Янг Роберт

На реке - английский и русский параллельные тексты

Robert F. Young

Роберт Янг

On the River

На реке

Farrell was beginning to think that he had the River all to himself when he saw the girl.

В тот момент, когда он уже начал было подумывать, что Река предоставлена всецело лишь ему одному, Фаррел вдруг увидел на берегу девушку.

He had been traveling downstream for nearly two days now-River days, that is.

Вот уже почти два дня, два речных дня, он плыл вниз по течению.

He had no way of knowing for certain, but he was convinced that River time had very little to do with real time.

Он был убежден, хотя и не мог выяснить этого наверняка, что время на этой Реке мало что имеет общего с реальным временем.

There were days and nights here, yes, and twenty-four hours elapsed between each dawn.

Были тут и дни и ночи, это так, а от одного заката до другого протекали двадцать четыре часа.

But there was a subtle difference between time as he had known it once and time as he knew it now.

И все-таки между тем временем, в котором он когда-то жил, и теперешним существовала какая-то неуловимая разница.

The girl was standing at the water's edge, waving a diminutive handkerchief.

Девушка стояла у самого края воды и махала маленьким носовым платком.

It was obvious that she wanted him to pole over to the bank.

Очевидно, ей нужно переехать на другой берег.

He did so, forcing the raft out of the sluggish current and into the shallows.

Что ж? Работая шестом, он погнал плот по спокойной воде к небольшой заводи.

Several yards from shore it nudged bottom, and he leaned on the pole, holding the raft in position and looking questioningly at the girl.

В нескольких ярдах от берега плот коснулся дна, и Фаррел, опершись о шест, чтобы удержать плот на месте, взглянул вопросительно на незнакомку.

It surprised him to discover that she was young and attractive, although it shouldn't have, he supposed.

Он был удивлен при виде ее молодости и красоты, а этого, по его предположению, никак не должно было быть.

Assuming that he had created her, it was only logical that he would have made her pleasing to the eye; and assuming that he had not, it was illogical to conclude that merely because he had reached the age of thirty, it was necessary for someone else to reach the age of thirty in order not to want to go on living.

Допустим, что он сам создал ее, тогда вполне логично, что он создал ее приятной на вид. Ну, а если нет, тогда было бы крайне нелепо предполагать, что лишь только потому, что тебе тридцать лет, другим для разочарования в жизни также потребуется достичь именно этого возраста.

Her hair was only a shade less bright than the splash of afternoon sunlight in which she stood, and she wore it very short.

Волосы девушки, коротко подстриженные, были лишь чуть темнее яркого полуденного солнца.

A scattering of freckles lightly dappled the bridge of her delicate nose and the immediate areas on either side.

У нее были голубые глаза, россыпь веснушек усеяла ее маленький носик, слегка прихватив и щеки.

She was willowy, and rather tall, and she had blue eyes.

Она была тонкой и гибкой и сравнительно высокой.

"I'd like to share your raft," she said across the several yards of water that separated her from him.

- Могу ли я сесть на ваш плот и поплыть с вами вместе? - донесся ее вопрос с берега - их разделяло несколько ярдов.

"My own broke loose during the night and drifted downstream, and I've been walking ever since dawn."

- Мой собственный сорвало этой ночью с причала и унесло, и я с утра иду пешком.

Her yellow dress was torn in a dozen places, Farrell noticed, and the slender slippers that encased her feet had already reached the point of no return.

Фаррел заметил: ее желтенькое платье в нескольких местах порвано, а изящные домашние туфли, охватывающие лодыжки, в таком состоянии, что их оставалось лишь выбросить.

"Sure," he said.

- Разумеется, можно, - ответил он.

"You'll have to wade to get on board, though.

- Только вам придется добираться до плота вброд.

This is as far in as I can get."

Я не могу подогнать его ближе.

"I don't mind."

- Это ничего...

The water came to her knees.

Вода оказалось ей по колено.

He helped her up beside him; then, with a strong thrust of the pole, he sent the raft back into the current.

Фаррел помог незнакомке взобраться на плот и усадил рядом с собой, затем сильным толчком шеста погнал плот на середину Реки.

The girl shook her head as though her hair had once been long and she had forgotten that it had been cut, and wanted the wind to blow it.

Девушка встряхнула головой так, словно некогда носила длинные волосы, и, забыв, что теперь они коротко пострижены, хотела подставить их ветру.

"I'm Jill Nichols," she said.

- Меня зовут Джил Николс, - сказала она.

"Not that it matters very much."

- Впрочем, теперь это неважно.

"Clifford," Farrell said. "Clifford Farrell."

- А меня Клиффорд, - ответил он, - Клиффорд Фаррел.

She sat down on the raft and removed her shoes and stockings.

Она сняла мокрые туфли и чулки.

After laying the pole aside, he sat down a few feet from her.

Положив шест, он сел рядом с ней.

"I was beginning to think I was the only one making the journey," he said.

- Я уже было начал подумывать, что на этой Реке я один-одинешенек.

The wind was moderate but brisk and was blowing upstream, and she faced into it as though expecting it to send her hair streaming behind her.

Свежий встречный ветерок дул на Реке, и она подставила ему лицо, будто надеясь, что волосы начнут развеваться.

The wind did its best, but succeeded only in ruffling the almost-curls that fringed her pale forehead.

Ветерок старался вовсю, но сумел только слегка взъерошить маленькие завитки, спадавшие на матовый лоб.

"I thought I was all alone, too."

- Я тоже так думала.

"The way I had it figured," Farrell said, "the River was the product of my imagination.

- По моим предположениям, эта Река являлась лишь плодом моего воображения, - сказал Фаррел.

Now I see that it can't be-unless you're a product of my imagination also."

- Теперь я вижу, что ошибался - если, конечно, вы сами не плод моего воображения.

She smiled at him sideways.

Она с улыбкой посмотрела на него.

"Don't say that.

- Не может быть!

I thought you were a product of mine."

А я думала, что вы...

He smiled back at her.

Он улыбнулся в ответ.

It was the first time he had smiled in ages.

Улыбнулся впервые за целую вечность.

"Maybe the River's an allegorical product of both our imaginations.

- Быть может, сама Река - аллегорический плод нашей с вами фантазии.

Maybe this is the way you thought it would be, too.

Быть может, и вам следует пройти такой же путь.

Drifting down a dark-brown stream, I mean, with trees on either hand and the blue sky above.

Я хочу сказать, что и вам нужно плыть вниз по темно-коричневому потоку с деревьями по сторонам и голубым небом над головой.

