Марина Цветаева

ЕГОРУШКА

Поэма

<МЛАДЕНЧЕСТВО>

1

Обронил орел залетный — перышко.

Родился на свет Егорий-свет-Егорушка.

Ликом светлый, телом крепкий,

Грудью — ёмкий, криком — громкий.

Обоймет — задушит.

Десять мамок сушит.

Поет мамка над колыской,

Поет нянька над колыской:

«Ты лежи, сыночек, тихо,

Серый волк, сыночек, близко!

Придет серый волчок,

Схватит <Ерку> за бочок!

Так уж спи, мой свет-Егорий!»

А сосун из люльки вторит:

«— Придет серый волчок,

Схватит няньху за бочок!»

— Спи, сынок, голубок!

Тот встает на дыбок.

— Спи, сыночек! — А тот

Няньке пятками в рот.

И на том спасибо:

Всех зубов не выбил!

Ходи тихо, ходи низко —

У Егорья три колыски.

Перва ивова была:

Сама матушка сплела.

Так ее наш сокóл

Всю по прутику расплел.

Расписная да резная —

Вот колысочка вторая.

Часу в ней не пролежал:

Разом в щепья изломал!

Увязала гривну в узел,

Пошла матушка на кузню:

— «Наших слез поубавь.

Колыбелочку нам справь,

Чтоб сыночек наш пригожий

Ее в год не раскорежил!»

Пошла в кузнице горячка,

Идет мать-молодка с качкой:

Красной кованою —

Кузнецовою.

Весом: пять пудов с половиной.

Положила в нее сына.

— Ходи вверх, ходи вниз! —

Как скорлупочку разгрыз.

И глядит на свет Господень

Оком огненным.

2

То не ветер расшумелся над ветлами —

Вспоминает молода — орла залетного.

Не простого-то орла — златопёрого,

Ну, с которым-то она — от которого…

Вспомнить — грудь кипит!

Позабывши стыд —

Волком взвыть бы, да нельзя: сыночек спит!

Не кричит — знать сыт.

— Вспомнить — грудь кипит! —

Что ж так тихо нынче спит-не храпит?

С лавки скок: — Сы — нок!

Качку толк: Что — смолк?

Да вся кровь с лица: колыска пуста!

Туды-сюды:

Под качкой — нет,

Под лавкой — нет,

Скок нá печь — нет!

Аж в кадку — дно

Пытать багром

Пошла, аж вилами навоз

Перетрясла — как волк унес!

Аль Полунощница в нору

Сгребла, зажав в переднике?

И — воем — по всему двору:

— Мой первенький! — Последненькый!

Месяц ясный,

Звезды частые,

Беда-беда страшная!

Заколи меня, несчастную,

Заря-заря красная!

Ох, знак на правом на плече

Родимый, щечки-зарева!

При светлом месячном луче

Как есть — по травочке одной —

Все сено перешарила.

В хлев толканулася: петух

В сердцах вскричал. — Овечий дух

Ей в нос — с какой-тo смесью.

Взошла — за нею месяц.

И тычет ей перстом: Гляди!

Глядит: а хлеву посреди

— Так в нос и вдарил запах! —

Сама — с Егоркой в лапах!

А малый-то ее в живот!

Так приналег — аж треск идет!

Причмокивая лихо,

Егор сосет волчиху.

А рядом — полукругом в ряд —

Шесть серых волченят.

А она-то его, уж она-то его.

Сосет — а та, знай, облапливает!

Уж мало ей лап четырех своих, —

Хвостом норовит, анафема!

Тот чмокнет, а эта хвостищем: мот!

И в нос-то его язычищем — раз!

Да тела всего — язычищем — вдоль

Сто раз — да еще сто раз.

А крýгом, в маменьку впиясь:

Дюжина красных глаз.

А кругом, — промеж дохлых кур —

Дюжина овчьих шкур.

Застолбенела, не ступнет:

Аж гири у лодыжек:

А этот себе, знай, сосет,

А та себе, знай, лижет!

Как вздрогнет тут — и шесть носов

Ввысь — от овечьих шкур.

И хором шестеро бесов

За волченихой: уррр!

— Егорушка! — И частокол

Ощеренных клыков.

— Егорушка! — Седых боков

Дых — и седин — дыб.

— Егорушка! — И через всех

Бесов — на сына прямо!

А тот — от матери-то — в мех:

Анафеме-то: — Мама!

А она-то его! Уж она-то его!

— Сосет, а та, знай, облапливает!

Гляди, мол, смекай, мол, кто мать ему!

Аж нос задрала, анафема!

А бабы не слышно,

— Лижи во все рыло! —

Тихонечко вышла

И дверку закрыла.

Только с того часу

Новым дням черед.

Просит малый мяса,

Груди не берет.

Только месяц рожки

Ткет сквозь рожь-гречиху —

Кажну ночь в окошко

За дитем — волчиха.

* * *

Подрастают наши крылышки-перушки!

Три годочка уж сравнялось Егорушке,

Черным словом <всех oкpyг хает>-брóнит,

Не ребеночек растет — а разбойник.

Кочны вянут в огороде,

Цветы голову воротят.

Цвет не цвет и гриб не гриб —

Всем головочки посшиб!

Мать — сдобную лепешечку

Ему, — тот рожу злобную.

Мать — по носу пуховкою,

А тот ее — чертовкою.

И снег зачем белый,

И еж зачем колкий,

И Бог зачем — волка

Без крылышек сделал.

Окрошка на стол —

Подавай ему щей!

Любимая кошка —

И та без ушей!

А ростом-то! Вздохом!

И ввысь-то, и вширь!

Ни чертом, ни чохом:

Растет богатырь!

Задать ему порку —

Вся грудь закипает!

Да рядом с Егоркой

Браток выступает:

Попом не крещенный,

Христом не прощенный,

Честь-совесть — как сито,

К нему как пришитый.

У Егорки щеки круглые,

А у волка впалые.

У обоих совесть смуглая,

Сердце в груди — шалое.

У Егорки губы красные,

А у волка — сизые.

Оба до овец опасные:

Одной слюнкой лизаны.

У Егорки башка кольцами.

А у волка — космами

Ну а уж мозгами сходственны:

Одним гребнем чесаны.

У Егорки — штаны рваные,

А у волка — драные.

Оба гости — в лесу — званые:

Одним млеком — пьяные.

Одно слово: братья крéстные:

Оба: рвань отборная!

Из одной лоханки трескают:

Одной грудью вскормлены!

С зарею — как хлебом накормит мать —

Заборы ломать да <бока> ломать.

Где энти прошли: словно вражья рать:

Вовек уж лесам не встать.

Да друг перед дружкою силой хвастать:

Овчаров дражнить, по амбарам шастать.

Егорушка вброд — и волчонок вброд,

Себе чего в рот — и волчонку в рот,

Почище чем бабы в голодный год

Московский блюдут черед.

Десятый чугун опростают с братцем —

Д’ну обниматься, д’ну целоваться!

А баба одна забрела во двор,

Да к печке — а в печке-то — вой да ор.

Еще не очнется с тех самых пор,

Как тот ему спинку тер!

Без щелоку, чай, без мочалки-мыла,

А так себе — волчьим манером: рылом.

Чуть где коромысло — бабье, держись!

Ведерки-то с горки, — да вверх, да вниз!

А поп-то у нас потому и лыс,

Что тот ему хвост отгрыз.

<А к вечеру, дел переделав тыщу,>

В овражке лежат, друг у дружки ищут.

Ох синь моя звездная, райский сад!

Ох ноченька поздня, покров-наш плат!

У Господа Бога и волк, знать, свят…

Где свалятся — там и спят.

И сладко так спят, хоть никто не стелет:

Дыханьице-пар на две части делят.

Храпят себе дружно —

И дело святое!

Друг — с другом.

Блуд — с блудом, —

Волчонок с дитею!

* * *

Еще раз сбылась заря, Господень промысел

Поднялся Егор с волком на промысел.

<Тот и другой

Без стежек прут — >

Идут

На разбой

И блуд.

Егорка-то: фью,

Тот ушьми подвижет.

Егорка-то: тьфу!

А волчок подлижет.

Идут — горы гудут,

Идут — лес взором жгут,

Что пожар — то за спиной кумач раздут.

Пожар — рубаха-то!

Зато штаны-то!

Из плису-бархату —

Как плугом взрытые!

Как рой чертей-бесов

Bкpyг ног-то крутятся.

Идут, кpacy с кустов

Сбивают прутиком.

Дорога дальняя,

Дорога ранняя.

Идет с волкóм дитё —

Заместо ангела.

(С хвостом ли ангел наш,

Али с крылом — нам што?

Лишь бы служил нам кто!

Лишь бы любил нас кто!)

Идут кустом-леском,

Идут рекой-мостом,

Идут холмом-горбом,

Идут кремнем-песком.

Последня корочка

Давно проглочена.

Глядит Егорушка:

Тын позолоченный.

За тыном — райский сад,

Глядит: кусты в цветах,

Меж них — скворцы свистят

На золотых шестах.

Остановился тут

Егор — <воззрился> тут.

— На кой цветы цветут?

Их и козлы не жрут!

А волк-то вторит, сват,

Нос сморщив замшевый:

— На кой скворцы свистят,

Когда не жрамши мы?

Как красная искра

Меж них зажглась.

Волк братцу: — Садись,

Братец и — раз —

Козлом — через тын —

В сад.

