Салтуп Григорий Борисович

ИБЛОПАМ в стиле 'Ретро'

Салтуп Григорий Борисович.

ИБЛОПАМ В СТИЛЕ "РЕТРО"

Родился в 1952 г. в г. Петрозаводске. Окончив в 1972 г. художественно-графическое отделение Петрозаводского педагогического училища № 2, работал экскурсоводом в музее "Кижи", реставратором Карельского музея изобразительных искусств. После службы в армии поступил в Ленинградский институт им. Репина на факультет теории и истории искусств, который окончил в 1984 г.

В литературе дебютировал в 1970 г. - в республиканской газете "Комсомолец". В дальнейшем его повести и рассказы публиковались в журналах "Аврора", "Уральский следопыт", "Искорка", "Костер".

В 1986 г. издательство "Карелия" выпустило отдельную книгу автора"Каникулы в Карелии".

К фантастике обратился впервые.

[ИБЛОПАМ - Индивидуальный БЛОк ПАМяти, симбиоз человека и ЭВМ, изобретение XXI века. ИБЛОПАМы имеют автономное питание, непосредственный

контакт с мозгом-носителем и квазиоптическую связь с Региональными

комплексами электронной памяти (РКП). ]

Магазин "Старая книга" на Большом проспекте Васильевского Рассказ острова опять был закрыт на переучет.

"Да что они там?! Не научились воровать, чтоб все шито-крыто было?! Каждую неделю переучет!?"- возмутился было Лев Алексеевич Двинский, разглядывая сквозь витрину темный торговый зал.

Переучетом не пахло. Где-то в глубине зала мелькнул свет и пробежала продавщица с большой коробкой торта в руках.

"Ну, значит, переучет ненадолго,- решил Л. А. Двинский.- С планом у них в порядке, вот и устроили себе длинный перерыв. Все мы люди, все мы человеки..."

В отделе комплектации некомпактных комплексов, где Лев Алексеевич получал зарплату инженера комплектовщика, тоже пользовались табличкой "ТИХО! ИДЕТ ЗАСЕДАНИЕ!", - когда по случаю отпускных, дня рождения или квартальной премии появлялся электросамовар и тортик. И сейчас, в разгар рабочего дня, когда коллеги готовятся к отчету, подгоняя показатели под должную производительность труда, Л. А. Двинский с двумя томами "Королевы Марго" в дипломате заслуженно наслаждался свободой. Свобода не дается даром! В обмен на две восьмерки в табеле Лев Алексеевич начертал на кумаче два плаката: -"БЕРЕЧЬ И ЭКОНОМНО РАСХОДОВАТЬ КАЖДУЮ РАБОЧУЮ МИНУТУ!" и "БЕРЕЧЬ И ПРАВИЛЬНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИЮ!" Причем Льву Алексеевичу пришлось убеждать замдиректора по административно-воспитательной работе Анну Германовну, в просторечии - Германскую Анну, что его плакаты выполнены на должном идейно-художественном уровне и никто не заметит, что он ошибся и случайно поменял местами ЭЛЕКТРОЭНЕРГИЮ на КАЖДУЮ РАБОЧУЮ МИНУТУ. Все равно их никто не читает, но фойе они украшают...

"Впереди два свободных "рабочих" дня, и можно быть терпимым к слабостям работников торговли", - успокоил себя Лев Алексеевич, потоптавшись у стеклянной двери с табличкой "ПЕРЕУЧЕТ".

Он не спеша зашел в ближний дворик, сел па знакомую скамейку у подножья слепой степы старого дома и, расслабившись, прикрыв веки, подставил лицо теплым солнечным лучам. Во дворе было пусто, одинокий тополь бросал изломанную тень на асфальт и на большую, без окон, стену. На крыше ящика для пищевых отходов сидели голуби, сытые, ленивые, и вдруг взлетели.

Лев Алексеевич, не меняя положения головы, скосил взгляд вправо и увидел четырех полуобнаженных нубийцев, которые вносили в тесный ленинградский дворик массивные резные носилки под балдахином.

"А-а-а! Лектика!"- вспомнил Двинский название транспортного средства времен Древнего Рима. Он сразу догадался, что "Ленфильм" собирается снимать здесь кинокомедию, и ожидал, что вслед за неграми во дворик ввалится толпа развязно-деловых киношников с осветителыюй и съемочной аппаратурой в окружении подростков и зевак, с эскортом милиционеров, которые быстро очистят от посторонних съемочную площадку... а под нубийцев работают ангольские студенты из ЛЭТИ или ЛГУ...

Киношники не появлялись.