Did you?"

Верно?

"Yes," she said.

- Да, - сказала она.

"I've always thought that when the time came, it would be like this."

- Я всегда думала, что, когда придет время, все будет выглядеть именно так.

A thought struck him.

Его осенила неожиданная мысль.

"I took it for granted that because I'm here voluntarily, you are too.

- Я считал это само собой разумеющимся, ибо попал сюда по доброй воле.

Are you?"

Вы тоже?

"Yes."

- Да--

"Maybe," he went on, "two people visualizing an abstract idea by means of the same allegory can make that allegory come to life.

- Наверное, - продолжал он, - два человека, выражающие какую-то абстрактную идею посредством одной и той же аллегории, способны воплотить эту аллегорию в реальность.

Maybe, down through the years and without our being aware of it, we brought the River into existence."

Быть может, на протяжении ряда лет мы, сами того не сознавая, вызывали Реку к существованию.

"And then, when the time came, cast ourselves adrift on it? But where is the River?

- А потом, когда время пришло, мы бросились плыть по ее течению... Но где находится эта Река, в каком месте?

Surely, we can't still be on earth."

Не может быть, чтобы мы все еще пребывали на Земле.

He shrugged.

Он пожал плечами.

"Who knows?

- Кто знает?

Reality probably has a thousand phases mankind knows nothing about.

Возможно, реальность имеет тысячи различных фаз, о которых человечество ничего не знает.

Maybe we're in one of them ... How long have you been on the River?"

Не исключено, что мы в одной из них... Сколько времени вы уже плывете по Реке?

"A little over two days.

- Немногим больше двух дней.

I lost time today because I had to go on foot."

Я сегодня несколько замешкалась, потому что вынуждена была идти пешком.

"I've been on it almost two days," Farrell said.

- Я на ней почти два дня, - сказал Фаррел.

"I must have been the first to com-the first to cast myself adrift then."

- В таком случае я отправилась первой... первой бросилась плыть...

She wrung out her stockings and spread them on the raft to dry. She placed her bedraggled slippers beside them.

Она выжала чулки и разложила их на плоту сушить, потом поставила неподалеку от них свои запачканные туфли.

She stared at the articles for some time.

Некоторое время она молча смотрела на них.

"Funny the way we do such things at a time like this," she said.

- Интересно все-таки, зачем мы все это проделываем в такое время, - заметила она.

"Why should it make any difference to me now whether my shoes and stockings are wet or dry?"

- Ну какая для меня теперь разница, будут ли мои чулки сухими или мокрыми?

"I guess we're creatures of habit," he said. "Right up to the very end.

- Говорят, привычка - вторая натура, - сказал он.

Last evening, at the inn where I stayed the night, I shaved.

- Прошлый вечер в гостинице, в которой остановился на ночь, я побрился.

True, there was an electric razor available; but why did I go to the trouble?"

Правда, там имелась электробритва, но мне-то, спрашивается, с какой стати было беспокоиться.

She smiled wryly.

Она криво усмехнулась.

"Last evening, at the inn where I stayed the night, I took a bath.

- Что же, и я вчера вечером в гостинице, где остановилась на ночь, приняла ванну.

I was going to put up my hair, but I caught myself just in time.

Хотела было сделать укладку, да вовремя опомнилась.

It looks it, doesn't it?"

Похоже, не так ли?

It did, but he didn't say so.

Да, так, но он промолчал.

Nor did he gallantly deny the fact.

Впрочем, что тут скажешь?

Somehow, small talk seemed out of place.

Постепенно разговор перешел на другие темы.

The raft was drifting past a small island now.

Сейчас плот проплывал мимо маленького островка.

There were many such islands in the River-bleak little expanses of sand and gravel for the most part, although all of them had at least one tree.

Тут на Реке было множество таких островков -большей частью маленьких, лишенных растительности насыпей из песка и гравия, правда, на каждом из них хоть одно деревцо, да имелось.

He glanced at the girl.

Он взглянул на девушку.

Was she seeing the island, too?

Видит ли и она этот остров?

Her eyes told him that she was.

Взгляд ее подсказал ему, что видит.

Still he was not convinced.

И тем не менее он продолжал сомневаться.

It was hard to believe that two people-two people who did not even know each other, in fact-could have transformed the process of dying into an allegorical illusion so strong that it was indistinguishable from ordinary reality.

Трудно было поверить, что два человека, которые по сути никогда и в глаза друг друга не видели, могли трансформировать процесс смерти в аллегорическую форму, живую до такой степени, что ее невозможно было отличить от обычной действительности.

And it was harder yet to believe that those same two people could have entered into that illusion and have met each other for the first time.

И еще более трудно было поверить, что те же самые два человека могли так вжиться в эту иллюзию, что даже встретились там друг с другом.

It was all so strange.

Все происходящее было чересчур странным.

He felt real.

Он ощущал окружающее вполне реально.

He breathed, he saw; he experienced pleasure and pain.

Дышал, видел, испытывал радость и боль.

And yet all the while he breathed and saw and experienced, he knew that he wasn't actually on the River. He couldn't be on the River, for the simple reason that in another phase of reality-the real phase-he was sitting in his car, in his garage, with the motor running and the garage doors closed.

Да, дышал, видел и в то же время знал, что фактически не находится на Реке по той простой причине, что в другой реальной фазе действительности сидит в своем автомобиле, стоящем в гараже с включенным двигателем, а двери гаража крепко заперты на замок.

And yet somehow, in a way that he could not fathom, he was on the River; drifting down the River on a strange raft that he had never built or bought and had never even known existed until he had found himself sitting on it nearly two days ago.

И тем не менее каким-то образом - каким, он не мог понять - Фаррел находился на этой Реке, плыл вниз по течению на странном плоту, которого он в жизни никогда не строил и не покупал, о существовании которого не знал, пока не обнаружил себя сидящим на бревнах два дня назад.

Or was it two hours ago?

А может, два часа?..

Or two minutes?

Или две минуты?..

Or two seconds?

Секунды?..

He did not know.

Он не знал.

All he knew was that, subjectively at least, almost forty-eight hours had passed since he had first found himself on the River.

Все, что ему было известно, так это то (субъективно по крайней мере), что почти сорок восемь часов прошло с той поры, как он увидел себя на Реке.

Half of those hours he had spent on the River itself, and the other half he had spent in two deserted inns, one of which he had found on the River bank at the close of the first afternoon and the other of which he had found on the River bank at the close of the second.

