, and thus learn the whereabouts of Dejah Thoris.

Сегодня я вступаю в зодангский флот в качестве воздушного разведчика. Я надеюсь этим путем добиться доверия Саб Тзэна, принца, который командует флотским дивизионом, и, таким образом, узнать, где находится Дея Торис.

I am glad that you are here, John Carter, for I know your loyalty to my princess and two of us working together should be able to accomplish much."

Я счастлив, что вы здесь, Джон Картер, так как знаю вашу верность нашей принцессе. Я уверен, что работая вместе, мы достигнем многого?

The plaza was now commencing to fill with people going and coming upon the daily activities of their duties.

Сквер начал постепенно наполняться народом, занятым своими повседневными обязанностями.

The shops were opening and the cafes filling with early morning patrons.

Магазины открылись, в кафе появились утренние посетители.

Kantos Kan led me to one of these gorgeous eating places where we were served entirely by mechanical apparatus.

Кантос Кан повел меня в один из этих роскошных ресторанов, где нам была подана еда, приготовленная исключительно при помощи механических аппаратов.

No hand touched the food from the time it entered the building in its raw state until it emerged hot and delicious upon the tables before the guests, in response to the touching of tiny buttons to indicate their desires.

Ни одна рука не трогала пищу с того момента, как она сырая попала в это помещение, и до тех пор, пока она появилась, горячая и вкусная, на столах перед посетителями, надавливающими маленькие кнопки, чтобы заказать то или иное блюдо.

After our meal, Kantos Kan took me with him to the headquarters of the air-scout squadron and introducing me to his superior asked that I be enrolled as a member of the corps.

Когда мы поели, Кантос Кан повел меня с собой в квартал, где был расположен эскадрон воздушной разведки, где он представлял меня начальнику и попросил принять меня в войско.

In accordance with custom an examination was necessary, but Kantos Kan had told me to have no fear on this score as he would attend to that part of the matter.

Согласно обычаю, для поступления требовался экзамен, но Кантос Кан сказал, чтобы я не боялся, так как об этой стороне дела он позаботится.

He accomplished this by taking my order for examination to the examining officer and representing himself as John Carter.

Он выполнил это, взяв мой билет для экзамена и представившись экзаменатору как Джон Картер.

"This ruse will be discovered later," he cheerfully explained, "when they check up my weights, measurements, and other personal identification data, but it will be several months before this is done and our mission should be accomplished or have failed long before that time."

- Эта хитрость откроется позже, - объяснил он мне весело, когда они начнут проверять мой рост, вес и другие приметы, но пока это будет сделано, пройдет несколько месяцев, и наша миссия будет выполнена, либо мы потерпим неудачу задолго до этого срока.

The next few days were spent by Kantos Kan in teaching me the intricacies of flying and of repairing the dainty little contrivances which the Martians use for this purpose.

Ближайшие несколько дней Кантос Кан учил меня искусству летания и исправлению тех маленьких аппаратов, которые употребляются марсианами для этой цели.

The body of the one-man air craft is about sixteen feet long, two feet wide and three inches thick, tapering to a point at each end.

Тело воздушной лодки для одного человека имеет около 16 футов в длину, 2 фута в ширину и 3 вершка в толщину, оно заострено с обоих концов.

The driver sits on top of this plane upon a seat constructed over the small, noiseless radium engine which propels it.

Летчик сидит на верхушке этой плоскости на особом сиденье, построенном над маленькой бесшумной машиной из радия, которая направляет весь аппарат.

The medium of buoyancy is contained within the thin metal walls of the body and consists of the eighth Barsoomian ray, or ray of propulsion, as it may be termed in view of its properties.

Весь секрет легкости и упругости заключен между тонкими металлическими стенками тела и состоит из восьмого луча, или лучей движения, как можно назвать их по их свойству.

This ray, like the ninth ray, is unknown on Earth, but the Martians have discovered that it is an inherent property of all light no matter from what source it emanates.

Этот луч, подобно девятому лучу, неизвестен на Земле, но марсиане открыли, что он является неотъемлемым свойством всякого света, независимо от какого источника он получается.

They have learned that it is the solar eighth ray which propels the light of the sun to the various planets, and that it is the individual eighth ray of each planet which "reflects," or propels the light thus obtained out into space once more.

Марсиане узнали, что восьмой солнечный луч продвигает свет солнца к разным планетам и что у каждой планеты свой индивидуальный восьмой луч, который отражает полученный солнечный луч и продвигает его дальше.

The solar eighth ray would be absorbed by the surface of Barsoom, but the Barsoomian eighth ray, which tends to propel light from Mars into space, is constantly streaming out from the planet constituting a force of repulsion of gravity which when confined is able to lift enormous weights from the surface of the ground.

Солнечный восьмой луч поглощается поверхностью Барсума, но есть восьмой барсумский луч, который посылает свет с Марса в пространство. Он постоянно струится с планеты, составляя силу, обратную силе тяжести. Если бы его удержать, он в состоянии поднять огромные тяжести с поверхности планеты.

It is this ray which has enabled them to so perfect aviation that battle ships far outweighing anything known upon Earth sail as gracefully and lightly through the thin air of Barsoom as a toy balloon in the heavy atmosphere of Earth.

Эти-то лучи и делают марсиан способными к тем изумительным полетам, что военные корабли, по размерам далеко превосходящие все известное на Земле, летают в легком воздухе Марса так грациозно, как игрушечные пузыри в тяжелой атмосфере Земли.

During the early years of the discovery of this ray many strange accidents occurred before the Martians learned to measure and control the wonderful power they had found.

В течение первых лет после открытия этих лучей было немало странных происшествий, пока не научились измерять и контролировать эту чудесную силу.

In one instance, some nine hundred years before, the first great battle ship to be built with eighth ray reservoirs was stored with too great a quantity of the rays and she had sailed up from Helium with five hundred officers and men, never to return.

Лет 900 тому назад первый большой военный корабль, который был выстроен с резервуарами для восьмого луча, был снабжен слишком большим количеством лучей, и в одно мгновение отлетел от Гелиума с пятьюстами солдат и офицеров, чтобы уже больше не вернуться.

Her power of repulsion for the planet was so great that it had carried her far into space, where she can be seen today, by the aid of powerful telescopes, hurtling through the heavens ten thousand miles from Mars; a tiny satellite that will thus encircle Barsoom to the end of time.

Сила отталкивания этих лучей от планеты так велика, что они увлекли корабль в пространство, где теперь с помощью сильных телескопов можно видеть его, блуждающим по небесам в десяти тысяч миль от Марса -маленький сателлит, который бесконечно будет вращаться вокруг Барсума.

The fourth day after my arrival at Zodanga I made my first flight, and as a result of it I won a promotion which included quarters in the palace of Than Kosis.

На четвертый день после своего прибытия в Зодангу я совершил первый полет, и в результате этого достиг места, где помещается дворец Тзэн Козиса.

As I rose above the city I circled several times, as I had seen Kantos Kan do, and then throwing my engine into top speed I raced at terrific velocity toward the south, following one of the great waterways which enter Zodanga from that direction.

Когда я летел над городом, я описывал много кругов, как это делал Кантос Кан, а затем, взяв большую скорость, я с устрашающей быстротой помчался к югу, следуя направлению одного из больших водных путей, идущих в Зодангу.

I had traversed perhaps two hundred miles in a little less than an hour when I descried far below me a party of three green warriors racing madly toward a small figure on foot which seemed to be trying to reach the confines of one of the walled fields.

Меньше чем в час я пролетел, вероятно, 2000 миль, когда далеко внизу я разглядел группу из трех зеленых воинов, которые быстро мчались к маленькой фигуре, старавшейся, по-видимому, добежать до одного из обнесенных стеной полей.

Dropping my machine rapidly toward them, and circling to the rear of the warriors, I soon saw that the object of their pursuit was a red Martian wearing the metal of the scout squadron to which I was attached.

Направив свою машину к ним и описывая круги в тылу зеленых воинов, я скоро заметил, что предметом преследования был красный марсианин, носящий знак эскадрона, к которому принадлежал и я.

A short distance away lay his tiny flier, surrounded by the tools with which he had evidently been occupied in repairing some damage when surprised by the green warriors.

Недалеко лежал его аппарат, вокруг него были разбросаны инструменты, при помощи которых он, очевидно, исправлял какое-то повреждение, когда был застигнут зелеными воинами.

They were now almost upon him; their flying mounts charging down on the relatively puny figure at terrific speed, while the warriors leaned low to the right, with their great metal-shod spears.

Они были уже почти около него; их летящие тоты настигали сравнительно маленькую фигуру, бегущую со страшной быстротой, а воины наклонились вправо, держа в руках длинные металлические копья.

Each seemed striving to be the first to impale the poor Zodangan and in another moment his fate would have been sealed had it not been for my timely arrival.

Они были уже почти около него; каждый, казалось, хотел первым поразить бедного зодангца. Еще один момент, и его судьба была бы решена, если бы не мое своевременное появление.

Driving my fleet air craft at high speed directly behind the warriors I soon overtook them and without diminishing my speed I rammed the prow of my little flier between the shoulders of the nearest. The impact sufficient to have torn through inches of solid steel, hurled the fellow's headless body into the air over the head of his thoat, where it fell sprawling upon the moss.

Держа свой проворный аппарат как раз позади них и, летя с той же скоростью, я быстро догнал их и, не замедляя полета, вонзил клюв маленького летуна как раз между плечами ближайшего воина, Толчок, достаточно сильный, чтобы пробить сталь, толщиной в несколько вершков, подбросил обезглавленное тело в воздух через голову его тота; оно упало рядом на мох.

The mounts of the other two warriors turned squealing in terror, and bolted in opposite directions.

Тоты двух других воинов обернулись и с ревом помчались в противоположную сторону.

Reducing my speed I circled and came to the ground at the feet of the astonished Zodangan.

Уменьшив скорость, я спустился на почву к ногам изумленного зодангца.

He was warm in his thanks for my timely aid and promised that my day's work would bring the reward it merited, for it was none other than a cousin of the jeddak of Zodanga whose life I had saved.

Он горячо благодарил меня за своевременную помощь, и обещал, что этот мой поступок получит награду, так как он был не кто иной, как двоюродный брат джеддака Зоданги.

We wasted no time in talk as we knew that the warriors would surely return as soon as they had gained control of their mounts.

Мы не стали тратить много времени, так как знали, что воины безусловно вернутся, как только сумеют овладеть своими тотами.

Hastening to his damaged machine we were bending every effort to finish the needed repairs and had almost completed them when we saw the two green monsters returning at top speed from opposite sides of us.

Поспешив к поврежденной машине, мы приложили все усилия, чтобы закончить починку и почти успели в этом, когда увидели, что два зеленых чудовища возвращаются с огромной быстротой с противоположной нам стороны.

When they had approached within a hundred yards their thoats again became unmanageable and absolutely refused to advance further toward the air craft which had frightened them.

Когда они приблизились на сто ярдов, их тоты решительно отказались идти дальше к испугавшей их машине.

The warriors finally dismounted and hobbling their animals advanced toward us on foot with drawn long-swords.

Воины наконец, спешились и, отпустив своих животных, направились к нам пешком с обнаженными длинными мечами.

I advanced to meet the larger, telling the Zodangan to do the best he could with the other.

Я направился навстречу более сильному, сказал зодангцу, чтобы он сделал все, что может с другим.

Finishing my man with almost no effort, as had now from much practice become habitual with me, I hastened to return to my new acquaintance whom I found indeed in desperate straits.

Покончив со своим противником без особых усилий, что стало для меня привычным, благодаря большой практике, я поспешил к моему новому знакомцу, которого нашел в отчаянном положении.

He was wounded and down with the huge foot of his antagonist upon his throat and the great long-sword raised to deal the final thrust.

Он был ранен и лежал на земле. Противник поставил свою огромную ногу ему на грудь и поднял меч, чтобы нанести последний удар.

With a bound I cleared the fifty feet intervening between us, and with outstretched point drove my sword completely through the body of the green warrior.

Я перепрыгнул отделяющее нас расстояние в 50 футов и, вытянув острие шпаги, проткнул тело зеленого воина.

His sword fell, harmless, to the ground and he sank limply upon the prostrate form of the Zodangan.

Его меч удал, не нанеся удара, на почву, и сам он тяжело рухнул на распростертое тело зодангца.

A cursory examination of the latter revealed no mortal injuries and after a brief rest he asserted that he felt fit to attempt the return voyage.

При беглом осмотре я убедился, что смертельных ран нет, к после короткого отдыха он заявил, что чувствует себя в силах отправиться в обратный путь.

He would have to pilot his own craft, however, as these frail vessels are not intended to convey but a single person.

Он должен был полететь отдельно, так как эти хрупкие лодочки могут перевозить лишь одного человека.

Quickly completing the repairs we rose together into the still, cloudless Martian sky, and at great speed and without further mishap returned to Zodanga.

Закончив поспешно нужные исправления, мы поднялись к спокойному безоблачному небу и скоро, без дальнейших приключений, вернулись в Зодангу.

As we neared the city we discovered a mighty concourse of civilians and troops assembled upon the plain before the city.

Приблизившись к городу, мы увидели большую толпу мирных граждан и солдат, собравшихся на лугу перед Зодангой.

The sky was black with naval vessels and private and public pleasure craft, flying long streamers of gay-colored silks, and banners and flags of odd and picturesque design.

Небо было черно от военных кораблей и частных лодочек, на которых развевались флаги из пестрого шелка, хоругви, знамена со странными и живописными рисунками.

My companion signaled that I slow down, and running his machine close beside mine suggested that we approach and watch the ceremony, which, he said, was for the purpose of conferring honors on individual officers and men for bravery and other distinguished service.

Мой спутник подал мне знак опуститься и, подлетев близко к моему аппарату, уговорил меня посмотреть церемонию, устроенную для оказания почестей офицерам и солдатам за храбрость и другие выдающиеся подвиги.

He then unfurled a little ensign which denoted that his craft bore a member of the royal family of Zodanga, and together we made our way through the maze of low-lying air vessels until we hung directly over the jeddak of Zodanga and his staff.

Он развернул маленькое знамя, указывающее, что его корабль несет члена царской семьи в Зоданге, и мы начали пробивать себе дорогу между массой низколетящих воздушных кораблей, пока не повисли как раз над джеддаком Зоданги и его свитой.

All were mounted upon the small domestic bull thoats of the red Martians, and their trappings and ornamentation bore such a quantity of gorgeously colored feathers that I could not but be struck with the startling resemblance the concourse bore to a band of the red Indians of my own Earth.

Все они были верхом на маленьких домашних марсианских тотах. На сбруе и украшениях было такое количество пестро раскрашенных перьев, что я был поражен удивительным сходством между этой свитой и бандой красных индейцев с моей Земли.

One of the staff called the attention of Than Kosis to the presence of my companion above them and the ruler motioned for him to descend.

Кто-то из свиты обратил внимание Тзэн Козиса на присутствие моего спутника над их головами, и правитель сделал ему знак спуститься.

As they waited for the troops to move into position facing the jeddak the two talked earnestly together, the jeddak and his staff occasionally glancing up at me.

Пока войска устанавливались прямо перед джеддаком, он разговаривал со своим кузеном, причем время от времени поглядывал на меня.

I could not hear their conversation and presently it ceased and all dismounted, as the last body of troops had wheeled into position before their emperor.

Слов их я не мог расслышать. Когда разговор кончился, все спустились с тотов. В это время последние войска уже встали в позицию перед своим императором.

A member of the staff advanced toward the troops, and calling the name of a soldier commanded him to advance.

Один офицер из свиты приблизился к войскам и, назвав имя солдата, приказал ему выйти вперед.

The officer then recited the nature of the heroic act which had won the approval of the jeddak, and the latter advanced and placed a metal ornament upon the left arm of the lucky man.

Затем офицер рассказал о героическом поступке солдата, который вызвал одобрение джеддака. Тогда последний подошел и прикрепил металлическое украшение к левому рукаву счастливого человека.

Ten men had been so decorated when the aide called out,

Десять человек было награждено таким образом, когда адъютант сказал:

"John Carter, air scout!"

- Джон Картер, воздушный разведчик!

Never in my life had I been so surprised, but the habit of military discipline is strong within me, and I dropped my little machine lightly to the ground and advanced on foot as I had seen the others do.

Никогда в жизни я не был так сильно изумлен, но привычка к военной дисциплине была так сильна во мне, что я легко спустил машину на почву и пешком, как это делали другие, приблизился к офицеру.

As I halted before the officer, he addressed me in a voice audible to the entire assemblage of troops and spectators.

Когда я остановился перед ним, он обратился ко мне громким голосом, слышным всем собравшимся:

"In recognition, John Carter," he said, "of your remarkable courage and skill in defending the person of the cousin of the jeddak Than Kosis and, singlehanded, vanquishing three green warriors, it is the pleasure of our jeddak to confer on you the mark of his esteem."

- Джон Картер! В благодарность за вашу замечательную храбрость и ловкость, проявленные вами при защите двоюродного брата джеддака и в победе над тремя зелеными воинами, джеддак доставляет себе удовольствие возложить на вас знак его одобрения.

Than Kosis then advanced toward me and placing an ornament upon me, said:

Тогда Тзэн Козис подошел ко мне и, прикрепив украшение, сказал:

"My cousin has narrated the details of your wonderful achievement, which seems little short of miraculous, and if you can so well defend a cousin of the jeddak how much better could you defend the person of the jeddak himself.

- Кузен рассказал мне подробности вашего удивительного подвига, который кажется почти чудом. Если вы так хорошо защищаете кузена джеддака, то насколько лучше вы сумеете защитить особу самого джеддака!

You are therefore appointed a padwar of The Guards and will be quartered in my palace hereafter."

Вы назначаетесь в гвардию и отныне будете помещаться в моем дворце.

I thanked him, and at his direction joined the members of his staff.

Я поблагодарил его и по его приказанию присоединился к членам его свиты.

After the ceremony I returned my machine to its quarters on the roof of the barracks of the air-scout squadron, and with an orderly from the palace to guide me I reported to the officer in charge of the palace.

После окончания церемонии, я поставил аппарат на его место под крышей бараков воздушного эскадрона и, с приказом из дворца, я доложил офицеру об отправке меня во дворец.

CHAPTER XXII I FIND DEJAH

22. Я НАХОЖУ ДЕЮ

The major-domo to whom I reported had been given instructions to station me near the person of the jeddak, who, in time of war, is always in great danger of assassination, as the rule that all is fair in war seems to constitute the entire ethics of Martian conflict.

Мажордом, к которому я направился, имел распоряжение поместить меня близ особы джеддака, подвергающегося во время войны особенно сильной опасности. По существующим на Марсе правилам, во время войны все было позволено.

He therefore escorted me immediately to the apartment in which Than Kosis then was.

Он немедленно проводил меня в апартаменты, где находился Тзэн Козис.

The ruler was engaged in conversation with his son, Sab Than, and several courtiers of his household, and did not perceive my entrance.

Правитель был занят беседой со своим сыном Саб Тзэном, несколькими родственниками и придворными, и не заметил моего прихода.

The walls of the apartment were completely hung with splendid tapestries which hid any windows or doors which may have pierced them.

Стены комнаты были совершенно закрыты роскошными драпировками, которые закрывали все окна и двери.

The room was lighted by imprisoned rays of sunshine held between the ceiling proper and what appeared to be a ground-glass false ceiling a few inches below.

Комната освещалась солнечными лучами, которые были заключены между стоящим потолком и вторым, находившимся на несколько вершков ниже и сделанным из толстого стекла.

My guide drew aside one of the tapestries, disclosing a passage which encircled the room, between the hangings and the walls of the chamber.

Мой проводник откинул один из ковров, открывая проход, который шел вдоль комнаты между ее стенами и висящими драпировками.

Within this passage I was to remain, he said, so long as Than Kosis was in the apartment.

Я должен был, по его словам, оставаться в проходе до тех пор, пока, Тзэн Козис находится в комнате.

When he left I was to follow.

Когда он выйдет, я должен последовать за ним.

My only duty was to guard the ruler and keep out of sight as much as possible.

Единственной моей обязанностью было охранять особу правителя и возможно меньше попадаться ему на глаза.

I would be relieved after a period of four hours.

