Марина СЕРОВА

ДЛИННОНОГАЯ МИШЕНЬ

Глава 1

НЕОБЫЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Я сидела дома и наслаждалась бездельем. Не могу представить себе более приятного занятия! Не нужно никуда торопиться, нет необходимости думать о будущем заработке… Есть только одно — масса свободного времени!

Получив солидный гонорар за последнюю работу, я закупила несколько фильмов в мою видеоколлекцию и сейчас предавалась их созерцанию. Последние шедевры Люка Бессона и Стивена Спилберга попросту завораживали своими спецэффектами и прекрасной игрой актеров.

В общем, настроение было прекрасное, и погожий весенний день только усиливал мою легкую эйфорию.

Солнце было настолько ярким, что мне пришлось задернуть шторы, чтобы хорошо видеть экран телевизора. Однако солнечные зайчики умудрялись прокрасться сквозь плотную ткань и отплясывали невесомые танцы на бежевых, с хитрым рисунком обоях в моей комнате.

Весна на улице полностью вытеснила надоевшую зиму, растопив своим жарким дыханием ее снежные покровы. Тротуары уже просохли, и лишь вдоль бордюров текли последние ручейки талой воды. Первые клейкие листочки были готовы разорвать набухшую оболочку почек и вырваться к солнечному свету взрывом яркой зелени.

Все вокруг дышало новой жизнью, и от этого пьянящего аромата, неудержимо врывавшегося в открытую форточку, мне хотелось петь… Честное слово, если бы не моя страсть к видеофильмам, ничто не удержало бы меня дома!

Тетушка Мила заглянула ко мне в комнату и отдала свежие газеты, еще пахнущие типографской краской. Она собиралась на лекцию в Училище МВД, куда ее приблизительно раз в месяц приглашал вести занятия какой-то высокопоставленный чин — из бывших тетушкиных учеников, — и спросила, не купить ли мне чего-нибудь на обратном пути.

— Мороженое! — тут же потребовала я и усмехнулась: из Милиной сумки торчал уголок свежего детектива, который я ей вчера принесла.

«Ну вот! — подумала я, улыбаясь. — Если тетушка начала таскать книги и на лекции, то самим лекциям, возможно, скоро придет конец».

Мила ушла, а я, досмотрев фильм, принялась выуживать крохи полезной информации из свежих газет. Не скажу, что я считала это занимательным делом, но кое-что интересное на их страницах все же попадалось.

Вот, например, сегодня совершенно случайно я увидела в программе одного из телеканалов чудесный фильм «Бабетта идет на войну». В далеком владивостокском детстве я несколько раз смотрела его в кинотеатрах и сейчас удивилась, почему до сих пор не пополнила им свою коллекцию.

Не скажу, что фильм представлял собой какую-то большую художественную ценность, но мне он был дорог, может быть, именно воспоминаниями о своем веселом и буйном детстве. Я решила отложить просмотр новых современных шедевров и насладиться этим искрометным фильмом моей далекой юности.

Я немного удивилась, увидев этот фильм в программе, так как считала, что его сняли с проката лет пятнадцать назад. Однако, посмотрев на название телеканала, подумала, что эти монстры вполне могли приобрести его пиратским образом. Тем лучше для меня!..

Переключить телевизор на нужный канал было секундным делом. До начала фильма оставалось примерно минут пятнадцать, и я, воспользовавшись паузой, пошла варить себе кофе. По телеку шла реклама, а от пропуска этого дивного зрелища потерять я ничего не могла, разве что не узнала бы о новых трансформациях крылатых прокладок.

Я вернулась к телевизору как раз к демонстрации нового «шедевра» местных изготовителей рекламы. По каким-то зарослям, усыпанным сверкающим снегом, бежала длинноногая девица в бикини, заляпанная разноцветными пятнами краски. Затем в кадре появился крепкий «гоблин», стреляющий из автомата какими-то красящими шариками, и голос диктора с интонациями не до конца проснувшегося Дракулы произнес:

— Вы хотите подстрелить длинноногую дичь?! Теперь это возможно! Только у нас в «Хунтерклабе»…

Далее пошло обычное перечисление неисчислимых достоинств данного заведения, перемежавшееся красочными картинками клубного быта.

«Хитро! — подумала я, рассеянно глядя на экран. — Хорошо замаскированный публичный дом! Тут тебе и инстинкт охотника-добытчика. Тут же тебе и лавры победителя… Интересно, а „зеленые“ протест подадут?..»

Впрочем, больше времени, чем шла реклама этого сомнительного заведения, «Хунтер-клаб» отобрать у меня не мог. Увидела еще одну безумную выходку русского изворотливого ума и забыла. Скатертью дорога!..

С началом фильма вся эта чушь вылетела у меня из головы. Поверьте, фильм «Бабетта идет на войну» стоит того, чтобы его посмотреть! По крайней мере, чистый и наивный юмор начала шестидесятых подкупает и доставляет наслаждение.

Я как раз досмотрела до эпизода, где Бабетта, работая в штабе телефонисткой, путает штекеры и переключает лейтенанта, объясняющегося в любви своей девушке, на строгого генерала когда у меня зазвонил телефон. Все еще давясь от смеха, я подняла трубку.

— Будьте добры, Евгению Максимовну, — проговорил баритон, несколько удивленный моим смехом.

— Я слушаю вас! — ответила я, не отрываясь от экрана.

— Очень приятно! Меня зовут Андрей Владимирович Щеглов, — представился баритон так, словно это мне должно было о чем-то говорить. — Мне хотелось бы встретиться с вами…

— По какому вопросу? — уловив несколько казенную манеру разговора, в тон Щеглову ответила я. Он что, думает, что я, как собачка, брошусь на свист по первому зову?

— Я не хотел бы говорить об этом по телефону, — чуть с досадой произнес Андрей Владимирович. — Но, раз вы настаиваете, я скажу — мне необходим телохранитель!..

Не знаю, надеялся ли Щеглов, что я завизжу от восторга. Если и надеялся, то не дождался… Во-первых, это не в моих правилах. А во-вторых, я смотрела фильм, и этим все сказано!

Не особо отвлекаясь от просмотра, на встречу я, впрочем, согласилась, и мы договорились, что через три часа я приеду к нему в офис. Я записала адрес и повесила трубку. Сейчас все могло подождать, кроме фильма.

После фильма времени на сборы оставалось еще предостаточно, поэтому я особо не торопилась. Плотно пообедав супом-харчо своего собственного приготовления и тетушкиными паровыми котлетами, я перебралась к трюмо.

Прежде чем начать сборы, следует сначала посмотреть, куда мне предстоит явиться. Я всегда уделяю особое внимание первой встрече с клиентом, поскольку именно его первое впечатление от моей внешности почти всегда оказывает решающее влияние на формирование наших отношений, и в свою очередь, тоже старалась составить верное представление о внешности и вкусах клиента, чтобы суметь произвести на него требуемый мне эффект. Сделать это совсем не трудно, если учесть особенности манеры разговора, характер его работы и место, выбранное им для встречи.

Без труда отыскав листок с адресом офиса Щеглова, я едва не поперхнулась. Теперь я поняла, почему этот господин рассчитывал, что я узнаю его фамилию. Мне она и в самом деле была знакома!

Мой предполагаемый клиент оказался главой крупнейшей в области фирмы, занимающейся торговлей бензином и всем, что этому сопутствует.

Я удивилась отнюдь не тугому кошельку моего будущего клиента, а самому факту его звонка. Люди, подобные Щеглову, всегда относились ко мне с неким пренебрежением, считая женщину неспособной сделать что-то большее, чем орды их «круто сваренных гоблинов». Именно поэтому я не имела счастья часто видеть их среди своих клиентов.

«Что же могло такое случиться, чтобы господин „топливный магнат“ решил искать у меня помощи?!» — подумала я, усаживаясь к зеркалу.

Похоже, работа предстояла интересная, и ради нее не жаль было прервать период моего блаженного безделья. Я решила постараться, чтобы получить эту работу. Просто из профессионального любопытства!

Естественно, что сегодня моей униформой должен стать деловой костюм. Я выбрала костюм серого цвета, прекрасно гармонирующий с белоснежной блузкой, колготки «Омса» телесного оттенка и серебристые туфли на небольшом скошенном каблучке. Макияжа требовался минимум, причем наложить его нужно было так, чтобы он был совершенно незаметен. Ой, не мне об этом переживать!..

Окончив приготовления, я осмотрела себя в зеркале. Результат превзошел все ожидания.

Даже самой себе я казалась сверхнадежным человеком!

Чуть подумав, собрала волосы на затылке, скрепив их черной заколкой.

Накинув на плечи тонкий черный плащ и взяв в руки сумочку, я отправилась на многообещающее рандеву.

Улица встретила меня ярким солнцем, теплым ветерком и щебетанием птиц.

У подъезда кто-то уже успел нарисовать мелом «классики», и мне вдруг захотелось попрыгать по ним, словно счастливой школьнице. Весело усмехнувшись своему наивному желанию, я посмотрела по. сторонам и… запрыгала по расчерченным белым квадратам! Наверное, это дурацки смотрелось со стороны: солидно одетая тетя скачет по асфальту, словно полоумная коза, однако меня это не особо волновало.

Я была счастлива от запаха распускающейся листвы, от ясного теплого дня, от хорошего фильма и еще бог весть от чего! Наверное, это правда, что весной женщины сходят с ума.

Это мужчины с первыми теплыми деньками становятся похожи на одуревших котов, а на нас, нежных и чувствительных, аромат оживающей природы действует словно легкое веселящее вино! Лучшее вино в мире!..

Около троллейбусной остановки исчезла зловредная лужа, оставив после себя лишь песчаный налет, и от этого весь мир стал казаться мне еще чище и прекраснее. Больше не было необходимости отскакивать в сторону от проезжающих мимо машин, и нетерпеливые старушки то и дело выползали на проезжую часть, силясь увидеть приближение троллейбуса.

После достаточно долгого ожидания длинноусый общественный транспорт подполз к моей остановке и был, как всегда, переполнен. Мне было непонятно, куда в такой час могла ехать такая большая толпа, но ни давка в троллейбусе, ни его долгое ожидание не могли испортить моего настроения. Мне хотелось петь!..

"С ума сходишь, деточка! — усмехнулась я про себя, мертвой хваткой уцепившись за скользкий поручень. — Если так дальше пойдет, ты, того и гляди, стишки писать начнешь! Типа: «Люблю грозу в начале мая!..»

Не скажу, что я наслаждалась поездкой в троллейбусе, но и обычного раздражения она у меня не вызывала. Люди разомлели от долгожданного тепла, и ничто не могло их вывести из состояния ленивого благодушия. Даже бабки на переднем сиденье ругали правительство как-то лениво, словно по привычке.

Мне вспомнилась трезвая манера рассуждения тетушки Милы по этим вопросам, и я слегка подосадовала на себя за то, что не оставила ей записки.

Хотя в этом большой необходимости не было, поскольку я рассчитывала вернуться значительно раньше, чем тетушка закончит свои лекции.

Путь до конечной остановки троллейбуса отнял у меня достаточно много времени, а мне еще требовалась пересадка на другой маршрут. На назначенную встречу опаздывать мне не хотелось, и дальше я решила ехать на маршрутке. К тому же мой наряд грозил превратиться в кучу измятых лохмотьев. Согласитесь, что в одежде, выглядевшей, словно в ней спали не меньше недели, произвести приятное впечатление на солидного бизнесмена довольно трудно. Он ведь, наверное, не догадывается, что не у всех есть автомобили!

К зданию неподалеку от городского рынка, в одном из помещений которого располагался офис фирмы Щеглова, я добралась за полчаса до назначенной встречи.

Не знаю, на что я рассчитывала, но моя старая привычка осматривать место, где предстоит разговор с потенциальным клиентом, сработала и на этот раз.

Внутрь меня, естественно, не пустили. Охранник, сверившись со своими записями, посоветовал мне полчасика побродить по окрестностям.

— Девушка, шеф ценит пунктуальность! — просветил он меня на прощание.

Что ж, мне ничего не оставалось, как последовать любезному совету охранника и как-то убить оставшиеся до встречи полчаса. Можно было, конечно, побродить по скверу, но я решила еще раз обдумать линию своего поведения во время встречи со Щегловым и для этого заглянула в ближайшее кафе.

До обеденного перерыва оставалось приблизительно около часа, и кафе оказалось практически пустым. Исключение составляла одна премилая парочка, расположившаяся за дальним столиком в углу. Видимо, понятие «перерыв на обед» им было столь же недоступно, как и мне, пусть и совсем по другим причинам. Судя по внешнему виду, парочка могла себе позволить несколько обедов в день, а «перерыв» являлся их главным жизненным принципом.

На девушке было светло-коричневое пальто, стоящее не меньше трех сотен баксов, да и то, что проглядывало из-под него, вряд ли было дешевле. Ее спутник был одет не хуже, однако в его поведении чувствовалось присутствие некоего лоска, присущего представителям постперестроечной аристократии. Молодые люди вели очень оживленный диалог, но при моем появлении на секунду стихли. Затем, забыв обо мне, заговорили с еще большим энтузиазмом.

Я не особо старалась прислушиваться к тому, о чем мужчина говорил с девушкой, но нужно было быть глухой тетерей и глупее паровоза, чтобы не суметь определить, кому в этом диалоге принадлежит инициатива. Девушка правила бал.

Заказав себе стакан апельсинового сока, я села за столик прямо у стойки и еще на секунду задержала свое внимание на дискутирующей парочке. Собственно, меня интересовала только девушка, причем по двум причинам.

Во-первых, мужчина сидел ко мне спиной, а наблюдать его затылок мне было не особо интересно, а во-вторых, между ними несомненно шел горячий спор, и мне было любопытно, сможет ли девица обтрепать этому «льву» его светскую гриву. Судя по несколько растерянному тону его ответов, ей это удавалось.

Причем, похоже, свои аргументы она строила в соответствии с мужской логикой, что явно выбивало из колеи ее оппонента.

У меня всегда вызывали искреннюю симпатию женщины, способные побить мужчин их же оружием, а девушка, ведущая спор, была к тому же исключительно красива. Не той штампованной красотой, что делает из женщин разновидности кукол Барби, а истинно русской женственностью, обаянием и шармом. Я мысленно пожелала ей удачи и предалась собственным размышлениям.

Менять отработанную модель поведения в работе с клиентами я не собиралась, но, учитывая пристрастие Щеглова к пунктуальности, некоторые коррективы внести все же следовало.

Такие люди, как мой предполагаемый клиент, тяготеют к точным формулировкам и четко построенным фразам, не оставляющим места для двусмысленности. Это следовало учесть, хотя лично для меня такая манера ведения диалога всегда была оптимальной. Мне показалось, что общаться с Щегловым будет просто и интересно.

Ровно без десяти одиннадцать я допила сок и направилась к выходу.

Прежде чем открыть дверь, я бросила мимолетный взгляд на парочку за дальним столиком.

Судя по всему, девушка одерживала уверенную победу в споре, хотя на ее лице и в интонациях в отличие от ее оппонента это никак не проявлялось. Я мысленно поаплодировала ей и пожалела только о том, что мы не знакомы. Мне казалось, что девушка могла бы стать интересной собеседницей.

Охранник на «вертушке» мельком посмотрел на часы и выписал мне пропуск, объяснив, куда идти. В его голосе было столько многозначительности, что мне показалось, будто я иду на прием, по крайней мере, к апостолу Павлу!

Впрочем, именно к нему добиваться аудиенции мне было еще рановато!..

Что толку описывать офис солидной фирмы, торгующей нефтепродуктами?!

Просто представьте себе всевозможное великолепие, какое только может быть у подобных заведений, и помножьте его на два. В общем, султанский дворец, разве что янычары по коридорам не бегают! Приемная Щеглова вполне соответствовала этому представлению, и единственной ее особенностью (что, впрочем, было вполне в духе данного офиса) были секретарши — длинноногая загорелая блондинка с голубыми глазами, словно сошедшая с обложки журнала мод, и черноглазая брюнетка с мраморно-белой кожей.

В приемную я вошла без одной минуты одиннадцать и тут же напоролась на любезно-отстраненный вопрос блондинки о своем имени. Услышав мой ответ, она мгновенно доложила Щеглову о моем приходе, после чего брюнетка вышла из-за стола и проводила меня в кабинет. Причем сначала вошла сама и сообщила мое имя, а затем только пропустила меня.

«Интересно, — подумала я, — из какого бульварного романа они нахватались таких церемоний?!» Впрочем, я была не настолько дурой, чтобы спрашивать об этом вслух!..

Кабинет Щеглова был обставлен с претензией на викторианский стиль: вычурная антикварная мебель, множество картин, безделушки в шкафах и никакой электроники. За исключением, естественно, телефонов. Может, у Щеглова и был где-то припрятан «ноут-бук», но я этого не заметила.

Сам хозяин кабинета восседал во главе длинного массивного стола, обитого зеленой кожей. На вид Щеглову было около пятидесяти лет, хотя на самом деле могло быть и больше. Во всяком случае, выглядел он достаточно привлекательно и, несомненно, имел отменный вкус в выборе одежды. Его гардероб был строг и небросок, хотя при этом каждая деталь была подобрана с отменным вкусом и стоила безумно дорого.

— Прошу садиться, Евгения Максимовна! — отработанным жестом Щеглов указал мне на стул справа от него. — Не люблю зря тратить время на пустые разговоры, поэтому давайте сразу перейдем к делу. Сколько вы берете за час своей работы?

Щеглов решил с ходу брать быка за рога. Собственно, этого я и ожидала.

Единственное, что меня удивило, так это вопрос о почасовой оплате. Мне показалось странным, что Щеглов не знает о том, что я предпочитаю работать круглосуточно! По крайней мере, принимаю клиента под охрану с момента пробуждения и пасу его до благополучного отхода ко сну…

— Каждый час моей работы стоит достаточно дорого, Андрей Владимирович!

— Я назвала солидную сумму, чтобы поддержать его прямолинейную манеру общения, не забыв, однако, добавить:

— Но, во-первых, плата может быть намного выше, в зависимости от условий работы а во-вторых, я не работаю по часам, так как беру клиента под круглосуточную охрану…

— Меня это не интересует! — оборвал меня Щеглов. — Как телохранитель вы мне нужны в течение трех-четырех часов в день.

Услышав такое заявление, я собралась встать и уйти. Подобная деятельность абсолютно противоречила моим правилам! Я никогда не брала на себя ответственность за жизнь клиента, если мое присутствие рядом с ним сводилось к минимуму.

Но все же не ушла, поскольку мое любопытство по поводу проблем Щеглова не было удовлетворено. К тому же за маскбй бесстрастности на лице топливного магната скрывалось откровенное беспокойство, которое чем-то подкупало меня.

— Прежде чем принять или отвергнуть ваше предложение, — проговорила я, глядя Щеглову прямо в глаза, — мне необходимо узнать подробности предстоящей работы.

Видимо, Андрей Владимирович не привык к подобным взглядам людей, чьим работодателем он является, поэтому на его лице промелькнуло откровенное удивление, смешанное с любопытством. Он осмотрел меня с ног до головы, насколько это ему позволял стол (а стол позволял увидеть многое, поверьте, я об этом позаботилась!), и проговорил:

— Что ж, думаю, вы имеете на это право. Говоря вашей терминологией, — продолжил Щеглов с усмешкой после секундной паузы, — объектом вашей деятельности будет моя жена. Вы, Евгения Максимовна, будете находиться подле нее в то время, когда она совершает свои ежевечерние прогулки, на которых я присутствовать не смогу. К тому же моя супруга не будет осведомлена о приставленной к ней охране, и вступать с ней в контакт вы не будете. Я вынужден настаивать на этом.

Вот, значит, как! Мало того, что охранять клиента (вернее, клиентку) я должна лишь несколько часов, неся при этом ответственность за ее жизнь, так еще мне не дозволено вступать с ней в контакт! К тому же бедная женщина даже не будет знать о моем присутствии!

Собственно, выглядеть это должно так: я прогуливаюсь пару часов по городу на «хвосте» своего объекта, не попадая в ее поле зрения. При этом мне необходимо мгновенно оказаться рядом с ней в случае возникновения опасности! Вы представляете, как это осуществить? Я — нет!

Судя по всему, господин Щеглов решил установить за своей благоверной обыкновенную слежку, а мне приготовил роль обычного доносчика. Так дело не пойдет! В конце концов, я — телохранитель. И далеко не худший!

— Извините, Андрей Владимирович, — произнесла я, поднимаясь из-за стола и страшно жалея о потерянном времени. — Вы, видимо, получили неверную информацию о роде моей деятельности. Жаль вас разочаровывать, только слежкой я не занимаюсь. Моей работой является непосредственная охрана человека, а не стороннее наблюдение за развитием событий. Еще раз приношу свои извинения, но подобное предложение я принять не могу!

На лице Щеглова появилась такая гамма чувств, которую трудно передать словами. Это надо было видеть! Безмерное удивление, гнев, досада, страх и любопытство поочередно промелькнули на его холеной физиономии. Однако длилось это не более двух секунд.

— Сядьте, пожалуйста! — с неким подобием просящих интонаций, но все же твердо произнес Щеглов. — Скажите, что вас не устраивает, и мы сможем обсудить существующие проблемы… Я очень доволен, что в моем предложении действительно есть преграды для вашей профессиональной деятельности! В противном случае я посчитал бы это обычным набиванием цены и был бы очень в вас разочарован…

Я смотрела на Щеглова, стараясь понять, что движет этим человеком в поиске компромисса — просто нежелание проигрывать или более серьезная причина?

Прочитать что-либо на его лице было трудно, но я все же решила остаться.

Очевидно, мое любопытство удержало меня!

— Хорошо, Андрей Владимирович! — произнесла я, вновь усаживаясь на свое место. — Я постараюсь вам кое-что объяснить. Впрочем, не думаю, что для вас это будет иметь значение… Итак, — проговорила я, сделав многозначительную паузу.

— Нанимаясь телохранителем к клиенту, я принимаю на себя ответственность за его жизнь и здоровье. Для этого мне необходимо: во-первых, знать причину, побудившую данного человека обратиться ко мне, во-вторых, находиться с ним рядом максимально возможное время. Ну, а в-третьих, я должна непосредственно работать с этим человеком. То есть объяснить ему, что и когда должен делать он, а что за него должна делать я. Поймите, уважаемый господин Щеглов, — дав ему уловить суть, продолжила я, — это не моя прихоть, а элементарные правила работы, нарушать которые всегда чревато осложнениями. Я не вправе рисковать жизнью, доверенной мне, и поэтому не собираюсь их нарушать. Не буду вдалбливать вам прописные истины, так как вы, Андрей Владимирович, сами в состоянии понять их, прибегнув к элементарным логическим рассуждениям.

Щеглов некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Видимо, проблема, стоявшая перед ним, действительно требовала немедленного решения. Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Хорошо! — наконец проговорил Андрей Владимирович. — Кажется, мне действительно следовало вам кое-что рассказать, хотя и не думаю, что обсуждение личных проблем входит в компетенцию телохранителя. Начну с начала… Со своей женой Оксаной мы познакомились год назад. Подробности знакомства значения не имеют, поэтому опустим их. Важно только то, что этот год мы прожили душа в душу, и жена мне очень дорога. Настолько дорога, что ради нее я готов на все! И это первая причина, почему вам не следует вступать с ней в контакт. Узнав о том, что я приставил к ней человека, она непременно обвинит меня в недоверии, а это может послужить причиной разрыва! Следующим препятствием в выполнении ваших тезисов служит образ жизни Оксаны. Моя жена очень свободолюбивый человек и ведет себя соответственно… Она более чем независима… Однажды я предложил нанять для нее телохранителя, но получил твердый отказ. Повторять эту просьбу я не собираюсь. К тому же большую часть суток Оксана находится под присмотром.

Сначала это охрана в ее модельном агентстве, а вечерами — я и моя личная охрана. На несколько часов в день, когда я еще нахожусь на работе, а у богемы начинается вечерняя жизнь, Оксана остается одна, и заставить ее взять себе надежного спутника не представляется возможным. Она путешествует по театрам, выставкам, салонам и тому подобное, но любимым ее занятием являются походы в казино. Моя супруга страстная картежница, однако играет настолько профессионально, что почти никогда не бывает в проигрыше. Так что — и за это я не беспокоюсь. Мне только необходимо быть уверенным, что в эти несколько часов, пока мы не вместе, Оксана находится под надежной охраной, способной оградить ее от разного рода неприятностей!..

— Андрей Владимирович, — перебила я его рассказ. — Объясните, пожалуйста, почему именно теперь вы решили нанять Оксане телохранителя?

Щеглов недовольно посмотрел на меня, но высказывать свои претензии не стал. Видимо, он уже смирился с моим своеволием или настолько нуждался в моих услугах, что решил все стерпеть.

— В последнее время Оксана ведет себя очень странно, — проговорил Щеглов, с какой-то беспомощностью посмотрев куда-то мимо меня. — Обычно она — человек веселый и общительный, но где-то примерно неделю назад стала вдруг замкнутой и нервной. Ей постоянно кто-то звонит, и эти звонки ее явно расстраивают. После них она становится чернее тучи! Есть и еще один маленький нюанс в ее поведении. Как Я уже вам говорил, Оксана — страстная любительница карт. Но оказывается, она больше не появляется в казино! Поначалу я думал, что жена умудрилась проиграть в покер большую сумму, но проверка моих счетов, к которым она имеет практически неограниченный доступ, не выявила никаких растрат. Поэтому я и решил, что кто-то пытается ее шантажировать!

— А вы не спрашивали ее саму? — для порядка поинтересовалась я, все еще считая, что господину «топливному магнату» нужна в моем облике простая доносчица.

Щеглов обиделся.

— Не считайте меня идиотом! — пробурчал он. — Естественно, я поговорил с Оксаной. Она ответила, что все в порядке, и перевела разговор на другую тему.

Вам придется поверить мне на слово, но настаивать я не осмелился…

Я искренне восхитилась неизвестной мне пока Оксаной! Какой нужно быть умницей, чтобы так окрутить бизнесмена-толстосума?! Честное слово, я просто загорелась желанием с ней познакомиться.

— От вас не требуется слишком много, Евгения Максимовна! — продолжал тем временем Щеглов. — Я не думаю, что моей супруге угрожает реальная опасность, поэтому и предложил вам такие условия работы. Сейчас мои ребята пытаются вычислить причину беспокойства Оксаны. На то время, пока они не закончат работу, вам и нужно присматривать за ней. Причем, — несколько торопливо закончил Щеглов свою мысль, — мне не требуются доклады, где была моя жена и чем занималась. Для меня важно только одно: она должна быть целой и невредимой! За все то время, что Оксана не будет находиться под вашим присмотром, вы, естественно, ответственности за нее нести не будете. А поскольку реальной угрозы для ее жизни нет, то и работа вам предстоит не слишком трудная… Ну как, вы согласны?

— Андрей Владимирович, а почему для этой работы вы решили нанять именно меня? — все еще пытаясь оттянуть неизбежное решение, спросила я.

— Потому, что вы, Евгения Максимовна, лучший специалист в своем деле! — с безграничным терпением пояснил свое решение Щеглов. — А поскольку вы женщина, то можете проходить с Оксаной в те места, куда мужчине попросту невозможно войти.

Дура! Могла бы и сама догадаться. Нет, мне вдруг покривляться захотелось! Видимо, это весна так на меня действует!

— Ну, что ж, Андрей Владимирович, — произнесла я, придав своему голосу максимум многозначительности. — Теперь, когда вы наконец объяснили мне детали требуемой работы, все встало на свои места! Я готова стать телохранителем вашей супруги. А теперь обсудим финансовую сторону…

Мы обсуждали ее примерно полчаса, и тут я на себе смогла проверить деловую хватку Щеглова. Он спорил из-за каждого пунктика, приводя по-мужски прямолинейные аргументы, а мне приходилось их упорно опровергать. В конце концов, мы сошлись на приемлемой цифре гонорара. Вдобавок к этому я получала «Мерседес» с личным водителем для того, чтобы не отстать от Оксаны, раскатывающей на своей «Ауди».

Еще одной «льготой», которую я выбила у Щеглова, была кредитная карточка с солидной суммой на накладные расходы, смысл которых заключался в обеспечении соответствующего имиджа, необходимого для посещения мест, столь любимых его женушкой. То есть покупка нарядов и возможность делать ставки в казино, чтобы не привлекать внимание бесцельным хождением по царству азартных игр.

— Итак, основные вопросы решены, — сделав постную физиономию, произнесла я в конце наших «базарных» торгов. — Теперь осталось только увидеть мою подопечную, то бишь вашу супругу.

— Ну, с этим проблем не будет никаких, — довольным тоном проговорил Щеглов. — Я бы показал вам фотографию, но лучше увидеть Оксану воочию. Сегодня состоится небольшой банкет в честь одного столичного гостя, и она будет там.

Естественно, вместе со мной! Я достану вам приглашение и лично покажу свою супругу…

Банкет намечался на семь часов вечера, и Щеглов просил меня быть у него к восемнадцати тридцати. К этому времени он обещал раздобыть мне машину и достать приглашение. На этом мы с ним и распрощались. Впрочем, с кредитной карточкой Щеглов тянуть до вечера не стал. И то радостно!

Я решила не откладывать обновление гардероба в долгий ящик и сразу отправилась в модный итальянский бутик, что располагался на улице Немецкой.

Я долго перебирала всевозможные платья известных модельеров, однако остановиться ни на чем не могла. Вечерние туалеты казались мне слишком банальными, современные молодежные платья выглядели слишком пошлыми, если учитывать солидную публику, которая будет присутствовать на банкете, а что-то консервативное было абсолютно не в моем вкусе.

Потратив почти два часа на всевозможные примерки и измотав окончательно молоденьких продавщиц-консультантов, я остановила свой выбор на коротком серебристом платье из стрейч-бархата модельного дома Гуччи. Платье было достаточно коротким и очень эффектно подчеркивало талию и не стягивало грудь, как это сейчас модно в Европе. К тому же оно очень удачно гармонировало с цветом моих глаз и волос. По-моему, в нем из меня получилась настоящая сказочная фея!

