Анатолий Дубровный

Командор флота

Часть первая

Гардемарин

Пролог

Среди невысоких гор, скорее, холмов вилась дорога. Но в этом месте над ней нависали скалы, как бы пытаясь столкнуть её в пропасть, вернее, в глубокий овраг с отвесными стенами. У скал лежала девушка с пепельными волосами, на её скромном платье была небольшая прореха, вернее, отверстие от пули. Отверстие было почти незаметно, но пуля, его проделавшая, нанесла девушке смертельную рану, тяжёлое, прерывистое дыхание и большая лужа крови ясно об этом говорили. Большие серые глаза девушки, уже начавшие мутнеть, изумлённо расширились: к ней из скалы шагнуло её отражение. Такая же девушка с пепельными волосами и большими серыми глазами, но только она не раненая. К тому же этот призрак, а кто может выходить из скал, была обнажена. Призрак наклонился над девушкой, положил прохладную ладонь её на лоб и спросил:

— Кто ты? Что случилось?

— Бандиты, на нас напали бандиты! Меня… — Изо рта девушки выплеснулся сгусток крови, она прикрыла глаза и с трудом произнесла затихающим голосом: — Я Таиса Ланик, я…

Тело девушки содрогнулось и застыло.

— Это же надо, какое совпадение, возможно, это будет интересно, — произнесла вторая девушка и стала раздевать мёртвую. Отложив в сторону платье, пепельноволосая произнесла:

— Не знаю, что у вас принято говорить в таких случаях. Пусть тебе будет там хорошо, пусть ничего тебя не тревожит, Таиса Ланик.

С руки девушки сорвался поток огня и накрыл мёртвую. Несколько мгновений — и ничего не осталось, даже пепла. Девушка, и так похожая на Таису Ланик, чуть изменилась, став неотличимой от погибшей. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась. Из-за поворота выскочило три человека, судя по внешности, кто-то из тех бандитов, о которых говорила Таиса.

— Ого-го, а девка-то ничего! — загоготал один, самый крупный, заросший чёрной бородой по самые глаза.

— Смотри-ка, живая и не раненая! Я же тебе говорил, что ты не попал! — второй, с такой же бородой, как и у первого, но гораздо мельче того, обратился к третьему. — Повезло, что остановилась. Могла бы бежать до самого Норлума!

— Она умная девочка, видишь? Сама разделась, — похабно ухмыльнулся третий, щуплый и без бороды. Он в отличие от своих товарищей был не с саблей, а с пистолетом.

— Ну, я первый, — прогудел самый большой, отдавая кривую и, судя по зазубринам — давно саблю второму.

— А чего это ты, я её подстрелил! — возразил щуплый. — Если бы не я, наверное, убежала бы!

— Потому что я так сказал! — объяснил своё решение большой и бородатый, его поддержал второй:

— Где ты её подстрелил? Видишь, раны нигде нет! Так что ты третий, не бойся, девка хоть и щуплая, тебе тоже хватит.

— Умница, стоишь и ждёшь и не кричишь, понимаешь… — начал первый, протягивая руку к девушке, а та подалась вперёд, словно собираясь обнять своего насильника, но в последний момент отклонилась в сторону и сделала неуловимое движение. Бородатый детина с рёвом полетел в овраг. Девушка шагнула ко второму.

— Ты, девка, чего это?! — Второй понял, что произошло что-то непонятное, и их жертва напала сама. Он выронил саблю бородатого и рубанул своей. Но удар, который должен был разрубить эту худенькую девушку, не достиг цели. Сабля оказалась зажата в ладонях девушки. Лёгкое движение таких слабых с виду ручек — и сабля была вырвана у второго бандита. Ловко перехватив оружие, девушка воткнула его в живот второму неудавшемуся насильнику.

— А-а-а! — закричал третий, вскидывая пистолет, с такого расстояния промахнуться было невозможно, но когда дым рассеялся, третий бандит увидел невредимую и улыбающуюся девушку. Бросив разряженное оружие, он бросился бежать. Девушка вытянула вперёд руку, и траектория движения бандита изменилась, его понесло в пропасть. Подойдя к краю дороги, девушка взглянула на ещё живых бандитов, всё-таки это была не пропасть, а овраг. Девушка сокрушенно покачала головой, и шеи у обоих лежащих на дне оврага оказались свёрнуты. Девушка подошла к платью, подняла его и, осмотрев, резанула себя появившимся когтем. Из ранки вырвался язычок огня, девушка опять покачала головой, и пламя пропало, появилась быстро сворачивающаяся и подсыхающая кровь. Девушка быстро надела платье и отошла к скале, вслушиваясь в приближающийся цокот копыт. Увидев одетых в мундиры всадников, девушка осела, прислонившись к каменному склону.

— Сударыня! С вами всё в порядке? — закричал первый всадник. Девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала.

— Гроув, ты что не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! — Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к девушке и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться.

— Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! — говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: — Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и…

— Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами.

— Очень надеюсь на это, — кивнул сержант и спросил: — Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей…

Девушка молча указала на пропасть.

— Ого! — выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул:

— Кто это их так?

— Они хотели меня… — девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: — Но не решили, кто первый, начали драться и… — девушка закрыла ладонями лицо.

— Бандитская натура, — сплюнул в овраг сержант, — словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились.

Когда девушка и два стражника подошли к поезду, состоящему из пяти карет, к ней бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга:

— Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь?

Девушка ехавшая на одной из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю.

— Леди, ваша подруга ранена, ничего страшного! — начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: — Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть!

Разочарованные девушки, под присмотром двух строгих наставниц, разошлись по каретам и поезд под охраной двух десятков стражников двинулся дальше. К багажникам двух карет были привязаны продолговатые свёртки — двоим кучерам не повезло, они не пережили встречу с бандитами. Их места заняли стражники.

Девушка, уложенная в третьей карете, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за двумя своими спутницами, сидящими на диванчике у противоположной стенки. Девушки изнывали от любопытства — что же произошло с их подругой? Нападение бандитов напугало пассажирок поезда, но девушки, в отличие от возничих не пострадали, налётчики начали с грабежа, оставив пассажирок на сладкое. А потом налетели конные стражники и перебили бандитов. Но когда остальные девушки дрожали, забившись по углам, Таиса выскочила из кареты, ударила одного из бандитов и бросилась бежать, в отважную девушку даже стреляли! И даже попали! А теперь она лежит и молчит!

Глава первая

За мечту надо бороться

Пепельноволосая девушка открыла глаза и тут же была атакована шквалом вопросов. До города было ещё далеко, и притворяться так долго не имело смысла, поэтому пепельноволосая решила вступить в беседу, заодно и выведать все, что можно, про себя, вернее про Таису Ланик.

— Мы так испугались, когда на нас напали те бандиты! — говорила Катрин, полненькая шатенка. — А ты? Как ты решилась с ними драться? Они были такие страшные, а ты… Потом за тобой погнались, даже стреляли! Попали, да? А потом?

— Меня разозлило, что они хотят рыться в моих вещах! Вот я, не думая о последствиях, бросилась на того…

— Усатого, — выдохнула Катрин, — а потом, когда он тебя оттолкнул, ты стала убегать…

— Испугалась, он очень сильно толкнул, я же не могла с ним справиться! — сочиняла на ходу пепельноволосая девушка, выведывая подробности происшедшего у своих подруг. — Ну а те, что за мной погнались, догнали, хотели изнасиловать, но не смогли решить, кто первый, и подрались. В общем, они поубивали друг друга.

— Как поубивали? Почему поубивали? Почему они не… — Казалось, шатенку возмутили действия разбойников, вместо того чтоб делать то, что они хотели сделать, они зачем-то начали убивать друг друга.

— Совсем, — пожала плечами Таиса, — совсем поубивали, вот потому и не стали. Мертвые не могут изнасиловать.

— Изнасиловать! О! А как это? Вот прямо там и… — худенькая девушка со светло-каштановыми волосами распахнула и без того большие голубые глаза. Казалось, и её расстроил тот факт, что разбойникам не удалось задуманное, и она не услышит таких пикантных подробностей.

— Дэлли, ну как тебе не стыдно?! Таиса, можно сказать, чудом спаслась, сохранив свою честь, а ты!.. — поджав губы и сделав постное выражение, упрекнула подругу Катрин, но та не обратила внимания:

— Сразу драться начали? Ну, эти бандиты, или хоть чуточку начали? Я понимаю, что тебе об этом не хочется говорить, но нам, своим подругам… Ты же можешь рассказать! Ну хоть чуточку! Мы никому, никому… Ну неужели так ничего и не было! Вон, у тебя платье порвано было! Ты даже переоделась!

Беседа продолжалась в этом же ключе, но Таиса, умело переводя разговор с одной темы на другую, сумела узнать, что она, вернее девушка, место которой она заняла, дочь мелкопоместного дворянина, бывшего командора королевского флота. Отец Таисы сумел за годы службы скопить определённую сумму денег, так как доходов от поместья не хватило бы на учёбу в институте благородных девиц, куда направлялись все девушки из графства Зеристчестэр. Вообще-то, подобное заведение было и в Зеристче, главном городе графства, но столичное было куда престижней, и по разнарядке, лучшие из поступающих в институт благородных девиц Зеристча, направлялись в подобное заведение столицы. Опять же в Норлуме была главная база флота и, следовательно, много молодых морских офицеров, потенциальных женихов. Таису в это учебное заведение для девушек направила её родная тётя, младшая сестра отца. Нет, она не хотела избавиться от родственницы после смерти брата, наоборот — даже дала немного денег, ведь норлумский институт благородных девиц — это ворота в свет! Его выпускницы отличались изысканностью манер и умением вести себя в обществе! Девушка, закончившая это учебное заведение, становилась завидной невестой, а те деньги, что Таиса получила в наследство, давали ей возможность самой выбирать жениха, а не ждать сватов от неизвестно кого. Для провинциалки это было очень важно, сколько таких старых дев, не нашедших себе пару, жили в родительских имениях.

Так за разговорами прошло время, и карета уже катилась по булыжной мостовой славного города Норлума. Три девушки с интересом глазели по сторонам, делясь впечатлениями. Пока ехали к городу, они уже всё обсудили, теперь просто охали от переполнявших их впечатлений. Катрин, которая уже успела побывать в столице, давала пояснения, хотя это не мешало ей тоже охать.

— А это что? — спросила Таиса, указывая на большое здание с колоннами, у которого стояла толпа юношей, судя по одежде, дворян.

— Это Морская академия! — с придыханием ответила Катрин. — Видишь, сколько молодых джентльменов? Но только лучшие будут приняты и станут морскими офицерами — капитанами больших кораблей!

— О-о-о! — Округлила глаза Дэлли, видно она представила себя женой молодого и красивого офицера, капитана большого корабля. Тот факт, что сразу после окончания Морской академии молодого офицера никто не назначит капитаном линкора, мало занимал восторженно настроенную девушку. А вот Таиса смотрела не на толпу молодых людей, а на само здание, смотрела задумчиво.

Уже начало темнеть, когда подъехали к зданию института благородных девиц. Выгрузившись из карет, девушки подхватили свои вещи и под присмотром строгих наставниц направились к зданию пансиона. Там девушек развели по комнатам, так же как они ехали в каретах. Первым делом Катрин и Дэлли стали разбирать свои дорожные сумки, к счастью, бандиты не успели начать их потрошить. Таиса, пребывавшая в задумчивости, не спешила это делать. Когда же её спутницы закончили с вещами, то вытащили свои вышивки и начали их рассматривать.

— Вот смотри, я почти закончила, думаю, что у меня это примут, — любуясь куском полотна, произнесла Дэлли. Катрин вздохнула, у неё вышивка была сделана только наполовину. Девушка боялась, что из-за этого ей могут снизить балл, и она не поступит в институт. Об этом она с грустью и сказала. Таиса непроизвольно хмыкнула, Катрин повернулась к подруге, в глазах у неё блестели слёзы:

— Тебе-то бояться нечего. Твоя вышивка закончена, она… Она… — девушка не договорила и заплакала, за неё закончила Дэлли:

— Твоя вышивка лучшая! Я даже не представляла, что такое можно сделать! Тебе-то волноваться нечего!

Таиса, приняв какое-то решение, взяла свою сумку и открыла. Достав лежащую там вышивку, развернула её. Это была искусно сделанная картина с изображением корабля, идущего под всеми парусами. Таиса залюбовалась изображением парусника, та Таиса действительно была очень умелой, а чтоб так детально такое вышить, надо очень любить море и всё, что с ним связано. Видно, эта любовь передалась той девушке от отца. А эта девушка вытащила из сумки вышивальные принадлежности и нитки, с отвращением на них посмотрела. Потом протянула это всё Катрин:

— На, мне это больше не понадобится!

— Как? А вступительная работа? Тебя же не примут в институт!

— Бери, Катрин, — улыбнулась Таиса, — бери вышивку и всё остальное, я не буду поступать в институт. Я ухожу!

— Таиса, ты с ума сошла! Куда ты пойдёшь? На ночь глядя в чужом городе! А твоя тётя…

— Я ей напишу. — Таиса подхватила свою сумку и вышла из комнаты.

— Что с ней? — спросила у Дэлли Катрин, но вышивку из рук не выпустила.

— Какая-то она странная стала после этого нападения, — задумчиво произнесла Дэлли, — как будто не она. Больше молчит, только вопросы задаёт, причём про свою семью, вроде как она всё забыла. Может, в неё не только из пистолета стреляли, но и по голове били?

— Надо обязательно сказать наставнице! — заволновалась Катрин. Заглянувшая к девушкам наставница, пришла в ужас, что она скажет о пропаже её племянницы почтенной госпоже Ланик? Прибежав к воротам, она узнала у привратника, что пепельноволосая девушка недавно вышла из ворот. С дорожной сумкой, вроде как сумка была полная, но девушка её несла, будто она пустая. Претензий к привратнику наставница предъявлять не стала. Его дело не пускать на территорию института посторонних, а не смотреть за тем, кто куда выходит. Тем более что какой воспитаннице взбредёт на ночь глядя отправиться в город?

По тёмной улице шла невысокая девушка с довольно большой сумкой. С такими сумками обычно путешествуют дамы. Такую сумку, если они и носят сами, то от дверей гостиницы до кареты не дальше, и то очень редко. Вообще-то дамы такие сумки не носят, их носит прислуга. Но у девушки прислуги не было, она почти бежала и очевидная тяжесть сумки не доставляло путнице никакого неудобства. Таиса шла по тёмной улице, потому что хотела срезать путь, да и не видно было здесь, как она легко несёт свою сумку. А шла Таиса в одну из небольших гостиниц, что видела из кареты.

— Красавица, а не тяжела ли для тебя эта сумка? — Дорогу Таисе преградили трое, она поморщилась: строя планы на ближайшее будущее, она совсем перестала смотреть за окрестностями. А ведь именно на таких тёмных улицах любят устраивать засады ночные работники, или служащие большой дороги. В городе-то больших дорог много, а те, что слабо освещённые, и становятся местом работы, вернее засады, вот таких работничков. То, что это засада, подтвердили шаги ещё двух человек, осторожно подкрадывавшихся сзади.

— Хочешь помочь? — спокойно спросила Таиса. Разбойник, ожидавший чего угодно: визга, криков о помощи, мольб о пощаде, немного растерялся. А девушка протянула ему сумку, подняв её обеими руками повыше. Грабитель так за неё и ухватился — тоже обеими руками. А девушка резко развела свои освободившиеся руки, вминая кадыки двух его товарищей, стоявших по бокам. Те, что подходили сзади, этого не увидели, но по тому, что девушка не оказывает сопротивления, решили, что она так напугана, что даже кричать не может.

— Хватай девку и тащи к Хрипатому, позабавимся, потом пером по горлу и в канаву, кто её искать-то будет, а то крик поднимет, что ограбили и чести лишили, а нам такие слухи ни к чему, — грубым, хриплым голосом произнёс один из подходящих со спины Таисы.

— А девка-то ничего, такой грех не попользоваться, тем более что одна тут ходит, — поддержал второй, вернее, пятый по общему счёту грабитель.

— Смотри не урони! — предупредила хрупкая девушка державшего сумку грабителя и резко развернулась, так и не опустив руки. Любители попользоваться девушками не успели понять, что произошло — острые и большие когти, появившиеся на пальцах нежного создания, полоснули их по горлу. Державший сумку таки её выпустил, хоть всё произошло очень быстро, но вид падающих товарищей, двое из которых булькали перерезанным горлом, произвел на него впечатление.

— Слухи и мне ни к чему, — сообщила Таиса, подхватывая свою сумку, и укоризненно добавила: — Я же тебя просила не ронять!

— Ахррр, — попытался закричать главарь, но у него вырвался только хрип, девушка уже держала его за горло одной рукой, при этом приподняв над землёй. Когда бандит затих, Таиса отшвырнула его в сторону, тихо произнеся:

— Так и загордиться можно, уже восемь желающих меня за сегодняшний день. Правда, трое не высказывали желания позабавиться, но и сумку отдавать я не хочу, она мне нужна.

