Масуд Афаг

Империя чувств

Афаг Масуд

ИМПЕРИЯ ЧУВСТВ

Перевод на русский - М. Гусейнзаде

"...Человек должен постичь нечто более высокое, нежели то, что способен постичь разумом... Даже если постигнутое чувствами не откроет причин сотворения мира, в них есть следы божественной силы..."

Фома Аквинский

ИМПРОВИЗАЦИЯ

Почему-то в последнее время отталкивает меня материальная сущность людей...

Отчего бы это?

Быть может, оттого, что телесной нашей оболочке не под силу выразить невидимую, неощутимую, подобную воздуху или лучу, тонкую сущность души?..

АГРЕССИВНОСТЬ

Сегодня утром в маршрутное такси сел среднего роста, полный мужчина. В маленький, узкий салон машины он втиснулся с трудом, отчаянно помогая себе совершенно не соразмерными телу и голове, короткими, хилыми ручками и ножками. От яростных глаз его и огромного, грубо очерченного рта по моему телу прошла странная дрожь...

Его побледневшим от неподвижности маленьким ручкам и ножкам не дали развиться эти большой рот и живые глаза...

МОЕ ОТКРЫТИЕ,

ИЛИ ШУТКИ ЛУКРЕЦИЯ

На днях переводила древнеримского философа Лукреция, и поразила меня одна его мысль: "... Дух человека неуправляем. И причина тому - он сам..."

Это страшное открытие в сущности человека повергло меня в ужас. Я не могла продолжать работу и долго пыталась постичь суть этой глубокой мысли.

...Выходит, мы - дух, а не разум... Дух, лишенный разума, не есть безумие... Но что же он тогда?.. Земным законам не подвластная, их отрицающая, все отвергающая, безграничная непостижимо-таинственная сущность... Он в нас... этот неподдающийся пониманию, непостижимый, неизвестный дух... Но если мы выходим из-под управления разума, значит...

Эта мысль Лукреция не давала мне покоя, я говорила о ней весь вечер дома, на следующий день - на работе.

На другой день, правя корректуру для печати, я не нашла эту мысль в тексте. Начала искать ее в рукописи и изумилась...

И в рукописи ее не было. Все остальное было. И мысль, которую я искала, должна была быть именно здесь, в этом отрывке...

Я вынуждена была вернуться к русскому тексту Лукреция, с которого переводила, внимательно перечитала все по частям, потом еще раз целиком, и ужас охватил меня.

У Лукреция этой мысли не было...

СПАСЕНИЕ

В один из особенно жарких летних дней от раскаленного воздуха плавился мозг, я ощущала пищу, превращающуюся во мне в отраву и медленно вливающуюся в кровь, а безвоздушный зной, плотно обступив, сдавливал со всех сторон, делая мир огромной, страшной клеткой, я вдруг подумала, что в любой момент, выплеснув эти страдания на бумагу, могу избавиться от них...

ВОСТОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

В знойные дни этого лета я поняла, почему в восточных странах нет реалистической литературы.

Жара убивает в человеке все рациональное.

ЖАРА И БОЖЕСТВЕННОЕ

И еще в нынешний летний зной я поняла, что человек особенно отчетливо ощущает божество только при определенной температуре воздуха...

А если к тому же мы свяжем с этим появление всех священных книг именно в жарких странах, то окажемся на пороге какой-то огромной тайны...

ОЧЕРЕДНОЕ ОТКРЫТИЕ

Последние годы меня интересует одна лишь физиология человека... Его клетки, температура, внутренние органы, кожа и волосы, болезни...

Читаю только об этом.

Таинственная сущность наших органов, которые ночами, когда мы спим, подобно маленьким коварным зверушкам, сидят в нас рядком и тайком продолжают свою работу - раскрываются и закрываются, сжимаются и разжимаются, бьются, дрожат - во много раз интересней литературных образов.

И хотя этот болезненный интерес беспокоит меня, я постигла одну истину эти маленькие, водянистые органы могут сказать о нас гораздо точнее и больше, чем вся литература и философия...

ОДНА ИЗ ТАЙН

Я знала старика, который всю жизнь изводил своих близких, жил в трясине подлости и мерзости, но при этом прожил спокойную, долгую жизнь без болезней и нужды. А в день смерти он настолько преобразился, что лицо его стало тонким и красивым, как у шестнадцатилетнего юноши. С таким девственно прекрасным ликом он и покинул этот мир...

НОРМЫ НАСЕКОМЫХ

Один из выводов, к которым я пришла в последнее время, заключается в следующем: чтобы не погибнуть физически, надо обязательно принять нормы жизни каких-нибудь насекомых и жить по их законам.

ИГРИВЫЕ ПРОЦЕССЫ

Течет время, проходят годы, и великие духовные ценности, относящиеся к разряду "вечных", как-то легко и незаметно ускользнув, исчезают, другие же ничего не решающие, не имеющие никакого значения с некоей непонятной закономерностью сохраняются, и эта странная простота их увековечения пробуждает в человеке недоумение при мысли о вечности.

ФИЛОСОФИЯ И ЛИТЕРАТУРА

Занимаясь то литературой, то философией, я постоянно думаю - что же из них выше?.. Философия или Литература?!. И тут же сама себе отвечаю: конечно, Литература.

Ведь в философии нет магии. К тому же философия исследует закономерности этого, а иногда и других миров.

Литература же исследует то, что превыше всех законов.

О БЕЗДЕЙСТВУЮЩИХ ЗАКОНАХ

По сути в мире не действуют ни писанные, ни неписаные законы. Банальными фразами, типа "несправедливый мир", "коварный мир", "лживый мир" эти законы работать не заставишь, их не втиснешь в одежды справедливости и логики...

Но идут некие совершенно иные, ювелирно тонкие процессы, не подвластные нашему пониманию и существу.

Всевышний управляет именно этими процессами...

ИМПРОВИЗАЦИЯ О СМЕРТИ

Думая о смерти, каким-то особым чутьем понимаешь, насколько телу необходимо быть как можно более невесомым и бесплотным.

Переплыв бездонную, подобную глубоким, черным водам границу иного мира невозможно не ужаснуться тяжести и неповоротливости плоти своей, не сочетающейся с невесомостью этих вод.

О ПРЕЗИДЕНТЕ

В последние годы больше слухов и разговоров о здоровье президента, чем о его общественно-политической жизни.

Периодические, неожиданные чуть ли не смертельные болезни его лишают покоя и продолжают ошеломлять людей, придавая прочим событиям странный оттенок мимолетности...

Иногда кажется, что эти изменения здоровья неслучайны, а всего лишь ирония президента - его очередной способ защиты.

Люди, представляющие президента, уехавшего лечиться за рубеж, беспомощно лежащим на смертном одре, видя его бодрым, принимающим в неофициальной одежде иностранных посетителей, внимательно наблюдают за ним, подозревая какой-то непонятный, ловкий умысел в этих таинственных приключениях.

Народ ежедневно припадает к экранам телевизоров, настраивает цвет и четкость изображения и чуть ли не через лупу вглядывается в цвет лица президента, четкость его жестов, вслушивается в модуляцию его голоса, стараясь увидеть разрушительные или наоборот восстановительные процессы, протекающие в его организме. Подбирая и копя в сердцах выпадающие день за днем кирпичики его жизни, люди, сами того не подозревая, ждут не столько смерти президента, сколько переполоха внутри страны, этих полных кошмара бессонных ночей, этих пахнущих свободой штормов, которые очистят удушающую атмосферу опротивевшего однообразия убогого существования, нарушат их мучительно беспощадную, изнуряющую жизнь...

И президент это знает. Поэтому при встречах с послами, журналистами он сидит, держа ровной спину. Старается говорить четко, внутренне контролировать жесты, модуляции голоса.

Прикрывают же, заслоняют собой постаревшего президента, противостоят людям, с болезненной надеждой следящим за его состоянием, верные ему с молодых лет, совершенно не меняющиеся еще серые мудрые глаза...

ТАЙНА ЧЕРСТВЫХ ВЕТРОВ

Время от времени я слышу коварное завывание черствых серых ветров, окутывающих президента, сидящего где-то недалеко на открытом воздухе в окружении зеленых растений с острыми иглами и погруженного в задумчивость, в глубине глаз его отблеск непостижимого, таинственного временного пространства...

ЛИТЕРАТУРА И "ИМПЕРИЯ"

Вот уже несколько месяцев никак не могу закончить рассказ "Инспектор Вайсман". Точнее, мне мешает "Империя чувств". Ее почти тюремные, безжалостные, жесткие законы отвлекают меня от литературы, не дают возможности воплотить мысли в сюжеты, окутать их поэтическим туманом, искать художественную форму выражения мысли...

Может, потому что художественность безответственна?.. И здесь вступают в действие только неуловимые, невесомые законы литературы?..

Или потому что в литературе истина, облеченная в какой-либо сюжет, эпизод, образ, в окутавшей ее художественности теряет свою истинность, смягчается, меняет смысл?..

И тогда я вспоминаю шедевры корифеев литературы, и понимаю, что, может быть, мне надо еще глубже и серьезней задуматься о литературе.

МАШИНА ТОФИКА КУЛИЕВА

Больше всего на похоронах великого азербайджанского композитора Тофика Кулиева мне запомнилась черная иностранная машина, везущая тело покойного, она одиноко ехала медленно верх по извилистым улицам к Аллее почетного захоронения, заросшей ядовито пахнущими цветами...

И казалось, за этой машиной тянется нечто воздушное туманное, похожее на тюлевую фату невесты... Оно текло, вбирая в себя пыль и грязь кривых улочек, путаясь под ногами прохожих, под колесами машин...

...Это были чарующие песни композитора, уходя от нас, они тоже плыли за ним, чтобы умереть на Аллее почетного захоронения...

ИСТИНА ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ

Только после землетрясения люди поняли, что Земной шар, по которому они спокойно разгуливали, ездили на машинах, строили высотные дома, зарабатывали деньги, обеспечивая надежное будущее, неведомым образом висит в совершенно пустом пространстве...

АЙЛИСЛИ ИЗ АЙЛИСА

Во время короткого телефонного разговора с Акрамом Айлисли, давно уехавшим из шумного города, чтобы отделаться от его суеты, в далекий Айлис и укрывшимся в своем одиноком домике под высокими, спокойными деревьями, мне почему-то показалось, что он по-прежнему в этом шумном городе...

"ОДНА"

Печальная судьба татарской разведчицы, действовавшей под псевдонимом "Одна", передачу о которой я недавно увидела по российскому телевидению, навела меня на мысли о том, что наши судьбы схожи, и я тоже одна из "Одних".

Эта женщина, отказавшись от всех радостей жизни и принеся личную жизнь в жертву советской разведке, в конце жизни одиноко жила в предоставленной ей государством за заслуги двухэтажной вилле.

Меня от нее отличает только то, что я не знаю, какой организации, кому и чему я служу, добровольно отказавшись ото всего на свете...

О ЩЕДРОСТИ

Безграничная любовь няни моего единственного сына, которого я обрела через много лет, при том, что сын день ото дня охладевает ко мне и льнет к этой приветливой, ласковой женщине, матери двух взрослых дочерей, с простодушной откровенностью говорящей: "...гадалки мне всегда предсказывали, что у меня будет сын..." - только радует меня.

НА ПОРОГЕ МУДРОСТИ

Понимая с возрастом, что мгновения, в которые переживаешь самые бурные эмоции, не имеют под собой никакой реальной опоры, приглушаешь их, словно уменьшила газ.

РЕВОЛЮЦИЯ ДУШИ

В один из трудных дней последнего периода, бьющаяся в водовороте материальных и физических страданий, потерявшая массу крови и сил после тяжелой хирургической операции бродила я по улицам... и вдруг какая-то необъяснимая сила, вонзилась в меня. И была эта сила столь сильна, что оглушила, отдалась острой резью в глазах, и, повергнув в дрожь, заставила остановиться...

Это было странное состояние, доселе не испытанное мной в казавшейся мне успешной жизни...

Тело мое было здесь, совсем недалеко от дома, в центре города, но сама я оказалась в какой-то спокойной и теплой пустоте, где дома, переулки, деревья и люди, утратив свою материальность, обрели какую-то божественную невесомость... Тело мое было не в силах вынести этого чарующего восторга...

...Чувствуя, как от ощущения этой высокой необъятной свободы безграничности и покоя глаза наполняются слезами, я повернула домой...

...Я шла, слезы текли из глаз... и чувствовала я, как переполняюсь поразительным ощущением благодарности и любви...

Я не могла осознать, что все это означает. И лишь спустя время также неожиданно поняла...