Здесь же, в бутике, я купила серебристые, в тон платью, туфли на тонком каблуке и колготки «Филодоро» телесного цвета. Примерив все это на себя и посмотревшись в зеркало, я уже никак не могла заставить себя влезть в скучный деловой костюм!

В итоге я осталась в своем новом приобретении, решив сделать к нему соответствующую прическу в парикмахерской, располагавшейся неподалеку.

Изобразив из себя светскую даму, я направилась в салон красоты.

Выйдя из него еще более преображенная, я сокрушенно вздохнула, думая о жадности Щеглова. Чтобы довершить все это великолепие, не хватало только серебристого «Мерседеса», ожидающего меня у дверей! «Мерседес» появится только вечером, и ждать его я, естественно, не собиралась. Причем, кто его знает, может, он будет грязно-зеленого цвета?

Домой я добиралась на такси. Ехать общественным транспортом абсолютно не. хотелось, к тому же Щеглов выдал мне деньги на накладные расходы. Я заплатила тридцатку и комфортно добралась домой, если, конечно, не считать неудобством непрерывную болтовню таксиста, совершенно очарованного мной!

Тетушка Мила уже вернулась с лекции и сидела в своей комнате, погруженная в очередной детективный роман. Когда я вошла в комнату, она на секунду оторвала глаза от книги, намереваясь мне что-то сказать, да так и застыла.

— Так! — проговорила тетушка, удивленно рассматривая меня с ног до головы. — Или тебе сделали предложение, или мы разорены, и я останусь без нового детектива!

Я весело рассмеялась, сделав оборот на триста шестьдесят градусов, чтобы Мила могла меня получше рассмотреть.

— Нет, не угадала, — ответила я. — Просто я устроилась на новую работу.

— Значит, — улыбнулась Мила, — ты прекратила свои ребяческие игры в шпионов и устроилась работать в модельный бизнес! А это — платье из новой коллекции Версаче…

— Гуччи, тетушка! Гуч-чи! — ответила я на ее комплимент, и мне пришлось ей рассказать о встрече с Щегловым.

Выслушав мой рассказ, Мила высказалась в своем стиле. Собственно говоря, мне давно уже пора привыкнуть к тому, что она знает все и обо всех, но все равно каждый раз меня это удивляло и восхищало.

— Женечка! — немного озабоченно проговорила она. — Я слышала, что Щеглов человек себе на уме. Моя подруга Кира, она работала у него бухгалтером, говорила, что он и мать родную может продать.

— Вот в этом, тетя, я убедилась сама, — ответила я ей, вспомнив наши с Щегловым торги. — Но ведь это не значит, что я соберусь ее покупать!

На этом мы разговор закончили, Мила вернулась к своему детективу, а я прошла в свою комнату и уселась у телевизора — времени было предостаточно, и я собиралась посмотреть последний шедевр Стивена Спилберга.

До назначенного часа время пролетело незаметно, так как получать удовольствие от просмотра мне помешать ничто не может. Даже тень отца Гамлета, если только она не будет заслонять экран. Поэтому на следующую встречу с Щегловым я поехала абсолютно спокойной.

Наученная утренним визитом, я явилась в офис Андрея Владимировича точно в назначенный срок. Секретарши на этот раз были очень любезны и едва не внесли меня в кабинет на руках. С чего бы это?..

— Вот вам приглашение, Евгения Максимовна, — этими словами встретил меня Щеглов. — Ваша машина вскоре будет у подъезда. На банкет мы поедем по отдельности. Надеюсь, вы понимаете почему. Шофер знает дорогу, так что не заблудитесь. Я приеду чуть позже, как только заберу супругу. Собственно, женщина, с которой я войду в ресторан, и будет вашим объектом. Так что не ошибетесь! На сегодня вы свободны, а с завтрашнего дня приступаете непосредственно к выполнению своих обязанностей, — закончил он. — Кстати, вы чудесно выглядите!

Заметил.

Я поблагодарила за комплимент и вышла из кабинета. До ресторана, где должен был проходить банкет, Дима — водитель «Мерседеса» — довез меня за десять минут, что было мне только на руку — оставалось время, чтобы осмотреться.

Пропустили меня без проблем, и мне оставалось только ждать Щеглова.

Впрочем, долго томиться не пришлось — Андрей Владимирович приехал без трех минут семь. Взглянув на его спутницу, я обомлела! Это была та самая женщина, что сегодня утром в кафе спорила с неким подобием «светского льва».

Глава 2

ГЛАВНОЕ — НЕ ОПОЗДАТЬ!

На город опускались сумерки. Ласковое и такое юное весеннее солнце с большой неохотой закатывалось за вершины пологих холмов, бросая багряные отблески в слепые провалы окон.

Весна набирала силу, и зимний холод позорно сбежал и с городских улиц, оставив за собой только холодный ветер с еще покрытой льдом Волги.

Сегодня днем я увидела первую зелененькую травку! С неугасимым стремлением к жизни она пробивалась к солнцу сквозь прошлогоднюю листву. Может быть, превратившись в ненавистные сорняки, трава перестанет летом радовать глаз, но сейчас мне безумно хотелось потрогать ее руками…

Впрочем, к вечеру идиллическое настроение оставило меня. Мне предстояла новая работа, причем, наверное, самая необычная за всю мою карьеру. Никогда еще я не бралась за охрану человека на таких условиях. Все мое задание представлялось мне абсолютно нелепым, и сегодня я уже удивлялась тому, что согласилась на подобную работу.

Может быть, виной этому было несколько негативное впечатление, которое Оксана Щеглова произвела на меня на банкете? То, что я услышала о ней до этого события, а также мое впечатление от ее диалога со «светским львом» в кафе совсем не вязались с тем образом, в котором Оксана предстала на вечеринке. Там она показалась мне уже обыкновенной длинноногой пустышкой, а хватка умной женщины исчезла без следа!

Или просто прошло мое весенне-радостное настроение, навеянное теплыми деньками, изгнавшими холод из души и вселившими в сердце толику безумия?..

Как бы то ни было, на эту работу я согласилась сама и собиралась выполнить ее по высшему разряду. В конце концов, Щеглов сумел меня убедить в формальности моих нынешних функций телохранителя! Однако что-то меня в этой ситуации настораживало!..

«Ну когда ты успокоишься. Леди Паранойя?! — одернула я себя. — Не пытайся устроить себе очередной экзамен на профессионализм, а просто занимайся своим делом!»

Самое странное, что это самовнушение помогло! Я действительно выбросила сомнения из головы и занялась инвентаризацией своего спецоборудования. А инвентаризировать было что!

Не знаю из-за чего, может быть, из-за моей особой подготовки в Ворошиловском институте, но у меня появилась одна странная привычка. Как некоторые женщины обожают всевозможные украшения, стараясь скупить их как можно больше, так я приобретаю новейшие разработки в области спецснаряжения, где бы они мне ни попадались.

Наверное, это стало моей второй страстью после коллекционирования видеокассет, так как всякого хлама у меня собралось предостаточно: начиная от примитивных дымовых шашек, кончая особыми взрывными устройствами с направленным действием! Того, что у меня хранилось, вполне хватило бы на маленькую локальную войну. Разве что установок «Град» у меня не водилось, а уж всего остального было навалом.

Взглянув на все это великолепие, я подумала, как удивилась бы тетушка Мила, узнай она, что всей этой дряни, наличествующей у меня в избытке, было бы достаточно, чтобы разнести нашу квартиру да еще обрушить во двор половину многоэтажного дома. Слава богу, что ей это было неинтересно!

Собственно говоря, эти весьма опасные игрушки сегодня не могли мне пригодиться. В мои обязанности входило простое сопровождение богатой дамочки, умело прожигающей жизнь, и ничего более. Так что, рассматривание арсенала было просто еще одним способом убить время, оставшееся до начала работы.

Если Щеглов прав в своих подозрениях и его жену действительно пытаются шантажировать, мне беспокоиться не о чем! Шантажист никогда не причинит своей жертве физического вреда, так как для него это было бы безумием. Кто станет убивать породистую корову, дающую такой хороший надой в виде «гринов»?

Наоборот, подобный источник доходов он будет только холить и лелеять.

Только не думайте, что работу с Щегловой я воспринимала как веселое времяпрепровождение. Случиться могло всякое, и любая версия могла оказаться ошибочной. У меня не было права отвлекаться на всевозможные домыслы и терять от этого бдительность — я принимала на себя ответственность за человеческую жизнь.

Это не пустые слова! Может быть, они и звучат излишне пафосно, но именно таким было положение-дел. Щеглов платил мне и надеялся, что, пока я буду рядом, с его женой ничего не случится. Этих ожиданий не оправдать я не могла, так же как не могла допустить, чтобы из-за моей беспечности Оксане был причинен какой-либо вред.

Я только сейчас поняла, насколько трудным обещало быть это на первый взгляд легкое задание. Однако скорее всего именно эта трудность и привлекала меня в нем. Мне попросту захотелось проверить свои способности.

Впрочем, углубляться в анализ ситуации я не стала. Не было смысла вновь переливать из пустого в порожнее, чтобы опять убедиться в свершившемся факте — я взялась за эту работу! Почему и как — теперь было неважно…

Перебирая свои «игрушки», я наткнулась на безобидный с виду браслет, на самом деле являющийся довольно мощным взрывным устройством. Эта штучка могла создать серьезный переполох в любой веселой компании. Браслет отчего-то напомнил мне вчерашний банкет…

Я действительно удивилась, узнав в спутнице Щеглова женщину, которую видела в кафе. В первую секунду мне показалось, что вся история с шантажом просто миф, что, несмотря на свои заверения, Щеглов хочет использовать меня для получения информации о тех людях, с которыми встречается Оксана. Но мои подозрения развеялись в мгновение ока!

Во-первых, рассчитывать заставить меня быть доносчицей мог только круглый дурак, а Андрей Владимирович таковым не являлся. Ну, а во-вторых, если Щеглов, столь уверенный в том, что Оксана все время, кроме нескольких часов богемной жизни, находится под постоянным присмотром, не знал о ее встречах с этим «светским львом», то получалось, что Оксана не давала ему никаких поводов для подозрений. Если же Щеглов знал о них, то моя помощь в качестве «хвоста» ему абсолютно не требовалась.

В общем, я выбросила крамольные мысли из головы и решила внимательней присмотреться к Оксане. А смотреть было на что! Если я предстала на банкете в образе небесной феи, то жена Щеглова выглядела настоящей царицей!

На ней было вечернее платье из розового шелка, великолепно облегающее грудь и превращающееся снизу в колыхающееся и переливающееся нежное облако цвета зари. Длинный прозрачный шарф вокруг красивой шеи развевался подобно королевскому шлейфу. Украшений на женщине почти не было, лишь в ушах поблескивали небольшие рубиновые серьги, а запястье правой руки оплетал тонкий серебряный браслет, отделанный все теми же рубинами. Маникюр был того же нежно-розового цвета, что и сказочное платье. А уж о прическе я и не говорю! В общем, внешне Оксана произвела на меня неизгладимое впечатление.

В таких ситуациях мне всегда хотелось хоть на секунду взглянуть на женщину глазами мужчин. Каково это — не уметь разглядеть частностей, охватывая сразу весь облик целиком?! Жаль их ущербных, не способных оценить каждый нюанс деталей туалета!

А может быть, наоборот? Может быть, это дар божий? Ведь, рассматривая картину великого художника издалека, мы больше восхищаемся ею, чем когда, уткнувшись в картину носом, пытаемся рассмотреть каждый штришок.

Впрочем, ну их к лешему, все эти нюансы! Меня больше интересовало поведение Оксаны на банкете. Я должна получше разглядеть ее манеру общения с людьми, чтобы в дальнейшем знать, как Щеглова может себя повести в той или иной ситуации.

Честно говоря, я была удивлена! Может быть, Оксана стремилась соответствовать своему сегодняшнему романтическому образу, но от той рассудительности и жизненной хватки, что так мне понравились, не осталось и следа. Щеглова порхала по залу, словно беззаботная бабочка, одурманенная яркими красками шикарного банкета!

Я попыталась рассмотреть на лицах окружающих ее людей некое подобие удивления от поведения Оксаны, однако ничего похожего увидеть не смогла.

Видимо, все, кто знал Щеглову, воспринимали ее именно такой! Если честно, мне было немного досадно разочароваться в своих первых впечатлениях.

Весь вечер я старалась не привлекать внимание Оксаны. Не будет абсолютно никакого проку в том, что я засвечусь в первую же нашу встречу.

Поэтому я безропотно приняла навязчивые ухаживания какого-то обвешанного золотом " мужчины, изъяснявшегося в типичной манере «новых русских» — пальцы веером, сопли пузырем!

Общение с этим типом стоило мне огромных трудов, тем более что единственной темой разговоров было откровенное уговаривание лечь с ним в его шикарную водяную постель. Можно было подумать, что у него там кусочек подводного мира Атлантики с Жаком Ивом Кусто в качестве экскурсовода!

В итоге, как я ни старалась, избежать внимания Щегловой мне не удалось.

Это неудивительно, если учесть, что наряды прочих дам были броскими, но безвкусными. Мы с Оксаной выделялись на этом сборище, словно жемчужины на мусорной куче. Щеглова начала выказывать явное желание лично познакомиться со мной, что и послужило причиной моего поспешного бегства с банкета.

Мой галантный кавалер ринулся было следом за мной, и мои возражения остановить его не могли. Видимо, мальчик настолько потерял голову, что был готов силой затащить меня к себе. Честное слово, мне было бы забавно увидеть его разочарование после парочки ударов по почкам!

Но бить неразумного поклонника мне не пришлось. Помог мой белый «Мерседес» (спасибо Щеглову, что не грязно-зеленый!). Увидев машину, к которой я направляюсь, и устрашающего вида водителя рядом с ней, ухажер убавил свой пыл и поспешно ретировался. Скатертью дорога!

В общем, в этот вечер обошлось без приключений. Досадно было одно: не надевать мне в ближайшие дни моего серебристого платья! Оксана достаточно хорошо рассмотрела его, чтобы, увидев второй раз, суметь узнать. А быть узнанной ею в мои планы не входило.

Впрочем, из всего случившегося я извлекла наглядный урок, без которого мне можно было и обойтись. Уж с моим-то опытом я и сама могла бы сообразить, что выделяться из толпы — небезопасно. Ну, да это не беда. Больше такого не повторится, об этом я позабочусь. Однако как приятно иногда дать волю своим слабостям!

Из воспоминаний меня вырвал истошный крик, ворвавшийся со двора в распахнутое окно. В первый момент меня настолько оглушили его децибелы, что никаких других ассоциаций, кроме как от звука сирены воздушной тревоги, в голове у меня не возникло. Лишь через пару секунд я смогла воспринять громкоголосые переливы как источник полезной информации.

— Ма-а-ла-а-ко-о!!! — вновь раздалось со двора.

Я тут же вспомнила, что тетушка Мила просила меня не пропустить приход молочницы и непременно закупить у нее литр деревенского «натурпродукта».

Интересно, как тетушка представляла себе возможность пропустить это явление, сопровождаемое столь громогласным воплем? Усмехнувшись, я взяла деньги, чистую банку и под очередной ор вышла на улицу.

На радость моим истерзанным барабанным перепонкам, молочница перестала кричать, так как из всех подъездов к ней потянулись тихоходные старушки и реактивная ребятня. Впрочем, последних было несравненно меньше. Не только оттого, что часть из них была еще в школе, а еще и потому, что в нашем районе почти не было молодежи.

Я встала в довольно большую очередь и мужественно отстояла ее, выполняя поручение тетушки, вновь отправившейся за присланными по почте книгами. Когда я уже расплачивалась с молочницей, то вдруг вспомнила, что забыла дома ключи.

«Охотникова! — возмутилась я. — И о чем ты думаешь в последнее время?!»

Впрочем, особых причин для расстройства не было. Вечер стоял чудесный, и посидеть у подъезда, поджидая тетушку, было мне только в удовольствие.

Немного удивившись невесть откуда появившейся рассеянности, я опустилась на скамейку, спрятав банку в тень. Тетушка должна была подойти с минуты на минуту.

Но наслаждаться вечерним покоем мне даже и минуту не пришлось.

Молочница еще не успела распродать свой товар, когда в наш двор вбежал парнишка лет восемнадцати на вид. Он испуганно оглянулся и стремглав бросился к подъезду, словно спасаясь от погони.

Так оно и было. Не успел парень пробежать и нескольких метров, как следом за ним во двор с истошными воплями влетели четверо жлобов, «гопниковского» вида. Один из четверки в два прыжка догнал паренька и ударом ноги повалил его на асфальт.

Несколько бабулек, увидевших случившееся, испуганно ахнули и запричитали. Однако никто из четверки не обратил на это внимания. С безумной злобой они принялись пинать паренька ногами.

Пара мужиков, куривших у подъезда, смущенно отвернулись, видимо, не в силах вынести подобное зрелище. Но я отворачиваться не собиралась! Меня всегда бесило чувство безнаказанности от всех таких подонков, вчетвером избивающих одного. Что ж, сейчас я их немного проучу. Встав со скамейки, я в одну секунду оказалась рядом с гопниками.

— Ребятки, — ехидно полюбопытствовала я. — Вам не помочь?

— Вали отсюда, кошелка! — обернувшись ко мне, рявкнул один из четверых, здоровый кретин с рыжими патлами.

Это было последнее, что он произнес! Не слишком церемонясь, я заехала ему коленом между ног, а затем хуком с правой отправила отдыхать под березки.

Трое других прекратили пинать уже недвижимого парня и повернулись ко мне. На их лицах читалось бешенство, вперемешку с удивлением: «Кто посмел им помешать?!» Секунду помедлив, гопники бросились ко мне, видимо желая стереть в порошок. — Нехорошо, мальчики! — пожурила их я, а затем «вертушкой» влепила ближайшему каблу-г ком в челюсть. Громила рухнул как подкошенный, вот только двоих оставшихся это не остановило. Тот, что оказался порезвее, попытался достать меня довольно неуклюжим боковым ударом, за что и поплатился. Я легко ушла от его кулака и, поднырнув под летящую руку, продолжила движение нападавшего, влепив его в кирпичную стену. Можете не сомневаться, я приложила максимум усилий, чтобы его рандеву со стеной оказалось максимально плодотворным. Стена, правда, не пострадала…

Не останавливаясь, я всадила последнему из парней каблуком в солнечное сплетение, и он отлетел назад, коснувшись земли одновременно с тем, кому довелось поцеловаться с кирпичами. Все было закончено!..

Именно в этот момент на поле битвы прибыло подкрепление в лице тех мужиков, что стыдливо прятали глаза еще минуту назад. То ли мой поступок их устыдил, то ли они решили, что теперь геройствовать безопасно, но за дело они взялись горячо. Чувствительными пинками они принялись выпроваживать полумертвых гопников со двора.

Не обращая внимания на происходящее вокруг, я помогла пареньку подняться. Цепляясь за руки, он встал и мутными глазами уставился на меня.

Видимо, парень оказался в нокауте, но это проходит!

Собственно, серьезных увечий мальчик получить не успел. У него была рассечена бровь, а затылок украшали несколько шишек. Ощупав его ребра, я поняла, что переломов нет. Впрочем это не говорило об отсутствии внутренних повреждений.

— Давай-ка я тебе врача вызову, — предложила я, но парень отрицательно помотал головой.

— Не стоит! Я в порядке.

— За что они тебя? — полюбопытствовала я, впрочем, не надеясь, что он будет изливать мне душу.

— Да так, — ухмыльнулся паренек. — Считают, что мне нужно с ними зарплатой делиться…

Отмахнувшись от сердобольной старушки, что, подоспев, пыталась вытереть ему платочком кровь с лица, парень повернулся и пошел со двора.

Что ж, вольному — воля.

Я вернулась на свою скамейку и принялась дожидаться тетушку Милу, не обращая внимания на любопытные взгляды соседей, направленные в мою сторону.

Собственно, все вокруг знали, что я веду не совсем привычный для женщины образ жизни, однако в деле увидели меня, пожалуй, впервые.

Тетушка появилась минут через десять, прижимая к груди довольно объемную посылку.

«Чтива ей теперь хватит на неделю», — подумала я и поднялась Миле навстречу.

— Девочка, а ты не переутомилась? — озабоченно спросила тетушка, узнав, что я выскочила на улицу, забыв дома ключ.

— Нет, — улыбнулась я. — Просто контужена истошным криком молочницы.

Мы вернулись домой, слегка подтрунивая друг над другом по поводу моей внезапной за-бывчивости. Тетушка, естественно, о сегодняшней потасовке во дворе ничего не знала, а говорить ей об этом не хотелось. Итак, едва я переступлю порог, кто-нибудь из соседок наведается к ней и с пылкой страстью расскажет о случившемся, да еще прибавит маленько!

Времени до приезда выделенного мне «Мерседеса» оставалось не слишком много, но для сборов вполне хватало. Я уселась к трюмо и принялась за макияж.

Во-первых, сегодня мне придется сделать его так, чтобы не выделяться из толпы, а во-вторых, макияж поможет изменить мою внешность, Оксана не должна узнать меня!

Собственно говоря, изменение внешности — работа кропотливая. Если ты не знаешь, что нужно делать, то все старания пропадут напрасно. Изменяя внешность, совсем не обязательно уродовать лицо. Нужно только одно — чтобы весь твой внешний облик полностью соответствовал новому внутреннему образу.

Не стану вдаваться в подробности этого процесса, так как мой рассказ грозит в таком случае затянуться до бесконечности. Скажу только oдно — с задачей я справилась.

Очки, туго стянутые сзади волосы и агрессивный взгляд по мановению волшебной палочки превратили меня в богатую феминистку. Оставалось только дополнить облик брючным костюмом и косметикой холодных тонов, и создание нового облика было завершено. Слегка изменив походку и напрочь стерев с лица улыбку, я стала абсолютно неузнаваемой.

Эффективность моей феминистской внешности проверять на тетушке было бесполезно, потому что она уже давно привыкла ко всевозможным перевоплощениям, а вот озадачить шофера я попросту посчитала своим долгом.

Дима подогнал машину прямо к подъезду и трижды просигналил. Я выдержала некоторую паузу и, чмокнув в щеку зачитавшуюся тетю, спустилась вниз.

— Молодой человек! — строго проговорила я, подходя к Диме, старательно высматривающего меня в окнах многоэтажки. — Кто вам разрешил сигналить во дворе?

Водитель недоуменно взглянул на меня, старательно соображая, что ответить нагловатой мужененавистнице. Грубить он, по-видимому, не хотел, однако и вежливого ничего придумать не мог. Неизвестно, сколько бы еще Дима стоял разинув рот, если бы я не рассмеялась.

— Не напрягайтесь, Дмитрий! — произнесла я, глядя, как он хлопает глазами. — Просто присмотритесь внимательней, это же я — Женя Охотникова.

— Вот это класс! — после длительной паузы наконец заговорил водитель. — Честное слово, Евгения Максимовна, если бы не улыбнулись, ни в жизнь бы вас не узнал!

Словом, должное впечатление я произвела. Первую часть задачи можно было считать выполненной и теперь пора заняться настоящим делом.

Мы поехали к модельному агентству, принадлежащему Оксане Щегловой.

Красная «Ауди» мирно покоилась на стоянке возле офиса. Движение на этой улице было односторонним, что значительно облегчало мою задачу: мы припарковались на обочине, не доезжая метров десять до Оксаниной машины.

Андрей Владимирович еще после обеда позвонил мне и сообщил планы жены на сегодняшний вечер. Эта информация была важна только в одном плане: если бы Оксана собиралась на какие-то закрытые вечеринки, то Щеглов был обязан обеспечить меня пригласительными билетами.

Сегодня в графике визитов Щегловой не значилось ничего подобного (по крайней мере, так уверял меня ее муж). Оксана запланировала ужин в ресторане с известным элитным художником. Затем должна была состояться поездка на открытие его выставки, и лишь после этого намечался визит в казино, откуда Щеглова должна была отправиться домой.

Если верить словам Андрея Владимировича, то подобный вечерний моцион его супруги не был чем-то необычным. Богемные тусовки привлекали ее, как муху… извините, пчелу — мед. А уж обыграть кого-то в казино было для Оксаны просто ритуалом. Ладно, посмотрим, как все обстоит на самом деле.

Долго ждать Щеглову мне не пришлось, и Оксана, появившись из дверей здания, проплыла к своей машине.

По-видимому, в ее собственном модельном агентстве нарядов было предостаточно, чтобы Щеглова не ездила домой переодеваться. Из офиса она вышла в длинном блестящем черном платье с глубоким декольте и разрезом сбоку. Поверх платья было накинуто коротенькое бoлеро из серого бархата, а вокруг шеи пузырился серебристый шарф.

Не думаю, что в этом наряде Щеглова работала в офисе. Уж слишком экзальтированный и эротичный. Однако все могло быть, у богатых свои причуды.

Оксана села за руль и уверенно выехала со стоянки. Судя по направлению, которое она выбрала, планы на сегодняшний вечер (по крайней мере, их первая часть) оставались неизменными. После нескольких поворотов стало ясно, что Щеглова едет в ресторан «Славянский», где должна состояться ее встреча с художником.

Я оставила Диму в машине, потребовав от него состояния полной готовности, и вошла в ресторан следом за Щегловой. Ничем особенным «Славянский» не выделялся, разве что стилизованными русскими рубахами официантов да ансамблем псевдоцыганского типа, игравшим какой-то немудреный мотив на небольшой эстраде в углу.

Не знаю, как у Оксаны, а у меня сложилось впечатление, что хозяин этого заведения явно содрал подобный имидж с одной из сомнительных парижских забегаловок. Словом, в интерьере было всего понемножку, главное, чтобы побольше экзотики.

Публика здесь была такая же разномастная: начиная от «европрикинутых» студентов и кончая толстопузыми холеными бизнесменами. Впрочем, сфера их деятельности определилась довольно быстро, так как Оксана подсела именно к этой компании.

Теперь мне предстояло занять оптимальную позицию. Собственно говоря, лучшим вариантом был бы соседний столик, но в таком случае я оказывалась бы прямо перед глазами Щегловой.

Объяснять, почему этого нельзя было допустить, я думаю, не имеет смысла. Поэтому мне пришлось расположиться за дальним столиком у глухой стены, чтобы держать в поле зрения все помещение ресторана.

Я абсолютно не представляла себе, что могу сделать, если для Оксаны возникнет угроза со стороны окружавших ее людей. Любому из них не представляло никакого труда причинить ей вред, а вот помешать им с такого расстояния для меня было неимоверно трудно.

Мне оставалось только верить словам Щеглова об отсутствии непосредственной угрозы для его жены и держать в поле зрения всех людей, не входящих в ее окружение.

Собственно говоря, если взять за аксиому возможность нападения извне, то тут моя задача упрощалась. В этом случае самым главным для меня было помешать кому бы то ни было напасть на Щеглову. А уж в этом деле я не опаздывала еще никогда.

В общем, пока Оксана ужинала, явно наслаждаясь обществом окружающих ее людей, я внимательно осматривалась, потягивая апельсиновый сок. Хотя такая вынужденная диета — я не могла позволить, чтобы у меня были заняты обе руки — была не совсем к месту. Мое нежелание делать серьезный заказ привлекало к себе излишнее внимание.

Хорошо, если бы это внимание выражалось только в косых взглядах официантов. Пару раз к моему столику подходил какой-нибудь сердобольный господин, видимо желающий укротить феминистку, и предлагал угостить меня ужином.

Естественно, что все они получали довольно вежливый, но твердый отказ, однако я боялась, что в конце концов это привлечет ко мне внимание Оксаны. К счастью, этого не случилось. Щеглова была настолько увлечена своей компанией, что попросту не замечала ничего вокруг.

Когда они наконец покинули ресторан, я вздохнула с облегчением!

Кстати, если вас интересует, за ужин платила Оксана.

Выставка художника проходила у него дома, в пяти минутах езды от ресторана. Собственно говоря, это была огромная студия, занимающая помещение бывшей швейной мастерской, а сам художник жил в маленькой каморке, что была раньше кабинетом начальника.

К приезду Оксаны с великим живописцем около его мастерской уже собралась порядочная толпа. Мне легко удалось спрятаться в ней, не боясь быть замеченной. В первые минуты я несколько опасалась, что Оксана сначала пройдет внутрь, а лишь потом откроет выставку, однако этого не случилось. Художник распахнул дверь и, пропустив всех желающих, вошел в мастерскую последним.

Неописуемую атмосферу, которая царила на выставке, передать очень трудно. Люди переходили от картины к картине, переговаривались, спорили, выпивали. В общем, чувствовали себя в своей тарелке.

Я никогда не считала себя особым знатоком и ценителем живописи, однако, посмотрев на шедевры местной знаменитости, можно было совершенно уверенно предположить, что к реализму они отношения не имеют. Работы мастера были выполнены в стиле постмодернизма (хотя тут я могу ошибаться), и впечатление, которое они производили на нормального человека было отталкивающее.

Вокруг Оксаны, не отстающей от художника ни на шаг, постоянно крутилась масса народа. С одной стороны, это создавало для моей работы ту же проблему, что и в ресторане, а с дрyгой — я могла постоянно быть позади Щегловой, не опасаясь быть замеченной.

Впрочем, заметить-то меня заметили, вот только не Оксана. Какой-то невзрачный тип с лысиной Ильича, проходя мимо, вцепился в мой локоть и прошептал:

— Деточка! Я точно знаю, что вы хотите быть натурщицей…

Я оглянулась на него, несколько удивившись тому спросу, которым нынче пользуются феминистки. Может быть, мне стоит сменить имидж? Впрочем, чего-чего, а внимания мужчин мне всегда хватало с избытком.