Через четыре часа я буду сменен.

The major-domo then left me.

Сказав это, мажордом покинул меня.

The tapestries were of a strange weaving which gave the appearance of heavy solidity from one side, but from my hiding place I could perceive all that took place within the room as readily as though there had been no curtain intervening.

Драпировки были из странной ткани, которая казалась тяжелой и плотной с одной стороны, но со своего места я мог видеть все, что делалось в комнате, будто не существовало отделяющих меня занавесок.

Scarcely had I gained my post than the tapestry at the opposite end of the chamber separated and four soldiers of The Guard entered, surrounding a female figure.

Едва я занял свой пост, как драпировки на противоположном от меня краю комнаты зашевелились и в комнату вошли четыре гвардейца, окруживших женскую фигуру.

As they approached Than Kosis the soldiers fell to either side and there standing before the jeddak and not ten feet from me, her beautiful face radiant with smiles, was Dejah Thoris.

Приблизившись к Тзэн Козису, солдаты расступились, и перед джеддаком, не далее чем в 10 футах от меня, очутилась Дея Торис с ее прекрасным, улыбающимся лицом.

Sab Than, Prince of Zodanga, advanced to meet her, and hand in hand they approached close to the jeddak.

Саб Тзэн приблизился, чтобы встретить ее, и они, взявшись за руки, подошли близко к джеддаку.

Than Kosis looked up in surprise, and, rising, saluted her.

Тзэн Козис удивленно посмотрел на них и, встав, приветствовал Дею Торис.

"To what strange freak do I owe this visit from the Princess of Helium, who, two days ago, with rare consideration for my pride, assured me that she would prefer Tal Hajus, the green Thark, to my son?"

- Какому странному капризу обязан я визитом принцессы Г елиума, которая лишь два дня тому назад, с редким вниманием к моей гордости, уверяла меня, что она предпочитает Тала Хаджуса, зеленого тарка, моему сыну?

Dejah Thoris only smiled the more and with the roguish dimples playing at the corners of her mouth she made answer:

Дея Торис только улыбнулась в ответ, и с плутовскими ямочками, играющими у ее рта, ответила:

"From the beginning of time upon Barsoom it has been the prerogative of woman to change her mind as she listed and to dissemble in matters concerning her heart.

- С самого начала существования Барсума привилегией женщин было менять свои взгляды, когда она желает, и притворяться в вопросах сердца.

That you will forgive, Than Kosis, as has your son.

Это вы должны простить, Тзэн Козис, как простил ваш сын.

Two days ago I was not sure of his love for me, but now I am, and I have come to beg of you to forget my rash words and to accept the assurance of the Princess of Helium that when the time comes she will wed Sab Than, Prince of Zodanga."

Два дня тому назад я не была уверена в его любви ко мне, теперь я в ней уверена. Я пришла просить вас забыть мои опрометчивые слова и принять уверения принцессы Гелиума в том, что, когда придет время, она согласится выйти замуж за Саб Тзэна, принца Зоданги.

"I am glad that you have so decided," replied Than Kosis.

- Я счастлив, что вы так решили, - ответил Тзэн Козис.

"It is far from my desire to push war further against the people of Helium, and, your promise shall be recorded and a proclamation to my people issued forthwith."

- Я совершенно не хотел продолжать дальше войну с народом Гелиума. Ваше обещание будет записано и провозглашено народу.

"It were better, Than Kosis," interrupted Dejah Thoris, "that the proclamation wait the ending of this war.

- Лучше было бы, - прервала его Дея Торис, -объявление народу отложить до конца войны.

It would look strange indeed to my people and to yours were the Princess of Helium to give herself to her country's enemy in the midst of hostilities."

И моему, и вашему народу покажется странным, что принцесса Гелиума отдает себя врагу своего народа в разгар военных действий.

"Cannot the war be ended at once?" spoke Sab Than.

- Разве война не может быть закончена сразу? -воскликнул Саб Тзэн.

"It requires but the word of Than Kosis to bring peace.

- Достаточно лишь слова Тзэн Козиса, чтобы водворить мир.

Say it, my father, say the word that will hasten my happiness, and end this unpopular strife."

Скажи его, отец мой, скажи это слово, которое приблизит мое счастье и положит конец этой ненужной ссоре.

"We shall see," replied Than Kosis, "how the people of Helium take to peace.

- Мы посмотрим, - ответил Тзэн Козис, - как народ Гелиума примет мир.

I shall at least offer it to them."

Я, во всяком случае, предложу его им.

Dejah Thoris, after a few words, turned and left the apartment, still followed by her guards.

После нескольких слов Дея Торис повернулась и покинула комнату, сопровождаемая четырьмя стражами.

Thus was the edifice of my brief dream of happiness dashed, broken, to the ground of reality.

И вот воздушный замок моей мечты о счастье разбит о суровую действительность!

The woman for whom I had offered my life, and from whose lips I had so recently heard a declaration of love for me, had lightly forgotten my very existence and smilingly given herself to the son of her people's most hated enemy.

Женщина, которой я предложил свою жизнь, из уст которой я так недавно слышал слова любви ко мне, так легко забыла о моем существовании и, смеясь, отдала себя сыну злейшего врага своего народа.

Although I had heard it with my own ears I could not believe it.

Хотя я слышал это собственными ушами, я не мог этому поверить.

I must search out her apartments and force her to repeat the cruel truth to me alone before I would be convinced, and so I deserted my post and hastened through the passage behind the tapestries toward the door by which she had left the chamber.

Я решил узнать, где она помещается, и заставить ее повторить мне жестокую правду. Потому я оставил свой пост и поспешил по проходу позади драпировки по направлению к двери, через которую она покинула комнату.

Slipping quietly through this opening I discovered a maze of winding corridors, branching and turning in every direction.

Тихонько проскользнув через дверь, я увидел массу извилистых коридоров, ветвящихся и перекрещивающихся во всех направлениях.

Running rapidly down first one and then another of them I soon became hopelessly lost and was standing panting against a side wall when I heard voices near me.

Я быстро побежал по одному из них, потом по другому, третьему и вскоре совершенно потерялся. Я стоял, задыхаясь, опершись на стену, как вдруг близко от себя услыхал голоса.

Apparently they were coming from the opposite side of the partition against which I leaned and presently I made out the tones of Dejah Thoris.

По-видимому, они исходили из помещения, находящегося по ту сторону стены, о которую я облокотился. Я сейчас же узнал голос Деи Торис.

I could not hear the words but I knew that I could not possibly be mistaken in the voice.

Слов я не мог разобрать, но был уверен, что не ошибся.

Moving on a few steps I discovered another passageway at the end of which lay a door.

Сделав несколько шагов, я нашел проход в конце которого находилась дверь.

Walking boldly forward I pushed into the room only to find myself in a small antechamber in which were the four guards who had accompanied her.

Быстро пройдя вперед, я вошел в комнату, маленькую переднюю, в которой были те четыре гвардейца, которые сопровождали принцессу.

One of them instantly arose and accosted me, asking the nature of my business.

Один из них сейчас же вскочил и спросил, по какому я делу.

"I am from Than Kosis," I replied, "and wish to speak privately with Dejah Thoris, Princess of Helium."

- Я от Тзэн Козиса, - ответил я, - и хочу поговорить наедине с Деей Торис, принцессой Гелиума.

"And your order?" asked the fellow.

- Ваш ордер? - спросил он.

I did not know what he meant, but replied that I was a member of The Guard, and without waiting for a reply from him I strode toward the opposite door of the antechamber, behind which I could hear Dejah Thoris conversing.

Я не знал, о чем он говорит, но ответил, что я член охраны джеддака, и направился к противоположной двери, за которой слышал голос Деи Торис.

But my entrance was not to be so easily accomplished.

Но войти было не так-то легко!

The guardsman stepped before me, saying,

Телохранитель встал передо мной, говоря:

"No one comes from Than Kosis without carrying an order or the password.

- Никто не приходит от Тзэн Козиса без ордера или пароля.

You must give me one or the other before you may pass."

Покажите мне то или другое и вы сможете пройти.

"The only order I require, my friend, to enter where I will, hangs at my side," I answered, tapping my long-sword; "will you let me pass in peace or no?"

- Единственный ордер, который я имею, чтобы пройти, куда хочу, мой друг, висит у меня на боку, - ответил я, похлопывая свой меч. Дадите вы мне пройти мирно, или нет?

For reply he whipped out his own sword, calling to the others to join him, and thus the four stood, with drawn weapons, barring my further progress.

Вместо ответа он вытащил свой меч и приказал другим сделать то же самое, и с обнаженными мечами они встали в ряд, не давая мне пройти дальше.

"You are not here by the order of Than Kosis," cried the one who had first addressed me, "and not only shall you not enter the apartments of the Princess of Helium but you shall go back to Than Kosis under guard to explain this unwarranted temerity.

- Вы здесь не по приказу Тзэн Козиса, -воскликнул тот из них, который первый заговорил со мной, - и вы не только не войдете в помещение принцессы Гелиума, но под охраной будете отведены к Тзэн Козису, где и дадите объяснение своей непозволительной дерзости.

Throw down your sword; you cannot hope to overcome four of us," he added with a grim smile.

Спрячьте свой меч, вы один не справитесь с нами, - приказал он с угрюмой усмешкой.

My reply was a quick thrust which left me but three antagonists and I can assure you that they were worthy of my metal.

Моим ответом был быстрый удар, который оставил мне только трех соперников, и я смею уверить, они были достойны моего оружия.

They had me backed against the wall in no time, fighting for my life.

Они быстро откинули меня к стене.

Slowly I worked my way to a corner of the room where I could force them to come at me only one at a time, and thus we fought upward of twenty minutes; the clanging of steel on steel producing a veritable bedlam in the little room.

Борясь за свою жизнь, я медленно пробил себе дорогу в угол комнаты, так что они могли подходить ко мне только поодиночке. Так мы сражались минут двадцать.

The noise had brought Dejah Thoris to the door of her apartment, and there she stood throughout the conflict with Sola at her back peering over her shoulder.

Звон стали, ударяющейся о сталь, производил в комнате страшный шум, который заставил Дею Торис подойти к дверям своей комнаты. Здесь она стояла все время борьбы, а Сола выглядывала из-за плеча.

Her face was set and emotionless and I knew that she did not recognize me, nor did Sola.

Ее лицо было неподвижно и спокойно, и я понял, что ни она, ни Сола не узнали меня.

Finally a lucky cut brought down a second guardsman and then, with only two opposing me, I changed my tactics and rushed them down after the fashion of my fighting that had won me many a victory.

Наконец, удачный удар сбил другого противника и тогда, имея двоих против себя, я переменил тактику и обрушился на них тем приемом, который помог мне одержать много побед.

The third fell within ten seconds after the second, and the last lay dead upon the bloody floor a few moments later.

Третий упал через десять секунд после второго, и через несколько минут и последний лежал мертвый на полу.

They were brave men and noble fighters, and it grieved me that I had been forced to kill them, but I would have willingly depopulated all Barsoom could I have reached the side of my Dejah Thoris in no other way.

Они были храбрые люди и хорошие бойцы, и я был огорчен тем, что должен был убить их, но чтобы достигнуть своей цели я охотно уничтожил бы население всего Барсума, если бы иного исхода не было.

Sheathing my bloody blade I advanced toward my Martian Princess, who still stood mutely gazing at me without sign of recognition.

Вложив в ножны окровавленный клинок я подошел к своей марсианской принцессе, которая стояла, безмолвно глядя и не узнавая меня.

"Who are you, Zodangan?" she whispered.

- Кто вы, зодангец? - спросила она.

"Another enemy to harass me in my misery?"

- Еще один враг, чтобы мучить меня в моем горе?

"I am a friend," I answered, "a once cherished friend."

- Я друг... - отвечал я, - когда-то любимый друг...

"No friend of Helium's princess wears that metal," she replied, "and yet the voice!

- Ни один из друзей принцессы Гелиума не носит этого знака... Но этот голос!

I have heard it before; it is not-it cannot be-no, for he is dead."

Я слышала его раньше... Это... Это не может быть... нет, ведь он мертв!

"It is, though, my Princess, none other than John Carter," I said.

- Это никто иной, моя принцесса, как Джон Картер!

"Do you not recognize, even through paint and strange metal, the heart of your chieftain?"

Неужели вы, несмотря на краску и знаки, не узнаете сердце вашего вождя!

As I came close to her she swayed toward me with outstretched hands, but as I reached to take her in my arms she drew back with a shudder and a little moan of misery.

Когда я подошел к ней вплотную, она покачнулась с простертыми ко мне руками, но, прежде чем я успел схватить ее в свои объятия, она откинулась назад с дрожью и тихим стоном горя.

"Too late, too late," she grieved.

- Слишком поздно, слишком поздно! - плакала она.

"O my chieftain that was, and whom I thought dead, had you but returned one little hour before-but now it is too late, too late."

- О мой вождь, которого я считала мертвым, если бы вернулись часом раньше. Но теперь уже поздно, слишком поздно!

"What do you mean, Dejah Thoris?" I cried.

- Что это значит, Дея Торис? - воскликнул я.

"That you would not have promised yourself to the Zodangan prince had you known that I lived?"

- Что вы не дали бы обещания принцу Зоданга, если бы знали, что я жив?

"Think you, John Carter, that I would give my heart to you yesterday and today to another?

- Думаете ли вы, Джон Картер, что отдав вчера свое сердце вам, я могу сегодня отдать его другому?

I thought that it lay buried with your ashes in the pits of Warhoon, and so today I have promised my body to another to save my people from the curse of a victorious Zodangan army."

Я думала, что оно погребено вместе с вашим прахом в могиле Варгуна, и поэтому я обещала сегодня свое тело другому, чтобы спасти свой народ от нападения победоносной армии Зоданга.

"But I am not dead, my princess.

- Но я не умер, моя принцесса!

I have come to claim you, and all Zodanga cannot prevent it."

Я пришел за вами, и вся Зоданга не сможет помешать мне!

"It is too late, John Carter, my promise is given, and on Barsoom that is final.

- Слишком поздно, Джон Картер! Мое обещание дано, а в Барсуме это все.

The ceremonies which follow later are but meaningless formalities.

Церемония, которая последует после, является лишь бессмысленной формальностью.

They make the fact of marriage no more certain than does the funeral cortege of a jeddak again place the seal of death upon him.

Она ничего не прибавит к самому факту женитьбы, как похоронное шествие джеддака не наложит еще одну печать смерти на его лицо.

I am as good as married, John Carter.

Я уже замужем, Джон Картер.

No longer may you call me your princess. No longer are you my chieftain."

И вы больше не должны называть меня своей принцессой, а вы больше не мой вождь.

"I know but little of your customs here upon Barsoom, Dejah Thoris, but I do know that I love you, and if you meant the last words you spoke to me that day as the hordes of Warhoon were charging down upon us, no other man shall ever claim you as his bride.

- Я мало знаю ваши обычаи здесь на Барсуме, Дея Торис, но я знаю, что люблю вас, и если вы помните последние слова, которые вы сказали мне, когда орды варунов напали на нас, то ни один мужчина не смеет думать о вас, как о своей невесте.

You meant them then, my princess, and you mean them still!

Тогда вы думали так, моя принцесса, вы и теперь так думаете!

Say that it is true."

Скажите мне, что это правда!

"I meant them, John Carter," she whispered.

- Я думаю так, Джон Картер, - прошептала она.

"I cannot repeat them now for I have given myself to another.

- Я не могу повторить это теперь, потому что отдала себя другому.

Ah, if you had only known our ways, my friend," she continued, half to herself, "the promise would have been yours long months ago, and you could have claimed me before all others.

Ах, если бы вы только знали наши обычаи, мой друг, - продолжала она, обращаясь наполовину к себе самой, - вы получили бы мое обещание уже много месяцев тому назад и могли бы требовать меня раньше всех остальных.

It might have meant the fall of Helium, but I would have given my empire for my Tharkian chief."

Пусть погиб бы Гелиум, но я отдала бы все царство за своего таркианского вождя.

Then aloud she said:

Затем она сказал громко:

"Do you remember the night when you offended me?

- Вы помните ту ночь, когда вы меня обидели?

You called me your princess without having asked my hand of me, and then you boasted that you had fought for me.

Вы назвали меня своей принцессой, не попросив моей руки, к потом вы хвалились, что боролись за меня.

You did not know, and I should not have been offended; I see that now.

Вы не знали, и я не должна была обидеться, теперь я это понимаю.

But there was no one to tell you what I could not, that upon Barsoom there are two kinds of women in the cities of the red men. The one they fight for that they may ask them in marriage; the other kind they fight for also, but never ask their hands.

Но не было никого на Барсуме, кто сказал бы вам, а я не могла этого сделать, что здесь у нас есть два рода женщин в городах красных людей: за одних мужчины борются и потом просят их руки, за других мужчины тоже борются, но в жены их никогда не просят.

When a man has won a woman he may address her as his princess, or in any of the several terms which signify possession.

Когда мужчина выигрывает женщину, он может назвать ее своей принцессой или другим именем, означающим, что она ему принадлежит.

You had fought for me, but had never asked me in marriage, and so when you called me your princess, you see," she faltered,

Вы боролись за меня, но никогда не просили моей руки, и когда вы назвали меня своей принцессой, вы понимаете, - она колебалась, - я была оскорблена.

"I was hurt, but even then, John Carter, I did not repulse you, as I should have done, until you made it doubly worse by taunting me with having won me through combat."

Но даже когда, Джон Картер, я не оттолкнула вас, как должна была сделать, потому что вы сделали еще вдвое хуже, когда насмехались надо мной, говоря, что выиграли меня в сражении.

"I do not need ask your forgiveness now, Dejah Thoris," I cried.

- Я не буду теперь просить у вас прощения, Дея Торис!

"You must know that my fault was of ignorance of your Barsoomian customs.

Вы должны знать, что вина моя лишь в незнании обычаев Барсума.

What I failed to do, through implicit belief that my petition would be presumptuous and unwelcome, I do now, Dejah Thoris; I ask you to be my wife, and by all the Virginian fighting blood that flows in my veins you shall be."

То, что я должен был сделать раньше, хотя я полагал, что моя просьба будет самонадеянной и нежеланной, я делаю теперь, Дея Торис! Я прошу вас быть моей женой, и клянусь своей боевой, виргинской кровью, которая течет в моих жилах, вы будете ею!

"No, John Carter, it is useless," she cried, hopelessly,

- Нет, Джон Картер, это бесполезно! - безнадежно воскликнула она.

"I may never be yours while Sab Than lives."

- Я никогда не буду вашей женой, пока жив Саб Тзэн!

"You have sealed his death warrant, my princess-Sab Than dies." "Nor that either," she hastened to explain. "I may not wed the man who slays my husband, even in self-defense.

- Только не это, - поспешила она объяснить, - я не выйду замуж за человека, который убил моего мужа, даже защищаясь.

It is custom.

Таков обычай!

We are ruled by custom upon Barsoom. It is useless, my friend.

Обычаи правят нами здесь, на Барсуме - это бесполезно, мой друг!

You must bear the sorrow with me. That at least we may share in common. That, and the memory of the brief days among the Tharks.

Вы должны переносить горе вместе со мной: это единственное, что может быть у нас общего: Это - и воспоминание о коротких днях среди тарков.

You must go now, nor ever see me again.

Теперь вы должны уйти и больше вы никогда меня не увидите.

Good-bye, my chieftain that was."

Прощайте, мой вождь!

Disheartened and dejected, I withdrew from the room, but I was not entirely discouraged, nor would I admit that Dejah Thoris was lost to me until the ceremony had actually been performed.

Отвергнутый, с разбитым сердцем, я вышел из комнаты. Но я не терял надежды и не допускал, что Дея Торис навсегда потеряна для меня, пока церемония брака не свершилась.

As I wandered along the corridors, I was as absolutely lost in the mazes of winding passageways as I had been before I discovered Dejah Thoris' apartments.

Я блуждал вдоль коридоров и совершенно заблудился в массе скрещивающихся переходов, как это было, когда я пошел на поиски Деи Торис.

I knew that my only hope lay in escape from the city of Zodanga, for the matter of the four dead guardsmen would have to be explained, and as I could never reach my original post without a guide, suspicion would surely rest on me so soon as I was discovered wandering aimlessly through the palace.

