Unknown

11

Shirley Rousseau Murphy

Cat Breaking Free

Book 11 в сериале Джо Грей, 2005 год.

Она обладает по существу дикой душой. Наслаждайтесь ее универсальностью, мягкостью, игривостью, приспособляемостью и способностью формировать любовные узы. Но также волнует намеки на то, что когда-либо существовало дикое существо - ее внутренняя дикая кошка - во всей ее славе, тайне и парадоксах.

- Венди Кристенсен, Изгоняющие кошки.

Не может быть отказано от воды и пищи от живого существа, чтобы она не умерла; ни свободы не удержали, чтобы живой дух не увядал и не отказался от жизни.

- Неизвестно

1 [????????: pic_2.jpg]

Нам не нужна эта бимбо, живущая по соседству, - прошипел кота. - Почему они сдавали ее в аренду таким, как она? Его уши вернулись, его желтые глаза сузились, его гладкое серое тело напрягалось от отвращения, когда он ходил по вершине из длинного кирпичного барбекю, глядя вниз на своего человека по дому. Он держал голос низким, чтобы не тревожить любопытных соседей.

Джо Грей и Клайд были вместе, так как Джо был котенком, хотя это было всего четыре года назад этим летом, что он обнаружил, что он может говорить. Он не знал, было ли это откровение более шокирующим для него или Клайда. Для человека, чтобы проснуться однажды утром и найти, что его кошка может возразить, не может быть легко. Джо остановился теперь в своем раздражительном шаге, чтобы изучить Клайда, а затем взглянул на стену высокого патио позади него. Вглядываясь так же внимательно, как если бы он мог видеть сквозь белый гипсовый барьер к соседнему дому, он подумал о задней части коттеджа их соседей, где жил старый плакат Клайда.

«Бимбо», повторил кот, бормоча. «Почему они наняли ее?»

«Они только что купили дом, - сказал Клайд. «Возможно, им нужны деньги.

«Но почему Чичи? И как она нашла тебя?»

«Оставь это, Джо. Не сработай». Клайд сидел на задних ступенях с его первой чашкой кофе, наслаждаясь утренним солнечным светом. Он почесал свое голое колено и разгладил свои темные, аккуратные волосы. «Назовите это совпадением».

Колчак ответил шипением. Чичи Барби не был среди его любимых людей; «Бимбо» был слишком вежливым словом для воровской маленькой щетины. «Может быть, они не знают, что она переехала. Может быть, она ворвалась, скваттер, как этот бездомный парень, который …»

«Не начинайте, Джо. Не делайте федеральное дело. Так выходит, даже для вашего дикое воображение! “

«Совсем нет, - высокомерно сказал Джо. «Оглянитесь вокруг, это происходит. Этот бездомный парень прошлой зимой провел три месяца, рушившись в чужих домах, прежде чем кто-либо заметил. Три месяца бесплатной постели и питания, бесплатное питание из шкафов, использование всех удобств - пять домов до сосед начал задавать вопросы, затем вызвал полицейских. Переехал из дома в дом как невинный, как вам угодно, и никто …

«Чичи Барби, возможно, много чего, но она не домкрат. Этот парень был преходящим, полузабытым Вы знали, что Маннингс собирается арендовать это место. Чичи мог бы немного похудеть, но она не … »

«Не так ли?» Уши Джо снова были у него, его усы были плоскими. Он показал грозные зубы. «В Сан-Франциско она разорвет тебя на пятьсот баксов, но она не разорвет твоих соседей? Ты хочешь сказать мне, почему нет?»

Клайд уставился на кота и тихо отпил свой кофе. Рабочие руки Клайда были постоянно запятнаны следами жира из своего автомобильного магазина. В противном случае, он выглядел довольно хорошо в субботу утром, а не его обычные оборванные обрезания и окрашенные футболки; почти респектабельным, подумал кот. Он посыпил и побрился перед завтраком, высушил свои короткие, темные, свежесрезанные волосы и был одет в чистые загар, шорты и красивую велюровую рубашку из слоновой кости. Он даже носил красивые новые Rockports, которыми Райан восхищался в витрине магазина. «Довольно забавный, - сказал Джо, глядя на своего соседа. «Райан был положительным влиянием. Она права, вы знаете, с небольшим стимулом, вы очень хорошо очищаете».

«Райан Флэннери не имеет никакого отношения к тому, как я выгляжу утром. Мне просто хотелось принять душ, прежде чем я сделал кофе. Там какой-то закон против этого? И мы не говорили о Райане, мы говорили о Чичи Барби».

«И мне было интересно, почему Чичи снова отошел от тебя снова. Интересно, что она имела в виду на этот раз».

«Вы так подозрительны, я никогда не видел, чтобы кошка была настолько подозрительной. Возможно, она даже не знала, что мы здесь живем». “Правильно.” Джо Грей дернул бакенбард. «Может быть, сидеть на каникулах, - сказал Клайд. «Несколько недель на пляже и в магазин, как она сказала».

Спустившись с барбекю на шезлонг, Джо растянулся вдоль зеленой подушки в солнечном свете и начал безмолвно вымыть белые лапы, фактически отклонив Клайда. Вокруг человека и кота ранний утренний свет был прохладным и золотым. Внутри высоких патио, оштукатуренных стен, их маленький мир был частным и безмятежным - далеко от неряшливого, грязного сюжета этот задний двор был несколько месяцев назад, с его полуживой травой и открытыми для любознательных взглядов соседей через гниющие , сломанный забор.

Над ними солнечный свет мягко отфильтровывался по новым молодым листьям клена на кирпичную мощеную дорожку, и вокруг них поднятые плантаторы были яркими с весенними цветами, оштукатуренными скамейками, разбросанными с удобными подушками. За решетчатой ??крышей, которая затеняла барбекю, они могли видеть только проблеск крыши соседей, которая теперь защищала Чичи Барби. Несмотря на его неприязнь к женщине, Джо Грей должен был улыбнуться. Неожиданное появление Чичи может быть невинным или, возможно, нет, но в течение двух недель с тех пор, как она переехала, она сделала жизнь Клайда несчастной. Он начал запирать ворота патио и держал драпировки на той стороне дома. Он закрыл переднюю дверь, когда он был дома, и он старательно избегал переднего двора, скользив по дальней стороне дома к подъездной дорожке,

«В любом случае, - сказал Клайд, - утро слишком красивое, чтобы тратить его на размышления о каком-то соседе. Сколько урона может сделать одна из нападающих?»

Желтоглазый взгляд серого кота телеграфировал мир идей по этому вопросу. «У вас короткая память и потрясающая терпимость».

«Пойдем, Джо».

Джо разминал шезлонг в удовлетворительном ритме. «Один бимбо с воздушной головкой с большим ртом и бесполезным талантом к неприятностям, не говоря уже о удивительно липких пальцах. Один воровский бимбо, который разорвет парня на пятьсот баксов и ни разу не будет виноват или стыдится. Кто появляется здесь, ползая по всему над вами, как будто она никогда не украла ничего, все улыбки и поцелуи ». Джо потянулся, наслаждаясь яркой лаской солнца. Золотой утренний свет, сверкающий на коротком сером пальто кота, заставил его сиять, как бархат, и очертить все гладкие мышцы. Белые лапы Джо и белый сундук были вымыты и безупречны; белая полоса по носу сияла как первозданная, как новый фарфор. Не было пятна крови от охоты за прошлой ночью, ни малейшего пятна грязи, чтобы погубить его совершенство. Наблюдая Клайд,

Чичи шпионит за их разговором. Он предвидел, что блондинка блондинка поднимается по лестнице, чтобы заглянуть, почти слышала ее нахальное и бурлящее «доброе утро», почти увидев ее сверкающую, кокетливую улыбку.

Нет, Чичи Барби не спустился сюда из Сан-Франциско за невинным отдыхом, не подозревая, что она будет жить по соседству с Клайдом Даменом. Ни в коем случае он не поверил бы, что это совпадение.

Было время, когда вид пышного Чичи Барби послал Клайда прямо на луну. Но теперь, подумал Джо, улыбаясь, Чичи не рассчитывал на Райана Фланнери. Райан сделал ставку на Клайда Дамена, чтобы она не отказалась от таких маленьких золотоискателей; и Райан Фланнери был бойцом.

Клайд встречался с Райаном почти год, так как она спустилась в Молена-Пойнт из Сан-Франциско. Выйдя из трудного брака, она начала свою жизнь в середине тридцатых годов, создав в деревне собственное предприятие по строительству домов.

Райан не только показал лучших в Клайде, но и не только добился заметных улучшений в облике и отношении Клайда, но благодаря своим внушительным талантам она осветила свою жизнь другими способами. Она превратила свою тупую маленькую холостяцкую подушку в просторное красивое жилище, превратила свой квадратный коттедж с одноэтажным коттеджем Кейп-Код в образную двухэтажную резиденцию с новым фасадом, новой кухней, новой наверху, не говоря уже о красивой и частная открытая жилая зона, где они теперь наслаждались утром. Она даже спроектировала собственную башню для кошек на новой мастерской второго этажа, построила для своего собственного отступления Джо, шестигранный застекленный дом с черепичной крышей и непрерывный вид на деревенские крыши и море за его пределами. Особо индивидуальная подушка с мягкими подушками, водное блюдо,

«Скажи, что ты прав насчет ее намеренного поиска меня», сказал Клайд, предварительно отказавшись от теории совпадений. «Почему бы она искать меня здесь? Я мог бы переехать куда угодно, когда мы с тобой покинули Сан-Франциско. Палм-Спрингс. Малибу. Кукамунга. Я, конечно, никогда не рассказывал никому, куда я направляюсь. Ну, несколько близких друзей, но нет тот, кто сказал бы Чичи. И как …?

«Женщина может читать», - сказал Джо. «Она может попасть в Интернет, пробить каталоги и перекрестные ссылки. В эти дни вы можете найти кого-нибудь. У человека нет личной жизни - лучше, вы должны быть кошкой. Даже для нас становится все труднее. Микрочипы и эти новые электронные устройства … »Но он лизнул лапу, думая с ожиданием сотовых телефонов для кошек …

Хотя эта соблазнительная перспектива еще не прошла, и, несомненно, будет иметь свои недостатки. Он посмотрел на Клайда. «Легко для нее, чтобы найти тебя, и вот что она сделала».

«Может быть, нет, может быть, нет. Это знаменитое туристическое направление Itisa, все приезжают в Молена-Пойнт. Она направляется сюда для роскошных каникул, устраивается и просто происходит по моему адресу». «О, правильно. И просто случайно она снимает дом по соседству».

«Она не сдаёт в аренду, она работает на этих людей, я сказал вам, что дом сидит, чтобы предотвратить взломы и кражи со взломом. Люди хотят, чтобы сидевшие дома, кто-то в помещении, и с арендой через крышу люди, которые не могут позволить себе оставаться здесь, стремятся к работе. Те люди, которые купили соседнюю дверь, они владели этим домом всего несколько месяцев. Живя в Сан-Франциско, они не знают никого здесь, в деревне. Они нанимают друга в городе, кто-то хочет бесплатный отпуск ».

Джо фыркнул.

«Имеет смысл для меня, - сказал Клайд. «Чичи - не что иное, как смотритель».

Джо внимательно наблюдал за Клайдом, затем повернулся спиной, тщательно усмехнувшись. Чичи беспокоил его. Клайду не понадобился этот маленький багаж в его жизни. Чичи Барби была так же великолепна, как и она, когда она ослепила Клайда несколько лет назад, когда бледная блондинка казалась ответом на мечты холостяка.

Тогда Джо был просто молодой кошкой, а не полностью вырос, но не был невиновен. Он ненавидел, когда Чичи обошелся с ним со своей болезненной сладкой «Китти, котенок, котенок», все подделкой и хламом. И теперь Клайд не мог выйти из входной двери, а Чичи не появлялся из ниоткуда, одетый в крошечное бикини или какой-то одинаково обнажающий лом, вырываясь, чтобы что-то получить от ее машины или сменить спринклер. И она была у их входной двери, по крайней мере, один раз в день, смущаясь в Клайде, желая заимствовать молоко, муку или молоток и гвозди, чтобы повесить картину - по крайней мере, Клайд не предлагал помочь с ее маленькими плотскими ручками. Пока, каждый раз, когда она звонила в колокол, Клайд закрыл дверь ей на лицо, пока он доставал необходимый предмет, оставив ее стоять на крыльце. Это сильно ободрило Джо. Но Клайд ‘

«Возможно, ты прав», - предположительно сказал Джо. «Может быть, она не за тобой, может быть, она спустилась, чтобы обмануть туристов - или флис наших богатых знаменитостей». Молена Пойнт ползала деньгами. «Она узнает, что вы здесь, думает, что вы хорошо покроете все, что она

хочет». Или, может быть, она читает объявления о желании найти патча, видит объявление Mannings для смотрителя, проверяет перекрестную ссылку на возьмите линию соседей Маннингса.

- Пошли, Джо. Это … »

« Она обнаруживает, что вы живете по соседству, и вуаля! Возможности, о которых она не мечтала. Она берет интервью, получает работу и движется. Что может быть проще. Настройте ее маленькие схемы, возможно, настройте Mannings для какой-то прекрасной команды,

Обычно приятное квадратное лицо Клайда и карие глаза были темными и предчувствующими. «Что, черт возьми, ты курил? У тебя целая сложная сцена преступления, и она ничего

не сделала … Это защелкалось …» «Не сделал ничего».

«Во всяком случае, она не поверила бы что она может снова сосать меня, чтобы я попал на вторую аферу.

- Сколько она тебя взяла, в первый раз? Без хныка? Когда вы думали, что она воплотилась в богиню любви? Легко, как вырвать воробья из кормушки для птиц, и в те дни пятьсот баксов были сегодня как пять тысяч, тогда вы вряд ли могли бы позволить себе купить гамбургер! »

« Давай, Джо. Тогда я был только механиком, у меня не было собственного магазина, но у меня были сбережения,

«Если бы ты хотел быть присосками, то это был твой бизнес? Что бы ты ни дал ей на этот раз, Клайд, клянусь, если ты позволишь ей испортить свои отношения с Райаном, я убью ее своими голыми когтями, тогда приходите за тобой ».

Хотя на самом деле Джо подумал, что Райану не о чем беспокоиться. У Райана Фланнери было все, чего Чичи не сделал. Настоящая, теплая красота. Острый интеллект. Вит. Талант. Сколько женщин были отличными плотниками и дизайнерами, чувство юмора и умело готовить?

Сравните это с искусственным размером 38C, и волосы отбелены до цвета соломы, и это не было соревнованием.

«Если бы Райан завидовал Чичи, - сказал Клайд, - он не сказал бы много для Райана, или за то, что Райан думает обо мне».

«Ты прав, там».

«Разве что …» Клайд внезапно выглядел пораженным: «Неужели же Райан не отправился на эту поездку на этой неделе с Чарли и Ханни? Не потому, что она злится на меня, потому что она беспощадно?»

Чарли Харпер, жена начальника полиции Молены Пойнта, далекое время верхом на лошади или на мольберте в официальной общественной жизни. Отчасти из-за этого она и Райан сразу же ударили его. Когда сестра Райана, Ханни, тоже уехала из города, чтобы начать свою собственную студию дизайна интерьера, три женщины вскоре стали быстрыми друзьями. Тот факт, что Райан и Ханни были из семьи правоохранительных органов, укрепили связь. Их дядя Даллас работал в Полицейском управлении Молена-Пойнт, Далласе и его племянницах, в результате которых был изгнан семьи, который забавлял кота. Хотя зачем? Кто не покинет Сан-Франциско с его растущей преступностью? Молена-Пойнт была маленькой, дружелюбной и удобной. И у семьи был коттедж для отдыха в деревне, так как две сестры были детьми.

Джо сказал: «Если бы Райан беспокоился, ты думаешь, что она оставит тебя наедине с Чичи на неделю? Думаешь, она уйдет на лошадях, и пусть Чичи будет с тобой?»

«Положите так, вы заставляете меня звучать как настоящий слабак».

«В любом случае, - сказал Джо, - Райан, Чарли и Ханни планировали эту поездку круглый год, вытаскивая лошадей в форму, называя кузнеца, проверяя их снаряжение …»

Клайд улыбнулся. «Я играю вторую скрипку для пары леди-коннектов и щенков-кобыл».

Джо зевнул. «Я удивлен, что Чичи продолжает толкать вас, увидев здесь начальника полиции два или три раза в неделю». Начальник Харпер и Клайд выросли вместе. Макс и еще один друг были близки к семье, как Клайд. «Если,»

Клайд уставился на него. «Она собирается наброситься на Макса Харпера?»

Кошка лизнула белые лапы. «Почему бы и нет? Эта женщина будет пытаться обмануть кого-нибудь. Она даже попыталась додуматься до Рубе, только потому, что он твоя собака. Как и раньше, она говорила мне в Сан-Франциско».

«Она быстро отступила от Руба, - сказал Клайд, улыбаясь. Чичи был безумным, когда Рубе зарычал. По мнению Джо, старая черная лаборатория иногда была умнее Клайда. Он посмотрел на Рубе, вытянувшись по кирпичам, его старая черная масса впитывала солнечный свет. «Рубе знает своих женщин. Он должен, он жил с тобой, так как он был щенком». Джо наблюдал, как пожилой Лабрадор перевернулся на более теплый участок мощения.

«Замедление», сказал Клейд печально, поставил свою чашку кофе и встал на колени рядом с Рубом, чтобы погладить и поговорить со старой собакой. Рубе поднял голову, чтобы вылизать руку Клайда, его хвост плюхнулся на кирпичи. Но Клайд и кошка обменялись взглядом. Рубе не был сам в течение некоторого времени; они оба беспокоились о нем. Доктор Firetti назначил лекарство от сердца, но он не был обнадеживающим.

Джо думал, что это было благословение, что утром было тихо, поэтому старая собака могла отдохнуть, тихое тихое субботнее утро, когда их мир внезапно сломался. Громкая рок-музыка разрушила тишину, толкнув всех троих, хард-рок, идущий из соседней двери, где они услышали, как машина тянет машину по дальнему краю дома соседей. Они ничего не слышали, кроме взрывных работ на автомобильном радио. Что случилось с настоящей музыкой? - подумал кот. В доме Клайда старый джаз-джаз был королем; и, поскольку Клайд и Райан начали встречаться, определенную часть классической музыки, которую даже кошка могла бы полюбить.

Радио замолчало. Они услышали, как две автомобильные двери хлопнули, затем два мужских голоса, один из которых говорил по-испански, когда они направились вниз по дороге, к входу в спальню Чичи. Они услышали, как люди постучали, услышали, как дверь открылась, услышал хихиканье Чичи, когда дверь снова закрылась, затем тишина. Поднявшись, его уши отпрянули с досадой, кошка прыгнула с шезлонга на барбекю на верхнюю часть оштукатуренной стены, где он мог видеть дверь и драйв.

В драйвере стояло старое коричневое купе Plymouth. Растянувшись вдоль верха стены, Джо наблюдал за окном одной спальни, которое он мог видеть; другой был вокруг угла, обращенного к полосе сада и приводу. Внутри Чичи сидел на кровати перед двумя мужчинами, которые сидели в прямых стульях, спиной к Джо. Трое вытащили ночной столик между ними и изучали какие-то бумаги, которые они разложили. Нахмурившись, кошка упала со стены вниз в солоноватый двор соседей. Гончая по неровной траве и за углом, он прыгнул в маленькое лимонное дерево, которое стояло прямо у другого окна Чичи.

Подпрыгнув в свои ветви, он попытался избежать скверных шипов дерева, но один поймал его в лапу. Остановившись, чтобы лизать кровь, он попытался скрыть свои белые маркировки, скрытые среди редкой листвы. На что они смотрели? Карта? Он поднялся выше, вытянулся вдоль хрупкой конечности, всматриваясь.

Да. Уличная карта деревни. Он мог видеть слова «Молена Пойнт», наклоненные в один угол. Один мужчина был латиноамериканец с длинными черными волосами. Другой был гринго с рыжими волосами и короткой бородой. Какое значение имели улицы и перекрестки, которые латиноамериканец так пристально следил за одним прочным пальцем? Джо не мог видеть заметки, которые делал Чичи, где она держала маленькую спиральную площадку на углу стола. Он попытался заглянуть вокруг ее плеча, но не мог растянуться достаточно далеко, не рискуя выпасть из веретено маленького дерева. Он поймал несколько слов, но они делали больше трассировки, чем разговоры. Казалось, они разрабатывают какой-то сценарий. Для кота было ясно, что эти три не были, по самой дикой природе, планировали пикник воскресной церкви.

2 [????????: pic_3.jpg]

Ничто не могло быть замечено на огромных зеленых холмах, но три всадника, их лошади бегали по возвышающимся склонам высоко над морем; их преследовали только быстрые облачные тени, столь же эфемерные, как призраки, проскальзывающие за ними. Далеко под ними, где холмы отваливались, ковер тумана висел подвешенным, скрывая холодный Тихий океан. Калифорнийская погода, подумал Чарли, любящий быстро меняющиеся контрасты света и тени и влажный запах йода и соли. Холодный ветер был освежающим после хорошего ночного сна и большого завтрака; она была безумно тепло в своей кожаной куртке; ее масса диких рыжих волос, сдержанная с кожаной лентой, не шевелила ей шею. Она легко сидела с большой оленьей шкурой; она смотрела, как чайка нависает, чтобы исчезнуть ниже тумана, когда ее внимание внезапно повернулось к сосновому лесу, который следовал справа,

Что-то двигалось туда, что-то маленькое и быстрое. «Много чего, - подумала она, нахмурившись. Маленькие существа быстро скользят между тенями, как бы тайно следуя за ними. В смещающихся узорах солнца и тени она пыталась их разглядеть, но ничего не видя. Она не хотела больше приближать Баки и предупредить ее двух спутников. Неловко, она изучала лес. Некоторое время она смотрела, когда за ней Райан заставлял щенка рыскать на скакалке и поднимался рядом с ней.

“Что ты смотришь?” - сказала темноволосая девушка. «Что там, на что ведут лошади?» Обе лошади смотрели в лес, их уши нервно звенели, когда они смотрели в запутанные тени.

«Возможно, кролики, - сказал Чарли. «Я действительно не понимаю, что это такое. В это время года, возможно, кроликов». Хотя ни одна из их лошадей не привыкла к кроликам.

Райан нахмурился. С ее темной латинской красотой и поразительными зелеными глазами Райан Фланнери смотрел, по мнению Чарли, скорее как модель, чем строительный подрядчик. Даже сегодня утром с ее короткими темными волосами, заправленными под потрепанную сутулую шляпу, и в выцветших джинсах и выцветшей толстовке, Райан Флэннири поразительно, ее смесь ирландской и латиноамериканской крови создавала потрясающую и исключительную красоту. Вернувшись в седельную кобылу Чарли, повернувшись в седле, Райан с любопытством посмотрел в тени леса, но осторожно. Она была готова действовать, если бы это было необходимо.

Сестра Райана, двигаясь рядом с ними, чтобы ничего не пропустить, пристально смотрела на лес. Хэнни Кун был наглушен на пятнистом сером мерине, чье пальто точно соответствовало ее коротким, хорошо стилизованным серебристым волосам, гламурным из трех. Дизайнерские джинсы Ханни, сегодня утром, были изящно увядшего оттенка, который резко переместил ее ручной вязкий кораллово-синий свитер. Ее западные сапоги были слишком новыми, чтобы выглядеть естественными; они носили втулки гремучей змеи и были сделаны Тони Ламой. Роликовое седло Ханни было простым, но дорогостоящим, элегантно заниженным, с мягким сиденьем из лосины. Седловое одеяло было ручной лаймой шерсти из Перу. Даже темперамент серого мерина Ханни соответствовал ей. Он был таким же ярким, как Ханни, кричащий, прелестный араб, который предпочел бы прыгать и уклоняться, чем идти по тропе с разумной прогулкой. Поскольку трое женщин смотрели лес, Райан и Ханни, возможно, представляли кроликов-младенцев, Чарли знал, что то, что она видела, не было кроликами. Когда они вернулись на следующий холм, она сознательно отвернулась.

«Наверное, это исчезло, - сказала она, скрывая свою нервозность. Райану и Ханни не нужно было видеть, что там было. Три женщины тихо проехали какое-то время, поймав красоту зеленой зелени и приглушенный гром волн, падающих на скалы далеко внизу. Труба лугового краба разрушала воздух, такой же яркий, как звон стекла. Ястреб упал из облаков, крича, приближаясь к ним; но луговой свет исчез. Во всем мире в этот момент не было другого присутствия, кроме птиц и невинных зверей леса. Из тех существ, которые последовали за ними, только Чарли догадался об их истинной природе. Она сказала себе, что ошибалась, что, вероятно, эти маленькие, быстрые тени были кроликами.

Райан и Ханни вскоре вышли за Чарли снова на удобную дистанцию ??езды. Она посмотрела вниз на туман далеко под ней, туман, который она любила с детства, воображая скрытые миры среди светлых занавесок тумана. Даже когда она выросла, в художественной школе в Сан-Франциско, она потворствовала фантазиям, когда шла по крутым улочкам города, где туман лежал густой. Вглядываясь в занавешенные туманами дворы и сады, она представляла себе всевозможные чудеса; как будто, если бы она выглядела достаточно тяжело, она бы увидела неизвестные и заколдованные царства.

Теперь под ее скрытой под туманом лежала ее собственная деревня, ее дом на два года - ее дом навсегда, - подумал Чарли, улыбаясь. Молена-Пойнт была ее собственной зачарованной деревней, зачарованной, если не выглядеть слишком близко, на темной стороне, которую может обнаружить любая идиллическая обстановка.

Поглаживая шею Баки, она подумала, как ей повезло, что она переехала в Молена-Пойнт. Она была уверена, что судьба привела ее к Максу. Выйти замуж за Макса Харпера было больше, чем мечта. Ей хотелось, чтобы он был здесь, ездящей рядом с ней, а не дома, на станции, пробивающей ее с плохими парнями, с отбросами мира.

Странно, что она, вечный мечтатель и оптимист, вышла замуж за хард-копа. Человек, который по самой природе своей работы был вынужден быть циником - по крайней мере, в большинстве вопросов.

Но не циник, когда он приходил к ней, или к его лошадям и собакам. Не было, по мнению Макса Харпера, любой причины быть циником в отношении природы животных, поскольку они были невиновными в мире.

Макс пообещал, что скоро отправится в эту поездку. Запущенный медовый месяц, чтобы компенсировать их первоначальные планы медового месяца год назад, когда их замечательный круиз на Аляску был прерван бомбой на их свадьбе. Бомба, которая должна была убить их.

Теперь это не имело значения; хотя горькое послевкусие было там. Они были вместе, это было важно. И, несмотря на совершенство этого недельного путешествия, она едва могла дождаться возвращения домой.

Она и Райан и Ханни катались в течение трех дней по побережью с дневным переходом на ранчо Хелмана, чтобы забрать кобылу-кобылу, когда она бросила ботинок. Это была легкая поездка, без черновой, без кемпинга под дождем, без свинцового животного, хотя на всякий случай у них было снаряжение для выживания. Они оставались каждый день на приветственном ранчо, обедали перед очага, спали между чистыми простынями и устраивали своих лошадей с комфортом; не испытали ничего похожего на то, что первые исследователи и поселенцы знали, что они путешествуют по этим холмам, спят под дождем, едят то, что они могут стрелять или собирать, отбиваясь от мародерствующих медведей гризли с морскими погрузчиками. Трудно было представить себе гризли на этих нежных холмах; но тогда это было. На ранних счетах рассказывалось о медведях и корридерах, организованный испанскими вакеросами и американскими ковбоями в импровизированных аренах; и Чарли вздрогнул от жестокости.

Теперь, когда они приближались домой, горькая грусть коснулась ее, но и полноты. Ее душа была наполнена огромностью, которую она не могла описать; она чувствовала себя чистой. Никакое религиозное отступление никогда не могло быть для Чарли столь же исцеляющим и вдохновляющим, как эта открытая свобода, на обратной стороне хорошей горы, блуждающей по Божьей стране от зла ??мира. Когда солнце начало гореть сквозь туман, она увидела крыши Молена-Пойнта далеко впереди, монтаж красных и коричневых пиков, намеки на белые стены, смягченные глубокими зелеными дубами и соснами, которые поднимались между коттеджами и магазинами. Вскоре она увидела бы их ранчо и белые заборы и дубы на своих собственных акрах. Все три женщины молчали, выпивая на первый взгляд дома, все с той же смесью грусти.

Ханни сказал: «Я чувствую себя путешественником восемнадцатого века, округляющим холмы в чужой стране, пораженный внезапно увидеть мои собственные крыши». Это заставило Чарли улыбнуться; но затем она вытащила Баки, снова глядя на увеличение движения в лесу. Она слышала жалобный звук? Мягкий крик смешался с ветром и грохот прибоя на скалах? Или, может быть, она слышала только далекий крик ястреба? Бросив поводья через шею Баки, она сидела, слушая.

Ветер ударил более резко, скрывая какой-то звук. Над сосновыми лесами лучи солнца становились ярче, когда облака снова расходились. Отодвинув свои странные рыжие волосы, Чарли стряхнул с себя лоб и застегнул горло ее куртки. Очень вероятно, что она ничего не слышала; она была такой же глупой, как серый мерин Ханни.

Но нет. Баки услышал; он наблюдал за лесом, и он начал суетиться, щелкал ушами и закатывал глаза. Баки, в отличие от серого мерина, не давали фантазий. Устойчив как камень, олень не стеснялся без веской причины. Неожиданно Чарли изучал темные путаницы среди сосновых стволов и тупиков. Она не представляла себе, что скрытно бежит, низко на землю среди сухих ветвей и кустов кустарника; не представляли, что что-то пристально следит за ними. И она не хотела - не должна - пусть Райан и Ханни знают свою истинную природу.

3 [????????: pic_4.jpg]

Лимонное дерево у окна Чичи Барби было бесполезно для прикрытия, а у Джо был еще один шип в лапе. Ему не нравилась кровь на лапах, а не на его собственной крови. Мышиная кровь или кровь кролика были прекрасны. Теперь у него не было выбора, если он хотел узнать что-нибудь, если только он не коснулся двери Чичи и не присоединился к партии. Ослабляя свое положение в маленьком дереве, он остался на своей стороне, пытаясь скрыть свои белые надписи, когда он заглядывал между листовыми веточками и сквозь грязное окно Чичи.

Ее комната была не такой блестящей, как ожидал Джо. Но она была только дома. В спальне были бледно-синие стены и шрамованная, кремовая викторианская мебель, расположенная на изношенном коричневом ковре. Чичи и двое мужчин сидели, склонившись над маленьким ночным столиком, погруженным в карту. Он не мог видеть много; где бы он ни двигался, один из мужчин был на его пути. У них были спины к нему, поэтому ему пришлось только нервничать от возможных взглядов Чичи.

Оба мужчины были довольно молодыми. Гладкие шеи, гладкие руки, гладкие, сильные руки. Оба выглядели сильными, мускулистыми. Гринго стилизовал его рыжие волосы в суровом, остроконечном экипаже. У него были веснушки на шее и руках, больше веснушек, чем Чарли Харпер. На Чарли маленькие пятна конфетти были яркими и очаровательными. На этом парне, в сочетании с шипами волос и языком мачо тела, они были пятна. На нем была пухо-голубая футболка и джинсы. Задняя часть его рубашки провозгласила: «Один сладкий ирландский лад». У латиноамериканца были черные волосы на его воротнике, и он был старшим из двух - грузовик Петерболта с ногами. Его красная майка рекламировала марку мексиканского пива и имела картину кактуса. Оконное стекло должно быть однослойным, потому что теперь, когда они вернулись, чтобы говорить более нормально,

Рыжий мужчина указал на перекресток Долорес-стрит и Седьмого. «Маленький ресторан там, - сказал он. «И хороший взгляд изнутри аптеки».

Хороший взгляд на что? Джо попытался вспомнить, что еще было на этом углу. Мебельный магазин в стране, один из тех, кто занимается антиквариатом. Пекарня. И дорогой магазин из кожи и серебра. Когда Чичи наклонился, чтобы сделать небольшую отметку на перекрестке, она показала тревожное расщепление. «Это семь, - сказала она, садясь. Она взглянула на окно, заставив Джо вздрогнуть, заставив его в тысячный раз пожелать, чтобы он был серым на всем протяжении. Даже среди путаницы ветхих ветвей ему приходилось окутывать все сгорбившись, чтобы скрыть свои белые части.

Ну, но он был только кошкой. Поэтому она увидела его. Так кто же будет подозревать кошку? И подозревать его в чем?

Когда Чичи продолжал смотреть, Джо начал нервничать. Случайно он отвернулся, чтобы помыться, наблюдая за ней наискосок. Только когда она, казалось, потеряла интерес, он расслабился.

«Вы все это выложили?» - говорила она. «Вы все уверены, что справитесь с этим?»

Плечи темного человека напряглись, и он поднял голову в знак протеста. Чичи улыбнулся ему. «Ну, конечно, ты справишься, Луис, ты профессионал».

Плечи Луиса расслабились. «Все получилось. Ничего не нужно беспокоиться».

Джо увидел ее вспышку вспышки, но она сразу же спряталась, когда она взглянула вниз. Рыжий сказал: «Тест не повредит ничего».

Луис посмотрел на него, взглянув в сторону дома Клайда. “Говорите тише.

«Он тебя не услышит», - сказал Чичи. «Я ничего не слышу оттуда, даже когда у него есть компания - эта плотник. Какой парень встречает плотника? У нее нет одежды, кроме джинсов и грязных сапог. Итак, что мне делать пробный пуск? “

«Обычный», сказал Луис. «Ты и Томми». Он кивнул рыжий. «Смотрите, слушайте, продолжайте подсчет чисел, направление. Вы знаете упражнение».

Томми ударил по карте, выбирая другое пересечение. «Здесь есть аллея, северная сторона улицы. Один из них - это аллеи, скамейка на полпути вниз, в сторону».

Чичи кивнул. «Я не могу дождаться большого».

Луис рассмеялся. “Как в старые времена.”

«Лучше», сказала она тихо. Джо увидел мерцание нетерпения, скрестив лицо, но он исчез сразу. Она еще раз ослепила Луиса и коснулась его руки. «Какой взрыв». Когда Чичи снова посмотрел на окно, Джо сделал вид, что в его ветке виднелся интерес, скрытно двигаясь выше, словно преследуя птицу. На что смотрела женщина? Но затем она отвела взгляд и немного опустилась на плечо Томми. “Как в старые времена.” Это заставило обоих мужчин улыбнуться.

Джо наблюдал, как Луис складывает карту и кладет ее в карман. Мужчины поднялись. Он не хотел покидать дерево, пока они не ушли. Когда, наконец, они вышли из двери, он прыгнул на крышу над ними, всматриваясь. Чичи встал в дверном проеме, затем направился к машине, наблюдая, как они приближаются к своей машине. Джо следовал за ними, рысью вдоль металлической желоба. Когда они повернулись, чтобы попасть в машину, он лучше посмотрел на их лица.

Рыжеволосая, Томми, может быть тридцать, лицо резко вылеплено, острый нос, резко заостренный подбородок, угловые скулы, его черты такие же суровые, как и его жесткая команда. Латиноамериканский парень был примерно того же возраста, но его широкое, загорелое лицо было приятнее. У него, казалось, была встроенная улыбка, такая улыбка, которая побуждала бы кого-либо любить его, такую ??улыбку, которой редко доверяли. Они бросились в коричневый Плимут и отступили. Когда они отстранились, Джо направился через крышу к лимонному дереву, не обращая внимания на голос в голове, который сказал: «Следи за своим шагом, кошка, следи за Чичи». Опустившись среди хрупких веток и редких листьев, он заглянул в спальню Чичи.

Она переместила ночной столик на место рядом с кроватью. Она сидела на кровати с двумя подушками позади нее, ее ноги заправлялись, ее глаза были закрыты, ее лицо так грустно, что Джо изумленно уставился на него. О чем она думала? Какая печальная память наполнила ее?

Вероятно, какая-то афера, которая пошла не так, некоторое преступление оставило без внимания. Но в течение долгого времени, когда Джо наблюдал за ней, его критическое суждение почти смягчилось. На мгновение он почти начал нравиться женщине - до тех пор, пока здравый смысл не ударился еще раз, пока сам кошка не станет снова, подозрительным и осуждающим. Ну, кошка Хеваса, он может быть столь же сужен, как и он. Это была его преданная Богом передача.

Чичи долго молчала, сидела, закрыв глаза, потерявшись в каком-то сценарии, он дал бы мышку понять. Когда она наконец поднялась и вышла из комнаты, отодвинувсь через внутреннюю дверь к передней части дома, он остался в дереве, думая.

Каким был этот план, связанный с деревней? То, что он слышал, могло означать что угодно. Некоторая игра, возможно, во время спортивного мероприятия? Натиск карманников? Ничто из того, что он слышал, явно не указывало на преступление при планировании, но что еще это могло быть? Он услышал, как телевизор выходит из гостиной. Дневное мыло? О, избавь нас, подумал он раздраженно.

Бутсы этих глупых и безвкусных мелодрам послужат ему достаточно хорошо; и он изучил окно Чичи под ним.

Он был старым, с двойным подвесом. В большинстве таких окон были старые, круглые замки, хрупкие или давно сломанные.

Клайд сказал бы, что он слишком остро реагировал, что Чичи не совершил никакого преступления, и трио вообще не говорило о преступлении. И, может быть, он был прав.

Или нет, подумал Джо. Какая бы ни была правда, в глазах кота, лучше было бы взглянуть, посмотреть, что он мог видеть.

Он прыгнул на подоконник, его лицо прижалось к стеклу, когда далекое телевидение замолчало. Когда он отплыл обратно в дерево, она вернулась в спальню с чашкой кофе. Прижимая чашку, Чичи посмотрел прямо на него, прямо в глаза. В панике Джо упал в потрепанную траву и сбежал, его мачо достоинство забылось.

Проскользнув за угол дома, он отплыл к своей стене и упал в свой собственный безопасный внутренний дворик. Эта женщина напугала его, дала ему крипы. Опустившись на барбекю, он посмотрел на Клайда, который стоял на коленях рядом с Рубе, кормил ему кусочки специальной диеты, которую прописал врач. Старая лаборатория не любила того, что было лучше для него. Джо должен был согласиться; чаще всего, что-то действительно хорошее для вас вкусно, как измельченные банковские выписки. Клайд поднял глаза, нахмурившись.

«Я так понимаю, вы подслушивали, учитывая вашу обычную нотку».

Джо фиксировал Клайда прохладным желтым взглядом.

«Разве у нее нет компании, если бы ты не шпионил за ней? Что ты сделал, наблюдаешь за ними через окно?» Клайд никогда бы не признался, что ему тоже будет любопытно.

Джо пожал плечами и дернул свои бакенбарды. «Наверное, туристы, друзья посещают, решают, куда они хотят пойти, какие достопримечательности они хотят увидеть». Он больше не говорил. Он пожелал, чтобы разговор был более явным. Почему люди были такими расплывчатыми? Что бы ни происходило, он предпочел бы не таскать Клайда. Клайд мог быть так упрям.

При молчаливом молчании Клайд Клайд поднял бровь и вернулся к корму Рубе, дав своему пристальному вниманию больную старую собаку, давая понять, что он думал, что Джо воображает проступки там, где их не было.

Не имело значения, что Джо, его табуретка Далчи и их молодой приятель Кит разрешили бесчисленные преступления в деревне. С Клайдом всегда было такое предварительное нежелание принять их умение и опыт, врожденное нежелание смотреть на факты. Джо оставил Клайд прохладным взглядом, подумал Джо Рубе. В настоящий момент старый Лабрадор гораздо больше нуждался в истинном понимании, чем сам Джо.

«Он болит, Клайд. Мне не нравится, как он дышит, ему не нравится, как он пахнет».

«Я только что дал ему его лекарство. Ты знаешь, что нужно время, чтобы нанести удар. Я снова позвонил доктору Файртити, он увеличил дозу на четвертый. Сказал, чтобы посмотреть на него, посмотреть, могу ли я заставить его пить больше. У него был отвар, он выпил половину чашки, и Бритти сказал, что, если ему не будет лучше через час, приведите его.

Джо кивнул и свернулся рядом с Рубе, прижимаясь к теплому черному плечу лаборатории. Даже ощущение тела Рубе было другим, более жестким и неусыпным. Прогноз не был хорошим, он знал это. Придет смерть; старая собака умирала, и только один человек мог это сделать, нотематично, как опытный и внимательный.

Он думал о смерти, об их друзьях животных и человеческих друзьях, которые умерли. Когда-то он нашел концепцию одной из полной пустоты, ей было легко попасть в глубокое недомогание над смертью близкого человека. Дульси научила его по-другому, Дульси и ее соседка по дому, Вильма. Плюс много думает сам по себе, много наблюдений и несколько очень странных переживаний. Но теперь, когда он подумал о предстоящей смерти Рубе, пытаясь примириться с ней, прошло очень много времени, прежде чем он снова обратил внимание на Чичи Барби.

4 [????????: pic_5.jpg]

Когда в сосновом лесу мимолетные тени стали более смелыми, Баки фыркнул и поклонился шею, нервно глядя. Еще один спринт теней вспыхнул среди деревьев, чтобы исчезнуть после падения мертвых мест; затем через лиственный ковер, скрытый ползучий настолько тонкий, что может быть только свет, смещающийся между листвой, когда солнце поднимается. Если что-то там было, оно было маленьким и быстрым. Но какие мелкие животные последуют за ними? Если бы они были в Ирландии, подумал Чарли, она бы предположила, что ее отслеживает какое-то невозможное мифическое существо. Райан и Ханни пристально наблюдали за ней. Она была рада, что Райан не принес ее большой Веймаранер. Рок стал хорошо обученным, учитывая, что его бесконтрольный первый год бежит дикий и нежелательный. Но у него все еще были моменты, когда его высокоразвитые охотничьи инстинкты и острое обоняние - и его мачо-природа - отталкивали его от всех команд и посылали его, вызывающего и непослушного, мчащегося, возможно, пятнадцать миль или больше, прежде чем Райан мог найти его и принести ему домой снова, большая серебряная собака изнашивается, восхитительно счастлива и совсем не сокрушается. Если бы Рок был здесь, он бы побежал, преследуя этих таинственных кошек - и кошек они были, она была уверена.

Хотя Рок обычно не повредил бы кошку, если бы они убежали от него, он бы их преследовал. Любая собака. И кто знал, как далеко? Эта земля пустыни продолжалась много миль.

Еще одна тень вспыхнула сквозь пятнистый свет, маленький и быстрый. Если тежерика, они не были тремя кошками, которых знал Чарли. Эти трое не будут тайно следовать за ними, они будут прямо в открытом беге рядом с лошадьми, прося проезжать домой через их седла. Чарли несколько раз забирал на седло молодых черепаховых скобок на седле, и комплекту очень понравилось это волнение. Во всяком случае, эти трое не будут ясны здесь, в милях к югу от Молена-Пойнт. Даже верхом наездники находились в хорошем часе езды от дома. Они были к югу от холма Хеллхаг, который был так далеко на юг, подумала она, поскольку Джо Грей или Дульси когда-либо отваживались. Хотя этот комплект пришел с гораздо более южного, когда она впервые нашла деревню, убегая от такой группы диких кошек. Маленький, голодный и обеспокоенный,

Отбросив Баки с тропы, Чарли оглянулся на Райана и Ханни. «Продолжай. Все, что там мало, я не хочу пугать его. Мне просто интересно, я догоню». И она направилась одна в лес, оленьей шкуре с преувеличенной заботой и фырканье. Позади нее две женщины ушли, их щенок лошадей и серые рыжинки были яркими утром. Райан однажды взглянул на нее, нахмурившись, а затем придвинул кобылу, чтобы соответствовать спешащей прогулке серого.

Чарли был рад, что Макса там не было. Если это была дикая группа, полицейский полиции Молены Пойнт не нуждался в более тесных контактах с говорящими кошками.У него было много чего дома, хотя и все не знали. Было достаточно сложно держать в тайне три секретных кота, без появления других разумных кошек. Подойдя к густым лесам, Баки продолжал смотреть и суетиться, но он двинулся вперед разумно. Баки был мерилом Макса, он был хорошо подготовлен и надежен. Хотя он бы так охотно не подошел к группе койотов или необычайно смелой пумы. Cougars атаковали нескольких туристов в этом году и, в одном случае, одинокого всадника, сгребавшего и сильно разорвавшего лошадь, прежде чем раненный всадник застрелил его.

Три женщины были связаны с такой опасностью. Три самки, путешествующие в одиночку, не думали, что Макс Харпер думают, идя в Калифорнийскую пустыню, незащищенную от какой-то странной причуды природы или мародерства. В эти дни в любом месте может быть психа, а на холмах нет никаких исключений. В частности, с выращиванием марихуаны на корточках на государственной земле, сердитыми мужчинами, которые убьют, чтобы защитить свои прибыльные незаконные культуры.

Чарли обучали полицейским в использовании оружия, а не в какой-то степени поспешном или горячем. И Райан и Ханни, выросшие в семье правоохранительных органов, были хорошо обучены с раннего возраста. Все трое носили сотовые телефоны, но для их помощи потребовалось бы некоторое время. Джип мог управлять этими холмами, но они ехали по старой оригинальной автомагистрали, которая на протяжении шестидесяти лет ухудшалась в грубой грязи с пятнами сломанной, размытой черной дыры - невозможной дорогой для любого автомобиля с полным приводом на два колеса. Она вошла в лес, где росли толстые деревья, мерин пробирался среди тупиков, сухих, гниющих приглашений на лесной пожар. Вокруг них ничего не двигалось.

Там, где деревья расходились достаточно, тонкие стволы света становились ярче, когда солнце поднималось. Вдали от холма леса упали в овраг. Уши Баки мелькали и скручивались, а его кожа дрожала от дрожжей. Она слышала позади нее слабое море моря, затем отдаленный щелчок, когда одна из отступающих лошадей наступила на камешек. Сосновый лес был холодным; она закрыла куртку. И вдруг она ни за что не захотела вернуться. В тот же момент Баки застыл.

Что-то сияло впереди, неестественно яркое между деревьями, что-то сверкающее, как металл. Она нахмурилась над длинными серебряными полосками, скрытыми в темных кустах.

Никакая скала не могла бы вспыхнуть так, с такими длинными прямыми вспышками, когда солнце сбилось. Надвигая Баки ближе, загружая его глубже среди скучных сосен, она приблизилась к ярким блескам, где вал косых солнц отбирал металлические решетки.

Клетка для животных. Ловушка. Гуманная ловушка, сделанная из тонких стальных стержней, а не проволочной сетки, как и большинство таких клеток. Его верх, бока и спина были покрыты тяжелым полотенцем, чтобы пойманный в ловушку зверь поселился в темноте и не повредил себе выпад и сражение. Друг, который работал в группе спасения кошек, сказал ей, что пойманная в ловушку кошка будет сражаться с клеткой, пока она не разорвется от собственной кожи и не повредит себе иногда настолько жестоко, что ее нужно уничтожить. Полотенце не закрывало переднюю часть клетки. Она могла видеть кошку внутри, большую кошку, приседая и тихо шипя, глаза темные от страха и ненависти.

Сдвинув Баки, она опустилась на колени. Кошка поставила ее с яростным взглядом, яростный взгляд от остроумных глаз. Это был не обычный кот. Он наблюдал за ней с умыслом человеческого понимания, и все о нем требовало. Скорее всего, Джо Грей посмотрел бы, попал бы в ловушку. Хотя она и представить себе не могла. Джо был слишком осторожен.

Как это умное существо позволило поймать себя? Огромный, широкоплечий том проявил такую ??глубокую и яростную ярость. Это был дикий, мятежный интеллект, захваченный не только в клетке, но и в кошачьем теле с физическими ограничениями, которые предали его. Без рук, чтобы манипулировать этим сложным замком, у него не было надежды на спасение. Он посмотрел на Чарли, как будто он разорвал ее ногу.

Его грубое пальто было смесью серого и коричневого и грязно-белого; его широкая, квадратная голова, как будто из-за боев, его уши разорваны, его желтые глаза свирепы. У нее не было желания прикоснуться пальцами к клетке, чтобы увидеть, может ли это быть домашним котом, злой потерянной душой, которая, возможно, захочет доверять ей. В этой душе ничего не было потеряно. Прогневался, огорчал, не верил и не доверял.

Его глаза никогда не покидали ее. Его зубы оставались обнаженными, такими же смертельными, как у любой пумы, глаза, как заключенный в тюрьму. Она могла видеть, как он обсуждает, как он мог бы лучше всего использовать ее, как он мог заставить ее освободить его. Выйдя из клетки, она положила ладонь на плечо Баки, удержавшись от твердого мерина. Она долго молчала, наблюдая за кошкой, продолжая внимательно оценивать ее.

Наконец она снова опустилась на колени и тихо произнесла, хотя другие гонщики спускались по тропе. «Ты бегаешь с дикой группой. С группой, которая почти два года назад приехала в Хеллхаг-Хилл». Даже когда она это сказала, подумала она, встревоженная, что, если бы он был одним из этих групп, они, возможно, вернулись в поисках набора.

Но почему они? Взять маленького tattercoat обратно в их клаудера? Почему они хотят вернуть ее? Она была всего лишь изгоем.

Хотели бы они удалить любую кошку такого рода из человеческой компании? Повредили бы Киту сохранить их секрет?

Но это не имело смысла. Если это так, почему они когда-нибудь позволяли ей оставаться в деревне? Почему они не сразу увезли ее?

Или это был новый и более строгий лидер? Чарли знал из Кита, что в группе правил тиран. Был ли теперь худший диктатор, зверь еще более хищный и контролирующий? Кит сказал, что лидеры меняются всякий раз, когда более сильный мужчина убивает старого. Неужели этот Том больше не хотел, чтобы его вид был обнаружен? Кошка продолжала глядеть.

«Если ты поговоришь со мной, - сказала она, - если ты скажешь мне, почему они поймали тебя в ловушку, расскажи мне, как им удалось поймать тебя в ловушку, - и если ты скажешь мне, почему ты здесь, я тебя освобожу «.

Его рык прогрохотал.

«Я обещаю, что освобожу тебя», прошептала она.

Чтобы освободить его, ей пришлось бы обращаться с клеткой. Если он выбрал,

Поднявшись, она вытащила копыта из своего маленького портфеля на седло и вытащила нож из кармана. Поскольку Баки был напряжен и фыркнул, она боялась, что он не останется на связи. Она расстегнула веревку с седла и привязала его к ужасу.

Открыв седельные сумки, она нашла свои кожаные перчатки и надела их. Вдруг снова взглянув на клетку, изучая, как лучше поднять защелку, она услышала, как Райан звонил ей из-за тропы. О, они не должны возвращаться.

«Все в порядке», - закричала она. «Я иду, дай мне минуту».

Сначала она подумала, что клетка принадлежит одной из групп спасения животных, которые захватывают диких кошек, которые давали выстрелы кошкам и «операцию», а затем снова отключали их. Но эта клетка была не такой, как у них. Несмотря на тот же гуманный дизайн, у него были решетки из нержавеющей стали вместо проволочной сетки и другой механизм отключения. Другой способ освободить дверь и гораздо более сложную защелку. Но то, что дало ей озноб, было шнуром банджи.

Сильный эластичный шнур использовался, чтобы держать ловушку открытой в течение многих дней, чтобы жертва стала привыкать к еде. Обычно шнур затем удаляли, а ловушку устанавливали. Обычная кошка не понимала бы разницы, но продолжала бы и выключала спусковой механизм, хлопая дверью, прежде чем она могла убежать.

Но этот шнур из банджи повесился на три части, оборванных. Это не выглядело жевательным, но подделано. Дверь возникла, когда ослабленный шнур все еще был на месте, и он раздвинулся.

Она посмотрела в пылающие глаза Тома. «Был ли шнур, когда ты вошел? Так ты думал, что он все еще держит дверь?»

Кошка моргнула, как бы говоря «да». Он впивался взглядом и не говорил.

«Вы не пережевали его пополам? Это не выглядит жевательным».

Он набросился на хвост, неохотно давая понять, что он понимает, но все же не хочет говорить. Это было слишком странно, стоя на коленях в пустыне, разговаривая с ловушкой, от которой она полностью ожидала ответов. Это была сцена из Алисы, безумная и невозможная.

Но это действительно было возможно.

«Скажи, - нетерпеливо сказала она. «Просто скажи мне, и я освобожу тебя! Еще два гонщика, они будут здесь через минуту, мы не сможем поговорить перед ними».

Большая кошка изучала ее, уши назад, сверкали зубы.

Она сказала: «Эта ловушка не была установлена ??спасательными людьми. Тот, кто ее установил, знал тебя, знал, что он настраивает ее на такого умного, как он сам, животное». Когда Райан снова начал звонить, она изучала тяжелую сложную защелку.

«Скажи мне сейчас, быстро! Поговори со мной сейчас, и я освобожу тебя, иначе я оставлю тебя, клянусь, я буду».

Кошка улыбнулась зубами, как кинжалы из слоновой кости. Его взгляд сказал: разве это недостаточно доказательств? Моя улыбка, мое понимание? Это все доказательство, в котором вы нуждаетесь, так что продолжайте с этим.

Поднявшись, она обернулась и развернулась к Баки и отправилась в путь, имея в виду остановить Райана. Она чувствовала, позади нее, тревогу кошки.

Райан оставил след. За ней Ханни ждала. «Вернись», сказал Чарли. «Все в порядке. Дикая кошка в клетке, я не хочу ее пугать. Похоже, что это было там долгое время. Я собираюсь освободить ее, я думаю, что смогу все исправить».

«Позвольте мне помочь, я буду нежен». Райан подобрал свою лошадь, двигаясь рядом с Чарли, прежде чем Чарли смог остановить ее и сполз с кобылы. Кошка, теперь присела в задней части клетки, зарычала и плевала. Теперь его глаза были закрыты, ничего не выдавая. Чарли, открыв свой складной копытный нож и нож, начал работать на замке.

Ни один кот не мог открыть это, это было трудно даже для нее, с помощью простых инструментов, которые у нее были. Когда она вклинилась на место, Райан заставил свой собственный нож двигаться в движущуюся часть механизма; Нож Райана был тяжелее и крепче, чем у Чарли. Заклинив оба ножа, они наконец смогли поднять его. Как только они это сделали, кошка подбежала к закрытой двери. Но затем, понимая, что он должен уйти с пути, чтобы его оттолкнули, он вернулся. Райан озадаченно уставился на него. Сразу же он начал шипеть и рыча, словно испуганный, пытаясь скрыть свое слишком умное поведение.

«Должно быть, я его испугал, - сказал Чарли, - когда я встал». Получив падшую ветку, она подняла дверь клетки.

Когда Райан, используя вторую палочку, нажал дверь в открытое положение, кошка шагнула к отверстию. Он сделал паузу, глядя на них яростно. Ни одна женщина не переехала. Он сделал еще один шаг. Другое, к свободе. Его глаза никогда не покидали их. Он смотрел, как они открывают дверь, вклинивая ветви. Смотрели на них обратно от клетки. И он пронесся сквозь лес - вспышка, и он исчез, они смотрели на пустые леса.

Но затем, из тени, где он исчез, весь лес, казалось, трясся и сдвинулся, яростное волнение, которое происходило со всех сторон, как тихие небольшие взрывы. А потом ушли, леса все еще остались.

“Что это было?” - сказал Райан, глотая.

«Не знаю», - прошептал Чарли, увидев в ее голове быстрые, кошачьи тени, исчезающие среди деревьев. Она смотрела на лес, когда к ним присоединилась Ханни, ее серая меринка и суетливость. Ханни взял сцену, пустую ловушку и лес за ее пределами. Расширяющиеся шахты солнечного света не показали ничего живого, даже птица не металась.

«Я не знала, что здесь есть ловушки», - сказала Ханни. «Но почему гуманная ловушка? Если они улавливают мех …?»

«Ловушка для кошек», сказал Чарли. «Конечно, группа« ловушка и нейтраль ».

«Почему бы им работать здесь? Как часто они проверяют свои клетки? Чтобы оставить такого кота … Нет еды, нет воды …» Ханни знала так же хорошо, как Чарли, что ни одна спасательная группа не оставила бы там ловушку без присмотра , “

Оставив Баки связанным, Чарли пошел глубже в лес, ища, пока не нашел большой камень. Вернувшись, она опустилась на колени и начала забивать клетку, изогнув бары, как могла; металл был толстым, адски сильным. Когда ее рука устала, Райан взял камень. Сильно, начиная с многолетних столярных работ, Райан ударил силой, которая вскоре обрушилась на боковые стороны и подпрыгнула. Когда клетка лежала изогнутой, ее замок и шарниры сломались, дверь закружилась в складках, Чарли провел ее по щетке, где резко упала земля, и спустил ее по оврагу в крутые, зазубренные камни среди клубок кустов.

К тому времени, когда она ржаветь, и кусты выросли, ее никогда не заметили. Кто знал, что было скрыто в этих розыгрышах? Ранчист мог потерять там хитрый пулемет или старую корову, прячущую своего теленка - умную корову, которая вернула бы ее теленка только тогда, когда гонщики давно исчезли. Чарли не знал, почему она бросила туда ловушку. Было разумнее оставить его для того, кто его установил, пусть они видят, как он раздавлен. Но она чувствовала, почему-то не могла назвать, что она не хотела, чтобы клетка была найдена.

За ними, когда они вышли из леса, не было никаких следов ловушки, только растоптанная трава, которая скоро исправилась бы сама; и их копыта, которые Чарли хотел, чтобы она могла убрать. Она не сделала бы этого перед Райаном и Ханни, задавая вопросы, на которые у нее не было ответов.

Вернувшись на след, Чарли ехал ближе всего к лесу, но больше не видел движения. Возможно, кошки, вернувшись, отправились в дикий интерьер. Она надеялась, что они останутся, молились, чтобы они не спустились в Молена-Пойнт. Теперь, под копытами лошадей, где куски щебня были смыты, оставив только грязь, они обнаружили новые следы шин. Один трек, похожий на мотоцикл.

Райан нахмурился. «В наши дни ли владельцы ранчо используют мотоциклы?» Когда они спустились по крутому склону, спустились в одеяло тумана, лошади начали стесняться и хотели повернуть назад. Это был не туман, который сделал их жуткими. Призывая Баки к густому туману, Чарли почувствовал запах, который Баки фыркнул и разразился.

Захватив дыхание, гонщики заставили лошадей прижать к губе узкого ущелья и сидели, изучая полосу разбитых кустов и вырванной травы, которая шла от края вниз.

Там лежал мотоцикл, откинутый на спину, его согнутое переднее колесо, указывающее на небо, его задняя шина убрана в клочья, оставляя голый, извилистый металл. Сладкая вонь гниющей плоти заставила Чарли выбраться. Человек лежал под велосипедом, его черные кожи, приглушенные грязью, его тело опухло газами, которые формировались после смерти, его длинные черные волосы запутались в разрушенной шине. Три гонщика потянулись за своими сотовыми телефонами.

«Я позвоню», - сказал Чарли, наклоняясь к Баки, позволяя ему отступить от оврага, когда она набрала номер, давая ему голову. Она почувствовала холод. Она молилась, чтобы они вернулись в прибрежную зону. Слушая первое кольцо, она вытащила Баки и повернулась, чтобы осмотреть овраг и землю над ним. Ей казалось, что за ними следят. Она была так расстроена, что, когда Мейбл Фарти подняла звонок, Чарли не удалось найти ее голос. Взглянув на Райана, пробуя больного, сладкий запах, она сказала Мейбл свое местоположение и то, что они нашли.

Макс появился на линии почти сразу. Ее слезы искрились от голоса его голоса. Все, что она могла сказать, было: «Ты мне нужен, ты нужен нам». Она едва могла говорить. Она чувствовала себя такой глупой, такой слабой и неадекватной. Ты жена полицейского, Чарли! Выпрямите! «Можете ли вы получить автомобили здесь?» она сказала. «На этой старой дороге? Мы могли бы привести лошадей для вас …»

«Это юрисдикция шерифа, - сказал Макс. «У него четыре колеса, мы будем с ними или в моем пикапе. Ты в порядке?»

Чарли кивнул. «Хорошо.»

«Подождите, мы уже в пути, - сказал он. Он смеялся над ней? Затем мягким голосом: «Я люблю тебя, Чарли».

Но Чарли, щелкая по телефону, сползает с Баки, чтобы спешить и бросить в кусты, чувствовала себя неудачей, как будто она вообще не использовалась Максу.

5 [????????: pic_6.jpg]

Сумерки длились дольше на крышах, чем среди коттеджей внизу. Вдоль узких деревенских улиц сумерки устроились быстро под широкими дубами и вокруг переполненных магазинов; как только наступила ночь, блеск витрин выглядел ярче, темнее скрывая скрытые тени.

Но на крышах шелковистый блеск вечера тянулся к обрывистым, мерцающим вершинам и небольшим свинцовым мансардам и медно-одетым куполам. Сумерки, промывавшие маленькие балконы, эхом отзывались о серебряном море, покрывавшем берег деревни; и в последнем сиянии серый котик, мчащийся по крышам, как будто летал от пика к вершине.

Прыгая затененные расщелины, уклоняясь от тепловых вентиляционных отверстий и дымоходов, Джо Грей не бежал просто за чистую радость сегодня, и он не преследовал преступников или маленьких коричневых летучих мышей, которые метались среди дымоходов. Он направлялся через деревню к ужину, пил в пьянящих ароматах жареных перцев чили, кинзы и чеснока, лука и обжаривания мяса, которое подавляло большинство кошек. Усы подергивались жадным ожиданием, он плыл по открытой пропасти узкой аллее и быстро отправился в столовую патио Плайи Лупе. Ночью в Лупе была зеленая кукуруза.

Он приближался к крыше Люпа, облизывая свои бакенбарды, когда вдруг из-за дымохода что-то прыгало на него, шипя и обматывая его, - и черепаховый комплект снова уклонился от него, спарринг. За ее спиной появилась трубка Дульси со всей дымовой трубы, ее зеленые глаза были хитрыми.

Смех смеялся.

Дульси потерла его лицо; и три кота с нетерпением ждали Люпа. Зеленые кукурузные тамалы были деликатесом, доступным только тогда, когда кукуруза была молода.

В начале весны они предполагали, что свежий кукуруза должна появиться из Мексики или, может быть, более горячие поля в южной Калифорнии. Было еще слишком холодно, чтобы ожидать свежую кукурузу из близлежащей центральной долины Калифорнии. Пройдя мимо офисов второго этажа, все три кошки могли не жалеть. Разделившись так необычно от своих кошачьих двоюродных братьев, эти три человека, наряду с человеческими представлениями и человеческой речью, были столь же универсальны, как и у своих друзей. Чугунные желудки, сказал соседка Джо. Клайд сказал Джо достаточно часто, чтобы их ветеринар был шокирован тем, что Джо съел. Но был целый мир о Джо Грей, и Дульси, и Кит, о которых доктор Файртти не знал.

Пролетая через последнюю узкую дубовую ветвь к смешавшимся крышам Плайи Лупе, они смотрели вниз среди нависающих дубов в обнесенный стеной и освещенный фонарем внутренний дворик. Lupe’s был построен из трех старых домов, соединенных с центральным внутренним двориком, и закрытых с четвертой стороны высокой кирпичной стеной, которая предлагала уединение и теплоту от холодного океанского ветра. Внутри внутреннего дворика пробитые оловянные фонари, качающиеся из скрученных дубовых ветвей, издавали мягкий, мерцающий свет. Ярко раскрашенные столы с их красными и зелеными и синими стульями уже были полны счастливых посетителей, поднимающих пивные кружки с морозом и весело беседуя. Гитары играли мексиканскую мелодию, достаточно сладкую, чтобы донести слезы. В тарелках, приготовленных торопливыми официантами, парились и пузырились. Кошки, спустившись к стене, присели прямо над друзьями, который стоял как круглый стол короля Артура в защищенном северо-восточном углу патио. Скрытые в лозе бугенвилии стены, у кошек был широкий вид на патио и на улицу.

Под ними на обочине, видимо, заняв последнее соседнее место для стоянки, стоял капот капитана Харпера, сильно пахнувший сладким запахом лошадей. Внутри патио, за круглым столом, Макс и рыжий Чарли отхлебнул мексиканское пиво с детективом Гарзой и его племянницей Ханни. Клайд и стулья Райана все еще были пусты. Харпер и Гарза сидели спиной к стене, с ясным видом на патио и столовую слева. Макс Харпер не был в форме, но одевался в одежду, которая подходила ему к самым мягким джинсам, кроссовке и хорошо используемым западным сапогам, которые высаживали его высокую, худощавую, выветренную раму.

В латиноамериканском детективе были джинсы и его любимое старое, мягкое вельветовое спортивное пальто, которое на любом, менее красивом, чем Даллас Гарза, могло показаться, что оно просто сошло с стойки на доброй воле.

Рядом с Макс Чарли поднял взгляд, ощупывая кошек на стене над ней или слыша, как они шевелились в лозе. С небольшой улыбкой она отбросила швабру рыжих рыжих волос и начала готовить для них тарелку для закуски, разрывая мягкую лепешку и дриблируя ее мягким расплавленным сыром. Макс не пропустил ее занятой озабоченности, а также Даллас и Ханни. Поднявшись, Чарли поставил тарелку поверх стены, вытаскивая Кит под подбородок и осторожно поглаживая Дульси. Кошки-леди улыбались, мурлыкали и терлись лицом к ее руке. Джо Грей подарил ей подергивание усов благодарностью и заправил в богатую закуска.

Дульси подумала, что Чарли сегодня выглядит потрясающе; Маленькая кошка действительно любила красивую одежду. У Чарли было простое платье из хлопка, покрытое всеми цветами лета, сочетание оттенков, из-за которых волосы выглядели еще краснее. Сегодня вечером она привязала свои волосы, с путаницей разноцветных лент. Даже великолепный Ханни Кун с ее преждевременными и потрясающими белыми волосами и темными латинскими глазами, в своем ярком и сверкающем серебре, украденном черной майкой с низким вырезом, не мог затмить Чарли.

«До сегодняшнего утра, - сказал Даллас, - похоже, что у вас была хорошая поездка».

Кошки перестали есть, все были уколотыми ушами. Что случилось сегодня утром? Они смотрели, слушая, пока Даллас не взглянул на них. Сразу же они снова опустили лица поверх своих тарелок, хотя их уши оставались взведенными, их хвосты неподвижны, каждая клетка была жесткой с интересом.

«Замечательная поездка, - сказала Ханни. «Ничто не успокаивается, как несколько дней от людей, просто лошади и открытая земля». Студия дизайна интерьера Ханни и большая клиентура позволили ей мало времени, когда она не была «на сцене», когда она могла расслабиться со своей семьей или близкими друзьями. Даже когда она была дома с мужем, их два мальчика создали требования, которые держали ее на ногах, что не давало ей большого времени простоя.

«Прекрасная страна», сказал Чарли. «Не дом, просто несколько ранчо. Так зеленый, после дождей». Земля загорелась бы летом, когда дожди остановились, когда она сгорела солнцем Калифорнии. «В следующий раз, - сказал Чарли, - возможно, мы возьмем Лори и Диллона, Лори преуспеет в своих уроках верховой езды, и две девушки отлично справляются с тобой. Кора Ли права, Лори нуждается в вызове и некоторой реальной свободе».

Двенадцатилетняя Лори Рид отправилась жить со своим хорошим другом Корой Ли Франсуа, после того как отец Лори отправился в тюрьму по двум причинам убийства, обе убийства такой боли и страсти, что никто не обвинял его. Это был тяжелый год для Лори. Теперь, когда ребенок поселился, Кора Ли прекрасно понимала, что двенадцатилетняя девочка без отца нуждается в другой дисциплине и силе, чем в семье четырех пожилых женщин, что ей нужно было быть на открытом воздухе, делать что-то смелое и новое и требовательное. Она спросила Макса, если он научит Лори ездить, как он учил Диллона Туруэлла два года назад, когда ей было двенадцать. Диллон тоже казался свободным концом и нуждался в некоторой позитивной проблеме в своей жизни.

Конечно, Макс согласился на уроки Лори, и Харперс заимствовал для нее мудрый, нежный пони. О, подумала Дульси, Лори любила этого пони. Она видела Лори и пони вместе на ранчо Харпера, и даже Джо сказал, что ребенок и пони - идеальный матч.

«Я рад, что Лори не было с нами этим утром, - сказал Чарли, - когда мы нашли тело, ей это не нужно, ведь смерть в прошлом году».

Кошки были жесткими, как камни. Какое тело? Комплект черепаховой скобы был таким любопытным, что она начала нервничать от лапы до лапы и не могла оставаться неподвижной. И Дульси могла видеть в глазах Джо то, о чем он думал: если бы райдеры нашли тело сегодня утром, прежде чем они вернулись домой, Макс и его все отделение знали об этом, знали весь день. Так должен был знать человеческий сосед Джо. Клайд и Макс Харпер были похожи на братьев. Почему большой секрет? Почему Клайд не сказал, что Джо будет думать. И когда Дульси взглянула на Джо, он выглядел достаточно сумасшедшим, чтобы сразиться с рэтвейлерами - почти безумными, чтобы срубить руку, которая его кормила - момент, когда Клайд вошел в ресторан.

Дульси знала, что она не слышала: ее собственный сосед был в больнице. Два дня назад Уилма проводила обычную операцию. Вилме пришлось сражаться, как сумасшедшая кошка, чтобы Чарли продолжала свою поездку. «У вас есть сотовые телефоны», - указала Вилма. «Если ты мне понадобишься, ты это узнаешь. Это простая, рутинная операция. С Клайдом здесь суетятся мне, не говоря уже о Максе и Далласе и старших дамах, я буду задушен. Пойди, Чарли! Несколько желчных камней, ради всего святого.

Даже если Вильма назвал это незначительной хирургией, Дульси не спала хорошо, беспокоясь. Если бы у нее была своя дорога, она бы пробралась в больницу и осталась там. Вместо этого она следовала за упрямыми инструкциями Вильмы и ушла, чтобы остаться с Китом в квартире на втором этаже над Оушен-авеню,

Когда кошки услышали голос Клайда с улицы, глаза Джо сузились. Через мгновение Клайд и Райан появились из-за угла, их шаги быстро прошли по тротуару. Райан оставил свой грузовик в Клайде и доме Джо, где она закроет свой большой серебряный Веймаранер во внутреннем дворике. Скорее всего, Клайд положил старый Рубе в дом, где больная собака имела бы покой, от энергичной молодой охотничьей собаки. Пара прошла всего в нескольких футах ниже кошек. Если бы у них не было аудитории, Дульси была уверена, что Джо прыгнул бы на Клайда, все зубы и когти и много ругательств. Кит протянул лапу, как бы ухватившись за волосы Райана, но Дульси посмотрела на нее, которая заставила ее отступить. Кит снова сел, выглядя невиновным. Если Клайд увидел над ним кошек, он не дал никаких признаков. Пара исчезла за углом, а затем снова появилась, входя в передний вход. Они поговорили с хозяйкой, затем пересекли переполненный внутренний дворик, изучая серьезные лица своих друзей.