— А вот я точно знаю, — произнесла я, ледяным взглядом испепелив похотливого мазилу, — что вы хотите под суд за оскорбление личности!

Лысого кренделя словно ветром сдуло. Глядя ему вслед, я подумала, что здесь, видимо, привыкли к фамильярности, и подобное обращение с маэстро в кругу художников было чем-то выдающимся…

Свой «Мерседес» я оставила неподалеку от крыльца, заставив Диму быть в полной готовности, как и у ресторана. Сама же, на всякий случай, нашла запасную дверь и, сунув в замок рейсфедер, сломала его. Мне совсем не улыбалось гоняться за Оксаной по дворам, если она решится таким образом скрыться от толпы. А с рейсфедером взамочной скважине возможность открывания двери несанкционированными личностями теперь сводилась к нулю.

Нате вам!!!

Оксана находилась на выставке около получаса. Я совсем не вникала в их художественные беседы с мастером, так как мне приходилось постоянно крутиться, словно собачонке, которой на хвост повесили рака. Вы уж простите меня за подобные выражения.

Когда наконец Щеглова направилась к выходу, меня захлестнула волна ни с чем не сравнимого облегчения. Я была ужасно рада, что наконец покинула этот притон безумцев. Впрочем, радость моя быстро улетучилась.

На улице окончательно стемнело. Свет многочисленных фонарей как мог прогонял сумрак ночи, но осветить все темные углы он не мог. Именно теперь мне, обеспечивающей сохранность бренного тела Щегловой, невероятно реально вырисовалась возможность безнаказанного расстрела ее машины. Если бы кто-то пожелал убрать Оксану, то сейчас для этого было лучшее время! Впрочем, я быстро успокоила себя. Потому что, даже находясь рядом с ней в машине, помешать этому я бы не смогла.

До казино «Алмаз» мы добрались без приключений. Ни одного намека на угрозу по дороге не возникло, и эта поездка стала последним доказательством, заставившим меня поверить словам Щеглова. За весь сегодняшний вечер — хотя возможностей было предостаточно — никто не попытался нанести Оксане вред.

Наоборот у меня сложилось впечатление, что эта длинноногая девушка пользуется всеобщей любовью.

Из всех окрестных строений здание, где располагалось казино, выглядело наиболее эффектно. На его вывеске переливались неоновые огни, создавая иллюзию бесконечного движения, а причудливые окна светились неярким мягким светом. Мимо этого великолепия трудно было пройти, не обратив внимания.

Я никогда не была поклонницей азартных игр, хотя в Ворошиловском институте мы их изучали. В первую очередь нам это было необходимо для оттачивания контроля над эмоциями. Поверьте, что именно умение скрывать свои истинные чувства в любых обстоятельствах, изображая по мере необходимости то радость, то отчаяние, то безразличие, является главным козырем хороших игроков.

Кроме этого, в Ворошиловском нас обучали и всем нюансам карточных игр.

Мы должны были овладеть всеми приемами в совершенстве.

Кстати, одним из моих любимых предметов в изучении игр было «шулерское мастерство». Меня восхищали трюки, используемые карточными кидалами, и их умение контролировать любую ситуацию. Я оказалась единственной в группе, кто смог сжульничать, играя против преподавателя.

— Женя, я никогда не сяду играть с тобой! — произнес он, когда понял, что я сделала, и это было высшей похвалой…

Я вошла в казино в двух шагах позади Щегловой. После того как швейцар со счастливой улыбкой пропустил нас внутрь, Оксана задержалась у зеркала, и мне, чтобы не попасться ей на глаза, пришлось изобразить, что я что-то старательно разыскиваю в сумочке. Впрочем, сегодня это уже было неважно. Теперь Оксана могла рассматривать меня сколько угодно, потому что я была уверена, что не засвечусь.

В «Алмазе» я еще не бывала, и расположение помещений в этом заведении пока оставалось для меня тайной. Это здорово осложняло мою работу, потому что я абсолютно не представляла, что таится за каждой из закрытых дверей.

Впрочем, Оксана совершенно не собиралась разгуливать по казино и сразу направилась в зал карточных игр. Она уверенно проследовала к одному из столиков, за которым играли в покер. Мне пришлось устроиться за соседним.

Только сейчас я удивилась тому, вспомнив слова Щеглова, что его жена никогда не проигрывала в карты. Я уже говорила, как важно уметь владеть собой, если хочешь выиграть. А тем более в покер!

«Стоп, Женя! — сказала я себе, занимая место, дающее мне возможность видеть и Оксану, и происходящее вокруг нее. — Эта девочка умнее, чем может показаться по ее поведению!»

Что ж, буду внимательней.

И тут меня ждал первый сюрприз. К столику Оксаны подсел вчерашний «светский лев» из кафе. Он сдержанно поздоровался с ней и сделал ставку. Я не видела количества фишек, поставленных на кон, да это меня и не волновало.

Гораздо важнее было то, что свое знакомство друг с другом эта парочка не скрывает.

Мои подозрения об истинном смысле своей миссии теперь окончательно рассеялись. Стало ясно, что Щеглову слежка за супругой была действительно не нужна. Но воспоминания о споре в кафе заставили меня насторожиться. Что-то между Оксаной и «львом» происходило!

Играли они долго. Насколько я могла видеть со своего места, вся игра за их столиком превратилась в противостояние двух карточных бойцов. Я тоже делала какие-то ставки, стараясь не проигрывать много, но и больших выигрышей себе не позволяла. Все мое внимание было сосредоточено на столике Оксаны.

Закончилось все неожиданно. Щеглова встала и что-то сказала своему сопернику. На ее лице читалась решимость, готовность к какому-то серьезному поступку. «Светский лев» слегка усмехнулся и, взяв Оксану под руку, повел к дверям в глубине зала.

Этого я допустить не могла. Я почувствовала, что отношения этих людей сейчас переходят на какой-то новый уровень, и их напряженность нельзя было не заметить. Если какая-то опасность Щегловой и угрожала, то проявиться она могла именно сейчас.

Быстро выйдя из игры, я направилась следом за нужной мне парочкой и оказалась у двери, едва она захлопнулась за их спиной. Выждав несколько секунд, я потянула ручку на себя и… столкнулась лицом к лицу с аполлоноподобным двухметровым красавцем.

— Девушка, сюда нельзя! — проговорил он, с улыбкой рассматривая меня с головы до ног.

— Почему это нельзя?! — возмущенно проговорила я, стараясь соответствовать образу феминистки. — Я видела, как сюда входили люди.

Коридор, начинавшийся за дверью и поворачивающий направо буквально в четырех шагах за спиной охранника, сейчас был пуст. Я не успевала за Щегловой, а этого допустить было нельзя.

— Это выход для служебного персонала! — с той же голливудской улыбкой сообщил мне ох ранник, но применить силу сразу не решился.

— А я тоже на службе! — сказала я и молнией носно ударила его в кадык.

Я старалась не изуродовать парня, не успевшего мне сделать ничего плохого. Мне его было даже чуточку жаль, но потерять Оксану из виду я не могла.

Нежно подхватив падающего охранника, я осторожно опустила его на пол. Через пару минут он придет в себя. Правда, денек-другой у него поболит горло, но это не смертельно.

Я едва успела распрямиться, как из-за поворота показался еще один красавец-гигант. Вполне логично, что они работают в паре. Этот орел, видимо, провожал интересующую меня парочку а сейчас вернулся на пост. Значит, они где-то рядом.

Времени, чтобы церемониться со вторым, у меня не было. Тем более что мальчик оказался с очень хорошей реакцией и моментально понял, что произошло.

Не теряя времени, охранник бросился на меня.

Ударом ноги ему удалось задеть мое плечо. Это меня не остановило, но мой ответный выпад получился не столь эффектным, как хотелось. Охранник выдержал мой удар, да еще и попытался ответить серией в голову.

Этот натиск мне удалось выдержать с некоторым трудом. Но едва охранник попытался перестроиться для новой атаки, как двумя ударами — ногой под коленку и ребром ладони по шее — я свалила его. Пусть отдохнет!

У выхода на улицу я оказалась через пару секунд, но было поздно!

Выскочив из дверей, я успела увидеть только огни скрывающейся за поворотом «BMW». Я опоздала!..

Не в силах сдержать досаду, я ударила кулаком по стене. Моя работа была провалена! Именно в этот момент чья-то рука коснулась моего плеча. Я резко обернулась и застыла. Передо мной стоял тот самый парень, которого я сегодня спасла от избиения.

— Девушка, а я вас узнал, — с улыбкой проговорил он. — Хочу еще раз поблагодарить за сегодняшнее спасение. Я работаю здесь подсобником на кухне, и именно поэтому те придурки достают меня. Они считают, что если я выношу из казино мусор, то получаю огромные деньги…

— Ты не видел, что за машина уехала сейчас отсюда?! — не особо вежливо оборвала его я.

— «BMW»? — слегка удивился парнишка. — Это багилевская тачка. Он у нас часто тусуется! Номер: А-777-ТА.

Глава 3

РОКИРОВКА

Что ж, я опоздала! Получилось, что вся моя работа оказалась насмарку.

Оставалось только плюнуть на все и идти докладывать о провале Щеглову…

Стоп, девочка!

Именно в этот момент я вспомнила о своих подозрениях. Что же у нас получается? Знал Щеглов или нет о существовании этого «светского льва», очевидным становилось только то, что Андрей Владимирович приставил меня к Оксане с одной целью — узнать, где и когда я потеряю ее из-под наблюдения и с кем она при этом будет!

Тут-то все становилось еще проще, чем накануне, хотя и разбивало в прах мои предыдущие выводы. Щеглов сделал из меня абсолютную дуру, а я, польстившись на хороший заработок и кажущуюся легкой задачу, клюнула на его удочку, заглотив наживку не только вместе с крючком, но и прихватив по пути грузило, поплавок и все удилище!

Щеглов не мог не бывать в «Алмазе». Он не мог не знать о существовании этого служебного хода, а вот моя боязнь засветиться в клубе из-за слишком поздно полученной информации о предполагаемых передвижениях Оксаны лишила меня возможности выяснить это. Получается, что дражайший Александр Владимирович умышленно задержал поступление ко мне информации, чтобы быть уверенным в существовании для Оксаны возможности улизнуть из служебного входа.

Все стало ясно как божий день — Щеглов предвидел такой вариант развития событий. Он был в курсе каких-то связей Оксаны со «светским львом» (теперь я знаю, что его фамилия Багилев) и нанял меня, заранее уверенный в том, что я непременно доложу ему о невыполнении своего задания. Естественно, что мне придется объяснять ему, где и когда я потеряла Оксану. На этом моя миссия будет выполнена. Щеглов обвинит меня в некомпетентности и отстранит от работы. Тем более что и необходимость в ней отпадет, так как он узнает все, что хотел.

А баклажан вам — не мясо, Андрей Владимирович?!

В конце концов, я предупреждала Щеглова, что не могу продуктивно вести охрану «объекта», находясь в рамках оговоренных им условий. Я сделала все, что в моих силах. А бегать по улицам со скоростью «BMW» выше любых физических возможностей!

Я добросовестно охраняла Щеглову, причем ничего опасного для ее жизни в это время не произошло. А если милая Оксана решила уединиться с кем-то по собственному желанию, причем абсолютно без принуждения, то помешать ей — не в моей компетенции. Меня нанимали не свечку у изголовья влюбленных держать!..

В общем, я решила ничего не докладывать Щеглову, а завтра с утра отказаться от этой дурацкой работы. Сколько раз убеждала себя, что отступать от установленных правил нельзя, вот только, похоже, учение впрок не идет! Ведь чувствовала подвох в этой работе, даже если закрыть глаза на ее абсолютно бредовые условия, только все равно за нее взялась. Вот и поплатилась…

Ладно, не будем о грустном. Тем более что я все еще стояла у дверей служебного входа, а мальчик-разнорабочий продолжал рассказывать мне подробности своей жизни. Я посмотрела на его бедж, чтобы узнать имя и вежливо распрощаться, но только тут поняла — парень узнал меня в новом облике! Получается, что парнишка далеко не глуп, как это могло быть в его возрасте. Тогда тем более его имя следовало запомнить: вдруг это может пригодиться.

Кому как, а мне пора было исчезать отсюда.

Два охранника, которые отдыхали сейчас в коридоре казино, могли в любую минуту прийти в себя. Еще более вероятно, что их едва теплые тела привлекли чье-то внимание и кто-то сейчас мог заниматься решением загадки, какой танк их переехал.

Мне совсем не улыбалось увидеть за своей спиной орду орущих басмачей, желающих только одного — кровавой мести. Потому что определить степень моего участия в превращении охраны в груду мяса труда даже носорогу не составит!

— Вот что, Игорь, — прервала я словоохотливого юношу, прочитав надпись на бедже «Игорь Зернов», — я сейчас тороплюсь, поэтому давай продолжим разговор в другое время.

— Конечно! — радостно согласился он. — Если я понадоблюсь, вы можете найти меня здесь по вечерам.

Дальше я уже не слушала. Обогнув здание казино по тому же маршруту, что и злополучная «BMW», я вышла на стоянку перед парадным входом. Нет смысла говорить, что сделала я это с максимально возможной скоростью.

Моя машина стояла там же, где я ее и оставила. А вот «Ауди» Щегловой на стоянке не было. Я это предполагала и поэтому не удивилась. Впрочем, о пропаже машины я могла поинтересоваться у Димы. Открыв дверку со стороны водителя, я рявкнула, стараясь перекричать грохот шлягера на волне «Хит-FM»:

— Где тачка Щегловой?!

От неожиданности Дима подпрыгнул и тут же убавил звук. Несколько мгновений он смотрел на меня абсолютно бешеными глазами, словно увидел призрака леди Ди, и только затем членораздельно проговорил:

— Откуда вы взялись, Евгения Максимовна? Я же глаз с дверей не спускал!

— Не знаю, чего ты тут «не спускал», только слюни подобрать тебе не помешает!.. — довольно резко ответила я и тут же раскаялась — водитель-то в чем виноват?

Дима судорожным движением провел по губам, словно действительно распустил слюни по подбородку. Вид у него был, будто у школьника, застигнутого в химической лаборатории за мастурбацией. Мне стало его жалко.

— Серьезно, Дима, — проговорила я как можно ласковее. — Где «Ауди»

Щегловой?

— Да ее служащий казино за угол отогнал, — проговорил мой водитель, успокаиваясь. — Я думал, вы в курсе. А Оксана из казино не выходила.

— Выходила, Дима. Выходила, — разуверила его я. — Я ее даже до постели проводить успела.

Конечно, мое последнее утверждение грешило неточностями, но кто сказал, что я должна о чем-то докладывать водителю? Впрочем, не думаю, что я сильно соврала.

Дима удивленно покачал головой и, услышав мое распоряжение, завел машину. На сегодня дела у меня закончились, и путь теперь был один — домой, к видео и теплой, мягкой постели.

Всю дорогу до своего подъезда я размышляла о том, как легко меня провел Щеглов. Не скажу, что это добавляло мне душевного равновесия, но и посыпать голову пеплом я тоже не собиралась. Пусть миляга Щеглов попробует растрезвонить, будто я провалила свое задание — ему это дороже обойдется. Уж чего-чего, а доказательств, что он меня попросту подставил, у меня предостаточно.

Но куда больше беспокоило меня другое — что на самом деле происходит в семье Щеглова? Я кидалась от одной версии к другой, словно буриданов осел, и в итоге вернулась к тому, с чего начала. Весна на меня, что ли, так действует?

Или мне грецких орехов в рацион нужно добавить?

"Ладно, Женька! — успокоила я себя. — Давай посмотрим правде в глаза: чем-чем, а дедуктивными способностями ты никогда не блистала. Тебя учили видеть, анализировать и реагировать на происходящее на уровне инстинктов.

Сложные логические построения никогда не были твоей сильной стороной. Да и не нужны они тебе! Ты же телохранитель, а не детектив…"

Вот с такими мыслями я и вернулась в родные пенаты. Дима предложил проводить меня до квартиры, но я отказалась. На кой, скажите, этот галантный кавалер мог пригодиться мне в подъезде? Летать он явно не умел, а подняться по лестнице я и сама могу!

Тетушка Мила уже спала сном невинного младенца, забыв погасить свет в своей комнате. Видимо, ежевечерний детектив оказался столь интересным, что старушка не могла от него оторваться и читала до тех пор, пока сон не увел ее в мир иных грез.

Мне в этом плане было проще. Нужно было только включить таймер на видеомагнитофоне, и в определенное время он сам отключался.

Я погасила свет в комнате тетушки и прошла на кухню. Графин с прохладным апельсиновым соком из холодильника никуда не сбежал, что меня очень обрадовало. После страстных мальчиков из охраны казино не мешало бы чем-то охладить разгоряченную душу.

Налив себе бокал сока, я прошла в свою комнату. Едва переступив порог, я заметила на своей кровати видеокассету, а рядом с ней записку.

Записка была от… Щеглова!

«Дорогая Евгения Максимовна! — говорилось в ней. — Зная о вашей страсти к видеофильмам, рискнул сделать вам небольшой презент, чтобы вы получше отдохнули после успешно выполненного задания».

Ну не подлец ли?!

Это было самым настоящим издевательством! Каким бы плохим ни было мое мнение об этом человеке, но подобного цинизма я от него не ожидала. Зная, что я непременно сегодня провалюсь, Щеглов еще и поздравил меня с этим!.. Я уже готова была снять трубку и высказать этому негодяю все, что в данный момент придет мне в голову.

Впрочем, контролировать свои эмоции я еще не разучилась. Через несколько секунд я без особого труда привела свои чувства в состояние полного равновесия, даже не прибегая к глубокому аутотренингу.

Звонить Щеглову я, естественно, не стала, ведь он наверняка ждал от меня именно этого. А кассета оказалась великолепной! На ней был записан новый фильм с Брюсом Уиллисом, что у наших торговцев еще не появился.

Рассматривая кассету, я вдруг подумала:

«А почему именно я? Почему для столь неблаговидной цели Щеглов выбрал именно меня? В городе полно людей, которые охотно взялись бы за такую работу и за гораздо меньшие деньги».

Я стояла, держа в руках подаренную видеокассету, и никак не могла решиться, что же мне делать. Ответа на свой собственный вопрос я не знала.

Снова все мои теории, выглядевшие такими прочными, трещали по швам.

Мысль о страшной ошибке холодным огнем обожгла мой разум, и я потянулась к телефону. Нужно было немедленно позвонить Щеглову! Однако сделать этого я не успела, потому что телефон зазвонил сам.

Я знала, кто это!

— Евгения Максимовна! — прогремел в трубке яростный бас Щеглова. — Будьте добры, объясните мне, дураку, что все это означает?!

— "Что «это»?! — тон мой был более чем ледяным.

— Не стройте из себя идиотку! — Щеглов уже не стеснялся в выражениях. — Моя жена, кстати, порученная вашим заботам, должна была вернуться полчаса назад. Она не вернулась, и я позвонил в машину, также доверенную вам, чтобы узнать, что происходит… Я терпеливо слушала Андрея Владимировича. Мне не меньше, чем ему, требовались объяcнения. А уж объясняться ему придется!

— Дмитрий мне доложил, что вы изволитe прохлаждаться, бросив порученное задание! — продолжал тем временем Щеглов. — Вот только я-не Дима! И вам, девушка, придется объяснить мне, до какой постели вы проводили мою жену!

— Мне кажется, Андрей Владимирович, — оборвала я Щеглова, — что в нашем контракте был особо оговорен пункт, согласно которому я имею право не докладывать вам, где, когда и с кем проводит время ваша жена. — Да плевать мне на то, что там было оговорено! — снова заорал Щеглов.

— Вы не выполнили основное условие контракта — не вернули Оксану домой живой и здоровой! Вы не имели права оставлять ее, пока я не принял ее охрану на себя!

Так что не вешайте на уши лапшу, а рассказывайте, где вы бросили мою жену!

Собственно говоря, Щеглов был прав. Основное условие контракта мне выполнить не удалось. А то, что оно было невыполнимым, значения не имело. Я подписала контракт и теперь обязана отвечать перед Щегловым за его провал.

— Ваша супруга покинула казино «Алмаз» через черный ход, о котором вы мне не сказали, и скрылась на машине в неизвестном направлении! — я говорила резко, но раскаяния не чувствовала! В конце концов, Щеглову прав на грубость никто не давал.

— С вами все ясно! — зло проговорил Щеглов. — Прошляпили мою жену, как сопливая школьница. Дурак я, что вам поверил! Витька у меня по чайнику схлопочет за такую наводку. Баба — и есть баба. Какой из нее телохранитель?! Ни одна баба и дыры-то своей сохранить не может, а уж об остальном и говорить нечего.

Вот уж этого я стерпеть не могла! Каждому хамству должны быть свои пределы! Будь сейчас Щеглов рядом со мной, язык бы ему зашивать точно пришлось.

Или новый отращивать!

— Я бы не советовала вам бросаться такими словами!.. — начала я, прерывая поток оскорблений, но договорить мне не пришлось.

— Советуй девкам сопливым, как прокладками пользоваться! — заорал в трубку Щеглов. — Мне твои советы на хрен не нужны! Ты уволена!.. И это только пока! Если с моей женой что-нибудь случится, то у нас с тобой другие базары будут!

Щеглов повесил трубку.

Честное слово, первым моим побуждением было запустить телефоном в стену, настолько страшную волну бешенства вызвал у меня Щеглов. Но я сдержалась! И не только потому, что телефон было жалко. Мне всегда казалось важным суметь сохранить чувство собственного достоинства. Причем абсолютно не важно, есть ли кто-нибудь рядом!

В общем, вечер был окончательно испорчен одним-единственным грубым диалогом. Я никогда особенно не задумывалась над тем, реально ли убить или излечить человека словом. На эту тему можно бесконечно говорить, вот только истина останется все равно где-то далеко. Ну, да это сейчас было абсолютно неважно. Важно было только то, что своим необоснованным хамством Щеглов совершенно испортил мое и без того минорное настроение.

Человеческая грубость неприятна даже со стороны, а уж когда она обращена на тебя, то становится стократ отвратительнее.

В телефонном хамстве мерзости еще больше. Вам когда-нибудь грубили по телефону? Тогда вы меня прекрасно поймете! Это больно, потому что при этом чувствуешь себя абсолютно незащищенной.

Ни урезонить хама, ни поквитаться с ним нет никакой возможности. Он грубит и издевается абсолютно безнаказанно. А когда вы пытаетесь что-то ответить, то он попросту бросает трубку. После этого просто хочется плакать!

Так бы я, наверное, и поступила, но спасала моя особая подготовка.

Впрочем, для того чтобы не зареветь, она особенно и не нужна. Нужно просто сказать себе: «Потерпи! Придет время, и ты поквитаешься с этим мерзавцем!»

Что я и сделала. Злости на Щеглова от этого не убавилось, но в голове начал созревать кое-какой план. Через пару минут я уже абсолютно точно знала, как поступлю с дражайшим Андреем Владимировичем!

Все в этой истории с охраной Оксаны выглядело более чем странным, а мой наем на работу казался каким-то дурацким фарсом. Словно Щеглов ждал исчезновения Оксаны. Дескать, я нанял телохранителя, так как подозревал возможность похищения. Платил телохранителю (то бишь мне!) хорошие деньги, предоставил машину, а охрана с задачей не справилась!

Щеглов оставался абсолютно непричастным к похищению, а виноватой становилась я. Оправдать свою репутацию будет попросту невозможно, тем более что о том, что похищения никакого и не было, знаю только я. Оксана уехала со своим кавалером абсолютно добровольно, словно зная, что ей ничто не угрожает.

Если говорить честно, то отношения Щегловой и «светского льва» Багилева совершенно не походили на любовные. Они общались как коллеги, как люди, занимающиеся каким-то одним делом. Причем Оксана в этих отношениях была явно выше рангом.

Если это так, то ни о какой любовной интрижке говорить не приходилось.

Лишь на одну секунду мне подумалось, что роман между Оксаной и Багилевым мог существовать, но мысль эта тут же исчезла, едва я вспомнила их лица когда они беседовали в кафе.

Так что если исключить амурные дела, то нельзя предположить ничего другого, кроме как совместной деятельности Щегловой и дутого «светского льва» за спиной престарелого нефтяного магната.

Мне почему-то казалось, что Оксана не могла испытывать глубоких чувств к Щеглову и вышла за него замуж наверняка из-за денег. Так почему же ей не.

«кинуть старика на бабки», как это принято сейчас говорить в некоторых кругах, и не исчезнуть в туманной мгле с солидной суммой денег?

Эта версия казалась вполне правдоподобной, но слишком увлекаться ею не стоило. Я уже не единожды сегодня ошибалась в своих предположениях, поэтому мне не хотелось делать скоропалительные выводы.

Ясно было одно: если Оксана и пропала, то к ее исчезновению вполне может быть причас-тен Андрей Владимирович. Не хотелось верить, что сам Щеглов повинен в этом, но прецедентов таких было масса. И все факты, собранные мной, прекрасно подходили под эту теорию. Может быть, даже слишком прекрасно…

Как бы то ни было, я решила дождаться утра, а затем проверить, вернулась ли Оксана домой. Я не особо верила, что та исчезла надолго, но если такое случилось, я просто обязана отыскать ее.

Во-первых, чтобы восстановить свою репутацию. А во-вторых, чтобы наказать этого расфуфыренного фазана Щеглова.

Конечно, это означало, что мне снова придется заниматься не своим делом, но иного выхода я не видела. Разве что пойти к тетушке Миле и пожаловаться ей на то, что «плохой дяденька Щеглов меня обидел».

«Женька! Что ты вечно суешь свой нос куда ни попадя! — проговорил внутри меня злорадный голосок. — Контракт с тобой расторгнут, ты уволена, и теперь вся эта катавасия тебя абсолютно не касается. Можешь отдыхать, наслаждаться жизнью и ждать следующей работы. Вот только в следующий раз трижды подумай, прежде чем за нее браться. А то с такой репутацией тебя и билетершей в общественный туалет не возьмут!»

Но что бы мне мое второе "я" ни говорило, отказываться от задуманного я не собиралась. Если для обоснования моего решения мало всех предыдущих рассуждений, то оставался еще один принцип: никогда не оставлять безнаказанным того, кто тебя подставил. Поэтому я обязательно докопаюсь до истины. Тем более что Оксана мне очень симпатична. И если этот старый пень — Щеглов способствовал появлению у девушки неприятностей, то я сделаю все, что смогу, чтобы помочь ей!..

Но все это мне предстоит сделать завтра утром, а сегодня я не собираюсь даже ужинать, поскольку безумно устала и хочу спать.

Может быть, внешне работа телохранителя выглядит не особенно трудной, но нервное напряжение и постоянная готовность к действию сказываются на общем физическом состоянии сильнее, чем перекапывание десяти соток земли. Именно из-за постоянного нервного напряжения даже мой поединок с двумя охранниками выглядел всего лишь разрядкой.

В Ворошиловском институте, готовя нас к подобным нагрузкам на спринтерских легкоатлетических забегах, что входили в программу общей физической подготовки, очень часто затягивали старт.

Представьте, что после команды «На старт. Внимание!» команда «Марш!» следовала с десятиминутным опозданием. Причем очень часто какая-нибудь из девушек расслаблялась, не выдерживая ожидания. Именно в этот момент и раздавалась долгожданная команда, и девушка, прозевавшая ее, довольно жестко наказывалась.

Про специальные упражнения я и не говорю. Впрочем, я и раньше о них кое-что рассказывала, но и этого примера, по-моему, вполне достаточно, чтобы понять, каким нагрузкам мы подвергались.

Нет, вы не подумайте, что я жалуюсь! Это качество вообще не входит в мой арсенал. Я сама выбрала свою работу и абсолютно ею довольна. А рассказала я все это только для того, чтобы вам было понятно, почему я не стала в этот вечер заниматься излюбленным занятием — просмотром видеофильмов, а решила отложить это до завтра, до утра.

Утро выдалось пасмурным.

Атлантический циклон, о котором уже не один день твердили московские синоптики, наконец-то добрался и до нашего города. Он притащил с собой промозглую британскую погоду, словно не нашел по дороге другого места, где ее можно оставить.

Мелкий промозглый дождь барабанил по крошечным листочкам тополей, словно стараясь отбить деревьям их молодые ладошки. Он стучался в стекла, пытаясь загнать остатки тумана в выстывшие за ночь дома, и тяжким грузом прижимал к земле едкий смог.

От радостного весеннего настроения не осталось и следа. На улице стояла настоящая осень, и от исчезновения солнечной сказки становилось печально.

Впрочем, печально становилось не только от этого. Мне совсем не поднимала настроения мысль о том, чем предстояло сегодня заняться. Одно воспоминание о необходимости позвонить Щеглову вызывало спазмы в желудке.

Единственным утешением в моей прогрессирующей меланхолии был чудесный запах биточков, доносящийся из кухни. Уловив их сладковатый аромат, я вспомнила, что вчера не ужинала, и обозвала себя дурой. Сколько же я потеряла, не попробовав их еще вечером?

Хотя восполнить эту утрату труда не составляло. Единственной преградой между мной и биточками была утренняя разминка. Но эту преграду я собиралась разрушить немедленно.

После десятиминутных занятий (поверьте этого вполне достаточно, чтобы держать себя в форме) я пулей пролетела в ванную, едва не сбив по дороге тетушку Милу.

— Привет, тетя! — поздоровалась я на ходу, огибая Милу по плавной траектории. — Как новый детектив?

— Не забудь перед входом в ванную дверь открыть, — не обращая внимания на мой вопрос, проговорила тетушка. — И перед умывальником тормози. А то выскочишь через стену прямо на горячую плиту! Вот про плиту она могла бы и не напоминать. У меня и так урчало в желудке, словно там делал одновременный разворот взвод тяжелых танков.