Это была моя Душа, вырвавшаяся, как из болота, из оков бесконечного убогого быта, мучительных материальных и моральных проблем...

Бывают и такие революции...

ПРЯТКИ

Иногда я устаю от философов, над переводами которых работаю по несколько месяцев. Точнее, меня утомляют их плоды чистого разума, совершенно далекие от чувств. Иногда хочется забросить подальше запланированное мной издание этой книги, погрузиться в бесконечную, полную тайн собственную душу, и подобно подводной лодке днями, неделями все ниже опускаться в ее темные глубины.

Ведь в этих философах (за исключением Сенеки) нет ничего о душе. Я же не могу отказаться от них?..

Ответ очень прост: я прячусь в них.

ТАЙНА ИСЫ ГУСЕЙНОВА

Часто думаю об Исе Гусейнове... Почему-то мне кажется, что кто-то или что-то постоянно мучает его. Временами я представляю его стоящего перед кем-то на коленях и плача пытающегося кому-то что-то объяснить. В такие минуты я решаю навестить его, но не делаю этого, зная, что он встретит меня красиво одетым, в отличном настроении, совершенно здоровый, будет болтать со мной обо всем - о нашем и потустороннем мире, литературе, хуруфитах, болезнях, чудесах и ничего больше не скажет...

ПСИХОЗ

Как всегда ощущаю себя неуклюжей в общественных местах... Так было и двадцать лет назад, наверное, так будет и через двадцать лет.

Отчего на людях я ощущаю себя, как среди иностранных шпионов, языка, которых не понимаю, или среди балерин, разгуливающих на пуантах и объясняющихся друг с другом на языке "па-де-па", или кажется мне, что все они члены какой-то сомнительной партии, с рождения знающие друг друга, живущие одной сплоченной семьей, и не понимаю, что означают взгляды, которыми они временами обмениваются, не понимаю намеков в их словах, значения улыбок?..

Мне становится страшно среди этих профессионалов, и кажется мне - если вдруг они все неожиданно обернутся в мою сторону, я не выдержу обстрела этой армии глаз...

КАЗНЬ

Вчера весь вечер мы говорили с дочкой о наших родственниках, знакомых, обсуждали их поступки, судьбы, трудное положение, в которое они попали, о том, как их перемололи жернова времени. Одних мы осуждали, других жалели.

А сегодня за завтраком дочка сказала, что ей снилась вереница людей, стоящих в очереди на казнь.

ОПАСНОЕ СХОДСТВО

Сегодня утром, увидев на первой полосе газеты фотографию одетого в черное актера, постоянно играющего в театре "Йуг" роли несчастных, заинтересовалась и раскрыла газету. Когда же выяснилось, что это портрет архиепископа "Арцаха" Паргева Мартиросяна, по телу прошел неприятный озноб.

Мне почему-то вспомнился этот актер, до смерти пугающий зрителей бесшумным хождением во время спектаклей по темному залу, падающий и отвратительно ползающий по полу...

НЕВИДИМЫЙ ФОТОГРАФ

Как-то в метро, долго проехав рядом с каким-то пожилым мужчиной, выходя, подумала, мы с ним будто позировали какому-то невидимому фотографу...

СТАРЫЕ ДЕВЫ

Удивительно, но плохие писатели похожи на старых дев. С ними приходится обращаться с чрезвычайной осторожностью, почтением, а чтобы они не утратили своего оптимизма, иногда даже - искренне или нет - хвалить их произведения.

СИЛА ЛАЗЕРНЫХ ЛУЧЕЙ

В моих писаниях разобраться может только Натик Сафаров. Причем он делает это настолько спокойно, не напрягаясь, что мне кажется, будто, написав строчку, я с нетерпением жду, когда он ее с этим спокойствием вычеркнет. Потом он поднимает голову, спокойно смотрит на меня своими близко посаженными, карими глазами... и внутри меня что-то обрывается, к лицу приливает кровь и оно начинают гореть.

Нет, я не стыжусь какого-то неудачного слова или фразы. Просто в эти мгновения "лазерные" лучи его глаз воздействуют на некие особо чувствительные мои точки, что от этого я невольно, бессознательно чувствую себя страшно виноватой.

СИЛА НАСТРОЕНИЯ

В хорошем настроении, даже щелчок пальцами звучит иначе.

НОВЫЙ ОБРАЗ

Я очень довольна, когда на глазу появляется ячмень, или хрипнет голос. Наверное, в такие дни я ощущаю себя иным человеком - чуть лучше и чуть несчастней.

МАРШРУТ ЖИЗНИ

Жизнь столь многослойна, многолика, многозначна, многогранна, что дабы не растеряться в этом ее многоцветье, не запутаться в ее бесчисленных поворотах, надо определить точный жизненный маршрут, включающий тебя, дом твой, семью, работу, друзей, и бдительно охранять границы этого маршрута.

КОШАЧИЙ БУНТ

Я чувствую, как наш серый кот, долгие годы немо, терпеливо и с выдержкой живущий среди нас, молчаливо следящий за каждым нашим движением, в один прекрасный день сорвет с себя ошейник, как люди бросают оземь шапки, швырнет его на стол и скажет:

- Все! С меня довольно!..

И СНОВА ЛИТЕРАТУРА

Вчера заходил Расим Гараджа. И мы с этим талантливым поэтом, с болезненной чувствительностью относящимся к литературе, смогли мастерски обойти ее границы, и, не коснувшись этой тонкой и болезненной для нас обоих темы, со странной осторожностью долго беседовали о всяких разностях.

...Но после его ухода я почувствовала, как нечто огромное, цельное, пошатнувшись, раскололось на две части...

ИМПРОВИЗАЦИЯ

Постоянно встречаю на улицах, в театре и в других местах постаревший, больной иногда же молодой вариант некоторых моих знакомых.

Словно, пребывая с нами, эти люди у нас на глазах умирают, воскрешают, молодеют, стареют и снова умирают.

КНИЖНЫЙ ПЛЕН

На прошлой неделе, проходя мимо книжного магазина около армянской церкви, вдруг почувствовала, как кто-то, прижав лицо к темному стеклу витрины, беззвучно зовет меня. Я оглянулась...

...Это был Юсиф Самедоглы... Он жалобно смотрел на меня с суперобложки прислоненной к витрине книги, махал рукой, просил вызволить его из тоскливого покоя магазина, из этой пыльной толпы книг...

ПРИЗНАНИЕ ШПИОНА

Иногда я кажусь себе опасной шпионкой, заброшенной в этот мир, со странной бдительностью наблюдающей за происходящим вокруг или ждущей предстоящего, следящей за людьми и животными, природой и атмосферой и за всем вообще.

СПЕСИВЫЙ СОСЕД

Почему-то в мечети я чувствую себя как в гостях у высокомерного соседа с тяжелым характером.

СТРАШНЫЙ КОНЦЕРТ

На прошлой неделе в большом зале Музыкальной академии пела невысокая американская вокалистка. По мере пения ее похожие на собачьи клыки зубы становились все длинней, отчего все недоверчивей я слушала исполняемые ею нежные романсы. А в перерыве наши великие композиторы смотрели с огромных портретов, висящих по стенам коридора, и странное виноватое выражение на их лицах говорило, что они уже не властны над сочиненным ими с любовью произведениями...

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ДУХИ

Музыкальные инструменты напоминают мне духов талантливых людей, некогда живших с нами, а потом исчезнувших вместе со своими мирами.

ПИАНИНО-ФИЛОСОФ

Если относиться к музыкальным инструментам, как к духам некогда живших на земле талантливых людей, то можно определить, кто из них был женщиной, а кто мужчиной, кто нежным и тонким, а кто - жестоким или очаровательным, кто тихим и спокойным, а кто - чванливым и капризным.

В этом смысле самым сложным, может, и самым великим среди них было пианино. Это некто полумужчина-полуженщина, этакий кентаврообразный философ.

СИЛА СМЕРТИ

Сколько бы я, Рамиз Ровшан, Вагиф Баятлы, Вагиф Самедоглы, Расим Гараджа, Гамид Херисчи, Маир Мехти и другие ни боролись со смертью, сколько бы ни старались каждый по-своему растоптать ее черный ужас, ничего в смерти не меняется...

ИГРЫ ВРЕМЕНИ

Иногда, ощущая, что представляющееся почти полусном далекое прошлое совсем рядом, что долго тянущиеся годы всего-то в одном шаге от тебя, что шербет, который пила чуть ли не в детстве, находишь все на том же месте, и вкус у него не изменился, видишь двор, где только чуть подросли деревья, тогда думаешь почему же ты внешне так сильно изменилась?!.

ИЗ БОЖЕСТВЕННЫХ ТАЙН

Одна из страшных истин, ощущаемых мною тайным чутьем, это та, что незримая свита Всевышнего - ангелы, порхающие над плечами людскими, вьющиеся во снах наших, направляющие судьбы, гораздо слабее и беспомощнее нас.

ПАМЯТЬ МУЗЫКИ

По сути, все музыка о прошлом. В этом смысле о нашем самом далеком прошлом говорят мугамы и классические произведения.

ВЫСШАЯ СЛЕПОТА

Странно, что люди, испытывая высокие чувства, при этом так мало видят, вернее, не видят ничего.

РАЗНОВИДНОСТЬ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Просыпаясь рано утром и боясь разбудить нас, муж прячется в полутемных, полусонных комнатах, зажав рот и нос, поднимает бурю чихания и кашля. Это сопротивляется начинающемуся дню его любящее покой тело.

ПОЛЬЗА РОДНИ

Переводя античных философов, я ощутила атмосферу тех времен, побывала в Афинах, Риме, в других греческих и римских городах, слышала шорохи в домах, где жили философы, ароматы древних пряностей и духов, мягкий шелест атласных и льняных одежд.

Вместе с тем в этом сказочном богатстве я иногда не могла не почувствовать неискренность, коварство и дьявольскую иронию, гениально спрятанную за их мудрыми строками.

ТАИНСТВЕННЫЙ МАРШРУТ

С самого детства зимой и летом, днем и вечером в окнах автобусов и троллейбусов я вижу одно и то же сосредоточенное женское лицо...

И часто по ночам, когда улицы затихают, я, погасив свет и ложась спать, думаю о той женщине. Иногда мне кажется, что все эти годы она ищет дорогу, ведущую к дому...

От этой мысли я впадаю в некую невесомость и чувствую, как во мне начинает бродить нечто странное и необъяснимое...

ДОРОГА НАД ПРОПАСТЬЮ

Отчего, живя вполне состоявшейся, спокойной и интересной жизнью, я постоянно ощущаю себя над какой-то пропастью, отвесные края которой к тому же очень зыбки, а впереди мне слышится гул еще более глубокой и темной пропасти?..

УПРЯМЫЕ МГНОВЕНИЯ

Иногда какие-то совершенно ненужные, будничные мгновения навечно застревают в памяти, так что даже жалеешь, что никак невозможно от них избавиться и в каком-то уголке подсознательной памяти унесешь их с собой в могилу.

Одно из таких мгновений - в бесконечной процессии, встречающей Брежнева в Баку, молоденькие танцовщицы в национальных одеждах с пестрыми букетами в руках и ничего не выражающими лицами...

НАСМЕШКА

Как только надоевшая всем своим голосом, манерой исполнения простеньких мелодий американская певица-коротышка закончила песню "Нью-Йорк, Нью-Йорк", которую исполняла в очень игривом темпе, зрители, ощутившие сладкое дыхание свободы, уже готовы были восторженно зааплодировать, но вдруг певица, словно назло, им с каким-то садистским выражением на лице запела повторно эту же песню, но теперь уже гораздо медленней.

О ВРЕДЕ ТЕОРИИ

В музыкальной и литературной системе образования конечный результат произведение искусства, рожденное с самыми светлыми чувствами, неотделимо от нудных учебников, раздраженных педагогов, нотных знаков, похожих на скопище насекомых, теорий, не имеющих никакого отношения к литературе. Спасти его от этих ненавистных теней уже просто невозможно.

НЕВЕДОМАЯ СИЛА БЕЗДАРНОСТИ

Есть глубокая и таинственная причина, по которой от бездарных произведений и их авторов приходят в ярость люди талантливые.

Бездари и их произведения обладают некоей опасной силой, неведомой талантам.

НЕРВНЫЙ ДРАКОН

Временами, особенно когда я злюсь, то ощущаю, как во мне начинает расти нечто, похожее на дерево... И, раздирая меня на части, оно старается расправить свои ветви. Временами же оно кажется мне не деревом, а спрятавшимся во мне и долгие годы дремлющим драконом, который иногда так страшно просыпается и встает в полный рост.