“Какие?” - сказал Клайд, садясь. «Это должно быть празднование, что девочки дома - никто не отшатнулся, не ударил или не зудел ядовитым дубом». Он остановился на Чарли и Ханни. «Райан рассказал мне о теле. Это было так плохо? Ты видел тела раньше».

Райан посмотрел на своего дядю Далласа. «У тебя что-то еще на принтах?»

Даллас рассмеялся. «Вы ожидаете чудеса? Восемь часов, и вы думаете, что NCI будет привязываться к ID?»

«Но если бы вы сказали им …»

«Вы знаете их лучше, чем мы. Мы оказывали такое же давление, как могли, вы знаете, что лаборатория всегда застряла. Все хотят все как можно скорее. Не похоже, чтобы этот парень просто умер, он «Я был там некоторое время».

«Мы знаем, что он был мертв на некоторое время», сказал Райан, делая лицо. Прекрасные латиноамериканские особенности Райана Фланнера отразили ее дядю, хотя его лицо было более квадратным; такое же выражение, такие же слабые ямочки, тот же суровый, серьезный вид, который спрятал улыбку. Взгляд Райана может быть таким же устрашающим, как детектив Гарза. У нее были такие же темные волосы, но там, где глаза Далласа были почти черными, часто казались нечитаемыми, у Райана были глаза ее отца, ирландские глаза были зелеными и переменчивыми, как море.

«Может быть, сегодня вечером, - сказал Даллас, - у нас будет что-то». Детектив нахмурился на племяннице. «Идентификатор, который мы нашли на теле, водительские права, карточка социального страхования, принадлежала Марио Сальгадо, жителю Денвера, умершему около десяти лет назад.

«Хорошая подделка, - добавил Даллас. «Он даже заплатил в социальное обеспечение, пару кварталов, чтобы он казался законным». Детектив огляделся вокруг стола. «Коронер не стал бы говорить о ранах на лице и горле. Сказал, что они могут поцарапаться от ежевичных лоз, но он так не думает. Там были тяжелые ежевики в канаве, но царапины были слишком глубокими. Они казались скорее ранами из какое-то оружие, но они наверняка были похожи на следы когтей ».

Клайд был очень тихим. Кошки увидели, как руки Чарли сжались под столом. Что Чарли увидел, что, возможно, Райан и Ханни не виделись? Кошки внимательно наблюдали за ней. - подумал Джо. Она слишком напряженная. Тщательно, Чарли. Быть осторожен. Ни один человек в мире не заметил как можно больше о реакции человека, как коп, никто не был восприимчив к чужим эмоциям. Хороший полицейский был почти таким же сильным, как кошка, набирал наименьший намек на беспокойство, едва заметную смену выражения.

По мнению Джо, в мире не было психиатра, у которого была половина способности полицейского правильно читать беспокойный предмет, у которого были знания и умения, которые можно было увидеть через обман. Вы не поймали бы кота, теряющего время на диване психиатра, когда все, что действительно нужно, для большинства эмоциональных проблем, было жесткой логикой, дозой коп-стиля прямому мышлению.

Клайд сказал, что он был непростительно самоуверен, что у него не было следа сострадания. Ну, он был акатом! Кошки не должны были быть социально правильными. Кошки могут быть столь же предвзятыми, как они выбрали, или так же правильно, как они выбрали. Акаты должны быть способны придерживаться объективного мнения, не опасаясь социального осуждения.

Но что скрывал Чарли? Что случилось, на холмах?

И что делало этот набор настолько нервным? Рядом с Джо, глаза Кита выросли. Она выглядела настолько пораженной и неловкой, что Дульси должна была подтолкнуть ее и лизать уши, пытаясь уладить ее.

«Никаких надписей на одежде», - сказал Даллас. «Никаких лицензий на велосипеде. И эти царапины …» Детектив нахмурился. «Как будто что-то прыгнуло на него с тропы. Как ни странно, я все время думаю, что на него напали, что его велосипед двигался быстро, что-то прыгало на него, он колебался, терял контроль и переходил через край».

Детектив посмотрел на своих друзей. «Но что? Скорее всего, бобкат прыгнул бы на велосипедиста. Хотя быстро движущийся велосипед был бы довольно заманчивой мишенью, быстр, как олень, и даже шум велосипеда не мог удержать голодную пуму, если он уже был использован к таким звукам.

«Но эти отметки не были сделаны пумарой, это было что-то меньшее. Во всяком случае, пух вошел бы в овраг после него, закончил бы его».

«Гай, очевидно, умер от сломанной шеи», сказал Макс. «Судебная экспертиза должна иметь отчет за несколько дней». Он огляделся по сторонам. «Шериф был там весь день, перебегая через этот район».

Даллас сказал: «Царапины домашней кошки? Маленькая кошка нападет на человека, никакое маленькое животное не станет таким смелым».

На стене кошки осторожно взглянули друг на друга. Был один вид кошки, который мог напасть на взрослого мужчину, если бы он достаточно заботился о том, кто был велосипедистом, или о том, что он сделал. Если он хочет, чтобы он умер.

Но что сделал парень, чтобы рассердить нападавшего? И откуда такая кошка? Не должно быть никого другого кота, подобного себе где-нибудь рядом с деревней.

Джо подумал, что атакующий может быть Азраэлем. Этот злой панамский кошачий впервые появился в деревне почти два года назад с его воровским человеческим компаньоном и вернулся через пару раз без испорченного сафари. Когда Азраил исчез в последний раз, в, казалось бы, бездонную пещеру, неся изумрудный браслет во рту, Джо надеялся, что они видели последнего из них, что он оказался слишком далеко, чтобы вернуться.

Джо моет свои бакенбарды, внимательно прислушиваясь, но не закрывая глаза, словно сонный, когда увидел, как Чичи Барби пересекает внутренний дворик, пробираясь между столами после латиноамериканского хозяина, соблазнительная молодая блондинка-бибо, вызывающе поворачивающая ее бедра. Она была одна, в сопровождении не тех мужчин, которые навещали ее этим утром. Размахивая между столиками, она играла в комнату, бросая взгляд каждому мужчине в пределах видимости. Макс и Даллас и Клайд обменялись взглядом, что кошки не могли прочитать. Райан и Чарли и Ханни наблюдали за ней с тихим развлечением. Подойдя к маленькому столику под самым дальним дубом, Чичи присел спиной к стене и тут же поднял свое меню, делая вид, что не видит Клайда, притворяясь, что не смотрит на их стол.

Даллас бросил на нее пренебрежительный взгляд и повернулся к своей племяннице. «Мы не разговаривали с тех пор, как вы вернулись из города, вы, дамы, ушли отсюда на следующее утро. Как пошли легальные дела?»

«Хорошо, - сказал Райан. «Все прошло хорошо. Красивая погода в городе, прилив был и побережье …»

Даллас нетерпеливо хмуро посмотрел на него, заставив Райана усмехнуться. Она отправилась в Сан-Франциско, чтобы завершить продажу своего дома и строительного дела, который она унаследовала от своего мужа, когда он был убит. «Я завернул все свободные концы», сказала она Далласу, становясь серьезной. «Продал последнюю мебель, расчистил сейф. Да, депонировал чеки», - сказала она, давая ему нечитаемый вид. Джо прочитал ее взгляд, немного испуганный.

Испугался чего? Имея все эти деньги? Ну, Джо должен был признать, что с завершенной продажей фирмы в Сан-Франциско она будет катиться наличными. Может быть, он тоже испугался.

Но это были деньги, которые она могла бы внести в свой новый строительный бизнес в Молени-Пойнте, и много осталось потратить. Райан справился с этим. Она должна быть такой же довольной, как котенок в сливочной чаше. Тем не менее он резко осознавал ее неловкость, как и все за столом.

“Какие?” Даллас сказал.

«Вы помните римского Slayter? Высокий, красивый, темноволосый …»

«Я его помню», резко сказал Даллас. «Я помню, вы послали его упаковывать не один раз, пока вы с Рупертом были женаты».

«Он позвонил мне, когда я был в городе. Получил имя моей гостиницы от нового секретаря в фирме,

«Пришел к тебе».

Она кивнула. «Хотел меня пойти на обед, а затем потребовал меня увидеть». Ее зеленые глаза вспыхнули. «Я сдул его, но … я не знаю, он оставил меня неловко».

«Запах денег», - сказал Даллас. «Он знает всех в компании, уверен, что он знал, сколько у вас было для бизнеса. Знал, когда продажа закрыта, депонирование. Я думал, что он переехал в Лос-Анджелес»

«Угадайте, что он вернулся. Ничего не озаряет его. Я сказал ему, что я занят с контрактами на работу, что я работал много часов с новым бизнесом, что я был с кем-то связан », - сказала она, застенчиво глядя на Клайда. Клайд усмехнулся.

«Сказал ему, что я просто уезжаю из города, что у меня не было его жизни. Он знал, что я спустился сюда в деревню.

Это рассмеялось. «И это его закрыло?» Даллас сказал.

«Ничто не закрывает его. Не имеет значения, что вы говорите. В любом случае, в офисе все время пытались поцеловать меня прямо в приемной, я чуть не ударил его. Когда он стал действительно упрямым и отказался уйти, я позвонил в службу безопасности .

«Когда они вытащили его,» сказал Райан, смеясь, «он сказал , что мне в Молена Point, что он просто сбегать в деревню на несколько дней, получить reacquainted. Я сказал ему, что он показал ему лицо, я подал обвинения в притеснениях: «Она была наполовину сердита, наполовину забавлялась, она сжимала салфетку и колола ее вилкой. Дядя откинулся на спинку стула, ухмыляясь, но он обнял ее.

Все время, пока они говорили, Чичи наблюдал за ними из-за внутреннего дворика, глядя на верхнюю часть своего меню; она никогда не смотрела прямо, но ее полное внимание было на них. Разумеется, она не могла слышать их на таком расстоянии, с таким количеством посетителей, говорящих и смеющихся; но ее восторженная концентрация была тревожной. Затем, сразу после того, как официант прибыл с их приказами, Чичи оставил свой стол и подошел к ним, все улыбается и поворачивается. Она остановилась рядом с Клайдом, положив руку ему на плечо.

«Дорогой, я не мог с этим поделать, мне нужно было понять, что у тебя есть, это так хорошо пахло, когда твой официант прошел мой стол». Она дала Клайду четырехзвездочную улыбку и сияла вокруг стола. «Привет, я - Чичи Барби, я просто наткнулся на небольшой ужин, скучно, поел один. Я живу в доме рядом с Клайдом. Ты капитан Харпер! Ну, я слышал отличные вещи о тебе! И ты, должно быть, детектив Гарза, так приятно встретить тебя, дамы тоже. Она посмотрела на табличку Клайда. «Боже мой, это в меню? Зеленые кукурузные тамале?» Она огляделась за столом. Клайд все еще хмурился.

«Ну, я, конечно, закажу то же самое», - сказала она, ожидая приглашения присоединиться к ним. Когда никто не пришел, она отступила, ее рука задерживалась на плече Клайда. «Для меня большая честь встречаться со всеми вами. Мне очень одиноко в этой маленькой задней комнате, я просто подумал, что у меня есть приятный обед, для перемен …» Все еще она стояла и ждала, пытаясь выглядеть неуверенно, когда она переглядывала взгляд с одного на другого , управляя маленькой девочкой, так хорошо, что даже Джо начал жалеть ее - или почти извините.

Круглый стол был, в конце концов, достаточно большим, если бы все скользнули по стульям, чтобы освободить место. Никто не сделал, никто не сказал ни слова. В частности, полицейским не нравится назойливый. Наконец Клайд поднялся, взял Чичи за руку и направил ее обратно к ее столу. Пышная блондинка двинулась рядом с ним, прижимаясь к нему.

На своем столике она тяжело села, под явным сильным давлением. Подняв меню Чичи, Клайд провел несколько минут, указывая на страницу, как будто собирал зеленые кукурузные тамалевы и другие специальные предложения.

Рядом с пустым стулом Клайда Райан сидел, прижав кулак к ее губам, стараясь не смеяться над его затруднительным положением. Выше, на стене, кошки подтолкнули их лица к лозе, проглотив свои собственные яйца. Когда Клайд вернулся к своему столу, все еще хмурясь, Райан чуть не задохнулся от смеха. Клайд поднял глаза и увидел забавность кошек, предостерегающе нахмурился и стал поспешно разбить им тамале, чтобы отвлечь их, - и все замолчали, уделяя пристальное внимание своему прекрасному обеду.

На своем столе Чичи ерзал, ожидая ее заказа; когда она прибыла, она быстро закончила свои тамалесы, не глядя снова в их сторону. Она ушла из ресторана задолго до того, как они это сделали.

Кошки наблюдали за ней с вершины стены, направляясь домой, Джо глотал рычание. Эта женщина была более чем нахальна. Чичи Барби сделал кота, как нервную, как мышь на горячей плите.

«Итак, чего она хотела?» Дульси сказал, что когда их собственная вечеринка покинула ресторан, Клайд и Райан направились вниз по блоку в руке, а Макс, Чарли и Даллас сжимались в кабине короля Макса. «Этот Чичи Барби, - прошипела Дульси, - о чем она?

Джо хотел, чтобы он знал, что такое Чити, что она хотела с Клайдом; хотя половина его мыслей была о мертвом человеке и подозрительных царапинах. «Что более важно, - тихо сказал он, - что Чарли видел, о чем она не могла говорить?

Но набор знал. Она пристально посмотрела на них. «Кошки, подобные нам», сказала она, ее желтые глаза огромные. «Они там, дикая группа снова там, я знаю, что они есть». Она вздрогнула и прижалась к Дульси. «Этих кошек, с которыми я бегал, когда я был маленьким, они снова там». Она посмотрела в сторону диких прибрежных холмов, где поднялся Хеллаг-Хилл. «Но почему? И почему они убили этого человека?

«Те немногие, как я, - сказал Кит, - более мягкие кошки, они никогда не могли остановить средние. Некоторые из нас путешествовали вместе с ними для безопасности. Они были жестокими, они были лучше, чем бобки и койоты».

Дульси лизнула ушко комплекта и взглянула на небо, где еще не поднялась луна; и вскоре она и Кит отправились на террасу на крыше. Джо наблюдал, как темные, пестрые хвосты двух кошек исчезают в лунную ночь; и ни один из этих троих не знал, какое волнение будет скоро взорваться через маленькую деревню. Ни одна из трех кошек не увидела тенистых фигур многих кварталов, проскользнув среди магазинов и темных улиц. Ничто, казалось, не нарушало спокойствия вечера. Также сотрудники Макса Харпера на своих патрульных машинах не увидели осколков - пока не стало слишком поздно.

6 [????????: pic_7.jpg]

Подойдя домой через крыши, Джо скользнул в свою частную башню, в элегантную конструкцию, которая поднялась над новым наверху. Шестиугольная по дизайну и стеклянной стороне башня предоставила ему широкий обзор деревенских крыш и берега за его пределами. Зевая, его живот, полный мексиканского обеда, он считал мягкие подушки и радости короткого сна. Оглянувшись на поезд, он увидел, что грузовик Райана все еще стоит рядом с машиной Клайда.

Хотя Райан спроектировал и построил свою башню, именно Клайд прислал ей эту идею; и сам Джо отвечал за общую концепцию. Можно сказать, что башня была сотрудничество между тремя из них, хотя, конечно, Райан этого не знал. Она отдала должное Клайду, фактически веря в проницательное понимание Клайда кошачьей психологии и желаний.

«Я хочу видеть по всем направлениям, - сказал Джо Клайду. «Не только океан, я хочу посмотреть на всю деревню, я хочу, чтобы окна открывались и закрывались сами собой, не вытягивая лапу. Я хочу, чтобы каждый день раздавался свежий чаша с водой, мягкое одеяло и множество мягких подушек «.

«Ты хочешь, чтобы у вас были вышитые подушки? Как насчет холодильника? Возможно, телевизор?

«Телефон был бы приятным.

«И скажите мне, как я объясняю Райану, что кота нуждается в телефонной линии в его частном отступлении».

«Ты такой дешевый, - сказал Джо, перевернувшись. «Вы не хотите платить за вторую строчку». Он посмотрел вверх ногами на Клайда. «Я был бы счастлив поделиться с вами существующей линией дома, но, я думаю, вы не хотите делиться. Знаете ли вы, - сказал он, вставая на ноги и пристально глядя на Клайда, - что есть уже производитель, производящий сотовые телефоны для собак, чтобы привязываться к их ошейникам? Почему бы не кошкам? Я не понимаю, почему … »

« Джо, это так, как будто это меня отпустило ».

«Не ложь. Честная правда, я клянусь, это компания под названием« Домашние животные ». Я не знаю об этом больше, но Дульчи нашел в Интернете статью, старую газетную статью. Если бы вы просто … Я принесу вам копию, вы можете прочитать ее для себя. Если бы вы немного расслабились, Клайд, не позволяйте себе становиться настолько скрытым. Это действительно не так … »

Клайд только посмотрел на него. И телефон не появлялся, дома сотовый. Но даже в этом случае его башня была изящным отступлением, поднимающимся, как на вершине наклонной крыши нового второго этажа. Его частная аэрация, которую можно было ввести с крыш или из кабинета Клайда. Райан, в своей невинности, разработал макет, чтобы Клайд мог легко подняться на передвижную библиотечную лестницу в своем кабинете, дойти до двери потолка кота и открыть или закрыть окна башни. У нее не было представления о том, что Джо может это сделать сам. Теперь, когда он ласкал подушки, готовившись к дремоту, слабый звук телевизора отослал его обратно через крышу, чтобы посмотреть на соседний дом.

Чичи, должно быть, поспешил домой после ее назойливого выступления в «Плайе» Лупе. Свет телевизора танцевал по живым оттенкам комнаты, выбирая ее тень ослепительно, как расслабляющая камея. Может быть, она почувствовала лояльность от своего большого ужина, направилась домой, чтобы свернуться калачиком перед трубкой. Он не мог сказать много для ее вкуса, подумал он, слушая законченный смех неряшливой комедии положений, серии, которую он особенно ненавидел.

Все сводилось к вкусу. У некоторых людей это было, другие - нет. Решившись на дремоту и задавшись вопросом, проверил ли Клайд на Рубе, он проскользнул через дверь кота на потолочную балку и упал на стол Клайда.

Вокруг него дом казался пустым; и он чувствовал себя пустым. Возможно, Клайд и Райан шли по пляжу, давая Рок бежать. Глядя вниз по лестнице, внезапно обеспокоенный стареющим ретривером, он обнаружил Руба в постели, спокойно лежавшего среди его одеял в прачечной, на нижнем матраце двухъярусной койки. Он чувствовал запах Клайда, и Райан, на ушах и лице Рубе, как будто они дали старой собаке хорошее ласки, прежде чем отправиться снова. Когда Джо заговорил, Руб открыл усталый взгляд, вздохнул, облизнул нос Джо и снова заснул. Над Рубе, на верхней койке, две старшие кошки скручивались вместе, тихо храпив. Но молодая белая кошка лежала, свернувшись от Рубе, с лапами вокруг его передних ног. Она, в частности, любила Рубе, и Джо знал, что ей больно.

Погрузившись на койку рядом с двумя животными и тихо поговорив со старым ретривером, Джо попытался успокоить его. Он был таким образом занят, прижался к Рубе, слушая грубое дыхание Лаборатории, когда услышал камень Скалы и услышал, как Райан открыл ворота внутреннего дворика. Клайд и Райан вошли в заднюю дверь, шутя и смеясь; они успокоились, когда они превратились в прачечную, как человек попал в больничную палату очень больного пациента. Вне кухонной двери Рок заскулил и понюхал, но большая собака не лаяла сейчас, он знал лучше.

Клайд начал говорить, потом поймал себя. Джо мог видеть на его лице четкий вопрос: как он? Клайд моргнул от своей почти грубой ошибки, смутился и опустился на колени рядом с Райаном, чтобы погладить Рубе. Пока они разговаривали со старой собакой, белая кошка смотрела на них, мурлыкая. Райан прислушался к груди Рубе, ее темные волосы смешались с черным пальто лаборатории; затем она почувствовала дыхание Рубе в очень личной манере. Райан вырос с пистолетными собаками Далласа, она помогла обучить указателей, охотилась с ними и имела тенденцию к более чем нескольким клыкам. Она посмотрела на Клайда с таким же взглядом, Джо был уверен, что доктор Файртти дал бы ему. Пришло время, когда Клайд должен принять большое решение, когда он больше не мог позволить Рубе страдать, но должен дать ему легкость и заслуженный отдых.

Никто, который знал Джо, не оставил бы животное страдающим по своим эгоистичным человеческим мотивам. Он слышал о людях, которые это делали, но ни Райан, ни Клайд, ни кто-либо из их друзей не думали, что смерть была концом для животных, которых они любили, не больше, чем для людей. Они были достаточно разумными, чтобы облегчить животное, когда не было другого решения его проблемы. Джо носом в Рубе, очень желая, чтобы он мог сделать старую собаку лучше, и зная, что он ничего не сможет сделать. И вскоре он вышел из прачечной и поднялся наверх, чувствуя себя невероятно грустным. Он хотел, чтобы у него была такая сильная вера в чудеса, которые произошли в следующей жизни, как и Дульси.

Перепрыгнув на стол Клайда, нарушив стопку заказов на автозапчасти, он приплыл в стропила и выскользнул через кошачью дверь в башню, где он изо всех сил завивал среди подушек и закрыл глаза.

После долгого времени, когда он чувствовал себя несчастным, он спал. В какой-то момент он разбудил запах кофе и услышал слабый звон чашек с кухни; и когда он снова спал, его мечты были непростыми. В следующий раз, когда он проснулся, дом замолчал, а грузовик Райана ушел завтра. Он предположил, что Клайд подарит Рубе лекарство и спокойно сядет со старой собакой.

Рубе, похоже, быстро встал после того, как умер его золотистый ретривер, Барни. Джо подумал, что домашние кошки тоже пропустили Барни. Конечно, кошки почувствовали настоящую нежность к Рубе, они потратили много времени на стирку своего грубого черного пальто и спящего рядом с ним или на нем. Двое из кошек старели, в высокие подростки. Когда-нибудь там будет только молодая белая женщина, застенчивая, испуганная маленькая, - грустно подумал Джо.

Такие мысли заставляли его чувствовать себя довольно низко; он не любил останавливаться на этом. Но, живя, он сказал себе сурово. Так жизнь, жизнь не длится вечно.

Он задавался вопросом, как много обычных кошек думали о смерти или вообще об этом думали. Он не помнил никаких таких мыслей, прежде чем обнаружил свои расширенные таланты, но он был довольно молод. Мысль молодого тома в расцвете сил не была в смерти, а в будущем он был слишком занят жизнью с безответственным отказом.

Джо не любил думать о своем возрасте. Он и Дульси надеялись, что наряду с их человекоподобными пищеварительными системами, способными раздавать пищу, которая подавляет обычную кошку, и с их более сложными мыслительными процессами, возможно, их старение будет следовать образцу, близкому к образцу людей. Эта жизнь была таким взрывом, что ни одна кошка не хотела бросить в полотенце, они были слишком заняты борьбой с преступностью, подавляя бесполезные товары. Кто знал, что придет в следующий раз, кто знает, понравится ли им в два раза меньше.

Нахмурившись от этого нечастого разума, он снова заснул, и на этот раз он спал глубоко и без снов, плавая в восстановительной дремоте, пока сирены не вытащили его прямо, жестко. Их крики отрывали его от сна, и внезапно он подумал, что его вырвали из его собственной кожи.

Половина бодрствования, он отступил от разрывающегося уха, от умиротворяющих предвестников катастрофы. Стены его башни довольно дрожали от вибраций. Он чувствовал сквозь лапы, по всему телу, стук огненных грузовиков. Затем ворвался крикливый крик спасательного подразделения, затем крик-крик полицейских подразделений Харпера. Звучал Джо, как каждый аварийный автомобиль в деревне пробирался сквозь ночь, громыхая узкими улочками, направляющимися к холмам. Поднявшись в своей башне, все, что он мог видеть, это гоночное красное сияние их огней, движущихся по нижней стороне деревьев.

Выскочив из башни и вскочил на свою шестиугольную крышу, он поднялся, как флюгер, наблюдая за дикой расой красно-освещенных автомобилей, мчащихся между коттеджами, направляющимися по холмам, - и он слышал, с высоты, слабый крик, мужчины кричат. Поднявшись выше, он увидел мерцающее красное свечение. Огонь. Огонь, вокруг средней школы. Язык пламени облизывался на небе, а другой, и крутящееся облако красного лопнуло ночью. Он был готов прыгнуть через крыши, чтобы следовать, когда под ним на темной улице три неопытных полицейских машины проскользнули мимо него, как тихие, как охотничьи акулы.

Но эти кошки не направлялись в среднюю школу, они направлялись прямо к центру деревни, двигаясь быстро и спокойно. Он однажды заметил их, пересек Океан, затем потерял их среди крыш и ночных теней. Он стоял, изучая тихую деревню, искал какое-то беспокойство, но ничего не видел, никто не бежал, не ускользнул. Он не слышал криков, никакого звука. Не видел внезапных прожектов полицейских, отражающихся от неба. Что, черт возьми, случилось? Он присел на корточки, чтобы поскакать через крыши, чтобы посмотреть, когда, снизу в кабинете, Клайд начал кричать. Джо посмотрел вниз на кабинет и спальню и снова упал на черепицу, через дверь башни и кошки, глядя из стропила.

Крики Клайда пришли со дна лестницы. «Хуже, Джо, у него плохое дыхание, мы уходим к ветеринару. Позвони ему, Джо. Пробей код 2. Позвони ему, скажи ему, что ты дом, что я нахожусь на моем пути». И Клайд исчез, Джо услышал, как передняя дверь хлопнула, потом двери машины, и родстер взревел и начал выходить из машины, снял горящую резину.

Прыгая к столу, Джо нажал кнопку динамика и цифру для доктора Файртитти; он почувствовал головокружение и боль в себе.

“Firetti.” Доктор ответил сонно, на первом ринге. Джо воображал, что он дрожит в своем маленьком лепном домике рядом с клиник, вытаскивая себя из сна. “Да, что?” - сказал Файрти.

«Это … я друг Клайда Дамена, Клайд на пути. Хуже, Рубе, действительно болен. Он должен быть…”

«Просто втянулся», - крикнул огненный крик издалека, как будто он положил трубку, чтобы натянуть штаны. Джо услышал, как дверь открылась, и услышал слабое Крикти, кричащему Клайду; затем молчание открытой линии.

Увидев в уме знакомую клинику с холодными металлическими столами, но с дружескими фотографиями кошек и собак на стенах, увидев, как старый Руб лежал на металлическом столе, задыхаясь, Джо щелкнул трубкой. И он сидел среди бумаг, которые он разбросал, думая о Рубе. Увидев заботливое лицо доктора Файртити, он смотрел вниз, как он это делал, наклоняясь над тобой, пока ты дрожал на столе. Увидев заботливое лицо Клайда, рядом с Огненным. И Джо много молился за Рубе.

Тогда он ничего не мог сделать. Он ненавидел ожидание. Он присел на корточки, чтобы прыгнуть обратно на крышу, когда белая кошка поднялась по лестнице, объявив ее бедствие крошечными, несчастными метелями. Она прижалась к кабинету и неуверенно стояла под столом, глядя на него, плача.

Спустившись на пол, Джо лизнул лицо Сноуболла, пытаясь облегчить ее. Она знала, что у Рубе были проблемы, эта маленькая кошка очень хорошо знала, что происходит. Снежок был, из всех трех домашних кошек, безусловно, самым умным и чувствительным.

«Все в порядке, Сноубол, у него хорошая забота, он будет … он будет лучшим, каким может быть», мягко сказал Джо.

Снежок надежно посмотрел на него, как она всегда ему доверяла, эта невинная, нежная маленькая кошка. «Все в порядке, - сказал он. «Вы должны доверять Клайду,

Джо подтолкнул ее в большое кожаное кресло, где она послушно свернулась в маленький шарик. Он осторожно подбрасывал шерстяной бросок вокруг нее осторожными лапами, когда из центра деревни взорвался приглушенный репортаж, резкий, как стрельба: выстрел между магазинами. Дистанционные шины чирикали и визжали, мчались, затем молчали. Но Джо, как голодный для действий, как любой полицейский, не мог заставить себя покинуть Снежок.

Лизая уши, он прижался близко, мурлыкал к ней, пока, наконец, она не заснула. Бедная маленькая кошка была измотана, из-за стресса и беспокойства, от ее боли над Рубе. Думаю, Джо подумал, что обычные кошки - вид кошки, я был давно - я думаю, там гораздо больше понимания, чем я помню. Я предполагаю, что даже обычный кот намного больше, чем кажется.

И это было окончанием философствования ночи. Он снова облизал ухо Сноубелла, хотя она была глубоко подмята, наконец расслабилась. «Оставайся здесь», Джо сказал ей бесполезно. «Оставайся здесь, Клайд скоро вернется, а Рубе будет … Рубе будет лучше, чем он может быть». Когда раздался второй выстрел, он вскочил на стол и ушел оттуда, стол, чтобы выстроить башню, и к опоясителям, где он стоял, слушая.

Но теперь все молчали. Он не мог видеть, что под деревьями нет света. Только в средней школе нарастало волнение, когда огонь текла выше ночного неба, пронизанная слабыми отголосками кричащих людей и огнями автомобиля, появляющимися и исчезающими, словно двигаясь взад-вперед позади зданий.

Если бы дети поставили огонь? Студенты? Это было бы первым для этой деревни. Но он догадался, что у каждого города есть свои нарушители спокойствия. Наблюдая за красным пятном на небе, он не мог решить, нужно ли снимать холмы, чтобы посмотреть, что происходит, или искать таинственные события, происходящие где-то на тусклых деревенских улицах.

Решение позаботилось о себе, совершенно неожиданно.

Кошка была пригнута, чтобы отскочить, когда фигура появилась из тени в темном дворе соседей, черная одежда быстро скользнула по кустам и по другую сторону дома.

Подплыв к крышке соседей, Джо стоял, держа лапы в желобе, всматриваясь, когда фигура тихо двигалась по дороге в сторону спины, направляясь к двери Чичи.

Столько, сколько ему не нравилось Чичи Барби, он не хотел видеть с ней что-то уродливое. Там она была, смотря телевизор в передней части дома и, вероятно, ничего не слышала. Что до нее слышишь? Женщина была сидящей уткой.

Поскользнувшись по краю крыши, чтобы следить за злоумышленником, кот должен был засмеяться. Черные леггинсы, черная толстовка, черный капюшон, и даже черные перчатки, персонаж прямо из дешевого фильма.

Но это не сделало его менее опасным. Джо наблюдал, как он скользит по ступеням в тени рядом с дверью. Через мгновение дверь открылась, фигура скользнула внутрь, дверь закрылась тихо, затем все было тихо.

Пробираясь через крышу снова к передней части дома, он висел над желобом, глядя вниз через переднее окно.

Острый силуэт Чичи не двигался; она казалась полностью очарованной сильной комедией. Резервное копирование и замешивание когтей на черепице, он бежал к сосне между домами. Прыгая на свой сундук, цепляясь, он отступил к тому месту, где мог прыгнуть в маленькое лимонное дерево, снова нарезая лапы своими злобными шипами. Почему, черт возьми, у лимонных деревьев есть шипы! Ни одна кошка не сможет их избежать.

Заглянув в темную комнату, пытаясь разыскать злоумышленника, он сначала ничего не увидел, кроме теней. Ничего не двигалось, пока … Да. Там. Черный в черном, незаметно скользивший рядом с комодом. На короткое мгновение Джо Грей не знал, что делать. Кричать в Чичи через окно, чтобы предупредить ее? И поставить под угрозу его собственную шею? Или подождите, не торопитесь, попробуйте посмотреть, что возьмет взломщик или что он должен был сделать?

Если это была только кража, а не предшественник нападения на самого Чичи, его инстинкт должен был оставаться на месте, смотреть и позволять этому сходить так, как было бы. Сегодня каждый полицейский был занят, злоумышленник должен был это знать. Джо подумал, что лучше сыграть это на слух, возможно, пойти на улики. С каждым полицейским в отделе либо на пожаре, либо в погоне за невидимыми злодеями по темным улицам, это был действительно вызов.

7 [????????: pic_8.jpg]

Круто в тонких, хрупких ветвях, его нос щекотал острым запахом лимонов, Джо смотрел в темное окно, наблюдая за скрытыми движениями дома. В чернильно-черной комнате он мог разобрать очень мало даже с его превосходным ночным видением. Но внезапно он был ослеплен. В его глазах вспыхнул свет. Отступая, почти падая, каждый его нерв прыгал от шока, он был пойман в блеске, как олень в фарах спидера.

Удерживаясь, пытаясь скрыть свои белые части, у него не было настоящей обложки. Свет пускался сквозь узкие ветви и потрепанные листья. В его взгляде он не мог видеть лицо злоумышленника, капюшон был спрятан почти вместе. Черный может быть мелодраматическим, но он эффективен. В правом кармане нарушителя появилась выпуклость. Оружие? Тощий парень, даже в негабаритной черной футболке. Открыв ящики для комодов, теперь настоящая жирная. Что он искал? Что-то в частности, или какие-либо ценности, которые он мог найти, деньги, кредитные карты, украшения? Или он что-то клал в ящики? Он казался очень случайным и неторопливым.

Либо замок на этой задней двери был легко прорваться, замок кредитной карты, или парень был очень быстрым с помощью блокировки. Или Чичи оставил его разблокированным? Неужели она забыла запереть его? Или у этого человека есть ключ?

Возможно, новые владельцы не изменили замки, некоторые люди просто не думали об этих вещах. Или Чичи дал кому-то ключ? Со стороны дома Джо все еще слышал диалог и испуганный смех. То, как взломщик был завязан в темную толстовку, трудно было сказать, был ли это мужчина или женщина - до тех пор, пока его карьера не откинула капюшон, не расстегнула толстовку и не швырнула его на стул, - и Джо сглотнул удивление.

Чичи. Это был Чичи. Она лениво улыбнулась, распушила свои измотанные светлые волосы и провела рукой по ее тонкой талии, потянув за тугую черную футболку, показывая много расщепления. Что она пробиралась в свой дом под покровом темноты, тихо скрываясь в темной комнате?

А кто там был в гостиной, смотрел трубку? У нее была компания? Почему он раньше не видел кого-то? Те двое парней, которые пришли к ней, не подействовали так, как будто он жил здесь. Подозрения сформировались в сознании Джо быстрее, чем он мог их обработать; но они ничего не добавили. Шиш.

Когда Чичи снял узкие черные джинсы и поскользнулся в красном атласном халате, он захотел поскакать к переднему окну и поближе посмотреть на эту аудиторию из одного человека. Возможно, он мог заглянуть под слепые. Но он хотел, чтобы он оставался там, где он цеплялся за тощую ветку. Он наблюдал, как она вытащила из кармана толстовку черную сумочку из ткани, где она лежала на стуле; и она стояла, оглядываясь по комнате. Казалось, что это водонепроницаемый шелковый мешок, в который вставляются дорогие плащи, для легкого путешествия.

На коленях она открыла ящик нижнего ящика и поднялась снизу, заставив Джо захотеть рассмеяться вслух. Если бы она что-то скрывала, это было бы первое место, где мог бы выглядеть полицейский или взломщик.

Но Чичи, похоже, тоже это осознал. Она встала, сжимая сумку и встала, рассматривая матрац - еще один смешной выбор. «Давай, - подумал Джо, подергивая бакенбард. В тот момент, когда вы уйдете, леди или пойдете принять душ, я буду там, пробираясь через матрац, и снова с добычей …

Но какое лут? Что у нее в сумке? И может он даже попасть на место?

Ну, черт возьми, он никогда не видел дома, в который он не мог проникнуть.

Стоя на коленях, Чичи сунула сумку между двумя матрасами. Она не засунула его очень глубоко, она не разрезала тискание матраца. «Хорошее шоу, - подумал Джо, зудящий, чтобы поднять лапы, достать когти в этот черный шелк. В течение долгого времени она просто опустилась на колени. Затем, как будто она прочла его мысли, она снова вытащила сумку и положила ее на кровать, как будто она собиралась спрятать ее где-то более безопасную и трудную для себя.

Но, может быть, подумал Джо, ему не нужно было его искать. Возможно, он узнает, что она спрятала, как только он узнал, что произошло в деревне. Причудливый приезд Чичи, когда сирены все еще визжали, а также оставшаяся без ответа голова, смотрящая телевизор, должна была смутить неприятности.

Тонкая ветка врезалась в его живот, и его шипы так сильно засунули заднюю лапу, что он почувствовал запах собственной крови. Обидно, как ад, чтобы отступить, когда в яркой комнате Чичи внезапно обернулся и подошел к окну.

Она стояла, глядя в глаза, глядя на свой собственный уровень, которые были разрезаны закрытыми, его белые части скрыты в неудобном приседании. Свет в спальне вытащил его, как опоссум на безлистной ветке?

Но что? Какая разница? Итак, в дереве был кот, соседский кот. Кот Клайда Дамена, издеваясь над спящими птицами, возможно, вырвал из гнезд своих детей.

Она долго не заходила в окно, но наклонилась, чтобы укорениться в чемодане, который лежал на стуле рядом с комодом. Разве она не была распакована? Она была там две недели. Это говорило о временном, летном отношении, которое заставило Джо с удовлетворением оценить его собственную проницательную оценку персонажа.

Но когда она вытащила из чемодана длинный остроконечный хлебный нож и посмотрела прямо сквозь стекло, он проглотил визг удивления и чуть не упал с дерева. Отступив в мельчайшие ветви ветки, он разорвал еще две лапы и до сих пор согнул конечности, что он качнулся и дрогнул, прежде чем он поправился, небрежно лизнул лапу, как будто он не видел ничего страшного, но просто потерял равновесие, и вернулась к более безопасному окуня. Может быть, с внутренним светом, отражающимся от стекла, она только видела свое отражение.

Но почему нож? Что заставило ее забрать ее и так пристально всматриваться?

И что, в следующее мгновение, заставило ее нарисовать тень?

Может быть, она что-то слышала, мягкая тишина его царапания среди хрупких ветвей; возможно, это все. У нее не было причин, даже если бы она видела его, чтобы чувствовать угрозу. У кошки? Почему она?

Раздраженный своей трусостью, Джо упал с лимонного дерева и ускорился перед домом. Подняв лапы на подоконнике, он заглянул сквозь тень, растягивая и наклоняя голову, прижав нос к холодному стеклу.

Изучая тусклую комнату в мерцающем свете телевизора, Джо тихо рассмеялся. У маленького Чичи был какой-то художественный талант, какой-то талант скульптора.

Может быть, она работала на дисплее универмага или на сцене. Или, может быть, она просто талантлива. Она создала очень реалистичный силуэт, используя швабру и несколько других предметов домашнего обихода.

Швабра сформировала тело; это была одна из тех старомодных шваблей с витыми тряпками на палочке; это были женские косы, запутанные, как светлая прическа Чичи. Фигура носила синий костюм для пота, искусно выбитый в нужных местах. Сама голова была сделана из ватных и наклеенных газет. Маленькая настольная лампа за фигурой дала слабое сияние, которое помогло, с мерцанием телевизора, выставить силу в тени. Творческий манекен был в настоящий момент обработан старым повторением Lassie, серия Джо выглядела особенно отвратительной.

Одно дело было видеть истории животных, которые были, очевидно, мнимыми взлетами, такими как «Алиса в стране чудес» или «Нарния», или «Левский король». Дети знали, что это было правдой, и им это нравилось. Другое дело было подвергнуть детей сказкам животных, которые предполагали представить невозможное животное поведение как реальную жизнь. То, что Ласси понимало и делало, было совсем не так, как собаки действительно действовали или думали, и тем не менее серия не была представлена ??как фантазия. В результате, по мнению Джо, были поколения детей, которые не знали, как тренироваться и заниматься их нового рождественского щенка или котят, а также поколений родителей, которые были так же невежественны.

Когда Джо сравнил эти вежливые рассказы с самыми настоящими и замечательными подвигами хорошо обученных полицейских и наркоторговцев, а также о собачьих и поисково-спасательных собаках, идиотство Ласси сошло так же опасно и глупо вводить в заблуждение. Неудивительно, что дети выросли, ничего не зная о животных, с которыми они делили землю.

Клайд однажды сказал, что он сильно упрям. Но взгляды Клайда по этому вопросу претерпели серьезные изменения и теперь были почти такими же, как у Джо. Что касается ситуации Джо и Дульси и Кита, сами кошки понимали, что они были далеко за пределами бледности. Что ни один здравомыслящий взрослый не мог легко поверить, что кошка могла говорить, и для этого они были бесконечно благодарны.

Продолжая восхищаться работой витрины Чичи, он задавался вопросом, была ли эта фигура здесь до того, как Клайд отправился на ужин. Клайд и Райан, должно быть, прошли мимо него, пропустив это окно, когда они направились к Плайе Лупе. Клайд, видя, что, по его мнению, был Чичи, должен был подумать о том, чтобы увидеть ее так вскоре после этого, идя в Луп.

Но, возможно, нет. Это было всего лишь несколько кварталов. Или, может быть, у нее была эта фигура, настроенная в темной комнате, она смотрела в переднее окно, пока Клайд и Райан не вышли из дома, идущей к деревне, а затем включили лампу и телевизор и выскользнули из дом, чтобы следовать за ними.

Но почему? Чтобы установить алиби для ее местонахождения, сегодня вечером? Но обед был долгим, прежде чем все спустилось в деревню. Как ее появление в Люпе дало ей плотное алиби?

Может быть, она хотела пообщаться с полицейскими Моленой Пойнт, смириться с Харпером и Гарсой. Она старалась изо всех сил заставить себя пригласить присоединиться к ним. Добиться доброй воли, в то же время устанавливая алиби. Жирный шанс, с полицейскими. Во всяком случае, это действительно не моется. Как она узнает, что Клайд обедал с Максом и Далласом?

Разве Клайд не сказал ей? Вполне возможно. Она часто стучала; возможно, в начале этого вечера он использовал обед в качестве предлога, чтобы избавиться от нее. Или, может быть, увидев, что Райан прибыл, и двое из них ушли, Чичи воспользовался случаем и последовал за ним?

Как бы то ни было, все они покидали ресторан задолго до того, как сирены начали. У нее было достаточно времени, чтобы позаботиться о том, в чем дело связано с маленькой черной сумкой.

Заполненный вопросами, он решил подождать, пока не погаснет ее свет, и она спала в постели, затем найдет путь внутрь; попытайтесь извиваться под матрасом, не разбудив ее.

Правильно. И в конечном итоге он оказался в углу этим деловым хлебопеком.

Но опять же, он был всего лишь кошкой. Его присутствие не должно быть чрезмерно встревожено; когда она увидела его во дворе или на собственном крыльце, она смотрела на него с отвращением, но не от страха; она не побледнела и не отступила, так как реальный айлурофоб, вероятно, будет делать, проявляя одышку и учащенное сердцебиение. Такой человек, на самом деле, не мог смириться с мурлыканью, и лицо потирает чужую лодыжку. И давно, в Сан-Франциско, она играла ему большое время.

Теперь, наверное, худший Чичи, если бы нашел его в своей комнате, бросил бы заднюю дверь и преследовал его ночью.

Правильно. С хлебом-ножом.

Дульси сказал бы, что его план был более чем глупым, она назвала бы его совершенно безумным, скажем, что он отказался от последнего клочка своего ранее проницательного кошачьего ума. Может быть, он подождет до завтра, возьмем разумный путь, заложим низко, пока Чичи не отправится в деревню рано, как она часто это делала, неся свой большой холст.

Оставив переднее окно Чичи, подкрасив сосну к собственной крыше, он влез в свою башню и через дверь кошки, упал на стол Клайда и отправился прямо в Снежок в большом кожаном кресле.

Она проснулась, выглядела маленькой и одинокой, просто испуганным пушком белого пуха. Чарли однажды сказал, что кошки, когда они болеют, болят или боятся или скорбят, как будто сжимаются до половины своего размера, рушится прямо на себя. Поднявшись на стул возле Снежка, он начал облизывать ее ухо и мягко говорить ей.

Из трех домашних кошек Сноубол был первым, кто привык к своей человеческой речи. Ее первоначальный шок не длился долго, а затем она была более очарована, чем ужасна.

«Все в порядке, Снежок, - сказал он ей сейчас. «Рубе все будет в порядке, сейчас он в хороших руках, теперь он не болит». Но, даже когда он это сказал, Джо вздрогнул. Что он имел в виду, с ним все будет в порядке? Что это значит, теперь в хороших руках? Что это значит, а не от боли?

Он не хотел думать, что могут означать эти выражения.

Предоставляя скорбящей маленькой кошке нежную стирку, он сидел, прижимаясь близко, ожидая, пока она снова не задремает, усталая с отсутствующим Рубе. Только тогда Джо оставил ее. Прыгая от стола к стропилу и к крышам, он быстро направился к центру деревни, его взгляд сосредоточился на отражении медленно движущихся огней автомобиля и карманных прожекторах, которые теперь смотрели ввысь, подпрыгивая к краям водосточных желобов и мерцающий вдоль нижней стороны дубов. Полицейские с прожекторами, движущиеся быстро и тихо.

Он подошел к месту, ожидая, что кто-нибудь услышит взрыв сирен; но никто этого не делал. Просто тихие гоночные огни и шепот голосов, которые издалека слышал только кошка; и затем, в скором времени, приглушенная статика полицейских радиооборудований оказалась низкой. Когда он приблизился к сцене, он мог более четко разглядеть мягкий резонанс голосов полицейских, голоса людей, которых он знал. Не было сирен, никаких стаккато-звуков людей, бегущих, никаких машин, взлетающих с визжащими шинами; больше выстрелов не было.

Но внезапно под ним четыре патрульные машины быстро взлетели в четырех направлениях, мчась тихо и быстро по узким улочкам. Джо знал звук большого Чевиса, который двигался в Моленин Пэт, знал их мурлыканье, а также знал, что он сам. Приближаясь к сцене над черепицей, он остановился, ожидая и наблюдая, наполовину разумея даже на старом Рубе, на Клайде и на Сноуболе.

Клайд был бы встревожен, когда он вернется домой, а Снежок не будет в ее постели, когда она не будет ни в низине, ни во внутреннем дворике. В конце концов он выглядел наверху, где она иногда ходила, когда она была очень расстроена, когда две другие домашние кошки взяли ее игрушки или взяли всю еду. Клайд найдет ее в кожаном кресле и, скорее всего, возьмет ее с собой в постель, чтобы утешить ее - утешить друг друга. Клайд чувствовал себя низко, может быть, очень низко, подумал Джо.

Задолго до того, как первый сигнал тревоги прозвучал на полицейском щите, прежде чем какой-либо звонок пришел к диспетчеру, Макс и Чарли Харпер поселились на вечер, изобилующие своим хорошим мексиканским ужином. Они приготовили кастрюлю с кофе и привезли двух собак в расслабленный вечер перед огнем. Чарли, уставший и счастливый после ее группового путешествия, лежал на коврике перед пылающими бревнами, убаюканными потрескиванием огня, слабым грохотом отдаленного прибоя и музыкой с диска Эллы Фитцджеральд. Две большие собаки лежали рядом с ней, глядя на ее кофе, хотя им не нравилось это горькое пиво. Макс сидел в одном из двух красных кожаных стульев, наслаждаясь красотой и покоем своего дома и любуясь аккуратным прикладом Чарли в ее уютных джинсах.

Над ними потолок большой комнаты поднялся до высокого пика, возвышающегося над остальной частью дома, его кедровые стропила, надув комнату. В дневное время длинная стеклянная стена предлагала широкий размах по пастбищам к открытым холмам и к морю за его пределами, а справа - к крышам и темным дубам деревни. Тонкие, плиссированные жалюзи тянулись высоко, а лампы не горели, они наслаждались ночным небом. Пока еще не было никаких намеков на неприятности, ни один слабый красный палец не касался неба, не было слабых, отдаленных звуков беспорядков в маленькой деревне.

Обстановка в комнате была простой, красные кожаные стулья, яркие примитивные цвета турецкого коврика Коньи, которые Чарли нашел в продаже недвижимости, длинный плетеный диван с пушистыми подушками. Напротив окон, стена камина была облицована, от пола до потолка, с круглыми речными камнями и в окружении высоких книжных шкафов. Две другие стены комнаты были совершенно белыми, заставляя Чарли рисовать рисунки лошадей, собак, диких животных и трех кошек. Одна стена была разбита скользящей стеклянной дверью, ведущей на широкую каменную террасу; терраса, в свою очередь, присоединилась к кухне. Чарли рассказывал Максу о четверти ранчо лошади, где она и Райан и Ханни провели две ночи, когда сотовый телефон Макса гудел. “Черт!” - сказала она жестоко.

«Может быть, это ничего, - сказал Макс,

В следующий момент она поняла, что это конец их спокойного вечера. Он слушал, задавал несколько вопросов, потом вставал. Ничего не сказал. Чарли встал с пола и поцеловал его. Он крепко обнял ее, схватил куртку и вышел за дверь, пока она стояла там, размышляя, в тысячный раз, почему она вышла замуж за полицейского.

Но она знала, почему.

Выливая еще одну чашку кофе из горшка у камина, она снова легла среди подушек, думая, что она должна вытащить оттенки сейчас, когда она одна. Думая, что ей действительно нужно включить полицейский сканер, узнайте, что происходит. Но ей было слишком удобно делать это. Она знала, что происходит достаточно скоро. Перевернувшись на ковре, прижимаясь между двумя собаками, она произнесла молитву о Максе, как она всегда это делала. Ему не хотелось бы знать, что она молилась за него; это была его работа. Но она все равно молилась. Что может быть больно; она не могла не понять, как она себя чувствует, как бы она ни старалась, а затем она начала беспокоиться о трех кошках.

Они были бы прямо посередине, вы могли бы поспорить на этом, привлекли к месту преступления, как дети, к огню. Три маленькие кошки, такие маленькие, три редкие маленькие души, так странно благословленные человеческими талантами, в ночное время, сверкающие с деревьев или крыш, увлеченные хищническим энтузиазмом по поводу любого преступления.

Хотя ее молитвы не могли сделать кого-то безопасным, и хотя она не изменила бы кошек больше, чем она изменила Макс, Чарли молился за всех.

8 [????????: pic_9.jpg]

Когда Макс направился вниз по холмам в деревню, их друзья выслушали сирены, которые он не слышал с его отдаленной позиции, и увидели отражения огней вокруг средней школы, и они обратили внимание. Макс и Даллас будут двигаться туда, как и их другие друзья в силе. В больнице Вилма Гетц проснулась от дрема до ее телевизора, выключила телевизор и прислушалась. Высокая, тонкая, морщинистая женщина хотела, чтобы у нее был маленький полицейский сканер, который она купила недавно, в такие моменты, когда она знала, что Дульси будет бежать на середину опасности.

Одетая в свою собственную красную фланелевую ночную рубашку вместо больничного халата, которая оставила ее охлажденной и раздражительной, Вильма была достаточно комфортной, несмотря на то, что ей не нравились больницы. Ее длинные серебристо-белые волосы до сегодняшнего вечера были связаны с булочкой, чтобы держать ее под крышкой, которую они наделили до операции. Теперь, когда ей разрешили вымыть и высушить ее, ей стало лучше. Ее чистые волосы лежали гладкими и удобными, аккуратно втянутыми в хвост.

Достигнув маленькой мыши, которая позволила бы ей поднять заднюю часть ее кровати, она попыталась более точно проследить крики сирен, когда они поспешили вверх по холмам. Размахивая ногами на пол, вздрагивая от тянущих болей, она направилась к окну, поддерживая себя на ночном столике, а затем позади стула посетителей.

Было больно поднимать венецианские слепые. Подняв ее руку высоко и потянув, она послала более резкую боль, режущую по ее разрезу. Пора начинать тренироваться, возвращаться в рабочий режим. Ее молодой, восторженный хирург, Джим Хеллорхан, только этим утром заявил, что готов начать серьезную реабилитацию.

Было больно меньше, чтобы открыть окно. Холодный ночной воздух почувствовал себя свежо и хорошо на ее раскрашенном лице. Ее комната смотрела на восток, подальше от деревни, к холмам. Поднявшись, вырезав черноту, она увидела тонкий мазок красного танца на фоне неба, очень близко от средней школы. Она разглядела кружащиеся красные огни патрульных машин и огневой установки и, вероятно, спасательную единицу. Она молилась, чтобы три кошки, если они настаивали на том, чтобы мчаться туда, будут держаться на жилых крышах и с дороги. Она думала, что это не большой огонь, а может быть, мусорные баки или флигель. Очень вероятно, что подразделения быстро овладеют им. Некоторое время она смотрела, когда что-то еще предупреждало ее. Она остановилась, слушая в другом направлении, из деревни за залом и противоположной линией комнат. Если она услышала выстрел,

Переступив зала, она скользнула в пустую комнату, где жалюзи были открыты для деревни внизу, до тусклых, узких улиц и небольших магазинов, которые лежали уютно под лиственными навесами. Она смотрела, как движущиеся лучи полицейских факелов мигают по лицам зданий, и темные мундиры ищут среди магазинов; дальше, по тем самым темным улицам, которые она ощущала, как бы увидели, случайное быстрое движение. Это был странный, фантомный поиск. Она долго стояла, не понимая этого. Что спустилось? Взлом? Ограбление? Убийство? На телевидении ничего не будет, пока это не закончится. Она стояла, беспокоясь о кошках, зная, что если они еще не были там, они скоро будут. Ей хотелось, чтобы у нее был свой бинокль. Она попыталась разглядеть суровую белую маркировку Джо Грея, преследующую крыши;

Возможно, это был перерыв в том, что ответственный офицер решил справиться с быстрым поиском агитации, в то время как осколки успешно бежали или прятались поблизости. Она могла только молиться, чтобы кошки были ясны. После целой жизни значительного контроля над преступниками, с которыми она справлялась, она чувствовала себя беспомощной, как гражданка. Действительно, беспомощно, когда в действии участвовали три кошки.

Беспокоясь, но зная, что она ничего не может сделать, она наконец вернулась в свою комнату, охладела и легла в постель. Ей хотелось, чтобы они дали вам более двух тонких одеял. Ну, Дульси была с Люсиндой и Китом; может быть, каким-то образом, Гринлоуз сумеет удержать двоих.

Жирный шанс, подумала Вилма.

Но терраса Гринло была настолько близка к действию, что, возможно, двум кошкам было бы интересно наблюдать за этим преимуществом. Может быть. Она перевернулась, вздрогнув от боли, напоминая себе, что операция закончилась, что ее желчный пузырь исчез, и это было неважно. Несколько незначительных изменений в ее рационе, небольшая цена, чтобы заплатить за прекращение внезапной боли. Завтра она будет в Чарли и Максе, сможет снова начать тренироваться, а Чарли ждал ее, подумала она, забавляясь. Она должна быть дома в своем собственном доме, готовить себе еду, но Чарли этого не слышала. Чарли сказал, что это единственное оправдание, которое она должна была получить от своей тети в качестве дома.

Как будто Чарли сейчас нужен домашний дом, с новым дополнением, едва законченным и сотней обязанностей и подробностей, чтобы попытаться устроиться в ее новой студии, чтобы она могла продолжить с ней несколько комиссионных для портретов животных и с детскими которую она писала.

Это, для Вильмы, было бы самым большим удовольствием, чтобы залезть с Дульси перед огнем Чарли в эти холодные дни, после того, как Макс ушел на работу, когда Кит мог говорить свободно, рассказывая увлекательные истории о ее котенке, когда она путешествовала с дикой полоса ферралов.

Книга Чарли будет включать в себя не говорящих, разумных кошек. Просто история группы диких кошек, пытающихся выжить. Тем не менее, это превратилось в волшебную сказку, так как лучшая реалистичная история должна быть. Волшебный, тоже, когда иллюстрируется рисунками Чарли. Не так давно Чарли проклинал свое художественное образование, назвав его пустой тратой времени и денег, расточительством четырехлетней молодой жизни. Теперь посмотри на нее, подумала Вильма, усмехаясь.

Раньше, за десять минут до того, как первая сирена взвизгнула, поднявшись по холмам в среднюю школу, деревенские улицы все еще были тихими и почти пустынными, когда Дульси и Кит пришли на террасу квартир второго этажа Гринлоуза. Полные мексиканского ужина, они заняли свое время, извиваясь дома над крышами, обманывая, чтобы лениво преследовать маленькую летучую мышь, затем сидеть у теплой трубы и хорошо стирать и наслаждаться вечером.

Их беспорядочный, крутой маршрут привел их, зевая, к высокой сосне рядом с террасой Гринлоу. Когда они упали на террасу, они почувствовали запах кофе; Люсинда стояла в тени, ее чашка уравновешивалась на стене террасы, так как она тоже наслаждалась вечером.

Но когда две кошки приземлились на террасе, сирена закричала только в кварталах, направляясь от пожарной станции к холмам. И еще одна сирена, другая. Пожарные машины, а затем машина скорой помощи, а затем патрульные машины, мчащиеся, почти разрывая их барабанные перепонки. Дульси и Кит прыгнули на стену с низкой террасой, готовые следовать.

«Подожди», сказала Люсинда.

«Но …» начала Дульси, глядя на дальние холмы, где красное сияние начинало лизать в небе. Кошки, не видя Педрика, думали, что он, вероятно, рано ложится спать, болясь от артрита.

«Подождите, вы двое!» - с настойчивостью сказала Люсинда.

“Какие?” - сказал Кит. «Ты никогда не хочешь, чтобы мы пошли. Мы останемся на крышах, мы там в безопасности». Обе кошки присели, чтобы сбежать, глядя на холмы в ярком огне, оба готовы болтовать и следовать за пожарными машинами. Под ними село было тихо, улицы тихие. Императивно Люсинда положила руку на спину Кит.

Кит уставилась на нее. «Ты никогда не хочешь …»

Старуха говорила тихо, но с жесткой командой. «Ты что-то пропустил. Посмотри вниз! Что-то еще происходит! Помогите мне выглядеть, быстро, вы можете видеть в темноте лучше меня!» Она указала вниз через улицу в угловой магазин напротив своего здания; глядя, кошки стали напряженными.

У Молены Пойнт не было фонарей; только мягкое свечение из витрин. Между ними тротуар был затенен и тусклый. Все трое наблюдали за темными окнами магазина ювелирных изделий «Моргау»; Люсинда мало что могла видеть, но глаза кошек росли вокруг, и они присели, их хвосты крепко сжались. «Две тени», мягко сказала Дульси. «Перемещение внутри. Как …?» Затем тонкий экранированный свет зашевелился, словно из миниатюрного фонарика. В следующее мгновение мерцали и падали острые звонки, почти как музыка, и крошечные зубчатые вспышки света.

«До того, как сирены поднялись по холмам, - тихо сказала Люсинда, - я услышал самый слабый звук. Маленький свет вспыхнул один раз и вышел. Я подумал, что слышал, как истекло стекло, но приглушенно, словно полотенцем. ” Она подняла свой мобильный телефон. «Я позвонил в вокзал. Что еще ты видишь?» Даже когда она заговорила, крошечный свет снова вспыхнул, и они услышали более острую трещину, поскольку из-за более тяжелого взлома стекла, более яркие осколки упали.

«Почему в городе нет приличного освещения?» Люсинда раздраженно щелкнула. «Амбиция - это очень хорошо, пока не произойдет что-то уродливое».

Макс Харпер пытался заставить город установить декоративные мягкие светящиеся фонари. Городской совет сказал, что испортит странное чувство тайны Старого Света, которое понравилось туристам. Макс указал, что на темных средневековых улицах было много преступлений, что в то время были обычными грабежи и убийства. Он сказал, что современные туристы не нуждаются в такой атмосфере. Несколько членов городского совета смеялись над ним. Но лавочники не засмеялись, особенно владельцы ювелирных магазинов.

Освещение Макса хотело бы не испортить атмосферу, но это, несомненно, помешало бы таким незаметным взломам, как это происходит ниже. Люсинда и Дульси и Кит наблюдали, как темная фигура выскользнула из разбитой стеклянной двери и убежала, исчезая среди тени улицы.

«Двое еще находятся в магазине, - сказала Дульси, наблюдая, как пара черных фигур едва заметна в черноте, даже в глазах кошки; наблюдая за тем, как они двигаются в своей работе. Затем: «О!» - прошипела Дульси. Воры выскочили и вышли на улицу, исчезнув - и до того, как Люсинда схватила Кита, кошки последовали за ними, убегая, не обращая внимания на крики старой леди.

Отплыв с террасы на крыше в дуб, они пересекли улицу на изгибы ветвей на другое дерево, прыгнули на четыре фута на черепичную крышу ювелирного магазина и мчались по ней вслед за ворами. Забегая, кошки услышали мурлыканье двигателя; автомобиль закрутился за угол и остановился, и две фигуры свалились и исчезли.

Люсинда стояла, ухаживая за кошками, наполовину раздражаясь, наполовину наполняясь страхом за них. Но она не могла их остановить, не могла изменить их; они делали то, что, по их правилам, они. По мере того как маленькие кошки были проглочены к ночи, две машины отряда проскользнули за угол без огней. Появились четверо темнокожих офицеров, двигавшихся, чтобы закрыть дверь и сломанное окно. Она проклинала себя за то, что вызвала внимание кошек на кражу со взломом, за то, что поставила их в опасность. Если бы она закрыла рот.

Но это не имело бы никакого значения. Если бы они не видели грабителей, они были бы в огне, и это могло быть хуже. Или, если они остановились, прежде чем они мчатся на холмы, они услышали бы взлом ювелирного магазина для себя, звон разбитого стекла.

В течение долгого времени Люсинда завидовала котятам, желая, чтобы она тоже проносилась через крыши, прыгающие с пика на вершину, как свободные и уверенные в себе, как они. Она заметила движение по переулку, где приближались другие офицеры, дружеские тени тихо скользили по темным улицам. Сколько человек мог Харпер сэкономить, и что-то случилось на холмах, где красное сияние расцвело ярче, а другая сирена закричала?

9 [????????: pic_10.jpg]

Спустя некоторое время еще две патрульные машины подошли к обочине, стоявшему перед ювелирным магазином, и включили свои огни, чтобы пробиться сквозь разбитое окно. Теперь, в суровом взгляде, Люсинда могла видеть каждую деталь, блеск рассеянного стекла, столь же яркий, как пролитые бриллианты, разбитые витрины, выглядящие пустыми, лишенными богатства в драгоценностях - несомненно, большая часть средств к существованию Джеймса Моргау. Теперь она видела, что переднее лобовое стекло было заперто, с широкими полосками серебряной клейкой ленты. Может быть, это был тот звук, который она слышала, звук тяжелого предмета, нанесенного тусклым ударом в склеенное стекло. В нескольких кварталах проехали еще два отряда, в то время как трое других плавали медленнее, сияя своими прожекторами в дверные проемы и аллеи.

Она услышала, еще дальше Океан, визг шин, когда машина затормозила, затем за ним заскользила другая машина. Оба комплекта огней шли по Океану и на переулок, чтобы остановиться перед грузовиком Мануа: Макс Харпер, а затем зеленый седан Далласа Гарзы. Если бы грабители сбежали? Были ли молчание аресты?

Ей жаль, что она не смогла увидеть более ясно, чтобы предложить какое-то описание мужчин. Сколько их было? Возможно, даже две кошки не видели грабителей ясно. Слава богу, они были на крышах сейчас, а не там! Безопасность с этими тремя никогда не казалась главной проблемой.

Когда Люсинда наблюдала, как капитан и детектив входят в ювелирный магазин, вверх по холмам к северу от деревни двое из воров, теперь без опасности, проскользнули в темный дом. Они не обладали никакой добычей с работы, без мешков с бриллиантами, без карманов, выпущенных с помощью часов Carrier, хотя компания «Моргау» была самым престижным ювелирным магазином в Молени-Пойнт, в каком магазине, где каждый входной патрон обращался с вежливым уважением, наиболее элегантно одетые среди них, если они не были обычными, были тщательно соблюдены.

Дом, в который они вошли, был темный, высокий, построенный на склоне холма, крутой подъём. Воры не вышли из машины - на машине или на улице не было машины. Они вышли из тени, переместились на полпути и на маленькое крыльцо, и бесшумно скользнули через входную дверь. Они не разговаривали, пока дверь не закрылась позади них, затем они снова спорили, но тихо; темноволосый Луис сердился и проклинал шепотом, его рыжий партнер хихикал, пока Луис не повернулся к нему с холодной яростью, схватив его за ворот. «Заткнись, Томми, он не твой брат!» «Ты сказал, что скоро избавишься от него! Ты сказал это сто раз, он чертовски виноват! Теперь он сошел с пути. В какую неприятность он может попасть, в тюрьме? Самое безопасное место для него! “

«Мы не нуждаемся в отвращении в руках полицейских, ты манекен!» Луис снял свою темную ветровку, уронил ее на стул и направился по коридору через тусклый дом к кухне. «У полицейских хватит Дуфио, он все прольет».

«Нет, он знает лучше. Даже Дуфио не такой глупый».

“Говорите тише.”

«Значит, черт побери, - пробормотал Томми, - в тюрьме умирают стули». Он последовал за Луисом на кухню, закрыв за собой дверь, когда Луис включил свет. Луис не называл свою сестру на кухню, как обычно, чтобы исправить свою еду. Они стояли у прилавка, ели то, что оставила у них Мария - холодные бобы, холодные лепешки, дюжина маленьких холодных тамалесов, двенадцать пачек пива.

Только в задней части дома, в маленькой спальне, кто-нибудь издал звук. Там, в клетке, появилась самая маленькая мятность, когда проснулась одна из пленных кошек. Мужчины не слышали ее и не обращали на них внимания, пока зверь не издал достаточно громко, чтобы разбудить соседей. В затененной спальне кошка огляделась вокруг. Она прислушалась к дыханию двух женщин. Она слушала жестокие споры мужчин с кухни, ее уши ловили небольшие звуки, которые женщины, даже проснувшиеся, не слышали.

Она смотрела на корковое блюдо в углу клетки, но она не подходила к нему. Она выпила немного воды, прислушивалась к дрожащим голосам, затем снова крепко свернулась на ватном хлопчатобумажном полотенце и сунула свой нос под хвост, пытаясь согреться.

Она была бледно-ситцевого цвета, ее белое пальто было отбелено серым, как киска ивы, и с бледно-оранжевым, тонко окрашенным котом с довольно длинным, своеобразным лицом и недоверием в ее зеленых глазах. Три кошки находились в клетке две недели. Они тщательно следили за днями, а не за то, что это им очень понравилось. За все это время они не смогли пробить замок. Они старались изо всех сил, но ни одна кошка, даже одна со своими талантами, не могла открыть замок. Даже если бы у них был ключ, который Луис держал в кармане, хотя они понимали функции блокировки и ключа, они не могли бы манипулировать таким инструментом. Для этого понадобились бы пальцы, а также противостоящие большие пальцы; они были в числе немногих благословений, которые они хотели, чтобы они обладали вместе со своей способностью говорить и понимать человеческий язык.

Петли и суставы клетки были свариты, так что не было никакого способа, чтобы они могли их разлучить. Единственный шанс на спасение - когда один раз в день сестра Луиса, Мария, удалила и сменила ящик для мусора, за исключением того, что Луис всегда был там, наблюдая за ней. Луис разблокировал клетку, затем хлопнул дверью, и Мария вытащила ящик для мусора. Он снова хлопнет и закроет дверь, когда она вернет коробку внутрь. Она редко меняла песок, просто выкапывала влажную и грязную часть, так что коробка сильно захламляла. Это сделало еду и воду плохой. Даже воздух казался как корма. Ива все время болела, ограничивалась. Все, что она хотела сделать, это рычание и шипение, а также про себя. Ей казалось, что они умрут там. Она жаждала зеленых холмов и свежих ветров, для холодной пресной воды.

Она даже жаждала клаудера с кошками, с которыми они столкнулись, даже столь же значимыми, как и эти кошки, даже так, как она боялась лидеров. Она не была храброй кошкой; она чувствовала себя более безопасным в клаудеру, чем пыталась выжить в одиночку.

На кухне раздался гроздь посуды, затем раздались мужские голоса, и они пошли плыть по коридору в переднюю спальню. Она ощущала запах пива под закрытой дверью, как кислый ветер, она могла ощущать запах пива.

Она услышала, как Мария засыпала на одной из двух кроватей, ее дыхание внезапно становилось быстрее и меньше. Но, опасаясь подхода людей, как и сама Уиллоу, Мария лежала неподвижно и не издавала ни звука. Только когда оба мужчины использовали ванную комнату и вернулись в спальню и закрыли дверь, только когда, наконец, их можно было услышать, храпит, Мария снова приземлилась, потянула чехлы к ее лицу и снова заснула.

Ива не спала. Она шагала по клетке, шагая по спящим формам белого хлопка и темного полосатого койота из длинных, похожих на собачьих ушей. С тех пор, как они оказались в ловушке, она не спала, пока она не была настолько истощена, что больше не могла открывать глаза. Раздражая, она подумала, где этот дом должен быть по отношению к холмам к югу от деревни, где они были схвачены. Как глупо они были пойманы, чтобы доверять тем сращенным каналам банджи, которые разлетелись, и пусть три ловушки закрылись. Их единственным оправданием было то, что эти ловушки были сфальсифицированы, как никто другой, которых они когда-либо видели.

Обычно дверь в клетку-ловушку держалась открытой на неделю или более с ярко окрашенным эластичным шнуром банджи, и новая еда добавлялась каждый день. Это предназначалось для заманивания кошки снова и снова, все это знали. Они все знали, что можно безопасно вырвать пищу, когда на шнуре находится банджи, но когда банджи ушел, как бы вкусной она ни пахла, ни одна разумная кошка не приблизилась бы.

Как несправедливо, что эти три ловушки были сфальсифицированы по-разному. Как только двери закрылись позади них, они были так же беспомощны, как мыши, накинутые в свои собственные когти.

Кто-то знал, что это за кошки. Но почему эти люди хотят их? Страхи Ивы в сочетании с вонью и кислой пищей и скученностью становились почти невыносимыми. Она никогда не знала, пока она не была в клетке, как очень дорога ее свобода. Какова была их способность бегать по травянистым холмам, ломаться ночью в листьях или кустах в прохладном ветре, глядя на огромное небо и бесконечные звезды.

Все это исчезло, и Уиллоу испугалась.

Она подумала об этой ужасной шумной поездке по холмам в крошечной клетке, привязанной к задней части мотоцикла, и ее рев был настолько громким, что их уши почти лопнули. Они были потрясены, брошены друг на друга и ужасно холодны в резком ветре. Этот страшный страх, шум и холод заставили ее дрожать часами после того, как их привели в эту комнату и заперли здесь.

Но, спустившись по холмам, бросились в подпрыгивающую клетку, они ясно видели, куда они идут. Они записывали каждый аромат, каждое изменение ветра, смотрели вниз на деревенские крыши и переполненные холмы на севере и оглядывались на холмы, из которых они пришли. Они узнали о доме, когда их проносили.

