Бретнор Реджинальд

Корень зла - английский и русский параллельные тексты

Bug-Getter

Бретнор Реджинальд

Reginald Bretnor

Корень зла

Ambrosius Goshawk was a starving artist.

Художник Амброзий Гошок постоянно голодал.

He couldn't afford to starve decently in a garret in Montmartre or Greenwich Village.

Однако он не мог позволить себе голодать красиво - в мансарде на Монмартре или в Гринич-Виллидж.

He lived in a cold, smoke-stained flat in downtown Pittsburg, a flat furnished with enormously hairy overstuffed objects which always seemed moist, and filled with unsalable paintings.

Обитал он в бедной части американского города Питтсбурга, в холодной, прокопченной квартирке, заставленной множеством нераспроданных картин и мягкой ворсистой мебелью, всегда казавшейся влажной на ощупь, из прорех ее кое-где торчала набивка.

The paintings were all in a style strongly reminiscent of Rembrandt, but with far more than his technical competence.

Стиль Амброзия поразительно напоминал манеру письма Рембрандта, хотя в технике молодой художник даже превзошел великого мастера.

They were absurdly representational.

Все картины Амброзия были до смешного старомодными.

Goshawk's wife had abandoned him, moving in with a dealer who merchandized thousands of Klee and Mondrian reproductions at $1.98 each.

Жена давно покинула Амброзия, отдав предпочтение оборотистому дельцу, который сумел распродать многие тысячи репродукций Клее и Мондриана по цене доллар девяносто восемь центов за штуку.

Her note had been scrawled on the back of a nasty demand from his dentist's collection agency.

Прощальную записку жена нацарапала на оборотной стороне убийственного счета, присланного зубным врачом.

Two shoddy subpoenas lay on the floor next to his landlord's eviction notice.

На полу валялись две повестки в суд, а также уведомление от домовладельца о том, что художнику надлежит съехать.

In this litter, unshaven and haggard, sat Ambrosius Goshawk.

Небритый и изможденный Амброзий восседал посреди всего этого бедлама.

His left hand held a newspaper clipping, a disquisition on his work by one J. Herman Lort, the nation's fore-most authority on Art.

В левой руке он держал газетную вырезку с рецензией на его картины, написанной неким Дж.Германом Лортом, признанным в Америке авторитетом в области изобразительного искусства.

His right hand held a palette-knife with which he was desperately scraping little green crickets from the unfinished painting on his easel, a nude for which Mrs. Goshawk had posed.

В правой был зажат мастихин, художник в отчаянии счищал им угодивших на холст маленьких зеленых кузнечиков - на мольберте было укреплено неоконченное полотно, на котором художник изобразил обнаженную женщину: в свое время мужу позировала миссис Гошок.

The apartment was full of little green crickets.

Маленькие зеленые кузнечики - эти распроклятые "крики-тики", как он их называл, - набились повсюду.

So, for that matter, was the Eastern half of the country.

Они свирепствовали по всей восточной части Соединенных Штатов.

But Ambrosius Goshawk was not concerned with them as a plague.

Амброзию в общем-то было на них наплевать.

They were simply an intensely personal, utterly shattering Last Straw-and, as he scraped, he was thinking the strongest thoughts he had ever thought.

Но они стали для него пресловутой последней каплей, последним переживанием, которое сломило его. Амброзий счищал кузнечиков с холста и все думал свои непривычно тяжкие думы.

He had been thinking them for some hours, and they had, of course, travelled far out into the inhabited Universe.

Художник напряженно размышлял так несколько часов, и мысли его, разумеется, устремлялись в бескрайнюю даль, в глубь обитаемой Вселенной.

That was why, at three minutes past two in the afternoon, there was a whirr at the window, a click as it was pushed open from the outside, and a thud as a small bucket-shaped spaceship landed on the unpaid-for carpet.

Вот почему, наверное, в два часа три минуты пополудни за окном послышалось жужжание, затем щелкнула открываемая снаружи оконная створка, и вслед за этим в комнату влетел миниатюрный космический корабль, по форме напоминавший обыкновенную бадью, он со стуком плюхнулся на купленный в кредит ковер, за который Амброзий еще не успел расплатиться.

A hatch opened, and a gnarled, undersized being stepped out.

В кораблике открылся люк, и из него выглянуло какое-то странное существо.

"Well," he said, with what might have been a slightly curdled Bulgarian accent, "here I am."'

- Вот и я, - сказало существо с едва уловимым, но безошибочно славянским акцентом.

Ambrosius Goshawk flipped a cricket over his shoulder, glared, and said decisively,

Амброзий, не выказав ни малейшего удивления, швырнул через плечо кузнечика и, сверкнув на пришельца глазами, произнес с решимостью в голосе:

"No, I will not take you to my leader."

- Нет, к отцам города я тебя не поведу!

Then he started working on another cricket who had his feet stuck on a particularly intimate part of Mrs. Goshawk's anatomy.