Я знал, что единственная надежда на спасение была в бегстве из города Зоданги, так как факт убийства четырех стражей потребует объяснения, а благодаря тому, что я без проводника не найду своего поста, подозрения падут на меня, как скоро меня увидят бесцельно слоняющимся по дворцу.

Presently I came upon a spiral runway leading to a lower floor, and this I followed downward for several stories until I reached the doorway of a large apartment in which were a number of guardsmen.

Наконец я подошел к спиральной лестнице, ведущей в нижний этаж, и спустился по ней пока не дошел до двери в большую комнату, где было много стражников.

The walls of this room were hung with transparent tapestries behind which I secreted myself without being apprehended.

Стены комнаты были увешаны прозрачными драпировками, за которыми я и спрятался, не будучи замеченным.

The conversation of the guardsmen was general, and awakened no interest in me until an officer entered the room and ordered four of the men to relieve the detail who were guarding the Princess of Helium.

Общий разговор телохранителей не вызвал во мне никакого интереса, пока в комнату не вошел офицер и не приказал четверым из них сменить тех, кто охраняет принцессу Гелиума.

Now, I knew, my troubles would commence in earnest and indeed they were upon me all too soon, for it seemed that the squad had scarcely left the guardroom before one of their number burst in again breathlessly, crying that they had found their four comrades butchered in the antechamber.

Тогда я понял, что для меня началась серьезная опасность и, действительно, едва взвод оставил комнату, как один из солдат ворвался назад, задыхаясь и крича, что они нашли четырех товарищей убитыми на полу в передней.

In a moment the entire palace was alive with people.

В одну секунду весь дворец наполнился народом.

Guardsmen, officers, courtiers, servants, and slaves ran helter-skelter through the corridors and apartments carrying messages and orders, and searching for signs of the assassin.

Стража, офицеры, придворные, слуги и рабы бегали взад и вперед по коридорам и комнатам, передавая приказания и поручения и отыскивая следы убийцы.

This was my opportunity and slim as it appeared I grasped it, for as a number of soldiers came hurrying past my hiding place I fell in behind them and followed through the mazes of the palace until, in passing through a great hall, I saw the blessed light of day coming in through a series of larger windows.

Это было для меня чрезвычайно удобным случаем, и я воспользовался им; когда группа солдат прошла мимо моего укромного местечка, я пошел с ними, прошел через лабиринт дворца, пока не увидел благословенный свет дня, проникающий через целый ряд больших окон.

Here I left my guides, and, slipping to the nearest window, sought for an avenue of escape.

Здесь я оставил проводников и скользнув к ближайшему окну, ища места, удобного для побега.

The windows opened upon a great balcony which overlooked one of the broad avenues of Zodanga.

Окна открывались на большой балкон, выходящий на одну из широких улиц Зоданги.

The ground was about thirty feet below, and at a like distance from the building was a wall fully twenty feet high, constructed of polished glass about a foot in thickness.

Почва была далеко внизу, около 30 футов, и на таком же расстоянии от дворца была стена футов двадцати вышиной, выстроенная из полированного стекла, толщиной около фута.

To a red Martian escape by this path would have appeared impossible, but to me, with my earthly strength and agility, it seemed already accomplished.

Для красного марсианина побег этой дорогой казался бы невозможным, но для меня, с моей земной силой и ловкостью, это казалось исполнимым.

My only fear was in being detected before darkness fell, for I could not make the leap in broad daylight while the court below and the avenue beyond were crowded with Zodangans.

Единственно чего я боялся, это что меня поймают во дворце до наступления темноты, так как я не мог при ярком свете прыгнуть на стену, тем более, что двор внизу и улицы были запружены зодангцами.

Accordingly I searched for a hiding place and finally found one by accident, inside a huge hanging ornament which swung from the ceiling of the hall, and about ten feet from the floor.

Потом я начал искать, где бы спрятаться, и наконец случайно увидел большое украшение, свисающее с потолка и не достигающее пола футов на десять, внутри которого было укромное место.

Into the capacious bowl-like vase I sprang with ease, and scarcely had I settled down within it than I heard a number of people enter the apartment. The group stopped beneath my hiding place and I could plainly overhear their every word.

Я с легкостью вспрыгнул в поместительную вазу и только успел усесться, как услыхал, что группа людей вошла в комнату и остановилась как раз под моей вазой, так что я ясно слышал каждое слово:

"It is the work of Heliumites," said one of the men.

- Это работа гелиумцев, - сказал один из вошедших.

"Yes, O Jeddak, but how had they access to the palace?

- Да, о джеддак, но как они проникли во дворец?

I could believe that even with the diligent care of your guardsmen a single enemy might reach the inner chambers, but how a force of six or eight fighting men could have done so unobserved is beyond me.

Я не могу допустить, что даже один враг при особой внимательности стражи мог достигнуть внутренних покоев дворца, но каким образом пять или шесть вооруженных людей могли пройти незамеченными, это для меня непонятно.

We shall soon know, however, for here comes the royal psychologist."

Мы скоро узнаем правду, так как вот идет царский психолог!

Another man now joined the group, and, after making his formal greetings to his ruler, said:

Еще один человек присоединился к группе, и приветствовав правителя, сказал:

"O mighty Jeddak, it is a strange tale I read in the dead minds of your faithful guardsmen. They were felled not by a number of fighting men, but by a single opponent."

- О могущественнейший джеддак, я прочел странную историю в мертвых душах твоих воинов, Они были убиты не несколькими людьми, а одним противником...

He paused to let the full weight of this announcement impress his hearers, and that his statement was scarcely credited was evidenced by the impatient exclamation of incredulity which escaped the lips of Than Kosis.

Он помолчал, чтобы слушатели оценили как следует его сообщения, и что его словам мало поверили, было ясно видно по нетерпеливому возгласу недоверия, сорвавшемуся с уст Тзэна Козиса:

"What manner of weird tale are you bringing me, Notan?" he cried.

- Что за чудесные сказки приносишь мне ты, Нотам? - крикнул он.

"It is the truth, my Jeddak," replied the psychologist.

- Это правда, мой джеддак! - ответил психолог.

"In fact the impressions were strongly marked on the brain of each of the four guardsmen.

- На мозгу каждого из четырех убитых отпечатки были очень сильны.

Their antagonist was a very tall man, wearing the metal of one of your own guardsmen, and his fighting ability was little short of marvelous for he fought fair against the entire four and vanquished them by his surpassing skill and superhuman strength and endurance.

Их враг был высокого роста, носящий знак вашего собственного телохранителя, и его умение бороться почти чудесно, так как боролся он один против четверых и победил их своей огромной хитростью и сверхчеловеческой силой и выносливостью.

Though he wore the metal of Zodanga, my Jeddak, such a man was never seen before in this or any other country upon Barsoom.

Хотя он и носит знак Зоданги, мой джеддак, такого человека еще не было в этом или другом городе Барсума.

"The mind of the Princess of Helium whom I have examined and questioned was a blank to me, she has perfect control, and I could not read one iota of it.

Душа принцессы Г елиума, которую я спрашивал и экзаменовал, для меня непонятна, она прекрасно владеет собой.

She said that she witnessed a portion of the encounter, and that when she looked there was but one man engaged with the guardsmen; a man whom she did not recognize as ever having seen."

Она сказала, что присутствовала лишь при одной части сражения и что она видела только одного человека, который боролся со стражей и которого прежде она никогда не видела.

"Where is my erstwhile savior?" spoke another of the party, and I recognized the voice of the cousin of Than Kosis, whom I had rescued from the green warriors.

- Где мой спаситель? - спросил другой голос, в котором я узнал голос двоюродного брата Тзэн Козиса, спасенного мною от зеленых воинов.

"By the metal of my first ancestor," he went on, "but the description fits him to perfection, especially as to his fighting ability."

- Клянусь знаком моих предков, - продолжал он, -описание подходит к нему чрезвычайно, особенно к его умению сражаться.

"Where is this man?" cried Than Kosis.

- Где этот человек? - закричал Тзэн Козис.

"Have him brought to me at once.

- Привести его ко мне сейчас же!

What know you of him, cousin?

Что вы знаете о нем, брат мой?

It seemed strange to me now that I think upon it that there should have been such a fighting man in Zodanga, of whose name, even, we were ignorant before today.

Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется странным, что в Зоданге был такой боец, а имена его мы не знали до сегодняшнего дня.

And his name too, John Carter, who ever heard of such a name upon Barsoom!"

Да и имя его, Джон Картер! Кто слышал когда-нибудь такое имя на Барсуме?

Word was soon brought that I was nowhere to be found, either in the palace or at my former quarters in the barracks of the air-scout squadron.

Скоро принесли известие, что меня нигде не могут найти, ни во дворце, ни в бараках эскадрона воздушных разведчиков.

Kantos Kan, they had found and questioned, but he knew nothing of my whereabouts, and as to my past, he had told them he knew as little, since he had but recently met me during our captivity among the Warhoons.

Они нашли Кантос Кана и расспрашивали его, но он ничего не знал о моем местопребывании. Что касается моего прошлого, то он знает очень мало, так как он встретился со мной лишь недавно, во время нашего плена у варунов.

"Keep your eyes on this other one," commanded Than Kosis.

- Следите и за этим, - приказал Тзэн Козис.

"He also is a stranger and likely as not they both hail from Helium, and where one is we shall sooner or later find the other.

- Он тоже иностранец, и похоже, что они оба из Гелиума. Там, где один из них, мы скоро найдем и второго.

Quadruple the air patrol, and let every man who leaves the city by air or ground be subjected to the closest scrutiny."

Учетверите воздушные патрули и подвергайте каждого человека, покидающего город по почве или по воздуху самому строгому допросу!

Another messenger now entered with word that I was still within the palace walls.

Вошел еще один курьер с известием о том, что я, несомненно, нахожусь во дворце.

"The likeness of every person who has entered or left the palace grounds today has been carefully examined," concluded the fellow, "and not one approaches the likeness of this new padwar of the guards, other than that which was recorded of him at the time he entered."

- Портреты всех людей, которые вошли во дворец или вышли из него сегодня днем были тщательно изучены, - закончил он, - ни один из них не похож на этого человека, кроме того портрета, который снят с него самого, когда он утром вошел во дворец.

"Then we will have him shortly," commented Than Kosis contentedly, "and in the meanwhile we will repair to the apartments of the Princess of Helium and question her in regard to the affair.

- Тогда мы его скоро поймаем, - сказал Тзэн Козис довольным голосом, - а тем временем, мы отправимся в комнаты принцессы Г елиума и расспросим ее об этом деле.

She may know more than she cared to divulge to you, Notan.

Она, быть может, знает больше, чем сказала тебе, Нотан!

Come."

Идемте!

They left the hall, and, as darkness had fallen without, I slipped lightly from my hiding place and hastened to the balcony.

Они покинули зал и, когда наступила темнота, я незаметно выбрался из моего тайника и поспешил на балкон.

Few were in sight, and choosing a moment when none seemed near I sprang quickly to the top of the glass wall and from there to the avenue beyond the palace grounds.

Внизу народа было уже мало и, выбрав момент, когда поблизости не было никого, я быстро прыгнул на вершину стеклянной стены, а с нее на улицу, находящуюся по ту сторону дворца.

CHAPTER XXIII LOST IN THE SKY

23. ЗАБЛУДИЛСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ

Without effort at concealment I hastened to the vicinity of our quarters, where I felt sure I should find Kantos Kan.

Не пытаясь принимать равнодушный вид, я поспешил к месту нашей стоянки, где я надеялся найти Кантос Кана.

As I neared the building I became more careful, as I judged, and rightly, that the place would be guarded.

Осторожно приблизился я к зданию, так как предполагал не напрасно, что оно охраняется.

Several men in civilian metal loitered near the front entrance and in the rear were others.

Несколько человек со знаками гражданского управления бродили у входа, а позади виднелись другие.

My only means of reaching, unseen, the upper story where our apartments were situated was through an adjoining building, and after considerable maneuvering I managed to attain the roof of a shop several doors away.

Единственным средством попасть незамеченным в верхний этаж, где помещались наши комнаты, было проникнуть туда через смежное здание, и после сложных маневров мне удалось взобраться на крышу находившегося неподалеку ларька.

Leaping from roof to roof, I soon reached an open window in the building where I hoped to find the Heliumite, and in another moment I stood in the room before him.

Перепрыгивая с крыши на крышу, я вскоре пробрался до открытого окна того здания, где я рассчитывал найти гелиумца, и через минуту я уже стоял в комнате перед ним.

He was alone and showed no surprise at my coming, saying he had expected me much earlier, as my tour of duty must have ended some time since.

Он был один и не проявил удивления по поводу моего прихода, сказав, что ожидал меня раньше, так как моя служебная поездка должна была окончиться скорее.

I saw that he knew nothing of the events of the day at the palace, and when I had enlightened him he was all excitement.

Я увидел, что он ничего не знает о событиях, произошедших в этот день во дворце. Когда я рассказал ему о них, он пришел в большое волнение.

The news that Dejah Thoris had promised her hand to Sab Than filled him with dismay.

Известие, что Дея Торис обещала свою руку Саб Тзэну, наполнило его негодованием.

"It cannot be," he exclaimed. "It is impossible!

- Этого не может быть, - воскликнул он, - это невозможно!

Why no man in all Helium but would prefer death to the selling of our loved princess to the ruling house of Zodanga.

Во всем Гелиуме нет человека, который не предпочел бы смерть продаже нашей любимой принцессы царствующему дому Зоданги.

She must have lost her mind to have assented to such an atrocious bargain.

Она. видно, совсем потеряла голову, что дала согласие на эту отвратительную сделку.

You, who do not know how we of Helium love the members of our ruling house, cannot appreciate the horror with which I contemplate such an unholy alliance."

Вы не знаете, как мы, граждане Гелиума, любим членов нашего царствующего дома и не можете понять, с каким ужасом я думаю о таком недостойном союзе.

"What can be done, John Carter?" he continued.

- Что делать, Джон Картер? - продолжал он.

"You are a resourceful man.

- Вы человек находчивый.

Can you not think of some way to save Helium from this disgrace?"

Не можете ли вы придумать способ спасти Гелиум от этого унижения?

"If I can come within sword's reach of Sab Than," I answered, "I can solve the difficulty in so far as Helium is concerned, but for personal reasons I would prefer that another struck the blow that frees Dejah Thoris."

- Если бы мне удалось добраться до Саб Тзэна, -ответил я, - то мой меч разом разрешил бы затруднения Гелиума, но по личным причинам я предпочел бы, чтобы удар, который должен освободить Дею Торис, нанес другой.

Kantos Kan eyed me narrowly before he spoke.

Прежде чем ответить Кантос Кан пристально поглядел на меня.

"You love her!" he said.

- Вы ее любите! - сказал он.

"Does she know it?"

- Знает ли она об этом?

"She knows it, Kantos Kan, and repulses me only because she is promised to Sab Than."

- Она знает об этом, Кантос Кан, и отказывает мне только потому, что обещала Саб Тзэну.

The splendid fellow sprang to his feet, and grasping me by the shoulder raised his sword on high, exclaiming:

Он вскочил и, схватив меня за плечо, поднял свой меч, восклицая:

"And had the choice been left to me I could not have chosen a more fitting mate for the first princess of Barsoom.

- Если бы выбор зависел от меня, я бы не нашел для первой принцессы Барсума никого, достойнее вас.

Here is my hand upon your shoulder, John Carter, and my word that Sab Than shall go out at the point of my sword for the sake of my love for Helium, for Dejah Thoris, and for you.

Вот я кладу свою руку на ваше плечо, Джон Картер, и даю слово, что острие моего меча поразит Саб Тзэна во имя моей любви к Гелиуму, во имя Деи Торис и вас.

This very night I shall try to reach his quarters in the palace."

Сегодня же ночью я попытаюсь проникнуть к нему во дворец.

"How?" I asked.

- Каким образом? - спросил я.

"You are strongly guarded and a quadruple force patrols the sky."

- Вас строго охраняют, и четырехкратные патрули сторожат небо.

He bent his head in thought a moment, then raised it with an air of confidence.

На миг он задумчиво понурил голову, затем снова уверенно поднял ее.

"I only need to pass these guards and I can do it," he said at last.

- Мне нужно лишь миновать стражу, а это мне удастся, - сказал он наконец.

"I know a secret entrance to the palace through the pinnacle of the highest tower.

- Мне известен тайный вход во дворец через башню.

I fell upon it by chance one day as I was passing above the palace on patrol duty.

Я открыл его случайно, когда однажды нес патрульную службу над дворцом.

In this work it is required that we investigate any unusual occurrence we may witness, and a face peering from the pinnacle of the high tower of the palace was, to me, most unusual.

При этой службе мы должны обращать внимание на всякое необычное явление, и мне показалось странным, когда я заметил чье-то лицо, выглядывающее с парапета самой высокой башни.

I therefore drew near and discovered that the possessor of the peering face was none other than Sab Than.

Поэтому я Приблизился, и оказалось, что выглядывал с башни никто иной, как сам Саб Тзэн.

He was slightly put out at being detected and commanded me to keep the matter to myself, explaining that the passage from the tower led directly to his apartments, and was known only to him.

Он был немного смущен, что я заметил его, и велел мне держать это в тайне, объяснив мне, что проход с башни ведет прямо в его апартаменты и известен только ему одному.

If I can reach the roof of the barracks and get my machine I can be in Sab Than's quarters in five minutes; but how am I to escape from this building, guarded as you say it is?"

Если бы мне удалось пробраться на крышу казарм и достать мою машину, я через пять минут был бы у Саб Тзэна. Но как мне выбраться из этого здания, которое, по вашим словам, усиленно охраняется?

"How well are the machine sheds at the barracks guarded?" I asked.

- Как охраняются машины в казармах? - спросил я его.

"There is usually but one man on duty there at night upon the roof."

- Там обычно дежурит на крыше один часовой.

"Go to the roof of this building, Kantos Kan, and wait me there."

- Выберитесь на крышу этого здания, Кантос Кан, и ждите меня там.

Without stopping to explain my plans I retraced my way to the street and hastened to the barracks.

Не теряя времени на объяснения своего плана, я выбрался на улицу и поспешил к казармам.

I did not dare to enter the building, filled as it was with members of the air-scout squadron, who, in common with all Zodanga, were on the lookout for me.

Я не решился войти, так как там было полно воздушных скоутов, которые, как и все зодангцы, разыскивали меня.

The building was an enormous one, rearing its lofty head fully a thousand feet into the air.

Казармы представляли собой огромное здание, возвышавшееся на целую тысячу футов.

But few buildings in Zodanga were higher than these barracks, though several topped it by a few hundred feet; the docks of the great battleships of the line standing some fifteen hundred feet from the ground, while the freight and passenger stations of the merchant squadrons rose nearly as high.

Во всей Зоданге было мало таких зданий, превышавших его. Ангары больших военных кораблей находились на высоте пятисот футов от земли, и почти также высоко были расположены ангары грузового и пассажирского сообщения.

It was a long climb up the face of the building, and one fraught with much danger, but there was no other way, and so I essayed the task.

Трудно и опасно было взбираться туда по фасаду здания, но другого пути не было, и я рискнул.

The fact that Barsoomian architecture is extremely ornate made the feat much simpler than I had anticipated, since I found ornamental ledges and projections which fairly formed a perfect ladder for me all the way to the eaves of the building.

Благодаря обилию архитектурных украшений мне удалось гораздо легче, чем я предполагал, добраться до самого карниза.

Here I met my first real obstacle.

Тут я встретился с первым серьезным препятствием.

The eaves projected nearly twenty feet from the wall to which I clung, and though I encircled the great building I could find no opening through them.

Карнизы выдавались футов на двадцать над стеной, и, хотя я прополз кругом всего здания, мне не удалось найти в них ни одного отверстия.

The top floor was alight, and filled with soldiers engaged in the pastimes of their kind; I could not, therefore, reach the roof through the building.

Верхний этаж был освещен и битком набит свободными от занятий солдатами. Итак, сквозь здание я тоже не мог проникнуть на крышу.

There was one slight, desperate chance, and that I decided I must take-it was for Dejah Thoris, and no man has lived who would not risk a thousand deaths for such as she.