А сад — не просто сад:

В цветах скворцы свистят

На золотых шестах —

Знать сад-то — царский сад!

Егоркин — скорый суд,

Егоркин — грозный вид:

На кой цветы цветут,

Раз в брюхе — гром гремит?!

А волк-то вторит, сват,

Нос сморщив плюшевый:

«Зачем скворцы свистят,

Раз мы нe кyшамши?»

И — ну — кусты костить,

И — ну — шесты трясти!

А с высоты скворцы

Над волчьей хитростью

Уж так свистят, свистят

На золотых шестах,

Что волк Егорку в зад

Зубами — хвать в сердцах!

И все растет их злость

Огнем-соломою.

Уж все кусты-то в лоск,

Шесты поломаны,

Егоркин рваный зад,

Егоркин страшный взгляд.

В очах-то — красный ад.

Ну уж и царский сад!

— Ась? —

Алой рекой — лиясь,

Белой фатой — виясь,

В небе — заря взялась,

В травке — тропа взялась.

И по тропе по той,

Под золотой фатой,

Плавной, как сон, стопой —

Матерь с дитей.

В белых цветах дитя —

Словно в снегах — дитя,

В белых <холстах> дитя —

Как в облаках — дитя,

В pyчкe платочек-плат

Алый-знать-клетчатый,

И голубочек над

Правым над плечиком.

Остолбенел Егор,

Стоит навытяжку.

<И тут, потупив взор,>

Им молвит дитятко:

«Зачем шесты трясти?

Скворцы — ручные все.

<Зачем кремень в горсти?>

Мы здесь родные все».

И ручкой манит их,

И ручки тянет к ним,

И на ушко словцо

Шепочет маменьке.

Побагровел Егор.

А тот-то: «Братец мой!»

Побагровел Егор, —

Да как раскатится!

Да как взгремит в упор:

— Твой золоченый тын!

А я — так вор-Егор,

Егор — ничей я — сын…

А волк-то вторит, сват:

— Наш невысокий чин.

Егор он — волчий брат,

Егор — ничей он сын.

(А сам-то желтый глаз

Скосил на птиченьку.)

И серебром смеясь.

Им молвит дитятко:

— «Ты злость-то брось, родной.

Ты мне насквозь родной!

Не только гость ты мой,

<Не быть нам врозь с тобой…>

Ты приходи, Егор,

Ко мне по яблочки!»

Ему в ответ Егор

С великой наглостью:

— «Что надо — сам беру,

Мой путь — к чертям в дыру,

Моя вся кровь в жару,

Овец сырьем я жру!»

А волк-то вторит, — сват,

Клыками хвастая:

— «На кой нам черт твой сад.

Раз мы зубастые!»

<Глядят на друга друг,>

Да вдруг — глядите-кось:

Платочком слёзку вдруг

Смахнуло дитятко.

Слеза-то крупная,

Платочек клетчатый.

И голубочек-Дух

Вздрогнýл на плечике.

В большом смятенье двор,

Скворцы всполохнуты.

<Стоит как столб> Егор,

Да вдруг как грохнется!

В мох-дёрн-песок-труху

Всем лбом — как вроется!

И <голосок> вверху:

— «Не плачь, — устроится!»

А Дух-то вторит-свят,

Крылами плёская:

— «Егор, весь гpex твой снят

Одною слёзкою!»

Лежит ничком наглец,

Прах-землю лопает.

Что в ледоход гребец,

Плечьми работает.

Как пудовик-битюг

Под грузом — дышит-то!

И с материнских рук

Склонившись — дитятко:

«Рви, рви, опять взращу!

Семян-то множество!»

За обе рученьки

Его — на ноженьки.

* * *

Раскрыл глаза Егор:

Глазам не верится!

Где царский тын-забор?

Стоит под деревцем.

Как сахарком-песком

Стоит осыпанный.

А рядом волк ползком,

С глазами сытыми.

Как будто сон какой!

Где царь тот крохотный?

Прикрыл глаза рукой. —

Рука мокрехонька!

А волк-то вторит-вор:

— «Теперь — хоть в чайную!

Какой же волк-я-вор,

Раз я раскаянный!

Ох, мой носок в пуху!»…

А деревцо вверху:

— «Рви, рви, опять взращу!

Греши, опять прощу!»

ПАСТУШЕСТВО

Побросали белочки

Орешки-горошинки.

То на дудочке-сопелочке

Пастушок хорошенький

Тоску-скуку, злую гостью

Выпроваживает.

К тростнику припав — со злости

Грудь надсаживает.

От сопенья-того-дýду —

Щеки лопаются.

От сопенья того — с дубу

Белки хлопаются.

Так орешками и сыплются в лопух.

То Егорушка-безродный свет-пастух.

А овцы? — Таковски:

Жирнее поповских.

А телки? — У волка

Спроси, — глаже шелку.

А волки?

— Зубами им щелкать!

А пес-то? Овчар, чай?

Овчар, да прежаркий!

А так что волчок

У нас серый — в овчарках.

В овчарках-в подпасках:

И вору острастка,

И стаду опаска:

В сем деле натаскан.

* * *

Ранним утречком,

Ранним утречком,

Еще курочки спят да уточки,

На зеленый лужок на сборище

Созывает в poжoк Егорушка.

Коровы — здоровы,

Быки — крутороги,

А телýшки — ровно

Стройные поповны.

Козлы — заказные,

Сапоги смазные,

Рог — кинжал ножовый,

Только дух тяжелый.

Баран — парень глупый,

А жирен — пощупай!

Овцы — одурь с дрожью,

Ягняточки — Божьи.

Всяк в сем мирном войске

Славит день по-свойски.

Только вождь при войске —

В великом расстройстве.

Poжoк не мил,

Лужок не мил,

Козлом прыгнёт —

Прыжок не мил.

Орешек в рот —

Зерно горчит.

А коль хорош —

Живот урчит.

Все, что ни съем —

Все в злость ушло!

И солнышко — зачем

Взошло?

(Ухитримся-ка, Егор, жить поплоше!

Удавиться нам от жизни хорошей!)

Горошком — рубаха,

Штаны без заплатки,

И чай, значит, с сахаром,

Сладкий, внакладку,

А нам — хоть из кадки!

Черт с чаем — не жалко!

Хоть раз бы вприсядку

С волками — в повалку —

Под месяцем лютым —

Румяным — раздутым —

И овцы чтоб все —

К шýту [ам]!

* * *

Да красного страшного — толк — плечом

Быка-то — да в лоб ему — щелк — бичом.

Да красным, кумашным-то — плёск — платком

В глаза ему — и — лбом

Вперед — что пожарный в горящий дом

Гремящий — в бычачий гром!

Бык глуп —

Егор еще глупей,

Бык лют —

Егор еще лютей.

[Как взмашет!

Как вспляшет!

Как вспышет!

Как вздышит!]

От реву-от грому

В леса — коровы,

Козлы — на кручи,

Все овцы — в кучу.

За ревом, за громом —

Лоб с лбом, гром с громом.

Что — лоб проломан?

Нет, — рог обломан!

Как ломом — в тупой

Ему лоб: — Здорово!

Держись, Ерема! —

Второй обломан!

Козлы-резвы!

Сюды, козлы!

Овечий сброд,

Сюды, на смотр!

Коровушки,

По новости!

И ворон стар,

И заяц скор,

Сюды, сюды,

Весь дол и бор!

Сюды, сюды, весь дол и бор,

По новости-новиночки!

Глядите-кось, как свет-Егор

Быку — пятой — на спиночку!

Как в грудь коленочкой наддав

Poгa скрутил — хват!

Как меж обломанных держав

Кумашный — бьет — плат!

И дух потешив боевой

В хлад родниковый — с головой —

Раскрыв глаза — нос — рот,

Во весь свой вздох — пьет!

С досады

Все стадо б

Загнал в трясину.

Да пóд ноги

Кто-то ему: «Прости мя!»

Ягненочек льстивый,

Звезда во лбу.

И снова —

Дудеть

В дуду.

* * *

А солнышко — за холмики,

А солнышко — на донышко

Большого моря синего,

Бескрайного, пустынного.

Как солнышко — за горочку,

Опять коров Егорушка

Скликает, грудку мучает,

Овечью рать толкучую

В ряды берет, полкам-войскам

Козлам-резвáм дозор ведет.

От полков-рядов —

Столбы пыльные.

Прямо в очи бьет —

Заря сильная,

Заря щедрая,

Заря <щастная>,

Как Егоркино сердце —

Красная.

— «Здравствуй, Свет-Erop,

Всему стаду — Царь!»

Изо всех дворов

К нему млад и стар

Кто — краюшечку;

Кто — полушечку.

(Аж устанешь,

Хвалу-то слушамши!)

— «Ох уж Свет-Егор,

Пастух верный наш!»

Позади волчок —

Всему стаду страж.

Кто — опивочец

Кто — огрызочек.

(С того пиру — не быть отрыжечке!)

— Ох уж свет-волчок,

Овчар верный наш!

Уж такому псу —

Уж чего не дашь!

(Кто — оскребочек,

Кто — оплевочек,

А ктo просто — вдогонку — овощью!)

(Слова жирные,

Еда постная!)

Козлы смирные,

Овцы лóсные,

У коровушек

— Шаром — вымечко.

До небес, Егор,

Твое имечко!

* * *

Поздним вечером,

Поздним вечером,

Tocкa-грусть встает,

Боль извечная.