И тут же принялся счищать следующего кузнечика, лапки которого увязли в самой интимной части тела миссис Гошок.

"I am not interested with your leader," replied the being, unstrapping something that looked like a super-gadgety spray-gun.

- Меня ваши отцы не интересуют, - отвечало странное существо, отстегивая от пояса нечто похожее на усовершенствованный бластер.

"You have thought for me, because you are wanting an extermination.

- Вы мысленно призывали меня, поскольку желаете, чтобы было истреблено нечто.

I am the Exterminator. Johnny-with-the-spot, that is me.

И я, Джонни Пятнашка, прилетел исполнить ваше желание.

Pronounce me your troubles."

Скажите же, что мешает вам жить?

Ambrosius Goshawk put down his palette-knife.

Амброзий опустил руку с мастихином.

"What won't I think of next?" he exclaimed.

- Многое! - в сердцах воскликнул он.

"Little man, because of the manner of your arrival, your alleged business, and my state of mind, I will take you quite seriously.

- Послушай-ка, малыш, причина и способ твоего появления в трудную минуту моей жизни заставляют меня говорить с тобой серьезно.

Seat yourself."

Располагайся удобнее.

Then, starting with his failure to get a scholarship back in art school he worked down through his landlord, his dentist, his wife, to the clipping by J. Herman Lort, from which he read at some length, coming finally to the following passage:

И Амброзий поведал пришельцу все свои печали: он рассказал о своей неудачной попытке еще в художественном училище добиться стипендии, о домовладельце, о жене и в довершение - о вырезке из газеты за подписью

"... and it is in the work of these pseudo-creative people, of self-styled 'artists' like Ambrosius Goshawk, whose clumsily crafted imitations of photography must be a thorn in the flesh of every truly sensitive and creative critical mind that the perceptive collector will realize the deeply-researched valid-ness of the doctrine I have explained in my book The Creative Critical Intellect-that true Art can be 'created' only by such an intellect when adequately trained in an appropriately staffed institution, 'created' needless to say out of the vast treasury of natural and accidental-type forms-out of driftwood and bird-droppings, out of torn-up roots and cracked rocks-and that all the rest is a snare and a delusion, nay! an outright fraud."

"Дж.Герман Лорт", которую немного погодя и прочитал, добравшись в конце концов до следующих слов: "...ведь именно произведения подобных псевдотворческих личностей, этаких "самобытных художников" вроде Амброзия Гошока, которым свойственно плоское, близкое к фотографическому восприятие действительности, вызывают негодование у каждого проницательного критика: взирая на полотна Гошока, тонкий ценитель найдет подтверждение той глубоко обоснованной доктрины, которая изложена мною в книге "Созидательная творческая личность": подлинное произведение искусства может быть создано только художником, обучавшимся в специальных изостудиях у больших мастеров, создано, о чем можно было бы и не напоминать, путем освоения богатейшей сокровищницы образов, которыми населена окружающая нас природа, например образов сплавляемого по рекам леса, парящих низко над землей птиц, вывернутых с корнем деревьев и растрескавшихся скал; все остальное лишь обман, мираж, бессовестное мошенничество!"

Ambrosius Goshawk threw the clipping down.

Амброзий швырнул вырезку на пол.

"You'd think," he cried out, "that mortal man could stand no more.

- Тебе может показаться, - воскликнул он, - что простой смертный не в силах вынести всего того, что со мной приключилось!

And now-" he pointed at the invading insects-"now there's this!"

Так нет же, - указал он на назойливых кузнечиков, - ко всему еще и это!

"So," asked the being, "what is this?"

- А что значит "это"? - поинтересовалось существо.

Ambrosius Goshawk took a deep breath, counted to seven, and screamed, "CRICKETS/" hysterically.

Амброзий сделал глубокий вдох, сосчитал до семи и потом истерически закричал: -Крики-тики!

"It is simple," said the being.

- Какие пустяки! - молвило существо.

"I will exterminate.

- Я их всех истреблю.

My fee-"

Только ты заплатишь мне...

"Fee?" Goshawk interrupted him bitterly.

- Я? Заплачу?.. - с горечью в голосе произнес Амброзий.

"How can I pay a fee?"

- Чем же я тебе заплачу?

"My fee will be paintings.

- Ты заплатишь мне картинами.

Six you will give.

Шесть полотен отдашь сейчас же.

In advance.

В счет аванса.

Then I exterminate.

Тогда я начну истреблять твоих крики-тиков.

After, it is one dozen more."

Потом, когда дело будет сделано, отдашь мне еще дюжину картин.

Goshawk decided that other worlds must have wealthy eccentrics, but he made no demur.

Амброзий решил, что на других планетах, должно быть, обитают эксцентричные меценаты, но возражать не стал.

He watched while the Exterminator put six paintings aboard, and he waved a dizzy goodbye as the spaceship took off.

Он безучастно наблюдал за тем, как пришелец погрузил на борт корабля шесть его картин, и нехотя помахал ему рукой на прощание.