* * *

Принимая душ, я улыбнулась, вспомнив тетушкины шуточки. У нее есть одна привычка или скорее странность: прочитав интересную книгу. Мила на некоторое время принимала за основу своей речи стилистику изложения понравившегося ей автора. Что ж, похоже, у этого нового Конан Дойля довольно пошлый юмор. Флаг ему в руки!..

Из ванной на кухню я пронеслась еще стремительней, чем до этого.

Освежающий душ только подхлестнул мой аппетит, и теперь я готова была проглотить целый вагон биточков.

Усевшись на стул, я плотоядно посмотрела на тетушку и в предвкушении завтрака облизнула губы. Мила ухмыльнулась мне в ответ и, взяв с тарелки биточек, отправила его в рот.

Вот уж такого садизма я стерпеть не могла! Я обвела глазами кухню, нашла новый тетушкин детектив и замахнулась в него вилкой — если этот автор настолько развратил мою сердобольную тетю, он попросту заслуживал смерти!

Но жизнь ему тетушка спасла. Ойкнув, она прикрыла книгу и в мгновение ока поставила на стол биточки. Все остальное уже было на своих местах, и моя вилка метнулась вместо книги в тарелку.

…Господи! Я сожалею, что ты никогда не пробовал, как готовит моя тетя! Иначе ты бы мог спасти христиан от Великого поста.

— Тетушка! — проговорила я с набитым ртом, едва мне удалось притупить первый волчий голод. — А что еще твоя подружка Кира говорила о Щеглове?

Мила на секунду задумалась. Она всегда утверждала, что все люди на свете знакомы друг с другом максимум через пятого человека. Не стану доказывать или опровергать эту теорию, но только в нашем городе тетушка, по-моему, знала действительно всех. По крайней мере, тех, кто заслуживал к себе хоть какого-нибудь внимания.

— Знаешь, девочка, — медленно проговорила тетушка. — Я тут, кроме Киры, еще кое с кем поговорила и узнала много интересного… Так вот, — продолжила она после паузы. — Твой Щеглов в годы застоя был начальником отдела Распределения при обкоме КПСС. В восемьдесят пятом году он то ли хапнул из этого отдела лишнего, то ли забыл с кем-то поделиться, но на него завели уголовное дело. Тут началась перестройка и обкомовцам стало не до Щеглова, поэтому получил он немного — два года общего режима. Вышел через год и тут же открыл кооператив. До чего этот кооператив дорос, ты и сама видишь… Но есть в судьбе этого человека и еще одна необычная черточка! — заговорщицки усмехнулась Мила. — В девяностом году при странных обстоятельствах у него погибла жена. В один из выходных она уехала на дачу и обратно не вернулась. Щеглов был страшно занят в городе и хватился супруги только в понедельник вечером. Он обратился в милицию, те начали розыски, однако нашли ее только через три дня — на берегу Волги с полными легкими воды…

После этого Мила замолчала, видимо не желая больше говорить на эту тему. Да, если честно, и у меня зуд расспросов тоже улетучился. Не трудно догадаться, что за параллели возникли после такой информации в моем воображении.

Мы доели завтрак в тишине. Причем даже вкус биточков перестал для меня быть столь притягательным. Кое-как дожевав свою порцию, я отправилась к себе в комнату, раздумывая, что мне предпринять в первую очередь.

Впрочем, долго думать мне не пришлось — Щеглов опередил меня снова.

— Евгения Максимовна? — раздался в трубке его голос. — В первую очередь я бы хотел извиниться перед вами за свой вчерашний недопустимый тон! Я хочу сказать, — продолжил он, не дождавшись от меня ответа, — что не имел права обвинять вас в некомпетентности и отсутствии профессиональных навыков. Тем более в таких выражениях!..

— Так что, Оксана вернулась? — перебила его я.

— Нет! — Он ответил резко и, пожалуй, излишне поспешно. — Но я проверил ваш рассказ по своим источникам и понял, что был не прав. Однако в любом случае я теперь не нуждаюсь в ваших услугах, и поэтому даю вам расчет. Я проверил сумму, оставшуюся на выданной вам кредитной карточке, и считаю, что оставшихся там денег хватит на то, чтобы возместить вам моральный ущерб. Думаю, что теперь мы в расчете. Еще раз извиняюсь за свою грубость и желаю вам всяческих благ.

Щеглов повесил трубку.

Я отодвинула телефон в сторону и задумалась. Похоже, я начинала абсолютно запутываться во всей этой истории с четой Щегловых, но чем меньше я понимала всю подоплеку происходящего, тем сильнее мне хотелось в ней разобраться.

Этим утренним звонком Андрей Владимирович совершенно выбивал опору из-под всех моих планов. Он извинился за свою вчерашнюю грубость, сказал, что проверил полученную от меня информацию и, следовательно, взял розыск пропавшей Оксаны в свои руки.

Я могла бы чувствовать себя полностью удовлетворенной, но что-то мешало этому. Я не могла не верить в искренность беспокойства Щеглова о своей супруге, но и рассказ тетушки Милы о его предыдущей жене все еще звучал у меня в ушах.

Мне показалось странным, что Андрей Владимирович не спросил меня ни вчера, ни сегодня о человеке, с которым ушла Оксана. Мне показалось неестественным подчеркнутое желание Щеглова выглядеть абсолютно чистым, сделавшим все возможное для предотвращения исчезновения своей жены.

Чем больше я думала над этим, тем отчетливей понимала — если Оксана попала в беду, то никто, кроме меня, вытащить ее не поторопится. Я была единственным человеком, который был с ней — хоть и незримо — весь вчерашний вечер, который видел всех, кто ее окружал, хотя мои наблюдения, похоже, никого не интересовали.

«Что ж, ладно, мистер Шерлок Холмс, — сказала я себе. — Можете попробовать что-нибудь откопать».

Собственно говоря, в розыске Оксаны я не видела ничего сложного. Я знала имя человека, увезшего ее, знала номер его машины, а располагая такими данными, вычислить его местонахождение было простейшим делом. Этим-то я и решила заняться в первую очередь, а дальше — посмотрим!

За помощью в этом деле я собиралась обратиться к моему новому знакомому — Александру Юрову, бородатому «Илье Муромцу» из отдела по расследованию убийств.

Конечно, справки о месте проживания людей не являлись основным профилем его деятельности, но не так давно он помог мне в одном трудном деле, и я не думаю, чтобы он отказал в такой мелочи, как установление адреса Багилева.

До местного УВД, где работал Юров, я добралась к полудню. Меня не слишком вежливо спросили в дежурной комнате, к кому я направляюсь, но, позвонив в требуемый кабинет, все же пропустили.

Если честно, то мне показалось, что Саша страшно обрадовался, увидев меня. В ответ на его приветствие меня так и подмывало сострить по поводу его бороды (вы только представьте Себе бородатого сотрудника милиции!), но я сдержалась. Мы с Юровым были не настолько близко знакомы, чтобы я рискнула над ним пошутить.

Услышав мою просьбу, Саша несколько удивился, но вопросов задавать не стал. Он взял у меня листочек с номером автомобиля и фамилией его владельца и вышел из кабинета, попросив пять минут подождать.

Когда Юров вышел, я, подойдя к окну, от полного безделья принялась рассматривать двор управления, однако ничего интересного, кроме нескольких патрульных машин и группы оперативников, весело беседующих между собой, не увидела.

Саша вернулся несколько позже, чем обещал.

— Вот, Женя, та информация, которая у нас имеется, — проговорил он, протягивая мне компьютерную распечатку. — Сразу вас разочарую, но по поводу автомобиля вам дали неверные сведения. «BMW» с таким номером принадлежит не Багилеву, а Ивану Сергеевичу Горину.

Вот как! Но сути дела это не меняет. Все равно необходимо искать хозяина машины. А то, что он Горин, а не Багилев, значения не имеет.

Во-первых, Игорек Зернов мог перепутать фамилии. Во-вторых, Багилев мог приезжать в казино вместе с Гориным, ну, а в-третьих, Горин мог попросту одолжить ему свою машину. Мало ли что бывает в жизни!..

Я поблагодарила Сашу Юрова за помощь и поспешила проститься, сославшись на неотложные дела. Уже выходя из кабинета, я услышала за спиной его разочарованный вздох. Я, конечно, понимала, что Юрову хотелось подольше насладиться моим обществом, но пришлось лишить его такого удовольствия — я страшно спешила!

В это время суток искать Горина по домашнему адресу было глупо, а место его работы в распечатке указано не было. Поэтому сначала я решила осмотреть жилище Горина, чтобы иметь представление, где придется работать вечером, и лишь после этого начать слежку.

До дома, где проживал Иван Сергеевич Горин, я добралась на такси.

Причем водителю пришлось изрядно поблуждать в запутанном лабиринте маленьких улочек на окраине города, пока мы наконец не наткнулись на искомый номер нужного мне дома.

Горин жил в двухэтажном особняке, отгороженном от остального мира высоченной кирпичной стеной. Когда я подошла к дому, ворота открылись, и оттуда выехала новая «Тойота». Сверкнув на солнце лакированными крыльями, она скрылась за поворотом, оставив меня глотать пыль.

Не знаю, что подтолкнуло меня к этому решению, но, едва машина исчезла, я подошла к видеопереговорному устройству на калитке и нажала кнопку звонка.

— Что вы хотите? — раздался в ту же секунду мужской голос.

— Скажите, Иван Сергеевич дома? — Я очаровательно улыбнулась в синеватый глазок объектива.

— Сожалею, он только что уехал! — ответил мне голос.

— А разве он не на «BMW» ездит?! — Я изобразила из себя дурочку.

— Девушка, если вы не разбираетесь в марках машин, то не задавайте глупых вопросов! — голос начал раздражаться. — У Ивана Сергеевича «Тойота», а не «BMW». И вообще, кто вы такая?

Ничего не ответив, я пошла прочь от ворот. Не бросится же охранник мне вдогонку? Но если вдруг вздумает, то горько об этом пожалеет.

Домой я вернулась в отвратительном настроении. То, что я считала простым, на деле оказалось невыполнимым. За Гориным в ГИБДД числилась совсем другая машина, и ни у Багилева, ни у Горина злополучной «BMW», похоже, не было…

Разделить мою тоску-печаль было некому. Тетушка сегодня читала лекцию в юридической академии, и до пяти часов ждать ее не стоило.

Последней ниточкой, что у меня оставалась, были Зернов и казино «Алмаз». Вот туда-то я и собралась вечером поехать, а поскольку до этого времени делать мне было нечего, зарядила видеомагнитофон новым фильмом и приготовилась смотреть. Но не успела — зазвонил телефон!

— Евгения Максимовна?! — раздался в трубке взволнованный женский голос.

— Я — Оксана Щеглова. Мне известно, что мой муж нанимал вас на работу. Теперь, насколько я понимаю, он вас рассчитал… Если вы в данный момент без работы, то я хотела бы предложить ее вам. Я вляпалась в довольно грязную историю, и если вы мне не поможете, то завтра вечером на меня начнется охота. Я сейчас объяснить вам ничего не могу. Приезжайте в… Ой!..

В трубке раздались короткие гудки.

Глава 4

ШУЛЕР

Нет! Сюрпризы с четой Щегловых в моей биографии, похоже, не закончатся до второго пришествия Христа. Не успеваю я придумать хоть одно логичное объяснение событиям, как происходит нечто, что тут же разрушает все мои аргументы.

Я положила трубку и тупо уставилась на телефон. Звонок Оксаны ничего не прояснял. То, что Щеглова оказалась не такой дурой, каковой представлялась на банкете в честь московского гостя, мне было абсолютно ясно и раньше. А то, что она вычислила меня в первый же день моей работы, было вполне объяснимо.

Во-первых, Оксана наверняка знала, кого ее муж нанимает и для чего, а во-вторых, Щеглов настолько убедил меня в «несерьезности» моей работы, что я вполне могла допустить некоторые ошибки, из-за которых Оксана заметила меня во время слежки. Хотя я ни о чем таком и не помню.

Но почему Оксана обратилась за помощью именно ко мне, а не к своему мужу? Скорее всего по двум причинам: либо Щеглов непосредственно повинен в той угрозе, которая нависла над ней, либо Оксана в чем-то перед ним провинилась.

Причем так, что нависшая над ней опасность кажется ей сущим пустяком по сравнению с тем, что устроит ей Щеглов, узнав, во что его женушка вляпалась.

Только все это мне нисколько не объясняло, где искать Оксану и что за «охота» должна на нее начаться. То, что я приняла предложение Щегловой, лично для меня было очевидно, хотя оно и выглядело еще более странным, чем условия ее мужа.

Там хотя бы было ясно, где и когда нужно брать человека под охрану. В предложении же Оксаны отсутствовало даже это. То, что она мне сказала, можно обобщить одной фразой: «Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». И все же я не могла отказаться. В голосе Щегловой сквозил столь неприкрытый страх, что у меня не было никаких сомнений в серьезности ситуации. Как будто Оксана взялась тащить из пропасти повисшего на тросе альпиниста, но поняла, что не справится: и несчастного удержать не сможет, и трос отцепить от себя не успеет.

В общем, «помогите, люди добрые»!

Ладно. Шутки шутками, но Щеглову необходимо спасать. А для этого ее, по крайней мере, нужно найти. Вот только как?

Ниточки, по которым я пыталась разыскать ее сегодня утром, рассыпались в прах у меня в руках еще час назад. Видимо, Ариадна настолько давно сплела свой клубок, что удержать его в руках попросту невозможно.

Впрочем, кое-что у меня оставалось! Во-первых, времени на поиски больше суток — до вечера пятницы, во-вторых, физиономия Багилева просто запала мне в душу, ну, а в-третьих оставался еще симпатяга Зернов из казино «Алмаз».

Если уж я собираюсь и в этот раз выполнить свою работу на высшем уровне, то мне необходимо хотя бы попытаться найти своего работодателя. То, что Щеглову держат в изоляции от всего мира, было очевидным… Ведь не просто же так она прервала свой звонок. Рассчитывать на то, что Оксана позвонит еще раз и скажет, куда мне подъехать, было равносильно тому, что ждать у моря погоды.

Значит, оставалось только одно — навестить Зернова.

Я сильно сомневалась, что в такой ранний час Игорь может находиться на работе. Вот только его домашнего адреса у меня все равно не было. А это означало, что в казино ехать все равно придется. По крайней мере, для того, чтобы выудить из отдела кадров «Алмаза» адрес Зернова. А уж как это сделать, меня учить не надо.

Если честно, этот сообразительный и наблюдательный мальчик из казино здорово мне импонировал. Собираясь его найти, я совсем не рассчитывала, что разнорабочий из «Алмаза» может дать мне какую-нибудь интересную информацию о заведении, в котором работает. Да и не нужна она мне! Я же не сотрудник налоговой полиции! От Зернова мне требовались только сведения о Багилеве. Если наблюдательный парень смог запомнить «светского льва» и не забыл полюбопытствовать о номере его машины, то уж о людях, с кем Багилев встречался, тем более должен знать! По крайней мере, я на это очень рассчитывала.

Прежде чем выбраться из дома на поиски Зернова, предстояло определить, во что одеться сегодня. Сомнения мои относительно выбора наряда происходили в первую очередь от количества задач, которые мне предстояло решить. В их число входили как визит в казино, так и розыск Багилева.

Естественно, что, отыскав «светского льва», мне придется установить за ним слежку. А уж о том, в какие щели иной раз приходится забираться, когда «ведешь» объект, лучше не говорить. Никакой элегантный наряд для этого не подойдет хотя бы из-за отсутствия свободы движений. А уж то, как будет выглядеть дамочка в вечернем туалете, прячущаяся за мусорным бачком, и представить смешно.

Не знаю, что бы придумали вы на моем месте, но ничего, кроме «универсальной одежды», мне в голову не пришло. Не помню, кто из известных законодателей моды сказал: «Если сомневаешься, что надеть, надевай джинсы!»

Этим советом я и воспользовалась.

Я облачилась в классические джинсовые брюки «Том Клайм» и облегающую черную водолазку. Для придания своему внешнему виду некой претензии на стильность я нацепила поверх водолазки серебряную цепочку с маленьким крестиком. Последним штрихом к моему универсальному образу стали огромные наручные часы.

Макияж я сделала самый легкий, а все свои приспособления для грима положила в сумочку. Не думаю, что они мне могут пригодиться, но уж если придется изменять внешность, то лучше быть к этому готовой.

Из-за дождя, который шел не переставая, на улице похолодало, но мне это было на руку. Весенняя прохлада позволяла мне надеть поверх водолазки куртку «пилот», которую можно носить даже вывернутой наизнанку.

Ее строгий, но свободный покрой и темно-коричневый цвет лицевой стороны позволяли мне выглядеть соответственно для первого моего визита в казино «Алмаз». А ярко-оранжевая изнанка могла помочь лучше любого грима в изменении внешности. Если таковое, конечно, потребуется…

К «выходу в свет» я была теперь практически готова. Оставался только маленький штришок — набор необходимого спецснаряжения. Я перетряхнула свои «драгоценности», решая, что же из этого великолепия выбрать.

Для моей первой миссии, то бишь установления домашнего адреса Зернова, мне требовалось только одно — фальшивое удостоверение лейтенанта милиции. Я положила его во внутренний карман куртки и задумалась.

Во-первых, из-за отсутствия личного автотранспорта слежка за Багилевым становилась несколько накладной. Чтобы не потерять его из вида, я решила взять с собой радиомаячок и приемное устройство.

Во-вторых, дабы избежать необходимости нового превращения охранников в телячьи отбивные и связанной с этим потери времени, мне требовалось какое-либо безопасное, но быстродействующее средство. Типа детского «Панадола»!

Таких штучек у меня был избыток, но большинство из них требовалось убрать в сумочку или карманы. А поскольку у меня может не хватить времени, чтобы их достать, я решила стать а-ля Мария Медичи.

Для этого нужно только украсить пальчики каждой руки парочкой особых перстней. Принцип их действия заключается в том, что при соприкосновении с кожей противника острые края перстня делают небольшую инъекцию, мгновенно и надолго обездвиживающую противника.

Эти инъекции были абсолютно безвредны, если не считать противной головной боли, наступающей после прекращения их действия. Ну, да мальчики это переживут! Тем более что от моих ударов голова у них будет болеть сильнее.

Для всех тех, кто не несет мне потенциальной угрозы, чудесные перстеньки были абсолютно безопасны. Дело в том, что иголочка с усыпляющим лекарством выскальзывала на поверхность только после сильного удара. А уж бить кулаками кого ни попадя я, естественно, не собиралась.

В комплект к колечкам я взяла огромные клипсы. Если на них нажать, они становятся чем-то вроде пугача, здорово изображая автоматные очереди.

Конечно же, и от моих любимых дымовых шашек, сделанных в виде тюбиков губной помады, я отказываться не собиралась. Я придерживалась того принципа, что в отношениях с людьми иногда не помешает и дыму напустить.

Последним из арсенала я взяла свой «супернабор»: складной зонтик, который при желании мог служить как обычной дубинкой, так и электрошокером с зарядом достаточной мощности.

После всех этих приготовлений я почувствовала себя совершенно готовой к выполнению своей миссии. Оставалось только написать записку тетушке, что я и сделала, и, забрав на затылке волосы в хвост, вышла под мелкий дождик.

Хотя в моем распоряжении были целые сутки для розыска Щегловой, терять время, учитывая результаты моих сегодняшних изысканий, было попросту опасно.

Именно из экономии времени да еще из желания избежать непредвиденных эксцессов общественный транспорт в качестве средства передвижения мне сегодня не подходил.

Я выбралась на дорогу чуть дальше троллейбусной остановки и стала ловить такси. Как я и надеялась, под моросящим дождиком долго делать это мне не пришлось. Первая же машина, пролетающая мимо в фонтанах брызг, свернула к обочине. Я открыла дверцу:

— Скажите, пожалуйста, вы располагаете несколькими часами свободного времени? — спросила я молодого водителя «шестерки».

Дело в том, что для осуществления моих планов мне нужна была машина, которая постоянно будет рядом. Меня совсем не прельщала перспектива после каждой поездки тратить время на поиск новой машины. Тем более я не могла даже предположить, в какие дебри городских трущоб меня может сегодня занести…

— Да с такой, как вы, я на несколько дней могу обо всем на свете забыть! — оскалился водитель.

Пара минут мне потребовалась для того, чтобы объяснить водителю «шестерки» где, когда и с кем он может забыться. Парень оказался понятливым, и еще через минуту, предварительно договорившись с ним о цене за каждый час его работы, я уселась на заднее сиденье.

Если учесть, что большее время ему придется стоять у обочины, ожидая моей команды к началу движения, то размер заработка моего водителя выглядел совсем неплохо. Впрочем, он и сам это признал.

Парень оказался довольно болтливым, что не редкость у таксистов, но после моей фразы о том, что его разговоры я не оплачиваю, он умерил свой пыл. В общем, установления доверительных отношений у нас не получилось, но меня и договор о разграничении полномочий вполне устраивал.

Как бы то ни было, но до казино «Алмаз» мы добрались через двадцать минут. Я велела водителю (а представился он Вовой) подъехать к служебному входу и остановиться прямо у дверей.

Как и положено в подобных заведениях, его стену украшало видеопереговорное устройство. Впрочем, я ничуть не сомневалась, что где-то рядом было замаскировано еще несколько видеокамер. Кстати, устройство связи было той же модели, что и на воротах господина Горина.

Я нажала кнопку вызова и стала ждать ответа. Долго тосковать у закрытых дверей мне не пришлось. Через пару секунд после моего звонка в динамике раздался хрипловатый голос:

— Что вы хотите?

Я вынула из кармана поддельное удостоверение и сунула его прямо в глазок объектива. На несколько секунд наступила тишина, а затем тот же голос произнес:

— И че?

Вот именно сейчас потребовалось все мое умение! Дело в том, что в общении с сотрудниками подобных криминализированных структур требуется особый такт. Здесь важно быть достаточно твердой, но предельно вежливой, тем более если играешь роль милиционера.

Если быть слишком мягкой, то можно попросту получить от ворот поворот.

Поставив же охранника в условия «открывай, или приду с ордером», есть шанс, что руководство казино само вызовет сотрудника органов, «сотрудничающего» с ними на взаимовыгодных условиях, появление которого может закончиться для меня визитом в отделение. Причем со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Мне необходимо поговорить с вашим менеджером по персоналу! — достаточно твердо, чтобы показать, что имею для этого все основания, проговорила я. — Мы разыскиваем одного человека, который был свидетелем преступления. По нашим сведениям, он работает в этом казино…

— Кто такой? — полюбопытствовал голос.

— Молодой человек! — ответила я, придав голосу необходимую суровость. — Вы что, менеджер по персоналу? Может быть, впустите меня внутрь и вызовете нужного человека? Или вам моего удостоверения недостаточно?!

На несколько секунд вновь наступила тишина. Видимо, сотрудник охраны советовался с вышестоящим начальством. Пока шло это неслышимое для меня совещание, я подумала, уж не я ли являюсь той причиной, из-за которой охрана стала столь бдительной? Если бы такое рвение проявлялось вчера, то мне не удалось бы пройти дальше порога.

— Заходите, — несколько недовольно пробурчал хрипловатый голос в переговорном устройстве, и вслед за этим раздался щелчок электронного дверного замка.

Пройдя в уже знакомый мне коридор, я остановилась. Дальнейшему продвижению мешала гора мяса, увенчанная репчатой маковкой. Охранник загораживал своей тушей проход и отходить в сторону явно не собирался.

— Подождите здесь, — он неопределенно махнул рукой в сторону заваленного коробками угла и принялся лениво меня рассматривать.

«Смотри, смотри, таракан перекормленный!» — подумала я и отступила к стене.

Единственным развлечением за пару минут ожидания, что выпали на мою участь, было созерцание смертельного номера под названием «Диплодок чистит задней лапой свои вставные зубы», и я все гадала, удержит ли крошечный разум этого пещерного ящера свои массивные челюсти от жевательного рефлекса. И что произойдет, если охранник все же откусит себе палец, которым ковырялся сейчас в зубах?

К сожалению, научное открытие из жизни сторожевых гиппопотамов мне сделать не удалось. Мои строго научные наблюдения прервало появление высокого худощавого мужчины в синей рубашке и аляповатом красном галстуке.

«Ну, если ему еще и голову мукой посыпать, то, ей-богу, российский флаг бы получился!» — подумала я, глядя на приближающегося человека.

— Меня зовут Алексей Макаров! — полным многозначительности голосом представился мне вновь прибывший персонаж гангстерского фильма. — Предъявите, пожалуйста, ваше удостоверение!..

На этот счет мне беспокоиться было нечего! Моя «липа» была выполнена настолько качественно, что без специальной экспертизы отличить ее от настоящего удостоверения смог бы только Шерлок Холмс. «Обратите внимание, Ватсон, номер второй страницы выполнен не в соответствии с цветовой гаммой гербовой печати!..»

Макаров Шерлоком не был точно, поэтому вид моей «ксивы» абсолютно укладывался в его представления о подобныхокументах. Вдоволь насмотревшись на разворот удостоверения, он кисло улыбнулся.

— Пройдемте со мной, пожалуйста, Елена Станиславовна! — проговорил он и протиснулся в узкий проход между стенкой и гориллой в униформе.

Этим милицейским удостоверением мне пользоваться еще не приходилось, но то, что я теперь — Елена Станиславовна, помнила прекрасно. Поэтому второго приглашения мне не потребовалось.

Я прошла мимо охранника, хотя не скажу, что его чесночное дыхание доставило мне наслаждение. Теперь я практически на себе испытала весь ужас того парня, которому пообещали горячий поцелуй после чесночного супа!..

Еще в свой прошлый, не совсем удачный, визит я обратила внимание, насколько тесны коридоры в этом казино. Видимо, устроители игорного заведения решили отвести местам для развлечений максимум площади, сэкономив таким образом на подсобных помещениях.

Мне этот факт был интересен только в плане простора для маневров. Если мне, не дай бог, придется искать Багилева в этом казино, то пробиться к выходу в случае обнаружения мне будет несколько трудновато. Двое достаточно подготовленных охранников вполне смогут задержать меня в узком коридорчике на те несколько секунд, что потребуются для подхода подкрепления. Это мне следовало учитывать и стараться быть максимально собранной.

Офис Макарова находился неподалеку от входа в игорный зал первого этажа, как раз того самого, где меня вчера безуспешно пытались задержать. Не скажу, что кабинет произвел на меня впечатление, но его хозяин, пропуская меня внутрь, сделал столь широкий жест, переполненный гордостью, что я просто не могла не подыграть ему.

— Шикарно живете, — с глубоким вздохом, полным печали, произнесла я. — Нам бы такую обстановочку!..

— Положение обязывает! — самодовольно откликнулся на мою реплику Макаров. — Присаживайтесь…

Сам он прошествовал к письменному столу, размером чуть больше журнального, а мне указал рукой на мягкий диван, обтянутый кожей. Я с опаской посмотрела на конструкцию, на которой предстояло покоиться моему драгоценному заду, и осторожно села. Все мои опасения о прочности дивана исходили от созерцания его размеров. Мне показалось, что на нем и кошка не уместится, если вытянется во весь рост! Ну да ладно. Сидеть на таком диване было все же удобнее, чем на тех куриных жердочках, что заменяли здесь стулья.

Просьбу мою Макаров воспринял совершенно спокойно. Он не пытался придумать каких-либо отговорок, чтобы потянуть время, и в то же время не изображал деловую активность.

В таких заведениях, как казино «Алмаз», чаще всего стараются не давать никакой информации вообще. А если и дают, то сначала тридцать раз проверяют, кому, зачем и для чего нужны эти сведения и чем это может грозить заведению.

Сейчас, надо сказать, ничего подобного не произошло. Макаров пару секунд повозил по коврику компьютерной «мышкой», пощелкал кнопками и запустил принтер, прятавшийся где-то в районе пола. А еще через несколько секунд ожидания под тихое жужжание лазерного принтера Алексей протянул мне листочек с фирменной «шапкой» казино, на котором был распечатан домашний адрес Зернова.

— Вот, Елена Станиславовна, то, что вы просили! — улыбнулся он, чуть придержав уже протянутый листок. — А что натворил этот парень, если не секрет?

— Ничего! — ответила я, глядя Макарову в глаза. — На дискотеке трое малолеток сняли куртку с одного паренька. Пострадавший эту троицу не знает, но сказал, что Зернов разговаривал с ними за несколько минут до этого. Самого Игоря он тоже почти не знает. Говорит, что познакомились в баре. Вот для опознания преступников нам и нужно допросить Зернова.

— Что ж, удачи вам в вашей работе! — Макаров поднялся из-за стола. — Идемте, я вас провожу.

Гориллоподобного охранника в коридоре не было, и это доставило мне несказанное удовольствие. Вспомнив ужасный запах, исходивший у него изо рта, я подумала, что в следующий раз непременно захвачу с собой респиратор…

«Шестерка» на улице все еще ждала меня.

Водитель в салоне читал какой-то детектив, но, увидев мое приближение, тут же запустил двигатель.

— Визит прошел успешно? — лучезарно улыбнувшись, полюбопытствовал он. — А что, сейчас в милиции следователям транспорт не выдают?

— Кому как, — неопределенно ответила я, подумав про себя, что только его наблюдательности мне и не хватало.

Что-то странное творилось вокруг меня за последние два дня. Сначала мне попался наблюдательный мусорщик из казино, затем моя подопечная проявила просто чудеса проницательности. И вот, наконец, любопытство обыкновенного водителя, остановленного мною на улице, оказывается выше всех похвал. Он даже умудряется рассмотреть корочки у меня в руках!

Такая череда маленьких разоблачений не могла быть случайной и говорила только об одном — я стала несколько безответственно выполнять свою работу.

Видимо, расслабленное состояние, навеянное весенними теплыми деньками, сказалось на моем профессионализме, чего допустить было совершенно нельзя.

Необходимо срочно собраться!

Пока мы ехали к Зернову по распечатанному Для меня Макаровым адресу, я размышляла, не сделала ли я какую-нибудь ошибку во время сегодняшнего визита в казино?