ИЗ ТАИНСТВЕННОГО

В конце января на время зимних каникул мы переехали на дачу в Мардакян. На краю безлюдной дороги, ведущей от моря к центру поселка, уже около месяца лежала дохлая собака с удивительной улыбкой, застывшей на морде. И всякий раз, проходя мимо нее, мне казалось, что я прикасаюсь к какой-то прозрачной стене, окружающей эту собаку. Это тело, скалящее в улыбке белые зубы, не разлагающееся и не гниющее. защищала та самая невидимая прозрачная стена.

МАЛЕНЬКИЕ И ПРЕКРАСНЫЕ

Есть некие маленькие и прекрасные люди, которые не способны ни на доброе, ни на злое, но своими приветливыми лицами, испуганными глазками они напоминают маленьких, красивых жучков, приносящих с собой покой, безопасность и тишину.

МОГИЛЬНЫЕ МУКИ

Может могильными муками называется тот период, когда в теле, покинутом душой, живым остается лишь мозг - лишенная чувств черствая мыслящая машина?!.

СНОВА СТРАХ

Каждое утро я просыпаюсь с какой-нибудь мелодией. Она некоторое время крутится во мне, наполняя меня какими-то неведомыми чувствами.

Наверное, эти мелодии я приношу с собой из снов своих. Иногда эти мелодии мне страшно напевать. И хожу я днями под их впечатлением, пряча их в себе.

МИРАЖИ МЫСЛЕЙ

Некие чувства и мысли маленькими миражами постоянно вьются вокруг меня. Время от времени они с потоком воздуха легкими пылинками проплывают мимо головы, ушей, дрогнув от какого-то моего движения, на мгновение касаются щек и снова в легком танце, удаляясь от меня, растворяются в воздухе...

ТАЙНАЯ РАБОТА

Знаю совершенно точно: кроме работы, семьи и творчества, я нахожусь еще в каком-то тайном процессе.

Вернее, я участвую в том процессе. Только мне никак не удается определить: в какое время дня и как я в этот процесс включаюсь.

ИЗ ТАЙН ЛИТЕРАТУРЫ

Временами, сочтя ненужной написанную вчера или несколько дней назад фразу, собираюсь зачеркнуть ее, но смутно ощущаемое нечто огромное, сильное и чужое останавливает меня...

ЧУТКИЙ ПТЕНЕЦ

Почему на официальных мероприятиях, собраниях и презентациях, окруженная чиновникам разных рангов, задавленная неискренними, официальными речами я ощущаю себя беспомощной и беспокойной, как только что вылупившийся из яйца, голый, без пуха и перьев птенец?!.

ВАГИФ И БАХ

Вчера, слушая Баха, я подумала, что в стихах Вагифа Джабраилзаде есть нечто схожее с этой музыкой... И поняла, что оба они постоянно, каждое мгновение заняты сотворением мира...

ИЗ ПОТУСТОРОННИХ ТАЙН

...В последнее время из смертей знакомых, скончавшихся в различных состояниях души и тела, я пришла к выводу, что как бы мы ни прожили жизнь греховно или безгрешно, творили добро или зло, были благородны и милосердны или подлыми и жестокими - все это никак не связано с Тем миром...

ИЗМЕРЕНИЕ СНОВ

Иногда по утрам, вспоминая увиденное во сне, сознаю, что этой ночью приснилось все, что я узнала, поняла с самого своего дня рождения... Сколь бы невероятным это ни казалось, но такие мгновения бывают.

Лишь после таких снов понимаешь, что и ты сама, и твоя судьба, и тот объемлющий всю жизнь сон - лишь некая черточка в еще более безграничном варианте Вечного и Непостижимого Сна, лишь штрих в Памяти Этого Мира...

ПИСАТЕЛИ ЭМИГРАНТЫ

Как ни странно, но отчего-то жаль наших русскоязычных писателей. Как бы искренне ни любили они родину, как бы ни были привязаны особенно к Баку, его древним центральным улицам, все равно они напоминают робких эмигрантов, с тоской в глазах влачащих мучительную одинокую жизнь на чужбине. Наверное, есть и такая эмиграция...

ХИТРЫЙ ПОКОЙНИК

Некоторое время назад скончавшийся близкий знакомый - жизнелюбивый старик девяносто двух лет - отчего-то в последние дни каждую ночь приходит в сны мои и моих детей... Дочке снится, что он входит в баню, запирается изнутри и никак не хочет выходить, в моих же снах он стоит передо мной на коленях и клянется, что боится бани, просит не загонять его туда и плачет, как ребенок...

По-моему, он ищет повода блуждать в наших снах...

СТРАШНЫЙ НАРОД

Неделю назад, гуляя с сыном по бульвару, мы случайно забрели в зловонный зоопарк, в какую-то родную, знакомую среду...

...Кругом было грязно, неухожено и оттого заболевшие от тоскливой жизни в тесных клетках, ставшие похожими на людей маленькие жалкие обезьянки, нервные белки, пугливые зайцы, злые павлины напоминали народ, страдающих от бесправия жителей какой-то страны.

МИРЫ БЕЗ ГРАНИЦ

То, что давно скончавшиеся, близкие или чужие предстают перед нами совсем близко с экранов телевизоров, обращают к нам свои хорошо знакомые лица, несущие отпечаток старины, говорят что-то трогательное, что не под силу нам до конца постичь, давно уже вошло в наш быт и стало обыденностью.

И когда видишь себя на старой фотографии, где ты щекой к щеке с давно умершим родным человеком, лишаешься покоя от непонимания - то неизвестное пространство, где вы на миг присели рядом, в нашем ли мире оно или в Ином, и ты сама Там ли, здесь?..

И уже не удивляешься, когда откуда-то из невидимого проулка за креслом, в котором ты спокойно сидишь, тянет странным холодком, и суп у тебя в руках мгновенно стынет, но ты спокойно ешь его, думая совсем о другом.

ТАЙНЫ ПОГРУЖЕНИЯ В СОН

Самый унизительный этап погружения в сон - когда, уже раздевшись, легши в постель, как жертвенный агнец неизбежного, ожидаешь мгновения ухода...

БАЛЕРИНА

Автобиографическое эссе

Некогда я была знакома с женщиной, о которой не могла толком сказать: высокая она или низкая, худая или толстая...

То же испытывали и ее коллеги, люди, которые временами встречали ее.

Зимой она, казалось, становилась ниже ростом. И даже, кажется, полнела. Летом же наоборот - худея, вытягивалась. И тогда ее истончившаяся, удлинившаяся шея делала ее похожей на диковинную птицу.

Невозможно было точно определить и возраст этой странной женщины. То казалась она пожилой и усталой, то - юной и бодрой.

Но труднее всего было уловить ее настроение.

Бывало, она смотрела на человека, как больной на солнце, с трудом поднимая отяжелевшие от печали веки, а спустя несколько часов молча, быстрыми шагами расхаживала по коридору, решая какие-то неотложные дела, то, не умолкая, говорила, смеялась, а то превращалась в самого жалкого человека на земле, съеживалась, чуть ли не замирая на месте...

Знающие ее близко говорили об этой женщине не иначе как со страхом. Они утверждали, что внешние и внутренние изменения, происходящие в ней, никак не связаны ни с настроением, ни с временами года. В этой женщине, говорили они, живут не одна, а несколько людей.

Одна из них - самая страшная и опасная - среднего возраста, хладнокровная, самодовольная, нервная, высокомерная дама, другая - мечтательная, застенчивая женщина, третье - бесполое существо, недовольный жизнью мыслитель-пессимист, четвертая - деловитый администратор и так далее, и тому подобное. Одним словом, невозможно сосчитать всех этих женщин разных возрастов и характеров.

Рассказывают, как однажды один из знакомых, оказавшись случайно около ее дома, из любопытства встал на цыпочки и заглянул в ее окно. Картина, представшая его глазам, настолько его поразила, что он долго не мог придти в себя...

Говорят, что, заглянув в окно ее одинокой, полутемной квартиры и увидев стоящую перед кривым зеркалом юную балерину, которая, сложив руки на голове и поднимая одну ногу чуть ли не к потолку, крутится со скоростью волчка, этот любопытный чуть не потерял сознание...

ИМПЕРИЯ ДУХОВ

Есть ли что труднее и почетней, чем быть гражданином нашего земного мира огромной и страшной Империи, за которой от самого зарождения человечества и по сей день продолжают наблюдать Бетховен и Достоевский, Аристотель и Наполеон и все другие великие Духи?..

НА ПОРОГЕ ГЕНИАЛЬНОСТИ

Больше всего на свете боюсь быта.

Иногда я совершенно точно понимаю, что только ему под силу меня уничтожить. Меня выводит из себя коварное терпение, с которым следят за каждым моим движением углы, где постоянно скапливается пыль, огромная стиральная машина, как некую страшную тайну, скрывающая в себе грязную одежду, мойка, которая ждет меня, с отвращением держа в объятиях немытую посуду.

Когда я представляю себе, что могут сотворить со мной эти опасные бытовые приборы, если их терпение иссякнет, у меня от ужаса темнеет в глазах.

И потому от страха я в течение дня дважды делаю то, что можно было бы сделать и один раз. Атакую пылинки пылесосом еще в воздухе, не давая им добраться до углов. Чтобы не доставлять неприятностей мойке, мою посуду, пока жир на ней еще не застыл...

Этот страх в последние годы превратил меня в уникальную домохозяйку. Приложив невероятные усилия, я умудряюсь проделать четырехчасовую работу за тридцать минут.

И точно знаю, что делаю все это я не руками, а мозгом.

Причем я сокращаю не работу, а время, за которое ее можно выполнить...

Это, по меньшей мере, гениальность...

ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ЗНАКОМСТВО

Подозреваю, что электроприборы в состоянии каким-то образом вступать со мной в контакт: мелькнет ли в голове вопрос - и тут же телевизор женским или мужским голосом на него отвечает, свет в знак протеста против моих слов немедленно гаснет, а если согласен со мной - подмигивает, стиральная машина всячески отказывается стирать белье моего мужа, заставляя меня делать это вручную, и так далее - все наводит на мысль о том, что эти приборы связаны с некоей силой.

ПОТЕРЯННЫЙ ПОЭТ

На обложке последней книги Анара, переводов из русских поэтов, типично российский пейзаж - зеленые леса, а на обороте обложки - портрет самого Анара - разочаровавшийся в мире, отвернулся он и глядит куда-то вдаль - молодой поэт, полным страданий, одиноким путем уходящий от нас в лишенные реальности, нематериальные миры.

Некогда отрекшийся от суетности жизни, ушедший от нее, он затем вернулся к нам, но совершенно иным - трезво мыслящим общественным деятелем, дальновидным политиком, способным хладнокровно принимать решения, и поэтому разочарование того одинокого молодого поэта пробуждает боль и невыразимую, глубокую печаль.

НОЧЬ ПРОЩАНИЯ

...Вчера весь вечер слушала музыку великого Эннио Мариконе и мысленно видела темные улицы города, думала о живущих за какими-то из похожих на святящиеся точки окон этих бесчисленных домов никак не связанных друг с другом Вагифе Джабраилзаде, Рамизе, Анаре, Акраме Айлисли, Натике, Гамиде Херисчи, Самедоглы, я испытывала к ним необъяснимую теплоту и почему-то с каждым из них по отдельности прощалась...

СОН ПИСАТЕЛЯ

Последнее время - оттого ли, что много пишу или еще отчего - ощущаю все больше трудностей при общении...

С трудом говорю с людьми, ощущая неловкость от собственного косноязычия. Завожу речь о чем-то, совершенно меня касающемся...

Разговорная, устная речь кажется мне грубой и неуклюжей...

Видно, я постепенно превращаюсь в письмо...

Слова, знаки препинания, отдельные фразы не отпускают меня и во сне. Как сочувствующая родня, собираются они вокруг, переживают за меня или, подобно преданным домашним животным, молча сидят и смотрят мне в глаза... И я, окруженная ими, чувствую себя настолько спокойно и уютно, что часто от этого покоя и уюта на глаза наворачиваются слезы...

Но есть такие слова, которые никак не идут ко мне, то, превратившись на моих глазах, в прозрачный водоворот, уплывают они куда-то ввысь, то из дали какой-то мерцают сверкающими волнами, а то исчезают, разрывая мне сердце, неизвестно куда...

Чтобы завладеть этими кокетливыми словами, завлечь их, я поверяю им свои самые сокровенные секреты, читаю свои самые горячие, талантливые строки, могущие поразить их... Но, видно, не интересуют их ни секреты мои, ни слова, и тогда - во сне же - чувствую я подступающие муки и слабость... Мне становится все хуже... медленней бьется сердце, холодеют руки...

Отчего-то охватывает страх, что мне не овладеть ими...