У меня был еще один слабый и отчаянный шанс, и я решил воспользоваться им - ведь я делал это ради Деи Торис - и не было такого человека, который не рискнул бы ради нее тысячью жизней.

Clinging to the wall with my feet and one hand, I unloosened one of the long leather straps of my trappings at the end of which dangled a great hook by which air sailors are hung to the sides and bottoms of their craft for various purposes of repair, and by means of which landing parties are lowered to the ground from the battleships.

Держась за стену ногами и одной рукой, я свободной рукой отцепил длинный ремень своей амуниции. На конце его болтался большой крюк, при помощи которого летчики подвешивают себя к бокам и дну своих летательных аппаратов для производства различных починок.

I swung this hook cautiously to the roof several times before it finally found lodgment; gently I pulled on it to strengthen its hold, but whether it would bear the weight of my body I did not know.

Эти же крючки применяются и при высадке с военных кораблей. Я несколько раз пытался закинуть крюк на крышу, пока он, наконец, не зацепился прочно. Я осторожно потянул за ремень, чтобы укрепить положение крюка, но не знал, выдержит ли он вес моего тела.

It might be barely caught upon the very outer verge of the roof, so that as my body swung out at the end of the strap it would slip off and launch me to the pavement a thousand feet below.

Он, может быть, держался только за последний фальц кровли и мог соскользнуть от раскачивания моего тела на конце ремня. Тогда я рухнул вниз бы на мостовую с высоты тысячи футов.

An instant I hesitated, and then, releasing my grasp upon the supporting ornament, I swung out into space at the end of the strap.

Секунду я помедлил, а потом, отделившись от поддерживавшего меня орнамента, бросился в пустоту и повис на конце ремня.

Far below me lay the brilliantly lighted streets, the hard pavements, and death.

Глубоко подо мной были ослепительно освещенные улицы, мостовые и... смерть!

There was a little jerk at the top of the supporting eaves, and a nasty slipping, grating sound which turned me cold with apprehension; then the hook caught and I was safe.

Вверху на карнизе послышался короткий скрип и неприятный скользящий царапающий звук, обдавший меня холодным предчувствием. Потом крюк зацепился, и я был в безопасности.

Clambering quickly aloft I grasped the edge of the eaves and drew myself to the surface of the roof above.

Быстро вскарабкавшись наверх, я ухватился за край карниза и взобрался на крышу.

As I gained my feet I was confronted by the sentry on duty, into the muzzle of whose revolver I found myself looking.

Став на ноги, я оказался лицом к лицу с часовым, направившим; на меня дуло своего пистолета.

"Who are you and whence came you?" he cried.

- Кто вы? И откуда взялись? - крикнул он.

"I am an air scout, friend, and very near a dead one, for just by the merest chance I escaped falling to the avenue below," I replied.

- Я воздушный скоут, друг, и только что был на волосок от смерти, так как лишь случайно не свалился на улицу, - ответил я.

"But how came you upon the roof, man?

- Но как вы попали на крышу?

No one has landed or come up from the building for the past hour.

За последний час никто не приставал и не поднимался изнутри.

Quick, explain yourself, or I call the guard."

Живо объясните это, или я тотчас же позову стражу!

"Look you here, sentry, and you shall see how I came and how close a shave I had to not coming at all," I answered, turning toward the edge of the roof, where, twenty feet below, at the end of my strap, hung all my weapons.

- Послушай-ка, часовой, я только что был на волосок от смерти, и я все тебе объясню, -ответил я и повернулся к краю крыши, где двадцатью футами ниже висело на ремне все мое оружие.

The fellow, acting on impulse of curiosity, stepped to my side and to his undoing, for as he leaned to peer over the eaves I grasped him by his throat and his pistol arm and threw him heavily to the roof.

Движимый любопытством, бедняга стал рядом со мной и нагнулся через карниз, а я в тот же миг схватил его за горло и повалил на крышу.

The weapon dropped from his grasp, and my fingers choked off his attempted cry for assistance. I gagged and bound him and then hung him over the edge of the roof as I myself had hung a few moments before.

Пистолет выпал из его рук, и мои пальцы заглушили ему рот, я связал его и привесил к карнизу точно так же, как всего минуту назад висел сам.

I knew it would be morning before he would be discovered, and I needed all the time that I could gain.

Я знаю, что его заметят там не раньше утра и хотел выиграть как можно больше времени.

Donning my trappings and weapons I hastened to the sheds, and soon had out both my machine and Kantos Kan's.

Надев свое вооружение, я поспешил к ангарам и вскоре вывел оттуда мою машину и машину Кантоса Кана.

Making his fast behind mine I started my engine, and skimming over the edge of the roof I dove down into the streets of the city far below the plane usually occupied by the air patrol.

Прикрепив его машину позади моей, я пустил в ход двигатель и, соскользнув с края крыши, нырнул в пространство, причем опустился над улицами города значительно ниже того уровня, которого обычно придерживаются воздушные патрули.

In less than a minute I was settling safely upon the roof of our apartment beside the astonished Kantos Kan.

Менее, чем через минуту я благополучно опустился на крышу перед изумленным Кантосом Каном.

I lost no time in explanation, but plunged immediately into a discussion of our plans for the immediate future.

Я не стал терять времени на объяснения и принялся немедленно обсуждать с ним наши дальнейшие планы.

It was decided that I was to try to make Helium while Kantos Kan was to enter the palace and dispatch Sab Than.

Было решено, что я попытаюсь достигнуть Гелиума, а Кантос Кан отправится во дворец и покончит с Саб Тзэном.

If successful he was then to follow me.

В случае удачи он должен был последовать за мной.

He set my compass for me, a clever little device which will remain steadfastly fixed upon any given point on the surface of Barsoom, and bidding each other farewell we rose together and sped in the direction of the palace which lay in the route which I must take to reach Helium.

Он установил для меня свой компас, остроумный прибор, который всегда указывает на какую-нибудь определенную точку поверхности Барсума. Потом мы распрощались и, одновременно взвившись в воздух, помчались по направлению ко дворцу, лежащему на пути моего перелета.

As we neared the high tower a patrol shot down from above, throwing its piercing searchlight full upon my craft, and a voice roared out a command to halt, following with a shot as I paid no attention to his hail.

Когда мы приблизились к высокой башне, на нас ринулся с высоты патруль и осветил своим прожектором мой аппарат. Раздался голос, приказывающий мне остановиться. Я не обратил внимания на это предупреждение и тотчас же услышал выстрел.

Kantos Kan dropped quickly into the darkness, while I rose steadily and at terrific speed raced through the Martian sky followed by a dozen of the air-scout craft which had joined the pursuit, and later by a swift cruiser carrying a hundred men and a battery of rapid-fire guns.

Кантос Кан проворно скрылся во мраке, я же круто поднялся и с безумной быстротой пронесся по марсианскому небу, преследуемый десятком машин воздушных скоутов, присоединившихся к погоне. Вскоре позади меня появился также быстроходный крейсер с экипажем в сто человек и батареей скорострельных орудий.

By twisting and turning my little machine, now rising and now falling, I managed to elude their search-lights most of the time, but I was also losing ground by these tactics, and so I decided to hazard everything on a straight-away course and leave the result to fate and the speed of my machine.

Дергая во все стороны свою маленькую машину, падая вниз, я удачно избегал света их прожекторов, но этим маневром только терял время, и поэтому я решил рискнуть всем и лететь прямым путем, положившись на милость судьбы и на скорость моей машины.

Kantos Kan had shown me a trick of gearing, which is known only to the navy of Helium, that greatly increased the speed of our machines, so that I felt sure I could distance my pursuers if I could dodge their projectiles for a few moments.

Кантос Кан показал мне один секрет в механизме, известный только флоту Г елиума и значительно увеличивающий скорость наших машин. Поэтому я надеялся обогнать своих преследователей, лишь бы мне удалось в первое время избегнуть их снарядов.

As I sped through the air the screeching of the bullets around me convinced me that only by a miracle could I escape, but the die was cast, and throwing on full speed I raced a straight course toward Helium.

Я мчался вперед, и свист пуль кругом убеждал меня, что спасти меня может только чудо. Но кости были брошены, и, дав двигателю полный ход, я взял прямой курс на Гелиум.

Gradually I left my pursuers further and further behind, and I was just congratulating myself on my lucky escape, when a well-directed shot from the cruiser exploded at the prow of my little craft.

Мало-помалу мои преследователи отстали, и я уже поздравлял себя с удачей, как вдруг хорошо направленный с крейсера снаряд взорвался у самого носа моего утлого суденышка.

The concussion nearly capsized her, and with a sickening plunge she hurtled downward through the dark night.

Сотрясение чуть не опрокинуло его, и оно сделало ужасающий прыжок вниз, в ночной мрак.

How far I fell before I regained control of the plane I do not know, but I must have been very close to the ground when I started to rise again, as I plainly heard the squealing of animals below me.

Не знаю, насколько глубоко я упал, прежде чем мне снова удалось овладеть машиной, но, во всяком случае, я был сейчас над почвой, так как до меня доносились голоса животных.

Rising again I scanned the heavens for my pursuers, and finally making out their lights far behind me, saw that they were landing, evidently in search of me.

Поднявшись опять, я отыскал взором своих преследователей и окончательно оставляя за собой их огни, видел, что они опускаются, очевидно, предполагая найти меня внизу.

Not until their lights were no longer discernible did I venture to flash my little lamp upon my compass, and then I found to my consternation that a fragment of the projectile had utterly destroyed my only guide, as well as my speedometer.

Когда их огни уже совсем скрылись из виду, я зажег лампочку над моим компасом и, к видимому своему огорчению, увидел, что осколок снаряда совершенно испортил мой единственный указатель пути, а также прибор, указывающий скорость полета.

It was true I could follow the stars in the general direction of Helium, but without knowing the exact location of the city or the speed at which I was traveling my chances for finding it were slim.

Конечно, я мог приблизительно направить свой путь по звездам, но, не зная точного расположения города, скоро мог легко заблудиться. Шансы найти при таких условиях Гелиум были весьма невелики.

Helium lies a thousand miles southwest of Zodanga, and with my compass intact I should have made the trip, barring accidents, in between four and five hours.

Г елиум лежит на тысячу миль южнее Зоданги и, с исправным компасом, я мог бы сделать этот путь в четыре или пять часов.

As it turned out, however, morning found me speeding over a vast expanse of dead sea bottom after nearly six hours of continuous flight at high speed.

Однако утро застало меня летящим с полной скоростью над бесконечной поверхностью высохшего морского дна. Я был в пути около шести часов подряд.

Presently a great city showed below me, but it was not Helium, as that alone of all Barsoomian metropolises consists in two immense circular walled cities about seventy-five miles apart and would have been easily distinguishable from the altitude at which I was flying.

Вдруг внизу показался город, но это был не Гелиум, так как последний, а отличие от других барсумских городов, состоит из двух больших частей, окруженных огромными круглыми стенами, и удаленных друг от друга миль на 75. Поэтому его легко было бы узнать с той высоты, на которой я летел.

Believing that I had come too far to the north and west, I turned back in a southeasterly direction, passing during the forenoon several other large cities, but none resembling the description which Kantos Kan had given me of Helium.

Предполагая, что я взял слишком далеко к северу или западу, я повернул на юго-восток и в течение первой половины дня оставил за собой целый ряд крупных городов, но ни один из них не соответствовал описанию Кантос Кана.

In addition to the twin-city formation of Helium, another distinguishing feature is the two immense towers, one of vivid scarlet rising nearly a mile into the air from the center of one of the cities, while the other, of bright yellow and of the same height, marks her sister.

Помимо того, что Г елиум состоит из двух городов-близнецов, другим характерным признаком его являлись две гигантские красные башни, возвышавшиеся чуть не на целую милю в центре одного из городов и другая такая же, но светло-желтого цвета в другом городе.

CHAPTER XXIV TARS TARKAS FINDS A FRIEND

24. ТАРС ТАРКАС НАХОДИТ ДРУГА

About noon I passed low over a great dead city of ancient Mars, and as I skimmed out across the plain beyond I came full upon several thousand green warriors engaged in a terrific battle.

Около полудня я пролетел низко над большим мертвым городом старинного Марса и, скользя над расстилавшейся за ним долиной, наткнулся на несколько тысяч зеленых воинов, увлеченных жестоким сражением.

Scarcely had I seen them than a volley of shots was directed at me, and with the almost unfailing accuracy of their aim my little craft was instantly a ruined wreck, sinking erratically to the ground.

Не успел я заметить их, как меня осыпал град выстрелов. Они стреляли почти без промаха и вмиг изрешетили мою машину, стремительно рухнувшую на землю.

I fell almost directly in the center of the fierce combat, among warriors who had not seen my approach so busily were they engaged in life and death struggles.

Я упал в самую гущу битвы среди воинов, даже не заметивших моего приближения, так поглощены они были этой отчаянной схваткой.

The men were fighting on foot with long-swords, while an occasional shot from a sharpshooter on the outskirts of the conflict would bring down a warrior who might for an instant separate himself from the entangled mass.

Они сражались в общем строю длинными мечами, и воин, который вздумал бы отделиться от общей массы, попал под огонь своих же скорострельных орудий, стрелявших с фланга.

As my machine sank among them I realized that it was fight or die, with good chances of dying in any event, and so I struck the ground with drawn long-sword ready to defend myself as I could.

Когда машина опустилась в их толпу, я понял, что надо сражаться или умереть, с большими шансами на последнее, и коснувшись почвы с уже обнаженным мечом, готов был защищаться до последней капли крови.

I fell beside a huge monster who was engaged with three antagonists, and as I glanced at his fierce face, filled with the light of battle, I recognized Tars Tarkas the Thark.

Я оказался рядом с гигантом, отбивавшимся от трех противников и, заглянув в его мрачное, искаженное яростью битвы лицо, узнал в нем Тарс Таркаса.

He did not see me, as I was a trifle behind him, and just then the three warriors opposing him, and whom I recognized as Warhoons, charged simultaneously.

Он не видел меня, так как я стоял немного сзади, и в этот миг его трое противников, в которых я узнал варунов, одновременно напали на него.

The mighty fellow made quick work of one of them, but in stepping back for another thrust he fell over a dead body behind him and was down and at the mercy of his foes in an instant.

Огромный детина быстро справился с одним из них, но, отступив для нового удара, споткнулся о какой-то труп, упал и вмиг очутился во власти своих врагов. С быстротой молнии набросились они на него.

Quick as lightning they were upon him, and Tars Tarkas would have been gathered to his fathers in short order had I not sprung before his prostrate form and engaged his adversaries.

И Тарс Таркас быстрым путем отправился бы к праотцам, если бы я не успел подскочить и занять его противников.

I had accounted for one of them when the mighty Thark regained his feet and quickly settled the other.

Я одолел одного из них, а в это время могучий тарк уже вскочил на ноги и быстро покончил с другим.

He gave me one look, and a slight smile touched his grim lip as, touching my shoulder, he said,

Он взглянул на меня, и быстрая улыбка мелькнула на его суровых устах. Коснувшись моего плеча, он сказал:

"I would scarcely recognize you, John Carter, but there is no other mortal upon Barsoom who would have done what you have for me.

- Я с трудом узнаю вас, Джон Картер, но ни один смертный на всем Барсуме не сделал бы для меня того, что сделали вы.

I think I have learned that there is such a thing as friendship, my friend."

Мне кажется, что на свете действительно существует дружба, мой друг.

He said no more, nor was there opportunity, for the Warhoons were closing in about us, and together we fought, shoulder to shoulder, during all that long, hot afternoon, until the tide of battle turned and the remnant of the fierce Warhoon horde fell back upon their thoats, and fled into the gathering darkness.

Он больше ничего не сказал, да и не было случая для этого, так как варуны наступали на нас со всех сторон, и мы с ним сражались вместе плечом к плечу все эти долгие жаркие часы до вечера, когда напряжение битвы, наконец, ослабло, и остаток свирепой варунской орды вскочил на своих тотов и умчался в сгустившуюся темноту.

Ten thousand men had been engaged in that titanic struggle, and upon the field of battle lay three thousand dead.

Десять тысяч человек участвовало в этом титаническом сражении, и на поле осталось три тысячи убитых.

Neither side asked or gave quarter, nor did they attempt to take prisoners.

Ни та, ни другая сторона не просила и не давала пощады и не брала пленных.

On our return to the city after the battle we had gone directly to Tars Tarkas' quarters, where I was left alone while the chieftain attended the customary council which immediately follows an engagement.

Вернувшись после битвы в город, мы отправились прямо к Тарс Таркасу, где я остался один, а он пошел на обычное заседание совета, всегда собиравшегося после выдающихся военных событий.

As I sat awaiting the return of the green warrior I heard something move in an adjoining apartment, and as I glanced up there rushed suddenly upon me a huge and hideous creature which bore me backward upon the pile of silks and furs upon which I had been reclining.

В то время, как я сидел, ожидая возвращения зеленого воина, я услышал шум в смежной комнате и, когда я выглянул туда, огромное и страшное животное бросилось на меня и опрокинуло на кучу шелковых и меховых покрывал, на которых я сидел.

It was Woola-faithful, loving Woola.

Это был Вула - верный, любящий Вула!

He had found his way back to Thark and, as Tars Tarkas later told me, had gone immediately to my former quarters where he had taken up his pathetic and seemingly hopeless watch for my return.

Он нашел обратную дорогу в Тарк, и как Тарс Таркас впоследствии рассказал мне, отправился прямо в мое прежнее жилище и там начал упорно и безнадежно ждать моего возвращения.

"Tal Hajus knows that you are here, John Carter," said Tars Tarkas, on his return from the jeddak's quarters;

- Тал Хаджус знает, что вы здесь, Джон Картер, -сказал Тарс Таркас, вернувшись из жилища Джеддака.

"Sarkoja saw and recognized you as we were returning. Tal Hajus has ordered me to bring you before him tonight.

- Саркойя видела и узнала вас при вашем возвращении, и Тал Хаджус приказал мне доставить вас вечером к нему.

I have ten thoats, John Carter; you may take your choice from among them, and I will accompany you to the nearest waterway that leads to Helium.

У меня десять тотов. Джон Картер. Выберите из них любого, и я провижу вас до ближайшего канала, ведущего к Гелиуму.

Tars Tarkas may be a cruel green warrior, but he can be a friend as well.

Тарс Таркас суровый зеленый воин, но он также может быть другом.

Come, we must start."

Идем, пора в путь.

"And when you return, Tars Tarkas?" I asked.

- А что будет с вами, когда вы вернетесь, Тарс Таркас? - спросил я.

"The wild calots, possibly, or worse," he replied.

- Ничего хорошего, - ответил он.

"Unless I should chance to have the opportunity I have so long waited of battling with Tal Hajus."

- Разве только мне представится так долго желанный случай сразиться с Талом Хаджусом.

"We will stay, Tars Tarkas, and see Tal Hajus tonight.

- Мы останемся. Тарс Таркас, и мы пойдем вечером к Талу Хаджусу!

You shall not sacrifice yourself, and it may be that tonight you can have the chance you wait."

Вы не должны жертвовать собой: кто знает, может быть, вечером вам представится тот случай, которого вы ждете.

He objected strenuously, saying that Tal Hajus often flew into wild fits of passion at the mere thought of the blow I had dealt him, and that if ever he laid his hands upon me I would be subjected to the most horrible tortures.

Он упорно стоял на своем, говоря, что Тал Хаджус часто приходит в дикую ярость при одной мысли о нанесенном ему мной ударе, и что если он только доберется до меня, я буду подвергнут самым ужасным мукам.

While we were eating I repeated to Tars Tarkas the story which Sola had told me that night upon the sea bottom during the march to Thark.

За едой я повторил Тарс Таркасу историю, которую Сола рассказала мне ночью во время похода в Тарк.

He said but little, but the great muscles of his face worked in passion and in agony at recollection of the horrors which had been heaped upon the only thing he had ever loved in all his cold, cruel, terrible existence.

Он мало говорил, но мускулы его резкого лица двигались от волнения и боли при мысли об ужасах, выпавших на долю единственного существа, которое он когда-либо любил за всю свою холодную, жестокую, ужасную жизнь.

He no longer demurred when I suggested that we go before Tal Hajus, only saying that he would like to speak to Sarkoja first.