Девушка быстро обыскала бандитов, забрав с десяток монет разного достоинства. Свою добычу она прокомментировала:

— Грабители какие-то бедные, могли и побольше денег взять, когда на дело шли. Следующий раз, если будут грабить, так и спрошу — а хватит ли у вас денег меня ограбить?

Подхватив свою сумку, девушка пошла дальше.

Старая Гретта сидела за стойкой своей гостиницы. Это была даже не гостиница, а скорее пансион. Да и стойка таковой не являлась, просто большой стол. У Гретты останавливались, в основном, бедные пехотные офицеры, так как морские предпочитали снимать жильё в центре, а не здесь, ближе к окраине. Да ещё купцы средней руки, что приезжали в Норлум на пару дней и особо не хотели тратиться. Вот и сейчас — никого не было. Время уж близилось к полуночи, Гретта сидела не потому, что надеялась на появление постояльца, просто бессонница. Хозяйка пустой гостиницы уже собиралась встать и закрыть дверь, даже наклонилась вперёд, поднимаясь по-стариковски, как тренькнул дверной колокольчик. В холл гостиницы вошла молоденькая девушка, тяжело отдуваясь. Сумка в её руках даже с виду была тяжёлой, а шума подъезжающей кареты Гретта не слышала. Видно, девушка приехала на почтовом дилижансе и весь день искала, где бы остановиться, понятно, подешевле искала.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка мелодичным голосом, с облегчением ставя свою сумку, — могу ли я снять у вас комнату? Так чтоб с удобствами, мне не очень нравится бегать ночью на улицу.

Гретта собралась сказать, что такая комната есть, но она стоит дороже, при этом неодобрительно покачав головой — всё-таки здесь не центр, а неженкам лучше там селиться. Но девушка доверительно сообщила:

— Боюсь ночью на улицу выходить.

Гретта улыбнулась:

— Как нет, есть у меня такая, на втором этаже, даже с водопроводом. Правда, там вместо ванной деревянная лохань, но большая. Ну и печка есть, чтоб воду подогреть.

— Замечательно, — ответила девушка, а Грета, заметив, что эта молодая особа не спросила о цене, сказала:

— Не знаю, как для кого, но для вас, не будет ли это дорого? Прошу десять дайлеров в день.

Таиса кивнула, она знала, что в сумке у неё лежат деньги, но вот сколько? А к номиналам монет, что забрала у грабителей, не присматривалась и не знала — хватит ли их? Да и с местной денежной системой следовало бы разобраться.

Комната оказалась чистой и уютной, с большой кладовкой. Там находилась упомянутая лохань, печка и остальные удобства. За окном было темно, хотя Грета утверждала, что вид из окна соответствует цене. Цена оказалась не такая уже и большая. Дайлер — серебряная монета была одной тысячной гинеи — большой золотой монеты, именно такие монеты и были в сумке Таисы. Несколько десятков, так что можно было говорить, что Таиса довольно состоятельна, хотя это с какой стороны смотреть. Особенности местной денежной системы Таиса узнала, когда протянула гинею Гретте, та сказала, что с такой большой суммы у неё нет сейчас сдачи, её она принесёт завтра. А Таиса, смущаясь, сообщила, что у неё всего три такие монеты, а других нет и ей надо завтра пойти в магазин купить одежду. Гретта пообещала завтра разменять гинею или сопровождать девушку в походе по магазинам, всё равно сейчас постояльцев нет и в ближайшее время не предвидится.

На следующий день Таиса очень удивила Гретту, она покупала мужскую одежду, выискивая свой размер. Найти такую одежду было довольно трудно, всё-таки Таиса была довольно миниатюрной девушкой, а уж одевшись по-мужски, выглядела мальчиком-подростком. То есть для Таисы удалось бы подобрать мальчишескую одежду, но она хотела выглядеть юношей. В итоге, ко времени обеда нужный гардероб подобрали. Девушка, переодевшись, убежала в город, не став ждать, пока Гретта приготовит поесть, но пообещала, вернувшись к ужину, попробовать стряпню своей хозяйки и рассказать, зачем ей нужно переодеваться мужчиной. Таиса хотела положить свои деньги в банк, всё-таки так было надежнее, чем хранить их в сумке, да и проверить, как она будет выглядеть в образе юноши. Таиса решила усов себе не клеить, они могут отвалиться в самый неподходящий момент, спровоцировав ненужные вопросы и вызвав такие же подозрения.

В банке «Рошар и партнёры» никаких проблем не возникло: клиент принёс деньги, клиент хочет открыть счёт. А то, что он выглядит слишком юным — это исключительно его дело. Даже если клиент с рогами и хвостом, но принёс много денег, то на эти мелочи можно закрыть глаза. У Таисы не было много денег, но не было хвоста с рогами, поэтому она открыла счет без труда.

До ужина оставалось ещё время, и Таиса решила прогуляться по городу. Её внимание привлекла скромная вывеска на довольно большом здании — «Алехандро Таруцио, учитель фехтования». Девушка решила зайти, как-то раньше это искусство её не интересовало, да и не требовалось, но сейчас… Не всегда будет возможность незаметно пускать в ход когти, да и силу демонстрировать лишний раз не стоит. Таиса зашла. В большом зале несколько пар отрабатывали различные приёмы, немолодой сухощавый мужчина сидел в углу, отдавая указания. Таиса некоторое время смотрела на фехтовальщиков, запоминая их движения, затем подошла к мужчине и вежливо спросила:

— Сэр, могу ли я увидеть учителя фехтования Алехандро Таруцио?

— Это я, — ответил мужчина и спросил в свою очередь: — Э-э-э, юноша, чем могу быть вам полезен?

Мастер фехтования замялся, так как чуть не сказал: — Мальчик, чего тебе надо?

— Я бы хотел у вас заниматься, хотя бы несколько уроков, — ответила Таиса.

Мастер, глядя на щупленькую фигуру, хотел отказать, но не сообразив сразу, как это повежливей сделать, кивнул, позвал одного из фехтующих в зале и, незаметно подмигнув тому, предложил Таисе:

— Попробуйте оказать сопротивлению Гастону, он мой помощник. Чтоб заниматься у меня, вы должны хоть что-то уметь, знать хотя бы азы.

Надев нагрудники и взяв клинки, Гастон специально выбрал тяжёлые, Таиса и её экзаменатор встали в стойку. Гастон не стал церемониться, он бесхитростно обрушил на этого паренька град ударов, стараясь отсушить тому руку. Каждая такая связка, начинавшаяся ударом, заканчивалась выпадом. Наблюдавший за поединком Таруцио не верил своим глазам — этот юнец с лёгкостью отбивал все удары и выпады! Делал он это, не применяя никаких особых приёмов, просто отводил клинок Гастона в сторону, но при этом не отступил назад! И это несмотря на град сыплющихся на него ударов, но и сам он не атаковал. Видно было, что этот мальчик знает самую малость, но при этом обладает феноменальной реакцией и немалой силой!

— Довольно! — произнёс Таруцио. — Я буду с вами заниматься! Как ваше имя?

Таиса поклонилась, стараясь поклоном скрыть замешательство — о том, какое имя себе выбрать она не подумала, распрямляясь, девушка произнесла:

— Талиас Ланик.

— Что ж, Талиас, давайте оговорим дни ваших занятий и условия оплаты.

Таиса снова смутилась и сказала:

— Я хочу поступить в Морскую академию, сейчас не могу сказать, когда там у меня будут занятия. Но сразу же как с этим определюсь, приду к вам.

— Ну это не раньше чем через месяц, — усмехнулся Гастон и добавил: — Это конечно, если вы поступите.

— Почему? — удивилась Таиса.

— Потому что все вновь поступившие отправляются в месячное учебное плавание, — пояснил помощник мастера фехтования и, видя, что этот юноша не совсем понял, продолжил: — Только в море видно, будет ли из поступившего толк. Есть такой недуг у некоторых — морская болезнь, великолепные знания, исключительные умения бесполезны, если море не приняло. Это плавание сразу показывает, чего стоит претендент на звание морского офицера, не испугается ли, да и как себя вообще поведёт в сложных ситуациях, а их, поверьте, будет не мало как настоящих, так и искусственно созданных. И наконец, моряки народ суеверный, в этом плавании смотрят, к кому удача благосклонна, а к кому нет. В общем, до встречи через месяц и удачи на экзаменах.

Таиса поблагодарила и отправилась в ближайший книжный магазин. О экзаменах она не знала, поэтому надо было узнать о тонкостях морского дела как можно больше. На её счастье, магазин был недалеко и продавец знал о тематике экзаменов в Морскую академию. Таиса ушла из магазина, нагруженная семью толстыми книгами, за которые отдала две гинеи. Простой человек такой объём знаний осилил бы за год, а может быть и нет. Таиса собиралась это всё изучить за ночь, благо её возможности это позволяли.

— Мастер, почему вы решили обучать этого юношу? — спросил Гастон у Таруцио, когда Талиас вышел. — Да, он очень серьёзен и упрям, но всё же объясните?

— Ты заметил, но не понял, — усмехнулся Алехандро Таруцио. — Этот мальчик необычайно целеустремлён, он поступит в академию.

— Ну, есть ещё и учебное плавание, его пройти надо.

— Да, Гастон. Надо. Тебе в своё время это не удалось. Но он и с этим справится. Ответь мне, когда ты бил, стремясь отсушить ему руку, что ты чувствовал?

— Он не подставлял клинок под прямой удар, а слегка гасил его, немного поддаваясь. Но, мастер, чтоб так делать, надо быть выдающимся фехтовальщиком!

— Он это делал не для того чтоб уберечь руку, а чтоб не сломать клинок, не знаю, почему он решил, что может сломать шпагу. Но именно подставлял под прямой удар, он не умеет фехтовать, но обладает феноменальной реакцией. Он двигается как кошка, готовая в любой момент прыгнуть. А силы в его хрупком теле намного больше, чем у большинства взрослых мужчин. Этот мальчик самородок, и заниматься с ним для меня большое удовольствие, даже честь! Вот так-то, Гастон.

Ужин удался на славу, Гретта расстаралась в надежде, что эта странная девушка будет и столоваться у неё в гостинце. А это ещё денежка, а денежка лишней не бывает. Гретта совсем не думала обдирать эту, несмотря на её странности, милую девушку, просто, если есть возможность заработать, то почему бы и нет. А ещё ужасно хотелось узнать, зачем Таиса купила мужскую одежду и ушла в город, переодевшись в неё, несомненно, здесь какая-то тайна!

Таиса пришла, когда уже начало темнеть. Пришла с большим свёртком, в котором, к удивлению хозяйки гостиницы, оказались книги по морскому делу. За ужином, который, к удовольствию Гретты, Таиса похвалила, хозяйка осторожно начала выспрашивать, зачем девушка устроила этот маскарад с переодеванием. К изумлению Гретты, Таиса всё без утайки рассказала:

— Понимаете, я с детства мечтаю о море, о кораблях. Я хочу эти корабли водить в дальние страны, вести в бой! Это моё самое сокровенное желание! Ну вы понимаете, чтоб осуществить мою мечту, надо стать морским офицером. А это возможно, только закончив Морскую академию, а девушек туда не берут, вот я и решила стать не Таисой, а Талиасом.

— Но ведь обман могут раскрыть! — предостерегла Гретта. — Тогда вас с позором выгонят!

— Сразу не раскроют, ну а потом… Толкового и заслуженного офицера, завоевавшего авторитет у своих товарищей, надеюсь, выгонять не будут. Ну а если и выгонят, пойду в торговый флот. С хорошим послужным списком, думаю, там и женщину возьмут, ведь им главное, чтоб корабль с грузом дошёл до порта назначения, а кто его ведёт, не так уж и важно.

Гретта недоверчиво покачала головой, выражая свои сомнения, Таиса улыбнулась:

— Ведь если не попробуешь, то и не узнаешь. Вот я и хочу попробовать!

— Хорошо, — согласилась хозяйка гостиницы, — а почему вы это всё мне рассказали?

— А кому же ещё? — пожала плечами Таиса. — Вы же меня не выдадите? Ведь так! — увидев утвердительный кивок хозяйки, девушка продолжила: — И согласитесь, вы бы сильно удивились, если б в комнату вашей постоялицы входила девушка, а выходил юноша и наоборот. При этом вы бы знали, что там больше никого нет.

Гретта улыбнулась:

— Меня больше чем устраивает такой постоялец. Молодой офицер не будет водить к себе женщин…

— А девушка мужчин? — в свою очередь усмехнулась Таиса. — А если молодой офицер приведёт своих товарищей?

— Вряд ли девушка, притворяющаяся мужчиной, будет водить к себе мужчин. Это было бы странно — офицер флота водит к себе мужчин, ну а если вы приведёте к себе товарищей на дружескую вечеринку, я буду только рада, для меня это только выгода. Ну а вы же, как девушка, не допустите никаких… — Гретта замялась, подбирая нужное слово, — излишеств.

Таиса улыбнулась и кивнула.

Этот экзаменационный день был одним из последних, фактически набор уже был закончен, оставалось несколько мест. Но обычно набирали претендентов немного больше, ведь первое учебное плавание многих отсеивало. Адмирал Вудберри, председатель комиссии, откровенно скучал — большинство дворянских недорослей, кандидатов в морские офицеры, впечатления не производили — сырой материал, с которым ещё работать и работать, хотя чего можно ждать от провинциальных дворян? Очередной соискатель — худенький паренёк, почти мальчик, тоже особых чувств не вызвал, остальные хоть физически развиты были, а этот… Вудберри отвернулся. Рядом вздохнул капитан первого ранга Гремдельт, ему как самому младшему по званию в приёмной комиссии предстояло сообщить этому юноше, что его не приняли.

— Какие бывают ошибки навигационного счисления и как их определить? — задал вопрос капитан. Вудберри усмехнулся, капитан задал вопрос второго курса, ответ на него не прошедший обучение в академии просто знать не мог. Хоть жестоко, но правильно — этот хрупкий мальчик сразу поймёт свою ошибку и смущённый покинет зал. Но то что произошло дальше, удивило не только адмирала, остальные члены комиссии разве что рты не пораскрывали.

— При навигационном счислении пути ошибки бывают двух типов: систематические и несистематические, — уверенно начал этот мальчик, по мере его ответа комиссия всё больше оживлялась. Затем вопрос задал старый Халькдор, его вопрос касался артиллерии, о чём вообще не должен был знать соискатель. Ответ тоже был исчерпывающ. Третий вопрос не дал задать Вудберри:

— Хватит, господа! Это же вступительный экзамен, а не выпускной! Думаю, что соискатель может быть допущен к учебному плаванью. — Адмирал прочитал имя в экзаменационном листе и поднял глаза на юношу: — Командор Томас Ланик, случайно, вам не родственник?

— Это мой отец, сэр, — ответил соискатель.

— И как поживает старина Том? — с улыбкой поинтересовался адмирал, остальные члены комиссии закивали и заулыбались.

— Отец умер, год назад.

Адмирал встал из-за стола, подошёл и обнял юношу:

— Крепись, мой мальчик! Никто от этого не уйдёт! Твой отец был достойным человеком и прожил славную жизнь!

Замолчавшие члены комиссии сочувственно склонили головы, увидев, как напрягся юноша. Видно, что мальчик переживает, а Таиса радовалась, что, не понадеявшись на широкую одежду, перебинтовала грудь. Этот адмирал, полезший обниматься, точно почувствовал бы! Саму мысль, что грудь можно просто уменьшить, Таиса отбросила, можно сказать, с негодованием, какая женщина на это пойдёт, даже ради исполнения своей мечты!

Глава вторая

Учебное плавание и что за ним последовало

Капитан Дромунс, куратор учебного плавания, немного раскачиваясь, шёл по палубе стоящего на внешнем рейде линкора «Тигр». Внешний рейд — это не закрытая гавань, и набегающие волны ощутимо качали корабль. Капитан шёл вдоль строя ещё не слушателей, только кандидатов в слушатели Морской академии, пусть они все и сдали вступительные экзамены, но это первое плавание окончательно выявит, кто будет учиться в стенах самого престижного учебного заведения Альбиона. Учебное плавание отсеет тех, кто не способен стать морским офицером, и капитан Дромунс, собирался начать этот отсев прямо сейчас, пока не отошли баркасы, что привезли этих кандидатов, вот пусть они и увезут обратно первых непригодных к морской службе. Капитан остановился напротив стоящего последним в шеренге невысокого, щуплого паренька, почти мальчика, и укоризненно качнул головой — совсем господа адмиралы в приёмной комиссии не думают своей головой — ну куда это годится принимать таких детей. Капитан ещё раз взглянул на этого мальчика, даже с жалостью, вот он точно поедет на берег, так и не увидев моря по-настоящему.

— Джентльмены, — обратился капитан к стоящим перед ним юношам, — морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее. Первое задание, что я хочу вам предложить, будет очень простым. За минуту вы должны по вантам левого борта, они у вас за спиной, подняться на марс фок-мачты и спуститься по вантам правого борта. Боцман, покажите джентльменам, как это надо сделать.