Видеокамеры наружного наблюдения наверняка зафиксировали вчера мою драгоценную персону. Это же они, несомненно, сделали и сегодня. Вполне вероятно, что в «Алмазе» может найтись какой-нибудь умник, который сличит эти записи.

Впрочем, я быстро успокоила себя. Во-первых, шанс, что кто-то будет сравнивать две эти пленки, слишком мал. Во-вторых, даже в случае их сравнения понять, что на них зафиксирован один и тот же человек, довольно сложно. И, в-третьих, еще не было фактом мое третье появление в этом заведении. Хотя я понимала, что cделать это все же придется.

Дождь на улице прекратился, но тучи не исчезли. Порывистый ветер гнал их по небу мутными волнами, словно табуны взбесившихся серых скакунов, и было ясно, что их сплошной поток кончится еще не скоро. Я смотрела на узкую полосу грязного неба, бесконечной лентой тянувшуюся между крышами домов, и его беспросветная серость,казалось,переползаламневдушу.

Утренняя веселость и беззаботность исчезали без следа, наполняя меня смутным беспокойством. Я вдруг почувствовала, как секунды, минуты, часы, словно песок, проскальзывают сквозь мои судорожно сжимающиеся пальцы, и внезапно всем своим телом ощутила опасность, пропитавшую воздух своей неотвратимостью.

Мурашки пробежали у меня по спине.

Тряхнув головой, я выбросила из своего сознания все мысли о безысходности, поскольку понимала, что их навеяло мне воспоминание о тяжелом положении Оксаны, в которое она попала. Но время для отчаяния еще не настало.

Мы уже почти подъехали к дому Зернова, когда я поняла, что все еще верчу в руках распечатку с его адресом. Я уже собралась убрать листок в сумочку, как мое внимание привлекла «шапка» на самом верху странички.

Под напечатанным огромными буквами названием казино стояли его реквизиты и юридический адрес. Я не обратила бы на это внимания, если бы нижние строчки не начинались со слов: ЗАО «Греза».

Может быть, для непосвященных это и ничего не значило, но мне было абсолютно ясно, что у фирмы, владеющей казино, название абсолютно другое.

Интересно почему?

Зернов, к счастью, жил не слишком далеко от казино. В старом кирпичном доме, стоявшем торцом к улице, его квартира находилась на последнем, пятом, этаже. Я поднялась по замусоренной лестнице и нажала кнопку звонка.

Дверь мне открыла пожилая женщина, которая после моего ответа на вопрос: «Кто там?», очень долго рассматривала меня в амбразуру Дверного глазка.

Затем еще дольше гремела замками и цепочками, прежде чем впустить меня внутрь, но в коридоре не задержалась ни на секунду.

— Игорь! — крикнула она в глубь квартиры уходя на кухню. — Это к тебе…

Зернов вышел мне навстречу через секунду после ухода женщины. Он застегивал на ходу белую рубашку и замер, увидев меня в дверях. Несколько мгновений он недоуменно вглядывался в полумрак коридора, но затем радостно улыбнулся.

— Как вы меня нашли? — удивленно спросил Зернов.

— Игорь, мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов. — Я не ответила на его вопрос, сам догадается, раз такой умный! — Мы можем где-нибудь поговорить?

— Конечно, — вмиг посерьезнев, ответил Игорь. — Пойдемте в мою комнату.

Правда, я тороплюсь на работу, но десять минут у меня есть.

Всю обстановку комнаты Зернова составляли платяной шкаф, письменный стол, кровать, полки с книгами и неплохой музыкальный центр на огромной тумбочке в углу.

Единственной примечательностью этой комнаты были стены, густо оклеенные фотографиями, плакатами и постерами. В основном это были изображения музыкантов, причем подавляющее их большинство я видела в первый раз. Из знакомых оказались только «Scorpions» и «Metallica», но и это давало представление о той музыке, которую предпочитал Игорь.

Зернов указал мне на кровать, а сам уселся на стул, стоявший у письменного стола. Он поймал мой взгляд, скользивший по стенам.

— Нравится? — спросил он с некоторой опаской.

— Неплохая коллекция! — ответила я. — Но, Игорь, я здесь не за этим…

Вспомнив, что Зернов еще не знает, как меня зовут, я представилась ему и изложила цель своего визита. Несколько секунд он молчал, обдумывая мой вопрос, а затем проговорил:

— Знаете, Евгения Максимовна, мне трудно вам помочь. Дело в том, что я почти все время нахожусь на кухне и с посетителями, естественно, не общаюсь.

Конечно, кого-то я видел, кое-кого знаю по именам, но вот с кем там тусуется Багилев — понятия не имею! Я и его-то знаю только потому, что он с крупье уроки проводит… Кстати, Евгения Максимовна! — вдруг оживился Зернов, абсолютно перебив все мои мысли. — Вы наверняка гадали, где могли свою чековую книжку потерять? Так я ее нашел! Она в коридоре, у черного хода лежала.

Пока Игорь рылся в ящике письменного стола, я оторопело уставилась на него. Я никак не могла понять, о чем Зернов говорит.

— Игорь, а с чего ты решил, что чековая книжка моя? — осторожно спросила я.

— Так ведь вы последней из дверей выходили! Я когда на улицу шел, ее в коридоре не было.

Он наконец нашел то, что искал, и протянул мне книжку. Я вертела ее в руках, стараясь сохранить спокойствие! Мне было совершенно ни к чему, чтобы Зернов заметил мое волнение.

Было понятно, что я не ошиблась, приехав к этому мальчику. Информации, полученной от него, было более чем достаточно. Во-первых, я узнала, что Багилев вел подготовку крупье, а следовательно, являлся сотрудником казино «Алмаз».

Во-вторых, несмотря на побоище, которое я вчера устроила, никакой тревоги поднято не было. Это было очевидно! Иначе в первую очередь стали бы тормошить Зернова, видевшего меня последним. А об этом он не стал бы молчать.

Отсутствие какой-либо суеты после моего вторжения говорило о многом. В первую очередь этим хозяева старались не привлекать внимания к событиям вчерашнего вечера. То бишь к исчезновению Щегловой! Из этого вытекало и то, что положение у Оксаны может быть намного серьезнее, чем я думала.

Ну и последний вывод, который был столь же очевиден, что и предыдущий, заключался в том, что меня уже ищут. Причем если Оксане грозит смерть (а по-другому ее слова об охоте я объяснить не могла), то и меня должна ждать та же участь.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Теперь, как ни крути, Оксану просто необходимо найти. Хотя бы ради своей безопасности!

И последнее, что следовало из полученной мной информации. Оксана не только знала, что ее муж нанял меня в качестве телохранителя, но и смогла вычислить меня, пока я ходила за ней по пятам.

Чековая книжка с корешками, исписанными аккуратным женским почерком, могла принадлежать только ей. Конечно, Щеглова могла случайно обронить книжку в коридоре, но мне почему-то не верилось, что она настолько беспечна.

Это означало, что чековая книжка должна была дать мне какую-то важную информацию. Вот только какую?! Раздумывая над этим, я решила задать Зернову вопрос. Как таковой он меня не особенно интересовал, но Игоря нужно было отвлечь. Уж слишком паренек наблюдателен!

— Скажи, Игорь, а почему ваше казино называется «Греза», а не «Алмаз»?

— Вы и это знаете?! — восхитился парнишка. — Это все случилось недавно!

Казино практически разорилось, вот владельцы его и продали. Новые хозяева решили название казино не менять, чтобы не тратиться на новую рекламу. Эта «Греза» разбогатела на каком-то загородном клубе, вот и решила бизнес дальше разворачивать.

— А откуда ты все это знаешь? — я подозрительно посмотрела на него.

— Евгения Максимовна! — Игорь обидел-ся— Не думайте, что если я мусор из казино выношу, то я пенек дубовый!.. Между прочим, я второй курс экономической академии заканчиваю. Заочно. Учился на дневном, да пришлось работать идти. Но учебу я не бросаю. Да и мусор я не только из кухни выношу…

Здесь многое можно услышать. А уж то, как в игорном бизнесе ведутся дела, научить может почти всему. Даже простые разговоры…

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — улыбнулась я. — Просто мне тоже интересно, как ведутся дела в игорном бизнесе.

Зернов посчитал это комплиментом и расцвел, словно майская роза. Он хотел что-то добавить, но в этот момент его взгляд упал на настенные часы.

— Ой! — заторопился он. — Извините, Евгения Максимовна, но мне надо торопиться. Я уж и так опаздываю.

— Не торопись, Игорек! — успокоила его я. — Я на колесах и до казино тебя за пять минут доброшу. Ответь мне лучше еще на один вопрос: как проникнуть незамеченным в подсобные помещения казино?

Вот теперь Зернов задумался надолго, но я его не торопила. Для осуществления моего плана могла пригодиться любая информация, даже отрицательная. Я не очень рассчитывала, что Игорь расскажет мне о существующей лазейке. Ее я могла отыскать и сама. Пусть хотя бы приблизительно опишет расположение дверей, через которые можно попасть в святая святых казино.

— Наверное, никак, — наконец произнес Зернов и вдруг рассмеялся. — Хотя если вам это очень нужно, то можете прийти поработать.

Пока я недоуменно смотрела на него, Игорь объяснил мне, что вчера из казино уволилась одна посудомойка с кухни. Сегодня на ее место будут принимать человека, и если я не боюсь черной работы, то Зернов готов за меня похлопотать.

— По крайней мере, придете и своими глазами посмотрите на все, что вам нужно, — закончил он свою мысль.

Меня она вполне устраивала. Вот только на перевоплощение у меня почти не оставалось времени. Мне снова придется общаться с менеджером по персоналу, а в таком виде я прийти не могла. Он наверняка что-нибудь заподозрит. Хорошо, что я грим в сумочку положила.

— Игорь, — проговорила я, поднимаясь с кровати, — у вас есть в аптечке эластичный бинт?

Он недоуменно посмотрел на меня, но быстро сообразил, что я задумала.

Через минуту с бинтом и своей сумочкой я закрылась в ванной.

Много времени мне не потребовалось. Да и усилий тоже. Я просто перетянула свою грудь эластичным бинтом, сделав ее совсем девчоночьей, истратила на волосы, брови и ресницы тюбик оттеночной краски «Шварцкопф», превратив их в огненно-рыжие, наклеила крупную мушку около нижней губы, нарисовала веснушки и надела круглые очки.

Феном, взятым у Игоря, я изобразила на своей голове дикую прическу а-ля «я упала с самосвала, тормозила головой» и закрепила ее лаком.

Мое превращение в сексуально озабоченную ученицу ПТУ завершили перстеньки и клипсы с секретом, которые я взяла с собой. Оставалось только изменить походку, и меня даже тетя Мила не узнает!

Когда я вышла из ванной, Зернов, хоть и ожидал от меня нечто подобное, попросту застыл, открыв от удивления рот. С минуту он молча обозревал мой сексапильный облик, а затем наконец выдавил из себя:

— Вот это класс!!!

Я вывернула куртку наизнанку и, превратившись в оранжевую бестию, вышла на улицу. Зернов, так и не сумевший унять свое восхищение, скакал по ступенькам позади меня.

Мой персональный водитель был шокирован не меньше Игоря! Сначала он заорал, что машина занята, затем возмутился: «Че я, свою клиентку не узнаю, что ли!» — и только после изложения мною подробностей наших разговоров пустил меня в машину.

— Ни хрена себе! — удивился он, заводя двигатель. — Теперь даже этому в мен… тьфу ты, в милиции учат?!

Я утвердительно кивнула, никак не прореагировав на удивленный взгляд Зернова. Ну их всех! Что я, каждому должна объяснять?

До казино мы добрались даже быстрее, чем оттудa дo дома Игоря. Машину я оставила за поворотом, и к черному ходу мы пошли пешком.

У дверей снова вышла небольшая заминка. Нам пришлось немного потоптаться под начавшимся дождем, пока Зернов объяснял охране, кого он привел, а те решали, пускать нас или нет.

Разговор с Макаровым вышел недолгим.

Я не знаю, были ли еще кандидатки на важнейший пост посудомойки, кроме меня, но на работу меня приняли. Уж я для этого постаралась!

Единственным препятствием могло стать отсутствие необходимых для моего нового персонажа документов, но сошло с рук и это. Я попросту наврала Макарову, что зашла к Игорю случайно и, узнав о такой вакансии, попросила меня устроить.

Документы я могу принести завтра, а работать, если нужно, начну сегодня.

В общем, на кухню он проводил меня лично, пообещав при этом побеседовать со мной после первого рабочего дня о том, насколько меня устраивают условия работы. Думаю, что истинные мотивы этого приглашения вам понятны и так. Вот только придется Макарову обломиться, потому что ни работать до конца, ни тем более задерживаться после работы я не собиралась.

Полдела было сделано, но этого было мало. Я пока еще не представляла, как смогу выбраться из кухни, чтобы побродить по внутренним помещениям казино.

Впрочем, решение отыскалось в лице распорядителя.

— Так, девочка! — сказал он мне, посмотрев на мою сексапильность равнодушным взглядом. — Глазки мне строить нечего — займись работой! Там, наверху, в офисе управляющего, осталась грязная посуда. Иди и забери ее. Поднос не забудь! — рявкнул он мне, увидев, с какой прытью я взялась за выполнение поручения.

Второй этаж казино был почти пуст. Видимо, одна смена уже ушла, а другая еще не пришла, поэтому мой поход по офисным помещениям с засовыванием носа в каждую дверь прошел незамеченным.

Дверь в приемную управляющего была открыта настежь. Приемная была пуста, и я неслышно вошла в нее. Едва переступив порог, я поняла, что в самом кабинете хозяина казино кто-то был — оттуда доносились приглушенные голоса.

— Я тебе говорил, Антон, чтобы ты своими шулерскими штучками с посторонними клиентами не занимался?! — прорычал первый голос. — Ты вчера должен был только телку обуть и больше никого не трогать! Кто тебе разрешал Громова на две штуки кинуть?!

— Да ладно тебе, Ваня! — перебил его второй голос. — Кто тут раскусит мои маленькие фокусы?!

— Я, бля, дам тебе «фокусы»! — зарычал первый. — Те че, денег мало платят? В общем, я тебя предупредил! Еще узнаю, что ты репутацию казино портишь, Анне Вадимовне доложу! Побегаешь тогда вместо «лисы»!.. Вали отсюда!

— Ладно, ладно! Не грози! Не буду больно же! — раздался голос второго, и послышались его шаги, направляющиеся к двери.

Услышав их, я выскочила в коридор и сделала вид, что только захожу.

Успела я вовремя. Потому, как только я вновь сунула нос в приемную, мне навстречу вышел… Багилев собственной персоной!

Глава 5

НЕ НУЖНО БЫТЬ РЫЖЕЙ ЧТОБЫ СТАТЬ ЛИСОЙ

Вот именно так это и называется — за что боролись, на то и напоролись!

Багилев прошел мимо моих светлых очей, даже в них и не глянув, а мне оставалось только стоять и хлопать ресницами.

Ради этого человека я приложила столько усилий, стараясь попасть в это сверхсекретное казино, и теперь этот «светский лев» преспокойно уходил у меня из-под носа. Я даже пойти за ним не могла, потому что недавний собеседник Багилева также почтил своим посещением неширокий коридор.

— Я тебя предупредил! — рявкнул он вслед похитителю Оксаны, причем оба обратили на меня внимания не больше, чем на пустое место. — Брось, Антон, свои гребаные штучки! И перед тем, как свалишь к Анне, инструктаж у крупье проведи!..

Багилев согласно кивнул, полуобернувшись на крик собеседника, и важно прошествовал по коридору. Было видно, что господину «светскому льву» с трудом удается сохранять спокойствие, что он весь кипит изнутри. Впрочем, видно было это только мне, так как у мужчины, который его отчитывал, рожа просто сияла от счастья.

— А ты кто такая? — наконец заметил меня багилевский оппонент.

Я изобразила на физиономии испуганное выражение в сочетании с гиперсексуальностью. которая так и лилась из моего теперешнего образа. Часто заморгав наклеенными ресницами. добавляя в уже описанную гамму выражений лица еще и оскорбленную невинность, я постаралась получше рассмотреть мужчину, что возвышался надо мной.

Собственно говоря, возвышался он только оттого, что я всеми силами старалась уменьшить свой рост, стараясь быть непохожей на тех женщин, которых играла в предыдущие свои визиты.

Мужчина, стоявший передо мной, был среднего роста и мог бы выглядеть очень привлекательно, но непропорциональная ширина плеч здорово уродовала его фигуру. Тонкий шрам через левую щеку также отнюдь не украшал его холеное лицо, хотя и не особенно портил. В общем, внешность у этого типчика была еще та! Мне подумалось, что вместо Алена Делона его бы точно не пригласили сниматься в «Зорро».

— Ой, тов… то есть господин управляющий, а я теперь у вас на кухне работаю, — пропищала я стараясь улыбаться как можно глупее. — Меня к вам в приемную за грязной посудой послали…

— Какой я тебе управляющий? — рявкнул он отчего я старательно изобразила испуг. Увидев, что я вздрогнула, мужчина раскатисто рассмеялся и, потрепав меня по щеке, проговорил:

— Бери выше! Я начальник охраны у самой Анны Курц. А зовут меня, крошка, — чтоб на будущее помнила — Горин Иван Сергеевич!..

«Потрепала бы я тебя, кабан, окажись мы в другой обстановке!» — подумала я, а вслух сказала:

— Ой, буду знать, Сергей Иванович…

— Иван Сергеевич! — он снова рыкнул и шлепнул меня пониже талии своей железобетонной ладонью. — Эт тебе, чтобы больше не путала…

«Так, этот удар вам, господин Горин, тоже приплюсуется в список ваших бывших и будущих грехов!» — подумала я, но вместо выражения недовольства пошла собирать посуду. Теперь отпала необходимость ломать голову над тем, как побыстрее исчезнуть из казино. Багилев пробудет здесь еще кое-какое время, а я, между тем, успею до конца осуществить свой план.

Собственно, узнав, кто был собеседником Багилева, я особенно и не удивилась. Почему-то я была уверена, что Горин не менее «светского льва» причастен к делам казино. Настолько Уверена, что после рассказа Зернова о профессии Багилева даже не стала спрашивать его о Горине. Да и не нужен мне он был! Разве что свое любопытство удовлетворить, получше узнав об их отношениях друг с другом.

Желание мое исполнилось, так что знала я теперь даже больше, чем рассчитывала. Оказывается, господин Багилев промышлял себе на жизнь ремеслом шулера, и обработанной им вчера «телкой» вероятней всего должна была быть Оксана Щеглова. Вполне очевидный факт, если учесть денежные ресурсы Оксаны и ее страсть к покеру.

Очередной вывод напрашивался сам собой, но для его подтверждения необходимо было осмотреть чековую книжку. В куртке я ее не решилась оставить и взяла с собой, положив в боковой карман джинсов, скрытый под фартуком.

Удостоверившись, что Горин в кабинете, я быстро достала из кармана книжку и осмотрела последнюю страницу. Так и есть! Сумма, проставленная на ее корешке, вполне могла бы обеспечить безбедное существование не только мне, но и всем моим потомкам. Если они будут, конечно!..

Получалось, что Оксана с расчетливостью и наблюдательностью хорошего игрока не только вычислила меня, но и специально обронила чековую книжку, чтобы дать мне ниточку для поиска. Значит, уезжая с Багилевым, она уже предполагала, что обратится ко мне за помощью.

Я мысленно поаплодировала этой умной девочке, однако особой ясности в происходящее чековая книжка не внесла. В графе адресата денежной выплаты стояла безликая надпись — на предъявителя.

То что корешок был у Багилева, я не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что сейчас его у «светского льва» нет. Багилев работал не на себя.

Обыгрывая Оксану, он делился барышами с кем-то еще. И этот «кто-то», видимо, был не один. Горин, Анна Курц, пока неизвестная мне, и, может быть, кто-то еще…

Одно было очевидно — выписанный коре-шек чековой книжки говорил о крупном проигрыше Оксаны. Говорил он и о том, что ее исчезновение непосредственно связано с этим событием. Вот только причастность Щеглова ко всему происходящему пока никак не вырисовывалась. Я ни за что бы не поручилась за его абсолютную чистоту в этом деле. Кто знает, на что способен богатый бизнесмен, узнавший в одночасье, что его женушка спустила на ветер все состояние? А сумма, указанная в чеке, вполне могла разорить Щеглова.

Я тут же отмела мелькнувшую было в голове мысль обратиться за помощью к Щеглову и решила не искушать судьбу. К тому же слова об «охоте», сказанные Оксаной при нашем коротком телефонном разговоре, не давали мне покоя. Как и время, к которому эта «охота» была приурочена — вечер пятницы. После чего было два выходных дня, чтобы устроить Оксане трагическую смерть в результате несчастного случая на даче или где-нибудь еще, подобную той, что произошла с первой женой Щеглова. Благо опыт у него уже был.

Я перестала греметь посудой, переставляя ее с места на место, и собрала все на поднос. Собственно, с какой стороны я ни смотрела на стоявшую передо мной проблему, иного решения, чем слежка за Багилевым, я не видела.

Мне было просто жизненно необходимо застать его где-нибудь в укромном уголке и очень вежливо поговорить. В казино это сделать было невозможно, поэтому нужно было подождать, пока он покинет «Алмаз» и отправится к Анне Курц, с которой мне также не мешает познакомиться. Все-таки ей подчинялись и Багилев, и Горин.

Я принялась за осуществление своего плана отступления из казино. Можно было, конечно, просто исчезнуть, но так я могла подставить Зернова под ненужные расспросы, а неприятностей парню я не хотела. Итак, если узнают, какую информацию он мне дал, то могут его вместо якоря с катера в Волгу забросить.

Я поставила поднос с посудой на ступеньки лестницы и, убедившись, что вокруг никого нет, принялась корректировать свой внешний вид. Первым делом я сильнее взлохматила свои порыжевшие волосы, если это только было возможно.

Затем, размазав ладонью помаду по подбородку, выдернула из-под джинсов один край водолазки и оторвала завязку у передника. Все! Теперь я была готова…

Подхватив поднос со ступенек, я пулей пролетела оставшийся лестничный пролет и ворвалась на кухню. Услышав громкий стук открывшейся двери, все, кто был в этом святилище желудков, обернулись в мою сторону. На их лицах застыло удивление, а Игорь выглядел попросту испуганным.

С размаху я грохнула поднос на разделочный стол и с выражением бешеной злости посмотрела на Зернова. Глядя на меня, абсолютно ничего не понимая, он застыл, подобно монгольскому истукану.

— Спасибо тебе, Игоречек! — прошипела я. — Хорошую работку ты мне подвинтил, скотина! Вот и сам дальше работай!..

Я сдернула с себя фартук и запустила им в оторопевшего Зернова. Он попытался закрыться руками от летевшей в него тряпки, но запутался в тесемках и завязках. Это зрелище настолько развеселило работников кухни, что их громкий хохот едва не обрушил с полок посуду. Под этот хохот я и выскочила из кухни, переполненная чувством выполненного долга. Теперь мой уход из казино, завершивший карьеру посудомойки, так и не успевшую начаться, будет выглядеть вполне естественно. Никому и в голову не придет задуматься, а действительно ли я приходила устраиваться на работу?

Словно в подтверждение моей хорошо сыгранной роли, перед тем как хлопнуть за собой дверью, я услышала сказанные кем-то сквозь смех слова:

— Это, наверное, Горин постарался! Он ведь у нас ни одной юбки пропустить не может!.. Где ты, Игорь, такую слабонервную откопал?

Схватив в раздевалке свою куртку и сумочку, я решила довершить картину визитом к менеджеру по персоналу.

Господин Макаров восседал на миниатюрном диване в своем игрушечном кабинете, разговаривая с кем-то по телефону. Мое внезапное появление, да еще в таком виде, безмерно удивило Алексея. Он едва не выронил телефонную трубку.

— Что случилось? — проговорил он, переведя дух.

— Вы еще спрашиваете?! — визгливо заорала я. — Этот козел с порезанной мордой чуть меня не изнасиловал, а вы спрашиваете! Какое он, вообще, право имеет свои жирные руки ко мне протягивать?! Я вам что, проститутка какая, что ли?! Ноги моей в этом поганом заведении больше не будет! Я всем своим знакомым о вас расскажу! Я вам такую рекламу сделаю, что вы тут все, на фиг, разоритесь!..

Я вопила до тех пор, пока Макаров с трудом не вытеснил меня из кабинета и проводил до служебного входа. Зернов теперь, конечно, получит небольшую взбучку за мой скандальный характер, но это мелочи по сравнению с тем, что могло случиться.

Я была уверена, что не переиграла. Не знаю кому как, но мне было абсолютно ясно, что Макаров в казино просто пешка. Достаточно было вспомнить, как в мой первый визит гориллоподобный охранник не уступил ему дорогу, попросту чуть отступив к стене, и было понятно, что выяснять из-за меня отношения менеджер к Горину не пойдет. Вряд ли здесь влияние Макарова распространялось дальше подсобных рабочих.

После того как мне помогли покинуть казино захлопнув дверь перед самым носом, я еще чуть покричала на улице, порисовавшись во всей красе перед видеокамерами наружного наблюдения. На этом моя миссия в казино была закончена!..

Насколько я успела рассмотреть, из «Алмаза» на улицу было только два выхода: парадный и служебный. Мои наблюдения полностью подтверждались и рассказом Зернова о расположении комнат в казино, который он поведал мне у себя дома.

Конечно, в «Алмазе» мог быть и подземный ход, но мне в это не очень-то верилось. В конце концов, это было вполне современное здание, а не какой-нибудь средневековый замок французского феодала.

Вот именно поэтому мне было и непонятно, как я могла прошляпить машину Багилева? В то, что он приехал в казино после меня, я не верила. Да и выйдя из «Алмаза», я не смогла отыскать мощной багилевской тачки. А это осложняло мне задачу. Если Антон приехал сюда на такси, то и выйти из казино может через любую из дверей… Вот бы мне суметь раздвоиться, да еще вместе с машиной, чтобы не пропустить его!

Однако мои душевные терзания и сомнения продолжались недолго. Знакомая «BMW» отыскалась во внутреннем дворе казино, рядом с горинским «Мерседесом».

Поодаль от них сиротливо приткнулась синяя «пятерка», принадлежавшая скорее всего Макарову.

Выезд с этой площадки был только один мимо черного хода, что значительно облегчало мою задачу. Что ж, господин Багилев, попробуйте уйти от меня теперь!.. И я направилась к своей «шестерке» с поразительно наблюдательным водителем. Его наблюдательность мне теперь может пригодиться!..

Времени, чтобы привести себя в порядок, y меня не было, к тому же я опасалась, что зa мной продолжают наблюдать. Поэтому мой растрепанный вид послужил Владимиру поводом для новых поразительных умозаключений.

— Ого, вас, похоже, здесь еще хуже, чем в первый раз, встретили! — проговорил он, разглядывая меня с ног до головы. — Радуйтесь, мадам милиционерша, что вас там не раскусили! Это заведение банда Горца контролирует, а он сам из бывших, так что вашего брата не любит!..

— А кто такой этот Горец? — спросила я, приводя в порядок свой макияж.

— Бросьте, дамочка, мне арапа-то заправлять! — Владимир язвительно фыркнул. — Можно подумать, что сами не знаете…

Однако, увидев мое старательно сыгранное умление, он, все еще немного сомневаясь, сказал мне забавную историю. Суть ее сводилась к тому, что после убийства одного крупного бандитского авторитета и ареста другого в нашем городе произошел передел сфер влияния.

Этот Горец вмешался в дележ пару месяцев назад, но быстро добился существенных результатов. Володя предположил, что у Горца в органах или где повыше осталась рука, вот его и не дали остальным на куски разорвать.

— А как он выглядит, ваш Горец? — заинтересованно спросила я.

— Был бы он мой… — неопределенно хмыкнул Владимир и, чуть помедлив, добавил:

— Хрен знает, что у вас там в ментовке творится! Послали бабу что-то вынюхивать и даже не объяснили, с кем она будет дело иметь! Что, Горец раскошеливаться перестал?.. — проворчал водитель, однако, увидев мое немое удивление, все же ответил на вопрос:

— Здоровый такой шкаф, со шрамом на роже…

На этом наш диалог с водителем и закончился. После этих слов Владимир утратил интерес и к поднятой теме, и ко мне лично и замолчал, барабаня пальцами по баранке. Впрочем, я тоже задумалась.

То, что Горец и Горин — одно и то же лицо, было очевидно уже после первых слов водителя. Колоритная зарисовка внешности «авторитета», сделанная Владимиром, была мне необходима, чтобы расставить все точки над "i".

Информация, полученная от Владимирa ничего нового к картинке, составленной мной не добавляла. То, что в ходе розысков Оксаны мне придется иметь дело с непростыми людьми я понимала и без этого, а остальное было пока не важно…

Я так задумалась о превратностях своей горькой судьбы, что едва не прозевала «BMW» Багилева, выскочившую из-за угла. Я тут же скомандовала Владимиру сесть ей «на хвост» и не упускать ни при каких обстоятельствах. Он хотел что-то возразить, но я не дала ему вымолвить ни слова.

— Быстрей! — рявкнула я, не отрывая глаз от иномарки. — Если что-нибудь случится, отвечаю я!..

Повторять мне не потребовалось. Водитель обреченно махнул рукой, не в силах противостоять моей настойчивости, и «шестерка», взвизгнув шинами, понеслась вслед удаляющейся «BMW».

Впрочем, погони, как таковой, у нас не получилось. Багилев, похоже, никуда особо не торопился. Он вел машину аккуратно, как может водить только недавний выпускник шоферских курсов, и старался не нарушать правила-Лишь иногда, когда участок дороги впереди становился более-менее свободным от транспорта, Багилев разгонял свою машину километров до семидесяти.