Отпылила пыль,

Отчудила быль,

Отгремел — по горбам —

Костыль.

Смотрят звезды

Под кров соломенный.

Только бык ревет,

Poг обломанный.

* * *

Спит, в зипун укутанный,

Что медведь олóнецкий.

Метель мысли путает,

Метель в избу ломится.

Где меж пáрней нынешних

Столп-возьму-опорушку?

Эх, каб мне, Маринушке,

Да тебя — Егорушку!

За тобой, без посвисту —

Вскачь — в снега сибирские!

И пошли бы пó свету —

Парни богатырские!

Не видала б горюшка

Русь по день по нынешний —

Каб тебе, Егорушке,

Да меня, Маринушку!

Эх, по всем по красным-то

Я устам — паломница!

Странница клюкастая

Метель — в избу ломится…

Голова на óтшиби,

Кулачок — подушечкой.

Не поднять хорошего

И ударом пушечным!

* * *

То не метель-крушель со зла

Клюкой в окошко мечется, —

Лучиною дымя в глаза

То мать сынка — за плечико.

— «Вставай, Егор!

Беда, Егор!

Тваво ягненка

Волк упер.

Вставай, сынок, не дрыхни!»

А тот спросонок: «Ихним

Царем я избран, — царь в лесу!

Теперь все стадо разнесу!»

— «Вставай, сынок-надёжа!

Вставай!» — с плеча одежу

Дерет: вставай сыночек! — в рот

Пирог сует — да все не впрок!

Смял — и сквозь сон-знать-смуту:

— «Теперь опять я лютый!»

И вновь храпит. — Не знает мать,

Как ей хорошего поднять,

Да вдруг как крикнет вó весь дух:

— Дурной пастух! — Другой пастух

Жизнь отдает за стадо!

Вскочил Егор: «Что надо??

Цыц, коли глотка дорога!»

И разом — в оба сапога!

Дверь настежь: в горницу — снега.

Два сапога — в снега!

* * *

А там метель косматая

Шумит: «Давай сосватаю

Тебе невесту рдяную,

Полный сугроб — приданого!

Семи ветров — наследницу,

Всех родин — уроженицу!»

А тот шапчонку набекрень:

— «В таких годах не женятся!»

— «Eгop — шумит, — послушайся!

Не по тебе пастушество!

Твоя вся кость иссушится.

Твоя вся кровь задушится!

По седоку — лошадушка!

Метель а конь твой сказошный!»

Тот сапогом как топнет в снег:

— Мне своих ног достатошно!

Не унялась, безбожница:

Старшим бураном божится,

Шальным бараном в ноженьки

Кидается, тьмой множится.

— «Меч дам тебе, власть-главенство,

Семи………………….!»

Тот кулаком как вдарит в снег:

— Одной рукой управимся!

— «Пропал! — Пылит —

Попал! — палит —

Метель, клюка я глупая,

Сама Пурга я лютая!

Гей, мои птицы-ласточки!

Лети в глаза глазастые!»

Тот, рассмеясь, как харкнет в снег:

— «На то и баба — хвастается».

* * *

[Метет, метель,

Стелит постель,

Пьяным, влюбленным,

Мертвецки-сонным:

Всей голытьбе:

(Мне — тебе.)]

— Как бы не так!

Вьюге на злобу —

Прет из сугробу

Сжатый кулак.

Чей это нос расплющенный

В снегу? — Чей хвост опущенный?

Кто сквозь метель, без тропочки

Рысцой трусит, торопится?

В снежку порыв, понюхает,

Ушко вздыбив, послухает,

От взору — роща выгорит,

И шуба — мех навыворот.

— Скачи, гоньба! Гони, гоньба!

Уж над крутым отвесом лба

Метель — валы взметает.

Уж на нем снег не тает.

Спешит волчок, трусит волчок.

Что нам верста, ему — вершок,

Да как……………. с разбегу:

Что за торчок из снегу?

Нюхнул — хвост выпушил — скребет,

Осел — передними — гребет,

Вал снежный — на два вала,

А посередке — в алой

Рубахе — как к венцу идут —

— Как взвоет тут! Как взноет тут! —

В тулупе нараспашку —

Егор — как воин павший.

— Егорушка! — куснул в плечо.

— Егорушка! — Рванул. — Еще

Куснул, — теперь уж зá нос.

Как дуб, сраженный зá ночь,

Как дуб…………… суком

В метель грозится кулаком.

— Егорушка! Так, брат, нельзя!

Егорушка! — Лизнул в глаза,

И в нос лизнул, и в губы —

Лежит. — Четыре зуба

Так и засожены в губу.

А там метель в трубу

Трубит: «В честном гробу

Я друга погребу!»

Все горячее волчий дых.

Уж дыбом на боках худых

Мех дикой, разномастный.

И вдруг — железом красным

Литым расплавленным свинцом

………………………….. слеза.

И разом — надвое — бугор,

И разом — на ноги — Егор.

Стоит, сугроба посерёд,

Одной рукою — очи трет,

Другой — в затылке чешет.

И хрипло так — аж три дня пил:

— А где ж я шапку обронил?

Трет-нажигает скулы:

— Волчок, никак соснул я? —

И, эдак вопросив, зевок

Такой великий задает,

Что волк, не пикнув даже,

За три версты — в овражек.

Идут дорогой,

Прут прямохожей.

Парень — проломом,

Волк — вавилоном.

Вскинет хвосточком,

Прянет ушами.

— Ну и охоч ты,

Брат, до шатанья!

Как не мой опыт,

Без моих хлопот,

— Тьфу, будь ты проклят! —

Снег тебе лопать.

Все б твои разом

Вышли — румяна.

Из-за барану —

Сколько изъяну!

А паренек-то:

Стоит ли споры —

Из-за Егора

Весть — разговоры?

Аль я царевич,

Что ль, какой дорог?

В кажной деревне —

По сто Егорок!

[Русь породила,

Вьюга — накрыла.

И, размахнувшись

— Чмок — того в рыло!]

* * *

Дороженька! Дороженька!

Стреми мои сапоженьки

По следу злому, темному,

Метелью заметенному.

Куда — скажи мне — вор-мой-пес

Маво ягненочка унес?

— Как ты со мной, ухабистой,

Речь заводил без наглости,

Как ты со мной, проселочной,

Речь заводил без сволочи —

Все прямо

И влево

И встань

Под древом.

Храни тебя

Мать —

Дева!

* * *

Куды, куды, детинушка?

Не торопись уж очень-то!

То след-зовет-тропиночка,

Большой дороги доченька.

— «Хоть прешь, мальчишка, на беду,

Тебя до места доведу,

Дойдешь, как по веревьицу!»

Глядит Егор: ствол-деревце,

На деревце — высокий дуб,

Высокий дуб………….

…………… упорист,

Ну, Царь наш Миротворец.

Овчину с плеч долой-тулуп

И веточки на ветку — ступ:

Прилег как вор на страже.

А под низом — овражек.

А из овражку — свет ты наш! —

— «Он мал — он наш!

Он бел — он наш!»

Пяток братков, знать, наших,

А посреди — барашек.

И гласом — столб-заплачет-дуб:

— «Я мал — я глуп,

Я бел — я глуп!»

Глядит Егор: бок выдран!

Да с высоты тут тигрой

Как прянет в самый волчий вой!

«Он мал — он мой!

Он бел — он мой!»

И — радугой из гущи —

Глупца на сук негнущий!

Застолбенела волчья тварь.

Один: «Знать Царь!»

Другой: «Знать Царь!»

И меж собой, по-волчьи:

— Нас пятерых потолще!

Залебезила волчья рвань:

Один: Достань

Другой: Достань!

Как кулаком по дубу

Дубнет: Влезай, коль любо!

Как заскулит тут волчья гнусь!

Один: сорвусь!

Другой: сорвусь!

И вдруг — рысцою тихой —

Шажком — шмыжком — Волчиха!

И опрометью дрань и рвань:

Один: Мамань!

Другой: Мамань!

И как на панихиде

Все разом вдруг: — Оби — и — дел!

…………… на шесток:

Тому — шлепок,

Тому — шлепок,

Всех одарила в чéред.

И вдруг как рылом смерит

Егорку — с носу да сапог.

Моргнет — и в бок,

Шморгнет — и в бок,

И вдруг, всем рылом врывшись

В живот-то: «Волчий привкус!»

И жалобно — сугроб бы взвыл! —

«Сынок, забыл!

Щенок, забыл

Волчиную погудку!»

И — лапами на грудку!

И — голосом — сугроб бы скис:

— Сынок, вернись!

Щенок, вернись!

Овчину-сбрось-личину!

Над всей страной волчиной

Тебя поставлю я Царем!

………………….………………….

……………………………………..

И тут — на весь лесной чертог —

Один: Браток!

Другой: Браток!

А третий, самый рваный:

— Отдай маво барана!

И хором тут вся волчья блажь:

— «Он наш — отдашь!

Он наш — отдашь!

Вся наша кровь свернулась!»

А тот в ответ: «Да ну вас!

Аж тошно мне от ваших харь!

Не вам я — царь,

Стадам я — царь!»

И враз десницей-шуей

С груди-то — трёх! — старшую!

Заледенела, зноб затрёс.

Старшáя: Пёс!

Вся стая: Пёс!

И нý его за икры:

— Держись, собачья прикровь!