Ещё довольно молодой матрос, в берете с помпоном и серебристой дудкой на груди, ухмыльнувшись, как обезьяна полез вверх по вантам и также спустился вниз, проделал он это быстро и ловко. Капитан Дромунс одобрительно кивнул и спросил у стоящего перед ним строя:

— Итак, кто хочет первым?

Таиса сделала движение вперёд, но увидев, что остальные остались стоять, качнулась назад и замерла. Дромунс, увидев этот порыв, чуть заметно усмехнулся — похоже, этот мальчик хотел показать свою храбрость и испугался. Капитан прошёл в начало строя и указал на стоящего перед ним высокого юношу, тот быстро полез вверх по вантам, но чем выше он поднимался, тем медленнее двигался, по марсу он прошёл осторожно, стараясь не глядеть вниз, спускался он дольше, чем поднимался, но в отведенное время уложился. Остальные это проделывали примерно так же. Седьмой не смог забраться и до половины, его пришлось снимать, что сделали два дюжих матроса. Ещё трое не смогли выполнить это задание. Последней полезла по вантам Таиса. Перед ней лез тоже худощавый паренёк, но на голову выше её. Видно, Дромунс хотел закончить это испытание как можно быстрее или по какой другой причине, но он скомандовал Таисе начать подъём, когда тот парень преодолел три четверти пути до марса. Таиса легко двинулась вверх по вантам, если боцман напоминал обезьяну, то девушка была похожа на грациозную кошку, она догнала своего предшественника, едва тот ступил на площадку марса. Видно было, что парень если не испугался, то очень растерялся.

— Не бойся, не смотри вниз, делай шаг, ещё один, хватайся руками и опускай ноги, — тихо скороговоркой произнесла девушка, помогая парню. Снизу казалось, будто она хотела его обогнать, но в последний момент передумала и пропустила вперёд. Так казалось будущим морским офицерам, а вот капитан Дромунс и боцман заметили, что сделал этот маленький и щуплый паренёк, и переглянулись. Боцман слегка оттопырил большой палец правой руки, многозначительно качнув головой. Он и капитан видели, как взбирался по вантам этот юноша, и видели, что он может легко опередить идущего перед ним, но не делает этого, а движется почти рядом, словно страхуя того. Когда этот щупленький паренёк снова встал в строй, Дромунс спросил:

— Ваше имя?

— Талиас Ланик! Сэр!

— Очень хорошо, — неизвестно чему улыбнулся капитан и, повернувшись к тем четверым, так и не сумевшим подняться на мачту, произнёс: — Очень сожалею, джентльмены, но вам придётся вернуться на берег. Остальные отправятся с боцманом Рэгли получать койки. Он укажет ваши спальные места. У вас есть время до шести склянок, затем, джентльмены, я жду вас на этом же месте. Что такое склянки вам объяснит боцман Рэгли. Время пошло, джентльмены!

Боцман двинулся бегом куда-то вниз, внутрь корабля, ловко спускаясь по трапам и ныряя в узкие люки. За ним, стукаясь обо всё выступающее, побежали будущие морские офицеры. Выдавая койки, оказавшиеся матерчатыми гамаками с пробковой основой, боцман заметил, что синяков нет только у того щуплого паренька, кошкой взбиравшегося по вантам.

— Джентльмены, здесь вы будете спать, — Рэгли привёл будущих слушателей Морской академии на одну из орудийных палуб, — вот тут будете закреплять свои койки на ночь, днём они должны быть убраны. А сейчас я вам покажу, как это делается, потом вы повторите.

Учёба по оборудованию своих спальных мест, хотя казалось, что в этом сложного, продлилась всё отведенное капитаном Дромунсом время до сбора на палубе. Когда корабельный колокол отбил шесть ударов, молодые джентльмены уже стояли в строю на привычном месте.

«Тигр» вышел в море на рассвете следующего дня, и для будущих слушателей академии начался настоящий ад, если, конечно, ад может быть в море. Они как простые матросы драили палубу, поднимали, опускали и рифили паруса, чистили якорные цепи и пушки, заряжать их будущим офицерам пока не доверили. Спали в подвесных койках, в кубриках на пять человек, сооружаемых на ночь на той же пушечной палубе с помощью парусиновых штор. Но и это ещё не всё, джентльменам, будущим слушателем Морской академии, пришлось пользоваться общим гальюном. Если юноши смущались только первое время, то это решётчатое, открытое всем ветрам сооружение на носу сильно озадачило Таису. Чтоб не вызывать подозрений, она таки уменьшила себе грудь, а вот сменить пол ей не удалось. Раньше она об этом как-то не думала, меняя свою внешность, она всегда оставалась женщиной, а тут… Вообще-то её физиология позволяла сжигать все получаемые организмом продукты полностью и даже длительное время вообще обходиться без них, но человек, за месяц ничего не съевший и ни разу не сходивший в туалет, вызвал бы подозрение. Тем более что даже такое интимное дело юноши почему-то делали сообща, называя это — сходить за компанию. Но Таиса нашла выход, она забиралась под самый бушприт, прикрываясь иллюзией.

Учебное плавание близилось к концу, когда «Тигр» подошёл к Фокаудским островам.

— Что ж, джентльмены, сегодня мы немного постреляем, — начал капитан Дромунс, оглядев замерший строй. — Сегодня вы увидите, как это делается, вам я уже показывал, как наводить пушку. И сейчас у вас будет возможность сделать это самим. Выстрелить и увидеть, что у вас получилось.

С наветренной стороны из воды торчали скалы Фокаудской гряды. На одной из скал матросами «Тигра» была установлена большая мишень — решётка из досок, обтянутая парусиной. Юноши быстро зарядили восемь пушек, стоящих по левому борту на верхней палубе, чем вызвали одобрения адмирала Халькдора, ему было поручено руководить этим плаванием, но он свои обязанности с радостью переложил на капитана Дромунса, оставив за собой роль наблюдателя. Первый выстрел сделал Дромунс, лично наведя пушку. Расстояние было невелико, да и стрелять по неподвижной мишени со стоящего на якоре корабля не представляло труда. Ядро попало точно в центр мишени. Конечно, каждому из молодых джентльменов наводить пушку не позволили, их разбили на пятёрки, и уже каждая такая пятёрка наводила пушку. Таиса была в одной пятёрке с Джейком Лоренсом, парнем, которому она помогла в первый день. К тому же их койки оказались рядом, так что они уже успели сдружиться.

— Таль, почему ты винт вертикальной наводки выкрутил на пять делений? Ведь по тому, как нам объясняли — надо всего на два, да и кэп Дромунс тоже всего на два… — спросил Лоренс, с недоумением наблюдая за действиями Таисы..

В каждой пятёрке пушку наводил самый бойкий, остальные ему помогали или мешали, в меру своих возможностей. В этой пятёрке заводилой стала Таиса. Она произвела горизонтальную наводку и теперь крутила винт вертикальной.

— Таль, так почему же ты так выкрутил? — поддержал Лоренса ещё один член пятёрки Таисы.

— Потому что у кэпа был полный заряд, а нам выдали ослабленные, — усмехнулась девушка.

— Так картузы же вроде одинаковые, — удивился третий парень.

— Одинаковые, но у нас он был не тугой, — Таиса закончила свои манипуляции и под одобрительный кивок Халькдора первой подняла руку, показывая, что пушка готова к стрельбе. Но Дромунс приказал стрелять другой пятёрке, закончившей прицеливание последней. Грохот выстрела — и всплеск не долетевшего до цели ядра.

— Недолёт, пол кабельтового, но если бы ядро и долетело, то всё равно в мишень не попало бы, — прокомментировал выстрел боцман Рэгли. Остальные выстрелы были такими же, смущённые юноши переминались с ноги на ногу, глядя на невозмутимых Халькдора и Дромунса

— Ну-с, джентльмены, ваш черёд. — Капитан Дромунс был по-прежнему невозмутим, хотя Таиса видела, что он улыбается самыми краешками губ, результаты стрельбы были ему известны заранее, для чего это было подстроено, девушка даже не пыталась догадаться. Выстрел — и ядро попало в мишень, не в центр, как у капитана Дромунса, немного выше. Адмирал и капитан переглянулись и подошли к пушке, осмотрев её и ещё раз переглянувшись, уставились на Таису.

— Мистер Ланик, вы наводила пушку?

— Так точно, сэр! — вытянувшись, ответила адмиралу Таиса.

— Почему вы выкрутили винт вертикальной наводки на пять делений? — поинтересовался Халькдор, а Дромунс, привлекая внимание адмирала, постучал пальцем по винту горизонтальной наводки. Таиса пояснила причину своих действий, на этот раз и капитан и адмирал уже улыбались.

Корабль остался стоять на якоре и ночью. А утром капитан Дромунс решил устроить гонки на шлюпках. От корабля надо было дойти до скалы с мишенью, обойти её и вернуться назад. Спустили четыре шлюпки.

— Джентльмены, вас сядет по десять человек в шлюпку на вёсла, и по команде вы начинаете грести, понятно? — проинструктировал Дромунс, никто не стал уточнять задание, потому как, что ж тут сложного — садишься на скамью, берёшь в руки весло и гребёшь. Четыре шлюпки выстроились в ряд, гребцы заняли свои места, а в каждую на руль сели: капитан Дромунс, адмирал Халькдор, боцман Рэгли и ещё один офицер с «Тигра». Адмирал подал команду, и гребцы опустили вёсла в воду. Это только кажется, что грести просто, это надо уметь, а уж грести в команде… От столкновения две лодки спасло только искусство рулевых. Третья шлюпка вертелась на месте, даже рулевой сделать ничего не мог. А вот четвёртая даже не сдвинулась после команды адмирала. Таиса вскочила со скамьи, называемой моряками банкой, и закричала:

— Не опускать вёсла! Смотрите на меня!

Девушка села и аккуратно опустила весло в воду, затем сделала гребок, но не руками двигая весло, как делало большинство гребцов в другой лодке, а откинулась назад всем телом. Лодку повело в сторону, сидевший на руле капитан Дромунс ничего не сказал, только усмехнулся.

— Таль, мы и так знаем, как это делается, — послышались голоса.

— Знаете, так почему не сказали тем, кто не знает? — ответила Таиса и скомандовала: — Теперь потихоньку опускаем вёсла, только опускаем! Не гребём! А вот теперь делаем гребок! Поднимаем, опускаем, гребок!

Сначала медленно, неумело юноши повторяли движение за Таисой. Большинство находящихся в этой шлюпке умело грести, но до сих пор не делало это в команде. Повинуясь указаниям девушки, шлюпка неуверенно, а потом всё быстрее пошла вперёд, оставив за собой те две, что так и не смогли тронуться с места, и догоняя далеко ушедшую вперёд четвёртую, там грести всё же умели, хоть сразу и крутились на месте. Только две команды сумели выполнить задание, шлюпка Таисы пришла второй, так и не сумев догнать ушедшую вперёд четвёртую. Гордые юноши поднимались на борт линкора, с усмешкой глядя на экипажи тех двух шлюпок, что так и не выполнили задание. Они поднялись на борт корабля гораздо раньше, как стало ясно, что им до скалы не добраться. Хоть экипаж шлюпки Таисы и занял второе место, но они сумели выполнить поставленную задачу.

— А вы обратили внимание, что у Ланик не было на руках волдырей? — задумчиво произнёс Дромунс, обращаясь к Халькдору, они сидели в кают-компании со стаканами грога в руках.

— Так не только у него, — усмехнулся адмирал, — не было у всех, кто умеет грести.

— Да, но вы обратили внимание, адмирал, какие у него нежные руки? Как у девушки! Маленькие и нежные!

— Так он и сам маленький, странно было бы, чтоб у него с его-то комплекцией были руки великана! Вы, Дромунс, к нему предвзято относитесь, я понимаю, он сорвал вам розыгрыш с пушками, но это говорит только в его пользу. Вы бы слышали, как он отвечал на вступительном экзамене! Хотя это не удивительно, зная кто его отец.

— И кто же? — поднял бровь капитан Дромунс.

— Ну-те, я вам, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик вам ничего не говорит?

— Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.

— Командор Томас Ланик отец этого юноши! — усмехнулся адмирал. — Теперь вам ясно, откуда у него знания и умения.

— Ого! — теперь поднял обе брови Дромунс. — Что ж вы сразу не предупредили!

— Не одному же вам розыгрыши устраивать! — усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:

— Я не знал лично командора Ланика, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал!

— А потом он вышел в отставку…

— И стал муштровать своего сына… — так же задумчиво проговорил капитан Дромунс.

— Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видите, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.

— Для этого моря не надо, достаточно пруда, — усмехнулся Дромунс, — хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении — надо уметь. Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…

— Вот видите, капитан, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!

Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться. Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.

Учебное плавание закончилось, и все его участники стали уже действительными слушателями Морской академии, самого престижного учебного заведения Альбиона. В отличие от других учебных заведений в академии не было общежития, и все её слушатели жили или в гостиницах, или на съёмных квартирах. К тому же в академии не было никаких стипендий, считалось достаточно и того, что не надо платить за обучение, а питание и жилье слушатели должны себе обеспечивать сами. Это тоже было одним из методов отбора кандидатов в морские офицеры — ими могли стать только благородные или, в крайнем случае, богатые. Хотя настойчивые и упорные иногда тоже пробивались в слушатели академии и становились офицерами не хуже, а может и лучше, чем остальные.

Подобный вопрос стал и перед Таисой. У неё были деньги, но не в том количестве, что нужно. Обучаемых в институте благородных девиц брали на полный пансион, проживание и питание — бесплатно. А Таисе придётся платить и за жильё, и за питание самой, на протяжении трёх лет обучения. К тому же надо ещё и одеваться красиво и элегантно, как положено будущему морскому офицеру, а это тоже очень не дёшево.

Таиса думала над этим вопросом — где взять деньги, стоя на ступенях лестницы у входа в академию и глядя на проплывающие и манящие в вышину облака. Способности Таисы открывали много возможностей сразу получить много денег, но почему-то все эти возможности были силовыми и сводились к банальному грабежу. Ну как может подработать хрупкий юноша, к тому же проводящий большую часть дня за учёбой в стенах академии?

— Талиас, пошли с нами! Сегодня свободный день, так что можно развеяться!

Таису обступило несколько сокурсников и слушателей старшего курса. Девушка пожала плечами, участие в пьянке её не прельщало, но, с другой стороны, выделяться из коллектива тоже не стоило. Но то что сказал старшекурсник её заинтересовало:

— Джентльмены, сегодня большое дерби. Как насчёт того, чтоб сделать ставки? Молния должна взять первый приз…

— Ну это ещё посмотрим! — возразил ему другой. — Зелёная Прыгунья ничуть не хуже!

— Зелёная Прыгунья, — подняла брови Таиса, а тот же старшекурсник её просветил:

— Трёхлетка из конюшни графа Эдлмонтона! Фаворитка бегов!

Тот из слушателей академии, что предрекал Молнии первый приз, стал горячо возражать. А Таиса задумалась, а потом решительно заявила:

— Я с вами, джентльмены, идём! — Обратившись к Лоренсу, который тоже тут стоял, спросила: — Джейк, ты с нами?

Тот замялся, видно у него были те же проблемы, что и у Таисы, а бега — это очень ненадёжное предприятие для вложения денег, но Таиса его уже ухватила за рукав:

— Пошли, хоть посмотрим!

Ипподром располагался за городом. Таиса быстро разобралась в том, как делать ставки, и когда начался забег, поставила пятнадцать гиней, всё что у неё с собой было и то, что составляло значительную часть её денег, на лошадку со странным именем Кузнечик.

— Талиас, вы совершенно сумасшедшую ставку сделали, такие деньги!.. Да и эта лошадь далеко не фаворит! Сразу видно, что вы первый раз! — Старшекурсник, тот, что пригласил всех на скачки, был обескуражен действиями своего младшего товарища.

— Вы знаете, Саторн, иногда случаются чудеса. Да и мне кажется, что эта лошадка во многом превосходит фаворитов, просто до конца не раскрыла своих возможностей, и именно сегодня это произойдёт!