Нубийцы привычным движением, не покачнув, поставили лектику на асфальт, и один из них, с кованым бронзовым кольцом на шее, с раздутыми от плохо скрываемой ярости или от рождения ноздрями, повернулся на Л. А. Двинского и всхрапнул, как лошадь. Льву Алексгевичу стало не по себе. Киношпиков все не было и не было, а на могучих плечах нубийца заблестели капельки алой крови - Лев. Алексеевич не мог оторвать от них взгляда, крови, проступившей из едва заживших рубцов. Такие рубцы нельзя подделать гримом!..

Окольцованный нубиец приподнял и резким движением откинул шитый золотом полог - в лектике среди множества подушек полулежал молодой человек в тоге и с венком на голове.

- Скажи мне, свободорожденный квирит[ Торжественное обращение римлян друг к другу. Квирит - сын Квирина, верховного божества древних римлян.] обратился к Двинскому пассажир лектики. - Скажи, когда этот проклятый Зевсом плешивый каппадокиец бывает в своем скриптории?! Или наши полновесные сестерции для него уже не деньги за то чтиво, что продает он на вонючем пергаменте?! Клянусь Момом! Я добьюсь, чтобы имя этого торгаша занесли в кроскрипционные списки, и тогда каждый гражданин Города может убить его, как бешеную собаку!

От изумления Двинский не мог выдохнуть ни звука, он слабо махнул рукой, как бы спрашивая "Да что же происходит?!" - но римлянин резким жестом пресек немой вопрос и возмущенно напирал:

- Я теряю деньги! Я теряю Время! За три дня до июньских ид я заказал каппадокийцу "Историю тирренов" нашего славного императора Клавдия![ "История тирренов" Клавдия (10 в. до н. э. - 54 в. н. э., император с 41 г.) считается утраченной. ] Он клялся всем Олимпом, что усадит работать всех переписчиков и выполнит в срок мой заказ, но вот опять его скриптории на замке!.. - римлянин неожиданно осекся, уставился па финский "дипломат" в руках Двинского. Венок из дубовых листьев на его голове сбился к затылку, и Лев Алексеевич заметил на его висках блестящие золотые блямбочки, размером с кнопку.

- Извините, опять сбивка по Спирали, - хмуро обронил он Двинскому и, откинувшись на подушки, приказал рабам: "Поехали!.."

Нубийцы подняли лектику на плечи и скорыми шагами понесли ее в соседний дворик. Двинский вскочил следом, но лектика и нубийцы растаяли, исчезли... И лишь вьюном завился столбик пыли.

Двинский стоял посреди двора, глотал воздух, все еще хотелось сказать: "Куда вы? Там двор непроходной!" Говорить было некому, да и зачем? И вообще: этого не может быть! Фантастику Лев Алексеевич уважал как настоящий библиофил. Неделю назад он выменял у подростка прижизненный сборник стихов Фета на том Станислава Лема и заработал на обмене семьдесят рублей! Да! Фантастику есть за что уважать, но этого не может быть!..

За его спиной гитарным перебором зацокали подковы об асфальт. Двинский обернулся -во двор въезжал легкий двухколесный кабриолет. С высокого сиденья спрыгнул очаровательный франт в сиреневых панталонах со штрипками, в жилете, фраке, в белом лоснящемся цилиндре и, не давая Двинскому опомниться, быстро-быстро заговорил:

- Милостивый государь! Разделите мое негодование! О, дьябло! Негодный лавочник, какой-то купчишка третьей гильдии Прохлюстин постоянно держит под замком свою лавку! Его давно пора за шиворот и к околоточному! На два десятка горяченьких! Еще на Ильин день он обещал мне продать подлинный Олонецкий список "Слова о полку Игореве", и вот опя... - франт замолк на полуслове, и Двинский узнал в нем римлянина. Только теперь он был с бакенбардами, самыми настоящими бакенбардами, которые нельзя приклеить! Да и как он успел переодеться за пятнадцать-двадцать секунд? От лектики до кабриолета?!

- Вот видите, как не везет... - вздохнул римлянинфрант.- А все смежники виноваты. Адаптатор речи работает отлично, хронолет отлажен до микросекунды, а на временных Спиралях постоянно заедает! Спиральное скольжение для хронолетов нам поставляют из НИИСПИРали, понимаете? - франт приподнял цилиндр, постучал пальцем по золотой блямбочке, воткнутой в его висок. - Так, все ясно! Я в тысяча девятьсот семьдесят восьмом?

- Восемьдесят первом... - машинально ответил Двинский.

- Одну минуту! Сейчас я у вас буду! - франт вскочил в кабриолет, хлопнул кучера по плечу: - Давай, Брошка!

