Платонов Андрей

Иван Бесталанный и Елена Премудрая

Андрей Платонов

Иван Бесталанный и Елена Премудрая

Жила в одной деревне крестьянка, вдова. Жила она долго и сына своего Ивана растила.

И вот настала пора -- вырос Иван. Радуется мать, что он большой стал, да худо, что он у неё бесталанный вырос. И правда: всякое дело у Ивана из рук уходит, не как у людей; всякое дело ему не в пользу и впрок, а всё поперёк. Поедет, бывало, Иван пахать, мать ему и говорит:

-- Сверху-то земля оплошала, поверху она хлебом съедена, ты её, сынок, поглубже малость паши!

Иван вспашет поле поглубже, до самой глины достанет и глину наружу обернёт; посеет потом хлеб -- не родится ничего, и семенам извод. Так и в другом деле: старается Иван сделать по-доброму, как лучше надо, да нет у него удачи и разума мало. А мать стара стала, работа ей непосильна. Как им жить? И жили они бедно, ничего у них не было.

Вот доели они последнюю краюшку хлеба, самую остатнюю. Мать и думает о сыне: как он будет жить, бесталанный! Нужно бы женить его: у разумной жены, гляди-ко, и неудельный муж в хозяйстве работник и даром хлеба не ест. Да кто, однако, возьмёт в мужья её бесталанного сына? Не только что красная девица, а и вдова, поди, не возьмёт!

Покуда мать кручинилась так-то, Иван сидел на завалинке и ни о чём не горевал.

Глядит он -- идёт старичок, собою ветхий, обомшелый, и земля въелась ему в лицо, ветром нагнало.

-- Сынок, -- старичок говорит, -- покорми меня: отощал я за дальнюю дорогу, в суме ничего не осталось.

Иван ему в ответ:

-- А у нас, дедушка, крошки хлеба нету в избе. Знать бы, что ты придёшь, я бы давеча сам последней краюшки не ел, тебе бы оставил. Иди, я тебя хоть умою и рубаху твою ополощу.

Истопил Иван баню, вымыл в бане прохожего старика, всю грязь с него смыл, веником попарил его, а потом и рубаху и порты его начисто ополоскал и спать в избе положил.

Вот старик тот отдохнул, проснулся и говорит: -- Я твоё добро упомню. Коли будет тебе худо, пойди в лес. Дойдёшь до места, где две дороги расстаются, увидишь, там серый камень лежит, -- толкни тот камень плечом и кликни: дедушка, мол, -- я тут и буду.

Сказал тот старик и ушёл. А Ивану с матерью совсем худо стало: все поскрёбышки из ларя собрали, все крошки поели.

-- Обожди меня, матушка, -- сказал Иван. -- Может, я хлеба тебе принесу.

-- Да уж где тебе! -- ответила мать. -- Где тебе, бесталанному, хлеба достать! Сам-то хоть поешь, а я уж, видно, не евши помру... Невесту бы где сыскал себе, -- глядь, при жене-то, коли разумница окажется, всегда с хлебом будешь.

Вздохнул Иван и пошёл в лес. Приходит он на место, где дороги расстаются, тронул камень плечом, камень и подался. Явился к Ивану тот дедушка.

-- Чего тебе? -- говорит. -- Аль в гости пришёл?

Повёл дедушка Ивана в лес. Видит Иван -- в лесу богатые избы стоят. Дедушка и ведёт Ивана в одну избу, -- знать, он тут хозяин.

Велел старик кухонному молодцу да бабке-стряпухе изжарить на первое дело барана. Стал хозяин угощать гостя. Поел Иван и ещё просит:

-- Изжарь, -- говорит, -- другого барана и хлеба краюху подай. Дедушка-хозяин велел кухонному молодцу другого барана изжарить и подать ковригу пшеничного хлеба.

-- Изволь, -- говорит, -- угощайся, сколько у тебя душа примет. Аль не сыт?

-- Я-то сыт, -- отвечает Иван, -- благодарствую тебе, а пусть твой молодец отнесёт хлеба краюшку да барана моей матушке, она не евши живёт.