Половину этого времени он провел непосредственно на самой Реке, а другую - в двух пустых гостиницах; одну он обнаружил на берегу вскоре после обеда в первый день, другую - во второй.

That was another strange thing about the River.

Еще одна странность озадачивала его здесь.

It was impossible to travel on it at night.

По Реке почему-то оказалось невозможным плыть по ночам.

Not because of the darkness (although the darkness did impose a hazard), but be cause of an insurmountable reluctance on his own part-a reluctance compounded of dread and of an irresistible desire to interrupt his ineluctable journey long enough to rest.

Не из-за темноты, хотя в темноте плыть опасно, а вследствие непреодолимого отвращения, которое он испытывал, отвращения, связанного со страхом и страстным желанием прервать неотвратимую поездку на срок достаточно долгий, чтобы отдохнуть.

Long enough to find peace.

Достаточно долгий, чтобы обрести покой.

But why peace? he wondered.

Но почему покой, спросил он себя.

Wasn't it peace toward which the River was bearing him?

Разве не к вечному покою несет его Река?

Wasn't the only real peace the peace of oblivion?

Разве полное забвение всего не является единственным реальным покоем?

Surely by this time he should have accepted a truism as basic as that.

Последняя мысль была банальной, но другого ничего не оставалось.

"It's beginning to get dark," Jill said.

- Темнеет, - промолвила Джил.

"There should be an inn soon."

- Вскоре должна появиться гостиница.

Her shoes and stockings had dried, and she put them back on.

Ее туфли и чулки высохли, и она снова надела их.

"We'll watch for it.

- Как бы нам не пропустить ее.

You keep an eye on the right bank, and I'll keep an eye on the left."

Вы следите за правым берегом, я за левым.

The inn was on the right bank, built almost flush with the water's edge.

Гостиница оказалась на правом берегу. Она стояла у самой кромки воды.

A low pier protruded a dozen feet into the stream, and after securing the raft to it with the mooring line, Farrell stepped onto the heavy planking and helped Jill up beside him.

Маленький волнолом вдавался в воду на десяток футов. Привязав к нему плот за причальный трос, Фаррел ступил на толстые доски и помог взобраться Джил.

So far as he could see, the inn-on the outside, at least-was not particularly different from the two he had already stayed overnight in.

Насколько он мог судить, гостиница, внешне по крайней мере, ничем не отличалась от двух предшествующих, в которых он ночевал до этого.

It was three-storied and square, and its tiers of windows made warm golden rectangles in the gathering dusk.

Трехэтажная и квадратная, она сверкала в сгустившихся сумерках теплым золотом окон.

The interior proved to be virtually identical too, give or take a few modifications-Jill's work, no doubt, since she must have collaborated on the creation.

Интерьер по существу также оказался во всем похожим, а небольшие отличия зависели, безусловно, от сознания Джил, поскольку и она ведь должна была принять участие в создании этой гостиницы.

There was a small lobby, a bar, and a large dining room; a gleaming maple staircase curved upward to the second and third floors, and electric lights burned everywhere in the guise of counterfeit candles and imitation hurricane-lamps.

Небольшой вестибюль, бар и большая столовая. На второй и третий этажи вела, извиваясь, лестница из полированного клена, а вокруг горели электрические лампочки, вмонтированные в газовые рожки и керосиновые лампы.

Farrell glanced around the dining room.

Фаррел оглядел столовую.

"It looks as though you and I are slaves to American Colonial tradition," he said.

- Похоже, мы с вами отдали дань старому колониальному стилю, - сказал он.

Jill laughed.

Джил улыбнулась.

"We do seem to have a lot in common, don't we?"

- Ну, это потому, что у нас с вами, видимо, много общего, так я полагаю?

He pointed to a glittering juke box in the far corner of the room.

Фаррел показал на сверкающий автомат-пианолу в дальнем углу комнаты и сказал:

"One of us, though, was a little mixed up.

- Однако же кто-то из нас немного напутал.

A juke box doesn't belong in an American Colonial setting."

Этот автомат никакого отношения к колониальному стилю не имеет.

"I'm afraid I'm the guilty party.

- Боюсь, тут отчасти виновата я.

There was a juke box just like that one in the inn where I stayed last night and in the inn where I stayed the night before."

Точно такие автоматы стояли в тех двух гостиницах, где я ночевала до этого.

"Apparently our inns vanish the minute we're out of sight.

- По-видимому, наши гостиницы исчезают в ту же минуту, как мы покидаем их.

At any rate, I saw no sign of yours ... I still can't help wondering whether we're the only force that holds this whole thing together.

Во всяком случае я не заметил и признака ваших отелей... Вообще меня не покидает желание понять, являемся ли мы с вами той единственной силой, на которой все держится?

Maybe, the moment we're de-the moment we're gone-the whole business will disappear.

Быть может, как только мы, да... как только мы уезжаем - вся эта штука исчезает.

Assuming of course that it has objective existence and can disappear."

Допускаю, конечно, что она существовала и до этого вполне реально.

She pointed to one of the dining-room tables.

Она показала на один из обеденных столов.

It was covered with an immaculate linen tablecloth and was set for two.

Застланный свежей полотняной скатертью, он был сервирован на двоих.

Beside each place, a real candle-real, that is, to whatever extent it was possible for objects to be real in this strange land-burned in a silver candlestick.

У каждого прибора горели в серебряных подсвечниках настоящие свечи - то есть настоящие настолько, насколько могли быть настоящими предметы в этом странном мире.

"I can't help wondering what we're going to have for dinner."

- Ужасно хочется знать, что же все-таки мы будем есть.

"The particular dish we happen to be hungry for most, I imagine.

- Полагаю, обыкновенную пищу, какую мы всегда едим проголодавшись.

Last night I had a yen for southern-fried chicken, and southern-fried chicken was what I found waiting for me when I sat down."

Прошлым вечером у меня оставалось денег на одного цыпленка, и именно он оказался на столе, когда я сел обедать.

"Funny, how we can take such miracles in our stride," she said. And then, "I think I'll freshen up a bit."

- Интересно, каким образом нам удается творить подобные чудеса, когда мы решились на такой отчаянный шаг, - сказала девушка и добавила: -Пожалуй, надо принять душ.

"I think I will too."

- Пожалуй, да...

They chose rooms across the hall from each other.

Они разошлись в душевые.

Farrell got back downstairs first and waited for Jill in the dining room.

Фаррел вернулся в столовую первым и стал ждать Джил.