Он больше не спорил, когда я предложил отправиться к Тал Хаджусу и лишь сказал, что хотел бы сначала поговорить с Саркойей.

At his request I accompanied him to her quarters, and the look of venomous hatred she cast upon me was almost adequate recompense for any future misfortunes this accidental return to Thark might bring me.

По его просьбе я проводил его к жилищу Саркойи, и брошенный ею на меня исполненный ненависти взгляд, был для меня почти наградой за все несчастья, грозившие мне при этом случайном возвращении в Тарк.

"Sarkoja," said Tars Tarkas, "forty years ago you were instrumental in bringing about the torture and death of a woman named Gozava.

- Саркойя, - сказал Тарс Таркас, - сорок лет тому назад при вашем содействии была замучена до смерти женщина по имени Гозава.

I have just discovered that the warrior who loved that woman has learned of your part in the transaction.

Только что выяснилось, что воин, любивший эту женщину, жив и узнал о вашем участии в этом деле.

He may not kill you, Sarkoja, it is not our custom, but there is nothing to prevent him tying one end of a strap about your neck and the other end to a wild thoat, merely to test your fitness to survive and help perpetuate our race.

Он не убьет вас, Саркойя, это не в наших обычаях, но никто не может помешать ему привязать один конец ремня к вашей шее, а другой - к дикому тоту, только лишь чтобы испытать вашу живучесть и пригодность к продолжению нашей расы.

Having heard that he would do this on the morrow, I thought it only right to warn you, for I am a just man.

Завтра он это сделает, но я считал правильным предупредить вас, так как я человек справедливый.

The river Iss is but a short pilgrimage, Sarkoja.

Путь к реке Исс недолог, Саркойя.

Come, John Carter."

Пойдем, Джон Картер!

The next morning Sarkoja was gone, nor was she ever seen after.

На следующее утро Саркойя исчезла, и с тех пор ее больше не видели.

In silence we hastened to the jeddak's palace, where we were immediately admitted to his presence; in fact, he could scarcely wait to see me and was standing erect upon his platform glowering at the entrance as I came in.

Молча направились мы к дворцу джеддака и были немедленно пропущены к его особе. Он с трудом дождался моего прихода, и мы застали его стоящим на возвышении и не сводящим глаз с двери.

"Strap him to that pillar," he shrieked. "We shall see who it is dares strike the mighty Tal Hajus.

- Привяжите его к столбу, - завопил он, -посмотрим, кто он такой, что сумел ударить могущественного Тала Хаджуса!

Heat the irons; with my own hands I shall burn the eyes from his head that he may not pollute my person with his vile gaze."

Нагрейте железо! Чтобы я собственными руками мог выжечь ему глаза, чтобы они не оскверняли меня своими гнусными взглядами!

"Chieftains of Thark," I cried, turning to the assembled council and ignoring Tal Hajus,

- Вожди Тар ка, - закричал я, обращаясь ко всему совету и перебивая Тала Хаджуса.

"I have been a chief among you, and today I have fought for Thark shoulder to shoulder with her greatest warrior.

- Я был среди вас вождем, и сегодня сражался за Тарк, плечом к плечу с его знаменитейшим воином.

You owe me, at least, a hearing.

Вы должны, по крайней мере, выслушать меня.

I have won that much today.

Эту награду я заслужил.

You claim to be just people-"

Вы считаете себя справедливым народом...

"Silence," roared Tal Hajus.

- Молчать! - заревел Тал Хаджус.

"Gag the creature and bind him as I command."

- Заткните ему рот и свяжите его, как я приказываю.

"Justice, Tal Hajus," exclaimed Lorquas Ptomel.

- Справедливость, Тал Хаджус, - воскликнул Лоркас Птомель.

"Who are you to set aside the customs of ages among the Tharks."

- Кто ты такой, чтобы пренебрегать обычаями тарков?

"Yes, justice!" echoed a dozen voices, and so, while Tal Hajus fumed and frothed, I continued.

- Да, справедливость! - повторили десятки голосов, и как Тал Хаджус не злился, не бушевал, я продолжал свою речь:

"You are a brave people and you love bravery, but where was your mighty jeddak during the fighting today?

- Вы храбрый народ, и вы любите храбрость, но где же был ваш могущественный джеддак во время сегодняшней битвы.

I did not see him in the thick of battle; he was not there.

Я не видел его в гуще сражения: там его не было.

He rends defenseless women and little children in his lair, but how recently has one of you seen him fight with men?

Он терзает в своем логове беззащитных женщин и детей, но часто ли вы видели его сражающимся с мужчинами?

Why, even I, a midget beside him, felled him with a single blow of my fist.

Даже я, карлик против него, сшиб его одним ударом кулака.

Is it of such that the Tharks fashion their jeddaks?

Таков ли должен быть джеддак тарков?

There stands beside me now a great Thark, a mighty warrior and a noble man.

Здесь, рядом со мной, стоит великий тарк, славный воин и благородный человек.

Chieftains, how sounds, Tars Tarkas, Jeddak of Thark?"

Вожди! Плохо ли звучит: Тарс Таркас - джеддак тарков?

A roar of deep-toned applause greeted this suggestion.

Смутный одобрительный гул покрыл мои слова.

"It but remains for this council to command, and Tal Hajus must prove his fitness to rule.

- Совету стоит лишь повелеть и Тал Хаджус должен будет доказать свое право на власть.

Were he a brave man he would invite Tars Tarkas to combat, for he does not love him, but Tal Hajus is afraid; Tal Hajus, your jeddak, is a coward.

Будь он храбр, он вызвал бы на поединок Тарса Таркаса, так как он не любит его. Но Тал Хаджус боится. Тал Хаджус, ваш джеддак, трус.

With my bare hands I could kill him, and he knows it."

Я мог бы убить его голыми руками, и он это знает.

After I ceased there was tense silence, as all eyes were riveted upon Tal Hajus.

Когда я умолк, настало долгое молчание, и глаза всех были устремлены на Тал Хаджуса.

He did not speak or move, but the blotchy green of his countenance turned livid, and the froth froze upon his lips.

Он не произнес ни звука, не шелохнулся, но пятнистый, зеленый цвет его лица стал ярче, и пена застыла у него на губах.

"Tal Hajus," said Lorquas Ptomel in a cold, hard voice, "never in my long life have I seen a jeddak of the Tharks so humiliated.

- Тал Хаджус, - холодным, жестким голосом сказал Лоркас Птомель, - за всю мою долгую жизнь я никогда еще не видел джеддаков тарков в таком унижении.

There could be but one answer to this arraignment.

На подобный вызов может быть лишь один ответ.

We wait it."

Мы ждем его.

And still Tal Hajus stood as though electrified.

Но Тал Хаджус по-прежнему стоял, словно окаменелый.

"Chieftains," continued Lorquas Ptomel, "shall the jeddak, Tal Hajus, prove his fitness to rule over Tars Tarkas?"

- Вожди, - продолжал Лоркас Птомель, - должен ли джеддак Тал Хаджус доказать свое право на власть в поединке с Тарс Таркасом?

There were twenty chieftains about the rostrum, and twenty swords flashed high in assent.

Около двадцати вождей мрачно стояли вокруг возвышения, и сразу двадцать мечей взлетело вверх в знак утвердительного ответа.

There was no alternative.

Теперь не могло быть колебаний.

That decree was final, and so Tal Hajus drew his long-sword and advanced to meet Tars Tarkas.

Это решение было окончательным, и Тал Хаджус, вытащил свой длинный меч, двинулся навстречу Тарс Таркасу.

The combat was soon over, and, with his foot upon the neck of the dead monster, Tars Tarkas became jeddak among the Tharks.

Поединок продолжался недолго, и, наступив ногой на шею мертвого чудовища. Тарс Таркас сделался вождем тарков.

His first act was to make me a full-fledged chieftain with the rank I had won by my combats the first few weeks of my captivity among them. Seeing the favorable disposition of the warriors toward Tars Tarkas, as well as toward me, I grasped the opportunity to enlist them in my cause against Zodanga.

Видя благоприятное отношение воинов к Тарс Таркасу и ко мне, я воспользовался этим случаем, чтобы привлечь их на мою сторону в борьбе с Зодангой.

I told Tars Tarkas the story of my adventures, and in a few words had explained to him the thought I had in mind.

Я рассказал Тарс Таркасу историю своих приключений и в нескольких словах объяснил ему свой план.

"John Carter has made a proposal," he said, addressing the council, "which meets with my sanction.

- Джон Картер внес предложение, - сказал он, обращаясь к совету, - которое я нахожу достойным внимания.

I shall put it to you briefly.

Я кратко изложу его вам.

Dejah Thoris, the Princess of Helium, who was our prisoner, is now held by the jeddak of Zodanga, whose son she must wed to save her country from devastation at the hands of the Zodangan forces.

Дея Торис, принцесса Гелиума, бывшая наша пленница, в настоящее время во власти джеддака Зоданги и должна выйти замуж за его сына, чтобы спасти свою страну от разрушения зодангскими войсками.

"John Carter suggests that we rescue her and return her to Helium.

Джон Картер предлагает нам освободить ее и вернуть в Гелиум.

The loot of Zodanga would be magnificent, and I have often thought that had we an alliance with the people of Helium we could obtain sufficient assurance of sustenance to permit us to increase the size and frequency of our hatchings, and thus become unquestionably supreme among the green men of all Barsoom.

Добыча в Зоданге будет великолепная, и я часто думал, что в союзе с народом Г елиума мы могли бы настолько обеспечить свои средства к существованию, что это позволило бы нам усилить деторождение и, таким образом, достигнуть бесспорного превосходства среди зеленых людей на всем Барсуме.

What say you?"

Что вы на это скажете?

It was a chance to fight, an opportunity to loot, and they rose to the bait as a speckled trout to a fly.

Представлялся случай повоевать, случай пограбить, и они бросились на приманку, как форель на муху.

For Tharks they were wildly enthusiastic, and before another half hour had passed twenty mounted messengers were speeding across dead sea bottoms to call the hordes together for the expedition.

В тарках быстро загорелся энтузиазм, и не прошло получаса, как двадцать верховых мчались по ложам высохших морей созывать отдельные орды для экспедиции.

In three days we were on the march toward Zodanga, one hundred thousand strong, as Tars Tarkas had been able to enlist the services of three smaller hordes on the promise of the great loot of Zodanga.

Через три дня мы выступили в поход к Зоданге, в составе не менее ста тысяч человек, так как Тарс Таркасу удалось обещаниями богатой добычи привлечь к участию в походе три более мелкие орды.

At the head of the column I rode beside the great Thark while at the heels of my mount trotted my beloved Woola.

Я ехал во главе колонны рядом с великим тарком, а у ног моего тота трусил Вула, мой дорогой любимый Вула.

We traveled entirely by night, timing our marches so that we camped during the day at deserted cities where, even to the beasts, we were all kept indoors during the daylight hours.

Мы двигались только ночью, размеряя наши переходы так, чтобы днем останавливаться в покинутых городах, где все мы, и даже животные, прятались в домах, пока светило солнце.

On the march Tars Tarkas, through his remarkable ability and statesmanship, enlisted fifty thousand more warriors from various hordes, so that, ten days after we set out we halted at midnight outside the great walled city of Zodanga, one hundred and fifty thousand strong.

Благодаря своим выдающимся способностям Тарсу Таркасу удалось во время похода привлечь в наши ряды пятьдесят тысяч воинов других орд, и через десять дней после выступления наша полуторасоттысячная армия прибыла среди ночи к стенам огромного города Зоданги.

The fighting strength and efficiency of this horde of ferocious green monsters was equivalent to ten times their number of red men.

Боевая сила этой орды свирепых зеленых чудовищ соответствовала десятикратному количеству красных людей.

Never in the history of Barsoom, Tars Tarkas told me, had such a force of green warriors marched to battle together.

Тарс Таркас говорил мне, что никогда еще за всю историю Барсума не было такого количества зеленых воинов, объединенных для общей цели.

It was a monstrous task to keep even a semblance of harmony among them, and it was a marvel to me that he got them to the city without a mighty battle among themselves.

Поддерживать между ними хотя бы видимое согласие составляло огромную трудность и мне казалось чудом, что ему удалось довести их до города без междоусобного кровопролития.

But as we neared Zodanga their personal quarrels were submerged by their greater hatred for the red men, and especially for the Zodangans, who had for years waged a ruthless campaign of extermination against the green men, directing special attention toward despoiling their incubators.

Но, когда мы приблизились к Зоданге, их личные дрязги были поглощены общей ненавистью к красным. Они особенно ненавидели жителей Зоданги, которые уже много лет вели беспощадную борьбу с зелеными людьми, обращая особое внимание на разрушение их инкубаторов.

Now that we were before Zodanga the task of obtaining entry to the city devolved upon me, and directing Tars Tarkas to hold his forces in two divisions out of earshot of the city, with each division opposite a large gateway, I took twenty dismounted warriors and approached one of the small gates that pierced the walls at short intervals.

Теперь, когда мы были перед Зодангой, на меня пала задача открыть доступ в город. Я предложил Тарс Таркасу разделить войско на два отряда и расположить их против соответствующих городских ворот на таком расстоянии, чтобы их не услышали из города. Затем я взял с собой двадцать пеших воинов и приблизился к одним из меньших ворот, каких много было в стене.

These gates have no regular guard, but are covered by sentries, who patrol the avenue that encircles the city just within the walls as our metropolitan police patrol their beats.

Стража у этих ворот состоит из одного лишь человека, который ходит внутри стены по примыкающей к ней городской улице.

The walls of Zodanga are seventy-five feet in height and fifty feet thick.

Стены Зоданги имеют 75 футов вышины и 50 толщины.

They are built of enormous blocks of carborundum, and the task of entering the city seemed, to my escort of green warriors, an impossibility.

Они выстроены из гигантских глыб карборунда, и задача пробраться в город казалась моему эскорту задачей неразрешимой.

The fellows who had been detailed to accompany me were of one of the smaller hordes, and therefore did not know me.

Эти люди принадлежали одной из меньших орд и поэтому не знали меня.

Placing three of them with their faces to the wall and arms locked, I commanded two more to mount to their shoulders, and a sixth I ordered to climb upon the shoulders of the upper two.

Поставив трех из них лицом к стене, я приказал двум другим влезть им на плечи, а шестому взобраться на плечи к этим двум.

The head of the topmost warrior towered over forty feet from the ground.

Голова верхнего воина возвышалась над землей футов на сорок.

In this way, with ten warriors, I built a series of three steps from the ground to the shoulders of the topmost man.

Я продолжил эту пирамиду другими воинами и таким образом получились ступеньки от земли до плеч верхнего воина.

Then starting from a short distance behind them I ran swiftly up from one tier to the next, and with a final bound from the broad shoulders of the highest I clutched the top of the great wall and quietly drew myself to its broad expanse.

Разбежавшись, я вскочил одному из них на плечи и, быстро карабкаясь, добрался до вершины. Ухватившись за край стены, я взобрался наверх и спокойно расположился на ее ровной поверхности.

After me I dragged six lengths of leather from an equal number of my warriors.

За собой я втянул шесть связанных вместе ремней, принадлежавших стольким же воинам.

These lengths we had previously fastened together, and passing one end to the topmost warrior I lowered the other end cautiously over the opposite side of the wall toward the avenue below.

Дав конец ремней верхнему воину, я спустил другой конец с противоположной стороны стены на проходившую внизу улицу.

No one was in sight, so, lowering myself to the end of my leather strap, I dropped the remaining thirty feet to the pavement below.

Никого не было видно и, спустившись по ремню, я благополучно спрыгнул с высоты оставшихся тридцати футов на мостовую.

I had learned from Kantos Kan the secret of opening these gates, and in another moment my twenty great fighting men stood within the doomed city of Zodanga.

От Кантоса Кана я знал, как открываются эти ворота, и через минуту мои двадцать бойцов-гигантов вступили в обреченный город Зодангу.

I found to my delight that I had entered at the lower boundary of the enormous palace grounds.

К моей радости, я убедился, что мы находимся в конце огромных дворцовых садов.

The building itself showed in the distance a blaze of glorious light, and on the instant I determined to lead a detachment of warriors directly within the palace itself, while the balance of the great horde was attacking the barracks of the soldiery.

Само здание, залитое ярким светом, виднелось невдалеке, и я решил повести отряд воинов прямо ко дворцу, в то время как остальная масса будет штурмовать казармы.

Dispatching one of my men to Tars Tarkas for a detail of fifty Tharks, with word of my intentions, I ordered ten warriors to capture and open one of the great gates while with the nine remaining I took the other.

Отправив одного из воинов к Тарс Таркасу с сообщением о моих намерениях и с просьбой о подкреплении в пятьдесят тарков, я приказал десяти воинам захватить и открыть одни из больших ворот, а сам с оставшимися девятью взял другие.

We were to do our work quietly, no shots were to be fired and no general advance made until I had reached the palace with my fifty Tharks.

Нам нужно было действовать быстро, без единого выстрела, и общее наступление должно было начаться не раньше, чем я достигну дворца с моими пятьюдесятью тарками.

Our plans worked to perfection.

Наш план удался вполне.

The two sentries we met were dispatched to their fathers upon the banks of the lost sea of Korus, and the guards at both gates followed them in silence.

Встреченные двое стражей были отправлены нами к своим праотцам на отмели потерянного моря Корус; стража у обоих ворот бесшумно отправилась за ними вслед.

CHAPTER XXV THE LOOTING OF ZODANGA

25. ЗОДАНГСКАЯ ДОБЫЧА

As the great gate where I stood swung open my fifty Tharks, headed by Tars Tarkas himself, rode in upon their mighty thoats.

Когда распахнулись захваченные мною ворота, на своих могучих тотах въехали пятьдесят тарков с самим Тарс Таркасом во главе.

I led them to the palace walls, which I negotiated easily without assistance.

Я повел их к дворцовым стенам, с которыми легко справился без посторонней помощи.

Once inside, however, the gate gave me considerable trouble, but I finally was rewarded by seeing it swing upon its huge hinges, and soon my fierce escort was riding across the gardens of the jeddak of Zodanga.

Но, когда я очутился внутри, мне пришлось долго возиться с воротами, пока наконец они не повернулись на своих тяжелых петлях, и мой славный эскорт поскакал по садам джеддака Зоданги.

As we approached the palace I could see through the great windows of the first floor into the brilliantly illuminated audience chamber of Than Kosis.

Когда мы приблизились ко дворцу, я заглянул через большие окна первого этажа в ослепительно освещенный приемный зал Тзэн Козиса.

The immense hall was crowded with nobles and their women, as though some important function was in progress.

Огромной помещение было полно придворными и их женами, как будто там происходило что-то особенно торжественное.

There was not a guard in sight without the palace, due, I presume, to the fact that the city and palace walls were considered impregnable, and so I came close and peered within.

Снаружи дворца не было видно ни одного стража. Это объяснилось, по-видимому, тем, что городские и дворцовые стены считались неприступными, и это дало мне смелость приблизиться к самому окну.

At one end of the chamber, upon massive golden thrones encrusted with diamonds, sat Than Kosis and his consort, surrounded by officers and dignitaries of state.

На одном конце зала, на массивных, усыпанных бриллиантами золотых тронах, восседали Тзэн Козис и его супруга, окруженные офицерами и высшими сановниками.

Before them stretched a broad aisle lined on either side with soldiery, and as I looked there entered this aisle at the far end of the hall, the head of a procession which advanced to the foot of the throne.

Перед ними находилось широкое свободное пространство, охраняемое двумя шпалерами солдат и, как раз в эту минуту в это пространство с дальнего конца зала вступила процессия, приблизившаяся затем к подножию трона.

First there marched four officers of the jeddak's Guard bearing a huge salver on which reposed, upon a cushion of scarlet silk, a great golden chain with a collar and padlock at each end.

Впереди шли четыре офицера гвардии джеддака и несли на пурпурной подушке большую золотую цепь с браслетами и замками по концам.

Directly behind these officers came four others carrying a similar salver which supported the magnificent ornaments of a prince and princess of the reigning house of Zodanga.

Вслед за этими офицерами четыре других несли роскошные регалии принца и принцессы царствующего дома Зоданги.

At the foot of the throne these two parties separated and halted, facing each other at opposite sides of the aisle.