Старый хозяин велел кухонному молодцу снести матери Ивана две ковриги белого хлеба и целого барана. А потом и говорит:

-- Отчего же вы с матерью не евши живёте? Смотри, вырос ты большой, гляди -- женишься, чем семейство прокормишь?

Иван ему в ответ:

-- А незнамо как, дедушка! Да нету жены у меня.

-- Эко горе какое! -- сказал хозяин. -- А отдам-ка я свою дочь тебе в замужество. Она у меня разумница, её ума-то вам на двоих достанет.

Кликнул старик свою дочь. Вот является в горницу прекрасная девица. Такую красоту и не видел никто, и неизвестно было, что она есть на свете. Глянул на неё Иван, и сердце в нём приостановилось.

Старый отец посмотрел на дочь со строгостью и сказал ей:

-- Вот тебе муж, а ты ему жена.

Прекрасная дочь только взор потупила:

-- Воля ваша, батюшка.

Вот поженились они и стали жить-поживать. Живут они сыто, богато, жена Ивана домом правит, а старый хозяин редко дома бывает: он ходит по миру, премудрость там среди народа ищет, а когда найдёт её, возвращается ко двору и в книгу записывает.

А однажды старик принёс волшебное круглое зеркальце. Принёс он его издалече, от мастера-волшебника с холодных гор, -- принёс да и спрятал.

Мать Ивана жила теперь сыта и довольна, а жила она, как прежде, в своей избе на деревне. Сын звал её жить к себе, да мать не захотела: не по душе ей была жизнь в доме жены Ивана, у невестки.

-- Боюсь я, сынок, -- сказала матушка Ивану. -- Ишь она, Еленушка, жена твоя, красавица писаная какая, богатая да знатная, чем ты её заслужил? Мы-то с отцом твоим в бедности жили, а ты и вовсе без судьбы родился.

И осталась жить мать Ивана в своей старой избушке. А Иван живёт и думает: правду говорит матушка; всего будто довольно у него, и жена ласковая, слова поперек не скажет, а чувствует Иван, словно всегда холодно ему. И живёт он так с молодой женой вполжитья-вполбытья, а нет, чтобы вовсе хорошо.

Вот приходит однажды старик к Ивану и говорит:

-- Уйду я далече, далее, чем прежде ходил, вернусь я не скоро. Возьми-ко, на тебе ключ от меня; прежде я при себе его носил, да теперь боюсь потерять: дорога-то мне дальняя. Ты ключ береги и амбар им не отпирай. А уж пойдёшь в амбар, так жену туда не веди. А коли не стерпишь и жену поведёшь в амбар, так цветное платье ей не давай. Время придёт, я сам ей выдам его, для неё и берегу. Гляди-ко, запомни, что я тебе сказал, а то жизнь свою в смерти потеряешь!

Сказал старик и ушёл.

Прошло ещё время. Иван и думает:

"А чего так! Пойду-ка я в амбар да погляжу, что там есть, а жену не поведу!"

Пошёл Иван в тот амбар, что всегда взаперти стоял, открыл его, глядит -- там золота много, кусками оно лежит, и камни, как жар, горят, и ещё добро было, которому Иван не знал имени. А в углу амбара ещё чулан был либо тайное место, и дверь туда вела. Иван открыл только дверь в чулан и ступить туда не успел, как уж крикнул нечаянно:

-- Еленушка, жена моя, иди сюда скорее!

В чулане том висело самоцветное женское платье; оно сияло, как ясное небо, и свет, как живой ветер, шёл по нему. Иван обрадовался, что увидел такое платье; оно как раз впору будет его жене и придётся ей по нраву.

Вспомнил было Иван, что старик не велел ему платье жене давать, да что с платьем станется, если он его только покажет! А Иван любил жену: где она улыбнётся, там ему и счастье. Пришла жена. Увидала она это платье и руками всплеснула.

-- Ах, -- говорит, -- каково платье доброе!