При таком движении потерять объект из виду было довольно сложно даже такому «хвосту», каким оказался Владимир. Oн вcе время норовил подобраться к иномарке оближе, как будто ее бампер стал для Володи гавной целью в жизни. Мне приходилось все время сдерживать его и заставлять держать дистанцию.

Наконец Владимир втянулся в ритм преследования и даже расслабился. Он включил магнитолу и, пощелкав кнопками переключения, настроился на волну «Хит-FM». Впрочем, слушали мы эту радиостанцию недолго. Едва удалось понять, что за песню по ней крутят, музыку перебила реклама. Под звуки марша бодрый голос диктора произнес:

— Вы уже слышали о «Хунтер-клабе»? Теперь вам предоставляется возможность побывать в нем, причем вам за это еще и заплатят!.. «Хунтер-клаб» набирает молодых девушек с хорошими физическими данными на интересную работу…

Дальше мне дослушать не удалось, потому что Володя переключился на другую волну. В этом объявлении о найме мне показалось что-то знакомое, но размышлять над этим я не стала. У меня сейчас других проблем хватало.

Наше путешествие по городу продолжалось довольно долго. Лавируя между транспортными потоками, мы постепенно добрались до противоположного конца города. Естественно, конечная цель нашей поездки была от меня за семью печатями, но сам маршрут устраивал абсолютно.

Шумные и густонаселенные районы остав лись позади, сдавая позиции частному секторy. Высотных домов становилось все меньше, в окружающей нас архитектуре превалировали двухэтажные особняки размером с пирамидy Хеопса.

Встречный транспорт тоже почти пропал, и я бы ничуть не удивилась, если бы после одного из поворотов мы вдруг наткнулись на громоздкую карету, запряженную четверкой лошадей.

С одной стороны, эта безлюдность и отсутствие транспорта были мне на руку, создавая идеальные условия для приватного разговора с Багилевым, но с другой — стократно возрастал шанс засветиться. Между нами и иномаркой «светского льва» уже не осталось машин, за которые можно было бы спрятаться, а мне пока ой как не хотелось, чтобы Багилев обнаружил за собой «хвост».

Мы проехали мимо каких-то рекламных щитов с яркими надписями, но рассматривать их у меня не было ни времени, ни желания. Поинтересоваться художественной ценностью этих современных городских атрибутов я смогу и на обратной дороге. А вот если мы упустим Багилева, то нам уже ничего, кроме осмотра местных достопримечательностей, не останется.

Наконец преследование «BMW» закончилось. Багилев проехал мимо конечной остановки одного из городских маршрутов, свернул направо и остановился перед высоким бетонным забором с огромными железными воротами.

Я успела удержать Владимира, и он проcкoчил перекресток, затормозив метрах в пятидесяти от него.

Я приказала водителю заглушить двигатель, прислушалась. Сквозь приоткрытое окно шестерки до моих ушей долетел троекратный сигнал багилевской машины, а затем и шум открываемых ворот.

Все! Кажется, приехали!..

Я выбралась из машины и осмотрелась. Вокруг даже частных домов почти не осталось. Вправо и влево от нас уходил глухой бетонный забор, терявшийся в подступающем лесе. Тишина стояла неимоверная. На секунду я даже позабыла цель своей поездки, заслушавшись щебетанием птиц. Их трели настолько меня очаровали, что мне немедленно захотелось сбежать подальше из грязных городских трущоб…

— Куда это мы заехали? — спросила я, обернувшись к водителю.

— Раньше здесь было экспериментальное лесничество, — пожав плечами, ответил мне Владимир. — А что сейчас там за вывеска на воротах, я не рассмотрел. Лесничество разорилось, а кто его потом к рукам прибрал, хрен его знает…

Что ж, придется сходить и посмотреть. Я, конечно, не ожидала, что мое прибытие встретят фанфарами и праздничным салютом, но я девушка скромная, и оваций мне не нужно! Просто скажите: «Кто-кто в теремочке живет?..»

Но задавать вопросы, а уж тем более получать на них ответы возможности мне не предо-ставилось, потому что говорить было не с кем. В глухом бетонном заборе вокруг ворот не было ни калитки, ни щелей. Даже ни одной сторожевой собачьей будки вокруг не наблюдалось.

Впрочем, спрашивать кого-то о заведении, возле которого я оказалась, необходимости не было. Бетонные плиты забора были разрисованы сценками из охотничьей жизни, а над массивными воротами багряно-кровяного цвета сверкала огромная надпись: «Хунтер-клаб».

«Вы только посмотрите, до чего это место идеально соответствует моей фамилии!» — подумала я и усмехнулась.

В этот момент все встало на свои места!

Теперь я знала, где искать Оксану, и даже представляла, как я это сделаю. Господи, как все оказалось просто! В одно мгновение мне вспомнилась и реклама, увиденная мной по телевизору перед тем, как мне впервые позвонил Щеглов. Вспомнились и слова Оксаны об охоте, и новый владелец казино «Алмаз», и Анна Курц, к которой должен был поехать Багилев…

Если связать все это воедино, то получалась вполне логичная цепочка. Не скажу, что в этой последовательности фактов для меня все было очевидно, но информации для начала действий я получила достаточно.

Посудите сами! Причастность Багилева к пропаже Оксаны, так же, как и поиск человека, на которого работает «светский лев», доказательств не требует.

То, что Анна Курц управляет действиями этого карточного шулера, было ясно из подслушанного мной разговора, как было ясно и то, что перечить ей Багилев не осмеливался.

Если Горин сказал, что Антон должен ехатьк вышеуказанной дамочке, то так оно и должно было случиться. Приехал же Багилев в «Хунтер-клаб», и следовательно, вполне вероятно, что это заведение принадлежит мадам Курц, по чьему указу «кинули» Щеглову…

Оксана говорила об охоте, а именно так и переводилось название заведения, находящегося передо мной. Причем охотятся здесь на «длинноногую дичь», если верить рекламе. К тому же мало найдется в городе мест, где можно так надежно спрятать человека. Да так, что откапывать потом с собаками придется!..

Оставались неясными несколько вещей. Во-первых, почему Оксану похитили сразу после карточного проигрыша? Во-вторых, грозит ли ей смерть? И наконец, в-третьих, какова причастность Щеглова к происходящим событиям?! А если задать еще и четвертый вопрос: кому это все нужно, то ответ напрашивался сам собой — Щеглову! Оксана его разорила, и вполне очевидно, что ему захотелось отомстить жене…

Вот только мне что-то не очень в это верилось…

Впрочем, ломать голову над этими загадками я не стала. Узнать ответы на все эти вопросы я смогу у Оксаны, когда ее найду, а в успехе этого предприятия я больше не сомневалась. Для того чтобы превратить свою уверенность в свершившийся факт, я должна попасть в «Хунтер-клаб». Причем немедленно!

Ключом к выполнению задуманного плана (как и к неприступным воротам «Хунтер-клаба») было рекламное объявление, услышанное мною недавно на волне «Хит-FM». Я собиралась пройти внутрь, воспользовавшись их приглашением. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что я не обладаю «хорошими физическими данными»!..

Выполнению задуманного плана мешало только одно — мой внешний вид.

Багилев наверняка видел меня в казино, и я не думаю, что ему, как хорошему карточному игроку, будет трудно меня опознать. Известно, какой наблюдательностью и контролем за собственными эмоциями должен обладать человек, чтобы выигрывать в покер. Я ничуть не сомневалась, что у Багилева этих качеств было в избытке, поэтому не хотела давать ему ни малейшего шанса меня опознать.

Мне снова было необходимо изменить свою внешность. Это не составило бы труда, если бы мне удалось съездить домой, но я не располагала для этого достаточным временем. Было уже около четырех вечера, и прием девушек на работу в «Хунтер-клаб» мог завершиться с минуты на минуту. Пришлось довольствоваться тем, что есть…

Я вернулась к Володиной машине и попросила его отвезти меня к водопроводной колонке увиденной мною на улице возле автобусной остановки.

Водитель слегка удивился моей просьбе но возражать не стал. В конце концов, я ему плачу и плачу немало.

Прямо под холодной водой я смыла с волос рыжую краску. Пока моя густая шевелюра просушивалась над «жигулевской» печкой, которую Володя включил по моей просьбе, я размотала эластичный жгут, стягивающий грудь.

Родинка с губы и накладные ресницы вновь заняли свое место в моем гримерном наборе. Зато взамен я извлекла вкладыши для ноздрей. Знал бы кто, как я не люблю ими пользоваться, потому что они просто безобразно уродуют мой нос, но ничего другого не оставалось. Со своим прежним лицом я примелькалась уже сегодня везде, где только можно.

В соответствии с новым носом мне пришлось привести и глаза. Подтянутые специальным пластырем верхние веки превратили меня в настоящую казашку.

Впрочем, вполне симпатичную (тьфу, увидела бы меня тетушка!).

Волосы пришлось заплести в четыре косички, чтобы полнее соответствовать образу. Естественно, что приметные клипсы из ушей пришлось снять, но перстни я решила оставить. Мало ли для чего они мне могут пригодиться!

Самым трудным было кардинальное преобразование водолазки и джинсовых брюк. Мой костюм следовало срочно поменять, но переодеться мне, естественно, было не во что. Пришлось маникюрными ножницами срезать у водолазки ворот, рукава и всю нижнюю часть превратив ее в некое хипповое подобие топа. Это подчеркнуло размеры моей груди, но счастливее меня не сделало. Да и кого обрадует такое варварское уничтожение совершенно новой вещи?

С джинсами пришлось поступить так же превратив их из брюк в шорты. На сексуальность внешнего вида это также подействовало положительно. Причем насколько в лучшую сторону менялся мой внешний вид, настолько в худшую изменилось мое настроение.

Я решила, что непременно отыграюсь на Багилеве за такие огромные жертвы, как только для этого представится возможность. Но вспомнив, что Оксана обещала покрыть все мои расходы, я несколько успокоилась. Только не думайте, что из-за этого я решила оставить «светского льва» в целости и сохранности! За мое испорченное настроение ему в любом случае придется заплатить.

* * *

Владимир смотрел на мои преобразования с немым восхищением. Он даже сделал комплимент моему умению перевоплощаться, но я в ответ только улыбнулась. Честное слово, мне было не до него.

Куртку я решила оставить в машине, она уже наверняка успела примелькаться, как и моя очаровательная мордашка. Хорошо, хоть дождь перестал, и доставать зонт не было необходимости. Впрочем, чтобы не возникли подозрения в несоответствии моего внешнего вида сырой погоде, я поместила зонт в сумочке так, чтобы его рукоятка была на виду. Если учесть, что он мог пригодиться не только для камуфляжа, то это было очень неплохим решением.

Конечно, у меня не было никакой возможности посмотреть на себя со стороны из-за отсутствия в «шестерке» зеркала во весь рост, но по восхищенным взглядам Владимира я чувствовала, что выгляжу великолепно.

— Слушай, Володя! — проговорила я и, перед тем как уйти, протянула ему листочек с телефоном Юрова. — Если я не вернусь через полтора часа, позвони этому человеку и скажи, чтоб ехал меня вытаскивать.

Водитель утвердительно кивнул, не отрывая от меня удивленного взгляда.

Я не думала, что услуга, о которой я его просила, может мне сегодня понадобиться, но, как говорится, береженого бог бережет. Я уже отошла от машины метров на десять, когда Владимир наконец обрел дар речи. Как вы думаете, что он прокричал?

— Я думаю, вашему парню никогда не приходится с вами скучать!

Да уж, Володя, со мной точно не соскучишься!..

К воротам «Хунтер-клаба» я подошла пружинящей походкой царицы джунглей — пантеры. Я не знала, видит ли кто мое приближение, но рисковать не хотела.

Тем более что мне необходимо было быстрее вжиться в мой новый образ.

Оказалось, что мои предыдущие сетования по поводу отсутствия собеседников были напрасны — около ворот висело видеопереговорное устройство…

Правильно! Точно такое же как и в казино, и в доме Горина.

«Господи, у них тут прямо колхоз какой-то! Они что, этими устройствами сотрудников премируют?» — подумала я, нажимая кнопку вызова.

— Вам кого? — тут же отреагировал голос, показавшийся мне знакомым. Или просто y всех охранников одинаковые голоса? — Я по объявлению, — хищно улыбнувшись, ответила я.

— Одну минуту! — попросил голос и после продолжительной паузы добавил:

— Проходите!

Массивные ворота медленно поползли в сторону, открывая неширокий проход. Я прошла внутрь и наткнулась… на того самого охранника, которого изуродовала вчера в казино. Меня он не узнал и поэтому совершенно спокойно повел к двухэтажному строению позади обширной асфальтированной площадки.

Здание было выполнено в псевдоанглийском стиле — строгие линии и подчеркнутая простота форм. На просторной веранде двухэтажки было устроено летнее кафе, в котором был занят лишь один столик. К нему-то мы и направились.

Пока я и изуродованный мною охранник шли к зданию клуба, мне удалось осмотреть внутренний двор. Собственно, ничего примечательного в нем не было, кроме аккуратно подстриженной лужайки, украшенной оригинальным фонтаном.

Лужайка начиналась слева от асфальтовой площадки, а за ней, в глубине двора, виднелись еще два здания. Одно — приземистое и длинное, с окнами во всю стену, второе — тоже двухэтажное, но гораздо меньшего размера, чем главное. Первый этаж занимали несколько гаражей.

«Неплохо устроились!» — подумала я, поднимаясь по ступенькам веранды, и лишь теперь позволила себе внимательно посмотреть на людей за столиком.

Ну, на одного из них мне и смотреть уже противно было — справа сидел Багилев. А вот на двух женщин, составлявших ему компанию, обратить внимание стоило! Центральное место занимала безумно красивая женщина с гречески правильными чертами лица. На первый взгляд она казалась ангелом, сошедшим с небес, но стоило только посмотреть ей в глаза, как это впечатление развеивалось, подобно утреннему туману под шквальным ветром. У женщины были глаза смертельно опасного зверя!..

Ее спутница, сидевшая слева, женщину напоминала только возвышениями в верхней части груди. Это была просто гора мускулов и ничего больше. Лицо ее, по-своему привлекательное, казалось выточенным из камня и, подобно камню, ничего не выражало. Эдакий огромный имбецил…

— Так какую работу вы хотите получить? — спросила меня ядовитая красавица.

Было ясно, что она здесь правит бал, поэтому вполне логичным было предположить, что это и есть Анна Курц. Что ж, на месте Багилева я бы тоже не решилась ей перечить!

— Так вы же сами объявление на «Хит-FM» давали! — чуть развязно проговорила я. — Или я че не поняла?..

— Поняла, поняла! — улыбнулась мне женщина. — Только вот шустрая ты, я погляжу. Первое объявление всего сорок минут назад прозвучало.

Вот здесь можно было и ошибиться. Дослушать эту рекламку мне не удалось, так что лучше не углубляться в детали, а изобразить из себя не слишком умную девицу.

— Собственно, просмотр кандидаток мы собирались проводить только с завтрашнего дня, — закончила между тем хищница. — А ты что, живешь недалеко отсюда?

— Не-а! — ответила я, мотнув головой. — Ваще-то я не местная. Так, в гости приехала, да меня на вокзале на бабки лоханули. А в этом районе у меня землячка живет. Я у нее в гостях была. Она ваш ролик услышала и мне предложила на заднице не сидеть, а пойти деньжат скалымить!.. Вот я и подрулила. Ну че, — добавила я, видя, что женщина раздумывает. — Может, хоть требования свои расскажете? А то че я,зря моталась!

Женщина усмехнулась и осмотрела меня с ног до головы, словно племенную кобылу. Мне показалось, что она колеблется с принятием рещения, но в чем причина ее раздумий, понять не могла. У нее на лице же написано, что она готова меня взять!..

— А документы у тебя, красавица, есть? — наконец спросила она.

— Не-а! — я решила врать до конца, благо новый облик просто подталкивал к этому. — Я же говорю, что меня на вокзале лоханули. С Казахстана я, с Деркула. Жду теперь, когда мать деньги на дорогу пришлет. Только хрен от нее дождешься! У нее таких харь, как моя, еще девять штук!..

— Ладно, девочка… Мы тебя попробуем, — решилась наконец женщина и представилась:

— Меня зовут Анна Вадимовна, а эту женщину — Лариса. — «Ничего себе, чайка!» — подумала я. — Это — Антон!.. А тебя как зовут?..

— Зульфия я. Кызылбаева, — проговорила я, шмыгнув носом. — А че пробовать-то будете?

— Сейчас все узнаешь! — улыбнулась Анна. — Пойдемте в тренировочный корпус.

Сам корпус, который оказался в приземистом длинном здании за зеленым газоном, был просто большим тренажерным залом. Мы вошли в него все вчетвером, причем Лариса входила первая, а Багилев замыкал процессию.

Сначала меня заставили раздеться, причем при Багилеве, что я тут же записала в свой счет для него. Осматривала меня сама Анна. Во время этой процедуры в ее глазах было столько весьма недвусмысленного интереса, что я испугалась за свою невинность. Осмотр ее, похоже удовлетворил, и меня погнали на тренажеры.

Никаких особых условий мне поставлено не было, поэтому определить существующую у них планку физических возможностей я не могла. Пришлось импровизировать, старательно скрывая свои истинные возможности. Я выполняла упражнения в чуть больших объемах, чем это смогла бы сделать девушка моего возраста, старательно имитируя при этом сильное физическое перенапряжение. Мне удалось даже вызвать к действию потовые железы, и, когда я прошла последний тренажер, меня с ног до головы покрывал липкий пот.

— Хорошо, Зульфия! — проговорила Анна и, хищно улыбнувшись, провела кончиками пальцев по моей шее. — Думаю, что проблем при поступлении на работу у тебя не будет. Однако осталось еще одно испытание. Оно будет завтра, а пока иди, прими душ…

Анна еще раз погладила меня по шее и направилась к выходу. Прямо у дверей она обернулась и проговорила:

— Лариса после душа проводит тебя до ворот. И не забудь — завтра к девяти..

— Это… — запоздало спросила я. — А что у меня за работа-то будет?

— Работа?.. — Анна Курц плотоядно провела языком по губам. — Ты у нас завтра будешь «лисой»!

Смеясь, хозяйка заведения вышла из тренажерного зала, оставив меня наедине с многотонной Ларисой…

Значит, сегодня отыскать Оксану у меня не получится. Попытаться скрыться от огромной Ларисы было бы ошибкой, так как у меня осталось бы слишком мало времени для действий после того, как она, придя в себя, поднимет тревогу.

Завтра шансов на поиски будет значительно больше, так как среди других кандидаток, которые будут здесь помимо меня, затеряться будет значительно легче. Остается только надеяться, что Оксана на самом деле находится в «Хунтер-клабе», а иначе вся моя работа полетит псу под хвост. Однако какое-то шестое чувство подсказывало мне, что все мои предположения абсолютно верны.

Чувство близкой победы омрачило только одно — завтра придется снова совать эти дурацкие вкладыши в свой бедный носик!

Глава 6

ИГРЫ СО СМЕРТЬЮ

Это утро было абсолютно обычным. Вчерашние тучи разогнал ночной ветер, небо очистилось, и в его пронзительной голубизне, словно драгоценный камень, сверкало ослепительное солнце.

Оно нежарко пекло макушки редким пока прохожим и пыталось прожарить крыши автомобилей, торопливо развозивших своих владельцев по не забитым еще пробками улицам Было шесть тридцать утра, и мне страшно не хотелось просыпаться.

После вчерашнего знакомства с парочкой милых дам, одна из которых грацией движений напоминала танцующую Джомолунгму, а сексуальные расстройства другой не смог бы исцелить и опытный психиатр, групповой портрет действующих лиц моего сегодняшнего бенефиса приобрел для меня наконец законченные очертания. Но вопросов от этого меньше не стало.

Было совершенно непонятно, для чего этим людям, недавно выигравшим у Щегловой практически все состояние ее мужа, потребовалось похищать незадачливую картежницу. Размышлять над этим можно было сколько угодно, вот только ни одного логически обоснованного мотива в голову мне не приходило.

Так же для меня оставалась загадкой та охота, которую, по словам Оксаны, собирались на нее устроить. Не будут же за ней, в самом деле, бегать люди с двухстволками? Глупее этого придумать что-то было просто невозможно!

Я, конечно, догадывалась, сколько в нашем городе может быть сумасшедших, но кто решится устраивать охоту за женой крупного бизнесмена? Это же не бомжиху какую-нибудь прибить в подъезде! Щеглов может на уши не только всю местную милицию поднять, у него еще и армия «гоблинов» наверняка есть в запасе.

Если только он сам в этом не замешан… Однако зачем тогда нанимать для убийства жены тех же людей, которые его и разорили? Впрочем, разве кто-нибудь разберется в бредовой логике этих мужчин?

Как бы то ни было, но чтобы наслать на «Хунтер-клаб» пару десятков спецназовцев, фактов у меня не хватало. Да боюсь, что это ничего бы не дало. Если Оксану удерживают там силой, то отыскать ее можно только в одиночку. К тому же это моя работа — защитить клиента от покушения. И тут даже рота спецназа не поможет.

Я нехотя выбралась из кровати, со злостью взглянув на будильник.

Вставать в половине седьмого утра мне не хотелось совершенно, но что поделаешь, если к девяти мне нужно быть на другом конце города, а персональным транспортом я еще не обзавелась.

Направляясь в ванную, я подумала, что как только получу гонорар от Оксаны, то непременно постараюсь выкроить деньги хоть на какой-нибудь подержанный «жигуленок». Вот только остались ли у Щегловой деньги, чтобы со мной рассчитаться? Впрочем, это уже были не мои проблемы. У Оксаночки есть муж, вот пусть он и выбивает деньги из шулера Багилева! Я, конечно, могу помочь в его разоблачении, но только в том случае, если мне хорошо заплатят, Чистя зубы, я вспомнила о своем вчерашнем водителе. Володя оказался довольно милым молодым человеком. Всю дорогу, пока вез меня домой, он сыпал красивыми комплиментами и старался заманить меня на ужин при свечах, Конечно, ничего у него не получилось, но я еще, может быть, и воспользуюсь его приглашением. Нужен же мне будет кто-то, разбирающийся в машинах, чтобы помочь в приобретении авто?!

Пока я принимала душ, чтобы взбодриться, проснулась тетушка. Выключив воду, я услышала через вентиляционную систему ее приглушенное ворчание, сопровождаемое дружным позвякиванием кастрюль. Тетушка разогревала завтрак.

Собственно, в такой ранний час я еще не была голодна, но кто знает, когда мне придется пообедать? Я прошла на кухню и начала совать нос в кастрюли, за что тут же схлопотала по рукам.

— Женька, ты с голоду или от любопытства помираешь? — съехидничала тетушка. — Не тряси мокрыми волосами над посудой.

Я показала ей язык и пошла в свою комнату. Высушив волосы феном, я принялась заплетать их в мелкие косички. Я смотрела в зеркало на свое симпатичное личико, представляя, как мне придется его изуродовать через несколько минут. Жалко, конечно, портить такую красоту, но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов!

Тетушка крикнула с кухни, чтобы я шла завтракать, и увеличение форм носа и разреза глаз пришлось отложить. Впрочем, вы же не думаете, что я от этого расстроилась?

На завтрак была рисовая каша, сырники и молочный коктейль. Не скажу, что я съела все это с огромным удовольствием, но в тарелке ничего не осталось.

Мало того, что тетушка просто восхитительно готовит и от чудесных ароматов у меня проснулся аппетит, но и «нужда заставила» съесть все до последней крошки.

С набитым животом, что никак не способствовало поднятию жизненной активности, я вернулась к своим маскировочным прибамбасам. Придание моему личику образа Зульфии Кызылбаевой не заняло много времени, и, одевшись в самодельный топ вчерашнего полевого изготовления и в обрезанные джинсы, я пошла на кухню.

— Молодец! — улыбнулась тетушка. — Можешь теперь принять участие в конкурсе «Мисс Азия»! Тебе в цирк идти работать надо — людей смешить!..

А что, это мысль. Как только подзаработаю побольше денег и накоплю лишний жирок, брошу свою нынешнюю работу и пойду в цирк. Я смогу одна всю труппу заменить. И дрессировщиком смогу — я хорошо с гориллоподобными охранниками научилась работать, — и за акробата сойду, благо по крышам скакать мне не привыкать, а как иллюзионисту мне цены нет — одно движение руки, и вы себя в зеркале не узнаете. А уж клоун из меня просто высшего класса получится!

Стоит только людям рассказать, кем я сейчас работаю, так половина из них от смеха помрет…

— Спасибо, тетя, — поклонилась я. — Век твои чудесные советы не забуду.

Всегда приятно, когда твои несомненные достоинства признаются людьми.

Сделав напоследок еще и книксен для тетушки Милы, я вернулась к себе в спальню, чтобы закончить экипировку.

Честное слово, мне жутко захотелось взять с собой пистолет. Руки так и чесались положить его в сумку. Все-таки что ни говори, но с огнестрельным оружием человек всегда себя чувствует спокойнее и увереннее. Может быть, даже слишком.

Мне почему-то вспомнились слова нашего инструктора по выживанию из Ворошиловского института. На одном из уроков по экстремальным дисциплинам он сказал:

— Человек с огнестрельным оружием начинает чувствовать себя хозяином положения. Он как будто забывает об осторожности, и даже его походка становится другой. Вооруженный человек уже не так старается скрыть свое присутствие, надеясь в конфликтной ситуации легко решить проблему одним выстрелом. Его дыхание становится более шумным, движения менее плавными, и сектор поля зрения сужается в направлении нарезного ствола. Запомните это, и если вам придется лавировать между множеством противников, лучше не берите с собой пистолет.

Раздобыть вы его легко сможете у последнего ротозея, встреченного на пути, но во время движения он может сослужить вам плохую службу.

Я помнила эти слова всегда и не раз проверяла их на практике. Они, вне всякого сомнения, оказались абсолютно верными. Я удержала себя от того, чтобы положить пистолет в сумочку. Мало того, что он мог притупить мою бдительность, но еще и выдал бы меня с головой, если бы его обнаружили. А вдруг кого-нибудь заинтересует содержимое моей сумочки?

Ничего нового я решила с собой не брать. Мне пришлось лишь выложить из сумочки радиомаячок, который вчера не пригодился, да оставить дома зонт — закосить на плохую погоду уже не получится!

Я надела на себя клипсы, после чего, осмотрев себя в зеркало, решила, что к выходу «в свет» готова. Из зеркала на меня смотрела вчерашняя приезжая казашка, решительно настроенная на то, чтобы получить место «лисы». Вот и ладненько, флаг ей в руки!

До «Хунтер-клаба» я добиралась общественным транспортом. Можно было, конечно, поймать такси, но я не хотела светиться. Если кто-то в казино занимался анализом видеозаписей (что маловероятно!), да еще видел меня вчера маячившей перед воротами «Хунтер-клаба», то мне это может грозить большими осложнениями.

Рекламного объявления о найме на работу я больше не слышала, но на конечной остановке автобуса со мной вышло девушек этак пять-шесть, всех мастей и калибров, из чего я заключила, что пропаганда «Хунтер-клаба» ведется достаточно интенсивно.

Девушки потоптались на остановке, выискивая глазами указатели, и гурьбой пошли к вожделенным воротам. Я с ними объединяться не стала и поспешила в нужном направлении в гордом одиночестве. Когда мы подошли к «Хунтер-клабу», я опережала их уже метров на двадцать.

Сегодня мощные железные ворота были гостеприимно распахнуты, а возле них топталось человек восемь охранников в камуфляжах. На усиленные меры безопасности это похоже не было, потому что молодые парни держались раскованно и, покуривая, смотрели на дорогу, в ожидании претенденток. Глядя на них, я подумала, что присутствие такого количества охранников объясняется скорее всего тем, что они каким-то образом будут задействованы в отборе кандидаток.

— Ва-у! Смотри, какая задница! — прокомментировал мое приближение один из охранников, обращаясь к другому. — Лех, эту тебе! Ты же у нас узкоглазых любишь…

После этой шуточки охранники прямо затряслись от хохота. Причем шутивший сам едва не задохнулся. Прощать этого я, естественно, не собиралась.

Имидж казашки не позволял!

— Ты, орел щипаный! — обернулась я к нему, посмотрев на его сивую коротко стриженную голову. — Базары фильтруй, а то врежу разок по яйцам, так у самого глаза широкие на всю жизнь станут!..

Услышав такое, парень едва не поперхнулся. Он застыл с открытым ртом, что вызвало у его товарищей новый приступ хохота. Пока охранник раздумывал, что со мной сотворить, я прошла мимо, не обращая на него внимания. Тем более что Курц была уже на веранде и махала мне рукой, приглашая подойти.

Помимо Анны и ее очаровательной подруги-гориллы Ларисы, там было еще несколько человек. Рядом с хозяйкой сидели Горин и Багилев. Чуть поодаль расположились четыре девицы в развязных позах. Судя по всему, это были работающие здесь «лисы». В другом конце веранды тесной кучкой жались друг к другу пять девушек из числа претенденток.

Анна улыбнулась мне леденящей кровь улыбкой и махнула рукой в сторону остальных кандидаток. Багилева я не заинтересовала, а вот Горин внимательно посмотрел мне вслед. Что ж, если учесть ту славу, которой он пользовался в казино «Алмаз», этот взгляд был вполне объясним!..

Я уселась в кресло спиной к стене и стала смотреть на двор, мысленно оценивая своих потенциальных соперниц. До десяти часов мы ждали опоздавших, которые подтягивались небольшими группками по две-три девушки. Наконец, когда нас собралось около двадцати, Анна приказала закрыть ворота.

Она критически осмотрела нашу разношерстную толпу, словно оценивая и взвешивая каждую. Казалось, осмотром она была удовлетворена — ее тонко очерченные губы вновь растянулись в улыбке. Чуть помедлив, Анна наконец заговорила, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Ну вот, больше ждать не будем, — она сделала жест в сторону ворот.