У подножия трона эти две группы разделились и остановились лицом друг к другу с двух сторон свободного пространства.

Then came more dignitaries, and the officers of the palace and of the army, and finally two figures entirely muffled in scarlet silk, so that not a feature of either was discernible.

Затем прошли другие сановники, гвардейские и армейские офицеры, и, наконец, две фигуры, настолько закутанные в пурпурные шелка, что их лиц нельзя было различить.

These two stopped at the foot of the throne, facing Than Kosis.

Обе остановились перед троном, лицом к Тзэн Козису.

When the balance of the procession had entered and assumed their stations Than Kosis addressed the couple standing before him.

Когда в зал вступил хвост процессии и все расположились по своим местам, Тзэн Козис обратился к стоящей перед ним паре.

I could not hear his words, but presently two officers advanced and removed the scarlet robe from one of the figures, and I saw that Kantos Kan had failed in his mission, for it was Sab Than, Prince of Zodanga, who stood revealed before me.

Я не слышал его слов, но вот два офицера выступили вперед, откинув пурпурное покрывало с одной из фигур, и я увидел, что миссия Кантоса Кана не удалась - передо мной стоял Саб Тзэн, принц Зоданги.

Than Kosis now took a set of the ornaments from one of the salvers and placed one of the collars of gold about his son's neck, springing the padlock fast.

Тзэн взял с подушки одну из золотых цепей и, надев ее золотой браслет на шею своему сыну, защелкнул замок.

After a few more words addressed to Sab Than he turned to the other figure, from which the officers now removed the enshrouding silks, disclosing to my now comprehending view Dejah Thoris, Princess of Helium.

Произнеся еще несколько слов, обращенных к Саб Тзэну, он повернулся ко второй фигуре, с которой офицеры снимали окутывающие ее шелка.

The object of the ceremony was clear to me; in another moment Dejah Thoris would be joined forever to the Prince of Zodanga.

И я, догадался уже о том, что здесь происходит, увидел перед своими глазами Дею Торис, принцессу Гелиума.

It was an impressive and beautiful ceremony, I presume, but to me it seemed the most fiendish sight I had ever witnessed, and as the ornaments were adjusted upon her beautiful figure and her collar of gold swung open in the hands of Than Kosis I raised my long-sword above my head, and, with the heavy hilt, I shattered the glass of the great window and sprang into the midst of the astonished assemblage.

Цель церемонии была для меня ясна. Еще минута, и Дея Торис была бы навеки соединена с принцем Зоданги. Несомненно, это была великолепная и внушительная церемония, но мне она казалась самым отвратительным зрелищем, при котором я когда-либо присутствовал. И, когда регалии были прикреплены к ее стройной фигуре, и предназначенный для нее золотой ошейник был уже в руках Тзэна Козиса, я занес над его головой свой длинный меч, тяжелым ударом разбил стекло огромного окна и спрыгнул в самую гущу пораженной толпы.

With a bound I was on the steps of the platform beside Than Kosis, and as he stood riveted with surprise I brought my long-sword down upon the golden chain that would have bound Dejah Thoris to another.

Одним прыжком я очутился на ступеньках возвышения рядом с Тзэн Козисом, и пока он стоял, окаменев от изумления, мой меч опустился на золотую цепь, которая готова была сковать Дею Торис с другим.

In an instant all was confusion; a thousand drawn swords menaced me from every quarter, and Sab Than sprang upon me with a jeweled dagger he had drawn from his nuptial ornaments.

В один миг все смешалось. Тысячи обнаженных мечей угрожали мне со всех сторон, а Саб Тзэн бросился на меня с украшенным камнями кинжалом, который он выхватил из-за пояса своих свадебных облачений.

I could have killed him as easily as I might a fly, but the age-old custom of Barsoom stayed my hand, and grasping his wrist as the dagger flew toward my heart I held him as though in a vise and with my long-sword pointed to the far end of the hall.

Я мог бы убить его, как муху, но вековой обычай Барсума остановил меня и, схватив его руку выше кисти в тот миг, когда он замахнулся кинжалом, я сжал его, как в тисках, и острием своего меча показал на дальний конец зала.

"Zodanga has fallen," I cried.

- Зоданга пала! - закричал я.

"Look!"

- Глядите!

All eyes turned in the direction I had indicated, and there, forging through the portals of the entranceway rode Tars Tarkas and his fifty warriors on their great thoats.

Все повернулись в указанном мною направлении, а там ворвавшиеся через порталы входа въезжали в зал на своих гигантских тотах Тарс Таркас и его пятьдесят воинов.

A cry of alarm and amazement broke from the assemblage, but no word of fear, and in a moment the soldiers and nobles of Zodanga were hurling themselves upon the advancing Tharks.

Крик недоумения и тревоги вырвался из груди собравшихся, но это не был крик страха, и вмиг солдаты и сановники Зоданги бросились навстречу наступавшим таркам.

Thrusting Sab Than headlong from the platform, I drew Dejah Thoris to my side.

Столкнув Саб Тзэна с возвышения, я привлек Дею Торис к себе.

Behind the throne was a narrow doorway and in this Than Kosis now stood facing me, with drawn long-sword.

За троном открывался узкий проход, но на дороге стоял с обнаженным мечом Тзэн Козис.

In an instant we were engaged, and I found no mean antagonist.

Мы схватились с ним, и я нашел в нем недюжинного противника.

As we circled upon the broad platform I saw Sab Than rushing up the steps to aid his father, but, as he raised his hand to strike, Dejah Thoris sprang before him and then my sword found the spot that made Sab Than jeddak of Zodanga.

Пока мы бились с ним на широком возвышении, я увидел поднимающегося по ступенькам Саба Тзэна, спешившего на помощь к отцу. Когда он уже занес руку для удара, Дея Торис бросилась между нами, а мой меч как раз нашел на теле Тзэн Козиса ту точку, поражение которой сделало Саб Тзэна джеддаком Зоданги.

As his father rolled dead upon the floor the new jeddak tore himself free from Dejah Thoris' grasp, and again we faced each other.

Видя отца мертвым, новый джеддак оттолкнул от себя Дею Торис и снова мы с ним оказались лицом к лицу.

He was soon joined by a quartet of officers, and, with my back against a golden throne, I fought once again for Dejah Thoris.

К Сабу Тзэну вскоре присоединились четыре офицера и, прислонившись спиной к одному из золотых тронов, я продолжал сражаться за Дею Торис.

I was hard pressed to defend myself and yet not strike down Sab Than and, with him, my last chance to win the woman I loved.

Мне было очень трудно защищаться так, чтобы не задеть Саба Тзэна, так как, убив его, я лишился бы последнего шанса овладеть любимой женщиной.

My blade was swinging with the rapidity of lightning as I sought to parry the thrusts and cuts of my opponents.

Мой клинок мелькал, как молния, отражая удары моих противников.

Two I had disarmed, and one was down, when several more rushed to the aid of their new ruler, and to avenge the death of the old.

Двух я обезоружил, но уже другие спешили выручить своего нового правителя и отомстить за смерть старого.

As they advanced there were cries of

Когда они приблизились, послышались крики:

"The woman! The woman!

"Убейте женщину! Убейте женщину!

Strike her down; it is her plot.

Это дело ее рук!

Kill her! Kill her!"

Убейте ее!".

Calling to Dejah Thoris to get behind me I worked my way toward the little doorway back of the throne, but the officers realized my intentions, and three of them sprang in behind me and blocked my chances for gaining a position where I could have defended Dejah Thoris against any army of swordsmen.

Крикнув Дее Торис, чтобы она держалась за мной, я прокладывал себе дорогу к узкому проходу за троном, но офицеры разгадали мое намерение, и трое из них прыгнули мне в тыл и лишили меня возможности добраться до такого места, где я мог бы с успехом защищать Дею Торис от их мечей.

The Tharks were having their hands full in the center of the room, and I began to realize that nothing short of a miracle could save Dejah Thoris and myself, when I saw Tars Tarkas surging through the crowd of pygmies that swarmed about him.

Тарки были слишком заняты в середине зала, и я уже чувствовал, что только чудо может спасти Дею Торис и меня, как вдруг я увидел Тарс Таркаса, пробивающегося сквозь толпу облепивших его пигмеев.

With one swing of his mighty longsword he laid a dozen corpses at his feet, and so he hewed a pathway before him until in another moment he stood upon the platform beside me, dealing death and destruction right and left.

Каждым взмахом своего огромного меча он укладывал десятки врагов и косил дорогу перед собой, пока не добрался до возвышения и не очутился возле меня, сея направо и налево смерть и гибель.

The bravery of the Zodangans was awe-inspiring, not one attempted to escape, and when the fighting ceased it was because only Tharks remained alive in the great hall, other than Dejah Thoris and myself.

Храбрость воинов Зоданги была достойна уважения. Никто из них не пытался спастись бегством, и битва окончилась лишь тогда, когда кроме Деи Торис и меня во всем зале остались в живых только тарки.

Sab Than lay dead beside his father, and the corpses of the flower of Zodangan nobility and chivalry covered the floor of the bloody shambles.

Саб Тзэн лежал мертвый рядом со своим отцом, и цвет зодангской знати покрывал своими телами место кровавой бойни.

My first thought when the battle was over was for Kantos Kan, and leaving Dejah Thoris in charge of Tars Tarkas I took a dozen warriors and hastened to the dungeons beneath the palace.

Когда битва окончилась, моя первая мысль была о Кантос Кане, и, оставив Дею Торис на попечении Тарс Таркаса, я взял двенадцать воинов и поспешил с ними в подземелье дворца.

The jailers had all left to join the fighters in the throne room, so we searched the labyrinthine prison without opposition.

Тюремщиков не было на месте, так как они все присоединились к боровшимся в тронном зале, и, блуждая по лабиринтам тюрьмы, мы не встречали сопротивления.

I called Kantos Kan's name aloud in each new corridor and compartment, and finally I was rewarded by hearing a faint response.

В каждом новом коридоре я выкрикивал имя Кантоса Кана, и, наконец, был вознагражден слабым откликом.

Guided by the sound, we soon found him helpless in a dark recess.

Идя на звук, мы вскоре нашли Кантос Кана, беспомощно сидевшего в темной норе.

He was overjoyed at seeing me, and to know the meaning of the fight, faint echoes of which had reached his prison cell.

Его радости не было границ, когда он увидел меня и узнал, что обозначала битва, смутные отголоски которой долетали до его камеры.

He told me that the air patrol had captured him before he reached the high tower of the palace, so that he had not even seen Sab Than.

Он рассказал мне, что воздушный патруль захватил его, прежде чем он успел достичь высокой башни дворца, и он даже не видел Саб Тзэна.

We discovered that it would be futile to attempt to cut away the bars and chains which held him prisoner, so, at his suggestion I returned to search the bodies on the floor above for keys to open the padlocks of his cell and of his chains.

Мы убедились, что нам никак не удастся перерезать сковывающие его прутья и цепи, и по его совету я вернулся наверх, чтобы снять с его убитых тюремщиков ключи от замков его камеры и цепей.

Fortunately among the first I examined I found his jailer, and soon we had Kantos Kan with us in the throne room.

К счастью, один из первых осмотренных трупов оказался трупом тюремщика, и вскоре Кантос Кан был с нами в тронном зале.

The sounds of heavy firing, mingled with shouts and cries, came to us from the city's streets, and Tars Tarkas hastened away to direct the fighting without.

Грохот артиллерии, смешанный с криками и воплями, долетал до нас с городских улиц, и Тарс Таркас поспешил из зала руководить боем.

Kantos Kan accompanied him to act as guide, the green warriors commencing a thorough search of the palace for other Zodangans and for loot, and Dejah Thoris and I were left alone.

Кантос Кан сопровождал его в качестве проводника, зеленые воины начали тщательный обыск дворца в поисках оставшихся воинов и добычи, а я остался наедине с Деей Торис.

She had sunk into one of the golden thrones, and as I turned to her she greeted me with a wan smile.

Она опустилась на один из золотых тронов и, когда я повернулся к ней, приветствовала меня слабой улыбкой.

"Was there ever such a man!" she exclaimed.

- Был ли когда-либо подобный человек! -воскликнула она.

"I know that Barsoom has never before seen your like.

- Я знаю, что Барсум никогда не видел равного вам!

Can it be that all Earth men are as you?

Неужели таковы все люди на Земле?

Alone, a stranger, hunted, threatened, persecuted, you have done in a few short months what in all the past ages of Barsoom no man has ever done: joined together the wild hordes of the sea bottoms and brought them to fight as allies of a red Martian people."

Один, чужой, гонимый, осыпаемый угрозами, преследуемый, вы за несколько месяцев достигли того, что мы не могли сделать на Барсуме за все минувшие века, вы соединили вместе дикие орды высохших морей и повели их в бой, как союзников красного марсианского народа.

"The answer is easy, Dejah Thoris," I replied smiling.

- Ответ на это прост, Дея Торис, - ответил я, улыбаясь.

"It was not I who did it, it was love, love for Dejah Thoris, a power that would work greater miracles than this you have seen."

- Это сделал не я, а любовь - любовь к Дее Торис, сила, способная совершить еще большие чудеса.

A pretty flush overspread her face and she answered,

Румянец окрасил ее лицо, и она ответила:

"You may say that now, John Carter, and I may listen, for I am free."

- Теперь вы можете говорить это, Джон Картер, и я могу слушать, ибо я свободна.

"And more still I have to say, ere it is again too late," I returned.

- И я скажу еще больше, прежде чем это опять будет поздно, - отозвался я.

"I have done many strange things in my life, many things that wiser men would not have dared, but never in my wildest fancies have I dreamed of winning a Dejah Thoris for myself-for never had I dreamed that in all the universe dwelt such a woman as the Princess of Helium.

- В моей жизни было много странных поступков, на которые не осмелились бы более осторожные люди, но я никогда и во сне не мечтал завоевать себе такое создание, как ты, Дея Торис, так как никогда не подозревал о существовании где-то во вселенной принцессы Гелиума.

That you are a princess does not abash me, but that you are you is enough to make me doubt my sanity as I ask you, my princess, to be mine."

Но вы, это вы, и это заставляет меня усомниться в моем здравом рассудке, когда я прошу вас, моя принцесса, быть моею!

"He does not need to be abashed who so well knew the answer to his plea before the plea were made," she replied, rising and placing her dear hands upon my shoulders, and so I took her in my arms and kissed her.

- Не надо смущаться тому, кто прекрасно знает ответ, прежде чем он будет произнесен, -сказала она, вставая, и положила свои милые руки мне на плечи. Я обнял и поцеловал ее.

And thus in the midst of a city of wild conflict, filled with the alarms of war; with death and destruction reaping their terrible harvest around her, did Dejah Thoris, Princess of Helium, true daughter of Mars, the God of War, promise herself in marriage to John Carter, Gentleman of Virginia.

И среди города, полного борьбы и звона оружия, где смерть и разрушение пожинали обильную жатву, Дея Торис, принцесса Гелиума, верная дочь Марса, бога войны, дала свое согласие Джону Картеру, джентльмену из Виргинии.

CHAPTER XXVI THROUGH CARNAGE TO JOY

26. ОТ СРАЖЕНИЙ К РАДОСТИ

Sometime later Tars Tarkas and Kantos Kan returned to report that Zodanga had been completely reduced.

Немного позднее Тарс Таркас и Кантос Кан вернулись и сообщили, что Зоданга окончательно покорена.

Her forces were entirely destroyed or captured, and no further resistance was to be expected from within.

Ее силы совершенно разбиты, часть взята в плен, и дальнейшего сопротивления внутри города ожидать не приходится.

Several battleships had escaped, but there were thousands of war and merchant vessels under guard of Thark warriors.

Правда, несколько боевых кораблей ускользнуло, зато тысячи других, как военных, так и коммерческих, находились под охраной таркианских воинов.

The lesser hordes had commenced looting and quarreling among themselves, so it was decided that we collect what warriors we could, man as many vessels as possible with Zodangan prisoners and make for Helium without further loss of time.

Меньшие орды предались грабежу и дракам между собой, и поэтому было решено собрать сколько возможно воинов, снабдить как можно большее количество судов экипажами из зодангских пленников, и не теряя времени двинуться в Гелиум.

Five hours later we sailed from the roofs of the dock buildings with a fleet of two hundred and fifty battleships, carrying nearly one hundred thousand green warriors, followed by a fleet of transports with our thoats.

Через пять часов с ангаров двинулся флот из двухсот пятидесяти боевых судов, увозивших около ста тысяч зеленых воинов, а за ними -транспорты с нашими тотами.

Behind us we left the stricken city in the fierce and brutal clutches of some forty thousand green warriors of the lesser hordes. They were looting, murdering, and fighting amongst themselves.

За собой мы оставили побежденный город, ставший добычей свирепых сорока тысяч зеленых воинов меньших орд.

In a hundred places they had applied the torch, and columns of dense smoke were rising above the city as though to blot out from the eye of heaven the horrid sights beneath.

Они во многих местах подожгли город, над которым поднимались столбы густого дыма, как бы для того, чтобы скрыть от глаз неба ужасное зрелище.

In the middle of the afternoon we sighted the scarlet and yellow towers of Helium, and a short time later a great fleet of Zodangan battleships rose from the camps of the besiegers without the city, and advanced to meet us.

Вскоре после полудня мы увидели пурпурную и желтую башни Гелиума, и немного спустя сильный флот зодангских боевых кораблей поднялся из лагеря осаждавших город и полетел нам навстречу.

The banners of Helium had been strung from stem to stern of each of our mighty craft, but the Zodangans did not need this sign to realize that we were enemies, for our green Martian warriors had opened fire upon them almost as they left the ground.

Флаги Г елиума были протянуты от носа до кормы на всех наших могучих кораблях, но зодангцам и не нужно было этого знака, чтобы понять, что мы враги, так как наши зеленые марсианские воины открыли по ним огонь, как только они отделились от почвы.

With their uncanny marksmanship they raked the on-coming fleet with volley after volley.

Со свойственной им безошибочностью прицела они поражали своими снарядами приближавшийся флот.

The twin cities of Helium, perceiving that we were friends, sent out hundreds of vessels to aid us, and then began the first real air battle I had ever witnessed.

Обе части Гелиума, заметив, что мы союзники, прислали нам на помощь сотни своих кораблей, и тогда началась первая настоящая воздушная битва, в которой мне пришлось участвовать.

The vessels carrying our green warriors were kept circling above the contending fleets of Helium and Zodanga, since their batteries were useless in the hands of the Tharks who, having no navy, have no skill in naval gunnery.

Корабли с нашими зелеными воинами кружили над сражавшимися флотами Г елиума и Зоданги, но их батареи были бесполезны в руках тарков, которые, не имея флота, не имели и навыка обращения с корабельной артиллерией.

Their small-arm fire, however, was most effective, and the final outcome of the engagement was strongly influenced, if not wholly determined, by their presence.

Однако их револьверный огонь был весьма действенен и имел большое, если не решающее влияние на исход боя.

At first the two forces circled at the same altitude, pouring broadside after broadside into each other.

Вначале обе воздушные армии кружили примерно на одной высоте, пуская друг в друга залпы с полного борта.

Presently a great hole was torn in the hull of one of the immense battle craft from the Zodangan camp; with a lurch she turned completely over, the little figures of her crew plunging, turning and twisting toward the ground a thousand feet below; then with sickening velocity she tore after them, almost completely burying herself in the soft loam of the ancient sea bottom.

Огромная дыра образовалась в оболочке одного из гигантских кораблей зодангского флота. Качнувшись, он перевернулся вверх дном, и крошечные фигурки его экипажа вертясь, корчась, извиваясь, полетели вниз с высоты тысячи футов. Сам же корабль со все возрастающей скоростью ринулся вслед за ними и почти совершенно погрузился в мягкую глину старинного морского дна.

A wild cry of exultation arose from the Heliumite squadron, and with redoubled ferocity they fell upon the Zodangan fleet.

Дикий крик восторга донесся с эскадры гелиумцев, и с удвоенной яростью бросились они на зодангский флот.

By a pretty maneuver two of the vessels of Helium gained a position above their adversaries, from which they poured upon them from their keel bomb batteries a perfect torrent of exploding bombs.

Ловким маневром два гелиумских корабля взвились над противником и стали осыпать его настоящим градом бомб из своих килевых батарей.