Свистнул хлыст. Жеребец всхрапнул и зло покосился на Двинского лиловым глазом - в диком взгляде мелькнула ярость той же силы, что у недавнего нубийца, - рванул с места рысью и увлек кабриолет под арку соседнего непроходного дворика. Кабриолет пропал, и не успел на его месте рассеяться вьющийся столбик пыли, как во двор влетел на полном газу "жигуленок" последней модели.

"Как в кино!" - восхитился Двинский и отпрыгнул в сторону перед резко тормозящей машиной. За рулем "Жигулей" был все тот же субъект, которого Лев Алексеевич окрестил про себя "потомком".

- Садитесь ко мне в хронолет!-распахнул он дверцу.

- Вы меня того... к себе не увезете?..

- Нет, не увезу. Горючего мало. А когда я выхожу из машины, он энергии жрет много, создает защитное поле... Садитесь, садитесь. Так удобнее будет и мне и вам. Вы курите? Угостите, пожалуйста!.. О! "Беломор"! - я эти папироски только в музее видел!--обрадовался "потомок". Он был одет в кожаный пиджак, джинсы, вместо бакенбардов появились вислые закарпатские усики.

- А что, у вас т а м с куревом плохо?..

- Ой, лучше и не спрашивайте! - отмахнулся "потомок".-Пока все справки от врачей соберешь, что курить можно, полжизни пробегаешь! Да еще комплексы обязательных упражнений после каждой сигаретки! Мука! Борьба с курением, что поделаешь, - "потомок" торопливо прикурил. - А вы не знаете, почему книжный магазин все время на переучете? Да я на них жалобу напишу! В газету! Чтоб их квартальной премии лишили! С таким трудом пробил себе трансвременную командировку, а тут нате! "ПЕРЕУЧЕТ"! Я теряю...

- Что это застряло у вас в голове?--перебил Лев Алексеевич.

- ...теряю Время! И вообще: не люблю торгашей! Поверьте, в какой виток Времени ни сунешься - везде надувательство торгашей! Они всегда найдут лазейки, чтоб обмануть покупателя! В наше Время торгаши совсем обнаглели, плюют на индекс интеллект-развития и только по блату, все по блату...

- Вы меня не так поняли, - вновь перебил Двинский.- Я спрашиваю, что ЭТО у вас в голове торчит? - он указал на одну из блямбочек на виске "потомка".

- Это? ИБЛОПАМы, простые ИБЛОПАМы! Ах, да! У вас же их еще нет! Они только в тридцатые годы появились...

- А вы с какого года?

- Пятьдесят второго. Две тысячи пятьдесят второго. Для нас ИБЛОПАМвсе или почти все: и записная книжка, и микроЭВМ, и стереокино. Я без хорошего ИБЛОПАМа за преферанс не сяду!.. Я на днях такой ИБЛОПАМ достал! Закачаешься! Импортный! Из японского сектора Луны! В стиле "ретро", под эпоху бюрократического феодализма, под ваши семидесятые годы, кстати...-"потомок" вынул из нагрудного кармана прозрачную коробочку. В ней на бархатной подложке лежала обыкновенная канцелярская кнопка. Двинский иронично фыркнул.

- Зря смеетесь! Три квадриллиона [3000000000000000. ] бит информации! Полифония! Записывает даже запахи и вкусовые ощущения! Я за этот японский ИБЛОПАМ отдал трехтомник Булгакова - и не жалко. Берегу, только одна запись сделана... Послушайте! - перебил себя "потомок". - Вы сами, случайно, не библиофил? Я книги собираю. Или как вас тогда называли - вы не "книжный жучок"? И мне книги нужны! Предлагаю обмен. Мне нужно... - он легонько постучал по золотистой кнопке в своей голове, - из эпохи бюрократического феодализма мне нужно привезти "Королеву Марго" Валентина Пикуля или "Битву железных канцлеров" Александра Дюма... У вас есть? Или "Историю юродства" Вас-Иванова? Может, "Евангелие от Иуды" найдется?..

- "Королева Марго" у меня есть, - осторожно сообщил Двинский, - но предупреждаю, мне сестерции и николаевские ассигнации не нужны! Даже наши деньги меня мало интересуют...

- Предлагаю свой эквивалент: вот этот ИБЛОПАМ! Не пожалеете! Решайтесь! У меня полминуты в запасе! Энергия на исходе! Ну! Что вы мнетесь?! - "потомок" воткнул в ладонь Льва Алексеевича коробку с кнопкой. - Где ваша "Марго"? Так... Отлично. Выходите из машины, мне уже пора! Пока! Никому не говорите! Все равно не поверят...

"Жигули" с места газанули под арку и исчезли.

Лев Алексеевич Двинский стоял посреди двора, его "дипломат" стал легче на килограмм - вес двух томов "Королевы Марго". В руке была коробка с канцелярской кнопкой. На крышку мусорного бака вернулись голуби.