Охранники тем временем тоже подтянулись к веранде. — Все, кто опоздал, придут завтра, но особой роли это не играет. Нам нужно шесть девушек, которые будут работать «лисами». Не пугайтесь, ничего страшного в этом нет…

Дальше она объяснила, что так называемые «лисы» — это девушки, которые будут являться мишенями для стрелков красящими шариками. Стрелки эти платят немалые деньги, чтобы иметь удовольствие поучаствовать в такой охоте, поэтому и к девушкам требования особые.

Сумма зарплаты, которую назвала Курц, была вполне приличной по нашим российским меркам. Причем, как объяснила Анна, за свою честь девушки опасаться не должны. Клуб не занимается проституцией, хотя «каждая может после работы ответить на предложение понравившегося мужчины».

В общем, говорила она много и долго, объясняя особенности предстоящей работы, но я это опущу, потому что меня они абсолютно не интересовали. Я лихорадочно обдумывала план предстоящих поисков Оксаны.

— В общем, трое из вас уже сегодня останутся здесь, чтобы приступить к работе, — закончила тем временем Анна. — Остальные оставят свои координаты и будут ждать вызова. А теперь приступим к тестам…

Курц отправила всех девушек следом за Ларисой в тренажерный зал. Всех, но не меня! Она поймала меня за руку и попросила подождать, ничего не объясняя.

Я вернулась на свое место и с любопытством принялась наблюдать, как охранники разбирают пневматические ружья, стреляющие красящими шариками, и надевают шлемы с закрепленными на них видеокамерами. Девушки-"лисы" тем временем с любопытством наблюдали за мной. Пусть высматривают! Все равно ничего, кроме удивленно-восторженной казашки, не увидят!..

— Ну, а ты, милочка, пойдешь сразу на второй этап, — хищно улыбнулась Анна, потрепав меня по щеке. — Сейчас тебя проводят в раздевалку, там ты разденешься до трусиков и пойдешь на трассу. Трасса, конечно, будет короче, чем у профессионалок, но тем она сложней! Твоя задача — продержаться не менее десяти минут, не получив больше трех попаданий. Мы за тобой будем наблюдать по этому телевизору, куда наш режиссер будет выводить картинку с камер на шлемах.

Вот посмотрим и поймем, чего ты стоишь!

После этих слов одна из девушек-"лис" взяла меня под локоть и повела внутрь здания. Пока мы шли до раздевалки, компьютер в моей голове, натренированный еще в Ворошиловке, фиксировал все, что попадалось на пути: двери окна, лестницы, мебель.

Это было не простое любопытство. Любая информация может оказаться жизненно важной, когда мне придется вытаскивать отсюда Оксану. А то, что она где-то здесь, я почти не сомневалась.

Сама раздевалка оказалась хорошо обставленным и довольно просторным помещением. Если бы не два ряда шкафов вдоль стен, то обстановка этой комнаты ничем бы не походила на простое место для переодевания и сделала бы честь любой гостиной.

— Вещи можешь сложить на софе, — проговорила моя провожатая и ободряюще улыбнулась. — Не дрейфь, подруга, ты уже почти прошла! Я вчера слышала, как мадам о тебе высказывалась, так что это испытание — так, дл порядка!

— Да я и не боюсь, — спокойно ответила я. — Ты мне лучше скажи, тут в натуре платят столько, сколько обещали?

— Не бойся, не обидят! — Она похлопала меня по плечу и, услышав пронзительный звонок, добавила:

— Это тебе! Поторопись, начинается!.. Кстати, меня Аленкой зовут…

Она подхватила мой лифчик и подтолкнула меня к черной двери, противоположной той, в которую мы вошли. У самого выхода Аленка нацедила мне на голову обруч с крохотной видеокамерой и пожелала удачи. В ответ я ухмыльнулась.

Удача мне действительно не помешает. Правда, не в том, о чем эта «лиса» думает.

Несмотря на свою массивность, дверь открылась удивительно легко. За ней оказался недлинный коридор, заканчивающийся еще одной дверью. Та, вторая, дверь была тоже открыта. И она выходила в лес…

Что ж, пора начинать!

Как я и предполагала, у самого выхода меня не ждали. Глупо было бы начинать испытание таким образом. Наблюдатели в один миг могли лишиться захватывающего зрелища. Да и «лисе» нужно дать время для адаптации.

Главной моей задачей было не проявить всех своих качеств сразу. Мне очень не хотелось, чтобы мои работодатели знали, на что я способна. Но позволить подстрелить себя быстро, я тоже не могла. В таком случае меня бы выставили из «Хунтер-клаба», а цели моей истинной миссии это никак не соответствовало.

Я осторожно скользнула в густые кусты, стараясь двигаться не слишком профессионально, чтобы это не было заметно со стороны. Я помнила, что за мной наблюдают.

Сидеть в этих кустах было глупо. Я почти не сомневалась, что в скором времени один из охотников окажется здесь, чтобы прочесать местность. Я перебралась в неглубокий овражек в половину моего роста и приготовилась ждать.

Вскоре я услышала его!

Охранник шел вдоль бетонной стены, единственным отверстием в которой была дверь, закрывшаяся за моей спиной. Стена отгораживала внутренний двор от «трассы» и, похоже, охватывала огромную площадь лесного массива.

Наверное, в стене были еще двери, но они меня сейчас не интересовали.

Охотником оказался тот самый «шутник» что отпускал мне сегодня комплименты возле ворот. Первым моим желанием было попросту выключить его, но я не могла себе этого позволить. Я должна играть роль дичи и больше ничего.

Парень покрутился у двери и застыл, пытаясь услышать мое присутствие.

Так и быть, придется ему помочь! Я подняла с земли увесистый сучок и запустила его подальше от себя, в кусты. Шорох листьев и звук удара, последовавшие за этим, заставили парня сделать стойку. Он вскинул автомат к плечу и бросился вперед сломя голову.

Пока он несся через кусты, ему и в голову не пришло оглянуться. Парень был настолько уверен, что там, где он прошел, меня быть не может, что это позволило мне идти за ним вплотную. А уж передвигаться бесшумно я умела!..

Мы так и бежали вперед, пока не наткнулись на прочную маскировочную сеть, преградившую нам путь. Собственно, заметила ее я, а охранник это понял, только когда почти уперся в нее носом. Он смачно выругался и обернулся. Вот тут я и позволила ему себя увидеть!

Я на секунду замерла, а затем бросилась на землю, прокатившись несколько метров по прошлогодней листве. Очередь шариков покрасила синими кляксами стволы кленов на высоте моего плеча, но меня, естественно, не достала.

Все, хватит профессионализма, пора играть деревенскую дурочку! Я вскочила на ноги и побежала, петляя между деревьями. Со стороны все мои движения выглядели достаточно неуклюже, но именно они-то и не давали парню как следует прицелиться. Между нами постоянно были плотные ветки.

Где-то здесь поблизости должен был находиться еще, по крайней мере, один из «охотников». Я хотела выйти на него, поэтому старалась держаться вдоль линии сетевого заграждения. Мой преследователь почти не стрелял, экономя заряды. Он бежал за мной молча, не поднимая тревоги, видимо решив в одиночку расправиться со мной.

Я почти не оглядывалась, чувствуя его движение спиной. Пару раз он попытался обойти меня справа, но после моих маневров оставил эти попытки, напрягаясь изо всех сил, чтобы успеть меня настигнуть. Это-то мне и надо!

Я уже слышала приближение другого охотника, когда сбоку от меня среди листвы мелькнули развалины каких-то зданий. Я едва не бросилась к ним, но вовремя сообразила, что развалины находятся по ту сторону заградительного барьера. Жаль, но пока не время!

Я услышала, как второй охотник, навстречу которому мы двигались, замер в ожидании нашего приближения. Сквозь листву впереди мелькнул прогал в деревьях, и я поняла, что именно за ним он и затаился. Я замедлила бег, давая возможность своему преследователю подойти поближе, а когда расстояние стало критическим, выскочила на прогалину.

Я знала, где стоит второй охотник, и бежала прямо на него. Бежала до тех пор, пока следом за мной не выскочил первый. Едва это произошло, я сымитировала неуклюжее — если смотреть со стороны, но максимально быстрое с профессиональной точки зрения — падение. И вовремя!..

Второй охотник, зафиксировавший меня на мушке, почувствовал, что упускает свою мишень, и нажал на спусковой крючок. Только я уже была на земле, и очередь из шариков с белой краской ударила в моего преследователя, превратив его в гипсовую статую. Даже защитное стекло его шлема стало кипельно-белым после великолепного выстрела незадачливого напарника.

Вы бы послушали, как они оба после этого матерились!..

А я уже снова была на ногах и бежала в сторону бетонного забора.

Естественно, что в костюме Евы, дополненном черными трусиками, замаскироваться в лесу было невозможно, поэтому мое спасение было в движении. Я не могла переждать где-то, спрятавшись, и поэтому бежала вперед. Впрочем, не так быстро и бесшумно, чтобы парочка преследователей меня потеряла.

Так! Теперь на их топот, треск и матерную ругань должны начать подтягиваться остальные «охотники». А мне это и нужно! Я собиралась устроить им еще одно представление, прежде чем позволю пометить себя краской — десять минут, отпущенные мне на испытание, подходили к концу.

Наконец я услышала еще двоих. Они старались двигаться мне наперерез, но явно не успевали. Единственное, чего они могли добиться, так это выскочить из-за деревьев прямо перед носом у моих преследователей. Это надо было исправлять! Поэтому я споткнулась и коротко вскрикнула. В ту же секунду я услышала, как вся четверка скорректировала свое движение. Теперь все они выходили в одно место.

Но я не слышала пятого!

Пятый стрелок едва не испортил мне все задуманное. Он стоял и спокойно ждал, когда погоня приблизится к сектору его обстрела. Я заметила его слишком поздно и едва успела увернуться от выпущенной им очереди красящих шариков.

Впрочем, успела, да не совсем. Один из розовых шариков с глухим и неприятным шлепком разбился у меня на плече.

Я перекатилась за ствол дерева и подождала, пока парень выберется из укрытия. Он оказался не жадным и аккуратно поливал ствол клена шариками с краской, не давая мне высунуться. Он явно ждал остальных! Впрочем, меня это тоже устраивало.

За мгновение до появления преследователей я сделала головокружительный кульбит и оказалась на открытом пространстве, прямо под корявой веткой дуба. В ту же секунду с разных сторон появилась отставшая четверка. В азарте погони парни не обращали внимания ни на что. Они видели только меня — свою вожделенную мишень.

Ей-богу, это было жутко комично, когда все чeтвepo разрядили в меня автоматы! Их очереди веером накрыли все пространство, но прошли мимо меня. В тот момент, когда «охотники» нажали на спусковые курки, я подпрыгнула и подъемом с переворотом оказалась на ветке дуба.

В общем, если бы эти ребята были в настоящих боевых условиях, они изрешетили бы друг друга так, что через них даже макароны промыть бы не удалось — все бы насквозь пролетело! Не стрелял лишь пятый. Он единственный кто сообразил, что сейчас произойдет, и упал на землю одновременно с моим прыжком.

Не просто упал! Он сумел выпустить по мне очередь. Правда, не слишком прицельную, но большего и не требовалось — еще один розовый шарик разбился о мое голое тело. В этот раз было помечено бедро.

Я решила запомнить этого парня получше, чтобы впредь не выпускать его из вида. Он явно был среди них самым опасным! Но это на будущее, а пока я старалась сообразить, что делать дальше. Увы! Едва я приготовилась к новому прыжку, на весь лес завыла сирена, извещающая о конце охоты.

Я спрыгнула на землю, сделав вид, что не могу отдышаться. В ту же секунду ко мне подошел «розовый охотник». Недоверчиво покачав головой, он осмотрел меня сверху донизу.

— Неплохо, девочка! Впрочем, ошибки и у тебя были… Расскажешь как-нибудь на досуге, где такому научилась, — проговорил он и повел меня к выходу.

Мое появление на веранде «Хунтер-клаба» в сопровождении перемазанных краской охранников было встречено бурным приступом веселья Смеялась Анна, сгибаясь пополам, хохотал Багилев, не могли удержаться от смеха «лисы», и даже девушки-кандидатки, прошедшие первый тур, хихикали в ладошки.

Не смеялся только один Горин. При нашем приближении он криво усмехнулся, язвительно посмотрел на «охотников» и, словно походя, небрежно окинул меня взглядом. Пока утихали взрывы хохота, он не двигался с места, но как только Курц прекратила смеяться, Горин поднялся со стула.

— Извините, Анна Вадимовна, — проговорил он, обращаясь к хозяйке. — Мне нужно кое-что сделать.

— Идите, господи… Мне и самой сейчас это «кое-что» понадобится, — отмахнулась она и поманила меня к себе. — Девочка! Это было великолепно! Ты принята, и это — однозначно! Иди, приводи себя в порядок, а потом мы поговорим.

Я самодовольно усмехнулась и направилась к зданию клуба. На этот раз меня никто не сопровождал, только Аленка шепнула мне, когда я проходила мимо:

— Душ там же, в раздевалке. Найдешь, ты у нас смекалистая.

* * *

Я окинула взглядом всех сидевших на веранде. Из более чем двадцати претенденток здесь было только восемь. Еще четверых я заметила со стороны тренажерного зала в сопровождении Ларисы. Похоже, первый тур отбора был закончен, и теперь девушек будут готовить ко второмy. К тому, что я уже прошла.

Лучшего шанса у меня может и не быть. Сейчас все внимание Анны будет сосредоточено на новой «охоте», и меня она хватится не скоро. Остальных происходящее интересовало не менее, поэтому было маловероятно, что в течение десяти-пятнадцати минут кто-то забеспокоится о моем отсутствии. Будут думать, что я наслаждаюсь душем.

Единственной проблемой был Горин. Он находился где-то в здании, и у меня могли возникнуть серьезные трудности, если я наткнусь на него во время обследования. К тому же если Щеглова здесь, то возле помещения, где она содержится, наверняка дежурит охранник. Но вот это как раз препятствием не было: его присутствие только подсказало бы мне, где искать Оксану.

Я прошла в раздевалку и мгновенно привела себя в порядок. Мне все-таки пришлось забраться под душ, но только для того, чтобы намочить волосы. Если в здании я ничего не найду, то было бы глупо попасться на такой мелочи. Быстро одевшись и нацепив свои сверхсекретные побрякушки, я выскользнула за дверь.

Искать Оксану на первом этаже не имело смысла. Кто станет держать арестантку там, откуда ей легко будет сбежать или позвать на помощь? Второй этаж тоже не казался мне приемлемым для этих целей местом, поэтому я решила сначала отыскать подвал, если таковой, конечно, имелся.

Подвал в «Хунтер-клабе» существовал, еще какой! Прямо под лестницей, ведущей на второй этаж, открывалась широкая арка без дверей, из которой в черноту уходили мраморные ступени, застеленные бордовым ковром.

Я стала осторожно спускаться вниз, стараясь двигаться бесшумно.

Лестница в подвал оказалась довольно короткой, дальше проход закрывала обитая дубовыми рейками дверь. Я потянула ручку на себя, и, как ни странно, дверь уступила моим усилиям.

Прямо за дверью оказалась суперсовременная ресторанная кухня. Все в ней сверкало никелем и поражало абсолютной чистотой. Из кухни вели еще две двери.

Одна — в посудомоечную, а другая — в полутемный коридор, освещенный только в самом конце тусклой лампой. Я пригнулась и осторожно высунула в коридор голову,стараясь не засветиться.

В конце полуосвещенного тоннеля стоял письменный стол, за которым сидел крепкий парень в камуфляже. Единственным источником света была настольная лампа у него на столе. Глядя на тусклый свет, выхватывающий из темноты часть стола и лицо охранника, я поняла, что обнаружила то, что искала.

Именно в этот момент я удивилась. Нет, удивилась я не тому, что я так легко нашла Щеглову. Это-то как раз было вполне объяснимо. Поразило меня другое — охранник читал книгу!.. Вы когда-нибудь видели читающего «гоблина»?!

«Вот она, сила русского печатного слова!» — лодумала я, усмехнувшись, и бесшумно двинулась вдоль стены к освещенному участку коридора.

Парень так и не оторвал головы от книги, пока я не свистнула, подойдя к нему вплотную От неожиданности он едва не упал со стула и отшвырнул от себя чтиво.

— Какого хрена… — пробормотал он, поднимая голову, но увидев меня, застыл.

Опомниться я ему не дала! Времени на объ-•яснения у меня не было, тем более что за закрытыми дверями, возле которых дежурил парень мог быть попросту мясной склад.

Я ударила охранника в левый висок мизинцем левой руки, на котором был перстень с сюрпризом, и подхватила вмиг обмягшее тело. Опустив парня, потерявшего сознание, на пол, я быстрым движением обшарила его карманы в поисках ключа, но ничего, кроме пистолета и сигарет, не обнаружила. Забрав себе и то, и другое, я уже начала думать, чем мне выламывать дверь, но в этот момент увидела ключ. Он преспокойно лежал на столе возле лампы, выглядывая из-под перевернутой книги. Подхватив ключ, я бросилась к двери. Все это отняло у меня не больше трех секунд, а еще через секунду дверь под моим напором распахнулась.

Комната, открывшаяся моим глазам, была размером метров восемнадцать. В одном ее углу на тумбочке стоял телевизор, в другом — кровать, а между ними — стол. Деревянный стул довершал сию скудную меблировку. Однако все мое внимание привлекла лежавшая на кровати женская фигура. Это была Щеглова. При моем появлении она даже не шевельнулась, что было плохим симптомом.

Я бросилась к Оксане и, схватив ее за руку, попыталась нащупать пульс.

Впрочем, этого не понадобилось. Застонав, женщина дыхнула на меня жутким перегаром — она была пьяна в стельку.

Только сейчас я заметила под столом гору бутылок и поняла, что привести Оксану в чувство мне не удастся. По крайней мере, без специальных препаратов. А их у меня с собой как раз и не было. Ну, не могла же я предположить, что Щегловой в заточении разрешат пить, да еще столько!

Вот теперь я поняла, в насколько безвыходном положении оказалась!

Пытаться выбраться с хорошо охраняемой территории клуба с практически бездвижимой Щегловой было просто нереально. Как бы мало она ни весила, скрыться от преследователей, неся ее на плечах, я бы не сумела. Впрочем, один шанс из тысячи у меня всегда был. В клубе еще были претендентки на вакансии, и их присутствие могло мне помочь. Но для этого Оксану необходимо привести в чувство настолько, чтобы она могла хотя бы самостоятельно передвигать ногами, Мойка! Мойка для грязной посуды поможет мне на время протрезвить Оксану. Не слушая ее полубредовое пьяное бормотание, я взвалила Щеглову на плечо и понесла к двери. Оксана не сопротивлялась. Она вообще никак не реагировала на мои действия, вот только нести ее от этого было не легче.

Я вышла в коридор и, аккуратно прислонив Оксану к стенке, закрыла за собой дверь. Прежде чем уйти, я должна была водрузить обратно на стул бессознательного охранника.

Мне абсолютно не хотелось, чтобы первый же человек, вошедший в этот коридор и увидевший лежащего на полу «гоблина», тут же бросился назад поднимать тревогу. Нет, пусть он потратит время на выяснение причин молчаливости сторожа, а я за это время успею скрыться.

Через пару секунд «гоблин» уже вполне прилично устроился за столом, старательно имитируя крепкий сон, а я опять водрузила на себя Оксану. Это продвижение по полутемному коридору было самым опасным звеном из всего, что я задумала. Если бы кто-то в этот момент оказался у выхода, то лучшей, чем мы, мишени и придумать было бы трудно, потому что я не смогла бы ничего предпринять, чтобы защититься.

Однако сегодня мне определенно везло! До кухни мы добрались в абсолютном спокойствии, если не считать беспокойством непрерывное постанывание Щегловой. Она даже попыталась замахать на меня руками, когда я опустила ее на пол, около ближайшей раковины.

Вся эта ситуация начала меня жутко раздражать. Мало того, что я не знала, во что вляпалась со своими «души прекрасными порывами», так еще и Оксана умудрилась так напиться, что ничего не могла мне разъяснить.

«Держись, картежница! — подумала я, поднимая Щеглову с пола. — Сейчас я приведу тебя в чувство!»

Прислонив Оксану к стене и придерживая ее одной рукой, другой я достала из-за пояса пистолет, отобранный у охранника. Он мне был нужен для страховки, чтобы не возиться, если кто-нибудь войдет на кухню. Я по-прежнему не знала, сколько мы еще сможем продержаться без посторонних глаз.

Открыть водопроводный кран было секундным делом, но вот удержать Оксану под струей холодной воды оказалось непросто. Едва первые капли ударили ей по лицу, как Щеглова начала жутко орать, пытаясь сползти на под. Оксана наконец начала приходить в себя.

— Прекратите! — визжала она, пытаясь спрятать лицо от колючих струй. — Кто вы такая и зачем вы меня намочили?! Во что я теперь переоденусь?

Я отпустила ее и закрыла кран. Выглядела Оксана действительно комично, и, если бы у меня было игривое настроение, я непременно напотешилась бы всласть над ее внешним видом. Но сейчас мне было не до этого.

— Я — Евгения Охотникова. И, пожалуйста, говорите потише! — прошипела я на растерявшуюся Щеглову. — Не смотрите на меня так! У вас не белая горячка, хотя вполне могла бы быть, если учесть, сколько вы выпили! Не знаю, во что вы вляпались, но это вы мне расскажете потом. А сейчас времени для разговоров у нас нет. Если хотите остаться в живых, то молчите и делайте все, что я скажу!..

— Подождите, Евгения Максимовна! — проговорила Щеглова, стараясь отжать воду с мокрых волос. — Мне нужно вам кое-что объяснить!..

Вот дура бестолковая! Я хлопнула ей ладонью по губам — не сильно, только для того, чтобы заставить замолчать — и потянула к выходу. Похоже, на Оксану это подействовало, и она покорно поплелась вслед за мной. Что ж, каковы бы ни были мотивы ее покорности, меня они вполне устраивали. Я и так уже потеряла слишком много времени!

До дверей кухни мы добрались без приключений. Я уже почувствовала свежий ветерок свободы, залетевший из открытых дверей на подвальную лестницу.

Оксана безропотно шла позади меня, немного покачиваясь, видимо, алкоголь еще давал о себе знать. Приказав ей остановиться, я осторожно выглянула в просторный холл первого этажа… И уткнулась носом в пять автоматов!

— Все, девочки! Прогулка закончена! — раздался зычный голос, принадлежавший, конечно, Горину. — Госпожа Кызылбаева… или, правильней сказать, Охотникова!.. Медленно положите пистолет на пол, а то вдруг он случайно выстрелит, тогда мои мальчики от вас мокрого места не оставят! Потом так же медленно выходите и раздевайтесь! Не волнуйтесь, на вашу честь покушаться никто не собирается. Просто я наслышан о средствах, которыми вы пользуетесь, а мне неприятностей не надо!.. Вещи свои тоже не думайте бросать!

В том числе перстенечки и клипсочки. Откуда я знаю, чем они у вас напичканы?

Выполняйте приказ очень осторожно, без резких движений. Помните, что мои ребята имеют приказ расстрелять вас при малейшем подозрении, и знайте — они его выполнят!..

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Ведь никто не знал, куда я отправилась сегодня утром!

Глава 7

ПРАВИЛА ЕДИНЫ ДЛЯ ВСЕХ!

Пока Горин с ехидной улыбочкой на губах перечислял действия, которые мне следовало выполнить, я лихорадочно пыталась просчитать возможные пути спасения.

Может быть, мне-то и удалось бы уйти из-под огня пяти автоматов с одним-двумя незначительными ранениями, но вот из Оксаны при любом раскладе получалось бы решето!

Я медленно положила пистолет на пол и осторожно выпрямилась. Если я хочу получить шанс для нашего спасения, то сейчас мне необходимо быть примерной девочкой. А шанс этот должен быть!

Было вполне очевидно, что убивать нас Горин не собирался. По крайней мере, сейчас. Иначе зачем ему понадобилось устраивать этот стриптиз? Для эстетического восхищения моим телом Горин еще явно не созрел, да и раздеть меня можно было в более интимной обстановке!..

— Иван Сергеевич! — промурлыкала я, едва разогнула спину. — Раз уж вам удалось меня вычислить, то позвольте мне вытащить из носа эти дурацкие вкладыши?

Это, наверное, было самое бессмысленное действие, которое сейчас можно предпринять но нужно же что-то делать?! К тому же я не могла упустить возможность избавиться наконец от уродовавшего меня грима.

— Свой нос вы потом успеете привести в порядок, — остановил меня Горин.

— Делайте то что вам приказано!..

Я пожала плечами и принялась освобождаться от своей амуниции. Кстати, только сейчас до меня дошло, как разительно отличается речь Горина от тех диалогов, которые я уже слышала в его исполнении. Казалось, что разговаривали два совершенно разных человека. Один — развязный и пошлый, а другой — подчеркнуто вежливый и воспитанный.

Не знаю, чем была вызвана такая перемена в Горине (может быть, уважением ко мне?), но это лишь подчеркнуло, насколько он может быть опасен. Он умел приспосабливаться к любой ситуации, а значит, недооценивать Горина было нельзя!

— Кстати, Иван Сергеевич! — Я положила клипсы и перстни рядом с пистолетом и посмотрела Горину в глаза. — Поделитесь секретом, как профессионал с профессионалом. Как вам удалось меня вычислить?

Собственно говоря, я поняла это и сама, но мне было необходимо показать, что я не собираюсь сопротивляться. Не думаю, что это могло бы усыпить бдительность Горина, но его мальчики явно начали расслабляться.

— Очень просто! — проговорил Горин после некоторого раздумья. Очевидно, что его решение рассказать эту историю было вызвано исключительно тщеславием. — При нашей деятельности следует соблюдать максимальную осторожность, поэтому у мен" везде есть люди, которые информируют меня, если вдруг кто-то из посторонних начинает проявлять к нашим персонам излишнее внимание. Вашей главной ошибкой было то, что вы обратились в милицию с просьбой установить личность Багилева и владельца «BMW». Мне об этом доложили. Зная, какую вы можете представлять опасность, сделать анализ информации с видеокамер наблюдения и сопоставить даты труда не составило. Тем более что мы с первого дня знали, зачем вас приглашал к себе Щеглов. То, что его супруга заключила с нами контракт, сделало и его объектом повышенного внимания. В тот день, когда Щеглов дал вам расчет, интерес к вам был утрачен, но вы имели наглость влезть не в свое дело, а за это нужно платить, что вам и предстоит сделать!.. — Повисла пауза, после которой Горин продолжил:

— Надо отдать вам должное, вы действовали очень оперативно, и на некоторое время мы вас потеряли. Главной причиной этому был ваш грим. Хорошо, что изображение, снятое с видеокамер, анализируется и хранится в памяти компьютера в течение недели. Именно компьютер подсказал нам, что Кызылбаева, следователь Елена Станиславовна и Евгения Охотникова — одно и то же лицо. Впрочем, даже если бы мы вас не вычислили, то вам все равно не удалось бы отсюда выйти.

После этих слов у меня несколько полегчало на душе! Это означало, что мои контакты с Зерновым по какой-то причине всезнающим Гориным упущены. Может быть, оттого, что компьютер не был настроен на поиск среди персонала, может быть, по какой-то другой причине, но теперь хоть о безопасности Игоря, которого я во всю эту кашу втянула, мне беспокоиться не стоило.

— Трусики мне тоже снимать? — ехидно полюбопытствовала я, заканчивая раздеваться.

— Нет. Их можете оставить! — несколько помявшись, ответил Горин и, подняв с пола какой-то сверток, бросил его мне. — Оденьте вот это. Чего стоим, блин! — уже совсем другим голосом заорал он, обращаясь к своим бойцам. — Телку голую не видали, что ли? Займитесь той пьяной кошелкой! Делайте что хотите, но чтобы через пятнадцать минут она у меня как новенькая была! Понятно?..

Только сейчас я вспомнила об Оксане. Она спала, словно невинный младенец. Сползла потихоньку вдоль стены, свернувшись калачиком! Хоть трава вокруг нее не расти!..

Я усмехнулась и развернула сверток, брошенный мне Гориным. В нем оказалась далеко не новая камуфляжная униформа. Она была минимум на три размера больше, чем мне требовалось, но выбора у меня, естественно, не было! Видимо, придется довольствоваться безразмерными обносками!

Едва я натянула на себя куртку, как ко мне подлетела парочка молодцов с автоматами. Один из них приставил свое оружие к моей голове, видимо опасаясь, что я буду сопротивляться, а второй защелкнул на моих руках наручники.

Ну вот, теперь я была полностью упакована!

— Пойдете за мной! — рявкнул Горин и зашагал к лестнице на второй этаж.

Автомат от моей головы переместился чуть ниже, причем его владелец одной рукой держал меня за плечо, а другой упирал ствол оружия в мою спину. В принципе такое конвоирование было достаточно профессиональным, но я знала способы и получше!

Второй этаж «Хунтер-клаба» оказался столь же примечательным, что и первый. Вот только изображений сцен охоты на стенах стало побольше. Правда, к интерьеру я не особенно присматривалась. Да и попробуй присмотрись, когда едва стоит повернуть голову, как тебя тут же дергают за плечо, разворачивая в нужном направлении!

Впрочем, и того, что я увидела, мне оказалось вполне достаточно. По крайней мере, заблудиться тут было довольно сложно. Пока мы не дошли до массивной дубовой двери в конце коридора, я все время слышала позади себя топот башмаков своих конвоиров.

Горин вежливо постучался и остановился чуть поодаль, ожидая, пока дверь откроют. Конвойный тем временем выпустил мое плечо и сделал шаг назад. Я почувствовала его расслабленность и, честное слово, будь коридор покороче, непременно попыталась бы уйти из-под охраны.

Дверь открыла массивная Лариса. Судя по тому, что я увидела, она была не только «мамой» у девочек-"лис", но и персональным телохранителем Анны.