During their absence, two large covered trays and a silver coffee set appeared on the linen tablecloth.

За время их отсутствия на полотняной скатерти появились два больших закрытых крышками подноса и серебряный кофейный сервиз.

How this had been brought about, he could not fathom; nor did he try very hard.

Каким образом эти предметы очутились там, он не мог понять, да, впрочем, и не слишком утруждал себя этим.

A hot shower had relaxed him, and he was permeated with a dream-like feeling of well-being.

Теплый душ успокоил его, наполнив блаженным чувством довольства.

He even had an appetite, although he suspected that it was no more real than the food with which he would presently satisfy it would be.

У него даже появился аппетит, хотя Фаррел и подозревал, что это ощущение столь же реально, сколь та пища, которой ему предстояло удовлетворить его.

No matter.

Но какое это имеет значение?

Stepping into the adjoining bar, he drew himself a short beer and drank it appreciatively.

Он подошел к бару, достал бутылку крепкого пива и со смаком выпил.

It was cold and tangy, and hit the spot.

Пиво оказалось холодным, вяжущим и тут же ударило в голову.

Returning to the dining room, he saw that Jill had come back downstairs and was waiting for him in the lobby doorway.

Вернувшись в столовую, он увидел, что Джил уже спустилась вниз и ожидает его в дверях.

She had repaired her torn dress as best she could and had cleaned her shoes, and there was a trace of lipstick on her lips and a touch of rouge on her cheeks.

Она как могла заштопала дыры на платье, вычистила туфли. На ее губах была губная помада, а на щеках немного румян.

It dawned on him all of a sudden that she was positively stunning.

И тут он окончательно понял, что она в самом деле чертовски красива.

When they sat down at the table, the lights dimmed, and the juke box began to play.

Когда они сели за стол, свет в зале слегка померк, а из пианолы-автомата послышалась тихая музыка.

In addition to the two covered trays and the silver coffee set, the magic tablecloth had also materialized a mouth-watering antipasto.

Кроме двух закрытых подносов и кофейного прибора на волшебной скатерти стояла материализованная полоскательница..

They nibbled radishes by candlelight, ate carrots Julienne.

При свете свеч медленно, смакуя каждый кусочек, они съели редиску, морковь.

Jill poured steaming coffee into delicate blue cups, added sugar and cream.

Джил налила дымящийся кофе в голубые чашечки, положила сахару и добавила сливок.

She had "ordered" sweet potatoes and baked Virginia ham, he had "ordered" steak and French fries.

Она "заказала" себе на ужин сладкий картофель и вареный виргинский окорок, а он - бифштекс и жаркое по-французски.

As they dined, the juke box pulsed softly in the ghostly room and the candle flames flickered in drafts that came through invisible crevices in the walls.

Пока они ели, пианола-автомат тихо наигрывала в гостиной, а пламя свеч колыхалось под нежным дуновением ветра, проходившего сквозь невидимые прорези в стенах.

When they finished eating, Farrell went into the bar and brought back a bottle of champagne and two glasses.

Покончив с едой, Фаррел направился в бар и вернулся оттуда с бутылкой шампанского и двумя фужерами.

After filling both glasses, he touched his to hers.

Наполнив их, они чокнулись.

"To the first day we met," he said, and they drank.

- За пашу встречу, - провозгласил он, и они выпили.

Afterward, they danced on the empty dance floor.

Затем они танцевали в пустом зале.

Jill was a summer wind in his arms.

Джил была в его руках легка, как ветер.

"Are you a professional dancer?" he asked.

- Вы, наверное, танцовщица? - сказал он.

"I was."

- Была...

He was silent.

Он промолчал.

The music was dream-like, unreal.

Музыка звучала как волшебная флейта.

The big room was a place of soft lights and pale shadows.

Просторный зал был полон мягкого света и легких невидимых теней.

"I was an artist," he went on presently.

- А я был художником, - произнес он спустя некоторое время.

"One of the kind whose paintings no one buys and who keep themselves going on scraps of hopes and crusts of dreams.

- Одним из тех, чьи картины никто не покупает и кто продолжает творить и поддерживает себя обманчивыми надеждами и мечтой.

When I first began to paint, I thought that what I was doing was somehow noble and worthwhile; but a schoolboy conviction can't last forever, and finally I recognized and accepted the fact that nothing I would ever paint would justify my having gone without even so much as a single helping of mashed potatoes. But that's not why I'm on the River."

Когда я впервые начал рисовать, то мои картины казались мне вполне стоящими и прекрасными. Однако этой уверенности хватило ненадолго, и, придя к выводу, что своими картинами мне не заработать даже на картофельное пюре, я сдался, и вот теперь я здесь.

"I danced in night clubs," Jill said.

- А я танцевала в ночных клубах, - сказала Джил.

"Not nice dances, but I was not a stripper."

- Не совсем стриптиз, но нечто близкое к этому.

"Were you married?"

- Вы замужем?

"No. Were you?"

- Нет, а вы женаты?

"Only to my work, and my work and I have been divorced for some time now.

- Только на искусстве. Правда, я распрощался с ним недавно.

Ever since I took a job designing greeting cards."

С того самого момента, как взялся за раскраску визитных карточек.

"It's funny," she said, "I never thought it would be like this.

- Интересно, никогда не думала, - сказала она, -что все будет выглядеть именно таким вот образом.

Dying, I mean.

Я имею в виду процесс смерти.

Whenever I pictured myself on the River, I pictured myself on it alone."

Всякий раз, представляя себе эту Реку, я видела себя одинокой.

"So did I," Farrell said. And then, "Where did you live, Jill?"

- Я тоже, - сказал Фаррел и добавил: - Где вы жили, Джил?

"In Rapids City."

- Рапидс-сити.

"Why, that's where I lived too.

- Послушайте, так ведь и я там живу.

Maybe that has something to do with our meeting each other in this strange land.

Видимо, это каким-то образом связано с нашей встречей в этом странном мире.

I-I wish I had known you before."

Жаль, что мы не знали друг друга раньше.

"You know me now. And I know you."

- Что же, теперь мы восполнили этот пробел.

"Yes. It's better than never having gotten to know each other at all."

- Да, это, конечно, лучше, чем ничего.

They danced in silence for a while.

Некоторое время они продолжали танцевать молча.

The inn dreamed around them.

Гостиница спала.

Outside, beneath stars that had no right to be, the River flowed, dark-brown and brooding in the night.

За окном темно-коричневая под звездами ночи несла свои воды Река.