В доме две спальни и нижний этаж. Ночью она слышала, как Эрнандо и Дуфио спускаются по лестнице; она подумала, что они там спали. Тем не менее, она не слышала Эрнандо через день или два. В глубине души Дуфио был тихим, за исключением телевизора. Дуфио не любил кошек, никто из мужчин не делал этого, и это сделало их захват еще более страшным; им не нравилось думать о том, что предназначалось им для Эрнандо и Луиса.

Мария была добры к ним, хотя ее брата не было рядом. Она приносила им приятную еду и даже молоко. Но она боялась Луиса. Мария была, подумала Ива, почти таким же заключенным, как и они.

Конечно, они не говорили перед Марией; они прошептали между собой только поздно вечером, когда они были уверены, что Мария и старуха спали. Мария назвала ее Абуэлой. Уиллоу смотрела, как Мария спит сейчас, и кошка ситца была заполнена вопросами о молодой женщине, которая казалась более слугой Луиса, чем его сестра; вопросы, о которых она думала, никогда не будут услышаны.

Мария проснулась, когда услышала, как люди вошли. Как обычно, они спорили. Они всегда делали беспорядок на кухне, чтобы убирать ее по утрам. Она молилась, чтобы их работа прошла нормально, так что Луис был бы в приличном настроении. Ее рука и спина все еще были черными и синими от последнего избиения. Для Луиса она была собственностью, а не хороша для многих.

Одна из кошек суетилась в своей клетке. Она ненавидела видеть этих кошек там, расхаживая, как дикие животные. Она кормила их через решетку. И когда Луис открыл дверь в клетку, чтобы она могла очистить песочницу, они всегда выглядели так, будто они болтали. Она не знала, что произойдет, если они попытаются, и Луис схватил их. Она понятия не имела, почему Луис и Эрнандо зацепили кошек или что они хотели сделать с ними. Она слышала, как они разговаривали и шептались, но то, что они сказали, не имело смысла. Возможно, Эрнандо был пьян или курил сустав. Она ненавидела, когда он это делал. Но ни одна кошка не могла говорить, вот что она думала, что Эрнандо сказал. И что-то о котах, зная что-то, увидев что-то. Сумасшедшие разговоры, такие же сумасшедшие, как Дюфио, но, в сущности, не просто тупые, как Дуфио.

Возможно, Луис просто делал то, что хотел Эрнандо; Луис относился к своему старшему брату с большим уважением, чем к бедному Дуфио. Она задавалась вопросом, где был Эрнандо, так долго. Он рассердил Марию, что Луис и Томми взяли большую переднюю комнату, комнату Абуэлы. То, что Луис заставил Абуэлу спать с ней и вонючей клеткой. В конце концов, она была его бабушкой, и он должен проявлять уважение.

Пока Мария не пришла, Абуэла жила здесь одна. Но после того, как она дважды упала, однажды споткнувшись о потертый ковер, однажды на лестнице она попросила Марию с ней жить. Она боялась взломать тазобедренное сустава, лежала там, не в силах позвать на помощь. Мария была ее единственной внучкой.

Мария очень хотела уйти от Луиса. Эстрелла Нава была девяносто три; Бог знал, что ей нужен кто-то, чтобы заботиться о ней. Мария была так счастлива, что была в одиночестве, чтобы сесть на автобус из Ирвайна. Но потом, спустя месяцы, Луис и их братья и Томми МакКорд решили приехать сюда. Мария подумала, что они отрывают полицейских Лос-Анджелеса. Они не спросили Абуэлу, могут ли они приехать, они просто вошли, жадничают за бесплатную арендную плату и новую территорию, чтобы сделать неприятности.

Ну, по крайней мере Эрнандо ушел куда-то с его шумным мотоциклом. Луис не искал его, так что, вероятно, он был с женщиной. И Дуфио … Иногда она думала, что Луис пожалел Дуфио, потому что Дуфио был таким другим.

Луис прибил окна спальни, чтобы она могла открыть их всего на несколько дюймов. Что он думал? Что она убежит и покинет Абуэлу, оставит свою бабушку? Или что она вытащила хрупкую старуху из окна? И взять ее туда?

Но они были такими же грубыми, как и их братья, они были семьей. Она не стала бы пытаться позвонить в полицию, чтобы сообщить, что она и Абуэла были заключенными или почти так. У Марии не было четкого представления об альтернативных выборах, она доверяла судьбе и Богу. Ее решение ехать в автобус и приехать в Абуэлу было необычным и пугающим моментом, она больше никогда не сможет сделать такую ??смелую вещь.

Хотя она пошла в американские школы, хотя она была в Лос-Эстадосе Юнидос с десяти лет, она была не что иное, как бедная мексиканская девушка в странной стране. Луис снова и снова рассказывал ей об этом. В стране, которую она не могла понять, и это ее никогда не поймет, Луис сказал, что никакая власть не заботится о том, что с ней случилось.

Когда она услышала крошечную маленькую мёртвую трехцветную кошку, она встала с постели и вылила несколько кусочков через решетку в миску, поверх вонючих консервов. Больше нигде не было этого, они были заполнены двумя чашами и песочницей. Кошка снова мяукала; он всегда звучал как котенок; она смотрела на нее в течение долгого времени, и это выглядело так странно, как будто она спрашивала, почему она не освободила его.

«Я не могу!» - прошептала она, дрожа. Затем она поспешно перекрестилась и отошла. Она становилась безумной, как Эрнандо.

Вернувшись к своей постели, она прислушалась к тому, что кошка собрала кусочек с верхней части кучи и хрустнула. На другой кровати Абуэла храпела от сурового дыхания старости. Когда ситцевая кошка закончила есть, она снова уставилась на нее. Она могла видеть блеск своих глаз из окна, где ночные облака отражали бледный свет. Кошка посмотрела на нее, затем закрыла глаза. Как будто, как и Мария, у нее не осталось надежды. Как будто он никогда не мог ожидать ничего другого от этого заключения.

Но Уиллоу не потеряла надежды. Она решила, что они уйдут оттуда, она не хотела там умирать. Несмотря на ее голос в котенке и ее страшные страхи, она была упрямым котом, и по-своему она была смелой.

Она только подозревала, чего хотят эти люди: они говорили о продаже их за деньги или размещении на телевидении или в кино. Потом они сказали, что они будут ездить на модных машинах. Но они также хотели убедиться, что она и Коттон и Койот не рассказали другим людям о деньгах, которые они украли. И о людях, которых они убили.

Но кто бы она и Койот и Хлопок сказали? И почему? Все, чего они хотели, это их свобода.

Они обсудили дюжину планов выхода из клетки, поговорили поздно ночью, шепотом. Но ни один план не был правильным. Хлопок хотел напасть на Луиса, как только он открыл клетку, прыгнул на него, грабил и укусил его и пронесся мимо него к свободе. Койот хотел притвориться больным, но она подумала, что если они это сделают, Луис действительно убьет их.

Думая о страшных мыслях, она долго не спала. Она прижалась к себе, думая о возможных новых способах побега, которые были бы менее жестокими. Она не была нахальным воином, как два мужчины; она была охотником, который любил бежать своей жертвой и путешествовать по ним, а затем быстро и гуманно убивать. Она охотилась, потому что ей приходилось есть, а не потому, что ей нравилось убивать. Молившись о сне, она волновалась и планировала, пока наконец не погрузилась в изнуренные мечты, в единственный побег, который она знала.

10 [????????: pic_11.jpg]

Крыша была настолько крутой, что все, что могли сделать Дульси и Кит, чтобы не сползать вниз по черепице в лицо полицейского внизу. Коготки не были хороши под этим углом. Держа их лапы как можно лучше, они наблюдали, как офицер Бреннан застегивает цепочку живота на наручнике латиноамериканцев, одетого в темные джинсы, черную майку и черные кроссовки. Ему было, может быть, тридцать, с потрепанной маленькой бородой и одной серьгой, на его лице было странное сочетание гнева, недоумения и вины. Бреннан и его партнер преследовали его за блоки, так как Дульси и Кит мчались над ними над крышами. Арестованный был маленьким и легким, и он был быстрым бегуном, зигзагообразным по задним улицам и аллеям. Три раза кошки почти потеряли его, как и Бреннан. Но затем на углу Пятой и Долорес, где низкая крыша опустилась ближе к тротуару, Кит заскочил на рыхлую гальку, сбив его прямо в лицо парня. Напугало его так плохо, что он откинулся назад на испанском языке - в руки Бреннана.

Бреннан был так же удивлен, как и перп. Почти так же удивлен, как набор, который, по словам Дульси, позже сделал первый арест или почти так. «Это», - сказала Дульси, облизывая ухо комплекта, - должна сделать тебя почетным офицером ».

Кит, наблюдая за парнем Бреннана, дрожала от радости и с самодовольным триумфом, хотя она была рада, что Бреннан ее не видел. На крыше они следовали за Бреннаном и его пленником обратно в машину Бреннана, где он заставил заключенного на животе заключенного на заднее сиденье, откинув голову, чтобы он не расколол свой череп. Никто не хотел, чтобы заключенный подал иск в отдел. Казалось, что манжеты и цепочка живота были много, подумала Дульси, когда расстояние до станции было всего в нескольких кварталах. Но Бреннан, с лишним весом, который он упаковал, наверняка не захочет снова преследовать этот. Когда Бреннан направился к станции, Дульси и Кит все еще смеялись; и когда они спустились с крыши на маленькую скамью, которая стояла в тени, они увидели в ювелирном магазине, где мелькали огни офицеров.

Взрывной блеск стробов заставил их заткнуть глаза, когда детектив Гарза сфотографировал сломанные, пустые витрины. Макс Харпер стоял, разговаривая с двумя офицерами и с Гарсой, но вскоре он снова покинул сцену, качаясь в свой пикап, уезжая в сторону средней школы. Дульси подумала о прекрасных чокерах и браслетах, которые держали в руках, и о том, как часто она поднималась, чтобы заглянуть в окна Мануау, любуясь этими сокровищами - интересно, как она будет выглядеть в платине или изумрудах. За исключением того, что идея ограниченного воротника дала ей дрожь; даже такое многомиллионное кондитерское изделие, как сапфировое колье из Тиффани, напугало бы ее, если она не смогла бы ее схватить и освободиться.

Обе кошки чувствовали себя грустными, глядя в разрушенный магазин, на разбитые стеклянные коробки, на покрытые шелком стены, теперь покрытые шрамами с уродливыми выемками. Внутренняя дверь была оторвана от петель. Толстый, кремовый ковер был разорван назад, как будто воры искали безопасный пол. Такое разрушение людьми отвратило их.

Если бы у Дульси был свой путь, люди, которые делали это, на всю жизнь охлаждали свои каблуки. И не в уютной камере с бесплатным телевидением, тремя горячими блюдами, услугами прачечной, достаточным медицинским обслуживанием и неограниченными привилегиями на телефон. По ее мнению, всеобщая потребность в свободе закончилась, когда она использовалась для уничтожения жизни и средств к существованию других.

«Как вы думаете, сколько у них получилось?» - сказал Кит.

“В цене?” Дульси сказала, удивленная нехарактерным практическим поворотом ума Кита. «Как бы то ни было, у них не было того, чего они заслуживали». «Проходи», прошептала она, опустившись на более глубокие тени под скамейку, когда детектив Гарза повернулся в их сторону.

Латиноамериканский детектив закончил фотографировать и убирал оборудование своей камеры. Они очень долго ждали, пока он не отвернулся и, прижимаясь к ним спиной, начал пылесосить витрину и дверные поверхности черным порошком. Когда Гарза поднял отпечатки, двое офицеров подошли по тротуару и остановились перед окном.

Надев тонкие хирургические перчатки, униформа начала собирать разбитое стекло с тротуара и маленький сад, который шел вдоль передней части магазина, запечатывая каждую штуку в отдельном сумочке. И когда офицеры приблизились, кошки отступили по краю здания, в постель бегоний.

Когда Дульси подняла взгляд, Джо Грей стоял на крыше напротив улицы, наблюдая за сценой, его белые части отчетливо видны, белый сундук, длинный белый треугольник вниз по носу. Его белые лапы были спрятаны в крыше. Он изучил сцену, затем прыгнул в тент, упал на скамейку и поскакал через улицу к ним, между полдюжины полицейских подразделений, которые были припаркованы, чтобы блокировать приближающееся движение. Вдаваясь в бегонию, он дал Дульси поцелуй уса. “Что я упустил?”

«Расскажите, что случилось в старшей школе, - сказала Дульси.

«Я не очень слаб, я не был там, я … смотрел на кого-то». «Наблюдая за кем?» Джо проигнорировал ее, дразня; поэтому это должно было быть важно. Он небрежно взглянул в сторону ПД. «Может быть, дежурный Мейбл Фарти. Мы что-нибудь услышим, или, может быть, мы сможем взглянуть на отчет». Дульси держала ее язык; она не просила ответов; он сказал бы ей быстрее, если бы не подтолкнул его; и она последовала за ним через крыши в здание суда и вниз по дубу до двери Molena Point PD. Выражение Джо было настолько самодовольным, что все, что она могла, не могла пояснить.

Пока кошки ждали, когда диспетчер откроет тяжелую стеклянную дверь, Клайд вернулся домой из ветеринара. Он приехал один, без старого Рубе. Он чувствовал себя очень низко. Он хотел поговорить с Джо, он хотел компанию Джо, хотел погладить Джо и удержать его - хотя он никогда не расскажет тотальному, насколько он ему нужен в тот момент.

Придя в дом один, он включил некоторые огни и позвал Джо. Называл кота снова и снова, пока не был уверен, что Джо не было дома. Поспешив в прачечную, он поискал Снежок. Ее не было в двухъярусной кровати. С непривычным чувством страха она тоже поспешила наверх.

Вот она, маленькое белое существо, свернувшееся в кабинете, в большом кожаном кресле. Кто-то засунул шерстяной бросок вокруг нее.

Райана там не было, не было никакой заметки, поскольку она ушла бы на кухонный стол, если бы она вошла. Только Джо был здесь, в доме, чтобы аккуратно складывать бросок вокруг Снежного Камня, и это глубоко тронуло Клайда , Стоя на коленях перед стулом, он погладил Снежок и положил лицо на нее. Она жалобно посмотрела на него. Как будто она прекрасно знала, что произошло. По словам Клайда, обычные обычные кошки знают намного больше, чем мы подозреваем в них.

Сноубл долго нюхал руки, пахнущий пальцем, затем она опустила голову в руку Клайда. Он оставался очень неподвижным, держа ее.

Спустя долгое время он встал, подбирая Снежок, обнимая ее на руках. Подняв ее к столу, он сел, сделав маленькую кошку удобной в руке своей руки; и он позвонил Райану.

Он рассказал ей о Рубе. Они долго говорили. Ее нежный голос и ее слезы облегчили его. Когда он наконец повесил трубку, ему стало лучше.

Но он был все еще одинок, так одиноко, что делал то, чего никогда раньше не делал. Он набрал диспетчера по номеру невозможен, невинно спросив, была ли его кошка. Он сказал Мейбл, что слышал ужасную борьбу с кошками, в этом направлении, и он просто подумал …

У Мейбл Фарти были кошки, она была присосками для кошек. Она не подумала, что его звонок был странным. Все знали, что Джо часто болтается на вокзале. Харпер горько жаловался на то, что кошки блуждали так небрежно, но Клайд думал, что Макс тайно полюбил Джо. Он старался не думать, как безумен Джо будет. Кошка дала ему ад для этого звонка. Прямо сейчас ему было все равно, он просто хотел, чтобы Джо вернулся домой.

Мрачный голос Мейбл удивился. «Все три кошки здесь, Клайд. Сидя на прилавке, есть пастрами на ржи».

“Withmustard?”

«Конечно, нет. Я знаю, что кошкам не нравится горчица».

Клайд повторил, сколько кошачий бой встревожил его, и сказал, что он надеется, что Мейбл получила часть своего обеда и не проголодалась. «Вы можете выбросить маленьких попрошаек, вам не нужно их кормить».

Мейбл рассмеялась. «Ты знаешь, я проголодался, чтобы увидеть ухмыляющихся ухмылок на их пушистых лицах и услышать, как маленькие фриландеры мурлычут».

На счетчике Мейбл, обхватившись между двумя стопками отчетов, Джо услышал голос Клайда по телефону и стал жестким. Они говорили о кошках, оных, и он был диким от гнева. Клайд позвонил abouthim.But в следующую минуту его гнев исчез, и он знал.

Деревенщина. Это было о Рубе.

Клайд не позвонил бы, если бы это была хорошая новость. У живота Джо было ощущение, что он упал в подвал, он был холоден и потерян,

Он собирался вылететь домой, когда вошел офицер Блейк. Высокий, худой офицер бросил на стол горстку Полароидов, цветные выстрелы в средней школе. Джо снова поскользнулся, между Дульси и Китом, Джо уставился на откровенные исследования дыма и пламени, облизывающего здание, и сожженного интерьера классной комнаты. Это был тот беспорядок, который вы бы видели в каком-то уличном беспорядке в Лос-Анджелесе, а не в Молена-Пойнте. Что здесь происходит?

В школе не было проблем, никаких студенческих волнений или жалоб, связанных с этим, и не было горячих вопросов, которые могли бы привлечь сторонников агитаторов. Увлеченный хищническим любопытством, пытаясь ласкать фотографии на столе, чтобы увидеть каждую деталь, Джо отвернулся. Он был слишком раздираем необходимостью Клайда, слишком сознавая боль Клайда, чтобы присутствовать даже на этом озадачивающем преступлении.

Взглянув на Дульси, он надеялся, что она поймет, он прыгнул с стойки Мейбл к входной двери и поднялся на стекло, нетерпеливо лаская, пока Мейбл не подошел к прилавку и не выпустил его. И он быстро отправился домой, дикая серая полоса, мчащаяся по крышам и через самые высокие дубовые ветки над узкими улочками, направляющимися домой. Идти домой, где Клайд нуждался в нем.

11 [????????: pic_12.jpg]

Дульси редко висела вокруг «Молена-Пэн PD», шпионила и собирала интеллект, без Джо Грея рядом с ней. Сидя с Китом на прилавке диспетчера, с полицейскими, размахивающими вокруг них, она изо всех сил старалась не интересоваться картинами огня. Четверо офицеров, только что вернувшихся из средней школы, пахли дымом. Их лица и руки были намазаны черным, их форма была раздираемой и влажной.

Дульси не хотела, чтобы они читали свои отчеты; но она едва могла отвести взгляд. Школа была специально настроена, а некоторые деревянные баки под деревянной трибуной. Кит продолжала скучать, глядя так внимательно на картины, которые Дульси не могла отвлечь. Этот комплект не знал значения тонкости. Столько, сколько Кит повесил вокруг станции, так много дел, как она помогла решить, некоторые эффектно, маленькая черепаховая скоба все еще была стремительной до тревоги. Испугавшись, что в любую минуту Кит забудет себя и выпьет какой-то жгучий вопрос, Дульси тихонько прошипела и надавила лапой на лапу.

Но только когда, взглянув через стеклянную дверь, они увидели, как Даллас Гарза приближается к стоянке, отозвался Кит и свернулся, как бы вздремнуть, засунув нос под хвост. Дульси вымыла собственную заднюю лапу, а затем притворилась большим интересом, когда новобранец опустил на полу намотанную резиновую обертку; она показала, что ползает по счетчику, оглядываясь вниз, обхватывая хвост.

Даллас Гарза качнулся сквозь тяжелую стеклянную дверь, выглядящую кислым и сердитым. Он сказал очень мало, но в два раза по коридору, за которым молча сидели офицеры за столом и полдюжины, которые вошли за ним. Они превратились в комнату для кофейной комнаты. Кошки подождали немного, затем прыгнули вниз, бродили позади них и присели за дверь. В комнате пахло переваренным кофе.

«Окно магазина уже сломалось, когда пришел звонок, - сказал Гарза. «Охранная сигнализация отключилась, они вошли и вышли до того, как прибыла первая машина. Кэмерон в больнице выстрелил в ногу. К счастью, она пропустила кость. Она должна выйти через несколько дней». Джейн Кэмерон была в силе всего несколько месяцев. Она спустилась с Сан-Хосе, где окончила полицейскую академию. «Она не хотела стрелять из своего оружия в этом районе. Гай снова опустился на нее, и его первый выстрел сбил ее, дважды ударил ее, прежде чем она уволила его и убила», - сказал Гарза. «Она чувствует боль в большей степени, чем боль от раны ноги». Новому ребенку было вдвойне тяжело жить, когда он убил кого-то. Будет рутинное расследование, которое, несомненно, будет ничтожным.

Дульси была просто рада, что Кэмерон жив. У высокой, мягкой разговорной блондинки всегда была улыбка и домашнее животное для посещения кошки. Кошки слушали с помощью переключающих хвостов, как Гарза описал действие.

«Кроме того, кого убил Камерон, у нас есть один арест, а на двух автомобилях. Он взглянул на офицера Макфарланда.

«Макфарланд преследовал черный Форд Неон, без огней, заставил его перебраться в кирпичную стену ресторана« Патио ». Автомобиль вытащил три фута стены. Макфарланд, возможно, никогда его не заметил, но квартира с пластиковым номером упала».

Макфарланд усмехнулся. «Отскочил и грохотал, как бочка консервных банок». Макфарланд был молодым, свежезаваренным полицейским с мягкими коричневыми волосами, которые, когда он был освобожден от шапки, сразу же упал ему на лоб. «Пухлый маленький парень, я сражался со мной, как с гайкой, бил меня дважды, крутился, пока я не засунул пистолет в ребра. Маленький твист, латино. Темные глаза, темный цвет лица. Длинные отбеленные волосы и кольцо для носа. ведите его, как звонкий бык. Мы буксируем машину.

«Мы запустили тарелки, - сказал Макфарланд, - украл указ« Cadillac DeVille, West LA »99 года. На нем был идентификатор, водительские права, две кредитные карты. Скорее всего, подделка.

Детектив Гарза зачитал инвентарь украденных украшений из ювелирного магазина, который подготовил для него эффективный помощник магазина. «Утром у нее будут фотографии некоторых предметов».

Дульси задавалась вопросом, почему пожилой владелец ювелирного магазина не появился после взлома, когда Гарза сказал: «Сэм Морроу посещает его дочь в Такоме, уйдет неделя. Левая Нэнси Хаффман, она сейчас там , с Дэвисом. Хуана Дэвис была другим детективом департамента, прочной, без излишеств латиной с тихим, успокаивающим способом, который мог бы быстро успокоить потерпеть неудачу. Она и Нэнси Хаффман должны были оба приехать сразу после Дульси, а Кит и Джо мчались из разрушенного магазина. Гарза развернул инвентарь Нэнси и начал читать, перечисляя предметы. Их ценность складывается до суммы, достаточно большой, чтобы держать каждую деревенскую кошку в икре в течение следующего столетия. Гарза сказал: «Мы связались со всеми отделами в западных штатах». Чудеса электроники,

Она ожидала, что, если страховая компания предложит значительную награду, забор также может сотрудничать. Может, дать им линию на мошенников. Когда кошки услышали, как капитан Харпер вышел во входную дверь, они исчезли из зала, проскользнув в первый темный кабинет.

Харпер остановился, чтобы поговорить с диспетчером, затем прошел мимо их затененной двери, направляясь в комнату команды. Его ботинки и брючные ноги пахло дымом и мокрым пеплом. Они вылезли за его спиной, чтобы снова забраться за дверь.

Харпер остановился только внутри, чтобы вылить себе чашку кофе, затем перешел на фронт к своим людям. Его тонкое, загорелое лицо было втянуто в длинные, сердитые линии. «Это был поджог», - сказал он. «Пейсон и Браун подняли масляные тряпки, две пустые газовые баллоны.

«Одна классная комната разбилась и зажглась. Количество дыма и пламени, я подумал, что вначале горит вся школа. Книги вытащили с полки, столы опрокинулись, вещи вытащили из шкафов, другие пожары были на территории. мусорные бочки возле кустов и деревьев - мы получили их до того, как они распространились. Огонь на футбольном поле под трибунами, в мусорных баках. Еще несколько минут эти деревянные подставки поднялись бы, а также сосны в зеленой зоне, и затем здания.

«Уильямс-стройс поднимает сгоревшую классную комнату». Он огляделся по комнате: «У нас нет арестов. Пожарная сигнализация была отключена. Они находились и выходили, прежде чем соседи услышали что-либо или кто-нибудь увидел пламя. Кроули? Это ваш патруль.

Офицерская площадь Кроули, лицо желтого цвета покраснело. Одна большая костлявая рука подошла, затем снова опустилась на колени; его широкие плечи, казалось, были ниже. «Мы были к югу от деревни на пьяном и беспорядочном, когда пришел звонок. Мы только что покинули среднюю школу. Десять минут. Не видели и не слышали. Может, они ждали, прятались там? И когда мы вытащили, они вырвались на свободу? Не было перевернутых мусорных баков, корзины для мусора стояли в ряд за домом для обслуживания, крышки были закрыты. Задняя дверь была заперта на замке, я вышла и проверила. Ничего под трибуной мы не прокатили как всегда.

«Мы всегда обходим классные комнаты, в ту комнату, которую они поджидают, она стоит на стоянке. Мы смотрим в эти окна, сияем свет. Посмотри туда сегодня вечером, комната была аккуратной, как спальня старой служанки. Ничего, никто. Они все это разработали, должны были. Пошли работать, как только мы вытащили ». Кроули посмотрел на Харпера. «Вы считаете, что средняя школа была развлечением?»

«Возможно, - сказал Харпер. «Но это создает большое количество игроков, большую скоординированную группу. Какая бы ни была история, у нас есть яйцо на наших лицах». Он кивнул улыбкой. «Один мертвый человек, сделай два автомобиля, которые ушли. Два ареста». Но на длинном, тонком лице шефа тоже была искра удовлетворения. «Лаборатория поднимает отпечатки, собирая частицы одежды. Давайте посмотрим, что получится».

Дульси очень хотел услышать, как Харпер и Гарза допрашивают заключенного. Но она подумала, что, может быть, они этого не сделают, пока у них не появится надпись на принтах, небольшие боеприпасы, чтобы прибить его во лжи, чтобы вернуть ему неправду. Если у него есть надпись на принтах, водительских прав или тюремной записи. Он мог бы просто приехать в страну; если он был незаконным, у него вообще не было бы идентификации.

Мысль об поджоге заставила теневой дрожь. Огонь, маленькому животному, был ужасающим, более страшным, чем человеческим. У животного не было возможности бороться с огнем. У обычного зверя не было понятия об сложной технологии, чтобы контролировать и подчинять смертоносное пламя. Все, что может сделать животное, было запущено, вызванное паникой. Когда Дульси подумала о том, что миллионы животных и людей, убитых и раненых, сознательно установили пожары, ей казалось, что поджог, а также изнасилование, убийство и растление детей заслуживают самого сурового и окончательного наказания.

Но Дульси была кошкой. Ее понятия о правильном и неправильном были ясными и точными. Кодекс правосудия кошки не был полезен для тонких и нюансных, а не тогда, когда речь шла об умышленно разрушенных и искалеченных жизнях. Чтобы кошка, охотясь и убивая, чтобы иметь возможность есть или обучать своих котят, что они должны изучать, эти вопросы были необходимы для выживания. Но искалечение и убийство, чтобы увидеть, как другие страдают, этот голод проистекает из чистого темного зла, за которое Дульси не испытывала ни малейшего чувства сочувствия.

Когда офицеры встали, Дульси и Кит поскакали по коридору, чтобы пошатнуться на Мейбл, снова вытащив ее из-за своего электронного домена.

«Вы, кошки, сегодня очень требовательны! Плохо, как юристы, хватая пальцы и ожидая, что я скачу!» Но здоровенная блондинка усмехалась, открывая переднюю дверь и любезно освобождала их в ночи.

Отбиваясь, размахивая хвостами, Дульси и Кит услышали, как Мейбл загремела за ними дверь, убедившись, что она заперта. Оглянувшись, Дульси почувствовала теплое место для Мейбл. Несколько минут в стакане стоял коренастый блондин-диспетчер, наблюдая за ними с нежным взглядом, как мать, отправляющая своих детей, чтобы играть.

Но затем, поспешив в холодном ветре, Дульси позволила своим мыслям вернуться к Джо.

Она отложила эту мысль, но она знала, что в доме что-то не так. Почему еще Клайд назвал бы станцию, ищущую свою кошку? Он никогда раньше этого не делал. Что Клайд сказал Мейбл, что так быстро отдернул Джо, уши его и хвост его затыкали? Глубокий холодок заполнил Дульси. Это Рубе? Старая собака не была хорошо, не надолго. Она внезапно вздрогнула, и ее охватила печальная грусть. Но она пошла, следуя Киту. Проскользнув мимо ювелирного магазина, который в настоящее время заколочен, они наблюдали за двумя плотниками фанеру ногтей над разбитым окном и сломанной стеклянной дверью. Дульси наблюдала, как Кит нюхает вдоль тротуара и вокруг ног плотников, ее уши резко продвигаются, ее тело внезапно напрягается.

“Какие?” - прошептала Дульси.

Кит повернулся к Дульси, флеминг и шипение. «Кошки. Другие кошки», сказала она тихо.

«Значит, есть кошки по всей деревне. Что это такое? Конечно, были кошки-домовые, коты-кошки, даже случайная туристская кошка на поводке, как путаница для игрушечного пуделя. «Что случилось, Кит?»

Кит странно посмотрел на нее.

“Какие?” Дульси повторила.

«Я … я не знаю», неуверенно сказал Кит. Она толкнула Дульси, тихо и тихо. «Это уже не так», - сказала она. «Теперь все, что я могу почувствовать, - это сырая фанера». Ухватив ее пушистый хвост, она прыгнула через пустую улицу и в жасминную лозу, которая вела к ее собственной террасе.

Внезапно Кит захотел ее теплой кровати, ей нужна была собственная семья и безопасность.

Дульси услышала ее гонку через террасу наверху и в квартиру. Что там упало? Какая кошка так ее расстроила? Она не знала, следует ли ей следовать Киту или пойти к Джо.

Но если с Рубом случилось что-то плохое, Джо и Клайд успокоили друг друга. Возможно, это было время только для семьи.

Медленно и грустно, уверенный в своей маленькой кошачьей душе о том, что случилось, она пробралась вверх по жасминовой лозе, к террасе Гринлоу. Она хотела, чтобы Вильма была дома, из больницы.

Люсинда оставила для них свет. Дульси услышала, что из спальни, старушка медленно, даже дышит, и сладкими храпами Педрика. В конце концов, «Зеленые» были в восьмидесятые годы; и это была напряженная ночь.

Она нашла Кит на кухне, приподняв прекрасный заварной крем. Кит, в редкой придирчивости, оставил заварной крем Дульси нетронутым. Кит поднял голову с заварным кремом, размазанным на ее усах, и зевнул; обе змейки зевнули.

Дульси медленно съела свой крем, думая о Джо и о Рубе; затем она свернулась калачиком на диване, наблюдая, как Кит уходит в спальню. Завтра, подумала она. Завтра утром я узнаю, что случилось с Рубе. Хотя я действительно не хочу знать.

Завтра! О, завтра Вилма будет дома. И сразу ее дух поднялся. Независимо от того, что Вильма сказала, что операция была обычной и простой, она очень волновалась. Никакая операция не была без боли и без риска. Дульси снова захотела Уилму домой, дома и в безопасности.

Она догадалась, что она тоже хотела немного испортить; чтобы прижаться близко ночью, когда они делили страницы любимой книги. Двое из них были бы завтра вечером в Чарли, и Чарли портит их обоих так же, как она портит Кит. В доме Чарли Кит рассказывала больше о своих рассказах о том, чтобы Чарли записал, а Вилму можно было ухаживать и заботиться, даже если она сказала, что ей это не нужно. По мнению Дульси, небольшая порка никогда никого не повредила. Спросите кошку, портить, что сделало остальную жизнь стоящей.

И, может быть, завтра Чарли расскажет им, что случилось с поездкой в ??пачку. Скажи им, что она упустила из своей истории, за ужином в Плайе Лупы - что она не знала всех остальных, о мертвом велосипедисте. Скажи им, что вызвало нервное подергивание ее рук под столом, и ее уклончивый взгляд. Может быть, завтра, после того, как капитан Харпер ушел на работу, они узнали секрет Чарли.

12 [????????: pic_13.jpg]

Джо боялся идти домой. В каждой косточке он почувствовал, что старый Рубе ушел. Оставив Дульси и Кит, скрытно собирая информацию в офисах Molena Point PD, он вскарабкался на крыши, обеспокоенный призывом Клайда, быстро отправился домой и почувствовал себя тяжелым, как лидерство; он уже оплакивал своего старого приятеля, был уверен, что Рубе ушел или близко к нему. Не было другой причины, по которой Клайд назвал бы станцию, требующую его. Ему нужно было быть с Клайдом, ему нужно было утешить его и успокоиться.

Он знал Рубе, так как сам он был котенком, когда Руб был молодой, сильной собакой. Когда Джо был наполовину взрослым и злым, это был Рубе. Уже оплакивая Рубе, Джо почувствовал, что половина его бросилась в пустую бездну; жизнь была бы очень странной, с Рубом.

Дульси что-то читал ему однажды, в библиотеке поздно вечером, когда он лежал на столе среди книг, которые она вытащила с полки, что-то о части вашей жизни внезапно отломилось, сползло, навсегда исчезло. Даже тогда слова взволновали огромную пустоту. Он был наполнен тем же ощущением, что и сейчас, когда он мчался по крышам к дому.

Тонкая луна и звезды были спрятаны, небо стало темным и плотным с облаками, а морской ветер тоже дул и стал более жестоким. Пытаясь из-за последней пропасти от нависающей ветки кипариса до крыш своего собственного квартала, Джо посмотрел автоматически на маленький передний двор Чичи Барби.

Там отражались огни, не было света из окна гостиной и не мерцало от телевизора. Дом под ним молчал, и когда он огляделся по сторонам, вниз по дороге, никакого света не отразилось от ее спальни. Сделав последний скорбный переход от крыши Чичи к себе, тяжело приземлившись на свежую кедровую черепицу, Джо набросился на свою кошачью башню, опасаясь того, что впереди.

“Джо?” Клайд говорил из кабинета чуть ниже него. Джо изучил мерцание огня, которое отразилось в его пластиковой дверце кота, обнюхало нос-дергающийся запах горящих дубовых бревен и пробилось под пластиковым лоскутом, дрогнувшим, когда он скользил по его позвоночнику. Опасаясь вдоль стропила, он упал на стол, изо всех сил стараясь не разбрасывать бумаги Клайда.

Клайд сел в кожаное кресло, держащее Снежок, поглаживая и обнимая ее. Они были одни. Наверху он не привел недействительную собаку. Джо подумал, что Клайд не оставил бы Руби в одиночестве.

Клайд поднял на него глаза, и объяснять нечего.

«Я принес его тело домой, - печально сказал Клайд. «Значит, кошки могли видеть его, так что, может быть, они узнают и поймут. Он внизу, заправленный любовником на заднем крыльце, как будто … поэтому они могут видеть его там».

Джо кивнул. Если животным спутникам не разрешалось видеть мертвого, когда он проходил, их скорбь была намного хуже; они никогда не понимали, куда ушел их друг. Окончательность смерти была для животного гораздо добрее, чем думать, что любимый человек просто ушел, гораздо менее стрессовый, чем ждать, пока остальная часть их собственной жизни не вернется для этого питомца или человека.

«Я завернул его в одеяло, я возьму его утром, чтобы кремировать».

Джо снова кивнул. Они бы похоронили пепел Рубе возле старого пепла Барни, у подножия стены высокого патио под желтым розовым кустом. Там было место для всех животных. «Когда-нибудь, когда-нибудь, - подумал Джо, - и почувствовал, что его лапы остыли. Прыгая от стола к руке кресла Клайда, Джо потер свои бакенбарды на щеке Клайда, затем вполз на колени Клайда и свернулся рядом с Снежок. И какое-то время он был только кошкой, в безопасности в руках Клайда, на одной с Снежок и с Клайдом в боли от их скорби.

Только после очень долгого времени, когда огонь сожжен дотла, и луна снова вышла, сверкнув сквозь просвет, Клайд поднялся и согнул немного молока для всех четырех кошек и разбил кусочки кукурузы в чаши, особое удовольствие, которым они наслаждались. Он ждал на кухонном столе, пока кошки ели, а затем усадили двух старых кошек среди одеял на койке. Он сделал себе ром. Проезжая Снежок и его тодди, он поднялся наверх за Джо, и трое из них заправили в постель.

Но так как Снежок спал в руках Клайда, мягко извиваясь, все измученные, и глаза Джо опустились и распахнулись, Клайд настоял на хешировании щенячей Рубе и Барни в модных воспоминаниях о том, что Джо нашел больше, чем больно. Клайд вспомнил, как он забирает молодых собак на берег, чтобы преследовать палки в океане, как он оценил своих подруг, как они связаны с двумя собаками. И дальше, пытаясь избавиться от боли. Красные цифры на прикроватных тумбах неуклонно двигались к утру. Это было после четырех, когда Клайд наконец отплыл. Измученный, Джо свернулся глубже в одеялах, но он не мог спать. Все радостные и раздражающие и забавные воспоминания о Рубе собрались, чтобы почти задушить его. После того, как Клайд храпел, Джо лежал на подушке в бодрствовании, его изогнутые мысли были слишком заняты, чтобы успокоиться.

Он попытался вытащить свой разум из Рубе, чтобы снова рассмотреть сценарий ювелирного магазина, чтобы увидеть, как Чичи, одетый в черное, скользнул в свой темный дом, нося этот маленький черный мешок, скрывая что-то важное, в то время как одетая кухонная метла сидела в ее легкой стул смотрит комедии положений. Думать о чем-то было лучше, чем лежать там, проснувшись, думая о Рубе.

Прямо сейчас, Чичи спал там? Насколько глубоко спала женщина? Неистово отвлекаясь, Джо встал и прыгнул с кровати.

Каким был лучший способ внутри?

Он рассмотрел проверенные методы: проверьте все окна; если он не сможет схватить одного открытого, а затем попробуйте вентиляционное отверстие на крыше и пройдите через чердак.

За исключением того, что перемещение этих фанерных дверей, которые открывались с чердака, могло стать шумным, и они были тяжелыми, как черт. Большинство из них даже не были навесными, и вы должны были отнять их. Обычно Дульси была там, чтобы одолжить немного мышц.

Но кто знал, может быть, Чичи оставил окно разблокированным, и он мог зацепиться прямо через экран. Стоит попробовать. Он не делал себе ничего хорошего, неловко, раздраженно, слушая Клайд и Снежок.

Погрузившись в маленький персидский ковер в кабинет Клайда, он прыгнул на стол, поэтому он был озабочен тем, что отправил степлер, стучащий на пол. Проклиная его неуклюжесть, он вскочил на стропилку и вытолкнул через дверь кошки.

Подбегая через черепицу к крышке Чичи, он отпустил жасминную лозу и упал на потрепанный двор. Во-первых, он попробовал входную дверь, чтобы убедиться, качался, как обезьяна, зажав лапы за ручку. Когда ручка повернулась, он сильно ударил обе задние лапы.

Но он был заперт, все в порядке. Дверь не сдвинулась с места. Что он ожидал? Бегая по сторонам дома, он всматривался в равномерно разнесенные крыши.

Все они выглядели довольно солидно, как будто они были не только прибиты, но и запечатаны несколькими поколениями красок. Окружав дом, он провел ладонью по восьми подземельям, тряся их как можно сильнее. Все были плотно прижаты. Его нос был наполнен сырым запахом земли и заплесневелого дерева, а также пыльных старых кустов, которые его окружали.

Пробираясь к двери спальни Чичи, он качнулся на этой ручке, энергично пиная, пытаясь не шуметь. Конечно, он был заперт. Но эй! Из-за силы ее спящего запаха и крошечных звуков ее медленного, даже дышащего из дальнего окна за дверью, он знал, что окно должно быть открытым.

Джо, улыбаясь, поднялся на узкий порог. Она заперла окно на шесть дюймов, пространство, которое ни один человек не мог взломать. Прижав нос к экрану, он посмотрел боком на болт, заперший скользящий стакан на месте. Подняв лапу, жестко вытянув когти, он сорвал старый, ржавый экран, вздрагивая от сухого скребкового сенсации, когда он уступил под свою площадку. Длинная, зубчатая слеза дернулась и зацепилась за его лапу, а затем на его мех, когда он проскользнул.

В комнате пахло пылью и Чичи, славной спящей женщиной, такой же богатой, как выпечка хлеба. В тусклой комнате Чичи лежала, свернувшись калачиком вокруг своей подушки. Она спала голая, с крышками, откинутыми назад, даже в эту холодную ночь. Она была загар, без ремней или бикини. Может быть, салон загара. Или, может быть, загорать на крыше Сан-Франциско? Когда он и Клайд жили в городе, Клайд всегда спешил домой в солнечные дни, чтобы насладиться видом из окна своей квартиры.

Спустившись на комод среди массы щетинистых бигуди, рыхлой сменой и ватными тканями, он потянулся лапой, осторожно поглядывая в верхний ящик для комода. Скорее всего, она скроет что-нибудь ценное, в первую очередь, взломщик будет выглядеть, но вы никогда не знали. Он тихо обнажил ящик.

Перемешанные трусики и трусики, ящик с тампонами, открытая коробка из банок Hershey с миндалем. Он ласкал под беспорядок, но не нашел ничего интересного. Спустившись на ковер, он поднялся, чтобы закрыть ящик, а затем распахнул следующие два. Его поиски заставили его кучу сложенных футболок, еще трусиков для трусов, кружевного промаха, забитых носков. Никакой маленький черный мешок, никакой пакет, таинственный или другой. Никаких драгоценных драгоценностей, заправленных под ее нижним бельем. Не было ни малейшего запаха металла, ни намека на то, что такие предметы были там и были перемещены. В ящиках пахло только старым, кислым деревом, сладким ароматом Чичи и шоколадом Херши.

Сделав быструю работу самого нижнего ящика, рылся между полдюжины сложенных толстов и под ним, он проверил нижние стороны всех ящиков, а затем извивался внутри самого комода, чтобы залезть за ящики. Возможно, ювелирные изделия были заклеены в спину.

Он не нашел ничего, кроме пыли. Он рос. Он подполз под комодом, чтобы посмотреть под дном.

Опять же, ничего. Он занял остальную часть комнаты, подушки, нижнюю часть мягкого кресла, нижние стороны двух прямых стульев, небольшие ящики в маленьком туалетном столике и, осторожно, ночной столик, не работающий на ногу от лица Чичи. Она спала. Глубокий сон невиновности? Или кого-то без совести? Остановившись, чтобы почесать его плечо задней лапой, он повернулся к шкафу, когда внезапно очнулся. Он повернулся к ней спиной, когда услышал движение листа, крошечное замятие, которое дергало его, желая бежать.

Она сидела в постели, простыня обтягивала ее. Она посмотрела на него, нахмурившись. Она посмотрела на разорванный экран и снова посмотрела на Джо. В ее глазах он увидел страх и нарастающий гнев. Он начал задыхаться, ему нужно было уйти оттуда. Он присел, чтобы прыгнуть в комод, но потом подумал об этом. Вместо этого он улыбнулся ей.

“Мяу?” - сказал он слабо, пытаясь выглядеть симпатичным. “Мяу?” Он изо всех сил старался не смотреть на окно. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы перевернуться на ковер, давая ей взгляд с невинным котенком с округлыми глазами. Он пробормотал так громко, как только мог, учитывая то, как его сердце гремело. Что-то о Чичи испугало его, испугало его. У него было ощущение, что эта женщина схватит его, что она не любит и не доверяет котам, - что Чичи Барби может повредить маленькую кошку.

Ее руки выглядели сильными. Длинные, способные пальцы. Бережливое, мускулистое оружие. «Чичи Барби, - подумал Джо, - не все кривые и отбеленные волосы, а девушка - хихикает.

Он задумался, может ли он сделать верх над комодом и выйти, прежде чем она выскочит с кровати. Каким-то образом он боялся попробовать, что действительно могло ее отключить. Вместо этого он продолжил свою непринужденную рутину.

«Привет, котенок, котенок. Хорошая кошечка». Чичи откинул чехлы и подошел к нему, наполовину пригнувшись, вытащив руку, как бы погладив его. Или схватить его. Ему не нравилось нападение на голую женщину. Она выглядела слишком хищной, слишком умышленной. Взглянув ей в глаза, Джо потерял ее. Наполнившись ужасом, он пристегнулся к комоду, скользнул по беспорядочной переменам и пролетел сквозь экран, зацепив мех, его металлические пальцы схватили его.

Но он был там. Вне. Свободно. Прыгая на траву и палясь сквозь седые ранние тени, его сердце билось, как личинки. Избиение его для собственного крыльца; он присел на корточки перед дверью кошки, дрожа и оглядываясь, он ожидал, что она придет, мчась за угол, преследуя его. Над крышами рассвета превратилось небо в цвет выцветшего асфальта. Что случилось с женщиной? Почему он так боялся ее? Почему она так намеревалась схватить его? В частности, когда во время прошлых встреч, когда она проходила мимо него во дворе или приходила к двери Клайда, она избегала его, как будто она не хотела быть рядом с кошкой - совсем не так, как в Сан-Франциско.

Но это не обязательно делало ее обидчицей кошки, это не значит, что она повредит маленькой кошке. Сделал это?

Наблюдая за ее домом, он не видел яркого отражения на траве или в ветвях сосны, как будто свет вошел внутрь. Он не слышал никаких незаметных звуков, скрипучих этажей, не шевелясь в окнах.

Может быть, он должен был остаться, продолжал играть дружелюбный котенок. Может быть, он только представлял себе ее жестокие намерения. Может быть, она опустилась бы на колени на ковер, лаская его и ребенка, разговаривая с ним, даже предлагая ему полуночную закуска. Если бы он подружился с ней, он стал уютным, он мог бы бросить свое место на досуге. Может быть, он притворился, что ему скучно жить в доме Клайда, начал болтаться у Чичи. У него скоро будет пробег этого места, пусть она покинет окно, чтобы он мог прийти и уйти от удовольствия.

И почему бы нет? Дульси когда-то играла потерянную, голодную кошечку в течение недели. Перемещался прямо с подозреваемым в убийстве и ушел с информацией, которая прибила убийцу.

Но Джо вздрогнул, вспомнив взгляд в глазах Чичи Барби, и он знал, что он не мог этого сделать. Эта женщина положила кошку, большое время. Даже Дульси не решался играть с Чичи Барби.

Но независимо от его страха, как бы он не доверял ей, Джо полностью намеревался выяснить, что она спрятала в этом черном шелковом мешке.

13 [????????: pic_14.jpg]

На большой семейной кухне ранчо Харпера пахло свежеиспеченным песочным хлебом и свежим кофе, а также домашним заварным кремом для Вильмы. Она села за круглый кухонный стол в своем лучшем тартанском халате и новых тапочках, выйдя прямо из больницы, где Люсинда и Педрик подняли ее. Они принесли Дульси с собой, и привезли Кит, чтобы она могла продолжить рассказывать Чарли свою историю. На окнах сидел Дульси среди скрученных подушек. Но Кит сидел прямо и настороженно, ее пушистый хвост дергался. Она была очень на сцене, и у нее была самая внимательная аудитория, когда она рассказывала о своей ранней жизни с дикой группой. За столом Чарли все это записывал.

Написав книгу, Кит подумал с волнением. И она тоже делает фотографии. Картины из \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ Фотографии \ чтобы делать снимки для вашей собственной истории, кроме как если бы вы были настоящим художником, каким был Чарли, так что все в порядке.

Эта история не имела бы ничего о том, как Кит мог говорить или отличался от других кошек. Ничего о том, как дикая группа была другой, просто замечательная история о приключениях группы диких кошек и сиротского котенка, которых они не хотели, что никто не хотел, кроме тех, кто отметил их, потому что ей больше некуда было идти ,

«Я всегда был голоден, - сказал Кит, - и мы всегда двигались вперед и вперед. Я съел обрывки из мусорных баков, если они их оставили. Они украли еду других кошек со дворов и подъездов, но они никогда не оставляли Я. Лучшее место, где мы когда-либо приходили, было среди зеленых холмов, где были кролики под кустами и в маленьких котловинах, и большие кошки могли их поймать. Я пытался, но я не мог, они были слишком большими и быстрыми, большие кошки не хотели научить меня охотиться, никто не хотел учить меня, как мать-кошка. Моя мать была мертва. На холмах иногда койоты приходили на охоту, но были дубы, чтобы подняться, и однажды Я нашел птичье гнездо в ветвях, и я съел птиц-младенцев, но большие птицы взмахнули крыльями у меня, налетели и вытолкнули меня из дерева, и я упал ». Комплект вздохнул. “

Иногда Кит стеснялся рассказывать свою историю вслух, но она тоже была взволнована. Такое же волнение, которое она испытывала, когда она прокралась на сцену в тот раз, когда Кора Ли играла главную роль в маленьком театре, и вся аудитория смотрела, Кит, весь театр был неподвижен, и она и Кора Ли всю сцену собрались вместе с пением Коры Ли, и они были звездами той ночью, звезды вместе для всей игры. Песни Голдран в течение недель и недель и его изображение были в газете прямо там с Корой Ли, а Вильма и Клайд хотели забрать ее и спрятать, Спрячьте Джо и Дульси, прежде чем кто-нибудь выяснит, что они были больше, чем обычные кошки, но затем Вильма подумала о том, чтобы сделать все в порядке, чтобы заставить ее, Кит, казаться просто обученной кошкой, которая не говорила, а просто научились делать трюки.

Теперь, рассказывая ей историю, она чувствовала, что чувствовала себя на этом этапе ярких огней; и ее человеческие друзья слушали и пили кофе, и Дульси мурлыкала. «Когда лето стало очень жарко, - сказал Кит, - на холмах больше не было воды, и трава превратилась в коричневый цвет, а койоты стали настоящими голодными, охотясь за нами. Мы двинулись дальше, и я так устал, голодный и жаждущий. Когда я думал, что не могу пойти дальше, мы приехали в город с мусором в аллеях, вываливающихся из больших металлических банок, и выбросили обертки с кусками пиццы и хот-догов, которые все еще были в них, а лидеры ели и ели но они никогда бы не поделились. Были также пустые дома с заколоченными подвалами, которые мы могли бы получить, когда мальчики преследовали нас или шел дождь, но как только двое мальчиков стреляли в нас с пистолетом, мы побежали и побежали в каньон и никогда не возвращались туда, кроме как подкрадывать еду и снова бегать. Арройо Секко был назван каньон, и у него были бамбуковые джунгли и сломанные бетонные водопроводные трубы, чтобы спрятаться, и мы долгое время жили долгое время, и ночью поднялись среди домов, чтобы получить пищу и выпить из луж, где люди поливали свои лужайки. Я становился все больше, и я научился драться за чем-то, чтобы поесть, но как только я немного взломал и царапал себя, и это сильно пострадало, поэтому я едва мог ходить ».

Кит перестал дышать, и Чарли наверстать упущенное. Чарли писала так быстро, как только могла. Когда Кит посмотрел в широкое окно, большой Веймаранер, Райс Райана Фланнери, посмотрел на нее, покачивая своим коротким хвостом. Вне него через травянистый боковой двор Райан опустился на колени на крыше конюшни, отрываясь от черепицы, готовясь поднять крышу так же, как и в доме Клайда. Райан поднял две стороны крыши, чтобы сделать новые стены на втором этаже. Кит подумал, что это потрясающе, что могут сделать люди - что они думают делать.

Дядя Скотти и другие плотники Риана помогут ей поднять две половинки крыши и прибить их на место, а затем, как магия, они наберут новую крышу, высоко поднявшуюся, и там будет совершенно новая комната , большая комната для гостей прямо над конюшней.

Но прямо сейчас было очень много screeingandscritching, и Райан вытащил гвозди, и, когда она бросила черепицу на кровать своего большого красного пикапа.

Кит повернулся, когда Чарли поставил две чашки теплого молока и тарелку с песочницей на сиденье для окна для нее и Дульси. Все смотрели на боковой двор, когда Райан спустился по лестнице и направился к дому, потому что Райан не знал, что она и Дульси могут говорить. Тогда они молчали бы, как обычные кошки, вздремнув на окнах. И все они наблюдали за длинной поездкой, которая пришла с главной дороги, когда капитан Харпер неожиданно вернулся домой, потому что он тоже не знал. Насколько сложна жизнь. Кит взглянул на Чарли.

«Что случилось, Чарли, на холмах? Что ты не мог сказать, когда у нас был мексиканский ужин?» Хотя она думала, что она уже знала. Ей казалось, что она очень хорошо знает, что сделало эти царапины на горле мертвеца, и отправил его на утес, чтобы умереть, скомканный под его тяжелым мотоциклом.

Чарли долго смотрел на Кит и потягивал кофе. «Я думаю, твоя дикая группа вернулась, Кит».

Кит снова вздрогнул и вылизал молоко из ее усов. Когда ее дикий клаудер прибыл туда до Хеллхаг-Хилла, когда она была маленькой, именно тогда она увидела, что у Люсинды и Педрика есть пикник, и Гринлоуз сразу понял, что она не обычная кошка. Они поделились с ней своим пикником и рассказали ее истории о своих предках, и она сразу же полюбила их, они сразу стали принадлежать друг другу, и она покинула дикую группу для этой новой жизни с самыми замечательными людьми в мире. Теперь она посмотрела на Люсинду и Педрика и мурлыкала и мурлыкала, и они смотрели на нее все тепло и счастливо. Но даже если она была в безопасности с ними, когда она думала о дикой группе так близко, она дрожала. Почему они вернутся? Почему они пришли сюда?

О, они не могли желать. Почему они этого хотят? Они были счастливы избавиться от нее.

Но Чарли рассказывал, как она освободила крупного кота из ловушки, и когда Чарли описал его, Кит почувствовал холод и испугался. «Это был Каменный Глаз», - прошептал Кит. «Этот большой серо-коричневый тотем с ржавчиной глазами, он все управляет, он все борется, он всегда рубил и укусил меня, он сделал хуже для пожилых котят». Думая о Каменном Глазе, Кит хотел ползти под подушками в темноте, где ничто не могло найти ее, но, конечно, это было глупо. Так она и чувствовала. Ей хотелось, чтобы Чарли оставил его в этой клетке.

Но Чарли никогда этого не сделает. И когда Чарли сказал, что, возможно, другие кошки были пойманы в ловушку и увезены в плен, Кит вспомнил что-то страшное, и она сгорбилась глубже рядом с Дульси.

«Что, Кит?» Дульси и Люсинда сказали вместе. Люсинда встала и села на сиденье у окна рядом с ней и погладила ее. “Что это?” - сказала худая старушка. «Что ты помнишь?» Люсинда всегда знала, как она себя чувствует.

«Был мужчина, - сказал Кит. «В одном городе, когда я был маленьким, наблюдал за нами, когда мы ели мусор в переулке. Он смотрел на нас с задней двери обувной мастерской, и у него были консервированные запеченные бобы, возможно, на его обеды, и каждый день он выпускал некоторые бобы потому что мы и голодные из нас подкрались к темноте и съели, но всегда человек стоял за экраном, наблюдая и наблюдая за нами. Каменный Глаз сказал нам, чтобы мы не пошли туда и увезли нас. Он сказал, что нам нужно уйти от этого но мы снова пошли еще на следующий день, и там были и другие мужчины, и они доставили для нас большие ловушки с пищей, гуманными ловушками, которых они назвали, но мы знали, что это такое, и мы покинули эти улицы. Мы остались в овраге и больше не возвращались туда ».

Кит вздохнул. «Было три обычных кота, которые путешествовали с нами, которые не могли говорить, но чувствовали себя в безопасности в большом клаухере, и они вернулись, они каждый день ходили в ловушки и ели пищу. Каменный Глаз не развязал. Когда их поймали , он сказал, что это имело значение? Когда эти люди сняли булочки и обыграли обычных кошек, Каменный Глаз засмеялся и сказал, что они просто глупые звери, но некоторые из нас … »

Она сделала паузу, чтобы посмотреть через окно к главной дороге , где автомобиль превратился в двигатель, слишком быстро двигаясь к дому. Чарли поднялся сердито и поспешил к двери и выбежал, чтобы заставить водителя замедлить ход. Педрик встал и встал у окна кухни, глядя.

«Черный Альфа Ромео», - сказал он крохотно. “Чертов дурак.” Они смотрели, как машина скользит на корточки прямо в лицо Чарли, и дверь водителя открылась.

Кит услышал Чарли через закрытое окно, но Педрик открыл стекло, чтобы он мог слышать. «Ты не ведешь себя так на мою собственность!» - огрызнулся Чарли. “Что ты хочешь?”

Водитель был темноволосым и красивым. Он смело вышел из машины. «Твоя собственность? Я думал, что это собственность главного Харпера».

«Я миссис Харпер, что тебе нужно?»

Он посмотрел мимо нее на стабильную крышу, где Райан остановился в своей работе, опустившись на колени на крыше. «Это действительно не твое дело. Я пришел к Райану».

«Все в моей собственности - это мое дело». Чарли посмотрел на свой номерной знак. «Продолжай, если у вас есть дело с мисс Фланнери. Когда вы уйдете, вы будете ехать медленно». Кит и Дульси улыбнулись. Все говорили, что у рыжих был характер. Человек выглядел забавным. Глаза Чарли вспыхнули, когда он отвернулся. На кухне Педрик уставился на него, словно хотел вырваться и защитить Чарли. Кит подумал, что он не умен в свои восьмидесятилетние хрупкие годы. Уши Дульси вернулись, и ее хвост хлестал. Кит был очарован, ее нос прижат к стеклу, наблюдая.

Человек был высоким и действительно очень красивым, с гладким, угловатым лицом и короткими, хорошо вписанными черными волосами, которые, по словам Люсинды, были искусно высушены. На нем была бледно-коричневая футболка, пуховая синяя галстук и красивый кремовый костюм. Его гладкие бездельники были похожи на итальянские туфли ручной работы, которым Педрику нравилось восхищаться в самых изящных сельских магазинах. Красивые туфли, которые теперь были притуплены пылью со двора. Он подошел к конюшне, улыбаясь Райану, но внезапно остановился, когда Рок вырвался из тени, рычащей, двигаясь к нему с жесткой ногой.

За пределами Веймаранера на пастбищном заборе две большие собаки Харпера стояли с ушами, сплюснутыми, и губы убирались назад в двойных рысканиях. Райан крикнул на скалу с крыши и повернулся к лестнице; серебряная гончая отступила на шаг, опустив голову, зубы все еще обнажились.

Чарли вернулся на кухню; она подошла к окну, где она могла смотреть, и у нее открылся мобильный телефон. Кит подумала, что у нее в кармане, что у нее может быть дополнительная защита.

Райан спустился по лестнице, нахмурившись. «Чего ты хочешь, Роман?» Рок приблизился к мужчине, ошеломленный, рычащий, но собака остановилась, обнюхивая. Он неуверенно взглянул на свою любовницу, снова понюхал мужчину, и его короткий, пристыкованный хвост начал вилять.

Незнакомец усмехнулся и опустился на колени в пыли, опустился на колени, повернулся к Року и начал разговаривать с ним, делая маленькие любовные звуки, поцелуи-детские звуки большому Веймаранеру. Кит и Дульси с изумлением наблюдали за Скалой. Большая собака пошла совсем мягко, улыбаясь и виляя и подталкивая прямо к мужчине. Дульси была так раздражена, что она переходила от лапы к лапе, рычала - как будто хотела бы отправиться туда и заняться самим мужчиной - и дать Рок ударить по носу. Педрик и три женщины смотрели на сцену, не веря.

Райан принял участие без сцены и повелел Року поцеловать. Кошки знали, что она займется Скалой позже, на небольшой тренировке. Ее голос был холодным и обрезанным.

«Что ты, Роман?»

«Это воскресенье, Райан. Я поражен, увидев, что ты работаешь в воскресенье».

«Зачем ты сюда пришел? Я тебя не спрашивал».

«Я пришел, чтобы посмотреть, пообедаешь ли ты со мной. В старые добрые времена?»

«Нет старых времен. Я сказал тебе, что в городе у меня нет времени и терпения, и не склонности. Я участвую, Роман. Ты это понимаешь? Мне нужно это сделать?»

На кухне маленькая вечеринка взглянула на друг друга. Слишком плохой большой телохранитель Райана подтянулся к мужчине. Никто не мог понять, что случилось с Рок; это был не его путь, Рок был жестоким, как тигры, когда дело дошло до Райана. Дульси и Кит посмотрели друг на друга, желая, не в первый раз, что большая, красивая, умная собака могла говорить, что Рок может рассказать им, что происходит через этот непонятный рак.

Клайд любил застраивать большой воскресный завтрак для себя и Джо и домашних животных, готовя специальные, проверенные ветеринаром угощения Рубе и трех кошек, которые не могли есть экзотические продукты, на которых процветал Джо Грей. Сегодня утром он приготовил, но его сердце не было в нем. Рубе не было в его обычном месте на коврике перед кухонной раковиной, слюной, когда он ждал; он больше никогда не будет там.

Сидя на столе для завтрака в середине воскресной газеты, Джо печально посмотрел на пустое место Рубе на ковре, которое кошки оставили между ними. Несмотря на присутствие Клайда в печи и хороший запах яичницы, бекона и обжаренной куриной печени, все на кухне казалось плоским и сдержанным. Джо чувствовал себя так низко, что даже не схватил смех и титульную страницу, чтобы оживить утро Клайда.

Он с надеждой посмотрел на Клайда. «Будет ли Райан завтракать?» Райан всегда мог подбодрить их.

«Ты видишь, я только установил две пластины, - огрызнулся Клайд. «Она работает в Харпер, заставляя крышу сарая готовиться поднять». Джо посмотрел на Клайда и пожал плечами. Он посмотрел на красиво приготовленную тарелку для завтрака, которую Клайд поставил перед собой, бекон, искусно расположенный между яичницей и золотистой куриной печенью. Клайд даже тернул сыр на яйца, славное утро начиналось с большого количества успокаивающего холестерина.

Но он не хотел есть.

Поставив свою тарелку на стол, Клайд положил чашки для кошек в сторону, чтобы охладиться, а затем положил их на коврик. Кошки посмотрели на него, затем две старшие кошки отвернулись, направились обратно в прачечную и поползли на нижнюю койку Рубе. Снежок просто сидел, сгорбился и несчастен.

«У него нет боли, - сказал Клайд. «Ты бы не оставил его здесь, когда он так устал. Когда он посмотрел на тебя, он почти сказал, что готов».

Джо кивнул. «Я знаю, я знаю, что ему лучше, но они не понимают, мы все скучаем по нему».

Клайд пристально посмотрел на Джо. «Ты меньше, чем Рубе». Он посмотрел в глаза Джо. «Когда вы вышли рано, я подумал:« Что случилось? Вы готовы схватить мир ».

Джо обычно не делился с Клайдом на ранних этапах расследования. Клайд мог быть настолько субъективным. И поговорите о беспокойстве, поговорите о overprotective. Но этим утром …

«Эта женщина …» начал Джо.

«Какую женщину? Какую женщину ты увидишь перед дневным светом, до … Чичи? Что?» Клайд поставил чашку с кофе. «Что она сделала с тобой?

» Или что вы с ней сделали? «Что ты сделал сейчас?»

Это было причиной того, что он не расследовал преступления со своим соседом по дому. «Ешьте завтрак, - сказал Джо, - тогда мы поговорим».

Клайд полез в карман рубашки и произвел промах «Послание», - сказал он. «Почти забыл. У вас было сообщение.

Он сказал это с этим смущенным выражением, которое подтолкнуло Джо к стене.

- позвала Люсинда. Рано, прежде чем они подобрали Вильму в больнице и направились к Чарли. Клайд взглянул на клочок бумаги. «Это точные слова Люсинды, точно так же, как Дульси сказала ей:« Отпечатки еще не пришли ни на одного человека. Харпер и Гарза думают, что средняя школа была диверсией ».

Клайд сидел, глядя на Джо. «Ты хочешь меня наполнить? Я слышал сирены прошлой ночью, я видел огонь, но я … мой разум был на Рубе».

«Это часть того, что я должен вам сказать», - сказал Джо. “Ешь свой завтрак.” Он знал, что ему придется отдать Клайду всю историю. Минута Клайд подняла бумагу, которую он видел, - пожар в средней школе и кража сокровищ ювелирного магазина были размазаны по всей первой странице. Размахивая в передней части, Джо развернул его и перебросил его перед Клайдом: цветные изображения разбитого магазина и витрин; и зрелищное, яркое пламя лижет из средней школы.

«Прочтите», - сказал Джо. «Тогда я расскажу тебе о Чичи».

Клайд взглянул на заголовки, а затем быстро просмотрел статьи, недоверчиво посмотрев на Джо. «Ты говоришь мне, что Чичи был частью этого? Давай, Джо. Женщина может быть …»

Джо лизал сыр из его усов. «Возможно, она может быть, только маленький вор, потому что она только украла у тебя пятьсот баксов? Она не сделала бы ничего хуже?» Он сидел, глядя на Клайда, подняв одну лапу. «Некоторые люди просто украдут немного, но не так много? Это то, что вы говорите?»

«Ну, она точно не украла у меня деньги, она …»

Джо смотрел, молча и немигая.

«Хорошо, - сказал Клайд. «Ну … может, она украла его». Он обратил внимание на первую страницу. Джо вернулся на завтрак. Клайд мог быть досадно аргументированным и самоуверенным, но, если он был надлежащим образом направлен, он, как правило, через некоторое время справлялся с фактами и был разумным.

«Итак», - сказала Дульси, когда посетитель Райана ушел, вырвавшись из двора в своем черном «Альфа Ромео», оставив циклон пыли, замутняющий кухонные окна. «Чего он хотел? Кто он? Почему он приехал сюда и навязал себя Райану?»

Чарли пожал плечами. «Роман Слейтер, Райан и ее муж знали его в Сан-Франциско, прежде чем их брак распался, их строительная фирма сделала для него какую-то работу. Помните, что она сказала в эту ночь в Лупе? Она думает, что он хотел бы получить деньги на свои деньги от продажи фирмы “.

Дульси перевернулась среди подушек, ее ласточки с персиковым оттенком размахивали в воздухе, ее темный, звенящий хвост. «Или, может быть, он хочет чего-то большего, чем денег?»

“Как что?” - сказал Чарли, подходя к сидениям у сидения у двух кошек.

«Не знаю», беспокойно сказала Дульси. За окном все, что осталось от Альфы Ромео, было длинной змеей пыли, висящей над двором, как мутный реактивный след. «Этот человек ни к чему хорош», сказал табби. «Он дает мне подергивания, я не могу поверить, что Рок подойдет ему так! Рок просто простая собака, но …»

Чарли хотел рассказать Дульси, что иногда она себе представляла слишком много, пусть ее воображение разражается; но спекуляции Дульси и Джо и Кита слишком часто были на мишени, их восприятие о людях столь же острое, как инстинкты опытного детектива.

«Она сказала мне сегодня утром, - сказал Чарли, - что он позвонил ей прошлой ночью, она едва успела попасть в дверь после обеда. Настаивала, чтобы она выходила на выпить, была действительно назойливой.

«Когда Райан был в городе, когда Слейтер появился в строительном офисе … Ну, она говорит, что Слейтер чувствует запах денег, как ищейка». Она взглянула на телефонную подушку, где написала свой номер лицензии; и они наблюдали, как Райан штурмует лестницу, нахмурившись.

«Райан говорит, что он некоторое время работал в недвижимости, но она думает, что у него много вещей, большинство из них теневые, в том числе некоторые сомнительные, как частные исследователи, вероятно, не имеющие лицензии».

Я думаю, однако, мужчины он представлял в залах недвижимости, оплачивал свои счета, если бы фирма продолжала строить для них. Чарли пожал плечами: «Если я знаю Райана, он сыграет в ад, получая какие-либо деньги». Она посмотрела на Вильму: «Получаете ли вы устал, готов немного подержать в постели?

Вильма рассмеялась. «Мне не нужно быть в постели, я не буду лечить себя в постели, мне нужно ходить». Отказавшись от большего количества кофе, она поднялась, ее длинные серебряные волосы были яркими под сиянием мягких верхних огней. Чарли и ее тетя были похожи друг на друга, с их худощавыми, угловатыми лицами и высокими худощавыми фигурами. Только их окраска была иной: красные волосы Чарли ярко напоминают бледную серебряную гриву Вильмы. У Вилмы были морщины вместо веснушек, и ее глаза были темными, когда Чарли был зеленым; но их удобные, обнадеживающие улыбки были одинаковыми.

Хотя карьера Вильмы проходила на федеральном испытательном сроке, ее учитель был в библиотечной науке. Она, только что закончившая колледж, и прежде чем отправилась в федеральные суды, проработала два года в государственном испытательном сроке. За это время она получила степень магистра, проводя курсы по ночам. Ее план, который она сделала в начале своей жизни, состояла в том, чтобы отступить на ее библиотечный факультет, когда она была вынуждена уйти с работы по испытанию, отставка, которая тогда была обязательной в пятьдесят пять лет. «Слишком молодой, - сказал Вильма Клайду, - слишком молод, чтобы перестать работать».

С тех пор, как Дульси стала жить с Вильмой в роли котенка, Вильма работала в библиотеке, и Дульси была рада этому; у маленькой кошки были чудесные приключения среди этого богатства книг, к которым у нее в противном случае никогда не было бы такого легкого доступа.

Вильма и Клайд были друзьями с восьми лет, когда она была его соседом; она была его первой любовью, Дульси знала. Красивая блондинка аспирант. Теперь Вильма была единственной семьей, которую Клайд ушел, - печально подумала Дульси.

У Вильмы была ее племянница, Чарли. Но, конечно, Уилма, Чарли и Макс, Клайд, Даллас и Райан и Ханни, были друг с другом, так близко, что они были похожи на семью.

Дульси посмотрела в заднее патио, где Вильма, энергично шагая в халате, знала, что ее не увидит с придонной. В настоящий момент Дульси больше интересовался двором конюшни, где Роман Слейтер стоял, преследуя Райана.

Поскользнувшись, две кошки блуждали по двору, где проходил Слейтер, подхватывая своеобразную смесь обуви и мускусного после бритья, замаскировавших более тонкие ароматы. Но тогда оба кота поймали дуновение, из-за которого они смеялись.

Где-то на его ботинках Роман Слейтер поднял запах женской собаки, женщины в огне.

Это то, что Рок придумывал! Дульси посмотрела на Кита и ухмыльнулась. Какая своевременная авария …

Или это был несчастный случай?

Дульси села, глядя на грязь под лапами.

Неужели Слейтер нарочно приобрел этот запах на своих туфлях? Хотя аромат был частично разрушен лаком для обуви, он, безусловно, был достаточно сильным, чтобы очаровать молодого Веймаранера.