Старшекурсник пожал плечами — если этот юноша твёрдо решил совершить безумство, то лучше ему не мешать, с сумасшедшими не спорят. Вся компания молодых джентльменов заняла свои места. Прозвучал колокол, и основной забег сегодняшнего дерби начался. Как и было ожидаемо, фавориты вырвались вперёд, больше чем на три корпуса опередив остальных, хотя нет, одна лошадь отставала всего на корпус. А невзрачная лошадка по имени Кузнечик отставала от этой лошади на полкорпуса. Первый круг расстановки мест не изменил, только Молния опередила Зелёную Прыгунью на полкорпуса. На трибунах джентльмены, да и многие дамы кричали, улюлюкали и даже свистели. Товарищи Таисы тоже не сдерживались в проявлении своих чувств. Таиса стиснула кулаки, и Кузнечик стал догонять фаворитов, вот он уже третий, вот он отстаёт от Зелёной Прыгуньи меньше чем на полкорпуса. Со стороны уже казалось, что эти три лошади идут почти вровень. Когда же до финишной черты оставалось всего ничего, Молния будто споткнулась — её чуть-чуть повело в сторону. Зелёная Прыгунья была вынуждена тоже взять в сторону, чтоб избежать столкновения с Молнией. Эта заминка фаворитов позволила Кузнечику вырваться вперёд и первым пересечь финишную черту. Саторн посмотрел на своего младшего товарища. Пепельноволосый юноша сидел бледный, сжав кулаки и закрыв глаза. Всё-таки произвести такое воздействие на столь большом расстоянии было очень трудно, к тому же Таиса весь забег подпитывала Кузнечика, а это тоже не малый расход энергии. Теперь эта лошадь шаталась от усталости, такая подпитка не столько помогает, сколько заставляет живой организм работать на пределе своих возможностей, высасывая все силы.

— Поздравляю вас, — Саторн пожал Таисе руку, — я восхищён! Так угадать… Хотя… Новичкам везёт.

— Главное — угадать, когда это везенье случится, — улыбнулась Таиса и закончила под смех своих товарищей: — А уж потом воспользоваться этим везеньем — дело не хитрое.

Получив выигрыш, а он составил чуть больше трёхсот гиней, Таиса пригласила всех на дружескую пирушку, на завтрашний вечер. Пригласила к себе в гостиницу, вспомнив о предложении Гретты. А Саторн предложил сходить в одно интересное заведение:

— Джентльмены, вы были месяц в море, совсем без женщин. Почему бы нам сейчас не сходить… Я знаю одно очень приличное заведение, совсем рядом. Ехать всего ничего!

Первокурсники смущённо переглядывались, Лоренс даже покраснел, но никто не отказался, все закивали с видом бывалых ловеласов. Таиса собралась было отказаться, но вспомнив «удобства» у своей хозяйки, тоже согласилась. В приличном заведении должна быть ванна, или что-то ей подобное, а не большая деревянная бочка. Наняв экипаж, молодые люди отправились по указанному Саторном адресу. Никто из них не обратил внимания на нескольких человек, внимательно за ними наблюдавших и поехавших следом.

Расплатившись с извозчиком, молодые люди направились в приличное заведение, рекомендованное Саторном. Немного туда не доехав, они решили прогуляться. Первокурсники шли в подобное заведение первый раз и просто набирались храбрости. Путь лежал через переулок не то, что глухой, просто безлюдный. Когда компания была на его середине, дорогу преградило несколько человек.

— А вам не кажется, юноша, что этот мешочек для вас слишком тяжёлый? — проговорил один из прилично одетых людей, обращаясь к Таисе, свой выигрыш, она сложила в большой кошель, подвешенный к поясу. Таких, одетых не в сомнительное тряпьё, в этой компании налётчиков было всего трое, и все они были с пистолетами. Остальные шестеро имели вид обычных уличных бандитов и вооружены были ножами. Этот же человек с учтивой улыбкой продолжил: — Не советую вам, юноши, хвататься за свои шпаги. Сами понимаете, пистолет в таком поединке имеет неоспоримые преимущества.

Перестав улыбаться, хорошо одетый господин сказал одному из бандитов:

— Хрум, забери кошелёк у этого молокососа, если будет сопротивляться, можешь его пырнуть ножом.

Бородатый детина, поигрывая большим ножом, направился к Таисе, явно собираясь пустить его в ход, независимо от того, как будет вести себя жертва ограбления. Девушка будто в испуге отшатнулась и, словно стараясь восстановить потерянное равновесие, качнулась вперёд. Её товарищи непроизвольно вскрикнули, им показалась, что она сама напоролась на выставленный вперёд нож. А Таиса сделала ещё один шаг вперёд, резко вскинув руки. Все три прилично одетых господина, даже не поняв, что произошло, падали с ножами в горле. Если бы спутники Таисы не были так напуганы, то они бы увидели, что ножи попали в цель, раньше, чем Таиса подняла руки. А то, что она бросила сразу три ножа и все они попали в цель, было более чем удивительно. Шагнув к двум бандитам с выставленными вперёд ножами, Таиса свела руки, словно собираясь их обнять, и сразу же от них отвернулась, будто забыла об этой угрозе, она с улыбкой смотрела на оставшихся троих. Те пока ничего не поняли, но тут начали падать их товарищи, первым, хрипя, упал тот, что хотел забрать у Таисы кошелёк. Его собственный нож, за который он держался обеими руками, торчал у него же из живота. Люди с пистолетами упали молча, тяжёлые ножи, попавшие им в горло, перебили и хребет. Те два бандита, которых якобы хотела обнять Таиса, своими кривыми тесаками вспороли животы друг другу.

— Ну, рассказывайте, кто вы и откуда сюда пришли, и зачем взяли с собой эти острые железки? — тихо и ласково обратилась к ним Таиса и предупредила: — Не вздумайте бежать без моей команды, догоню и сделаю очень больно.

— Мы это… От Хрипатого мы… — начал один и остановился, решив, что это имя произведёт на этого молодого человека впечатление, Таиса кивнула:

— Передавайте ему привет и скажите, что я на недельке к нему загляну, должок за ним. А ты рассказывай, рассказывай, не стесняйся, времени у меня мало.

Бандит, видя, что названое им грозное имя произвело на этого юнца совсем обратное впечатление, чем он рассчитывал, быстро проговорил, указав на одного из лежащих на земле прилично одетых:

— Этот пришёл, сказал, есть жирный карась, за половину отдаёт… Что надо пощупать, вот Хрипатый и скомандовал…

— Молодец мальчик, теперь брысь!

Двое бросились бежать, а третий, видно, решил, что он сможет справиться с этим пареньком, бросился на Таису. Та отстранилась, и пролетевший мимо бандит упал на землю и заскрёб её в агонии руками. Девушка удручённо покачала головой:

— Ну зачем же так? Сказал бы, что хочет умереть, умер бы быстро и безболезненно, теперь вот мучается.

Таиса говорила тихо, никто из джентльменов слушателей морской академии ничего не расслышал, да и всё произошло настолько быстро — вот на них направили пистолеты грабители, а к Талиасу приближается детина с ножом, и вот они все лежат убитые, не все — двое убежали.

— Талиас, что это было? Нас хотели ограбить? — спросил Лоренс.

— Вот этих джентльменов ограбили и убили, — произнесла Таиса, быстро обшаривая карманы тех, что были с пистолетами. Закончив, она присоединилась к своим товарищам и вовремя — появился полицейский патруль.

— Что здесь произошло? — грозно рявкнул сержант.

— Мы шли в заведение, э-э-э… — начала Таиса.

— Мадам Роэль, — Саторн назвал место, куда шли господа слушатели академии.

— Да, туда и шли и увидели, что тут драка, а эти бедные джентльмены уже лежали, видно их бандиты успели убить и ограбить. Потом они, наверное, не поделили награбленное и стали драться. Но увидев нас, испугались и убежали, те, кто жив остался, — скороговоркой, словно очень возбуждена произошедшим, выпалила Таиса. Её товарищи только кивали, а Саторн достал небольшой лист бумаги, удостоверяющий, что он действительно является слушателем Морской академии:

— Вот моё личностное удостоверение. — Сержант внимательно его прочитал шевеля губами и вернул, без пяти минут морскому офицеру. Ещё два старшекурсника показали свои документы, а когда сержант вопросительно взглянул на остальных, Саторн пояснил:

— Джентльмены только поступили на первый курс и ещё не имеют документов.

Сержант внимательно оглядел группу юношей, все хорошо одетые и при шпагах, нет её только у самого маленького. Похоже группа слушателей решила развлечься и натолкнулась на бандитские разборки. Повезло юнцам, что они подошли к финалу, если бы в начале, то бандиты могли бы и забыть о своих разногласиях и заняться богатой молодежью. В это время Саторн разглядел лицо второго бандита из тех, что были с пистолетами. Сержант заметил удивление юноши:

— Вы его знаете?

— Не так чтоб очень, — пожал плечами Саторн, — это служащий ипподрома, он принимает… Принимал ставки…

— Понятно, наверное, всё так и было, как вы сказали, молодой господин, — сержант кивнул Таисе, затем, ухмыльнувшись, обратился к остальным: — Не смею вас задерживать, господа! Желаю вам хорошенько развлечься! А нам надо провести следственные мероприятия, чтоб выяснить действительную картину произошедшего. Служба, понимаете ли, честь имею!

Когда группа слушателей Морской академии вышла из переулка на хорошо освещённую улицу, Таиса спросила у Саторна:

— Что за следственные мероприятия собрался проводить там сержант?

— По карманам пошарить, а вдруг бандиты не всё забрали, — ответил Саторн, при этом многозначительно посмотрел на Таису, та улыбнулась. Саторн спросил: — А куда делись те ножи, я видел и слышал, как они вошли в горло тем троим. Вы, Талиас, не так уж и просты, как хотите казаться, так метнуть…

— Выкинул, — ответила Таиса и покачала головой: — Нет, сержант их не найдёт.

Она бы могла добавить, что овеществлённую иллюзию найти невозможно, после того как она станет ненужной её создавшему, вместо этого Таиса сказала, подбросив на руке кошели, что забрала у грабителей с пистолетами:

— Я думаю, нам этого хватит. Они нас хотели, вернее, меня ограбить, так что я вправе взять контрибуцию. Ну и поскольку в деле участвовали все мы, то эту контрибуцию мы пустим на благие дела. Как вы думаете, джентльмены, оставить военную добычу в приличном заведении — это благое дело?

— Военная добыча — это святое! — поддержал Таису один из старшекурсников. — А мы, несомненно, были свидетелями боевых действий. И вы, Талиас, вправе поступить с контрибуцией по своему усмотрению. Ну и потратить военную добычу на женщин и вино — это вполне обычное дело!

— Так идём быстрее к цели нашего похода! — провозгласила Таиса и была с энтузиазмом поддержана остальными.

Глава третья

Весёлый дом и скучные бытовые мелочи

Таиса смотрела на девушек, стоящих в противоположном конце большой комнаты. Перед этим, слушатели морской академии гурьбой ввалились в заведение мадам Роэль, но если первокурсники застыли в нерешительности, старшие уверенно двинулись вперёд. Но Саторн их остановил:

— Джентльмены, я думаю, что право первого выбора принадлежит герою сегодняшнего дня.

Таиса поняла намёк и шагнув вперёд, передала мадам деньги, реквизированные у напавших на неё бандитов:

— Я с друзьями, хотел бы провести у вас ночь, надеюсь этого достаточно.

Мадам кивнула, а Таиса ещё раз глянув на девушек, указала на одну, старающуюся быть как можно более незаметной:

— Я выбираю вот эту!

— Но, молодой господин, — подобострастно поклонилась мадам Роэль, денег, что, не считая, дала ей Таиса, было даже с избытком и мадам решила угодить столь щедрому господину, — Поли, совсем недавно к нам поступила, она ещё не столь искусна как…

— Я хочу эту! — твёрдо повторила Таиса. Саторн, усмехнувшись, её поддержал:

— Желание героя — не оспаривается!

Мадам Роэль, поняла, что этот пепельноволосый хрупкий юноша сделал свой выбор и от него не отступится, быстро сказала:

— Эта девушка будет стоить дороже, она… Надеюсь молодой господин оценит…

— Оценю, — ответила Таиса, не совсем понимая, почему за необученную девушку надо платить дороже. Если остальные старались принять соблазнительные позы, то эта стояла, словно проглотив палку от швабры, даже пыталась спрятаться за спины остальных. Таиса спросила:

— Сколько?

Услышав названную сумму, девушка кивнула и отсчитав нужное количество монет, заявила:

— Я хочу, чтоб комната была с ванной!

Мадам Роэль, достававшая из своей конторки ключи, протянула пепельноволосому, как она считала, юноше один с большим брелком:

— Вот, Поли покажет вам где.

А, непонятно почему заулыбавшийся Саторн, слегка подтолкнув вперёд Лоренса, кивнул остальным старшекурсникам:

— Я думаю, надо пропустить вперёд наших младших товарищей!

Покрасневший Джейк выбрал себе девушку, третий первокурсник, тоже красный как рак, несмело подошёл к призывно выгибающейся полураздетой девице. Старшекурсники были более решительны и свой выбор сделали быстрее.

В номере Таиса, глянув на испуганную девушку начала раздеваться. Увидев, что та так и стоит столбом, скомандовала:

— Что встала, раздевайся!

Девушка начала дрожащими руками расстёгивать крючочки и развязывать завязки, при этом испуганно лопоча:

— Молодой господин, вы не будете делать мне больно? Я ещё ни разу… Я только недавно… Я так боюсь!.. Это будет первый раз… Мне страшно!..

Таиса остановилась и удивлённо глянула, на Поли:

— Я ожидала чего-то подобного, но такого!.. Что ж тебя выставили в общем зале, если ты ни разу? Вообще-то… Теперь понятно, почему мадам запросила ещё денег, некоторыми это очень ценится… Гм, одета ты конечно на любителя распутывать головоломки, или это такая хитрость вашей мадам — пока клиент тебя разденет, сама-то ты раздеваться не спешишь, время отведенное на утехи с тобой кончится и клиент уйдёт не солоно хлебавши. Или ему придётся доплатить, гм, скорее второе.

Таиса, пока это всё говорила, сняла с себя камзол и рубашку и теперь под изумлённым взглядом Поли, размотала себя кусок ткани, туго стягивающий её грудь. Эта грудь была, хоть и небольшой, но явно девичьей!

— Чего стала? Я же сказала — раздевайся! — Прикрикнула Таиса на замершую девушку. Увидев её расширенные глаза, успокоила: — Да не буду я лишать тебя твоей девичьей чести! Хотя… Могу, конечно. Но мне это не доставит никакого удовольствия. Так что, не бойся!

— Тогда молодой госпо… Госпожа, — девушка запнулась. Таиса в этот момент, как раз сняла штаны. Поли глядя на голую пепельноволосую девушку, спросила: — Зачем вы меня… Я вам для чего…

— Я увидела твои перепуганные глаза и поняла что ты здесь новенькая. Вот решила, что ты будешь молчать, в отличие от твоих опытных и разбитных подруг. Но даже подумать не могла, что настолько новенькая. Можно было бы, конечно, взять одну из них, но потом её бы пришлось убить, моё инкогнито ещё рано раскрывать.

Девушка, услышав такое заявление, произнесённое очень спокойно, снова испуганно замерла, а затем тихонько спросила дрожащим голосом:

— Вы меня потом убьёте?

— Да нет же, у меня появился, относительно тебя, совсем другой план. Да разденешься ты, наконец! Или так и будешь меня мыть в этом платье с кучей завязок! Как ты в нём будешь мне массаж делать? Что?! Ты и этого не умеешь? Ладно, иди сюда, я покажу тебе как это делать. А потом ты сделаешь мне!

Таиса увлекла девушку в ванную, гораздо более просторную, чем в пансионе Гретты, тут даже скамья для массажа была! Большая ванна была уже наполнена, под большой керамической чашей был небольшой очаг, для подогрева воды. Но он не горел, хотя дрова в нём были. Таиса вздохнула — разжигать огонь и ждать пока вода нагреется было долго. Она уложила Поли на скамью лицом вниз и протянула руку к ванной, вода там закипела, Таиса поморщилась, мысленно укорив себя за невнимательность — не надо было так нагревать воду, да и горячая вода при целых дровах, могла вызвать подозрения. Но потом решила — пока они с Поли будут делать друг другу массаж, вода остынет до нужной температуры. Тем более. Что перепуганная Поли на действия Таисы не обратила внимания.

Поли оказалась хорошей ученицей и быстро освоила массажную науку. Потом Таиса с удовольствием поплескалась в ванной и, наконец, блаженно растянулась в чистой постели, ожидая пока помоется Поли. Так расслабится на корабле не представлялось возможным, а в пансионе Гретты, вот так помыться не получалось, всё-таки бочка была узковата, это не широкая ванна. У Таисы, появилась мысль — купить Гретте ванну, можно без подогрева — греть воду Таиса может и сама, да и в холодной воде она купается с не меньшим удовольствием. Пепельноволосая девушка, прервав свои размышления, удивлёно посмотрела на застывшую рядом с кроватью Поли и похлопала рядом с собой:

— Иди сюда, ложись вот тут.

— А что мы будем делать, госпожа? — испуганно спросила девушка.

— Спать! — ответила, усмехнувшись, Таиса, — или ты хочешь вот так всю ночь стоять? Ложись, кровать широкая, места нам тут более чем достаточно!