По скоком им Волчица в тыл:

«Он вскормлен был,

Он вспоен был

Моим сосцом волчиным!

Судить его — по чину!

Сюды, Егорий, на допрос!

Лизала? — В лоск!

Сосал? — Взасос.

А как порою темной

Глазком светила? — Помню.

…………………….……………….

Припомни прежнюю хлеб-соль!

Мы — тощие, ты сытый!

Отдай овцу! Сокрыты

Ресницами твои глаза!

Егорушка, взгляни в глаза,

Взгляни на мех-мой-проседь!

Егор, Волчица просит!

Егорушка!» — Но нем и глух

Егор. Лоб жилами набух.

Лик грозный. Дых неровен.

И — лбом в снега: «Виновен!

Виновен! Рвите на куски!

Виновен! Не отдам овцы!

Хватай! Не шелохнуся!

Да что ж не рвете, трусы?»

И — разом — волчье воронье:

Один: мое!

Другой: мое!

— Прочь! — им Волчиха с дрожью:

Мной вскормлен — мной и пожран!

Молись, Егор! — Тот в воздух: чмок!

— Прощай, браток!

Гуляй, браток!

А уж в ногах: «Не выдам!»

Браток стоит: шерсть дыбом.

И гневно: «Не отстать клыку!

Как ты мне брат по молоку.

Так я тебе — по хлебу!

Спасайся, брат! Я следом!»

— «Нет, брат, не место тут двоим:

Сдурил один — помру один!»

А уж над спором ихним

Волчиха — жарким дыхом.

Слюной-струею каплет в спор:

— «Пора, Егор! Стара, Егор!

Не жду! — Взыграло чрево!»

Вздохнул Егор. На древо

С ягненочком — на весь свой век

Глядит, и вдруг — как вспыхнет снег!

Костром-великим-гневом

Горит, горит Царь-Древо!

И — опрометью — волчий сброд!

— Горит! — А пламя посеред

— Горит! — как в ризе ценной

Ягненочек нетленный.

Навечно…………………

* * *

«Вставай, Егор! Потом доспишь!

Уж день скрипит воротами!»

Глядит Егор: шатром-костром

В глаза — заря широкая.

В ногах волчок, сражает блох,

Крючком скрючившись, скрючимшись.

— «Чай, третий самовар заглох,

Все сушки пересушатся!

Вставай, лентяй!» На ножки — скок

Егор, тулуп внабросочку.

Глядит-глядит в зарю-восход,

Глядит-глядит без просыпу.

Глядит — аж душу потерял!

Аж захлебнулся золотом!

А волк: «Кто шапку потерял —

Тому венец под молотом!»

КУПЕЧЕСТВО

Как к голубке безмужней вдовушке

Попросились купцы в ночевочку:

«Далеко, мол, вдова, до городу!»

Видит баба: седые бороды.

Вторá — первой, а третья — второй седей —

И впустила чужих людей.

Еще рук не успели выпростать —

А уж им самоварчик вытрясен.

Еще шуб не успели вытрусить —

А уж им самоварчик — искрами.

Не успели сосульки сойти с усов —

А уж им самовар готов.

Стаканá не схлебнули цельного —

А уж им зипуны подстелены.

Пол-ломтя не сжевали ситного —

А уж им и подушки взбитые.

Не успели <ни крошки> стряхнуть с усов —

А уж и ночлег готов.

Инда взмокла, толчась, заботимшись.

А старшой: «Хороша работница!»

А второй: «Золотые рученьки!»

А третёй: «Не трудися, внученька!»

Не успели ресницы довесть до глаз —

Да все трое как вскрикнут враз:

«Ой, доченька! Никак — летун!

Летун-храпун! Летун-хапун!

Всю казну забирай на откуп!»

А она, ухмыльнувшись кротко:

«Не трудитеся, деды! Не змей летит, —

То сыночек-мой-свет сопит!»

Прозвенела казна за пазухой.

А старшой: «Хороша присказочка!»

А второй: «Не плоха присвисточка!»

А третёй: «Чудеса — поистину!»

И все разом: «Прости нас, вдова, дедóв:

Тоже разных видали вдов!»

Еще смута с лица не схлынула —

А они уж друг к дружке спинами.

Еще крест-не творили-заповедь —

А старшой уж с вторым — посапывать.

Не успела………………………….

Да как трое все вскочут враз!

— «Ой вдовушка!

Он-он — летун!

Летун-храпун,

Летун-хапун!

Пожалей нашей капли кровной!»

А она голосочком ровным:

— «Не крутитеся, деды! Не змей пыхтит:

То сыночек-мой-свет храпит».

Посинели в лице, как тряпочка,

А старшой: «Хороша похрапочка!»

А второй: «Нелегка погудочка!»

А третёй: «Богатырь, знать, будущий!»

И все разом: «Уж лик твой, вдова, таков:

Уж и льстивый он, змей, на вдов!»

Еще нитка в иголку ленится, —

А они уж за сон-храпеньице,

Еще шовчик не взят навыворот —

А по ним уже вошки прыгают.

Не успела иголку воткнуть в атлас —

Да все трое как вскочут враз!

«Ой, ноченька!

Ну что ж, летун!

Хватай, храпун!

Хватай, хапун!

……… громкий

А она не взглянув от шóву:

„Не бранитеся, деды! Не змей пыхнýл:

То сыночек-мой-свет вздохнул!“

Отхлебнули как синьки-щелоку.

А старшой: „Хороша ночёвочка?“

А второй: „По грехам, знать, нашенским!“

А третёй, с тихотцой монашенской

Поклонился, да ровно кулёк-знать-холст

Так молчком под скамью и сполз.

Ползком сполз — скоком выскочил.

— Ой, мать честна! Ой, с кисточкой!

Микола-свет-Угрешинский!

Сам-сам лежит и чешется!»

Не успела кресточку достать в доказ —

Да как дверью все хлопнут враз!

К горшкам-к шесткам, знать, в обчество.

В к<отлах>, в лоханках топчутся,

Овечным сбродом мечутся,

Клянут свой сан купеческий…

Энтот в тесто, тот в жбан-угораздил-квас…

Да все трое как вскрикнут враз.

И трубный глас:

«Держи! Держи!

В мой сонный час!

А чччерт бы вас!

Где честь у вас, приличество?

По самому по личику

Слоном скакать! А черт бы вас

Растряс! В мой сонный час!

На свет, кроты, из норушки!»

Тут всех воров Егорушка

Вперед себя — как вытолкнет!

А сам-то — лбом об притолку

Как ахнет! — Лоб-то вытерпит!

И в избу — вместе с притолкой!

Ревет: «А ну-ка, рóдные!

Кажи статью доходную!

Огнем по телу мечену —

Кажи статью наплечную!

<Имя>-чин-званье-отчество!»

Взглянул — д’как расхохочется!

«Ой дурни вы! Ой сéдые!

Ой, рухлядь вы прадедова!

Ой, холостые ружья вы!

Ой, вы громилы дюжие!

— Чай, трех погостов старосты?

Да что ж это вы — под старость-то?»

Старшой вперед оправился:

«По всей Руси мы славимся».

Второй: «Назвать по имени —

По всей Руси мы чтимые».

Третёй: «До самой Сызрани

Парчой торгуем, ризами,

Свечным товаром, ладаном.

Тваво добра — не надо нам».

Стоят, в окошко мрежатся.

Старшой: «Прощай, медвежество!»

Второй: «Прощай, сапожество!»

Tpeтёй: «Хоть от художества

Тваво — все — гудом хрящики, —

Идем ко мне в приказчики!

Что скажете, торговый дом?»

А те: «Дельцо дубовое!»

— «Что скажешь, мать безотчая?»

А та: «Премного почести».

— «По рукам, что ль, мóлодец? В добрый час!»

Да все трое — как вскочут враз!

«— Ой, матушка!

……….………….!

………..…………!

………..…………!

Не видать нам рядов-знать-лавок!»

А Егор, повалившись нá бок:

— «Провалиться вам, деды! Не змей

То браточек-мой-свет ………………!»

Расплелись — что коса на плёточки.

А старшой: «Хороша, знать, глоточка!»

А второй: «Не плоха — хорошая!»

А третёй: «Уж цела ли лошадь-то?

Уж не скачет ли шут на тебе, Саврас?»

— Да все трое — как вскочут враз!

«Держи! Держи!

Ой — зверь-рыскун!

Рыскун-храпун!

Рыскун-хапун!

……………..зверь неслыхан!»

А Егор, почитай, без дыху:

— «Протрезвитеся, деды! Не зверь-он-яр:

То браточек мой-свет, овчар!»

Окрестились над страшным мóроком,

Шапки-шубы торопят тóропом,

Вид непомнящий, взгляд незнающий,

Враз поклон отдают хозяюшке:

А она: «Не взыщи, Степенствушки,

Потому, мое дело женское…

Наварила б вам, батюшки, жирных щец…»

А старшой: «В рукава, купец!»

* * *

Скидаёт на паренька

Шушунок свой ватошный.

Долго на сваво сынка

Воззирала матушка.

(Никогда бы вас, сынов,

И рожать не надо бы!..)

— «Ты прости-прощай, сынок!

Расстаемся нáдолго!

Что сыночку — десять дён,

Матерям-то — тысячи!

Заугольничком рожден —

До отца возвысишься!

Высокó твой путь забрёл, —

Поклонись, коль встренется!