Then, one by one, the battleships of Helium succeeded in rising above the Zodangans, and in a short time a number of the beleaguering battleships were drifting hopeless wrecks toward the high scarlet tower of greater Helium.

Затем остальные корабли Г елиума поднялись один за другим над зодангским флотом, и вскоре многие корабли осаждавших обратились в беспомощные обломки, которые летели вниз к высокой пурпурной башне главной части Гелиума.

Several others attempted to escape, but they were soon surrounded by thousands of tiny individual fliers, and above each hung a monster battleship of Helium ready to drop boarding parties upon their decks.

Другие обратились в бегство, но их быстро окружили тысячи крошечных единичных летчиков, и над каждым повис гигантский корабль гелиумцев, готовый взять их на абордаж.

Within but little more than an hour from the moment the victorious Zodangan squadron had risen to meet us from the camp of the besiegers the battle was over, and the remaining vessels of the conquered Zodangans were headed toward the cities of Helium under prize crews.

Не прошло и часу с того мгновения, как зодангский флот поднялся нам навстречу из осаждавшего город лагеря, как битва была уже окончена, и оставшиеся суда побежденных зодангцев были направлены к Г елиуму под управлением экипажей победителя.

There was an extremely pathetic side to the surrender of these mighty fliers, the result of an age-old custom which demanded that surrender should be signalized by the voluntary plunging to earth of the commander of the vanquished vessel.

Необычное трагическое зрелище представляла собой сдача этих могучих судов, так как старинный обычай требовал, чтобы сигналом о сдаче служил добровольный прыжок на почву командира побежденного судна.

One after another the brave fellows, holding their colors high above their heads, leaped from the towering bows of their mighty craft to an awful death.

Один за другим эти храбрецы, держа свой вымпел высоко над головой, бросались с командных мостиков навстречу ужасной смерти.

Not until the commander of the entire fleet took the fearful plunge, thus indicating the surrender of the remaining vessels, did the fighting cease, and the useless sacrifice of brave men come to an end.

И только, когда командир всего флота сам совершил роковой прыжок, обозначив этим сдачу остальных судов, окончилось сражение и прекратилась бесполезная трата жизней отважных людей.

We now signaled the flagship of Helium's navy to approach, and when she was within hailing distance I called out that we had the Princess Dejah Thoris on board, and that we wished to transfer her to the flagship that she might be taken immediately to the city.

Мы дали флагманскому кораблю Гелиума сигнал приблизиться, и когда нас могли услышать, я крикнул, что у нас на борту принцесса Дея Торис, и что мы хотим пересадить ее на флагманский корабль, чтобы она могла быть немедленно доставлена в город.

As the full import of my announcement bore in upon them a great cry arose from the decks of the flagship, and a moment later the colors of the Princess of Helium broke from a hundred points upon her upper works.

Когда экипаж флагманского корабля вполне уяснил себе смысл сообщения, оттуда донесся долгий восторженный крик, и через минуту цвета принцессы Гелиума взвились повсюду на такелаже гелиумских кораблей.

When the other vessels of the squadron caught the meaning of the signals flashed them they took up the wild acclaim and unfurled her colors in the gleaming sunlight.

Когда другие экипажи эскадрильи поняли значение этого сигнала, они подхватили торжествующий крик и развернули в ярких лучах солнца свои цвета.

The flagship bore down upon us, and as she swung gracefully to and touched our side a dozen officers sprang upon our decks.

Флагманский корабль спустился над нами, плавно пошел бок о бок с нашим, и десяток офицеров перескочили на нашу палубу.

As their astonished gaze fell upon the hundreds of green warriors, who now came forth from the fighting shelters, they stopped aghast, but at sight of Kantos Kan, who advanced to meet them, they came forward, crowding about him.

Когда их изумленный взгляд упал на сотни зеленых воинов, вышедших теперь из-за боевых прикрытий, они остолбенели, но при виде направлявшегося им навстречу Кантоса Кана они пошли вперед и обступили его.

Dejah Thoris and I then advanced, and they had no eyes for other than her.

Дея Торис и я подошли тоже, и они не сводили с нее глаз.

She received them gracefully, calling each by name, for they were men high in the esteem and service of her grandfather, and she knew them well.

Она любезно приняла их и назвала по имени каждого, так как все они были люди, занимавшие высокое положение на службе у ее деда, и она хорошо знала их.

"Lay your hands upon the shoulder of John Carter," she said to them, turning toward me, "the man to whom Helium owes her princess as well as her victory today."

- Положите ваши руки на плечо Джону Картеру, - сказала она им, обращаясь в мою сторону, - человеку, которому Г елиум обязан своей принцессой и своей сегодняшней победой.

They were very courteous to me and said many kind and complimentary things, but what seemed to impress them most was that I had won the aid of the fierce Tharks in my campaign for the liberation of Dejah Thoris, and the relief of Helium.

Все они отнеслись ко мне очень предупредительно и наговорили массу любезностей, но особенное впечатление произвело на них, по-видимому, то, что я сумел привлечь мрачных тарков для спасения Деи Торис и освобождение Гелиума.

"You owe your thanks more to another man than to me," I said, "and here he is; meet one of Barsoom's greatest soldiers and statesmen, Tars Tarkas, Jeddak of Thark."

- Вы больше обязаны не мне, а другому, - сказал я,- вот он, один из величайших солдат, и государственных людей Барсума - Тарс Таркас, джеддак тарков.

With the same polished courtesy that had marked their manner toward me they extended their greetings to the great Thark, nor, to my surprise, was he much behind them in ease of bearing or in courtly speech.

С той же безукоризненной вежливостью, которую они выказали по отношению ко мне, приветствовали они великого тарка, и к моему удивлению, он не намного уступал им в непринужденности манер и светском разговоре.

Though not a garrulous race, the Tharks are extremely formal, and their ways lend themselves amazingly well to dignified and courtly manners.

Тарки не болтливая раса, но придают большое значение форме и часто поражают достоинством и изысканностью манер.

Dejah Thoris went aboard the flagship, and was much put out that I would not follow, but, as I explained to her, the battle was but partly won; we still had the land forces of the besieging Zodangans to account for, and I would not leave Tars Tarkas until that had been accomplished.

Дея Торис перешла на борт флагманского корабля и была очень огорчена, что я не последовал за ней. Но я ей объяснил, что пока еще битва выиграна только частично: нам оставалось еще справиться с сухопутными силами осаждавших зодангцев, и я не хотел покидать Тарс-Таркаса, пока и эта задача не будет закончена.

The commander of the naval forces of Helium promised to arrange to have the armies of Helium attack from the city in conjunction with our land attack, and so the vessels separated and Dejah Thoris was borne in triumph back to the court of her grandfather, Tardos Mors, Jeddak of Helium.

Командир воздушных сил Г елиума обещал предпринять вылазку из города одновременно с нашей сухопутной атакой, и наши суда расстались. Дея Торис была с триумфом возвращена ко двору своего деда Тардоса Морса, джеддака Гелиума.

In the distance lay our fleet of transports, with the thoats of the green warriors, where they had remained during the battle.

На некотором расстоянии позади реял во все времена нашей битвы транспортный флот с тотами зеленых воинов.

Without landing stages it was to be a difficult matter to unload these beasts upon the open plain, but there was nothing else for it, and so we put out for a point about ten miles from the city and began the task.

Нам предстояла трудная задача спустить животных без причальных станций, но нам ничего не оставалось делать, кроме как приняться за ее разрешение, и для этой цели мы отлетели миль за десять от города.

It was necessary to lower the animals to the ground in slings and this work occupied the remainder of the day and half the night.

Необходимо было спустить животных на петлях, и эта работа заняла остаток дня и половину ночи.

Twice we were attacked by parties of Zodangan cavalry, but with little loss, however, and after darkness shut down they withdrew.

Мы были дважды атакованы отрядами зодангской кавалерии, но не понесли больших потерь, а когда стемнело, отряды скрылись.

As soon as the last thoat was unloaded Tars Tarkas gave the command to advance, and in three parties we crept upon the Zodangan camp from the north, the south and the east. About a mile from the main camp we encountered their outposts and, as had been prearranged, accepted this as the signal to charge.

Как только был выгружен последний тот, Тарс Таркас подал сигнал к наступлению, и мы тремя отрядами начали подкрадываться с севера, востока и запада к зодангскому лагерю.

With wild, ferocious cries and amidst the nasty squealing of battle-enraged thoats we bore down upon the Zodangans.

С дикими свирепыми криками, сопровождаемыми злобным ревом разъяренных тотов, бросились мы на зодангцев.

We did not catch them napping, but found a well-entrenched battle line confronting us.

Мы не застали их врасплох и встретили линию хорошо укрепленных окопов.

Time after time we were repulsed until, toward noon, I began to fear for the result of the battle.

Один раз за другим отбрасывали они нас, и к полудню я начал уже сомневаться в исходе сражения.

The Zodangans numbered nearly a million fighting men, gathered from pole to pole, wherever stretched their ribbon-like waterways, while pitted against them were less than a hundred thousand green warriors.

Численность зодангцев доходила до миллиона воинов, собранных от полюса до полюса, куда только достигали ленты их каналов. А против них сгрудились не более ста тысяч зеленых воинов.

The forces from Helium had not arrived, nor could we receive any word from them.

Войска Г елиума еще не прибыли, и мы не имели сообщений от них.

Just at noon we heard heavy firing all along the line between the Zodangans and the cities, and we knew then that our much-needed reinforcements had come.

Ровно в полдень мы услышали орудийный огонь по линии между зодангцами и городами, и поняли, что идет, наконец, так необходимое нам подкрепление.

Again Tars Tarkas ordered the charge, and once more the mighty thoats bore their terrible riders against the ramparts of the enemy.

Тарс Таркас снова отдал приказ наступать, и могучие тоты еще раз понесли своих страшных всадников на редуты врага.

At the same moment the battle line of Helium surged over the opposite breastworks of the Zodangans and in another moment they were being crushed as between two millstones.

В тот же миг гелиумцы атаковали противоположные брустверы зодангцев; еще немного и зодангцы были раздавлены, как между двумя жерновами.

Nobly they fought, but in vain.

Они сражались храбро, но безрезультатно.

The plain before the city became a veritable shambles ere the last Zodangan surrendered, but finally the carnage ceased, the prisoners were marched back to Helium, and we entered the greater city's gates, a huge triumphal procession of conquering heroes.

Битва превратилась в настоящую бойню, пока не сдался последний зодангский воин. Но в конце концов резня прекратилась; пленных отвели в Гелиум, а мы вошли через ворота в главный город огромным триумфальным шествием героев-победителей.

The broad avenues were lined with women and children, among which were the few men whose duties necessitated that they remain within the city during the battle.

Широкие улицы были запружены женщинами и детьми и теми немногочисленными мужчинами, обязанности которых заставляли их оставаться в городе во время сражения.

We were greeted with an endless round of applause and showered with ornaments of gold, platinum, silver, and precious jewels.

Нас встречали с неумолчным ликованием и засыпали золотыми украшениями, платиной, серебром и драгоценными камнями.

The city had gone mad with joy.

Город обезумел от радости.

My fierce Tharks caused the wildest excitement and enthusiasm.

Мои мрачные тарки вызвали необычайное восхищение и энтузиазм.

Never before had an armed body of green warriors entered the gates of Helium, and that they came now as friends and allies filled the red men with rejoicing.

Никогда еще вооруженный отряд зеленых воинов не проходил через ворота Г елиума, и то, что они входили сюда как друзья и союзники, наполняло красных людей ликованием.

That my poor services to Dejah Thoris had become known to the Heliumites was evidenced by the loud crying of my name, and by the loads of ornaments that were fastened upon me and my huge thoat as we passed up the avenues to the palace, for even in the face of the ferocious appearance of Woola the populace pressed close about me.

Мои скромные услуги Дее Торис стали уже известны гелиумцам, как это доказывали крики в мою честь и горы украшений, которые нацепляли на меня и на моего тота на нашем пути ко дворцу. Несмотря на грозный вид Вулы, население толпилось вплотную вокруг меня.

As we approached this magnificent pile we were met by a party of officers who greeted us warmly and requested that Tars Tarkas and his jeds with the jeddaks and jeds of his wild allies, together with myself, dismount and accompany them to receive from Tardos Mors an expression of his gratitude for our services.

Когда мы приблизились к величественной башне, нас встретила группа офицеров, тепло приветствовавшая нас и просившая, чтобы Тарс Таркас и его джеды, с джеддаками и джедами его диких союзников, спешились и вошли во дворец принять от Тардос Морса, выражение его благодарности за нашу услугу.

At the top of the great steps leading up to the main portals of the palace stood the royal party, and as we reached the lower steps one of their number descended to meet us.

Наверху больших ступеней, ведущих к главному порталу дворца, стояла группа высоких особ, и когда мы достигли нижних ступеней, кто-то отделился от нее и пошел нам навстречу.

He was an almost perfect specimen of manhood; tall, straight as an arrow, superbly muscled and with the carriage and bearing of a ruler of men.

Это был прекрасный образец человеческой породы: высокий, прямой, как стрела, с прекрасно развитыми мускулами и повелительной осанкой.

I did not need to be told that he was Tardos Mors, Jeddak of Helium.

Я сразу догадался, что это был сам Тардос Морс, джеддак Гелиума.

The first member of our party he met was Tars Tarkas and his first words sealed forever the new friendship between the races.

Первый, кого он встретил с нашей стороны, был Тарс Таркас, и его первые слова навек запечатлели нарождающуюся дружбу обеих рас:

"That Tardos Mors," he said, earnestly, "may meet the greatest living warrior of Barsoom is a priceless honor, but that he may lay his hand on the shoulder of a friend and ally is a far greater boon."

- Тардос Морс, - сказал он, - считает неоценимой для себя честью встречу с величайшим из живущих воинов Барсума, но гораздо большим благодеянием является то, что он может положить руку ему на плечо, как другу и союзнику.

"Jeddak of Helium," returned Tars Tarkas, "it has remained for a man of another world to teach the green warriors of Barsoom the meaning of friendship; to him we owe the fact that the hordes of Thark can understand you; that they can appreciate and reciprocate the sentiments so graciously expressed."

- Джеддак Гелиума, - ответил Тарс Таркас, -человеку иного мира было дано научить зеленых воинов Барсума чувству дружбы. Ему мы обязаны тем, что орды тарка могут понять вас, что они могут оценить столь великодушно выраженные чувства и ответить тем же.

Tardos Mors then greeted each of the green jeddaks and jeds, and to each spoke words of friendship and appreciation.

Затем Тардос Морс поздоровался с каждым из зеленых джеддаков и джедов и дружески сказал каждому несколько признательных слов.

As he approached me he laid both hands upon my shoulders.

Приблизившись ко мне, он положил обе руки мне на плечи.

"Welcome, my son," he said; "that you are granted, gladly, and without one word of opposition, the most precious jewel in all Helium, yes, on all Barsoom, is sufficient earnest of my esteem."

- Добро пожаловать, мой сын, - сказал он, - вам принадлежит по праву и без спора самая дорогая жемчужина в Гелиуме и на всем Барсуме.

We were then presented to Mors Kajak, Jed of lesser Helium, and father of Dejah Thoris.

После этого мы были представлены Морсу Каяку, джеду меньшего Гелиума и отцу Деи Торис.

He had followed close behind Tardos Mors and seemed even more affected by the meeting than had his father.

Он шел вслед за Тардосом Морсом и казался еще более взволнованным, чем его отец.

He tried a dozen times to express his gratitude to me, but his voice choked with emotion and he could not speak, and yet he had, as I was to later learn, a reputation for ferocity and fearlessness as a fighter that was remarkable even upon warlike Barsoom.

Он несколько раз пытался выразить свою благодарность, но голос отказывался ему служить и он не мог ничего произнести, а между тем, как я впоследствии узнал, он пользовался репутацией жестокого и бесстрашного бойца, выделявшегося даже среди воинственных народов Барсума.

In common with all Helium he worshiped his daughter, nor could he think of what she had escaped without deep emotion.

Наравне с остальными гелиумцами он обожал свою дочь и не мог без глубокого волнения думать об избегнутых ею опасностях.

CHAPTER XXVII FROM JOY TO DEATH

27. ОТ РАДОСТИ К СМЕРТИ

For ten days the hordes of Thark and their wild allies were feasted and entertained, and, then, loaded with costly presents and escorted by ten thousand soldiers of Helium commanded by Mors Kajak, they started on the return journey to their own lands.

Десять дней орды тарка и его диких союзников отдыхали и пировали, а затем, нагруженные дорогими подарками и сопровождаемые десятью тысячами гелиумских воинов во главе с Морсом Каяком, двинулись в обратный путь к своим странам.

The jed of lesser Helium with a small party of nobles accompanied them all the way to Thark to cement more closely the new bonds of peace and friendship.

Морс Каяк, джед меньшего Г елиума, с несколькими представителями высшей знати сопровождал их до самого Тарка, чтобы прочнее скрепить новые узы мира и дружбы.

Sola also accompanied Tars Tarkas, her father, who before all his chieftains had acknowledged her as his daughter.

Сола тоже сопровождала своего отца, Тарса Таркаса, который в присутствии всех вождей признал ее своей дочерью.

Three weeks later, Mors Kajak and his officers, accompanied by Tars Tarkas and Sola, returned upon a battleship that had been dispatched to Thark to fetch them in time for the ceremony which made Dejah Thoris and John Carter one.

Через три недели Морс Каяк и его офицеры, а также Тарс Таркас и Сола возвратились на посланном за ними военном корабле, чтобы присутствовать при церемонии бракосочетания Деи Торис и Джона Картера.

For nine years I served in the councils and fought in the armies of Helium as a prince of the house of Tardos Mors.

Девять лет прослужил я в советах и бился в армии Гелиума как принц дома Тардос Морса.

The people seemed never to tire of heaping honors upon me, and no day passed that did not bring some new proof of their love for my princess, the incomparable Dejah Thoris.

Народ не уставал осыпать меня почестями, и не проходило дня без нового доказательства его любви к моей принцессе, несравненной Дее Торис.

In a golden incubator upon the roof of our palace lay a snow-white egg.

В золотом инкубаторе на крыше нашего дворца лежало белоснежное яйцо.

For nearly five years ten soldiers of the jeddak's Guard had constantly stood over it, and not a day passed when I was in the city that Dejah Thoris and I did not stand hand in hand before our little shrine planning for the future, when the delicate shell should break.

Почти пять лет десять солдат гвардии джеддака беспрерывно дежурили возле него, и когда я бывал в городе, не было дня, чтобы мы с Деей Торис не стояли рука об руку перед нагим маленьким алтарем, мечтая о том времени, когда разобьется тонкая-скорлупа.

Vivid in my memory is the picture of the last night as we sat there talking in low tones of the strange romance which had woven our lives together and of this wonder which was coming to augment our happiness and fulfill our hopes.

В моей памяти жива картина последней ночи, когда мы сидели там тихо, беседуя о том странном романтическом сплетении обстоятельств, которое связало наши жизни, и о таинстве, сулившем еще увеличить наше счастье и завершить наши надежды.

In the distance we saw the bright-white light of an approaching airship, but we attached no special significance to so common a sight.

Вдали мы увидели ярко-белый свет приближавшегося воздушного корабля, но не придали особого значения такому обычному зрелищу.

Like a bolt of lightning it raced toward Helium until its very speed bespoke the unusual.

Молнией несся он к Гелиуму, и самая скорость его, в конце концов, показалась нам странной.

Flashing the signals which proclaimed it a dispatch bearer for the jeddak, it circled impatiently awaiting the tardy patrol boat which must convoy it to the palace docks.

Вспыхнули сигналы, означавшие, что на борту есть депеши для джеддака, и корабль начал нетерпеливо кружить в ожидании запоздавшей патрульной машины, которая должна была конвоировать его ко дворцу.

Ten minutes after it touched at the palace a message called me to the council chamber, which I found filling with the members of that body.

Через десять минут после его спуска я был вызван в зал совета, куда уже спускались остальные члены собрания.

On the raised platform of the throne was Tardos Mors, pacing back and forth with tense-drawn face.

По тронному залу ходил взад и вперед с озабоченным видом Тардос Морс.

When all were in their seats he turned toward us.