Поли аккуратно примостилась с краешке и видя, что молодая госпожа, действительно, собирается спать успокоилась. Но, ни Таиса, ни Поли сразу не заснули. Таиса осторожно выведала у Поли про то, как та жила и как попала в это приличное заведение. История девушки оказалась проста и обычна: её родители влезли в долги, пытаясь, выкупит земельный надел. Но естественно, расплатиться с долгом не смогли. Землю должны были отобрать. А Поли как старшая дочь, любящая своих родителей, младших братьев и сестёр, фактически продала себя в весёлоё заведение мадам Роэль, за семь гиней. Этой суммы семье Поли хватило, чтоб расплатится с долгами, а вот судьба самой девушки оказалась незавидной и сегодня её впервые выставили для клиентов, с наценкой за девственность.

— Ладно, завтра подумаем, как тебя… — зевнула Таиса и произнесла совершенно непонятную фразу, — драконы тоже спать хотят.

Потом, намного позже и в другом месте, Таиса рассказала своей бронзоволосой подруге об этом забавном случае и они вместе посмеялись. А подруга Таисы, тоже рассказала об этом своим племянницам, родной и названной. Те тоже посмеялись, но старшая племянница использовала опыт Таисы, не только чтоб помыться и переночевать, но и скрыться от возможной слежки и наблюдения. Справедливо рассудив, что молоденьких девушек, вряд ли будут искать в подобном приличном заведении.

Утром, Таиса, сопровождаемая Поли, в большой холл заведения спустилась первой. Подойдя к конторке, пепельноволосая девушка спросила у сонной мадам Роэль:

— Сколько вы хотите отступного за Поли?

— Эээ, ммм, — не поняла сразу мадам, потом гордо заявила, — мы не торгуем нашими служащими!

— Я не предлагаю вам торговаться, я просто спрашиваю, сколько вы хотите? — голос Таисы больше напоминал шипение и в глазах этого хрупкого юноши, мадам увидела нечто такое, что не смогла ему сразу ответить. На помощь своей хозяйке поспешил прийти, такой же сонный вышибала:

— Молодой человек, вы видите что…

Досказать вышибала не смог, маленькая, изящная рука, сдавила ему горло и приподняла над полом. Пепельноволосый юноша осуждающе покачал головой и тихо произнёс, выделив голосом слово «пока»:

— Разве вы не знаете, что в вежливую беседу вмешиваться не стоит? А у нас беседа пока вежливая.

Лёгкое движение рукой и мужчина немаленьких габаритов, отлетел на противоположную сторону зала.

— Десять гиней, — быстро произнесла мадам Роэль.

— Документы Поли, — отсчитывая нужную сумму, юноша был очень лаконичен.

Когда остальные слушатели Морской академии спустились вниз, то увидели ждущего их Талиаса и стоящую у него за спиной выбранную вечером девушку. У девушки в руках был узелок, судя по его виду — с вещами.

— Талиас, друг мой… — начал удивлённый Саторн, но Таиса не дала ему досказать:

— Эту девушку зовут Поли и она идёт со мной.

Последовала немая сцена, которую нарушил один из старшекурсников:

— Вот это по-нашему! Видно настоящего моряка! Не раздумывая — на абордаж и вся добыча его! И какая добыча!

Таиса шутливо поклонилась, выражая благодарность за комплимент.

— Вы же говорили, что не будете девушек водить! — Попеняла Таисе Гретта, — что о вас окружающие подумают!

Поли смущённо переминалась с ноги на ногу, а Таиса заявила:

— Правильно подумают, ведь если молодой человек не водит к себе девушек или сам к ним не ходит — это подозрительно. Но, если он взял содержанку, то вполне понятно, почему он этого не делает. А мне нужна служанка, не денщика же себе заводить, да и не положено мне это, пока. А Поли девушка приличная, скромная, она и вам поможет. Кстати, я пригласила сегодня на вечер товарищей — такая, холостяцкая вечеринка. Я хочу вас попросить приготовить что-нибудь из закусок, не в ресторан же мне бежать? Так, скромненько. Вот гинея на расходы, а сходить за продуктами и приготовить, Поли вам поможет.

Увидев такую сумму денег, хозяйка оттаяла, да и то, что ей будут бесплатно помогать, тоже сыграло свою роль, но она спросила:

— А где будет ваша девушка жить?

— Со мной, было бы подозрительно, если бы у нас были разные комнаты, но не бойтесь, за вторую постоялицу, вашего пансиона, я доплачу. — Ответила Таиса и скомандовала, — Поли, пошли, я тебе покажу, где мы живём. Потом спустишься и пойдёшь на рынок с Гретой. Мне тоже в город надо.

Таиса хотела положить деньги в банк. Не таскать же ей такую сумму постоянно с собой, хоть ей было не трудно носить такой тяжёлый мешок, но всё же, неудобно. У себя в комнате, Таиса сказала Поли:

— Вот тут будешь жить, вон там надо бочку поменять на ванну, деньги я тебе дам, с хозяйкой договорюсь. Да, твоё жалование будет — гинея в месяц, я хоть и заплатила за тебя мадам Роэль, но не в рабство же купила.

Поли упала перед Таисой на колени и стала целовать ей руки:

— Госпожа!.. Да я за вас…

— Поли! — отстранилась Таиса, — не госпожа, а господин! Даже когда мы наедине, называй меня так! Кто-то может услышать и это его сильно удивит! Поняла? А теперь идём!

Поли ушла с Греттой за покупками, а Таиса пошла в банк и на почту, ей надо было отправить письмо госпоже Ланик, тетушке настоящей Таисы, успокоить, что всё в порядке. Скорее всего, тётушке уже сообщили, что племянница сбежала неизвестно куда из института благородных девиц. Но неожиданная встреча, заставила Таису обеспокоиться сохранением своего инкогнито. На обратном пути из банка, Таиса не удержалась и зашла в магазин, торгующей модной женской одеждой и разными сопутствующими мелочами. В этом не было ничего странного, молодые люди часто заходили сюда, чтоб купить своей подружке или девушке, претендующей на роль дамы сердца, какую-нибудь безделушку или более дорогую вещь. В последнем случае, они прибегали к услугам продавщиц, консультируясь у них. Таиса хотела прикупить парочку вещей для себя и для Поли, поэтому решила разыграть роль такого покупателя, хотя прекрасно знала, что ей надо. Но все продавщицы были заняты, а Таиса, изображая юношу, не могла вот так сразу спросить, то, что она хотела бы купить. Пришлось немного подождать, а потом одна из продавщиц, что-то показывающая молоденькой покупательнице, решила проконсультировать и этого нерешительного юношу. Таиса довольно натурально изобразила застенчивого молодого человека. Девушка, от которой отвлеклась продавщица, застыла с открытым ртом.

— О! Катрин! Как я рад вас видеть! — Таиса поклонилась девушке и поцеловала той руку, распрямляясь, быстро и тихо проговорила, — ничему не удивляйся! Я тебе позже объясню!

Обращаясь уже к продавщице, Таиса, улыбаясь, сказала больше для Катрин, чем для её:

— С Катрин, мы земляки, можно сказать — росли вместе! Приехали в Норлум учиться, я в Морской академии, а она в институте благородных девиц. И тут такая встреча!

Катрин растерянно хлопала глазами, а Таиса, ещё раз ей поклонившись, пригласила:

— Я тут видел маленькое, уютное кафе, не будете ли вы так любезны, принять моё приглашение?

Кафе находилось тут же, в этом большом магазине, ведь дамам выбравшим себе обновку, надо было где-то отдохнуть после столь ответственного и тяжёлого труда. Ну а размышляющим, покупать или нет, или что покупать, тоже надо было где-то посидеть, подумать. Так что умысел владельца магазина был ясен — сомневающиеся дамы, видели перед собой счастливых обладательниц обновки и тоже стремились к этому. Таиса провела удивлённо таращившую глаза Катрин к столику и заказала кофе с пирожными. Не давая изумлённой девушки начать задавать вопросы, Таиса радостно, так выглядело со стороны, сообщила:

— Я так рад, что сумел поступить в Морскую академию! Сбылась моя заветная мечта! Теперь я слушатель первого курса, можете меня поздравить!

— Таи… — начала Катрин, но Таиса её перебила, восторженно продолжив:

— Да, я, Талиас Ланик выполнил волю своего отца — я буду морским офицером! Отец мог бы мной гордиться! Я не посрамлю нашего славного имени!

— Но ты же…

— Катрин, первые шаги сделаны и я не собираюсь на этом останавливаться. Я буду командиром корабля! Я буду командиром эскадры! — с нажимом произнесла Таиса.

— Но зачем это тебе надо? — никак не могла понять Катрин, Таиса многозначительно усмехнулась — не будет же она объяснять этой девушке, что увидев умирающую, настоящую Таису, она решила занять её место. Зачем это сделала — она сама не поняла, но жизнь девушки, учащейся в институте благородных девиц, показалась этой Таисе скучной, да и той, насколько пепельноволосая успела узнать о своей предшественнице, тоже не очень хотелось такой доли. Катрин только качала головой, слушая рассказ Таисы, об учебном плаванье, о стрельбе из пушек и занятиях в академии. Потом, словно только что об этом вспомнила, сообщила:

— Твоя тётушка послезавтра приезжает. Наставница написала ей письмо, что ты пропала. Дилижанс будет из Зеристча послезавтра вечером.

— Я встречу, — кивнула Таиса, она знала, что у госпожи Ланик тоже пепельные волосы и она похожа на своего брата, следовательно, и на Таису. Чтоб узнать свою тётушку и быть самой узнанной, младшая Ланик решила пойти встречать свою родственницу в женском платье. Но Таисе пришлось менять планы в срочном порядке.

Вечеринка слушателей Морской академии удалась. Хоть это и был мальчишник в чистом виде, но будущие морские офицеры не допустили ни каких излишеств. Как по отношению к потребляемым алкогольным напиткам, так и вольностей по отношению к Поли, прислуживающей за столом. Кроме тех шестерых, что ходили на дерби, а затем к мадам Роэль, присутствовало ещё четверо: два сокурсника Таисы и два старшекурсника.

— А вы, Талиас, неплохо устроились, — говорил Саторн, — очень неплохо. Такая уютная гостиница и девушка, вас обожающая. Не краснейте, не краснейте, — Саторн покровительственно усмехнулся, Таиса, хоть и не покраснела, но изобразила смущение. А старшекурсник продолжил:

— Мы же видим, как эта девушка на вас смотрит — совершенно влюблёнными глазами!

Таиса склонила голову, показывая, что высказывание Саторна, она приняла как комплимент, а Лоренс смущаясь, спросил:

— А не мог бы ты, Талиас, порекомендовать и меня своей хозяйке?

Таиса посмотрела на Гретту, та не прислуживала за столом, подобно Поли, а скорее играла роль радушной хозяйки. Гретта, согласно кивнула. А примеру Лоренса, тут же последовали ещё два сокурсника Таисы, а она тут же поспешила заявить, обращаясь к хозяйке гостиницы:

— Я арендую кроме той комнаты, где живу, ещё одну, рядом.

Комната Таисы, была самая большая и располагалась на втором этаже. Рядом с ней была ещё одна комната, такая же, может чуть меньше. Эти две комнаты занимали отдельное крыло здания и к ним вела своя лестница, таким образом, Таиса постаралась не то, чтобы избавится от соседей, просто держать их на расстоянии. В ответ на вопросительный взгляд Гретты, пепельноволосая девушка пояснила:

— Ко мне должна приехать тётушка, надо же её будет где-то поселить, лучше всего со мной рядом. Да и в дальнейшем…

Таиса не договорила, решив, что остальные и так поймут. Правда, теперь придётся платить за две комнаты, а это двадцать дайлеров в день, то есть почти семь с половиной гиней в год, но теперь у Таисы были деньги и на комфорте для себя, она решила не экономить.

Вечеринка закончилась к всеобщему удовольствию: Таиса получила проверенных соседей, она с ними была в учебном плавании; Гретта — постояльцев на довольно долгое время, которые не прочь тут и столоваться, то есть стабильный доход. К тому же, это были не абы кто, а джентльмены, будущие морские офицеры, что, в глазах соседей, поднимало статус маленькой гостиницы до офицерского пансиона.

Агила Ланик смотрела в окно почтового дилижанса — за окном уже мелькали верфи, мастерские, склады это был уже северный пригород Норлума. Впрочем, мысли почтенной женщины были не о промышленном пейзаже за окном, она думала о своей непутёвой племяннице. Письмо от Таисы тётушку дома уже не застало, Агила не знала что и думать. Что может делать молодая девушка одна, да ещё и в чужом городе? Куда может пойти? К кому обратиться? Разве что в весёлый дом! А Таиса, как написала наставница девушек, ушла из института благородных девиц именно в такую неизвестность, вернее в как раз известное место, по мнению госпожи Ланик.

Таиса сразу увидела свою тётушку, пепельные волосы были только у одной пассажирки, да и пассажирок было всего две. Немолодая, сухонькая женщина ожидала, когда ей отдадут её багаж, его надо было ещё снять с крыши, нанимать извозчика она решила только тогда, когда её вещи будут у неё в руках, а то мало ли что! Это всё-таки большой город, а, как известно, в таких городах и живут все проходимцы. В сельской местности их сразу видно, вот они там и не приживаются, перебираясь туда, где можно поживиться за счёт доверчивых провинциалок! И словно подтверждая то, о чём думала госпожа Ланик, какой-то молодой человек, подхватил её багаж. Агила растерялась, она, конечно, знала, что в большом городе могут запросто ограбить. Но чтоб так нагло…

— Здравствуйте тётушка, — услышала Агила знакомый голос и увидела Таису. Но почему её племянница в таком виде? Или она пошла не в весёлый дом, а стала наводчицей у местных бандитов?! Или может сама грабит?! Судя по сноровке, с которой она подхватила багаж Агилы, так оно и было!

— Садитесь тётушка, — Таиса распахнула дверцу, только сейчас замеченного госпожой Ланик, экипажа. А эта паршивка, улыбаясь, легко забросила довольно тяжёлый сундучок и подсадила Агилу в закрытую повозку. Продолжая улыбаться, Таиса сказала:

— Не волнуйтесь тётушка, я вам всё объясню.

Пока ехали, Таиса рассказывала, Агила, сначала, недоверчево качала головой и её взгляд становился всё задумчивей и задумчивей. Когда подъезжали к гостинице Гретты, старшая Ланик произнесла:

— Ты знаешь, Тай, я всегда ожидала от тебя чего-то подобного. Вся в отца, такая же упрямая и целеустремлённая! Он гордился бы тобой! Том так хотел мальчика, сына. Но не судьба, твоя мама умерла при родах, а Том ушёл в море а потом… Когда он вернулся, ты уже была взрослой, но он нашёл в тебе благодарную слушательницу, это его, несколько, примирило с тем, что ты не мальчик… Тай, я не могу сказать, что одобряю твой выбор, но и препятствовать ему не буду.

Таиса благодарно склонила голову и попросила:

— Тётушка, обращайтесь ко мне как к мальчику, как к племяннику. Там где я сейчас живу, сейчас вроде как пансион для будущих морских офицеров. А со мной живёт девушка по имени Поли, они думают, что она моя любовница, содержанка. Но вы же понимаете, мне нужна, даже не служанка, а компаньонка, что ли.

Таиса рассказала своей тёте о Поли, её историю. Госпожа Ланик, если и поджимала губы в начале рассказа, всё-таки девушка из «весёлого дома», то потом сочувственно охала. Проблемы, возникающие с арендой и выкупом земли, были ей хорошо знакомы, и она даже похвалила Таису, за то, что она себе в компаньонки взяла девушку из деревни, а не городскую вертихвостку.

В гостинице Агила Ланик всё осмотрела и осталась очень довольна. К удивлению будущих морских офицеров, которые ей были представлены, строгая тётушка Талиаса совсем его не ругала за то, что племянник завёл себе содержанку. Наоборот — даже похвалила за сделанный выбор. Затем Агила и Гретта пили чай, о чём-то долго беседуя. После чего госпожа Агила удалилась в отведенную ей комнату, на половине Ланик, как уже говорили постояльцы Гретты.

Когда через три дня, удовлетворённая визитом в столицу и сделавшая кое-какие покупки госпожа Агила Ланик уезжала домой, в Зеристчестэр, Таиса насильно всунула ей деньги, те тридцать гиней, что ей дала тётя. Таисе пришлось выслушать ещё один град упрёков, за игру на скачках, на что девушка пообещала, что больше так делать не будет. Впрочем, она и не собиралась подобное повторять — слишком большие выигрыши вызвали бы подозрения. Сумма денег, доставшаяся Таисе, была довольно велика, а все необходимые покупки она уже сделала. Остатка должно было хватить на долго. К тому же у Таисы возникла идея, как добыть ещё денег, если они понадобятся.

Глава четвёртая

Поединок, дуэль и немного мистики

Учёба в любом учебном заведении похожа, распорядок дня везде одинаков: — с утра лекции, вечером выполнение домашних заданий, посещение библиотеки. Учёба в Морской академии хоть и имела свою специфику, но была такой же, как и в остальных школах, академиях и прочих институтах и университетах. Но, кроме академии, у Таисы были ещё уроки в школе фехтования. Таиса не пропускала там ни одного занятия, а мастер Таруцио старался обучить талантливого ученика всему, что знал. Таиса уже давно превзошла Гастона, и Таруцио занимался с ней сам. В этот раз, придя в школу, Таиса обратила внимание на группу молодых людей. Роскошно одетые и глядевшие на всех свысока, они стояли группой в углу зала, а один из них что-то горячо доказывал мастеру. Таруцио, увидев вошедшую Таису, хитро улыбнувшись, сказал:

— Вот один из моих учеников, лучших учеников! Если вы утверждаете, что школа фехтования мастера Годвина лучше, докажите это.