Не кладу тебе, орел,

Нá сердце смиреньица.

Как бы царь ни принажал —

Не клонись осокою:

Уж в колысочке лежал

С головой высокою!

Чтоб сам Шут тебе — с жучка!

Все ручьи — целебные!..»

Достает из сундучка

Сапожок серебряный.

«Был когда-то позлащен,

Побелел от старости,

Тоже с милым разлучён,

Как и я — без парочки!

Начищай его, дружок,

Мелом без оплошности.

На иконке чтоб дружок

Выходил хорошеньким.

Чтоб по отчим по следам…»

И с крылечка — нá ветер:

«Весь на то и век нам дан —

Расставаться нáвеки!»

* * *

Сбруя новая по крут-бокам поскакивает,

Колокольчики-бубенчики позвякивают.

Ты бренчи-звенчи, Валдай, купцам на счастьице!

Везем в лавочку мы нового приказчика!

Душа русская, простая, неувертливая!..

Заря алая по бел-снежку посвёркивает.

Ты зари, заря, зари во все оконышки!

Везем дéвицам мы новую иконочку!

Румянисту………….. штаны плисовые…

Чай, не зá морем каким, — в Рязани писанную!

Ты звони, Свята, звони во все во звонницы!

Везем Господу мы нового заслонничка!

* * *

Как над той землей, смирней какой не пахивали,

Разудалая одна — косынкой взмахивала!

……………………………………..………………..

Воспускай из-за прилавочка…………..……

Должнó, паренек

Своих pyк не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Паренек-то, взглянуть, с душой!

И к прилавочку — ступ — старшой.

— Ну чтó, купец?

Как ……………….?

А тот в ответ:

………………………….

Аж в лице покраснел, как свёкла.

«Вся спина моя, значит, взмокла!»

— «Знать целый куль

Нагреб — хвалю!

Давай-ка нуль

Писать к нулю!

Молодец, на слова не тратясь!

Не ошибся меньшой наш братец!»

……………………..………………..

«Где ж звон-казна?»

А тот в ответ:

«Кака казна?

Не пойму твоего я слова, —

Только первый мой день торговый!»

Глядит купец:

Овца — овцой!

— «Аль ты с глупцой,

Малец, с дурцой?

Без казны-то и солнце — с кукиш!»

А Егор, подивясь: «Да шутишь?»

…………………………………………..

Сробел купец:

…………………

«Где ж вся парча

Моя …………….?

…………….торговли?»

А Егор: «Ворочай оглобли!»

Уж так гребли,

Отец, гребли,

Как я им всем

Назад — рубли!

Уж и вид твой, кричат, бурдовый!

Видно, первый твой день торговый

А вот уж поп

Один — так грёб!

И оженю………………….

И в гроб……………………

Провожу, — хошь с родной сестрою

Окручу! — Потому — расстроил!

А еще Тит

Один — так спас.

Хоть старый лис,

<Кричит>, хоть лыс,

Весь кирпич-забирай-мой кафель!

Потому что [де] кричит, потрафил!

А Генерал —

Один — капрал:

Дроздов я драл,

Азов я брал,

А еще не видал такого, —

Видно, первый твой день торговый!

Сомлел купец,

…………..………

«Ой воск мой яр!

Ой ладан…!

Ой елей-мой лампадный-слёзка!»

А Егор, рукава внаброску:

«Сперва словцом

Учи, добром!

А не смекнем —

Тогда ремнем.

Всё козлы-то в глазах — коровы:

Только первый мой день — торговый!»

Тут по плечу его старшой:

— «Ты паренек, глядеть, с душой!

Придут годы — придет и разум…

Подождем до другого разу!»

Вторник

Как над той землей, где….. христосовались,

Разудалая одна — косищи чесывала.

Сокрушай, заря, расчёску-треск-гребеночку!

Воспускай из-за прилавочка орлёныша!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Паренек-то, взглянуть, — ерой!

И к прилавочку — ступ — второй.

— «Ну что, купец,

Как Бог нам дал?»

А тот в ответ:

— «Так Бог нам дал,

Ровно праздник какой престольный!

Весь товар твой, отец, пристроил!»

Взыграл купец:

— «Где ж жар-казна?»

А тот в ответ:

«Сказал — казна!

[Чай] вся иная пошла музыка:

Никакой уж и нет — казны-то!»

Как я словцо

Сказал: платеж,

Ну уж и вой

Пошел, галдеж!

«Одурел ………….. ай сбрендил?

Кто ж товар продает за деньги?»

Как затрясусь:

«Купец велел!»

Ох ты пострел,

Орут, безус!

Да как гаркнут [рявкнут] все разом сразу:

«Ишь царёву грубить указу!»

«Какой указ —

Шепчу — приказ?»

«А тот указ,

Орут, приказ:

Всем купцам, молодым и старым:

Весь товар продавать задаром!»

Как размахнусь,

Да в ножки — бух!

— Ох ты пентюх,

Орут, лопух!

Гнить бы в яме тебе царёвой —

Как не первый твой день торговый!

………………………….………………….

Купец

……………..…………

— «Туман-дурман,

Вопит, обман!

Не царю ты, а сброду-твари,

Всей дороге челом ударил!

Ох ум твой худ,

Карман твой свист,

Кошель мой туг,

Доход мой чист!

Ох рубли мои свет прибытки!»

А Егор, рукава внакидку:

«Как мой совсем особый склад,

Как на башку — выходит — слаб,

Чтоб мозги мои — впредь — свежее,

Наклади мне, отец, по шее!»

Тут по плечу его второй:

«Ты, паренек, должно, ерой!

А дурак — не с дурного ль глазу?

Подождем до другого разу!»

Среда

Как над той землей, козой несытой Сидоровой,

Разудалая одна — монистом игрывала…

Задавай, заря, во все рубли-целковики!

Воспускáй из-за прилавочка соколика!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

А взглянуть-то — дитя дитёй!

И к прилавочку — ступ — третёй.

— Ну што, купец,

Как жар-казна?

А тот в ответ:

— «Така казна,

Уж и мастер народ ваш тратить!

Всех ларей твоих, дед, не хватит!

Первее всех,

Отец, нам слыть!»

Взыграл купец:

«Ну, парень, сыпь!»

А волчок, из-под ног осклабясь:

— «Все — е до солнышка обещались!»

Вздрогнýл купец:

………………………

«Ох ты Рязань,

Кричит, Казань!

Ох ты Русь моя-дурь-Рассея!

Весь товар ………….. посеял!

Коль не………………..

………….………………

Вот и вся вам святая Русь-то!»

А Егор, с превеликой грустью:

— «Что зря слова

Во рту молоть?

Кто оплошал —

Того колоть.

С колокольной-толкай-хошь-кровли!

Не пойму я твоей торговли!»

Тут по плечу

Его третёй:

«Хоть с каланчу —

Дитё — дитёй!

……………………………

Подождем до другого разу!»

Четверг

Как над той землей, избой кленовой, ясеневой,

Разудалая одна — да распоясывалась.

Расплещись, заря, во все шелка разливчаты!

Воспускай из-за прилавочка счастливчика!

Должнó, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Не пенькой торговал, —

Парчой.

И к прилавочку

— Ступ — старшой.

«Ну што, купец,

Kaк звон-казна?»

А тот в ответ:

«Ну да, казна!

Цельный, знаешь, мешок пузатый,

Да не любит меня казна-то!»

Взревел купец:

«Да кто ж? Да што ж?»

А тот в ответ:

«Ругай, как хошь!

Видно, ум у меня слабéнек, —

Не пойму я московских денег!

Как стал считать —

Бревно-бревном!

Такой уж зноб

В костях — и лом!

А в ушах-то, что улей-пчелки,

Так тебе и жужжит: „Обчелся!“»

…………….…….

Пошел и шум.

Вдруг кто-то: ррраз!

Здорово, кум!

Почеши, говорю, в затылке!

А когда ж у тебя крестил-то?

Коли не кум,

Орет, так брат.

Ты на язык,

Я вижу, хват.

А считать, посмотрю, не школет.

Подсобить тебе, парень, что ли?

Как зачастит —

Зерно зерном!

Как в молоке

Лежу парном.

Ровно гущу-хлебаю-твóрог.

А тот знай себе: шесть да сорок,

Да пять да шесть,

Да шесть да семь.

— «Как ни считай,

Ворчит, всё темь!

Все как будто забыл чего-то…

Видно, враные ваши счеты!

Вот так статья,

Ворчит, вóт стих!

Пойду-ка сверю

На своих!»

А волчок, над хвостом стараясь:

— «О сю пору сидит, сверяет».

Вздохнул купец:

«…….. ты гусь!»

А тот в ответ:

«И сам дивлюсь!

……………………..……………

Знать уж……така: Егорий…

Мне и до трех,

Отец, не счесть.

Каков рожден —

Таков и есть».

……………..

Тут по плечу

Его — старшой:

«Хоть не пенькой

Сплошал — парчой —

Да глаза-то твои — алмазы!

Подождем до другого разу!»

Пятница

Как над той землей, чудней какой не видывала,

Разудалая одна — юбчонку скидывала.

Раскрутись, заря, во все свои полотнища,

Воспускай из-за прилавочка молодчика!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

В само небо,

Чай, — прет горой!

И к прилавочку

— Ступ — второй.

— Ну што, купец,

Как звон-казна?

А тот в ответ:

………….. казна.

Нынче дело другого рода:

Ни один твой вершок не продан.