Нечто подобное этому странному кошмарному состоянию испытывает в старинных сказках Див, боящийся, что кто-то сломает тонкую, как волосок, иглу, спрятанную в хрустальном ларце, который висит на верхушке дерева, растущего на вершине неприступной горы...

...Затем в какое-то из мгновений сна мне открывается страшная тайна, что никогда этим упрямым словам не стать моими, что этими волшебными словами владеет Некто... До кончиков волос пронзает меня понимание, что они подчиняются этому Некто... чувствую я тогда, что задыхаюсь от нового, иного непостижимого страха и изумления... и растерянная покидаю то место...

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФРАГМЕНТ

Интересно, почему то, что я писала до сих пор, не со мной?.. Почему я не ощущаю их каждое мгновение, как ощущаю свои руки, ноги?.. Не могу собрать их и заколоть, словно волосы, за плечами?..

Почему я не чувствую себя их автором, создателем?.. Собственная цитата, обнаруженная в какой-то статье среди чужих фраз, так потрясает, будто эти слова связала не я, а некий, никогда мною до конца не понятый, но восхищающий меня своими мыслями и чувствами автор...

Я вчитываюсь в написанные мною когда-то и теперь забытые слова, как вглядываются в свои глаза на детских фотографиях, и чувствую необъяснимое, странное чувство вины за то, что они забыты...

О СЛОВАХ

...Тайны литературы нескончаемы...

Никак не могу последнее время избавиться от слов "страшный", "таинственный", "коварный", которые, словно волос, налипли на мое перо и переходят из одного писания в другое..

...Видно, и слова, как люди. По два - три они иногда незаметно приближаются к нам, вертятся совсем рядом, входят в нашу жизнь, а потом так же незаметно отдаляются и продолжают жить, смешавшись с остальными...

ОТКРЫТИЕ

Одна из опасных особенностей литературы заключена в том, что она постепенно отучает писателя разговаривать, вынуждая общаться с миром только посредством письма...

Недавно поймала себя на том, что создаю почву для письменного общения с сотрудниками, находящимися в соседних комнатах.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ДАУН

На прошлой неделе мы с Натиком вынуждены были просматривать статью, написанную в поэтическом стиле и полную "философских" эпитетов к понятиям "мир" и "время", и по мере работы мы оба чувствовали, что хотя зрение наше и не портилось, но читать становилось все тяжелей и тяжелей...

На страницах этой опасной рукописи, которые мы передавали друг другу, словно вместо обычного типографского шрифта кишели микробы болезни Дауна или тифа, карие зрачки Натика сужались, он вдруг начал задыхаться, меня же охватил озноб - все свидетельствовало о том, что эти бездарные строки заразны...

ПОКУПКИ И ТВОРЧЕСТВО

В прошлое воскресенье, когда я с утра в своем кабинете составляла список необходимых покупок, дверь приоткрылась, и муж, заглянувший в комнату, тут же, не сказав ни слова, ушел обратно, чтобы не помешать моему "творческому вдохновению".

ПРЫЖОК

Иногда хочется создать нечто и по ту сторону литературы... Но что это?...

ИСТИНА О СНЕ

С тех пор, как у меня родился сын, мне часто снится, будто кроме него в доме есть еще один маленький ребенок... Причем этот ребенок болен, а мы о нем совершенно забыли.

Он ровесник моего сына, такого же роста, только с бледным лицом, рыжими волосами и гнилыми зубами... С болезненным видом он бродит по комнатам, блуждает между нами беззвучными, невесомыми шагами или откуда-то из-за стекла смотрит на нас его бледное лицо...

Каждый раз после такого сна я долго не могу придти в себя, связываю появление этого больного ребенка в моих сновидениях со здоровьем сына, тревожусь за него...

А совсем недавно мне вдруг открылось, что этот больной мальчик, снящийся мне - я сама...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Один из дней, сохранившихся в памяти до мельчайших подробностей, последний день моей первой беременности, окончание долгого бессмысленного периода, изнурившего меня вынужденными неподвижностью, бездельем, покоем и изобилием, когда от молока и соков я растолстела и стала неповоротливой.

Тот день, когда, казалось, застыли время и воздух, запомнился мне, потому что стал переходным к двадцатилетнему периоду эмоциональной, полной тревог жизни, к непрерывной череде событий, мелких или значительных взлетов и падений, побед и катастроф, и хотя мне был всего двадцать один год, но я с удивительной дальновидностью отметила тот день для себя как окончание первой, самой бессмысленной, самой незначительной, самой слабой части своей жизни...

Наутро родилась моя дочка Лейла...

САМОУБИЙСТВО

Римского философа Сенеку, любимого мной за его отнюдь не умозрительное, а глубоко чувственное восприятие мира я впервые прочитала десять лет назад снежным зимним вечером на даче, в случайно снятой с полки книге традиционного английского философа Френсиса Бэкона, среди сотен сухих, информативных строк комментариев к его полностью лишенному чувств и ощущений труду "Обо всем". Это произвело на меня поразительное впечатление - словно в спокойном, тоскливо чинном академическом читальном зале вдруг на глазах у всех покончил самоубийством молодой и прекрасный юноша.

ИЗ ТАЙН АЛЛЕИ ПОЧЕТНОГО ЗАХОРОНЕНИЯ

Есть сорт ядовито пахнущих цветов, которые растут только на Аллее почетного захоронения, у могил, напоминающих своей холодной величественностью музеи. Иногда я думаю - а может, желание многих наших видных деятелей искусства быть похороненными именно на этом кладбище связано с этими ядовито пахнущими цветами?..

ЛЮБОВЬ ТОЛПЫ

Любовь толпы подобна бесконечному лону безбрежного, страшного мутного моря.

ЛЮБОВЬ К РАСТЕНИЮ

Странные, необъяснимое отношение к себе рождает во мне то, что знаменитый ученый-ботаник Орудж Ибадов верный поклонник моих произведений, что он внимательно и постоянно читает все мои публикации. Отчего-то, став объектом его пристального научного наблюдения, я последнее время ощущаю себя каким-то неуклюжим, пахнущим землей растением...

ОРАНЖЕВЫЙ ПАУК

Оранжевого паука, приснившегося мне позавчера, прихрамывая бегущим по моей подушке, сегодня утром я увидела на стене в комнате, где я делала зарядку. Маленький паучок, так же прихрамывая, бежал так быстро, словно заблудился и искал дверь, ведущую в мой сон.

АДРЕС ТЕАТРА

Входя в помещение театра "Йуг", расположенного на самом верхнем этаже монументального Азербайджанского драматического театра, ощущаешь себя попавшим в сырое дупло огромного старого высохшего дерева.

СТРАШНЫЙ ТЕАТР

Абульфаз Эльчибей не боялся тюрьмы. Темные, светонепроницаемые окна КГБ тоже не смогли напугать его. Он достаточно хорошо знал подобные места.

Единственным местом, испугавшим его, был полутемный зал театра Вагифа Ибрагимоглы "Йуг", с его черным занавесом, свечами и фонарями, разложенными по полу.

Только здесь, среди нескольких проворных актеров с недовольными лицами, одетых в клеенку или прозрачный полиэтилен, карабкающихся по канатам к потолку, изъясняющихся, вися на стенах, на непонятном лексиконе, снующих по сцене, чувствовал он свою беспомощность, ощущая, что попал в неподвластный ему мир, и смущался от того, что не в состоянии помочь этим людям, озабоченно кричащим и снующим вокруг него...

ПЫЛЬНЫЕ ГОСТИ

Есть разновидность гостей, появляющихся у тебя дома. Не обращая на хозяев внимания, медленно по-жучьи расхаживают они по комнатам, заползают на стены, повисают на потолке и верх ногами смотрят оттуда на тебя и детей.

После ухода таких гостей на потолке и стенах долго еще остаются странные пыльные следы...

БЕЗДОМНЫЕ СОБАКИ

Среди бездомных собак, особенно в холодную погоду бегающих по берегу с голодным, злым лаем, от голода поедающих друг друга, я часто вижу одну, похожую на когда-то каким-то образом потерянного мной родного и близкого человека, чьи имя и лицо я не могу точно припомнить.

Я иногда вижу эту же собаку на улице, подпрыгивая, бегущей с озабоченной мордой, или издыхающей на мостовой с вывалившимися кишками, а временами она оказывается у нас во дворе, у самых наших дверей.

Беззвучными шагами она подходит ко мне, смотрит мне в лицо печальными глазами, хочет сказать, что-то значительное, важное...

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ОТНЯВШИЙ ГОЛОС

Торжества по поводу моего дня рождения в этом году тянулись так долго и так шумно, что от этих не прекращающихся сюрпризов, неожиданных волнений и эмоционального напряжения у меня вдруг пропал голос.

СИМПТОМ СМЕРТИ

...Впервые ничего не всколыхнул во мне этот пронизанный зноем неожиданный утренний дождь. Впервые поняла я - эти короткие летние дожди больше меня не касаются...

ОДНА ИЗ ТАЙН АЛЛЕИ ПОЧЕТНОГО ЗАХОРОНЕНИЯ

Есть, наверное, некое тайное, неизвестное нам преимущество лежать под ядовито пахнущими цветами рядом со знаменитыми покойниками. Во всяком случае, здесь не только стремление не быть забытыми, не стереться из памяти.

О НОЗДРЯХ

Я знаю одного знаменитого человека, одиноко сидящего в кабинете, куда никто не заходит. Весь день со страхом на лице, как чуткий к звукам радар, вертится он в своем кресле на колесиках из стороны в сторону, принюхивается к воздуху, и от того его ноздри за последние месяцы стали гораздо шире.

СТОНУЩИЕ ЛЮДИ

В нашем окружении всегда есть люди, месяцами, даже годами не встречающиеся нам, но постоянно откуда-то, из какой-то щели слышен из тревожащий сердца стон...

Они от тебя постоянно чего-то хотят, в чем-то тебя обвиняют, на что-то обижаются.

И если время от времени не сунуть голову в эту стонущую, полутемную щель, не встанешь с ними лицом к лицу, они, стеная, шевеля позеленевшими губами, покинут этот мир, а ты оставшуюся жизнь проживешь с клеймом "виновной".

ИЗ ТАЙН АДА

Когда представляешь ад без людей, даже он кажется не таким уж страшным.

РЕЖИССЕР, ЖЕЛАЮЩИЙ СТАТЬ УЗБЕКОМ

На сегодняшний день лучший в Азербайджане театр - это "Йуг". А дух "Йуга" - талантливый, смелый режиссер Вагиф Ибрагимоглы. Этот дерзновенный талант, проникающий в самые глубины подсознания Чехова, Экзюпери, Дж. Джаббарлы, Фирдоуси, почему-то разгуливает по коридорам театра в узбекском халате, говорит с окружающими, а тем более с незнакомыми гостями то ли на узбекском, то ли на киргизском (это очень трудно выяснить), чем вызывает у окружающих странную, несколько печальную растерянность.

Почему этот необыкновенно тонко чувствующий режиссер хочет быть именно узбеком, а не немцем, японцем, русским или англичанином?..

Может, потому, что узбеком жить спокойнее?

ИГРА ЛИТЕРАТУРЫ

По большому счету, литература - это игра. Ведь, по сути, писатель мог бы вкратце пересказать пришедшие ему в голову сюжет, мысли или поделиться своими чувствами, как он сделал бы это со своими близкими. Но он поступает иначе. Задуманное он соотносит с безграничными законами Литературы, придумывая множество всевозможных украшений, насыщая смыслом, читаемым между строк, всячески путая читателя, а иногда и сам, запутываясь, долгими и извилистыми путями ведет нас к развязке. Что же заставляет писателя так усложнять все?..

Желание ли, используя все богатство литературной кухни, затуманить голову ни о чем не подозревающему читателю, покорить его наивную душу? А может, воображаемая среда, созданная с помощью Литературы, дает ему ощущение внутреннего комфорта?

ТРАГЕДИЯ ЧУЖИХ ТЕРРИТОРИЙ

Роскошные богатые здания, с величественной медлительностью вырастающие и множащиеся по всем городу, и беженцы, расселившиеся на его окраинах - это, словно существующие порознь, две чужие друг для друга территории. Их объединяет только напоминающий на торжественных открытиях этих зданий о тяжелой жизни беженцев президент.

НЕВЕЧНОСТЬ КЛАССИКИ

Не могу читать Льва Толстого. Ни в коем случае не умаляю его величия. Если бы автор "Смерти Ивана Ильича" ничего больше не написал ни до, ни после этой повести, он все равно бы занял в истории литературы то же место, что и сейчас. Но, чтобы не задохнуться от долгих, спокойных разговоров героев "Войны и мира", "Анны Карениной", "Воскресения", я поскорей захлопываю эти толстые, полные нравоучений книги и прячу их подальше.