Коллега, так сказать!..

Горин повернулся ко мне и жестом приказал войти. Лариса посторонилась, пропуская меня в просторный кабинет, и я предстала пред светлые очи мадам Курц.

На этот раз на лице преподобной Анны не было ни приветливости, ни похотливой улыбки. Красивое лицо исказила гримаса бешенства, превращая его в оскаленный череп трехнедельного покойника. Видели такие?.. И упаси вас боже!

Довольно отвратительное зрелище.

Курц смотрела на меня, не отрываясь, и сейчас, больше чем когда-либо, напоминала ядовитую змею. Я уверена, что от ее немигающего взгляда приходило в ужас немало людей. Вот только меня таким образом не проймешь. Даже слезу не выдавишь!

— Анна Вадимовна! — с издевкой проговорила я. — Вам «Скорую» случайно не вызвать? У вас, мадам, симптомы бешенства. Как бы не покусали кого…

Поставить диагноз мне не дали. Лариса довольно профессиональным приемом уложила меня на пол. Причем поддерживать меня явно никто не собирался, так что падать мне пришлось с наручниками за спиной. Лицо-то я успела защитить, но вот подставленному под удар плечу пришлось довольно больно.

За это время Анна уже успела прийти в себя от моей наглости. Лежа на полу, ее лица я не видела, но не думаю, что оно изменилось в лучшую сторону!

Однако, когда она заговорила, голос прозвучал спокойнее, чем можно было ожидать.

— Посадите эту дуру на стул! — приказала Анна, и я почувствовала, как крепкие руки Горина рывком подняли меня с пола.

На этот раз Курц не стала рассматривать меня, а достав из пачки длинную ментоловую сигарету, закурила, выпустив дым мне прямо в лицо.

— Знаешь, — произнесла она, едва дым рассеялся. — Ты мне очень даже нравишься, и при других обстоятельствах я нашла бы для тебя занятие поинтереснее. Но теперь, увы, не могу. В нашей организации правила очень суровы, и сделать для тебя исключение я не имею права. Каждый должен заниматься своим делом. Ты устроилась к нам «лисой», вот и будешь участвовать в охоте…

Анна сделала паузу, ожидая моей реакции.

Мне жутко захотелось что-нибудь съязвить, но я не стала этого делать, чтобы опять не оказаться на полу.

— Мне одно только не понятно, — продолжила свой монолог Анна. — Чем тебя так очаровала Оксана, что ты пошла на такие ухищрения, только чтобы с ней увидеться? Она-то пришла сюда добровольно и, может быть, сегодня вечером уйдет домой. А вот ты останешься здесь. Если, конечно, уцелеешь!

— Да что вы мне сделаете? — усмехнулась я. — Убить меня вы не посмеете.

А если я сегодня вечером не вернусь домой, то к вам сюда приедут гости. Причем удовольствия от них вы не получите никакого, если, конечно, вы не мазохистка…

— Да ладно! Не блефуй, одиночка! Никто за тобой не явится. Разве что архангел Гавриил! — ощерилась Курц и добавила:

— Мы тебя не убьем. Это не в наших правилах! Впрочем, о правилах тебе расскажет Оксана, а я в свою очередь обещаю тебе интересную охоту, в которой ты будешь дичью. Выбора у тебя нет. Но если ты останешься сегодня живой, то завтра выбор может появиться… Ничто не вечно под луной!.. Уведите ее, — Анна кивнула головой Горину, заканчивая свой полусумасшедший монолог. — Иван Сергеевич, пусть она пока вместе с Щегловой посидит, а там и остальное решим…

Взяв под белы рученьки, Горин вывел меня. из кабинета Анны. Я так и не поняла, что хотела от меня Курц! Весь ее монолог был настолько абсурден, что мне показалось, будто Анна и сама толком не знает, что со мной сделать.

Впрочем, размышляла я над этим только несколько секунд, поскольку практической пользы от моих выводов не было никакой. Гораздо интереснее в моем положении было бы побродить по окрестностям, но поскольку на прогулку меня выводить не собирались, то оставалось только одно — выяснить у Щегловой, что здесь происходит.

Всю дорогу до Оксаниной темницы никто не проронил ни слова. Горин шел впереди, и вся его фигура выдавала напряжение, в котором он сейчас находился. У самых дверей моего нового «офиса» он остановился и обернулся.

— Желаю приятно провести время! — ухмыльнулся он и опять потрепал меня по щеке (Ну что за дурная привычка!). — Развлекайтесь с Оксаной по мере сил!

Сожалею, но придется вам, девочки, самим что-нибудь придумать. Мальчиков я вам дать не могу!..

Он громко захохотал, причем охрана вторила ему не менее оглушительно. А мне подумалось, что сумасшедших тут гораздо больше, чем я предполагала сначала.

Наручники с меня сняли и затолкнули в комнату Оксаны, отпустив в мой адрес еще пару сальных предложений. Мне, конечно, было приятно почувствовать о себе такую заботу, но я очень сожалела, что не могу ответить — автоматов у них слишком много!..

Оксана сидела на кровати абсолютно трезвая. Этому можно было бы удивиться, если бы я сама не приводила в чувство людей, находящихся в еще более худшем состоянии, чем она. Один укол, и хмель из головы вышибает настолько, что напиться снова еще долго не хочется.

— Извините, Женя! — проговорила Щеглова, едва за моими конвоирами захлопнулась дверь. — Это я во всем виновата. Не стоило мне втягивать вас в эту историю!..

— Не стоит извиняться, раз уж я все равно здесь, — улыбнулась я, растирая затекшие кисти. — Давай-ка перейдем на «ты», чтобы было проще, и поговорим о том, что здесь происходит, и о том, как ты здесь оказалась!..

Оксана начала свой рассказ, сначала старательно подбирая слова, а затем все более и более раскрепощаясь. Наговорила она много, но большинство из сказанного к делу не относилось, поэтому нет смысла эти подробности повторять.

А суть этого рассказа такова…

Не так давно, еще будучи наивной девочкой, Оксана приехала из районного центра в наш город, чтобы поступить в институт. Жизнь в городе оказалась жутко дорогая, а у Оксаниных родителей лишних денег не водилось.

Оксана быстро сообразила, что для девушки способов заработать себе на жизнь не так уж много. Причем большинство из них ее не устраивало по разным причинам.

Решение выйти замуж, чтобы иметь возможность учиться, возникло у Оксаны спонтанно, в то время, когда Щеглов, познакомившись с ней случайно, стал присылать ей цветы и делать подарки.

Оксана все продумала и буквально вынудила его сделать предложение. Они поженились, и оказалось, что Щеглов просто замечательный человек: любящий, заботливый, внимательный и чуткий. Год они прожили без единой ссоры. А когда у Щеглова случился второй в его жизни инфаркт, то Оксана внезапно поняла, что она им очень дорожит! Все мысли о фиктивности этого брака окончательно выветрились из ее головы.

В «Хунтер-клабе» Щеглова оказалась из-за своей страсти к карточной игре. Муж доверял ей деньги, но она умудрилась проиграть в казино солидную сумму. Причем с теми картами, которые у нее были, она не должна была проиграть вообще!

Оксана скрыла этот проигрыш от мужа, боясь его травмировать, и договорилась о возможности отыграться, но сделать ей этого не удалось. Более того, Оксана умудрилась спустить на ветер все состояние мужа! Щеглова знала, что это может его убить, а потерять мужа она не могла, да и не хотела.

Вот тогда Багилев и сделал ей предложение, из-за которого Оксана приехала в «Хунтер-клаб». Он рассказал ей, что помимо игрушечной охоты, о которой идет речь в рекламе по всем каналам, в клубе проводится другая, настоящая, — где «лиса» действительно может умереть. Клиенты, которые выступают в роли охотников, платят за это развлечение бешеные деньги.

Суть этой охоты заключается в том, что одному из пяти человек выдают ружье, заряженное вместо шариков с краской ядом, который при соприкосновении с кожей убивает жертву почти мгновенно. Причем никто из охотников не знает, у кого находится это ружье! Это снимает со стрелков чувство вины (дескать, я не убивал — у меня ружье с краской было) и повышает азартность охоты.

А вот «лиса» точно знает, что ее должны убить! В том случае, если «лисе» удастся выжить, ей обещают солидное вознаграждение. Если нет — жертва предварительно пишет записку, в которой сообщает, что решила покончить жизнь самоубийством. Яд, попавший в организм, медикам настолько трудно идентифицировать, что в подлинности записки сомневаться никто не станет!

Охота шла на время. Если после звука гонга жертва оставалась жива и здорова, то она получала деньги и преспокойно ехала домой. Вот только желающих поиграть со смертью было очень мало, а клиенты требовали непременно молодых, красивых и стройных «лис». Именно поэтому, как заверил Оксану Багилев, проблем с получением вакантного места «лисы» у нее не будет!..

— Честное слово, Женечка, — проговорила Оксана, глядя на меня, словно я — строгая мама и собираюсь ее отшлепать (А надо бы!). — Я не могла отказаться, это был мой единственный шанс сохранить Андрею здоровье и нашу семейную жизнь!

Я знаю, что это было глупое решение, но по-другому я поступить не могла.

Наверное, ты не поймешь… — закончила она обреченно. — Я ведь тебе позвонила только потому, что испугалась. Но я не думала, что после этого звонка ты сможешь меня найти. Во время нашего разговора меня засекли и посадили в этот дурацкий подвал.

В словах Щегловой, в ее позе, интонациях чувствовался страх перед той страшной охотой, что должна была произойти, но девушка старалась его скрыть, и одно это вызывало у меня уважение.

Собственно, кроме этого уважения, никаких положительных эмоций у меня больше не возникало. Наше положение было действительно идиотским, и самое страшное было в том, что до начала охоты ничего нельзя было предпринять.

То, что в предстоящем действе мы будем участвовать вдвоем с Оксаной, было вполне очевидно. Похоже, что милейшая мадам Курц усмотрела в этом для себя что-то символичное. Иначе зачем ей потребовалось отправлять меня к Щегловой?

Впрочем, трудно было понять, что творилось в ее ядовитой головке…

Я настолько углубилась в размышления о предстоящем кошмаре, что не сразу заметила то, что Оксана замолчала. Она сидела неподвижно, словно боясь потревожить меня, а на ее красивом лице застыло выражение терпеливого ожидания.

Мне очень хотелось рассказать Щегловой, каким способом Багилев вытащил деньги из их семейного кошелька, но понимала, что такая информация может окончательно надломить девушку. Этого допустить было нельзя, потому что сегодня вечером Щегловой потребуется вся ее выдержка и самообладание, чтобы сохранить себе жизнь. Поэтому сказала я абсолютно другое:

— Ты все сделала правильно, и винить себя в этом не стоит! — Я слегка похлопала ее по плечу. — Твой поступок заслуживает уважения, потому что не каждая женщина способна на такую жертву. Помнится, ты попыталась нанять меня на работу. Если твое предложение еще в силе, то я готова к ней приступить.

— Конечно, Женечка! — радостно воскликнула Оксана, но тут же одернула себя. — Ой, что это я? Что же ты сможешь сделать, если тебя саму…

Щеглова замолчала, и выражение появившейся надежды моментально стерлось с ее лица. Я не могла не улыбнуться, видя проявление слабости у женщины, прекрасно владеющей собой в любой жизненной ситуации.

— Не я могу, Оксана! — проговорила я, прервав затянувшуюся паузу. — А мы можем! Причем сможем наверняка, если ты будешь следовать моим инструкциям. А это делать ты обязана, поскольку теперь, госпожа Щеглова, — вы мой клиент!..

Итак, слушай, что нужно делать…

Все оставшееся время я проводила инструктаж с Оксаной, обучая ее простейшим уловкам. Многого мне, конечно, сделать не удалось, но кое-чему Щеглова все же научилась.

Оксана оказалась способной ученицей. В первую очередь благодаря ее отличной физической форме и прекрасной реакции. Не скажу, что Щеглова стала творить чудеса, но команду «ложись» она выполнила мгновенно. Это вселяло некоторую надежду, хотя о какой надежде может идти речь, если я и представить себе не могла, как мы из всего этого выберемся!

Говоря Оксане, что после вечерней охоты мы непременно останемся в живых, я сама с трудом верила в это. Даже если нам удастся избежать смерти от рук охотников, то из «Хунтер-клаба» выбраться нам не дадут. Слишком многое нам теперь известно, а заставить замолчать можно было только одним способом — убийством.

И Горин прекрасно это знал.

…Господи, ну почему я оказалась такой дурой и никого не предупредила, где меня искать в случае чего?

Я усмехнулась про себя. Глупо сожалеть о несделанном, тем более что и предупредить кого-нибудь возможности у меня не было. Утром я не знала, насколько быстро смогу отыскать Оксану, поэтому вмешательство в мои действия раньше времени могло попросту ее погубить, а этого я допустить не имела права.

Теперь вся надежда оставалась на собственное чутье, а импровизировать мне не хотелось. Если речь идет о человеческой жизни, то все поступки и действия должны быть просчитаны и выверены до мелочей.

Время за практически бессмысленными тренировками Щегловой пролетело незаметно. Да и как за ним уследишь, если нет ни часов, ни окон. Собственно, таймер внутри меня мог определить время с точностью до одной-двух минут, но я не «включала» его, стараясь не считать, сколько нам осталось до «премьеры».

Широким рывком-открыв дверь, Горин вырос на пороге, словно чирей на неудобном месте. От его утренней вежливости не осталось и следа, и это говорило только об одном — наша участь решена окончательно! Если и были у Курц сомнения в необходимости нашего устранения, то Горину их удалось развеять. Он словно голодный ризеншнауцер в погоне за сахарной костью не желал терять источник баснословных доходов. Что для него значили жизни еще двух женщин в придачу к остальным, если речь шла о его кошельке и власти над людьми которую этот кошелек ему давал?!

Только сейчас я подумала о том, какой же стервой должна быть сама Анна Курц, если даже этот бешеный пес ее боялся! Поразмыслив, я пришла к выводу, что обществу этой милой парочки я в любом случае предпочту ружья, заряженные ядом.

— О-о! — проревел Горин, увидев вспотевшую Оксану. — Похоже, что времени вы зря не теряли и поразвлекались на славу! Интересно, а кто из вас был сверху?

Чего-чего, а хохотать над своими шутками Горин умел превосходно! От приступа смеха его, бедолагу, едва не хватил удар. Причем за этим гомерическим гоготом ржание горинских «шестерок», оставшихся в коридоре, было слышно не больше, чем урчание в желудке у голодного таракана.

— Ладно, посмеялись и хватит, — оборвал Горин себя и своих бойцов. — Выходите, девушки! Скоро начнется работа.

Первой из нашей темницы выпустили Оксану. Ее-то боевики не опасались совершенно, поэтому и сопровождали только вдвоем — один шел впереди, показывая дорогу, а другой сзади, небрежно держа автомат в правой руке.

Со мной повторили ту же процедуру, что и утром, вот только раздеваться не заставили, и в этот раз решили ограничиться лишь обшарива-нием карманов.

Удостоверившись, что они совершенно пусты, на мне вновь застегнули наручники, уперев под лопатку автомат.

В раздевалке нас ждал приятный сюрприз — мадам Курц пришла посмотреть на нас перед выходом. В этот раз ее холеное лицо просто светилось от счастья, чего нельзя было сказать об «отмороженной» физиономии Ларисы. Уж не знаю, чего ждала от нас Анна, но только клича «Идущие на смерть приветствуют тебя!» ей не дождаться точно! Впрочем, цель визита хозяйки клуба выяснилась довольно быстро.

* * *

— Девушки, — начала она, едва мы переступили порог. — Поскольку правила в нашей фирме для всех сотрудников одинаковы, а вы сейчас таковыми и являетесь, то я в последний раз перед предстоящей охотой пришла напомнить вам о ее проведении. Вы должны продержаться до звука гонга, означающего окончание охоты, и если это вам удастся, то каждая из вас получит свое. Вам, Оксана, вернут выписанный вами чек, поскольку заведение покроет ваш карточный проигрыш, а вы, Женя, получите возможность вернуться домой. Денежного вознаграждения вам не полагается, поскольку контракт вы не подписали, да и вряд ли подпишете.

Анна сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Может быть, этому вранью Оксана и поверила, но мне его суть была так же очевидна, как попу — Новый Завет! Я уже видела сегодня эту мегеру в другой обстановке, да и наручники у меня за спиной были весомее всех слов.

— Я думаю, что сегодняшняя охота будет самой интересной за всю историю существования «Хунтер-клаба», — продолжила меж тем Курц. — Желаю вам удачи и думаю, что вы не обманете моих ожиданий. Да, чуть не забыла.. Поскольку вас сегодня двое, то и время охоты увеличивается вдвое. То есть в вашем распоряжении один час.

Круто повернувшись, Анна вышла из раздевалки. Лариса последовала за ней, словно хвост за змеей, а ухмыляющийся Горин и его боевики остались с нами.

— Раздевайтесь догола, девочки, и на выход! — скомандовал он.

На этот раз на нас не оставили ничего, даже обуви. Я посмотрела на ухоженные ножки Оксаны и подумала: "Господи! Что от них останется после часа беготни по лесу! — И тут же одернула себя:

— О чем ты, Женя? Через час нам обоим уже будет безразлично, во что превратятся наши ноги".

Не скажу, что я панически боюсь смерти, но до чего противно умирать вот так, не имея возможности защититься! Даже у римских гладиаторов был шанс выжить!

На головы нам вновь нацепили обручи с видеокамерами, строго-настрого запретив их снимать. Дескать, в таком случае фирма сложит с себя обязательства по выполнению своей части контракта. Впрочем, Горин прекрасно знал, что мне на это наплевать. Я не собиралась давать ему ни малейшего шанса навести на нас охотников.

Едва мы успели раздеться, как над дверью, ведущей в лес, загорелась зеленая лампочка и сработал зуммер. Это означало, что охотники уже заняли свои позиции и нам пора выходить.

Горин распахнул тяжелую дверь и выпустил нас из комнаты.

— Берегите свои попочки, девочки! — рявкнул он на прощанье и идиотски захохотал…

В лесу почти стемнело. Неяркое заходящее солнце еще бросало багряные лучи на верхушки деревьев, но у земли бесформенными комками уже сгустилась мгла.

В радиусе нескольких метров еще можно было что-то разглядеть, но вот дальше все сливалось в серо-зеленый фон, заставлявший предметы изменять свои очертания. Это нам было на руку, хотя большого значения не имело — все равно наши обнаженные фигуры будут видны издалека.

Через час будет совсем темно, но на это я не надеялась. Еще днем я заметила среди веток деревьев блестящие зрачки прожекторов, и можно было не сомневаться, что скоро их включат.

Стоять на месте было бессмысленно. Как, впрочем, и пытаться бесшумно пройти по лесу. Я-то это делать умела, но Оксана двигалась, как слон в посудной лавке.

Единственным нашим шансом выжить были те развалины, что я приметила во время утренних испытаний. Там я смогла бы спрятать Оксану, завалив ее кучей хлама. Но именно там нас скорее всего и будут ждать.

Я никак не могла решить, что нам делать. Бегать с Оксаной по лесу было невозможно. Через десять минут на шум ее шагов сбегутся все, кто имеет уши.

Оставлять ее в качестве приманки, а самой пытаться нейтрализовать охотников тоже не представлялось возможным. Я сильно сомневалась, что Щеглова сможет определить опасность до того, как уткнется в нее носом.

Спрятаться нам тоже было негде, кроме как в развалинах. Вот туда я все же и решила направиться. Будут нас там ждать или нет — дело десятое, но защитить Щеглову, пока не разрядится обстановка, я смогу только там.

Что ж, вопрос решен! Однако прежде чем тащить Оксану через лес, следовало избавиться от обручей. Я сняла свой и запустила его подальше. То же я попыталась проделать и с Оксаниным, но она остановила меня.

— Женька, ты с ума сошла! — закричала Щеглова, вцепившись в обруч обеими руками. — Если ты хочешь здесь остаться, то это твое право. А я желаю получить назад свои деньги! Ты что, разве не слышала, что нам говорили?!

Ну вот! Только этого мне еще не хватало! Не обращая внимания на сопротивление Оксаны, я сорвала камеру слежения с ее головы и швырнула прочь.

Бедняжка едва не заревела от досады и попыталась броситься вслед за улетевшим обручем. Я едва удержала ее.

— Слушай меня внимательно, — прорычала я, схватив ее за руку и потащив за собой. — Если ты еще не поняла, что происходит, то мне придется тебе объяснить. Я не знаю, был ли у тебя хотя бы один шанс из тысячи выбраться отсюда живой, но после того, как ты позвонила мне, его не стало! Во-первых, твой карточный проигрыш был подстроен по заданию Анны. Багилев — опытнейший шулер, и обыграть тебя яля него было не большей проблемой, чем по-ковыряться в носу. Во-вторых, я никогда не поверю что Кури так легко расстанется с теми деньгами, что отобрала у тебя. Ну, и в-третьих, теперь здесь я, а меня они не выпустят, потому что знают, чем им это грозит! И ты останешься здесь навеки, просто за компанию…

Договорить я не успела. Видимо, крики Оксаны сделали свое дело и привлекли к нам внимание. А может, это Горин сообщил охотникам, что мы выкинули камеры. Как бы то ни было, но нас кто-то настигал!..

— Оксана, — зашептала я ей на ухо. — Если хочешь жить, то делай, что я говорю… Беги вперед и шуми погромче, только не очень быстро.

Я отстала от Оксаны и прислушалась. Охотник уже догонял нас, явно спеша проявить свою мужскую доблесть. Я быстро просчитала направление его движения и одним прыжком взобралась на нижнюю ветку ветвистого дуба. Долго ждать мне не пришлось. Через пару секунд охотник появился в поле моего зрения.

Это был мужчина лет сорока с обозначившимся пивным брюшком. Он держал ружье на согнутом локте, направив его дуло в сторону убегающей Оксаны.

Когда охотник поравнялся с деревом, я спрыгнула с ветки, словно пантера. Он даже не успел сообразить, что произошло. Мое нападение было столь неожиданным, что он даже не попытался защититься. На его лице так и застыло выражение безмерного удивления, когда коротким точечным ударом я выключила его.

Будь мой удар чуть сильней, не бегать бы больше этому придурку за беззащитными девушками, но я не хотела никого убивать. Мне нужно было просто лишить охотников их оружия, а тогда мы посмотрим, кто кого!

Собственно, ружье у меня уже было. Вот только я не знала, заряжено оно шариками с краской или ядом. Проверять это на недвижимом охотнике мне не хотелось, да и не было времени. Я лишь сняла с его головы обруч с камерой и, глядя в нее, проговорила:

— Анна! Отзови людей, или я начну их убивать! — а затем разбила обруч о дерево.

Я знала, что Курц не сделает этого. Более того. Я боялась, что Анна пошлет в лес подкрепление. Обезвреживая охотника, я оставила за собой такой четкий след, не проследить который было бы невозможно. А затем нас возьмут в кольцо…

Это было очевидно, но другого решения не было. Если я прекращу убирать охотников, то мы с Оксаной продержимся только до тех пор, пока не зажгут прожектора. Потом весь лес станет как на ладони, и спрятаться в нем будет невозможно.

Господи! Что же мне делать?

Следующий стрелок вышел на нас из развалин бывшей пилорамы. Я как раз подсадила Оксану на оставшийся кусок деревянного потолочного перекрытия, сунув ей в руки обломок доски, когда этот придурок с ружьем ввалился в разбитый дверной проем.

Очередь шариков прошла у меня над головой, едва не задев волосы, когда я скатилась вниз с наклонной упавшей балки. На секунду стрелок потерял меня из вида, но этого времени мне хватило! Я запустила ему в голову обломок кирпича, что попался мне под руку во время падения, и незадачливый охотник рухнул на прогнивший пол с рассеченным виском.

Подхватив и его ружье, я кинула оба Щегловой, предупредив ее, что если какая-нибудь тварь полезет к ней наверх, то она должна стрелять, не раздумывая!

Только вот не знаю, будет ли Оксана стрелять?

С этим обручем я обошлась так же, как и с предыдущим, разбив его о косяк. Я заметила, что сильно ободрала себе плечо, когда падала с балки. Кровь текла ручьем, и мне пришлось оторвать у поверженного охотника кусок полы куртки и перетянуть себе руку. Заодно я связала стрелка его же ремнем. Так, для безопасности…

После этого я подкралась к окну, чтобы осмотреться. Но едва я высунула в проем голову, как весь лес залил яркий свет прожекторов и чей-то знакомый, но искаженный громкоговорителями голос прокричал:

— Прекратить это скотство немедленно! Если хоть одна тварь еще выстрелит, даю честное слово, что никого живым не выпущу! — И добавил после секундной паузы:

— Оксана, лапочка моя, ты в порядке?

Это был Щеглов!

Я удивленно застыла в проеме окна, забыв о том, что торчать так небезопасно. Вот уж кого-кого, а его я не ожидала увидеть здесь вообще! С трудом пытаясь сообразить, откуда Щеглов мог узнать, что Оксана в «Хунтер-клабе», я вдруг услышала ее плач. Честное слово! На ее месте я бы тоже заплакала.

Я помогла Оксане спуститься и, поддерживая и успокаивая, повела Щеглову назад, к той двери, откуда мы вышли. Возвращались мы, не скрываясь, потому что я не сомневалась, что приказ Щеглова никто не нарушит.

Я ошиблась! В том самом месте, где я еще днем заставила перестрелять друг друга всех своих охотников, мы нос к носу столкнулись с мадам Курц и Ларисой!

На мгновение мы застыли друг против друга. Даже Оксана перестала плакать, испуганно закрыв рот ладошкой. Но оцепенение быстро прошло, и лицо Анны исказила гримаса бешенства.

— Ага, сучка! — прошипела она, глядя мне в глаза. — Значит, ты мне не врала, когда предупреждала, что за тобой приедут? Знай, что я тебе тоже не врала, когда сказала, что ты отсюда не выйдешь! Лариса, убей ее!

Вот только теперь я увидела, как может двигаться эта гора мяса! Она рванулась выполнять приказ хозяйки настолько молниеносно, что мне пришлось отшвырнуть Оксану в сторону, чтобы успеть защититься.

Я абсолютно ошиблась в оценке возможностей Ларисы! Она металась вокруг меня, подобно взмахам клинка, с молниеносной быстротой нанося удары. Причем целилась Лариса не в голову, которую было проще защитить. Она била мне по поврежденному плечу.

Мои блоки пока срабатывали, но я чувствовала, что долго не продержусь.

Лариса была намного сильнее меня, да и поврежденная рука плохо меня слушалась.

Еще секунд тридцать, и Ларисе удастся раздробить мне руку. А о том, что может быть после этого, мне думать не хотелось…

Ощущение реальности начало от меня ускользать. Словно со стороны я видела наш смертельный танец, испуганное лицо Оксаны и довольную ухмылку Курц.

И в этот момент я поняла, что нужно сделать. Я побежала!

Побежала так быстро, как только смогла, и Лариса бросилась за мной. Она не хотела меня упускать, и не упустила! Почувствовав, что уже набрала достаточную скорость, я обернулась и, оттолкнувшись, прыгнула навстречу несущейся на меня преследовательнице.

Лариса этого не ожидала! Мой удар двумя ногами в грудь застал ее врасплох. Она словно наткнулась на каменную стену и, отпружинив от моих ног, отлетела назад метра на три. Больше она не поднялась. Но и я не могла встать — от встречного удара моя правая коленная чашечка попросту сползла набок.

Увидев мою беспомощность, Анна со звериным рыком бросилась на меня.

Оксана, попытавшаяся преградить ей дорогу, отлетела прочь, словно тряпичная кукла. Честное слово, я уже представила, как злобная мегера вцепится мне в горло, но в этот момент на поляну высыпали люди с автоматами.

— Стой, сука! — закричал один из них, и я узнала в нем Щеглова. — Стой, или, клянусь всеми святыми, я отстрелю твою дурную голову!..

Анна остановилась, озираясь, словно загнанный зверь. К ней сразу подскочили двое здоровенных молодцов и закрутили за спину руки.

Оксана бросилась к мужу!

Словно в тумане я увидела, как он сдернул с себя пиджак и укутал им жену. Потом почувствовала, что и меня кто-то укрывает, и из желания узнать, чем все это закончится, сумела наконец сконцентрироваться.

Оксана что-то торопливо говорила Щеглову, но что именно, я разобрать не могла. Слишком тихо она произносила слова. А вот ответ ее мужа был всем отчетливо слышен.

— Что я собираюсь делать с этой кровожадной стервой? — проговорил Щеглов нарочито громко, обернувшись к Анне лицом. — Да ничего особенного!

Просто мои ребята устроят на нее такую же охоту, что она устроила на вас!..

— Не-ет! — заорала Курц, будто ее резали на части. — Вы же ничего не знаете! Все ружья заряжены ядом!..

И тут же заткнулась, поздно сообразив, что проговорилась. А я грустно улыбнулась, поняв, что не ошиблась в своих предположениях — живыми нас бы не выпустили. Я поднялась на локте, заботливо поддерживаемая чьими-то сильными руками.

— Да что вы, Анна?! Разве можно отказываться? — проговорила я в наступившей тишине. — Ведь ваши правила едины для всех!..

Я ухмыльнулась ей в лицо и потеряла сознание.

Content

Марина СЕРОВА
ДЛИННОНОГАЯ МИШЕНЬ

Глава 1 НЕОБЫЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава 2 ГЛАВНОЕ — НЕ ОПОЗДАТЬ!

Глава 3 РОКИРОВКА

Глава 4 ШУЛЕР

Глава 5 НЕ НУЖНО БЫТЬ РЫЖЕЙ ЧТОБЫ СТАТЬ ЛИСОЙ

Глава 6 ИГРЫ СО СМЕРТЬЮ

Глава 7 ПРАВИЛА ЕДИНЫ ДЛЯ ВСЕХ!