Then he went back to prying the crickets off Mrs. Goshawk.

Как только инопланетянин отбыл, Амброзий тут же продолжил свое занятие - снова стал счищать кузнечиков с обнаженного тела миссис Гошок.

- DThe Exterminator returned two years later.

Пришелец вернулся через два года.

However, his spaceship did not have to come in through the window.

На сей раз, однако, его космическому кораблю не пришлось влетать в окно.

It simply sailed down past the towers of Ambrosius Goshawk's Florida castle into a fountained courtyard patterned after somewhat simpler ones in the Taj Mahal, and landed among a score of young women whose figures and costumes suggested a handsomely modernized Musselman heaven.

Он просто-напросто спланировал мимо башен замка Амброзия Гошока во Флориде прямо во двор с фонтанами, несколько напоминавшими те, что бьют перед усыпальницей Тадж-Махал, и приземлился среди резвящихся молодых женщин; глядя на их фигуры и одежды, можно было предположить, что они - обитательницы модернизированного мусульманского рая.

Some were splashing raw in the fountains.

Некоторые женщины - совершенно обнаженные -плескались в фонтанах.

Some were lounging around Goshawk's easel, hoping he might try to seduce them.

Другие слонялись вокруг Амброзия и его мольберта в надежде, что он попытается их соблазнить.

Two were standing by with swatters, alert for the little green crickets which occasionally happened along.

Две красавицы стояли рядом с хлопушками в руках, готовые обрушить их на маленьких зеленых кузнечиков, если те появятся.

The Exterminator did not notice Goshawk's curt nod.

Пришелец не обратил особого внимания на то, что Амброзий кивнул ему весьма сдержанно.

"How hard to have find you," he chuckled, "ha-ha!

- Разыскать вас трудновато, - со смешком произнес инопланетянин.

Half-miles from north, I see some big palaces, ha, so! all marbles.

- В полумиле к северу отсюда я видел огромные дворцы - ха-ха! - подумать только чистый мрамор!

From the south, even bigger, one Japanese castles.

На юге японский замок - еще грандиознее!

Who has built?"

Кто все это построил?

Goshawk rudely replied that the palaces belonged to several composers, sculptors, and writers, that the Japanese castle was the whim of an elderly poetess, and that the Exterminator would have to excuse him because he was busy.

Амброзий не слишком любезно отвечал, что дворцы принадлежат композиторам, скульпторам и писателям, а японский замок - прихоть одной престарелой поэтессы. Однако пришелец должен извинить Амброзия: он занят...

The Exterminator paid no attention.

Пришелец, казалось, не обратил никакого внимания на слова художника.

"See how has changing, your world," he exclaimed, rubbing his hands.

- Взгляните, как изменилось все вокруг! -воскликнул он, потирая руки.

"All artists have many success.

- Деятели искусства процветают.

With yachts, with Rolls-Royces, with minks, diamonds, many round ladies.

У них собственные яхты, "роллс-ройсы", бриллианты, их окружает множество привлекательных женщин - владелиц норковых шубок.

Now I take twelve more paintings."

Я прибыл, чтобы получить свой гонорар -обещанные двенадцать картин.

"Beat it," snarled Goshawk.

- Пошел вон! - огрызнулся Амброзий.

"You'll get no more paintings from me!"

- Ничего ты не получишь!

The Exterminator was taken aback.

Пришелец оторопел.

"You are having not happy?" he asked.

- Разве вы не счастливы? - возразил он.

"You have not liking all this?

- Неужели вам не нравится такая жизнь?

I have done job like my promise.

Ведь я исполнил все, как обещал.

You must paying one dozens more picture."

Вы должны мне еще дюжину картин в счет гонорара.

A cricket hopped onto the nude on which Goshawk was working.

В это самое мгновение на холст с нарисованной на нем обнаженной женщиной, над которым трудился Амброзий, прыгнул кузнечик.

He threw his brush to the ground.

Художник отшвырнул кисть.

"I'll pay you nothing!" he shouted.

- Ничего не получишь, мошенник! - в сердцах крикнул он.

"Why, you fake, you did nothing at all!

- Ты ведь так ничего и не сделал!

Any good artist can succeed nowadays, but it's no thanks to you!

Сейчас любой художник может добиться успеха, но ты тут ни при чем.

Look at 'em-there are as many of these damned crickets as ever!"

Посмотри: здесь по-прежнему полно этих распроклятых крики-тиков!

The Exterminator's jaw dropped in astonishment.

У пришельца от удивления отвисла челюсть.

For a moment, he goggled at Goshawk.

Мгновение он обалдело глядел на Амброзия.

Then, "Crickets?" he croaked.

Потом прошамкал: - Крики-тики - кузнечики?

"My God!

Бог мой!

I have thought you said critics!"

А я-то уничтожил всех критиков!

Content

Бретнор Реджинальд Корень зла - английский и русский параллельные тексты