Тэлкот Дианна

Обманчивое сходство

Дианна ТЭЛКОТ

ОБМАНЧИВОЕ СХОДСТВО

Анонс

Рискованное дело - любить одну из трех сестер-близняшек. Герой романа Джек Конрой познает это на собственном опыте...

Глава 1

Абигайль Уорт проскользнула в аптеку, довольная тем, что там царил полумрак и было мало народу. Может, никто и не заметит ее новую прическу: надо же быть такой дурехой, чтобы с утра пораньше отправиться в парикмахерскую!

Не удержавшись, она остановилась перед зеркалом. Кошмар! Невозможно поверить, что такое натворила одна пара ножниц. Она просила что-нибудь модненькое и спортивное, а парикмахер жизнерадостно отхватил пятнадцать дюймов волос, взлохматил макушку и оставил плечи и шею непривычно выставленными на всеобщее обозрение. М-да. Отец и тот мог бы подстричь ее аккуратнее, орудуя ржавыми овечьими ножницами.

Бросив взгляд назад, она поморщилась и подняла воротник, стараясь прикрыть шею. На пути к выходу она прокралась позади стеллажей с щетками и гребенками для волос в надежде, что ее не заметят.

Какое там! В таком маленьком городке, как Купер, ничего не скроешь. Ничего, даже неудачную стрижку.

Эбби остановилась перед витриной с подарочными корзинами, наполненными пеной для ванн, гелем для душа и ароматным мылом. Схватив самую маленькую, она вдохнула в себя исходящие от нее ароматы. Ваниль и мускат. Приятное сочетание. Запах напоминал о двух ее любимых занятиях: домашней готовке и консервировании.

Неожиданно, поверх ободка корзины, она увидела его...

Рост под сто девяносто. Все те же черные волосы, все тот же срезанный подбородок, ямочки на щеках... Джек Конрой!

Склонившись к окошку фармацевтического отдела, он разговаривал с аптекарем, искоса насмешливо разглядывая корзину в ее руке.

Джек Конрой? Здесь, в Купере?

Будь у нее возможность рвануть назад, Эбби сделала бы это немедленно. Она не желала, чтобы ее видели такой обкромсанной. Тем более что ей хорошо известно ехидство Джека. Если он узнает ее, то непременно отпустит какую-нибудь шуточку.

К сожалению, в голове у нее образовалась пустота. Ну как всегда! Сколько она себя помнила, при взгляде на Джека все ее мысли мгновенно испарялись.

Но сегодня этому не бывать, поклялась Эбби. Она уже давно не восторженная девчонка с доверчивыми глазами, а взрослая, независимая женщина!

Однако как только их взгляды скрестились, она будто окаменела, забыв и о своих обещаниях, и о коротких волосах, и об одежде, в которой чувствовала себя неуютно, и даже о том, насколько сера ее собственная жизнь по сравнению с жизнью ее сестры Натали. Безудержная радость охватила ее!

Джек Конрой. Кажется, он и вправду ее помнил. Парень с веселыми глазами и обезоруживающей улыбкой. В старших классах он влюбился в ее сестренку Натали, выбрав ее из трех сестер-близняшек, и Эбби стоически наблюдала их ссоры и примирения, притворяясь, что это не ее дело.

Джек наклонил голову, прощаясь с аптекарем.

Его напряженный взгляд ни на секунду не отрывался от Эбби. Он двинулся к ней, обходя покупательницу с сыном и стеллаж с товарами. С каждым шагом его улыбка делалась все шире, и Эбби никак не могла догадаться, то ли он смеется над ее ужасной прической, то ли действительно рад видеть ее.

- Ты выглядишь великолепно!

- Я.., спасибо. - Эбби отвела взгляд, неожиданно расстроенная тем, что Джек уже не прежний соседский парень. Теперь он пользовался дорогим лосьоном после бритья и носил модные спортивные рубашки.

- Что такое? Неужели не будет ни одного поцелуя из разряда "добро пожаловать домой"?

Эбби почувствовала, что краснеет, а Джек, ухмыльнувшись, положил руки ей на плечи и подхватил в объятия. Эбби взвизгнула, обхватив его руками за шею и болтая ногами, а он крепко сжал ее за талию и привлек к себе.

- Джек! - воскликнула она, вырываясь, но в то же время невольно рассматривая его - насколько он изменился по сравнению тем с образом, что хранился в ее памяти. Кожа стала грубее, волосы жестче, легкий намек на седину у висков и тонкие морщинки у глаз... Детали, усиливая одна другую, складывались в облик зрелого, уверенного в себе мужчины.

Эбби замерла, с ужасом осознавая, что ее грудь прижата к его могучему торсу. Похоже, он ничего не заметил.

- Дорогуша, я просто восхищен, - прошептал он, сильнее прижимая ее к себе. - За десять лет ты не прибавила ни унции. И эта умопомрачительная улыбка - все та же.

У Эбби от волнения перехватило горло, так что она не смогла сразу ответить. Дорогие безделушки на ближайшем стеллаже стояли на самом краю и могли упасть от малейшего толчка.

- Джек, осторожно! Мы сейчас что-нибудь разобьем!

- Ну и что? Мне теперь по карману совершить, если захочу, какую-нибудь глупость.

Вероятно, так оно и было, но Эбби не могла себе такое позволить и выразительно пожала плечами:

- Может, тебе и по карману, но я.., я.., ну...

Он остановился, нежно поставив девушку на пол, и, воспользовавшись удобной ситуацией, крепко прижал ее к груди и внимательно взглянул ей в лицо.

- Так лучше? - прошептал он, подчеркивая своим тоном интимность их объятий.

Эбби не могла даже пошевелиться, напуганная и очарованная их близостью.

Джек хмыкнул, словно догадался, что происходит в душе девушки.

Неожиданно зловещее предчувствие охватило Эбби.

- Джек, погоди. Ты знаешь, что... Он покачал головой и коснулся пальцем ее губ, призывая замолчать. Его пристальный взгляд медленно двигался от ее глаз ко лбу, к выстриженным вискам. Увидев серьги в ее ушах.

- Я.., я проколола их пару лет назад. Джек кивнул, уголки его рта насмешливо дернулись.

- Я вижу. - Теперь он перевел глаза на ее губы с бледно-розовой помадой, гарантирующей, как утверждают стилисты, желание поцеловать их, и сердце Эбби затрепетало.

Несколько секунд они молчали.

- На день рождения, - не выдержав затянувшейся паузы, произнесла она. - Я проколола их на свой день рождения.

Он усмехнулся.

- Что-то не припомню, чтобы раньше ты любила так болтать, - проговорил он хрипловатым голосом, в то время как его руки скользнули по талии и крепко сомкнулись за спиной Эбби.

- Джек, что...

- Ш-ш-ш, сладкая моя, сейчас буду говорить я. Позволь мне... Я ждал этого десять лет.

Его губы приблизились к ее губам и захватили их в плен.

Поцелуй был слегка скованным, словно Джек старался держать себя под контролем.

Эбби попыталась отодвинуться от Джека, напомнив себе, что они находятся в аптеке Вуди и вокруг люди, однако ей это не удалось. Казалось, она утонула в его объятиях. Неожиданно корзинка выпала из ее рук, бутылочки с кремами и гелями покатились по полу.

Джек и Эбби с трудом оторвались друг от друга: желание продолжало вибрировать в них с неослабевающей силой.

Эбби расправила плечи, все еще прижимаясь к Джеку, и только тут до ее слуха донеслись смешки, раздававшиеся вокруг.

Джек неохотно отодвинулся, его губы еще раз легко коснулись ее. Он склонил голову к Эбби, прикасаясь лбом.

- Похоже, мы собрали целую толпу, - шепнул он. - Еще бы - лучшее шоу недели!

- Я.., э... Джек...

Все еще оставаясь в кольце его рук, Эбби оглядела всех, кто стоял полукругом около них, уставившись на необычное зрелище, посмеиваясь и подталкивая друг друга локтями. Миссис Уилкокс пристально глядела сквозь свои очки с бифокальными линзами. Мистер Биттерман уронил упаковку пластырей и даже не заметил этого. Близнецы Остин смотрели во все глаза и громко хихикали. Лысый мистер Чини бормотал своей страдающей артритом жене что-то о том, что, черт возьми, хотел бы он быть хоть на пяток лет моложе.

Эбби вздрогнула и громко сказала присутствующим:

- Э-э.., извините. Мы так давно не виделись, и...

Аптекарь захохотал.

Эбби залилась румянцем. Делу не помогло и то, что Джек тоже заулыбался.

- Давай уберемся отсюда, пока ты не надоела всем своими извинениями. - Он развернул Эбби по направлению к кассе и подтолкнул ее вперед. - Теперь все знают, что ты моя. И делиться я не намерен.

Юная разряженная кассирша быстро выпрямилась над прилавком, пытаясь вернуть себе деловитость по мере их приближения, но ей это плохо удалось.

- Только это, - сказал Джек, ставя покупку перед кассиршей, и потянулся за бумажником.

- Это? - Кассирша недоверчиво приняла корзину. Ее глаза обратились к Эбби за подтверждением.

Та начала было возражать:

- Джек, нет. Пожалуйста. Мне этого не нужно. Я же только смотрела. Я...

- Я хочу купить это тебе, - остановил он ее, кладя по-хозяйски руку ей на талию. - Позволь мне. - Он еще раз прикоснулся губами к ее виску. Эбби и не подозревала, что поцелуй может быть таким нежным.

Эбби боролась со своими чувствами.

- Но, Джек, ты не понимаешь... Я...

Она была настолько ошарашена новыми и непривычными ощущениями, охватившими ее, что едва могла взглянуть на кассиршу, старательно заворачивающую корзину в два слоя тисненой бумаги. У нее не хватило сил отказаться от подарка.

- Ваша сдача, сэр.

- Спасибо. - Джек смахнул деньги в карман, даже не взглянув. Он ни на секунду не отрывал глаз от своей спутницы.

Когда он так смотрел на нее, с Эбби что-то происходило. Ей хотелось одновременно наслаждаться собственными ощущениями и бороться с ними. Ох уж эти большие синие глаза! Ничего не поделаешь. То, чего она боялась, случилось.

Джек протянул ей покупку и подхватил за локоть.

- Прошу!

Эбби уставилась на пакет, не совсем понимая, что с ним делать.

- Спасибо, - сказала она машинально, ощущая себя ребенком.

- Подарок "В честь возвращения домой".

Тебе от меня. - Он вывел ее на улицу, толкнув плечом тяжелую старинную дверь со стеклянной вставкой.

Стоя на тротуаре, Эбби неожиданно поняла, как мало все изменилось с тех времен, когда они оба были подростками. Все та же площадь, все те же беленые фасады домов, все тот же изящный белый павильон, где они как-то раз вырезали на лавке свои инициалы.

Все было таким же, кроме ощущений: стоя сейчас рядом с Джеком, она все воспринимала по-другому.

- Джек, - сказала она осторожно, - я же дома. Это ты...

Джек развернул ее к себе, крепко держа за локоть, и достаточно долго молчал, но его ослепительная улыбка была красноречивее всяких слов! Да, такому эффектному мужчине не место на пыльных улицах Купера, подумалось Эбби.

- Что ты предлагаешь? У меня есть для тебя сюрприз, детка...

Дверь позади него громко хлопнула.

- Что у тебя есть? - опешила она.

- Сюрприз.

Краем глаза Эбби увидела скамейку напротив аптеки и поняла, что ей надо как можно скорее присесть, силы уже оставляли ее. Весьма странное предчувствие возникло вдруг в ее душе.

- И в чем он заключается?

- Знаешь, я согласился заменить доктора Уилсона, пока он не найдет кого-нибудь, кто купит у него практику. Мне надо думать о работе, но я могу думать только о тебе, Нат.

Глава 2

Эбби похолодела. Так она и думала! Нат! Он принял ее за Натали!

- Я не...

- Понимаю. Для тебя это слишком внезапно. Считалось, что я уехал в Омаху навсегда.

- Но, - продолжал он, усмехаясь, - когда доктору Уилсону потребовалась подмена, я немедленно воспользовался оказией и примчался сюда. Только этого еще недоставало!

- Ты в самом деле собираешься вернуться в Купер?

- Конечно. Я уже вернулся.

Эбби окончательно растерялась. Как же сказать ему об ошибке? Как?

Это станет разочарованием для обоих. Неожиданный и такой сладкий поцелуй растворится в горечи. Неважно, почему это произошло. Они никогда не были близки и не испытывали одинаковых чувств. Вероятно, потом они не смогут даже взглянуть друг на друга без досады.

- Эй, как насчет ленча? Ты и я? - Глубокий синий цвет его глаз буквально парализовывал ее. - Что ты скажешь об острой пицце и мороженом?

Эбби тут же невольно вспомнила, как однажды они с Натали объелись такой пиццей и потом остаток дня страдали мучительными болями в желудке.

- Почему ты молчишь? Соглашайся! Давай вспомним добрые старые времена.

Эбби огляделась. Как бы исчезнуть отсюда, чтобы он не нашел ее и не узнал о путанице? Она избавит его тем самым от смущения, а себя убережет от сердечных ран.

- Джек, я, конечно, рада тебе, но...

- Никаких "но". Ты не имеешь права меня огорчать. Я так давно об этой встрече мечтал.

- Джек, послушай. Я.., я не тот человек, которого ты помнишь.

- Отлично! И я тоже изменился. Иди сюда. - Он потихоньку обнял ее за плечи, подталкивая к углу дома. - Я хочу тебе кое-что показать. Тебе понравится.

- Что?

- Я покажу тебе мое новое средство передвижения по миру. - Подведя ее к стоянке, Джек остановился у открытого автомобиля темно-оранжевого цвета. - Я наконец-то избавился от семейного драндулета и купил нечто выдающееся. Ну как, гордишься мной? Ты ведь всегда попрекала меня консервативностью.

- Откидной верх? О, Джек.., это прекрасно.

- Непрактично, но шикарно, иначе не скажешь. Совсем не такой, как старый "рэмблер", который я, бывало, водил, а?

- Ничего общего. Если кто и заслужил такую машину, так это ты. Джек хмыкнул.

- Единственное преимущество старика "рэмблера" заключалось в его идиотских откидных сиденьях. Помнишь, как мы целовались у пруда Миллера, а потом...

Эбби побледнела и не расслышала окончания его фразы. Пруд Миллера считался любимым местом встреч любовных парочек. Она там, разумеется, никогда не бывала.

Вывернувшись из-под руки Джека, Эбби склонилась к окошку автомобиля, притворившись, будто интересуется сиденьями из черной кожи.

- Дороги Южной Дакоты твою машину не пощадят. Тебе, наверно, придется продать ее и заменить на что-то более практичное.

- Забудь об этом. Я потерплю. - Джек быстро пересек стоянку и, подойдя к машине, полез в карман за ключами. - Забирайся, - пригласил он, открывая дверцу. - Будем праздновать встречу. Сегодня мы поставим всех жителей этого городка на уши.

- Но, Джек, послушай...

- Не бери в голову, детка. После ленча ты сможешь приступить к извинениям и подыскать убедительные доводы в оправдание твоей предпринимательской деятельности за пределами офиса. Расскажешь мне историю своего необычайного успеха и удивишь меня своими целями в жизни. Но это все после десерта, хорошо? Ты мне многим обязана. - Джек скользнул внутрь машины и, подмигнув ей, перебрался на водительское сиденье, оставив дверцу открытой. - Ну как? позвал он, похлопывая по сиденью для пассажира.

Эбби замерла, глядя на его руку. Место было совсем рядом с Джеком, как обычно в спортивных автомобилях.

Соблазн победил логику, и Эбби, всегда крайне осмотрительно выбиравшая свои жизненные дорожки, приняла решение в мгновение ока.

- Хорошо, - согласилась она, садясь и укладывая пакет на колени. - Пришло время совершить какое-нибудь сумасбродство. И я отказываюсь думать о прискорбных последствиях своего поведения.

Джек ухмыльнулся, кладя руку ей на колено.

- Черт возьми, мне нравится, как это звучит, милая! - Его прикосновение чуть не прожгло кожу Эбби. - Это звучит как вызов. А ты знаешь, что я обожаю вызовы.

Эбби моргнула. Его слова определенно несли интимный подтекст.

Как же ей выбраться из ловушки?

Раньше только Натали была способна на такие поступки; что ж, как-никак они близнецы, и она попробует сыграть эту роль, хотя Джек все равно мог бы почуять разницу.

Загнав внутрь охвативший ее трепет, Эбби загипнотизированно наблюдала, как Джек включает зажигание. Двигатель заурчал, и она защелкнула ремень безопасности. Машина задом выехала со стоянки, и Джек прикоснулся к ее руке, все еще сжимающей корзину.

- Говорю тебе, ты стала еще прелестнее, Нат. Ты заставляешь мужчину чувствовать радость ожидания.

Это и впрямь было сумасбродство. Он так и не заметил разницы. Он все еще принимал ее за Натали.

Джек откинулся на стуле и оттолкнул сковородку с пригорелой пиццей.

- Сплошное разочарование. Определенно это не то, что было раньше. - Он скомкал бумажную салфетку и швырнул поверх корок. - Забавно, как возраст меняет нас.

- Прошло десять лет, Джек. Думаешь, нам стоит пройти и через мороженое? Эбби склонилась над столиком, положив локти на скатерть. - Мне кажется, мы оба уже переросли это.

Джек улыбнулся, отмечая интимную нотку в ее голосе и движение ее головы во время разговора.

Она была изумительна. Просто изумительна.

Десять прошедших лет для него только усилили притягательность ее движений, ее голоса. Пожалуй, она стала нежнее. Вероятно, колледж изменил ее стремление быть всегда в центре внимания.

Теперь все в Натали Уорт было изысканным и привлекательным. Она приглушила макияж и яркость стиля. Его восхищал и оттенок теней, которыми она мягко подчеркнула веки и притемнила уголки глаз, и манера приподнимать бровь каждый раз, когда он произносил что-то забавное.

Ее губы стали полнее, а улыбка чувственней.

Поцелуй, которым она одарила его у Вуди, был вне всякой конкуренции.

Никаких сомнений: эта Натали определенно была лучше той, прошлой.

- Поедем посмотрим, что я сделал в доме Грэмпса, - внезапно предложил он, с неохотой видя приближающийся конец ленча. - Он полгода стоял пустым, потому что никто из родни не мог решить, выставлять его на продажу или нет. А как только все согласились, что он нуждается в ремонте, появился я. Сейчас я подумываю об ультрамодной кухне. - Он ждал реакции своей спутницы, предполагая, что она прямо-таки взорвется десятком предложений. Однако она вздрогнула, губы ее сжались.

- Ультрамодная? Джек! Это же дом начала века! Его надо отделывать в благородном старинном стиле. С кабинетами, обшитыми дубом, с когтистыми ножками у столов и...

- С чем? - Джек воззрился на нее, удивленный, скорее, ее страстностью.

- С когтистыми ножками. Ну, знаешь, с бронзой на кончиках и...

- Да, я знаю. - Он помахал рукой. - Но если я правильно помню, ты всегда ратовала за функциональную современную мебель.

Казалось, воспоминание удивило ее. Она сникла, явно не зная, что сказать.

- Да, но это совсем не значит, что я не могу определить, что к чему идет. Стекло и хром будут чужаками в доме Грэмпса Конроя.

- Нат, это не похоже на тебя. Абсолютно не похоже. Ты всегда знала, чего хочешь, и к старинному стилю не питала никаких симпатий. Но послушай, это неважно, чего ты тогда хотела. Поедем, и ты сама все увидишь.

- Ничего не выйдет. Я в самом деле не могу. - Она подтянула шелковый манжет, слегка сбившийся на запястье, и посмотрела на часы. Время ленча окончилось уже давно, и официантка бросала на них мрачные взгляды, вытирая столы вокруг.

- Но ведь тебе хочется поехать, - настаивал Джек, игнорируя официантку. Разве нет?

- Конечно, хочется. Меня давно интересовало, как выглядит этот старый дом изнутри. Классический особняк. Словно вышел из старого кино. Еще в детстве я мечтала, как было бы здорово жить в нем.

- Ты никогда не говорила мне об этом.

- Никогда? - Она помолчала, подняв свой стакан с кока-колой и глядя на кубики льда. - Наверно, я опасалась показаться назойливой - как будто я сама себя приглашаю.

- Ну, ну, Нат. Ты никогда не испытывала угрызений совести, если хотела пригласить себя куда-нибудь. Когда мы были в старших классах, ты добывала приглашения на каждую вечеринку и затем выкручивала мне руки, чтобы я тоже шел.

- Я никогда не выкручивала тебе руки, - буркнула она.

- Что, прости?

Она отсутствующе глядела вдаль, разглаживая уголок бумажной скатерти ногтем.

- Хм, я не могу. Идея не из лучших. Уже поздно и...

- Лови свой шанс. Смотри на это как на частную экскурсию. - Джек наблюдал за ней, как кот за мышью, оценивая ее реакцию и удивляясь нерешительному выражению ее лица.

Это было совсем новое выражение - раньше Нат никогда не колебалась. Оно интриговало Джека, усиливая вновь вспыхнувшее чувство.

- Ладно, - сказала она наконец. - Не буду портить тебе настроение в первый же день. Гори все синим пламенем! Удивительная улыбка, ввергавшая его в пучину страсти в давно прошедшие дни, заиграла на ее губах. Но и улыбка теперь стала мягче, избавившись от лукавства.

- Спасибо тебе за доброту, - сказал он медленно, как бы со стороны наблюдая за все новыми и новыми сторонами ее натуры. - Прежде ты никогда не имела достаточно терпения, чтобы потакать моим желаниям.

- Джек, я не потворствую тебе - мне любопытно. Вот и все.

- Великолепно. Твое любопытство будет вознаграждено.

Она позволила отвести себя к автомобилю.

Это тоже озадачило Джека: Натали всегда мчалась вперед и стремилась руководить. В машине - еще один повод для удивления: она поддерживала разговор на протяжении двух миль до участка Грэмпса. Рассказала про перемены - кто остался жить в бурно расширяющихся окрестностях Купера, кто уехал. Поведала, как сгорел амбар Оуэнсов и как сын Макклинтоков подделал подпись отца на дюжине банковских чеков и угодил в тюрьму.

Зато таинственно молчала о себе - и о своей семье.

Это начинало смутно беспокоить Джека. Куда делся строптивый и капризный нрав Натали? В школе он был так увлечен ею, что прощал ей все. Однажды она осмелилась подглядывать, как он купался голым в ручье, а потом стащила его джинсы.

Да, Натали изменилась - и изменилась к лучшему. Такой она нравилась ему гораздо больше.

- Окрестности что надо, - сказал Джек, притормаживая, когда они добрались до обнесенного штакетником дома. Он остановил машину возле увитой плющом веранды. - Оглядись. - (Она взглянула вслед за ним на островерхую крышу.) - Я выкрашу весь дом кремовым, а оконные рамы - в оранжевый и желтый. Что ты об этом думаешь?

- Что я думаю? - Она засмеялась, подняв брови. - Получится сумасшедший дом для привидений.

- Нет, в самом деле.

- Мне кажется, что твой дедушка посчитал бы, что это слишком затейливо. (Джек, извиняясь, пожал плечами.) - Но, - тут она посмотрела искоса, - если ты спрашиваешь меня, то мне это нравится.

Это было последнее подтверждение, в котором он нуждался.

- Подожди - и увидишь, что я имел в виду, - сказал он, выходя из машины.

Как и везде в округе, входная дверь была оставлена незапертой. Джек распахнул ее и ввел гостью внутрь.

Она миновала прихожую, уставленную банками с красками, стопками старых газет и малярными кистями, и проскользнула в темный, смахивающий на пещеру зал, прошла мимо покрытого старой грязной скатертью орехового стола и остановилась рядом с креслом у окна.

Оно было обито красным бархатом, давно полинявшим, с вылезшими нитками.

- Великолепно! - заметила она. - Этот маленький уголок заставляет мое воображение работать.

Джек улыбнулся, повернувшись на каблуках и прислонившись к дверной раме.

- И что предлагает твое воображение? - спросил он, не отрывая от нее глаз.

- Круглые подушки. Растения в корзинах. Уголок для чтения. Что-нибудь яркое и в теплых тонах и... - Она замолчала, будто испугавшись, что она сказала много лишнего.

Встав коленом на подоконник, она раздвинула занавеси, чтобы выглянуть на веранду. Это мгновение тишины создало напряженность между ними. Джек не мог понять почему.

- Может, стоит тебя нанять в консультанты-декораторы?

Ее глаза были прикованы к виду за окном.

- Извини, у меня уже есть работа.

- Чем ты занимаешься? Ты ни слова мне не сказала. Я знал, ты была в городе. Я забегал к Коллинсу. Он сказал...

- Да, эти газетные объявления о найме теперь позади. - Но она сказала это слишком быстро, чуть сомневаясь и на секунду сжав губы. - Что я делаю? Ну, ты же меня знаешь, Джек. Это розничная торговля. Меня всегда тянуло к продажам. Отпустив занавеси, она поднялась и повернулась к нему с явно деланой улыбкой. - Эй, я готова продолжить экскурсию. Будь хорошим гидом, расскажи мне все жуткие подробности истории этого дома. Я слыхала, твоя тетя Агата однажды прогнала отсюда проповедника, угрожая ему ружьем. Это правда?

Джек ухмыльнулся, категорически отказываясь разглашать фамильные тайны, и повел ее вверх по лестнице и через все пять спален. Затем он показал ей черный ход на главный этаж. Кухня, согласилась она, была кошмаром времен Депрессии.

- Я часто думал, как это Грэмпс ухитрялся приготовить здесь хоть что-то, произнес Джек, исследуя кончиком пальца слой пыли на холодильнике. - Это все надо выбросить не раздумывая.

- И все-таки... - Она замерла в центре кухни, обводя глазами потолок, стены, виниловый пол. - Здесь чувствуется старинный дух, какая-то аура, она поднимает настроение сразу, как входишь. Мне нравится. Чувствуешь себя уютно и вальяжно.

- Знаешь, это на тебя не похоже, милая.

- Я тебе уже говорила, Джек. Я изменилась.

- Да, я заметил. Конечно, мы изменились, но вот это... - Вытянув руку, он указал на белый эмалевый шкафчик, совершенно облупленный, и на ободранную оловянную раковину с двумя кранами.

Она засмеялась.

- Тебя испортили всякие современные штучки, к которым ты привык в своей врачебной деятельности. Но сюда это не подходит.

- Ура! Я знал это.

- Предупреждаю тебя, Джек, ты испытаешь шок. И поспешишь обратно в Омаху, а люди решат, что тебе подпалило хвост на пожаре.

- Ошибаешься. Возвращение домой станет самым памятным для меня событием. Ее лицо странно помрачнело.

- Все меняется. Время никого и ничего не щадит, - сказала она медленно.

- Некоторые вещи от времени даже становятся лучше. Например, воспоминания и вина - возраст делает их дороже.

Эбби опять помрачнела, а потом внезапно отвернулась и, раздвинув плотный занавес на двери, стала смотреть во двор.