Дома Лев Алексеевич достал с антресолей дедовский микроскоп, протер линзы и зеркала спиртом. Долго рассматривал кнопку-ИБЛОПАМ. Кнопка и кнопка, вот даже заусеница металлическая у штыка кнопки, "Неужели я влип в мелкое жульничество? Но кто будет ради "Королевы Марго" переодеваться три раза, договариваться с ангольцами, доставать живую лошадь?" - рассуждал он.

Лев Алексеевич рискнул и уколол себя ИБЛОПАМом в мякоть ладони - боли совсем не было, штык кнопки вошел в плоть, как в масло, и только в мозгу, в лобной доле, завспыхивали и побежали светящиеся буквы "ДУРАК... ДУ-РАК-.. Двинский выдернул ИБЛОПАМ из ладони - ругательство погасло. На коже не было крови, даже место укола не различалось. "Вероятно, - предположил Двинский, - это был сигнал о неправильном использовании прибора".

Нервно похлопывая себя по бокам, Двинский покрутился по комнате. Закурил. Недокурив, бросил окурок в пепельницу, сел, воткнул ИБЛОПАМ в висок и - ничего не произошло!.. Тогда он легонько постукал по кнопке ногтем и услышал призывный голос:

"Товарищи хроники! Все-все-все! Общее собрание! Явка обязательна!" стены его комнаты развалились и поплыли, вмещая в себя огромный объем светлого актового зала со сценой и столом президиума, замельтешили; прозрачные фигуры людей в свободных одеждах - Двинский закрыл глаза и увидел себя в зале так реально, что стало жутко, и люди стали непрозрачными, живыми,- короткий лысоватый человек прошел перед ним, сел рядом и зашептал в ухо: "Дрыгина, наверное, сместят. Как ты ду..."

В этот момент Двинский выдернул кнопку из виска - все пропало, он сидел на диване, в пепельнице еще дымился окурок...

Увиденное было похоже на витрину магазина в солнечный день, когда стоишь перед ней, разглядываешь костюмы на манекенах, и в то же время в стекле отражаются пешеходы, женщины с колясками, дети с мороженым...

По принципу двойной экспозиции...

Лев Алексеевич набрал полную грудь воздуха, словно ныряя в воду, воткнул ИБЛОПАМ в висок, и тот же голос позвал:

"Товарищи хроники! Все-все-все! Общее собрание! Явка обязательна!" стены его комнаты развалились и поплыли, вмещая в себя огромный объем светлого актового зала со сценой и столом президиума, замельтешили прозрачные фигуры людей.- Двинский закрыл глаза, и люди стали непрозрачными, сквозь них перестали просвечивать предметы из комнаты самого Льва Алексеевича, и все последующее действие он воспринимал с закрытыми глазами, от лица "потомка" - носителя ИБЛОПАМа,- короткий лысоватый человек прошел перед ним, сел рядом и зашептал в ухо: "Дрыгина, наверное, сместят. Как ты думаешь?" - Должны сместить! За перерасход энерго-времени! - ответил "потомок" (у Двинского невольно шевельнулись губы, словно говорил он).

- Тише, товарищи хроники! - призвала с трибуны статная женщина. Начнем отчетное собрание сотрудников НИИХРОНа... Где группа хронопсихологов? Им что, особое приглашение?..

- У них в отделе пятница с утра. Запутались... - из зала.

- Ладно, пятницы ждать не будем. Начинаем без хронопсихологов... Все вы знаете, что работа нашего института критикуется в печати и в инстанциях. Вопрос стоит остро: "Быть или не быть НИИХРОНу!" В составе комиссии по проверке наших научных разработок есть представитель из Будущего, - женщина указала рукой на президиум, седой ученый кивнул головой, - уважаемый Павел Петрович, его современная эманация, Павлик Сидоров, также приглашен на собрание, - вновь указующий жест, и в президиуме встал и раскланялся мальчик лет десяти, удивительно похожий на Павла Петровича.

- Итоги и перспективы - тема нашего собрания. Слово для доклада предоставляется хронологу Луре Курценс. Приготовиться хронавту Дрыгину. Регламент - семь минут.

К трибуне подлетела стройная девушка, складки ее платья трепетали и сияли, а за спиной жужжали прозрачные крылышки. Лысый сосед наклонился к "потомку" (Л. А. Двинскому) и съязвил: - Наша Лира - поэтическая натура, а летает, как кура...

- Зря циклотимируешь. Курценс когда-то инквилировала кубатуру! Правда, вкусы у нее отсталые, - сказал "потомок", и Лев Алексеевич согласился с ним, хотя и не понял терминологию.