Глядит купец:

………..……….

Как сам потоп

Прошел волной.

— Самовар твой, кричит, с угаром!

Аль опять отдавал задаром?

Ох ты упырь,

Кричит, шакал! —

А тот в ответ:

«Отец, сплошал!

…………………………….………………………

Весь товар твой — до нитки — скраден!»

Не голова —

Отец, — арбуз!

Качнусь-очнусь,

Качнусь-очнусь,

Как болванчик какой китаец,

Ровно в люльке лежу — мотаюсь.

Встряхнусь это —

Опять нырну.

И так это

Сквозь сон-дремý:

— Отчего ж это, мыслю, братцы,

Всё другим это — бабы снятся?

Да как на грех еще —

Сверчок.

— Посторожи, прошу,

Волчок!

Всё горошек в глазах персидский, —

Может, баба кака приснится.

Ну и залег —

Кульком кулёк.

Тут вперебой

Ему — волчок:

— «Заворчал, эдак вот, зачавкал,

Ну и встал я, отец, к прилавку.

Гляжу: чернец

Бредут с попом.

Да взвидят как,

Что волк — купцом:

„Поддавай, орут, ветер в полы!

Сам Нечистый сошел с престолу!“

Ну уж и трус

У вас народ!

Чуть шелохнусь —

Уж тряс берет:

— Ворочай, орут, Русь, по трахту!

Сам Нечистый у них в купцах-то!»

……….………

……….………

Тут вперерез

Ему Егор:

— «A мне, значит, взамен девиц-то

Все какая-то мелочь снится:

Как будто гриб

Нашел — сморчок…»

Тут вперебой

Ему — волчок:

— «Хоть и вид мой, пою, предивный,

А зато продаю за гривну.

Гляжу — хромец

Идет…………..……

Совсем было сошлись, —

Ан нет:

„Хороша, говорит, лавчонка,

Да уж больно купец страшон-то!“

Кто ни взойдет,

Отец, — страмит.

Терпел, терпел,

Аж сон кренит —

Отчего ж это, мыслю, братцы,

Все другим это — овцы снятся?

Хошь бы одну б

Каку — на вкус!

Качнусь-очнусь,

Качнусь-очнусь, —

…………………………………

Может……….. приснится?

Ан: самовар

В глазах — прибор…»

Тут вперебой

Ему — Егор:

«Пока блюдцы-считал-стаканы,

Весь товар твой, отец, и канул».

Как ухватился

Тот за плешь:

«A самовар,

Вопит, мой где ж?»

— «И с…………. прощайся:

Из-под……….придется чай пить!»

Пыхтит купец,

Как в баньке взмок.

Чтоб энтот сон,

………… вам впрóк —

……………………….…………………

Сволоку-ка вас, братцы, в волость!

А волчок-то с Егоркой в голос:

— «Тащи, отец!

Сошли, отец!

Озолоти,

…….. отец!

После пытки таковской — торгу,

Хошь в петлю затяни — просторно!»

Вопит Егор:

«Уж как здоров —

От ладанных

Помру паров!»

А волчок пареньку в защиту:

«Запаршивел с твоей парчи-то!»

Тут по плечу

Его — второй:

«Не удушу,

Ворчит, не вой!»

Путь-то…….. — не медом мазан!

Подождем до другого разу.

Суббота

Как над той землей, где бабка черту маливалась,

Разудалая одна — под полог сваливалась.

Закатись, заря, вались, заря, на сон честной!

Наше дело молодецкое окончено!

Должно, паренек

Своих pyк не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Уж и лоб

У него — пустой!

И к прилавочку

— Ступ — третёй.

«Hy што, купец.

Как торг-дельцо?»

Взглянул — и с губ

Нейдет словцо:

Видит: купчик-то наш-кормилец

Вместо рук-то — веревку мылит!

Ты што ж это,

Речет, сокóл?

А тот в ответ:

«Знать, день пришел».

А волчок, защелкáв, как бубен:

«Кажну ночь тебе сниться будем!»

…………………

Не суйся, дед!

И кредитку-достав-рублёвку:

«Получай за свою веревку».

А сам на крюк

Глядит-крючок.

Тут вперебой

Ему волчок:

«Не сосём твоих кровных жилок:

Деревенский еще обмылок!»

Вспылил купец:

«Ишь брат — повис!

Ты на земле.

Гремит, трудись.

…………………..……………….

Ты и сам у меня червонный!

Тем мне и люб,

Дурак, — что глуп!»

А тот, в сердцах:

«Вестимо — глуп.

Хошь хлыстом меня в очи хлёстай, —

Не стерплю я ребячьей слёзки!»

Сижу это,

Отец, с казной,

Ан голосок

В дверях — сквозной,

Как комарик звенит над синью,

Как сырая в печи осина.

Как трещинка

Поет в стекле…

Гляжу это:

Малец в тряпье,

Куполок-золотой-головка…

— Одолжи, говорит, веревку!

— Ай свет тебе,

Смеюсь, не люб?

А тот в ответ:

Хозяин лют.

Как в снежки-то играл с Колюшкой,

Обронил на снегу полушку.

Как хрусталек-

Звенит-ледыш:

«Озолоти, звенит,

Услышь!

А веревку не дашь — так в прорубь!»

— Это што ж, говорю, за тóропь?

Коль уж такой

Мужик — в петлю,

Так кто ж служить

Пойдет царю?

Да как сыпать пошел в карманы!

Оделяй, говорю, команду!

Как в решето

Сквозя водой.

«Отец, звенит,

Карман худой!»

«А худой, говорю, так свистни!»

Весь мешок тут ему и втиснул.

Осоловел

Малец — столбняк:

А поминать,

Лепечет, — как?

— Поминай, говорю, хошь зайца!

Не моя звонкота — хозяйска!

Тут васильком

Как вскроет взор:

«Ай позабыл

Меня, Егор?

Как в цветах обещались, в листьях?»

И уж нет никого — как высох!

Как голубок

Крылами — плёск!

«Ну, паренек

(Купец) — сбылось!»

(А из кажной глазной лощинки,

Что тычинки на свет — морщинки.)

«Как Русь стоит —

Тебя искал.

Одних лаптей,

Чай — воз стоптал.

Уж не знал, растеряв силёнки,

Уж с какой тебя ждать сторонки».

Стоит Егор,

Картуз в горсти.

— Озолоти! —

Хрипит: — пусти!

А не то — запиши на плеши! —

Без штанов удеру — как леший!

Тут по плечу

Его третёй:

«Ну уж и нрав,

Ворчит, крутой!

Чтоб вся жизть ему по заказу!

Подождем до другого разу!»

* * *

Воскресенье

(Отъезд)

Как над той землей, за тем за красным занавесом,

Разудалая одна — со сна выламывалась!

Выходи, заря, с ковшом, с шириной, с брагою,

Провожай меня, орла, за сини зá горы!

Должно, паренек

До купцов не дорос,

До купцов не дорос,

Цельну кучу растрёс!

………………..…

………………..…

И с повозочки

— Ступ — братья.

«Хорош возок», —

Ему — старшой.

— И — конь резóв! —

Ему — второй.

А третей: ……………

— А по мне седочка не стоют!

— Смелей, сокóл! —

Ему — старшой, —

Как станет ствол

В лесу — сплошной,

Не сказавши дурного слова:

«Вспомяни», говори, старшого!

— Смекай, ерой! —

Ему — второй, —

Как где гора

Сошлась с горой,

— Расступись, говори, хоромы!

Поклонись, говори, второму!

— Смекай, огонь! —

Ему — третёй: —

Как станет конь

Шалить речной,

— Ошалел, скажи, дурень! Долу! —

Не страми, говори, Николу!

Старшой один

Тут держит речь:

— Как весь товар

Свой сбагришь с плеч —

Поспрошай у хромца-культяпки

Старичка в островерхой шапке.

Поклон тебе, скажи, от трех,

От трех купцов,

Скажи, братьёв,

А я сам, говори, тот хлопчик,

Что — живьем обдери — не взропщет!

На все дела,

Ори, горазд!

Он кувшинок

Тебе подаст,

Чиста сéребра — день аж Божий!

Голубочек вверху посожен.

Ты отдарить

Не смей — казной.

Тройной поклон

Клади земной,

— Благодарствуй……..

Oт всея от Руси…………

Хошь тот кувшин

И прост на взгляд —

Чтоб пуще глаз

Тебе был свят,

Да сам не пытай — смотри-ка! —

Что в нем там за богатство скрыто.

— Блюди закон!

Ему — старшой.

— Не льстись на жен!

Ему — второй.

А третёй: — Не крушитесь, братцы!

Выше прочих запишут в святцы!

— Взрастай, Егор!

Ему — старшой.

— Крепчай, Егор!

Ему — второй.

А третёй, с ласкотой суровой:

«Наклонись ко мне нá два слова!

Как уж в колыске

Нам не спать,

Так наша жизть

Не хочет вспять, —

Так уж знай, дурачок мой прóстый,

Что третёму-то — в сердце врос ты!»

— Прощай, Егор!

Ему — старшой.

— Прощай, Егор!

Ему — второй.

А третёй-то — мороз, знать, тронул!

Ни словца не сказать третёму.

* * *

Уж миновал проселочек,

Привстал, оборочается:

На бугорку три елочки

Седатые — качаются.

Качаются — прощаются.