- Как ты собираешься справиться с такой уймой работы? - спросила она, глядя на поливальную машину, требовавшую покраски, на сарай, нуждавшийся в новой крыше, на густые заросли крапивы возле забора. - Ведь, кроме дома, тут еще двор и хозяйственные постройки. Ты не забыл, что доктор Уилсон ездит и по вызовам? Он единственный в округе, кто отвечает на звонки круглые сутки, и все беззастенчиво пользуются этим.

- Я не забыл.

- Джек, тебе... - она глянула на него через плечо, - лучше бы тебе остаться в Омахе, где люди платят, сколько запросишь. А здесь... - Она остановилась, махнув рукой.

На секунду снова повисло молчание.

- Ты все еще думаешь, что у меня маловато амбиций, не так ли?

- Я никогда этого не говорила.

- Это само собой разумелось. Натали Уорт полагала, что человек, соглашающийся на провинциальную практику, зарывает в землю свои таланты.

- Сейчас я не о том. - Она, сомневаясь, прикусила нижнюю губу. - Я просто-напросто опасаюсь, что тебя постигнет горькое разочарование.

Он взглянул на нее удивленно.

- Я вернулся сюда не в поисках рая, Нат. Знала бы ты, чего я натерпелся в "Скорой помощи"! - сказал он наконец. Его голос дрогнул, и наплыв чувств не позволил ему остановиться, прежде чем выплеснулось наболевшее. Он мельком подумал, что роняет себя в ее глазах; а Нат не жаловала слабаков. - Вопрос стоял так: я или уйду, или сгорю на работе. И я решил выжить.

- Любая работа бывает мучительной. Но это не значит...

- Нет. Тут совсем другое. "Скорая помощь" мне измотала душу. Я начал думать, что же я делаю, зачем пытаюсь спасти людей, которым все до лампочки: пьяных водителей, наркоманов, избитых женщин-алкоголичек. Мне начало казаться, что я лишь временное препятствие на их пути в пропасть. Я не... Нат.., иногда я даже не различал их.

Она заметно побледнела, и он чуть не стукнул себя за то, что оказался таким простаком. Все произошло слишком быстро - она не готова разделить с ним горечь поражения. Она всегда была далека от таких чувств.

- Джек, я понимаю твое подавленное состояние. Но.., но, может быть, ты говоришь это не тому человеку.

- Я так не думаю. Мы всегда были честными друг с другом.

Она побелела, ее глаза страдальчески расширились.

- Джек, мне кажется, сейчас не время для исповедей. Мне нужно идти домой. Уже поздно...

Он с горечью взглянул на нее. Прекрасный день, вся радость общения забыты? И только потому, что он поделился с ней своими бедами?

Нет, она не изменилась. Такие, как Натали, не меняются.

Она никогда не хотела идти на сближение. Всегда заботилась лишь о себе. Еще в старших классах она то и дело находила способ напомнить ему, что они вместе проводят время только для развлечения.

Но когда он решил вернуться в родной город, то сказал себе, что большего ему от Натали и не нужно.

- Конечно, - кивнул он. - Я отвезу тебя домой.

Они прошли до машины в молчании, он - чуть впереди нее, мрачно озирая двор. Столько работы ждет его в ближайшие недели! Когда же он поумнеет? В его будущем не было места для Натали Уорт. Не было, да и не могло быть. Но почему тогда ее образ постоянно тревожил его память? Натали загадочно усмехалась, будто между ними что-то возможно, но только если он разрешит эту загадку.

Он рванул перед ней дверцу и, когда она отпрянула, почувствовал себя последним подлецом.

Однако вместо того, чтобы сесть в машину, она остановилась, бесцельно глядя в пространство. Над головой летели с криками стаи канадских гусей, воздух был необычно теплым, хотя наступающая осень уже чувствовалась. Глаза Эбби медленно закрылись, и было ясно, что она хочет что-то сказать.

- Да?..

- Джек, я хочу быть честной с тобой.

- Давай.

Он следил, как она набирает побольше воздуха и резко выдыхает.

- Тебе не нужно было покупать мне ту корзину у Вуди.

- Что? Почему? - Неожиданный возврат к незначительному эпизоду, случившемуся несколько часов назад, смутил его.

- Тебе не нужно было покупать ту корзину, - повторила она, доставая пакет с заднего сиденья и разворачивая его. Ухватив упаковку за переливчатый целлофан, она перевернула корзину вверх дном. - Я сама произвожу их. Это моя работа. Наборы на заказ в корзинах - подарки. Мне нужно было начать какое-то свое дело, и...

Джек уже не слышал окончания фразы. Он увидел этикетку на корзине, и темные, тяжелые чувства обожгли его грудь.

"Абигайль Уорт".

- Случилось недоразумение. Я была так рада видеть тебя! Правда. Но так случилось, что ты принял меня за...

- ..Натали, - закончил он сухим и бесцветным голосом.

- Да. Прости.

- Ты позволила мне поверить.., нарочно... - Он обрывал фразы, неспособный произнести их до конца.

- Не нарочно, нет.

- Ты ведьма!

- Джек, прошло столько лет. И все мы действительно изменились. Я даже не поняла вначале, что ты обознался. Только когда ты назвал меня ее именем. А тогда... - она, извиняясь, пожала плечами, - ну, тогда я уже не знала, как прекратить этот фарс.

Джек почувствовал, как его захлестывает ярость. Губы вытянулись в тонкую жесткую линию. Недоразумение! Какого черта Эбби это недоразумение затянула? Это не в ее стиле. Она из тех добрых и чувствительных натур, которые всегда ставят на первое место чувства других людей.

- Великолепно. Воображаю, какой скандал устроит Натали, - буркнул он.

- Нет! Ты к ней несправедлив. Я никогда не скажу ей о сегодняшнем недоразумении, Джек, и не потому, что этого не хочешь ты.

Он поискал ключи от машины в кармане брюк. Ему захотелось отправить ее подальше от этого дома. Немедленно, сию секунду.

- Пошли. Я отвезу тебя.

- Джек, подожди. Я же сказала, что прошу извинить меня. Я... - Она дотронулась до его плеча.

Он метнул на нее свирепый взгляд - этот взгляд, заставивший Эбби медленно, осторожно убрать руку. Она выпрямилась и решительно произнесла:

- Мне следовало раньше вывести тебя из заблуждения, ведь ты думал, что Натали снова в Купере и ищет работу. Прости, Джек, но она живет в Рапид-Сити, ей там нравится, и у нее есть приятель, от которого она без ума, и...

Джек резко выдернул ключи из кармана, ничего не говоря.

- У тебя есть все причины злиться на меня, - прошептала она. - Мне очень жаль! Просто все случилось так быстро. Ты принял меня за другую. А я надеялась, что наше общение не затянется и все само собой прояснится. Ну да, это звучит глупо, так же глупо, как вышло. Я знаю, что виновата. Я...

Он прошел к сиденью водителя и сел. Эбби, не имея выбора, тоже села в машину. Джек включил зажигание, но, прежде чем он поехал, Эбби остановила его.

- Если это может быть утешением, - сказала она, - тебе следует знать, что корзинка была идеей Натали. Она как-то заявила, что человек может купить все, что упаковано красиво. Я только воплотила эту мысль в действие. Это, наверное, и привлекло тебя. Наверное, подсознание сработало.

- Мое подсознание, - отозвался Джек бесцветным голосом, - не работало.

Вообще-то это было откровенной ложью. С самого начала он чувствовал какое-то отличие. Он был глубоко тронут манерой Эбби говорить, естественным звучанием ее смеха. Он улавливал в ее словах серьезность и глубину, которых так недоставало его школьной подружке.

Но он игнорировал все нюансы, просто надеясь, что, повзрослев, Натали избавилась от своих изъянов, стала женственнее и нежнее, что усилило его давнее влечение, прорвавшееся вспышкой чувств.

Теперь он не был уверен ни в чем.

- Я наслаждалась и ленчем, и каждым моментом, который мы провели вместе, сказала Эбби покаянно, - мне только жаль, что я не та, о которой ты думал.

- У тебя нет причины сожалеть, - сказал он грубовато, рывком бросая автомобиль вперед. - Не бери в голову. Я ошибся, только и всего.

На обратном пути Джек действительно пришел к выводу, что совершил ужасающую ошибку - провел всю юность, бегая не за той сестрой.

Глава 3

Эбби смотрела прямо перед собой, не замечая ничего вокруг и думая о том, как мало времени она провела с Джеком.

Эбби моргнула, чувствуя за собой вину и мечтая открыть Джеку, как на духу, правду о том, почему она притворилась своей сестрой. Если бы только она могла посмотреть ему в глаза и сказать все, что думает, все, что чувствует, все, что у нее на сердце. Если бы...

Иногда гудевшие по сторонам грузовики словно уменьшали немного повисшее между ними напряжение. Эбби вздрагивала и покусывала губу, не зная, куда смотреть. Ей очень хотелось взглянуть на Джека, узнать, насколько он зол, но она не могла заставить себя повернуть голову, потому что не желала видеть знаки крушения своей мечты.

Наконец Эбби остановила взгляд на корзине с туалетными принадлежностями, все еще стоявшей у нее на коленях. Дура, идиотка, кретинка! Она так болезненно тряслась над этой дурацкой корзиной. Зачем? Сверкающие витые завязки, художественно уложенная салфеточка. Мыло, гели, тальк, соли. Сплошное унижение. Она чувствовала себя величайшей дурой, когда-либо ходившей по земле.

Внезапно ей пришло в голову, что Джек слишком уж легко спутал ее с Натали. Несмотря на физическое сходство, ставшее еще заметнее за последние несколько лет, сестра славилась своим огнем и суховатым юмором. И конечно, без всякого сомнения, Нат красавица. "Да, красавица, в отличие от меня".

После того как их мать ушла, оставив восьмилетних девочек, Эбби заботилась о сестренках как наседка. В старших классах ей частенько приходилось журить Нат, но та в ответ смеялась и советовала ей брать от жизни все что можно. Эбби так терпеливо ко всему относилась, что, как ни странно, сестры глубоко и нежно любили друг друга. Просто они были разными.

Как мог Джек так ошибиться? Это все равно что перепутать лед и пламя.

Теперь Джек знал правду. Глядя на дорогу, он постукивал рукой по дверце, и не составляло труда понять, о чем он думает.

Эбби вздохнула, с болью понимая, что стрижка и макияж мало что изменили в ее облике. Любой человек сразу поймет, что она - та самая сестра, которая осталась дома, чтобы помогать на ферме. Работает на общественных началах в библиотеке и даже пошутить толком не умеет.

Та, которую никогда не целовали.

Вплоть до нынешнего дня.

Четыре часа назад.

В косметическом ряду у Вуди.

По ошибке.

Ее губы загорелись при этом воспоминании. Эбби прижала к ним пальцы в попытке заглушить потрясающие ощущения, которые Джек разбудил в ее теле. Она и не знала, что мужчина способен одним прикосновением вызвать в женщине такие сильные чувства.

Вероятно, мрачно констатировала она, Джек проводит электрический ток.

Эбби прижала ладонь покрепче, словно желая удержать те чудесные прикосновения, сберечь навсегда. Скорее всего, только это и останется ей от встречи с Джеком.

Внезапно ее глаза повлажнели. Она сжала ресницы посильнее, стараясь сохранить достоинство и почти не думая о том, что ее новая тушь может потечь. "Господи Боже, только бы не разреветься. Ведь я же не младенец".

- Эб...

- Я... - Она кашлянула и шмыгнула носом, чувствуя себя незадачливым боксером, проигравшим в первом же раунде. - Прости. Ты, должно быть, думаешь, что я кошмарная личность.

- Я так не думаю.

Она не поверила. Сказано в утешение, докторов этому специально учат на уроках психологии.

- Хорошо.

- Но я злюсь на тебя.

- И ты совершенно прав. Мне надо было остановить это представление сразу. - Эбби глядела вдаль, опасаясь выражения его лица. - Я сделала это потому.., потому... - Она растерянно замолчала.

Она не могла этого объяснить. Только не ему.

Горячий сухой ветер налетал на машину, раздувая волосы Эбби и рукава ее блузки. В груди у нее все горело, в голове стучало. Эбби не решалась взглянуть на него, вся сосредоточившись на том, чтобы подавить душевную боль. Она молча смотрела на проносившиеся мимо изгороди из колючей проволоки и на чертополох, растущий в канавах.

Она не могла думать ни о чем, кроме Джека Конроя.

Автоматически отметив снижение скорости, Эбби тут же подумала, что до Купера оставалась миля.

Слишком мало драгоценного времени. Особенно для такой робкой женщины, как она, у которой не хватает отваги объясниться начистоту.

- Это не трудно, - сказал он мягко. - Просто скажи мне, почему. И мы начнем с чистого листа.

- Я... - Она дернула плечами, но слова так и не шли.

- Мы делали обычные вещи. Ленч. Поездка на машине. Осмотр дома.

Нет, не обычные, подумала Эбби обреченно. Все, что мне запомнилось навсегда, предназначалось другой. И поцелуй, и мгновения нежной интимности.

- Почему, Эбби? Зачем портить мое возвращение ложью?

- Я не собиралась его портить!

Он недоуменно помолчал пару секунд.

- Ты принял меня за другую и казался таким счастливым, что я просто не могла расстроить тебя. - Объяснение слетело с кончика ее языка так быстро, что даже удивило ее. - А ты бы расстроился, это точно.

- Ерунда. Я бы обрадовался и тебе.

- Не мели чепухи.

- В самом деле, - не сдавался Джек. - Можешь считать меня кем угодно, но я предпочитаю знать, с кем разговариваю. Лучше бы ты представилась сразу.

- Джек.., послушай... - Они глядели друг на друга, пока автомобиль потихоньку не остановился.

В этот чудесный момент Эбби запомнила каждую деталь. Его волосы, взъерошенные ветром. Его сжатый рот и сузившиеся глаза. Напряжение, почти непереносимое, сверкало в его синих глазах.

Как открыть ему правду, не опуская глаз?

Эбби предпочла бы пройтись по горячим углям. Правда заключалась в том, что она безнадежно влюблена в него с девятого класса. Он тогда улыбнулся и подмигнул ей, пытаясь вовлечь в безобидную шалость против преподавателя естественных наук. Невозможно же объяснить Джеку, что именно с тех пор в ее душе прочно поселилась мечта о взаимности.

А он, наверное, с ходу заподозрил в ней кандидатку в старые девы с эксцентрическими повадками.

- Ты не знаешь, какая я настоящая, - сказала она мягко и спокойно, не заметив, что ее голос опустился до шепота. Потом она сделала то, о чем мечтала столько времени, - положила свои пальцы на его руку и стала нежно поглаживать. Этот жест, слегка неуклюжий, был полон интимности. - Ты не знаешь меня, Джек. Вот в чем причина. Этот день не был обыкновенным.

- Почему?

- Потому что, если бы ты знал, что я Эбби, ты бы стал задавать мне обычные вежливые вопросы о моем отце, о сестрах, как делают малознакомые люди. Может, дошло бы и до погоды. - Она осторожно убрала свою руку.

- Эбби, ты несешь ерунду. Мы могли бы поговорить о... - Он отвлекся, сосредоточившись на повороте около светофора. - О, черт, я не знаю, о чем бы мы говорили! Признаю: и не желаю думать об этом!

Несмотря на разочарование, уголки ее рта дрогнули в полуулыбке.

- Ну вот видишь!

- Эб! Это несправедливо. - Он судорожно сжал рулевое колесо так, что костяшки на пальцах побелели. - Всякие бывают темы для разговора. О политике. О мировой экономике. О кино... Или я спросил бы тебя о ребятах, с которыми мы вместе учились. Кто остался, кто уехал, кто женился. У кого какие дети. Ну, он приподнял бровь, - этого достаточно?

Эбби медленно, задумчиво покачала головой.

- Нет. Ты кое-что упустил.

- Что? - Он наконец повернул.

- Меня. Мы бы поговорили обо всем и обо всех.., кроме меня.

Джек был ошарашен. Рот сжался в узкую полоску.

- Но.., но... - он запнулся, - это же само собой разумеется. Я имею в виду, что ты и я.., мы никогда.., э...

- Я знаю. Это не в упрек тебе, Джек, а в мое оправдание. Встреча и проведенное с тобой время были такими спонтанными и легкими. Я просто не хотела все испортить, открыв тебе правду. Ты думаешь, что и со мной сумел бы побеседовать приятно, а я думаю, что ты отделался бы от меня парой фраз.

Что-то сверкнуло в его глазах, Эбби не была уверена, что именно, но каким-то чутьем поняла, что это грозит окончательно разрушить то немногое, что связывало их. Оставалось об этом только пожалеть. А как было бы чудесно осмелиться и сказать ему, что их дружба только началась. А еще добавить, что наконец-то у них есть общие воспоминания, как ни странно это звучит.

Он подъехал к парковочному месту рядом с ее автомобилем, Эбби нажала на ручку дверцы, чтобы выскочить, как только он остановится.

- Ну вот. - Она выбралась из машины, сунув ему корзину. - Я признаюсь Натали, что каталась с тобой, и мы оставим все как есть.

Она уже развернулась к своему грузовичку, как позади раздалось:

- Эбби, погоди!

- Что?

- Можешь взглянуть на меня? Пожалуйста. Она неохотно повернулась к нему. Потребовались остатки всех ее сил, чтобы поднять на него глаза и встретить его настойчивый взгляд.

- Ну?

- Сделай мне одолжение.

- Какое именно?

- Мы оба совершили ошибку. Я не хотел бы никому рассказывать об этом, если ты не возражаешь. Хорошо?

- Ты хочешь, чтобы никто не знал?

- Да. Пусть эта путаница останется между нами.

Он провел острой бритвой по ее сердцу, даже не подозревая об этом. Эбби почувствовала, как внутри нее что-то странно дрогнуло и умерло, оставив после себя мучительную боль.

- Конечно. Сегодня ничего не случилось.

- Будем знать только ты и я, - уточнил он.

- Как скажешь, Джек. - Она глядела вдаль, прислонившись к пикапу и безуспешно пытаясь подавить боль в стянутых в твердый комок мышцах живота. Боже, какое унижение! - Договорились.

Эбби забралась в грузовичок, повернула ключ зажигания и пнула по педали газа. Ей хотелось умчаться подальше от замечательного маленького автомобиля Джека Конроя, чтобы унять боль, пожиравшую ее изнутри, чтобы уничтожить память о злополучной встрече. Но поскольку невозможно исполнить все желания сразу, она переключила передачу и, не взглянув в зеркало заднего вида, рванула из города на всех парах, словно земля горела у нее под шинами. "Джейк ясно дал понять, что не желает, чтобы кто-нибудь знал о том, что он провел день с Абигайль Уорт. Ну что ж, я ему покажу".

У Джека сложилось совершенно неверное представление о ней, и интуиция говорила Эбби, что вскоре у нее будет возможность доказать ему это.

Джек знал только одно место, где можно утешиться после такого фиаско, и немедленно отправился туда. Меньше чем через десять минут он уже добрался до местного бара, печально знаменитого "Ред Рустер". Он не бывал тут с медицинской школы, но надеялся, что заведение своей репутации не утеряло. Мысленным взглядом Джек уже видел запотевшие кружки с пивом, которые выстраиваются перед ним в стройную линию, как игрушечные солдатики.

Он воинственно стукнул по дверце автомобиля.

Господи, он поцеловал Абигайль Уорт! Невозможно поверить. Сколько он себя помнил, никто и подумать не мог приблизиться к Абигайль на расстояние руки.

А он ни с того ни с сего поцеловал ее. Более того, он приник к ней в поцелуе только что не мурлыкая, как котенок. Позор, да и только. Впору почувствовать себя полным мерзавцем. Честный человек не вправе так себя вести с девушками вроде Абигайль.

Но другая часть ситуации, по правде говоря, волновала его куда сильнее: Эбби ответила на его поцелуй. Прямо в аптеке, на глазах у всех, как будто ей было наплевать на это. Ее лицо не залилось жарким румянцем, она не выглядела смущенной, только задрожала при его приближении. А он подхватил ее и завертел в воздухе так фамильярно, словно делал это тысячи раз. Если говорить об этой встрече... Глаза Джека обреченно закрылись. Толки, сплетни, домыслы, подмоченная репутация... Он не знал, чья репутация его беспокоит больше: собственная или Эбби. Сейчас глаза всего городка устремлены на новенького доктора, положение обязывает поддерживать хотя бы видимость респектабельности и серьезного поведения.

Ему не следовало целовать женщину в аптеке, тем более такую благонравную, как Абигайль.

Но ее губы прямо-таки напрашивались на поцелуй. Они завели его. Вызвали смятение чувств. Правду говоря, он совсем не думал о том, что чувствовала она. Но он никогда не забудет, как Эбби прижалась к его груди - мягкая, нежная, податливая.

Кошмар. Что с ним, случилось?

Может, и вправду возвращение в Купер идея не из лучших? Он и так осторожничал вовсю - не пил ничего крепче чая со льдом, а кружку пива позволял себе лишь в праздники. О женщинах нечего и говорить, он никогда не пользовался их беспомощностью. Ему нравилось думать, что он обладает совестью.

Конечно, он не знал, к кому лезет с поцелуями. Нат только приветствовала бы маленькую демонстрацию интимности, даже подыграла бы ему. Ее хлебом не корми - дай выставиться.

Но Эбби?.. Все считали, что она - милейшее создание, но безмерно наивное и без единой капли страстности. Какие там мысли о сексе!

Глупцы! Природа даже переборщила со страстностью, создавая Эбби.

Джек и сам не мог этому поверить. В Купере привыкли связывать его имя с Нат, всегда считавшейся красоткой и горячей штучкой. А она, по его твердому нынешнему убеждению, в подметки не годилась Эбби.

У Джека было такое чувство, будто он ненароком открыл хорошо скрываемый секрет и теперь не знал толком, что с ним делать.

Проклятье. Нужно выпить. Может, выпивка угомонит скачущие мысли. Что дальше? Сумеет ли он забыть этот поцелуй? Или страсть толкнет его на край пропасти?

Абигайль Уорт и Джек Конрой? Невозможно. Совершенно немыслимо. Никто не целовал Эбби и не ощущал, как слабеют ее колени. Никто. И он тоже целовал не ее, а Натали. Вот так. Это было единственным логическим объяснением. Эбби была совсем не в его вкусе: милая, добрая и абсолютно пресная.

Пресная - что-то связанное в его сознании с диетой, отнюдь не с любовью.

Джек подъехал к бару и ударил по тормозам так, что машина жалобно заскрипела и вильнула. Слова Эбби и нежный тембр ее голоса неожиданно всплыли в памяти.

Дороги Южной Дакоты твою машину не пощадят.

Пиво, подумал он, натолкнувшись на открытую дверцу автомобиля. Пиво и немного виски для поднятия духа.

Погруженный в полусумрак бар показался ему особенно уютным после слепящего солнечного света. Джек не увидел знакомых лиц, но вещи, окружавшие его, были все теми же. Гирлянда рождественских лампочек за стойкой бара над зеркалом. Глубокая царапина на полу, которую так и не удалось замазать лаком.

Джек двинулся прямо к вращающемуся табурету у стойки, покрытой пятнами от кружек с пивом, количество которых только увеличилось со временем. Не рассматривая посетителей - пару картежников-завсегдатаев, подростков, вертевшихся около бильярдного стола, и парочку, по заведенному ритуалу целующуюся у музыкального автомата, - он пристроился на обтянутом винилом сиденье.

- Пива. Разливного, - сказал он бармену. Мужчина с желваками на скулах, напоминавшими мелкие яблоки, поднял на него глаза.

- Бутылочного не желаете?

- Нет. Не сегодня.

Прежде чем бармен поставил две кружки перед Джеком, кто-то хлопнул его по спине.

- Черт возьми, Джек Конрой, старина! Слухи не подвели. Значит, ты замещаешь доктора Уилсона?

Джек изобразил на лице вежливую улыбку, но, обернувшись, был приятно удивлен.

- Билл! Приятель, рад тебя видеть! - Их рукопожатие было теплым и искренним.

- Я тоже. Мне уже говорили, что сегодня ты колесил по окрестностям с подружкой.

- Угу. - Джек почувствовал себя виноватым и замолчал, вперив взгляд в пластмассового медведя, прицепленного над часами. Билл был его одноклассником, необходимо как-то оправдать прогулку. - Ездил с одной из тройняшек Уорт. По делу.

Билл поднял брови так высоко, что они исчезли под кудрявой светлой шевелюрой, свисавшей на лоб.

- Что, Нат вернулась в город? - Он откинул голову и захохотал. - Ну ты даешь! Не теряешь зря время, а? Значит, ты явился в "Ред Рустер" возобновить старые шашни?

Джек раскрыл было рот, желая объяснить, в чем дело. Эбби права: не годится, чтобы сестер вечно путали. Прежде чем он успел ответить, Билл тряхнул его за плечо.

- Шутка! Понимаешь? - веселился он.

- Да-а. - Джек попытался улыбнуться, но честность не позволила этого сделать. Он уставился в кружку пива, которую бармен пристроил рядом с его локтем. Сообразив, что с тройняшками Уорт не так-то просто разобраться, особенно человеку со стороны, он сменил тему; - Расскажи-ка мне о себе. Что поделываешь?

- Работаю на государственной службе. Ох уж эта чертова хорошая работа. Три года назад открылась вакансия в дорожной команде...

Джек кивнул, крутя кружку с остатками пива, пока Билл поддерживал этот односторонний разговор. Он почувствовал, как кровь побежала быстрее по сосудам, и легкая дрожь охватила его. Он взял щепотку соли и проглотил ее, затем запил пивом.

- ..а потом, после этих происшествий, я женился. Пять лет назад, на девушке из местечка неподалеку от Мэдисона.

- Ты не говорил.

- Ага. Завели четырех ребятишек и передвижной домик, чтобы мир посмотреть. А в дороге обзавелись еще одним. Ребенком, я имею в виду. Думаю, на следующий год нам придется брать двойной прицеп.

Джек добрался до второй кружки и кивнул бармену, чтобы тот больше не наливал. Подкрепившись еще одним большим глотком, он снова взялся за солонку.

- А как ты, Джек? Где ты пропадал с тех пор, как окончил школу?

- В Омахе. Провел три года в "Скорой помощи". Изучал, как сложить человека из кусочков, а когда кусочки не подходили, прикидывал, как их подогнать. - Он смотрел, как крупинки соли скользят по дну кружки, и встряхивал ее иногда.

- Удивительно, что врачи могут сотворить!

- Да, не правда ли? - Джек поставил солонку назад. Когда же фрагменты тел срастить было невозможно, подумалось ему, я старался сложить их вместе так, чтобы не напугать родственников у могилы. - Да, иногда удается сотворить несколько чудес среди большого количества непоправимых трагедий. - Зная, что такие рассуждения ведут к депрессии, он выдавил из себя улыбку. - Беру у Уилсона его старую практику на несколько месяцев. Думаю, буду нарасхват.

- Мы с Минди заранее опасаемся сезона простуд и гриппа. Ты посмотришь ее и ребятишек?

- Конечно, ты вполне можешь доверить мне их здоровье.

