Щербак-Жуков Андрей

Реликт

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

РЕЛИКТ

(киноновелла)

Приглушенно звучит белый блюз конца шестидесятых годов.

На мониторе компьютера карта озера - ярко-желтая линия берега, извитая бухтами и мысами. В нескольких местах она помечена красными точками.

Боб сидит, откинувшись на спинку стула, пьет чай и время от времени поглядывает на экран. У Боба тонкие черты лица, длинные волосы, на щеках недельная щетина, одет он чуть небрежно, по-походному - шейный платок немного сбился на бок. Ему около 30 лет.

Вдруг одна из красных точек на мониторе начинает мигать, раздается резкий звуковой сигнал. Боб подскакивает на стуле, в его глазах загораются огоньки. Он нажимает несколько кнопок на клавиатуре - в верхнем углу экрана появляются цифры и латинские буквы. Все вокруг мигом оживает: принтер начинает с воем печатать на листочке колонки цифр, мигают табло, включается большой магнитофон, справа вспыхивает видеомонитор...

На экране видеомонитора - рельеф дна озера, силуэты прибрежных скал, по экрану движутся темные пятна, то исчезают, то появляются вновь. В центре - самое большое и стабильное пятно, к нему и приковано внимание Боба и всех его приборов.

Пару секунд пятно быстро движется, чуть извиваясь, а потом вдруг распадается и исчезает на глазах. Тут же прекращается звуковой сигнал, перестает мигать красная точка на мониторе, останавливаются бобины магнитофона, выключается принтер, гаснет видеомонитор... Боб в сердцах выдергивает из принтера бумагу, комкает и бросает на пол; разочаровано вздохнув, он вновь откидывается на спинку стула и продолжает пить чай.

Боб со всеми своими приборами находится в летнем, сборно-разборном домике, свинченном из отдельных блоков. Тут же, рядом с аппаратурой, и предметы походного быта: керосиновая плитка, чайник, полотенце, в самом углу - складная кровать...

Снаружи раздается звук тормозящей машины, шелест покрышек о гравий.

Боб выходит из домика. За его спиной ровная гладь озера, скромный пейзаж северной природы, сдержанные краски, пастельные тона, на скалах невысокие ели и кустики вереска.

Из кабины длинного фургона выпрыгивает Майк. Это крепкий, улыбчивый мужчина среднего роста, примерно ровесник Боба. Он чуть вразвалочку, твердо топая, спешит навстречу Бобу.

- Привет.

- Привет.

Жмут руки. Оба заметно рады встрече.

- Ну, как ты? - спрашивает Боб. - Как жена?

- У меня-то все нормально. А как твои дела? - Майк кивает в сторону озера.

- Я снова видел ее, - начинает увлеченно рассказывать Боб, - на той неделе. Пойдем, посмотришь видеозапись... Четко видна змеевидная шея и маленькая голова...

- Видеозапись - это, конечно, хорошо... Только... - Майк не сделал ни шага, он сразу стал серьезным и грустным.

- Что? - забеспокоился Боб.

- Твою тему закрыли. Фирма прекратила финансирование. Шеф пытался как-то тебя оправдать, уговорить их, но...

- Как же это. Ведь столько лет...

- Вот и именно, столько лет, и никакого результата.

- А фотографии, записи...

- Ты знаешь, какой им нужен результат. Пойми, старик, время теперь другое, нет прежнего ажиотажа. Это лет пятнадцать назад все кричали: чудовище, Несси, реликтовый представитель... Статьи, газеты, туристы всякие, сувениры... Тогда этим интересовались - это было выгодно. Были фонды, были экспедиции... На Несси можно было делать деньги. Теперь - нет. На дворе девяностые. Люди стали другие - им больше не нужны тайны, загадки; все стало материальнее. Вот если бы ты _п_о_й_м_а_л_ Несси, это можно было бы как-то обставить, развернуть рекламную кампанию, вернуть интерес общества, тут же нашлись бы и спонсоры, и деньги... Тогда можно было бы изучать ее до самой старости...