At length, when the waltz to which they were dancing came to an end, Jill said,

Когда вальс кончился, Джил сказала:

"I think we should call it a day, don't you?"

- Я думаю, завтра утром мы встанем, не так ли?

"Yes," Farrell said, looking down into her eyes,

- Конечно, - ответил Фаррел, глядя ей в глаза.

"I suppose we should."

- Конечно, встанем.

And then, "I'll wake at dawn-I know I will.

Я проснусь на рассвете - я знаю, что проснусь.

Will you?"

Вы тоже?

She nodded.

Она кивнула.

"That's part of it, too-waking at dawn.

- Это обязательное условие пребывания здесь... вставать с рассветом.

That, and listening for the falls."

Это и еще необходимость прислушиваться к шуму водопада.

He kissed her.

Он поцеловал ее.

She stood immobile for a moment, then drew away.

Джил замерла на минутку, а затем выскользнула из его рук.

"Good night," she said, and hurried from the room.

- Спокойной ночи, - бросила она и поспешно ушла из зала.

"Good night," he called after her.

- Спокойной ночи, - прозвучало ей вслед.

He stood in the suddenly empty room for some time.

Некоторое время он стоял в опустевшей гостиной.

Now that she had gone, the juke box played no more and the lights had brightened and taken on a cold cast.

Теперь, когда девушка ушла, пианола умолкла, свет ярко вспыхнул и утратил теплоту.

He could hear the River, hear it whispering a thousand and one sad thoughts.

Фаррел услышал шум Реки. Шум Реки навевал ему тысячи печальных мыслей.

Some of the thoughts were his, and some of them were Jill's.

Среди них часть были его собственные, другие принадлежали Джил.

At last he left the room and climbed the stairs.

Наконец он тоже покинул зал и взошел по лестнице.

He paused in front of Jill's door. He raised his hand, knuckles turned toward the panel.

На минутку приостановившись возле дверей Джил, он поднял руку, чтобы постучать, и замер.

He could hear her in the room beyond, hear per bare feet padding on the floor and the rustle of her dress as she slipped out of it for the night.

Слышались ее движения в комнате, легкий топот ее босых ног по полу, шелест платья, когда она его снимала, собираясь лечь в постель.

Presently he heard the faint whisper of sheets and the muffled creak of springs.

Потом мягкий шорох одеяла и приглушенный скрип пружин.

And all the while he heard these sounds, he heard the soft, sad susurrus of the River.

И все время сквозь эти звуки доносился до него тихий, печальный говор Реки.

At length his hand fell to his side, and he turned and stepped across the hall and let himself into his own room. He closed the door firmly.

Он опустил руку, повернувшись, зашагал через холл в свой номер и решительно захлопнул за собой дверь.

Love and death might go together, but love-making and dying did not.

Любовь и смерть могут шествовать рядом, но флирт со смертью - никогда!

The sound of the River grew louder while he slept, and in the morning it was a steady murmur in his ears.

Пока он спал, шум Реки усилился, и к утру ее властный говор гремел в его ушах.

Breakfast was eggs and bacon and toast and coffee served by ghosts, and gray words spoken in the gray light of dawn.

На завтрак были яйца и бекон, гренки и кофе, подаваемые невидимыми духами; в сумрачном свете утра слышался печальный шепот Реки.

With the rising of the sun he and Jill cast off, and soon the inn was far behind them.

С восходом солнца они отправились дальше, и вскоре гостиница скрылась из виду.

A little mist midday, they heard the roar of the falls.

После полудня до них стал доноситься шум водопада.

It was a gentle roar at first, but it grew louder, decibel by decibel, and the river narrowed and began flowing between bleak gray cliffs.

Сначала он был еле слышен, но постепенно усилился, возрос, а Река сузилась и теперь текла меж угрюмых серых скал.

Jill moved closer to Farrell, and Farrell took her hand.

Джил подвинулась ближе к Фаррелу, он взял девушку за руку.

Rapids danced around them, drenching them at sporadic intervals with ice-cold spray.

Вокруг плясали буруны, то и дело окатывая их ледяной водой.

The raft lurched beneath them, turned first this way and that at the whim of the River. But it did not capsize, nor would it, for it was the falls that stood for death-not the rapids.

Плот швыряло то туда, то сюда по прихоти волн, но перевернуться он не мог, потому что не здесь, на порогах, а там, за водопадом, должен был наступить конец.

Farrell kept glancing at the girl.

Фаррел, не отрываясь, смотрел на девушку.

She was staring straight ahead of her as though the rapids did not exist, as though nothing existed except herself, Farrell, and the raft.

Джил спокойно стояла, глядя вперед, словно стремнины и пороги для нее на существовали, как и вообще ничего не существовало, кроме нее самой и Фаррела.

He had not expected death to come so soon.

Он не ожидал, что смерть наступит так скоро.

He had thought that life, now that he had met Jill, would linger on.

Казалось, что теперь, когда он встретился с Джил, жизнь должна бы продлиться еще некоторое время.

But apparently this strange country which they had somehow brought into being had no function save to destroy them.

Но видимо, этот странный мир, вызванный ими к реальности, был создан не затем, чтобы спасти их от гибели.

Well, destruction was what he wanted, wasn't it?

Но разве гибель - это не то, что ему нужно? А?

A strange encounter in a strange land could not have changed that, any more than it could have changed it for Jill.

Неужели неожиданная встреча с Джип в этом странном мире повлияла на его решимость и тем более на решимость Джил?

A thought struck him, and, raising his voice above the gurgling of the rapids and the roar of the falls, he asked,

Эта мысль поразила его, и, перекрывая шум бурлящего потока и грохот водопада, он спросил:

"What did you use, Jill?"

- Чем вы воспользовались, Джил?

"Gas," she answered. "And you?"

- Светильным газом А вы?

"Carbon monoxide."

- Угарным.

They said no more.

Больше они не проронили ни слова.

Late in the afternoon, the River widened again, and the cliffs gradually gave way to gently sloping banks.

Далеко за полдень Река снова расширилась, а крутые скалы постепенно сменились пологими берегами.

Beyond the banks vague hills showed, and the sky seemed to have taken on a bluer cast.

Где-то вдали смутно виднелись холмы, и даже небо поголубело.

The roar of the falls was deafening now, but apparently the falls themselves were still a considerable distance downstream.

Теперь грохот водопада стих, а сам водопад, казалось, находился где-то далеко впереди.

Maybe this wasn't the last day after all.

Быть может, это еще не последний день в их жизни.