Когда все заняли свои места, он заговорил:

"This morning," he said, "word reached the several governments of Barsoom that the keeper of the atmosphere plant had made no wireless report for two days, nor had almost ceaseless calls upon him from a score of capitals elicited a sign of response.

- Сегодня утром, - начал он, - некоторым правительствам Барсума стало известно, что от начальника главной атмосферной станции уже два дня не поступало донесений по беспроволочному телеграфу. На почти беспрерывные вызовы из нескольких столиц не было дано никакого ответа.

"The ambassadors of the other nations asked us to take the matter in hand and hasten the assistant keeper to the plant.

Послы других держав просили нас расследовать это дело и спешно командировать на станцию помощника начальника.

All day a thousand cruisers have been searching for him until just now one of them returns bearing his dead body, which was found in the pits beneath his house horribly mutilated by some assassin.

Весь день тысяча крейсеров разыскивала его, лишь теперь один вернулся с его мертвым телом, найденным в подвале его дома и ужасно изуродованным неведомым убийцей.

"I do not need to tell you what this means to Barsoom.

- Мне не приходится говорить вам, какое значение имеет это для Барсума.

It would take months to penetrate those mighty walls, in fact the work has already commenced, and there would be little to fear were the engine of the pumping plant to run as it should and as they all have for hundreds of years now; but the worst, we fear, has happened.

Нужны месяцы, чтобы проникнуть через мощные стены - эта работа уже на ходу, и не приходилось бы особенно тревожиться, если бы машины насосной установки работали исправно, как это было в течение столетий. Но случилось худшее, чего мы опасались.

The instruments show a rapidly decreasing air pressure on all parts of Barsoom-the engine has stopped."

На всем Барсуме приборы показывают быстрое понижение атмосферного давления - машина стала.

"My gentlemen," he concluded, "we have at best three days to live."

- Господа, - закончил он, - нам осталось жить не более трех дней.

There was absolute silence for several minutes, and then a young noble arose, and with his drawn sword held high above his head addressed Tardos Mors.

На несколько минут воцарилась глубокая тишина, затем поднялся молодой воин и, подняв над головой обнаженный меч, обратился к Тардос Морсу:

"The men of Helium have prided themselves that they have ever shown Barsoom how a nation of red men should live, now is our opportunity to show them how they should die.

- Жители Гелиума всегда показывали Барсуму, как народ красных должен жить. Теперь перед нами случай показать, как следует умирать.

Let us go about our duties as though a thousand useful years still lay before us."

Вернемся к нашим обязанностям, как если бы нам предстояла тысяча плодотворных лет жизни.

The chamber rang with applause and as there was nothing better to do than to allay the fears of the people by our example we went our ways with smiles upon our faces and sorrow gnawing at our hearts.

Зал огласился рукоплесканиями, и так как не оставалось ничего лучшего, как попытаться собственным примером успокоить тревогу населения, мы разошлись с улыбкой на губах и гложущей тоской в груди.

When I returned to my palace I found that the rumor already had reached Dejah Thoris, so I told her all that I had heard.

Когда я вернулся в свой дворец, слух успел уже достигнуть ушей Деи Торис, и мне пришлось сообщить ей все, что я узнал.

"We have been very happy, John Carter," she said, "and I thank whatever fate overtakes us that it permits us to die together."

- Мы были очень счастливы, Джон Картер, -сказала она, - и я надеюсь, какая бы судьба не постигла нас, она позволит нам умереть вместе.

The next two days brought no noticeable change in the supply of air, but on the morning of the third day breathing became difficult at the higher altitudes of the rooftops.

Ближайшие два дня не несли в воздушное снабжение заметной перемены, но на утро третьего дня на крышах высоких зданий стало трудно дышать.

The avenues and plazas of Helium were filled with people.

Население высыпало на улицы и площади Гелиума.

All business had ceased.

Остановились все дела.

For the most part the people looked bravely into the face of their unalterable doom.

Но большинство народа храбро смотрело в лицо неизбежной судьбе.

Here and there, however, men and women gave way to quiet grief.

Тут и там, однако, мужчины и женщины предавались тихому горю.

Toward the middle of the day many of the weaker commenced to succumb and within an hour the people of Barsoom were sinking by thousands into the unconsciousness which precedes death by asphyxiation.

К середине дня многие начали сдавать, и в течение часа народ Барсума начал тысячами впадать в бессознательное состояние, предшествующее смерти от удушья.

Dejah Thoris and I with the other members of the royal family had collected in a sunken garden within an inner courtyard of the palace.

Дея Торис и я вместе с другими членами королевской семьи собрались в низко расположенном саду во внутреннем дворе дворца.

We conversed in low tones, when we conversed at all, as the awe of the grim shadow of death crept over us.

Мы почти не говорили и только следили, как величественная тень смерти приближается к нам.

Even Woola seemed to feel the weight of the impending calamity, for he pressed close to Dejah Thoris and to me, whining pitifully.

Даже Вула как бы предчувствовал приближение беды и, жалобно визжа, прижимался к Дее Торис и ко мне.

The little incubator had been brought from the roof of our palace at request of Dejah Thoris and now she sat gazing longingly upon the unknown little life that now she would never know.

По просьбе Деи Торис маленький инкубатор был принесен с крыши дворца, и она сидела, с мучительной тоской глядя на неведомую зарождающуюся жизнь, которой ей не суждено увидеть.

As it was becoming perceptibly difficult to breathe Tardos Mors arose, saying,

Когда стало заметно труднее дышать, Тардос Морс поднялся и сказал:

"Let us bid each other farewell.

- Простимся друг с другом.

The days of the greatness of Barsoom are over.

Дни величия Барсума миновали.

Tomorrow's sun will look down upon a dead world which through all eternity must go swinging through the heavens peopled not even by memories.

Завтрашнее солнце осветит мертвый мир, обреченный вечно блуждать по небесам, не населенный даже воспоминаниями.

It is the end."

Это конец.

He stooped and kissed the women of his family, and laid his strong hand upon the shoulders of the men.

Он нагнулся, поцеловал женщин и положил свою сильную руку поочередно на плечи мужчин.

As I turned sadly from him my eyes fell upon Dejah Thoris.

Когда я со скорбью отвернулся, мой взгляд упал на Дею Торис.

Her head was drooping upon her breast, to all appearances she was lifeless.

Ее голова упала на грудь. Она уже не казалась живой.

With a cry I sprang to her and raised her in my arms.

С криком подскочил я к ней и поднял ее на руки.

Her eyes opened and looked into mine.

Она открыла глаза и заглянула в мои.

"Kiss me, John Carter," she murmured.

- Поцелуй меня, Джон Картер! - прошептала она.

"I love you! I love you!

- Я очень, очень люблю тебя!

It is cruel that we must be torn apart who were just starting upon a life of love and happiness."

Как жестоко расставаться, когда жизнь только начала приносить нам любовь и счастье.

As I pressed her dear lips to mine the old feeling of unconquerable power and authority rose in me.

Когда я прижал ее нежные губы к своим, старое чувство с неудержимой силой овладело мной.

The fighting blood of Virginia sprang to life in my veins.

Воинственная кровь Виргинии проснулась в моих жилах.

"It shall not be, my princess," I cried.

- Этого не должно быть, моя принцесса, -воскликнул я.

"There is, there must be some way, and John Carter, who has fought his way through a strange world for love of you, will find it."

- Существует, должен существовать какой-нибудь исход, и Джон Картер из любви к тебе проложивший себе путь из иного мира, найдет его!

And with my words there crept above the threshold of my conscious mind a series of nine long forgotten sounds.

И с этими словами на пороге моего сознания возникли один за другим девять забытых звуков.

Like a flash of lightning in the darkness their full purport dawned upon me-the key to the three great doors of the atmosphere plant!

Как луч молнии во мраке сверкнуло передо мной их полное значение. Это был ключ к трем могучим дверям атмосферной станции!

Turning suddenly toward Tardos Mors as I still clasped my dying love to my breast I cried.

Быстро повернувшись к Тардосу Морсу и прижимая к груди мою умирающую возлюбленную, я закричал:

"A flier, Jeddak!

- Дайте мне летательную машину, джеддак!

Quick!

Скорее!

Order your swiftest flier to the palace top.

Прикажите подать самую быструю машину на крышу дворца!

I can save Barsoom yet."

Я еще могу спасти Барсум?

He did not wait to question, but in an instant a guard was racing to the nearest dock and though the air was thin and almost gone at the rooftop they managed to launch the fastest one-man, air-scout machine that the skill of Barsoom had ever produced.

Он не стал терять времени на расспросы, и вмиг посланный помчался к ближайшему ангару, хотя воздух был редок и почти исчез на уровне крыш, все-таки удалось снарядить самую быстроходную машину, какую когда-либо производило искусство Барсума.

Kissing Dejah Thoris a dozen times and commanding Woola, who would have followed me, to remain and guard her, I bounded with my old agility and strength to the high ramparts of the palace, and in another moment I was headed toward the goal of the hopes of all Barsoom.

Расцеловав Дею Торис и приказав Вуле, желавшему сопровождать меня, остаться и охранять ее, я со всей прежней ловкостью поднял в воздух машину и со всей скоростью помчался к цели надежд всего Барсума.

I had to fly low to get sufficient air to breathe, but I took a straight course across an old sea bottom and so had to rise only a few feet above the ground.

Мне пришлось лететь низко, чтобы иметь возможность дышать, но я избрал прямой путь поперек старого морского дна, и мог держаться всего лишь в нескольких футах над почвой.

I traveled with awful velocity for my errand was a race against time with death.

Я летел с безумной быстротой, так как мой полет являлся гонкой со смертью.

The face of Dejah Thoris hung always before me.

Передо мной все время витал образ Деи Торис.

As I turned for a last look as I left the palace garden I had seen her stagger and sink upon the ground beside the little incubator.

Когда, покидая дворцовый сад, я в последний раз оглянулся, я видел, как она пошатнулась и упала рядом с маленьким инкубатором.

That she had dropped into the last coma which would end in death, if the air supply remained unreplenished, I well knew, and so, throwing caution to the winds, I flung overboard everything but the engine and compass, even to my ornaments, and lying on my belly along the deck with one hand on the steering wheel and the other pushing the speed lever to its last notch I split the thin air of dying Mars with the speed of a meteor.

Я хорошо знал, что ей грозит скорая смерть, если в ближайшее время не усилится приток свежего воздуха, и отбросил всякую осторожность. Я побросал за борт все, что можно было, вплоть до моих украшений, и лежа ничком на палубе, с одной рукой на рулевом колесе и другой на рычаге скорости, который я поставил на последнюю зарубку, со скоростью метеора рассекал редкую атмосферу умиравшего Марса.

An hour before dark the great walls of the atmosphere plant loomed suddenly before me, and with a sickening thud I plunged to the ground before the small door which was withholding the spark of life from the inhabitants of an entire planet.

За час до наступления темноты передо мной неожиданно выросли гигантские стены атмосферной станции, и я резким толчком коснулся почвы перед маленькой дверью, за которой тлела искра жизни целой планеты.

Beside the door a great crew of men had been laboring to pierce the wall, but they had scarcely scratched the flint-like surface, and now most of them lay in the last sleep from which not even air would awaken them.

Рядом с дверью большая партия рабочих была занята пробиванием стены, но они успели только слегка поцарапать ее кремнистую поверхность. Многие из них уже уснули последним сном, от которого их не мог бы пробудить даже воздух.

Conditions seemed much worse here than at Helium, and it was with difficulty that I breathed at all.

Здесь условия были гораздо хуже, чем в Г елиуме, и я сам дышал с большим усилием.

There were a few men still conscious, and to one of these I spoke.

Несколько человек были в сознании, и с одним из них я заговорил:

"If I can open these doors is there a man who can start the engines?" I asked.

- Если я открою эти двери, есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы пустить в ход машины? -спросил я.

"I can," he replied, "if you open quickly.

- Я могу, - ответил он, - если вы только откроете быстро.

I can last but a few moments more.

Я долго не выдержу.

But it is useless, they are both dead and no one else upon Barsoom knew the secret of these awful locks.

Но все это ни к чему, оба они мертвы, а больше никто на всем Барсуме не знает секрета этих ужасных замков.

For three days men crazed with fear have surged about this portal in vain attempts to solve its mystery."

В течение трех дней обезумевшие от страха люди напрасно пытались разгадать их тайну.

I had no time to talk, I was becoming very weak and it was with difficulty that I controlled my mind at all.

У меня не было времени для разговоров, я быстро слабел и с трудом владел своими мыслями.

But, with a final effort, as I sank weakly to my knees I hurled the nine thought waves at that awful thing before me.

Но с последним усилием, когда от слабости я опустился на колени, я послал девять мозговых волн в эту ужасную дверь передо мной.

The Martian had crawled to my side and with staring eyes fixed on the single panel before us we waited in the silence of death.

Марсианин скорчился около меня и, устремив глаза на четырехугольник перед нами, мы ждали в смертельном молчании.

Slowly the mighty door receded before us.

Медленно отошла толстая дверь.

I attempted to rise and follow it but I was too weak.

Я хотел подняться и войти в нее, но был слишком слаб.

"After it," I cried to my companion, "and if you reach the pump room turn loose all the pumps.

- Там, - крикнул я своему спутнику, - когда доберетесь до машин, пустите в ход все насосы.

It is the only chance Barsoom has to exist tomorrow!"

Это единственная надежда на спасение Барсума!

From where I lay I opened the second door, and then the third, and as I saw the hope of Barsoom crawling weakly on hands and knees through the last doorway I sank unconscious upon the ground.

С того места, где я лежал, я открыл вторую и третью двери, и видел, как человек, в котором сосредоточились все надежды Барсума, на четвереньках прополз в нее. Тут я потерял сознание...

CHAPTER XXVIII AT THE ARIZONA CAVE

28. В ПЕЩЕРЕ АРИЗОНЫ

It was dark when I opened my eyes again.

Когда я вновь открыл глаза, было темно.

Strange, stiff garments were upon my body; garments that cracked and powdered away from me as I rose to a sitting posture.

Странные жесткие одеяния покрывали мое тело, одеяния, трещавшие и рассыпавшиеся в прах, когда я принял сидячее положение.

I felt myself over from head to foot and from head to foot I was clothed, though when I fell unconscious at the little doorway I had been naked.

Я ощупал себя с головы до ног, и с головы до ног я был одет, хотя когда я потерял сознание перед маленькой дверью, на мне ничего не было.

Before me was a small patch of moonlit sky which showed through a ragged aperture.

Перед собой я видел узкую полоску освещенного луной неба, проглядывавшего через какое-то отверстие с изорванными краями.

As my hands passed over my body they came in contact with pockets and in one of these a small parcel of matches wrapped in oiled paper.

Ощупывая свое тело, я обратил внимание на карманы, и в одном из них нашел спички, завернутые в пергаментную бумагу.

One of these matches I struck, and its dim flame lighted up what appeared to be a huge cave, toward the back of which I discovered a strange, still figure huddled over a tiny bench.

Я чиркнул одну из них, и ее слабое пламя осветило нечто похожее на глубокую пещеру, у стены которой я заметил странную безмолвную фигуру, скорчившуюся на небольшой скамье.

As I approached it I saw that it was the dead and mummified remains of a little old woman with long black hair, and the thing it leaned over was a small charcoal burner upon which rested a round copper vessel containing a small quantity of greenish powder.

Приблизившись, я увидел, что это мертвые, обратившиеся в мумию останки старой женщины с черными волосами, а перед ней стояла жаровня, над которой помещался круглый медный котел с зеленоватым порошком на дне.

Behind her, depending from the roof upon rawhide thongs, and stretching entirely across the cave, was a row of human skeletons.

Позади нее на плетеных ремнях, свисавших с вышины и протянутых поперек всей пещеры, я увидел ряд человеческих скелетов.

From the thong which held them stretched another to the dead hand of the little old woman; as I touched the cord the skeletons swung to the motion with a noise as of the rustling of dry leaves.

От поддерживающего ремня был протянут другой к мертвой руке маленькой старухи. Когда я прикоснулся к нему, скелеты закачались, шелестя, как сухие листья.

It was a most grotesque and horrid tableau and I hastened out into the fresh air; glad to escape from so gruesome a place.

Это было странное и ужасное зрелище, и я поспешил выбраться на свежий воздух из этого мрачного места.

The sight that met my eyes as I stepped out upon a small ledge which ran before the entrance of the cave filled me with consternation.

Зрелище, открывшееся моим глазам, когда я вышел на узкий карниз, тянувшийся перед входом в пещеру, исполнило меня изумлением.

A new heaven and a new landscape met my gaze.

Новое небо и новый ландшафт представились моему взору.

The silvered mountains in the distance, the almost stationary moon hanging in the sky, the cacti-studded valley below me were not of Mars.

Серебристые горы вдали, почти неподвижная луна на небе, поросшая кактусами долина внизу - не принадлежали Марсу.

I could scarcely believe my eyes, but the truth slowly forced itself upon me-I was looking upon Arizona from the same ledge from which ten years before I had gazed with longing upon Mars.

Я с трудом верил своим глазам, но истина начинала понемногу брезжить в моем мозгу, -передо мной была Аризона и тот же самый узкий карниз, с которого десять лет назад я со страстным желанием глядел на Марс.

Burying my head in my arms I turned, broken, and sorrowful, down the trail from the cave.

Закрыв лицо руками, я отвернулся и пошел, разбитый и исполненный тоски, по тропинке от пещеры.

Above me shone the red eye of Mars holding her awful secret, forty-eight million miles away.

Надо мной сиял красный глаз Марса, скрывавший свою ужасную тайну в сорока восьми миллионах миль от меня.

Did the Martian reach the pump room?

Добрался ли марсианин до помещения с насосами?

Did the vitalizing air reach the people of that distant planet in time to save them?

Успел ли живительный воздух достигнуть обитателей планеты вовремя, чтобы спасти их?

Was my Dejah Thoris alive, or did her beautiful body lie cold in death beside the tiny golden incubator in the sunken garden of the inner courtyard of the palace of Tardos Mors, the jeddak of Helium?

Жива ли моя Дея Торис, или ее прекрасное охладевшее тело покоится рядом с маленьким золотым инкубатором в саду внутреннего двора дворца Тардоса Морса, джеддака Гелиума?

For ten years I have waited and prayed for an answer to my questions.

Десять лет я ждал и молил об ответе на мои вопросы.

For ten years I have waited and prayed to be taken back to the world of my lost love.

Десять лет я ждал и молил о том, чтобы вернуться в мир моей потерянной любви.

I would rather lie dead beside her there than live on Earth all those millions of terrible miles from her.

И предпочитал лежать мертвым возле нее, чем жить на Земле, на расстоянии этих ужасных миллионов миль.

The old mine, which I found untouched, has made me fabulously wealthy; but what care I for wealth!

Старый рудник, который я нашел нетронутым, доставил мне сказочное богатство. Но к чему было оно мне?

As I sit here tonight in my little study overlooking the Hudson, just twenty years have elapsed since I first opened my eyes upon Mars.

В этот вечер, когда я сижу в моем маленьком кабинете с окнами на Гудзон, исполнилось ровно двадцать лет с тех пор, как я впервые открыл глаза на Марсе.

I can see her shining in the sky through the little window by my desk, and tonight she seems calling to me again as she has not called before since that long dead night, and I think I can see, across that awful abyss of space, a beautiful black-haired woman standing in the garden of a palace, and at her side is a little boy who puts his arm around her as she points into the sky toward the planet Earth, while at their feet is a huge and hideous creature with a heart of gold.

Я вижу сквозь маленькое окно у моего стола, как Марс сияет на небе, но сегодня он как будто опять зовет меня, как еще никогда не звал со времени той мертвой ночи, и мне кажется, что я вижу сквозь неизмеримое пространство прекрасную черноволосую женщину в саду дворца, а рядом с ней маленького мальчика. Он обнял ее своими ручонками, она показывает ему на небе Планету Земля, а у их ног лежит огромное, страшное чудовище с золотым сердцем.

I believe that they are waiting there for me, and something tells me that I shall soon know.

Я верю, что они ждут меня, и что-то подсказывает мне, что я скоро опять увижу их.

Content

Dzhon Karter. Doch tysyachi dzheddakov