- Все знают тебя, Джек. Ты никому не отказываешь в помощи.

Острая боль вины пронзила его, когда лицо Эбби снова всплыло у него перед глазами. Джек отбросил видение прочь, сосредоточившись на разговоре о том, какая плохая рыбалка была в этом году, что налог на новые дороги изменит цену на лицензии по их строительству и что "Фермерский альманах" советует встречать суровые зимы. Но наступил момент, когда он уже не мог поддерживать беседу.

- Эй, Билл, рад был повидаться, но мне пора. - Джек сполз со стула. - Будь здоров. - Он сделал пару шагов и повернулся. - Слушай, я хотел тебя поправить, но разговор ушел в сторону. - Джек продолжал, посмеиваясь над его смущением:

- Это не с Натали я ехал, Билл, а с Эбби. Редкая девушка, а?

- Эбби?

- Ага. Провел весь день, пытаясь прикинуть, как бы уговорить ее отделать дом. Тебе не приходит в голову, почему такая интересная женщина все еще живет в отцовском доме?

- Мне... - Брови Билла взлетели вверх. - Эбби?

- Да, Эбби Уорт. Ты удивлен? Вы ее просто проглядели, на мое счастье. Скоро я покажу всем, какая она на самом деле.

Он вышел, уже не видя потрясенного лица Билла. Тот покачал головой, а затем схватил не тронутое Джеком пиво и залпом выпил его.

Глава 4

Джек вертел корзину в руках, восхищаясь всеми ее частями. Каждая деталь говорила о вкусе Эбби. Надо же - простую корзину превратить в шедевр!

Он собирался позвонить Эбби прошлым вечером. Долго смотрел на телефонный номер, напечатанный на визитке, пока печаль не затопила его. Слишком памятен ему был этот номер, который он набирал, должно быть, тысячи раз.

Поначалу он звонил с опаской, позже стал умнее - выказывал чрезмерный интерес к домашним заданиям и расписанию школьного автобуса. Беседуя все равно с какой из сестер, он был счастлив уже тем, что связан с этим домом.

Десятки памятных звонков, когда он ловил каждое сказанное Натали веселое словечко - она любила шутки и флирт. Склонность Натали к кокетству не убывала; с верностью дело обстояло хуже. Ветреность Натали стала причиной ссор, вспыхивающих слишком часто. Последний звонок по номеру Уортов состоялся в день выпуска. Он выдержал экзамен на зрелость, проглотив свою гордость и пожелав Нат счастливой и удачной учебы в колледже. С тех пор он ни разу не набирал этот номер.

Странно. За десять лет он много раз порывался позвонить Нат, надеясь вернуться в Купер и найти ее изменившейся. Встречи с ее повзрослевшей сестрой он вовсе не ожидал. Какую шутку сыграло с ним обманчивое сходство!

Прошлой ночью он лег в постель, думая об Эбби, и проснулся с этой же мыслью. Он никак не мог выкинуть ее из головы.

Джеку необходимо было увидеть ее снова. Взглянуть, такая ли она, как ему представлялось. Может, просто-напросто разрушился его защитный механизм, так называемая "система противоженской обороны".

Черт побери! Что-то с ним определенно случилось. Если его и в самом деле привлекает Эбби, он срочно нуждается в поездке на Багамские острова посмотреть на белые пляжи и узкие бикини.

До вчерашнего дня он был уверен, что предпочитает более искушенных женщин. Знающих правила игры еще до первого свидания. Покупающих одежду у модных кутюрье и читающих "Космополитен" и "Гламур", пока парикмахер трудится над их прической или пока сохнет дорогостоящий маникюр.

Теперь перед ним открылся иной путь. Необходимо проверить свой характер в столкновении с реальностью, которая зовется Абигайль Уорт.

В начале одиннадцатого солнце уже высоко забралось в небо и обещало еще один великолепный день. Джек свернул на подъездную дорогу к Уортам, уверенный, что выбрал подходящее время. Отец Эбби, подумал он самодовольно, наверняка уже на полях.

Он хотел застать Эбби одну и убедить ее, что они остались друзьями, а также попросить не принимать близко к сердцу случившееся вчера. Он извинил ее; пусть и она извинит его за то, что он разозлился. В мыслях это выглядело просто, как апельсин.

Джек намеренно подъехал к передней двери, так как задняя вызывала у него слишком много воспоминаний. Сколько летних вечеров он провел на тех ступеньках, неохотно уходя, только когда Боб Уорт стучал по крыше, призывая Натали домой? Поднявшись на парадное крыльцо, Джек набрал полную грудь воздуха и, собравшись с духом, постучал.

- Минуточку!

За дверью что-то загрохотало, потом дверь распахнулась.

- Джек? Боже мой! Что ты тут делаешь?

- Э-э-э.., я... - Он не мог отвести глаза от ложбинки между грудями. Послушай, можно войти? Я хотел бы кое-что посмотреть... - Он поймал себя на ошибке и поправился:

- Э-э.., кое о чем поговорить. Поговорить, - подчеркнул он.

Эбби замялась.

- Ну.., конечно. Извини. Заходи. - Она пропустила гостя в дом. - Ты так меня удивил своим появлением, что я забыла о манерах.

Джек шагнул вперед и едва не упал, натолкнувшись на бельевую корзину.

- Я в порядке, в порядке, - пробормотал он, увидев испуганное выражение лица Эбби. Комната смахивала то ли на прачечную, то ли на бордель после взрыва. Чулки, свисающие с абажура, лифчик из золотой материи на спинке софы, потрясающая рубашка на полу... - Извини, - произнес он невнятно. - Я попал в день стирки?

- Стир... - Эбби замолчала, внезапно осознав разгром в комнате. - О, нет. Это все не мое.

Джек уже не мог остановиться. Его глаза медленно пропутешествовали от маленьких изящных пальцев ног до коротких шорт, затем скользнули по открытым плечам Эбби.

- Что это тогда значит?

- Что? А, это? Я собираю подарочную корзину для невесты. Чтобы было.., ну, ты знаешь.., весело.

- Весело?

- Да.

Джек хмыкнул.

- Ты же врач, - сказала она горячо. - Тебе следует знать о гормонах.

Он расслабился, прислонившись боком к стене, рассматривая Эбби и думая только о том, как неожиданно развивается начальный сценарий. Абигайль Уорт, объясняющая ему про гормоны, м-да.

- Гормоны не моя специальность. Но ты давай, начинай, расскажи мне о гормонах, Эб.

- Не твоя специальность! - Эбби нежно хлопнула его по руке, и улыбка осветила ее глаза. - Джек, ты ужасен! В самом деле! - выкрикнула она, смеясь. - Ты нарочно меня провоцируешь, так что я, вероятно, закончу свою речь извинением за сказанное.

- Вероятно, да.

- Джек!

Он ухмыльнулся и решил перейти к делу.

- Извини. Я собирался быть серьезным, но никак не могу сосредоточиться среди всех этих вещичек, разбросанных вокруг.

- Хорошо, давай пройдем в кухню. Только там грязная посуда. Я приготовлю тебе чашечку кофе, подкрепиться, и...

- Увы, не могу. У меня назначена встреча на одиннадцать.

- О... Ну что ж...

Недовольная гримаса на ее лице обеспокоила Джека, словно он сознательно обидел ее.

- Я забежал занести тебе вот это, - он протянул ей корзину с туалетными принадлежностями, оставленную в его автомобиле, - подумал, что, может быть...

- Конечно, - резко сказала Эбби. - Я могу возместить тебе деньги или отослать корзину Нат. Что тебе больше подходит?

- Мне не нужны деньги, Эбби.

- Тогда я уверена, что Нат...

- Забудь о Нат. Она никогда не поймет, насколько это особенная вещь.

- Я уверена, если она узнает, что это от тебя...

- ..то очень удивится - мы никогда не делали друг другу подарков.

- Но вчера...

- Вчера это произошло по наитию. Я купил корзину именно для тебя. Я видел твой взгляд, когда ты вдохнула аромат, и мне захотелось, чтобы она стала твоей. Она нахмурилась.

- Джек...

- Прими ее. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать: у тебя нет дюжины бутылочек с такой парфюмерией, красующихся на полочке.

- Ох, нет, я не могу. Я подожду, пока...

- В этом и есть твоя проблема, Эбби, - сказал он мягко. - Ты все время ждешь, а тебе пора делать то, что хочется. - Выражение ее лица слегка изменилось - видимо, сказанное до нее дошло.

- Снова наитие?

- Нет, признание: я купил корзину для леди, которая послала меня вчера в нокаут прямо у аптечного прилавка. - Через секунду он добавил:

- Этой леди была ты.

Эбби глядела вниз, будто обнаружив что-то интересное на полу. Когда она снова подняла голову, выражение ее лица было обеспокоенным, - Джек, спасибо, но я обойдусь без подарка.

Другое дело, если бы ты сходил по мне с ума или...

- Ясно, ты никогда не скажешь мне, что простила меня за мою выходку. Когда я обнаружил, кто ты на самом деле... - Я.., вовсе не думала...

- Уверен, что думала. И думала много.

- Ну, я, конечно, не то чтобы потеряла из-за этого сон, но...

- И ты тоже? - прервал Джек. Рот Эбби скривился. - Жаль, что мы оба лежали без сна этой ночью, - сказал он.

- Извини, мне показалось.., будто я упустила шанс узнать тебя снова, потому что слишком старалась произвести впечатление. Строила из себя кого-то, чтобы выглядеть интереснее.

- Ты интересна сама по себе, Эбби, без всяких стараний.

- Не валяй дурака. Что мне удалось сделать, кроме как сидеть дома да стареть? Ты, например, уехал и получил профессию, делающую счастливым не только тебя.

Джек не посчитал это комплиментом.

- Звучит весьма осуждающе. Даже в твоих устах, Эбби.

- Ну, я не жалею себя, если ты так думаешь.

- Ну что ты!

- У меня просто были здесь обязательства. Я не уклонялась от них.

Джек кивнул. Он точно знал, что она подразумевала, хотя она не собиралась распространяться на эту тему. Семья Уорт распалась бы, если бы не самоотверженность Эбби. Когда их мать уехала, оставив мужа с тремя маленькими девочками, именно она приглядывала за всеми. Это она взяла на себя ответственность за ведение хозяйства и поддержание порядка в их жизни. Боб Уорт был хорошим фермером и замечательным отцом, но именно его дочь Эбби посвятила всю себя сохранению семьи.

Только сейчас Джек полностью осознал ту цену, которую заплатила Эбби. Он подумал о своем прошлом, богатом и развлечениями, и увлекательной работой. У Эбби ничего этого не было.

На одно мгновение Джек увидел Эбби ее глазами: она становилась старше, а жизнь проходила мимо.

- Эбби? Ты когда-нибудь сожалела о несбывшемся? - спросил он внезапно. Она не ответила, только осторожно взглянула на него из-под опущенных ресниц. - А со мной бывает, - продолжал он. - Мне жаль, что мы не подружились в школе. Но сейчас, когда я вернулся, кто нам запрещает узнать друг друга получше?

Она смотрела на него глазами, полными такой надежды, что его сердце дрогнуло. Джеку захотелось обеими руками обнять это одинокое создание и сказать, что он все понимает, что все будет хорошо, но он не осмелился. Это создание обладало способностью странно влиять на него, заставляя делать вещи, которых он толком не понимал. Помня о ситуации, в которую он недавно влип, ему следовало быть осторожнее.

- Как ты смотришь на то, чтобы я загладил вчерашний провал и пригласил тебя на ужин? Вечером в субботу?

- Ужин? - повторила она, будто плохо расслышав.

- Если ты не занята в субботу.

- Нет.., у меня ничего особенного.

- Отлично, значит, договорились. - (Она слабо улыбнулась в ответ.) Кто-то мне сказал, что Бэдланды все еще подают жареные ребрышки, и я слыхал, что оркестр там неплох. Конечно, если ты не знаешь местечко получше.

- Нет...

- Ты не хочешь идти?

- Джек, ничего не надо заглаживать. А что касается вчерашнего провала, вспомни, что именно я заварила эту кашу.

Да, она заварила кашу и давала ему повод уйти. Будь он мудрее, он бы ухватился за эту возможность и быстренько упорхнул. Зачем осложнять свою и без того запутанную жизнь? Однако инстинкт говорил ему, что только Эбби способна восстановить его внутреннее равновесие.

Он подключил свое очарование и склонился поближе.

- Хорошо. Я принимаю это. Но у меня есть свой собственный мотив, Эбби.

- Действительно? И какой же?

- Я ненавижу ужинать в одиночестве, - прошептал он, склоняя голову ниже и касаясь ее новой прически. - Пойдем, Эбби, будет весело.

Дожидаясь ответа, он думал, что же за сделку он заключает с судьбой.

- Если ты уверен, что...

Он протянул корзину, почувствовав укол электричества, когда их пальцы сопрокоснулись.

- Я уверен, что мы просто обязаны поужинать вместе.

Она усмехнулась, прижимая корзину к себе.

Между ними поднялось неловкое молчание, хотя Эбби вовсе не выглядела расстроенной.

Джек стоял в дверях, вдруг потеряв дар речи, словно ребенок, который неожиданно легко добился цели, к которой долго стремился.

- Вечером в субботу, договорились?

- Да.

- Я заеду за тобой в семь.

- Хорошо.

- Ну что ж, пока.

Он повернулся, толкнул дверь и вышел на крыльцо.

- Увидимся. Э-э.., не слишком трудись, разглаживая все это. - И он помахал рукой над разбросанным бельем. - Лучше, когда оно чуть помято и как бы взъерошено.

- Ты полагаешь?

Джек почувствовал, как уголки его рта расползаются в ухмылке.

- Да, полагаю. Верь мне, Эб.

Он подмигнул и энергично спустился по ступенькам крыльца, обернувшись в ее сторону, только обойдя машину. Он помахал рукой, тайно радуясь, что Эбби оставила дверь открытой и стоит на крыльце, чтобы помахать в ответ.

Уже сев в машину, он обнаружил, что мурлыкает песенку, которую грустной не назовешь:

"Ты мое солнце, мое восходящее солнце..."

- Иэх! - крикнул он громко, выезжая на шоссе. Он снова чувствовал себя мальчишкой. Помолодевшим. Такого не бывало с ним в последние месяцы, а точнее сказать - годы.

И все это благодаря Эбби Уорт!

Глава 5

Когда Джек ушел, Эбби с восторгом перебрала все подробности его визита. Как он уставился на белье, купленное для свадебной корзины! Его глаза чуть не вылезли на лоб, когда он увидал соблазнительные чулки, брошенные на абажур.

Восхитительно. Только подумайте, Джек Кон-рой потерял самообладание и споткнулся о бельевую корзину. Этот эпизод заставил ее разразиться громким смехом.

Минуту-другую спустя Эбби все еще широко улыбалась, раскладывая меренги на лимонный пирог. Ее отец, мывший руки в кухне, увидел пирог и поинтересовался, что такого веселого она в нем нашла.

- А, - ответила Эбби, доставая горшок с жарким, - сегодня приходил Джек Конрой.

- Школьный дружок Нат? - Боб Уорт медленно вытирал руки полотенцем.

- Ну.., да. Впрочем, они не виделись уже целую вечность. Может, с самого выпуска. - Она подала отцу тарелку с мясом и снова повернулась к плите.

- Что он здесь делает?

- Замещает доктора Уилсона. Пока тот оформляет пенсионные документы и подыскивает преемника.

- Значит, он заходил проведать, как поживает Нат?

- Э-э.., не совсем. На самом деле, - Эбби помешала соус в последний раз и сделала огонь поменьше, - мы с ним встретились вчера. Он приходил повидать меня.

Ее отец, уже сидевший за столом, прекратил ковыряться в картофельном пюре.

- Ты не говорила об этом.

- Я была занята другими мыслями. В частности, свадебным набором. Джек обновляет дом старого Конроя, - продолжала она. - Он возил меня посмотреть. Джек планирует привести дом в порядок и выставить на продажу. А главное: я оставила корзину в его машине и он заскочил вернуть ее. Он пригласил меня на ужин в субботу, вечером.

Эбби осторожно взглянула на отца. Тот старательно намазывал маслом кусок хлеба. Плохой знак.

- А что скажешь насчет ужина в ресторане? - спросил он.

- Обычная вежливость. - Чувствуя, как отцовские глаза пристально смотрят на нее, Эбби принялась нарезать мясо. - Ну разве это не любезность с его стороны? Такое предложение?

- Абигайль...

- Он все тот же. Только старше. Я сразу же узнала его.

Отец положил нож и пристроил хлеб на краю тарелки.

- Думаешь, это разумно?

- Что? - Эбби изобразила невинность и наколола на вилку кусочек жаркого.

- Не притворяйся. Ты знаешь что. Он ухаживал за твоей сестрой.

- Это было давным-давно. Отец покосился на дочь.

- Лучше подумай хорошенько, Эбби. Бывают чувства, которые не меняются. Неважно, сколько лет прошло.

- Папочка! Он пригласил меня поужинать. И я согласилась. Что мне было делать - спросить его, испытывает ли он чувства к Натали? Даже если это так, какая разница? Это только один вечер.

Ее отец, казалось, сомневался.

- Папа, мы просто друзья.

- У тебя ведь не было приятеля в старших классах, Эбби?

Эбби моргнула, смущенная этим напоминанием.

- И что?

- А то, что ты не понимаешь чувств, возникающих в юношеские годы, вот что. Твоя мама и я...

- ..были парочкой еще в школе. Я знаю, - резко оборвала его Эбби.

- Такие отношения могут быть долгими, Эбби.

- Папа, мы только друзья. Ты хочешь, чтобы я попросила у Нат разрешения или что-нибудь в этом роде?

Отец помолчал, потом хмыкнул:

- Нет. Что касается Натали, думаю, она вряд ли даже помнит о нем.

Это замечание заставило Эбби улыбнуться. К тому же она пребывала в твердой уверенности, что нечто более важное, чем Джек Конрой, занимало мысли отца. Может, что-то с урожаем или со скотом. Опыт подсказывал ей, что не стоит пока заговаривать об этом.

Однако беседа с отцом оставила неприятный осадок - Эбби никак не могла избавиться от докучливой, засевшей в воображении картинки:

Джек и Натали целуются у пруда Миллера.

Тревога подпортила Эбби предвкушение от ее первого - и, вероятно, последнего - свидания с Джеком. Она пыталась отбросить все сомнения и страхи, тем не менее начала подумывать об отмене свидания. Самое время было пройтись по магазинам.

Ее первой покупкой стало новое платье цвета электрик, с соблазнительными мелкими пуговками от шеи до самого низа. Эбби оторвала все ярлыки, как только переступила порог дома: будь что будет, но это платье она сохранит в любом случае. Она иронизировала над собой целый день, но повесила платье у себя в комнате на дверь как напоминание: она собирается пойти поужинать - и, может быть, потанцевать - с Джеком Конроем.

Эбби беспокоилась, о чем говорить с Джеком.., и о чем не говорить. Она отрепетировала свой рассказ о Натали, стараясь сделать его естественным. "Натали очень занята на новой работе. Мы от нее давно не получали весточки, но она счастлива со своим новым другом".

Эбби обдумала, что можно сказать о второй сестре - Мередит. "Мередит снова вышла замуж за своего бывшего и вращается в высшем свете Чикаго".

Когда она примерила новое платье и взглянула на себя в большое зеркало, то твердо сказала себе, что субботний вечер будет лучшим в ее жизни. Затем она молча проделала психологические упражнения, в технику которых ее посвятила Мередит. Тогда они показались Эбби полной чушью, но сейчас она решила испытать их на практике. "Я заслужила это". "Я имею право завязать близкие отношения с Джеком". "Я сама отвечаю за свое счастье и судьбу". "Я уверена, я компетентна, я могу свободно разговаривать на любые темы".

Эбби повторила каждую фразу по десять раз, подумав, что если бы кто-нибудь послушал ее, то наверняка решил бы, что ее пора упрятать в сумасшедший дом.

Рано утром в субботу Эбби, не говоря ни слова отцу, направилась в ближайший ювелирный магазин, настроившись купить нечто такое, что заставит Джека восхититься ее вкусом. Она бурей пронеслась через золотой и серебряный отделы, придирчиво перебирая украшения. В результате она купила три ожерелья, четыре набора серег, два браслета, новые туфли и сумочку в тон им. Домой вернулась измученная, но довольная.

Оправдывая расходы, Эбби сказала себе, что в полной мере заслужила сверхтраты. К своему удивлению, она произнесла это автоматически, не стараясь убедить в своей правоте отражение в зеркале.

Вечером она была готова за пятнадцать минут до назначенного времени, с презрением забраковав три пары серег, два ожерелья и браслет. Спускаясь по ступенькам, она ощущала себя другим человеком.

- Ну-ну-ну. - Ее отец оторвался от газеты, чтобы оценить результаты усилий. - Ты выглядишь.., мило.

- Спасибо. - Эбби не могла сдержать улыбку, расползающуюся по губам. Почти бессознательно она теребила браслет. - Тебе не кажется, что я переборщила с украшениями, а?

Отец отложил бумаги в сторону.

- Нет. Надеюсь, Джек оценит твои старания. Я всегда говорил и тебе и твоим сестрам, что не стоит подбирать мусор. Вот почему каждая из вас, на свой манер, выбирает лучшее.

- О, папа... - Эбби потрясла эта попытка поддержать ее, если вечер обернется провалом. - Ты всегда знаешь, что сказать. Честное слово.

- Ну-ну. Три дочери обеспечивают отцу большую практику. Особенно в таких случаях. Эбби знала, что он имеет в виду. Отец не одобрял этого свидания. Но она была уже взрослой и могла поступать по-своему.

Эбби выглянула в переднее окно, надеясь, что Джек появится заранее. Ей уже нечего было делать. Дом сиял чистотой и благоухал ароматом шоколадного пирога - вдруг отцу захочется чего-нибудь на десерт, - а радио было приглушено и настроено на волну местной станции.

- Хочешь, я оставлю радио до твоего прихода? - спросил отец.

- Зачем?

Боб Уорт фыркнул.

- Затем, что следовало бы сказать: "Я оставлю для тебя свет на крыльце". А радио так, для красного словца.

- Ммм, но все равно не надо, я не боюсь темноты, - ответила она равнодушно, снова бросая взгляд за окно.

- Вообще-то родители не потому оставляют свет на крыльце. - Он выбрался из своего любимого кресла и направился к кухне. - Это мое отцовское предостережение - чтобы мою маленькую девочку не обижали.

- Ты же знаешь Джека, папа, так что можешь не беспокоиться.

- Хм.

Эбби подошла к окну и раздвинула шторы. Прошло еще двадцать минут. Джек запаздывал.

- В газете пишут, что суд в Гранд-Форкс вынес решение по этой мясной компании, - произнес отец.

- Да? - Эбби слушала невнимательно. Ее голова была занята Джеком: "Где он? Как он мог так поступить со мной?"

- Тут говорится, что они продолжат работу, но, вероятно, многие будут уволены.

- Уж наверно. - Эбби хотелось завопить. Она не желала обсуждать перспективы компании "Ройал Форк".

- Было бы лучше, если бы они решились на забастовку.

- Возможно.

Если Джек не явится, она будет так унижена, что никогда не сможет посмотреть в лицо отцу. Вспомнив о глупых и безумных мечтаниях сегодняшнего дня, Эбби отвернулась от зеркала - свидетеля дурацких упражнений, которые она выделывала перед ним.

Ее мечты были заблуждением и манией величия.

Опереться на Джека Конроя. Отдать ему руку и сердце. Разделить с ним не только ужин, но и все его радости и печали. Разделить с ним будущее.

М-да. Вот оно, уже началось будущее, которое он мог предложить, - сплошное унижение. Единственная ее защита - молчание: она не будет говорить ни с кем, кроме отца. Ожидание доводило Эбби до безумия, ей хотелось завизжать и затопать ногами.

Если Джек не придет, она пошлет ему счет за платье и украшения, за туфли и сумочку, которая была изящной, но слишком маленькой, чтобы в нее можно было положить хоть что-нибудь. Именно так. Эбби поклялась, что сделает это.

По крайней мере ей следует получить плату за часы, которые она провела в беспокойстве. Это будет только справедливо - моральная компенсация. И хотя бы сказать ему...

Услышав звук мотора, Эбби подскочила и подлетела к двери. Ей даже не пришло в голову, что лучше не выскакивать наружу такой взволнованной.

А вдруг это кто-нибудь другой? Машина остановилась, и из нее вышел... Джек!

- Прости, - сказал он, подходя к дому и расстегивая ворот куртки. - Я очень виноват. Мне следовало позвонить.

- Все нормально, - как бы со стороны слышала Эбби свой медовый голос.

- Это тебе.

Эбби уставилась на узкую длинную коробку, завернутую в зеленую бумагу из цветочного магазина. Ее пальцы онемели, а мысли разбежались в стороны.

- Знак примирения?

- Не совсем. Причина опоздания. Миссис До-лан рано закрывается. Я пообещал принять ее без очереди в понедельник, если она откроет специально для меня.

- Ого! Работа врача имеет свои преимущества.

- Да. Весьма помогает в сделках.

- Особенно с цветами.

- С цветком. В единственном числе.

Эбби сорвала бумагу. В коробке находилась красная роза на длинном стебле. Ее поникшие надежды воспрянули, когда стебель с нежным восковым налетом коснулся ее пальцев.

Джек подмигнул, легкие ямочки усилили его шарм.

- Американская красавица. Намек повис в воздухе.

- Я... - Эбби ошеломленно не отрывала глаз от великолепных лепестков и тонких прожилок на листьях. - Лучше поставить ее в вазу, - пробормотала она. Вот уж не думала, что ты на такое способен.

Джек хмыкнул, его глаза одобрительно светились, разглядывая ее прическу и платье.

Когда она пошла на кухню, он вступил в комнату, протягивая руку.

- Мистер Уорт. Рад снова встретиться с вами, сэр. Пожалуйста, не вставайте. Мы не задержимся. Надеюсь, они еще никому не отдали наш столик.

- У Бэдланда обычно всегда есть свободные столики. - Боб Уорт внимательно следил за дочерью, суетившейся в кухне.

- Я знаю. Но... - глаза Джека стрельнули в сторону кухни, - я заказал особый столик и надеюсь... - тут он пожал плечами, - знаете, не хотелось бы сидеть рядом с кухней или выходом.

Боб Уорт неохотно встал и, уронив скомканную бумагу от цветов, взял свой стакан.

- Слышал, ты какое-то время собираешься провести в городе.

- Несколько месяцев. Пока доктор решает, что делать с практикой.

- Он уже давно поговаривает, что хочет уйти на покой и заниматься рыбалкой. Конечно, никто не верил в это.

- Похоже, на этот раз он всерьез подыскивает преемника, которому можно доверить своих пациентов.

- Итак, мы с тобой возвращаемся к старым правилам, Джек? Комендантский час и все такое?

Джек ухмыльнулся.

- Возвращаться сюда до полуночи?

- Ладно, Свистелка сама поймет, что к чему. - Боб Уорт, не заметив, употребил детское прозвище Эбби. Мать когда-то купила для своих обожаемых тройняшек футболки с надписями, и у Эбби была футболка "Свистни".