Но теперь Рок, не найдя леди-собаку, чтобы пойти с отличительным посланием, лежал на солнце, наблюдая, как Райан оторвал черепицу. Приближаясь к нему, Дульси дружески нюхала с ним носы и лег рядом с ним. Ей так хотелось, чтобы он рассказал им, что пережил его мысли, когда он зарычал у Романа Слейтера. Когда Кит бесполезно преследовал птицу, Дульси задумалась над накопленными головоломками последних двадцати четырех часов: ограбление ювелирного магазина, пожары в средней школе, мертвый велосипедист, возвращение диких кошек и их захват.

Она подумала, как сильно боится Кит из этой дикой группы, и насколько жестоко они были с ней. У Кит все еще были шрамы под ее мехом от их зубов и когтей. В это утро утром, когда Люсинда и Педрик вошли в больницу, чтобы получить Вильму, Кит молчал и беспокоился. «Они не вернулись, ища меня», - сказала она. «Они не захотят меня, Дульси! Почему они?»

«Они не захотят тебя, Кит. Они не хотели тебя раньше, когда ты бегал с ними!» Но Дульси задумалась.

Разве лидер захочет помешать любому говорящему коту быть в мире, кот, который может их отдать, может позволить кому-то узнать их секрет?

Она не хотела рассматривать такие вопросы. Почему они ждут до сих пор? Кит был в Моленской Точке почти два года. Дульси попыталась вернуть свои мысли к огню в средней школе и разбитым витринам. Но было трудно не беспокоиться и не пугаться за комплект.

Она задумалась над тем, что они узнали в ПД, пытаясь связать разрозненные факты вместе. За исключением того, что ничто не собиралось идти вместе. Слишком много штук все еще отсутствовало, поэтому ничего не имело большого смысла. И только в тот вечер, когда начальник вернулся домой, они узнали больше о расследовании или, если на то пошло, о диких кошках.

15 [????????: pic_16.jpg]

Ветер с моря успокоился. Под падающим солнцем вода сверкала переливающимся блеском; каменная терраса Харпера и зеленые пастбища за пределами были запятнаны золотым светом. В прохладном воздухе пахло горящими чипсами из окорока и острым соусом. Чарли стоял на барбекю, переворачивая решетки ребер на гриле, их аромат сладкого уксуса побуждал носы двух кошек подергиваться, а их розовые языки подскакивали.

На шезлонге Вильма сидела под одеялом, потягивая слабый бурбон и воду, возможно, по приказу врача. Она увидела Райана через кухонное окно, бросила салат и собрала столовое серебро и тарелки на поднос и собрала собственный ужин Уилмы. Она была бы рада, если бы могла есть более твердую пищу. Ну, это будет недолго. На коленях Вильмы Дульси поднялся, пока грузовик Макса повернулся на машине. За ним появился желтый родстер Клайда, который шел по гребню, сверху вниз. Джо стоял на пассажирском сиденье модели А, его белые лапы на черточке, белая полоса в носу была яркой в ??вечернем свете.

Когда Клайд припарковал дом, машина Далласа повернулась за ними. Запах выхлопных газов из транспортных средств сражался с хорошим ароматом барбекю. Когда машины убили свои двигатели, комплект проснулся, запутавшись в одеяле у ног Вильмы. Она огляделась, вырвавшись из складок, и ее первая мысль была разочарована тем, что Люсинда и Педрик не остались на ужин.

Старшая пара хотела посмотреть на четыре дома на следующий день. Люсинда сказала, что в восемьдесят, кто-то устал легче. Кит не любил думать об утомлении, не мог думать о том, что они становятся старше. Ей хотелось быть с ними все время, но она просто не могла выдержать охоту на дом. Все эти странные незнакомые пространства с незнакомыми запахами, где жили другие люди и животные. Дом после дома после дома, с риэлтором идет о новой крыше и водонагревателе. Кто заботился? Риэлторы не имели понятия о важных вещах - красивый запутанный сад с разбросанными дубами, чтобы подняться, много глубоких окон с широкими подоконниками, чтобы лежать, чистый толстый ковер, чтобы катиться и, возможно, несколько паркетных полов для скольжения. Хороший теплый камин и высокие книжные шкафы, чтобы спать, и удобная крыша с широким видом на деревню. Это слишком много для маленькой кошки, чтобы спросить?

Люсинда и Педрик знали, какой дом ей нравится. И, конечно, это не должно быть слишком далеко от домов Джо и Дульси. К счастью, они хотели многого - кроме восхождения. Кит жаждал, что они найдут идеальный дом и для трех из них будут поселены. Хотя настоящие домашние жилища Кит и Лукина и Педрика; жизнь со старой парой была единственным настоящим домом, который она когда-либо знала.

Кит наблюдал, как Макс Харпер и Клайд сталкиваются с патио, говоря об охотничьих собаках. Они оба нагнулись и обняли Вильму, и подобрали стулья рядом с ее шезлонгом. Макс сказал: «О том времени, когда вы вышли из больницы».

“Два дня.” Вильма рассмеялась. «Я жесткая старая птица, еще Джейн Кэмерон, я дважды ходила к ней, пока я была там, она была недалеко от зала.

«Она должна завтра выходить, - сказал Макс. «Она будет привязана к столу на пару месяцев, прежде чем она сможет вернуться на улицу. Сейчас я могу использовать каждого офицера, но она сможет водить, но она может стрелять оружием просто отлично «.

Вильма посмотрел на него вопросом, но ничего не сказал. Вдоль внутреннего дворика Даллас отвернулся на кухню, чтобы присоединиться к Райану и Чарли. Через стеклянные двери кошки видели, как он обнимает свою племянницу, затем ласкает и разговаривает с Роком. Он сказал что-то, что заставило двух женщин смеяться, и через несколько мгновений он вышел на террасу с Рок-рысью рядом с ним, большой Веймаранер, прижимаясь близко к прямому детективу. При виде Джо Грея, Рок лаял, поклонился и дал кота лизать на лице. Джо поморщился и зашипел, но Дульси знала, что ему это нравится. Кошка, упрямо вырвавшись из большой серебряной собаки, прыгнула в шею шелка Вильмы и уселась возле Дульси, дав им оба вопросительный взгляд.

Дульси посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Настолько расстраивая, что они не могли разговаривать перед Максом и Далласом и с Райаном там, на кухне.

Но на самом деле ей нечего было ему сказать. Она и Кит не узнали ничего нового на станции после ухода Джо. Теперь все три кошки нетерпеливо ждали новостей. Предметом охотничьих собак может стать старый. Но только после того, как все сидели за обедом вокруг большого патио, Макс и Даллас вернулись к краже со взломом, а школьные пожары - неосознанно передавали информацию с их обрывами. Это была Вильма, поглядывая на кошачьих кошек, которые подтолкнули разговор.

Устроив свой напиток, она поправила халат, немного смутившись, что она не оделась должным образом. «У вас есть еще что-то еще на принтах из ювелирного магазина? Или идентификация людей, которых вы арестовали?»

Кожаное лицо Макса сменилось линиями развлечений. «Один из них - Дуфио Ривас. Это звонит? У нас ничего нет на другом».

Вильма нахмурилась, отодвинула бледную прядь волос. «У него есть братья? Луис Ривас? Короткий, квадратный, тяжелый?»

Макс кивнул.

Она сказала: «Было три брата: Луис, Дуфио, и я не знал третьего».

«Эрнандо, - сказал Харпер. «Информация появилась около часа назад. У всех троих есть длинные рэп-листы, в основном вокруг Лос-Анджелеса, мелкие магазины, домашние взломы. Эрнандо - наш Джон Доу,

«Ну, - тихо сказала Вильма. «Убийство и кража со взломом связаны».

«Дуфио, наш арестант, он странный маленький человек. Видимо, полная порча. Плохой копейки. Удивительно, его братья позволили ему бежать с ними. Видимо, время от времени они пытаются сбросить его. думаю, им жалко его ».

Чарли принес больше ребер к столу и снова сел.

«В Индио, - сказал Макс, - Дуфио разводит 7-Eleven под дулом пистолета, красную бандану на его лице, вязаную шапку и перчатки, всю буровую установку. Получает наличные деньги, вонзается в задний двор соседнего дома и прячет деньги в кусты, поэтому его не поймают на нем, значит вернуться к нему. Он скрывает все, что инкриминирует: бандана, перчатки, шляпа .357 Магнум, его пиджак, и взлетает.

«Копы приезжают с собакой, найдите косяк. Найдите в кармане пиджака удостоверение личности владельца Dufio из тюрьмы округа. Имя, фотография, отпечатки пальцев, дата рождения, номер для бронирования в тюрьме».

Все улыбались. Макс сделал глоток пива, съел несколько укусов его ужина. «Дюфио делает свое время, выходит. Две недели спустя он ждет в машине со своим мобильным телефоном, в то время как Эрнандо, в квартале, грабит небольшой банк. Дюфио должен крутить по телефону Эрнандо, забрать его и снять Он видит, как этот парень выходит из камеры хранения багажа, из задней двери с одним из этих мешков с холстом, направляется в сторону банка. Дуфио решает, когда Эрнандо хватает деньги в банке, он сделает второй удар ».

Харпер взял еще кусочек чесночного хлеба. «Это полдень, дождливый день в середине недели. Не так много движения по ногам. В процессе выбивания парня из магазина багажа Дюфио бросает свой телефон, беспорядок его, поэтому он не звонит, и пропускает звонок

Эрнандо». Эрнандо приходит заглядывая за угол с банковскими деньгами, безумно, черт возьми. Тревога идет в банке - и Дуфио, когда он вылез из машины … Он запер их единственный набор ключей внутри. »

Улыбка взорвалась повсюду, и на шезлонге кошки повернули свои лица, скрыв свои Удовольствие. Было что-то глубоко удовлетворительное в том, что плохие парни вздрогнули, даже неуклюжие.

Даллас сказал: «Дуфио может быть неумелым, но он выжил. Вы должны дать ему это.

Макс кивнул. «Как и Луис, Луис, кажется, всегда первый, кто ускользнул, оставив остальных на горячем месте. Остальные два десятка капюшонов, которые бежали с ними в разное время, либо служат, либо мертвы».

Чарли поднялся, чтобы вылить кофе. Вильма сказала: «Я помню две работы, возможно, восемь или девять парней, какая-то мошенничество в страховании автомобилей».

«Они управляли этим больше года, - сказал Макс. «Опять же, вокруг Лос-Анджелеса было довольно хорошо, пока они не попали на машину без маркировки, в которой находились четыре агента по продаже наркотиков. Когда они пытались маневрировать машиной между ними, чтобы выровнять ее, весь ад сломался. Агенты были вооружены и знали, что было спустились и были безумны, как шершни.

«Теперь, - сказал Макс, - Луис, скорее всего, добавил новую кровь. Последняя работа, которую они вытащили, в Thousand Oaks, у них было пять новобранцев, и они ушли в чистоту. Следующая работа, четыре из которых представляют собой агентов DEA. утром утром ворвались в частную резиденцию с ручными пистолетами, ружьем и винтовкой. Сказали, что они ищут наркотики на кончике. Связали шесть человек, ударили одним выстрелом в дробовик и сломали руку женщины. Поднял дом, сошел с восемью тысячами долларов в ювелирных изделиях, пару тысяч наличных денег. Использул карманные радиостанции для общения с теми, кто находится за пределами дома. Это самая сложная работа, которую мы вытащили, о которой мы знаем ».

“На что они похожи?” Клайд сказал, оглядываясь только на долю секунды в сторону шезлонга, где Джо лежал, вымывая лапы, видимо, спящий после его большого ужина.

«Луис Ривасу тридцать пять, - сказал Макс. «Возможно, пять футов пять, сто восемьдесят фунтов. Широкий и тяжелый кость. Грубые черты, широкий нос, довольно темная кожа. Эрнандо был выше и тоньше. Дуфио легкий, светлый цвет лица, бледно-карие глаза. Длинные волосы, отбеленные блондин в настоящий момент.

Томми МакКорд бежит с ними. Пять-десять, сто шестьдесят. Красные волосы - даже ярче красного, чем волосы Чарли, - усмехнулся Макс, - «Весенние веснушки», голубые глаза. Пока не знаю, кто еще может быть с ними. У них есть сестра, иногда путешествует с ними. Мария Ривас. Около семнадцати. Видимо, их готовят и стирают. Она никогда не была в беде, никогда не была арестована даже в качестве аксессуара. Пара отчетов подразумевает, что она думает, что ей больше некуда идти, нет выбора, кроме как бежать с ними, как их служанка.

Сразу после ужина три кота ворвались в дикую погоню на пастбище, где они могли поговорить, направляясь к самой высокой весенней траве, где слышались только пасущиеся лошади. Рок не последовал за ними, его слишком много ругали за то, что он преследовал кошек, как Райана, так и самих кошек. Рок предназначался только для игры, но игривый энтузиазм большой собаки мог выйти из-под контроля.

Дублина и Кит, окруженные лесом травы, рассказали Джо о клетчатой ??кошке на холмах, которые Чарли освободил. Чарли думает, что Эрнандо был ловушкой для кошек. Кошка не говорила, но ясно, что он ее понимал.

Кит сказал: «Он лидер клаудера, с которым я столкнулся. Каменный Глаз. Он злой, как змеи. Чарли должен был оставить его, чтобы гнить».

Джо удивленно посмотрел на нее. Дульси сказал: «Вопрос в том, знал ли Эрнандо о том, что кошки? Чарли думает, что он это сделал, и что он заперт других».

«И он умер за это», - мрачно сказал Кит.

«Если он поймал других, - сказал Джо, - где они?» Его желтые глаза сузились. «И знает ли его брат Луис? Может ли Луис их спрятать?» - подумал кот. «Кажется, я видел Луиса и Томми МакКорда, по соседству в комнате Чичи».

«Чичи?» Дульси сказала.

Джо улыбнулся. «Маленький Чичи Барби, сидящий в своей комнате с этими двумя капюшонами, перебирает карту деревни».

Глаза Дульси и Кит расширились; они рассматривали последствия этого, когда Клайд начал их называть.

«Он готовится уйти», - сказала Дульси, поднимаясь, чтобы посмотреть на вершины высокой травы. «Поторопись, Джо. Ты знаешь, как он нетерпелив». Джо не хотел идти домой, но кошки взлетели на дом. Дульси и Кит остались с Харперами, поселившись с Вильмой в студии Чарли. В минуту, когда они врезались в патио, Клайд подхватил Джо и направился к своей машине.

На мгновение Райан подошел к ним. «Тогда я пойду первым делом».

Клайд кивнул и бросил Джо на кожаное сиденье. Он замолчал, запустив машину, тихо скрывшись от машины. Затем: «Водопроводные краны были доставлены. Райан собирается установить его, чтобы посмотреть, как он работает».

«Чтобы посмотреть, смогу ли я это обработать». Клайд взглянул на него и пожал плечами. Когда Райан работал над обширным переделкой Клайда, добавив второе исследование и спальню, Клайд спросил, может ли она получить смесители, которые может включить кошка, но это само по себе отключится. Он потратил много времени, объясняя, как он планировал тренировать Джо и других трех кошек, чтобы включить краны для выпивки пресной воды. «Я могу обучить их, чтобы включить воду, - объяснил Клайд. «Но вы не можете ожидать, что кошка отключит воду. Кошка не платит счет за воду. Он не видит причин для этого».

«Я думаю, ты сошел с ума», - сказал Райан. Но она искала, пока не нашла подходящий кран, в каталоге специализированного магазина в Северной Каролине. Она заказала пять.

Джо сказал: «Она придет на завтрак? Она любит, как твоя ветчина и сыр».

Клайд покачал головой. «Она сказала, что у нее будет быстрый укус где-нибудь, прежде чем она подберет Диллона и Лори, чтобы они могли кататься. Лори хорошо поработала с этим пони». Он взглянул на Джо. «Это день учителя или что-то в этом роде, дети будут в школе. Неудивительно, что дети не получают образования».

У Джо были свои мысли о воспитании детей. Но на данный момент его ум был на братьях Ривас и Томми МакКорде, и на этой группе диких кошек. Были ли захвачены некоторые из этих кошек? Были ли где-то кошки, закрытые в клетке? И в ту ночь он лежал без сна, беспокоясь о диких кошках. О таких котах, как он и Дульси и Кит, заперты в клетках. Зачем? Что Луис хотел сделать с ними? Продайте их? Заставить их в какой-то животный акт? Он не хотел четко понимать, что могут предпринять эти мошенники. Мысль о заключенных животных и о том, как их можно лечить, заставила его дрожать.

Но одно точно. Если бы Луис знал, что эти кошки могут говорить, он не причинит им вреда; они были слишком ценными, чтобы пострадать.

И если бы там были настоящие кошки, и если бы Чичи знал о них … Он сел прямо на кровать. Если Чичи знал, что эти кошки, знали, что они могут говорить, если бы она догадалась, что он такой же?

Неужели она так странно смотрела на него, в ту ночь, когда он «бродил» в свою спальню? Он сидел, дрожа и испугавшись, и больше не спал той ночью.

16 [????????: pic_17.jpg]

Райан Фланнери любил рассвет. Мир казался чистейшим, прежде чем люди загромождали его ревущими двигателями, выхлопными газами и криками. Проснувшись в своей квартире с высокими потолками, когда первое бледное свечение коснулось белых стен и стропила, она подарила Року утреннее объятие и выпустила его на огороженный задний двор. Подвесив кофейник, который она установила накануне вечером, она быстро осыпала, натягивала джинсы и футболку, давала Рок снова.

Снаружи чайка приземлилась на перила, заглянула в широкие окна и снова полетела. Поскольку Рок пришел с ней жить, она не потрудилась рисовать драпировки по ночам. Скала сообщила ей, если кто-нибудь поднялся по лестнице на палубу за небольшие часы. Дуплекс-студия принадлежала Чарли Харперу. Райан, в частности, оплачивал свою ренту, в частности, с плотницкими работами и ремонтными работами - все это было хорошо, кроме, возможно, в глазах IRS, правительственного левиафана, который, по мнению Райана, плохо нуждался в серьезной капитальной ремонте.

Пока Рок хрустнул свой кусочек, она вытащила кофе на переднюю палубу, чтобы насладиться ярким небом и морем. Высокие сливочные облака плыли над крышами деревень, ловя отражения первого луча солнца с холмов позади нее. Мир на рассвете, казалось, принадлежал только ей и Скале, а также кричащим чайкам и тюленим, которые лаяли на скалах.

Но пока Райан сидел, расслабившись, наслаждаясь новым началом нового дня, Рок открыл дверь и шагнул на палубу, глядя на нее, желая начать день, жаждущий действий. Он был настолько настойчив, что вскоре она бросила его, схватила перчатки и избитый портфель, который был забит планами домов и квитанциями и заказами на работу, схватил ключи от машины, и они быстро отправились в путь для быстрого завтрака.

Когда она и Рок вошли во внутренний двор Швейцарского кафе, большая собака безумно вихляла его хвостом и подбежала к задней стене. Подняв его на пятки с резкой командой, она посмотрела на кирпичную террасу на маленький стол, где Люсинда и Педрик Гринлоу помахали ей рукой. Ухмыляясь, она перешла к ним, держа Рок. Пробираясь между столами, она взяла один пустой стул. «Вы не против компании? Это не частный тет-а-тет?»

Люсинда рассмеялась. «Мы празднуем или почти празднуем. Мы думаем … мы, возможно, нашли правильный дом. Мы еще этого не видели, но из брошюры … Мы встречаемся с риэлтером первым делом сегодня утром». Старушка просто заканчивала свои блины, бекон и кофе. «Это всего в двух шагах от Вильмы», - сказала Люсинда. «Вы можете увидеть ее крышу с колоды».

«Это будет удобно, ты можешь пройти».

Люсинда кивнула. У нее была почти скрытная улыбка, и голубые глаза Педрика мерцали - оба выглядели так, будто в этот дом было что-то особенное. «Скажи мне, что это такое», сказал Райан, заинтригованный. Гринловы были такой живой парой; их почтенный возраст не ослабил интеллектуальную остроту и энтузиазм, которые заставляли их друзей ценить их.

«Все, что нам нужно, - это основной уровень, - сказала Люсинда. «Огромная гостиная с отдельно стоящим камином, которую вы можете увидеть из столовой. Высокие стропила, как и ваша студия. С одной стороны высокие окна смотрят на деревню. Одна хорошая большая спальня на первом этаже с большой гардеробной и ванная, и два шкафа. У этого даже есть двойной гараж! ” Гаражи, в центре деревни среди переполненных коттеджей, были на высоте, большой пункт продажи для любого дома. Когда они говорили, появилась официантка, и Райан отдал ей приказ.

«Внизу, - сказал Педрик, - большая семейная комната, две спальни, ванная и прачечная». «Хочешь все это?»

«Мы думали, - сказала Люсинда, - чтобы снять внутреннюю лестницу. Поверните вниз в отдельную квартиру для домохозяек. Если это дом, мы надеемся, что вы посмотрите на работу». Она взглянула на внутренний дворик, наблюдая за кем-то.

«Эта светлая молодая женщина, - сказала Люсинда, - в бледно-синем костюме для пота. Она завтракала, когда мы вошли». Она взглянула на часы. «Свыше 45 минут назад она сидит там с тех пор, потягивая кофе и смотря что-то в окно и делая какие-то заметки».

Райан потянулся, чтобы настроить поводка Рок, где он лежал под столом. Нагнувшись, она быстро посмотрела. Она выпрямилась, пожав плечами. «Это новый сосед Клайда, Чичи, что-то … Она была в Лупе в ту ночь, Нервы, она подошла к нашему столу, попыталась присоединиться к нам. Клайд оттолкнул ее и вернулся на свой собственный стол. Она была одна и, может быть, она была одинока , Я понимаю, что она не знает никого в деревне, но она была назойливой ».

Люсинда сказала: «Вы можете видеть, что официантка хотела очистить свой стол. Что она может наблюдать, такого интереса?»

Затем Райан повернул свое кресло, суетился с ошейником Рока. Через дорогу от ресторана были две галереи, кожаный бутик, антикварные часы и ремонт часов и небольшой книжный магазин, специализирующийся на местной истории. Официантка быстро приказала, сложив стопку тонких шведских блинов, боковую порцию ветчины и бумажную тарелку. Она наклонилась, чтобы дать Рок погладить. Молодая брюнетка держала двух прекрасных боксеров, и Райан спросил ее о них.

«Они в порядке, но в эту холодную погоду они дикие, и весь день они будут бегать по пляжу, если бы успели». Она наполнила чашку кофе Райана. «По крайней мере, они имеют друг друга, чтобы играть, и большой задний двор». Когда она отвернулась, Педрик посмотрел на часы, положил на стол свои счета, и он и Люсинда поднялись.

Глаза Люсинды были яркими от волнения, с нетерпением ожидая еще одного дома. Может быть, это будет тот, подумал Райан. В течение недель они охотились на дом. Проведя первый год своего позднего брака, путешествующего вверх и вниз по побережью в их RV, они теперь беспокоились, чтобы успокоиться, так же нетерпеливо, как молодая пара первых покупателей жилья. Когда Райан наблюдал, как высокая, тонкая пара пробирается через внутренний дворик, Чичи тоже наблюдал за ними.

Молодая женщина избегала взгляда в сторону Райана, хотя они встретились в субботу вечером в Лупе. Райан подумал, что она, наверное, меня не помнит. Кроме … с Клайдом. И с Далласом и Максом, и она была очень заинтересована в них, чтобы узнать их. Она была по всему Клайду. И внезапный шок ревности Райана смутил ее.

Ей не нравилась ревность, это была сжимающая и истощающая эмоция. Если Чичи был после Клайда, если бы она переехала по соседству, чтобы приблизиться к Клайду, это была проблема Клайда.

Ни один из трех мужчин за их столом в ту ночь не казался особенно привлекательным для молодой женщины. Она могла бы быть хорошо на одну ночь, но она, похоже, не была человеком, который бы хорошо одевался. Потягивая кофе, Райан изучал Чичи и отвернулся. Вытащив блокнот из своего кошелька, она начала составлять список оборудования для лофта Харпер. Она любила этот проект, превращая неиспользуемое пространство во что-то важное. Создание просторной и уютной комнаты для гостей, где не было ничего, кроме запасных кормов и размножающихся мышей.

Когда она закончила свой список, Даниэль принесла чек. Она просто успела подобрать Лори и Диллона, а затем размахивать Клайдом и установить один кран - посмотреть, работал ли он так, как он надеялся. К тому времени, как она встала на ранчо, Скотти должен был оставить остальную часть черепицы с крыши и иметь большие металлические домкраты на месте. Она вылавливала небольшие банкноты для проверки, когда Рок беспокойно мешал.

«Я готов, - сказала она ему, потянувшись, чтобы почесать его ухо. Он поселился, выжидающе посмотрев на нее, но у него была третья часть ее ордена. «Вот и все», - сказала она ему. “Больше не надо.” Менее чем год назад, когда она впервые усыновила его, Скала бежала на холмах, красивая, нежелательная бродяга. Ей потребовалось некоторое время, чтобы подобрать его. Он был настолько непослушным, что каждый раз был в безопасности в общественном месте, никогда не знал, как он себя ведет. Она рыскала для перемен, когда Рок вышел из-под стола, рыча. Вздрогнув, она подняла глаза.

Роман Слейтер приближался к ее столу. Она была рада, что реакция Рокса сегодня была совершенно иной.

«Какой приятный сюрприз, - сказал Слейтер, поднимая бровь на рык Рока, но отдавая ей эту очаровательную, мальчишескую, карие глаза. Не спросив, он вытащил стул. Когда Раунд Рок усилился, Слейтер сделал паузу. «Могу я присоединиться к тебе? Ты один?»

«Извините, я просто ухожу, у меня назначена встреча».

Роман все равно сел, вытянув ноги под столом. Рок фыркнул на его ботинки, и тотчас он начал вилять хвостом.

Что случилось с собакой?

Роман улыбнулся, подняв глаза, когда подошла официантка. «У меня будет все, что у Райана».

Райан поднялась и пожала плечами. Слейтер дал ей умоляющий, потерянный взгляд, предназначенный для нежной самой суровой женщины. «Только на этот раз, Райан, побалуйте меня. У меня есть кое-что интересное рассказать вам».

«У меня нет времени говорить». Сдвинув со своего мобильного телефона сотовый телефон, она открыла его. «Вы появляетесь в Сан-Франциско, задавая вопросы о деньгах от продажи. Вы были во мне с вопросами, которые не были вашим бизнесом. Сколько я получил, где я его берет? Вы даже не были утончены. вы втянулись в место Харпера, назойливым и незваным. Почему я хочу быть дружелюбным?

Улыбка Романа была невинной и очаровательной. «Прости, Райан, я только хотел помочь - о деньгах. Ты знаешь, что я сделал финансовое консультирование, что некоторое время работал с Томпсоном и Марриком. Я никогда не хотел подглядывать, я просто подумал … Ну, с таким количеством неожиданных денег, брошенных у вас на коленях, чтобы вы могли … “

«Что я, возможно, не знаю, что с этим делать? Что я могу не знать, как обращаться с моими собственными деньгами? Что я слишком тупой, чтобы защитить его?» Она так рассердилась, что думала, что ее лицо должно пылать красным. Она остановилась, глядя на него, желая ударить его. Но потом она улыбнулась.

«Если это вас интересует, - солгала она, - я вкладываю все деньги в аннуитеты и трасты. Где никто, никто на земле не может коснуться его, Роман. Выступая на Рок, она повернулась на каблуках. Но следующие слова Романа остановили ее.

«Прежде чем ты уйдешь, Райан, у меня есть информация о недавнем ограблении драгоценностей».

Она развернулась к нему лицом. «Скажи это полицейским, Роман. Почему ты мне скажешь? Спустись на станцию». Она услышала, под столом, мягкий хруст и привкус, который сказал ей, что Роман поскользнулся с Какой. Опираясь, она вырвала у него молочную кость. «И никогда, никогда не кормите мою собаку!»

Вызвав камень на пятку, она подняла слюнявшую молочную кость и осторожно уронила ее на кофе Романа.

С каменной пяткой она вышла наружу. Ее сердце колотилось. Какого черта он хотел? Пусть он выбирает кого-то другого! Водясь, чтобы получить Диллона и Лори, она кипела. Рок был тихим, наблюдая за ней. Ей было немного стыдно, что она схватила его удовольствие. Она начала серьезно задумываться о том, чтобы дать ему ядовитую подготовку, где он не принимал пищу ни от кого, кроме нее, ни от нее, а принимал бы ее только с определенной командой.

На месте Диллона ей приходилось гулять за девочек. Они выбежали, Лори несла свою маленькую ночную сумку и кусок тоста, черноволосый, широкоглазый ребенок, вытирающий яйцо из угла рта. Рыжий Диллон Тюрвелл, на два года старше, взглянул на сердитое лицо Райана и тихонько поднялся на заднее сиденье кабины короля.

Взлетев, Райан сопротивлялся желанию сжечь резину. На заднем сиденье Диллон удивленно взглянул на Лори. На всю дорогу до Клайда ни одна девушка не говорила. Она должна выглядеть безумной, чтобы жевать гвозди. Рядом с ней Рок снова посмотрел на девушек с выражением виселицы, из-за чего ей захотелось смеяться, и это ее позорило.

Но она все еще была озадачена изменением реакции Рокса. Зачем ворчать у Романа, а в следующую минуту уютно до него? И тот факт, что он так охотно взял еду у незнакомца, сильно ее испугал. Заглянув в зеркало заднего вида, она попыталась поговорить. “Что ты ел на завтрак?”

«Блины», нерешительно сказала Лори. «С галлоном сиропа», сказала она, потирая ее животик. «Бэкон, два яйца. Кусок шоколадного торта».

«Это должно держать вас до полуночи». Эти двое сожгли бы его, вертелись, почистили бы киоски и занялись бы делами Чарли, сожгли бы его энергией своих диких молодых духов. Лори так расцвела, что она скрылась в своей пещере в подвале библиотеки, так как собиралась жить с французкой Кора Ли и старшими дамами. Она была таким ярким, нетерпеливым ребенком и таким находчивым и готовым к приключениям, теперь, когда она была среди заботливых друзей. Райан надеялся, что ее приключения останутся положительными.

«Я только минут, - сказала она, стоя перед домом Клайда. Она схватила сумку кранов, взяла с собой Скалу и оставила девушек в грузовике. Этот проект заставил ее рассмеяться. Просто размышление об этом успокоило ее гнев. Идея о том, что кошки Клайда любили пить из раковины в ванной, и он устал ждать от них - и чтобы он мог учить четырех кошек, чтобы включить водопроводный кран самостоятельно. Сколько у мужчин было бы даже терпение? Сколько мужчин ухаживали за своими кошками?

Она действительно не думала, что это сработает, но Клайд сделал. У них была обедая ставка на успех проекта, стейк и шампанское в любом высококлассном ресторане по выбору победителя. Весь проект был смехом живота.

Но кто знал? Может быть, он может их охватить; что она знала о кошках? Выпав из грузовика, она остановилась.

Сцена на крыльце Клайда поразила ее. Она снова разозлилась. Видимо, Чичи покинул кафе сразу после нее. Блондинка бимбо стояла на крыльце Клайда, прижимаясь к нему или пытаясь. Она была на нем, ласкала его лицо и смеялась с высоким хихиканьем, которое направило Райана на край; все, что блеснула и секс, брошенное на Клайда, было слишком большим, заставило ее почувствовать себя ревнивой школьницей.

Но тогда здравое здравие Райана укрепилось. Глядя на Чичи, ее чувство юмора вернулось с взрывом, из-за которого она захотела удвоить смех. Это было жалко! Женщина была больше чем шутка, это была сцена прямо из дневного мыла или из самой дешевой комедии. Лицо Клайда было красным с смущением или гневом, или и то, и другое. Взглянув мимо Чичи на Райана, он выглядел таким неудобным, что ей казалось, что он может истечь прямо на крыльце. Кошка Клайда казалась удивленной, глядя на них через переднее окно, и Райан мог поклясться, злобная усмешка на его сером и белом лице.

17 [????????: pic_18.jpg]

Гораздо раньше в то утро, прежде чем Райан покинул свою квартиру и до того, как Гринлоуз вошел в швейцарское кафе, Джо Грей вырвался из сна. После небольшой охоты он дремал в своей башне. Он проснулся от звука воды, стучащей по трубам, из соседнего дома - звука, который он слушал, даже когда он спал. Чичи снова встал рано.

Выскочив из теплых подушек и вытащив башню, он сел на крышу. Ночь просто отступала, после ясного, посеребренного рассвета. Он быстро помылся, брезгливо работая на своих передних лапах, пока не услышал, как грохот в трубах остановился, а затем едва слышная шелест из соседнего дома, звук, который никто не услышит. Затем, громче, закрытие внутренней двери, может быть, дверь в шкаф. Он подождал, пока он не услышит, как открылась и закрылась внешняя дверь Чичи, и услышал поворот замка. Он слушал, как она идет по траве под ним, ее шаги мягко свисают. Слышала, как она ударила по тротуару в ее мягкие ботинки, быстро погуляв. Только тогда он последовал за черепицей, всматриваясь.

Нося бледно-голубой потный костюм и то, что выглядело как хорошая кроссовка, она направилась к сердцу деревни. Джо не представлял Чичи в качестве бегуна, конечно, не серьезного. Как над ним, серебристое небо просветлело, он наблюдал, как она пересекает Океан под его убежищем деревьев эвкалипта. Он жаждал следовать за ней. Но он хотел, гораздо больше, чтобы он знал, как долго она уйдет.

Он слышал, как она уезжала так рано утром, но до ночи грабежа он не обратил особого внимания. Он думал, что в те времена она уходила не менее часа. Спустившись в сосновую деревню на противоположной стороне ее дома, он отступил, вскочил в маленькое лимонное дерево, проклинал жал тернов и прыгнул на подоконник, надеясь, что она не отремонтировала экран.

Когда он осмотрел свою недавнюю работу, он почти рассмеялся.

Лента? Она положила клейкую ленту на разорванный экран? Улыбаясь, Джо взял уголок ленты в зубах и осторожно потянул, очистив его назад аккуратно, чем шкуру суслика.

Но затем, прижимая лапу к бокалу и прилагая все силы, которые он мог собрать, он не смог скользить.

Где раньше, когда ползунок заперся на несколько сантиметров с небольшим колышком, теперь она полностью закрыла окно. Если бы он закрыл его, чтобы он не вернулся? Он почувствовал холодный ход по мехам.

Но насколько вероятно, что Чичи знал его особые таланты? Он был просто кошкой; и ей не нравились кошки. Он прижался лицом к стеклу, вытирая усы, заглядывал внутрь.

Он мог просто увидеть, как торчащий замок. Это был один из тех, которые скользнули вверх или вниз по металлическому каркасу, когда он закрыл окно, которое обычно закрывалось, но не всегда. Это иногда, в этих старых окнах, вообще не работало.

Однако это поймало. Не так ли?

Прижавшись к окну, он вздрогнул и судорожно взмахнул подвижной секцией.

И, наконец, медленно, маленький замок скользнул по металлической раме и упал на дно. Теперь, с достаточным давлением тела, он смог сдвинуть окно назад до маленького колышка, который все еще был на месте. И в наносекунду, в которой он был, в поисках своей комнаты, его уши вздымались для ее подхода через заросший двор.

Осторожно, он снова прошел через каждый комод, ища маленькую черную сумку, дрогнув при каждом слабом звуке. Он не хотел, чтобы ее снова схватили в закрытой комнате. Он сказал себе, что он увеличил опасность, но было что-то совершенно сосредоточенное на Чичи Барби, особую решимость, которая его раздражала.

Он искал в шкафу среди немногих ее одежды и обуви, обыскали верхний шкаф полки, вскочив упорно взламывая три чемодана и плохо кровоподтеки лапами. Все были пусты. Защелки были не так плохи, хотя, как молнии, которые были адом на когтях. Он искал под кроватью и между матрасами, насколько могла дотянуться лапка, насколько он мог ползать без удушения. Он не хотел бы ненавидеть ее, чтобы поймать его в таком положении. Он обыскал нижний шкаф для ванной комнаты, ящик для ночного столика, заглянул в две пустые корзины для мусора, проверил ковер на свободный угол, под которым она, возможно, ослабила доску.

Он ничего не нашел, нада. Он с любопытством кивнул в задней части маленького телевизора, когда услышал, как она пришла, прокравшись сквозь заросшие кусты.

Прыгая к комоду, он присел, готовый болтать. Он смотрел, как она проходит мимо окна, направляясь к двери. Когда дверная ручка повернулась, он выскользнул через окно и встал позади него.

У него почти не было времени, чтобы потянуть ленту назад по разорванному экрану, когда внутренний свет продолжался. Молившись, она не заметила, что лента была морщинистой, а не гладкой, как она ее оставила, он упал на потрепанную траву.

Он был приглушен в темных кустах рядом с основанием дома, готовым оторваться от дома, когда он подумал об этих двух пустых корзинах. И верный кошачий инстинкт, или, может быть, приобретенный здравый смысл, остановил его на своем пути.

Ожидая в кустах, пока он не услышал, как она пересекает комнату в ванной, он избил ее за дверью и за дверью кухни, до высокой пластиковой мусорной корзины, которая стояла у задней части дома.

Крышка была плотно закрыта. Он попытался прыгнуть на оштукатуренную стену Клайда и спуститься одной лапой, чтобы выбить ее, но расстояние было слишком далеко, он не мог купить ни одной покупки, не упав на голову. Растянувшись, он потерял равновесие и упал на верх крышки, смутившись, хотя его не было никого.

Откинувшись на землю, он повесил одну лапу в пластиковой ручке банки и прижался к крышке с другой. Он должен был это сделать в первую очередь. Крышка быстро выскочила и тихо коснулась травы.

Плывя вверх, чтобы окунуться через рот банки, его задние лапы с одной стороны, левую переднюю лапу, привязывающую его к другой, он повесил вниз в тусклый вонючий мир гниющего мусора Чичи: кислые травы, заплесневелые консервные банки и ящик с кислой молоком, и он разобрался с мусором Чичи Барби, как обычная кошка.

Ну, черт, агенты ФБР сделали это. Так же и DEA. Если бы эти ребята могли впитать вонь и негодование, пусть он тоже.

Удивительно, но худшая трава была худшей. Он прилип к нему повсюду, цеплялся за его гладкий мех, попадал ему в уши и в нос и в глаза. Часть работы Чичи в качестве домашней няни заключалась в том, чтобы косить крошечный клочок грязной лужайки. Она использовала ручную косилку, которая хранилась в узком гараже на одну машину, который занимал южную сторону, между ее гостиной и домом Джо. Когда он балансировал, лаская и обыскивая, он мучительно осознавал, что он был в поле зрения окна комнаты Клайда, а не в шести футах от него.

Если бы Клайд увидел, что его серый зад, выступающий из мусорной корзины Чичи Барби, он никогда не услышит последний из них. Он сортировал через банки и обертки, ватные ткани, трусы для трусов, наносил наждачную доску, пустые распылительные бутылки с различными вонючими косметическими средствами и еще дюжину других предметов, которые были слишком грубыми, чтобы думать. Пробираясь сквозь слой отброшенных бумаг, он достал дюжину банкнот и кассовых чеков, набив их в пустой арахис. Они поглощают некоторые жирные пятна, но они все равно должны быть разборчивыми. Он не нашел сам черный мешок и не мог уловить запах металлических украшений. Но в этом меланже мусора, который мог что-то почувствовать? Самый талантливый ищейка будет брошен вызов.

По крайней мере, не было слишком много липких вещей, благодаря утилизации мусора; не как мусор Сан-Франциско, когда он был бездомным котенком. Корни в этих переполненных бункерах для чего-то, что было настоящим беспорядком.

Взяв арахис в зубах, он отступил, остановившись на мгновение, балансируя на краю мусорной корзины. Он напрягся, чтобы упасть, когда слабый шум заставил его взглянуть вверх, в окно его собственного дома.

Клайд стоял у стакана, его выражение - смесь изумленных развлечений и сурового неодобрения. В следующую минуту он врывался в смех живота, который заставил Джо отскочить, едва не уронив банку.

Он услышал, как Клайд вышел из задней двери, направляясь к стене внутреннего дворика, как бы глядя на него. Уезжая от дома Чичи, схватив металлическую банку в зубах, он направился к своей кошачьей двери. Он никогда не услышит конца этого.

Но когда он подошел к двери своей кошки, его нос дернулся от запаха горящего бекона, выходящего из кухни, и он улыбнулся. Нежелательное любопытство Клайда создало маленькую и удовлетворительную катастрофу.

Скрутившись под пластиковым лоскутом, он уклонился от своего когтистого и легкого кресла, поставил банку вниз и присел, тихо и тихо. Пока Клайд справился с беконом, он просто выкинул бы квитанции на коврик и посмотрел бы.

Но когда он добрался до лапы, Клайд ворвался в комнату, распахнув окна, превратив дом в аэродинамическую трубу, которая рассеивала бы эти бумаги в ад.

Взяв банку в рот снова, он помчался за спиной Клайда через гостиную и поднялся по лестнице в мастер-люкс. Запах сожженного бекона последовал за ним по ступеням. Встав в кабинет Клайда и за кожаное любовное место, он бросил бумаги на ковер и начал ласкать их, пока Клайд не вошел в спальню хозяев, тоже открыв эти окна, а затем направился к кабинету.

«Не открывай окна здесь!» - крикнул Джо, подпрыгивая на спинку кресла. «Прекрати! Не делай этого!»

Клайд уставился на него. Он сделал два шага к месту любви. Джо снова упал за ним. Клайд опустился на колени на любовном сиденье, всматриваясь в спину. «Что у тебя есть? Что ты вытащил из своего мусора? Какого черта ты украл это время?»

«Вы не крадете мусор. Вещи, которые уже были выброшены, …»

«Что у вас есть, Джо?» Клайд нахмурился. «Счета? Кассовые чеки?» Несмотря на свою попытку гнева, Клайд с интересом посмотрел на маленькую коллекцию.

Смиренно, Джо разложил маленькие кусочки бумаги. Вместе они изучили квитанцию ??аптеки, в которую вошли две одноразовые камеры и спиральный блокнот. Он достал квинок Кинко за двадцать машинных копий. Он отложил морщинистые телефонные счета. Это была квитанция от Кинко, которая держала его. «Что она сделала?»

«Ну, я не знаю, Джо. Деловые документы:« Как я узнаю? »Только потому, что вы видели, как она скользнула в свой дом в ночь взлома драгоценных камней, просто потому, что …» Срыв с лестницы у входной двери остановил Клайда. «Это будет Райан с кранами». И он направился к лестнице.

Ломая бумаги обратно в арахис, Джо подтолкнул его безопасно в угол между любовным сиденьем и стулом. И он последовал за Клайдом. Двадцать экземпляров чего? Дело не в том, что Чичи управлял бизнесом. И это был февраль, никто не писал рождественские письма в феврале. Он слышал голос Клайда, но не Райан. Сбежав по лестнице, на последнем шагу он застыл.

Это не Райан. Это был Чичи.

Если бы она видела его в своей комнате или в мусорной корзине, и приходила жаловаться? Забегая в кухню, с глаз долой, он стоял, слушая.

Похоже, Клайд вышел на крыльцо. Ну, по крайней мере, он ее не пустил. Поторопитесь, Клайд. Удалите ее, отправьте ее. Джо слышал, как она ворковала достаточно сладко, чтобы заставить кошку броситься, и мягко смеется интригующим образом. Отвратительно, но так же очарован, как любой подслушиватель, Джо бежал в гостиную и всматривался в частично открытую переднюю дверь.

18 [????????: pic_19.jpg]

Джо видел чуть больше, чем Клайд, и их две пары ног на старых грязных туфлях крыльца-Клайда и маленькие сандалии Чичи на высоких каблуках. Ей потребовалось время для перемен? Он задавался вопросом, что еще она наделала, чтобы бросить вызов Клайду. Эти туфли должны были быть холодными и неудобными, им было больно, как черт возьми, если она провела в них блок. Ее ноги были очень близки к Клайду, пока, внезапно, Клайд не отступил и повернулся, как будто проскользнул внутрь. Чичи мягко рассмеялся и снова двинулся против него. Джо с негодованием уставился на нее, нежно поглаживая щеку Клайда, лаская его так, что это раздражало кота.

«Просто для того, чтобы использовать свой телефон, Клайд, в чем дело? Просто сообщите, что мой телефон вышел из строя … Что у вас там, что ваш сосед не может видеть? Я просто минут, а я …»

«У вас нет мобильного телефона? Идите вниз к углу и используйте платный телефон». Клайд замолчал, когда грузовик Райана поднялся.

Подойдя к подоконнику, где он мог видеть лучше, Джо был рад, что у него есть переднее сиденье для этого. Чичи взглянула на большую кабину красного короля, нахмурившись. Лестница Ryan была уложена большими лучами и двумя-четырьмя, готовыми строить торцевые стены и размещать стропила для новой гостевой комнаты Harpers. Когда Райан выскочил из грузовика, Чичи прижался. Клайд отступил, как будто его сожгли. Джо видел Дилона и Лори на заднем сиденье, широко раскрыв глаза. Он наблюдал, как Райан держит дверь, чтобы Рок выскочил. Большая собака всегда ехала в кабине, никогда на грузовике. Райан сказал, что было варварски подвергать собаку опасности езды на открытом грузовике, где его можно было легко выбросить в случае крушения, и жестоко оставить его в грузовике в течение нескольких часов, привязанного к избиению горячего солнца.

Райан поднялся на прогулку, едва скрывая усмешку в затруднительном положении Клайда и в коротком розовом свитере Чичи, ее большие сиськи наполовину, а ее узкие черные брюки садились на ее промежность. Под восхищенным взглядом Райана Чичи выглядел неуверенным и неуверенным в себе. Райан размахивал тяжелым бумажным мешком с логотипом магазина оборудования и ее инструментами. Она протиснулась мимо Чичи, окинув ее прохладным зеленым взглядом и направилась через дом, как будто она там жила, делая ванну наверху. Джо грохотал от мурлыканья. Он не только получал свой личный, дружелюбный к воде водопроводный кран, он был свидетелем забавного момента поражения для Чичи Барби, который сделал его день. Женщина выглядела безумной, чтобы сорвать старый кранов для Райана, или же вырвать руку Райана. Когда Райан исчез наверх, Клайд с презрением закончил Чичи,

Наблюдая, как она ушла, Джо услышал, как Райан поднял наверх, откручивая кран. С нижней стороны лестницы Клайд крикнул: «Нужно отключить воду?»

«Повернул его под таз, я буду через несколько минут». Райан установил два верхних бассейна, поэтому Джо догадался, что она знает, как отрезать воду. Он опустился на подоконник и направился к кухне, когда еще один стук в дверь. Клайд недоверчиво уставился на закрытую дверь.

Джо посмотрел ему в глаза: «Не открывай. Клайд посмотрел на него и пожал плечами. И в ту минуту он глупо взломал дверь. Чичи толкнул внутрь.

«Я никогда не слышала о водопроводчике, - сказала она. «Она была здесь раньше - у вас должно быть много проблем с сантехникой».

«Если вы хотите сообщить о том, что ваш телефон вышел из строя, идите на кухню. Сделайте это быстро, я должен работать».

«Вы оставляете водопроводчика в доме в одиночестве? Разве вы не …»

Клайд просто посмотрел на нее. «Где твой сотовый?»

«Аккумуляторная батарея …» сказала она, беспомощно указывая на перевернутые руки. Нахмурившись, Клайд вывел ее на кухню. Следуя за ними, Джо наблюдал, как Чичи вытаскивает из кармана клочок бумаги и пробивает номер, затем вводит ряд цифр, когда лента давала ей инструкции. Джо ненавидел эти записанные на пленку ответы. Несмотря на то, что у heseldom были причины называть число, которое использовало ту определенную форму дегуманизации. Ваш высококвалифицированный, тайный снитч не тратил время на записанные на пленку сообщения. Большинство звонков Джо были непосредственно на PDP Molena Point, тайным, коротким и проводились непосредственно между ним и законом, обычно начальником.

Когда Чичи сообщила о своем номере не по порядку, она перешла на кухонную раковину, положив руку на плечо Клайда и в то же время заняв каждую деталь кухни. Джо проглотил рычание. Ей хотелось бы оставить ее в покое, чтобы отследить. Кошка сказала благодарственную молитву о том, что он вытащил маленькую банку своих обшарпанных купюр наверх, из поля зрения. «Могу ли я выпить воды?»

Терпеливо Клайд налил Чичи стакан водопроводной воды, подтолкнул ее к себе и пристально посмотрел в сторону входной двери. Джо выслушал серию небольших металлических щелчков сверху, затем короткий грохот, когда вода пробивалась сквозь трубы. Он очень хотел попробовать новый кран. Когда Клайд взял Чичи за руку и направил ее к входной двери, Райан спустился по лестнице.

У подножия лестницы две женщины смотрели друг на друга, как леди-кошки, спарринг для территории. Джо ждал, пока мех летает, но Клайд толкнул Чичи через гостиную, вышел из двери и запер ее за собой. Он прислонился спиной к двери, пытаясь вызвать у него раздражение. Райан долго смотрел на него, угол ее рта дергался.

«Пойдем, - сказал Клайд жестко. «Это не смешно. Приходите за чашкой кофе, помогите мне успокоиться».

Райан бросил его под подбородок. «Твой настрой? Или твое либидо? Я не могу остаться на кофе, девочки в грузовике, и я опаздываю, Скотти ждет». И она ушла, прежде чем Клайд мог указать, с сарказмом, что Райан был боссом, что она сделала свои собственные часы.

Клайд снова не видел Райана в течение трех дней, в течение которого он становился все более раздражительным. «Ты думаешь, она сумасшедшая? Из-за Чичи, потому что Чичи был здесь?»

Джо просто посмотрел на него. Они были на кухне с завтраком, вафлями и обжаренной ветчиной, с копчами на стороне для Джо.

«Она не дала мне возможности объяснить». Клайд посмотрел на Джо. «Если она ревнует, вы думаете, что она видит того парня, который подошел к ранчо? Это что-то такое?» Это было через два дня после того, как Райан установил кран. В эту ночь Клайд прошелся по дому в течение часа, прежде чем Джо заставил его успокоиться. «Если она не ревновала, почему она не позвонила?»

Джо облизнул мазку Бри от лапы, ночную закуску, так как Клайд ждал, ерзая, чтобы позвонить по телефону. «Так позвони ей, - нетерпеливо сказал кот. “Подумаешь?” Но, может быть, ему не следовало закладывать его так густо, не следовало повторять все, что Дульси рассказывала ему о том, насколько красив этот римский Slayter и как упрямо Slayter нажал Райана, чтобы пойти с ним. И, может быть, ему не нужно было так ребрить Клайда о Чичи.

«Разве Райан не знает, что я не могу вынести женщину?»

“Позвони ей!”

Клайд, вместо того, чтобы позвонить, налил себе двойной виски и продолжал ходить. «Что с тобой, - сказал Джо. «Позвони ей! Было время, когда люди сделали все призвание!» Клайд был так проклят. А затем две ночи спустя, когда Клайд проезжал итальянский итальянец по дороге домой, он увидел, что Райан входит в уютный ресторан с высокой красивой модной табличкой, которая должна была быть римским Slayter.

Клайд пришел домой с ума, как шершни, - и нашел Рок в заднем дворике, в комплекте с его кроватью, резиновой костью и чашей из кусочка. И загадочное сообщение по телефону от Райана, сказав, что она некоторое время покидает собаку, что она не опоздает, что все это очень странно, и она объяснит, когда она придет, чтобы получить Рок.

«Я просто поспорю, что она объяснит!» Она уходит с этим парнем, как будто это большой секрет, не может сказать мне, куда она идет, или кто с ним, просто приносит Рок сюда, как будто я как бы оплачиваю услугу няни !»

Джоетридто поговорил с ним. «Может быть, у нее была причина не говорить тебе, может быть, она спешила и не хотела тратить время, чтобы объяснить. Почему ты не …»

«Почему бы и нет»? Клайд не любил Рок, не пустил его в дом. Он закрыл дверь в лицо Рок и пристегнул крышку над большой дверью, оставив Рок в патио, на самом деле выглядя больно. Когда Джо посмотрел на него через кухонное окно, Рок посмотрел на него, опустошенный. Никогда раньше Клайд не закрывал его. Его желтые глаза были невероятно грустны, уши у него,

Это не похоже на Клайда, чтобы быть собакой. Клайд любил Рок. Смутившись на несправедливое отношение Клайда, Джо подождал, пока Клайд поселился в гостиной с книгой, затем выскользнул на кухню, скользнул покровной двери собаки на несколько дюймов и вышел, чтобы прижаться с Рок на его большая, кедровая кровать. Вздохнув, Рок положил голову Джо, очень нуждаясь в симпатии. Это не была ошибка Рокса, что Райан ушел с кем-то еще, когда Клайд не назвал ее, - возмущенно подумал Джо. И это не было ошибкой Рокса, которую Клайд позволил Чичи сделать ему задницу перед Райаном.

19 [????????: pic_20.jpg]

Мария привезла газету для Луиса, прежде чем она положила свои яйца, когда она остановилась в дверях, чтобы прозвучать английские заголовки. Слова заставили ее почувствовать слабость. Она прислонилась к двери, ее сердце начало биться. Дюфио был в тюрьме. Еще раз. О, бедный Дуфио. Вот почему Луис так рассердился прошлой ночью.

Дуфио всегда был арестован. И каждый раз ей становилось хуже.

Закрыв входную дверь, она направилась вниз по коридору на кухню, медленно прочитав переднюю страницу, нахмурившись словами. Ей хотелось, чтобы ей не приходилось ходить в двуязычную школу, чтобы они лучше изучили английский. Луис сказал, что ей не нужен английский, кроме слов кухни. Он никогда не хотел, чтобы она чему-то учила.

Она могла разглядеть в газете достаточно о краже со вчерашней ночью, чтобы узнать, что они украли драгоценности стоимостью более ста тысяч долларов американца. Это было бы огромным счастьем для семьи в Мексике, достаточно, чтобы держать двоюродных братьев и дядюшек и всех детей на всю оставшуюся жизнь. Полиция заметила две машины, но у Луиса не было никакой идентификации на них, только украденные тарелки. Луис был безумным, когда они пришли прошлой ночью, может быть, потому, что Дуфио позволил полицейским получить его. Она не могла много слышать из своей спальни, у них была закрыта кухонная дверь. Что бы ни случилось сейчас, возникнут проблемы. Ей хотелось, чтобы у нее хватило сил, прежде чем полиция пришла. Уберите Abuela сейчас. Беги сейчас.

Но куда они пойдут? Абуэла была старухой, она была медленной, и она легко справлялась, даже когда она была в инвалидном кресле. И куда бы они ни пошли, Луис их найдет.

У нее не было бы сердца оставить этих бедных кошек позади, в этой клетке. Она тоже должна будет их освободить. И у нее не было ключа. Возможно, они были просто тупыми животными. В Мексике люди смеялись над ней. Но она не думала, что сможет оставить этих беспомощных кошек Луису. Ей хотелось, чтобы у нее хватило сил взять ключ из кармана Луиса, пока он спал.

Но даже если бы она могла, он бы знал, что она это сделала, и его избиение сильно пострадало. Не важно, что она была его сестрой. Для Луиса женщины были для приготовления пищи и избиения и для кровати. Хотя даже Луис не делал этого со своей сестрой.

Ну, он оставил других. Даже если бы он больше не ходил в массы, Луис знал, что если он позволит им коснуться ее или коснуться ее самого, он наверняка сгорит в аду.

Вернувшись по коридору на кухню, она подарила Луису бумагу, приготовила яйца Томми и чоризо, а затем встала у раковины, протирающей сковородку. За ней за столом Луис и Томми молча сидели, когда они читали газету. Она подумала, когда она и ее трое братьев были детьми, в Мексике. Когда Мамасита приготовил для них завтрак и одел их красивыми и отвел их к массе. Мысль о них все толпилась в скамье, ее и Дуфио, и Эрнандо, и Луис выстроились на скамейке, и ее ноги не касались пола. Она была самой маленькой. В воскресенье все они носили обувь. Тогда ее братья боялись слова Божьего. И боялся гнев священника.

Но когда мальчики были крупнее, они стали умными и начали воровать, и все равно, что сказал священник. Это было после смерти Мамаситы, и они жили со своей тетей и ее пьяным мужем. Мальчики перестали признаваться. Затем все трое ушли, чтобы заработать деньги в Лос-Эстадосе Юнидосе, и она осталась там одна с тетей и дядей.

Ей было одиннадцать, когда Луис вернулся за ней, и они толпились в задней части овощного грузовика и пересекли границу в Калифорнию и жили с семьей семьи двоюродных братьев в Сан-Диего, десять до комнаты. Луис воровал большой и причудливый, и она все время беспокоилась. Затем трое мальчиков перешли в свою комнату, и она убрала их и приготовила для них, и держала свой маленький чемодан в упакованном виде, как сказал Луис. Ей было всего двенадцать, и она сделала то, что сказал ей Луис.

Но затем они были арестованы, все трое были в тюрьме. Тогда она побежала. Пошел работать на мексиканскую женщину, которая убирала дома; спал на поддоне в кухне женщины, пока Луис не вышел из тюрьмы и не нашел ее. После этого это был один город за другим, живущий из его старой машины, и вся их жизнь была грабежами, а поздняя ночь покидала город. Не так, как в Мексике, когда мальчики не имели машины и не могли быстро уйти. Тогда у них не было так много проблем.

Когда Луис и Томми закончили завтрак и легли спать, потому что они всю ночь, она подняла свои тарелки, сложила газету и вытерла яйцо и крошки со стола. Она не хотела больше читать эту газету.

Она сделала завтрак Абуэлы и отправилась на кухню. Пока Абуэла ела, Мария вернулась к ней и спальне Абуэлы и накормила кошек, зачерпнув сухую пищу через решетку в грязную миску. Она не могла очистить песочницу, пока Луис не встал снова с ключом, пока он не встал прямо над ней, не сделал лицо и не попросил ее поторопиться.

Когда она закусила сухую пищу через решетку, три кота посмотрели на нее, а затем на дверь в клетку. Они выглядели так, как будто они просили ее открыть его; быстро она пересекла себя.

«У Луиса есть ключ», - сказала она им; но она еще больше напугала ее, и она говорила с ними. Как будто какое-то заклинание вуду было на ней. Глаза самой большой кошки горели в ее, как будто он ее понимал. Как будто он хотел сказать: «Разве ты не можешь сказать ключ? Может, мы выпустим?» На самом деле она испугалась, наблюдая за ним. Нехорошо напомнить себе, что они были только кошками, только бродячие кошки.

В Мексике были бродячие кошки, они охотились на крыс и мышей, и они умерли. В Мексике всегда было больше кошек.

Это был Эрнандо, который захватил кошек, прочь в зеленых холмах за деревней, которые она могла видеть из окна. Некоторые из кошек ушли, выскользнули из ловушек. Затем Эрнандо купил разные. Он сказал, что эти кошки знали, как открывать ловушки, но ни одна кошка не могла это сделать.

Однако Эрнандо верил в это; он сказал, что они не обычные кошки. Он говорил, что сумасшедший, сказал, что стоит денег. Но теперь, когда Эрнандо куда-то ушел, почему Луис не развел кошек, избавился от них?

Ей хотелось, чтобы Эрнандо ушел и Дюфио в тюрьму, и Луис тоже ушел. Она хотела молиться Деве, что Луис и его люди все отправятся в тюрьму за ограбление драгоценностей, и она и Абуэла будут свободны. Но она догадалась, что она отправится в ад, если она молится за такое. Когда она посмотрела на самую большую кошку, его глаза были похожи на человека, что она отступила от него, шепча ее Радуйся Мэри.

Итальянец Бинни был небольшим семейным кафе, которое в течение трех поколений являлось светильником в Моленской Точке. Семья Джианнини была частью деревни, так как грязевые улицы Молена-Пойнта были пересеканы лошадью и багги. В первые дни многие итальянские семьи эмигрировали из старой страны в центральное побережье Калифорнии, на ферму и работу и открытые предприятия, чтобы стать врачами, юристами и банкирами, чтобы обосноваться и помочь создать живую экономику, которая в настоящее время существует.

Другие, более причудливые рестораны, чем Бинни, приходили и уходили, но Бинни был частью сообщества, постоянным фаворитом со своей жареной овощной пиццей и паприками из морепродуктов, а также местными винами и пивом. Несколько лет назад Бинни был отремонтирован, шокировал стариков яркими абстрактными росписями, которые покрывали стены и потолок и даже столешницы. Каждая поверхность стала праздником цвета, каждый стул произвел произведение искусства по-разному. Эффект был уютный и приветливый, теплое и веселое отступление.

В этот холодный весенний вечер Райан Флэннири вошел в Бинни, так как Роман Слейтер держал ее за нее самым любезным образом. Сняв дюжину сообщений Slayter с ее машины за последние четыре дня, Райан наконец-то уступил, вызванный любопытством в последнем сообщении Slayter. Она знала, что записанное на пленку сообщение было уловкой, но она не удержалась: «Кажется, я кое-что знаю об этом краже со взломом, Райан. Ювелирный магазин. Некоторые факты … Ну, я не хочу сам идти в полицию. не могу объяснить, почему именно. Ты должен был мне поверить. Я думал, что если ты передашь информацию, это может быть полезно … «

О, да, подумала она. Что это за жульничество? Но все же она должна была знать, что он скажет.

Он зарезервировал столик сзади, в комплекте с маленькой миской с цветами и свечой. Вытащив стул для нее, затем сложив свою тонкую рамку на шесть футов четыре на красно-синюю скамейку с лестницей, Роман ухмыльнулся ей, его карие глаза стали более знакомыми, чем ей нравилось. На нем была футболка с капюшоном из-за черной рубашки и кремовых брюк. Кричащие золотые часы Rolex блестели на его загорелом запястье, и он носил какое-то золотое кольцо с камнем из оникса.

На ранчо она не заметила его драгоценностей, она была слишком сердита, а затем слишком потрясена поведением хамелеона Рок. Она все еще не понимала, что попало в Рок. Она видела его слишком много раз, угрожая напасть на странных людей, которые подошли к ней. Сегодня вечером она сбросила большую собаку у Клайда, прежде чем Клайд вернулся домой с работы. Оставил сообщение на машине Клайда. Она надеялась, что он не против держать Рок. Прошли дни с тех пор, как она видела его, и он ни разу не позвонил ей. Вероятно, она могла покинуть Рок дома, он был гораздо более надежным, чем когда бы она его впервые забрала. Но даже сейчас, когда он остался один, он все еще был в панике и разорвал двор или мебель.

Слейтер заказал вино, когда они сидели. Теперь она ненадолго взглянула на свое меню, а затем сидела, наблюдая за ним. «Что ты мне сказал, что было так срочно?»

Слейтер начал говорить, когда подошел официант, откупоривая хороший мерло. Он молчал, кивая и делясь в нужные моменты. Райан нетерпеливо наблюдал за маленьким ритуалом. Темноволосый молодой официант нервничал, вероятно, был новым - один из многих племянников Бинни, молодые люди, которые на протяжении многих лет работали в ресторане, когда они были в старшей школе или колледже. Она пристально посмотрела на Романа.

Когда официант ушел, Слейтер поднял ей немного тоста, который она проигнорировала. «В ночь кражи со взломом, - сказал он, - я увидел женщину, которая бежала … Не из самого магазина, а из этого направления, этот блок». Его карие глаза никогда не оставляли ее, мягкий, неискренний взгляд, обеспокоенный и невинный. У него, по-видимому, просто была стрижка, она могла видеть крошечную белую линию под аккуратными темными волосами, и он пахнул каким-то дорогим, мускусным послепродавцем. «Как только сирены начали, я увидел, как она бежит по улице от магазина ювелирных изделий, держась за тени. У нее была маленькая черная сумка, бесформенная сумка из ткани, которая выпирала внизу. Она была темно одета, с капюшоном, обтянутым вокруг ее лица. Бегущий на юг, вдали от Океана.

«В двух кварталах к югу от океана она нырнула в подъездную дорожку, старинную усаженную коттедж рядом с двухэтажным домом на Дорисе, в испанском стиле с новой крышей для встряхивания».

- вздохнул Райан. Это был дом Клайда, Слейтер должен был это знать. Это был единственный двухэтажный дом в нескольких кварталах к югу от океана, единственный дом с новой крышей для встряхивания. Она посмотрела на Слейтера, нахмурившись.

Может ли женщина, которую он видел, если бы он кого-нибудь видел, может быть, это блондин-сосед Клайда? Она не знала, что такое Слейтер, но она не думала, что хочет это услышать.

Как бы она ни любила эту женщину, ей нравилось еще меньше того, что она слышала.

«После обеда я только что вернулся в мотель, - сказал Роман. «Услышал сирены и вместо этого появился там». Он подарил ей мальчишескую улыбку. «Непрекращающееся любопытство. Думаю, она врезалась в подъездную дорожку из коричневого дома, исчезла сзади, я услышал, как дверь заперта где-то сзади. В передней части дома была женщина, смотрела телевизор, я мог видеть ее силуэт в тени ».

Райан нахмурился. Она думала, что Чичи остался там один, что хозяева были в городе. «Если вы думаете, что она бежала от кражи со взломом, почему вы не позвонили в полицию? Почему вы говорите мне?»

«Я … у меня были некоторые неприятности недавно, - неуверенно сказал Роман. «Не о моих делах, но полиция думала, что это так. Я … не хотел вмешиваться.

«Вы могли бы назвать их анонимно, они могли бы поймать ее. Могли бы даже восстановить драгоценности». Она пристально наблюдала за ним. «Что это, Роман? Что это за жульничество?»

«Это не жульничество, Райан, что бы я выбрал из себя, я видел ее и думал, что я ее передам. Ну …» Роман наклонился ближе к столу: «Я думаю, что она друг твоего друга , Я думаю, она живет рядом с ним. Я не хотела беспокоить кого-то, кого ты любишь.

Черт возьми, ты бы этого не сделал, подумала она. «Зачем это беспокоило его? Вы подразумеваете, что Клайд вовлечен?» Райан изо всех сил старался не смеяться ему в лицо. «Тебе придется это описать». Ее испугало то, что он очень старался узнать о Клайде, чтобы узнать, кого она видит. Она наблюдала, как официант отправил свои антипасты и салат и наполнил их бокалы.

«Я подумал, может быть, твой друг … Это может каким-то образом коснуться тебя, что ты не захочешь …»

Она встала, откидывая стул так сильно, что она стучала на пол. «Позвоните в полицию, Роман! Tellthem.This не имеет ничего общего с Клайдом или со мной! Если у вас есть информация, позвоните в отдел!

«Если вы не хотите, чтобы вас обвиняли в утаивании информации, - горячо добавила она. И она выбежала из ресторана, ее живот вздымался от гнева, и с разочарованием отказался от креветок и ветчин Бинни.

Направляясь к Клайду, чтобы забрать Рок, она сделала все возможное, чтобы кипеть; но она все еще дымилась, когда она тихо постучала в дверь Клайда. Один свет был в гостиной; выглядел как свет чтения Клайдом. Она слышала, как играет Диксиленд CD. На ее стук она ожидала, что Скала будет лаять, а затем поймать ее запах и скулить, но она не слышала ни того, ни другого. «Клайд? Это я, это Райан».

Он открыл дверь, нахмурившись. Он не отошел от своего пути, но встал, блокируя ее вход.

«Где Рок? Я …»

«

«Что случилось? Не так ли … Клайд, где Рок? Я привел его … С ним все в порядке? Вы получили мое сообщение?»

«Он на заднем дворе, где ты его оставил».

Она уставилась на него. «Что он сделал? О чем ты злишься?»

Наступило долгое молчание. Клайд нахмурился. Она уставилась на него и начала смеяться. «Ты злишься, сумасшедшая, потому что я …» Она пропустила мимо него в комнату и повернулась, чтобы посмотреть на него. Она взяла его за руку и, под его мягким сопротивлением, потащила его на диван и потащила к себе. Она все еще держала его за руку.

«Послушай меня, Клайд, я встретил Романа Слейтера на обед, потому что он сказал, что у него есть какие-то доказательства о краже со взломом. Он позвонил и позвонил».

“Правильно.”

“Просто послушай…”

Джо Грей тоже слушал кухню. Поскользнувшись через дверцу собаки, он закрыл ее в лицо Рок, оставил Рок вне лапки и царапин на фанере. Джо стоял на кухне, поглощенный гневом Клайда и развлечением Райана, и объяснил ей, почему она согласилась поужинать с Слейтером. Он был рад, что она покинула ресторан в ярости до обеда. Разумеется, Клайд был бы доволен этим.

Когда Райан повторил «информацию» Слейтера о Чичи, Клайд играл немой, как будто скрытое поведение Чичи было для него новостью - как и должно быть. Они придумали много мягких разговоров, которые смутили Джо, затем Клайд открыл бутылку шабли и сделал Райан запеченным креветок сэндвич, который, по ее словам, намного превосходил лингвини Бинни. Они позволили Року до того, как он разорвал дверь; и Джо подошел к своей башне и свернулся среди подушек, оставив одних любовников. Под ним в доме было тихо, за исключением романтической музыки сорок лет, которую Клайд загрузил на CD-плеер. Джо, должно быть, спал, когда Райан и Рок ушли, он не слышал, как ее грузовик ушел.

Примерно в то же время, когда Райан так резко бросил Бинни, отказавшись от своего обеда, Люсинда Гринлоу позвала Чарли. Чарли и Вильма были заправлены огнем в новой гостиной Харперса, с Дульси и комплектом, с ранним ужином, пока Макс не вернулся на станцию.

«Мы нашли дом», - сказала Люсинда, ее голос был ярким от волнения. «Мы ждали, чтобы позвонить, пока наше предложение не будет принято. Скажите Кит … Макс там …? Могу ли я …»

«Макс работает, - смеясь, сказал Чарли. «Ты можешь поговорить с Китом, она со мной, лаская по телефону». Кит подпрыгнул к ее коленям и встал, лапы на плечо Чарли, прижимая ухо к телефону, ее длинный пушистый хвост. Она была так взволнована, что, когда Чарли включил динамик, она дважды заснула как маленькая дикая кошка, прежде чем она успела выговориться. «Дом, Люсинда, дом! Какой дом! У этого есть башня, подобная Джо Грей? Это недалеко от Дульси? С большим садом и деревьями и окном с подушками и красивым камином и …?

«Остановись, Кит! Остановись и послушай, окна, да. Деревья и клубок сада, как тебе нравится. Там нет башни, но у нее есть сюрприз …»

«Какое удивление, Люсинда?

«Было бы сюрпризом, если бы я сказал вам, вам придется подождать и посмотреть. Конечно, есть камин, вам понравится этот дом. Мы сначала заберем вас утром, семь тридцать, завтракать в деревне, а затем встретиться с риэлтором в девять лет. О, Кит, мы с нетерпением ждем, чтобы вы его увидели ».

Кит так сильно мурлыкал, что Чарли было сложно вставить слово. «Ш-х, Кит». Она погладила возбужденную черепаховую скорлупу. «Люсинда, позавтракай! Грибной омлет и свежие манго?»