It wasn't.

Наверняка не последний.

Farrell knew it the minute he saw the inn.

Фаррел понял это сразу же, как только увидел гостиницу.

It was on the left bank, and it appeared a little while before the sun was about to set.

Она стояла на левом берегу и появилась перед самым заходом солнца.

The current was swift now, and very strong, and it required the combined efforts of both him and the girl to pole the raft in to the small pier.

Теперь течение было сильным и очень быстрым потребовались их совместные усилия, чтобы загнать плот за маленький волнолом.

Breathing hard, and soaked to the skin, they clung to each other till they caught their breaths.

Запыхавшиеся и промокшие до нитки, они стояли, прильнув друг к другу, до тех пор, пока не отдышались немного.

Then they went inside.

Затем вошли в гостиницу.

Warmth rose up to meet them, and they rejoiced in it.

Их встретило тепло, и они обрадовались ему.

They chose rooms on the second floor, dried their clothes, made themselves presentable, and joined each other in the dining room for the evening meal. Jill had a roast-beef dinner and Farrell had scalloped potatoes and pork chops. He had never tasted anything so delicious in all his life, and he savored every mouthful. Lord, but it was good to be alive!

Выбрав себе номера на втором этаже, Фаррел и Джил обсушили одежду, привели себя в порядок, а потом сошлись в столовой, чтобы поужинать Джил "заказала" ростбиф, Фаррел - запеченную картошку и лангет Никогда в жизни он не ел ничего более вкусного и смаковал во рту каждый кусочек Боже, что за счастье быть живым!

Astonished at the thought, he stared at his empty plate.

Удивившись собственной мысли, он уставился па пустую тарелку.

Good to be alive?

Счастье быть живым?!

Then why was he sitting in his car with the motor running and the garage doors closed, waiting to die?

Если так, то зачем сидеть в автомобиле с включенным мотором за запертыми дверьми гаража в ожидании смерти?

What was he doing on the River?

Что он делает на этой Реке?

He raised his eyes to Jill's, saw from the bewilderment in them that the face of all the world had changed for her, too, and knew that as surely as she was responsible for his new outlook, he was responsible for hers.

Фаррел взглянул в лицо Джил и по смущению в ее глазах понял, что и для нее облик всего этого мира изменился. И было ясно, что как она ответственна за его новый взгляд на вещи, так и он ничуть не меньше виноват перед ней.

"Why did you do it, Jill?" he asked.

- Почему ты это сделала, Джил? - спросил он.

"Why?"

- Почему ты решилась на самоубийство?

She looked away.

Она отвела взор.

"As I told you, I used to dance in night clubs. Not nice dances, but I wasn't a stripper either-not in the strict sense of the word.

- Я же говорила, что выступала в ночных клубах в сомнительных танцах, хотя и не в стриптизе... в строгом смысле этого слова.

But even though my act could have been far worse, it was still bad enough to awaken something in me that I didn't know existed.

Мой номер был не так уж плох, но все же достаточно непристоен, чтобы пробудить во мне что-то такое, о чем я даже не подозревала.

Anyway, one night I ran away, and not long after that I joined a convent."

Так или иначе, но однажды ночью я сбежала и спустя некоторое время постриглась в монахини.

She was silent for a while, and so was he.

Она посидела молча немного, он тоже.

Then she said, looking at him now,

Затем девушка взглянула ему прямо в глаза:

"It's funny about a person's hair-what it can come to stand for, I mean.

- Забавно все-таки с этими волосами, какое они могут, оказывается, иметь символическое значение.

I wore my hair very long, and it was the most essential part of my act.

У меня были очень длинные волосы. И они составляли неотъемлемую часть моего номера на сцене.

The only decent part, because it covered my nakedness.

Его единственную скромную часть, ибо только они прикрывали мою наготу во время выступления.

Without my knowing what was happening, it came to symbolize for me the only really decent quality I possessed.

Не знаю почему, но волосы стали для меня символом скромности.

But I didn't tumble to the truth until it was too late.

Однако я не догадывалась об этом до тех пор, пока не стало поздно.

With my hair, I had been able to live with myself. Without it, I felt unfit to live.

С волосами я еще могла как-то оставаться сама собой: без них я почувствовала себя лишней в жизни.

I-I ran away again-to Rapids City this time-and I got a job in a department store and rented a small apartment.

И я... я опять убежала, теперь уже из монастыря в Рапид с-сити. Там нашла работу в универмаге и сняла маленькую квартирку.

But a decent job wasn't enough-I needed something more.

Но одной скромной работы оказалось недостаточно - мне нужно было чего-то еще.

Winter arrived, and I came down with the flu.

Пришла зима, и я свалилась с гриппом.

You know how it weakens you sometimes, how depressed you can feel afterwards.

Вы, наверное, знаете, как он иногда изматывает человека, каким подавленным чувствуешь себя после этого.

I-I-"

Я... Я...

She looked down at her hands.

Она взглянула на свои руки.

They lay on the table before her, and they were slender and very white.

Они лежали на столе и были очень худыми и белыми, как мел.

The sad susurrus of the River filled the room, muting the throb of the juke box.

Печальный рокот Реки наполнил комнату, заглушив звуки музыки, льющейся из пианолы-автомата.

Backgrounding both sounds was the roar of the falls.

А где-то на фоне этих звуков слышался рев водопада.

Farrell looked down at his own hands.

Фаррел посмотрел на свои руки.

"I guess I was sick, too," he said.

- Я, должно быть, тоже переболел, - сказал он.

"I must have been.

- Видимо, так.

I felt empty. Bored.

Я чувствовал какую-то опустошенность и тоску.

Do you know what true boredom is?

Испытывали вы когда-нибудь настоящую тоску?

It's a vast, gnawing nothingness that settles around you and accompanies you wherever you go.

Эту огромную, терзающую вашу душу пустоту, которая окружила и давит на вас, где бы вы ни находились.

It comes over you in great gray waves and inundates you. It suffocates you.

Она проходит над вами огромными серыми волнами и захлестывает, душит.

I said that my giving up the kind of work I wanted to do wasn't responsible for my being on the River, and it wasn't-not directly.

Я уже говорил, что не мой отказ от искусства, которым я хотел заниматься, виноват в том, что я нахожусь на этой Реке, во всяком случае не виноват прямо.

But my boredom was a reaction, just the same.

Однако тоска являлась реакцией на это.

Everything lost meaning for me.

Все для меня потеряло смысл.