Вот она просит Ивана:

-- Одень меня в это платье да пригладь, чтоб ладно сидело.

А Иван не велит ей в платье одеваться. Она тогда и плачет.

-- Ты, -- говорит, -- знать, не любишь меня: доброе платье такое для жены жалеешь. Дай мне хоть руки продеть, я пощупаю, каково платье, -может, не годится.

Иван велел ей:

-- Продень, -- говорит, -- испытай, каково тебе будет. Жена продела руки в рукава и опять к мужу:

-- Не видать ничего. Вели голову в ворот сунуть.

Иван велел. Она голову сунула, да и дёрнула платье на себя, да и оболоклась вся в него. Ощупала она, что в одном кармане зеркальце лежит, вынула его и погляделась.

-- Ишь, -- говорит, -- какая красавица, а за бесталанным мужем живёт! Стать бы птицей, улетела бы я отсюда далеко-далеко.

Вскрикнула она высоким голосом, всплеснула руками, глядь -- и нету её. Обратилась она в голубицу и улетела из амбара далеко-далеко в синее небо, куда пожелала. Знать, платье она надела волшебное.

Загоревал тут Иван. Да чего горевать -- некогда ему было. Положил он в котомку хлеба и пошёл искать жену.

-- Эх, -- сказал он, -- злодейка какая, отца ослушалась, с родительского двора без спросу ушла. Сыщу её, научу уму-разуму! Сказал он так, да вспомнил, что сам живёт бесталанным, и заплакал.

Вот идёт он путём, идёт дорогой, идёт тропкой, плохо ему, горюет он по жене. Видит Иван -- щука у воды лежит, совсем помирает, а в воду влезть не может.

"Гляди-ко, -- думает Иван, -- мне-то плохо, а ей того хуже". Поднял он щуку и пустил её в воду. Щука сейчас вынырнула в глубину да обратно кверху, высунула голову и говорит:

-- Я добро твоё не забуду. Станет тебе горько -- скажи только: "Щука, щука, вспомни Ивана!"

Съел Иван кусок хлеба и пошёл дальше. Идёт он, идёт, а время уже к ночи.

Глядит Иван и видит: коршун воробья поймал, в когтях его держит и хочет склевать.

"Эх, -- смотрит Иван, -- мне беда, а воробью смерть!"

Пугнул Иван коршуна, тот и выпустил из когтей воробья.

Сел воробей на ветку, сам говорит Ивану:

-- Будет тебе нужда -- покличь меня: "Эй, мол, воробей, вспомни мое добро!"

Заночевал Иван под деревом, а наутро пошёл дальше. И уже далеко он от своего дома отошёл, весь приустал и телом стал тощий, так что и порты на себе рукой поддерживает. А идти ему было далече, и шёл Иван ещё целый год и полгода. Прошёл он всю землю, дошёл до моря, дальше идти некуда.

Спрашивает он у жителя:

-- Чья тут земля, кто тут царь и царица?

Житель отвечает Ивану:

-- У нас в царицах живёт Елена Премудрая: она всё знает -- у неё книга такая есть, где всё написано, и она всё видит -- у неё зеркало такое есть. Она и тебя сейчас видит небось.

И правда, Елена увидела Ивана в своё зеркальце. У нее была Дарья, прислужница. Вот Дарья обтёрла рушником пыль с зеркальца, сама взглянула в него, сначала собой полюбовалась, а потом увидела в нём чужого мужика.

-- Никак чужой мужик идёт! -- сказала прислужница Елене Премудрой. -Издалека, видать, идёт: худой да оплошалый весь и лапти стоптал.

Глянула в зеркальце Елена Премудрая.

-- И то, -- говорит, -- чужой! Это муж мой явился.

Подошёл Иван к царскому двору. Видит -- двор тыном огорожен. А в тыне колья, а на кольях человечьи мёртвые головы; только один кол пустой, ничего нету.

Спрашивает Иван у жителя: чего такое, дескать?