В комнату вошла Эбби.

- Спасибо, Джек, - сказала она, поставив вазу с розой на стол.

- Лучше прихвати что-нибудь теплое, - посоветовал отец, откладывая газету в сторону. - Сообщили, что температура может понизиться.

Эбби вернулась в свою комнату, раздумывая, с чего вдруг отец не проявил обычной вежливости к гостю. Он слишком сухо разговаривал с Джеком. Она взяла свой новый красный плащ и перекинула через руку.

- Нет, лучше надень. - Джек расправил плащ. Эбби скользнула в него, и неожиданно легкая дрожь пробежала по ее спине. - Я оставил верх открытым. Может, по дороге в Бэдланд мы полюбуемся на звезды.

Я уже их вижу, подумала Эбби восторженно.

Они попрощались с отцом, который молча кивнул им.

Снаружи, в сумерках, ранчо казалось сиреневым. С северной стороны, где днем пасли скот, наплывал аромат сорванного клевера.

Когда Джек открыл ей дверцу, Эбби почувствовала себя королевой, чего с ней в реальной жизни еще не случалось. Надо запомнить, в каких обстоятельствах возникает это редкое состояние, обычно переживаемое лишь в мечтах.

Судьба повернулась к ней лицом.

Сколько раз Эбби наблюдала, как Нат садится в машину вместе с Джеком? Сколько раз она воображала такое счастье?

Мечта воплотилась в жизнь.

Джек уселся рядом с ней, и Эбби смущенно улыбнулась ему.

- Я уничтожен, - сказал Джек, запуская машину и глядя на Эбби. - Твой отец подозревает меня в скупости, думает, одна роза дешевле, чем букет. Я не стал его разубеждать.

- Он не мог так подумать!

- Ей-богу!

- Ну... - Эбби отказалась от мысли защищать убеждения своего отца. - Не обращай внимания. Я так не думаю. Тебе вообще не надо было ничего приносить.

Джек вел автомобиль по шоссе, положив руку на спинку ее сиденья.

- Хочу, чтобы ты знала. Я мог подарить тебе целый букет роз, Эбби.

- Зачем?

- Чтобы быть уверенным, что ты пойдешь со мной сегодня вечером. Представляю, какие у тебя были мысли всю эту неделю. Но я подумал, что в одиночестве роза соблазнительнее. Так же, как ты.

Глава 6

Соблазнительная? Рот Эбби приоткрылся. Она не могла понять, как такое утверждение могло слететь у Джека с языка.

Святые небеса! Должно быть, эти упражнения работают. Эбби молчаливо поблагодарила Мерри за совет. Следующие два часа она была как никогда веселой и непринужденной. Вот что значит осознать свое очарование!

- Отлично, отлично. - Джек облокотился на столик и склонился к ней, отодвинув остатки торта, который они взяли на десерт. - Мы потонули в воспоминаниях. Я узнал гораздо больше, чем хотел, о том, как Мередит сломала руку в седьмом классе. Ты говорила, вы поклялись молчать. Но я не понимаю, зачем тебе надо было покрывать Мерри.

- А как же. Если бы отец обнаружил во время сенокоса, что Мередит сломала руку, прыгая с крыльца мэрии, он бы запер нас на все лето. А я не желала оставаться взаперти с моими сестрицами.

Джек фыркнул, а Эбби почувствовала легкое напряжение. Она раскрылась перед ним, предоставив возможность расспросить о Натали, и уже готова была довольно спокойно произнести свою тщательно отрепетированную речь.

Однако Джек ни о чем не спросил, а просто бросил салфетку поверх тарелки.

- Ужин был великолепен.

- Да, действительно. Спасибо, Джек.

- А моя спутница еще великолепнее.

- Спасибо. - Эбби тоже отложила салфетку, смущенно улыбнувшись. Она задумалась, как будет продолжаться вечер, начавшийся так замечательно.

- Ты очень занимательна в общении. С тобой не соскучишься.

- С тобой тоже. Я рада, что мы наконец по-настоящему поговорили.

Джек улыбнулся, ямочки появились снова, а глаза блеснули и сузились.

- Потанцуем? - Он кивнул головой в сторону нескольких пар, кружившихся в танце.

Музыка была медленной, чувственной, казалось, ритм совпадал с биением ее сердца. Страх и предвкушение заполнили Эбби. Если она согласится, он снова обнимет ее, и они заскользят в танце точно так, как виделось ей в мечтах.

А если она споткнется? А если он будет вести себя слишком нахально или, наоборот, холодно?

Так или иначе, все закончится для нее разочарованием.

Хуже всего, если он почувствует то же самое. Но Эбби не могла отказать.

- Э-э-э.., да. Потанцуем.

Джек встал, подошел к ней и отодвинул ее стул. Никогда он не выглядел таким высоким и властным.

Эбби медленно поднялась, сознавая, что язык не слушается ее. Она не знала, что сказать. Легкость куда-то пропала, и неожиданно все стало серьезным и даже опасным. Эбби двигалась точно в забытьи, пока Джек вел ее в круг для танцев, положив руку ей на плечо.

Когда он обнял ее, Эбби поразилась, как хорошо они подходят друг другу.

Джек выглядел задумавшимся и серьезным. Четко обрисовался его профиль, и Эбби попыталась запечатлеть его в памяти.

- Раньше с нами такого не бывало, - прошептал он ей на ухо. От его дыхания волосы на виске Эбби слегка зашевелились. Она вздрогнула, потрясенная неожиданным ощущением. - Мы, - он наклонился поближе, чтобы никто не услышал, - притворяемся незнакомыми. Но это не так, правда?

- Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

- Мы же знакомы много лет, только общих воспоминаний не накопили. Но со стороны, скорее, похоже на начало отношений, а?

- В этом есть свои преимущества, Джек.

- Точно. - Его рука обвилась вокруг ее талии, пальцы мягко поглаживали спину. - Мне нравится думать о том маленьком эпизоде между нами. О тебе в розовой пижаме. И как я увидел тебя в первый момент у Вуди.

Эбби улыбнулась, зная, что никто этого не увидит. Главное - не увидит Джек и не узнает, как близко он подобрался к ее тайным мыслям. Джек прижал ее посильнее. Уж не почувствовал ли он эту улыбку, способную прожечь дырочку прямо над его сердцем?

- Эбби!

- Да? - Танец почти закончился, и Эбби хотела запомнить каждое мгновение в его объятиях.

- Я хотел бы провести с тобой следующий выходной, но не могу. Я уже пригласил плотников укрепить крыльцо и забор. Не знаю, как быстро они управятся.

Эбби побледнела. Он осторожно отталкивал ее от себя, устанавливая рамки их отношений, определяя, что будет на первом месте, что на втором.

- У тебя есть свои обязанности, Джек, это понятно.

Вокруг них люди уходили с площадки. Мелодия замерла.

- Хотелось бы снова повеселиться, но... - Джек вздохнул. - Как ты говоришь, у меня есть и обязанности, и работа...

- Джек, не надо. Жизнь состоит не только из развлечений.

- Я буду красить по вечерам всю следующую неделю. Если у тебя нет ничего более интересного, приглашаю тебя поучаствовать. Поможешь мне подобрать цвета. Эбби с облегчением засмеялась.

- Мне облечься в малярный комбинезон? Он выглядел явно удивленным.

- Для чего?

- Ну-у.., хотя бы для пикантности. Он засмеялся, кивая.

- Клянусь, ты выглядишь пикантно во всех нарядах, - сказал он, подстраивая свои движения под новый, более быстрый ритм.

Было уже больше двух часов ночи, когда они отправились домой. Эбби была в восторге. Они ехали к ранчо, оставив открытым верх, и ветер играл их волосами.

Джек включил музыку на полную мощность. Мелодия летела по полям, теряясь в ночи. Эбби стала подпевать, выстукивая пальцами ритм. Джек улыбался, поглядывая то на нее, то на дорогу.

Эбби исполняла песню, подражая Тине Тернер.

Джек расхохотался и сбавил газ, останавливаясь у обочины.

- Ты как, не замерзла? - спросил он. - Поднять верх?

- Ты смеешься? Я люблю морозец. Так приятно пощипывает.

Джек выключил зажигание и повернулся к Эбби.

- Мне не хотелось бы оставлять поцелуй на потом, - тихо сказал он, касаясь ее виска.

Он склонился ниже, и Эбби не стала останавливать его.

Кожаная куртка прошуршала по коже сиденья. Его дыхание было глубоким и неровным.

- Иди сюда, - прошептал он.

Эбби подвинулась.

Его рука медленно протянулась к ее лицу, поражая странным контрастом теплой ладони и ледяных пальцев.

- Ты замерзла, - прошептал он.

- Ты тоже.

Эбби потянулась к его губам, но он опередил ее.

- Ах, Эбби, - выдохнул Джек, покрывая легкими поцелуями ее глаза и нос, как ты можешь так действовать на меня?

- Что?..

- Ты такая чудесная. Черт возьми, женщина, ты сводишь меня с ума. - Он снова склонился к ней в поцелуе.

Страсть вспыхнула пожаром. Плащ распахнулся, и его рука проникла внутрь, медленно продвигаясь к груди. Ее соски тут же напряглись, словно пытаясь разорвать тонкий атлас бюстгальтера.

Эбби жаждала все новых и новых прикосновений.

- Ах, Эбби, что ты со мной делаешь? - внезапно воскликнул Джек. Голос его звучал надломленно. Он быстро отодвинулся на водительское сиденье.

- Я думала.., прости.., я... - Ее слова испуганно улетали, не складываясь во фразы.

- Бог мой, ты что, извиняешься? - Он дернулся, откидывая голову на подголовник, а затем от всего сердца засмеялся.

- Что такое? - спросила Эбби.

- Ничего.

- Ну что? - Не получив ответа, Эбби чувствительно ткнула его под ребра. Что я такого сделала? Отвечай!

- Что ты такого сделала, Эбби? - хмыкнул Джек. - Ты заставила меня потерять голову. И можешь мне поверить, в тебе есть все, о чем только может мечтать мужчина.

Эбби оглядела кавардак, выплеснувшийся из гостиной в столовую. Корзинки, обрезки бумаги, спутанные завязки, резинки, целлофан и открытки заполонили весь стол. На полу валялись заготовки для детских, цветочных, свадебных упаковок и подарков на день рождения.

Ее новое дело напоминало чернильную кляксу - расползается и расползается. Но Эбби не унывала и не теряла энтузиазма, легко разбираясь в этом хаосе и обожая каждую его частицу. Год назад она бы немедленно бросилась подбирать и раскладывать все по местам. А потом подхватила бы волосы резинкой и с пакетом попкорна уселась бы страдать над событиями субботнего сериала. Порядок, счет на чековой книжке да старание не располнеть - вот и все ее тогдашние заботы.

Теперь все изменилось.

Подарочный бизнес обещал приличный и постоянный доход, жизнь наполнялась энергией и смыслом.

Эбби засунула еще один пакет с искусственными цветами в дальний угол и усмехнулась, вообразив, как уговаривает Джека пустить бордюр по стенам столовой вместо гладких бледно-желтых обоев.

- Что за... - Отец остановился на полуслове, пораженный беспорядком, который она устроила, компонуя одновременно три дюжины корзин.

- Посмотри. - Эбби протянула ему одну из них, предлагая полюбоваться. Разве не хороши? Заказано магазином колледжа. Каждому студенту достанется по такому маленькому подарку.

- Абигайль! К нам придет несколько человек из кооператива.

- Что?

- Мне казалось, я говорил тебе. Разве ты не посмотрела, какое сегодня число?

- Но они всегда приходили в первый понедельник месяца.

- Мы изменили расписание, Свистелка. Ты сумеешь навести тут порядок и занять их кофе и пирожными?

- О, папа... - Эбби огляделась, понимая, что погибла.

- Может, засунешь все это в комнату Мередит?

- Там уже битком набито, - простонала Эбби. - Я сложила там ящики для посылок и упаковки. Мистер Лухман хочет, чтобы я упаковала его мед для рождественской рассылки. Ты же знаешь, какое количество он заказывает.

- Хорошо, тогда в комнату Нат. Она поменьше, но...

- Не могу. - (Отец уставился на нее.) - Мед, папа. Мед.

- А...

- Ну, мне придется куда-то сложить готовые коробки. И он заказал такие маленькие ящички специально под свои кувшины, они тоже занимают место и...

- Избавь меня от подробностей, Абигайль. Лучше придумай, что можно сделать с этим барахлом. Оно скоро вытеснит нас из дома.

Эбби огляделась, прикидывая, что можно втиснуть в гардеробную. Все остальное придется затащить к себе в спальню и в коридор верхнего этажа. Самое страшное - ничего не отыщешь в такой свалке, понадобится целое утро, чтобы рассортировать материалы. А учитывая, что Рождество наступит всего через восемьдесят девять дней, время следует тратить экономнее.

- Это выходит из-под контроля, Абигайль. Назови это приближающейся старостью, но мне хотелось бы пользоваться своим креслом, когда я захочу. К нему же невозможно пробраться!

Эбби посмотрела на отцовское кресло, погребенное под кучей цветной гофрированной бумаги.

- Извини.

- Девочка, я рад, что твое дело успешно развивается, но это уже не дом, а офис.

- Но ведь мое дело приносит приличный доход.

- Эбби, у меня прибыль вовсе не стоит на первом месте. Я хочу немного тебя притормозить. Если мы постоянно спотыкаемся о твои заготовки... - Он оставил конец фразы висеть в воздухе.

- Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать.

- Тебе нужно место для работы. Мы могли бы освободить сарай от инструментов и поставить туда нагреватель, если хочешь.

Эбби вздрогнула, представив грязный пол и пронырливых мышей, грызущих корзины и устраивающих гнезда среди ее запасов. Цветная бумага им бы очень подошла.

- Дай мне несколько дней, ладно? - Поскольку имя Джека не упоминалось в разговоре, эта идея не произвела на нее особого впечатления. - Я посмотрю, куда можно перенести мой хлам. Тебе и вправду повернуться негде из-за меня.

Глава 7

- Я сняла дом на полгода, - объявила Эбби радостно, помахивая ключами у Джека перед носом. - Вот как надо вести дела!

- Вот это да! Ты настоящий предприниматель.

Она улыбнулась, глядя на узкое, обитое планками здание, чуть возвышавшееся над соседями.

Разбитое окно наверху, облупившаяся краска и проржавевшие жалюзи обещали много работы.

- Разве это не замечательно? Окно в эркере, выставочный зал и офис. Даже кухня и ванная.

- Мне больше нравится местоположение. - Джек покачивался, кивнув на свой приемный кабинет без вывески прямо напротив.

Недавнее приобретение Эбби, бывшая адвокатская контора, пустовало уже много лет. Стеклянная вставка на двери все еще гласила:

"Ленковски и сыновья. Основано в 1947". Дабы сохранить дух означенного времени, Эбби намеревалась декорировать помещения "древностями", прихваченными на ранчо.

Наконец-то она заимеет магазин подарков, место, где можно устраивать беспорядок, который обернется порядком в рабочие часы.

- Я буду открыта с десяти до четырех. И ты сможешь заскакивать ко мне на ленч, - сказала она. - Между пациентами.

- Ты думаешь, найдется время? У тебя полно домашних хлопот, я прикован к старому обиталищу Грэмпса.

Эбби, полная энтузиазма, сверкнула улыбкой.

- Ты хочешь сказать, что мы будем сидеть по домам как пришитые?

Джек улыбнулся, его взгляд не отрывался от ее рта, пробуждая воспоминания о полном страсти поцелуе, до сих пор волновавшем их.

- Нет, я не это хочу сказать.

- А если ты...

Он прижался к ней плечом.

- Я надеялся, что ты придешь и поможешь мне завтра вечером покрасить ванную комнату. Это, конечно, не ужин с танцами, но ведь общее дело тоже неплохо, а?

- Ванную? - Забавно наморщив нос, Эбби задумалась, прикидывая количество работы. По крайней мере часа два можно провести с Джеком.

- Я понимаю. Это как маленькая квартирка, а?

Это предложение наполнило ее беспечной радостью.

- Скорее клетушка, чтобы сталкиваться локтями и спинами.

- Локтями и спинами. Предвкушаю это! - Джек откинул голову и рассмеялся.

- Такая маленькая, что в результате мы окажемся участниками конкурса боди-арта.

- Абигайль, - он подошел к ней, весьма заинтригованный, - ты удивляешь меня. У тебя есть специальные краски?

- А помнишь бельевую корзинку? Ты еще едва не упал!

- Разве такое забудешь!

- Ну, в ту корзину пошло не только белье, понимаешь? Мне пришлось добавить немножко косметики, краски для боди-арта, массажное масло и все такое.

Джек улыбнулся.

- Хотел бы я увидеть, как ты выкладываешь все это перед кассой. Абигайль Уорт - и краски для тела. Сочетание, убивающее наповал.

- Краска съедобная, - уточнила Эбби.

- Съедобная? В самом деле?

- Ммм. Правда вкус у нее не ахти. - (Джек фыркнул.) - И еще она ароматная. Я взяла апельсин и виноград. Все, что было.

- Апельсин? Ха! Одобряю.

- Невеста тоже одобрила.

- Не заливай. - Его губы изогнулись. - Послушай-ка, Эб. Среди моих банок с краской есть и цвета апельсина. Это был мой запасной вариант для стен в ванной, но после того, что я тут услыхал, он может оказаться главным.

- Ух ты! Очень смешно.

- Ей-богу, я не обманываю.

Эбби проигнорировала последнюю реплику, осматривая парадное крыльцо, где следующей весной намеревалась пристроить качалку и подвесные корзины с розовыми бегониями.

- Ладно, так и порешим. Пустим на стены оранжевый цвет - раз ты так хочешь. - После маленькой паузы Джек наклонился пониже и прошептал соблазнительно:

- Ну как? Поможешь?

Она не могла отказать и медленно улыбнулась, представив их обоих обляпанными краской. Парочка что надо!

- Одежда соответствующая, - посоветовал он, как бы прочитав ее мысли. Художественная вечеринка начинается в шесть.

Жизнь вырвалась из-под контроля, и Эбби гордилась тем, что ей удается жонглировать всеми многочисленными обязанностями, свалившимися на нее. Она только удивлялась, как быстро будни из простых и предсказуемых превратились в мешанину деловых, личных и семейных деталей быта.

Она работала за двоих, стараясь по возможности создать отцу тот распорядок, к которому он привык. Даже когда она отсутствовала, еда была готова, дом убран, а его одежда выстирана. Но все равно борьба между прошлым и будущим началась.

Написав записку отцу с напоминанием разогреть готовый обед в микроволновке, Эбби предупредила, чтоб не ждал - она будет поздно. Она не объяснила почему: у отца найдется что сказать насчет ее участия в окраске чужой ванной комнаты. Особенно ванной Джека.

Глянув на часы, Эбби влетела в свою комнату и натянула водолазку, которую сочла подходящей для малярных работ. Влезла в свои вторые любимые джинсы и, подумав, надела старые теннисные туфли. Джек никогда не смотрел, что у нее на ногах.

Октябрьская погода еще держалась, и, пригреваемая солнышком, она направила свой пикап к дому старого Конроя.

Джек был уже там, его автомобиль стоял у заднего крыльца.

- Привет! Так рано! - Он вышел на крыльцо, одетый в невообразимый старый комбинезон, без рубашки, радостно улыбаясь. Желтая кепка маляра прикрывала его волосы. - У меня есть для тебя кое-что, - сказал он, вытягивая из кармана вторую кепку. - Бесплатное приложение к закупленному товару.

Эбби выбралась наружу через пассажирскую дверцу. Она почти летела, не замечая, куда ступает, так как глаза ее были прикованы к Джеку.

- О, спасибо. Мне никто раньше не дарил такого. - Взяв кепку, она нахлобучила ее на голову, кокетливо повернув козырьком назад. - Я сохраню ее на память.

Джек поправил козырек.

- Так лучше.

Эбби повела глазами, встав в позу модели.

- Как тебе твой новый маляр? - промурлыкала она, похлопав ресницами. Будем красить в оранжевый?

- Да. Вот только закончу шлифовать окно.

- Как? - Ее поза пропала. - Ты начал без меня?

- Если мы управимся пораньше, то сможем поесть яблочного пирога из булочной. Ты говорила, что это твой любимый.

Она, не веря, уставилась на него.

- Ты запомнил?

- Еще бы!

Неприкрытая нежность его слов подняла в Эбби теплую волну счастья. Раньше никто не обращал внимания на ее вкусы, и она привыкла это безропотно сносить. Впрочем, она и сейчас тут же одернула себя, решив считать яблочный пирог знаком благодарности за помощь.

- Мало тебе хлопот? Я бы позаботилась о десерте.

- Ты думаешь, я тебя пригласил только поработать кистью? - спросил Джек, не давая ей времени на ответ. - Дело в том, что я хотел побыть с тобой. Поболтай со мной за пирогом и кофе, Эбби.

- Ага! Так ты проводишь со мной эксперимент!

На секунду его улыбка померкла и ямочки исчезли.

- Да. Признаю это.

Эбби фыркнула. Затем, не снимая кепки, схватила его за руку и потащила в дом. Они приступили к работе, но вскоре добродушное подшучивание возобновилось.

Через час-полтора Джек, усмехнувшись, скользнул глазами по ее лицу, наклонился и положил валик на поднос. Потом вытащил из кармана тряпку и тщательно вытер Эбби подбородок и щеки.

- Ты вся в краске, - произнес он хрипло. Эбби перевела дыхание, дрожа как в лихорадке. Смесь запахов скипидара, мыла и лосьона после бритья действовали на нее возбуждающе.

- Вот. - Его пальцы провели по овалу лица.

Они были одни в этом большом старом доме - все условия для исполнения желаний, но Эбби боялась себе верить.

- Ванная комната почти закончена, - сказала она без всякой необходимости.

- Как я и думал, - ответил он хрипло, нагнулся, и его рот приблизился к ее губам. - Иди сюда.

Они обнялись, ее руки проскользнули на спину, гладя Джека по плечам и лопаткам, влажным от пота.

Он застонал, прижимая ее к себе.

- Эбби, как ты можешь выглядеть так сексуально даже с малярной кистью в руках?

- Не надо говорить этого. - Эбби подняла лицо в ожидании поцелуя.

Он незаметно отклонился, синий взгляд внимательно изучал ее темные глаза.

- Не надо...

- Да, ты прав.

Он дрогнул и покачал головой.

- Забудь, - пробормотал Джек, приближаясь губами к ее рту. - Не знаю, кто кому пытается тут что-то доказать.

В этот самый момент раздался телефонный звонок, нарушив очарование.

- Проклятье! - выругался он. Эбби непроизвольно одернула водолазку. Джек фыркнул, увидев это.

- Эй, это только телефон.

- Я знаю. Ответь.

Джек выбрался из ванны, быстро выдернув трубку из висящего на стене пиджака.

- Да? - Он помолчал. Затем произнес:

- Чего ты хочешь? Кто тебе дал мой номер? - И после небольшого молчания:

- Не твое дело.

Эбби приступила к месту, где краска переходила в белый потолок.

- Забудь, Роб. Не звони. Не спрашивай. Повышенное напряжение в голосе Джека заставило Эбби ощутить себя подслушивающей. Отложив валик, она осторожно выбралась из ванны и прошла через коридор, ведущий к задней лестнице. В кухне она автоматически стала шарить по шкафам в поисках тарелок и вилок. Самое время попить кофейку в уютной обстановке.

Она всегда была хозяйственной. Это поддерживало ее и помогало расслабиться.

Атмосфера изменилась, возвращая Эбби в прошлое. Вынырнул из памяти тот тяжелый день, когда мать без единого слова влетела в свою комнату, хлопнув дверью. Эбби помнила, как бродила по дому и подсовывала подносы с чаем и печеньем к материнской двери, помнила свое разочарование, когда они оставались нетронутыми, и радость, когда их милостиво принимали.

Она нарезала пирог, следя, чтобы не раскрошить его и не нарушить корочку. Промедление нервировало ее, и она прислушалась, подняв голову.

Ничего.

Салфетки, напомнила она себе. Нужны салфетки. Отыскав пару в ящике, она сложила их изящными треугольниками и сунула под вилки.

Домашний уют отвлечет Джека от неприятностей. У него тяжелая работа и жизнь, полная стрессов. Люди никак не желают оставить его в покое.

Трубка хрустнула, и Эбби вздрогнула, решив, что он швырнул телефон прямо через всю комнату.

Все очарование вечера ушло. Джек вышел из ванной, пересек коридор и спустился по лестнице. Когда он вошел в кухню, его губы были сжаты в тонкую линию.

- Ну, все нормально?

- Угу, - сказал Джек, вытягивая стул.

- Кофе?

Он не ответил, передернув плечами.

- Или чего-нибудь покрепче? Его голова качнулась, и он взглянул на нее пустым взглядом.

- Извини. Ты, наверно, не готов есть пирог. Мне следовало бы...

- Не извиняйся, - сказал он. - И, ради бога, не жди меня. Если я захочу кофе, я прекрасно могу налить себе сам.

Это был прямой удар.

Все усилия Эбби растворились как кусочек сахара в чашке кофе.

- Извини. Я не хотела совать нос...

- Прекрати!

- Что?

- Прекрати извиняться. - Видя ее удивленное лицо, Джек смягчился и слегка расслабился на стуле. - Это мне следует извиниться.

- За что? - Она оттолкнула стул и прошла в глубину комнаты.

- За мой характер. За придирки. Ты права, и мне пора понять это. - Он покачал головой. - Подожди, хорошо? Ничего не спрашивай.

Эбби замерла, и непроизнесенные вопросы застряли в горле.

Джек, должно быть, понял, как расстроил ее.

- Послушай. Я не хочу тебя втягивать в это старое дело. Оно тянется еще с Омахи. Мне надо закончить его самому, без чьей-либо помощи. И уж точно без твоей.

- Хорошо.

- Но я должен извиниться за это. И прости, что испортил вечер. - Он печально взглянул на красиво накрытый стол. - Один звонок может полностью отравить пирог, а?

- Неважно, Джек. Не расстраивайся. Если ты хочешь, чтобы я ушла...

Он потер виски, а потом его пальцы нежно пробежали по ее волосам.

- Ни за что!

Эбби уставилась на него, не в силах вымолвить и слово. Джек повысил голос, не замечая ее недоумения:

- Запомни, Эб. Я не собираюсь тащить прошлое за собой. Все, что происходит между нами, происходит здесь и сейчас. Не в будущем, не в прошлом. Тебе следует знать с самого начала, что есть вещи, которые я не включаю в наши отношения. И так будет.

- Если это твоя работа...

- Это не работа. Неважно, что это, просто помни, что это прошло.

Эбби глядела на него, не слыша его слов.

- Что-то случилось в отделении "Скорой помощи", Джек?

- Черт побери, ничего! Только восемнадцатичасовые попытки склеить разорванные человеческие тела. И почти полное отсутствие досуга и личной жизни.

Эбби моргнула, ее лицо сморщилось.