«Это звучит замечательно, Чарли, но это слишком рано, чтобы развлекать компанию».

«Нет, это не так. Ты не компания, ты семья. Райан привозит девушек, чтобы ездить. Они могут помочь мне, прежде чем они седлают своих лошадей».

Когда Люсинда сказала, что они придут, Чарли щелкнул телефоном и посмотрел в широкие желтые глаза Кита. Маленькая кошка кипела от ожиданий, так что он подключился, чтобы Чарли подумал, что она разлетается. Киту потребовалось много времени, чтобы снова успокоиться и возобновить рассказ, который она начала.

Чарли был уверен, что ранняя жизнь Кит с разумным пересказом, чтобы удалить необычные таланты маленькой кошки, могла бы стать замечательной книгой, если бы она могла справиться с правосудием. Вилма прочитал первые пять глав, которые были в черновом черновике, и она подумала, что история была такой же неотразимой и такой же реальной, как война. Чарли знал, что безрассудно спрашивать мнение своих друзей, когда дело касается творческих вопросов, будь то письменное слово или живопись. Но Вильма была, в конце концов, хорошо читаемым библиотекарем с острым восприятием того, что любили ее любимые читатели. Тот факт, что и Вильма, и агент Чарли были в восторге от начальных глав, оставил Чарли изумленным и даже более охотно писал самую лучшую книгу, которую она могла. Жизнь была действительно полна чудес.

Теперь, вскоре после того, как Макс вернулся домой, и они были заправлены в постель, и обе кошки были заселены с Вильмой в студии Чарли, Чарли лежал без сна, наполненный слишком многими мыслями, чтобы найти сон. Огонь в главной спальне сожжен до углей, и она все еще размышляла над книгой и фотографиями, которые она делала для нее; видя новейший рисунок ясно, как она любила делать, прежде чем она начала. Рядом с ней Макс бросил беспокойство. Даже во сне его ум был занят полицейскими вопросами.

Она подумала о краже драгоценностей и о все большей сложности подозреваемых; которые Макс и Даллас собрали вместе. О их растущем подозрении в более крупном сценарии, возможно, десятке краж со взломом, которые попали в деревню за один раз. Хотя она старалась никогда не поддаваться боязни, чем больше она узнала об этом маленьком неописуемом Луисе Ривасе и его мужчинах, тем больше она чувствовала себя неловко. Она перевернулась, дрожа, прижимаясь к Максу, цепляясь за утешительное чувство своей доброты и сильной способности. Он и Даллас и Дэвис хорошо контролировали ситуацию, сказала она себе, или у них скоро будет.

Но все же были беспокойства, глупые, разрозненные опасения по поводу вещей, которые, вероятно, ничего не значили, как обед Райана с Романом Слейтером и его обвинение в соседстве Клайда.

Райан позвонил ей, когда она вышла из ресторана, настолько безумная, что едва могла говорить. Чарли задумался над тем, что Слейтер сказал Райану, озадачив прибытие Слейтера в деревню именно на этот раз, а также внезапное появление Чичи рядом с Клайдом. И она начала задаваться вопросом, почему Макс не получил анонимных телефонных советов по этому делу.

Тем не менее, Макс и Даллас собирали информацию и ожидали своего времени, ожидая, что в Лос-Анджелесе появится больше полицейских файлов. Возможно, Джо и Дульси тоже это делали.

Она улыбалась про себя в темноте, думая о двух маленьких кошках, блуждающих по вокзалу, заглядывая в отчеты, заправляя чувствительные факты, когда она слышала, в темную ночь, одна из кошек на кухне, хрустящую кусочек.

Это будет комплект, подумала она, усмехаясь. Через некоторое время она увидела, как тень маленькой кошки блуждала по внутреннему дворику, беспокойно преследуя, ее длинный, пушистый хвост подергивался. Был ли Кит, думая о грабеже с драгоценностями? Скорее, о новом доме. Чарли подумал об удивительной катастрофе, которая привела Кита сюда, к Гринлоу. Эта дикая группа никогда раньше, в жизни Кита, не путешествовала так далеко на север. Что нарисовало клаудера на Холме Хеллхаг и нарисовало Гринлоу на пикнике? Несомненно, это была чудесно счастливая случайность. Или это было больше, чем несчастный случай?

Эта встреча между Китом и Гринлоусом, а затем и сама Чарли, направлявшаяся в Молена-Пойнт, привела к тому, что книга Чарли продолжалась. Serendipity? Счастливый случай? Или дар благодати? Подарок, который она приложит все усилия, чтобы почитать.

Чарли, прижимаясь к Максу, пообещала себе, что в этой книге она создаст лучшую работу, которую она могла бы создать, приключение, чтобы коснуться сердца каждого читателя. Она лежала улыбаясь, снова теряясь в истории, и следующее, что она знала, что тревога гудит, и она встала с постели, прежде чем она очнулась. Потянув за джинсы, толстовку и сапоги, она пошла кормить лошадей и собак, а затем начала завтракать.

20 [????????: pic_21.jpg]

Подняв двух девочек снова на следующее утро, Райан направился прямо к ранчо, не останавливаясь сегодня утром на завтрак; она и Рок поделились чашей с зерном; хотя у него была собственная собачья еда. Она хотела, чтобы наверху высохли перед дождем. Ранняя весна на центральном побережье могла быть темпераментной, в Калифорнии не было всего солнечного света и теплых пляжей. Черновая обработка была завершена, крыша поднята и новые шпильки на месте. Сегодня они получат наружную обшивку и крышу. Полы также доставлялись этим утром, а также гипсокартон, все из которых нужно было уложить под крышкой до того, как наступила плохая погода. Когда она остановилась для девочек, они забрались на заднее сиденье, сонные и тихие; они молчали, пока в центре деревни Диллон не пришел в себя, внезапно приклеив к окну.

«Вот она снова!» Они проходили мимо небольшого кафетерий, наполовину заполненного клиентами раннего завтрака. «Что она делает, на рассвете? В течение нескольких часов, например, глядя вверх и вниз по улице и записывая вещи. Она шпионит за кем-то. Как долго она сидела там?»

Райан взглянул в зеркало заднего вида. “Какие?’

«Эта же блондинка, - сказал Диллон, - которая живет по соседству с Клайдом, этим бимбо, который был вокруг него вчера, когда мы остановились у него дома. Кто такая она? »

« Эта дешевая блондинка с узкими свитерами и большими сиськами », - уточнил Лори.

Райан удивленно взглянул на Лори и выключил Океан по шоссе, направляясь к месту Харпера.

«Мы видели ее четыре раза, - сказала Лори, - сидя в разных ресторанах рано утром. Часами, в одиночестве, наблюдая за улицей. Напиши что-то в записной книжке. Она никогда не ест, просто кофе. человек пить? “

«Часы, Лори? Откуда ты это знаешь?» «Мы брали собак на пляж, - сказала Лори, - собаки Сьюзен Бриттейн. Сьюзен была одной из четырех старших дам, с которыми жила Лори с тех пор, как ее отец отправился в тюрьму. Лори любил стандартный пудель и далматин, и хорошо ладил с ними: «Мне не нравится эта женщина, она бродяга».

Райан посмотрел на нее в зеркало, пытаясь не смеяться.

«Ну, она есть. Она там, когда мы спускаемся, действительно рано, прежде чем школа, и она там, когда мы вернемся. Однажды была в субботу, мы были в библиотеке». Она взглянула на Диллона, который застенчиво усмехнулся.

Текущий учитель английского языка Диллона назначал длинные подробные документы и не позволял детям выходить в Интернет, чтобы делать свои исследования. Это должно было быть из книг, с правильно отмеченными источниками, все сноски в правильной форме - и никакой помощи для взрослых.

Диллон никогда не работал так, сказала она, все дети жаловались. Два десятка родителей были настолько злы, что пытались уволить учителя. Но еще дюжина аплодировала ей. Диллон нашел новый метод очень сложным и требовательным. На данный момент ей было все равно, что тренинг поставит ее в высшие чины при подаче заявления в колледж. Ей было все равно, что она учится делать гораздо более тщательные и точные исследования, чем кто-либо в Интернете, или что вы не могли бы работать в колледже без этих оснований. Но пока Диллон не был доволен заданиями, Лори держал мяч.

На два года младшая Лори старалась не быть самодовольной, что знала свой путь среди справочников. Прежде чем мать Лори умерла, она часто брала Лори, чтобы работать с ней в библиотеке,

Никто не сказал, что Диллон не может помочь младшему ребенку. Разумеется, ее учитель никогда не думал, что двенадцать лет будут иметь эти навыки. И хотя Лори очень наслаждалась этим вызовом, и Диллон учился, ситуация глубоко смущала старшую девушку.

Под шоссе сияло сияющее утро, и на них мерцали серебристые волны. Прилив был, прибой вздымался высоко над черными скалами, запах моря острый с солью и йодом и маленькими мертвыми морскими существами. Райан взглянул на девушек. «Так что ты думаешь, что она смотрела?»

Диллон пожал плечами. «Трудно сказать, я не видел ничего интересного. Человек из магазина через улицу поливал свой сад. Автомобили ползли. Пара туристов гуляла по своим собакам».

“

«Этот шикарный кожаный, - сказала Лори. «С сумками Gucci».

«И другие времена?»

«Ювелирные украшения Дормейера однажды», сказала Лори. «Когда мы забрали собак перед ужином и вернулись домой. В воскресенье вечером седой мужчина закрылся, заперев дверь».

«Это был мистер Дормейер, - сказал Диллон. «Ему принадлежит магазин».

«Кто-нибудь с ним?» - спросил Райан. “Его жена?”

«Женщина ушла около часа раньше», - сказала Лори. «Серые волосы, длинная юбка и сандалии. Он ушел последним, запер дверь».

Райан кивнул. Седая Мена Дормейер обычно носила длинные, цветущие юбки и сандалии, даже в холодные зимние дни, меняя свой гардероб только с тяжелым свитером с ручным рукавом. И, может быть, с шерстяными колготками под юбкой, подумала она. Она замедлила движение машины в противоположном направлении, затем повернула налево на переулок Харперса. Двигаясь медленно между белыми пастбищными заборами, приближаясь к сараю, она изучала новые концевые стены второй истории, их скелеты бледнели в раннем свете. Боковые стены были лишены старой черепицы, но все еще были покрыты потемневшей фанерой. Во дворе стоял грузовик Скотти. Она поймала вспышку своих рыжих волос и бороды, когда он исчез из-за спины сарая, где они спрятали свои лестницы и оборудование из-за лошадей. Парковка грузовика,

Обычно Диллон мог бы работать над строительством, делать нечетные рабочие места, но Райан не хотел, чтобы она стояла на втором этаже, балансируя на открытых балочках. Разрешение на работу Диллона ясно изложило меры безопасности, которые предпримет Райан. Райан не только подписал соглашение, но, конечно же, обещал родителям Диллона, что ее будут внимательно следить. Это была не средневековая Англия, где, как ожидалось, четырнадцатилетний ребенок должен был работать взрослым, и ему заплатили немного затхлый хлеб и кусок угля.

Размахивая грузовиком, она дала Року свою команду выпрыгнуть за ее спину; и когда девочки поспешили, она направилась к сараю.

Она поднялась на лучи, когда машина Гринлоуза вошла. Они снова исчезли, когда в середине дня она вошла, чтобы выпить кофе с Чарли и Вильмой. Сидя за кухонным столом, она упомянула, что две девочки смотрят Чичи и комментируют ранние утренние бдения Чичи. На сиденье у окна лежала полосатая кошка Уилмы, лежавшая между подушками, рядом с ночной сумкой Вилмы. Райан подумал, как путешественник-пациент, ожидающий отъезда, удивился. Уилма собиралась домой сегодня утром, после нескольких дней отдыха, но как могла знать кошка? Знакомство с ночной сумкой? Зная, что куда он пошел, Вильма ушла? Это должно было быть объяснением.

Хотя эта кошка часто давала Райану чувство нереального. Все три кошки. Ну, но кошки были странными маленькими существами, она не понимала кошек.

Но даже Рок, казалось, рассматривал этих конкретных кошек странным образом. С необычным уважением? Да, вот и все. И часто с озадаченным взглядом, который казался почти изумлением.

Может быть, коты в какое-то время схватили Скалу, посадили его на место, и он был необычно насторожен. Рок был, в конце концов, очень большой собакой. Он был пугающим для большинства кошек, поэтому, возможно, это удивило его, что эти трое будут противостоять ему, как это было в начале. Теперь они были лучшими друзьями.

«Но что ты думаешь, что она делала, что она наблюдала?» - сказала Вильма.

«Чичи?» Райан покачала головой. «У меня нет подсказки». Она усмехнулась. «Девочки решили, что она шпионит за лавочниками. Оставь это детям, чтобы найти самый драматичный поворот».

Чарли сказал: «Возможно, то, что сказал Slayter, было не так далеко, что он сказал, когда вы обедали с ним прошлой ночью, или начал обедать».

Когда Вильма выглядела любознательной, Райан рассказал ей, что Слейтер сказал о том, что Чичи бежит со сцены взлома. «Это может быть плодом его воображения, - осторожно сказала она. «Или может быть ложью-Slayter, такой, который лгал бы без уважительной причины, просто чтобы развлечь себя». Она взглянула в окно, увидела, что Скотти вернулся на работу, держась за лестницу на две четверти, и она встала, спешив.

Она снова была на крыше, когда Чарли и Вилма вышли, Чарли с ночной сумкой Вилмы. Она смотрела, как вилка Уилмы проезжает мимо них, направляясь прямо к внедорожнику Чарли. Вскоре Чарли открыл дверь, кошка прыгнула на сиденье, в чем, по мнению Райана, было, конечно, не нормальное поведение кошачьих.

Но тогда, что она знала? Возможно, кошки были умны, как собаки.

Набор, полный симпатичного грибного омлета Чарли и теплого молока, бродил по пустому дому впереди Люсинды и Педрика, слишком нетерпелив, чтобы дать старой паре шанс показать ее. Прыгая на каждый подоконник, чтобы посмотреть в сторону, вставляя каждый угол, с интересом размахивая хвостом, прыгая на каждую книжную полку, улавливая паутину в ее усах, она решила, что ей понравился этот дом. Понравилось это довольно много.

Двухэтажное жилье находилось на таком крутом холме, что даже после того, как Гринлоуз сделал свое предложение и дал агенту чек, добросовестный агент был не уверен в том, что эта старая пара живет на таком склоне. Но к Люсинде и Педрику дом был совершенным.

Высокие стропила большой комнаты наполняли Кит с восторгом, когда она прыгала от одного к другому. Но где был сюрприз? Она не могла спросить у агента по недвижимости. Даже если бы миссис Тюрвелл была другом, она не знала тайны Кита. Старуха выбрала ее, потому что она была матерью Диллона, и решила работать с ней исключительно потому, что она была тихим, разумным агентом, который не толкал. Кто в течение всех своих недельных поисков оставил их в покое, чтобы бросить каждый дом, как им угодно, без комментариев. Если, конечно, они не задали вопрос. Ни один из «Гринлоуз» не смог остаться назойливым риэлтором, и ни Кит, ни Кит.

Теперь, несмотря на то, что она должна оставаться безмолвной, она мчалась с нетерпением, обхватывая хвост, рисуя Луанду, нахмурившись, потому что она не вела себя как нормальный кот, заставляя миссис Туруэлл взглянуть на нее с недоумением.

«Она всегда была такой», - сказала Люсинда. «Как гипер, как терьер. Ветеринар говорит, что у нее есть проблема с щитовидной железой, она сводит ее с ума. Мы беспокоимся о ней, мы все время надеемся, что она успокоится. Она такая милая, когда она спокойна, но что-то новое ставит ее в не-новых людей, новых мест … »

Люсинда рассмеялась, как бесхитростная, как кошка сама. «Думаю, все думают, что их питомец особенный. У вас есть цифры по стоимости коммунальных услуг?»

Управляя, чтобы отвлечь миссис Тюрвелл, перейдя по служебным фигурам, а затем отвезла тонкую брюнетку на кухню, чтобы обсудить посудомоечную машину, Люсинда освободила комплект и освободила Педрика, чтобы привести Кит в окно в столовую и открыть запертые ставни.

Подпрыгнув до подоконника открытого окна, Кит посмотрел и посмотрел, затем повернулась, чтобы посмотреть на Педрика. Тонкий старик приложил палец к губам. Кит уставился на него, затем вышел из окна в дуб - в царство, которое затаило дыхание. В маленький дом прямо среди высоких ветвей. Это был сюрприз! Маленький домик, обнятый в ветвях дуба.

Вырвавшись из ветки через маленькую открытую дверь, Кит был вне речи. Люсинда и Педрик никогда не намекали, что есть дом с деревьями! Она оглянулась к окну, к Педрику. Ее высокий, морщинистый друг ухмыльнулся, его глаза сверкнули. «Это твой», - прошептал он, проговаривая слова. «Твой, Кит».

О, чудо!

У Джо Грея была башня на крыше, но он был деревенским домом! Деревенский дом, крепко сделанный из толстых кедровых досок, красивый деревенский дом с собственной маленькой палубой, дверью и окнами. Она представляла себе красивые индийские подушки внутри, подушку подушек, в которой можно было прижаться; это было отступление гораздо более уютное и элегантное, даже прекрасная башня Джо Грея.

На данный момент была красивая куча сухих дубовых листьев, которые взорвались в угол. Проваливаясь среди них, она катилась и извивалась, лежала вверх ногами, мурлыкая, глядя на свой собственный потолок. Она бродила по собственной палубе, обнюхивая соленый морской ветер и глядя в сторону холмов, где разбросаны коттеджи, наполовину скрытые среди сосен и дубов. Она посмотрела вниз на юг, в дом Вильмы и увидела крышу Вильмы! Когда она посмотрела на центр деревни, она могла выбрать башню Джо Грея. Она посмотрела в ветки в окно столовой, где стоял Педрик, глядя на нее, его глаза были яркими, его морщины изогнулись от удовольствия. «Твой», снова сказал он. Он отвернулся, когда к нему присоединилась миссис Тюрвелл.

21 [????????: pic_22.jpg]

В своей уютной гостиной Вильма сделала паузу от подачи напитков, поставила лоток на стол и положила три тарелки молока на промокашку. За закатом открытых жалюзи висело небо, как ярко-красное, как крыши в картине, висевшей над камином за ней. Отражение заката слабо отразилось на ее длинных, серебристых волосах. Когда она передавала напитки Люсинде и Педрику, три кошки приступили к притиранию теплым молоком, собственной версии коктейлей перед ужином.

Чарли привел Вильму домой в среднюю школу и приказал ей отдохнуть. Вильма, после полуторачасового сна, стала настолько беспокойной, что стала звонить своим друзьям, чтобы сказать им, что она дома и на поправке, готова вернуться к работе. Теперь, этим вечером, импровизированный ужин, чтобы отпраздновать ее возвращение на родину, как будто ее не было в течение нескольких месяцев. Гринлоуз принес салат, и Клайд собирал вынос на своем пути, чтобы получить Райана. Чарли пообещал десерт.

Джо Грей покинул станцию ??до того, как сделал Харпер, проскакивая через крыши с информацией о братьях Ривас, со статистикой из листов ареста и сообщений, которые только что пришли по факсу. Он был напряжен, чтобы делиться новостями; но с Китом так взволнованы, что он не смог ни слова.

«Это настоящий дом в дереве, это был дом детского дерева, и все красиво все спрятано в дереве, и это мое! Подождите, пока вы не увидите!» Она притирала молоком и говорила так быстро, что она забрызгала большую часть молока через пятно и уши Дульси. Джо терпеливо ждал. С нерешительным повествованием Кита Дульси и Джо и Вильма вскоре узнали больше о новом доме Гринлоуза, чем агент по продаже недвижимости, который его продал.

«Будут подушки», - сказала Люсинда. «И чаша с водой на подоконнике, к которому может легко добраться Kit. Мы думали, что Лори или Диллон возьмут подушки вверх, с крепкой лестницей. То есть, - сказала она, - если они поймут, что дом дерева принадлежит Киту. “

Комплект испуганный с удовлетворением. Жизнь была действительно замечательной. Но рядом с ней Джо Грей заерзал и уложил уши назад, пока, наконец, она не обратила внимания и не заткнулась и позволила ему поговорить, прежде чем он взорвался, как дикая кошка.

«Приходят фашисты, братья Ривас», - сказал Джо, подергивая ухом. «Двадцать семь краж и грабежей на улице за два года, и это всего лишь аресты. Кто знает, сколько их не поймали? У Луиса есть рэп-лист достаточно долго, чтобы напечатать эту комнату, а также Эрнандо.

«Большую часть времени Луис и Эрнандо работали вместе, видимо, держали Дуфио в стороне». Джо лизнул лапу. «Бедный Дуфио. К тому времени, когда Даллас закончил читать подробности своих арестов, половина отдела стояла вокруг факсимильного аппарата, ухмыляясь. Мне пришлось ползать под прилавком Мейбл, чтобы он не расхохотался

». Полное имя Дуфио - Дельфино. Наверное, он всю свою жизнь был неуклюжим. В прошлом году он ограбил Арби в Аркадии, в два часа дня, вышел с деньгами. Но во второй раз он запер ключи в машине. Не может ли бедный парень учиться? Когда он не смог войти, он бросил бумажный пакет, полный денег, и ушел.

«В двух кварталах от Арби, три патрульных машины были на нем, отправили его в тюрьму, но, когда они вернули деньги, судья легко справился с ним. Он пробыл семь месяцев, вышел, у его братьев не было бы ничего, чтобы сделай с ним. Он снова забрал висячий замок на шкафчике в Анахайме, подтянул грузовик к нему, и как-то в этом процессе он поставил тревогу. Цепные ворота закрылись, и он оказался в ловушке. “

Люсинда и Педрик немного пожалели о Дуфио, но Вильма рассмеялась. Каким бы смущением Дюфио Ривас не пострадал от его собственных ошибок, развлечения, которые он предоставлял тем, кто занимался правоохранительной деятельностью, были глубоко удовлетворительными.

«Когда он вышел из тюрьмы округа Лос-Анджелес, - сказал Джо, - он вытащил удержание на 7-Eleven, на этот раз у него были ключи в кармане, но он высветил записку о задержке у парня. , за шесть блоков, тогда клиентский номер его машины. Патрульная машина остановила его, попросила опознать и зарегистрировать. - промурлыкал Джо, подергивая бакенбардой. «Мне нравится, когда люди делают это. Он открыл бардачок, передал им все бумаги, включая записку о задержке».

Это заставило Люсинду и Педрика посмеиваться. Они все еще улыбались, когда Клайд и Райан вытащили на передний край, желтый весовой автомобиль Клайда, блистающий в падающий вечер. Новый, красный внедорожник Чарли припарковал позади них, затем грузовик Макса. Они все толпились через черный ход,

Теперь, когда присутствуют Райан и Макс, кошки должны оставаться немыми; они обратили внимание на ужин, полностью посвятив себя десяткам восточных деликатесов, которые Клайд и Чарли служили для них на бумажных тарелках. Изюминкой была золотая креветка темпура. Клайд принес три лишних порции. Кит съел столько креветок, что каждый, человек и кошка, думал, что она будет больна. После ужина она так крепко спала, что, когда Педрик поднял ее в мягкое одеяло и повел к машине, чтобы отправиться домой, она не шевельнула.

И только Джо и Дульси бродили на крышах, в одиночестве в холодный вечер, что они снова обсудили братьев Ривас. Затем они выложили деловую схему для затенения Чичи Барби, чтобы узнать, что она обнаружила из-за такого интереса во время ее длинных одиночных бдений.

Джо мог видеть, как она уходит из дома по утрам, поэтому он будет следовать за ней до полудня. Дульси будет рыскать по крышам по вечерам, когда большая часть магазинов закрывается. Кит вернется к Чарли утром в течение еще нескольких дней повествования; у нее не было желания сопровождать Люсинду и Педрика на волне покупок мебели, больше, чем она хотела посмотреть на дома. Она могла бы надеть бархатное любовное место или шелковый шезлонг, но она не заботилась о покупках.

У Greenlaws не было мебели, они продавали все, прежде чем они переехали в их RV, чтобы поехать на побережье Калифорнии. После того, как RV был разрушен и сожжен, старая пара, хотя и была в безопасности, имела немного больше, чем толстовки и джинсы, на которых они были одеты; плюс их обширные банковские счета. Задача снабжения целого дома казалась чудовищной Киту; единственная покупка, которая заинтересовала ее, была приятной поездкой в ??гастроном. Кроме того, она с нетерпением ждала возможности поделиться своими приключениями с Чарли. Книга Чарли была намного более захватывающей, чем мебельные магазины и назойливые продавцы.

«Она становится голова, - сказал Джо Дульси, когда они бродили по крышам. Он перевернулся на патч-банке, которая все еще сохраняла жар дня. «Вы думаете, что это хорошо,

«Чарли не вкладывает ничего, что она не должна. Не говорящих кошек». Дульси дернула ее бакенбарды. «Кит успокоился. Сколько у кошек истории жизни написано в книге для всех людей, чтобы читать, и с такими красивыми портретами ее? Ты не портишь это для набора».

«Наверное, я бы этого не сделал». Джо набросился на щеку Дульси. «Но вы должны признать, что она полна себя».

Дульси пожала плечами. «Это ее характер». И две кошки рыскали по крышам крыши, думая о меркульном характере Кита, когда они направлялись к башне суда, пока Джо внезапно не появился, и остановился, чтобы посмотреть ниже них.

Некоторые из ресторанов и магазинов все еще были открыты, аптека, небольшая гастрономия, которая обслуживала туристов с поздним шопингом. С краю крутой черепичной крыши они перешли через улицу к боковой двери бакалеи. «Это …» - прошипел Джо, и в следующее мгновение он исчез, пробираясь назад по тернистой бугенвилии и мчась по пустой улице. Дульси скрылась за ним.

Поскользнувшись в теневой магазин, они следовали за коротким ласковым латиноамериканцем по проходам, их носы сразу же смутили сто ароматов: лук-кофе-апельсины-сладкие булочки-сырые мясные специи, путаница запахов, которые им пришлось сортировать чтобы выбрать персональный аромат человека, который, наконец, был записан в их запах-воспоминаниях: меланж мексиканской еды, пота и слишком много дешевого после бритья. Они вздрогнули, когда случайный турист взглянул вниз и потянулся к ним; хотя местные жители не обратили внимания. В этом семейном продуктовом магазине были кошки, и было необычно видеть кошку в проходах. Быстро опустившись за зерном и хлебом, они пошли за Луисом, затем упали между полками консервированных овощей и консервированного супа, а затем безалкогольных напитков. На корме для домашних животных Луис остановился. Корм для животных?

Он начал заполнять свою корзину самыми дешевыми банками кошачьей пищи. Он бросил в сумку с пятьюдесятью килограммами кошачьих туалетов, как если бы это была небольшая сумка с арахисом. Они смотрели, как он добавляет большую сумку дешевого кусочка. Ему, похоже, не наплевать на любимые бренды или ароматы, за то, что ему нравятся его кошки или что может быть полезно для них.

Hiscats? Луису Ривасу казалось, что они не кошки. Зеленые глаза Дульси были широкими, ее голос был не более чем на вдохе. «Вы уверены, что это Луис Ривас?»

Джо не забыл нахмурившегося, богатого латиноамериканца, который побывал в Чичи утром перед кражей со взломом. И когда Луис наполнил свою тележку и присоединился к кассе, стало более чем ясно, что этот человек, действительно, не любил кошек.

Шашка была красивой молодой брюнеткой, вероятно, все еще в старшей школе. Она посмотрела на покупки Луиса и подарила ему солнечную улыбку. «Вы наверняка любите своих кошек. Сколько у вас есть?»

«Не мои кошки!» - огрызнулся Луис. «Насколько мне известно, каждый кот в мире должен быть утоплен или задушен».

В затененном проходе глаза Дульси сузились от ярости, и Джо согнул когти; но терпеливо они ждали, наполненные эскалацией волнения.

Они последовали за ним, когда он вытащил боковую дверь. Он стоял со своей продуктовой тележкой, озираясь, затем направился по тротуару.

Следуя за ними, они держались подальше от огней магазина, цепляясь за черные тени шагов и навесов. В двух кварталах, на узкой переулке, Луис бросил сумки на заднее сиденье старой, белой Toyota. Вздрогнув, он взлетел в облаке черного выхлопа. Уф. Автомобиль был одним из последних квадратных моделей, ржавым автомобилем с свободным передним бампером и вмятиной в правом переднем крыле.

Приобретение номера лицензии в память было без проблем, и заставил их улыбнуться. Пластина Луиса в стандартной последовательности букв и цифр, выпущенных Калифорнийским DMV, читала 7CAT277.

Подбираясь к ближайшему дереву к крышам крыши, они взлетели вслед за ним, наблюдая за его огнями до тех пор, пока они были видны.

Прежде чем они потеряли его среди холмов и деревьев, они услышали, как его радиоприходит. Они следовали за громкой мексиканской музыкой еще на несколько кварталов, вплоть до жилых холмов. По мере того, как медь и гитара становились все слабее, они могли иногда мельком видеть фары над холмом, сверкая между ветвями дубов и сосен. Вдоль холмов они заметили последнюю вспышку, когда машина резко повернулась, а затем свет погас; взрыв труба остановился в средней части.

«Риджвью-роуд», - сказал Джо, изучая узкую ленту, которая проносилась вдоль далекого гребня. «Он выключил Риджвью, может быть, четверть мили, это единственная дорога, которая идет вдоль этого холма».

“Давай!” Дульси полетела с последней крыши в иву и упала на небольшую пешеходную тропу. Гонки вдоль зеленой зоны над морем, кошки уклонились в кусты всякий раз, когда они встречали ночного гонщика или байкера; и молились, чтобы они не встретили ничего более дикого; здесь были койоты и бобки.

Коттедж Далласа Гарзы лежал к востоку от них, старший дамский дом на северо-востоке. Дома далеко впереди толпились все ближе, когда они поднимались выше, наполовину скрытые среди заросших дубами и кустарниками. И внезапно Дульси здесь не понравилась.

Она нажала на упорно, но это не была их регулярная охота на территории. Даже в дневное время скупые дома на этой части холмов казались ей мрачными и запретными; не дружелюбный, как добродушное толпление деревенских коттеджей, с их обильными садами. Она замедлила дыхание, дрожа от необъяснимого страха. «Мы никогда не найдем его ночью, без запаха. Если он положит машину в гараж …»

«Ты устал, - тихо сказал Джо. «Ты чувствуешь себя хорошо?»

«Я в порядке, я просто …»

«Пойдем домой», - сказал он, нетипично. «Мы выйдем утром. Если они готовят завтрак, это может быть чоризо, запах всей Риддвью с мексиканскими специями». Она прислонилась к нему, зевая, воображая, что набор у себя дома плотный и безопасный в ее постели, и хочет быть в своей постели. Джо изучил ее, обеспокоенный. «Мы найдем машину утром», - повторил он, и они вместе направились к дому, по длинной, одинокой тропе в холодную ночь, а затем снова поднялись на крыши, мысли Джо кипели от беспокойства о Дульси и наполовину с запутанными вопросами, связанными с Луисом Ривасом.

22 [????????: pic_23.jpg]

Но в то время как Джо и Дульси поспешили домой, каждый думал о полуночном дремоте, Кит не был в ее постели вообще, а ночью в ее собственной миссии. Оставив квартиру на крыше после того, как Люсинда и Педрик спали, слишком бодрствуя, чтобы остаться, Кит лежал на медной навесе над маленьким магазином для сигар, наблюдая за Чичи Барби через улицу в кафе «Патио».

Чичи сидел за открытым столом, наблюдая за магазинами, которые окружали магазин сигары чуть ниже Кит. Кит подумал, что я шпион, шпионя за шпионом. Вот что сказала бы Дульси. Пылающая блондинка, притворяясь, что читает газету на светлых патио, заглядывает каждые несколько секунд, а затем пишет что-то в маленькой спиральной блокноте, скрытой под спортивной секцией. Кит вытянулся, чтобы видеть, но чувствовал себя слишком нетерпеливым, чтобы оставаться неподвижным.

Спустившись с навеса на низко висящий знак сигары, затем подняв плантатор, она приземлилась среди клубок ярких цикламенов. Выбрав пару поздних покупателей, она пошла позади них: голой женщиной в плоских сандалиях и человеком, который пахнул кожаной курткой, которую он носил. Однажды она прыгнула на двухфутовую кирпичную стену, которая определила внутренний дворик и подошла к Чичи с тыла.

Она не могла видеть страницы записной книжки, пока не встала на следующий стол за Чичи. Большинство других посетителей ушли, их столы были уложены грязными пластинками, ожидающими очистки. У нее было время только взглянуть на странные обозначения Чичи, когда темноволосый официант, дважды приуроченный к патио, его черные, жестко подогнанные ботинки, звенящие на кирпичах, и махнул рукой, чтобы оттолкнуть ее.

«Скат! Спускайся! Кошки на кирпичах, это разрешено! Кошка на столе, плохая, плохая! Деревенские коты знают лучше!» Размахивая на нее полотенцем для посуды, он поднял тарелку с несколькими клочками оставшихся креветок, поставил ее под стул, поднял и поставил рядом с собой, затем начал собирать блюда. Смеясь про себя, Кит издевался над креветками.

Чичи взглянула на нее, нахмурившись, но потом вернулась к своей записной книжке. Когда официант ушел, Кит вернулся на очищенный стол, чтобы посмотреть на плечо Чичи.

Она внимательно посмотрела на страницу, прежде чем Чичи обернулся и увидел ее. Но Кит ушел, отгоняя решетку к крышам, где она исчезла из виду.

Спрятавшись среди трубок, она закрыла глаза, сосредоточившись, пока не увидела чарки Чичи снова, явно в темноте; и она держала их там, предавая их странной памяти, что даже Джо Грей и Дульси не могли сравниться.

В качестве котенка ее одна радость и удивление в жизни заключалась в том, чтобы спрятаться в холодных тенях, где дикая группа собралась на ночь, и послушать старые кельтские рассказы, которые они рассказали, истории их истоков. Слушать и помнить, чтобы она рассказывала истории позже, когда она была одна и испугалась.

Теперь она вкратце увидела загадочные заметки Чичи, столь же странные, как иероглифы из какой-то древней кельтской гробницы.

Ей нужна Люсинда, Люсинда могла записать их. Что бы это ни было, это было важно. Удерживая эту четкую картину в ее голове, Кит отчаянно уперся в дом.

Гонясь через свою собственную террасу и в спальню, прыгнув на кровать, она месила Люсинду, хлопнула хвостом и погладила лицо Люсинды. «Проснись! Проснись, Люсинда. Теперь! Проснись!» Спрыгнув снова, она помчалась в гостиную и на стол, чтобы вырвать бумагу и ручку в рот. Неторопливо перенося их, она полетела обратно в спальню.

Люсинда щелкнула на прикроватной лампе. Она безмолвно села на упавшие подушки. Рядом с ней Педрик все еще храпел; он ничего не слышал. «Что, Кит!» - потребовала Люсинда. “Что случилось?”

Бросив пэд и ручку на колени Люсинды, Кит сказал: «Пиши, напиши, что я тебе скажу … попробуй сказать … О, пожалуйста».

Послушно, Люсинда написала, как Кит изложил бессмысленные слова.

«Dn lv, dot».

«Период?»

Кит кивнул. «Затем восемь двойных точек сорок, период. Следующая строка, 2 cust. Затем Bev dn shds lts off, period». Кит должен был все это описать, это было очень сложно. Пришлось поговорить с закрытыми глазами, чтобы все было ясно.

«Следующая строка, девять часов четыре периода, блокировка, период, затем, wlk wst period. Затем, период Dn. Восемь двойных точек сорок, период».

2 cust. Бэвские булочки сбрасываются на одну секунду.

«Девять двойных точек с четырьмя замками wlk wst».

Вот и все, - наконец сказал Кит, обрушившись на обложки.

«Что это за код? Где ты, Кит? Откуда у тебя это?»

Кит сказала ей, где она была и как она смотрела, как Чичи делает заметки.

Люсинда нахмурилась, затем медленно начала переводить. «Дон, это будет магазин часов Дона Блейка-Блейка?» Дон уходит из магазина в восемь сорок? Затем … «Люсинда просмотрела страницу», а затем еще два клиента. Спустя пятнадцать минут Беверли Блейк вытаскивает оттенки и выключает огни?»

Кит лизнул ее бакенбарды, думая. «Да, это случилось. Я увидел на тент, я увидел, что свет погас, я увидел, что женщина ушла. Я не видел этого человека. Думаю, он уже ушел?»

«Бев оставляет внутри один свет безопасности?» - сказала Люсинда, нахмурившись. «Она выходит из магазина в четыре после девяти, закрывает дверь,

«Да, она это сделала!» - прошептал комплект, довольный тем, что Люсинда быстро справилась с этими вопросами. Для нее маленькие крики были безумны. Она надеялась, что она их исправит.

Но Люсинда посмотрела на Кит и погладила ее. «Ты очень изумительный. Знаешь ли ты, что ты потрясающий?»

Кит погладил ее по руке Люсинды и мурлыкал и мурлыкал. Она посмотрела на Люсинду. «Почему все так важно, что она должна записать это?»

«Я не уверен. Но, Кит, может быть, мы оба думаем одинаково». Люсинда нахмурилась. «Когда Беверли уходит немного позже, она часто встречает Дона в бакалейной лавке, им нравятся пастыри-хоаги на ужин, иногда он уходит раньше, чтобы заказать и забрать их. Боже мой, Кит». Люсинда коснулась плеча Кит. ” Чичи? Это из Чичи Барби? Кит кивнул.

Глаза Люсинды расширились. «Магазин часов Блейка известен своими часами Rolex и ценными антикварными часами». Она потянулась за халатом. «Может быть, это не достаточно срочно позвонить ночью, но я …»

Но Кит уже пробирался в гостиную. Прыгая к столу, она нажала кнопку динамика телефона и нажала на станцию. Через несколько секунд у нее была Даллас Гарза на линии и описывала, что она видела, и то, что Чичи Барби написал в своей маленькой тетради. Она не хотела, чтобы Люсинда позвонила, Люсинда не могла объяснить, как она знает секрет Чичи.

Старый лепной дом стоял зажатым на крутом склоне, словно он был прижат к земле гигантскими руками. Это было двухэтажное переднее, на стороне спуска, одна история в тылу, где она толкнулась на землю. В начале весны восходящее солнце все еще висело на юге, заливая богатое янтарное свечение по передней части изношенной лепнины, принося в жизнь пятна выцветшей коричневой краски, которая была стерта, чтобы открыть древнюю серую штукатурку. Асфальтовая черепица была скрученной и мшистой; низкий пикетный забор рядом с крутым приводом, возможно, никогда не видел краски. Но розовые кусты по забору были любовно ухожены, тяжелые с огромными розовыми и красными цветками.

Подвал казался спальней, блайнды тянулись на полпути, чтобы раскрыть кривые швы хромающих кружевных занавесок. Окна гостиной на верхнем этаже были также одеты в кружево, что придавало дому вид, который не изменился за последние десятилетия, как будто его жители были поселены в его датированных комнатах на всю жизнь. Вид дома, занятого стареющими людьми, которые пытаются существовать на постоянно сокращающемся доходе, который был поглощен инфляцией и ростом медицинских расходов. Вид дома, где пожилая вдова может быть слишком улажена эмоционально, чтобы продать за хорошую прибыль и двигаться дальше. У такой вдовы могло быть мало вариантов, когда вся недвижимость в Калифорнии была недоступна для человека с фиксированным доходом.

Джо и Дульси уже обвели жилище, прыгали с дерева на дерево, заглядывая в прошлые кружевные спички над более короткими застежками-кружевами, которые закрывали нижние стекла. Они видели огромную велюровую кушетку и стулья, спина которых была задрапирована мексиканскими ткачами. И обеденный стол из старомодного стиля водопада, такой же, как столы для торжеств, спальные шкафы и круглое радио. Они не видели телевизора. Они не видели ни одного человека, доходящего до задней спальни.

Там у окна сидела худощавая, сморщенная старуха с седыми черными волосами, жестко привязанная к спине. Ее скрюченные руки были свернуты на коленях. Библия лежала на столе рядом с ней рядом с другим старомодным радио. В этой комнате был телевизор, старинная коробка, установленная на маленьком столике в дальнем углу, с двумя узкими кроватями. Дульси вообразила старуху, держащую четки; хотя в тот момент ее морщинистые руки схватили только складку ее выцветшего фартука. Она сидела лицом к тусклому стеклу и заднему саду розового сада, но, по-видимому, спала в своем кресле. По крайней мере, она закрыла глаза. Если бы она шпионила кошек на дереве перца, она не указала. Перед дверью спальни стояла клетка, установленная на столе.

Всюду Дульси надеялась, что это неправда, что не было пойманных в ловушку кошек. Они вглядывались в прошлое с листьями обернутого перца и кружевами на троих пленников, чувствуя страх и боль.

Клетка была сделана не из проволоки, а из тонких сильных стержней, непроницаемых в качестве тюремной камеры, и была закрыта тяжелым замком. Три кота спали внутри, сжимая друг друга, заполняя небольшое пространство. Хвост белой кошки лежал на грязной песочнице. Темный табби с длинными ушами прижал задние лапы к тарелке с устаревшей пищей. Отбеленный ситцет сжался между ними, ее глаза зажмурились.

Проглотив ворчание, Джо изучил окно.

Это был старый, двухместный створ. Глаза Джо расширились, когда он увидел, что он не заперт, что круглый металлический замок, на виду, был отключен. Он попытался определить, действительно ли старуха спала. Если бы они упали на подоконник и проскользнули, она бы проснулась и кричала за Луиса? Казалось, она дремала в своем качалке, совершенно не подозревая о них.

23 [????????: pic_24.jpg]

Эстрелла Нава сидела, любуясь ее розовым садом, ожидая, когда Мария сделает завтрак, когда две кошки появятся на дереве перца за окном. Желая наблюдать за ними, но не пугать их, она притворилась спящей. Ни одно животное не любило смотреть на него. Они присели среди деликатных листьев перца, вглядываясь в нее через стакан. Носовые маленькие существа. Темно-серый кот с белыми отметинами и темно-коричневый полосатый табби. Не соседские кошки, она знала, что каждый кот для блоков, все они вошли в свой двор, чтобы мочиться. Сотни кошек за эти годы. На что они смотрели? Она осталась неподвижно и закрыла глаза. Они смотрели на кошек в клетке, коты, которых Эрнандо поймал, прежде чем он ушел. Вероятно, снова с какой-то женщиной. Внук или нет, Эрнандо не беспокоился. Она не знала, Он попросил его и его братьев приехать сюда. Они могли быть семьей, но она им не нравилась и не хотела их здесь. Она спросила только Марию. Было предназначено только для Марии. Ей нужна была Мария. Ей не нужны эти трое.

Этот дом был ее домом, так как она стала невестой. Она похоронила Мануэля из этого дома двадцать лет назад, он лежал прямо в своей гостиной, для просмотра. Она потеряла своих пятерых детей, но только один из этого дома, изложенный с массой, сказал ему. Остальные умерли далеко. Теперь у нее была только сама себя, висевшая на жизни, как таракан, цепляющийся за стену, и у нее была Мария. Братья Марии не считали. Мария была единственным внуком, которому она могла доверять. Она не знала, как избавиться от этих мальчиков. Она не знала достаточно о своих приездах и поездках, чтобы позвонить в полицию, но она подозревала много.

Это было бы очень тяжело, сообщать мальчикам ее мертвой дочери, что бы они ни делали. Это было бы очень стыдно ей.

По крайней мере, Эрнандо на какое-то время исчез. И теперь Дельфини тоже ушел. По тому, как Луис и Томи МакКорд говорили, она догадалась, что Дельфино снова оказался в тюрьме. Хотя он никогда не оставался там долго. Ей хотелось, чтобы все трое были в тюрьме. Затем она позволила этим кошкам освободиться и больше не почувствовать запах этой клетки. И Марии не пришлось бы заботиться о них. Псих. Эрнандо и Луис улавливают кошек.Мой локо.

И теперь, больше кошек, глядя в окно. На что они могли смотреть? Если бы у них был какой-то смысл, они бы ушли, прежде чем Луис их увидел и поймал. Взглянув под ее ресницами на ее старую, хрупкую Библию, которая была написана с комфортом на ее родном языке, и это была ее собственная бабушка, она задавалась вопросом, к чему пришла жизнь. Ей было восемьдесят два года, она теряла контроль над собственной жизнью и все еще интересовалась, что такое жизнь. Удивление тому, что Бог имел для нее. Она родила, воспитала и похоронила пятерых детей, и это была воля Бога, но она продолжала задаваться вопросом, не было ли чего-то большего. Отец Махони был бы потрясен тем, что она не всегда цеплялась за мысли, которые Церковь ожидала от нее.

Ей не нравилось делиться своей спальней, даже с Марией, хотя она любила Марию. И ей не нравилось, что те кошки в клетке смотрели на нее, как будто они думали, что она может отпустить их оттуда. Эстрелла Нава перекрестилась. Она могла ложиться спать по ночам спиной к ним, и даже тогда она могла чувствовать, что они смотрят.

Луис спал с ключом в кармане. Мария уже ночью проскользнула в свою комнату, чтобы попытаться ее достать, но Луис держал штаны под подушкой. Если бы Марию поймали, он бы избил ее, возможно, избил их обоих. Было стыдно, что человек побил свою сестру. Он наверняка сгорел бы в аду, не то, что думал Луис.

Он никогда не ходил на исповедь. Это тоже не привело бы ее к массе. Если Мария взяла одну из машин, он проверил пробег, прежде чем они ушли, и снова, когда они вернутся. Они предпочитают ходить, но это было пятнадцать блоков миссии.

Она испугалась, когда за окном эти кошки внезапно вскочили на подоконник, вглядываясь в нее. Но когда она выбежала из своего кресла, чтобы преследовать их, они развернулись, прежде чем она успела подойти к окну и прыгнула на дерево перца, сотрясала ветви и снова на крышу и ушла. Она дремала, когда Мария позвала ее на завтрак.

Мария приготовила свежий кофе и испекла эмпанады для двоих. Было приятно, когда Луис и Томми не ели с ними. Мария не любила готовить должным образом для Томми и ее братьев, она купила вещи в банках и упаковках. Как они узнают разницу, когда они все омывают пивом? Эстрелла сказала милость с Марией, и она сказала себе небольшую молитву о судьбе Марии. Но ее молитва за братьев Марии была другим делом, другой судьбой. Марии не нужно было это слышать.

Когда старуха вышла из комнаты, Джо и Дульси вернулись к подоконнику, чтобы прижаться к стеклу, изучая клетку и трех кошек. Кошки проснулись, когда старуха подошла к окну; они неуклонно смотрели на них через решетку, с разумом и мольбой, которые не оставляли сомнений в их истинном характере.

С быстрыми когтями Джо разорвал дыру в экране. Добравшись до него, поймав его мех по разорванной проволоке, он щелкнул защелкой экрана, свободной от его маленького кольца. Вытянув экран на несколько сантиметров и скользнув под ним, он и Дульси схватились и нажали на двойное окно. Он застрял так сильно, что думал, что его нужно прибить.

“Больше!” - прошипел Джо. “Нажми сильнее!” Она толкнулась, они сражались с двойной подвеской, пока наконец не смогли сдвинуть ее на несколько дюймов, но не дальше. Что-то останавливало его; когда они осматривали литье, они могли видеть, где гвозди были изгнаны, чтобы предотвратить повышение высоты. Ни один человек не мог пройти, но свежий воздух мог взорваться.

Подскочив, они ударились о пол так тихо, как могли, и прыгнули к столу, который держал клетку. Они стояли носом до носа с тремя пленниками.

Ни один из троих не уклонился от страха или не обвинил бары в территориальной ярости, как обычная кошка, может быть, на первой встрече. Никто не издал ни звука; нет шипения, никакого угрожающего рыскания. Никаких когтей или зубов, обнажаемых в конфронтации. Но никто не говорил. Три пленницы взглянули на частично открытую дверь, где в любой момент могли появиться старуха или Луис.

Один мужчина был белым, как снег, его длинный мех на удивление пушистый и чистый, несмотря на переполненные условия. Его голубые глаза смотрели на Джо с вызовом, но это был добродушный вызов кота. Тэбби-мужчина был темнее, чем Дульси, и длинноволосый, с огромным пушистым хвостом. Его уши были такими же высокими и прямыми, как у койот. Странная кошка с глазами, которые были одеты в черное острие, а затем окружены бледными сливками. Самка не подошла к Джо и Дульси, но прижалась к барам, как будто боялась. Она была прекрасным, выцветшим ситцем с длинным лицом и вопросительным взглядом в ее зеленых глазах, взглядом кота, который никому не доверяет.

Долгое время три одичавших кошки молча смотрели Джо и Дульси, принимая меры. Взгляд в их глазах был голодом свободы, столь же могущественным, как у трех осужденных в камере смертников. Это Джо говорил.

«Где ключ?» - тихо сказал он. «Скажи мне быстро». Они слышали, как две женщины разговаривали на кухне, слышали, как их чашки звенели на блюдцах.

«Он держит ключ в кармане», - сказал белый Том. «Я Хлопок, я бы убил его, если бы мог надеть его когти. Ключ всегда в кармане. Мария говорит, что он кладет свои штаны под подушку, когда ложится спать». Кошка чихнул от отвращения. «Можете ли вы получить ключ? Или открыть замок?» Он внимательно изучил Джо. «Не посмел бы нас освободить?»

Тэбби Том сказал: «Я слышал, как они разговаривали поздно ночью, Мария и старуха. Они освободили бы нас, если бы Мария не боялась своего брата».

Джо и Дульси кружили в клетке, рассматривая замок и петли и как бары были установлены на место. Каждое соединение надежно спаяло, и не было никаких сильных, тонких стержней, которые могли бы согнуть или сломаться. Не без человеческих рук и правильных инструментов. Не было никакого способа отделить огражденные стены по углам; петли были припаяны или сварились, как и хеп. Никакой выход из этой тюрьмы, кроме как с ключом.

«Болтовые резаки?» Дульси сказала.

«Если бы у нас была пара болтов, как вы предлагаете их поднять?» - огрызнулся Джо. «Не говоря уже о достаточном давлении на них!» Он с недоумением уставился на лапы. Это была несправедливая, эта человеческая способность использовать инструменты, в то время как умная и умная кошка была так жестоко мешала.

«Может быть, есть второй ключ», - сказала Дульси. У нее был такой решительный, упрямый взгляд. «Если этого нет, тогда нам нужно бросить спальню Луиса, вытащить штаны из-под подушки».

Джо посмотрел на нее. «Луис, кого ты хочешь поймать, пока крадешь штаны?»

Дульси щелкнула беззаботным усом. «Принеси его, я его погублю». Но ее зеленые глаза отразили страх. Правда, это Луис Ривас, с его интересом к говорящим котам, оставила ее охлажденной и съежившейся.

24 [????????: pic_25.jpg]

Интерьеры Hanni Coon’s Interiors заняли красивый, используемый кирпичный магазин в двух кварталах от океана, мягко окрашенные окна магазина, демонстрирующие уникальные и интригующие ткани и аксессуары. На этой неделе Ганни устроила пышную путаницу из тканей ручной работы и резной мебели с побережья Африки. Несколько недель это были все шелки, дамаски и периоды; другие времена, эзотерическая коллекция из Италии или Латинской Америки. Как яркий и уверенный в себе, как и сама Ханни, в магазине может появиться любое количество элегантных персонажей.

Было едва семь утра, когда Чарли и Райан припарковали грузовик Райана перед дизайн-студией. Приближаясь к элегантному входу с его горшечными деревьями и театральными представлениями, две женщины выглядели неуместными, действительно одетыми в свои старые, изношенные джинсы и морщинистые сапоги; но ни заботы, ни Ганни. Взглянув через дверь с надписью, Райан ухмыльнулся своей сестре. Ханни открыла дверь и открыла чудесные запахи свежезаваренного кофе, что-то с луком и сыром, и теплые французские рулеты, для которых была известна угловая пекарня. Она была одета в шелковые штаны хурмы и плавную тунику, а также сандалии, с оборванными золотыми круглыми сережками, с ее ярким лицом и короткими белыми волосами. Райан и Чарли быстро подошли к пылающему огню и встали, потирая холодные руки.

Закрыв за собой дверь, Ханни села в конце дивана, чтобы вылить кофе из серебряного графина в цветущие фарфоровые кружки.

«Ты жемчужина!» Сказал Райан. «Я голоден».

«Ты всегда голоден, иди сиди». Ханни откинула замок белых волос и передала им тарелки миниатюрных кичез, свежего манго и папайи с известковыми клиньями, а корзинку с теплыми французскими рулонами запекла в льняной салфетке. «Вы не можете выбрать ковры натощак».

«Вы уверены, что хотите это сделать?» - сказал Чарли. «Продайте мне ковры без разметки? Ваши ковры …»

«Это справедливая сделка. Я не делаю разметки. Ты позволил мне кататься на Redwing всякий раз, когда у тебя нет времени. Теперь, пока вы двое заполняете свои животики, я просто переверну через стойку, найду несколько штук, которые вы можете изучить пока вы едите ». Поднявшись, она начала медленно размахивать металлическими ручками потолочной стойки, которая занимала дальней стены, принося ручные ковры в поле зрения по одному. Чарли едва мог поесть, чтобы полюбоваться яркими примитивными узорами. Она хотела их всех; она спрашивала у Ханни цены на несколько, когда она посмотрела в витрину и замерла.

“Какие?” Райан и Ханни сказали вместе, вытягиваясь, чтобы посмотреть.

«Не поворачивайся, Райан, она смотрит прямо здесь, я не могу в это поверить».

“Кто?” они хрипловали. Райан сделал паузу, подняв чашу, подняв боком. Ханни стояла неподвижно рядом с висящими коврами.

«Чичи Барби», сказал Чарли. «Через улицу перед аптекой, сидящей на этой скамейке, глядя прямо на нас, смелая, как латунь. Прямо в ней! Сколько она может видеть здесь?»

«Не вижу многого, без огней», - сказала Ханни. «Эта блондинка? Конечно, эта женщина, которая подбежала к нашему столу …»

Чарли кивнул. «Я … Мы думаем … Вилма и я думаю, что она обмазывает магазины для краж. Мы … Боже, Ханни. С этой новой линией импортных ковров у вас есть одна из самых дорогих инвентарей в деревне».

Ханни выглядела встревоженной только на мгновение, затем она ухмыльнулась и покачала головой.

“Какие?”

Ханни рассмеялся. «Я не парень для копов, ничего не показываю, я не покажу вам, на случай, если она скажет. Я только что установил этого ребенка, когда я заказал коврики и новую стойку. Я могу вытащить металлические двери из-за стен, через стойку, и запереть их. Это и сложная система сигнализации … Кто-то может сломать окно, но они не получат коврики ». Оставив один из самых красивых тканей, стоящих перед Чарли, Ханни вернулся к столу, помог себе позавтракать и сел там, где у нее был прекрасный вид на Чичи. «Всегда ли она одевается, как улитка?»

Райан сказал: «Она делает заметки». Она посмотрела на сестру. «Даллас и Макс позвонили, один из тех анонимных звонков, что она обходит более дорогие магазины. Они думают, что она может быть частью ювелирного магазина, что они могут планировать один большой хит, сразу несколько магазинов «.

«Чичи Барби является частью этого?» - сказала Ханни. «Меня так много не было, я не разговаривал с Далласом».

«Они работают над резервным копированием, - сказал Райан. «Обращайтесь в другие районы, чтобы занять офицеров. Знаете, дядя Даллас и Макс! У них будет больше мужчин, чем нужно, и не сомневайтесь».

Ханни взял еще один кишец и разбудил его. «Это то, что заставляет меня думать о том, чтобы спать в магазине на несколько ночей,

«Даллас будет иметь твою шкуру», сказал Райан. «Поставив себя в такую ??опасность».

«Мы больше не девочки Далласа и Скотти». Ханни достигла второй помощи манго.

«Я не был бы слишком уверен в этом, - сказал ей Райан. «Можете ли вы представить себе их ярость или папу, если они поймают вас в вашем собственном магазине, ожидая вооруженных разбойников, или если вас застрелили?» Но, как говорили оба, внимание Чарли больше не было на Чичи, а на темной тени, пригнувшейся на крыше над ней, когда Чичи сделал свои загадочные заметки.

Кит некоторое время сидел на крыше, намереваясь на Чичи, который, в свою очередь, был намерен в магазинах через дорогу, особенно в интерьерах Ханни Куна. Кит увидел, как Чарли и Райан вошли, и предположили, что они покупают ковры Чарли. Рядом с Ханни хозяин антикварного магазина открыла входную дверь, и круглая пожилая женщина подметала вход и тротуар. Рядом с ней в магазине Tweed шофер коричневого грузовика ИБП выгрузил несколько больших коричневых коробок. На улице в магазине Gucci с окнами с диагональю и маленьким элегантным садом высокий, худой, лысый владелец поливал его миниатюрные розы и папоротники. Чичи, делая заметки за газетой, которую она притворилась читающей, смотрела на них всех. И она делала такие же загадочные записки в своей записной книжке с спиралью, как и раньше. Кит пожелала, чтобы она все это описала; этот материал было трудно запомнить. Иногда Чичи смотрел на часы, словно записывая время каждого события. Кит сделал все возможное, чтобы записать записи в память - это было проще, так как Люсинда написала первую партию для своей последней ночи, когда она шпионила за Чичи в кафе «Патио». Теперь каракули Чичи имели смысл; теперь все, что ей нужно было сделать, это позвонить в вокзал. d шпионил за Chichi в кафе Patio. Теперь каракули Чичи имели смысл; теперь все, что ей нужно было сделать, это позвонить в вокзал. d шпионил за Chichi в кафе Patio. Теперь каракули Чичи имели смысл; теперь все, что ей нужно было сделать, это позвонить в вокзал.

В каминной мастерской Ханни три женщины отшлифовали завтрак, пока они смотрели Чичи.

«Интересно, это ее настоящее имя, - сказала Ханни. Она взглянула на Райана. «Вы видели ее вокруг деревни ни с кем, ни с незнакомцами? Клайд? Она живет рядом с Клайдом».

Райан пожал плечами и ничего не сказал.

«Ну, у нее есть твоя поддержка, - хмыкнула Ханни. Она взглянула на Чарли. «Может быть, она писательница?» Проводя какое-то исследование, Уидидзе двигалась рядом с Клайдом? Она была такой дружелюбной, в ту ночь в Лупе ». Но тогда Ханни нахмурился. «Хочешь дружить с Далласом и Максом? Чтобы встать на их сторону или отвлечь их от кого-то или чего-то еще?» Ее глаза расширились. «Отвлечь их от взлома в ту ночь?»

Чарли сказал: «Это было больше часа между ужином и кражей со взломом, но … она тоже меня беспокоит». Она изучала Райана, ее темные зеленые глаза, ее ясный загар и надутые темные волосы. «Тебе не нужно ревновать к Клайду, конечно, не ревновать к подобным ей».

Чарли покинул магазин с Райаном, выбрав три красивых примитивных коврика, которые отбросят ее назад, даже по оптовым ценам. Подняв свой автомобиль, она направилась вверх по холмам, чтобы осмотреть новую работу и новую уборщицу. Выйдя в легкую деревенскую трассу и поднявшись на северные холмы, она была рада, что у нее будет немного, измотанных Mavity Flowers, чтобы наблюдать за двумя новыми членами экипажа.

Это был четвертый год для «Улаживания Чарли», «Чистый», и бизнес, который она построила, выросла почти дольше, чем она могла бы справиться. Но она гордилась тем, что она создала, и было слишком успешно отпустить; она не хотела продавать. Во-первых, ее клиенты зависели от нее. Это была единственная служба в деревне, где один и тот же экипаж убирал дом, делал все мелкие домашние ремонты, даже фиксировал заборы и крыши, выполнял поручения и кормил собаку.

Ей было бы стыдно за прекращение службы, когда она оставила своих постояльцев - ничего не сказать о хорошем доходе. Она помогала оплачивать новое строительство в своем доме и, в свою очередь, брала списание налогов в своей новой офисной студии. То, что ей очень нужно, было менеджером для бизнеса по уборке; до сих пор она не нашла никого, кому она доверяла, кто хотел бы взять на себя дополнительную работу и ответственность.

Уходя в горы, проверяя ее карту, чтобы убедиться в адресе, она была блоком от новой работы, когда она ударила по тормозам. Остановившись на пустой жилой улице, она уставилась на длинную, крутую подъездную дорожку.

Но потом она поспешно потянулась; она снова не останавливалась, пока она не припарковала блок, и потянулась за своим старым синим фургоном, когда ЧАРЛИ ИГРАТЬ, ЧИСТЫЙ ИТО. Она сидела за рулем, улыбаясь, затем открыла свой мобильный телефон.

Как часто это происходило? Она едва могла поверить в то, что она видела.

Дом, в котором она проходила, была высокая, старая штукатурка, нуждающаяся в краске, две истории впереди, одна история позади, старомодные кружевные занавески у окон, неокрашенный пикетный забор вдоль крутого подъема. На полпути по дороге, втянутой в сторону в некоторые скрывающие кусты, или, может быть, другой автомобиль мог пройти мимо в закрытый гараж, стоял коричневый пикап Toyota.

Было, наверное, десять лет, скучно и потрепано, и с помятой задней дверью и отсутствующим задним бампером. Это был, без сомнения, один из двух машин для бегства, на котором был ID. Взглянув в зеркало заднего вида, она нажала кнопку для станции.

25 [????????: pic_26.jpg]

Макс Харпер направился вниз на дальнюю стрельбище департамента, когда диспетчер вышел из-за стойки и позвонил в зал. «Вы, возможно, захотите взять это, капитан. Звонок не даст ее имени». Мейбл улыбнулась; она знала этот голос. Она не знала, к кому это относится, никто не делал, но это был звонящий, которого всегда интересовал начальник. «Я попытался взять сообщение, - сказала она, забавляясь. «Она не собиралась это делать».

Харпер повернулся в своем кабинете и закрыл дверь, закрыв шутку и смеясь над несколькими офицерами, направлявшимися вниз. Когда он сел на свой захламленный стол, он услышал сквозь пол слабый случайный всплеск первой группы, когда они стреляли по движущимся мишеням. С его обычной настороженностью разговаривая с этим конкретным снитчем, он взял трубку.

«Капитан Харпер, я снова наблюдал за этой женщиной, она делала заметки о лавочках снова рано утром перед началом работы. Сразу после семи. Магазин Gucci и студия Ханни Куна. Может быть, это не важно, но …»

«Меня всегда интересует, - тихо сказал Харпер. Сегодня утром она казалась нерешительной, как будто она думала, что ему может не понравиться, что она звонит. «Я всегда приветствую ваши звонки». Он не хотел терять ее; этот снитч и ее партнер были ответственны за значительное количество арестов и судебных преследований. Нажав кнопку «RECORD», он схватил перо и блокнот. Харпер любил хеджировать свои ставки, а не полностью полагаться на электронное оборудование.

«Эта же белокурая женщина, записывая, когда люди добираются до своих магазинов или когда они закрываются, если они рано открывают дверь, чтобы размахивать или брать роды. Сегодня утром она записала, что миссис Харкинс прокатилась по передней прогулке и полила цветы, затем снова заперла переднюю дверь и спустилась по улице за чашкой кофе в хлебозаводе Ронни. Она записала время, которое она оставила,

Где был снитч, чтобы увидеть все это и посмотреть, что написал Чичи? Он сжег, чтобы спросить ее, как она это сделала, спросить у нее какие-то детали ее собственных движений, но она повесила трубку на него.

Она сказала, что видела Чарли и Райана в студии Ханни, глядя на ковры, и это заставило его улыбнуться. Чарли был бы высок, просто глядя на эти ковры - душу художника, подумал он. Тот же вид кильгота от блокировки какого-то нечистого преступника.

Когда снитч повесил трубку, он сидел за своим столом, пытаясь подавить неловкое чувство, которое вызвали его звонки.

Тем не менее, каждый из этих звонков, хотя и заставил его извиваться, снабдил отдел ценными выводами. Факты и доказательства, которые они в противном случае не могли бы обнаружить; или сделал бы это только после долгой и дорогостоящей, протяженной серии поисков. Даллас назвал его странным. Максу не понравилось слово «сверхъестественное».

Вливая последний холодный, переваренный кофе в кружку, он отхлебнул горькое пиво, изучая сделанные им записки, воспользовавшись моментом уединения, которое предложило его личное пространство и закрытая дверь.

Такое уединение было недоступно, когда отдел был одной большой открытой отрядом с его грохотом и шутливыми офицерами и постоянно звонящими телефонами. Он не пропустил напряженного трения и шума. Его новое, хорошо организованное пространство добавило радостное чувство легкости. Высокие книжные шкафы из дуба, рисунки Чарли из Баки на панельных стенах, кожаный диван и стул и красивый восточный ковер-Чарли объединили мебель, чтобы создать удобное отступление, где он мог наслаждаться несколькими моментами спокойствия, кроме как, например, момент, какое бы острые чувства он ни приносил с собой.

Пережевывая свои заметки, он, наконец, забыл, как она получила информацию, и поднялась, чтобы спуститься вниз. Он остановился, когда Мейбл повторил другой звонок. «Это твоя жена, капитан, это Чарли».

Он вернулся в свой кабинет, подняв трубку на возбужденный голос Чарли.

«Кажется, я нашел вторую машину, коричневый грузовик. Toyota pickup, может быть, 1980 или около того. Никакой задний бампер и помятая задняя дверь». Она дала ему адрес на северных холмах, описала дом и как машина была припаркована.

«Как близко ты, уходи, Чарли, ты видел табличку?»

«Я не мог видеть плиту для кустов, я не хотел выбраться из дома, и я проехал мимо».

«Хорошо, мы посмотрим. Не возвращайся туда по какой-то причине».

Когда они повесили трубку, он вызвал две машины, чтобы встретиться с ним в нескольких кварталах от места, где был припаркован грузовик. Когда он вышел, Даллас встретил его у стойки регистрации.

Джо и Дульси присели рядом с металлической клеткой, описывая трех пленников, как Чарли освободил тигрового тома из гуманной ловушки. «Это Каменный Глаз», - сказал Койот, сузив кольчатые глаза и сглаживая свои длинные уши. «Каменный Глаз, наш самозваный лидер, твой друг должен был позволить ему гнить. Как он себя схватил?»

«Гитлер с когтями, - сказал Хлотон, шипя. И белый том, и темный, полосатый тотем набросились на хвост и размяли когти, приглушенные, как будто для битвы.

Но отбеленная женщина-сидит в углу клетки выглядела так же страшно, как будто сама столкнулась с Каменным Глазом. «Брут, - прошипела Ива. «Его приспешники так же плохи, я не вернусь туда, если … если мы выберемся», сказала она с испуганной матерью.

«Мы тебя вытащим», прошептала Дульси, прижимаясь к решеткам, чтобы разгромить Уиллоу. «Но если Эрнандо мертв, почему они тебя держат?» Зеленые глаза Дульси расширились. «Неужели они мертвы? Или они думают, что он вернется?»

«Они знают», сказал Коттон. «Они увидели это в газете. Они не сказали Марии и старой леди - не то, что потеряли любовь».

«Тогда почему они держат вас здесь?» Дульси снова нахмурилась.

«Эрнандо говорил дико, - сказал Койот. «Его братья поверили ему. Глупые разговоры об исполнении кошек на телевидении и в кино, о Голливуде, больших домах и дорогих машинах. Тонны денег, как в газетах, так и по телевизору, мы слышим через окна людей. эти вещи, ни одна кошка, которую я знаю, не захочет жить так ». Койот облизнул полосатое плечо, его округлые глаза сузились от ярости.

«Он мог бы сделать это, - сказал Джо.

«Что, пытать нас?» Хлопок прошипел. «Какие бы у него были исполнители, если бы мы были наполовину мертвы?»

Дульси сказал: «Может быть, он думал, что мягкие кровати и слуги и еда для гурманов …»

«Он бы не набросал меня такими вещами», - закружилась Ива. У нее был маленький маленький голос, который, похоже, не соответствовал ее изящному росту и маркировке. «Я бы не был рабом какого-то хулигана!»

«Луис должен знать, что это глупая мечта, - сказал Джо.

«Там больше, - сказал Хлотон, облизывая свою шелковистую белую лапу. «Эрнандо думал, что мы что-то знаем о том, что они крадут машины и около двух старых убийств, в Лос-Анджелесе, где бы это ни было».

«Мы ничего не знаем», - сказала Уиллоу, становясь все более смелой и приближаясь к барам. «Мы не могли многое из того, что слышали, и что бы мы сделали? Пойдите в полицию?»

Дульси и Джо обменялись взглядами; они ничего не сказали.

Голубые глаза хлопка были полны отвращения. «У нас есть дикие представления о нас, но правда в том, что мы были разные. Учитывая их жадность и суеверные опасения, что мы можем сказать, что они сделали, они не собираются отпускать нас».

Койот щелкнул его высокими, похожими на собачьих ушами, на звук из передней части дома. Они все слушали. Машина подтягивала машину. Дульси взглянула на окно, но Джо направился в теневой зал. Дульси прижалась к нему, когда он подошел к передней спальне.

В незанятой комнате вонзался мужской и черствый сигаретный дым. С его маленьким дамасским стулом и деликатно резным комодом и тщеславием, очевидно, эта комната принадлежала старой леди. Похоже, что мужчины выселили ее, взяли ее для себя. Запах свежего сигаретного дыма из-за открытого окна они подскочили на подоконник.

Синяя Camry стояла в машине за старым коричневым грузовиком Toyota, который был снят с кустов. Окна Camry были открыты; сигаретный дым выплыл, и через окно спальни. Луис и Томми сидели на переднем сиденье, их голоса были острыми и злыми.

«Эти манекены», почти шепотом сказал Томми. «Вернув грузовик сюда, припарковать его на виду! Если бы полицейские сделали этот грузовик …»

«Они не делали грузовик, никто не видел грузовик!» - огрызнулся Луис. «Тупые ублюдки. Что думал Ансельмо, иди сюда и едешь!»

«Но если мы сможем достать его в гараже …»

«Никакой проклятой комнаты в гараже, у старухи есть мусор в вазу».

«Если я все запишу, я смогу вбить его. Должно быть, это соответствует этому делу».

«Заткнись, Томми, иди, верни машину! Встрети меня там!» Луис выскочил из машины и сел в грузовик, наклонившись, видимо, чтобы вытащить ключи из-под сиденья. Томми отступил от машины, ударил по тормозам и взвизгнул по улице. Луис запустил грузовик, резко повернул разворот в приводе, распахнул три розовых кустарника и взлетел за ним.

Из подоконника кошки взглянули вниз по коридору, на случай, когда Мария перестала трещать посуду и вышла из кухни. «Они есть, - с удовлетворением сказал Дульси. «Сколько еще мужчин есть? Харпер должен знать, где они.»