Старшая — как перстом грозит,

Вторая — как поклон творит,

Меньшая — как крестом хранит.

СЕРАФИМ-ГРАД

Но не слышит Егор. От круглых

Щек — весь цвет отошел Егорьев.

На холмах крутобоких, смуглых

Дивный град предстоит лазорев.

Не рабочьей рукою поднят,

С изначального веку — сущий,

Трудолюбием рук Господних

Прямо с облака нáземь спущен.

И стоят колокольни в звоне,

И летят колокольни в зорях.

И не вам, мятежи да войны,

Дивный град сокрушить……

Вздохнул Егор: «Ох град мой, град!»

Как с корнем вырывает взгляд,

На сапожки глядит: как стёклы!

Что за диво такó: просохло!

Вместо рек-морей — ручейки журчат,

Ребятьём — на звон — вперегон спешат.

— Мы спешим, Егор, в Серафим-от-град!

Поспешай, Егор, в Серафим-от-град!

Тут как ступит Егор шажочек:

Невтерпеж — разуваться хочет!

А как дважды ступнул — мурава пошла рость,

А как третий ступнул — виноград сладкий гроздь.

С три шажочка еще протопал —

В воротáх уж стоит — как вкопан.

Взглянул — да как обмер!

Спроста, сгоряча — словно луч цветаст,

Павлиний хвосток глазаст.

Уж, знать, маляр малевать горазд:

………………………….………………..

И лаком и златом,

Не мазь — а ласканье!

И все воротá-то —

Глазками, глазками.

Уж с энтою вохрой — и кровь не спорь!

Аж звоном звенит лазорь!

Чай, каждый мазочек

Обдуман, обсмыслен,

И в каждый глазочек

Угодничек вписан.

Уж энтот маляр малевать храбрец:

Аж криком кричит багрец!

Уж насожено — конца нет!

Всех как есть пристроил!

Все окошечки с жильцами,

А одно пустое.

И, вздохнув, Егорий — волку:

«Каб не вид наш серый,

Хорошо б, браток, светелку —

Ту занять-фатеру!»

А волчок ему погудкой

Жалобной, завистной:

«Всяку рвань-вписал-ублюдков,

Я один не вписан!

И….. хорош……….. хорош,

И….. хорош, — только я не гож!

Впущай, орет!

Встречай, орет!

Кто здесь ключарь,

Орет, впущай!»

Не то, орет, култышка,

«Всем божененкам — крышка!»

Как скважениночка в стекле,

Тихонько ключ пропел в замке,

Стена зашевелилась,

Калиточка раскрылась.

В нее — седая борода,

Должно что локоточка с два

На свет глядит………..……

— Кто здесь, ворчит…….?

Да взглянет как — калиткой хлоп!

Да штоб тебя, ворчит, да штоб!

Туда ж, ворчит, извольте ж:

В штанах — а морда волчья!

— Да мы ж, ему Егор, от трех,

От трех купцов…… братьёв.

А волк: «Делов по горло:

За кувшинком приперли».

…… ключарь: «Куды хитер!

А звать-то как тебя?» — Егор.

— А дальше как, для чести?

— Никак: Егор — и весь тут.

Смекнул привратник: — Стало — тот!

Ну, говорит, свободен вход.

Кивоты покачнулись,

Вороты распахнулись.

Шагнул Егор, а тот: «Нет, брось!

Ты, говорит, входи, будь гость!

А энтот пусть почахнет, —

У нас, брат, не волчатник!»

— Ну што ж, ему Егор, как хошь!

Как хошь, а без него не вхож!

Особняком без куму

Хошь в рай зови — наплюну!

……… ключьми ключарь.

— Ох ты…… ворчит, бунтарь!

Быть за тебя — проборке! —

И — настежь — обе створки.

И — настежь распахнувши взгляд —

Грядет Егорий в Град.

* * *

Шагнул — да как отпрянул!

Река катит [кипит] огниста.

Вал грозовой, багряный,

Рев, гром, блеск, жар неистов.

Глядит: нечеловечья

Река, — ну пламем пламя!

А по воде навстречу

Солдат идет с крылами.

Да на Егорку: — Кто таков?

— Я, говорит, от трех братьёв,

Их паренечек присный,

За кувшиночком прислан.

……………………………….

Да вдруг как гаркнет: «Нá кра — уллл!»

Вся хлябь стойком, вся рыба

В реке хвостами дыбом.

На бережок ступнул на край

И шпорами……: — Смекай! Слушай команду.

За твой за нрав за прóстый

Переведу без мóсту.

Как будем пламя посерёд,

Такой уж вой пойдет и рев —

Закаменей, как башня.

Оглянешься — шабаш нам!

Теперь вторая будет стать:

Воды ручищами не брать.

У ней состав такой уж:

Обмочишь — не отмоешь.

А третий мой, смекай, приказ:

Какая б ужасть ни стряслась,

Словцом — прошу покорно! —

Не выругайся черным!

О бережок-притопнул-край,

Коленочку согнул: «Седлай!»

…………………….…………

Запамятуешь —…………!

* * *

Вал горбовой, верблюжий,

Дых огневой, угарный.

Сидит Егор на службе

Верхом, а волк — на парне.

Так Троицей святой и прут:

Солдат-крылат, Егор и плут,

Среди волны багровой —

Уродом трехголовым.

Сидит Егор — и сам не рад:

Что за солдат такой крылат?

Что за река ведьмиста?

Что за вода пениста?

А волк-то вторит шепотком:

«Добро б с хвостом, — а то с крылом!

А где таки берутся?

Что за страна нерусска?»

Все круче вал, все пуще вой,

Уж полдороги за спиной.

Вдруг как взревут, завóпят:

— «Нe доверяй! Потопит!»

Молчит Егор, не дует в ус,

Надвинул на глаза картуз.

(Эх, завралась, бесовка!

Еще и нет — усов-то!)

Как сквозь войну-идут-сквозь строй,

Уж полпути прошли с верстой,

Вновь рев тысячеустый:

«Остерегись! Упустит!

Не по волнам шагаешь, — стой!»

Сорокоустовой тоской

Вся хлябь взмелась, не валом

Вал — пропадом-провалом!

А путь-то — в те поры — свершен.

Уж до земли — аршин с вершком.

Вдруг крик такой унылый:

— Оборотись! Поми — и — луй!

Пилами пилют!

Вилами колют!

Иглами очи

Выколоть хочут!

Как обернется простота!

Чуть-што башки не сшиб с винта!

Картуз с башки, черт-дьявол — с уст,

Сам в воду, добывать картуз!

Тут бы и шах ему и мат,

Каб не солдат-таков-крылат

Без всякого усилья

Не подхватил на крылья.

А тот, картуз [кулак] прижав к груди:

«Куда сказал — туда веди!

Нет для меня величья,

Коль кто на помощь кличет».

Ворчит солдат: «Ишь, лоботряс!

Все три статьи нарушил враз!

Взглянь за твою за жалость,

Что с картузом-то сталось!»

………………..……………….

Как позолоченный картуз!

Блеск-пыл-жар-вар неистов!

Вот так вода огниста!

Тут по плечу его капрал:

«Ну……… — речет, — не врал!

Кем звался — тот и есть ты,

Из дела вышел с честью.

Кто на призыв молчит: спаси! —

Тот к нам не со Святой Руси,

Кто черта не шумнет спроста —

На той на шее нет креста.

Так, стало, русский ты кругом —

Коль нá смерть прешь за картузом!

Идем, сокóл мой кроткий,

В еройскую слободку!»

1921

СОКОЛИНАЯ СЛОБОДКА[1]

Шагнул Егор. В лицо заря

Разит — пожар малиновый.

Обетовáнная земля —

Слободка соколиная!

Мечи куют,

Венцы куют,

А то и калачи жуют,

А то — страна-то pyccкa! —

На кулаки дерутся.

— Ковалики-ковали,

Работнички горячи,

Широкие грудочки,

Чего больно трудитесь?

— Мечи куем воинству

Русскому, львят нонешних,

Правнукам, — зла туча-то! —

Венцы куем мужеству.

— Дозволь разок!

— Изволь, сынок! —

Берет резов

Пудовый млат.

Удар в удар —

Терпи, горяча!

Сковал удал

Четыре луча —

Да как схватит сваво ребеночка

Из-под млата да на ладоночку!

Да дуть, да дуть

Из всех из щек.

— Хорош, гудут,

Крестам кресток.

— Хорош кресток,

Ему все враз.

Чудён — чуток.

С польцой, быть? — Ась?

Застыдился, дитя великое,

Сам не знает, чего и выковал.

Пошел хвален

В обгляд, в обмер.

— Куды чуден!

Каких-от-вер?

Вместо Сына-то Богородична —

С лысениночкой посередочке!

Бородой, ворчат, Николиной —

Отродясь таких не ковывали!

Не обманешь глазка нашего —

Отродясь таких не нашивали.

Один: морской!

Другой: нет, стой!

Да ты с трусцой,

Орут, с польцой?

Не посланец ли, блать ты пинская,

Царя польского, попа римского?

Затосковал,

Проста душа!

Не я ковал —

Рука пошла!

Чай одной, сокола, семеечки!

— А престол (сокола) имеется?

Кажи закон!

Твори поклон!

— В лесах крещен,

В водах крещен…

То ли Савлова, то ли Павлова —

Отвяжитеся, черти-дьяволы!

Громка глотка,

Плоха шутка.