Презрительно усмехнувшись, собеседник мастера неуловимым движением выхватил шпагу и замер в стойке, как бы приглашая соперника последовать его примеру. Таиса, чуть заметно улыбнувшись, попросила у мастера учебное оружие, сама она ходила без шпаги, только с небольшим кортиком, положенным слушателю Морской академии. Право на ношение таких кортиков слушатели первого курса получили совсем недавно и теперь с гордостью носили это, скорее церемониальное, чем боевое, оружие. Эти кортики свидетельствовали о том, что их обладатели уже не слушатели, а гардемарины, почти морские офицеры. Стоит ли говорить, что все товарищи Таисы носили кортики, не снимая. Сама Таиса, чтоб не выделяться, делала то же самое.

— А вам не кажется, молодой человек, что фехтовать этой зубочисткой недостойно настоящего джентльмена? — презрительно бросил атлетически сложенный франт, рассматривая скромно одетого невысокого и худенького юношу и с пренебрежением глядя на учебное оружие Таисы. У слушателей Морской академии специальной формы не было, на их статус указывали кортики, но они старались одеваться подобно морским офицерам, хоть это и было для них ещё необязательно. Таиса тоже так одевалась, со вкусом одевалась, но при этом подчёркнуто скромно. Она только сейчас обратила внимание, что молодые люди — конногвардейцы, сухопутный аналог гардемаринов. У конногвардейцев не было своего учебного заведения, их сразу зачисляли в полк, где старшие товарищи обучали новичков всем премудростям. Такое положение обуславливало некоторое пренебрежение конногвардейской молодёжи к гардемаринам, ведь те ещё были как бы студентами, а они — уже офицерами. Пусть младшими, но уже офицерами! А франт конногвардеец, кривясь, продолжил:

— Оружие воина — это палаш! Я имею в виду настоящего воина!

Таиса усмехнулась. Соперничество между молодыми конногвардейцами и гардемаринами было давним и постоянным, флот и гвардия — элита альбионских войск. Конечно, став старше и опытнее, гвардейцы и моряки понимали всю нелепость своего юношеского соперничества, ведь служат они одной стране и её королю, но молодости свойственны бескомпромиссность и желание быть первым. Таиса это всё знала, и у неё появилась мысль: с одной стороны поставить на место этого франта, с другой — почему бы не опробовать свою идею заработать, пользуясь тем, что внешне чопорные и холодные альбионцы очень азартны. Усмехаясь, она возразила:

— Оружие настоящего воина — это пушка!

И воспользовавшись секундным замешательством конногвардейца, предложила:

— Предлагаю пари, вы дерётесь своим оружием, а я своим. Вы своим палашом, а я кортиком. — Видя изумление, даже некоторое смущение своего собеседника, он хоть и с видимым пренебрежением отнёсся к этому худенькому гардемарину, но всё же был джентльменом и видел, что условия слишком неравные. А Таиса, продолжая улыбаться, подначила: — Или вы боитесь? Ставлю десять гиней против одной на свою победу!

Юноша, что беседовал с мастером, а затем собирался драться с Таисой, спрятал свою шпагу и хмыкнул:

— Очень самонадеянно с вашей стороны, гардемарин. Если в поединке на шпагах у вас были хоть теоретические шансы, даже не победить, просто продержаться, то против палаша… Даже с палашом… Знаете ли, в приёмах фехтования этим оружием есть свои хитрости. Даже шпага не соперник кавалерийскому палашу!

Таиса нарочито медленно вытащила кортик. Внешне он был такой же, как и у её товарищей, но, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того что ей выдали, но по другой технологии. Клинок кортика был словно из булата — твёрдый, гибкий и неломкий. Таиса заказывала кортик под свою руку, обычный она могла запросто сломать по неосторожности. Да и ковали этот маленький клинок под её присмотром, кузнец проделывая все необходимые операции, не заметил, что с металлом происходит ещё что-то, воздействие Таисы было совсем незаметным. Любой владелец этого кортика мог бы резать им металл, если обладал бы силой Таисы.

Улыбаясь, девушка (а для остальных — худенький и такой слабый гардемарин) встала в стойку. Конногвардеец-франт, со словами: «К чёрту», взмахнул кавалерийским палашом, взятым у своего товарища.

— Ставлю три гинеи против девяти, что этот мальчик против Найруса не продержится и минуты, — с азартом предложил один из конногвардейцев.

— Принимаю, — не менее азартно ответил рядом с ним стоящий.

Остальные тоже начали делать ставки, словно забыв о приготовившихся к поединку. Пари есть пари, поэтому Таиса и её соперник терпеливо ждали, пока остальные поставят на одного из них. Молодой конногвардеец, более активный чем остальные, видно, исполнявший обязанности распорядителя этого импровизированного тотализатора, насмешливо обратился к Таисе:

— А вы? Не хотите ли тоже принять участие, я бы принял вашу ставку на победу или на то, сколько продержитесь.

— Я тоже, и я тоже! — подержали его несколько товарищей.

— Джентльмены, — развела руками Таиса, — я бы с удовольствием заключил с вами пари, но у меня нет с собой столько денег. Только двадцать гиней. Я не хочу кого-нибудь из вас обидеть. Но если вы готовы принять расписку, я готов!

Ставки были сделаны, причём несколько гвардейцев поставили на Таису. В фехтовальном зале уже никто не занимался, зрители расположились вокруг площадки для поединка.

Отсалютовав друг другу, Таиса и её соперник начали сближаться. Найрус был на полторы головы выше девушки и вдвое шире её в плечах. Видно, решив долго не возиться со своим маленьким соперником, он двинулся на Таису, завертев своим клинком и превратив его в сверкающий круг. Конечно, молодой гвардеец не собирался закончить поединок, зарубив своего соперника, применённый Найрусом приём не позволял противнику с более коротким клинком приблизиться на расстояние удара. А в случае, если тот всё же попытается сделать выпад, удар более тяжёлого палаша просто выбьет кортик из рук этого слабого с виду юноши. Найрус таким способом хотел просто вытеснить Таису за пределы круга, что было равноценно поражению. Таиса сделала два шага назад, разрывая дистанцию, но в то же время приближаясь к опасной черте. Это было вполне ожидаемо, и конногвардеец не то что расслабился, просто не ожидал сопротивления, уже считая себя победившим. А Таиса неожиданно шагнула вперёд и сделала стремительный выпад. Она не подставила свой кортик под удар палаша, она ударила по нему как бы вдогон, именно так это выглядело со стороны. Впрочем, это было проделано настолько стремительно, что удар гардемарина увидели только мастер Таруцио и ещё несколько человек. А вот Найрусу показалось, что оружие у него просто выдернули из рук. Палаш со стуком упал на пол, но за черту круга не вылетел. Таиса отступила назад и подняла кортик перед собой, давая возможность своему сопернику подобрать оружие. Тот, опомнившись, быстро это сделал. Этим благородным поступком Таиса заслужила аплодисменты, ведь она могла отбросить ногой оружие конногвардейца за пределы круга, но не сделала это.

Теперь соперники осторожно кружили, обмениваясь редкими ударами. Вернее, выпады делал Найрус, а Таиса их просто отводила, как в том первом поединке с Гастоном. Но если тогда Таиса действовала, больше полагаясь на интуицию, свою силу и скорость, то сейчас она использовала те фехтовальные приёмы, которым научил её мастер Таруцио. Такие почти небрежные парирования-полувыпады заставляли её противника быть в постоянном напряжении. Так продолжалось несколько минут, а потом под ободряющие крики болельщиков и выкрики о новых ставках Таиса сама перешла к атакам. А ставки теперь делали не только конногвардейцы, но и те, кто был в зале до их прихода. Ставки уже делались не на победу Найруса, а на то, сколько он ещё продержится. А он уже больше защищался от атак этого, оказавшегося таким умелым фехтовальщиком, худенького гардемарина. Таиса уже давно могла бы закончить поединок, но решила, что это будет подозрительно, поэтому она натиск усиливала постепенно, выматывая противника. У зрителей сложилось именно такое мнение — гардемарин не может сразу победить своего более сильного соперника, но оказавшись выносливее того, решил воспользоваться этим своим преимуществом. Видно, Найрус это тоже так понял и решил, что этот юноша просто выжидает, когда он устанет и ошибётся. Шагнув назад, конногвардеец поднял свой клинок и, перехватив его за лезвие, протянул Таисе, тем самым признавая своё поражение. Девушка, не приняв оружие противника, отсалютовала ему своим кортиком, как шпагой.

— Что ж неожиданно, но вполне заслужено, вы, — обратился к Таисе конногвардеец, первым заключившей с ней пари, — несомненно, лучший фехтовальщик, чем Найрус, а он один из лучших учеников мастера Годвина.

Таиса поклонилась этому гвардейцу, принимая у него свой выигрыш. Вслед за ним к девушке стали подходить и остальные, проигравшие пари. А джентльмен, взявший на себя обязанности распорядителя, передавая гораздо большую сумму, чем остальные, пояснил:

— Это десять процентов от всех ставок. Вы как выигравший участник спора, который был предметом пари, имеете на это право.

— Ставки делали не только на меня, поэтому я считаю, что будет справедливо, если половину этих денег получит господин Найрус. — Таиса поклонилась своему противнику, тот протянул руку:

— Для вас просто Рашон.

— Талиас, — назвалась Таиса, пожимая протянутую руку. А конногвардеец с жаром воскликнул:

— Вы великолепный фехтовальщик, Талиас! Очень жаль, что вы избрали карьеру морского офицера, вам самое место в гвардии!

— Вы знаете, Рашон, я и из пушек неплохо стреляю, — с деланным смущением, под общий смех, призналась Таиса и, обращаясь ко всем, предложила: — А не отметить ли нам мой выигрыш? Если вы знаете поблизости приличный ресторанчик, то я вас туда приглашаю.

— Талиас, вам место в гвардии! У вас душа настоящего конногвардейца, — с энтузиазмом поддержали Таису гвардейцы.

— Вы не поверите, — улыбнулась Таиса и закончила уже под хохот окружающих, оценивших шутку: — Я пошёл во флот, потому что лошадей боюсь!

В одном из ресторанчиков Норлума, надо сказать недешёвом, импровизированная пирушка была в самом разгаре. Уже выпили за гвардию, за флот, за дружбу их офицеров. Таиса выпила на брудершафт с Рашоном, и они перешли на ты. Теперь оба сидели, почти обнявшись, и делились забавными случаями из своей службы, но поскольку службы ещё было совсем немного, случаи быстро кончились. Внезапно Найрус спросил:

— Послушай, Тай, а ты участвовал в дуэлях?

Услышав отрицательный ответ, он похвастался:

— А я уже в четырёх! И завтра пятая, только вот могу и не уцелеть.

И отвечая на вопрос Таисы: «Почему», начал объяснять:

— Понимаешь, это не простая дуэль. Это дуэль по правилам Лютеции. Как не знаешь? Ах да, ты же из Зеристча, а там эти модные нововведения не в чести. В общем, эта дуэль мало чем отличается от обычной, просто секунданты тоже участвуют и могут помогать друг другу. Ну, в том случае если победили своего противника. Если обычная дуэль может закончиться и вничью, то такая приводит к смерти, если не всех участников одной из сторон, то уж точно того, кого вызвали или того, кто вызвал.

— Интересно, — кивнула Таиса и попросила: — Расскажи подробнее об этой дуэли.

— Иглан Солсбэр вызвал на дуэль Крамви Гаронса, — начал Найрус и, увидев, что Таиса не поняла, она специально сделала круглые глаза, имитируя удивление, пояснил: — Лорды Солсбэр и Гаронс лидеры враждующих партий в парламенте, непримиримые враги, а их сыновья служат в гвардии, в разных полках. Ну и к полковому соперничеству добавилась семейная вражда. Вот они и…

— А как к этому смертоубийству отнесутся их папаши? — поинтересовалась Таиса, конногвардеец вздохнул:

— Плохо отнесутся, когда узнают.

— А ты один из драчливых… в смысле дерущихся секундантов?

Найрус вздохнул снова и смущённо кивнул. После чего начал объяснять:

— Иглан пригласил меня как лучшего фехтовальщика нашего полка, но у Гаронса в секундантах сам Ларри Кирмон! Лучший фехтовальщик гвардии! — добавил Найрус, видя, что это имя ничего не сказало Таисе. Та кивнула и спросила:

— Третий у вас есть?

Увидев подтверждающий кивок своего собеседника, сказала:

— Замени на меня.

Ларри Кирмон ждал команду противников и напряжённо думал. Лорд Галарикс, начальник полиции, приказал не допустить смертоубийства молодых лордов Солсбэра и Гаронса. А как это предотвратить, если молодые повесы полны решимости это сделать, по отношению к другому, естественно. Вот и думай тут, хорошо хоть удалось стать одним из секундантов Гаронса, благо тот однополчанин Ларри и сам пригласил лучшего фехтовальщика гвардии. А как опытный фехтовальщик, Кирмон видел только один способ не допустить смертельного исхода — тяжело, но не смертельно ранить противников. Значит, надо быстро расправиться со своим соперником, а потом приняться за остальных, словно помогая своим. Но это будет тяжело, скорее всего, против лучшего фехтовальщика гвардии будет выставлен Рашон Найрус, а он ненамного хуже фехтует. Пока Кирмон с ним разберётся, один молодой лорд вполне может убить другого.

Кирмон поднял голову, услышав стук копыт, а вот и коляска с противниками: молодой лорд Солсбэр со своим другом Рашоном Найрусом. А кто же у них третий? Совсем незнакомый какой-то тщедушный паренёк, да ещё и гардемарин! Они же на шпагах совсем драться не умеют! Разве что — абордажной саблей махать, да и то — крайне бестолково!

После взаимных приветствий дуэлянты встали друг напротив друга, к удивлению Кирмона, место напротив него занял этот задохлик-гардемарин. Может, это и к лучшему, соперник Найруса продержится против него, пока Ларри не расправится с этим гардемарином. Ну а Гаронс и Солсбэр равны по силе, они могут долго махаться, если, конечно, один из них сразу не ошибётся, но это вряд ли. Кирмон как самый старший подал команду к началу поединка, и противники со звоном скрестили шпаги.

Первый выпад Кирмона маленький гардемарин даже не парировал, просто отвёл в сторону. Второй тоже. Ну а третий, который должен был его тяжело ранить — просто пропустил мимо, изогнувшись немыслимым образом. Но это ему не помогло, лучший фехтовальщик гвардии собрался небрежным обратным движением рассёчь своему противнику бок, а затем хотел поднять шпагу, демонстрируя, что поединок закончен. Кирмон думал, что это у него легко получится. Но он не смог этого сделать, этот юнец, ещё раз немыслимо выгнувшись, увернулся от коварного удара. Мало того, он зажал лезвие шпаги за плоскую её часть, сделав это, не касаясь рукой ни одной из режущих кромок. Вообще-то, Таиса только имитировала такой захват, как быстра она не была, зажать шпагу подобным образом у неё не получилось бы. Шпагу она схватила всей рукой, но это не причинило ей вреда — пробить её шкуру, такое оружие просто не могло. А на ладони у неё в этот момент была именно шкура. Удивлённый Кирмон, не заметивший изменения произошедшего с рукой Таисы, дёрнул своё оружие, такой рывок должен был освободить шпагу, порезав, если вообще не отрезав пальцы глупцу так ухватившемуся за лезвие, но клинок был зажат, словно в тисках. Юноша улыбнулся и сделал шаг, почти вплотную приблизившись к Ларри, опустив остриём вниз захваченную шпагу. Свою же, перехватив за середину клинка, приставил к горлу противника, уперев остриё в подбородок Кирмона.

— Сдавайтесь, сударь, — очень вежливо предложил этот странный юноша.

— Сдаюсь, — не стал возражать Кирмон, да и до возражений ли тут, когда в подбородок упирается остриё шпаги? Юноша легко перехватил шпаги за рукояти, свою и выпущенную Кирмоном, и спросил:

— Что вас беспокоит? Я же видел — вы волновались перед началом поединка, но вы не боялись нас, вы совсем о другом тревожитесь.

Ларри Кирмон, сам не зная почему, рассказал этому гардемарину всё, да и как не рассказать такому симпатичному юноше, вызывающему такое доверие? Чтоб внушить эти чувства противнику ментальным воздействием, которое возможно только на очень близком расстоянии, Таиса и провела этот трюк со шпагой. Внимательно выслушав конногвардейца, Таиса повернулась к другим дуэлянтам, продолжавшим азартно махать своими шпагами. Оба молодых лорда, уже легко раненные, никого не замечали вокруг, а Найрус довольно далеко оттеснил своего только защищавшегося, противника, тоже ни на что не обращал внимания. Таиса кивнула в их сторону, отдавая обе шпаги Кирмону:

— Вот с них и начнём.