- Уважаемые хроники! Хронавты, биохронологи, физики-временщики, хроноэнергетики и хроноведы! - восторженно пропела Л ура Курценс. - Едино Время во всех трех эманациях: в Настоящем, Будущем и в Прошлом! Века и тысячелетия наши предки жили во Времени, измеряли его, часто безжалостно расходовали и даже убивали Время, но не пытались проникнуть к его истокам! - поэтичная Лура взмахнула руками и воспарила над трибуной на крылышках - в зале раздались жидкие аплодисменты. - Только наша эпоха, эпоха освоения Времени открыла для человечества бескрайние перспективы! В Прошлое!.. Лура еще раз хотела взлететь на волне аплодисментов, но несколько реплик из зала - "Ближе к теме!", "Это мы слышали!" - помешали ей воспарить.

Она выключила крылышки, оперлась локотками о трибуну:

- Хроники! Критикуют наш НИИХРОН не голословно! Некоторые научные разработки зашли в тупик. Безответственность и слабая подготовка хронологов дают отрицательные результаты! Семь лет группа профессора Курдюмова работает над программой "ВРЕМЯ-ДЕНЬГИ", - а каков итог? Из пятнадцати тысяч литрочасов они получили семьсот килограммов "керенок" и две тонны, бумажных ассигнаций разного достоинства разных периодов многих государств. Но все эти деньги не имеют спроса на международном валютном рынке! Они давно изъяты из обращения! Это - макулатура! Надо признаться честно - такая работа есть прямое разбазаривание ВРЕМЕНИ! На заре нашей эпохи великий ученый, имя которого носит наш институт...- Лура взмахнула рукой, и над сценой засветился объемный портрет седого старца в черной профессорской шапочке (Двинский затрепетал: в маститом ученом ему почудились знакомые черты).

Портрет пропал. Лура продолжала: - призывал своих соратников "Беречь и экономно расходовать каждую рабочую минуту!" Наша лаборатория разыскала и отреставрировала лозунг, начертанный рукой великого ученого! - Лура Курценс оглянулась за кулисы, и два молодых человека вынесли на сцену планшет, обтянутый кумачом:

"БЕРЕЧЬ И ЭКОНОМНО РАСХОДОВАТЬ КАЖДУЮ РАБОЧУЮ МИНУТУ!"

ЛАДВИНСКИИ.

Молодые люди держали лозунг осторожно и благоговейно...

(Двинский не выдержал и выдернул ИБЛОПАМ из виска - сцена, зал, лозунг, поэтичная Лура - все исчезло, он снова был в июне одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года, сидел на своем диване, погасший окурок торчал в пепельнице вопросительным знаком, и сегодня утром он писал зубным порошком, размешанным со столярным клеем, лозунги, которые его предки будут разыскивать и реставрировать! Этого не может быть! Ведь лозунг он писал только для того, чтобы на два дня слинять с работы и не возиться с комплектованием некомпактных комплексов! И подписи своей, конечно, не ставил! Значит, - лозунг фальшивый?! И что там за подпись была: "Л. А. ДВИНСКИЙ" или "ЛАДВИНСКИИ"? Если "Л. А.", то значит, что он, Лев Алексеевич, должен открыть великий закон путешествия во Времени, а если "ЛАДВИНСКИИ", то ныне безвестный современник Двинского в Будущем прославится как великий ученый!.. Двинский закрыл глаза, воткнул кнопку ИБЛОПАМа в висок...) ...два молодых человека вынесли планшет, обтянутый кумачом: "БЕРЕЧЬ И ЭКОНОМНО РАСХОДОВАТЬ КАЖДУЮ РАБОЧУЮ МИНУТУ!" ЛАДВИНСКИИ.

Молодые люди держали лозунг осторожно и благоговейно... (Двинский вскочил, пытаясь разглядеть подпись, но "потомок", носитель ИБЛОПАМа, чьими глазами смотрел Двинский, в тот момент отвернулся от сцены - его не волновало, что часть фамилии ученого заслоняют чьи-то головы).

- Мы должны беречь Время, а не расходовать его на утопические проекты! - призвала Лура Курценс. - Плохо работают хроноэнергетики, ультрасиловые емкости прохудились, текут. За минуту реального времени мы теряем полтора литро-часа Концентрированного Времени! А каждый час хроноконцентрата обходится нам в тысячу киловатт-часов электроэнергии!.. Отдельные сотрудники НИИХРОНа относятся к общему достоянию как к личной собственности. Например, лаборантка Кухарева А. Н. решила стать моложе и привлекательнее, но не учла фактор Шумейко - Гей-Гольц и вместо омоложения на двадцать лет стала моложе на все свои сорок два года. Сейчас она находится в клинике в эмбриональном состоянии... (шум и смех в зале) под наблюдением врачей. Куда это годится?..