«Давайте посмотрим, сколько еще мы можем подобрать, - сказал Джо, - прежде чем мы позвоним на станцию». И он упал на пол, чтобы обыскать комнату.

Мужчин ушли, может быть, минут десять. Когда синяя машина подошла, и Луис и Томми направились в дом, кошки были под викторианским комодом, припав к спине среди паутинных теней.

Луис ненавидел эту поездку из Сан-Франциско. Слишком много чертовых грузовиков. Они были всю ночь, и ему нужно было спать. Эта глупость с Ансельмо и грузовиком не помогли его настроению. Выйдя из машины, он бросился в дом, Томми позади него. ХэдтольдАнсельмо держал проклятый грузовик с глаз долой. Просто потому, что хозяйка Ансельмо пришла в шутку, не было оправданием. Ну, он раньше постучал Ансельмо, это было хорошо для боевого духа, дайте им знать, кто был боссом.

«Четверо мужчин, забитых в одной комнате, - сказал Томми, - они должны были стать раздражительными».

«Эдги не все, что они получат». Луис хотел позавтракать. Наплевая по коридору, он закричал на Марию, затем увидел свет на кухне, увидел грязные тарелки в раковине. Он поднял кофейник и встряхнул его. Все еще горячий, но почти пустой. Проклятая женщина, отдыхая на кухне, когда он отсутствовал, но никогда там, когда он этого хотел. Еще раз крикнув ей, он сел за стол и вытащил из кармана рулон купюр. Томми умылся, ему всегда приходилось стирать, когда он вернулся домой, сказал, что не спать всю ночь заставляло его чувствовать себя неясным. Сказал, что у него зудящие волосы. Ну, рыжие волосы не были здоровыми, он должен это знать. Томми сказал, что ему не нужен пряный мексиканский завтрак. Но он не имел права говорить по этому поводу. Это был его выбор, чтобы бежать с ними, а не с их. Если ему это не понравилось, он мог бы вырезать.

«Мария, вытащите свой хвост здесь! Позаботьте нас». Человек был весь вечер, проезжая половину ночи, ему нужно было есть. Почему она не подумала об этом!

Мария угрюмо вошла в кухню, нахмурившись. Она отдернула холодильник, достала коробку с яйцами, пакет чоризо, перечный соус, лепешки. Луис подсчитал деньги, когда жарящая кастрюля нагрелась, и кухня была наполнена острым запахом жаркого чоризо.

На полу рядом с комодом, под которым кошки присели, была переполненная корзина для мусора. Набитый внутрь, среди смятых конфет и пачек сигарет, был кусок вязаных салфеток, которые, должно быть, покрыли комод и тщеславие и руки для кресла. Кошки пробирались сквозь них и через мусор, но не обнаружили никаких квитанций на газ, никаких квитанций или каких-либо счетов. В шкафу джинсы и рубашки были брошены на пол с путаницей мужской обуви. Две односпальные кровати были разложены, полки на полу. Дульси представляла себе комнату, как это было когда-то, с той осторожностью, которую она дала бы Марии.

Она видела в фотографиях Марии несколько поколений, от Абуэлы до младенцев и маленьких детей. Она представляла себе этот дом, полный детей и внуков. Возможно, маленький Луис и его два брата, прежде чем они стали большими и злыми, а ребенок Мария все еще невиновен. Она представляла, как они растут и уходят. Для хорошей семьи латиноамериканцев казалось странным разбреваться. Дульси предпочитала громкие, ссорящиеся, близкие и счастливые семьи латиноамериканцев, которые жили вокруг Молена-Пойнт. Из-под комода кошки могли видеть прямо по коридору, кухонный стол в прямой видимости.

Глаза Дульси расширились, когда Луис удалил из кармана пиджака большой кусок доллара. «Это какой-то пучок», прошептала она Джо. «Сколько у него было денег? Во время кражи со взломом не было денег».

«Вы хотите поближе посмотреть? Задайте ему несколько вопросов?» - сухо прошептал Джо.

Мария стояла у печи, готовя завтрак; дом был благоуханным жарким чоризо. Она несколько раз взглянула на Луиса, широко раскрыв глаза. Как будто она тоже задавалась вопросом.

«Забор», - тихо сказал Джо. «Готов поспорить, он огородил драгоценности. Может быть, он просто вернулся домой».

Томми вышел из ванной и пошел по коридору на кухню. Он с несчастью посмотрел на свою тарелку с яйцами и чоризо, проигнорировал лепешки и взял кусочек белого хлеба из упаковки, которую передала ему Мария. Луис и Мария начали спорить по-испански. Кошки знали только несколько слов, недостаточно, чтобы понять это. Томми ответил Луису по-испански; но он говорил на языке без изящества, с плоским американским акцентом.

Дульси не нравилось находиться в доме с этими людьми. Она не понимала, как они собираются получить ключ, когда он находится в кармане Луиса, а затем под подушкой. Но им нужно было попробовать, им нужно было освободить клетчатых кошек. Луис жаловался на то, чтобы быть на всю ночь, поэтому, возможно, они были привязаны к забору, может быть, в городе. Может быть, усталые и полные завтрака, они будут спать.

И да! В следующую минуту, когда Мария спросила Луиса, хочет ли он больше яиц, он щелкнул ее и встал, откидывая спинку стула. «Я пойду спать! Держи проклятый дом в тишине». Дульси взглянула на Джо, взволнованная, потому что могла продолжить поиски. Но испугался лапы, чтобы попытаться найти ключ. Когда Луис лег спать, он снимает штаны? В дневное время?

Ни один кот не был бы настолько глуп, чтобы пропустить лапу в Луис,

Или он? Она посмотрела на Джо и не была так уверена.

Они потянулись еще глубже под комодом, когда Луис направился по коридору, а другая машина остановила движение. Они услышали открытую дверь, а затем щелчок на высоких каблуках. Входная дверь открылась. Женщина крикнула: «Луис? Мария? Ты дома?» Голос Чичи. Кошки прислушивались к ее резкому, ухмыляющемуся хихиканью, когда ее высокие каблуки щелкали по входу. Луис, спустившись по коридору, быстро наполнил рулон купюр в кармане и вытащил рубашку, чтобы висеть. Последствия легкого, знакомого входа блондинки, подтверждение того, что она была тесно связана с этой семьей, но не полностью сдержанным Джо и Дульси напряженно с интересом.

26 [????????: pic_27.jpg]

«Thelist формируется,» Chichisang, размахивая записной книжкой у Луиса и беря его за руку, чтобы вернуть его к кухне. Они сели за стол напротив Томи; она уронила свой кошелек на пустой стул. Молча Мария поставила перед ней чашку кофе, а затем вернулась, чтобы таскать посуду в старинную посудомоечную машину. Их голоса понизились, как будто не желая услышать Абуэлу, Луис и Томми изучали блокнот.

Слушай, Джо выскользнул из-под комода, направляясь в зал. Дульси схватила кожу его крупу в зубах. «Позволь мне», сказала она сквозь челюсти, крепко сжавшуюся на его шкуре. «У меня нет белых надписей, я могу исчезнуть в ковре, и Чичи видел тебя. Я мог бы быть каким-нибудь бродячим, который блуждал».

Джо с сомнением посмотрел на нее, но он отодвинулся. Его взгляд ясно сказал, что если кто-то положит ей руку, он обмажет их голыми когтями.

Пройдя по коридору, Дульси обняла плинтус, ее живот скользнул по выцветшему бегуну. Прямо за пределами кухни она растворилась в тени, брошенной частично закрытой дверью. В комнате пахло чоризо и кислыми блюдами. Луис сидел локтями на столе, где он разложил большой лист бумаги, который должен быть картой. Чичи, прочитав свои заметки, повторил имена нескольких деревенских улиц и магазинов, которые она ему помогла. Дульси вгляделась в высокий холодильник, жаждущий получить более высокий окунь, из которого она могла видеть.

Была ли эта женщина мозгом их краж или только посланником, собирающим информацию? Прислушиваясь к подробному изложению Чичи о временах, когда открывались ювелирные магазины и другие магазины, сколько сотрудников было там для начала и конца дня, будь то мужчина или женщина и приблизительный возраст, Дульси была скоро настолько подключена, что едва ли могла оставаться на месте. Они тщательно следили за своими планами.

Чичи провела ее наблюдение как утром, так и вечером, как будто воры еще не определились с лучшими временами для взломов. Возможно, когда-то планировалось несколько краж со взломом? Они были самодовольны, чтобы подумать, что им это удастся. С информацией, которую теперь получили Даллас и Харпер, и скоро они будут, эти капюшоны будут в тюрьме, прежде чем они сломают первое окно.

«Люди придут всю неделю», - сказал Чичи. «Заткнись на улицах и джазовый парад в субботу. Я не думаю …»

«Копы будут до ушей», - сказал Луис, с удовлетворением улыбаясь. «Зарытый трафик, настоящий беспорядок, их мозги будут находиться у туристов и контролировать толпу».

«Ты хочешь трафик и толпы, почему бы не подождать, пока не станет крупным антикварным автосалоном вместо этого местного фестиваля йокельского джака. Я не вижу …»

« Прошло уже несколько месяцев. У меня двадцать бездельников, которые собираются сходить с ума. они будут ждать все лето?

«Дайте им что-нибудь еще, возьмите их на берег, ударитесь о несколько пляжных курортов».

«Вы хотите заплатить свой газ, арендную плату и счета за продукты питания? Двадцать парней? И это антикварное шоу автомобилей, они приведут каждого полицейского на побережье и всю проклятую ТЭЦ. Эти машины стоят монетного двора. Полицейские загромождают улицы повсюду. беда, работа с женщиной! »

«Я получил информацию, не так ли? И я скажу вам это, Луис, - угрюмо сказала она. «Вы собираетесь использовать джазовый фестиваль, вам лучше посмотреть ранние вечерние закрытия, когда город застрял. Некоторые из этих магазинов останутся открытыми, но ювелирных магазинов не будет. И ваша обложка не хороша, первая вещь Утром. Утром никто не будет. Все утро, которое я потерял рано утром …

«В любом случае, это не ваше дело. Вы делаете то, что вам говорят, вы не говорите, что нужно делать. В Лос-Анджелесе это было по-другому». Он смотрел ей вверх и вниз, беря в себя тугой розовый свитер, который предлагал много расщепления, ее черные черные джинсы. «Половина из них, у тебя нет времени на закрытие, я сказал …»

«У меня время закрытия в ювелирных магазинах, я еще не закончил». Она перевернула страницу ноутбука. «Вот кратковременное закрытие». Но, столкнувшись с растущей яростью Луиса, она, казалось, отступила, внезапно повернувшись так же послушно, как Мария.

Когда Луис закончил маркировать свою карту, Чичи вырвал страницы, протянул их ему и положил пустую записную книжку в свой кошелек. Где вдруг ее сперма исчезла? Брачный нерв женщины, казалось, исчез.

Луис побил ее? Дульси не заметила никаких следов, но это ничего не доказывало. Неожиданная кошка-кошка осталась присела на выцветшего холла, пока мужчины не начали зевать снова и начали подниматься; затем она села в спальню.

Их ботинки потерлись по коридору, когда она убежала под комодом, набирая Джо. Когда они вошли, она едва спряталась. Луис сел на неубранную кровать, ближайшую к двери, и снял ботинки, опуская их на пол на клубок одеяла. Его ноги пахли ужасно. Как часто он стирал эти носки? Он собирался снять штаны и засунуть их под подушку или держать их? Кошки так нервничали, ожидая, что они едва могут дышать. С кухни они слышали, как Чичи и Мария тихо разговаривали между щелканьями столовых приборов и тарелок и проточной водой.

О чем бы они говорили, неряшливая маленькая Мария, которая выглядела так напуганной, и наглой Чичи Барби с ее тщательно собранным списком хитов до тех пор, пока несколько минут назад? Но две женщины казались близкими; в их голосах было мягкое сочувствие, которое заинтриговало Дульси.

Джо снова опустил уши, когда Луис лег на постель, полностью одетый, засунув ноги под кусок одеяла. Ну, подумала Дульси. Насколько комфортно было бы спать со штанами? Это был еще один плюс к тому, чтобы быть кошкой: никаких ограничивающих штанов и обуви. Томми спрятал пожелтевшие шторы под шнурками, раздели до шорт и опустил одежду на пол, ворча, когда он поднял клубок обложек и подполз под ним. Кошки подождали некоторое время, прежде чем оба храпели. Затем они выскользнули из-под комода и, несмотря на любой страх, который мог бы достать Дульси, Джо поднялся на кровать Луиса, глядя.

Он просто протянул лапу, когда Чичи вышел из зала.

Быстро, как пара испуганных мышей, кошки снова оказались под комодом, припадая к пыльной темноте, глядя на нее. Она стояла в дверях, наблюдая за спящими мужчинами.

Когда она была удовлетворена тем, что их храпы были действительно реальными, она вошла и начала бросать комнату. Кошки смотрели друг на друга, очарованные и изумленные. Что здесь происходит?

Чичи была так же методична, как и сама кошка, когда искала и под каждой мебелью. Когда она подошла к комоду, они чуть не задушили друг друга, откидываясь назад в самый темный угол. Она почти беззвучно открыла ящики над ними и наделала. Затем, в шкафу, она исследовала каждую одежду, почувствовала в каждом кармане. Она не подошла к Луису, но она поспешно заглянула в карманы Томми, отчаянно подняв свою кучу одежды.

Только тогда, опустив морщинистую рубашку Томми на брюки, она подошла к спящей форме Луиса.

Когда она была в двух шагах от него, Луис фыркнул. Она отдернула руку. Она подождала, затем снова подошла. Она не будет искать ключ. Она хотела взять деньги? Он пробормотал и перевернулся, выкинув руку, и она ушла, выйдя из комнаты, по-видимому, потеряв нервы. Она была на полпути вниз по коридору, когда Луис отчетливо открыл глаза. Но потом он только хмыкнул и перевернулся, и вскоре снова храпел.

Чичи не вернулся.

Дульси подумала, что Чичи Барби была нервной, наглой молодой женщиной, которая не очень боялась. Кто, возможно, не испытывал чувства страха. Теперь она не была уверена. Она не знала, что делать с Чичи-брассой и конфронтацией в одну минуту, забитая и неопределенная.

Но, что бы ни была правдой, Чичивасконспинг с этими мошенниками, старательно помогал им. Дульси осторожно наблюдала, как Джо снова приблизился к Луису, его лапа охватила; и она подошла позади него. Если Луис проснулся и схватил Джо, тем больше зубов и когтей.

Луис лежал на спине, его храп громко и ритмично. Кошки были так близки, что их носы ужалили не только запахом ног, но и его чесночным дыханием. Подняв левую лапу к краю матраца, Джо облегчил свою правую лапу в кармане брюк Луиса. И Дульси тихонько проскользнула на тумбочку, готовая вскочить на лицо Луиса, если он схватил Джо.

Готов защитить ее кота, она выглядела такой же смертельной, как свернутая змея.

Лайка Джо быстрее, чем она могла моргнуть, потянулась к карману Луиса.

Добравшись до дна кармана, Джо почувствовал два ключа от машины на своей цепочке. Затем, среди путаницы рыхлых изменений, он мог почувствовать еще один брелок. Круглая, с какой-то поднятой эмблемой, прикрепленной короткой цепью к одинокому, жирному, короткому ключу. Это было похоже на замок.

Мягкая, как крылья бабочки, лапа ласкала твердый металл. Он осторожно зацепил когти в цепь. Луис хмыкнул, перестал храпеть и почесал ногу. Он перевернулся, автоматически дотянулся до кармана во сне. Он почти коснулся Джо. Кошка впала в панику, откололась от него и упала с кровати - без ключа.

Джо рассердился на свою неуклюжесть, Джо подумал, не пощекотал ли он Луиса. Он присел рядом с кроватью, нахмурившись, пока Луис не начал храпеть снова с небольшими неровными раздражениями, а затем снова поскользнулся.

Хранители Луиса продолжали продолжаться, пока лапка Джо не оказалась в его кармане; но внезапно Луис дернулся вертикально, обрушив руку, размахивая, затем потирая глаза. Джо исчез, исчез под кроватью, Дульси рядом с ним.

Прямо над ними Луис сел, подпрыгивая пружинами так близко к их головам, что они нырнули. Размахивая ногами на пол, он сел на край кровати, зевая, затем, в носках и штанах, но без рубашки, он направился по коридору в ванную. Пока они не услышали, как идет дождь, кошки вышли из-под кровати, чтобы припасть к закрытой двери в ванной.

Дульси не хотела входить в это маленькое замкнутое пространство с Луисом. Джо вскочил, хватаясь за ручку, пока у него не было надежного сцепления между его сжимающими лапами. Размахивая своим весом, он повернул ручку. Рядом с ним Дульси открыла дверь.

Вода в душе колотила, его гром скрывал все шумы, которые они могли бы сделать, его пар и пестрая душевая дверь скрывали их от взгляда Луиса - они надеялись. Комната была похожа на сауну, испаряя фарфоровые светильники. За неясной стеклянной дверью, призраком приземистого Луиса, широкой фигурой, пронизанной и вычищенной.

На закрытом унитазе лежали штанишки Луиса. Быстрее, чем скорость ударяющейся воды, лай Джо оказался в кармане между путаницами ключей и рывками. На этот раз он знал, что искал. За дверью душа Луис согнул одно колено, словно омыл ноги - это свидетельство Джо, что он собирался закончить и выйти, чтобы в любую минуту он открыл дверь и вырвал полотенце со стержня. Взглянув на Дульси, он увидел резкое сочетание страха и хищнической решимости в ее широких зеленых глазах.

Потянув глубже в карман, он попытался отделить маленький фоб с его одним жирным ключом от других ключей и поймать свою цепь в когтях. Наконец, надежно зацепившись, он вытащил его.

Фоб на другом конце цепи держал резную картину длиннохвостой кетзальной птицы, ее изображение наполовину стерлось от использования. Захватив птицу за зубы, он быстро вытолкнул дверь, Дульси рядом с ним. Когда за ними дверь душа распахнулась, Дульси сглотнула. Они подняли дверь в ванную комнату и исчезли, тени в тени в гостиной и за кушеткой, первый предмет мебели, с которым они столкнулись.

Вдруг в тени они выслушали двух женщин на кухне. «… Должно быть, устал, Мария, - говорил Чичи. «Абуэла позаботится о том, чтобы Луис и Томми готовились, и эти кошки, чтобы ухаживать, чистить их клетки … Хочешь немного отдохнуть?» Был звон ключей. «Продолжайте, уделите немного времени самому себе. Принесите домой некоторые продукты, вы можете сказать, что делаете покупки. Идите, приготовьте сундуки, посмотрите в витрины магазинов. Я позабочусь об Абуеле, посмотрю, что ей удобно, сделать ей приятная чашка чая.

Проскакивая через гостиную и в столовую, кошки вглядывались во вторую дверь на кухню. Мария стояла у стола, натягивая красную куртку поверх синего потного костюма. «Вы уверены, что не возражаете?»

«Иди, пока у тебя есть шанс». Чичи обнял Марию. «Прежде чем Луис выйдет из душа, я скажу им, что ты должен пойти в магазин».

«Что мы были из бобов и молока, - быстро сказала Мария. «Чоризо, лук и песок, этот песок».

«Почему он держит их? Что он с ними делает, теперь, когда Эрнандо …», остановившись, Чичи взглянул на спальню Абуэлы.

Выражение Марии торжествовало. «Он … Эрнандо сказал, что они стоят денег, и Луис поверил ему, он слишком упрям, чтобы развязать их, он уверен, что сможет продать их, сделать связку. Наверное, это все», неуверенно сказала она.

«Бродячие коты! Не стоит стрелять, а бедные вещи, забитые в клетке, я уберу клетку, прежде чем я уйду,

«Вы не можете его очистить, у Луиса есть ключ. Невозможно почистить его, но вы можете добраться до совок между решетками».

Чичи вздохнул. «Как взрослый человек может быть таким глупым?» Она немного пошевелила Марии. «Продолжай, прежде чем он выйдет». Две женщины смотрели друг на друга с дружбой, и Мария выскользнула из входной двери. Кошки услышали, как она запустила машину и отступила назад.

На кухне Чичи немедленно возобновил поиск, пробираясь через карманы ветровки Луиса, которые он оставил навис над стулом. Когда она вытащила маленькую пустую черную шелковую сумку, Джо сглотнул от неожиданности шипение, которое почти отдало их.

«Итак, - сказал кошка, когда они снова оказались за кушеткой, - она ??отдает сумку Луису, а Луис пришел сегодня утром, считая деньги». Луис вернулся в постель, они слышали, как его храпы приветствуют с Томми. «Ище, ища деньги? Или что-то еще, продолжай, Дульси, следуй за ней. Я пойду в комнату Абуэлы, если она спящий, я открою замок.

Дульси неуверенно посмотрела на него. Ей не хотелось расставаться. И она боялась Чичи.

Но что сделала женщина, если увидит ее? Она была кошкой, совершенно невинной; и она была быстрее и более подвижна, чем Чичи. Не любясь действовать трусом перед Джо, она быстро ускользнула вслед за Чичи, откидывая теневой зал к лестнице с небольшой дрожью,

27 [Дафас

Гарза готовится выпустить Дуфио Риваса. Детектив отправил трех человек на холмы, чтобы посмотреть старый дом, где Чарли заметил коричневый пикап. Двое офицеров были одеты в седые усталости, отмеченные логотипами компании Molena Point Gas Service, и везли грузовик газовой компании. Третий офицер, стоявший прямо в квартале, был одет в жирные джинсы и менял шину на старом автомобиле, который он вытащил на обочину. У Далласа был четвертый мужчина, ожидавший возле тюрьмы, чтобы последовать за Дуфио, когда он ушел.

Он проверил право собственности на дом на склоне холма и знал, что это принадлежит Эстрелла Нава, восьмидесятипятилетнему деревенскому жителю, который жил там один, так как ее муж умер двадцать лет назад. Детектив запустил штатные пластинки Вашингтона грузовика Чарли и запустил пластины Невады из машины, которую они подняли в ночь взлома. В ту ночь тарелка грузовика не была видна. Обе тарелки украли. Ни один из них не принадлежал транспортному средству, на которое он был прикреплен. Даллас был обеспокоен тем, что когда они выпустили Дуфио, он увидит хвосты, которые у него были на нем. Макс так не думал. «Мы могли бы, вероятно, отправить его домой с сопровождающим, он бы не поймал».

«Он остался в тюрьме лучше, чем его братья, - сказал Даллас. «Просто надейтесь, что он возвещает это для дома Навы, дает нам основания для получения ордера на обыск. Чарли почти уверен, что это грузовик?»

«Я никогда не знала, что Чарли ошибается в том, что она видела. Она художница, она выглядит, и она помнит».

«Давай запустим Дуфио, может быть, мы увидим какое-то действие».

Харпер встал, ухмыляясь беспорядкам Гарзы, и они направились в холл и вышли из задней двери. Пересекая парковочную стоянку офицеров в своем заградительном звене, они вошли в маленькую деревенскую тюрьму.

Тюрьма Молена-Пойнт была объектом для краткосрочных заключенных и для заключенных, ожидающих суда или судимости. После вынесения приговора осужденные были перемещены в тюрьму округа или на государственную службу. Было четыре маленькие ячейки, по две по обе стороны от конкретного зала. Четыре койки для каждой ячейки. В конце были два больших танка, по одному с каждой стороны, каждый из которых был построен для размещения десяти заключенных. Правый танк был пуст, за исключением Dufio. Его еще три человека были освобождены на час раньше, когда они протрезвели достаточно и были спасены их женами. Дуфио Ривас лежал на спине на верхней койке под грубым тюремным одеялом, его лицо слегка повернулось к стене. Может быть, пьяницы не давали ему спать всю ночь, может быть, теперь в приветственном молчании, которое он пытался догнать во сне. Даллас отпер дверь.

«Пошли, Дюфио, ты можешь идти домой».

Дуфио не шевелился.

«Проснись Дуфио, - сказал Гарза. “Убирайся отсюда.” Когда Дуфио не двигался, Даллас вытащил оружие и шагнул, чтобы встряхнуть плечо заключенного. Прежде чем дойти до него, он развернулся.

«Назовите медиков!» Он быстро свернул Дуфио, вызывая последние несколько брызг крови. Лицо и шея человека были разорваны, масса крови. Даллас бесполезно достигал сонной артерии; он не мог дышать.

Через шею Дуфио была пуля, а у него две головы. Маленькие дыры, как будто от 22-го, но достаточно большие для этой цели. Макс, обратившись за медицинской помощью, взглянул на окно камеры, изучая бары.

Бары были на месте. Он посмотрел на ветви дуба, но ничего не изменилось. Вновь активировав свое радио, он отправил приказ об аресте трех вытрезвленных пьяниц, которые на час раньше были освобождены к своим женам. Через несколько секунд они услышали открытую заднюю дверь, услышав, как офицеры выбегают к своим юнитам и взлетают. Такое же действие будет происходить в передней части здания. Аварийный микроавтобус прокричал по воротам с цепью, и два медика столкнулись со своими аварийными пакетами.

Поднявшись, чтобы встать на нижнюю койку, они начали работать над Dufio, усеяв последнюю струйку крови и проверив сердцебиение. Но вскоре они отвернулись, качая головами. «Вы называете коронера, капитан?»

Макс кивнул, глядя, как прибыл коронер, вступил в длинный зал и направился в заднюю камеру. Джон Берн был слабым, лысеющим мужчиной с очками. Он взглянул на Макса и Далласа, подошел к нижней койке, как медики, и начал исследовать Дуфио.

«Выстрел со спины», - сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Макса. Он взглянул на камеру, а затем на окно, как это делали другие офицеры. Он спросил о положении тела, прежде чем офицеры переместили его, затем он приготовил камеру и начал фотографировать.

Он закончил несколько крупным планом отверстия в матраце, и, как только тело было удалено, он применил щипцы, чтобы аккуратно выбрать одну пулю, которую он мог найти, из толстой подкладки из хлопка.

«Двадцать два», - сказал Берн. «Угадайте, что другие слизняки все еще в нем». Верхний свет отражался от очков Берна, от его лысины и от фрагмента свинца, который он держал в своих щипцах. «Хорошая стрельба, чтобы убить его двадцать два». Он снова взглянул на запертое окно. «Как охотничий олень с древостоя, как они делают на Юге, только это было больше похоже на стрельбу из рыбы в бочке. Карьер не может бежать, не может уйти. Вероятно, он крепко спал, не знал, что его поразило «.

Они обыскали камеру, но не нашли обсадную колонну. Они услышали, как уехали еще две машины. Гарза отправил Бреннана на поиски двора, что означает присоединиться к нему. Он хотел встать на этом дереве, возможно, поднять некоторые образцы волокон. Макс повернулся и ушел, они услышали, как он дважды зашел на парковку и в здание,

Гарза остался с Берном, пока Дуфио, заправленный в сумку для тела, не был доставлен в морг. Странно, подумал Гарза, наблюдая, как медики несут Дуфио. У него было почти нежное чувство к бедному присоску с его длинным списком отвращений. Странно, что это не было отвращением, которое, наконец, его достало. Во всяком случае, это не так. Но кто хотел бы убить бедного парня? Он наблюдал, как Берн собирает образцы ворса и волос, придавая клетке и нарыну тщательный, но, вероятно, бесплодный ход. В этой камере хранился огромный оборот людей, все из которых оставили бы следы. Но Джон Берн был более чем дотошным. Наконец Даллас отвернулся, его квадратное, загорелое лицо втянулось в несчастливые линии, его черно-карие глаза были темными от досады, что кто-то совершил убийство в своей тюрьме.

Когда Мария ушла в машину Чичи, Чичи спустилась вниз, а Луис и Томми заснули, Джо подошел к комнате Абуэлы, ключ неудобно сжал его резцы, заставив его слюни. Пригнувшись рядом с дверью спальни, он посмотрел на Абуэлу. Спит в своем качалке, мягко вздыхая. Ее трость прислонилась к кресле. Теперь окно было закрыто, и тени оттянулись, чтобы смягчить суровый утренний свет.

Три кота смотрели на него через решетку, так что из-за этого они перевернули живот Джо. Но затем Койот увидел ключ, и его желтые глаза вспыхнули. Сразу две другие толкнули бары, в их страшном голоде за свободу. Он только надеялся, что сможет справиться с этим. Он еще никогда не мог манипулировать ключом; не то, что он не пробовал. На этот раз ему пришлось снять это.

Наплечная дверь спальни почти закрылась, надеясь, что никто не услышит крошечный писк своих петель, он ждал, слушая. В зале нет звука. Абуэла спала. Он прыгнул к столу рядом с клеткой, металлическим ключом и цепочкой, свисающей с его зубов, как кишечник металлической мыши.

Все трое пленников прислонились к брускам, обнюхивающим ключом, широко открытыми глазами и ожидающими. Никто из трех не говорил.

Наклонив голову, Джо положил лапу на болтающуюся брелок и пощупал ключ в положение между передними зубами. У него был ключ в позиции, но когда он направил ключ в отверстие в висячем замке, сразу замок откинулся.

Он посмотрел на своих трех молчаливых наблюдателей. Но как они могли помочь? Штанги дверцы клетки были слишком близко друг к другу, чтобы даже пробить лапу, чтобы укрепить замок. И то, как замок болтался, каждое крошечное движение посылало его.

Поднявшись на плечо, на четырехдюймовой полосе стола, он поднял с того угла, надеясь, что он не проглотил ключ. Добравшись осторожными лапами, вздохнув так близко, как только мог, он попытался выровнять ключ.

Вуаля! Он был в положении! Он осторожно впустил ключ, его сердце колотилось. Он начал поворачивать ключ, когда он выпал, упал ему в рот и почти в горло, так сильно его пугало, что он перевернулся, кашляя и взламывая.

Выплевывая ключ, он сидел, пытаясь успокоить его разрушенные нервы. Но он снова взял ключ, снова попытался. Снова он упал, снова он чуть не задохнулся. Снова и снова полдюжины пугающих неудач, прежде чем, с седьмой попытки, медленно, осторожно скручивая головой с ключом на место в замке, он повернулся!

Замок открылся. Ему хотелось торжествовать. Используя свои когти в гораздо более естественной операции, он зацепил замок, поднял его и выкрутил. Он упал с ударом, ключ все еще в нем. Шесть круглых глаз смотрели на него и удивленно уставились на него. Ужасно они прижались к двери, когда Джо схватил, чтобы освободить хеп.

Звук в зале; перетасовать позади него. Дверь спальни распахнулась, ударившись о стену. Руки схватили его, большие, жесткие руки. Он быстро перевернулся, затопил зубы и двадцать когтей в руку Луиса Риваса, кусая, сгребая, разрывая его, пробуя кровь Луиса.

Дульси беззвучно прошелся позади Чичи вниз по лестнице на нижний этаж. Она смотрела, как блондинка в ее узком свитере и узких джинсах тянется к самым высоким книжным полкам и шкафам, ищет, затем приседает под стульями и комодами, ощущать под подушками и открывать ящики. Что она искала? Если бы работа Чичи заключалась в том, чтобы помочь Луису и Томми разобрать свои хиты, оценить количество сотрудников и лучшие времена, чтобы сделать эти хиты, то что это за скрытый поиск? Чичи, казалось, больше всего интересовали небольшие ниши, небольшие ящики, кубики. Пока Чичи не вошла в маленькую прачечную, Дульси поймала запах того, что она могла бы искать.

Дульси не захотела пойти в прачечную и оказаться в ловушке этого крошечного пространства с единственным выходом. Она присела в тени рядом с дверью. Бетонная комната воняла грязного белья из переполненной корзины, которая стояла рядом с шайбой, и мыла для стирки и дуновения отбеливателя. Но Дульси тоже поймала еще один аромат. Острый напиток, запах, который она знала. Она глубоко понюхала.

Так же, как у нее были бакенбарды, это было пушечное масло. То же, что и Уилма, чтобы очистить ее. Тот же запах, который всегда присутствовал вокруг ПД, запах хорошо смазанных пистолетов.

Запах исходил из-под шайбы. Чичи присел на бетонном полу, прижавшись лицом к стиральной машине, прищурившись в темноте; она должна была обонять.

Но, видимо, нет, а другой воняет в комнате и с собственными сладкими духами Чичи, которые несли немалый вес. Дульси подождала, напряглась, чтобы убежать. Чичи прищурилась и посмотрела, но, наконец, она встала и вышла из комнаты, направляясь по коридору. Погрузившись в прачечную позади нее, Дульси заглянула под шайбу и сушилку в те же тени, что и Чичи.

Пистолет лежал далеко под шайбой, где, возможно, только кошка могла бы разглядеть тусклую форму. Пока что человек, даже если он нашел его с фонариком или знал, что он был там, мог только ловить его палкой.

Поскользнувшись за сушилкой, нажав между ним и стеной, она поползла назад за шайбой. Убедившись, что пистолет был направлен от нее, она легла и достигла лапы, и осторожно вытащила ее за ручку, осторожно, чтобы не повернуть ее к ней или не коснуться спускового крючка.

Там он лежал под ее носом в пыльном темном месте между стеной и шайбой. Сине-черный револьвер с грубой текстурированной деревянной ручкой и на стороне рукоятки круглый тисненый металлический затвор, который показал восходящую лошадь и readColt.A револьвер очень похож на Wilm’s Colt.38.

Это должно быть то, что искал Чичи. Для какого преступления использовался револьвер? Откуда она знала или подозревала, что она здесь, в этом доме? И что она намеревалась с этим делать? Или, в конце концов, она искала что-то еще, а не пистолет?

Осторожно оттолкнув его из виду, так далеко, как только могла, она выпрямилась из трудного пространства, стряхнула пыль и поспешила догнать Чичи.

Как два мифа, один тихо подражая другому, она следовала за молодой женщиной в ее бесполезном поиске. Дульси, невидимая сквозь тусклые комнаты, была тень Чичи.

Только когда блондин истощила каждую щель или подумала, что она, она поднялась наверх. Она была на полпути, когда раздались крики сверху: рассерженные крики Луиса исходили из спальни Абуэлы, сопровождаемые яростными копьями, словно Джо был задушен.

28 [????????: pic_29.jpg] Стремясь

пройти мимо Чичи вверх по лестнице, Дульси бежала в спальню Абуэлы, которая звенела от свиней Джо и криков Луиса. Она ворвалась в открытую дверь в шторм размахивающих рук, летающего меха и испанского ругательства. Остановившись лишь на мгновение, чтобы разобраться в действии, она прыгнула прямо в лицо Луи, цепляясь, прижав зубы к его уху, пытаясь заставить его сбросить Джо.

Луис попытался вытащить Джо с его руки, но разъяренный котик цеплялся и бил. Когда Луис изо всех сил пытался сбить его с ног, Дульси увидела дверь в клетку, в которой три котика отчаянно давила. Он был разблокирован, замок закрыт, но хеп все еще был на месте, крепко затянутый поворотным глазом, где висел замок.

Три кота были так близки к поворотному глазу, в нескольких дюймах от него. Но они не могли дотянуться, ни одна лапа не могла уместиться между этими плотными барами. Она присела, чтобы прыгнуть к столу, когда старуха присоединилась к битве. Эстрелла Нава, с криком тревоги, поднялась из своего рокера и влетел в бой, избивая у Луиса тростью, выкрикивая испанские ругательства, которые казались такими же мерзкими, как кричали Луис. Луис повернулся к ней, устремившись к клетке, так что она содрогнулась и скользнула, и Дульси и Джо цеплялись за него, сгребая плоть, кровопролитие Луиса с когтями и зубами - пока дверь спальни не распахнулась, ударившись о стену, и Томми ворвался в комнату.

Он схватил Дульси, сорвал Джо с Луиса, заставляя Луиса кричать от боли. Дрессируя, открыв дверь клетки, Томми толкнул Джо и Дульси, заставив пленников вернуться к барам.

Захлопнув дверь, Томми повернул поворотный рычаг, фактически заблокировав его. Пять из них были зажаты внутри, как щипцы в запечатанной банке.

Но Томми не мог найти замок. Он обыскал пол, под столом и в углах, ругался; затем он сорвал с пояса и наполнил его поворотным глазом.

Вернувшись, он улыбнулся. Не его беззаботная ирландская усмешка, но холодный взгляд, его рыжие волосы в конце, его веснушки едва заметны в его красном, возбужденном лице. Томми уставился на Луиса и повернулся, чтобы посмотреть на Абуэлу.

Эстрелла Нава вернулась к своему качающему креслу; она сидела, глядя на двух мужчин, ее глаза, вызывающие и сердитые, отражающие страсти, которые Дульси желала, чтобы она могла читать. Но когда старуха повернулась на своем стуле, чтобы посмотреть в окно, как будто отпуская двух мужчин, Дульси увидела в руке металлическую вспышку. Она увидела это всего на секунду, затем она исчезла.

«Где замок?» Луис кричал, ползая под столом. «Где замок и ключ?» Он был так покрыт кровью, которую едва мог видеть; он был похож на мясо мясника. Выйдя из-под стола, он повернулся лицом к лицу с Томми. «Где проклятый замок? Где ключ? Кто взял мой ключ?»

«У меня его нет!» - оборвал Томми. «Посмотри под кровать, может быть, ее отбросили … Подождите!»

После его взгляда Луис схватил его. Ключ не был в нем. Он стоял, держа замок, сердито глядя на Абуэлу. «Где ключ, дай мне ключ!»

«У меня нет твоего ключа, Луис. Оставь меня в покое». Ее голос был тихим, холодным и презрительным. Изнутри клетки Дульси с интересом наблюдала за ней. Абуэла Нава, несмотря на ее хрупкий возраст, была женщиной силы и достоинства. Ее взгляд на Луиса явно показал ее ненависть к внуку. «Зачем мне нужен ваш ключ? Я не хочу этого, или вы, в моем доме, Луис».

Луис щелкнул замок на дверце клетки, когда Чичи появился за ним. Войдя в спальню, она с отвращением принялась за сцену. «Убирайся, Луис. У тебя есть бинты, возьмите немного, полотенце и мокрую тряпку». Затем она увидела Абуэлу и подошла к старухе. «Что они сделали с тобой? Они причинили тебе боль?»

«Они ранили только кошек, - прошептала Абуэла. «Они повредили кошек».

Глаза Чичи расширились при виде больше кошек в клетке. Она пристально смотрела на Джо - на кота Клайда Дамена, но ничего не сказала. Она положила руку на руку старухи. «Мария скоро вернется, я …»

«Бросьте с ней!» - закричал Луис. «Где чертовски!»

«У меня нет ключа! Я просто вошел! Как я мог его получить!

Луис ударил ее по лицу. Она не вздрогнула, не отступила. Стоя глядя на него, пока он не отступил, она повернулась и выбежала из комнаты. Они услышали, как открылась парадная дверь и захлопнулась. Дульси задумалась, будет ли Чичи ждать Марию за ее машину. Или, если бы она была такой безумной, она бы сбежала без нее и пришла позже. Она уставилась на решетки, улавливая их, и вышла на двух мужчин. Джо выглядел больным, уши у него, его короткий хвост заправлен, его бакенбарды хромают. Она не могла переносить боли и поражения в глазах, она хотела его разгневать, но она не проявляла такого чувства эмоций перед этой человеческой подонкой. Пять кошек были так сильно прижаты друг к другу, что Койот и Хлопок были вытолкнуты в грязную песочницу, а Уиллоу стояла с тремя лапами в тарелке с водой. Это будет недолго, d шипение и поражение друг друга, безумное с их конфайнментом. Закрыв глаза, она попыталась успокоиться, сосредоточиться, не дать себя победить. Она была так несчастна, что едва слыхала звук машины на диске, или голоса Чичи и Марии, или машина снова убиралась. Все, что она могла придумать, было их безумной необходимостью быть там, чтобы быть свободным.

Уже полдень, когда Чарли закончил искать новую работу, где она увидела коричневый пикап. Она сбросила петли на провисающих воротах, проверила работу двух новых девушек-чистильщиков и сказала им, что она доволен. У одной из девочек были лошади и нужно было позаботиться о них. Она была худой, сильной молодой женщиной, более привыкшей к тяжелой работе. Сотрудник Чарли хотел бы сохранить. Молодой человек, который делал двор, был музыкантом, басистом, который работал над поддержкой своей музыки, которая еще не поддерживала его. Он сделал садоводство в тяжелых перчатках, чтобы защитить руки. Он продержится до тех пор, пока не получит регулярный концерт, а затем он оставит ее. В наши дни это была проблема с владением такой компанией - или, может быть, малым бизнесом. Это и все формы, которые она должна была заполнить, все детали и бюрократизм. Не говоря уже о ставках страхования! Она снова подумала о продаже бизнеса.

Ее лучшие, самые надежные сотрудники были, как и Mavity Flowers, прошлым средним возрастом. В свои годы и поселились; но вид людей, которые действительно любили уборку домов. Их было не так много. Все молодые люди хотели работать на высшем уровне в ту минуту, когда они были вне школы; не поднимаясь по лестнице для них, они заслуживают того, чтобы начать сверху - или думали, что они это сделали.

Она так не выросла, она проделала всевозможные странные занятия, чтобы пройти художественную школу. Вышла из школы, рада найти любую начальную художественную работу. В первый же год она вымыла щетки в небольшой студии коммерческого искусства, затем сделала грубые макеты для компоновки мусорных контейнеров и мороженой лимонады, работала намного сложнее, чем чистка полов. У нее не было никакого шанса что-либо спроектировать. Когда ее «продвинули» к живописи готового искусства для набора ивовых канистр и металлических кухонных предметов, это было самым утомительным из всех. Все эти крошечные линии Crosshatch и небольшие детали почти сводили ее с ума. Она все еще не выдержала ива. Но она заплатила арендную плату, это было важно. Сегодня малыш, выходящий из художественной школы, должен был сделать правильный шаг в создании макетов для крупной рекламы в журналах, или предложить лучшую позицию с престижной студией дизайна интерьера в Нью-Йорке или Сан-Франциско. Немногие получили шанс. Если эти дети, когда они все еще учились в гимназии или средней школе, каждый лето приходилось работать на работу с мужчинами, они придерживались другого мнения. И это заставило ее улыбнуться. Подобные мнения, оплакивая недостаток трудовой этики в молодом возрасте, уверен, что черт показал ее возраст.

Ну, может быть, не быть ребенком больше не было плохо, может быть, то, что она знала сейчас, о мире, служила ей лучше, чем плохой нелегией ее юности. Повернувшись на парковку суда, она бросилась в красную зону перед стеклянными дверями полицейского участка, чтобы дождаться Макса. Странно, что он позвонил ей, чтобы пообедать, он редко успел это сделать. Он только сказал, что ему и Далласу нужно уйти из магазина.

Она и Макс были женаты еще не год, но она много узнала о том, чтобы быть женой полицейского - как сдержать свои вопросы, обуздать ее любопытство, подождать и укусить свое время, пока Макс не будет готов поделиться с ней. Это было не всегда легко, но не в ее характере было терпеливым.

Нелегко было и держать ее страх перед ним в страхе. Она тоже не удивлялась, чтобы научиться делать ужины, которые могли бы длиться часами.

Припаркованная под раздутым дубом перед дверью ПД, она сидела, наслаждаясь садами, которые окружали здание суда. Molena Point PD заняла одноэтажное крыло в южном конце двухэтажного здания суда, красивый средиземноморский комплекс с красными черепичными крышами, глубокими окнами и цветущими кустами, яркими на фоне бледных штукатурных стен. Остров сада заполнил центр парковки, который был затенен живыми дубами. Огромное дерево, под которым она сидела, служило не только для тени над дверью вокзала, но и как быстрый путь к крыше для трех кошачьих рывок департамента. К крыши и к маленькому, высокому окну, который смотрел вниз в удерживающую камеру, во временную блокировку, где арестовывали заключенных, пока их не забронировали и не отвезли обратно в тюрьму, или отвезли в комнату для допроса для допроса.

Джо и Дульси и Кит могли легко проглядывать через окно держащей ячейки или открывать окно и переходить через решетки вниз в камеру, а затем выскользнуть через запертую дверь на стол диспетчера. Хотя в большинстве случаев кошкам было легче копаться в стеклянных передних дверях, пока диспетчер, как правило, Мейбл Фарти, вышел из своего электронного мира и не впустил их. Мейбл не знала, что она признает секретных информаторов отдела ,

Чарли незаметно смотрел на стоянку, когда белый Неон вошел, а не в двадцати футах от него. Чичи Барби вышел, одетый в узкие черные джинсы, свитер с низким вырезом и высокие каблуки. Она стояла, прислонившись к машине, глядя на улицу. Чарли спрятал солнцезащитный козырек, надеясь, что его не заметили; она наблюдала, как черный Альфа Ромео свернул с переулка, потянув к парку рядом с Чичи. Что ж!

Райан не упомянул, что Роман Слейтер и Чичи были связаны. Может быть, она не знала. Чичи был из Сан-Франциско, и Роман, по ее мнению, из Лос-Анджелеса Чичи стоял, прислонившись к своей машине, наклоняясь, разговаривая с ним. Они хорошо знали друг друга, чтобы спорить. Окна Чарли были внизу, но, когда ветер дул на дубовые листья, было трудно услышать много.

Роман сказал что-то похожее: «Не перед вокзалом, ради Христа!» Ответ Чичи был потерян, но ее ответ заставил Романа смеяться. Она отвернулась к своей машине, и в какой-то момент они оба ушли, черный Альфа Ромео, следующий за Неоном Чичи между яркими садами, уверенно направился куда-то вместе. Когда она повернулась, Макс и Даллас вышли из станции.

«Долго ждали?» Макс развернулся рядом с ней. Даллас попал в спину. «Клайд и Райан встречаются с нами», - сказал Макс. «Тони в порядке?»

«Больше, чем все в порядке. Какое событие? Что мы празднуем? Вы бронируете?»

«Конечно, я сделал оговорку». Он обнял ее и вдул ей в ухо, что опасно мешало ее вождению. “

Чарли покраснел. Ей нравилось, когда он был таким романтичным. Он был настолько безвыходным, так много времени, когда был одет в ногу, что такие моменты были особенными.

«Ну, это почти так, - сказал он. «Достаточно близко, чтобы отпраздновать. Там есть место для парковки, парень готов вытащить».

Она ждала выхода внедорожника, а затем проскользнула в космос. Горничная метра только что ушла, она только что пропустила их.

Тони был популярным местом отдыха для местных жителей, высокой потолочной структурой из тяжелого дерева и стекла, украшенными папоротниками и другими пышными растениями в огромных керамических горшках. Из стропила свисали плечи папоротников в корзинах. Столовая казалась таким же садом, как и внутренний дворик. Они следовали за официантом к столу в заднем патио, где ждали Райан и Клайд, Рок протянулся под столом у их ног. Несколько других собак лежали под таблицами, все по лучшему поведению, казалось, почти не замечали друг друга. Собаки в ресторане, подумал Чарли, сделают красивую серию рисунков. Они приказали и говорили о новом дополнении Харпера, когда Чарли взглянул через патио в ресторан и увидел, что Сичи и Роман Слейтер сидят.

“Какие?” Макс сказал. Хотя его спина была у стены, его взгляд в сторону столовой был частично заблокирован папоротниками.

«Чичи Барби и Роман Слейтер, они встретились перед зданием суда, пока я ждал тебя. Я не знал, что они знают друг друга».

Райан сказал: «Я тоже этого не делал, но они идеально подходят». «Может быть, Слейтер будет держать ее оккупированной, - с надеждой сказал Клайд. «Интересно, она ли это пикап».

«Я так не думаю, - сказал Чарли. «Они знают друг друга достаточно хорошо, чтобы спорить, она казалась очень злой».

«Как долго они там?» - спросил Даллас. «Не могли бы вы услышать все это?»

«Только то, что ему не нравилось встречаться в этом конкретном месте». Чарли изучал Даллас.

Макс попросил французский хлеб и потягивал его О’Дуул. Он, похоже, не интересовался тем, что сделал Чичи Барби или с кем она познакомилась. Казалось, подумал Чарли, странно мифрировал в Далласе за собственные интересы.

Но его можно было раздражать чем угодно, может быть, было плохое утро. Небольшая проблема в отделе. Оба мужчины казались острыми.

«Они все еще спорят, - с интересом сказал Райан. «Они хорошо знают друг друга».

«Я хотел бы быть мухой на стене, - сказал Чарли. Она подумала, что Чичи может быть действительно привлекательной, с макияжем и лучшим вкусом в одежде. Ей очень хотелось узнать, о чем они говорили.

Но даже когда она подумала, она увидела, что шпион уже на месте.

Взявшись между двумя высокими горшками папоротников рядом с Романом и столом Чичи, набор с темным мехом почти потерялся среди кружевных теней папоротника. Как сильно она наблюдала за ними, уши острые, хвост совсем неподвижно, все ее лицо было привязано к паре, как будто она присела над мышкой.

29 [????????: pic_30.jpg]

Плитки под лапами Кита казались гладкими и прохладными. Горшечные папоротники помогли скрыть ее; их тени смешались с ее темным пятнистым пальто, обеспечивающим приятную маскировку. Но вкусные запахи ресторана отвлекли ее, заставили ее хотеть прыгнуть на следующий стол, в середину этого жареного омара или в эту огромную чашу с мясистыми спагетти. Ему потребовались все силы, чтобы сопротивляться. Но тогда разговор прямо над ней стал настолько увлекательным, что она забыла о своем голоде.

«В то время в Лос-Анджелесе было тяжело, - говорил Роман Слейтер. Он был очень красивый, худощавый и высокий, его темные короткие волосы высушивались прямо так, и эти великолепные карие глаза - как кинозвезда, подумал Кит. Но он испугал ее.

«Я рад, что я вышел из этого города», - сказал Чичи. «Я никогда туда не вернусь, проклятые полицейские Лос-Анджелеса - это куча вытяжек».

Голос Слейтера стал серьезным и нежным. «Я знаю, ты скучаешь по нему, Чичи. Мы все делаем».

«Они убили его! Чертов полицейские убили его, полицейские никогда не платили за то, что они делают. Дешевый, лежащий гестапо.« Долг дежурства », моя задница. Не будь в проклятом банке, теперь они могут его посадить!»

Слейтер произнес сочувственный ропот, похлопал ее по руке и огляделся вокруг, словно надеялся, что никто не слушает. Тихо он отхлебнул свое вино, когда появился официант с миской французских луковых колец. Их запах заставил зубы Кита чесаться с сильной необходимостью вырвать лапку. Slayter взял некоторые луковые кольца на свою хлебную тарелку и сидел, жуя один, наблюдая за Чичи; Кит не мог прочитать его выражение. Она не хотела бы быть в ловушке с этим человеком. Если бы она была человеческой леди, она бы держалась подальше от Романа Слейтера.

«Никогда не было хороших похорон, - сказал Чичи. «Наполненный в этом хранилище, как сторона мяса». Она подозрительно посмотрела на Слейтера. «И все побежали, спасли твои собственные шкуры, ты быстро исчез, Слейтер».

«Что мы можем сделать, Чичи? Getour yourselfkilled?

«Луис потащил меня, Луис …»

«Банковские охранники и полицейские повсюду. Что, черт возьми, мы будем бегать?»

Сердце Кита колотилось. Slayterwaspart этой банды с двумя мужчинами Джо Грей увидел в комнате Чичи. Банда, ограбившая банк Лос-Анджелеса, и деревенский ювелирный магазин.

Роман погладил руку Чичи. «Почему ты пришел сюда с нами? Фрэнк был мертв, ты мог бы …»

«Наверное, я пришел, потому что у Фрэнка было бы. Думаю, - тихо сказал Чичи, - я просто сделал то, что сделал бы Фрэнк».

Кит чесался, чтобы найти телефон. Капитан Харпер и детектив Гарза должны были знать об этом. Чичи начал плакать, как плачет, когда человек не хочет говорить о чем-то, когда женщина скрывает свое молчание со слезами, и большинство мужчин думают, что это настоящие слезы. «И … у меня не было денег. Это часть того, почему я пришел. Больше некуда. Вот почему я нашел эту домашнюю работу, свободное место для жизни. Я не хотел оставаться там с Луисом … Она посмотрела на Романа. «Я все еще очень расстроен, Роман. Не могли бы вы …?»

«У меня есть мужчины на месте, Чичи. Сдай в аренду, еду. Эти ребята не живут в эфире!»

Чичи погладил его по щеке. «Бутьё, находясь в хорошем месте, Gardenview действительно приятно, я мог бы остаться с тобой. Это не …»

«Это крошечная комната, Чичи. Самые дешевые у них были. И прямо сейчас …» Роман покачал головой. «Не получится. Тебе лучше, где ты».

У него были мужчины на месте? Арендная плата и питание? Какие люди? Целая банда мужчин? И почему Чичи так заинтересовался тем, что переехал с ним?

Забраться в его постель? Она чувствовала себя как королева в тепле? Кит подумал, потрясенный. Или она хотела заглянуть, обыскать его комнату? Взгляд Кит взлетел, она едва могла остановиться. Она должна была сказать капитану Харперу, ему пришлось рассказать ему сейчас.

Она посмотрела в столовую во внутренний дворик, где сидели капитан Харпер и детектив Гарза. У них будут свои сотовые телефоны, и если бы она могла их рассказать сейчас.

Но она не могла использовать телефон в этом общественном месте. Идея заставила ее рассмеяться. Ей пришлось вернуться домой, позвонить ему. И этот человек по имени Фрэнк, который был убит полицейскими, кто он? Она была так взволнована, что ей нужно было положить лапу на хвост, чтобы она не наклеивалась. Она смотрела, как Слейтер приближает свой стул к Чичи.

«Мне больно видеть, как вы скучаете по Фрэнку, я бы хотел, чтобы я мог сделать это». Он снова взял Чичи за руку. «Мы ничего не можем сделать с полицейскими, - сердито сказал он. Он удалил руку только тогда, когда появился официант, с элегантными тарелками из макарон. Запах креветок и гребешков заставил Кит лизать ее бакенбарды.

Тогда была тишина, когда пара занялась их обедом. Она оглядела ресторан. Все столы были заполнены, и люди тоже ждали. Те, кто служил, счастливо наслаждались прекрасными вещами. И только когда она снова посмотрела в патио на столе Харперса, она увидела, что Чарли смотрит на нее. Взгляд прямо в глаза, стараясь не улыбаться.

Я не делаю ничего! Кит подумал яростно, давая Чарли щелчок ее хвоста. Кошки рождаются любопытно! Но потом она тоже улыбнулась, потому что Чарли только хотел узнать, что говорили Чичи и Роман Слейтер; Чарли было так же любопытно, как и она.

В клетке кошки были очень голодны. Даже Джо и Дульси голодали, и они ели лучше, чем заключенные. Киббл, который был старым и сухим в любом случае, исчез. Джо и Дульси, кит-кит, предназначалась для тяжелой чрезвычайной ситуации. Усталый корм для кошек на дне чаши настолько плох, что он делал их всех флеменами, обнажая зубы и вытягивая лица. Джо подумал, что три ферра наверняка будут тосковать за свежей игрой, за недавно убитую белку или кролика; Джо с любовью подумал о деликатесах, которые регулярно предоставлял Клайд, и о свежих выборах, которые могли бы ждать в переулке за гастрономическим делом Джолли, изысканной цене, рассчитанной на любого деревенского кота, которому было бы полезно принять участие, - который мог свободно наслаждаться щедростью Джорджа Джолли.

Мария вернулась из магазина сразу после того, как Чичи вылетел за дверь. Они слышали, как она на кухне убирала продукты, и вскоре они почувствовали запах жгучего мяса. Трое пленников понюхали хороший запах и беззаботно посмотрели друг на друга. И Хлопок прижался своим белым лицом к барам, ища пол. «Куда они сбросили ключ? Вы думаете, что он действительно потерян?»

«Это потеряно, - сказал Койот. Он улыбнулся волчьей улыбкой. «Этот Луис был сумасшедшим, как бешеный енот».

«Но разве вы не видели?» - тихо сказала Ива. Она взглянула на Абуэлу, но старуха спала. «Бабушка взяла ключ, я ее видел».

“Abuela?” Хлопок сказал. “Ты уверен?”

Уилло дернула ее бакенбарды. «Она вытащила его из замка и в карман. Она сдвинула замок под подушку кресла, но когда она двинулась, он упал».

Даже когда они говорили, Абуэла проснулась. Она оглядела комнату и посмотрела на закрытую дверь. Она подсунула руку под подушку своего рокера и вытащила ключ. Они смотрели друг на друга, жестко. Она слышала их?

Она встала, волоча трость вместе с ней. Она собиралась выпустить их? Они были замерзли, наблюдая, их пять сердец колотили так сильно, что Джо подумал, что все в доме услышат их.

Она подошла к окну с двойной вилкой, которая была открыта на несколько дюймов снизу. Обнаружив экран, она нахмурилась. Но она дошла. Неловко наклоняясь, она сумела дотянуться до ее руки и качаться. Они увидели яркую вспышку, когда она бросила ключ в сторону отдаленных кустов.

Она вернулась к своему стулу. Кошки молчали, пока не убедились, что она снова спит, ее рот немного открыт, на углу появляется крошечный блеск слюни.

«О, мой, - тихо сказала Ива. «Никто никогда не найдет его сейчас». Она посмотрела на Джо и Дульси, слезы бежали по ее бледному носу. «Теперь нет выхода».

«Не так», сказал Джо.

Три кота посмотрели на него.

«У нас есть друзья, - сказал Джо.

Дульси лизнула свои бакенбарды. «Ты помнишь тощего котенка-черепахового котенка, который когда-то путешествовал с твоим клауном? Кто пришел с тобой в Хеллхаг-Хилл и остался там?»

«Этот жуткий котенок?» Хлопок сказал высокомерно.

Уилло сказала: «Так вот что с ней случилось! Она ушла с тобой!»

«Вид», сказала Дульси. «Она нашла двух человек, которые … которые знали, что она есть, без того, чтобы она говорила им. Без ее ведома».

«О, мой, - сказала Ива. «Как странно». Ее взгляд сказал, что она хотела бы найти такого человека, но что она будет слишком застенчива и боится подружиться.

«Этот клочок черепаховой скорлупы», сказал Коттон. «Я думал, что она спустилась в пещеру Хеллхаг, и призрак заставил ее».

“Она’

Койот чихнул. Его глаза танцевали с весельем в кремово-черных кругах. «Эта черепаховая скорлупа … всегда вникает во все, задавая миллион вопросов». Он встряхнул бакенбарды, щелкнул высокими ушами. «Вы не верите, что скрап спасет нас?»

Дульси улыбнулась. «Когда мы уйдем достаточно долго, она придет посмотреть».

“Так?” Хлопок сказал. «Она найдет тебя именно так? И что тогда?»

«У Кит есть свои пути», - сказала Дульси. Она надеялась, что Кит будет так же упрямо любопытно, как обычно. Надеявшись, она не была занята каким-то другим вопросом, слишком занятым, чтобы заметить, сколько времени прошло с тех пор, как она их видела, - что вскоре Кит решит, что у них проблемы, и приходят искать их.

У Чарли были лошади, ухаживающие и оседланные, когда грузовик Макса повернулся с главной дороги и направился вниз по длинной грязи. «Какой прекрасный день, - подумала она, сжимая судорогу Баки. Обед с Максом, а теперь долгий вечер вместе. Так должна была жить счастливая новобрачная. Пожав плечами в ее тяжелую куртку, она вывела Баки и Ревуинга в конюшню и скользнула позади них. Она кормила их рано и легко и кормила их снова, когда они возвращались домой; они были использованы для вечерних аттракционов, когда погода была яркой. Подождав, пока Макс возьмет бумаги в доме и достанет куртку, она стояла, глядя вниз на свои пастбища к морю, наполненные глубоким удовлетворением.

В заходящем солнце зеленые холмы были наводнены золотым светом, а вечерний воздух стал холодным и прозрачным. Призвав к собакам, она выпустила пастбищные ворота. Два полуденных дамасских окраса поклонились и танцевали вокруг нее, пытаясь уйти, хотя большую часть дня они бежали на пастбище. Ей нужно было упражнение больше, чем они, после этого огромного обеда у Тони. В ожидании Макса она стояла, думая о Кит, там, в Тони, присела среди папоротников, шпионя. Что услышал Кит? О чем говорили Чичи и Роман Слейтер?

После обеда, когда она уронила Макса и Далласа на вокзал, она остановилась у Люсинды, надеясь, что Кит, возможно, придет домой, но она этого не сделала. Люсинда не видела ее с завтрака. Это было бесполезное упражнение, чтобы попытаться отследить Кит, она была хуже Джо или Дульси. Наблюдая, как Макс вышел и запер дверь за собой, она была полна ужаса, что не могла поделиться с ним секретом кошек. Было больно, что она должна солгать Максу.

Но она никогда не могла сказать ему. Мало того, что она нарушит доверие кошек, она понятия не имела, как эта конкретная правда повлияет на него. Макс Харпер был реалистом, человеком с землей, который верил в ясное и объективное мышление в заявлениях, которые можно было доказать. И все же, если бы секрет кошек был доказан ему, единственным способом, которым это могло бы быть, если бы он видел и слышал, как его три лучших лака говорили с ним … Она не любила рассматривать его возможную реакцию. Эта истина, к твердому реалисту, может быть более чем тревожной. Тем не менее, хотя такая мысль напугала ее, были времена, когда она была так глубоко удивлена ??ситуацией, что ей пришлось отвернуться от него, чтобы скрыть улыбку.

Наблюдая, как Макс пересекает двор, она восхищалась его долгим, легким шагом, худощавым телом и кожаным лицом. Его карие глаза были полностью на ней.

Когда он бросился на Баки, он дал ей усмешку, из-за которой ее живот скривился от любви к нему - и потому, что между ними должен быть этот секрет. Единственный секрет, за исключением, конечно, случайного полицейского бизнеса. Подмигнув ей, он быстро отправил Баки.

Холодный вечер заставил лошадей немедленно захотеть бегать, суетиться и грохотать свои кусочки. Впереди, море сияло глубоким золотом, когда солнце садилось в него, набухающие волны, отражающие огонь. Холмы тоже загорелись; но их длинные тени потемнели, а затем исчезли, когда солнце упало. Кому нужно было лететь в Италию или Францию ??или английские спуска? Здесь все в порядке, идеальный мир. Пока Макс был в нем.

Когда лошади разогрелись, они дали им хороший галоп по южному пастбищу и двинулись по их запертым воротам и вышли на открытые земли высоко над Тихим океаном. Обе лошади были быстрыми ходоками, съедая мили. Когда сумерки утолтились, они бежали вдоль огороженной площади, обойдя пастбища своих соседей. Сегодня Макс был спокоен, так же, как он думал о департаменте. Он внезапно взглянул на Чарли.

«Что ты думаешь о блондинке Блимбо Клайда?»

«Чичи?» - удивилась она.

«Дайте мне ваше впечатление, впечатление женщины».

«Ну, она … Во-первых, я не думаю, что она - битбо Клайда. Может быть, она была когда-то. Теперь он, кажется, хочет избежать ее любой ценой. Она … она кажется дешевой, но я не знаю ее хорошо». Она смеялась. «Даже его кошка не любит ее. Разве животные не знают?»

«Знаешь, Чарли?»

Вопрос удивил ее. «Если человеку доверяют. Собаки, похоже, знают, не так ли? Знайте, угрожает ли человек, если им следует держаться подальше». Она пристально посмотрела на него. «Конечно, собаки это понимают? Почему бы не все животные?»

«Чувство животных», - сказал он и пожал плечами. «Иногда они делают».

Она сказала: «Ты сказал мне, что Чичи следит за деревенскими магазинами, записывает, кто открывает и в какое время, кто закрывается, сколько клерков. Что она задумала?» Он сказал, что снитч сказал ему, что делает Чити. «Ну, - сказала она, - я думаю, вы не можете арестовать ее за … как аксессуар?»

«Аксессуар к чему? Ничего больше не произошло».

«Арестовать ее по подозрению? Или на какой-то заряд, прежде чем появятся какие-то взломы?»

Он рассмеялся и покачал головой. «Нам действительно нужно растянуться, чтобы сделать это».

«Но если есть больше краж, и у нее есть список этих мест …?»

«Когда и если это произойдет, да. Знаешь, тогда она будет аксессуаром». Но он был краток, словно сдерживаясь. Что-то он не говорил, что не мог сказать ей. Конечно, иногда это было необходимо, но всегда вызывало у нее любопытство. Она догадалась, что она такая же любопытная, как и кошки.

«Между тем, - сказала она, - по крайней мере, список, который ваш осведомитель дал вам, помогает узнать, какие магазины смотреть, не так ли? Помогает вам знать, в каких местах они могут ограбить?»

Макс кивнул. «В частности, если они планируют один крупный рывок и захват, сразу все магазины. Выходите быстро, отправляйтесь в заранее подготовленный пункт назначения».

Чарли наблюдал за ним. «У вас будет достаточно людей?»

«Если они планируют это в сочетании с какой-то утечкой, где мы заняты контролем толпы, например, мы не можем».

«Но какая диверсия? О … джазовый фестиваль на следующей неделе».

«Или, может быть, этот растущий спор о контроле над водой. Если будет протест с полным размахом, если кто-то должен привезти около сотни демонстрантов, чтобы загромождать улицы, замедлить движение …»

Она покачала головой. Она вряд ли обратила внимание на битву за водоснабжение в районе, казалось, что она была частью центральной береговой жизни, казалось, продолжалась и продолжалась.

«Это было сделано раньше, - сказал Макс. «Привлечение профессиональных протестующих по разным причинам - до сих пор, никогда в Моленской точке».

Она опустилась в седло и сразу же щелкнула хвороем грива Редвинга. «Диверсия? Протест? Джазовый фестиваль? Или почему бы не большой классический автомобильный гала? За исключением того, что в течение нескольких месяцев. О, - сказала она, - и тогда вы привозите дополнительную полицию. И CHP»

«Точно. Думаю, эта небольшая группа - это мощная. И теперь, когда братья Луиса Риваса мертвы, может быть, Луис изменит свои планы. Но все же есть Томми МакКорд, и я думаю, еще дюжина других. Он пристально посмотрел на нее. «Насколько Райан видит этого римского Slayter?»

«Slayteris часть этого?»

«Я не знаю, Чарли. Просто догадка».

«Снитч, опять?»

Макс усмехнулся. «Может быть, сколько Райан видит его?»

«Она не видит его вообще, если она может этого избежать, она ненавидит Слейтера, она обедала с ним ночь или два назад, потому что он сказал ей, что у него есть информация о краже со взломом. Она сказала, что она вышла из ресторана раньше их обед был подан ».

«Она рассказала мне об этом», - сказал он. «В Лос-Анджелесе братья Ривас побежали с дюжиной мужчин. Они все могли быть здесь, заперты в мотелях, арендованных комнатах».

Она мрачно посмотрела на Макса. «Это не приятная мысль. В этом доме, где я видела этот грузовик …»

«Этот дом принадлежит пожилой вдове, Эстрелла Нава. Она бабушка мальчиков Риваса. Даллас выкопал это сегодня после того, как нашел грузовик».

«Разве вы не можете получить ордер на обыск?»

«Мы будем искать в нужное время. Даллас и Дэвис разговаривают с ювелирным магазином и владельцами магазинов, которых Чичи смотрел». Он сел в седло, посмотрел вниз на море, а затем вернулся к ней. «Владельцы магазинов в значительной степени согласны». Он позволил ему лежать и занялся тем, что наклонился вперед над шеей Баки, чтобы выпрямить гриву Баки под его головным убором.

«Соглашение о том, что?» она нажала. “Что они могут сделать?”

Он разгладил гриву Баки всю дорогу в холке, раздражая ее.

«Ты такой дразнящий, что планируют владельцы магазинов? Что ты планируешь?»

«Владельцам нравится идея укуса, - сказал он. «В списке Чичи есть восемнадцать магазинов. Если это джазовый фестиваль, некоторые из улиц будут закрыты, сдерживать толпу. Трудно достать машину в спешке. Если разбойники входят в ногу, и если у них будет достаточно людей, чтобы сразу ударить по всем магазинам, они будут захватывать и исчезать в толпе, пока мы путешествуем и следим за порядком ».

Или они могли планировать удар ранним утром, незадолго до или во время открытия когда в большинстве магазинов есть только один человек. Или даже в середине ночи, два или три часа ночи, если они могут получить доступ к системам безопасности магазинов. Мы не уверены , что эти парни достаточно сложны , чтобы отключить многие системы сигнализации, но мы не знаем , что.»

«Так что» с укусом? Что вы и владельцы магазинов планируете?

Он бросил на нее взгляд, который не нуждался ни в каких словах, и сказал, что это абсолютно секретно, и это заставляло ее нервничать. Если бы она пообещала не делиться тем, что сказал ей Макс, она обещала не говорить Джо Грей, а Дульси и Кит - не рассказать три оцепенения, которые передали Макс самую информацию, на которую он полагался.

Бывали времена, когда Чарли почувствовал, что обещания будут сломаны, как бы ни была потрепана, что заставило ее почувствовать. Было бы гораздо глупо не рассказывать кошкам, оставлять их только наполовину информированными и, возможно, в два раза больше опасности.

30 [????????: pic_31.jpg]

В то же время, когда Чарли и Макс отправились на прогулку по холмам, Кит начал пропустить Джо и Дульси. Она не видела их с ночи раньше, в доме Уилмы, не видела их весь день, пока она шпионила за Чичи Барби, а затем мчалась домой к Люсинде, чтобы позвонить на вокзал. Где они были все это время? Где они были сейчас? Как только вечер устроился на террасе Гринлоуз, бросив мягкие тени на крыши, Кит заволновался и шагал, все более и более неловко, до тех пор, пока, наконец, не потерял терпение, она убежала, врезалась в крыши и отправилась на поиски.

Кит редко беспокоился о двух старших кошках: они обычно смотрели вперёд. Она могла блуждать, или она могла рассердиться и уйти в шутку, но это было по-другому, она знала, где она. Теперь, в падающем сумерках, тихонько бормоча про себя, она бродила среди теней балконов и смотрела на улицы и переулки. Если бы они отправились на охоту без нее? О, они не хотели! Она не хотела вспоминать, что она недавно исчезла в течение нескольких дней, что она волновала не только Джо и Дульси, но и всех своих человеческих друзей, что они все искали ее. Ну, она не поможет, она была заперта. Заперлась в этом старом арендованном доме, и она не могла выбраться, и это было не так. Заперлся, заперся там и испугался ее котенка.

Заблокирован в? - подумал Кит, и почувствовал, как ее мехотка пульсирует от беспокойства. Эта идея дала ей очень плохое чувство …

Но Джо и Дульси не заперлись. Где их можно запереть? Кто их заперел бы и почему? Это не могло случиться с ними.

Но почему это ужасное, тонущее чувство? Теперь, когда она подумала об этом, она так нервничала, что у нее дрожь в животе, и ее лапы начали потеть.