НАПРАСНЫЕ МЕЧТЫ

Переехав из Дома писателей в загородный дом, я больше не вижу одного из своих соседей, старенького поэта, при встречах видящего меня стоящей в первых рядах на его похоронах.

Наверное, теперь он уже не представляет меня в первых рядах среди хоронящих его.

СУСЛИКИ

Остерегаюсь людей...

Особенно тех, кто не может свободно поворачивать головой и шеей. Если им надо посмотреть по сторонам, они поворачиваются всем корпусом. Такие люди напоминают мне сусликов...

СКАЗОЧНЫЕ ГЕРОИ

Мой друг Натиг Сафаров напоминает мне маленького, лысенького андерсеновского Оле-Лукойе. Глядя в его родные, полные радости жизни и оптимизма глаза, слыша спокойную речь, видя, как он достает громадный, чуть ли не с себя ростом носовой платок, слушая, как мой добрый и давний друг, своей близостью и задушевностью похожий на доброго сказочника, плетет ткань своих теплых сказок, я ощущаю себя холодной, могущественной и одинокой Снежной Королевой...

СОН

...Как-то мне приснились похороны Юсифа Самедоглы...

...Извилистыми тропинками его несли хоронить на вершину круто поднимающейся, высокой горы...

...Рядом шел Вагиф Самедоглы...

Я отчетливо видела его профиль... Низким, хриплым голосом он что-то медленно рассказывал о Юсифе...

И вдруг что-то разбилось совсем рядом со мной.

Это было нечто прозрачное, я вдохнула, и один из острых осколков невидимой иглой проник мне в грудь... я отчетливо почувствовала, как он холодной льдинкой впился мне в легкие...

...А с утра на меня напал кашель, и так я прокашляла несколько дней, ощущая жжение в легких...

О БОЛЕЗНЯХ

Почему, заболев, люди глубже понимают истинную цену всему?

ЗАКОНЫ ЛИТЕРАТУРЫ

С большим почтением отношусь к таким поэтам, прекрасно понимающим свою литературную импотенцию, но, тем не менее, с уважением относящимся к своим стихам и говорящим о них не иначе, как о литературных шедеврах.

СТРАХ СМЕРТИ

Думая о Смерти, представляешь ее себе как некую обреченность выхода из не очень удобного помещения, и не через дверь, не через окно, а, пробираясь по узкому проходу под полом, задыхаясь, с разрывающимся сердцем, в какую-то темную, лишенную воздуха Вечную Глубину...

ТОСКА ПО КАФКЕ

Когда пришедшая к нам в Центр1 корреспондент издающегося в Америке журнала "Azerbaijan International", женщина с добрым и благородным лицом, заговорила о недавно изданном нами сборнике Франца Кафки, у меня комок подкатил к горлу... Мне удалось взять себя в руки, но она, увидев мое состояние, смутилась.

Не знаю, почему именно в этот момент меня так взволновало, что Кафка болезненный, гениальный, одинокий человек, не нашедший покоя у себя на родине - вдруг появился здесь, в далекой восточной стране, ввергнутой в водоворот нефтяных и политических страстей, среди чужих людей, его совершенно не понимающих не принимающих?..

ОЗНОБ

Бесчисленные лица покойных на надгробьях, увиденные мной в праздничные дни на кладбище, показались мне вдруг бесконечно знакомыми...

...В ту же минуту поняла я, что лица эти - живые люди, постоянно встречающиеся мне каждый день на улицах, на остановках, среди самых родных мне людей...

Нервные, худые мужчины, девушки с родинками на подбородке, средних лет женщины с разочарованными лицами, покойные, похожие на мою дочку, сына, мужа...

...Только моего лица нет среди этих лиц...

СКАЗКА О СТРАХЕ

Масуду Алиоглы

Некогда, а вернее в 60-70-е годы литература представлялась мне страшной административной структурой, чья наводящая тоску величественность сминала и уничтожала всякую человечность и своим академическим покоем и суровой сердитостью требовательного педагога сеяла вокруг кошмарный страх подозрительности...

Отчего это происходило?.. Быть может, от жандармского стиля управления представляющих литературу органов и структур, атмосферой которого были пропитаны мои молодые годы?..

Я ощущала эту атмосферу в осторожном страхе, прятавшемся в самой глубине глаз приходящих к нам друзей отца - живущих в нашем доме писателей, критиков, поэтов, в том, как, бережно и боязливо, словно к испекшейся картошке, только что выхваченной из углей, относились они к своим свободным мыслям, в том, как шепотом, словно опасную тайну, поверяли они эти заветные чувства и мысли, в прекрасной музыке, которую они слушали тайком...

Еще сильнее ощущался этот страх в монументальных, с высокими потолками коридорах Союза писателей, Академии, Института литературы, куда мы с отцом ходили накануне праздников...

Наверное, и отец мой, и его грустные друзья тоже были под влиянием страха. Но в те годы никто его старался не показывать. Остерегались ли и этого, или же не хватало у них сил признаться друг другу в этом страхе?..

Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что боялись они самого же страха... На улицах, в домах, театрах, в Союзе писателей, в организации, где работал отец, да и во всех литературных организациях того времени - всюду потолки длинных бесконечных коридоров окутывал, подобно зловещему туману, вездесущий, навостривший свои коварные уши страх...

Помню, как в этой помпезности холодных коридоров с высокими потолками отец казался мне беспомощным, растерянным, жалким...

Но как бы он ни старался говорить громко, как ни пытался рассмешить людей, как бы громко ни смеялся сам, какое бы гулкое эхо ни рождал его голос, отражающийся от мраморных полов, лестниц, стен с колоннами, страх, поселившийся в глубине его глаз, как и тех, с кем он говорил, никак не исчезал...

И пусть он назло страху в гуще людей напевал мягким голосом самые запрещенные песни, смеша окружающих, передразнивал самых влиятельных и могущественных людей, издевался над теми, кто носил на плечах этот страх, как самую богатую накидку, позорил их при всех - страх был непобедим. Он делал свое дело, тайком по одному вселяясь в людей, перетягивал их на свою сторону, оставляя отца в одиночестве...

...Тогда, плюнув на все, отец пил и, швыряя на глазах у всех страх под ноги, топтал его как дранную половую тряпку...

...Однако страх, ненавидя отца, не отставал от него, он вползал в наш дом, не давая отцу покоя и здесь, коварным черным флагом постоянно колыхался над нашими головами...

...В конце концов, отец нашел единственную возможность уничтожить страх. Покончив с собой, он навсегда изгнал туман страха из нашего дома, с нашей улицы. Страх отполз куда-то... и больше в наших краях не появлялся, но остался в глубине глаз людей, которые, покорные ему, исчезали из окружения отца...

...Теперь, встречая на улице или во дворе этих людей, вместе с которыми уйдут в вечность последние тусклые отблески страха, я вспоминаю отца, ощущавшего странное родство с ними, в одном из сражений этой тайной, отвратительной войны, обвязавшись гранатами, принесшего себя в жертву им, от чего-то и зачем-то спасая это убожество. Я думаю об этом и стараюсь оправдать отца...

СОН ПОСТОРОННЕГО ЧЕЛОВЕКА

Последнее время мне часто снится Эльчибей.

Удивительно, но после окончания траурных церемоний, он стал словно еще эмоциональней и трогательней.

Этот человек, с которым при жизни мы даже ни разу по телефону не говорили, снится мне лидером какой-то неизвестной организации, говорит о литературе, поэзии, а потом волнующим голосом поет странные песни...

Иногда же во снах он сидит в своем черном костюме, безучастный к происходящему, с обидой на лице уставившийся в какую-то точку...

Я же восхищаюсь его святостью, и, понимая, что он неизлечимо болен и скоро покинет нас, тайком, беззвучно плачу...

...А он, смущенный моим плачем, отворачивается, стараясь стать незаметным.

После этих снов я решила еще раз придти к нему на могилу и на следующее же утро отправилась на Аллею почетного захоронения.

...У его могилы еще сохранились следы траурных церемоний... Бесчисленные венки, корзины с цветами, увитые надписанными лентами, смешанный аромат букетов живых и искусственных цветов, свешивающиеся сверху плакаты и флаги, лозунги и портреты - все это мешало думать о нем. Точнее, внутреннее чутье подсказывало мне, что Его здесь нет.

И среди людей, которые с полными надежды глазами сидели у изголовья могилы, стояли вокруг, прислонясь к деревьям, я поняла, что никто бы не выдержал этой бесконечной церемонии, этой неугасающей демонстрации пылкой любви, этой огромной ответственности и надежд. Любой бы старался найти убежище далеко от этой суеты, в покое и тишине, во снах постороннего, не беспокоящего его человека...

ВРЕМЯ СТРАНСТВИЙ

Сегодня утром позвонила Вагифу Баятлы и поинтересовалась судьбой цикла стихов, который он собирался публиковать.

Вагиф был в странном настроении. Он мельком сказал, что на днях отдает их в газету "Азадлыг", а потом, резко изменив тему, заговорил о красоте, которую хотел бы видеть в моих произведениях, о красоте мира, о великом Сервантесе, о Дон Кихоте, который встретил на постоялом дворе побирушек и принял их за принцесс, об английских моряках, испанских путешественниках, о храбром пирате Хейраддине Барбароссе, долгие годы владычествовавшем на Средиземном море, и так далее.

АВТОР

Иногда, описывая какой-то смешной эпизод, не могу удержаться от смеха. А в трогательных эпизодах - хочется плакать. Бывало, что, отложив ручку, плакала.

В этом смысле больше всего заставила меня плакать "Процессия", а смеяться - "Свобода".

МАГИЯ АЙЛИСЛИ

Не могу равнодушно читать интервью или публицистику Акрама Айлисли.

Тайны Большой Литературы вечны и незыблемы.

В чем секрет мастерства писателя, ткущего из обычных предложений, написанных простым, разговорным, иногда даже корявым языком тонкую вязь, повергающую человека в смятение?

Как удается ему облечь простые азербайджанские фразы в таинственные покровы, что от этих мертвых слов, набранных стандартным газетным шрифтом, вдруг ощущаешь тепло и дыхание газетной страницы?.. Что здесь?..

Может, это и есть то мастерство, которое сам Акрам Айлисли называет умением выразить языком все цвета мира?..

Мне дело представляется гораздо сложнее.

По-моему, Акраму Айлисли удалось открыть еще один, неизвестный нам цвет. Это даже и цветом назвать нельзя. Подобно древним алхимикам, кипятившим в своих прозрачных колбах различные смеси, добывая новый, столь необходимый человечеству, людям эликсир, Акрам Айлисли, смешивая все краски языка, получает совершенно новое, волшебное Семя, обладающее поразительной заразительной силой, способное разрушать и созидать, пробивать дорогу, расти, и эти невидимые, но совершенно живые Зерна, хотим мы того или нет, прорастают в наших душах.

В этом смысле Акрам Айлисли - Дэвид Копперфилд нашей литературы.

ПО СЛЕДАМ ЛЮБВИ

Много лет, проезжая ночью по узкой проселочной дороге, ведущей из Баку в Мардакян, глядя из окон освещенных, забитых людьми, удобных машины на тянущуюся вдоль дороги таинственную, спокойную темноту густых сосновых лесов, постоянно ощущая любовь, смешанную с какой-то неизвестной, пугающей страстью, лишь совсем недавно - нащупав след этой страсти в моей душе и проведя небольшую ревизию ее - я поняла, что она означает: ...это жажда, обернувшись в некое странное существо - смесь змеи с лисицей, заставляя шуршать землю, вжавшись лицом, грудью в холодный, сырой песок, обдирая о кусты тянущийся за мной хвост, ползти под этими страшными деревьями со скоростью проносящихся мимо машин.

БЕЗУСПЕШНЫЙ ПУТЬ СПАСЕНИЯ

Среди мучительных, изматывающих жизненных путей нашедшие те, где время течет вспять, иначе уходят из жизни.

Из этих путей самый безуспешный - литература.

ОПАСНОСТЬ ЧТЕНИЯ

Последнее время, взяв в очень редких случаях почитать нужную мне книгу, тут же от одной лишь фразы ощущаю в душе мощные энергетические потрясения, подобные толчкам землетрясений, предупреждающие, что чтение мне запрещено.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СТРАХА

Иногда по ночам во сне ощущаю, что некие процессы сознательно пугают меня.