— Что? — не понял конногвардеец. А гардемарин очень туманно пояснил:

— Нападение дикой стаи камней!

— Как? — снова не понял Кирмон, а то, что он увидел дальше, заставило его широко раскрыть глаза. Он чуть не выронил шпаги от удивления. Гардемарин двигался с такой скоростью, что буквально размазался в воздухе. Его силуэт стремительно приблизился к Найрусу и его противнику и щёлкнул их по лбу, те, на мгновение замерев, повалились на землю. То же самое он проделал и с молодыми лордами.

— Что вы с ними сделали?! Убили?! — опомнился Кирмон, Таиса пожала плечами:

— Ничего страшного, через пять минут они придут в себя. Помогите мне их перетащить в тенёк! Лучше всего, вон под то дерево!

Таиса взвалила Найруса на плечи и, шатаясь, словно несла очень тяжёлую ношу, направилась к ближайшему дереву. Кирмон мог многое запомнить, показывать ему свою силу, Таиса не хотела. А ментальное воздействие отнимало много сил, и тратить их надо было очень экономно — предстояло ещё поработать с остальными дуэлянтами. Когда молодые люди были уложены в ряд, Таиса присела перед ними на корточки и сообщила так ничего и не понявшему Кирмону, показывая на большие шишки на лбу у каждого из лежащих поверженных дуэлянтов:

— Стая диких камней, еле их спасти удалось!

— Кого? Камни? — не понял так и не пришедший в себя от увиденного гвардеец.

— Ох, как болит голова! — простонал приходящий в себя Крамви Гаронс.

— Немудрено, — покачала головой Таиса, — так получить по лбу камнем!

— Каким камнем? — не понял Гаронс, осторожно ощупывая шишку.

— Мимо пролетал, — серьёзно объяснила Таиса, — пролетал и ударил прямо по лбу. Они сейчас очень агрессивные. Знаете ли, сезонный перелёт, срываются с насиженных, вернее налёжанных, мест и летят.

Таису уже слушали все юноши, тоже пришедшие в себя. Найрус, ощупывая шишку у себя на лбу, удивлённо спросил:

— Какие камни?! Откуда?!

— Я же сказал — перелётные, целая стая! Могло быть и хуже! — терпеливо повторила Таиса, при этом посмотрела на Кирмона, а тот, сам не понимая, почему это говорит, подтвердил:

— Да, целая стая! Так низко летели! Очень низко летели!

— И где же они? — Заозирался Солсбэр, его примеру последовали остальные обладатели шикарных шишек. Таиса, словно объясняя маленьким детям очевидную вещь, повторила:

— Камни же перелётные, вот они и полетели дальше. Не бойтесь, они уже совсем улетели!

Таиса сходила к ближайшему ручью, намочила платок и стала его по очереди прикладывать к шишкам дуэлянтов. Судя по выражению их лиц, они почувствовали облегчение, по крайней мере, на боль больше не жаловались и о перелётных камнях тоже больше не вспоминали. Только Кирмон удивлённо переводил свой взгляд со своих сослуживцев на гардемарина. Бывшие противники — Солсбэр и Гаронс, которых Таиса с умыслом положила рядом, теперь мирно о чём-то беседовали.

— Джентльмены, а не сходить ли нам подкрепиться. Да и не мешало бы отметить нашу встречу, — предложила Таиса и была с энтузиазмом поддержана.

Лорд Уайльдер, канцлер королевства, морщился от того, что должен заниматься подобной ерундой. Но лорды Солсбэр и Гаронс — лидеры противоборствующих парламентских партий — и так были, как говорится, на ножах, а гибель сына одного из них от рук сына другого могла бы привести к правительственному кризису. А к этому всё и шло, лорд Галарикс, начальник полиции, сообщил о намерениях молодых гвардейцев устроить дуэль с непременным смертельным исходом одной из сторон. А то, что лейтенанту Кирмону, которому начальник полиции поручил предотвратить подобный исход дуэли, удастся это, было очень маловероятно. Самое неприятное, что слухи о дуэли между сыновьями уже достигли ушей их отцов, и они оба сидели в кабинете канцлера королевства, с ненавистью глядя друг на друга. Уайльдер вздохнул, собираясь высказаться о том, что он думает о воспитании молодых лордов, но не успел — в роскошный кабинет вошёл лорд Галарикс. Молча кивнул присутствующим, сел в указанное Уайльдером кресло. Выдержав драматическую паузу, начальник полиции посмотрел на побелевших, ожидающих самых трагических вестей лидеров парламентских партий, коротко сообщил:

— Пьют.

— Как пьют?! — дрожащим голосом спросил лорд Гаронс.

— На брудершафт, — пояснил Галарикс, — уже третий раз и клянутся в вечной дружбе.

— Кто?! — теперь задал вопрос лорд Солсбэр.

— Ваши сыновья, — невозмутимо пожал плечами начальник полиции.

— А дуэль? Что, её не было?

— Трудно сказать, — снова пожал плечами Галарикс, — они поехали за город, затем все вернулись и сразу же пошли в «Золотую подкову», и там находятся до сих пор. И судя по всему, будут там ещё долго.

— А Иглан? — спросил Солсбэр о своём сыне, было видно, что Гаронс тоже хочет поинтересоваться о своём. Начальник полиции, вздохнув, словно сетуя на непонятливость лордов, повторил:

— Я же говорил — живы и здоровы, пьют на брудершафт и клянутся друг другу в вечной дружбе. Насколько я понял из того доклада, что сделал мой агент, ваши сыновья делают это очень серьёзно.

— Что делают? — не понял Солсбэр. — Пьют? Серьёзно пьют?!

— Клянутся в вечной дружбе, — невозмутимо ещё раз пояснил начальник полиции.

Лорд Гаронс первый понял, что всё хорошо, поджав губы, сказал лорду Солсбэру:

— И всё же, я против вашей поправки к таможенному кодексу!

Лорд Солсбэр тут же возразил, некоторое время так поперепиравшись, главы парламентских фракций покинули кабинет канцлера. Лорд Галарикс, сохраняя невозмутимость, снова пожал плечами, а Уайльдер, вздохнув, произнёс:

— Мне кажется, что прожитые годы не прибавляют нашим парламентариям ума, скорее — наоборот. Сыновья оказались гораздо умнее своих умудрённых отцов!

Таиса открыла глаза и увидела сочувствующий взгляд Поли. Вчера, после дружеской, но от этого не менее грандиозной, попойки, устроенной конногвардейцами в честь примирения младших ветвей домов Гаронс и Солсбэр, Таиса вернулась очень уставшей. Нет не пьяной, метаболизм её организма позволял безболезненно принимать вовнутрь любые яды, в том числе и алкоголь, даже в тех количествах, когда его действие уже становилось сильнее, чем действие самого сильного яда. То ментальное воздействие, оказанное на молодых оболтусов, высосало почти все её силы. А ещё и красавец Кирмон, как он настырно приставал к Таисе, нет, он не заподозрил в ней девушку, его интересовало, что же она сделала с его товарищами. Только он один помнил о перелётных камнях, Таисе нужен был тот трёп, чтоб внушить нужную модель поведения конногвардейцам, они помнили о дуэли, помнили о том, что драться им помешало какое-то незначительное происшествие, а потом они помирились, поскольку сама причина дуэли оказалась крайне несерьёзной. А вот Кирмон оказался довольно устойчивым к такому внушению. Пришлось наплести ему о заморских знаниях, что узнал отец Таисы во время одного из своих дальних плаваний. О том, что он передал эти знания и умения своему сыну, и в ответ на просьбу лейтенанта конной гвардии научить и его, продолжая придумывать, Таиса серьезно ему объяснила, что для этого надо обладать особой структурой организма. Что её отец и она сама как раз являются такими людьми, что она с радостью научила бы всех желающих этим знаниям и умениям. Но к её большому огорчению, до сих пор не встретила того, кто обладал бы нужными свойствами. Поэтому так лечить людей, как она, никто не способен. Рассказывая эти байки, Таиса подливала Кирмону и на пределе своих сил пыталась запутать воспоминания лейтенанта, так чтоб он не понял, что же произошло. Нельзя сказать, что лейтенант гвардии поверил во все, что ему рассказала Таиса, но с другой стороны… Он же помнил всё что видел! А видел он, как летали камни, помешавшие дуэли. Как эти камни напали на дуэлянтов, а он с гардемарином героически от них отбивался, спасая своих товарищей, а потом этот почти мальчик каким-то образом исцелил пострадавших юношей. Это было очень странно, такого просто не могло быть, но было же! Лейтенант окончательно запутался, в том видел ли он это или нет, но в итоге решил не заморачиваться этим, тем более что общий результат даже такого невероятного развития событий вполне устроил его, так как он, гвардии лейтенант Кирмон, в точности выполнил поручение лорда Галарикса. С блеском выполнил порученное ему задание, и помог ему в этом этот симпатичный юноша. А Таиса, которой всё же пришлось провести ментальное воздействие и на настырного лейтенанта, сидела бледная, и у неё разве что кровь носом не шла.

Таиса поморщилась, вспоминая тяжёлый для неё разговор с Кирмоном, после него она была в худшем состоянии, чем её пьяные собутыльники. Ушла она из ресторана с трудом и сильно шатаясь. Хорошо хоть по дороге удалось немного восстановиться. Гретта очень подозрительно смотрела на поздно возвращающуюся Таису, но от той совсем не пахло алкоголем, своё состояние девушка объяснила поздней и тяжёлой тренировкой в фехтовальном зале. Гретту эти объяснения вполне удовлетворили, ведь в её глазах Таиса была слабой девушкой, стремящейся казаться сильным юношей, так что вполне могла так сильно устать на тренировке.

Таиса, вспоминая вчерашний вечер, снова застонала, а Поли засуетилась, предлагая принести что-нибудь выпить холодненького.

— Замечательная мысль! — обрадовалась Таиса. — Только не принеси, а наполни ванну холодной водой.

Погрузившись с головой в почти ледяную воду, Таиса замерла под испуганным взглядом Поли, державшей большое полотенце. Когда Таиса так сделала первый раз, только её страшные глаза не позволили Поли закричать от испуга, а как могла отреагировать сельская девушка на то, что её хозяйка в течение получаса лежит под водой? Из ванной Таиса вылезла вполне довольная жизнью, водные процедуры очень благотворно влияли на её самочувствие. Одевшись, девушка спустилась вниз, где её уже ждали товарищи по обучению в Морской академии. За завтраком Таиса молчала, только многозначительно улыбалась, уже по пути в академию она поведала о вчерашних своих приключениях, а о поединке в школе мастера Таруцио её товарищи уже знали.

День в академии начался как обычно, а вот в конце занятий гардемаринов ждал сюрприз.

Глава пятая

Приготовления к походу

К окончанию последней лекции этого дня в аудиторию, где проходили занятия первого курса, вошёл адмирал Вудберри в сопровождении старины Хальдкора. Визит начальника академии и его заместителя стал понятен после речи Вудберри.

— Джентльмены, вы получили основные теоретические знания, но теория без практики мертва, — многозначительно начал адмирал. Выразительно поглядев на внимательно слушавших его гардемаринов, Вудберри продолжил: — Следующим этапом вашего обучения будет первое практическое плавание. В отличие от учебного, вы будете распределены на боевые корабли по двое. Это плавание продлится до осени. Вам, джентльмены, будет присвоено звание уорент-офицера. Но вам требуется доказать, что вы достойны этого звания, поэтому вам придётся продемонстрировать, что вы в должной мере усвоили те теоретические знания, которые изучали в течении этого года.

— Экзамен, — шепнул Таисе Лоренс, — мог бы сразу об этом сказать.

— Джейк, это вполне закономерно, — так же тихо ответила Таиса, — нам присваивают звания, и мы отправляемся в настоящий поход, возможно даже боевой! Поэтому проверка знаний просто необходима.

Лоренс только кивнул, хоть сейчас и не было войны, но борьба с пиратами и контрабандистами была сродни боевым действиям. И гардемаринов, скорее всего, направят на корабли, уходящие в патрулирование к южному или восточному континенту, направят не как пассажиров, а как полноценных членов экипажей кораблей. И подтверждая догадки Таисы и её товарища, выступивший вперёд адмирал Хальдкор, откашлявшись, произнёс:

— Экзамен послезавтра, по его итогам получите нашивки уорент-офицеров! А после плавания, в зависимости от того как себя покажете, вам будет оставлено то звание, что получите. Не подведите меня, сынки! Покажите, на что вы способны!

Расчувствовавшись, старый адмирал достал платок и долго в него сморкался. А гардемарины переглядывались между собой, уорент-офицер — это ещё не настоящий офицер, это старшина, подчиняющийся боцману. Но с другой стороны, понятно, что гардемарина первого курса на офицерскую должность не поставят. Да и это звание оставят после плавания чисто символически — они как были гардемаринами, слушателями Морской академии, так ими до выпуска и останутся.

Гардемарины, жильцы пансиона Гретты, направляясь домой, обсуждали эту новость. Им было понятно, что учёба первого курса окончена: экзамен и практическое плавание — и они уже второкурсники. А там ещё один экзамен и первое офицерское звание — мичман.

— Джентльмены, мне кажется, что нам могли бы дать больше времени на подготовку к экзамену, — произнёс один из юношей.

— А зачем больше? — удивлённо спросила Таиса. — Полученные знания, мы должны уметь использовать без подготовки и в любое время суток. В море, в реальной обстановке, нам никто не даст времени на подготовку. Могут быть такие ситуации, когда нам придётся продемонстрировать то, чему нас научили, даже не успев умыться. Лично я готовиться вообще не буду…

— Талиас, не у всех же такая феноменальная память, — произнёс, словно пожаловался, тот же юноша и, вздохнув, заявил: — Нет, лично я сяду за конспекты!

— А я вот думаю, что следует уладить все свои дела, всё-таки поход продлится четыре месяца, а может, и дольше, — заявила Таиса.

— Пойдёшь в свою фехтовальную школу? Честно говоря, Талиас, я не понимаю, зачем тебе это надо? Ведь нам в академии преподавали же навыки фехтования! — задал Лоренс Таисе давно интересующий его вопрос.

— Нет, Джейк, то, что нам показывали, это не фехтование. Это азы рукопашного боя, вернее, абордажного… — начала Таиса.

— А какая разница? — удивился её товарищ.

— Практически никакой, — усмехнулась Таиса, — только абордажный бой происходит в ограниченном пространстве, всё-таки палуба корабля, это не поле, где за борт не вывалишься…

— Скорее выкинут, — хмыкнул один из гардемаринов.

— Именно, — кивнула Таиса, — к тому же палуба имеет свойство качаться под ногами. А искусство фехтования — это и умение двигаться, держать равновесие, концентрировать внимание.

— Но всё же, Талиас, в абордажном бою эти фехтовальные изыски, что ты показывал, совсем не нужны. Тут важнее, кто раньше и сильнее ударит! Хотя… Твоё умение драться двумя саблями, по моему, это несколько… — начал Лоренс, его поддержал другой гардемарин:

— Ты прав, Джейк, точный и сильный удар — вот что самое главное в абордажной схватке! Да и зачем это надо — драться двумя саблями? Противник же перед тобой, даже если их несколько, они всё равно не смогут вдвоём напасть, как вы точно заметили, джентльмены, у абордажного боя свои особенности! Нет, вторая сабля — это уже лишнее, во вторую руку лучше взять пистолет.

— Пистолет надо заряжать после выстрела, — усмехнулась девушка, — а это не всегда можно сделать, к тому же из пистолета ты не остановишь нескольких противников. А сабля…

— Талиас, ты ещё скажи, что саблю могут выбить из руки, а у тебя в другой запасная! — засмеялся гардемарин.

— Всё может быть, — серьёзно ответила Таиса, — саблю, в отличие от пистолета, заряжать после каждого удара не надо.

Утром следующего дня Таиса зашла в школу Алехандро Таруцио и застала там, кроме самого мастера, ещё одного господина, внешне напоминающего мастера — такой же подтянутый и сухопарый, с плавными и экономными движениями, он был чем-то очень разгневан.

— Я не позволю переманивать своих учеников, — цедил сквозь зубы этот господин, — один ваш ученик может быть талантливым самородком, но это не значит, что в целом ваша школа превосходит мою! Наш спор мы можем решить в личном поединке! Он покажет, кто из нас лучше владеет шпагой или любым другим оружием по вашему выбору!

Таиса поняла, что это мастер Годвин, его учениками были конногвардейцы, новые друзья Таисы. Видно, её поединок с Найрусом так их впечатлил, что они, не откладывая дела в долгий ящик, решили сменить школу. Мастер Годвин воспринял это как оскорбление, как вызов его личному искусству, ведь конногвардейцы, традиционно, занимались у него. Таруцио растерянно посмотрел на Таису, он не боялся поединка, но у него были свои ученики, и принять такое количество новых было просто невозможно. К тому же корпоративная этика не позволяла ему переманивать чужих учеников, но молодые конногвардейцы, посетившие его вчера, настаивали на своём решении.