Она искала каждый дюйм деревенских крыш или пыталась; она посмотрела и обыскала, пока не стало темно. Над луной были облака, низкие и тяжелые. Были ли они дома к настоящему времени? Может, Клайд приготовил что-то особенное или, может быть, Уилма делала куриный пирог? Малейший запах куриного пирога на ветру всегда привлекал бы Дульси домой. Ну, она просто рыскала Клайдом, а затем Вилмой и нюхала воздух. В любом случае, она была одна. Люсинда и Педрик ушли с сестрой Райана, Ганни, великолепным дизайнером интерьеров, чтобы посмотреть на мебель, инструктируя ее пойти к Вилме, если они опаздывают, чтобы остаться там с Дульси, оставляя бедную кошку, чтобы позаботиться о себе.

Ну, Lucindahadleft - элегантный ужин в квартире для нее, выложенный на кухонном столе с кремовыми сардинами и копьями, установленными в двойную чашу льда. Кит лизнул ее бакенбарды. Она будет выглядеть немного больше для Джо и Дульси, а затем вернуться к остальным кремовым сардинам; и она возглавила сначала для Клайда и дома Джо.

Подойдя к крышам, она увидела автомобиль Клайда в драйвере. Свет в гостиной светился, и она почувствовала запах чего-то приятного, глубокого медленного мускулистого запаха, вроде жаренного в духовке. С этим хорошим ароматом, наполняющим вечер, Джо, несомненно, будет дома. Она направилась к башне Джо, когда услышала крик Клайда, отбиваясь от нее, и позвонил Джо Грей.

Но в тот же момент еще два голоса взорвались, ближе, выбегая из соседнего дома, из спальни Чичи Барби: человек кричал и ругался, а Чичи кричал на него.

«Черт, у тебя его нет! Передай это, Чичи, зачем, черт возьми, ты возьмешь ключ? Что, черт возьми, ты имеешь проклятый ключ? Ты сказал, что не хочешь иметь с ними ничего общего. !»

«Я не люблю тебя, Луис! Зачем я это принимаю?»

Вздрогнув от злости гнева мужчины, но с любопытством любовался, Ешьте, пробираясь через крышу Клайда за спиной дома Чичи и опустившись в ветвистые ветки лимонного дерева. Цепляясь за шипы и листья, она заглянула в окно Чичи Барби.

Макс и Чарли вернулись на ранчо после темноты: облачный покров разваливался, и полная луна выбрала новые детали по пастбищам и линиям забора, заставив лошадей застенчиво. Баки был более дразнящим, чем испуганным, с удовольствием с Максом. Редвинга, естественно, нервничала, она поклонилась ей шею и фыркнула, но она не пыталась болтать.

«Просто быть женщиной», сказал Чарли. «Нравится маленькая драма». “А ты?” Макс сказал, садясь рядом с ней. «Как вам нравится ваша драма?» В лунном свете он не мог видеть ее румяна, но он знал, что она; это не займет много времени. Он любил это о ней, и она так легко покраснела, что могла осторожно смутить ее.

«Не пытайтесь отвлечь меня своими путями, капитан, я хочу услышать остальную часть плана, если вы хотите мне рассказать».

«Владельцы ювелирного магазина встречаются, собираются вместе два или три одновременно, в чьем-то магазине в нечетные часы. Планируя свои планы как можно тише». Он переместил Баки в сторону от некоторых ярусов с белками, хотя Баки прекрасно знал, куда он ступил, и взволнованно ухмыльнулся Максу.

«Но какой план?» - терпеливо сказал Чарли.

Макс облегчил Баки против своих собственных пастбищных ворот, чтобы он мог открыть защелку. «Поддельные драгоценности, - сказал он, глядя на Чарли. - предложил Джон Симмонс и Леон Блейк. Он широко распахнул ворота. Они проехали, и он закрыл его. «Они собирают все реалистичные куски имитационных ювелирных украшений, которые они могут взять на себя, чтобы заменить настоящие вещи. Они уже начали менять ювелирные украшения в случаях каждую ночь, используя кусочки так же, как то, что у них есть днем, поскольку они может справиться. В разгар взлома и входа они рассчитывают, что никто не будет тратить время на тщательное изучение ».

Он опустил голос, когда они подошли к своему собственному стабильному двору, наблюдая за освещенным размахом двора и сарая, тени под деревьями и вокруг его грузовика и вокруг ее внедорожника, хотя собаки ничего не чувствовали; они мчались вперед, обнюхивая и проверяя территорию своим неподготовленным, шумным способом. Когда демонтировался Макс, он скользнул по устойчивой двери, собаки мчались, обходили открытый переулок между киосками, затем глубоко засунули свои черно-коричневые носы в свои чаши с кубиками.

Когда Чарли соскользнул с Ревинга и расстегнул обхват, ее мысли были полны элегантных ювелирных шкатулок с подделками. Она все еще улыбалась, когда она ходила по Redwing, чтобы остудить ее, затем отвела в свой киоск, сняла с нее повод, наполнила свое ведро водой и бросила ей пару хлопьев сена. Но разве люди заметили бы переключатель? Кто-нибудь из них подумает поставить стакан ювелирного на бриллианте или внимательно посмотреть на богатые настройки?

Она начала беспокоиться о том, что она скажет кошкам - что она смеет им рассказать. И задаться вопросом, какую опасность она могла бы внести в них, если бы им не сказали, если они не полностью понимают операцию. И она знала, что у нее нет выбора.

Кроме того, когда она обещала Максу никому не сказать, в сознании Макса смысл заключался в том, что она не сообщила никому. Макс не упоминал о кошках.

Короткий, темный, квадратный человек был пьяным. Вонь вторичного алкоголя через открытое окно Чичи заставил Кит захотеть зацепить. Что случилось с его лицом? На нем были скрепленные повязки и на руках, под рубашкой с длинными рукавами.

Чичи стоял лицом к нему, очень рассерженный. «Я не знаю ключ к вашей клетке! Что бы я хотел с этими вонючими кошками, я даже не знаю, что с ними!»

Сердце кошек? Кит колотилось. Катя в клетке? Какие кошки?

«Больше никого не было, чтобы взять ключ». Кошки не могли! »

Все тело Кит было жестким. Только ее хвост двинулся, безумно упираясь ветками. Она сконцентрировалась, чтобы сделать ее неподвижной. Иногда ее хвост был как чужой, все из-под контроля. Какие кошки? В какой клетке? И где?

«А теперь их двое других, - сказал Луис с триумфом. «Они такие же, вы можете поспорить, почему еще они там будут?»

Кит начал дрожать. Ей нужно было выяснить, где и быстро! Она прижалась к экрану, глубоко вздохнув, обнюхивая Луиса, когда он закружил на Чичи, пытаясь почувствовать запах виски для какого-то другого запаха, для кошачьего запаха - для запаха Джо Грея и Дульси.

Но она могла пахнуть только выпивкой.

«Ты искал Абуэлу?» - подозрительно спросил Чичи.

«Конечно, я обыскал ее. У неё был проклятый ключ».

«Ты обыскал Абуэлу!» - закричал Чичи. «Ты свинья, ты обыскал свою собственную бабушку! Ты - сволочь, Луис. Чистая сволочь!» Чичи бросился на него и ударил его. Луис схватил ее руки, покрутил ей руку, пока она не закричала. Когда он повернулся, заставив ее надеть комод и подняв руку, словно ударив ее, его рукав коснулся экрана прямо через нос Кита.

И вот он: запах Джо Грея. Острый на рукаве Луиса. Запах разгневанного кота, смешанный с запахом крови и медицины.

Кит трясся так сильно, что на мгновение она не могла двигаться. Клетка … Ловушка в клетке …

Где? Ей нужно было выяснить, где.

Она быстро двинулась, вырываясь из дерева, по влажной траве и сорнякам и вокруг дома к фронту и через двор Клайда на крыльцо. Она присела, чтобы проскользнуть через дверь кошки Джо, когда она остановилась.

Его там не было; она все еще слышала его далеко, призывая к Джо. Клайд, он в клетке, они в клетке, и никто не знает, где, ни одна хижина Луис и Чичи, если они в клетке, как долго раньше … .before …? Но Чичи знает, где, она знает эту Абуэлу, поэтому она должна знать, где … Киту нужен Клайд. Сейчас ей нужно было плохо. Клайд мог заставить Чичи взять их туда, где Джо и Дульси были в клетке. Чичи был там, сидел там, где Чичи должен был вести их …

Но если ключ был потерян? Ну, подумал Кит, тогда Клайду придется сломать клетку. Клайд был силен,

Поднявшись на крыльцо, она посмотрела вниз по улице, где Клайд кричал на Джо, и она пронеслась сквозь ночь к его нетерпеливому голосу …

31 [????????: pic_32.jpg]

Клайд отправился домой, когда что-то ограничено от него ночь, ударив его в сундук, как пуля; и Кит цеплялся за свой свитер, пытаясь рассказать ему что-то о Джо и Дульси. В клетке? Какая клетка?

«Замедляй, Кит, медленно.» Он расстегнул ее когти, вытащил ее и обнял. «Ш-х-х, Кит! Не говорите здесь, подождите, пока мы не войдем». Он дважды приурочил домой, и они едва были в дверях, когда она выпалила все это, без разговора, в панике.

«В клетке, Джо и Дульси, и никто не знает, где, кроме Луиса и Чичи, Чичи должен знать, где, она их там видела!» Скорее, Клайд, ты должен заставить ее забрать нас. О, поторопись! и Луис потерял ключ и, может быть, какой-то ключ, так что вам придется взять пилу или какие-то резаки. О, спешите, прежде чем Чичи уйдет, потому что она должна забрать нас туда, она единственная, кто знает, кроме Луиса, но Луис … »Она уставился в сторону дома Чичи, молясь, чтобы Луис ушел, а Чичи не хотел, поэтому Клайд мог помочь ей. Поднявшись на руках, она смотрела на Клайда нос-к-носу.

Он был смертельно белым, как будто она напугала его плохо, высаживаясь на него ночью, а затем рассказывала ему о клетке. «Запертый в клетке, Клайд и Чичи могут забрать нас, ты должен заставить ее забрать нас, прежде чем она уйдет снова, о, спешите!»

Клайд снова схватил ее когти, прижал ее к себе и вынул дверь, направляясь к дому Чичи. «Ты не должен говорить, Кит! Ни слова!»

«Я не буду говорить, но Луис там, и он в виду, он пьян и злой».

Он положил ее на диск. «Попади в мою машину, Кит. Прямо сейчас. В спину». Он пробежал по углу дома, направляясь к двери Чичи.

Конечно, Кит не пошел к своей машине, она последовала за ним, снова взобравшись на лимонное дерево, ожидая услышать крик Луиса. Но ничего не было. Не звук вообще, не борьба, не что-то. Мертвая тишина. Они ушли?

Но затем дверь захлопнулась, и Луис подошел по сторонам дома и поднялся по дороге на улицу, а затем по улице до темно-синего седана. Когда он остановил машину и начал прокручивать шипы, Клайд направился к двери Чичи.

Дом Абуэлы был темным. Спальня старой женщины была темной, за исключением тонкого колебания света от телевизора, отскакивающего и отступающего, когда Мария и Абуэла смотрели фильм. Они были заправлены в свои кровати, громко рассмеявшись.

«Что они наблюдают?» - прошептала Дульси. Она была удивлена, что она могла думать о чем-то другом, но, будучи переполненной вонючей клеткой, возможно, никогда не сможет снова выбраться. Но Мария и Абуэла отлично провели время.

«Подержанные Львы», прошептал Джо. Обе женщины казались утешенными, наблюдая за тем, как те двое стариков на своих качающихся стульях смеялись над их передним крыльцом, когда они взорвали проезжающих продавцов своими дробовиками. Возможно, подумал Джо, и Мария и Абуэла хотели бы сделать то же самое с Луисом. Тонкий дрейф бледного света также проникал через окно из луны. В запертой клетке рядом с Джо и Дульси три ферма спали или, казалось, спали, запутались в унынии вместе, полосатая голова на белом фланге, нос ситца под передней лапой Койот в блюдо из кислом.

Мария ничего не сделала, чтобы попытаться найти ключ. Джо надеялся, что, как только Луис уйдет, она выйдет на задний двор и ищет его, где Абуэла бросила его. Он догадался, что она слишком боялась, что Луис это сделает.

Он не знал, как долго длится пятеро из них, где бы они не болели или не начали драться, серьезно повредить друг другу в их панике, чтобы быть свободными. Толпа и вонь, в сочетании с проблесковым светом и шумом от телевизора, заставили Джо готовить кого-либо в пределах досягаемости. Он пытался лечь, не разбудив Хлотона, когда надвигающаяся тень потемнела в лунном окне: мужская тень, широкоплечая фигура с куском на плече. Джо пошел с неверием, а затем с волнением.

Человек, который смотрит, мужчина с котом на плече, его толстый, пушистый хвост. И на ночном бризе, который просочился через четырехдюймовую трещину внизу окна, Джо почувствовал запах Клайда. Эта знакомая миазма автомобильного цеха газо-масляно-смазочно-металлическая краска-грунтовка и сладкий запах промышленного ручного очистителя; все это смешалось с лайком Клайда и собственным запахом Кит. Поднявшись на решетку, он мог не кричать и не болеть.

Он подождал, пока Клайд откроет окно шире, а затем вспомнил, что он был закрыт на четыре дюйма. Когда Клайд наклонился к стакану, заглянув внутрь, осмотрев литье, темно-белое лицо Кита стало ясно рядом с его круглыми желтыми глазами, которые выходили на сцену.

Но из темноты позади них появился Чичи, и Джо знал, что все потеряно.

Отодвигая Клайда в сторону, Чичи наклонился, просматривая открытую часть окна. «Мария? Мария! Это я». Рядом с ней Клайд выпустил небольшую электрическую отвертку. Музыка из фильма была громкой, и женщины смеялись. Никто ее не слышал.

Клайд толкнул большую щель на экране, где Джо сделал маленький. Он снял его, снял и прислонил к дому. Добравшись, он нашел винты, которые держали окно на месте, и начал их удалять. Менее чем через минуту он скользнул по стеклу.

Джо был уверен, что Луис ушел, но он не знал, где Томми. Мужчины оставили дверь спальни Абуэлы приоткрытой, и человек мог видеть по коридору. В гостиной, спальне или кухне не было света. Либо Томми тоже ушла, либо рано ложилась спать. Кит вскочил и прижался к клетке, облизывая Дульси через решетку. Клайд забрался в комнату, а затем Чичи. Что мог сделать Клайд, чтобы Чичи привел его сюда? Откуда он знал, где они? Джо понятия не имел, что случилось, но из самодовольного взгляда Кита он увидел, что у нее была лапка в этом вопросе. Мария видела их, она смотрела широко раскрытыми глазами.

Кит облизнула и облизнула ухо Дульси, и она уставилась на трех диких кошек. Кошки оглянулись на нее, их глаза были веселы с признанием. Казалось, их взгляды, посмотри, как она выросла. Посмотри, как она прекрасна, эта тощая маленькая помада. Джо наблюдал, как Чичи осторожно встряхнул Марию за плечи.

«Где ключ, Мария? Что он сделал с ключом?»

«Ты не можешь, Чичи, Луис будет … Он убьет меня, он победит Абуэлу, он думает, что она взяла ключ. Если ты …»

Чичи еще сильнее покачала. «У вас есть веревка, шнур, ваши пояса … пояс на вашем халате, на халате Абуэлы. Снимите их. Возьмите ремни, все, что вы можете найти». Она посмотрела на Клайда. «Забудьте ключ. Используйте эту пилу. Занимайтесь …»

Клайд начал работать с ножовкой, помещая замок на угол, чтобы удерживать его неподвижно. Раскалывание пилы было невероятно громким даже по звукам из телевизора. Джо крепко прижался к Дульси между пленными кошками, наблюдая, как Чичи привязывает Марию и Абуэлу яркой коллекцией ремней, привязывая их к изогнутым решеткам своих античных железных кроватей, сцена в какой-то западной мелодраме. Абуэла ухмыляла ухо, как будто приближающийся побег кошек наполнил ее злобным восторгом, теперь, когда она и Мария не будут обвинены в этом. Чичи, завязав узлы, нервно взглянул на дверь спальни, наблюдая за тем, как Луис или Томми начинают пробираться. В ту минуту, когда у нее были две женщины, она направилась к окну и безопасности.

«Я буду в твоей машине!» - прошипела она, и она прошла через окно и ушла. Клайд спокойно снял замок и открыл дверь в клетку. Койот и Хлопок сжимали оба сразу, их хвосты крепко держали. Уши Койот были прямолинейны и нетерпеливы, когда он принюхался свежим наружным воздухом. Хлопок протиснулся мимо него, и они прыгнули на подоконник. Оба тома повернулись, чтобы взглянуть на Клайда, молчаливый момент благодарности, затем они ушли, мчась в лунном свете. Уилло продолжила медленно, долго останавливаясь на подоконнике, оглядываясь на Джо и Дульси и Клайд, глубокий и любящий взгляд. Затем она взорвалась за другими.

Когда пленники исчезли, Джо и Дульси вышли из клетки, лизнули Кит, чтобы поблагодарить ее и потерли руку Клайда. Но когда Клайд схватил их на руки и потянулся за комплектом, готовым подняться обратно в окно, Кит отстранился.

Гонка впереди них, она остановилась в кустах и ??подняла лапу, но отступила, когда Клайд наклонился, чтобы дотянуться до нее. «Я что-то слышал, я должен сказать …»

«Давай, - сказал Клайд. «Мы уходим отсюда, вы можете рассказать нам позже».

“Теперь!” Кит сказал с императивным йоулом, который поразил их всех. «Прямо сейчас, этот человек … Слэтер, этот красивый неприятный человек? Он является частью этой банды, с Луисом, это большая банда. Их бросок в ювелирном магазине. Он часть этого, и он остается в Gardenview Inn, и Чичи хочет получить там и искать что-то, я не знаю, что … Она …

Звук из дома, тишина приглушенных шагов в спальне, заставил Клайда снова схватить ее. Он промахнулся, и она отпрыгнула, и Клайд мог только следовать, сжимая Джо и Дульси. Когда они услышали, как дверь двери двери открылась, Клайд побежал, Джо и Дульси цеплялись за него сорок когтей. Но Кит исчез, пронесся ночью.

«Кит, вернись!» - прошипела Дульси. «Кит, подожди …»

Потрясенный, Клайд сжал Джо и Дульси ближе, когда он закруглял дом, быстро направляясь к машине. Никто не сказал, что они все думают, - что Кит может остаться с дикой группой. Можете бежать с ними в горы, чтобы снова взять на себя эту старую жизнь. Кадясь в машину, Клайд все еще смотрел кусты, но Джо и Дульси знали, что ее нет. Дикая полоса Кита взяла ее, желания Кита, которые никогда не могли быть приручены.

Они были трое с нервами, когда Клайд бросил двух кошек в заднюю часть родстера и скользнул рядом с Чичи и направился домой. Они все три слова слушателя Kit … Slayter … оставаясь в Gardenview … Chichi хочет искать …

Чичи, все хмуры и нервы, настороженно наблюдал за машиной Луиса, как будто он появлялся в любой момент, мчась за ними или ожидая на какой-то темной боковой улице. Джо с интересом рассмотрел ее.

Теперь она выглядела не как вампир, а как потерянная душа. Она сидела согнутой и несчастной, возможно, представляя, что Луис сделал бы с ней, когда он обнаружил, что кошки исчезли, уверенные, что она несет ответственность. Вся ее помада стерлась, и ее бледные волосы свисали вяло и безжизненно. Казалось, ей все равно. В этот момент в Чичи не осталось много пиццы, и Джо любил ее так.

Но в следующую минуту она вытащила расческу и помаду и занялась тем, что поправлялась в темноте. Казалось, она была в этом разбирается. Выпустив небольшой флакон с духами, она вскоре восстановила старый Чичи. Она наблюдала за Клайдом со спекуляциями.

На заднем сиденье Дульси выглянула, пытаясь взглянуть на Кит и почувствовав холод внутри, и потеряла и испугалась. Она была гораздо более расстроена, чем хотела. О, Кит, подумала она, ты не с ними, не навсегда. Не вернемся к клаудеру. Вы не пойдете навсегда, вы не сделаете этого, вы не сможете.

Но когда она посмотрела на Джо, его усы опустились, и его желтые глаза были полны страдания, и она чувствовала страх. Страх, что Китхадгон навсегда с фермерами, что маленькая таверна позволила ей проголодаться от сумасшедших новых приключений, отмахивается от нее, - что незаметная дикость ее котенка наполнила ее снова, чтобы она больше ничего не могла придумать.

Желтый кабриолет Клайда, не имеющий рулевого управления с усилителем или силовых тормозов, обратил на него все внимание - или он позволил Чичи сделать это, когда он провел переговоры по темным, узким холмистым улицам в деревню. Трижды Чичи спрашивал его, как он знал, что у Луиса была его кошка, когда он ничего не знал о Луисе.

«Черт, это повезло, - сказал Клайд. «Я просто возвращался домой, гуляя по улицам, кричащим на Джо, - он обычно приходит, когда я его зову. Я получал безумство. Думаю, ты думаешь, что это глупо, быть любимым кошкой, но я имел его долгое время, я бы сдался и шел в дом, когда я проходил мимо того парня, который покидал ваше место ». Клайд посмотрел на нее. «Я слышал, как он махнул рукой. Процитировав про кошек, что-то в клетке, ключ.

Джо, присел на заднем сиденье с Дульси, с удивлением взглянул на нее. Клайд не был самым большим лжецом. Тем не менее, это было неплохо. Он наблюдал, как Чичи приближается к Клайду, пристально глядя на него.

Не обращая внимания на ее достижения, Клайд, припаркованный через дорогу от своего места, не вошел в свой собственный драйв. Он взглянул на нее. «Ты знаешь, как любители кошек. Парень выглядел … У меня просто было такое чувство, что он говорил о микате! Что он был психом, поймал мою кошку здесь во дворе и посадил в клетку». Он оставил двигатель и взглянул на Чичи. «На этот раз моя догадка была прав. Спасибо, Чичи, я действительно должен тебе». Он развернулся, чтобы открыть дверь. «Ты хочешь, чтобы я вернул тебя? Эта дорога темная».

Чичи посмотрел на него с домыслами. «Вы хотите выпить чашечку кофе или выпить?»

Клайд покачал головой. «Мне нужно запустить Дульси домой, ее хозяин тоже беспокоится. Она позвонила мне дважды».

«Не могли бы вы меня завести, хотя? Там темно. Если Луис, если он вернется …» Она вздрогнула. «Если он вернется домой и увидит пустую клетку …» Она выглядела испуганной. Джо хотел, чтобы он знал, о чем она думает, желая, чтобы он мог читать ее мысли.

Он был поражен тем, как она была с Абуэлой, как будто она действительно заботилась о старухе. Странно, подумал он, наблюдая, как Клайд идет по Чичи по дороге. Он надеялся, что Клайд не войдет, не поддастся этой неподдельной стороне Чичи Барби и прелестям, которые, скорее всего, последуют.

32 [????????: pic_33.jpg]

Когда Клайд прошел Чичи по темной дороге, Джо прыгнул на переднее сиденье и поднялся, глядя в окно. Он услышал, как ключ Чичи повернул замок, и ее мягкая «Я просто проверю свою комнату …» Слышал, как ее дверь скрипит. Дульси прыгнула через спинку сиденья и вытянулась рядом с ним, ее темные полосатые полосы тигра, богатые лунным светом. «После этой клетки я сбился с толку».

«Мы были там всего несколько часов». Но Джо чувствовал то же самое, отрываясь от напряжения, когда его запирали. Он не мог представить себе, как чувствовали себя другие. Он никогда раньше не был в клетке, кроме ветеринара, и он мог бы открыть эти клетки, если бы захотел. Кроме того, д-р Firetti относился к нему по-королевски. Ну, он догадался, что его кошачий носитель был своего рода клеткой, но, конечно, он знал, как это открыть.

Розовый язык Дульси опрокинулся, нервно облизывая ее передние лапы. «Замок и эти тяжелые бары, ужасная толпа. И вонь». Ее изумрудные глаза округлились от напряжения. «Я действительно испугался. Я никогда не чувствовал себя так».

Джо лег и приложил к ней голову. «Я знал, что мы выйдем. Если бы не Клайд или Вильма или Чарли, если бы не Кит, тогда мы найдем способ».

«Я не был так уверен. Слава Богу за Кит». Но она грустно посмотрела на него. «Где она? Я не могла этого вынести, если она никогда не вернется».

Джо лизнул ей ухо. «Она вернется». Ему только хотелось, чтобы он этому поверил. «Кит слишком хорошо любит свою роскошь, она не будет получать филе миньона и аляскинского лосося и импортированных сыров на этих диких холмах. Или шелковые подушки и кашемировые одеяла. В любом случае, она любит Люсинду и Педрика слишком много, чтобы оставить их, или причинить им боль.

«Но она …» Дульси вздохнула, вздрогнула и промолчала.

«У нее просто есть жаворонок, она будет дома. Я никогда не мечтала, чтобы Чичи помог нам».

«Ты действительно думаешь, что она придет домой, что она не останется с этой дикой группой?»

Джо прислушался к тишине Клайда, возвращающегося по дороге и пересекающей улицу. «Она была бы сумасшедшей, чтобы сделать это. Все время она была котенком, бегая с ними, она жаждала, что кто-то полюбит ее». Он опустил плечо Дульси. «Кит может уйти на некоторое время, но это не будет продолжаться».

Клайд сел в машину и запустил двигатель. «Что не будет продолжаться?»

«Кит не остался с ними».

Клайд взглянул на него. «Может быть, она уже дома с Люсиндой и Педриком».

«Возможно», - с надеждой сказала Дульси. «Поднялась теплая, с животом, полным лакомства. Может быть, она просто показала феррам лучший выход из деревни, где пересечься, чтобы избежать движения …» Пытаясь убедить себя, она перевернулась на спину, наблюдая за Вершины верхушек перевернуты вверх дном, когда Клайд направился через океан для Вильмы. Она почувствовала запах дома, почувствовала запах ее окрестности, прежде чем Клайд замедлил машину.

Низкий каменный дом Вильмы Гетца стоял так близко от холма, что у него не было заднего двора, только узкая дорожка, прежде чем холм резко поднялся. Вилма восполнила этот недостаток, превратив свой глубокий передний двор в пышный английский сад с каменистыми дорожками, большими путаницами цветов и папоротниками под разросшимися дубами. Богатая цветочная галерея, которая процветала под заботой Вильмы.

Передняя и задняя двери обратились к улице, задняя дверь на южном конце около гаража, передняя дверь около северного конца низкой нормандской структуры. Клайд убил двигатель и сидел, глядя на темный дом. “Где она?” Он повернулся, чтобы посмотреть на Дульси. «Ты искал тебя? И она просто из больницы».

«Она может выйти, если захочет», - сказала Дульси, стоя с лапами на окне. «Свет в спине, в спальне - отражение на холме. Она заправлена ??в постели, читает, вот и все. Она знает, что со мной все в порядке».

«Ты, черт возьми, был не совсем прав!» Клайд щелкнул. Он впился взглядом в тонкое сияние света, умывавшего холм за домом, освещающий высокую траву, и взглянул на часы. «Всего семь.

«Она только что вышла из больницы, - прошипела Дульси. «В шестьдесят несколько лет она может рано ложиться спать и читать, если захочет».

Клайд открыл дверь водителя. Когда он вышел, кошки прыгнули на свою сторону открытой машины и направились к двери кошки Дульси. В воздухе пахло дровяным дымом: в маленькой красной печке в спальне Вильмы будет танцевать огонь. Дом подумал Дульси. Вильма читала волшебные истории Бейли Уайта. Дульси, не в силах ни о чем думать, кроме прижизненного со своим соседом под цветным одеялом, заперлась через свою пластиковую дверь далеко впереди Джо.

Прежде чем Клайд успел позвонить в дверь, Дульси услышала Вильму у входной двери. Должно быть, она вышла из постели, как только услышала его машину. О, подумала Дульси, пока она мчалась по прачечной, она, похоже, беспокоилась. Глядя в гостиную, она наблюдала, как Вильма закрыла дверь за Клайдом, и они направились к кухне. Как прелестно быть дома, с Вильмой все уютно в ее красном пледном халате, босиком, ее длинные серо-белые волосы, свисающие на спине.

На кухне Вильма ни слова не сказала Дульси или Джо. Они с Клайдом долго смотрели, затем смотрели, как кошки воевали с дверью холодильника. Никто не помог им.

Вилма волновался весь вечер и чувствовал себя сердитым. Она не знала, почему она была так неспокойна, так как кошек часто уходили надолго. Так или иначе, сегодня все было иначе. Дульси могла хотя бы позвонить.

Эта мысль заставила ее захотеть хихикать. Хотя это было совершенно верно, кошка-табби могла позвонить и спасти ее бесконечное беспокойство.

Что касается открытия холодильника, то уже коты вытаскивали пластиковые тарелки Дульси с нижней полки, которые принадлежали исключительно ей. Подняв покрытые миски на кухонный ковер, сняв с крышек практические когти, они посвятили все свое внимание на нарезанный жареный цыпленок, домашний крем и холодную говядину Строганов, которую Вильма оставила для них. Они слышали, как Вильма спрашивает Клайда, хочет ли он кофе или выпить, взглянул на Клайд, открыв нижний шкаф, где Вильма держала ее скудную подачу бурбона и коньяка, доставала бурбон и доставала два стакана. Но все было так хорошо, что они могли думать о другом, кроме своего ужина. Они почти не обратили внимания, пока Вильма не села за стол, и сказала Клайду: «Ты выглядишь сердитым, как я себя чувствую. Что они сделали на этот раз?»

Дульси и Джо перестал есть и посмотрели на нее.

«Клянусь, двое взяли двадцать лет моей жизни, - сказала им Вильма. «Идиот, который сказал, что жизнь с кошкой снизила ваше кровяное давление, не имела понятия».

Хвост Дульси с раздражением переменился. Клайд вылил двойной бурбон и воду для себя и легкий для Вильмы. «Сегодня вечером, - сказал он, - я думаю, мы не должны их беспокоить». Он сел напротив Вильмы. Глаза Уилмы были наполнены непростыми вопросами.

“Итак, что случилось?” - напряженно спросила она. «А где Кит? Кит все в порядке?»

«Это был Кит, который спас день, - сказал Клайд. «Но …»

«Что случилось? Люсинда так волновалась. Это как если бы …» Она посмотрела на двух кошек. “

Джо и Дульси посмотрели друг на друга. Клайд подождал, пока они ответят. «Где комплект?» Потребовала Вильма. Дульси посмотрела на нее тихо, ее зеленые глаза округлились. “Какие?” - сказала Вильма. «С ней все в порядке», - сказала Дульси вокруг рта Строганова. Она вскочила в кресло и посмотрела на Вильму. Вильма протянула руку, но не коснулась ее; она напряглась и ждала.

Дульси попыталась начать с самого начала, но не могла решить, где начиналось. Она не хотела все это рассказать Вильме. Хотя Вильма испытала большую опасность, сама, прежде чем она ушла из федеральной системы пробации, когда угроза угрожала Дульси или любой из трех кошек, это было другое дело. Она рассказала Вильме, как они нашли кошек с клетками, но не указали, что они бросили дом Абуэлы, пока мошенники спали. Сразу же Вилма увидела, что упущения.

«Что все остальное, Дульси? Ты оставляешь вещи».

Дульси вздохнула. Это было нехорошо жить с офицером-досрочным освобождением; Вилма все видела. Она рассказала своему соседу по поводу их обыска, но ничего не сделала. Затем рассказал, как Клайд и Чичи и Кит вошли через окно Абуэлы, и Клайд разрезал замок и освободил трех пленных кошек. Но Вилма почувствовала другую ложь упущения и заставила ее рассказать остальное, как она и Джо были заперты в клетке. Затем Клайд рассказал, как Кит обнаружил, где они находятся, и привел его, чтобы спасти их. Когда они закончили, Вилма налила себе еще один напиток, сильнее на этот раз.

Погрузив свой бурбон, Вильма рассеянно связала свои длинные волосы своим обычным конским хвостом и связала его куском веревки с кухонным ящиком. «И они хотели убить бедных кошек? Они говорили, что они были, и хотели продать их! И продать тебя!»

«Мы думаем, что это было нечто большее», - сказала Дульси. «Пленники слышали, как люди разговаривали. Луис, казалось, думал, что они расскажут кому-то об их грабежах и о каком-то убийстве».

Вильма закрутила лед в свой напиток. «Может быть, это убийство Дуфио? О, Луис убил своего брата?»

Джо сказал: «Может быть, Луис опасался, что Даллас или Харпер поймают Дуфио, рассказывая о своих планах или называя членов банды. Дюфио не был известен своим остроумием». Джо вылизал последний из заварного крема и прыгнул в четвертый стул, потирая лицо лицом к краю стола, смазывая заварным кремом. Дульси посмотрела на него.

Джо лизнул лапу и очистил бакенбарды. «Луис и Томми говорили о« других ». Мужчины, по-видимому, пребывали в полдюжины мест вокруг деревни, арендовали комнаты, более дешевые мотели. Позже Кит тоже это услышал. Из Чичи и Романа Слейтера. Кит говорит, что Слейтер является частью банды ».

«И Чичи тоже». - сказала Вильма. «Выполнение их наблюдения».

Дульси сказала: «Если бы Чичи не помог Клайду найти нас, мы все равно были бы заперты. Она не должна была этого делать, и она была любезна Абуэле». Маленькая табби вздохнула, согнувшись в кресле.

«Даже если Кит видел, как Чичи шпионил и слышал, как они говорили о кражах со взломом … Чичи помог нам».

«У Чичи был близкий друг в Лос-Анджелесе, - сказал Джо. «Фрэнк что-то. Наверное, он был частью банды Лос-Анджелеса. Он был убит во время работы в банке, о которой говорил Харпер». Кошка нахмурилась. «Это расстраивает, когда все, что вы можете сделать, это слушать, и can’taskHarper или Даллас, что вы хотите знать. Иногда …»

Клайд поставил свой напиток. «Если вы начнете задавать вопросы, если вы …» - улыбнулся Джо. Он любил парить Клайда, он всегда мог подняться, даже когда Клайд знал, что он только нападает на него.

Клайд налил себе еще один напиток. Вильма покачала головой. «Больше нет, я не буду спать». Она посмотрела на кошек и подумала о том, что они сказали ей, и подумала, не спит ли она. Она задавалась вопросом, сколько еще они ей не сказали. Хотя Джо и Дульси редко были столь же скрытными, как и ее условно-досрочные освобождения, она слишком часто осознавала, что эти две кошки не разделяют все, что слишком часто они сохраняют свой собственный совет.

Или, по ее мнению, великодушно, может быть, они просто хотели прояснить оставшиеся без ответа вопросы, прежде чем обменялись информацией.

Она была уверена, что, во-первых, утром кошки появятся в офисе Харпера, чтобы попытаться заполнить факты. Она воображала, что они приседают высоко в книжном шкафу Макса, слушая или читает плечо Макса. Она сказала: «Где ты собираешься?

Но тут же она увидела ужас на всех трех лицах.

«Она не … Она не возвращалась из этого дома с тобой», медленно сказала она. Она пристально посмотрела на Дульси. «Она … она ушла с ферралами? О, она не ушла с ферралами, с дикими?»

«Они не уйдут далеко», - сказала Дульси. «Не сегодня, эти трое были измотаны, они не взлетают в холодную ночь и опасности холмов без отдыха и еды и пресной воды. Кит не позволит им это сделать, они не могут быть далеко. Они были слабы со стрессом, от того, чтобы быть в этой клетке ». Она положила мягкую лапу на руку Вильмы. «Она немного ушла, чтобы позаботиться о них, найти им безопасное место для отдыха. И, может быть, - сказала она, улыбаясь,

Вильма сказала: «Она отвезет их домой к Люсинде? В ее собственную безопасную гавань, поесть и отдохнуть, пока они не убегут?» И прежде чем Дульси ответила, Вильма подняла трубку.

Люсинда задумалась, как будто она торопилась. Вилма ударила по кнопке говорящего, когда Люсинда говорила: «… на веранде, вызывающей Кит. Клянусь, эта кошка … Она там, Вилма? Вы ее видели? У Джо и Дульси …?»

Немедленно Вилма пожалела, что позвонила. Что она собиралась сказать? Но теперь ее нога была в нем.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы заполнить Люсинду. Люсинда взяла это лучше, чем Вилма подумала, что может. Старуха молчала только секунду. «Деревенский дом», сказала Люсинда. «Наш новый дом пуст, там никого нет. Там было бы безопасно. Кит любит этот дом,

До того, как Люсинда закончила, Клайд и кошки вышли за дверь. «Я позвоню тебе, - крикнул Клайд обратно в Вильму; и они свалили в машину и подняли холмы.

Вильма, одна в доме и нанизанная нервами, подумала о том, чтобы сделать себе еще один напиток. Вместо этого она достала кусок чизкейка из морозильника и надела чашку какао. Сидя за кухонным столом, ожидая вызова Клайда, она могла думать только о невероятной жизни. Поскольку Дульси и Джо обнаружили их латентные таланты, а Кит появился из дикой природы, жизнь была потрясающей, чем она когда-либо мечтала.

Она думала, забавляясь, что так или иначе, эти три кошки с их острым интеллектом и ненасытным голодом за уголовное расследование уничтожат последнее из ее здравомыслия. Приведи их всех с ума, либо с напряжением держать их тайну, либо с беспокойством и страхом за них.

Но она не могла сердиться. Она только покачала головой и улыбнулась.

33 [????????: pic_34.jpg]

Из своего инвалидного кресла Абуэла вызывающе посмотрела на Луиса, ее сердитый хмурый взгляд соответствовал его собственному. «Они ушли! Что мы могли сделать? Мы ничего не смогли сделать. Человек ворвался, прошел через окно смело, как медь, и начал распиливать замок. Когда Мария попыталась выйти за дверь, чтобы получить помощь, он выругался и связал нас. Где Томми? Почему он не услышал нас? Хедид не пришел на помощь! Этот человек угрожал убить нас, и никто не помог нам. Все это, над твоими изрядными бродячими кошками! »

«Ты врешь, старуха!»

«Кто тогда связал нас? Мы не связывали друг друга. И что вы думаете?» Абуэла указала на разорванный замок, который лежал на полу среди разброса кошачьих туалетов. «Вытащил этих кошек, засунул их в сумку и вытащил из окна. Сказал, что если мы закричим или попытаемся использовать телефон, он сделает нас, что бы это ни значило. Что он хотел с кошками? здесь, для кошек? Что с ними было? Даже вы не знаете!

За Абуэлой Мария замолчала. Она была очень бледной, потирая руки, когда ремни связывали ее. Луис уставился на свою сестру и на свою бабушку, взял замок и изучил отрезанные куски. «Где пила, Мария? Что ты сделал с пилой! Зачем ты это делаешь? Ты бросил целое состояние в окно! Клянусь, я должен убить тебя обоих.

«Я не разрезал замок, где бы я увидел пилу, что я сделал, разрезал замок и связал себя?» Мария посмотрела на Луиса, пока не увидела искру неопределенности. «Убирайся отсюда, Луис! Дай нам покой! Это не было приятным опытом. В тебе нет уюта сочувствия». Обняв Эстрелу, она посмотрела на лицо старухи, словно боялась, что ее абуэлла рухнет от страха и шока. «Уходи, Луис, и оставь ее в покое, ты нанёс достаточно вреда».

Луис отвернулся, бормотал и оставил их. Мария закрыла дверь спальни и прислонилась к ней. Она была поражена тем, что она встала перед Луисом.

Это был человек, который пришел в окно и освободил кошек, и его смелость дала ей силы встретиться с Луисом. Представьте себе, что человек будет так много проблем, чтобы спасти клетку, полную кошек. Зачем ему это делать? Может быть, подумала Мария, что-то ценное в отношении этих кошек. Или, может быть, подумала она, что в мире действительно была такая нежная доброта, что человек рискует собственной безопасностью, чтобы освободить несчастных зверей?

Она слышала, как Луис и Томми спорили в коридоре, потом дверь захлопнулась. Она слышала, как они мчались по дому через кусты, когда лучи их фонарей тянулись через жалюзи. «Беги, кошки!» - прошептала Мария. “Бег!”

Наконец они услышали побежденную ругань Луиса, услышали, как его автомобильные двери хлопнули, услышали, как машина начала и вылезла на улицу. Как будто они пошли искать в другом месте. Это заставило их смеяться, что Луис думал, что они могут найти испуганных кошек, испугавшихся ночью.

Но Абуэла коснулась ее четки и закрыла глаза, ее губы двигались. И Мария тоже молилась, чтобы молиться за этого хорошего человека. Затем она поползла обратно в постель и показала, что эти кошки бегут свободно, далеко от Луиса. И она улыбнулась.

«Мой дом с деревом», сказал Кит, подбирая толстый сундук дуба перед тремя оборванными выглядящими беглецами. «Мой дом, где вы можете прятаться и отдыхать».

Уиллоу и Койот остановились на пороге, глядя в Кит, взяв в уютное укрытие, но Хлопок толкнул прямо в них, смелый и любопытный.

На кедровом полу еще не было подушек, но куча сухих дубовых листьев, которые уплыли в угол уютной квадратной комнаты, принесли мягкую теплую постель. Не было лестницы, ведущей по толстой ствол дуба, чтобы предупредить человека о присутствии маленького домика, спрятанного среди листьев. И хотя стены кедра разбивали ветер, обеспечивая приветственную теплоту, не было ничего, что могло бы ограничить их. Три открытых окна и открытая дверь предложили легкий выход во всех направлениях.

Зевота, их желудки, полные копченых и копченых лососей, импортных сыров, салата из креветок и редкой ростбифы из переулка позади Дели Джорджа Джолли, три беглеца свернулись среди листьев в мурлыкающей удовлетворенности. Они были глубоко погружены в самый доброжелательный сон, когда одинокий автомобиль разбудил их, замедлив на улице внизу и потянув к тротуару.

«Машина Клайда!» Кит зашипел, всматриваясь в дверь, когда Дульси и Джо вскочили и сразу посмотрели в дерево. «Проснись», прошипела она. “Бег!” Это был не тот момент, когда можно было найти, хотя три фермы так сильно нуждались в отдыхе. Сам Кит не хотел, чтобы его нашли; но она не хотела думать о том, почему она этого не сделала. Клайд вышел.

Быстро она вывела ферралов из окна и в следующий дуб, а следующий и следующий, пока, наконец, далеко не пробрались в дальний двор. И они побежали.

Возможно, Джо и Дульси нас не услышали, подумал Кит. Когда они поднимаются в дом на дереве, что они, несомненно, сделают - может быть, они не будут пахнуть нами. Ферралы, проходящие через деревенские сады, протирались и катились по каждому сильно ароматизированному кусту, который они могли найти, чтобы скрыть свой собственный запах, который был таким сильным и уродливым после этой вонючей клетки. Так что, возможно, Джо и Дульси обнаружат только ветреную миазму садовых запахов, которые могут легко взорваться из окружающих ярдов, и никакого запаха у всех кошек.

Может быть.

Но теперь они были в безопасности, прячась среди дальних домов, и Кит снова посмотрел на ее верхушку.

Дульси выглянула.

Но, если дом дерева пуст, они скоро уйдут. Ей казалось, что она восполнит их позже, за их бесполезный поиск.

И это было в ее сердце, что она хотела сделать. Трепет был там все время, ожидая внутри нее. Дикие свободные дни от ее котенка. Забыв весь голод, холод и боль того времени, она вспомнила только об этом беспрепятственном беге, путешествующем по и по пустынным холмам, бегущим с ферралами. Эти дикие и головокружительные чувства наполнили ее; и с ее маленьким окружением Кит прыгнул через темные сады, безумно с удовольствием, направляясь к дальней холмам.

В деревенском домике, хотя Джо и Дульси ощущали запах ароматов, которые кошки собирали на меху, эти ароматы не скрывали полностью кислых вонь с клетчатыми кошками. Они тоже чувствовали запах, что Кит привел кошек сюда через аллею Джолли, мог обнаружить слабый, но восхитительный меланж из лосося и тонких сыров. Дульси, глядя в темные сады, почувствовала невероятную боль. «Почему она ушла? Зачем она их вела?» Она посмотрела на Джо, грустно и волновалась.

«Они будут наблюдать за нами», - сказал Джо.

“Но почему…?”

«Кит не хочет, чтобы тебя нашли, Дульси. У Кита есть жаворонок».

«Но она знает, что мы будем волноваться».

«Самое лучшее, что мы можем сделать, это оставить ее в покое, позволить этим кошкам побегать и их собственные жизни. Затем, - сказал он, - Кит придет домой». Ему хотелось бы, чтобы он считал это.

«Будет ли она? Она не … Она не будет …»

«Комплект, - сказал Джо, - сделает то, что хочет. Мы не можем изменить ее. Она сумасшедшая от волнения от спасения, она чувствует себя большим и мощным, непобедимым. Это ее старые товарищи по клаву, Дульси. Его желтые глаза горели. «Мы не можем управлять ее жизнью. Пусть она будет, и она вернется домой». Но он отвернулся и лизнул лапу, надеясь, что он прав.

«Если она этого не сделает …» сказала Дульси несчастно: «Если она уйдет с ними …»

Джо просто посмотрел на нее. «Мы ничего не можем сделать. Комплект должен решить это для себя». И он отвернулся и вышел из дома с деревьями, быстро опустив дуб с цепляющимися когтями и прыгнув в машину Клайда.

Неохотно последовала Дульси, молчаливая и тревожная. Что бы они сказали Люсинде, расскажите Педрику? Этот Кит был там и снова ушел, что она не хотела, чтобы его нашли? Что они могли сказать старой паре, которая не сломала бы их сердца?

Дульси знал, что Джо прав. У Кита была мощная дикая полоса, сумасшедший голодный голод за свободу, и они могли только позволить ей быть.

Но Kit hadchosento живет с Люсиндой и Педриком, потому что она их любила. Теперь, наконец, она вернется к ним?

Я слишком рано переживаю. Она еще не ушла, не навсегда. Она только ведет ферралов через деревню, показывая им лучший способ, как избежать интенсивного движения. Если мы с Джо попытаемся вернуть ее обратно, мы бы только запугали ее. Мы не можем заставить ее быть в безопасности и любить, мы можем только верить в ее суждение. И несчастно Дульси свернулась на холодном сиденье машины, игнорируя Джо и Клайда. Она осталась потерянной и грустной, когда Клайд отвез ее в дом Вильмы и положил ее в объятия Вильмы.

Долгое время после того, как Дульси заснула рядом с Вильмой, под цветным одеялом, Вильма лежала в теплом свете от огня в спальне, не читая книгу, которую она держала, но видя, как фермеры и Кит бегут прочь через холодный ветер.

«Что-то в глазах Кит, - сказала Дульси. «Когда Клайд освободил нас, и Кит вышел из этого окна, когда она обернулась и оглянулась на меня, что-то такое дикое, что она получает …» И Дульси вздохнула и спрятала лицо в локте локтя Вильмы. Затем, незадолго до того, как она спала, Дульси поднялась и посмотрела на нее. «Я бы ее пропустил, я не хочу ее togoback». И уже долго после того, как Дульси спала, задолго до того, как Вильма положила свою книгу на ночной столик, выключила лампу и свернулась кругом вокруг Дульси, она все еще видела, как Кит бежит ночью рядом с этими дикими, радостными кошками.

Когда Клайд и Дульсиан Джо ушли, машина ушла, улица была пустой, а ночь снова молчала, Кит и ферраки вернулись в дом с деревьями. Там снова закрутились фермеры, глубоко в кучу дубовых листьев, и они спали. Им нужно было отдохнуть, нужно было исцелить, прежде чем они совершили последний взбешенный рывок в открытые холмы. Впервые за несколько недель они действительно отдохнули; нет толпы друг против друга и в грязную песочницу, никаких криков человеческих голосов, чтобы их тревожить, ни баров, ни замка. Было полно полуночи, когда они покинули святилище Кита, быстро двинулись по деревне, уклоняясь от сияния витрин, бегущих кошек не более, чем тени. Над ними за отражающим стеклянным золотым светом освещены миры человеческих артефактов, сумочки Gucci, западные сапоги, красные сатиновые ночные рубашки и засахаренный кактус, предметы, о которых эти кошки ничего не знали. Когда тени кошек сверкали по бледным стенам, как призраки давно мертвых пугов, Кит вел их по крутому пути, избегая ярких улиц. Разумеется, Луис и Томми не смотрели, но все же нервничала. Она вела их к крышам среди дымоходов и пентхаусов, где они заглядывали в высокие окна и опускались через световые люки в странные человеческие миры. Они оставили крыши в маленьком парке, который пересекал шоссе. Она вела их к крышам среди дымоходов и пентхаусов, где они заглядывали в высокие окна и опускались через световые люки в странные человеческие миры. Они оставили крыши в маленьком парке, который пересекал шоссе. Она вела их к крышам среди дымоходов и пентхаусов, где они заглядывали в высокие окна и опускались через световые люки в странные человеческие миры. Они оставили крыши в маленьком парке, который пересекал шоссе.

Поднимаясь через прирученные жилые сады, они, наконец, бежали под заборами на пастбища, где спал крупный рогатый скот. Полная луна садилась, когда они болтались по шоссе Один и в высокие леса травы, которые дули через Холм Хеллхаг.

Пройдя по ветреной трассе и прыгая, фералы знали свой путь здесь; но все же они следовали за Китом. Они не слышали никаких угрожающих звуков, и быстрые тени не мешали им. Над ними небо темнело, когда наступила луна, и далеко внизу серебряное море потемнело. Они вернулись в свой собственный дикий мир, и все же Кит бежал с ними. Никто не спросил ее, почему. Хлопок, белый, как призрак в темную ночь, болтался впереди других диких для дальних, пустых досягаемости. Койот ждал Уиллоу; его длинные уши и окруженные глаза, в темноте, заставляя его выглядеть действительно странным и нечистым хищником. Это была Уиллоу, которая все время смотрела на Кита, удивляясь. Удивление, если Кит хотел остаться с ними или вернуться. Уиллоу подумала, что даже Кит не знает ответа. На вершине холма Хеллхаг четыре кошки остановились.

Под ними мерцало бесконечное море с утопленными горами. Кит сказал: «Доходит ли море до вечности? Люди так не думают. Что такое?» Но затем она подняла глаза на пещеру Хеллхаг, вырисовывающуюся черным, высоко над ними. Если бы это была вечность, она не хотела ее. Хлопок и Койот смотрели, как будто хотели пойти туда, но Кит быстро нажал. «Мне здесь не нравится, там все старосты». Она сделала лицо флемена, и они поскакали до более счастливой грани, где они катались по более мягкому дерну и ухаживали за собой. Там Кит свернулся, чтобы отдохнуть от валуна, наблюдающего за остальными, ее мысли изобилуют мечтами и неопределенностями.

У нас может быть наш собственный клаудер, нам не нужно возвращаться в Каменный Глаз. Четверо из нас, сами по себе. Нам не нужен Каменный Глаз.

Ночная сиренная песня свободы громко звучала в ее сердце, бегая под луной, и ветер превращал ее в пьяное от волнения. У них будет свой собственный клаудер, за пределами Каменного Глаза и за пределами мира людей.

Но потом она скривилась от валуна. Я больше никогда не увижу Люсинду и Педрика. Я никогда больше не буду любить, как они меня любят. Как Джо и Дульси любят меня и всех моих друзей. Кит крепко прижался к валуну, неуверенно погруженный в фугу, Кит не знал, чего она хочет.

Тонкий, рассветный туман начал подниматься, скрывая море; огни появлялись на дороге далеко внизу, оглядываясь по краю холма: две машины с прожекторами, сверкающими из их окон, чтобы подметать холм - вид пятен, которые охотник будет использовать, чтобы сиять и путать оленя, замерзнуть на его пути прежде чем он выстрелил в него. Четверо кошек закрыли глаза и растаяли холм, где стенд валунов предложил убежище.

Кит подумал о том, чтобы скрыться в пещере Хеллхаг, где их никогда не найдут, проскользнуть глубоко в землю, где никто никогда их не увидит. Да, так глубоко, что они никогда не смогут снова выбраться.

Люсинда, которая так хорошо знала мир кельтского мифа, подумала, что пещера Хеллхаг может привести к местам, куда не захочет разумный кот. Идея о том, что трещины в пещере Хеллхага могут исчезнуть навсегда, когда-то взволновала Кит. Уже нет.

Две машины потянулись к плечу. Фары погасли. Двери открылись, и появилось пять человек. Когда они пересекли дорогу и начали подниматься по холму, размахивая их поисковыми лучами, порывистый морской ветер нес слабый запах Луиса и Томми МакКорда.

Кошки бежали вверх по высокой пропасти, которая поднималась над травянистыми склонами Хеллхага, вплоть до крутых скалистых вершин, которые замедляли бы или останавливали бы человека. На вершинах скал, которые в эту темную ночь могли быть опасно обманчивыми для человека. Кит был пьян от волнения - она ??была одичалой, рожденной от страха и побега. Заголовки воспоминаний заполнили ее как прожекторы, полученные на них, яркие яркие валы, прижимаясь близко. Она вскарабкалась на скалы, тяжело дышащие, и она едва могла дышать; и на них мчались, наконец, убирались, чтобы потерять своих преследователей в крутой, скалистой черноте.

Трое из мужчин остановились и встали спорить и, наконец, повернули назад, направляясь к своим машинам. Только Луис все еще поднялся. Позади него Томми МакКорд стоял посреди холма, крича: «Хватит! Не преследуя кошек». Они услышали крошечную царапину, когда Томми остановилась, чтобы зажечь сигарету; они увидели пламя и почувствовали дым. Луис толкнул, хрюкая.

«Не волнует, какие деньги они стоят!» - завопил Томми. «Я больше не поднимаюсь на холмы».

“Делай что хочешь!”

Но Томми внезапно помчался к нему, бросился и схватил Луиса за плечи. «Эта сумасшедшая идея Эрнандо! Подумай о бизнесе». Потянув Луиса, Томми уставился ему в лицо. «Мне все равно, что они стоят, в кино, в Самого Бога. не заботьтесь о том, что они знают. Я больше не буду возиться с кошками!

Луис сильно ударил его. Они сражались по холму, колотя друг друга, шатаясь и пробивая, пока Луис не послал Томми растянуться. И Луис мчался в гору, оставив МакКорда, стонущего на земле. Кошки бежали по каменному гребню и заскользили и упали в скалистый каньон, слишком крутой для любого человека; рыхлый гравий обрушился вокруг них.

Но опасность не остановила Луиса. Он врезался между валунами, скользящими так быстро, что кошки были уверены, что он упадет; они молились, чтобы он упал, чтобы с ним справиться. Когда он соскользнул, как лавина, они прыгнули в узкое скалистое дно оврага и по другую сторону, скрестив между висящими скалами и над следующим гребнем в глубокие леса.

Они быстро поднялись на высокую сосну в плотную листву. Из скрытых ветвей они наблюдали за кругом Луиса под ними, пока, наконец, он не отвернулся и, клянусь, начал медленно двигаться по скалам.

Измученные, кошки свернулись среди ветвей и закрыли глаза. Они спали так глубоко, что едва слышали, что далеко, машина Луиса начинает и направляется в одиночку обратно в деревню.

34 [????????: pic_35.jpg]

Холодное февральское утро все еще было темным. Макс, поцеловав Чарли, пока она работала на своем компьютере, пожала плечами на пиджаке и направилась к своему грузовику. Протесты Чарли, он ел завтрак в деревне всю неделю, чтобы она могла работать. В течение двух недель она встала с постели к четырем, была осыпана, а за компьютером в течение двадцати минут раздалась чашка кофе рядом с ней. Она всегда приносила термос кофе в спальню, чтобы он мог наслаждаться, когда он проснулся.

Пройдя через устойчивый двор к грузовику, он взглянул на пастбище, где он вывел трех лошадей, улыбаясь тому, как они разорвались на свежей весенней траве. Поскольку Чарли начал писать книгу, он вернулся к своей старой рутине кормления собак и лошадей, как он это делал, прежде чем женился. В течение последних шести месяцев Чарли по-королевски испортил его.

Книга, над которой она работала, очень его порадовала; она знала животных, но эта история была потрясающей. И это и иллюстрации полностью поглотили ее. Повернувшись на главную дорогу, он снова посмотрел на пастбище, где Баки и Редвиндж начали играть, преследуя двух собак.

Проект Чарли начинался как короткая детская книга, но превращался в гораздо более длинную и более сложную историю, в книгу для всех возрастов; он напомнил ему о лошадях и собачьих историях, которые он читал в детстве. Он бы не выбрал кошек, чтобы писать, но Чарли понимал их удивительно хорошо, ее слова звучали так верно, что он сам начал понимать маленьких кошачьих лучше. Когда он подошел к концу езды, он был удивлен, увидев, как кошка разрывается на пастбище, как будто испуганный, словно гонимый за свою жизнь. Остановив грузовик, он попытался понять, что его преследует, наполовину ожидая койот или бобтат. Это должен быть кот из одной из маленьких ранчо. Открыв дверь, он шагнул, думая о том, чтобы отбросить хищника. Или, если это была пума,

Но за бегущей кошкой ничего не двигалось в зеленой траве; и внезапно увидела его озабоченная кошка. Он исчез сразу. Он был бы приглушенным в траве - да, он мог просто разглядеть свою темную форму, смертельно опасную; как будто он больше боялся его, чем того, что его преследовало. Он смотрел, пока он не сомневался, что ничего не подошло к нему, а затем направился в деревню. Может быть, кошка, как лошади и два щенка в это холодное утро, только играла, бегая ради чистой радости в холодном раннем рассвете.

Парковка возле Швейцарского кафе он переместился через патио на задний стол, чтобы присоединиться к Далласу и Хуане Дэвис. Сегодня утром Клайд тоже был там. Остановившись, чтобы дать официанту свой приказ, он присел спиной к стене; он рефлексивно взглянул на него.

Из толстой жасминовой виноградины серый глазник Клайда посмотрел на него, его желтые глаза вернули его взгляд так же смело, как какой-то квалифицированный человек доверия.

Клайд усмехнулся. «Он был голоден, я устал готовить для него».

Макс посмотрел на кота и посмотрел на Клайда. «Вы заказываете еще? Я удивлен, что кошка не заказывает для себя».

«Он слишком много распоряжается, дорогой».

Даллас засмеялся, затем замолчал, пока их приказы были поданы. Макс подумал, что повар, должно быть, видел, как он идет в дверь; он почти всегда заказывал блины. Он наблюдал, как Клайд поставил маленькую тарелку на стене. Клайд сказал: «Слейтер снова позвонил Рейну прошлой ночью, хотел, чтобы она снова встретилась с ним, была действительно назойливой. Она повернула спикера, чтобы я мог слушать, сказал, что она занята. Он сказал, что отчаянно нуждается в ее помощи». Клайд усмехнулся. «Она сказала ему позвонить 911». Он взглянул на другие столы, но люди вокруг них были глубоко в своих разговорах, кучка парней, спорящих о бейсболе, одна пара, так что они были связаны друг с другом, они не знали бы, произошло ли землетрясение в ресторане. «Он сказал Райану, что он здесь, глядя на съемки в Лос-Анджелесе, что он следовал за подозреваемым здесь,

Дэвис сказал: «Он сказал ей, что стрелять?»

«Что-то, что произошло во время ограбления банка. Сказал, что дело все еще открыто».

«Если он законный, - сказал Дэвис, - он бы пришел к нам, поделился информацией».

«Она сказала ему, что Slayter сказал, что LAPD обвинили в убийстве парня. Ненужная сила во время банковского удержания. Сказал, что было расследование, и двое офицеров были отстранены, - что именно эти офицеры наняли его, чтобы выяснить, кто убил его.

«Кто был жертвой?» Макс сказал. «Слайтер упомянул имя?»

«Фрэнк что-то».

«Фрэнк Коццино, - сказал Даллас.

Клайд кивнул.

Дэвис развел мармелад на ее тосте. ” Слейтер хотел, чтобы Райан передал ему ведомственную информацию. Хотел ее нас качать. Интересно.”

«Слезабаг, - небрежно сказал Даллас.

Клайд молчал, глядя друг на друга. Над ним Джо сердился. Все смеялись. Клайд взглянул на кота, нахмурившись. Он не мог устремиться к Джо - с достаточным подталкиванием, который знал, что может сделать кошка. Джо оглянулся на него, самодовольный, как сливки.

Макс сказал: «Фрэнк Коззино был снитчем для LAPD, он работал в нескольких бандах, собирал информацию для них на некоторых мощных кражах. Затем он начал передавать информацию в Лос-Анджелес. Похоже, что он умер.

«Он и ДП управляли делами так гладко, что прошло много времени, прежде чем кто-то поймал, что он предоставил информацию. Когда одна из банд сделала его на этом, кто-то вывел его и попытался сделать так, Униформа сделала это. Конечно, ЛА получила вину ». Харпер закончил свой кофе и поставил свою чашку. «У LA есть пуля, но они никогда не придумывают пистолет».

Даллас закончил свой завтрак и положил половину кусочка бекона на стену, заставив Клайд улыбнуться. «Возможно, эти двое парней наняли Slayter. Но если он здесь для этого, почему он не пришел к нам? Зачем пытаться пройти через Райана, чтобы узнать, что у нас есть?»

Дэвис закончил свой кофе, вытер руки салфеткой и поправил униформу. Подняв пятерых и некоторых под бутылку кетчупа, она встала. «Ты хочешь пойти по этому вопросу, Макс?»

Харпер кивнул, протягивая деньги, чтобы добавить к себе.

«Я сделаю кофейник с кофе», - сказала Хуана. «Я сделал эмпанады вчера вечером, мы можем их разогреть позже».

Даллас тоже поднял руку Харперу десять, и он и Хуана вернулись на станцию. С вершины стены Джо Грей наблюдал за ними, когда он послал бекон Гарзы. Он любил и уважал Хуана Дэвиса; она была тщательным, бессмысленным детективом, но с испуганной жертвой или с незаконно обвиняемым арестованным она была теплой и понимающей. Правильная, темная форма и правильные темные одежды Хуана и черные Оксфордс резко контрастировали с увядшими джинсами Гарзы и старым спортивным пальто твид, а также джинсами и сапогами Харпера и западной рубашкой. В этой случайной деревне это был Хуана Дэвис. Удивляясь, что «материя» Харпер и два детектива должны были обсудить, Джо соскользнул со стены в переулок и направился к станции.

Когда Клайд и Харпер поднялись, и Клайд повернулся, чтобы поговорить с комом, Джо давно ушел. На столе, где сидел серый кот, не было листа. Он исчез, как чеширский кот. Осталась только пустая тарелка, заправленная среди листьев и лизанная до тонкого блеска.

Офис Хуана Дэвис находился в центральном зале, мимо офисов Харпера и Гарзы и мимо комнаты для персонала. Если бы Джо продолжил, он мог бы войти в большую комнату для записи писем с отдельными кабинами и новейшим электронным оборудованием или комнатой для допросов. В конце зала была запертая, металлизированная дверь, ведущая к стоянке офицеров и тюрьме. Проскользнув через стеклянные двери в передней части станции по пятам спешащего новичка, он дважды приурочен к кабинету Дэвиса, надеясь, что она не задается вопросом, почему он так скоро появился там. Но он мог бы так же смело смотреть на него. Прогуливаясь дальше, он успокоился на своем столике и вытянулся, облизывая беконную смазку с передней лапы. Пришедший за ним, Дэвис ошеломленно посмотрел на него.

«Ты маленький фрилансер. Ты все утро набиваешься, и теперь ты думаешь, что у меня есть что-то, что тебя кормит?» Она подняла глаза, когда Гарза вошел. «Поговори о свиньях!»

Гарза поднял Джо со стола и положил стопку бумаг на место. Поставив Джо на диван, детектив успокоился рядом с комом. Такое поведение никогда не переставало удивлять Джо. Всю свою жизнь Гарза поднимал и тренировал пистолетных собак, их картины были повсюду в его офисе. Гарза не был человеком кошки.

«Было время, - сказала Хуана, - когда тебя не поймают мертвые ласки кошки».

«Он становится мягким, - сказал Харпер, входя в него. - Ты ведешь себя так же, как вокруг этих двух старых указателей, они собираются и уходят».

На центральной подушке кожаной кушетки Джо Грей сильно размыл плечо. Он должен был признать, что он сделал номер на Гарзе. Парень становился почти цивилизованным, превращаясь в обычного любителя кошек. Для этого кошка должна была поздравить себя. Он, очень гладко, очаровал высший эшелон департамента, все время поддерживая персону простодушной кошачьей невинности. И когда он лежал мурлыканье и дремал рядом с детективом Гарзой, Джо понял, что он был придурок в середине крупного ведомственного планирования.

В конфиденциальной дискуссии, которую он наблюдал, был мозговой штурм, логический план действий орехов и болтов, так как три офицера выложили ведомственную стратегию для обработки действительно большого драгоценного камня - может быть, самого крупного драгоценного кража со взломом, который эта деревня когда-либо была свидетелем.

Если их информация была хорошей. Это был не разум, который предоставил Джо или Дульси; Джо слушал с любопытством и с нарастающим гневом. Почему маленькая, прекрасная деревня привлекла эти капюшоны? Почему они не могут покинуть Молену-Пойнт один, пойти куда-нибудь еще, чтобы сделать неприятности!

Ну, но здесь были деньги. Много денег. Звезды телевидения; исполнительные типы, приходящие на конференции и за их мозговой штурм; высококлассные туристы. И когда колумбийские банды в Лос-Анджелесе открыли Молену-Пойнт и поместили деревню в свой воровский список, каждый мошенник в Калифорнии пытался подражать им. Не имело значения, что у Молены Пойнт был один из лучших небольших отделений в стране - с небольшой помощью под прикрытием, - подумал Джо скромно - все безрассудные мысли не могли побороть все шансы.

Дэвис сказал: «Кажется невозможным, чтобы LA-группа провела такую ??операцию, после того, как там они так сильно испортились».

Даллас пожал плечами.

«Возможно, это невозможно, - сказал Харпер. «Но, учитывая их прошлые попытки, я бы сказал, что это возможно, они попробуют, чтобы они подумали, что они могут снять это».

«Большие мечты, короткие мозги», сказал Дэвис.

«Я бы не стал спорить об этом, - сказал Макс. «Они вытащили несколько хороших. И с Дуфио с дороги …»

Они помолчали. «Думаешь, они убили его?» - сказал Дэвис.

Макс наполнил чашку с чашкой кофе, которую Дэвис поставил на кофейный столик. «У нас должна быть баллистика, конец недели. Я бы дал месяц»,

«Одно обязательно, - сказал Даллас. «Кора дуба, за окном его камеры, не берет принты, черт возьми, но у нас есть хорошая коллекция волокон».

Несмотря на себя, Джо почувствовал, что его уши идут с интересом. Ему потребовались все усилия, чтобы он опустил голову и, казалось, дремал. С Гарзой справа и Харпер слева от него, и Хуана, глядя прямо на него из-за стола, было почти невозможно не смотреть от одного оратора к другому, как зрителя в теннисном матче.

Тем не менее, он видел заметки Харпера. Он был всего в футе от буфера обмена, который Макс уравновешивал против его скрещенной ноги, от смелого почерка шефа. И у него был вид спереди на карту, которую Даллас выложил на журнальный столик. Поднявшись, чтобы протирать колено Харпера, он пристально посмотрел на карту, получив сильный, приятный запах лошадей Харпера.

Харпер отметил двенадцать ювелирных магазинов на карте и пять других высококлассных магазинов. Он отметил, помимо каждого, имя магазина, время открытия и закрытия и имена владельцев. У каждого офицера, даже у новобранцев, была бы вся информация - каждый офицер и один кота. Джо сконцентрировался настолько изощренно, насколько мог, чтобы четко обозначить макет. Он хотел, чтобы Кит был там; с ее фотографической памятью, у нее была бы схема на холоде.

Сквозь узкие закрытые глаза он изучал заметки Харпера, в которые вошли скрытые видеокамеры как внутри, так и за пределами целевых магазинов, несколько фотографов и команда офицеров, скрытых возле каждого места - в одном огромном ведомственном укусе. Укус, на котором нанимали не только каждого офицера в отделе - никого не было в отпуске или в отпуске, - но дюжина или больше мужчин, которых Харпер заимствовал бы из окружающих районов вверх и вниз по побережью.

«Пусть они придут вовремя, чтобы ознакомиться с макетом. Забейте их среди нас».

Даллас сказал: «Я могу взять четыре комфортно, если нужно».

«Два, максимум», сказал Дэвис. Она чуть больше года назад продала свой дом и переехала в небольшой кондоминиум. Харпер сказал, что он и Чарли могут отдохнуть. “

«Возможно, не выстрел, - с надеждой сказал Гарза. «Ни одного драгоценного камня, пропавшего без вести».

«Если нам повезет, - сказал Харпер. «Не считай своих цыплят».

«Ювелирные магазины все еще довольны своим планом?» - спросила Хуана.

Макс кивнул. «Они уже собрали все куски искусственных ювелирных украшений, на которые они могли положиться. Все это меня раздражает, это слишком похлопывает. Тот факт, что у нас определенная дата, конкретные хиты … Если наш разум действителен».

Джо закрыл глаза, чтобы он не смотрел на начальника. Какой разум? Эти ребята говорили о вещах, о которых не знали ни он, ни Дульси. И Кит, конечно. Кто передавал информацию в отдел? Andwasit хорошая информация?

Или кто-то играл в снитч, а это значит, что нужно перекреститься с полицейскими? Его гнев в том, что его когти хотели замешивать в кожаной подушке. Он поспешно переместился, почесывая несуществующую блоху. Эти офицеры считали, что их информация исходит из их обычных выступов, и они могут ходить в ловушку, создавая большое время. Сердце Джо так сильно стучало, что он думал, что Харпер и Даллас должны это услышать или заметить свои удары ударом прямо через его мех. Он закрыл глаза, пытаясь схватиться.

Хуана сказала: «Этот снитч никогда не подводил нас. Без нее мы бы не поняли, если она нас подведет …»

Она? Она, кто? Дульси не звонила. Кит сделал пару звонков, когда заметила, как Чичи шпионит. Но имела ли она всю эту другую информацию, что Луис планировал сразу поразить все магазины? Насколько Джо знал, Кит не был посвящен в какое-то определенное время и дату. Разве она не сказала им - не успела рассказать им?

Разве Кит узнал об этом и назвал Харпера, когда они были заперты? И в ее панике, чтобы спасти их и помочь беллам убежать, она не думала говорить им?

Раньше это утро, задолго до рассвета, когда Кит проснулся в темноте в ветвях сосны и подумал о том, как Луис преследует их и о его мертвом брате Эрнандо. Она посмотрела на трех своих спутников и вздрогнула и снова проголодалась и одинока и не знала, ехать домой или продолжать бегать с ними, не знала, чего она хочет. Не знал, будут ли они искать своего клаудера и своего холодного вождя и вернуться в эту жалкую жизнь, или если они уйдут сами по себе, ассирийцы, только четверо из них, и начнут свой собственный клаудер и будут свободны каменного глаза? Или бросить ему вызов, сразиться с ним, убежать от него навсегда?