Чаще это происходит, если днем пришлось много общаться с людьми. Не могу точно объяснить причин, порождающих этот страх, не могу даже проснувшись восстановить в памяти образы тех процессов, и к тому же - представив себя всю ночь беспомощно лежащей с закрытыми глазами, укутанной в одеяло на низкой кровати в темной, одинокой комнате, содрогаюсь, как ягненок с только что перерезанным горлом, и от этой картины ощущаю еще больший ужас...

ПИСАТЕЛЬ-ЛЕВ

Временами, упиваясь краткими мгновениями сладкой свободы, блаженно зеваю, чувствуя при этом, что становлюсь похожей на льва...

Нет у львов самцов или самок.

ВЛЮБЛЕННЫЕ ПИСАТЕЛИ

Некоторые наши писатели, жадно стремящиеся быть поближе к президенту сесть, по возможности, недалеко от него, пристроиться так, чтобы ощущать его дыхание, запах, даже на безжизненных фотографиях оказаться где-то рядом, кроме должностей, депутатства, славы и тому подобного, хотят от него еще чего-то...

ЖЕСТОКИЙ ПОЭТ

На днях среди набора мертвых газетных фраз натолкнувшись на цитату из стихов Вагифа Джабраилзаде - "...я жестокий человек, кяманча..." вместо точки в конце предложения в узком темном уголке увидела Вагифа, в пол-лица со страхом и печалью глядящего на меня...

В этот божественный миг отчего-то ощутила себя кяманчой.

ЧЕЛОВЕК-ПРОЦЕСС

Кое-кто - даже самые родные, самые близкие, с кем объединяет общность мыслей и чувств, в ком больше полагаюсь на увиденную в глазах истину, чем на услышанное слово, сворачивают куда-то в сторону, вливаются в некие мелкие или крупные процессы.

Со всех сторон окружена процессами. Бодрыми, мерзкими, убогими, чистыми, нейтральными...

Иногда, подобно теплому дуновению ветерка, ощущаю направление и скорость их течения, их начала и концы. Мне же никуда не хочется двигаться.

Я сама - процесс...

МАНЕВРЫ ПАМЯТИ

Очень часто во сне, забыв о реальной жизни, покинутой всего пару часов назад, забыв о том, кто мы, климат города, где живем, цвет стен учреждений, где работаем, о том, что мы отцы и матери, лица наших детей, стены квартир, о том, что родители наши вот уже пятнадцать - двадцать лет как скончались, ни на миг не теряясь и не удивляясь, живем в никогда не виданных, иных квартирах, в странных городах, спокойно говорим и пьем чай с теми, чьи могилы так часто посещаем, считаем своими совершенно незнакомых детей, выполняем работу, которой не умеем делать, иногда даже чуть оторвавшись от пола, почти касаясь его животом, с замиранием сердца парим - а по утрам, как чему-то само собой разумеющемуся, не придаем значения этим мелким маневрам маленьких тайных точек нашей памяти, заставляющим нас так спокойно и безболезненно забыть, что мы когда-то жили в этом мире в ином обличье, и ничуть не удивляемся этим ежедневным божественным актам, протекающим у нас под носом...

Из цикла "РОДНЫЕ ЛИЦА"

Временами истощенные голодные морды собак, из желания покончить с этой мучительной, убогой бродячей жизнью бросающихся под раскаленные колеса автомобилей, напоминают мне родные лица некоторых бездомных, нищих нервных, злых моих коллег, кого талант запутал в невидимых, таинственных коридорах Литературы, чьи способности и мечты никак не соответствуют этому миру, его законам материальности...

ИЗ КАРТИН ОДИНОЧЕСТВА

Став чуть внимательнее, мы ощутим, сколь беспомощно одиноки мы, в самые неодинокие наши мгновения, даже беседуя с самыми близкими, самыми родными людьми.

И поймем мы, что высказанные нами в этих беседах наиболее искренние слова, чувства говорятся для нас же самих...

ВЕРНОСТЬ МУЗЫКИ

В музыке покойных композиторов ощущается атмосфера Иного мира. Даже песни композиторов, чью музыку еще совсем недавно мы слушали при их жизни, спустя некоторое время после смерти авторов словно оказываются в Той атмосфере, удаляются от нас, обретая черты божественного...

Особенно четко эта атмосфера ощущается классической музыке. Очевидно, у нее больше возможностей слиться с иными мирами.

В этом смысле самые веселые, оптимистичные песни Тофика Кулиева, как это ни печально, словно поются уже не для нас...

МАТЕРИНСКИЙ ПРИЮТ

Недавно я была свидетелем мучительной трагедии...

Госпожу N, посвятившую всю жизнь больной матери, не создавшую собственной семьи, прожившую свои лучшие годы в одном из тесных, словно забытых Временем, полутемных кварталов, в заброшенной двухкомнатной, старой, лишенной воздуха квартире с высокими потолками и всегда заполненной старыми соседками, с картавящей, толстой матерью, вечно болеющей, пьющей сильнодействующие лекарства и пьянея от их действия, изводящей всех разговорами о своих болячках. Эту женщину, совсем недавно избавившуюся ото всех этих мучений, хоронили - из-за нехватки денег - в одной могиле со скончавшейся пять-шесть лет назад матерью. Все это напоминало финал некоего шедевра, с гениальной концовкой...

Так госпожа N, женщина с тонкой душой, едва избавившись от своей чудовищной матери - владелицы этой старенькой двухкомнатной квартиры, полумраком, теснотой, духотой и тишиной, царившими в них, и без того напоминавшей могилу, вновь, на этот раз навечно, переселилась в ее еще более тесный приют...

Глядя, как вырастает на могиле холмик земли, ощущая окончание трагедии, на протяжении нескольких лет разворачивающейся на моих глазах, я с грустью слышала шуршание медленно закрывающегося тяжелого, пыльного занавеса...

СОСТОЯНИЕ ГОТОВНОСТИ

Бессонница, нервозность, слабость, а в последнее время даже рвотный рефлекс, появляющиеся у меня за несколько дней до приемов, куда вынуждена идти, или когда сама готовлюсь принимать каких-то гостей, это чрезмерное возбуждение свидетельствует о нарастающем осложнении перед очередными приемами и посещениями.

БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДИЯ

Различного рода массовые передовые организации борются против загрязнения окружающей среды, вызывавшей до последнего времени образование расширяющихся и опасных для Земного шара знаменитых озоновых дыр, и объясняют этот грозный комический процесс всякими нарушениями экологии. Что же они будут говорить теперь, когда эти дыры вдруг сами по себе стали уменьшаться и отступать?..

МАЛЕНЬКИЕ БОЖКИ

Недавно услышала по радио, что вдова Сальвадора Альенде, до сих пор проводящая в каком-то из городов Южной Америки различные политические акции против бывшего режима Пиночета, не оставила намерения опубликовать факты, связанные со смертью мужа.

А далее ведущий, говоря о загадочной гибели Альенде и о том, как было обнаружено тело, произнес: "...Его тело было найдено в одной из комнат дворца, лежащим ничком на полу..."

Эти слова напомнили мне знаменитую "Осень патриарха" Маркеса, где каждая из частей начиналась примерно с такого же описания.

Именно за такую мистически-расплывчатую картину, которой открывались очередные части, я полюбила роман и бережно перевела его...

Говорят, в образе главного героя - Патриарха Маркес вывел все никак не умирающего старого диктатора Пиночета. И вдруг теперь выходит, что в романе, направленном против пиночетовского режима, Маркес почему-то описал смерть трагически погибшего в борьбе с Пиночетом Сальвадора Альенде...

Очевидно, в процессе работы над романом писатель не видел особой разницы между любимым им Альенде, чьим сторонником он был, и Пиночетом, к которому он не испытывал ничего, кроме отвращения, и которого он описал с едкой издевкой. Судя по всему, для писателя существовала непреодолимая граница между реальной жизнью и Литературой. Выходит, таким образом, для большей литературной выразительности Маркес отдал смерть симпатичного ему человека человеку ему отвратительному.

Думаю, можно найти сотни подобных примеров в литературе, и тем самым приравнять писателей к маленьким божкам.

СИЛА ЦЕНТРА

Каждое утро, твердо планируя решить массу бытовых проблем, иду на работу. Но стоит мне попасть в Центр, закрутиться в водовороте родных лиц, тревожных телефонных звонков, странных флюидов, словно источаемых стенами Центра, до самого вечера бессознательно пребываю вдали от материального мира, таинственным образом не ощущая Времени, а вечерами, совершенно иной возвращаясь той же дорогой, с какой-то легкостью чувствую, что быт где-то вдали от меня, как удаляется он с тихим звуком уходящего поезда...

ЖАДНОЕ МЕСТО

Известно, что люди, на какой бы ступени социальной лестницы они ни стояли, постоянно борются за Место.

Но иногда с ужасом понимаешь, что и Места в отношении людей имеют некие свои мистические цели.

С этой точки зрения, видя, как Место в президиумах, на почетных трибунах, в государственных ложах, занимаемое покойным Самед Вургуном - человеком добрым, талантливым народным поэтом, со странной непримиримостью поглотило его старшего сына Юсифа Самедоглы, прекрасного прозаика с тонкой, чуткой душой, а после смерти Юсифа и его брата Вагифа Самедоглы, живущего истинной жизнью поэта в стороне от общества, в чистейшем мире, далеком от должностей, политики, депутатства, аппаратных игр, ощущаешь необходимость понять таинственные законы мира этих Мест, расположенных на континентах, отдельных от Литературы...

ОБ ИЗНАНКЕ

Проходя по Площади фонтанов, окутанной со всех сторон ароматом французских духов, заполненной зарубежной музыкой, красотой бьющих фонтанов, мимо красиво одетых, веселых людей, киосков, пестрящих яркими журнальными обложками, ослепительных витрин, вдруг увидела кошку. Маленькая, израненная безжалостной уличной жизнью, чуть ли не бандитская мордочка этой грязной уличной кошки, перебегавшей площадь наискосок, мастерски проскальзывая под ногами прохожих, наглядно показывала жалкую, страшную изнанку этой пышности...

О СМЕРТИ

Рассказывая кому-то о каких неприятностях, мелких катастрофах, приключившихся недавно, сладостно ощущаешь с чувством спасенного, как волнения, испытанные в эти страшные мгновения, словно боль, оставляющая измученные мышцы, растворяясь, удаляются, и представляя себя вдали от опасности чуть ли не героем, понимаешь, что не отдалишься от происходящего с тобой только на пути в мир Иной, лишь ощущениями в мгновение смерти ни с кем не поделишься.

МАЛЬЧИК - ФИЛОСОФ

Вот уже некоторое время нахожусь под впечатлением гениальной мысли, случайно высказанной моим пятилетним сыном, когда мы с ним обедали вдвоем на кухне...

Этот маленький черноглазый мальчик, постоянно исподволь наблюдающий за всем, за игрушками или, затаив дыхание, глядя мультфильмы, слышащий обрывки разговоров, неподвластных его разумению, но понимая их, и в силу возможностей приходящий к каким-то выводам, вдруг о чем-то подумав, со вздохом сказал:

- ... По сути, в человеке все мертвое...

Я чуть не поперхнулась от услышанного.

Он же с несвойственным его возрасту терпением переждал пока я откашляюсь и добавил:

- ...кроме глаз и голоса...

О ПОКЛОННИЦАХ

Многие поклонники моих книг, особенно женщины, рассуждая при встречах о достоинствах моих произведений, почему-то внимательно вглядываются в мое лицо, тщательно изучая его, как географическую карту с континентами и городами, реками и морями...

ЗАНУДЫ

Долгие годы, по утрам пробуждающиеся от сна, с увлеченностью новорожденных выстраивающие предстоящий день, ночами же с бессильной усталой обреченностью стариков умереть ложащиеся в постели, придумывающие тысячи способов заснуть и уйти из этого мира, мы ни за что не соглашаемся добровольно расстаться с этой изобретательно мучающей, давящей, приносящей страдания, сводящей с ума тоскливой жизнью...

ВИРУСЫ НАСТРОЕНИЯ

В последние несколько месяцев, а точнее со второй половины августа вдруг впала в какое-то странное состояние. Внутри возникла некая удивительно нейтральная легкость, в мозгу - абсолютная пустота, теплый покой... Не хотелось ни читать, ни писать, ни видеть кого-либо. Ничто не печалило, не радовало, я вздрагивала, видя в зеркале свои пустые, стеклянные глаза, но даже об этом не хотелось задуматься всерьез.

Это очень обеспокоило моего друга Натика Сафарова. Он заставил меня обратиться к психиатру, невропатологу, сделать рентген мозга.

Но скоро и сам он впал в такое же состояние. Он неделями сидел дома, не выходил на работу, или же, заходя ко мне, молча смотрел на меня пустыми, ничего не выражающими глазами, или говорил о чем-то совершенно постороннем. Позже и Хикмет Гаджизаде, который начал волноваться за Натика, оказался в том же состоянии.