Один: Вот как?

Другой: ну-тко?

……………..

……………..

……………..

Пропал Ёрка!

……………..

Так бы малого и застукали,

Каб не спутник ему заступою.

Сокола удáлые!

Молота нержавые!

Не могите малого —

Его дело правое!

У конца надвышнего —

<Небось> своя линия.

Не могите пришлого:

Его дело иное.

Зародил Бог ёлочку —

Всотером не свалите!

Вы на него с молотом —

А он с наковаленкой!

Горячи в нем соки-то,

На обиду скоренький!

Вы на него с попиком,

А он — с колоколенкой!

С дубком — он с дубравою!

С катком — а он с прачешной!

Кресток не по нраву вам?

Часок поартачитесь.

То ж с злаком, то т с ягодой,

Смекай, орлы-лебеди!

Не тем плох, что пагубен,

А тем плох, что невидаль.

Глазурь пообсохла ли?

Глаза ль приспособились?

Так не плюйте ж, соколы,

Без стыда, без совести.

— Без ума-без разума

На денек сей нынешний:

Чай, сама сыра-земля

Началась с новиночки!

Концы <будто> равно-краткие?

Посередке место гладкое?

Сроки должные исполнятся,

Место мастером заполнится.

……………….…………….

По его, Егорья, образу.

И пойдет сия новиночка

Под его, Егорья, имечком

Светлить груди приосанены

Всему войску православному —

Степным в Туле, морским в Гатчине,

Новобранщине — солдатчине,

Эполетщине — бобёрщине,

Всей пехотщине, поморщине,

<Хлеборобщине, военщине,

Что с армейской долей венчаны>

Пока Русь царям — лбом стукает.

А цена честну кресту тому

— Крупна ставка, страшна денежка —

<Без заслуги> — не наденете.

Ничем, Русь страна Иванова,

Окромя как только раною

Честнóй, грудкой раззадоренной,

Не добыть креста Егориева.

…….……….. что лохмами

Башка, ладонь жёсткая —

Вспомянуть неплохо бы,

Орлы, Христа-Господа:

Босиком пожаловал,

Босяки поверили.

Возлюбите малого —

Его дело велие.

Все леса вывешнивать

Лозняком да вербою.

Отпустить сердешного,

Отпустить усердного

— На четыре стороны

Ибо на Руси у нас

Престол — дело скорое.

* * *

Пекарики-пекаря,

Миндалинки-сахара,

Бумажные цветики,

Чего, братцы, лепите?

Аль заспал яснó-краснó

— Март — девятое число?

Для…… правнуков

Запасаем жаворонков!

Как трясти…… мешки

Одна мýка без муки:

О крюки задумаются,

А мы им — с изюминкою!

— Изволь, знаком! —

Берет резóв

Густ-теста ком,

А волчок ему в бок как в’пьется!

— Не хочу тваво хлебопекства!

Бокам припек,

Костям изъян.

Берет в роток

Синь-шерсти штан:

— С таковым пекачом страх-трепет!

Бог те знает чего и слепишь!

Кустарики-кустари,

…….…….. штукари,

Курчавые стружечки,

Кому, братцы, служите?

— Как пожжет Москва домки —

Во всем царстве ни доски!

Временам тем пасынковым

Запасаем пасочницы.

Хошь пуст алтарь,

А все а воскрес:

— Дозволь, кустарь!

— Бери, вострец.

А волчок на него с забранкой:

— Не балуй, говорю, рубанком!

На то кустарь,

Чтоб впредь, как встарь.

В башке пошарь —

А есть в ней царь?

От двух рук таковых искусства —

Схоронись, говорю, под кустик!

Оконцы ясные,

Перильцы — красные,

Столбочки пряменьки,

В два света храминка —

Кому дом таков казист?

— Без гробов, указ, возить.

Хороши и голенькие!

А мы им — дубовенькие.

Все одно-погудка-гнет,

Чего тёс переводить?

Ни щепы, ни стружечки вам —

А мы им — со служебками.

— Дозволь, отец!

— Изволь, сынок!

Берет вострец,

А волк с’под ног:

Высокó, соколок, занесся!

Кому стройка, а кому сноска!

Хошь волк-я-зверь,

Вéсь век свой пеш —

Сперва отмерь,

Потом отрежь, —

Размахнись по сваму медведству —

Ан и выйдет ладóнно место!

Ужо, Егор, и нас с тобой

Возьмут, — кровцы прикапливай.

Глядит Егор: печь красная.

— Топи, топи, подтапливай!

Вокруг печи — треск-искриё,

Внутри печи — шум-Ладога.

Глядит Егор: куды страшно!

— Топи, топи, подтапливай!

Eй……., дуб — прутиком,

Не то что дом — слон вместится!

Вокруг печи — люд крутится,

Внутри печи — сплав бесится.

— Нет, жидок так, а эдак — густ!

Эх, три беды раз в три года!

Хоть взвод те в пасть — все глот твой пуст!

— Топи, топи, подтапливай!

Да што дубы! Да што пуды!

…….……. пасть шире лишь.

Еще руды! еще нуды!

— Топи-топи — подшвыривай!

Рудянку, крупку да с горшком

Сотрет! Свяжись с нищухою!

Вострó-железным посошком

— Стоит мужик — сплав щупает.

………… чтоб первый сорт

Звони! Доспевай…… -варево!

Нет, мягок так, а эдак…

— Черт!

Топи-топи-подваливай!

Все не таков, все не таков…

Нет тебе адовых котлов,

Плавильщики-литейщики!

Кровного поту котелок —

Обед, навар — мозг с костью.

— Из того сплаву, соколок?

Колокола московские!

Как зарвется Москва-мать,

Как начнут переливать

— Не дошел и Тушинский —

Колокола на пушечки.

Протрезвись, простой народ!

Стань, колокол, пулемет!

Пали в веру греческую!

А мы…… — вдесятеро!

Как пойдет своих сынов

Нагишом в собачий ров

Валить: нужда комнатная!

А мы сверху: вспомнится вам!

Обойдется Москва-мать,

Да уж негде ……… взять.

Мастерства заливчатого, —

А мы вдруг — малиновками!

— Велик, знать, Бог!

— И сын с ним, Дух.

Стоит дубов,

Вдруг чтой-то — бух!

В саму гущу-то, в саму жижу —

Не то груша, не то булыжник?

Молчит артель,

Язык отсох.

Аль сон-на-хмель?

Вдруг ктой-то: ох,

Братцы! Влас-Митрофан-да с Савкой!

Пропал благовест! пропал сплав-то!

Ох, пот-наш-труд!

Ох, звон-наш-сплав!

Типун-те-лют!

На глаз твой прав!

Да нацелившися, да всé враз:

— Типун, дурень, тебе на лев глаз!

Тут чаще пуль

В него артель:

— Ох ты, сосуль-

Орут-капель!

Кто ж эт’в ……… слезу ронит!

Самовар ты аль рукомойник?

О….…… -наш-цех!

Товар-наш-брак!

Добро б с opеx,

А то — с кулак!

Ох ты дуб-дубрецкий-балка!

А дурище-то: «Мо — оскву жа — aлкo!»

— Врешь, каланча,

Мочить не смей!

Слеза, моча —

Одна мокредь.

Видно, мать-то твоя волчица!

………… — в котел мочиться!

Ох ты нахал,

Орут, негож.

Ревун напал —

Да где ж, да кто ж —

В самы сливки-то, в самы пенки!

— Ну и стал бы себе у стенки.

Хорош мужик!

Где встал, там льет!

Ай хряк? ай бык?

Да скот и тот —

Чтобы место свое впредь ведал —

Самого тебя — слезе следом!

Глубок котел,

Сажен, быть, сто.

Молчит осел.

А волк — волк што?

Ничего себе носик черный.

Только шерсть у него кверх корнем.

И в переруб

— Умен — нишкни! —

«Он, может — дуб,

А вы так пни!

Да в такой-то слезе — врать буду? —

Серебра почитай с три пуда.

А ну к’ старшой,

Взгляни в горшок,

Каков настой?

Каков борщок?»

Что ж эт’, родные? что и эт’ с сплавом?

А с сплавом — то, а с сплавом — так:

Чистое сéребро черпáк

Несет — затрясся черпачок —

Чистое серебро течет.

Остолбенел:

Столбняк — народ

Кто — мак, кто — мел,

А кого — в пот.

А волчище-то, хвосток трелью:

— Ну а и при ём подмастерье!

И весь урон-то ваш-изъян,

Что будет звон ваш серебрян,

Один: мать честна! другой: сон чист!

Под образа б

Тебя, слона!

Ну и слеза,

Орут, жирна!

А волчок, аблакат занозист:

— Поглядел бы на наш колодец!

……………………

……………………

Вдруг ктой-то:……….

Да в ножки: бух!

Вались, родные, на всех хватит!

Да все разом вдруг: про — ости, братец!

Что енерал на площади

…… — а кругом бухают,

Проломанный картуз к груди,

Стоит Егор, звон слухает.

1928

Примечания

1

<Соколиная слободка> начата 23-го января, кончена начерно 1-го марта 1928 г. Медон

Content

Марина Цветаева
ЕГОРУШКА
Поэма

<МЛАДЕНЧЕСТВО>

ПАСТУШЕСТВО

КУПЕЧЕСТВО

СЕРАФИМ-ГРАД

СОКОЛИНАЯ СЛОБОДКА

Примечания