- Я понимаю, - грустно говорит Боб, - мне больше не дадут денег.

- У тебя заберут все оборудование.

- Понятно, - Боб стал похож на обиженного ребенка. - А я, дурак, удивился, зачем ты пригнал фуру...

Разговор как-то заглох сам собой. Боб обиженно потупил взгляд. Майк, чтобы отвлечься, стал смотреть на озеро.

Все спокойно и неподвижно, только по воде бегут небольшие волны словно пушистая шерсть на спине огромного животного - шлепаются о берег. Ветер легко колышет верхушки редких елей.

- Когда, - спросил Боб.

- Завтра к полудню мы должны выехать.

Домик Боба почти пуст, собраны все вещи, упакована аппаратура. Смятая бумажка валяется в углу... Только компьютер одиноко стоит на своем столе. Ярко-желтой линией светится на его экране контур озера, отмеченный несколькими красными точками.

Раннее утро. Чуть светает. Фургон останавливается на берегу озера. Из него выходят Боб и Майк. Боб надевает резиновый костюм и акваланг, ныряет в воду. Чуть погодя он выныривает с подводной видеокамерой в руках. Майк убирает ее в кабину машины.

На экране компьютера в домике Боба гаснет одна из красных точек.

Снова останавливается машина. Боб ныряет в воду и выныривает со второй видеокамерой. Майк и ее убирает.

На экране компьютера гаснет еще одна точка.

И снова ныряет Боб...

И снова на экране компьютера гаснет красная точка...

И снова ныряет Боб...

И снова на экране компьютера гаснет красная точка...

Фургон тормозит на крутом обрыве.

На экране компьютера осталась только одна точка.

Боб и Майк стоят на краю обрыва.

- К последней камере машиной не подобраться, надо идти пешком, говорит Боб.

- Пошли, - кивает Майк. - Я возьму карабин?

Боб пожимает плечами:

- Здесь мало дичи.

Майк все-таки берет оружие, хлопает дверью фургона и спешит вдогонку Бобу, который уже начал спускаться с обрыва по узенькой, одному ему заметной, тропинке.

Не спеша восходит солнце. Розовые лучи освещают прибрежные скалы. Боб и Майк идут по берегу озера, обходят крупные камни и невысокие елочки, раздвигают руками ветви. Майк пытается заговорить:

- Странный ты. Каждое лето один на озере, ты просто одичал тут, отстал от жизни...

- Да наверное... Понимаешь, я и не хочу за нею гнаться. Мне тут лучше.

- Лучше?

- Да. Спокойнее.

- Ты знаешь в институте над тобою уже давно смеются...

- Знаю.

- ...они говорят, что ты такой сумасшедший, потому что у тебя мать русская. Говорят, все русские очень сентиментальны. Это правда?

Боб пожимает плечами.

- Дело не в этом, - говорит он, - просто я знаю, что Несси существует. Точнее верю. Верю и пытаюсь уверить в этом всех остальных. Я верю, что рядом с нами есть тайны. Не в Тибете, не на Амазонке, а прямо здесь в Старушке-Великобритании могут жить подлинные чудеса. Здесь же все просто пропитано сказками. Ты зажмуришься, а в этот момент из-за ели вылетит король эльфов с целой свитой, или гном выползет из-под камня...

- Никогда такого не слышал. Знаешь, ты не просто отстал от жизни, ты же сам такой же реликтовый плезиозавр, как твоя Несси - все братья твои повымерли, а ты до сих пор живешь...

- Несси - это не реликтовый плезиозавр, Несси - это тоже сказка, только современная... И если в нее не верить, то ее не будет.

- Я не понимаю...

- Посиди на озере столько же, сколько я, - поймешь...

В пустом домике Боба надрывается звуковой сигнал, на экране компьютера мигает последняя красная точка - только никто не слышит, никто не видит этого...

Боб и Майк все еще идут вдоль берега.

- Далеко еще? - спрашивает Майк.

- Почти пришли.

Вдруг Майк неожиданно замирает.