Значит, есть вирусы, способные заразить душу, как другие заражают тело.

ИЗ ЛИТЕРАТУРНЫХ ТОНКОСТЕЙ

Муж и дочка часто упрекают меня в том, с совершенно посторонними людьми говорю о своих "гениальных" открытиях, о том, что пишу или собираюсь написать, о проблемах своей литературной кухни.

Вот и недавно они долго упрекали меня за то, что после того, как несколько часов с волнением рассказывала одной нашей знакомой о незаметных на первый взгляд деталях моего рассказа "Гений", та стала бояться меня, я же, возбужденная этим разговором, всю ночь не могла уснуть. И долго еще меня мучили угрызения совести за этот неразумный поступок.

Они никак не могут понять, что если во мне появляется желание говорить, то равно - литератор передо мной или домохозяйка, и если я буду соотносить, кто мой собеседник, эти красный или зеленый цвета внутреннего светофора будут загораться и при письме, я научусь контролировать, что мне следует писать, а о чем лучше промолчать.

ВИДЕНИЕ

Агахану Абдуллаеву

...На одну из свадеб в качестве гостя был приглашен знаменитый исполнитель мугамов, в разгар торжества его попросили спеть, и мне стало не по себе при мысли, как же этот серьезный артист будет петь, глядя на эти жующие пьяные лица.

Но певец медленной походкой вышел в центр зала и, не обращая внимания на окружающих, закрыв глаза, запел на самых высоких струнах своего голоса. Он пел, и лицо его менялось, бледнело. Потом в какой-то миг он открыл глаза, поглядел вокруг, голос его стал ниже, и так он допел до конца.

Закончив петь, он как ни в чем ни бывало той же медленной походкой вернулся на место, лишь глаза долго оставались красными от напряжения его высокого голоса. И весь вечер просидел он, разочарованно глядя куда-то в пространство этими покрасневшими глазами.

Было ли ему жаль своего пения?..

Потом певца опять пригласили к микрофону.

Он опять с легкостью принял приглашение и вышел к музыкантам. Теперь уже он не стал брать так высоко. Закрыв глаза, он нежным голосом запел "Гарабах шикестеси" и я увидела как...

...Его серебряный голос, заскользив под носом у собравшихся, не касаясь жирных скатертей, никого и ничего не задевая, мастерски извиваясь, уплывал куда-то далеко отсюда...

ВРЕДНАЯ ПРИВЫЧКА

Друзья, часто упрекая меня в том, что я слишком много внимания уделяю своему здоровью, что каждую маленькую болячку воспринимаю, как смертельную, советуют бросить эту вредную привычку и больше писать.

Но ведь все обстоит гораздо сложнее. В мир писаний, в это бесплотное пространство, где совершенно исчезает материальность, и царят чувства и ощущения, я могу погрузиться, лишь оставив на пороге свое тело, как снимают одежду. А в такие мгновения даже самые мелкие недомогания мешают избавиться от тела, хотя бы временно не ощущать его.

ЛИТЕРАТУРА И ШЕКИНСКАЯ КУХНЯ

Удивительные вещи творятся вокруг меня. Составленная редакцией азербайджанской литературы Центра и затем на долгие годы бесследно исчезнувшая пятисотстраничная "Антология азербайджанской литературы" вдруг недавно почему-то обнаружилась в кожаной папке с надписью "Секреты шекинской кухни"...

ЛЮДИ-СЧЕТЧИКИ

Люди, часто облизывающие пересохшие губы, напоминают электросчетчик с постоянно вертящимся колесом.

АКТЕРЫ-ШПИОНЫ

Встретив днем актеров, которые вечерами на телеэкранах или ярко освещенных прожекторами сценах, откуда веет чем-то потусторонним, философствуют, став принцем датским или царем Эдипом, видя их, с пакетом картошки или лука в руках, с виноватыми, небритыми лицами крадущимися, как шпионы среди людей, отчетливей понимаю убогость этой страны и величие ее Бога.

СТРАШНЫЙ СПЕКТАКЛЬ

Законы Литературы страшны. Описывая жизнь очень талантливого писателя, вынужденного уйти из жизни совсем молодым, ощутила вдруг, как пропитываюсь убогой средой, где жил он волею судеб - тошнотворными запахами дешевых забегаловок, где он проводил время, атмосферой жуткой конторы, где он работал - как окутывает она меня, все теснее сжимая кольцо и желая задушить и меня. Пришлось бросить рукопись на половине, как закрывают занавес некоего страшного спектакля.

КЛАНЯЮЩАЯСЯ ШУША

Глядя в одной из детских передач на детей в детском саду, одетых в измятые не по росту национальные костюмы, застывших в немом изумлении, слушая свою воспитательницу - толстую женщину в черном келагае и огромной плиссированной юбке, сидящую, подогнув по-турецки ноги, поющую дрожащим голосом "Горы Шуши", и в процессе пения раскачивающуюся с бока на бок, кланяющуюся чуть ли до пола, чувствовала, как где-то вдали и Шуша вот так же отвратительно покачивается и кланяется.

СЕРДИТЫЙ ДОМ

Не раз всей семьей ощущали мы неприязненное отношение нашего дома к моим писаниям...

Дом ревнует меня к тому, что пишу. Видно, он, как и остальные члены семьи, нуждается во внимании и доброте.

Лишь только пытаюсь прочитать или рассказать дочке или мужу о новой своей вещи, дом в мгновение ока поднимает бурю ненависти - то стучат в дверь, то звонит телефон, то закипает обед в кастрюле - и утратившие ценность и смысл слова и мысли мои, оказавшись не в состоянии вновь возродить, там же и хороню я, вынужденная надолго умолкнуть.

ПИСАТЕЛЬ- СОЛДАТ

Знаю одного очень уважаемого писателя, всю жизнь посвятившего литературе, пишущего одну книгу за другой, серьезно и основательно занимающегося литературоведением, но по сути являющегося солдатом. Втайне, в самых заветных уголках души, дома, вдали от глаз общественности под удивленно уважительными взглядами домашних он гордится своей строгой писательской дисциплиной, соблюдая установленный собой же жесткий рабочий режим, строка за строкой ведет вперед свою армию, и как захватывают огромные страны, завершает очередное произведение, а затем, превратив его в изящную книгу, ставит на полку, как орден Славы.

ПОРТРЕТ-ПРЕДАТЕЛЬ

...Недавно приглашенная на один из торжественных приемов встретила в фойе знакомую, чья мягкая улыбка, еще с юности запечатлевшаяся на ее лице, постоянно напоминала мне знаменитую улыбку Джоконды, но, увидев на стене того же фойе написанную маслом картину средневекового французского художника, изображающую обнаженную женщину, с удивительным сладострастием на лице возлежащую в полутемной, подозрительной комнате, почувствовала, что за мягкой улыбкой этой достойной, порядочной женщины должна скрываться какая-то страшная тайна...

ОБ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ

По сути, все совершается ради мгновения удовлетворенности...

ОППОЗИЦИОНИРУЮЩИЕ ВОЛОСЫ

Одно из моих открытий последнего времени заключается в том, что наше тело, наши кожа и волосы тоже знакомы с противоречиями и борьбой, с проблемами автономии, власти и оппозиции.

В моих волосах, как бы тщательно, прядь за прядью их ни расчесывала, как бы ни меняла прическу, как бы ни укладывала их, левая прядь со странной вычурностью завивается вверх, что родило во мне интерес и уважение к этой революционной пряди.

ПОМОЩЬ МУДРОГО РЕБЕНКА

Последнее время вынуждена писать на бумаге, ураганно исчерканной сыном.

Другого выхода нет. Этот мудрый маленький мальчик, предчувствуя, что написанное мной на этих чистых белых листах когда-нибудь сотрется и исчезнет в истинном могучем водовороте конца света, черкает все эти листы, чтобы избавить меня от напрасной работы.

СТРАДАНИЯ ЮНОГО ВЕРТЕРА

Недавно во время уборки нашла на одном из шкафов мой черно-белый портрет, несколько лет назад подаренный мне сотрудниками на день рождения, и эта находка вновь вернула меня в ощущение, испытанное несколько лет назад на том дне рождения...

Вновь увидела я на портрете поэта, юного, чувствительного, опередившего свое время, изменившегося в веках и разочарованным ушедшего из жизни...

Вновь увидела я этот портрет на похоронах моих печально плывущим перед гробом на руках моих детей, заставляя сжиматься сердца людей...

ПЕРО ЭНЕРГИИ

Временами, занятая разыми бытовыми проблемами, подолгу лишенная возможности взяться за перо, увидев случайно на подоконнике, на краю книжной полки ручку, смотрю на них, как на родных, близких людей, о ком я страшно соскучилась, беру ее в руки с желанием написать просто бессмысленный, бессвязный набор слов, охваченная при этом удивительном акте творчества поразительным, необъяснимым ощущением полета. Быть может, вершина всего именно в этих дешевых ручках, продающихся на каждом углу из грязных ладоней пучками, как зелень?..

СВАДЬБА УРОВНЕМ НИЖЕ

Вот уже несколько месяцев погружена в свадебные хлопоты дочери...

С тех пор, как началась эта счастливая и трогательная череда церемоний обручения, свадьбы, считающаяся кульминацией жизни матери, у меня возникло ощущение, будто опустилась ниже уровня Пространства, где жила обычно. Наблюдая со стороны за собой, в жалкие, убогие бытовые мгновения бьющейся в некоем тесном, удушающем слое, временами случайно, наподобие невесомой вещи, всплывающей вверх, на миг прикасаясь там к своим неведомым мерам чувств, сознавая странную чужеродность этого прикосновения, с необъяснимым страхом ныряю обратно, ощущая себя самой несчастной на свете женщиной...

ТОРЖЕСТВО ОГУРЦА

Временами на торжественных собраниях, официальных правительственных приемах ощущаешь аромат высшей, истинной торжественности, чем та, что на украшенных стенах банкетного зала, на проникнутых особой серьезностью лицах официантов и уважаемых гостей, во всей этой напряженной ответственности и пышности...

Этот совершенно не вписывающийся в атмосферу напряженности, официальности, искусственной торжественности аромат свежести источают лежащие на столах там и здесь среди закусок нарезанные огурцы.

Это невообразимо высокий и далекий от подобных торжеств, надуманных официальности и массовости извечный аромат торжества Природы...

ФИЛОСОФИЯ И ЛИТЕРАТУРА

Некогда я утверждала, что литература превыше философии. И обосновывала это тем, что в отличие от философии литература исследует то, что выше законов этого и потустороннего миров.

Сегодня же я твердо убеждена в том, что поэзия Иоганна Вольфганга Гете, чья высшая поэтика вошла в историю мировой поэзии, кажется в сравнении с теоретическими рассуждениями древних философов, скажем, Соломона или Будды более рассудочной...

ИЗ ФИЛОСОФСКИХ ОТКРЫТИЙ

Если мы нашу земную жизнь разделим на ночи - время, когда душа живет, отстраняя наше сознание, и дни - когда душа, отступив, скрывается в каких-то наших потаенных уголках, уступая место сознанию, и сочтем смерть завершением этих таинственных, Божественных актов, воспринимаемых нами как нечто обыденное, чуть ли не мелкой бытовой привычкой, то станет нам очевидным, что и душа - эта вечная странница между нашим и потусторонним мирами - так же смертна.

КОВАРСТВО ЦЕНТРА

Как бы ни отчищали, какой бы глянец ни наводили на пристройку к Центру, чьи потемневшие от времени, политических треволнений, землетрясений и ливней старые камни окончательно сформировали его облик, эта пристройка, в свое время какими-то темными путями отнятая у Центра и превращенная в ресторан, под воздействием ветров и дождей все равно теряет свой лоск и опять становится похожей на Пристройку к Центру - старому, посеревшему, нищему очагу литературы.

ДВА ГАМЛЕТА

Удивительное сходство между "Империей чувств" и программой известного киноведа Аяза Салаева "Постижения", некогда шедшей по телеканалу АВА.

Оба эти цикла отличаются некоторым философским, несоответствующим общепринятым нормам, несколько искривленным, прихрамывающим взглядом на мир, происходящие события.

В этом смысле мы с Аязом походим на Гамлета, сидящего в черном плаще на пустой бочке посреди оживленного, пропахшего сгнившей зеленью рынка, и в толчее шумных торгов, где каждый стремится урвать свою выгоду, упивающегося философскими размышлениями.

ИМПЕРИЯ ПЛЕСЕНИ

При виде людей из неимущих слоев, духовно бедных семей, живущих в отдающих сыростью, дешевых панельных домах, и словно пропитавшихся их плесенью, больно сжимается сердце.