- Забудь, что я сказал, - буркнул Джек. - Я вернулся в Купер, чтобы уйти от всего этого, а не воскрешать воспоминания.

- Ты был таким...

- Знаю, каким. Просто, вспомнив кошмары, связанные с этим именем, я тут же взрываюсь.

- Кто это - Роб? - Эбби беспомощно приподняла руки.

- Человек, который хотел поставить под свой контроль всю мою жизнь. - Джек стукнул рукой по столу и зло сверкнул глазами. - А теперь хватит! Ради бога, хватит.

Глава 8

Было только одно объяснение поведению Джека, заключила Эбби четыре дня спустя, разбираясь в рабочей комнате своего нового офиса. Он переутомился после стольких лет работы в Омахе в условиях стресса. Рассказывать он ничего не стал, но Эбби полагала, что Роб был одним из его коллег - начальник или же другой врач.

Джеку надо было нормализовать свою жизнь, и именно Эбби могла помочь ему в этом.

Двадцать лет назад, когда их мать ушла, Эбби сознательно взвалила на себя управление семьей. Она заставляла сестер - а иногда и отца - делать то, что полагалось. Это было тяжелое время, разбившее ее романтические представления о любви. С отцовского лица исчезла привычная улыбка, он пропадал в полях до глубокой ночи, а сестренки дулись и злились, постоянно задирая друг друга.

Именно Эбби кормила их, заботилась о доме, посуде, покупках. К своему девятилетию она не хуже опытной домашней хозяйки уже знала все о ведении дома.

Когда ей житья не стало от своих безответных "почему", она июльским солнечным днем отправилась с ленчем к отцу в поле. Ей никогда не забыть, как он спрыгнул с трактора и поставил ногу на гусеницы, наливая лимонад из термоса.

Вопросы посыпались из нее, прежде чем она смогла обдумать их. "Мама оставила нас потому, что больше не любит?" - "Что ты, Свистелка! Уверен, она любит тебя". - "Она вернется когда-нибудь?" - "Не знаю! Не спрашивай меня о таких вещах. Я самый разнесчастный человек в мире - вот и все, что я могу сказать".

Эбби вынесла в тот день ценный урок: люди не расскажут о боли, терзающей их, пока не будут к этому готовы.

Она вообразила, что с Джеком происходит нечто подобное.

Но я никогда ее не прощу, подумала Эбби внезапно, сминая бумагу и бросая в мусорное ведро, потому что она принесла нас в жертву своей прихоти. Цепляясь друг за друга, мы выросли, но чувство неуверенности поселилось в нас навсегда. Я больше всего на свете хочу любить Джека, но не знаю, смогу ли. И это тоже ее вина.

Эбби уже давно поклялась, что, в отличие от матери, сумеет любить терпеливо и без всяких условий. Но эта размолвка с Джеком пробудила все ее старые страхи. Что, если побег матери эмоционально отразился на ней? Что, если она не способна любить мужчину по-настоящему?

Но, несмотря на все сомнения, Эбби твердо знала: когда Джек будет готов открыться, она выслушает его с сочувствием. А пока надо набраться терпения и ждать.

Это малая цена за все, что он дал ей.

Они погрузились в привычные ежедневные занятия. Эбби хлопотала в конторе, Джек отрабатывал свою норму. Часа четыре в день они проводили вместе.

- Погляди. Что ты думаешь? - Джек развернул бордюрную полосу.

Эбби обернулась и замерла, очарованная прихотливым золотым узором, змеившимся по ленте.

- Потрясающе!

- Думаешь? Не слишком вызывающе для столовой?

- В самый раз.

Он оттолкнул кучу писем к запечатанным банкам с краской.

- Похоже, снова придется пригласить работников.

Она тряхнула головой, глядя на беспорядок, царивший на столе. Образцы обоев, покрытий, линолеума и кафеля, обрезки материи. Натюрморт довершали кисть и малярный поднос, красовавшиеся на груде почты за неделю.

Письма с обратным адресом Омахи привлекли ее внимание. На всех проставлено одно имя - Роб Стирлинг.

Неприятное ощущение пронзило Эбби.

Письма были не распечатаны.

Она просмотрела даты. 12, 14, 19 и 22. Еще несколько конвертов, датированные октябрем, были полускрыты газетами и рекламными листками, но тот же обратный адрес бросался в глаза и тревожил.

- Эй, ты слышишь меня? - спросил Джек, подходя.

Эбби собралась с силами. Нехорошо, если он застанет ее роющейся в его почте.

- Конечно. Я... - Она ухватилась за его руку, и он прижал ее к груди.

Джек продемонстрировал краску глубокого синего цвета.

- Ну как?

- Да, - сказала она решительно. - Для такой большой комнаты очень даже годится.

- Я знал, что ты так скажешь, и уже заказал ее.

- Зачем же спрашивал?

- Чтобы удостовериться.

- Как будто ты нуждаешься в одобрении своего выбора!

Джек взглянул на нее ласково и, поворачиваясь, слегка задел рукой ее грудь.

- Можешь остаться?

Эбби засомневалась. Не хотелось терять ни минуты общения с Джеком, но...

- Пожалуй, нет. Папа ждет меня.

- А-а.

Она с удивлением отметила разочарование, прозвучавшее в его голосе.

- С ним что-то творится, он такой смешной стал. Сходит с ума и вспыхивает, чуть я в чем-нибудь оплошаю. Не похоже на него. Может, это из-за того, что я много времени трачу на контору, а может...

- Из-за меня?

- О нет, не думаю. - Однако она не могла полностью отрицать это. - Он знает, что мы просто друзья.

Джек изогнул бровь.

- Старые друзья, - поправилась она быстро.

- Так вот что ты ему говоришь?

- А что я должна говорить? Ты же вернешься в Омаху через пару месяцев.

- Я знаю. Но пока... - Он поставил банку с краской на стол. - А он не жалуется на что-нибудь, а? Может, ему стоит прийти провериться.

- Папе? Ты же знаешь, он здоров как бык. На ферме вкалывает за двоих и потом не сидит без дела.

- Эбби, он себя загоняет.

- Он не болен, Джек.

- Может, и нет. - Джек взял Эбби за руку. Этот простой жест тронул ее до глубины души.

В нем не было похоти, не было страсти. Это был жест нежности.

Они помолчали. Сердце Эбби подскочило к горлу. Она сглотнула, боясь нарушить очарование момента.

- Может, ты и права, что это не из-за меня, - сказал он, медленно перебирая ее пальцы. - Может, это из-за тебя. Он чувствует, что теряет свою маленькую девочку. Ты выросла, а теперь отдаляешься от него. Новое дело, новые заботы отвлекают тебя. Наверное, он не готов к этому.

- Я была рядом почти тридцать лет, Джек.

И теперь он явно не прочь отдохнуть от меня. Джек улыбнулся, рука его сжалась.

- Я так не думаю, Эб.

Впервые Эбби сама пришла в его объятия. Она дрожала, надеясь, что Джек не заметит этого.

- Ты его избаловала, Свистелка.

- Я знаю. Но он это заслужил своей преданностью.

- Да. Без преданности никакие близкие отношения невозможны. - Джек слегка дернул ее за кончики волос и чуть отодвинулся, чтобы взглянуть прямо в глаза. - Я это хорошо усвоил.

Кончики губ Эбби приподнялись.

- Спасибо за такие слова.

- Это не слова, я и вправду так думаю. Она уткнулась лбом ему в плечо.

- Знаешь, - сказала она медленно, - даже если ты не прав насчет отца, очень деликатно с твоей стороны сказать, что кто-то любит меня до такой степени, что боится потерять. После ухода матери я утратила веру в прочность родственных чувств.

Эбби не заметила, как губы Джека плотно сжались, а глаза сузились.

В первый же день своей работы в магазине Эбби пригласила Джека на ленч. Вместо того чтобы приводить в порядок выставочный зал, она потратила целое утро на сервировку. К назначенному часу все выглядело замечательно: свежие фрукты в чаше, овощи на блюде, чай со льдом и лимон.

В пять минут первого бронзовый колокольчик на двери звякнул. Эбби высунула голову из прохода, отделявшего мастерскую от выставочного зала.

- Эй, есть кто-нибудь? - Джек, обычно работавший в белом докторском халате, был одет в ярко-красную рубашку-гольф. Из кармана брюк торчал стетоскоп.

Эбби улыбнулась.

- Конечно. Заходи. На ленч будет мясное филе с рисом, фрукты и овощи. Джек воззрился на нее.

- Не обманываешь? Я ожидал салат из тунца.

- Нужно все делать по правилам. - Эбби кивнула на пристроенный в эркере небольшой столик, накрытый скатертью цвета фуксии. В центре высилась черная фарфоровая ваза с рисунком из бледно-розовых и лиловых ирисов.

Рядом с приборами красовались затейливо сложенные салфетки. Букет ярко-розовых гвоздик оттеняли листья аспарагуса.

- Эбби, это же настоящий прием, а не ленч!

Ее шея порозовела.

- Мне хотелось чего-нибудь особенного в честь первого дня.

Джек огляделся, ямочки появились снова, как будто она сказала нечто совсем уж смешное.

- Я думал, мы будем есть на лестнице или на заднем крыльце, - сказал он, вытаскивая стул и запихивая стетоскоп поглубже, прежде чем сесть.

- На ступеньках есть неудобно. Разве так не лучше? - спросила она, ставя кушанья в керамических кастрюльках на стол. Джек был поражен.

- Эбби, это невероятно!

Она польщенно улыбнулась и уселась напротив.

- На десерт будет сырный пирог.

- Ты удивляешь меня! Я ожидал бутылку содовой и бумажные тарелки.

Эбби огляделась, внезапно увидев абсурдность окружающей их парадной обстановки: скатерть, цветы, фарфор и вызывающе экстравагантная снедь - арбуз, сердечки из артишоков и тонкие палочки подсоленной кукурузы. - Да, немного слишком, - признала она расстроенно. - Я перестаралась.

Последовала минута молчания, затем Джек погладил под столом ее колено.

- Это восхитительно! Я польщен.

- Договорились. Ты чувствуешь себя польщенным, а я глупой.

- Эбби! Ты здесь. Вот что важно. Только ты можешь создать такую волшебную обстановку.

Эбби моргнула. "Волшебную"?

- Ты смеешься надо мной?

- Смеяться? - Джек взял ее за руку. - После такого я никогда не смогу назвать салат из тунца ленчем. Ты, дорогая Свистелка, превзошла все мои ожидания.

- Джек...

Колокольчик звякнул снова, и они обернулись, все еще держась за руки.

Мускулистый блондин ворвался в дверь, уставившись на Джека голубыми глазами.

- Эй, парень, как поживаешь? Так вот где ты прячешься! - Осмотревшись, он сложил губы в игривую ухмылку. - Весьма интимная обстановка, ничего не скажешь.

- Эклюнд! Что ты тут делаешь?

- Вот, собрал группу парней на рыбалку в Канаду. Съездим последний раз перед снегопадами. Был тут так близко, что решил заехать посмотреть, как ты.

- Будь я проклят! - Джек встал, бросая салфетку и вытягивая Эбби из-за стола. - Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Гость фыркнул.

- Так ты наконец нашел ее, а? В добрый путь. Честное слово, она выглядит точно как на тех фото, что ты сжег!

Во рту у Эбби мгновенно пересохло. Было ясно, кого он имел в виду. Никакой ошибки. Натали. Он принял ее за Натали!

Эбби резко выдернула свою руку, полная ревности и боли. Эклюнд, увидевший стол, романтически накрытый для двоих, весело подмигнул Джеку.

- Я Абигайль Уорт, - уточнила Эбби, холодно протягивая руку. - Не Натали. Не Мередит. Простите за путаницу, но мы с сестрами всегда отличались сильным сходством.

Его игривое настроение как ветром сдуло.

- О, я.., я только подумал, вы та девушка, что училась с Джеком в старших классах.

- Да, училась. Но я - не та девушка. Мы тройняшки. В старших классах можно было выбирать из трех сестер.

Джек заметно побледнел, потом беспомощно пожал плечами.

- Я теперь стал разумнее в выборе. Мои вкусы изменились к лучшему. - С усилием успокоившись, он добавил:

- Эбби, я хочу представить тебе Андерса Эклюнда. Мы вместе с ним прошли через все ужасы медицинской школы.

- Очень приятно. Я поставлю еще одну тарелку. - Эбби положила салфетку на стол.

- Увы, я не могу остаться. Но Эбби, обиженная, не слушала; она обернулась, чтобы взять прибор.

Джек поймал ее за руку и притянул поближе к себе. Ей ничего не оставалось, как предстать перед лицом Эклюнда и утолить его любопытство.

- Ты вспомнил старые фото Нат, - сказал Джек. - Я тоже обознался в первый день после возвращения. Но поверь мне, Эбби и Нат различны, как день и ночь. Больше я не совершу такой ошибки.

Пока гость разгадывал подтекст неловкой сцены, Эбби вывернулась из собственнической хватки Джека.

- Пожалуйста, дай мне достать тарелку, - сердито сказала она. - Вы проделали такой длинный путь, отдых вам не помешает.

Когда пробило час, Джек неохотно отодвинулся от стола, сказав, что его ждет полная приемная больных.

- Мне пора.

- Ну, рад был повидаться с тобой, дружище. Похоже, ты нашел свое место в жизни.

- Да.

- Тебе идет быть деревенским врачом. Эбби начала убирать со стола, но Джек вынул тарелку у нее из рук.

- Оставь, - сказал он, - я приберу вечером. Пойдем, Свистелка. Погуляй с нами.

Он повел Эбби к джипу Эклюнда, припаркованному напротив.

- Спасибо, что заехал, - Джек потряс руку приятеля. - Ты верен себе - не можешь без сюрпризов.

- Ага. Мне удалось тебя сегодня удивить, а? - Эклюнд открыл дверь и забрался внутрь. - Дело в том, что я не собирался заезжать, - пояснил он, роясь в сумке. - Я привез тебе кое-что. - С этими словами он протянул бутылку шампанского с десятком металлических колечек на горлышке и карточкой "Джеку". - Это тебе.

В знак примирения от Роб.

Лицо Джека дрогнуло, и он обнял Эбби.

- Спасибо, обойдусь без знаков примирения.

- Эй! Возьми, а? Она говорила, что шлет свои извинения.

Она? Эбби похолодела, онемев от удивления.

Джек привлек ее ближе, его рука покрепче сжала ее пальцы.

- Забери. Вылей рыбам. Или брось в костер.

Но ей передай, что я ответил "нет". На все.

Эклюнд наклонил бутылку, разглядывая ценник.

- Ладно. Как скажешь, друг. Ты меня знаешь, я всегда рад подобрать твои остатки.

Губы Джека скривились в улыбке.

Эклюнд положил бутылку рядом с собой и завел автомобиль. Уезжая, он помахал рукой.

Ни Джек, ни Эбби не двигались с места - смотрели вслед машине, пока та не исчезла на шоссе.

- Джек...

- Я не хочу говорить об этом, Эбби. Не сейчас. Меня ждут пациенты, и я испортил тебе ленч. Мы обсудим это позже.

Но скопившиеся вопросы рвались сквозь руины ее самообладания.

- Я думала. Роб Стирлинг - сотрудник "Скорой помощи", мужчина, сослуживец. И ты уверял меня, что вернулся в Кернер из-за работы... Значит, все-таки Натали?

- Я вернулся сюда, Эбби, как это странно ни звучит, потому, что хотел быть снова дома. Я мечтал о спокойной жизни в маленьком городке. И надеялся, что все получится.

- Но эта женщина?..

- Роб Стирлинг? Ну хорошо. Она когда-то была моей невестой, Эбби.

Глава 9

Эбби глядела на удаляющегося Джека, приоткрыв рот, чувствуя себя обманутой и глупой.

Когда она вернулась в офис, остатки пищи на столе уже засохли, и Эбби принялась за работу, проигнорировав предложение Джека о помощи. Мытье посуды вернуло ей присутствие духа. Кроме того, работа давала время обдумать ситуацию и выплеснуть ярость, накопившуюся в ней.

Вот тебе и честный ответ, получить который она так стремилась! Джек, в присущем ему стиле, уклонялся от детального рассказа о своем десятилетнем отсутствии. Невеста! Что, еще одна опущенная деталь?

Когда Джек запер свой кабинет, Эбби была готова к встрече. Она безмолвно стояла у себя в дверях, уверенная, что эта встреча последняя.

Их общение было удивительным, оно обогатило и изменило ее жизнь, одарив новыми ощущениями. Эбби была ему за это благодарна. Джек поднялся по ступеням и встал перед ней. Он был так потрясающе красив в этот момент, что Эбби на секунду дрогнула.

- Ты простишь меня? Эбби, помолчав, сказала:

- Такой способ сообщать новости шокирует меня, Джек.

- Я знаю.

Сердце Эбби колотилось о ребра.

- Этого не должно было случиться. Тебе следовало рассказать мне о Роб и о твоих чувствах к Нат.

- В том-то и дело, Эб. Я ничего не испытываю к Нат. Когда я уезжал из Омахи, я хотел уехать, только и всего. - Джек ковырял каблуком пол. - Конечно, мне интересно было узнать, осталось ли что-то между нами, или отношения исчерпали себя.

- Нужно было спросить ее. Не меня. - Эбби выдержала его взгляд. - Я же не могу за нее ответить.

- Ты ответила. - Его глаза задумчиво прищурились. - Я нашел, что предпочитаю всем ужимкам Нат нечто более благородное, прекрасное и серьезное... - Джек запнулся. - Я нашел тебя, и у меня пропала охота к легкому флирту.

Объяснение тронуло ее, но она не подала виду.

- Если ты говоришь это, опасаясь ранить мои чувства...

- Я думал об этом целый день. Я дважды поднимал трубку, чтобы позвонить тебе, но то дети вопили в приемной, то миссис Диллон сидела с высокой температурой в кабинете, и я не мог оторваться.

- И что бы ты сказал?

- Извинился бы. Что собирался тебе все рассказать.

Эбби захотелось немедленно простить его.

- Ох, Джек...

- Ox - что?

- Заходи. Нам надо поговорить.

- Я оправдан, Свистелка?

- Только условно.

Джек вошел, коснувшись ее руки, и встал спиной к месту ленча, откуда уже был убран столик, чтобы не мозолил глаза, напоминая о провалившемся свидании.

- Ты принимаешь мои извинения, Эбби? - Желваки на его щеках заметно напряглись.

- Тебе хотелось бы услышать "да", не так ли?

- Только если это "да" искреннее. Эбби колебалась, с болью понимая, что некоторых вещей о Натали она никогда не расскажет. Надо хотя бы сгладить неловкость.

- Я прощаю тебя. Но тебе следует знать, что Нат уже не та девушка, которую ты запомнил.

- Почему это должно меня заботить?

- У нее были сложности в колледже, - продолжала Эбби, - и переживания изменили ее. Но сейчас она счастлива. Она нашла работу в Рапид-Сити и друга по имени Карл.

- Мне это неинтересно.

- Хорошо. Но в глубине души ты, вероятно, думаешь...

- Не думаю.

- В ней есть огонь, Джек.

- А в тебе нет?

- Огонь? - Эбби фыркнула. - Вряд ли.

Может, слабое тление.

Джек усмехнулся, сверкнув глазами.

- Ты права, Свистелка. Тебе досталась вся оставшаяся энергия. И ты слишком умна и хороша, чтобы растратить ее в одной большой вспышке. - Он помолчал. Ты удивительная женщина, Эбби. Невероятная.

Уразумев смысл его слов, она недоверчиво окаменела. Никто никогда не называл ее невероятной. Она была просто Эбби, которую едва замечали, войдя в комнату.

- Джек.., ты многого обо мне не знаешь.

- У меня будет шанс узнать.

Джек привел ее на распутье. Выбор пути был за ней.

Эбби думала, медленно поворачивая табличку на двери.

- Я оставила немного чая со льдом, - проговорила она наконец. - Мы могли бы поесть на ступеньках. А ты рассказал бы мне, что там у вас было с невестой.

Джек мрачно улыбнулся:

- М-да, вопросик ко времени.

Он прошел вслед за Эбби в дальнюю комнату. Она достала из холодильника поднос, а Джек выволок на крыльцо одну из скамеек, стоявших между окон. Протянув ему стакан, Эбби уселась рядом на скамью.

- Я встретил Роб Стирлинг после первого курса, - начал Джек без предисловий. - Она была репортером, из тех, что всегда лезут в гущу последних событий. Куда бы мы ни пошли, ее везде узнавали.

- Тебе это нравилось?

- Иногда, - сказал он честно, пристроив стакан на колено. - Мы были вместе, пока я учился, и, говоря по справедливости, она помогла мне все преодолеть. Шесть лет. - Джек поерзал, пристраиваясь у стены. - Вначале мы подумывали о свадьбе, но позже решили даже не заговаривать об этом. Моя интернатура, ее работа... Меня устраивали наши отношения, она говорила то же самое.

- А потом?

- Я порвал с ней. - Джек глубоко вздохнул. - Мне хотелось нормального дома, хотелось по вечерам сидеть у камина, потягивая пивко. А она хотела ужинать в ресторанах, ходить в оперу. Вертеться в бойких местах. Это было хорошо для ее карьеры, но не подходило мне.

Эбби мысленно сравнила два стиля жизни.

- Однажды ночью я застрял в приемном покое, и Роб рассвирепела. Все кончилось после бурного пятиминутного скандала. У меня словно тяжесть свалилась с плеч.

Эбби, расширив глаза, кивнула.

- Роб заявила, что валандается со мной только ради моей медицинской степени. Это своего рода пропуск в престижный клуб.

- О, Джек...

- Эй, не грусти. Моя степень честно заработана. Поэтому я упаковался и съехал.

- Так вот почему ты вернулся. Джек воззрился на Эбби.

- Эбби, история кончилась больше двух лет назад. Поразмыслив, Роб вознамерилась все переиграть, но не на того напала. Ты же слышала наш разговор по телефону. И не притворяйся, что не видела ту груду писем.

Эбби виновато дернула плечом, добавляя в напиток лимон.

- Мне надоело вежливо растолковывать ей причины своего ухода.

- Видимо, тебе следует более четко сказать ей... - Эбби замолкла, поняв, что ее совет может показаться своекорыстным, - что разрыв окончателен.

- Разрыв окончателен, но убедить в этом Роб - все равно что объяснить на пальцах высшую математику. Как об стенку горох.

- И ты решил сбежать от нее и начать новую жизнь в родном городе?

Джек ухмыльнулся, не поняв двойного смысла ее слов.

- Разве я не правильно поступил, а?

- Это зависит от того, как ты себя поведешь в новой жизни.

Его воодушевление упало.

- Эбби, тебе моего поведения опасаться нечего. Знала бы ты, через что я прошел! Роб превратила мою жизнь в ад. Засыпала меня открытками и письмами, бегала за мной и в больнице и дома, торчала в моих любимых ресторанах. Она даже предлагала себя в супруги и в матери моего ребенка.

- Что?

- Ничего. Для нее замужество и дети лишь плата за ту жизнь, которую она намерена вести. Со стороны это хорошо видно. Я не люблю ее и никогда не любил.

Эбби впала в задумчивость. Ломать себя в угоду чужим амбициям - это, конечно, не для Джека.

- И как же ты собираешься отделаться от - спросила она. Не знаю. Похоже, ей расстояние не помеха.

- Говорят, разлука заставляет чувствовать острее.

Это заявление рассмешило его.

- Какие чувства! Роб просто давит на меня. Она преследует меня в маниакальной надежде склонить к браку. А я предпочитаю легкость отношений. И никаких обязательств.

При этих словах что-то в глубине сердца Эбби дрогнуло и сорвалось в пучину отчаяния.

Эбби окружила себя ледяной стеной отчуждения. Если раньше она искала встреч с Джеком, то теперь старательно избегала его.

Это было легко, потому что сейчас, в середине октября, доктора Конроя затопила волна простуд и гриппа, к тому же его кабинет осаждали любители лыжного спорта, успевшие обзавестись травмами.

Энтузиазм Эбби угасал. Тяжелая работа перемежалась тягостными размышлениями, вдобавок начал жаловаться отец. Пока она с рабской покорностью трудилась над своим офисом, он отвлекал ее советами, как вести дом на ранчо. "Можно подумать, у меня есть на это время и охота".

Могут ли воспоминания прошлого разбить сердце? Во всяком случае, надо поостеречься.

После рассказа Джека об отношениях с Роб Эбби ясно увидела, чем рискует. Она оказалась перед перспективой снова остаться брошенной. Ситуация слишком живо воскрешала давнее, причиненное уходом матери горе: Эбби любила того, кто не собирался отвечать ей тем же.

Повторение старой трагедии погубило бы ее окончательно, навсегда лишив уверенности в себе.

Эбби остро переживала вернувшиеся детские обиды, жизнь снова превращалась в борьбу со страхом. Все напоминало ей о несчастье, память о котором она хранила глубоко в сердце. Нет, еще одного удара ей не выдержать. Придется кое-что изменить, и сделать это немедленно. Так будет разумно, честно и правильно, заключила Эбби.

Глава 10

День официального открытия магазина выдался ярким и светлым, в воздухе чувствовалось приближение зимы. Эбби запихивала остатки ящиков и корзин в машину. Не предполагая увидеть Джека, натянула старенький жакет.

Прошло две недели с того неудачного ленча. Их беседа за холодным чаем определенно заставила Джека отступить.

Это беспокоило Эбби, совсем не желавшую такого поворота событий. Джек, по-видимому, догадался, что их отношениям тесны рамки дружбы.

Эбби вела машину, а в мозгу ее мелькали сцены прошедших недель, связанные с Джеком. Манера похлопывать по карману для проверки наличия рецептурной книжки, привычка вытягивать стетоскоп из кармана брюк, пахнущие чистотой и свежестью докторские халаты...

Она никак не могла выбросить все эти мелочи из головы. Джек должен был знать о сегодняшнем событии, поскольку Эбби оставила сообщение на автоответчике. Пусть решает, почтить ее маленькое торжество своим присутствием или нет.

Ничего не попишешь, сказала она себе, подъезжая к заднему крыльцу. Их дружба выстоит только в том случае, если она сохранит себя как личность. Выбравшись из машины, Эбби принялась за работу.

Отец считал, что ее выставочный зал - просто чудо. Обстановка была современной и вместе с тем навевающей воспоминания о прошлом. В углу располагалась композиция из цепов и корзин с зерном, дополненная горшочками с медом и бутылями с сиропом. Около прохода три стеллажа, украшенные жатой фольгой и гирляндами. На них корзины с подарочными романами, упакованные в красно-зеленый целлофан.

В глубине зала с помощью отца Эбби повесила узкие полки, выставив на них варианты упаковок для подарков.

Все было замечательно. Никакие обрезки, обломки и клочки не захламляли выставку. Стулья были поставлены группами, рекламные листки и буклеты лежали на своих местах. Чаша с пуншем возвышалась в глубине комнаты, дабы гостям пришлось пройти мимо композиций, прежде чем достигнуть живительного источника.

Джек явился к ленчу с огромной сумкой. Он прошествовал мимо гостей и двинулся прямо к Эбби. Ее лицо заалело, когда люди зашептались и вытянули шеи в их сторону. Любовные романы в городке всегда развивались на виду у всех.