- Что с тобой, - спрашивает Боб, глядя на Майка.

- Смотри!

Боб поднимает глаза и видит на расстоянии метров пятидесяти, на мелководье, у самого берега серо-зеленую тушу, размером примерно с корову. Небольшая голова на длинной змеиной шее возвышается над поверхностью воды. Плоские, лопатообразные ласты разгоняют небольшие волны...

Боб обернулся услышав щелчок - Майк поднял карабин, взвел курок и тщательно метился в Несси.

- Постой, - Боб чуть тронул Майка за рукав, - это должен сделать я. Я сам. Ты понимаешь, я так долго ждал этого момента...

- Да, конечно, - нехотя поддался Майк. Он скинул с плеча ремень карабина, передал оружие Бобу. - Только не промахнись. Меться в голову, чтобы наверняка...

- Да-да...

Боб, стараясь унять нервную дрожь в руках, не спеша упер приклад в плечо. Он посмотрел на Несси через прорезь прицела.

- Ты представляешь, как нам повезло? Какой будет триумф? - шепчет безостановочно Майк. - Как все они удивятся... Будет им результат, будет... Мы докажем...

Боб все еще смотрит на Несси через прорезь прицела и не стреляет. Несси не чувствует опасности, она спокойно плещется на мелководье. Кажется, будто она нежится в лучах восходящего солнца...

- Ты чего ждешь? - шепотом спрашивает Майк. - Стреляй же, стреляй...

Боб молча смотрит на Несси через прорезь прицела.

Майк теряет терпение.

- Дай сюда, - он пытается забрать у Боба оружие. - Отдай, я сам...

Но Боб не отдает.

- Отдай, идиот... Сам же потом пожалеешь, - нервно шепчет Майк. Но Боб крепко вцепился в карабин. Пару секунд длится борьба. Каждый тянет оружие к себе.

Когда ствол карабина поднимается к небу, Боб нажимает на курок раздается несколько выстрелов. Несси резко поднимает голову, моментально, как дельфин, ныряет и скрывается в темной воде.

Боб отпускает карабин. Майк судорожно вскидывает оружие и несколько раз стреляет по воде - безрезультатно.

Через несколько секунд голова Несси вновь появляется над поверхностью озера, но только очень далеко. Майк опускает карабин. Несси не спеша уплывает все дальше и дальше в сторону солнца.

Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, и все вокруг пронизали радостные розовато-золотистые лучи, заиграли на воде, на камнях и в верхушках елочек.

- Дурак, ну, дурак... - тихо повторяет Майк.

Боб молча смотрит вслед уплывающей Несси, тоже освещенной золотистым светом.

В кабине фургона приглушенно звучит белый блюз конца шестидесятых годов. Майк угрюмо держится за баранку. Фургон быстро несется по ровному скоростному шоссе, без видимых изменений уходящему за горизонт. Рядом с Майком сидит Боб, он склонил голову в стеклу. Оба молчат. За окном мелькают столбы и деревья.

Боб поднимает голову и прерывает молчание:

- Ты знаешь, о чем я тогда подумал...

Майк молчит.

- Я подумал, что вот я всю жизнь пытался убедить людей, что Несси существует... А выстрелив, я бы не доказал, что она есть; наоборот - я доказал бы всем, что Несси _н_е_т_. Больше нет. Раньше она _б_ы_л_а_, а теперь ее уже _н_е_т_... Понимаешь? И тогда я подумал, что пусть лучше она будет, и мы с тобой будем точно знать, что она есть, и не надо никому ничего доказывать...

Майк посмотрел на Боба.

- Все-таки ты очень странный. Наверное это все-таки от того, что у тебя мать - русская... - Майк улыбнулся.

- Нет. Это оттого, что я верю в сказки, - Боб тоже улыбнулся.

- Понятно... - сказал Майк, почти смеясь.

Скоростное шоссе уходит за горизонт в обе стороны.

Звучит белый блюз конца шестидесятых годов.

Майк и Боб хором смеются.

Content

Щербак-Жуков Андрей
Реликт