Это то, чего она хотела? Сегодня утром она не была уверена, она не знала. Но голос внутри прошептал: «Люсинда и Педрик тебя любят. Ты будешь обидно их обижать, если не вернешься».

Приседая в сосновых сучьях, дрожащих от истощения и холода, и от страха, Кит навсегда набежал на открытые холмы, и она хотела вернуться к Люсинде и Педрику, к своим человеческим друзьям, к человеческой цивилизации со всеми ее недостатками и добрами , К ее собственной дорогой Дульси и Джо, к Вильме и Клайду, Чарли и всей ее человеческой семье, к жизни, столь насыщенной богатством и тайнами человечества, что она никогда не узнает все это по-настоящему.

Она хотела обоим. Хотел все. Она, возможно, никогда не узнала, что ей нужно, если бы она не жаждала и не сжимала высокий сундук, чтобы найти напиток с водой, и приходила лицом к лицу с Каменным Глазом.

Она опустила последние шесть футов в мягкую крышку сосновых иголок, пахнущую запахом воды на ветру, и там он стоял на упавшем бревне. Наблюдая за ней. Каменный глаз. Широкая голова и плечо, тяжелая мышца, оборванная ухом. Его глаза вспыхнули от ярости, его клыки обнажились. Он поднял глаза на сосны, где спали Ивоу и Койот и Хлопок, и он зарычал от ярости. Как будто они специально убежали от него, бросились на него и умышленно убежали. И когда он закрыл Кит, подняв свои ножевые когти, чтобы ударить, Кит побежал.

35 [????????: pic_36.jpg]

Когда Чарли подняла взгляд со своего компьютера, она с удивлением увидела, что предрассветная темнота проснулась утром. Она взглянула на часы. Макс ушел почти час. Сегодня утром он был тихим, торжественным и отвлеченным, как это часто случалось, когда полицейский бизнес представлял узловатую проблему. Завтрак в деревне со своими офицерами был хорош для него, он не сделал этого в течение долгого времени; и она предоставила ей дополнительное время, которое она оценила прямо сейчас.

Она задавалась вопросом, выскользнув из постели в четыре часа ночи, если она была безумна, чтобы встать в тот час. Она съела йогурт и фрукты на компьютере, и теперь она была голодной. Но она была настолько погружена в мир книги, что было трудно уйти - трудно оставить комплект, холодно и избегать старых кошек, блуждая по зимним холмам. История была настолько реальной для нее, что иногда она бездомная черепаховая скорлупа, остро ощущая ужас тонкого испуганного существа, ползущего всю ночь, скрываясь от племени клаудеров среди джунглей густой высокой травы. Грубые зарисовки Чарли для книги прошли через пробную стену за ней, наброски, для которых Кит был моделью. Сначала Чарли имел в виду историю для маленьких детей, но она выросла сама по себе,

Поднявшись со своего стола, она направилась к кухне, ее мысли частично были на ее пустом желудке, но в основном по-прежнему в книге. В то время как кот в истории выглядел и действовал как Кит, реальная проблема заключалась в том, что этот вымышленный кавазан обыкновенный дикий, и она должна показать жизнь кота из этого аспекта. Никаких разговоров, никаких нечетких понятий. Словарь вымышленной кошки был ограничен мюзилами и катанием, рыками и шипением и языком тела. У нее не было имени, не было человека, чтобы дать ей имя. Чарли просто позвал ее, кошка. Но детали жизни дикой кошки были такими же реальными, как она могла сделать их фактами прямо из кошачьего рта, подумал Чарли, улыбаясь. Погруженные в рассказ Кит, слова текли в спешке, все радости и ужасы опасного существования этой дикой кошки.

Она стояла на кухонном столе, делая сэндвич с арахисовым маслом на цельной пшенице, когда она услышала шелест и скрестилась снаружи, под окном. Перейдя к окну, чтобы встать на колени на разбросанных подушках, она посмотрела вниз в кусты.

В клубок герани и камелий и папоротников она ничего не видела. Взглянув через двор, она не увидела ничего необычного вокруг грузовика Райана, где стояла рядом с сараем Скотти. Рок был на пастбище, играя со своими двумя собаками. Отвернувшись, она снова развернулась, когда позади нее раздался стук.

Темная форма прижалась к подоконнику. Комплект уставился на нее, так сильно прижавшись к стеклу, что ее бакенбарды были плоскими; ее круглые желтые глаза были ужасны.

Поспешив открыть дверь, Чарли чуть не поклонился, когда Кит полетел ей на руки. Маленькая кошка прижалась к ней, дрожа, ее сердце колотилось так сильно, что Чарли боялся за нее. Холдинг Кит закрылась, она вернулась к окну и села, чтобы прижаться к ней. Куртка была покрыта матовым и мокрым от ранней утренней росы и полна мусора и листьев. Ее лапы были холодными. Она в ужасе смотрела на лицо Чарли, но она не сказала ни слова.

«Все в порядке, - тихо сказал Чарли. «Мы можем говорить, Райан и Скотти находятся на крыше, я вижу их. Здесь больше никого нет». Тканый комплект, теплый среди подушек, она поднялась достаточно долго, чтобы схватить бутылку с молоком, вылить немного в миску и нарезать ее полминуты. Поставив его, наблюдая, как Кит вдыхает его, она открыла банку с курицей, которую Кит поглотил.

Чарли протер ее уши. «Что случилось? Что случилось? Что преследовало тебя? Где ты был? Мы думали …»

Кит уставилась на нее, все еще дрожа.

«Измученный, - сказал Чарли, надеясь, что это все. «Ты измучен. О, Кит, ты не должен болеть!» Подняв Кит и обняв ее, Чарли понес ее к столу. Она добиралась до телефона, чтобы позвонить Люсинде или ветеринару, когда зазвонил телефон. Чарли схватил его дрожащей рукой.

Голос Люсинды, взволнованный, вскрикнул. «Ты ее видел? Ты видел Кит? Она там с тобой? Она вообще не пришла домой».

“Она…”

Люсинда нажала, не давая ей возможности поговорить. «Я думал, что она может прийти к тебе, потому что ты ближе к Холму Хеллхаг. Мы прошли по холмам и в пещеру Хеллхаг …»

«Ты в Пещере Хеллхаг? О, Люсинда, выходите оттуда. Она … »

« Мы сейчас нет, вы не можете использовать там телефон. Но если бы фералы не спустились в пещеры, - задыхалась Люсинда, - тогда они вернулись туда, откуда они пришли, их клаудер и комплект …

- Люсинда! Она здесь!

«Вот, моя дорогая …»

«Кит здесь! Прямо здесь, рядом со мной, в моих руках. Что случилось в мире?»

«Ты не знала, с ней все в порядке?»

«Она в порядке! Голодная, но это ничего нового. Не знал, что?

«Клайд нашел трех ферралов от клаудера Кита, жестко запертого в клетке. Кит привел его туда, и он освободил их, но она убежала с ними. Мы думали … Мы с Педриком подумали …» У

Кита было лицо в телефоне. «Я здесь, Люсинда, я в порядке. Я здесь, с Чарли, и я в порядке!»

Люсинда вздохнула, затем замолчала. Чарли оттолкнул Кита. «Я не знал», сказала она маленьким голосом, строго глядя на комплект.

«Мы думали, что она просто ведет их через деревню и что она вернется. Когда она не вернулась домой, мы подумали … Никто не сказал вам, что Вильма не позвонил?»

Кит взглянул на Чарли. Чарли посмотрел на Кит. Маленькая улыбка коснулась темного пятнистого лица комплекта, и первая улыбка увидела Чарли. Потянув мокрую, грязную кошку, теплую против нее, Чарли предположил, что Люсинда и Педрик погрязли в холме Хеллхаг в темноте, воображали этих двух стариков, спускающихся в пещеру Хеллхаг, позвонив и позвонив в комплект, и она вздрогнула.

«Когда она не вернулась домой, - сказала Люсинда, - мы испугались, что она ушла навсегда».

Кит поднялся на плечо Чарли, почти крича в телефон. «Я не … Я не хотел тебя беспокоить, Люсинда, я тебя люблю!»

«Мы будем там», сказала Люсинда. «Десять минут, как только мы сможем спуститься с холма, мы будем там, чтобы вас достать».

Когда они повесили трубку, Чарли дал Киту еще немного курицы и закончил делать свой собственный бутерброд. «Эти пещеры продолжаются вечно, Кит! Они могли быть потеряны там!» Хотя было сложно злиться на комплект. Чарли никогда не мог найти ничего написанного и не нашел никого, кто мог бы сказать ей, где закончились эти черные трещины; но рассказы о Хеллхагской пещере были неприятны. Сняв с собой бутерброд и Кит, она заправила маленькую кошку в кресло, в теплом одеяле и села за компьютер. Уже Кит кивнул.

Но она не могла работать, она сидела, наблюдая за Сном, наблюдая за нервным подергиванием лап Кита, как будто она все еще бежала; и сердце Чарли искривилось в случайных острых местих Кита.

Когда Чарли ждал, пока Люсинда и Педрик придут за свой потерянный комплект, Джо Грей и Дульси готовились искать оружие Романа Слейтера, опираясь на информацию Кита. Они летели слепыми, совсем не уверен, что найти пистолет окажется, если только это оружие не убило Дуфио. Или, если Чичи искал пистолет, и если Чичи был так настойчив, пытаясь узнать, где остановился Слейтер … Хотя этого не было много, достаточно было положить их на случай Слейтера. Чувство копа или чувство кошки, у Джо было ощущение, что это стоит того.

Если бы они нашли пистолет в комнате Слейтера и могли спрятать его там, где могли бы найти полицейские, они могли бы собрать еще пару кусочков головоломки - загадки, которые казались туманными, как дым на ветру.

Они знали, что Люсинда и Педрик искали Кит, что старая пара отсутствовала с дневного света, а Дульси была безумной для комплекта; она чередовалась между чувством плохого, что она и Джо не искали, и разумно признавали, что Джо прав, что это был вызов Кита, ответственность Кит. Хотя Джо, подумал Дульси, несколько раз смотрел на южные холмы, слушая и тревожившись.

Теперь две кошки легли на теплой, смоченной крыше через дорогу от Gardenview Inn, просматривая окна и балконы, надеясь обнаружить Slayter. Кит не слышал, в какой комнате. Они знали лучше, чем позвонить и попросить номер комнаты для гостя; никакой респектабельный отель не разгласит эту информацию. Здание было кремовой штукатуркой средиземноморского стиля, три этажа высотой, увенчанной низкой крышей из красной глины и дюжиной дымоходов, подразумевая, что каждая большая комната похвасталась камином. В центре длинного здания три шага привели к входу, который открывался прямо в маленькое яркое лобби - они могли видеть сквозь него стеклянные двери сзади, снова открывающиеся в сад и террасу между кроватями роз. «Ты хочешь сделать утечку?» - сказал Джо. «Или я?»

Дульси вздохнула. «Ты сделаешь это, я уйду на стол, посмотрю, смогу ли я найти номер комнаты».

«Дульси, если ты не бросишь беспокоиться о наборе, я клянусь …»

«У нее могут быть проблемы».

«И если она? Как вы предлагаете, мы найдем ее на тысячах акров открытой земли?»

«Люсинда и Педрик пошли искать».

«У Люсинды и Педрика есть машина».

«Мы могли бы …»

Джо сел на теплую черную крышу, пристально глядя на нее. «Теперь она большая кошка. Она больше не котенок».

«Но этот Каменный Глаз … Если она … Прости, Джо, я просто не могу понять, что она нам нужна».

«Это материнский инстинкт. Если ты хочешь искать ее, хорошо. Может быть, ты найдешь Люсинду и Педрика, присоединяйся к ним, я найду это оружие или все, что ищет Чичи».

Дульси снова вздохнула и последовала за Джо, когда он упал на медный тент, затем на поднятый плантатор и на улицу и через полдюжины туристов.

Раньше утром, выходя из дома, она спряталась на террасе второго этажа Гринлоуза, прижалась к стеклянной двери, заглядывая. Квартира старой пары была темной и пустой. Вилма сказал, что они искали. И Вилма тоже подумала бы, подумала Дульси, за исключением того, что она сегодня была единственным ссылочным библиотекарем. Рыдая с Джо через улицу, она остановилась под маленькой скамейкой. Она наблюдала, как он заглядывает в вестибюль и проходит, смелый, как медь, и спиной к внутреннему дворику. Через мгновение его кокетливый крик и крики крови заполнили отель, улицу, блок.

Сам Джо не мог быть замечен среди роз; но с творческим подражанием и большим количеством пиццаза он создал битву между двумя котами, которые были настолько реальны, это все, что она могла, чтобы не бежать, пока их не нашли две звери. Собрав свои соображения, она наблюдала, как клерк и еще две женщины спешат во внутренний дворик со свернутыми газетами, а одна - с пластмассовой корзиной для мусора, которую она наполнила водой на наружном кране.

В ту минуту, когда в вестибюле было пусто, она мчалась и прыгала на стол, приземляясь практически на верхний регистр гостей. Она заглядывала, размышляя, как давно Слейтер зарегистрировался, как далеко она должна была перевернуть страницы, - и следил за Джо на случай, если эти три женщины схватили его, - когда сам Слейтер появился в дверном проеме, с улицы. Проглотив шипение, Дульси упала за стол, затем подумала, почему она это сделала. Она была кошкой, тупой и простой кот!

Через мгновение она случайно поднялась на картотеку среди неопрятных стеков бумаг и книг. Пригнувшись, где она могла видеть сквозь окно в задний сад, она сделала вид, что не обращает внимания на Слейтера. Как мог такой красивый человек сделать ее такой непростой?

Он был одет в бледные брюки, гладкие темные бездельники, темную рубашку и загар. Остановившись в маленьком вестибюле, глядя в окно, он с удовольствием наблюдал за сценой в саду. Три женщины преследовали Джо от их досягаемости на высокой стене. Там кошка присела среди путаницы плюща, сердито облизывая его промокшее пальто. Улыбка Слейтера превратилась в лукавство, и она подумала, что это жестоко - его развлечение заставило Мела ползать Дульси.

Она еще не нашла номер своей комнаты; когда Слейтер двинулся к залу, она вышла из-за стола и села там, где она увидела лифт. Она смотрела, как он входит, затем смотрел на циферблат; когда его качающаяся рука остановилась на трех, она сбежала по лестнице, которая выглядывала из-за закрытых стен лифта.

Поднявшись по двум ковровым дорогам, она услышала, как лифт остановился над ней, услышал, как дверь открылась и закрылась. Когда она ударилась о последний шаг, она услышала, как дверь захлопнулась в коридоре слева от нее. Заглянув за угол, она осмотрела зал в обоих направлениях.

Пустая слева от нее, горничная тележка далеко вниз справа. Никакой горничной в поле зрения, но рядом с ней открылась дверь в одну комнату. Отвернувшись к звуку двери Slayter, она надушилась по толстому ковру, носу и вкусу, наполненному свежим запахом хорошей кожи и дорогим, мускусным послепродавцем, тем же ароматом, который сопровождал Slayter через вестибюль. Тропа закончилась в 307 году. В коридоре узкий резной стол поддерживал горшечное растение под большим зеркалом со старой, вырезанной вручную рамой, как она видела в дорогих магазинах антиквариата. Пробираясь в тень под столом, она села, глядя на закрытую дверь Слейтера.

Комната была на западе, поэтому выходил из сада. Она задавалась вопросом, не было ли Slayter достаточно развлечено тяжелым трудом кота, чтобы теперь стоять у окна, глядя на эту неприятную улыбку. Она надеялась, что если это так, Джо убрался оттуда. Как долго Slayter будет в его комнате? Если бы она подождала, пока он уйдет, и она быстро, может ли она заскользиться за каблуками?

Если бы она потерпела неудачу в этом, она бы могла войти, когда служанка подошла к комнате, но кто знал, как скоро это будет?

Кит понял, что в его комнате было что-то, что хотел Чичи, может быть, все это дикое воображение. За исключением того, что в доме Чичихадского Абуэлы. В каком объекте ее искали пистолет, которого она не нашла? Независимо от того, что-то определенно «отключилось» от поведения Чичи - заискивания по всему Клайду, ее неприязни и агрессии к Джо, ее статуса наблюдения и партнера в планах Луиса по преступлению. Ее внешний вид исходил из ювелирного магазина с черным мешком, который позже появился в кармане Луиса, затем ее обыскали дом Абуэлы.

Но затем она помогла Клайду освободить их всех из клетки, и это озадачило Дульси; за исключением того, что Клайд действительно заставил ее сделать это. Погружаясь глубже в тени под столиком, она свернулась, ожидая Slayter, стремясь попасть в его комнату, и надеясь, что Джо сделал свой промокший побег.

36 [????????: pic_37.jpg]

Через полчаса после того, как Дульси поселилась среди теней, чтобы посмотреть на дверь Романа Слейтера, Джо нашел ее там, спящей на коврике под под столом. Подождав ее в саду, когда он убрался, после того, как эта глупая женщина бросила на него воду, он наконец-то потянулся к ней. Если бы она попала в комнату Слейтера, ей лучше было бы спрятаться. Из садовой стены он увидел Слейтера в окне третьего этажа, сидящего за столом. Затем, когда он проследил Дульси через вестибюль и поднялся по лестнице, там она спала в зале. Он подтолкнул ее.

Она проснулась сразу. «Где ты был? Он там». «Я знаю, я видел его из сада, сидя у окна с телевизором. Что смотреть, днем? Мыло? Он сделал два телефонных звонка и ответил три: я мог просто услышать звонок телефона и видел, как он забирает. Не могли бы вы что-нибудь услышать? Но вы спали.

«Хотел бы я, чтобы ты не спал. Я бы сказал, что икра будет знать, какими были эти призывы. Так много штук, которые не складываются».

«Они никогда не складываются до тех пор, пока последняя обувь не упадет, последняя мышь выбегает из отверстия». Джо сел рядом с ней. Они тихо шептали, терпеливо наблюдая за дверью Слейтера, когда дверь прямо за ними распахнулась, и вторая служанка вышла, прокручивая свою скрипучую тележку.

«Уборка» .

«Входи, - позвал Слейтер. Она использовала свой ключ доступа, затем развернула маленькую дверную дверь, чтобы открыть дверь. Кошки, пробивающиеся рядом с уборной, были готовы проникнуть внутрь, когда услышали, как лифт напевал, и услышал, как он остановился на третьем этаже. Слышал, как дверь распахнулась, и мягкие шаги шли по ковру, и они пахнули сладким, цветущим ароматом духов Чичи Барби. Голова меньше, они смотрели друг на друга. Джо наклонил голову, чтобы скрыть свой белый нос, грудь и лапы.

Чичи колебался рядом с тележкой горничной; то все произошло сразу: они услышали, как Слейтер разговаривал с горничной, услышал, как дверь шкафа распахнулась, и услышал, как он идет. Быстро как сама кошка, Чичи откинулся назад в углубление двери к ледяной машине. Она смотрела, невидимая, когда Слейтер вышел из своей комнаты и пошел по коридору, неся газету. В минуту, когда он вошел в лифт, и дверь закрылась, Чичи вышел и стал слушать.

Горничная находилась в ванной Slayter, и она чистила воду. Чичи быстро поскользнулся. Джо и Дульси пошли, прогуливаясь позади нее между тележкой и дверью. Они стояли, наблюдая, как Чичи бросил комнату. Она проверила под матрацем, который был на твердой платформе, вытряхнул запутанные постельные принадлежности, чтобы взглянуть под ним, а затем бросил его в кучу.

Подойдя к открытому шкафу, она провела тщательную работу на чемодане, который стоял внутри на подставке и на вешалке. Быстрая и эффективная, она направлялась к окнам, когда горничная выходила из ванной.

“Здравствуй!” - тихо сказал Чичи, не пропуская ни единого удара. «Роман прислал меня обратно, чтобы найти пиджак, он ждет в вестибюле, синий, но его здесь нет. Может быть, в ванной?»

«Там нет куртки, - подозрительно сказала латиноамериканка, двигаясь к телефону. Она быстро подняла трубку, но прежде чем она успела позвонить в комнату безопасности, Чичи ушел - и Джо, и Дульси. Chichi из двери, кошки за открытыми драпировками.

Именно там они нашли пистолет в укрытии настолько эффективным, что никакая горничная не была бы склонна смотреть. Может быть, никто не узнал бы это, если бы они не занимались электрическим ремонтом, или не переносили нос на ковер.

Кроме полицейского. Любой полицейский заметил бы свободный ковер в углу за драпировками, но кошки знали о нем больше. Они присели в углу, взволнованно обнюхивая слабый, отличительный запах, пытаясь закрыть свои уши от сильного рева пылесоса горничной. Они смотрели вниз на свободный ковер под лапами; Дульси погладила его, широко раскрыв глаза. Джо поднял носок на трещине, где ковер встретил стену, где коврик не лежал плотно, - где он был поднят, а затем снова зафиксирован. Он отцепил его, чтобы получить зубы, и потянул с разрывом.

«Двусторонняя лента, - прошептала Дульси, и они отодвинули ковер, чтобы посмотреть на пол внизу.

Фанерный пол был разрезан на шестидюймовый квадрат, как если бы он был удален, а затем заменен. Стена на углу была комковатой, как будто она была также отрезана, затем отремонтирована и заменена. «Старое здание», - сказала Дульси. «Старее, чем крыло, которое идет по краю сада. Может быть, когда он был построен, они должны были внести некоторые изменения здесь в проводку?»

Вместе они цепляли фанеру. Он был настолько плотным, что его трудно было удалить, не вырвав коготь. Под ним застыло черное отверстие, заполненное проводкой и с пробитой пластиковой трубкой. Скрытый назад под старой частью пола, наполовину скрытый проводкой, лежал темный пистолет, простой синий полуавтоматический с темной ручкой. Они могли видеть, что клип был включен. По мере того, как их глаза были отрегулированы, они могли видеть круглый серебряный логотип S-and-W Смита и Вессона. Кошки посмотрели друг на друга и улыбнулись. Slayter обнаружил отличное место для укрытия, за исключением ловкости кошек.

У них не было возможности узнать, загружена ли пистолет, не снимая клип, и никто не собирался это пробовать. «Я же сказал, что есть пистолет, - сказала Дульси. «Что Чичи искал пистолет. Что нам теперь делать?»

Прежде чем Джо смог ответить, громкий, ласковый взрыв джазовой трубы утопил даже рев вакуума, взрывающийся со двора.

«Это начинается», - сказала Дульси. «Первые группы должны быть настроены».

«На улицах будет движение от стены до стены, тротуары - лес ног».

«Но это только совсем недавно. Луис не попадал в эти магазины в это время суток?» Она смотрела в яму, на пистолет. «Что нам с этим делать? Оставьте это здесь или …?»

«Мы не справляемся с этим, вы хотите перетащить это через крыши? Кроме того, мы не можем передавать доказательства. Вы это знаете».

«Были ли доказательства того, что Чичи искал?»

«Как бы то ни было, полицейские должны найти это прямо здесь». Сдвинув фанеру на место, он надавил на нее ковер. Внезапная тишина за драпировкой, затем маленькие шелесты ткани сказали им, что горничная делает кровать. Они слушали, как она набрасывала подушки и передвигалась, словно выпрямляя папки на столе и столе. Наконец они услышали приветственный писк колес, когда она двигала тележку, щелкнув, когда она щелкнула дверью, затем дверь захлопнулась. Они услышали, как она повернула ручку, проверила замок, а затем благословила молчание. У них будет комната для себя, пока Слейтер не вернется.

Поскользнувшись из-за драпировки, Джо вскочил на тумбочку, прижал телефон к внешней линии и ударил по частному номеру Харпера. Он быстро дал Харпер место и сказал ему, где было скрыто оружие. Он хотел, чтобы он понял роль Чичи в этом. Если бы она работала с Луисом и, видимо, с Слейтером, то почему она следила? Единственный ответ, который пришел на ум, был слишком прост и, похоже, не соответствовал Чичи. Конечно, это не соответствовало ее прошлому поведению, вырвав Клайда. Вокруг комнаты Дульси поднялась к двери, работая на ручке.

Она повернула его и качалась на нем, готовая открыть его, когда дверь резко взлетела. Джо подумал, что ее раздавили, когда Слейтер поспешил туда; но она крутилась и прыгала за ним, и ушла. Джо успел только залезть в тонкое пространство между платформой кровати и стеной, трещины, которая была оставлена, чтобы позволить прикроватным лампам быть подключенными, пространство, настолько узкое, что ему пришлось извиваться, чтобы войти внутрь, а затем едва мог дышать. Он чувствовал себя в ловушке, и он, несомненно, оказался в ловушке в комнате с Slayter. Он надеялся, что Дульси не задержится в зале или не попытается вытащить его. По крайней мере, он не присел в углу на пистолете, на случай, если Слейтер пойдет на это.

И Слейтер сделал именно это. Джо услышал, как он вытащил драпировку, услышал звук разрыва, когда он вытащил ковер, визг, когда он поднял фанеру. Под аккомпанемент приветственного шума Джо скользнул в дальнюю сторону кровати, ближайшей к двери, и поднялся, чтобы посмотреть на кровать.

Он наблюдал, как Слейтер снимает клип и проверяет его, заменяет и вставляет в камеру. Наблюдал, как он вставляет пистолет в кобуру для тела под курткой. Когда он повернулся, Джо снова опустился, все глубже погрузившись в пространство между кроватью и стеной.

На этот раз, когда Слейтер вышел из комнаты, человек двинулся так быстро, едва открыв дверь, что Джо почти не сделал этого. Вырвавшись за лодыжки Slayter, не чистив ногу, Джо последовал за ним. Он хотел пронестись по коридору и через открытую дверь комнаты, которая была отмечена ICE MACHINE, но Slayter направился туда, двигаясь прямо в комнату для безалкогольных напитков и через нее, и через дверь, обозначенную ОБСЛУЖИВАНИЕМ. Он услышал твердую обувь Slayter, поднимающуюся по бетонной лестнице, которая будет использоваться для обслуживания, чтобы получить доступ ко всем этажам, лестницам, которые, вероятно, привели к крыше, к вентиляционным отверстиям и отопительному оборудованию. Неужели Дульси пошла так? Он услышал тяжелую дверь наверху, дверь, которая казалась слишком тяжелой, чтобы Дульси открылась.

Джо не любил подниматься на крышу с Slayter, даже если бы он мог открыть дверь. Но если бы там была Дульси …

И он сказал Харперу, где пистолет был спрятан, но теперь его там не было. Slayter был одет в это, и если к нему подошел офицер …

Видел ли он домашний телефон на столике в холле? Но вы не могли позвонить на домашний телефон. Поскользнувшись в холл, он увидел уборку в дальнем конце. Гонясь вниз, он остановился у открытой двери, слушая воду, и телевизор настроился на испанскую станцию. Прежде чем он смог лучше подумать, он был в комнате и на столе, пробивая номер Харпера. Это потревожилось, когда Харпер ответил.

«Он достал пистолет, нося его в плечевую кобуру, с левой стороны, он поднялся на крышу». Он ждал, чтобы убедиться, что Харпер не попросит его повторить, затем повесил трубку и снова ушел в зал, его нос был наполнен вонью дезинфицирующего средства, и он быстро направился к крыше.

37 [????????: pic_38.jpg]

Машины выстроились вдоль бордюров и заполнили улицы, ползая медленнее, чем кошка ходила. Дульси сидела на крыше отеля Gardenview и ожидала Джо и начала беспокоиться. В каждую минуту она становилась все более уверенной, что должна вернуться, что Слейтер поймал его. Под ней на улице водители подняли отдельные линии движения, чтобы люди вышли на переполненные тротуары. Какофония из дюжины джазовых оркестров усиливала уши. Любой разумный кот будет дома, прячась под кроватью среди пыльных мышей.

Дульси любила бить старого классического джаза - она ??просто так не смешалась. В Диксиленде она была так напугана, что чувствовала головокружение. Где Джо? Наконец, потеряв терпение, она развернулась и помчалась обратно через черепичную крышу отеля к небольшой приподнятой части здания, в котором находилась лестница. Но прежде чем она попыталась открыть дверь, она услышала шаги, поднимающиеся по лестнице.

Выйдя из тени дымоходов, она увидела, как дверь распахивается, и появляется Роман Слейтер. Он оставил дверь взломанной, не позволил щелчку щелчка. Двигаясь к краю крыши, он встал, рассматривая улицу внизу.

Неужели Слейтер запер Джо в своей комнате? Но Джо мог уйти, он мог повернуть ручку так же, как она, если бы он не повредил Джо. В неожиданной панике она присела, чтобы прыгнуть за дверь; она откинулась назад, когда снова начала раскачиваться, на этот раз без звука.

Джо Грей молча вышел за Слейтера, оглядывая крышу Дульси.

У Slayter был сотовый телефон в руке, и он смотрел в центр деревни, через несколько кварталов крыш. Кошки увидели, что за открытой территорией, где древний коттедж был разорван, он имел четкое представление о здании суда и ПД. Он видел фронт станции и заднюю часть рядом с тюрьмой, где находились патрульные подразделения. Они смотрели, как он пробивает запрограммированный звонок. Он сказал тихо.

«Похоже, что ожидаемое количество патрулей крейсерское. Вряд ли движется, в давке, полдюжины мундиров пешком, смешиваясь с толпой. Четыре станции ТЭЦ вдоль шоссе. Думаю, мы … Подождите …«

Слейтер был тих когда двое мужчин вышли из задней двери станции и быстро пересекли полицейскую стоянку. Когда они ударили по боковой улице, они двинулись в разные стороны. Слейтер описал их; одетые как гражданские лица, в них были выцветшие рубашки, изношенные джинсы, одежда, которую предпочитали многие местные жители, удобные и безобидные.

«Не уверен», сказал Слейтер в ответ на вопрос. Когда люди переехали в центр деревни, где музыка была самой громкой, Слейтер передал свои позиции. «У вас есть кто-то на них?» Дульси взглянула на Джо. Если бы римлянин Слейтер вычислил тщательно спланированное укус Харпера? Если бы она работала, то ей не хотелось бы думать, что это кто-то из отдела.

Или Слейтер просто покрывал все базы? В любом случае, с этой точки зрения, он мог видеть каждого офицера, покинувшего станцию, в форме или носить уличную одежду. Он мог отследить каждого назначенного Харпера, посмотреть, куда они пошли, что они заметили, и передать его Луису. Она безумно посмотрела на Джо; кошка выглядела яростной, его глаза сверкали с таким хищным вызовом, что Дульси почувствовала, как ее мех встал. Они должны были остановить Slayter, прежде чем он разрушил тщательно уложенное жало, прежде чем полицейские подверглись нападению, мирные жители поймали возможную стрельбу.

Пригнувшись, каждая мускулатура была готова, она взяла свой отзыв от Джо, молясь, чтобы они не убивали себя. Пламя огня в желтых глазах Джо и подергивание его уха, и она мчалась через крышу рядом с ним …

«… коричневая кожаная куртка, - говорил Слейтер, - загар Чинос, длинные светлые волосы и …»

Вместе они прыгнули, ударив спину Слейтера со всей силой, которую они имели, и все когти выкапывали.

Сила их нападения прислала его на колени, взмывая к краю крыши, булькая крик. Телефон полетит. Как полоска, Джо схватил его и снова ушел, телефон торчал с обеих сторон рта, как собачья кость; он исчез за дымоходом.

Прежде чем Слейтер мог встать на колени, качая головой и неуверенно скручиваясь, чтобы увидеть, что ударило его, Дульси приземлился на спину и ударил его в лицо. Он закричал, извиваясь, вытаскивая хрупкий металлический желоб, пытаясь успокоиться. Он потерял хватку и перешел, хватаясь за воздух. Дульси снова сгребала его и вскочила на свободу; с извилистым захватом она схватила край крыши своими когтями. Она беспомощно качалась, пытаясь подняться, когда Джо схватил ее за шею зубами и отдернул назад к крыше. Они услышали, как Слейтер ударил по балкону внизу глухим стуком. Они побежали, останавливаясь только для Джо, чтобы снова поднять трубку.

Вырвавшись через крышу и среди отопительного оборудования, они, наконец, остановились, задыхаясь; и Джо набрал номер Харпера.

Дульси смотрела на крышу за ними, но не было видно, как Слейтер пытается подняться. Она была связкой нервов от того, как близко она упадет, может быть, все три истории; она рассчитывала, что Слейтер смягчит ее падение, и она догадалась, что Джо тоже это подумал. Рядом с ней у него был Харпер.

Он сказал начальнику, что они видели. «Слейтер сделал трёх из ваших людей». Джо описал три. «Давал указания, куда направлялись первые два, и тогда я не знаю точно, что произошло, но он упал. Это было довольно смутно, я думаю, он мог бы пострадать, хотя он только упал на балкон второго этажа. “

“Где ты, черт возьми?” Голос Харпера был оборван. «Если бы вы видели, как он падал, вы знали, что это произошло».

Харпер не спросил, кто это; он знал голос снитч. «Как он упал?»

«Его мобильный телефон лежал на крыше, где он упал». Джо натолкнулся на конец звонка и закрыл телефон. Быстро вытащив его обратно, где он схватил его, он положил его в желоб. Осторожно взглянув, он улыбнулся.

Он вернулся в Дульси, все еще улыбаясь. «Он там свернулся и стонал, держась, как будто он болит». Он оглянулся с тоской на заброшенный телефон. Он всегда хотел иметь свой мобильный телефон; но разумно отвернулся. “Давай выбираться отсюда.” Они быстро ушли, прежде чем пришли полицейские. Возможно, отдел мог проследить числа, которые вызвал Slayter; скорее всего, это номер ячейки Луиса.

«Что будет, - сказала Дульси, - когда полицейские видят эти царапины на спине и на лице? Что они будут думать? Что подумают Харпер и детективы?

«Что они могут подумать? Давай, Дульси, уже поздно». Солнце, в своем низком южном путешествии, отражало последний путь пламени над западным морем. Это исчезнет через минуту, и зимнее небо будет темнеет. И как только упал вечер, так и падения Луиса.

И Луис, подумал Джо, улыбнулся. Если наша удача держится. Но позади него Дульси не двигалась. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. “Давай!”

Она стояла, уставившись на улицу, с хвостом. «Чичи, это Чичи, она быстро отправилась в сад, она …» Глаза тебби расширились. «Она знает, что случилось с Слейтером!» Она посмотрела на Джо с широко раскрытыми глазами. «Это был Чичи, с которым он разговаривал? Или она с Луисом, когда Слейтер вырезал, Луис отправил, узнав, что случилось?»

Лапы в сточной канаве, Джо наблюдал за Чичи, разрываясь между ней и торопившись к взрывной музыке и переполненным улицам, где действие спустится.

«Продолжай», сказала Дульси. «Вы знаете этих офицеров лучше, чем я, вы можете заметить их легче, я буду следовать за Чичи».

«Слишком опасно … Ты …»

«Я не котенок, я не буду с дороги. Продолжай». И прежде чем он мог возразить, она отпрянула, направляясь обратно в Садвью, но когда она прошла мимо места, где Слейтер упал, и оглянулся, он исчез.

Она наблюдала, как Чичи спешил через входную дверь и услышал отдаленный жужжание лифта. Прежде чем Чичи смог дойти до третьего этажа, Дульси проскользнула на лестницу на крыше и полетела вниз - она ??не дошла до дна, когда услышала снизу мягкую стук, когда кто-то постучал в дверь. Опять же, сложнее, кулак. Дульси остановилась в маленькой подсобной комнате. Настойчивый стук, прямо снаружи. И голос Далласа Гарзы.

«Полиция, открывай, нам нужно поговорить с тобой, Слейтер».

С дрожащей лапой она вытащила дверь, открыв трещину. Трое полицейских в форме стояли в зале с Гарзой, по обе стороны от двери Слейтера. С ними был бледный, худой человек в костюме, может быть, менеджер отеля. Чичи не было. Должно быть, она сбежала в ту минуту, когда увидела, что закон входит в здание. Может быть, она удвоилась, чтобы рассказать Луису?

Неужели Луис отменит операцию? О, это было бы слишком плохо, после планирования Харпера, после приведения людей из других районов. Если бы Луис и его люди покинули город, и никаких арестов не было сделано …

Даллас снова выстрелил и закричал. Когда была только тишина, мужчина отеля передал ему ключ доступа. Стоя у стены, Даллас открыл дверь и открыл ее.

Вдруг между диспенсером для льда и машиной для безалкогольных напитков Дульси наблюдала, как детектив и одна форма вошли, оставив остальных двух стоящих охранников. Спустившись по коридору, она услышала, как лифт спустился. Кто-то еще придет …

Лифт не вернулся. Но вдруг Чичи поспешил за угол с лестницы - возможно, она позвонила, а потом подбежала, слишком нетерпеливая ждать. Она остановилась у открытой двери, наблюдая за Далласом и мундирами.

Испугавшись, что она может быть вооружена, Дульси собиралась выкрикнуть предупреждение, а затем бежать, когда она услышала голос капитана Харпера, поднимающегося по лестнице за Чичи. Дульси перевела дыхание, потрясенный, когда они вместе вошли в зал, тихо разговаривая, как пара старых друзей.

Они вошли в комнату Слейтера, почти закрыв дверь. Теперь, когда ритм джаза заполнил улицу снаружи, она едва могла их услышать. Даллас говорил: «… нашел его лежащим на кровати, свернувшимся на его боку, стонал, как застрявшая свинья. Возможно, у него сломаны ребра. Плечо выглядит вывихнутым».

Дульси подкралась ближе, всматриваясь в трещину в комнату Слейтера. «Эти царапины на его лице и обратно», сказал Даллас. «Именно так, как Эрнандо». Детектив посмотрел на Чичи. Но когда он сказал: «У вас есть представление, что могло бы сделать их?» Дульси потеряла нервы и снова скрылась, поднявшись по лестнице на крышу.

38 [????????: pic_39.jpg]

На крышах Джо был наводнен тигр-рэг, а затем Тейлгейт Рамбл; если бы Дульси была там, ее лапы подергивались. Он беспокоился о ней. Когда он подошел к кожаному магазину, он заметил одну из выступов Харпера и отступил назад. Но когда он не увидел никаких действий, он перешел к первому ювелирному магазину в списке Харпера. В Молене-Пойнте было так много ювелирных магазинов, как художественные галереи, что является важным элементом в деревенской экономике. Туристы любили ходить домой с рисунком или браслетом или ожерельем, чтобы напомнить им об их ярком отдыхе.

Рядом с ювелирным магазином стояла пара полицейских, одетых как беззаботные туристы, смешанные с толпой. Никто из них не заметил бы своих штурмовиков под этими свободными рубашками. Большинство офицеров, заимствованных из других городов, были в паре с мужчинами Харпера, которые знали улицы. Он увидел офицера Кэмерона, прямо на улице, одетый в рваные джинсы и длинный, свободный свитер, ее прямые светлые волосы перебивались в кудрявую швабру. Она слегка прихрамывала от огнестрельного ранения. Рядом с ней офицер Кроули попытался облегчить путь Кэмерона через толпу, его большие костлявые руки и тягу его мускулистых плеч медленно и преднамеренно. Его свободная джинсовая куртка может скрыть любое оружие и, скорее всего, его камеру. Двое офицеров бродили среди толпы, размахивая большими бумажными чашками, наполовину танцуя до джазового ритма; они остановились возле двух выбранных магазинов.

Он был острый, чтобы начать действие, и чтобы Дульси догнала его. Он тоже пропустил Кит, хотя она была бы уверена в осложнении. Люсинда пыталась удержать ее, сказала, что хочет, чтобы сегодня вечером собрал Кейт. Кто знал, как долго это продлится? Хотя, по правде говоря, маленькая кошка казалась измученной, едва возражая против издевательств Люсинды из-за ухода ее клаудера. Он много думал о наборе, надеясь, что с ней все в порядке, когда что-то подтолкнуло его плечо, и темная фигура вышла из тени, широко раскрыв глаза.

«Что ты делаешь, Джо? Никто не сказал мне, где Дульси? Это происходит! Почему ты не сказал мне, что это идет, - смело прошептала она. «Ст …»

Прижав ее, Джо отдернул ее от края крыши. «Даже не говорите этого слова. Он провел ее в щель между двумя вершинами, где они могли говорить. Ему потребовалось время, чтобы наполнить ее, в два раза, чтобы успокоить ее.

«Но почему ты не сказал мне, я мог бы помочь, я могу …»

«Вот и все. Больше нечего делать. Вы уже сделали больше, чем свою долю. Без вашей информации, Кит, этого никогда бы не случилось. Если бы не ты, у полицейских не было бы намека! Ты уже герой.

«Но …»

«Мы думали, что тебе хочется отдохнуть».

Она посмотрела на него, как на сумасшедшего; она не покупала это. Он облизнул ее ухо, объяснив, как они беспокоились о ней, как рад, что она в безопасности, что она убежала из Каменного Глаза. Потребовалось много времени, прежде чем она снова улыбнулась и собралась, и тихо прошелся по крышам. Они приближались к другим целевым ювелирным магазинам, когда они заметили, что офицер Бреннан блуждает по толпе, едя конус мороженого.

Как различный человек мог выглядеть с простой сменой одежды. Вместо своей темной формы Бреннан носил рубашку с цветком и сутулую шляпу. Он выглядел тоньше в яркой, свободной рубашке, но более флоридной. Половина квартала за Бреннаном, новобранец Джимми Макфарланд бродил и рычал; он был одет в яркое пальто спортивного пальто и носил кларнетный чехол, большую улыбку на лице. Два офицера остановились на полквартала, Бреннан смотрел в окно гольф-магазина, Макфарланд лениво разрывал разговор с довольно молодым туристом.

По всей деревне люди Харпера находились на месте среди гражданского населения и строго инструктировали не стрелять из своего оружия, чтобы использовать только тазер, если такая сила абсолютно необходима. Это должно быть напряженным. И, конечно же, они получили слово, что трое из их группы были замечены.

Когда две кошки присели на веранде пентхауса над кожаным магазином, они увидели, что из-за угла вырисовывается высокопоставленный офицер Блейк, имеющий тромбон и кларнет. У него будет камера в корпусе тромбона; но Блейк действительно сыграл средний кларнет. Джо с удивлением наблюдал за тремя женщинами в коротких юбках. Офицер Дэвис был едва ли узнаваем из ее темного, строгого униформы. В мини-юбке над этими бледными, коренастыми ногами Дэвис не был привлекательным видом. Все три женщины носили сапоги, которые могли спрятать оружие. Он взглянул на Кит. «О чем ты улыбаешься, ты не смеешься над Дэвисом».

Она покачала головой. «Я бы этого не сделал. Это просто кажется странным. Замаскированные полицейские, замаскированные мошенники и мирные жители все сливаются в барах и ресторанах. Как история …»

«Луис не подумает, что это история, - мрачно сказал Джо. Вдали они услышали номер графа Баси, эхом отозванный из маленького театра Молена Пойнт, где был концерт Бази, его музыка была переписана новым поколением джазменов. Было, наверное, шесть тридцать, когда, тихо среди толпы, мошенники начали двигаться.

Убийца лежал неудобно на носилках, глядя на Гарзу, когда детектив читал ему свои права. Рядом с дверью стояли капитан Харпер и Чичи Барби. Из-за зала Дульси наблюдала за спиной за машиной для льда только после того, как Гарза закончил, и два фельдшера вынесли носилки, в сопровождении двух вооруженных офицеров. Харпер и Чичи вышли за ними и остановились в зале, разговаривая. За ними в комнате Гарза собирал доказательства. Дульси все еще не поняла все, кроме того, что Чичи, похоже, не подозревал ни о чем. Это, когда она передавала свои списки слепых Луису, Чичи дал копии Харперу.

Дульси наблюдала, как Гарза сбрасывает сотовый телефон Слейтера в сумку с доказательствами, а затем пистолет Слейтера. Она наблюдала, как два офицера обыскивают дыру в углу, снимая фанеру, сверкая фонарями и чувствуя себя под проводкой, затем пыля фанеру и проводку для печати. Как это случалось так много раз, она могла только молиться, чтобы не было ни отпечатков лапы, ни от кошачьего волоса.

Даллас уже напечатал комнату до того, как появился Чичи, и достал одежду и личные вещи Слейтера. Он сфотографировал царапины раны на лице и спине Слейтера, и это было напряженным для Дульси. Что он думал? Что он задал себе вопрос? Теперь, в зале, он спросил Чичи: «Вы сказали, что ничего не знаете о том, как он упал, и о том, как он получил эти царапины?»

Чичи покачала головой. «Я этого не видел, я был в деревне с Луисом, он разговаривал с Слейтером, в своей камере. Слейтер описывал одного из ваших людей. Он … затем он закричал, а затем вздохнул, как будто он уронил телефон, и Луис не мог его разбудить. Линия была мертва, Луис набрал его обратно и получил сообщение. Именно тогда он послал меня посмотреть, что случилось.

«Ты его слышал». Харпер покачал головой. «Говорит, что его отталкивают сзади, что он ничего не видит. Это кто-то сильно ударил его между плечами, и когда он упал, они снова ударили его - какое-то оружие с острыми зубцами». Капитан нахмурился. «Сумасшедший. Сказал, что он был взломан металлическими шипами, как старинный гольф-ботинок, - он заметил что-то темное, размером с гольф-ботинок». «Нападение на гольф-ботинок?» Чичи хихикнул.

Харпер криво усмехнулся. «Странный вид оружия. Почему кто-то … Ну, может быть, это было удобно … Ты ударил парня одной из тех старых металлических ботинок для гольфа, которые могли бы нанести такой ущерб».

«Я рада, что все закончилось», - сказала она, улыбаясь ему. «Или почти так. Если это окажется пистолетом, который убил Франка, я буду навсегда обязан вам, капитан».

«Спасибо за вашу помощь, Чичи. Мы должны знать о пистолете завтра, если у DA есть записи Фрэнка Коццино».

«Надеюсь, он это сделал. Это было трудное время». Она начала отвернуться. «Тогда я позвоню тебе?»

Харпер взял ее за руку. «Позвони мне, Гарза или Дэвис. Посмотрим, что получится».

Когда Чичи направился в холл, и Харпер вернулся в комнату Слейтера, за машиной для льда Дульси сидела, складывая кусочки.

Если Фрэнк Коззино побежал с бандой Луиса, но где-то вдоль линии он начал подавать информацию в LAPD, тогда Луис вполне мог бы его погубить. Слейтер был частью банды - Луис мог назначить Slayter для совершения поступка. Слейтер сказал Райану, что придет сюда, чтобы узнать, кто убил Козино; но, возможно, Слейтер сделал это.

Так кто же, подумал Дульси, убил Дуфио? И почему? Она смотрела, как Даллас запечатывает дверь до 307 с доказательной лентой, наблюдая, как детектив и капитан направляются к лифту. Затем она сбежала по лестнице и через тяжелую дверь, оставив ее приоткрытой, и прочь через крыши, чтобы найти Джо. Ей очень хотелось, чтобы Луис и его люди были арестованы, и каждый последний из них был заключен в тюрьму.

Она заметила Джо и Кит на крыше отеля Molena Point Inn - вы могли бы знать, что Кит выскользнул бы и нашел бы его. Две кошки, присевшие на краю черепицы, заглянули в уединенный внутренний двор гостиницы; когда Дульси встала между ними, она увидела, что толпы еще не обнаружили маленький скрытый сад. Там была только одна туристская пара, прогуливаясь рука об руку, улыбаясь, как будто рад найти неприкосновенность частной жизни: просто одетый, тридцатилетний мужчина и женщина с простыми, аккуратными стрижками, нарядными накрахмаленными рубашками, которые заклеймили их как маленький город Среднего Запада и любящие выражения.

Патио было приковано с одной стороны от отеля, а в остальных трех рядами эксклюзивных магазинов. Между магазинами не было переулков. Пара, казалось, не интересовалась прекрасными фарфоровыми и серебряными и дизайнерскими халатами, которые, казалось, знали друг о друге. Они сели рядом на скамейке, стоящей перед ювелирами Эмерсона, спиной к маленькому дереву перца и пышным цветам. Женщина, ловившая рыбу в своей большой сумке, передала партнеру небольшой газовый факел.

Двигаясь быстро в узкую дорожку между отелем и ювелирным магазином, он зажег факел и повернулся лицом к стене, где закрытая металлическая дверь в квадратной форме закрылась от электрического счетчика. Сгорая быстро через замок, он открыл маленькую дверь и выключил власть для этого здания.

Не имея ничего, чтобы активировать охранную сигнализацию, он снова вошел во внутренний дворик и использовал факел, чтобы уничтожить замок с защелкой на стеклянной двери ювелирного магазина. Молча распахнув дверь, он и его подруга вошли. В течение двух минут они пробили семь ювелирных дел, сбросив содержимое - бриллианты, изумруды, тяжелое золото и жемчужины - в сумочку и в карманы. Выйдя из магазина, они тихо закрыли за собой дверь.

Прогуливаясь, они присоединились к толпе, собравшейся вокруг кафе «Голубая чайка», где они стояли, слушая джазовое трио, которое было обязано своим стилем и фанк-ритмом для наследия Луи Армстронга. Трубач не звучал так хорошо, как Satchmo. Никто не мог. Но у него был хороший раскол и уверенный удар, и толпа качалась. Пара двинулась с ударом, затем прогуливалась по тротуару, сохраняя время на «O Town Blues».

Половина квартала за ними сопровождали пара молодых людей: мускулистые, худые парни с отбеленными солнцем волосами, одетые в выцветшие джинсы и изношенные толстовки.

«Ницца», сказала Дульси. «Они похожи на серферов».

«Давайте позаботимся», - сказал Джо, двигаясь быстро, пока он не оглянулся и не увидел офицеров; повернувшись назад, он ухмыльнулся Дульси и с удовлетворением сузил глаза. Он видел этих двух человек раньше, войдя на станцию ??с Далласом Гарзой. Уверенный, что через несколько минут, и когда их карьера отошла от толпы, офицеры спокойно сделали свои аресты, кошки бежали по крышам, где они могли видеть кафе «Дубовое дерево». Крюч между двумя старыми кошками, Кит был необычайно тихим. Дульси несколько раз взглянула на нее. Разве она злилась, потому что они не сказали ей, что жало будет сегодня? Или она скучала по своим диким друзьям? Она задавалась вопросом, должна ли она оставаться с ними, дикая и свободная, чтобы никто не скрывал от нее секреты и не боксировал ее?

Дуб, заполненный джазовыми баффами, вибрировал с горловым саксофоном, басом и фортепиано, где внутри была небольшая сцена. Рядом с кафе был небольшой независимый книжный магазин, затем магазин с детской одеждой ручной работы, затем ювелирные изделия Карен Дженкинс. Все трое были закрыты. С крыши кошки наблюдали, как пожилая седая пара пауза заглядывала в окно ювелирного магазина. Они наблюдали, как дородный человек быстро рассеивает охранную сигнализацию магазина с помощью небольшого электронного устройства размером с пачку сигарет.

“Что это?” Дульси сказала.

«Я не знаю, но я хочу узнать, - раздраженно сказал Джо. Ему не нравилось не знать о таком полезном изобретении.

«Но они пожилые люди, - сказала Дульси. «Они выглядят как чьи-то бабушки и дедушки».

«Может быть, это чьи-то дедушки и бабушки». Джо посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. «Это делает их законопослушными и честными?»

Дульси предпочитала думать о преступниках как о молодых и грубых, грубых людях без всякого намека на мягкость. «А где полицейские? Я думал, что у всех их есть хвосты, я думал … Они пропустили это?»

Джо изучал толпу, пока не увидел хрупкую молодую женщину, стройную, как модель в ее цветущей юбке, сапогах и замшевой куртке. «Там, Элеонор Санд». Песок был новым новичком Харпера. Ее компаньон был чистым молодым человеком в джинсах, с короткими волосами и коричневым свитером из свитера, взаймы с побережья. Стоя перед кафе, приклеившись к музыке, они, казалось, не знали о пожилых грабителях всего на три двери. Очарованные, кошки наблюдали, как Грампс и Бабушка в темном магазине перемещаются прямо во внутреннюю шкатулку, где они бросали выключатель, возможно, так, что другие тревоги в магазине не будут срабатывать.

«Эти старые магазины!» - сказал Джо. «Эти старые простые системы сигнализации».

«Вы думаете, что владельцы преднамеренно сделали это простым сегодня вечером? Деактивировали еще более сложное предупреждающее устройство? Вся идея заключается в том, чтобы позволить перпам снова и снова вставать».

Кошка улыбнулась. “Может быть.” Он наблюдал за старой парой, работая вместе, джимми и пустые девять стеклянных витрин. «Эти двое могут быть бабушками и дедушками, но они умеют торговать».

Выйдя из магазина, седая пара бродилась в толпу, очевидно, уверена, что их не заметили. Половина блоков позади них, Элеонор Санд и ее спутник бесцельно блуждали в том же направлении. Вокруг деревни подобные взломы происходили в маленьких, незаметных углах, и подобные команды офицеров следовали за их прогрессом, а затем делали свои аресты в других изолированных отступлениях.

Так же и Гринлоуз, хотя Люсинда и Педрик сидели на террасе, наслаждаясь запутанным меланжем музыки и наблюдая за толпой внизу. Ни один из них не заметил, что темноволосый латиноамериканский человек проскользнул по аллее рядом с морским морем, открой дверь с металлической обшивкой магазина ключом и проскользнул внутрь. Не светился ничтожный свет. В заколоченных окнах ничего не видно. Гринлоуз не видел, чтобы он ушел, через пять минут, в карманы его траншеи, выпуклые с предметами, взятыми из сейфа, для которых у него также были ключи. Ни Люсинда, ни Педрик не знали, что в то время как джазовая группа по улице в Рыбном Доме Бейли играла в топлерантную, фанк-музыку старой группы Консервационного зала, Морроу убирали во второй раз с ключами, чьи шаблоны были сделаны первыми время вокруг. Между тем,

Ни один человек не осознал, что офицеры Бреннан, которые уже сделали один арест, и Джули Уэйд, одетые в капризную пару туристов, следовали за половиной квартала, лаская друг друга и заглядывая в витрины магазинов, большой живот Бреннана и огнестрельное оружие, майка с пальмами. Уэйд был в кредит от Санта-Крус PD. На ней была длинная куртка и длинная юбка; скорее всего, одежда офицеров скрывала не только автоматизацию регулирования, но и радиоприемники, сотовые телефоны, наручники и цепи живота.

Когда Томми МакКорд и его друг отвернулись на темную жилую улицу, покинув сцену, и направились к переполненным коттеджам на склоне холма, кошки следовали за ними над крышами. Кошки наблюдали, как они были арестованы. Никакого выстрела не было. Томми попыталась убежать и получила перцовый аэрозоль в лицо, что заставило его удвоиться, захлебываясь. Его друг получил дозу тазера, который положил его на тротуар, чтобы попытаться снять офицера Уэйда. Накатившись и помог в машине, они будут, как сказал Кит, «Заперты в клетке сами. Посмотрим, как им это нравится». Этот комплект не был большим по прощению.

39 [????????: pic_40.jpg]

Ячейки тюрьмы Молена Тойн действительно были переполнены. Мужчины были уложены на койках и спали на подушках на бетонном полу. Доказательная комната отдела была одинаково полна, ее сейф заполнен достаточными небольшими запечатанными мешками с драгоценностями и ценностями, чтобы обвинить армию воров. Отчеты детективов отправились в ЦА. Все арестованные были лишены свободы. Прошло несколько недель после того, как Гринлоуз переехала бы в их новый дом, прежде чем город будет относиться ко всем деталям жало - или к той части рассказа, которая могла бы быть рассказана, и что те, кто в отделе, знали. Некоторые факты останутся нераскрытыми даже для начальника - навсегда, три кота надеялись.

Новоселье Гринлоуса было импровизированным, но удовлетворительным в его товариществе и веселом. Мешанина сокровищ, с которой старая пара обзавелась своим новым домом, создала удивительную коллекцию, собранную из подержанных мебельных магазинов, гаражных продаж и самых эксклюзивных магазинов. В трехдневную поездку по магазинам в город с Ханни Куном, в эксклюзивные дизайнерские салоны, они купили последние куски; за исключением ярких примитивных ковров, которые пришли из собственного выставочного зала Ханни. Среди их покупок была большая коробка с надписью «Кит», предназначенная для дерева.

В ночь после того, как были сделаны последние поставки, на место прибыла команда Джорджа Джолли с подносами восхитительных выборов; входная дверь Гринлава была открыта, отдел принес вино и пиво, а полицейские и мирные жители переполняли яркие комнаты. Выйдя в дом на дереве, Дульси и Джо и Кит откинулись среди клубок экзотических новых подушек.

Лори Рид и Диллон Тюрвелл очень хотели нести подушки и загруженные пластинки кошек по лестнице. Девушки хотели устроить себе ужин, но Люсинда ясно дала понять, что это исключительная собственность Кита. Обе девочки, однако, начали мечтать о собственных деревянных домах, замышляя, как это сделать.

Кошки, полные деликатесов, сонно наблюдали за вечеринкой с подушек, через открытое окно Кит, и слушали разговоры и смех, слишком запутанные, чтобы иметь смысл. Беседа с полицией; женщина разговаривает; говорить о детях, одежде и кулинарии; коп-шутки и чрезмерное высокое настроение. Испытание Риваса было запланировано на два дня. Восемнадцать заключенных решили одно групповое испытание, возможно, потому, что их неряшливый адвокат Лос-Анджелеса мог бы обвинить их в меньшей степени - если бы они платили ему вообще. Кто знал, к чему прибегает Луис? Конечно, одно испытание стоило бы графству гораздо меньше. Хотя Роман Слейтер предстанет перед судом только для убийств Фрэнка Коццино и Дельфино Риваса. Свидетельства в обоих случаях были твердыми. Баллистика показала, что один из нескольких орудий Slayter убил обоих мужчин. Три других огнестрельного оружия были обнаружены в багажнике его автомобиля, включая револьвер. Чичи подумал, что Слейтер убил Дуфио, потому что только Дуфио видел, как Слейтер убил Фрэнка. Конечно, Дюфио был рядом, когда Фрэнк спустился.

«И пистолет, который я нашел под сушилкой Абуэлы, - сказала Дульси, - это никого не убивало».

Джо пожал плечами. «Не то, чтобы они знали, но были украдены. Кто знает, что может появиться позже, в другом случае».

«Вот она», - сказала Дульси, всматриваясь в окно дерева. «Чичи, просто заходи». Тэбби кошка смотрела, ее зеленые глаза широко раскрыты. «Как она выглядит по-другому!»

Чичи шагнул через вход в плитку рядом с детективом Дэвисом и Далласом Гарсой, сразу за Райаном и Клайдом. Поскольку отдел знал всю историю, поскольку Чичи обеспечил перевес доказательств, она была более чем довольна офицерами. Теперь она не выглядела тяжело, не так, как хрупкий Чичи Барби, которого знали кошки. Она была одета в мягкую, бледную, облегающую блузку, опоясанную на собранной юбке и сандалиях. Ее бледные волосы были оттянуты назад и пойманы на шее с помощью простого клипа. На ней был небольшой макияж, просто прикосновение губной помады.

«Она действительно красивая, - сказал Джо, хватаясь. “Кто бы мог подумать?”

Дульси и Кит улыбнулись. Все женщины любят видеть успешный макияж; если, конечно, они не ревнуют.

«Она сказала Клайду, что она может остаться здесь, - сказал Джо, - после суда. Ищите настоящую работу и небольшую квартиру. Говорит, что ей нравится деревня». Он с интересом наблюдал за ней. «После укуса, поскольку они арестовали Слейтера, она вообще не попала в Клайд». Он зевнул, полные деликатесов Джолли, и грешно чувствовал себя среди подушек; и на какое-то время серый котик дремал.

Он проснулся, когда Дульси подтолкнул его. «Пошли, люди уходят, мы можем очистить тарелки».

Он уставился на нее. «Ты не можешь быть серьезным. После чего нам просто нужно было есть?» Но Дульси развернулась через окно, Кит последовал за ней, и трое кошек направились через дубовую ветку и через окно в столовой. Они остановились на широком пороге. Люди пихали пальто, уносили маленькие бумажные тарелки с остатками. Чарли поманил их, и, когда она очистила длинный стол, она наполнила для них чистые бумажные тарелки.

«Я не знаю, как вы можете так много есть». Она поставила свои ужины на подоконник, погладила их и обняла. «Такая хорошая работа», прошептала она. Хотя они не смели отвечать, они позволяли своим взглядам согревать ее. С двери кухни Вилма смотрела на них, улыбаясь.

На обеденном столе Педрик говорил: «… искусственные украшения, каждый сверкающий бриллиант и изумруд, как подделка, как зубы бабушки». Тонкий старик с удовольствием засмеялся.

«Да, это так», сказал Харпер, садясь напротив Педрика, поглаживая Чарли позади, когда она проходила мимо. «Даже сейф с ключами в« Морроу »был настроен. У нас есть отличные отпечатки пальцев, а также от поддельных ювелирных изделий - некоторые из этих парней были не слишком осторожны». Долгое, выветрелое лицо Харпера выглядело сегодня счастливее, чем кошки видели в течение долгого времени. «Владельцы магазинов отполировали ювелирные украшения до того, как они пошли в случае, а не следы их собственных отпечатков».

Вильма и Люсинда вошли с кухни и сели. Лори и Диллон в третий раз навалили свои тарелки и ушли в дальний угол гостиной, рядом с высокими книжными шкафами. За столом детектив Дэвис, который раньше сопротивлялся и мало ел, теперь наполнил свою тарелку. Если Дэвис сидит на диете, она проиграла битву этой ночью.

«И все ваши отчеты в DA, ??- сказал Педрик.

Харпер кивнул. «Две недели назад нам было приятно, что судья Андерсон отказал в залоге. И с этим неряшливым адвокатом Луис воспитывался из Лос-Анджелеса … У них не так много дел».

Люсинда сказала: «И не гражданский раб, по милости Божьей и умелый способ, которым департамент справлялся с этим».

«В основном по милости Божьей», сказал Харпер. “

Дэвис сказал: «Нам не хватало Луиса или Томми, чтобы запереть их перед укусом. Они были бы правы на поруки … только косвенные доказательства первого взлома ювелирного магазина».

«Что ты сделал, - сказала Люсинда, - было потрясающе». Она посмотрела на Чичи, который вышел из кухни с Чарли. «То, что сделал Чичи, было очень храбрым».

«Не храбрый, - сказал Чичи, садясь. «Я был так зол и страдал. Я никогда не верил, что полицейские убили Фрэнка, они знали, что он на их стороне. Но никто … Кто мне поверил? Луис выругался при слушании, что гесва-коп снимает Фрэнка. для Slayter, лгал за Slayter ». Она посмотрела на Люсинду, боль, обнаженный взгляд. «Я сделал единственное, что мог придумать, повесить с Луисом, пока у меня не будет доказательств. Я ненавидел это, ненавидел быть с ним милым. Я надеялся найти пистолет». Она посмотрела на Харпера. «Но это оказалось прекрасным, что вы его нашли.

«В Лос-Анджелесе, когда Луис выбежал из банка прямо за Фрэком в ту ночь, я совсем не видел Слейтера». Она сжала кулак, схватив ее ватную салфетку. «Слушай, в тени, - сказал мне Дуфио, за пару дней до того, как он … До того, как Слейтер выстрелил в него». Она вздрогнула. «Выстрелил его в этой камере, как животное в ловушке! Бедный Дуфио, он сказал, что видел Слейтера в тени возле берега, но это все, что он сказал. Если бы он рассказал мне все это, и раньше, вы могли бы арестовать Слейтера, а Дуфио был бы жив.

Вильма взглянула на Дульси. Никто не упомянул о царапающих ранах Слейтера; но вопрос был обсужден ранее, больше, чем Вильма и кошки, о которых хотелось подумать … Как и удивительно похожие раны на теле Эрнандо Риваса. Вильма поддержал теорию гольфа. Никакой обуви не было найдено.

Это показалось более чем странным, для тех, кто знал правду, что ни в одном случае коронер не обнаружил никаких кошачьих волос. Наверняка, должно быть, было несколько. Вильма не подумал бы протянуть эту тему Джону Берну, хотя они были друзьями уже много лет. Если бы Берн не хотел упоминать о кошачьих волосах, это было хорошо с ней. Если бы он знал больше, чем следовало, и держал его в покое, это было прекрасно. Она не собиралась качать лодку.

Педрик посмотрел на Чичи. «И нет сомнений в том, что Фрэнк Cozzinowasfurnishing информации для LAPD?» Опираясь вперед, локти на столе, худой старик выглядел очень хрупким между более тяжелыми, молодыми офицерами и Клайдом.

Чичи кивнул. «Он сообщил LAPD в течение длительного времени». Она больше не сказала. Она не давала объяснений, почему Фрэнк обратился к помощи полиции, что заставило его изменить свое мышление, как она объяснила, почему она изменилась.

Кошки, чистя их тарелки, снова были настолько насыщены, что едва ли могли открыть глаза. Любая нормальная кошка была бы больна. Джо сидел, кивнув на подоконник, пока Клайд не собрал его, и Вильма подняла Дульси. Кит должен был только рыться в спальне хозяина и спрятаться среди одеял, или прыгнуть через дубовую ветвь, чтобы спеть всю ночь напролет в своем деревенском доме.

Но Кит подумал, что лучше оставаться внутри ночью, на какое-то время, лучше, чтобы старая пара не проснулась в течение небольших часов, чтобы искать среди одеял для нее, а потом подумала, что она снова отправилась с дикими, возможно, это время навсегда.

Я покончил с этим, подумал Кит. Мой дом, с Люсиндой и Педриком. Уиллоу и Коттон и Койот выбрали свой путь, они не хотели, чего я хочу. Она надеялась, что они в безопасности, что они нашли свое место вдали от Каменного Глаза.

На следующее утро она подумала о своих трех диких друзьях, когда она проснулась перед рассветом, чтобы услышать, как первые птицы щебетали, и когда она заснула на следующую ночь и услышала, как за окном раздался сова. Она беспокоилась о них, так как Люсинда и Педрик беспокоились о ней. И затем, в ночь следующей полнолуния, она так живо видела, что на следующее утро, когда она отправилась с Лукиной, чтобы увидеть готовые фотографии для книги Чарли, она спросила Чарли. В ту минуту, когда она и Люсинда вошли в дверь, Кит спросил ее.

«Поедете ли вы туда? Верхом на лошади, на холмах, я не хочу идти один. Каменный глаз … Я хочу …»

Но Чарли прервал ее. «Я видел их, Кит, совсем не на Холме Хеллхаг, а не за его пределами. Прямо там», - сказала она, указывая на холмы, которые выходили за дом и сарай. «За пределами наших собственных пастбищ, где этот маленький ручей спускается, я видел их там. Десять кошек, и я уверен, что среди вас были ваши трое друзей: темноволосый парень с длинными ушами, сливочными кругами вокруг глаз и лицо как койот? Чисто-белая кошка с длинными волосами и голубыми глазами? И прекрасный отбеленный ситцевый, гладкий и сливочный?

Кит кивнул всем трем описаниям; и Чарли встал, потянулся к пиджаку. «Пойдем, Кит, я возьму тебя, а Люсинда сделает себе чашку чая». Люсинда кивнула. ” Я могу снова взглянуть на рисунки? И снова прочитайте рукопись?

“Конечно вы можете.” Чарли обнял Люсинду и пошел оседлать ее кобылу.

Сложив седло одеяло через перекладину седла и надежно привязав его, она сделала удобный окунь, где Кит мог кататься. И они вышли на холмы, кобыла подергивала ей в ухо, когда она огляделась в комплекте. Чарли сказал: «У твоих друзей может быть дом с Эстрелла Нава - с марионеткой Марии. Она может приветствовать маленькую кошку, может быть, всех троих».

«Они никогда не вернутся в этот дом, даже если Абуэла попытается им помочь».

«Луис должен пройти долго, - сказал Чарли. «Мария собирается остаться там с Абуэлой, и решила, что он не вернется туда. Она хочет очистить дом, нарисовать его и устроиться на работу в деревню. Может, сдать в аренду вниз, за ??какой-то доход». Они ехали долго, но не видели кошек. Мягко, Кит позвал их. Они подъехали в сторону старого разрушенного особняка, ища маленького клаудера, которого трое собирались вокруг них. Кит позвонил и позвонил, но никто не показал себя. Поздно, когда они вернулись, набор горько разочаровался. И вдруг они были, присели на тропе перед ними. Чарли подтянул кобылу и сел.

Может быть, они все время следовали за ними, может быть, боялись Чарли. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы принять решение о ней. Возможно, они решили, что если она так хорошо обращается с Китом, то она, как человек, который отрезал замок, должен быть другом. Когда десять кошек стояли, наблюдая за ними, Кит выпрыгнул из седла.

К ней пришли три кошки; и медленно, один за другим, остальная часть их маленького клаудера собралась вокруг Кит. Она сказала: «Каменный глаз тебя не беспокоил?»

«Ты знаешь этот старый особняк к северу отсюда?» - сказал Койот. «Это огромное каменное место, все упало?»

«Особняк Памильона, - сказал Кит.

Койот улыбнулся. «Каменный Глаз боится идти туда».

«Вы сделали homethere? Где пума … Где я однажды увидел пуму?»

«Мы чувствовали запах пумы, - сказал Коттон. «Старый запах. На данный момент мы сделали дом. В этих подвалах полно крыс. Посмотрите, как мы выросли жир».

Кит рассмеялась. Они были толстыми. Она лизнула уши кошек, и они долго говорили. Их разговор, о всякой манере заботы, так очаровал Чарли, что она начала думать о второй книге. Кит сказал им, что Абуэла даст им дом, но, конечно, это не понравилось. «Нет», сказал Койот, глядя в сторону диких холмов и в сторону павшего особняка. «Мы бы этого не сделали. Это наша жизнь».

Чарли сказал: «Ты придешь ко мне, если понадобишься?» Они долго смотрели на Чарли. Они не боялись кобылы, но они опасались человека. Наконец Уиллоу сказала: «Мы придем». И когда после полудня дрейфовал к тому моменту, когда на охоту вышли более крупные хищники, дикие друзья Кита оставили ее. С последним вискером за Китом и щелчком уха и хвоста Чарли, жесты, которые Чарли не забудет, дикий клаудер ушел в падающий вечер. И Чарли и Кит повернулись домой, оба были довольны, оба улыбались.

Об авторе [????????: pic_41.jpg]

SHIRLEY ROUSSEAU MURPHY получила семь национальных премий Ассоциации писателей кошек за лучший роман года, две награды президента Cat Writers’s Awards, «Лучшая награда кошек в мире» в 2006 году за книги Джо Грея и пять советов авторов и Премии журналистов за предыдущие книги. Она и ее муж живут в Кармеле, штат Калифорния, где они занимаются домашней помощью на полный рабочий день для двух требовательных кошачьих дам.

Www.joegrey.com

Посетите сайт www.AuthorTracker.com для получения эксклюзивной информации о своем любимом автору HarperCollins.

***

[????????: pic_42.jpg]

??? ? ??? ??????, http://coollib.net/b/97589

Content

Unknown 11