- Привет. Добро пожаловать! - Новый гость был встречен хозяйкой с профессиональным радушием. - Что тебе предложить? Может быть, чашку лимонада?

Джек улыбнулся, не обращая внимания на собравшуюся толпу.

- Лучше подарочную корзину.

- Хорошо. - Эбби прошла к прилавку.

- Я так усердствовал с покупками, что мне понадобится большая корзина.

- Отлично. - Эбби достала бланк заказа из папки, пока Джек устанавливал сумку на край прилавка.

Сначала он вытащил пятифунтовую коробку шоколадных конфет. Соблазнительный запах заставил Эбби сглотнуть.

- О Господи! - Больше она ничего вымолвить не смогла.

Затем на свет появилась бутылка каберне.

Эбби взглянула на цену и марку, но не сказала ничего, отодвигая ее подальше от края.

Следующими возникли два бокала с витыми ножками. Эбби замерла. Точно такие же, как те, что она купила для того несчастного ленча.

- Мне понравился их стиль, - пояснил Джек, глядя Эбби в глаза. - У меня еще два в сумке. Но упакуйте только эти - парой они выглядят более интимно.

У Эбби дрогнула рука, принимавшая бокалы. Сердце трепетало, а рассудок отказывался понять, что все это значит.

Шесть сортов сыра, несколько пачек крекеров, копченая колбаса, банка икры и керамический поднос по очереди были выгружены на прилавок. Эбби прикрыла рукой бокалы, когда салями покатилась прямо на них.

- Это все? - пробормотала она, отталкивая колбасу.

- Не-ет. Там есть еще кое-что.

- Еще? Но.., ради Бога, Джек, мне придется использовать корзину для белья, чтобы уложить это.

Джек хмыкнул, потом обернулся к зачарованным зрителям.

- Глядите, - адресовался он в пространство, - это будет тест на изобретательность Эбби.

Ваза из сверкающего резного хрусталя заняла место в центре. Глаза Эбби широко распахнулись. Вещь была возмутительно дорогой и весила порядка десяти фунтов.

- Две корзины, - выдавила она из себя. Джек улыбнулся и снова полез в сумку. На этот раз он извлек длинную коробку из цветочного магазина, обвязанную широкой зеленой лентой.

Кровь стучала у Эбби в висках, но она старалась быть спокойной и сосредоточиться на работе.

- Я не аранжирую живые цветы, они портятся. Но могу заменить их на шелковые. Джек снова фыркнул.

- Вот еще! Живые на шелковые...

- Я не могу пересылать цветы. Они...

- Тогда прими их от меня. Это часть подарка тебе на новоселье. Я хотел сделать сегодня что-то особенное.

Эбби не верила своим ушам.

- Ну-ка, открой ее, - подбодрил Эбби Джек, когда они остались одни.

- Какая красота! - Ее голос затих, когда она вскрыла коробку с огромным букетом красных роз. Сердце забилось как бешеное.

- По розе на день разлуки.

У Эбби дрожала от усталости каждая жилка - сказывалось накопленное за неделю переутомление. Она прибрала со стола, тайно радуясь, что отец не попросил добавки, и вымыла посуду. Ей оставалось ровно пятнадцать минут на маленькое чудо с волосами и туалетом, прежде чем придет Джек.

- Ты измучаешься, бегая туда-сюда по делам, Абигайль.

- Начало - самое трудное. Позже напряжение спадет.

- Нам следовало привести в порядок и комнаты наверху, чтобы было где оставить часть вещей. Вдруг ты захочешь там переночевать или вообще переехать?

- Переехать? - Эбби замерла с тарелкой в руках. - Зачем?

- Это сбережет тебе немного времени. И Джеку тоже. Он ведь каждый день приезжает подбросить тебя, разве нет?

- Да. Но он не жалуется. И я тоже. Я знаю, как ты не любишь обедать в одиночестве.

- Да. Похоже, ты частенько видишься с Джеком.

- Его расписание стало полегче. Отец громко вздохнул.

- Он тебе нравится?

Эбби несколько мгновений молчала.

- Очень.

Отец прокашлялся, повернувшись к зеркалу.

- Джек славный парень, Эбби. Ты не могла бы выбрать лучшего.

Эбби озадаченно взглянула на отца и напомнила:

- Джек приехал всего на несколько месяцев, а потом вернется в "Скорую помощь".

- И что? Здесь тебя ничего не держит. Помни это, Свистелка.

- Папа! Ты хочешь избавиться от меня?

- Нет, что ты! Просто говорю, чтоб ты знала.

Эбби бросила взгляд на часы, опасаясь опоздать. Этот странный разговор нервировал ее.

- Послушай, я убегаю. Рано утром я открываюсь, так что не беспокойся, если не увидишь меня до ужина.

Казалось, отец не слушал.

- Джек остается?

- Что?

- Завтра на ужин?

- Не знаю. Он все время на вызовах, так что сам спроси, когда его увидишь.

- Тогда придем к компромиссу, - пробормотал отец с зубной щеткой во рту.

Эбби не ответила, задумавшись о вечернем костюме.

- Свистелка! Прежде чем ты уйдешь, я хотел бы кое о чем поговорить.

Эбби улыбнулась, приостановившись на лестнице.

- Что? Ты не дашь нам своего благословения или что похуже?

Слабое удовольствие проступило на его лице.

- Нет, - сказал он, - насчет благословения не волнуйся.

Эбби засмеялась, и таинственные слова были забыты через пару шагов. Приехал Джек, и мужчины дружелюбно беседовали, когда Эбби спустилась вниз.

- Зачем тебе таскаться сюда все время, Джек, когда вы оба работаете совсем рядом? Я уже говорил Эбби, что сам могу сготовить ужин. Жалость смотреть, как вы мечетесь туда-сюда.

- Я расслабляюсь в дороге, - сказал Джек, - нет проблем.

Боб Уорт взглянул на дочь, бессознательно трогая жемчужную булавку на рубахе.

- И Эбби не из тех, кто по утрам любит сломя голову мчаться на работу.

- Ты ему веришь? - спросила Эбби у Джека. - Таким вот образом он действует весь вечер. Запоздалые комплименты и непрошеные советы. Думаю, он что-то замышляет. Или прячет камушек за пазухой.

Джек улыбнулся.

- Да, замышляю и никак не улучу момента поговорить с тобой.

Отец барабанил пальцами по подлокотнику.

- Я следил за изменениями в твоей жизни и соответственно решил немного изменить свою. Эбби остановилась.

- То есть?

- Тебе больше не придется меня обихаживать, Свистелка. Скоро мне будет с кем делить стол и крышу над головой.

Вот и разгадка его странного поведения. Его недавние отлучки, ранние возвращения с работы, письма и звонки - все объяснялось. "Слава Богу. Наконец-то он завел подругу. После стольких лет ожидания он свое счастье заслужил. Может, она подтолкнет его к разводу, а то раньше он об этом и думать не хотел".

- Ты кого-то нашел, папа?

- Да. Нашел, а вернее сказать, нашлась единственная для меня женщина на свете.

Сердце Эбби сжалось от страха, отец словом "единственная" не бросался.

- Кто она?

- Твоя мама. Она возвращается, Эбби. Наконец-то она возвращается!

Глава 11

- Что ты сказал? - Эбби подскочила, будто ее ударили. Нет, она ослышалась. Этого просто не могло быть.

- Твоя мама возвращается.

- И ты ей позволишь? - спросила дочь зазвеневшим голосом.

- Эбби, я сам это предложил.

- Не верю! - крикнула она. - После того, как она от тебя ушла и бросила нас? Столько лет, и ни единого слова...

- Подожди, девочка. Ты не понимаешь. Она хотела вернуться...

- Прекрасно! Она оставила нас, а потом засыпала письмами, открытками и звонками, - саркастически бросила Эбби.

Лицо Боба Уорта исказилось от боли.

- Не всегда она имела возможность дозвониться.

- Когда я последний раз обращалась в телефонную компанию, там соединяли сотни тысяч абонентов в разных концах страны.

- Присядь, Свистелка, - терпеливо сказал отец, прижимая ладони к вискам. Настало время правды. Я не возражаю, если и Джек побудет с нами.

- Не хочу ничего слушать, не хочу ничего знать, - выпалила Эбби скороговоркой, скрестив руки на груди и отворачиваясь. - Того, что я знаю, вполне достаточно.

Джек позади беспокойно задвигался на стуле.

- Джек, - обратился к нему отец, - может быть, твой опыт поможет Эбби понять то, что я собираюсь ей сказать.

Эбби уставилась на Джека:

- Ты уже все знаешь? Почему...

- Нет, - кратко возразил он. - Впервые слышу.

Эбби боролась с собой. Ситуация была унизительной, а ее поведение отвратительным. Наконец она сказала:

- Ладно. Оставайся.

Джек молча кивнул.

Ее отец, собираясь с духом, расправил плечи, уселся поудобнее и сложил руки на коленях. Его напряжение передалось окружающим.

- Твоя мать ушла не потому, что ей так вздумалось, Эбби.

- А мне ее уход запомнился именно таким.

- Да. Она хотела, чтобы вы так думали. Изумленная Эбби глядела на отца выжидающе. Ради чего способна женщина жертвовать репутацией? Все, что Эбби ненавидела в себе, шло от матери, и теперь она была сбита с толку.

- Мне тяжело говорить...

- Тогда не говори.

- Она была больна, Эбби. Эбби не шевелилась, но чувствовала, как мурашки бегут у нее по спине.

- Прежде чем уйти, она взяла с меня слово, что никто ничего не узнает. Меня тяготила эта тайна, но я обещание сдержал.

Эбби не позволила своим эмоциям отразиться на лице, но подумала, что ее семья выглядит со стороны более чем странной и Джек может счесть сумасшедшими их всех. "Господи Боже, это навсегда отвратит его от меня".

- Твоя мать была душевнобольной, Эб. При этих словах Эбби воззрилась на отца. Душевнобольная. Слово резало острее ножа. Недоверие, страх, ярость поднялись в ней.

- Я не верю, - сказала она бесцветно.

- Это правда. Сильвия скрывала болезнь долгие годы. Теперь врачи называют это раздвоением личности, но тогда...

- Нет! Я не могу в это поверить! - крикнула Эбби. Ее руки дрожали от волнения. - Мать всегда была совершенно здорова. Она точно знала, что делает. Даже когда она срывала зло на нас и хлопала дверями...

- Она не могла контролировать себя.

- А когда она спала целыми днями, не обращая на нас внимания, когда мы сидели без еды...

- Она впадала в депрессию.

Рот Эбби приоткрылся. Все было логично, но противоречило тому, во что она верила с детства.

- Она тебя обманула. Мать была избалованной и себялюбивой, это да, но она никогда не болела. Никогда!

- Она была так больна, что о возможности возвращения и речи не заходило.

- Это глупо! Я не могу поверить, что ты позволишь ей вернуться сюда. Эбби нервно сжала руки. - Она ушла двадцать лет назад, а теперь просится обратно, приготовив жалостливую историю, чтобы все бросились к ней с утешениями. Я прекрасно понимаю ее игру. Наверно, у нее пошла полоса неудач и...

Глаза Эбби остановились на лице Джека. Оно было угрюмым, зубы крепко сжаты.

- Мне жаль, Эбби. Напрасно я скрывал правду. Мне не следовало позволять вам думать, что она жестока. Но я не предполагал, что Сильвия вернется. Раньше, если обнаруживалась такая болезнь...

Теперь Эбби дрожала всем телом, не способная остановить спазмы, зарождавшиеся где-то в желудке.

- Нет! И слышать об этом не желаю! Ни за что! Я ухожу.

- Эбби! - Отец был потрясен.

- Нет! Я не собираюсь снова ломать из-за матери свою жизнь. Хватит с меня детских мук. Она ушла двадцать лет назад, и баста! Никаких продолжений. - Эбби подхватила пальто со стула и надела, путаясь в пуговицах. Затем она рванулась к двери, метнув взгляд на Джека, и вылетела на улицу, в сгущающиеся сумерки.

Боб и Джек сидели молча. В глазах старого мужчины застыло страдание, глаза молодого выражали понимание и сочувствие.

- Позвольте мне поговорить с ней, - сказал Джек наконец. Он медленно поднялся и направился к выходу.

- Ложь никогда не остается безнаказанной.

Джек приостановился, но Боб, проговорив эту фразу, отсутствующе уставился в пол. Поняв, что он больше ничего не скажет, Джек неохотно вышел.

Эбби устроилась на пассажирском сиденье его машины, словно делала так всегда. Сидя спиной к дому, она бесцельно блуждала взглядом по пустынным полям за сараями. Звенели жаворонки, раздавалось мычание коров, но девушка не реагировала на эти привычные звуки.

Джек коснулся ее плеча.

- С тобой все в порядке?

- Нет. - Она вытерла глаза.

- Хм, мне кажется, твой отец чувствует то же самое.

- Ему надо разобраться в своих чувствах. Сильвия использует его. Может, она использовала его с самого начала.

- Скорее всего, нет. То, что он говорил, совпадает с классическими признаками раздвоения личности.

- Это просто невероятно. После того как она бросила нас, у нее была работа и квартира в Миннеаполисе. Поехали. - Эбби зябко потерла руки. - Сумасшедшие так себя не ведут.

- Таких больных не считают сумасшедшими. И они обычно дееспособны. По большей части они ведут нормальную жизнь, но иногда им становится хуже. Она вполне могла жить среди людей, принимая лекарства.

Эбби выслушала его и отвела глаза.

- Значит.., и со мной может случиться это... Джек медленно покачал головой.

- Нет. Это, вероятно, генетическое отклонение, и если у тебя до сих пор не проявились симптомы... - Остаток фразы повис в воздухе. - Не беспокойся об этом. Мы наблюдаем пациентов, не отвечавших за себя в течение многих лет и неожиданно вернувшихся к полной жизни благодаря новым лекарствам и методикам лечения. Времена сильно изменились.

Эбби молчала, ее лицо горело. Рот ее печально искривился в попытке сдержать эмоции.

- Если это правда - я говорю "если", - уточнила она, - тогда вся моя жизнь обернулась одной большой ложью. Как отец мог устраниться и пустить все на самотек? Люди шептались и посмеивались у нас за спиной. И потом это ужасно для ребенка - думать, что ты брошен матерью...

- Дело в том, - мягко заметил Джек, - что люди охотнее прощают легкомыслие, чем душевный недуг. Болезнь матери иногда пятном ложится на детей, даже если об этой темной тайне вслух не говорят.

- Значит, ее заперли, нас опутали ложью, а теперь все наладилось благодаря...

- Эбби, остановись. Я понимаю твое состояние. Ты имеешь право гневаться. Но она тоже живой человек. Ты в Южной Дакоте, она в Миннесоте. Но вы видите над головой одно и то же небо и звезды. У тебя просто нервный шок, - произнес он. - Ты скоро оправишься.

- Как? - спросила Эбби дрожащим голосом, полным слез. - Вся моя жизнь ушла на ненависть к ней. Это же моя мать! Я пожертвовала всем, чтобы залатать страшную дыру, которую она проделала в наших душах, а теперь оказывается, что я даже не знала истинных причин семейной драмы!

- Эбби, - мягко коснулся ее Джек, - какая разница, знаешь ты причину или нет?

Эбби упрямо смотрела вдаль, беспомощная и смущенная. Джек обвил ее руками, заключая в объятия.

- Я не знаю. Но никаких положительных эмоций мысль о ее возвращении во мне не порождает.

- Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас.

- Все перепуталось и полетело под откос. Джек хмыкнул.

- И это все?

- Тебе смешно.

- Эбби, ты себя недооцениваешь. Ты очень сильная женщина. - Он снова нежно погладил ее по спине. - Эй! У меня идея. Ты могла бы переехать ко мне.

Эбби фыркнула, немного удивившись тому, что одна фраза смогла пробить ее меланхолический настрой.

- А это не станет поводом для сплетен?

- Нет, если отношения будут платоническими.

- Хорошо, - сказала она сухо. - Мы пустим слух о полностью платонических отношениях, возросших на почве старинной любви, что создаст новую сенсацию.

- Не ожидал от тебя такого цинизма, Эбби.

- М-да, ты, должно быть, хочешь держать меня под наблюдением в медицинских целях. Увидеть, как жизненные невзгоды превращают нормальную женщину в истеричку. Теперь у меня такое чувство, будто я всю свою жизнь провела ползком, упустив лучшие ее моменты. Невероятно. Она превратила в кошмар наше детство и юность, а отец зовет ее домой с распростертыми объятиями, приговаривая: "Милости просим, рады вас видеть". - У Эбби вырвался легкий смешок, когда она представила эту сцену. - Господи, это невозможно описать, ведь нельзя войти дважды в одну реку!

Джек поймал ее за локоть и повернул к себе, когда она остановилась набрать воздуха.

- Не говори так, Эбби, - сказал он неожиданно серьезно, - потому что я пытаюсь сделать то же самое. Я хочу думать, что возвращение домой возможно.

Вернуться обратно в дом было самым трудным. Раньше Эбби никогда так не взрывалась. Даже если для этого имеются основания, выходить из себя глупо.

Отец все еще сидел на стуле, сплетя пальцы и глядя на трещины в стене. Эбби двинулась прямо к нему, неожиданно подумав, что всего несколько месяцев назад считала, что останется в этом доме навсегда. Теперь все здесь словно переменилось - стало чужим и не трогало ее чувств.

- Как скоро она приедет?

- Через десять дней, - ответил отец.

- Знаешь, если бы она приехала в гости.., сначала...

- Абигайль, мы с твоей мамой потеряли слишком многое в жизни. Ей необходимо почувствовать, что она наконец дома. Мне нужно почувствовать, что у меня есть жена.

- Я понимаю.

- Знаешь, милая, ты, должно быть, не помнишь, но она была замечательной поварихой. И я мечтаю снова попробовать ее стряпню. Я хочу, чтобы она придала очарование этому дому. У нее всегда был особый вкус. Какая-нибудь тесьма на подушке - и наше скромное жилище выглядело дворцом. Пусть она все это делает и тогда быстрее придет в себя.

Эбби не могла подобрать слов для подходящего ответа.

- А она сумеет вести хозяйство? - Голос выдавал ее подавленность.

- О да. Не беспокойся об этом. Она присмотрит за всем.

- Тогда.., значит, я тебе больше не нужна, так?

- Деточка, ты можешь делать все, что тебе хочется. Займись по-настоящему бизнесом или чем другим. Делай, что тебе нравится, и получи наконец хоть немного удовольствия от жизни.

Странное ощущение возникло у нее в груди, холодом растекаясь по всему телу. Что ж, пожалуй, пришло время затронуть тему, так пугавшую ее.

- Я.., мы с Джеком как-то прикидывали, может, стоит переехать в город?

- Если тебе этого хочется, тогда переезжай. Я понимаю.

- Ну, я... - Весь привычный мир, где и у нее было свое уютное местечко, рушился. На пороге тридцатилетия она оказалась ненужной даже отцу. Никого не заботило, куда она пойдет и что сделает. Она осталась на обочине, зря пожертвовав своей молодостью. Эбби ощущала себя громадным пустым местом. Значит, решено, - произнесла она с напускным спокойствием, - я перееду немедленно. Так будет лучше для всех.

Глава 12

Эбби складывала вещи медленно, тщательно. Одеждой она занялась сама, попросив отца не беспокоиться. Вначале она складывала ее прямо на пол, и новенькие красивые наряды выглядели кучей ветоши, заброшенной в пустующее помещение.

Эбби еще раз огляделась. Картина не впечатляла. Голые стены, окна без занавесей, старые, рассохшиеся полы с накопившейся за десятки лет грязью, облупившийся потолок.

Сев прямо на пол и положив голову на колени, Эбби предалась отчаянию.

- Господи, - шептала она, - как же мне вынести это?

Ее жизнь превратилась в кавардак, и Эбби обвиняла в этом отца. Он позволил своим детям вырасти в убеждении, что мать их бросила. Он пожертвовал всем, чтобы защитить женщину, по всей видимости холодную и жестокую.

Потрясение сделало Эбби чрезмерно чувствительной, и это отразилось даже на отношениях с Джеком. Этим утром их разговор перемежался неловкими паузами. Она даже подумала, что Джек уже сыт по горло ее проблемами. Эбби его не винила. Надо быть святым, чтобы стерпеть такую нервотрепку.

Мокрым ноябрьским утром, за три дня до приезда матери, Эбби мрачно созерцала мебель, погруженную в грузовик, - каркас старинной кровати, матрас для нее и старую металлическую тумбу. Когда-то Эбби выкрасила ее в безумные желто-оранжево-зеленые цвета, но теперь она отливала благородным оттенком старой бронзы.

- Сюда, Эбби, придержи этот край, - пропыхтел отец, приподнимая гардероб. - Мы его привяжем, чтобы не поцарапать на повороте.

Эбби медленно подчинилась.

- Ты уверена, что не хочешь взять тот кухонный шкаф?

- Нет, папа. Достаточно.

- С ним не будет трудностей при перевозке. Я знаю, ты его любишь.

- Все в порядке.

- Поставишь его в кухню, и о полках для посуды можно не беспокоиться.

Эбби оглядела жалкую горку вещей, переезжающих вместе с ней. Трюмо, многократно реставрированное; фанерованный гардероб; старый стул, обитый сливового цвета бархатом; а еще семнадцать коробок из-под хлопьев, набитых всякой мелочью, - вот и все ее достояние. Есть нечто унизительное в том, что всю твою жизнь можно упихнуть в несколько коробок от готовых завтраков, подумала Эбби. Но кому какое дело до ее печалей? Вряд ли кто увидит ее в это промозглое раннее утро. У Джека сегодня лекция и пациентов почти не будет. Она не видела его уже несколько дней.

Эбби автоматически двигала шкаф, ожидая отцовских команд, когда услыхала рычание мотора на съезде с шоссе.

Джек, лучезарно улыбаясь, вышел из машины.

- Привет! Почему вы начали без меня? Эбби распрямилась.

- Мне казалось, по понедельникам у тебя прививки и лекция?

- Я перекроил график, - заявил Джек, натягивая красную спецовку. - Мы переделали все расписание на эту неделю, так что сегодня я свободен.

Отец, не обращая на них внимания, возился с гардеробом.

- Иди сюда, Джек, - крикнул он. - Нам надо разместить еще и шкафчик из кухни. Эбби всегда любила его, а теперь брать не хочет. А я считаю, он ей еще послужит.

Джек вытащил ящики из гардероба и передал их Эбби. Мужчины быстро задвинули его в фургон.

- Вставь ящики на место, и освободится местечко для шкафчика. - Отдав последнее распоряжение, отец вошел в дом.

Джек и Эбби остались одни.

- Я уж начала беспокоиться за тебя, - вырвалось у нее внезапно.

Прежде чем обернуться, Джек вставил на место ящик.

- Пришлось повкалывать. И объяснять людям, что визиты переносятся из-за переезда.

- Не думала я, что ты придешь. Он потянулся за новым ящиком, но не убрал его, а замер, держа в руках.

- Ну вот, я работал как вол, чтобы выкроить время, а ты сомневаешься во мне. Какой же я друг, по-твоему?

- Не знаю. Какой? Черты Джека разгладились.

- Такой, который не бросит, Эбби. Не сомневайся в этом никогда, договорились?

Его ответ был кратким, но Эбби разглядела в нем кое-что еще: Джек проводил четкую границу между другом и возлюбленным. Он всегда тщательно подбирал слова, избегая недомолвок.

- Это была тяжелейшая неделя в моей жизни, - призналась Эбби. - Так хотелось поговорить, но я не рискнула позвонить тебе.

Джек помолчал.

- А я решил, что тебе надо собраться с мыслями. Не скрою, известие о твоей матери и меня заставило призадуматься. Никуда от проблем не денешься, настигают тебя в любом месте. - Джек долго и пристально глядел на Эбби с медленно разгорающимся огнем в глазах. - Все рушится, только когда мы сами этому помогаем, - сказал он, возвращаясь к работе.

- Но...

- Свистелка, давай оставим этот разговор. Они работали в молчании, чувствуя неловкость при каждом случайном прикосновении. Наконец ящики закончились. Джек посмотрел в сторону дома Эбби.

- Ты собираешься отделывать еще одну комнату?

- Нет, иначе квартира будет пустоватой. Джек усмехнулся.

- Ничего, если вещей не хватит, ты наполнишь ее своим светом.

Эбби молча следила, как он берет первую коробку. Его слова не оставляли ей никакой надежды.

Притихший старый дом напротив беспокоил Джека. Он слегка раздвинул жалюзи, чтобы увидеть, не зажегся ли свет на крыльце. Тишина и мрак. Уже шесть, а Эбби не появилась.

Можно бы навестить ее, если бы не куча амбулаторных карт, которые не могут ждать. Необходимо просмотреть их перед завтрашним обходом больных. Джек решил обязательно позвонить ей попозже, из дома. Честно говоря, ему было необходимо отступить и посмотреть на себя со стороны. Да и на Эбби тоже.

На первом листе карточки не было ничего необычного, и Джек быстро прочитал ее. Он снова взглянул сквозь жалюзи. Все тот же мрак.

Заставив себя вернуться к делам, Джек с карандашом в руке внимательно проверил записи, но смысл ускользал от него, прятался за профессиональным жаргоном. Великолепно. Врач на вызовах, который не имеет информации о больных.

Черт возьми, эта женщина свела его с ума, оккупировав его мысли. М-да, он влюбился - сильно и надолго.

Джек уже в который раз для успокоения чувств перечислил все аргументы против. Словно читая молитву, припомнил все чинимые женщинами неприятности. Видит Бог, Роб преподала ему хороший урок. Но ведь Эбби была ее полной противоположностью. Она бы никогда не стала давить на него, устраивать допросы и создавать трудности.

Однако их отношения выходили из-под контроля. Джек не хотел причинить ей боль, а что он мог ей предложить? Конечно, Эбби заслуживала большего, но придется заставить ее посмотреть правде в глаза.

Кроме того, Джек и не представлял вначале, насколько она невинна. Лучше всего было бы затащить Эбби в постель, но это слишком коварно по отношению к ней.

Он громко застонал и захлопнул папку.

Что за черт! Если он собирается выяснять их отношения, лучше сделать это прямо сейчас.

Тяжело поднявшись со стула, Джек выключил свет и направился к выходу.

На улице стояло две машины. Джек узнал обе. Джо Бишоп, без сомнения, заехал к бакалейщику купить новый блок сигарет. Напомнив себе о необходимости прочитать еще одну лекцию о вреде курения, Джек перешел улицу.

У дверей Эбби он остановился и постучал. Никого. Он постучал снова, громче и настойчивее. В глубине дома мелькнул свет, и темный силуэт Эбби обозначился на стекле. Джек выпрямился, стараясь принять беззаботный вид. Эбби приоткрыла дверь, вглядываясь в позднего гостя.

- Привет, - сказала она. - Ты что тут делаешь?

Джек пожал плечами.

- Я только что закончил работу. Думал, перехвачу у тебя что-нибудь поесть.