А житель ему:

-- А это, -- говорит, -- женихи царицы нашей, Елены Премудрой, которые сватались к ней. Царица-то наша -- ты не видал её -- красоты несказанной и по уму волшебница. Вот и сватаются к ней женихи, знатные да удалые. А ей нужен такой, жених, чтобы её перемудрил, вот какой! А кто её не перемудрит, тех она казнит смертью. Теперь один кол остался; это тому, кто ещё к ней в мужья придёт.

-- Да вот я к ней в мужья иду! -- сказал Иван.

-- Стало быть, и кол пустой тебе, -- ответил житель и пошёл туда, где изба его стояла.

Пришёл Иван к Елене Премудрой. А Елена сидит в своей царской горнице; и платье на ней надето отцовское, в которое она самовольно в амбаре оболоклась.

-- Чего тебе надобно? -- спросила Елена Премудрая. -- Зачем явился?

-- На тебя поглядеть, -- Иван ей говорит, -- я по тебе скучаю.

-- По мне и те вон скучали, -- сказала Елена Премудрая и показала на тын за окном, где были мёртвые головы.

Спросил тогда Иван:

-- Аль ты не жена мне более?

-- Была я тебе жена, -- царица ему говорит, -- да ведь я теперь не прежняя. Какой ты мне муж, бесталанный мужик! А хочешь меня в жены, так заслужи меня снова! А не заслужишь, голову с плеч долой! Вон кол пустой в тыне торчит.

-- Кол пустой по мне не скучает, -- сказал Иван. -- Гляди, как бы ты по мне не соскучилась. Скажи: чего тебе исполнить?

Царица ему в ответ:

-- А исполни что я велю! Укройся от меня где хочешь, хоть на краю света, чтоб я тебя не нашла, а и нашла -- так не узнала бы. Тогда ты будешь умнее меня, и я стану твоей женой. А не сумеешь в тайности быть, угадаю я тебя, -- голову потеряешь.

-- Дозволь, -- попросил Иван, -- до утра на соломе поспать и хлеба твоего покушать, а утром я исполню твоё желание.

Вот вечером постелила прислужница Дарья соломы в сенях и принесла хлеба краюшку да кувшин с квасом. Лёг Иван и думает: что утром будет?

И видит он -- пришла Дарья, села в сенях на крыльцо, распростёрла светлое платье царицы и стала в нём штопать прореху. Штопала-штопала, зашивала-зашивала Дарья прореху, а потом и заплакала.

Спрашивает её Иван:

-- Чего ты, Дарья, плачешь?

-- А как мне не плакать, -- Дарья отвечает, -- если завтра смерть моя будет! Велела мне царица прореху в платье зашить, а иголка не шьёт его, а только распарывает: платье-то уж таково нежное, от иглы разверзается. А не зашью, казнит меня наутро царица.

-- А дай-ка я шить попробую, -- говорит Иван, -- может, зашью, и тебе умирать не надо.

-- Да как тебе платье такое дать! -- Дарья говорит. -- Царица сказывала: мужик ты бесталанный. Однако попробуй маленько, а я погляжу.

Сел Иван за платье, взял иглу и начал шить. Видит -- и правда, не шьёт игла, а рвёт: платье-то лёгкое, словно воздух, не может в нём игла приняться. Бросил Иван иглу и стал руками каждую нить с другой нитью связывать.

Увидела Дарья и рассерчала на Ивана:

-- Нету в тебе уменья! Да как же ты руками все нитки в прорехе свяжешь? Их тут тыщи великие!

-- А я их с хотеньем да с терпеньем, гляди, и свяжу! -- ответил Иван.-- А ты иди да спать ложись, к утру-то я, гляди, и отделаюсь.

Всю ночь работал Иван. Месяц с неба светил ему, да и платье светилось само по себе, как живое, и видел он каждую его нить.