It was like waiting all your life for Christmas to come, and then getting up Christmas morning and finding an empty stocking.

Похоже на то, когда долго ждешь наступления веселого Рождества, а когда оно наступило, находишь чулок пустым, без рождественских подарков.

If I could have found something in the stocking-anything at all -I might have been all right.

Будь в чулке хоть что-нибудь, я, пожалуй, чувствовал бы себя лучше.

But I found nothing in it, absolutely nothing.

Но там ничего не было совершенно.

I know now that it was my fault. That the only way anyone can expect to find something in his Christmas stocking is by placing something in it the night before, and that the nothingness I saw around me was merely a reflection of myself.

Сейчас мне ясно, это была моя ошибка, что единственный способ найти что-то в чулке - это положить туда требуемое в ночь перед Рождеством. Я понял, что пустота вокруг является просто отражением моего собственного бытия.

But I didn't know these things then."

Но тогда я этого не знал.

He raised his head and met her eyes across the table.

Он поднял взор и встретился с ней взглядом.

"Why did we have to die in order to meet each other and want to live?

- Почему нам нужно было умереть, чтобы найти друг друга и жаждать жизни?..

Why couldn't we have met like other people - in a summer park or on a quiet street?

Почему мы не могли встретиться подобно сотням других людей в летнем парке или в тихом переулке?

Why did we have to meet on the River, Jill?

Почему нам надо было встретиться на этой Реке, Джил?

Why?"

Почему?

She stood up, crying.

Она в слезах встала из-за стола.

"Let's dance," she said.

- Давайте лучше танцевать, - сказала она.

"Let's dance all night."

- Будем танцевать всю ночь.

They drifted onto the empty dance floor and the music rose around them and took them in its arms-the sad and the gay and the poignant songs that first one of them and then the other remembered from the lifetimes they had cast aside.

Они плавно кружились в пустом зале, музыка звенела вокруг, захватив их; лились печальные и веселые, хватающие за душу мелодии, которые то один, то другой вспоминал из той далекой жизни, которую они покинули.

"That one's from the Senior Prom," she said once.

- Это песня из "Сеньора Прома", - сказала она.

"The one we're dancing to now," he said a short while afterward, "dates from the days when I was still a kid and thought I was in love."

- А вот эту, которую мы сейчас танцуем, я слышал в те далекие дни, когда был совсем ребенком и думал, что влюблен.

"And were you in love?" she asked, eyes gentle upon his face.

- И вы любили? - спросила она, нежно глядя на него.

"No," he answered, "not then.

- Нет, не тогда, - ответил он.

Not ever-until now."

- И вообще никогда... до сегодняшнего дня.

"I love you, too," she said, and the tune took on a softer note and for a long while time ceased to be.

- Я тоже вас люблю, - сказала она, и из пианолы-автомата полилась задушевная музыка, продолжавшаяся всю ночь.

Toward dawn, she said,

На рассвете она сказала:

"I hear the River calling. Do you hear it, too?"

- Я слышу зов Реки, а вы?

"Yes," he said, "I hear it."

- Да, слышу, - ответил он.

He tried to fight the call, and so did she. But it wasn't any use.

Фаррел пытался пересилить этот зов, Джил тоже, но безуспешно.

They left the ghosts of themselves dancing in the dawn-light and went down to the pier and boarded the raft and cast off.

Они оставили в гостинице невидимых духов, пляшущих в предрассветной мгле, вышли на мостик, сели на плот и отчалили.

The current seized them greedily and the roar of the falls took on a triumphant tone.

Течение алчно подхватило их и понесло, водопад загремел победным хором.

Ahead, in the wan rays of the rising sun, mist was rising high above the gorge.

Впереди над ущельем в тусклых лучах восходящего солнца курился легкий туман.

They sat close together on the raft, in each other's arms.

Усевшись на плоту, обнявшись за плечи, они плотнее прижались друг к другу.

The roar was a part of the air they breathed now, and the mist was all around them.

Теперь даже воздух был наполнен шумом водопада, и по Реке стлался сизый туман.

Through the mist, a vague shape showed.

Вдруг сквозь туман смутно замелькали неясные очертания какого-то предмета.

Another raft? Farrell wondered.

"Неужели еще один плот?" - подумал Фаррел.

He peered into the ghostly vapor, saw the little trees, the sandy shore.

Он устремил взгляд сквозь прозрачную пелену и увидел песчаный берег, маленькое деревцо.

An island ...

Какой-то остров...

Suddenly he understood what the islands in the River represented.

Внезапно он понял, что означают острова па этой Реке.

Neither he nor Jill had truly wanted to die, and as a result the allegory which they had jointly brought to life and entered into contained loopholes.

Никто из них, ни он, ни Джил, не хотят смерти, а значит, эти островки являются аллегорическими островами спасения.

There might be a way back after all.

Значит, еще можно отсюда выбраться живым и невредимым!

Springing to his feet, he seized the pole and began poling.

Вскочив на ноги, он схватил шест и начал толкать им плот.

"Help me, Jill!" he cried.

- Джил, помоги-ка мне! - вскричал он.

"It's our last chance."

- Это наш последний шанс на спасение.

She, too, had seen the island and divined its significance.

Девушка тоже увидела остров и тоже все поняла.

She joined him, and they poled together.

Она присоединилась к Фаррелу, и они принялись вместе работать шестом.

The current was omnipotent now, the rapids furious.

Но теперь течение стало свирепым, стремнины -неистовыми.

The raft lurched, heaved, wallowed.

Плот качало и швыряло из стороны в сторону.

The island loomed larger through the mist.

Остров приближался, постепенно увеличиваясь в размерах.

"Harder, Jill, harder!" he gasped.

- Сильней, Джил, сильней, - задыхаясь, шептал Фаррел.

"We've got to get back-we've got to!"

- Нам надо вернуться. Надо выбраться отсюда.

He saw then that they weren't going to make it, that despite their combined efforts the current was going to carry them past their last link with life.

Но потом он понял, что им ничего не удастся сделать, что, несмотря на их совместные усилия, течение продолжает нести их дальше, мимо последнего на этой Реке островка, связывающего их с жизнью.

There was one chance, and only one.

Оставался только единственный выход.

He kicked off his shoes.

Фаррел сбросил ботинки.

"Keep poling, Jill!" he shouted, and, after placing the end of the mooring line between his teeth and biting into it, he leaped into the rapids and struck out for the island for all he was worth.

- Джил, держи крепче шест! - закричал он, схватил в зубы кончик линя, бросился в кипящую стремнину и поплыл изо всех сил к острову.