- По воробьям стреляет Лура, -шепнул лысый сосед "потомку" (Двинскому), - о Мирре Джоновне, небось, не вспомнит...

- Да, не стоило ей говорить о своей лаборантке, - согласился "потомок", - у самой рыльце в пушку, то есть личико, как у двадцатилетней девушки. А стаж работы в НИИХРОНе тридцать лет. Хе-хе...

- ... от нас. Позиция Госкино не понятна. Группа хроналогов совместно с кинодокументалистами сняли пять лент из истории "темных пятен" XIX-XX веков. Но наши фильмы не дошли до зрителей. В Госкино говорят, что наши документальные фильмы тенденциозны?! Как это понять? Ведь они сняты с натуры! - Л ура Курценс отхлебнула из стакана и продолжила: - Я отмечу и положительные стороны нашей работы. В лаборатории "Случайного Поиска" хронопсихологи добились семи пятниц на неделе.

В результате повысилась производительность труда на 23 % и у сотрудников отсутствует "понедельничный синдром". Но практически использовать открытие группа Лукречного не может - у них постоянно семь пятниц на неделе... У меня все.

Лура включила крылышки и упорхнула. К трибуне грузно приближался громадный мужчина с внешностью неандертальца.

- Уважаемые... Хроники... - низким басом, отрывочно начал свою речь хронавт Дрыгин.- Мы летаем. Туда - у-у-у! И еще дальше. Собираем. Следы. Культур - у-у-у! Но Спиральное скольжение. Нас подводит. У-у-у! Все сказал. Хуг!

Хронавт с непосредственностью ребенка задрал штанину и почесал волосатой пястью волосатую ногу... Зал молчал.

- Напрасно его из палеолита вытащили и двадцать лет учили,- шепнул лысому "потомок".- Ловил бы он мамонтов и забот не знал. Сместят...

- Зато интуиция у Дрыгина - о-о! С ним не страшно и к Малюте Скуратову съездить. И в СЛОНе [СЛОН - Соловецкий лагерь особого назначения; 20-30 гг. XX в. ] побывать,- ответил сосед.

Неприятную тишину в зале нарушила статная женщина:

- Пополнит речь хронавта Дрыгина товарищ Груздев...

- Инквилировка Спиральных ступоров спонтанно гиперболизируется на кривых зунгах...- докладчик нервно пощелкивал себя по вискам, усеянным ИБЛОПАМами (большую часть речи Груздева Лев Алексеевич не понял, слишком много новых терминов)-... Да! Мы признаем свои ошибки! Неудачные экспедиции в Прошлое для изучения культуры наших предков объясняются двумя факторами. Первый - несовершенство хронолетов и Спирального скольжения. Второй - отбор кадров для группы хронавтов,- тут Груздев съежился и покосился на хронавта Дрыгина, который стоял рядом и почесывал под смокингом лопатку. - ...Второй фактор - архиважен! Вспомните трагедию с экспедицией Тромбова. Погибло три хронавта! А почему?- в состав экспедиции пробрался тайный энтузиаст из КСЭ[1 Комплексная самодеятельная экспедиция создана в 60-е гг. XX в. Ежегодно организует вылазки энтузиастов на место падения Тунгусского метеорита.] по изучению Тунгусского метеорита. Именно он направил хронолет в двадцать девятое июня тысяча девятьсот восьмого года в район Подкаменной Тунгуски с целью зафиксировать падение метеорита. Но по Спиральному скольжению хронолет заехал в семь часов утра тридцатого июня восьмого года и взорвался. Тунгусского метеорита не было! Взрыв хронолета вызвал аномальные явления в атмосфере и на месте падения. Больше ста лет писатели-фантасты и члены КСЭ морочили головы целым поколениям любителей таинственного. Замкнулась временная Спираль, хронолет и три хронавта погибли, полтонны литро-часов рассеялось над большой поверхностью. Вот почему там в течение ста лет морские хронометры, песчаные и кварцевые часы одновременно показывали разное время...

- Мне кажется,- перебил докладчика один из членов президиума,- что хронавт Груздев необъективно драматизирует ситуацию. Большая часть экспедиций НИИХРОНа в Прошлое организована отлично. Тогда как в Американском Центре Стратегических Временных Исследований чуть ли не каждая третья временная экспедиция объявляет себя "невозвращенной"...

- Я согласен с вами,- сказал Груздев.- У американцев больше срывов. Вот телеграмма!- они просят помочь им вернуть экспедицию невозвращенца Джона Фулрайта из Теотиуакана двести сорок седьмого года нашей эры. Фулрайт объявил себя ацтекам живым воплощением бога солнца Нанауацином, захватил власть и терроризирует туземное население. Мы, разумеется, поможем братьям-ацтекам избавиться от авантюриста. Хронавт Дрыгин уже готовится к роли Текуксистекатля, бога Луны... Комиссия ЮНЕСКО по межвременным связям поставила перед Генеральной ассамблеей ООН вопрос об этике трансвременных экспедиций. Решения пока нет.