К утренней заре управился Иван. Поглядел он на свою работу: нету больше прорехи, повсюду платье теперь цельное. Поднял он платье на руку и чувствует -- стало оно словно бы тяжёлым. Оглядел он платье: в одном кармане книга лежит -- в неё старик, отец Елены, записывал всю мудрость, а в другом кармане -- круглое зеркальце, которое старик принёс от мастера-волшебника из холодных гор. Поглядел Иван в зеркальце -- видно в нём, да смутно; почитал он книгу -- не понял ничего. Подумал тогда Иван: "Люди говорят, я бесталанный, -- правда и есть".

Наутро пришла Дарья-прислужница, взяла она готовое платье, осмотрела его и сказала Ивану:

-- Благодарствую тебе. Ты меня от смерти спас, и я твоё добро упомню.

Вот встало солнце над землею, пора Ивану уходить в тайное место, где царица Елена его не отыщет. Вышел он во двор, видит -- стог сена сложен стоит; залез он в сено, думал, что вовсе укрылся, а на него дворовые собаки брешут и Дарья с крыльца кричит:

-- Экой бесталанный! Я и то вижу тебя, не токмо что царица! Вылезай оттуда, сено лаптями не марай!

Вылез Иван и думает: куда ему податься? Увидел -- море близко. Пошёл он к морю и вспомнил щуку.

-- Щука, -- говорит, -- щука, вспомни Ивана! Щука высунулась из воды.

-- Иди, -- говорит, -- я тебя на дно моря упрячу!

Бросился Иван в море. Утащила его щука на дно, зарыла там в песок, а воду хвостом замутила.

Взяла Елена Премудрая своё круглое зеркальце, навела его на землю: нету Ивана; навела на небо: нету Ивана; навела на море, на воду: и там не видать Ивана, одна вода мутная. "Я-то хитра, я-то умна, -- думает царица, -- да и он-то не прост, Иван Бесталанный!"

Открыла отцовскую книгу мудрости и читает там: "Сильна хитрость ума, а добро сильнее хитрости, добро и тварь помнит". Прочитала царица эти слова сперва по-писаному, а потом по-неписаному, и книга сказала ей: лежит-де Иван в песке на дне морском; кликни щуку, вели ей Ивана со дна достать, а не то, мол, поймаю тебя, щуку, и в обеде съем.

Послала царица Дарью-прислужницу, велела ей кликнуть из моря щуку, а щука пусть Ивана со дна ведёт.

Явился Иван к Елене Премудрой.

-- Казни меня, -- сказывает, -- не заслужил я тебя.

Одумалась Елена Премудрая: казнить всегда успеется, а они с Иваном не чужие друг другу, одним семейством жили. Говорит она Ивану:

-- Поди укройся сызнова. Перехитришь ли меня, нет ли, тогда и буду казнить тебя либо миловать.

Пошёл Иван искать тайное место, чтобы царица его не нашла. А куда пойдёшь! У царицы Елены волшебное зеркальце есть: она в него всё видит, а что в зеркальце не видно, про то ей мудрая книга скажет.

Крикнул Иван:

-- Эй, воробей, помнишь ли мое добро?

А воробей уже тут.

-- Упади на землю, -- говорит, стань зёрнышком! Упал Иван на землю, стал зёрнышком, а воробей склевал его.

А Елена Премудрая навела зеркальце на землю, на небо, на воду -- нету Ивана. Всё есть в зеркальце, а что нужно, того нет. Осерчала Премудрая Елена, бросила зеркальце об пол, и оно разбилось. Пришла тогда в горницу Дарья-прислужница, собрала в подол осколки от зеркальца и унесла их в чёрный угол двора.

Открыла Елена Премудрая отцовскую книгу. И читает там: "Иван в зерне, а зерно в воробье, а воробей сидит на плетне".

Велела тогда Елена Дарье позвать с плетня воробья: пусть воробей отдаст зёрнышко, а не то его самого коршун съест.

Пошла Дарья к воробью. Услышал Дарью воробей, испугался и выбросил из клюва зёрнышко. Зёрнышко упало на землю и обратилось в Ивана. Стал он как был.

Вот Иван является опять пред Еленой Премудрой.

-- Казни меня теперь, -- говорит, -- видно, правда я бесталанный, а ты премудрая.