Behind him, the raft lurched wildly, tearing the pole from Jill's grasp and sending her sprawling on the deck.

Плот резко накренился, шест вырвался из рук Джил, и ее сбросило на бревна.

He did not know this, however, till he reached the island and looked over his shoulder.

Однако Фаррел ничего этого не видел, пока не достиг острова и не оглянулся.

By then, there was just enough slack remaining in the line for him to belay it around a small tree and secure it in place.

В его руках оставалось как раз столько троса, чтобы успеть обмотать им маленькое деревцо и крепко привязать к нему плот.

The tree shuddered when the line went taut, and the raft came to an abrupt stop several feet from the brink of the falls.

Когда линь натянулся, деревцо покачнулось, плот рывком остановился на расстоянии каких-нибудь пяти-шести футов от края пропасти.

Jill was on her hands and knees now, trying desperately to keep herself from being thrown from the deck.

Джил стала на четвереньки, отчаянно стараясь удержаться на плоту и не сорваться.

Gripping the line with both hands, he tried to pull the raft in to the island, but so strong was the current that he would have been equally as successful if he had tried to pull the island in to the raft.

Схватив трос обеими руками, Фаррел хотел подтянуть плот к себе, но течение было настолько сильным, что с равным успехом он мог бы попытаться придвинуть остров к плоту.

The little tree was being gradually uprooted.

Маленькое дерево кренилось, корни его трещали.

Sooner or later it would be torn out of the ground and the raft would plunge over the falls.

Рано или поздно его вырвет с корнем из земли, и плот исчезнет в пучине.

There was only one thing to do.

Оставалось только одно.

"Your apartment, Jill!" he shouted across the whiteness of the rapids. "Where is it?"

- Джил, где твоя квартира? - закричал он, перекрывая грохот водопада и шум Реки.

Her voice was barely audible.

Слабый, еле слышный ответ донесся до него.

"229 Locust Avenue. Number 301."

- Дом 229, Локаст-авеню, квартира 301.

He was stunned.

Он был поражен.

229 Locust Avenue was the apartment building next to the one where he lived.

Дом 229 по Локаст-авеню - так они же соседи!

Probably they had almost run into each other a dozen times.

Вероятно, проходили мимо друг друга десятки раз.

Maybe they had run into each other, and forgotten.

Быть может, встречались и забыли.

In the city, things like that happened every day.

В городе такие вещи случаются на каждом шагу.

But not on the River.

Но не на этой Реке.

"Hold on, Jill!" he called.

- Держись, Джил! - закричал он.

"I'm going the long way around!"

- Я сейчас доберусь до тебя в обход.

To travel from the island to the garage required but the merest flick of a thought.

...Неимоверным усилием воли Фаррел очнулся и оказался в своем гараже.

He came to in his car, head throbbing with misted pain.

Он сидел в автомашине, голова гудела от адской, тупой боли.

Turning off the ignition, he got out, threw open the garage doors, and staggered out into the shockingly cold winter's night.

Выключив зажигание, он вылез из автомашины, распахнул двери гаража и выскочил на пронзительно холодный вечерний зимний воздух.

He remembered belatedly that his hat and coat were in the back of the car.

Он спохватился, что оставил пальто и шляпу на сиденьи.

No matter.

Пусть!

He crammed his lungs with fresh air and rubbed snow on his face.

Он вдохнул полной грудью свежий воздух и потер снегом виски.

Then he ran down the street to the apartment building next door.

Затем бросился бежать по улице к соседнему дому.

Would he be in time? he wondered.

Успеет ли?

He could not have been in the garage more than ten minutes at the most, which meant that time on the River moved at an even faster pace than he had thought.

В гараже потеряно минут десять, не больше, но, может быть, время на Реке движется гораздо быстрее?

Hours, then, had already passed since he had left the island, and the raft could very well have gone over the falls.

В таком случае прошло много часов с тех пор, как он покинул остров, и плот уже успел сорваться в водопад.

Or had there really been a raft? A River? A girl with sun-bright hair?

А что, если никакого плота, Реки и девушки со светлыми, как солнышко, волосами вообще нет?

Maybe the whole thing had been a dream-a dream that his unconscious had manufactured in order to snap him back to life.

Что, если все это просто привиделось ему во сне, в том самом сне, который подсознание нарисовало, чтобы вырвать его из рук смерти?

The thought was unendurable, and he banished it from his mind.

Мысль эта показалась ему нестерпимой, и он отбросил ее.

Reaching the apartment building, he ran inside.

Добежав до дома, Фаррел ворвался в подъезд.

The lobby was deserted, and the elevator was in use.

Вестибюль был пуст, лифт занят.

He pounded up three flights of stairs and paused before her door.

Он бегом проскочил три лестничных пролета и остановился перед дверью.

It was locked.

Заперто.

"Jill!" he called, and broke it down.

- Джил! - закричал он и вышиб дверь.

She was lying on the living room sofa, her face waxen in the radiance of a nearby floor lamp.

Она лежала на кушетке, лицо ее при свете торшера было бледным, как воск.

She was wearing the yellow dress that he remembered so well, only now it was no longer torn. Nor were her slender slippers bedraggled.

На ней было то самое желтое платьице, которое он видел в своем сне, но не порванное, и те же туфли, но не запачканные.

Her hair, though, was just the way he remembered it-short, and trying to curl.

Однако волосы остались такими же, какими они запомнились ему на Реке, - коротко постриженными, слегка вьющимися.

Her eyes were closed.

Глаза были закрыты.

He turned off the gas in the fireless circulating heater that stood against the wall, and he threw open all of the windows.

Он выключил газ на кухне и широко распахнул окна в квартире.

He picked her up and carried her over to the largest one and let the sweet-life-giving air embrace her.

Подняв девушку на руки, он бережно отнес ее к самому большому окну на свежий воздух.

"Jill!" he whispered.

- Джил! - шептал он.

"Jill!"

- Джил!

Her eyelids quivered, opened.

Веки ее дрогнули и приоткрылись.

Blue eyes filled with terror gazed up into his face.

Голубые, наполненные ужасом глаза, не мигая смотрели на него.

Slowly, the terror faded away, and recognition took its place.

Но постепенно ужас сменился пониманием окружающего, и она узнала Фаррела.

He knew then that there would be no more Rivers for either of them.

И тогда он понял, что для них той Реки уже больше не существует.

Content

Янг Роберт На реке - английский и русский параллельные тексты