- Прикрыть! Наши предки не должны страдать от фулрайтов!..

- Запретить их надо! Только сувениры из Прошлого хапают!..

- Ложь! Клевета! Мы изучаем историю!..

Полемика захватила весь зал! Хронавты, физики-временщики, хроноведы, хронологи и все-все хроники заговорили разом, не слушая друг друга и пробиваясь к трибуне. Два биохронолога зависли над сценой на крылышках, как архангелы.

- Ну дела-а-а!..- прошептал "потомок".- Могут поставить хронолеты на прикол, а в моем заправки минут на пятнадцать по номиналу... Семен Михалыч, пока здесь решают, я сгоняю в Прошлое, позарез надо! Если спросят - скажи, что я обедать ушел.

- Давай, только осторожно!..- ответил лысый.

"Потомок" втиснулся в толпу хроников у сцены, работая локтями, продрался сквозь гомон и споры (у Двинского даже заболели плечи, словно тычки и удары получил он), поднес руку к своему виску и...- все пропало.

Собрание в НИИХРОПе кануло, исчезло в никуда, как пропадает с последними кадрами цветная жизнь на белом экране. Льва Алексеевича подхватил и понес по серым кисельным волнам какой-то там "решающий" или "определяющий" год эпохи бюрократического феодализма.

Запись на ИБЛОПАМе кончилась.

Двинский покрутил-подкинул маленькую кнопку. Подумал-а тут как раз окно открытое!.. И так ему захотелось выкинуть ее, избавиться от окаянного ИБЛОПАМа и забыть весь этот бред, нубийцев, суетливого "потомка" собрание в НИИХРОНе - но... дальше-то что? Опять под началом Германской Анны лозунги стряпать да некомпактные комплексы комплектовать? О, ужас! Нет-нет!

"Время проходит, жизнь проходит",- сказал кто-то низким басом внутри Льва Алексеевича Двинского, и он поначалу не удивился этим словам настолько он привык за полчаса слышать и видеть за другого человека сквозь ИБЛОПАМ - но вдруг вспохватился: вот он, ИБЛОПАМ, на ладони! "Неужели я схожу с ума!?-застонал Лев Алексеевич, закрутился по комнате, хватая руками первые попавшиеся предметы.- Дурак я! Дурак!

Надо было с "потомком" в Будущее махнуть. Ведь там - почет и уважение, "великий ученый"! Моим именем НИИХРОН назван... Все лучше, чем убивать годы в дурацком отделе комплектации чего-то там, что не комплектуется!"

"Стоп! Логическая ошибка!-замер Лев Алексеевич.- Ведь если я в Настоящем не открыл закона путешествия во Времени, то для Будущего я никто, ноль! Но чей же портрет Лура Курценс над сценой зажгла? Лозунг-то мой!.. Как они без меня обойдутся, потомки из двадцать первого века?"

Лев Алексеевич успокоился и во второй, потом в третий, четвертый и еще какие-то там разы просмотрел запись на ИБЛОПАМе.

Два следующих дня, дарованных ему в обмен на кумачовый лозунг Анной Германской, Двинский посвятил единственной записи на Индивидуальном БЛОке ПАМяти, тщательно вглядываясь в детали, по которым ленивопривычно скользил взгляд "потомка", вслушиваясь в отрывочные реплики и фразы хроников, которые доносились до ушей "потомка". Правда, Двинскому так и не удалось высмотреть: кто призывал "Беречь и экономно расходовать каждую рабочую минуту!"-"Л. А. Двинский" или "Ладвинский"? Впрочем, наличие точек после первых двух букв в подписи все меньше и меньше интересовало Л. А. Двинского, зато он хорошо запомнил слова председателя комиссии, произнесенные в последние секунды записи, когда "потомок" пробирался сквозь толпу хроников: "Павел Петрович, представитель из Будущего, полуобнял себя, Павлика Сидорова, за плечи и объяснял взволнованным хроникам: "В Будущее вам путь не закрыт! С чего вы взяли? Надо только помнить основной закон Спирального развития Времени в пространстве - Будущее естественно произрастает из Настоящего..."

В четверг, когда Двинский явился на работу, стены родного учреждения поражали неприличной обнаженностью. Лозунги об экономии электроэнергии и рабочей минуты исчезли. Грудастая, как дредноут, выплыла навстречу Льву Алексеевичу Анна Германовна - в молодости она царила манекенщицей в "Доме Мод" на Невском, но как она оказалась в заместителях по административновоспитательной работе?-"тайна сия велика есть!" Вероятно, у нее были скрытые достоинства, оцененные высоким начальством...