- О... - Эбби задумчиво провела рукой по волосам и шее. - Уже поздно, да? - Она взглянула на небо, где догорали краски заката. - Хочешь сэндвич? Я наполнила холодильник, можно соорудить...

- Нет, спасибо. Я не за подаянием.

- Заходи. - Эбби открыла дверь пошире. Джек вошел.

- У тебя все в порядке?

- Все нормально. Как и следовало ожидать. Завтра будет великий день - мать возвращается домой.

- Ты уже все приготовила? Эбби закатила глаза, фыркнув.

- Я? Конечно. Я отмыла дом, приготовила лазанью вместо упитанного тельца и заправила отцовский автомобиль. А потом он попросил меня предоставить им несколько дней уединения. Будто меня интересует их грязное белье.

Джек был поражен зарядом боли, горечи и обиды, спрессованных в кратком взрыве эмоций. Услышать такое от Эбби...

Он тронул ее за руку.

- Когда все определится, станет... - Он запнулся, подбирая слово. Лучше? Нет, не то, - легче.

- Великолепно. Ты еще больший оптимист, чем я.

- А что говорят твои сестры?

- Нат в ярости.

- Ага.

- А Мередит считает, что нужно дать нашей матери шанс. Не знаю, кто на нее влияет столь благостно. Наверно, Рой. И то, что она носит их первенца.

Джек улыбнулся - Эбби рассказала ему, что эти двое снова поженились, обнаружив, что стали опекунами осиротевшей девочки.

- Думаю, не стоит спрашивать, как смотришь на это ты.

- Не стоит, - повторила она печально. - Ты поймал меня, когда я сидела на задней лестнице с резаком в руках.

Глаза Джека тревожно расширились.

Эбби невесело засмеялась.

- Не беспокойся, доктор. Никакого злодейства я не замышляю. Просто кромсала остатки упаковочных коробок. Это действует успокаивающе.

- Уфф, Эбби... Проклятье!

- Что? Это все равно пришлось бы сделать, раньше или позже. Сейчас подвернулся момент, вот и все.

Джек произнес:

- У меня есть идея. Это будет получше твоего резака.

- Ну-ка, сейчас угадаю. Интенсивная физиотерапия в сочетании с транквилизаторами, которые приведут меня в коматозное состояние. Тебе останется только запереть меня в палате с решетками на окнах.

- Нечто менее драматическое.

- Не говори, что я должна принять все как есть, и мы не поссоримся.

- Нет, я уверен, ты быстро найдешь верный стиль поведения.

Эбби изобразила веселую улыбку.

- Интересно, что мы скажем при встрече. Или просто пожмем друг другу руки? Взрослые дети пожимают матерям руки, так?

- Наверное.

- Мне не очень улыбается идея родственного сближения. Хоть ты меня и убедил, что это не заразно, но... - Она дернула плечом.

Джек склонил голову, восхищаясь ее самообладанием. Эбби мужественно смеялась над своей болью.

- Я хочу, чтобы ты завтра не открывала магазин, а провела день со мной.

- Завтра пятница, я не могу...

- Ой-ой, какие мы занятые. Ты задолжала мне много времени, Эбби. У меня есть план, и требуется твое участие в нем.

- Какой?

- Я хотел заглянуть в несколько антикварных магазинов. Поедем. Забудь о матери и подбери несколько побрякушек, чтобы поднять настроение.

Эбби стояла в раздумье.

- Поедем, - уговаривал Джек. - Выберемся отсюда. Мы сможем провести ночь в тех забавных хижинах на границе резервации.

- С горячей ванной?

- Угу. Устроим длинный выходной. Я захвачу пейджер.

- Джек, это безумие. - Эбби покусывала губу, но сияние в глазах выдавало ее.

- Это всего пара дней. Поехали.

- Если кто-нибудь узнает...

- Все будет очень респектабельно. Я даже закажу тебе отдельную хижину. - К его удивлению и разочарованию, это оказалось решающим аргументом.

- Хорошо. Почему бы и нет. Что я теряю, кроме своей репутации?

Глава 13

На обратном пути в Купер Эбби откинулась на спинку сиденья, слушая шуршание колес.

- Устала? - Рука Джека ласково коснулась ее руки.

- Немного. - Эбби кивнула. - Это была великолепная идея. Как только разбогатею, начну полоскаться в таких ваннах регулярно...

Джек хмыкнул, беззастенчиво разглядывая ее фигуру. Эбби надела ярко-синий костюм - специально для поездки. Они заняли столик на целый вечер и провели два часа, развлекаясь и беседуя.

- Магазины оказались ужасными, - сказал Джек сокрушенно, - прости.

- Зато буфет - потрясающим.

- Сегодняшний день сделал большую прореху в моем бюджете.

Эбби слегка улыбнулась, молчаливо восхищаясь манерой его вождения. Джек, небрежно державший руку на руле, уверенно несся по шоссе на огромной скорости, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Эбби не волновалась. Рядом с ним она отдыхала душой.

- Поездка удалась, - сказала она медленно. - Я действительно отрешилась от всех проблем.

Его рука ласково накрыла ее ладонь.

- Хорошо.

- Хорошо бы она не кончалась.

- Мы можем оттянуть этот момент, только надо заехать ко мне просмотреть почту.

- Так и сделаем. Я не тороплюсь с возвращением.

Не прошло и пяти минут, как они уже отпирали новый замок, за которым надрывался телефон.

- Сними трубку, ладно? - попросил Джек. - Это, наверное, по поводу раковины. Эбби подняла трубку.

- Алло? Дом Конроя.

- Кто это? - раздался женский голос. Эбби моргнула.

- Я его друг. Чем могу помочь?

- Позовите Джека к телефону. Эбби слышала, как Джек бежал наверх, побросав вещи в прихожей.

- Он не может подойти. Что ему передать? В трубке послышалось хмыканье.

- Ага, значит, вы друг Джека, да? И что же, позвольте спросить, вы делаете у него дома ранним утром?

Эбби стиснула трубку. Это, без сомнения, была Роб.

- А почему я должна отчитываться перед вами? Кто вы такая?

- Я Роб Стирлинг. Невеста Джека. Эбби набрала побольше воздуха, собираясь высказать ей все.

- К сожалению, вы выбрали неудачное время для звонка. Джек распаковывает вещи после нашего с ним уикенда.

Выходные прошли абсолютно невинно, но Роб это знать не обязательно.

- Что за...

- Кстати, Роб, с чего это вдруг вы произвели себя в невесты Джека? Он аттестовал вас по-другому.

- Что?

- То, что он мне все рассказал. Мне известно, почему ему пришлось уехать сюда.

- Знать не хочу, кто вы такая, мне надо поговорить с Джеком. Немедленно!

Эбби помолчала, намеренно усиливая недовольство Роб.

- Он не хочет с вами говорить. Ему не до вас. Понятно?

- Дайте ему трубку, дрянная девчонка!

- Не усугубляйте ситуацию. Я понимаю, вы...

- Я хочу с ним поговорить!

- Нет.

- Вы что, отбиваете у меня мужчину?

- Слушайте, он уже все сказал, и повторять это по телефону нет надобности. Джек охладел к вам.

- А мне плевать на его чувства!

Терпение Эбби истощилось. Теперь она поняла, почему Джек не желал говорить об этой женщине.

- Своим наплевательством вы добились только того, что между вами и Джеком невозможна даже дружба...

- Если вы думаете, что сумеете нас рассорить...

- Я ничего не думаю, потому что между вами все кончено.

- Что вы можете знать об этом?

- Я могу предполагать.

- Он был покладистей, пока вы не...

- Роб, что бы ни было у вас с Джеком, это кончилось еще до нашей с ним встречи. Мне дела нет до его старых связей. Так что позвольте откланяться, произнесла Эбби с нажимом. - Прощайте. Оставьте его в покое.

- Это еще не конец, - прошипела Роб. - Вот увидите, через месяц он вернется ко мне.

- Может быть, да, может быть, нет. Я знаю, что он хочет жить своей жизнью, а сейчас в его жизни появилась я.

Роб Стирлинг бросила трубку.

Эбби привалилась к стене, тяжело дыша. Черт меня попутал, подумала она и, повесив трубку, повернулась к дверям. Там стоял Джек, по всей видимости слышавший последние фразы этой беседы.

- Звонила Роб, - сказала Эбби. - Твоя проблема или решена, или сильно осложнилась.

После звонка Роб прошло три дня. Все это время мысли Джека были заняты только Эбби.

Его поразила прямота, с какой она говорила по телефону, пусть и обнаружив собственнический инстинкт.

Он не вправе был на нее обижаться, потому что мог подписаться подо всем, что она сказала.

Эбби - старого закала женщина, подумал он себе наконец, когда последний пациент покинул приемную. Она инстинктивно реагирует на попытку вторгнуться на ее территорию и борется за то, чего хочет.

Джек вспомнил, как убеждал себя в необходимости порвать с ней. Она совсем не знала мужчин, думала, что он еще не оправился после разрыва с Роб. Хоть и сомневаясь в своем здравомыслии, Джек говорил себе, что просто доказывает Эбби возможность общения с мужчиной без поцелуев, объятий и прочих проявлений страсти.

Но внутренне он страдал.

Поцелуи?

Он отчаянно желал их.

Объятия?

Джек мог их себе позволить, только когда видел, что Эбби замерзла или страдает.

Страсть?

Оставь надежду, приятель.

Проклятье, кого он пытается обмануть? Он просто круглый дурак.

Пожалуй, ему следовало бы связаться с женщиной, которая не затронет его душу. Доказать, что Эбби и он несовместимы, как вода и масло. Долгая ночь, полная страсти, и свобода от обязательств на следующий день - вот что ему нужно.

"Так сделай это!"

Джек бросил стетоскоп на стол и вышел. Захотелось увидеть Эбби, ласковую и невинную.

Он прошел прямо на ее заднее крыльцо и открыл дверь ключом, который она дала ему.

Сжимая игрушечного жирафа, Эбби стояла среди целой горы игрушек. Рабочая комната была завалена женскими вещами всех цветов и размеров.

- Привет. Что случилось? Эбби повернулась к нему без особого энтузиазма.

- В социальной службе попросили меня уложить игрушки и вещи для помощи беженцам. У многих женщин и детей не осталось ничего, кроме той одежды, что на них.

Джек смотрел, как она расстроенно крутит жирафа.

- Ты уже говорила с матерью?

- Нет. Папа звонил, сообщил, что все идет так, как надо. - Она пожала плечами. - Он сказал, что хорошо бы мне зайти их проведать. Я.., ответила, что у меня много работы. Все эти корзины...

- ..предоставляют повод не ходить? Эбби вымученно улыбнулась.

- Да.

- Ты боишься или злишься?

- И то и другое. С одной стороны, мне трудно забыть, что это женщина, бросившая свою семью, а с другой, зная то, что знаю теперь, я не имею права так думать. Ничего не бывает однозначно хорошим или плохим.

- Возможно, стоит увидеть ее и сделать новые выводы.

- Сомневаюсь, смогу ли я. Да, она моя мать, но я ее совсем не знаю. - Эбби сжала руки. - Никак не придумаю, с чего начать. "Привет, мам!" звучит глупо.

- Навряд ли она заметит.

- Ладно, положусь на авось.

- Хм.

- Если долго ждать, становится только труднее.

Джек кивнул.

- В общем, надо, конечно, что-то сделать. Но я не знаю что. Есть правила для встречи с душевнобольной матерью, вернувшейся домой? - Эбби взглянула на него. - Карнеги дает рекомендацию?

Джек ухмыльнулся.

- Пожалуй, нет.

- Джек, пойдешь со мной?

- Я?

- Да. Это ведь первый раз.

Джек смотрел на Эбби. Он был уверен, что трудно выйти из такой сложной ситуации с честью. Все сомнения исчезли.

- Конечно. Тебе стоит только попросить.

- Тогда прямо сейчас? Я в принципе готова. Старое пальто висело на крючке, и Джек помог Эбби надеть его.

- Ну вот, так будет лучше. На улице ледяной ветер.

Джек улыбнулся. Абигайль Уорт. Его ненаглядная, невинная малышка. Убийственное сочетание романтики и практичности.

Эбби проверила в карманах ключи и перчатки. Джек больше не сопротивлялся. Он подошел и тщательно поднял ее воротник, чтобы защитить от мороза уши, стараясь не глядеть на нежную шею.

Да, старое пальто - то, что надо. В нем Эбби почувствует себя уверенней.

Глава 14

Родители Эбби стояли у раковины и мыли посуду.

- Привет, ребята, заходите, - пригласил отец, бросая полотенце на стул.

Эбби кивнула, но не смогла заставить себя взглянуть на него. Ее глаза не отрывались от матери.

- Наверное, нам следовало постучать...

- Эбби, - сказала ее мать, - не мели чушь. Это твой дом. - Голос матери изменился - не визгливый, как представлялось Эбби, а низкий и красиво модулированный. В медового оттенка волосах появилась проседь. Глаза, аккуратно накрашенные, были цвета какао.

Мать и дочь стояли в разных концах комнаты, глядя друг на друга с чувством неловкости. Одна была лишена зрелых лет жизни, другая - юности. Эбби нашла, что мать, одетая в оливково-зеленые брюки и блузку в тон, выглядит такой же изящной, как когда-то, только в уголках ее глаз появились легкие морщинки, а линии вокруг рта углубились. Лицо ее было живым и полным света, к чему Эбби, ожидавшая увидеть тупой, безразличный взгляд, не была готова.

И эта женщина считается душевнобольной? Кто поверит, что она потратила половину жизни, борясь с проявлениями раздвоения личности? Она выглядела абсолютно нормальной.

- Подойди и дай мне посмотреть на тебя, дорогая.

Эбби неуверенно прошла через комнату, не представляя себе их теперешние отношения.

Мать, почувствовав ее сомнения, замерла, едва коснувшись Эбби пальцами.

- Доченька...

- Она такого же роста, как и ты, Сильвия.

- Да. - Ее улыбка потеплела. - А волосы как у твоей матери.

- И мне так кажется.

- Она пошла в твою семью, Роберт.

- Ну что ты. Она взяла твои глаза, и нос тоже.

Чувство бессилия, памятное Эбби по прошедшим дням, возвращалось. Она не хотела оставаться рядом с матерью, не хотела снова ощущать беспомощность и страх, владевшие ею, когда приходилось выполнять работу взрослой и уверенной в себе женщины.

Она нервно прокашлялась, слегка отстраняясь.

- Э.., ты знакома с Джеком, м-ма?.. - Эбби запнулась, не в силах произнести это обращение. - Мой друг, Джек, - наконец вымолвила она.

- Рада познакомиться. Твой отец рассказал мне об этом приятном молодом человеке.

- Джек, я хочу познакомить тебя с.., м-ма... - Эбби мысленно ужаснулась: "Ну вот, опять! Я не могу проявить должного дружелюбия. Господи, прости меня!"

- Сильвия, - пришла мать на помощь, протянув Джеку руку. - Зовите меня просто Сильвией.

Джек пожал ей руку.

- Хорошо, Сильвия.

Эбби отметила его реакцию - он принял ее мать такой, какая она есть.

- Вы ходили в школу вместе с моими дочерьми?

- Да. Но после школы мы переехали в Сент-Луис.

Мать сложила руки перед собой. На безымянном пальце блеснули два обручальных кольца.

Увидев это, Эбби не могла сдержать раздражение.

- Ты носишь обручальные кольца? - едко спросила она.

- Разумеется, - сухо сказала мать. - Твой отец попросил меня снова надеть их.

- Вот как?

- Я боялась, что они не подойдут.

- Надо же, подошли, хотя минуло столько времени.

Мать опустила руки, но отец защитным жестом положил ей ладонь на плечо.

- Эй, Джек, - произнес он неожиданно, - как насчет пары-тройки бесплатных медицинских советов в свободное от работы время?

Эбби дернулась.

- В чем дело, па? Ты заболел? Переутомился?

- Нет, слава Богу, со мной все в порядке. Но один из моих годовичков запутался в колючей проволоке. Я хотел спросить, нужно ли вызывать ветеринара, или я сам справлюсь.

- Папа, Джек лечит людей, а не коров.

- Все нормально, я могу взглянуть.

- Отлично, тогда пошли.

Отец вышел за дверь, прихватив пальто. Джек двинулся за ним, оставив Эбби наедине с матерью.

Они внимательно изучали друг друга.

- Не возражаешь, если я уберу эти тарелки?

- Делай что хочешь. - Эбби стояла посередине кухни, царапая каблуком пол. Мать повернулась к сушилке.

- Знаешь, мне кажется, тут должен быть электронагреватель.

- Он перегорел, и я не успела заменить его.

- О... - Мать помолчала. - Хорошо, что твой отец терпеливо ждет, пока я приготовлю. Я ничего не могу найти.

- Все поставлено так, как удобно мне. Опять повисло молчание.

- Ты не собираешься облегчать мне возвращение, правда, Абигайль?

- Я же не одна. Ты уже разговаривала с Нат или Мерри?

- Нет еще.

- Что ж, попрактикуйся на мне. Мать удивленно вскинула брови.

- Понимаю. Пожалуй, мне надо начать с...

- С правды?

- Хорошо... - Она снова отвернулась к раковине. - Эбби, я никогда не думала, что вернусь. Я думала, что если вы поверите...

- Во что? Что ты бросила нас в поисках лучшей жизни?

- Нет, но...

- Ты ни разу не написала и не позвонила - даже на Рождество, даже в наш день рождения. Как можно научиться жить с этим?

Мать протянула руку.

- Достаточно! Если ты хочешь узнать правду, прояви терпение и дай мне закончить то, что я должна тебе сказать.

- Закончить? Мне не кажется...

- Хватит, Абигайль. Долгий опыт общения с психотерапевтами научил меня правилам беседы. Правило номер один: не перебивать. У тебя будет время высказаться.

Эбби замолчала. В данном случае мать права.

- Будешь соблюдать правила?

- Попробую.

- Тогда начнем. Давай присядем и поговорим. Я хотела бы, Эбби, чтобы ты дала мне возможность рассказать все то, что, по моему мнению, тебе следует знать. Потом ты можешь обдумать это. Тебе не придется отвечать или оценивать то, что я скажу. Эбби фыркнула.

- Можешь это сделать потом. - Мать наклонилась поближе. - Мы с твоим отцом всегда мечтали иметь троих детишек, но не предполагали, что получим их, так сказать, в одной упаковке. Первые несколько лет после вашего рождения забот было по горло, но они меня только радовали, хотя интуиция говорила мне, что это не может длиться вечно. Так и случилось, когда мои девочки чуть подросли...

- Нет! Ты говоришь, что это наша вина? Из-за нас...

- О нет! - Мать содрогнулась. - Мои проблемы начались задолго до вашего появления на свет. Еще в старших классах я страдала постоянными депрессиями, но скрывала их, потому что мои родные обвиняли меня в притворстве. Они постоянно унижали меня, говоря всем и каждому, что нрав у меня угрюмый и отсюда все мои беды.

- Дед с бабушкой? Мать кивнула.

- Они находили меня странной, и я знала, что подразумевается под этим словом. Поэтому я скрывала свое состояние, загоняла свои муки внутрь. С возрастом это усилилось. Я иногда не знала, зачем мне жить. Твой отец настоял, чтобы я посоветовалась с врачами, но советы мне уже помочь не могли... - Она поникла, бесцельно вертя кольцо на пальце. - Оставалась только госпитализация. Проблема в том, что, если ты попадаешь в такое место, очень сложно оттуда выбраться. Тебя всегда пытаются удержать, ломая по своему вкусу.

- Ты была самостоятельной.

- Квартира в Миннеаполисе, работа... Но я всегда находилась под наблюдением врача. - Сильвия помолчала. - И я никогда не надеялась, что сумею вернуться к нормальной жизни. Очень тяжело бросить мужа и трех малышек.

- Ты старалась забыть нас?

- Нет, Эбби. Вы всегда были со мной, в моем сердце. Я сочиняла истории о том, как ужасно вел себя муж, какие сложные у меня были дети. Я обманывала врачей, но не могла обмануть себя. - Мать беспомощно приподняла руку. - Я не хотела, чтобы мои дети росли с мыслью, что их мать невменяема, поэтому старалась держаться подальше. - Она передернула плечами. - Господи, "невменяема" - что за ужасное слово!

- Ты верила в свою болезнь?

- Я понимала, что отличаюсь от других. Так уж получилось. Знаешь, что плохо? - (Эбби, поглощенная рассказом, покачала головой.) - Я любила вас так сильно, что решила избавить от стыда и уехала, выбрав меньшее из двух зол.

- Как ты могла? Неужели ты не догадывалась, как сильно мы нуждаемся в тебе и страдаем?

- Эбби, ты не понимаешь. В те годы люди скрывали такие недуги. О них открыто не говорили, но всегда шушукались о людях "с приветом". Я росла с мыслью о том, что и я чокнутая. Но для твоего отца это было не так... Ладно. Хватит болтать. Он сильный человек, Эбби.

- Ему следовало быть честнее и сказать нам правду.

- Ему пришлось держать слово, данное мне. Считай это моей ошибкой.

Задняя дверь открылась, и раздались громкие шаги. Женщины улыбнулись, понимая, что мужчины топотом объявляли о своем появлении. Их уединение закончилось.

Боб Уорт вошел первым.

- Он говорит, что с теленком все будет в порядке. Просто сильный порез.

Эбби усмехнулась, понимая, что его тревожит не теленок. Она встала и повернулась к матери.

- Прости, мама, но нам пора идти. Это прозвучало как предложение мира.

Глава 15

По дороге к дому Джек тщательно избегал разговора о возвращении Сильвии. Девушка была за это очень благодарна ему.

- Зайдем, - пригласил он, распахивая входную дверь. - Я хочу тебе что-то показать.

Эбби глубоко вдохнула, вбирая аромат свежей краски и полировки.

- Запахи новоселья... Что ж, ты здорово потрудился.

- Мы здорово потрудились, - подчеркнул Джек, включая свет в столовой, чтобы Эбби увидела новые стены. - Мне удалось найти чехол для кресла. Теперь ты можешь туда сесть.

- Ммм, мне нравится. - Она медленно провела пальцем по стене. - Как можно оставить этот дом, вложив в него столько души?

Джек молчал, внимательно оглядывая комнату.

- Мне самому странно, - произнес он наконец. - Тяжело думать, что другие обитатели изменят то, что я сделал.

Это признание обрадовало Эбби. Она хотела попросить его не уезжать в Омаху, но не решилась. Ее одолевали противоречивые чувства.

- Не могу представить здесь других обитателей. Но у тебя осталось не так уж много времени. Ты уезжаешь на Рождество?

- Вероятно.

- Этот дом всегда мне будет напоминать о тебе.

Джек аккуратно отставил банку с краской, освободив проход.

- Знаешь, что плохо в такой работе? Она дает слишком много времени на размышления.

- Да. Я чувствовала то же самое, когда работала над интерьером офиса. Думаешь бог знает о чем.

- Не ехидничай. Я даже стал удивляться, с какой стати все еще хочу вернуться в Омаху.

Эбби развернулась, надежда расцвела в ее сердце.

- Джек...

- Нет, - сказал он твердо, как бы не слыша, - выбора нет. Это временная ситуация, так она и планировалась с самого начала.

- Планы зависят от людей, Джек, а люди меняются.

Он оглядел ее с ног до головы, задержавшись взглядом на лице.

- Да, это так.

- Джек, я имела в виду...

- Слушай, - Джек тряхнул головой, отметая излишние пояснения, - мне не хочется затрагивать эту тему. Пока. Я хотел показать тебе вот что. - Он подошел к обеденному столу, где была свалена почта. - Взгляни, что ты видишь? - Он помахал конвертами перед ее носом.

- Счета. Джек хмыкнул.

- Ага. А теперь посмотри сюда. Оставив почту, он провел Эбби к автоответчику.

- Проверь.

- Что?

- Звонков нет.

- И что же?

- Ни звонков, ни писем от Роб. Я думаю, что поблагодарить за это надо тебя. Эбби вскинула руки, протестуя.

- Именно тебя. Эклюнд сказал, что она по телефону заявила, будто это я, "чертов деревенский врачишка", оказался неверным.

Челюсть Эбби отвисла.

- То есть? Джек фыркнул.

- То есть неважно, что ты ей сказала. Мне нравится твоя манера обращения с людьми.

- Спасибо.

Джек игриво притянул Эбби к себе и, целуя в висок, прошептал:

- И мне нравится твоя манера обращения со мной. Ты действуешь на меня очень сильно. Внезапная дрожь пронзила ее тело.

- Я же ничего особенного не делаю.

- А я вот убежден, что ты каждый день делаешь что-нибудь особенное.

Он остановился, его глаза сияли.

- Послушай. Как насчет свидания?

- Ты только что сорвался с крючка у Роб и немедленно рвешься прыгнуть на сковородку ко мне?

Энтузиазм Джека поутих. Ликующее выражение лица сменилось задумчивым. Он медленно провел пальцем по ее волосам.

- Может быть.

- Может быть? Ты считаешь меня девушкой, которая согласна на "может быть"?

- Может быть, да, может быть, нет. Эбби услышала скрытый намек в этом напевном ответе. Она вздрогнула.

- Какая разница, соглашусь я или нет? - спросила она медленно.

Джек снова притянул ее к себе.

- Посмотри, - прошептал он, - вот огонь, о котором ты говорила. Ты играешь с ним, а это опасная игра, Эбби.

- Скажи мне, - настаивала она серьезно и чуть ли не умоляюще, - что ты имеешь в виду?

Его глаза сверкнули, а улыбка стала жесткой.

- Есть только одна вещь в тебе, которую я хотел бы изменить. - Он помолчал, затем продолжил:

- Ты слишком невинна, а мужчины вроде меня невинности побаиваются.

На следующее утро Эбби проснулась, чувствуя себя другим человеком. Жизнь прекрасна. Мать оказалась не чокнутой и не мещанкой, худшие опасения Эбби развеялись, а главное - Джек связал ее имя и слово "любовь". Он сказал, что она может быть любимой. Одно совершенно ясно: если она желает заполучить Джека Конроя, она должна убедить его в том, что нужна ему.

Да, Джек Конрой еще не завоеван окончательно, и Эбби намеревалась предпринять нужные шаги в этом направлении. Первым делом надо разобраться с невинностью, которая так пугала Джека.

Зал для танцев, украшенный по-рождественски, был полон. Одежда гостей соответствовала случаю - никаких джинсов или футболок. Накрытые столы предлагали широкий выбор пирогов и сэндвичей, а аромат кофе смешивался с запахом зерна. Рэй Перкинс, ведущий местных аукционов, подошел к микрофону.

- Прошу внимания! - произнес он хорошо поставленным голосом, перекрывая гам. - Уже поступил заказ на танцы, так что милости просим на танцплощадку. Начинаем со свинга. Полюбуйтесь нашими успехами.

Два мерных удара послужили сигналом - тут же заиграла музыка. Джек протянул руку, и Эбби с радостью приняла ее. Кто-то потушил свет, и танцующие двигались в полутьме, среди сотен мерцающих огней.