ИМПЕРИЯ ДЕЛЬЦОВ

Проворность деловых людей, с особой ловкостью снующих вокруг нас и в этой суете создающих вокруг себя своеобразную атмосферу ответственности, на первый взгляд, решает больше, чем медлительные процессы высших сил, протекающие над пространством Времени.

ТОСКА ПО ИБСЕНУ

Временами, в мгновения одиночества и неприкаянности, особенно когда Баку напоминает огромную, благоустроенную деревню, насмехающуюся над людьми, почему-то вспоминаю переведенную мной когда-то только ради гонорара средненькую пьесу Генрика Ибсена "Игрушечный дом", рассказывающую о семейных неурядицах.

Почему именно ее?

Быть может, воспоминания о небольшом эпизоде из жизни этой холодной далекой северной страны рождены тайной тоской по занятой своими собственными маленькими трагедиями городской интеллигенции, по сообществу небогатых и честных, воспитанных и духовных людей, по этой надежной и ясной среде?!.

ЧТО ХОТЕЛА СКАЗАТЬ МИРВАРИД ДИЛЬБАЗИ

...Вечером того дня, когда скончалась Мирварид ханум, мне позвонила близкая родственница и по ошибке сказала, что скончалась ее сестра Эмина Дильбази, однако, я всю ночь была с Мирварид ханум.

...Во сне, прижимаясь ко мне холодной, как лед, безжизненной щекой, Мирварид ханум молча плакала, огромный автобус, где, кроме нас двоих, больше не было пассажиров, куда-то ехал по длинной знойной дороге, я была расстроена, что-то хотела сказать Мирварид ханум, но не решалась выговорить этого, автобус все никак не мог доехать до остановки, слезы Мирварид ханум не высыхали, и ни зной дороги, ни мое тепло не могли отогреть холод щек Мирварид ханум...

ЛАТИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Латиница создала дополнительную преграду между утопающими в болоте материальных и социальных проблем испуганными читателями и поэтами и писателями, готовыми хоть бесплатно донести до них свои мысли и творения.

И вновь наша литература - мысли и чувства, имеющие жизненно важное значение, - под грузом очередных букв начала раскачиваться с борта на борт в изматывающем океане чуждой латинской орфографии.

В "ПЯТИ-ШЕСТИЛЕТНЕЙ ЗОНЕ"

Последнее время, можно сказать, почти все свои писания, где хочу рассказать о том, что мне запомнилось и когда-то взволновало меня, начинаю с фразы:

"...Примерно лет пять - шесть назад..."

Словно раньше тех "пяти - шести лет" ничего и не случалось. Быть может, и не жила я до того краткого периода?.. Или было это не в том Пространстве, где я нахожусь сейчас?!.

Временами начинаю сомневаться - провела ли я эти пять - шесть лет

В некоем временном, со своими законами и границами зоне Времени, кроме этого небольшого отрезка...

А бывает, что я связываю это с небольшим по срокам, но пространственно безграничным мистическим периодом, начавшимся с рождения моего маленького сына - философа...

КАК Я ОКАЗАЛАСЬ ВНЕ РОМАНА

Даже ночные страхи в моем спящем доме, когда весь город погружен в сон тихое поскрипывание половиц, словно кто-то осторожно ходит вокруг меня, двери кухонных шкафов за стеной, открывающиеся или закрывающиеся сами по себе, таинственные ветры, проникающие сквозь плотно закрытые двери и играющие с занавеской, одним словом все, попавшее в роман, который я писала, все дни и часы моей бурной романной жизни, утекающие стремительно, как струйка песка в песочных часах, оказались столь коротки...

Все погибло во имя бессмысленных вопросов, глупых похвал и предложений, которые обрушили на меня друзья и родные, собравшиеся в нашем загородном доме на Новый год...

Горькие последствия усталости двух праздничных дней, когда ради лишь заполнения пустоты и бессмысленного праздничного настроения произносились неискренние здравицы, было поглощено множество самой разнообразной еды, лились удушающие, ослепляющие потоки слов, бессонных ночей, полуболезненного состояния, в котором встречала и провожала гостей - итоги всего этого проявились уже после праздников, когда я еле живая вернулась в тишину, к своим рукописям...

...На более чем ста страницах нового материала и в такой же кипе заметок, сделанных для будущих эпизодов, не было ни одного слова, имеющего отношение ко мне...

БЕССИЛИЕ МОЦАРТА

Даже великий "Реквием" Моцарта, под мелодию которого мудрый ANS 20 января транслировал траурную процессию с Шехидляр Хиябаны, даже музыка гения, исполненного вечной горечью перед бессилием людей, обитающего где-то в божественных высях, куда не долетают жалобные стоны сынов человеческих, даже однообразные звуки гобоя, напоминающие голос одинокого ягненка, не могли помочь в этой страшной трагедии людям, со сгорбленными плечами и застывшими лицами проходящими в этой процессии...

БОЖЕСТВЕННОЕ ОЩУЩЕНИЕ

В мудрых мыслях, заключенных в Коране, Божественных наставлениях, переданных нам через Пророка - ощущаю величественные волны, потрясение, словно огромное, безграничное Нечто только что взорвалось где-то очень далеко. И каждый всплеск, ощущаемый после очередной прочитанный мысли, приводит меня в трепет, и со странной печалью понимаю, что когда-то, быть может, в самый миг рождения, была я кем-то брошена и живу одиноко в этом многоцветном мире и в этом пленительном ощущении родства, живущем со мной, во мне, нахожу необъяснимый покой...

ИЗ ЛИТЕРАТУРНЫХ ЗАРИСОВОК

В небольшом прямоугольном зеркальце, стоящем на краю моего письменного стола, в которое иногда заглядываю, чтобы поправить волосы или увидеть выражение лица, я день и ночь вижу свою правую руку, страшным скорпионом вонзившуюся в тонкое перо, пьющую его кровь и от этой крови все более горбящуюся и стареющую, и еще полный напряжения кончик пера, самостоятельно, как по льду, нервно скользящий в танце по бумаге...

ТВОРЧЕСКИЕ ИНТРИГИ

В драматические дни жизни людей - кто-то неизлечимо болен, что-то сломал себе, потерял близкого человека в какой-то катастрофе или трагедии - отчего-то после подобных жизненных трагедий я стесняюсь всего, что написала...

НЕМОЙ ПОЭТ

Во время одного из последних интервью, когда я перечисляла имена поэтов и писателей, чьи произведения с удовольствием перечитываю, мне вдруг показалось, что поэт, имя которого я никак не могла вспомнить и тоже назвать, сидит где-то совсем рядом, нервничает, яростно трет ногти друг о друга и с беспокойным лицом жестикулирует, стараясь на языке немых напомнить мне свое имя...

ИЗ КАРТИНОК ВОЗВРАЩЕНИЯ

Временами, когда я надолго погружаюсь в бытовые заботы, слишком глубоко вникаю в проблемы своих детей, вдруг на каком-то из поворотов оглядываюсь, словно проснулась от кошмарного сна, и меня до слез трогает эта женщина, от забытости истончившаяся, подобная нежной лебединой шее...

ИЗ РАЗНОВИДНОСТЕЙ СТАРОСТИ

Еще одна из разновидностей седины: когда кажется, что не годы забот и страданий ложатся на облик человека, а выгорели его волосы от долго лежания под солнцем.

КОЛЛЕКТИВНОЕ ТВОРЧЕСТВО

День ото дня восприятие становится все тоньше, и потому в определенных, уже не раз пережитых ситуациях открываю все новые нюансы...

Одно из подобных загадочных ощущений связано с романом, над которым сейчас работаю. Кажется, что пишу его не одна, а в соавторстве с близкими друзьями, коллегами...

АНГЛИЙСКАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА

Очень редко, когда мне по какому-то поводу удается сказать что-то доброе и полезное о народе, я ощущаю, как муж и его очень далекие от меня родные, знающие его характер и понимающие его лучше, чем я, наполняются не имеющим ко мне никакого отношения тайным чувством гордости за народ. В такие мгновения мне на память приходят уникальные рассказы моего дедушки - Али Велиева о том, что в сисианском селе Агду, где он родился, в V - VI веках жили древние племена англосаксов, о жизни этих племен. И тогда я ощущаю в себе странную английскость.

ЖЕЛУДОЧНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ

Бывает, наши писатели разочаровываются в этом изменчивом мире, жалуются на "неблагодарных" читателей, считают, что Бог отвернулся от них, и оттого ощущают себя одинокими сиротами. Погружаясь в свое одиночество, они яростно вступают в борьбу за национальное освобождение. Мне кажется, что подобное состояние этих тонких людей вызвано запорами, связанными с нарушениями работы желудочно-кишечного тракта.

МУЗЫКА

Моя младшая дочь, не имея музыкального образования, вдруг без нот, на слух стала играть Бетховена, Баха, Рахманинова. Тогда я начала водить ее по музыкальным школам, в консерваторию, чтобы продемонстрировать ее талант, но мне всюду говорили, что эта девочка, виртуозно играющая сложные произведения, не имеет среднего музыкального образования, а потому не сможет стать профессиональным музыкантом. От подобных ответов я невольно начинала плакать на глазах педагогов... Они же, втайне удивляясь моему состоянию, вели себя осторожно, как с человеком, который может выкинуть неизвестно что... Все эти события навели меня на идею юмористического рассказа...

Рассказ о матери, которая ходила со своей дочерью по музыкальным школам, должен был заканчиваться примерно так: мать, демонстрирующая всюду музыкальные таланты своей дочери, проливающая слезы перед педагогами, в один прекрасный день на школьном концерте вдруг откуда-то выскакивает на сцену и неожиданно для всех громко и радостно поет оперным голосом...

И вся эта суета оборачивается трагедией матери, в которой вдруг на закате жизни открылся талант оперной певицы...

О ПРИБОЕ

Мы стараемся постоянно помнить о людях, имеющих заслуги в науке или искусстве, храним о них трогательные воспоминания, титулуем их бессмертными, передаем память о них новым поколениям. Но все наши усилия не в состоянии противостоять могучим, суровым ветрам Времени. Какие бы пышные юбилеи, годовщины и вечера памяти мы ни проводили - все это очень быстро забывается, как романтические рисунки на песке, смытые легкой волной прибоя.

СПАСИТЕЛЬНЫЕ ХИТРОСТИ

Знакомые и родственники не раз восторгались моей виртуозной домовитостью идеальным порядком в доме, здоровыми и воспитанными детьми, вкусными и полезными обедами, умением на лету решать бытовые проблемы. Но им и невдомек, что все это лишь ради того, чтоб как можно на долгое время спастись от дома и детей.

БУБНОВЫЙ КОРОЛЬ

Некий Гаджи Мобил вечно дежурит в своем стареньком разбитом "Москвиче" на стоянке такси у поворота от Мардакян к морю, зарабатывая тем, что возит людей из села к морю и наоборот, и успевает за это короткое время измучить своих пассажиров рассуждениями о национальных традициях, религиозных обрядах, о тонких отличиях месяца мухаррем от рамазана или курбана. Но есть что-то забавное и таинственное в том, что при этом у него совершенно славянская внешность - круглые голубые глазки, маленький курносый нос, перламутрово-белая кожа, делающие его похожим на бубнового короля.

ДОРОГА ОЩУЩЕНИЙ

Есть странная схожесть между ощущениями человека и легендарными, невидимыми коридорами Вселенной...

Постичь истину чувствами можно в столь же краткий миг, как и пересечь таинственными, невидимыми космическими коридорами, ведущими от звезды к звезде, расстояния в миллионы световых лет...

ОБ УРАГАНЕ

То, насколько литература, мои тайные ощущения отдалили меня от детей, я поняла недавно, когда в Центре проводился очередной творческий вечер...

Стоя у накрытого стола в ожидании должного вот-вот начаться торжества, я говорила по телефону с сыном, и вдруг беспомощность, зазвучавшая в его голосе, наполнила меня ужасом при мысли об урагане, который ворвется сейчас сюда, оторвет меня от этого голоса и унесет куда-то в бескрайний, безбрежный, безграничный океан чувств - в места моего древнего обитания...

И тогда мне на мгновение захотелось прикрыть створки того страшного окна, готового распахнуться в моей душе под ударами надвигающегося урагана, не пустить этот могучий порыв, из-за которого голос ребенка звучит так одиноко и беспомощно. Но в тот же миг почувствовала, что этот разрушающий ураган вырывается не откуда-то, а из меня самой, и, потерпев поражение, повесила трубку...

1 Центр художественного перевода

Content

Масуд Афаг
Империя чувств