- Лев-сеич! Лев-сеич! Вам предстоит большая и ответственная работа!-вцепилась в локоть Двинского Анна Германская.- Пришла новая директива! Очень срочно! Лозунг настоящего один: "ОТРАБОТАЕМ ДВА ДНЯ НА СЭКОНОМЛЕННЫХ МАТЕРИАЛАХ!" С вашим начальником я уже договорилась. Вас временно освобождают от комплектования! Лозунг этот крайне необходим для настоящего момента...

- Позвольте, Анна Германовна! - высвободился Двинский из административно-воспитательной хватки.Ерундистикой я больше не намерен заниматься! Вы знаете, что из Настоящего естественно произрастает Будущее?..

Анна Германовна задохнулась от возмущения, развернулась и быстро удалилась по коридору, вздрагивая мясистыми ягодицами,- величаво и ответственно! Двинский поспешил в свой отдел. Коробочка с кнопкой ИБЛОПАМа жгла его карман. Он хотел быстро выдать расчеты по комплектации некомпактных комплексов и в оставшееся время просчитать на ИБЛОПАМе одну свою бредовую идею - математическую модель временной Спирали. Спираль он увидел во сне. Точнее, во сне он увидел рефлектор с конусной спиралью и тогда же подумал: "Вдруг Время протекает по двум-трем взаимоскрученным осям?" Это показалось ему красивым...

Кнопку ИБЛОПАМа он решил спрятать на своем столе, чтоб под рукой была. Двинский прилепил ИБЛОПАМ на магнитик среди обыкновенных кнопок и скрепок и мысленно похвалил себя за находчивость - подобное прячется среди подобных. Кто догадается, что эта канцелярская кнопка па щербинке магнита есть ИБЛОПАМ в стиле ретро?!

...Через полчаса Двинского, Передолина и Семена Квасько срочно вызвал начальник отдела. Он сурово взглянул на мужской костяк отдела комплектации и поотечески мягко пожурил:

- Ну-с, мальчики! Кто из вас наступил начальству на пятку? А?.. Теперь все равно! На лук вас, склад номер семь. До конца рабочего дня. Вне очереди! По графику наш отдел в конце месяца! Теперь сами гнилой лук нюхайте и наперед думайте. Халаты выдадут!..

"Что поделаешь?-успокоил себя Лев Алексеевич.В Прошлом от сумы и от тюрьмы не зарекались, в Настоящем - от сельхозработ. Ничего, просчитаю двойную Спираль завтра..."

В пятницу ИБЛОПАМ пропал - на магнитике не оказалось ни одной кнопки! Лев Алексеевич впервые в жизни схватился за сердце!- его поддержали, довели, усадили, расстегнули воротник, дали воды и таблетку нитроглицерина, открыли форточку и вызвали "скорую"...

- Не надо "скорую"... Не надо... Кто кнопки взял? Кто?!

- Анна Германовна...

- Но зачем? Зачем? Зачем же?!

- Был объявлен день сбора металлолома. Мы всех кнопок и скрепок лишились, а у Семена Квасько железную линейку сдали...

...Лев Алексеевич долго переживал пропажу ИБЛОПАМа, несколько дней ходил тоскливый по коридорам учреждения, отколупывал кнопки от досок приказов и объявлений, от стендов местного комитета и экранов соцсоревнования, от объявлений общества книголюбов и садового кооператива в тщетной надежде обрести ИБЛОПАМ. Он примерял кнопки на свои виски и искололся до экземы. Сослуживцы стали подозревать за ним нехорошее, перешептывались и даже решили выделить ему путевку в санаторий. Но путевка оказалась только одна и как активная общественница ее распределила себе Анна Германовна. С отъездом административной воспитательницы Лев Алексеевич успокоился, позабыл о кнопках и перестал тратить Время на свободный, целевой и контактный книгообмен - все равно торгашей не обманешь. Времена меняются, а они - нет. "Потомок" прав.

"Пропажа ИБЛОПАМа - есть необходимая закономерность!- решил Лев Алексеевич Двинский.-Нельзя на одном витке Настоящего прорываться в Будущее с помощью самого Будущего. Может закоротить..." Лев Алексеевич зарылся в книги, ходит с отрешенным взглядом, непрестанно о чем-то думая и что-то подсчитывая. Быть может, он решил создать теорию трансвременных перемещений?- кто его знает! Создаст? Покажет Будущее, ведь оно естественно произрастает из Настоящего, и до двадцать первого века всего ничего осталось, каких-то девятнадцать лет..."

1984-1988 гг.

Content

Салтуп Григорий Борисович
ИБЛОПАМ в стиле 'Ретро'