- Чудесно, - прошептала Эбби, сомкнув руки у Джека на шее. Иллюзия была полной: теплая ночная темь и тысячи звезд над головой.

Мерные пульсирующие звуки музыки заполняли все пространство. Пары плыли по залу, медленно покачиваясь в танце. В какой-то момент Джек и Эбби оказались в темном углу площадки.

- Джек!

- Ммм? - прошептал он.

- Мы можем уйти пораньше? Он поднял голову. Даже во тьме Эбби видела, как расширились его глаза. Эбби снова нарушила молчание:

- Знаешь, о чем я думаю?

Джек удивленно воззрился на нее.

- Говорят, что мужчины любят, когда женская спальня набита изящными безделушками. Это называется будуар, и мужчины гордятся, когда их туда приглашают, - сказала Эбби. - Как ты думаешь, это правда?

Джек открыл рот, но тут же его закрыл, ничего не сказав.

- Мне нужно знать, Джек.

- Э-э-э.., я точно не знаю...

- Джек!

- Ммм?

- Я закончила отделку спальни. Там новые уютные подушки, и вообще.., пусть это нехорошо, но я без ума от атласных материй, особенно дорогих. Там все в черных и розовых тонах и очень.., сексуально. - Эбби помолчала, ее пальцы бездумно поглаживали шею Джека. - И черные покрывала. Не знаю зачем. Представляешь?

- Такое представить невозможно.

- И я подумала... Мы несколько недель смотрим на результаты твоего ремонта, значит, теперь можно посмотреть, что получилось у меня. Хочешь?

Джек застонал, прикрыв глаза.

- Даже табун диких лошадей не удержит меня от этой экскурсии.

Он взял ее за руку и повлек к задней двери, держась в тени. Они прошли мимо десятка машин, припаркованных на Мэйн-стрит, пробежали еще четыре квартала до ее дома, прячась под стенами и целуясь на каждом углу. Поднялись по ступенькам и вошли. Замок щелкнул, и он прижал ее всем телом к стене.

- Эбби, милая, я хочу тебя, - хрипло произнес он, подбираясь к поясу ее брюк. Она с трудом отстранилась.

- Нет, не здесь, Конрой. Попробуем подняться наверх. Ты должен кое-что увидеть.

- Все, что ты мне показываешь, великолепно. Кстати, ты чертовски соблазнительна... - Джек снова начал ласкать ее.

Эбби изогнулась в его руках.

- Джек, я... - Ее голос замер. Джек начал играть ее волосами.

- Эбби! - Его глубокий голос обволакивал ее, а дыхание ласкало кожу. Милая, если я останусь... Я не хочу, чтобы мы впоследствии о чем-нибудь сожалели. Ты уверена, что хочешь этого?

- Останься, - умоляла она, - останься! Он одним движением вскинул ее на руки и понес по лестнице. Слабый отблеск уличных фонарей просачивался сквозь окна, бросая блики света на пол и на новенькую обстановку. Покрывало на постели было отогнуто, рядом с кроватью стояли душистые цветы.

- Подожди вон там, - велела Эбби, - у книжного шкафа.

Не включая свет, она повернула ручку проигрывателя, который преподнесли ей на новоселье Мередит с мужем. Нежная, таинственная музыка полилась из колонок.

Джек завораживающе усмехнулся.

- Устанавливаешь декорации?

- Я хочу, чтобы все было красиво.

- С тобой иначе и быть не может, дорогая.

- Ну, когда это в первый раз. Он замер. Легкость последних минут исчезла.

- Эбби, я...

Быстро протянув руки, она склонила его голову и, когда их губы встретились, прильнула к нему, лаская его руками и языком. Мускулы Джека медленно расслабились, и он ответил на поцелуй.

Неожиданно он замер.

- О черт, Эбби! Если ты еще никогда... Откуда ты узнала, как себя вести?

Она скользнула пальцами по его волосам и лицу.

- От тебя.

Он недоверчиво улыбнулся.

- Может, я и начала поздно, зато я хорошая ученица, Джек.

Подчеркивая свои слова, она потянулась к пуговицам его рубашки, расстегивая их и забираясь внутрь.

- И я с нетерпением жду следующего урока. Неподдельная страсть в ее голосе сломила Джека.

- Женщина, ты выпускаешь зверя из клетки! - рыкнул он. - Я проехал всю страну, но ни одна красотка не интриговала меня так, как ты. - Он склонился над кроватью, укладывая Эбби поперек.

Эбби отбросила полог, который украшала так любовно.

Джек уже опустился на кровать рядом с ней, когда раздался телефонный звонок.

Оба подскочили.

- Господи!

- Меня здесь нет, - сердито буркнул Джек.

- А если срочный вызов?

- Пусть оставят сообщение. Эбби неуверенно вздохнула, затем откашлялась и потянулась к телефону.

- Алло!

- Эбби?

Эбби резко выпрямилась, чувствуя себя виноватой, словно их застукали, как подростков.

- Папа?

- Детка, я звоню всю ночь. Где ты была?

- На танцах. Мы только что вошли. То есть я вошла. - Она сглотнула, поражаясь глупости своих слов. - Что случилось?

Джек громко фыркнул. Эбби прикрыла ему рот рукой.

- Мама у тебя?

- Мама? Нет.

- И дома ее нет, - Отец тяжело, загнанно дышал. У Эбби начали трястись руки. - Она пропала, Эбби.

- Папа, что ты имеешь в виду?

- Она взяла машину.., вроде бы собиралась к парикмахеру, но это было восемь часов назад. Я уже всех обзвонил. С ней, должно быть, что-то случилось.

- Ладно. Держись, пап. Мы с Джеком скоро будем, - сказала Эбби, поднимаясь с кровати. Она положила трубку и поправила блузку.

- Что-то случилось с твоей матерью, - утвердительно произнес Джек.

- Она ушла! - Эбби склонилась, разыскивая туфли. - Невероятно, но она снова исчезла.

- Может, ей нужно побыть одной. Чтобы все взвесить.

- Взвесить? - Эбби мельком глянула на силуэт Джека. - Не стоит так шутить. Она сбежала. Отец вне себя, я никогда не слышала у него такого голоса.

Джек кивнул, затем включил ночник.

- Она не забывала принимать лекарства, а? Эбби пожала плечами, надевая туфли.

- Знаешь, что я думаю? Это у нее в натуре. Повторяется та же история. Что-то не сложилось, и она сбежала... Может, оно и к лучшему на сей раз.

Глава 16

В три утра Эбби позвонила своим сестрам.

Мередит расстроилась, но не удивилась.

- Боюсь, я ничем не смогу помочь, - сказала она. - Прошло столько лет!

Ответ Нат был прямо противоположным:

- Я приеду. Не оставлю тебя наедине с бедой.

- Нат, может, ничего страшного? Вернется через пару часов и все объяснит.

- Очнись, Эбби, это же наша мамочка, умеющая исчезать в ночи, как призрак.

- Не надо так говорить. А как же твоя работа?

- Они должны мне за переработку. Я отпрошусь.

- А Карл? Что скажет он?

- Кто?

- Карл. Парень, о котором ты прожужжала нам все уши.

- А-а, Эбби, я должна тебе признаться. - (У Эбби немедленно похолодело сердце.) - Помнишь, вы с Мередит всегда хотели, чтобы у меня был настоящий друг вместо приятелей на недельку?

Эбби затаила дыхание.

- Ну вот, все и наладилось, как только я переехала в Рапид-Сити. Мне пришло в голову, что пора осчастливить семью. Так что Карл всего лишь полет фантазии, благоразумная выдумка, если хочешь.

- Но ты говорила, он вот-вот сделает предложение!

- Я все выдумала, Эбби.

- То есть?

- То есть не беспокойся. Поверь, не стоит. Эбби потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

- Господи, Нат, ты такая же чокнутая, как мама!

Натали фыркнула:

- Слабенький удар, Эб.

- Все это время ты морочила нам голову, что...

- Эбби, хватит. Карл был маленькой безобидной ложью, чтобы ты не беспокоилась обо мне. Видишь, я чистосердечно призналась. Прости меня.

Сквозь замешательство Эбби вновь почувствовала старый, глубоко похороненный страх:

Джек и Нат встретятся. Она взглянула на Джека, просматривавшего лекарства матери, чтобы прикинуть, много ли та приняла. Видимо, опасался передозировки.

Выхода не было.

- Натали, - сказала она устало, - я тоже виновата перед тобой. Но это может подождать до твоего приезда.

Эбби встала, понимая, что драгоценное время, отведенное на счастье, кончается. Ей оставалось выбросить из головы единственное, о чем она мечтала, - Джека Конроя.

Когда бледные лучи рассвета проникли в кухню, все трое - Эбби, Боб и Джек - молчаливо сидели вокруг стола с кружками кофе в руках. Никто не выпил ни капли, но было приятно ощущать тепло, излучаемое напитком.

Шериф неохотно приступил к поискам. Выслушав их историю, он заметил, что, по всей вероятности, Сильвия сбежала намеренно. Однако обещал присматривать за этим делом и призвал всех к спокойствию.

Пока шериф разглагольствовал, Эбби безотрывно смотрела на отца. Подумать только, годы молчания - ради чего?

Чуть позже мужчины обыскали пристройки и амбары, боясь натолкнуться на труп. Эбби рылась в вещах матери в надежде обнаружить хоть какую-нибудь зацепку способную объяснить ее исчезновение. Тщетно.

Позвонили в больницу в Миннеаполисе лечащему врачу Сильвии. Никаких следов.

Им оставалось только ждать, и они ждали, сгрудившись у телефона. Молчание сменялось нервными возгласами и новыми версиями случившегося. Изматывающее занятие.

В семь утра Джек резко встал.

- Нам лучше снова отправиться на поиски, - предложил он. - Соседи обещали помочь, давайте и мы походим по округе. По крайней мере будем чувствовать себя при деле.

Лицо Боба хранило мрачное выражение.

- Кто-то должен остаться здесь на случай, если она вернется. И мне надо кормить коров. Работа есть работа, несмотря ни на что.

Эбби вздохнула:

- Старая история повторяется, правда?

- Нет, не совсем. - Отец слегка качнул головой. - За коровами присматривать легче, чем за маленькими девчонками.

- С девчонками ты тоже справился, па.

- Я был тогда моложе и делал то, что было необходимо. - Он медленно вертел кружку в руках. - Может, тут есть и моя вина?

- Не думаю. Но если она никогда не вернется, неважно почему, помни - у тебя есть мы.

Отец, помолчав, продолжил:

- Забавная штука жизнь. Дети рождаются, ты их растишь, а потом позволяешь им уйти. Всем. - Слезы выступили у него на глазах. - Ничего не поделаешь, пришлось отпустить моих девочек в жизнь. Мередит вышла замуж, Натали уехала, и ты бизнесом увлеклась. А тут еще, - Боб приподнял бровь, - Джек объявился и того гляди тебя уведет. А я, дурак, надеялся, что Сильвия заполнит пустоту после вашего ухода.

У Эбби глаза наполнились слезами, в носу защипало, и она потянулась за салфеткой.

- Я вижу, как ты отдаляешься, - заключил отец, - и уносишь с собой кусочек моего сердца. Что ж, когда-нибудь у тебя будут дети, и они станут называть меня дедушкой. В комнате повисла тишина.

- Пошли, - сказал Джек наконец. - Пора накормить этих чертовых коров. А насчет нашего ухода не беспокойтесь, - он подмигнул, - Эбби вас ни за что не оставит, а я слишком мягок, чтобы утащить ее силой.

Когда мужчины направились в сарай, Эбби побродила по кухне, обдумывая последнее заявление Джека. Потом уставилась на телефон, мечтая, чтобы он зазвонил.

Тревога за мать сменялась злостью, сомнения по поводу отношений с Джеком множились.

Взревела машина, и Эбби выбежала на крыльцо. Натали.

- Есть что-нибудь новое? - спросила сестра, вытаскивая чемодан.

- Ничего. Можем мы поговорить об этом попозже? Мне надо тебе кое в чем признаться.

- Оставь свои исповеди при себе. Я уже знаю.

Эбби споткнулась.

- Что?

- Па уже рассказал мне о том, как ты рассвирепела, узнав о ее возвращении. Не переживай. Ты же ее не выгнала. - Нат сочувственно прикоснулась к Эбби. Выбрось это из головы.

- Но я имела в виду совсем другое. - Эбби вошла вместе с сестрой в дом.

- Я бы на твоем месте сразу объявила войну и выставила ее туда, откуда она явилась. Эбби хихикнула.

- Я не о том, Нат.

- А о чем? Думаешь, старая ведьма завела нового дружка и очистила папин счет?

- Такое мне даже в голову не приходило.

- Ладно. Что-то еще хуже?

- Может, и хуже. Для тебя. - (Натали непонимающе глянула на сестру.) Может, это жестоко, но я больше не могу молчать. - Собравшись с духом, Эбби выпалила:

- Джек Конрой здесь. На ранчо.

- Шутишь?

- Он приехал в город на несколько месяцев.

Замещает доктора Уилсона.

- Черт возьми! Папа ни разу не упоминал о нем.

Эбби помешкала, потом решительно потянулась за стаканом. Нат всегда предпочитала пить содовую.

- Это я просила его не говорить.

- Зачем?

- Я не знала, что ты почувствуешь.

- Эбби, я вернулась из-за проблем с матерью. Джек - замечательный парень, и я рада, что вы нашли друг друга. И не беспокойся обо мне или моих чувствах. Пора тебе заняться собой. Свей ты наконец свое гнездышко и забудь эту чепуху о моих школьных шалостях.

Через два часа к Уортам завернул шериф.

- У меня есть кое-какие новости, - сказал он, выбираясь из машины. - Нашли автомобиль, на автостраде. Он перевернулся в канаве неподалеку от участка Маккаллистера. Похоже на аварию. - (Лицо Боба посерело.) - Произошло это довольно давно, но машину заметили только час назад. Я послал людей поискать вокруг. Пальто Сильвии там, но ее самой поблизости не видать. Не знаю, может, ее кто-нибудь подобрал на дороге.

Казалось, Боб сразу постарел.

- Авария серьезная?

- Машина пойдет на свалку. Эбби резко шагнула вперед, чтобы защитить отца.

- Нам позвонить в гараж или подождать?

- Лучше подождите, я должен быть уверен, что ничего не упустил.

Джек пожал шерифу руку.

- Спасибо вам за все, - сказал он. - Если узнаете что-нибудь новое, сразу позвоните нам.

Распрощавшись, он помог Бобу пройти в дом и на кухне усадил его на стул, автоматически проверив пульс.

- Надо ехать на поиски, - слабо пробормотал Уорт.

- Лучшее, что вы можете сделать, - отозвался Джек, - это оставаться тут и быть наготове, когда ее найдут.

- Наверное. - Боб с трудом встал и пошел, спотыкаясь, к лестнице. Позовите меня при любых известиях.

- Обязательно, - ответила Эбби, направляясь к телефону. - Давай обзвоним всех соседей, - обратилась она к Натали.

- Ну что ж, вперед, - произнесла Нат, устраиваясь поудобнее на стуле.

Кивнув, Эбби взяла карандаш и замерла.

- Не могу, - тихо сказала она. - Мне нужно собраться с силами.

Натали недоверчиво уставилась на нее.

- Твоя сестра трудилась всю ночь, - вступил в разговор Джек. - Не помешает, чтобы кто-нибудь разделил ее ношу.

Глаза Нат блеснули, и она сняла ноги со стула.

- Я позвоню, - сказала она мягко. - Я приехала помогать, но по привычке все взвалила на Эбби. Обещаю исправиться.

Потратив почти час, они убедились в том, что уже сообщил окружной департамент. Никто не видел Сильвию, никаких следов не обнаружено.

Прошла ночь, настало утро. К полудню они уже были на взводе.

- Ох, я не знаю, что и думать. - Эбби толкнула чайник через весь стол, не глядя. - Ненавижу ждать! Все повторяется. Надежда, что она вернется, что можно еще что-то сделать...

- Сядь. - Джек поймал ее за руку, притянул к себе и собрался погладить по щеке, но она застеснялась, не зная, что подумает Нат. Лишь убедившись, что та не обращает на них внимания, Эбби устроилась у него на коленях. - Ты что, не знаешь, что отсутствие новостей - уже хорошо? - спросил Джек.

- Последние несколько недель я потратила, пытаясь убедить себя в ее правоте. А теперь начинаю думать, что она бросила нас снова. - Эбби уткнулась лбом в плечо Джека. В ответ он нежно провел по ее спине.

Пусть, подумала Эбби, пусть Нат видит, как сильно я люблю Джека.

- Пойдем, - сказал он через несколько минут, касаясь ее руки. - Я тебя забираю отсюда. Пора проветриться.

Глава 17

Они молча уселись в машину. Только проехав около мили, Эбби набралась мужества попросить Джека:

- Давай посмотрим место аварии. Мне нужно увидеть все собственными глазами.

- Хорошо! Тут недалеко, миль пять, не больше.

Она уставилась в боковое окно.

- Знаешь, я начала привязываться к ней. Я не стала все рассказывать Натали, но...

- Как-никак она вам приходится матерью.

- Да. И она неплохой человек. С тех пор как я узнала ее получше, во мне стали пробуждаться к ней какие-то чувства.

Эбби бессознательно щелкнула застежкой кошелька.

- Очень тяжело впустить кого-то в свою жизнь, заботиться о нем, а потом увидеть, как он уходит, не сказав ни слова, без причины. Просто исчезает тайком.

Несколько минут они ехали в молчании.

- Эбби? - Голос Джека был мягким и неуверенным. - Я знаю, что сейчас не самое лучшее время говорить об этом, но мы же не чужие друг другу. Доктору Уилсону нравится, как я работаю. Он говорит, я вполне подхожу.

- В самом деле? Это хорошо.

- Он попросил меня взять его практику, Эбби.

Ее сердце сбилось с ритма и затрепетало, подобно мыслям, мечущимся в голове. Эбби повернулась на сиденье, взглянув Джеку прямо в лицо.

- Мне скоро придется принять решение, и я думал о нас. Много думал. Купер и Омаха - два совсем разных мира, их совмещение смахивает на компромисс, способный перепутать личное и профессиональное до полной неразберихи.

"О Боже! Он оставляет меня. Сейчас. В самый ужасный момент моей жизни". Будь сильной, сказала себе Эбби. Будь сильной и прими это с достоинством, хотя бы внешним.

- Иногда такая ситуация подталкивает к сознательному выбору, - продолжал Джек, не заметив ее смятения. - Делаешь этот выбор - и негаданно обретаешь счастье. Без всяких там жестких и тягостных обязательств.

Отлично, значит, она была не права. Катастрофически не права. Он желал полноценной связи без обязательств.

"Забудь об этом. Невозможно. Я на такое не пойду".

Несколько часов назад Эбби думала, что получит то, в чем ей отказывала жизнь. И вдруг - такой удар. Что бы она ни решила, ее сердце будет разбито навсегда.

- Что ты хочешь? - спросила она, пытаясь преодолеть дрожь в голосе.

- Я надеялся, что ты поможешь мне решить эту проблему.

- Боюсь, я не так благородна или щедра, чтобы поставить твои интересы во главу угла, - сказала Эбби. - У меня свои устремления и желания.

- Я же не рассматриваю это как... - начал было объяснять Джек, но внезапно замолчал и сильно сжал руку Эбби. - Это здесь.

Разбитый автомобиль лежал на обочине крышей вниз. Тормозные следы от заноса тянулись почти на тридцать ярдов.

Они вышли из машины. Рука Джека нежно легла на плечи Эбби, и в ответ она обняла его за талию.

- Что же все-таки тут стряслось? - недоумевала она.

Джек покачал головой.

Пролетали минуты, но никто из них не отваживался приблизиться к месту аварии.

- Джек, - сказала наконец Эбби, - я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя очень сильно, но, когда ты будешь решать, оставаться тебе в Купере или нет, не перекладывай решение на меня. Поступай как тебе угодно.

- Раньше работа всегда была у меня на первом месте.

- Я понимаю.

- Но это не означает...

- Джек... - Эбби наклонилась вперед, снова прикрывая глаза от солнца и вглядываясь. - Что это?

Вдалеке, в высокой траве, виднелось какое-то цветное пятно.

- Бежим! - выкрикнул Джек, сжимая ее руку.

Они спустились по разрытой обочине и помчались по полю.

- Это она! - выдохнула Эбби, стараясь держаться наравне с длинноногим Джеком.

Они резко остановились. Мать Эбби, в одной туфле, распростерлась на земле, ее одежда была грязной и разорванной. Кровь из раны у виска запачкала ее волосы и, стекая по щеке, собралась у рта и на подбородке, уже схватившись темно-красной корочкой.

- Помогите мне! - рыдала она, царапая каменистую землю окровавленными и неестественно изогнутыми пальцами.

Джек выставил руку, не давая Эбби кинуться вперед.

- Сильвия? Мы уже здесь.

- Мне нужно вернуться домой, - простонала женщина.

- Я знаю. Но вы, кажется, ранены. - Он осторожно опустился около нее на колени, руки привычно и умело исследовали ее раны, порезы и ссадины. Джек приподнял ее голову, внимательно вглядываясь в расширенные зрачки.

- Домой, мне надо домой, - бормотала Сильвия. - Мои девочки ждут меня.

- Все в порядке, - мягко сказал Джек. Эбби разрыдалась. Слезы ручьями текли по ее щекам.

- Мамочка, все в порядке, - принялась успокаивать она мать.

- Они никогда не простят меня.

- Она в шоке, Эбби.

Эбби кивнула, не в силах вымолвить хоть слово.

- Сломанных костей нет. Может быть, легкое обезвоживание.

- Мама, это я - Эбби.

- Эбби?

- Да.

- Значит.., у нас есть время наверстать упущенное.

- Конечно, мама, - прошептала Эбби. - Мы так и сделаем.

Чуть позже, в больнице, Боб Уорт улыбнулся Джеку, стоя над постелью жены. Рука Сильвии была крепко зажата в его руке; казалось, он не собирался ее отпускать.

- Если бы не вы, - проговорила Сильвия, - я бы наверняка погибла. Господи, какой ужас! Я лишь обрывочно помню, что со мной произошло. - Она перевела глаза на Эбби, только что закончившую телефонный разговор с Мередит и стоявшую в ногах кровати вместе с Натали.

- Травматические повреждения головы часто сопровождаются потерей памяти, сказал Джек. - Скорее всего, это временная потеря, ничего страшного в ней нет. Тяжелые впечатления исчезнут, а ранки заживут. Серьезных повреждений нет. Мы введем вам еще немного жидкости, и все будет прекрасно.

- Мне впредь следует постараться и больше не терять эту девочку, - пошутил Боб Уорт. В его глазах появились слезы, когда он прикоснулся губами к седеющим волосам жены.

- Извините, - пролепетала Эбби и выбежала из палаты. Еще немного, и она сама разрыдалась бы.

Последние двадцать четыре часа были сплошной нервотрепкой. Оповестили полицию, что Сильвия Уорт нашлась - в шоке после аварии бесцельно бродила по полям в поисках помощи. Сильвии Уорт повезло, сказали полицейские. Повезло, что погода стояла не по сезону теплая и обошлось без сильных травм.

Эбби пробралась в конец коридора, присела на корточки и уставилась на блики, прыгавшие на противоположной стене. Она всегда ненавидела больницы, чуя за каждой дверью трагедии и мучения. Но, наблюдая, как работает Джек, она изменила свое мнение. Избавлять людей от страданий - это замечательная работа. Можно себе представить, как ценили Джека в отделении скорой помощи. Разве должность простого деревенского врача для него?

Знакомая теплая рука неожиданно коснулась ее спины.

- Эбби, с тобой все в порядке?

- Да. Я... - Она замолчала. - Все нормально.

- Почему ты избегаешь меня? Я что-то не так сказал или сделал?

- Нет. - Она покачала головой. - Просто бывает и по-другому - как у моих родителей. Как им это удается, Джек? Эта любовь, которую они пронесли сквозь десятилетия разлуки. И вот снова беда, она в больнице, а они улыбаются, как подростки. Можно подумать, у них медовый месяц. Я завидую им. - Нижняя губа ее дрогнула. - Завидую, несмотря на все их несчастья. Прости, но я хочу такой же любви. На меньшее я не согласна.

- Меньшего тебе и не предлагают, - тихо проговорил Джек. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я ответил доку Уилсону, что принимаю его предложение насчет практики. Мне нужно быть здесь, рядом с тобой. И еще мне нужен дом Грэмпса. Мы оставили в нем наши сердца. В таком доме можно стать настоящей семьей.

- Но...

- Абигайль Элизабет Уорт, я никогда не встречал женщины подобной вам столь сильной, самоотверженной и страстной. - Эбби пыталась было возразить, но он немедленно прервал ее:

- Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты опасаешься за свою независимость, клянусь, я тебе не помешаю, просто выстрою свою жизнь рядом. Если тебе надо подумать, я готов дать сколько угодно времени. Если ты находишь, что я мало ухаживал за тобой, я исправлюсь. Если ты хочешь...

- Нет, Джек. - Ее рука коснулась его груди, останавливая поток слов. - Я хочу лишь одного - быть с тобой.

Его сердце замерло на секунду.

- Я люблю тебя, Абигайль. Нас с тобой ждет прекрасная свадьба: ты в белом платье, я в смокинге, и нам под ноги будут бросать розовые лепестки.

Ее щеки порозовели, именно о такой свадьбе она мечтала.

Джек улыбнулся своей неотразимой улыбкой знаменитого киноактера. Затем склонился поцеловать ее. Пламя желания и страсти разгоралось в ней, ее колени ослабели.

- О-о-о, да, - пробормотала она во время поцелуя.

Прямо за спиной Джека кто-то осторожно кашлянул.

- Доктор?

- Ммм. Да? - произнес Джек, вопросительно приподняв бровь.

- Вас, кажется, ищут в конце коридора. Джек и Эбби повернулись. Все трое, Боб, Натали и Сильвия, сгрудились в дверях палаты и без зазрения совести подглядывали за ними.

- Ну, ты наконец сделал это, Джек Конрой? - крикнула Натали.

- Сделал что? - спросил Джек, заключая Эбби в объятия и направляясь к палате.

- Ты сделал ей предложение? Эбби вздрогнула.

- Как она догадалась? - прошептала она, искоса глянув на Джека.

- Она твоя сестра, тебе лучше знать.

- Натали, позволь ей самой объявить новость, - сказала Сильвия, приветливо улыбаясь Джеку и Эбби. И добавила, повернувшись к мужу:

- Весьма приятный молодой человек. Не так ли, Роберт?

- Да, это так.

- И намерения серьезные. У нас, вероятно, будут внуки.

- Более чем вероятно.

- Жаль, Омаха - это так далеко, - печально протянула Сильвия.

- Секундочку, - прервала ее Эбби. - Мы не намерены жить в Омахе. Джек принимает практику дока Уилсона.

- И участок Грэмпса нам очень подходит, - добавил Джек, - так что мы собираемся поселиться там.

- Молодчина, Джек! - засмеялась Натали. - Губа не дура - жениться на моей сестре. Браво!

Content

Тэлкот Дианна
Обманчивое сходство