-- Завтра казню, -- сказывает ему царица. -- Завтрашний день я на остатний кол твою голову повешу.

Лежит вечером Иван в сенях и думает, как ему быть, когда утром надо помирать. Вспомнил он тогда свою матушку. Вспомнил, и легко ему стало -так он любил её.

Глядит он -- идёт Дарья и горшок с кашей ему несёт.

Поел Иван кашу. Дарья ему и говорит:

-- Ты царицу-то нашу не бойся! Она не злая. А Иван ей:

-- Жена мужу не страшна. Мне бы только успеть уму-разуму её научить.

-- Ты завтра на казнь-то не спеши, -- Дарья ему говорит, -- а скажи, у тебя дело есть, помирать, мол, тебе нельзя: в гости матушку ждёшь.

Вот наутро говорит Иван Елене Премудрой:

-- Дозволь ещё малость пожить: я матушку свою увидеть хочу, может, она в гости придёт.

Поглядела на него царица.

-- Даром тебе жить нельзя, -- говорит. -- А ты утаись от меня в третий раз. Не сыщу я тебя, живи, так и быть.

Пошёл Иван искать себе тайного места, а навстречу ему Дарья-прислужница.

-- Обожди, -- велит она, -- я тебя укрою. Я твоё добро помню. Дунула она в лицо Ивана, и пропал Иван, превратился он в тёплое дыхание женщины. Вдохнула Дарья и втянула его себе в грудь. Пошла потом Дарья в горницу, взяла царицыну книгу со стола, стёрла пыль с неё да открыла её и дунула в неё: тотчас дыхание её обратилось в новую заглавную букву той книги, и стал Иван буквой. Сложила Дарья книгу и вышла вон.

Пришла вскоре Елена Премудрая, открыла книгу и глядит в неё: где Иван. А книга ничего не говорит. А что скажет, непонятно царице, не стало, видно, смысла в книге. Не знала того царица, что от новой заглавной буквы все слова в книге переменились.

Захлопнула книгу Елена Премудрая и ударила её обземь.

Все буквы рассыпались из книги, а первая, заглавная, буква как ударилась, так и обратилась в Ивана.

Глядит Иван на Елену Премудрую, жену свою, глядит и глаз отвести не может. Засмотрелась тут и царица на Ивана, а засмотревшись, улыбнулась ему. И стала она ещё прекраснее, чем прежде была.

-- А я думала, -- говорит она, -- муж у меня мужик бесталанный, а он и от волшебного зеркала утаился, и книгу мудрости перехитрил!

Стали они жить в мире и согласии и жили так до поры до времени. Да спрашивает однажды царица у Ивана:

-- А чего твоя матушка в гости к нам не едет?

Отвечает ей Иван:

-- И то правда! Да ведь и батюшки твоего нету давно! Пойду-ка я наутро за матушкой да за батюшкой.

А наутро чуть свет матушка Ивана и батюшка Елены Премудрой сами в гости к своим детям пришли. Батюшка-то Елены дорогу ближнюю в её царство знал; они коротко шли и не притомились.

Иван поклонился своей матушке, а старику так в ноги упал.

-- Худо, -- говорит, -- батюшка! Не соблюдал я твоего запрету. Прости меня, бесталанного!

Обнял его старик и простил.

-- Спасибо тебе, -- говорит, -- сынок. В платье заветном прелесть была, в книге мудрость, а в зеркальце -- вся видимость мира. Думал я, собрал для дочери приданое, не хотел только дарить его до времени. Всё ей собрал, а того не положил, что в тебе было, -- главного таланту. Пошёл я было за ним далече, а он близко оказался. Видно, не кладётся он и не дарится, а самим человеком добывается.

Заплакала тут Елена Премудрая, поцеловала Ивана, мужа своего, и попросила у него прощения.

С тех пор стали жить они славно -- и Елена с Иваном, и родители их -и до сей поры живут.

Content

Платонов Андрей
Иван Бесталанный и Елена Премудрая