— Господа, а почему бы вам не объединиться? — вклинилась в паузу в разговоре мастеров Таиса.

— Юноша, школа потому и называется школой, что её ведёт мастер! — скривился Годвин и менторским тоном объяснил: — В школе не может быть двух мастеров! Только один, а у него помощники-подмастерья! И эта школа носит имя того мастера, что её возглавляет!

— Я ни в коей мере не хочу обидеть никого из вас, предлагая стать подмастерьем. Вы можете объединиться как равные партнёры. Ваши знания, умения и опыт позволяют поднять искусство фехтования, а следовательно, обучение ему на более высокий уровень! Уровень академии! Фехтовальная академия! Гораздо лучше звучит, чем школа! А обучать в академии должен не мастер, а профессор фехтования! И не один!

Судя по реакции обоих мастеров, эта идея им понравилась. А Таиса продолжила развивать свою мысль:

— Школ много, а академия одна. Я не спорю — ваши школы лучшие! Но согласитесь, что академия — это несколько другой уровень. Само название — академия — подразумевает совсем другое качество обучения. И это качество вы можете обеспечить, так зачем же скромничать? Вы оба, господа, достойны быть профессорами академии фехтования!

— Браво, Талиас, — такими словами поприветствовал Кирмон Таису, вышедшую из здания школы мастера Таруцио, — я слышал вашу пылкую речь перед уважаемыми мастерами. Я всё утро ломал голову, как их примирить, а вы это сделали за пару минут. Кроме того, вы, Талиас, придумали нечто такое… — конногвардеец, не найдя нужных слов, пошевелил пальцами. Таиса усмехнулась и повторила его жест, при этом сказав:

— Ну что вы, Лари, идея буквально витала в воздухе. Два таких мастера вместе могут обучить гораздо большее количество учеников, да и сделают это лучше. А название… Учусь-то я в Морской академии!

— Действительно, как всё просто! — засмеялся Кирмон. — Но чтоб увидеть эту простоту, надо посмотреть со стороны, мне такое даже в голову не пришло! А не усилить ли нам зоркость нашего взгляда?

— Нет, Лари, у меня завтра экзамен, а потом морской поход. Я и пришёл только чтоб попрощаться, — ответила Таиса, немного разочаровав лейтенанта Кирмона. Вздохнув, он начал говорить с некоторым сожалением, а потом предложил:

— Жаль, жаль Талиас, что вы не конногвардеец, может, передумаете? Я составлю протекцию при смене места службы…

— Спасибо, Лари, но моя мечта — море! Я об этом с детства мечтаю!

— Не понимаю, что вы нашли в таком количестве воды? Да ещё и солёной! Ладно, но обещайте, Таль, когда вернётесь — сразу к нам! Отметим ваше возвращение, заодно и отплытие, — Кирмон похлопал Таису по спине, а потом от полноты чувств обнял. Таиса высвободилась и, попрощавшись, ушла. А конногвардейский лейтенант долго и задумчиво смотрел ей вслед.

Адмирал Вудберри, пожимая руку Таисе, вручил три нашивки. По итогам экзамена такие получили она и ещё один гардемарин. Три нашивки — старшина, остальные получили только по две сержантских. Трое слушателей, смотрели на счастливых обладателей этих знаков уорент-офицера с завистью, они не получили ничего, так как не сдали экзамена. Их не отчислили, просто они должны будут пройти первый курс заново. Среди этих бедолаг оказался и тот гардемарин, что жил в пансионе у Гретты, который штудировал конспекты перед экзаменом, и теперь он должен будет посещать дополнительные занятия, в то время как его товарищи уйдут в морской поход.

После вручения знаков отличия было объявлено, кто на какой корабль направлен. Таиса вместе с Лоренсом получили назначение на фрегат с гордым названием «Неустрашимый». Он выходил в море на рассвете следующего дня, так что времени на сборы оставалось совсем мало. Таиса решила отправиться на корабль сегодня вечером, так все свои дела уладила накануне. Даже с Поли она попрощалась вчера. Выдав девушке деньги на четыре месяца вперёд, Таиса посоветовала ей навестить своих родных и погостить у них в деревне, пока она сама не вернётся из плавания. Всё-таки жить в большом городе сельской девушке без защиты будет трудно, можно было поручить присмотреть за Поли Гретте, но Таиса решила, что её служанке-подружке в деревне будет лучше. Вчера Таиса и отправила Поли домой. Сцена прощания девушек убедила невольных зрителей — проживающих в пансионе Гретты гардемаринов — в безумной любви Поли к их товарищу. Девушка плакала и обнимала Таису, совсем не стесняясь проявлять свои чувства при посторонних.

— Талиас, а как ты думаешь поступить с Поли? — спросил Таису Лоренс, глядя на эту сцену прощания, довольно бестактно спросил, задавать такой вопрос в присутствии Поли было не очень тактично. — Девушка в тебя безумно влюблена, а ты… Когда ты женишься, её сердце будет разбито, а ведь ты на ней не женишься. Сословные различия вам этого не позволят. Или ты всё же думаешь это сделать? Но тогда ты погубишь свою карьеру! А насколько я понял, ты мечтаешь о море.

— Ты прав, Джейк, я на ней не женюсь, — ответила Таиса, обнимая всхлипывающую Поли и гладя её по волосам, — я, вообще, ни на ком не женюсь.

Почему-то это заявление молодого и красивого юноши, как думали все окружающие, совсем не расстроило девушку, вернее, сильнее не расстроило — она и так вытирала слёзы.

Тогда Лоренс укоризненно покачал головой, ничего не сказав. Сейчас он, подобно Таисе, смотрел на приближающийся фрегат. Шлюпка, доставившая их с берега, ткнулась в борт корабля у штормового трапа. «Неустрашимый», готовый к отплытию, стоял на внешнем рейде. Поднявшись на палубу и сообщив вахтенному о своём прибытии, гардемарины спустились в кают-компанию, где собрались все офицеры корабля.

— Ну-с, джентльмены, давайте знакомиться, — произнёс офицер с длинным, вытянутым лицом, протягивая руку за бумагами Таисы и Лоренса. Пока гардемарины представлялись, этот человек с лошадиным лицом, не читая, передал их документы сидящему джентльмену с большими бакенбардами, судя по нашивкам на куртке, это был капитан корабля, и представился сам, таким тоном будто делал выговор:

— Джавис, капитан второго ранга Эндрю Джавис, первый помощник капитана.

— Эндрю, не пугай молодых джентльменов, — засмеялся ещё один офицер, с такими же бакенбардами как у капитана. Кивнув в сторону помощника капитана, он продолжил: — Джавис, вообще-то добряк, если, конечно, точно выполнять его приказы. Я лейтенант Джулиан Богс, канонир «Неустрашимого»…

— Джул, — перебил канонира капитан, протягивая ему бумаги Таисы, — посмотри-ка, ты жаловался, что тебе нужен помощник, мне кажется, этот юноша подойдёт.

— Ну-ка, ну-ка, — зашевелил бакенбардами Богс, Таиса с трудом сдержалась, чтоб не хихикнуть, настолько забавно это получилось. А лейтенант-артиллерист хмыкнул, просмотрев документы Таисы: — Если правда хотя бы половина из того, что здесь написано… Впрочем, завтра и проверим. Проверим и там посмотрим.

Знакомство продолжалось, все присутствующие офицеры назвались. При этом назывались не только звание, должность, имя и фамилия, но и прозвища. Привыкших к официальной манере общения в академии, гардемаринов это несколько удивило. Заметив это, капитан усмехнулся и пояснил:

— «Неустрашимый» — это не простой корабль, я имею в виду его задачи. Вы, наверное, обратили внимание, он великоват для фрегата, скорее линейный корабль третьего ранга, но вооружён как фрегат. И как вы заметили, лейтенант Доугберри, не моряк, хотя и командует ротой морской пехоты. Можно сказать, что кроме штатной абордажной команды, положенной для корабля такого класса, у нас есть ещё и подразделение десанта. Наш корабль, кроме патрулирования, иногда выполняет роль стационера. Но не просто демонстрирует присутствия флага Альбиона, а готов поддержать интересы нашей страны огнём своих пушек и десантом морской пехоты. Поэтому патрулирование для нас не самое главное, мы идём дальше на юг, в форт-Лэмис, и дальше в Каранск, там пополним запасы продовольствия и вдоль восточного побережья южного континента подымемся к Хунду, Тарбей — вот конечная цель нашего маршрута. Как вы поняли, такой тяжёлый и длительный поход возможен только с экипажем, где царят очень дружеские, можно сказать — семейные, отношения. Ну, если вы поняли, разрешите откланяться.

Когда капитан ушёл, штурман корабля, лейтенант Франо, ещё совсем молодой человек, видно, недавно он сам был слушателем академии, пояснил примостившимся рядом с ним гардемаринам:

— Кают-компания — это такое место, где каждый офицер может чувствовать себя свободно. Хозяин тут — первый помощник капитана, а капитан — царь и бог на корабле, но здесь только гость.

Лоренс кивнул, он, видно, знал этот морской обычай или традицию, а Таиса слышала первый раз, но промолчала, сделав вид, что это и ей известно. А Франо продолжить просвещать новичков:

— Тебе, Талиас, завтра старина Джул устроит проверку, когда будем проходить мимо Фокаудских островов, там есть такой островок с мишенями… Ты вообще-то из пушки стрелял?

Таиса, не обратив внимания на ехидный тон молодого лейтенанта, рассказала о стрельбах во время учебного плавания, вызвав скептическую улыбку Франо, но потом тот уважительно кивнул, когда услышал о стрельбах на полигоне академии. Полигон — это было детище и вотчина адмирала Хальдкора, начинавшего как артиллерийский офицер. Вообще-то к стрельбам на полигоне привлекались все гардемарины, которые должны были сдать этот предмет после теоретических занятий. Это был не обычный полигон для артиллерийских стрельб. Дело в том, что стрельба из неподвижно установленной пушки по неподвижной же мишени — дело нехитрое и совсем не напоминает то, что происходит в морском сражении. А каждый раз гонять корабль, и не один, для практических занятий гардемаринов очень накладно, поэтому и был построен такой полигон. Пушки разных калибров были установлены на качающихся платформах, мишени тоже были закреплены так, что могли перемещаться, представляя собой движущие цели. Естественно, пушки, из которых стреляли гардемарины, были малых калибров — порох и ядра тоже денег стоят. Стрелять из такой пушечки, совсем не то, что из морского орудия. Но были две платформы, где стояли крупнокалиберные пушки, к стрельбам из них Хальдкор допускал только тех, кто показал отличные результаты из остальных орудий. Таиса была среди этих счастливчиков, можно сказать, она была любимицей старого адмирала-артиллериста, это выражалось в том, что она стреляла из крупнокалиберных пушек больше всех. Но при этом восхищённым адмиралом ей создавались самые тяжёлые условия.

— Да, Талиас, думаю, завтра Джула ждёт неприятный сюрприз, — усмехнулся лейтенант Франо, выслушав гардемарина. А Таиса, увидев блеск в его глазах, усмехнулась, этот достойный представитель морского офицерского корпуса, был такой же азартный, как и конногвардейцы. И завтра будет заключено пари, возможно, не одно.

«Неустрашимый» поднял якорь на рассвете и к полудню был у Фокаудских островов. Небольшой остров, даже не остров — скала, была выделена из остальных высокой мачтой, с развевающимся на ней красным, привлекающим внимание флагом.

— Практическая скала, — усмехнулся лейтенант Франо, показывая на треплющийся флаг. Он гонял Лоренса, определённого ему в помощники, а Таису точно так же донимал вопросами по теоретической части Богс. Ветер был попутным, поэтому экипаж был не особенно занят, и сейчас все офицеры и большинство матросов высыпали на палубу в ожидании бесплатного представления.

— Ну что ж, мой юный друг, теорию ты знаешь хорошо, а как у тебя с практикой? Вон, видишь? У подножья скалы вражеская батарея, они изготовились нам всыпать, как только мы подойдём на расстояние выстрела. Сумеешь ли ты их опередить? И самое главное, попадешь ли, ведь в реальном бою от первого точного выстрела иногда зависит исход всего сражения! — Корабельный артиллерист показал на насыпь у самой воды, выше ничего бы построить не удалось, там был сплошной камень. Из-за этого условного бруствера торчала пара брёвен, изображавших пушки.

— Пушка заряжена? — спросила Таиса.

— А как же! — с обидой ответил лейтенант Богс, хлопая по стоящей перед ним карронаде. Несколько таких орудий стояло на верхней палубе, что было традиционно для кораблей такого класса. Но тут стояли и длинноствольные пушки, их обычно на верхних палубах фрегатов не ставили, но «Неустрашимый» был ближе к линейным кораблям и имел большую осадку, поэтому погонные и ретирадные орудия у него были именно такими. Таиса усмехнулась — держать заряженными пушки, стоящие на верхней палубе, верный способ не успеть сделать тот первый решающий выстрел, о котором говорил артиллерийский офицер — порох-то гарантированно отсыреет. Видно, такие розыгрыши, как в своё время устроил капитан Дромунс, были традиционны. Подражая Богсу, Таиса похлопала по пушке, стоящей на носу:

— Предлагаю пари — я стреляю из этой пушки в цель по вашему выбору, ставлю на то, что попаду десять дайлеров против одного. — Оглядев изумлённых офицеров, Таиса добавила: — Но при условии, что пушку я заряжаю сам!

Артиллерист корабля растерялся, не зная, что ответить, а помощник капитана, усмехнувшись, согласился:

— Согласен, но поскольку вы уступили выбор мишени, то предлагаю попасть во флаг.

Богс хмыкнул — стрельба по брустверу у подножия скалы хоть и предполагала навесную траекторию полёта ядра, но не столь крутую, как при попытке попасть по вершине этой же скалы. А Джавис добавил, намекая на сложность и без того трудной задачи:

— Вам надо это сделать, до того как корабль начнёт проходить мимо острова. Я имею ввиду с максимальной дистанции, чтоб опередить вражеских артиллеристов.

— Заряд! — закричала Таиса, раскручивая маховик и разворачивая крайнюю погонную пушку, две средних имели узкий угол горизонтальной наводки, так как были направлены строго вперёд. Под присмотром Таисы матросы быстро зарядили пушку, при этом она сама проверила зарядный картуз. Выждав несколько десятков секунд, когда корабль подойдёт на расстояние, оптимальное для выстрела, Таиса нажала на рычаг, приводящий в действие механизм, высекающий искру и зажигающий порох запальной трубки. Пушка с грохотом выплеснула столб огня и дыма, качнувшись назад на компенсаторной раме лафета.

— Я не просто попаду во флаг. Я сшибу мачту, на которой он висит, — сказала Таиса сразу после выстрела и, повернувшись к замершим матросам, приказала пробанить орудие, вызвав одобрительное хмыканье Богса, перешедшее в восторженный крик — мачта, на которой развевался флаг, упала, словно подрубленная большим ножом.

Капитан пришёл в кают-компанию раньше всех, там присутствовал только его помощник, до времени обеда оставалось ещё несколько минут, и они хотели обсудить произошедшие события.

— Что скажешь о наших гардемаринах? — спросил капитан, но при этом имея в виду не обоих юношей, а конкретно — Талиаса Ланик.

— Знаешь, Лимси, я сначала думал, что этот гардемарин блефует, но то, что он знает о шутке канониров с уменьшенным зарядом, говорит о многом. Конечно, в учебном плавании их тоже так разыгрывают, но как это делается никто не рассказывает, а он словно… Да почему словно, он точно знал, как заряжена карронада! Ну и стрельба из длинноствольной пушки на такое расстояние… Это же не выстрел прямой наводкой, тут крутая навесная траектория и высчитать её очень трудно. Я перекинулся парой слов с Джулом, он говорит, что это невозможно. Но я склонен думать, что этот мальчик не блефовал, когда сказал, что попадёт в мачту.

— Да, Эндрю, у мальчика есть гонор, это видно. А промах после его заявления — это потеря лица, проигрыш пари — такое дело, с кем не бывает. А подобное ничем не подкреплённое хвастовство — это крест на репутации, хвастунов не любят. Да и выдавать свою удачу за умение — это даже больше чем хвастовство, ведь удача может и отвернуться, а знания и опыт…

— Не пропьёшь! Что скажешь? — засмеялся помощник капитана и повернулся к Богсу, тот как раз зашёл в кают-компанию и слышал часть разговора. Джулиан ответил, усмехнувшись:

— Мальчик талант! Он сказал, что попадёт до того, как сбил мачту, сказал сразу после выстрела, он увидел куда летит ядро! Он целился в мачту, а не во флаг, но сами понимаете — верно прицелиться это одно, а попасть… Слишком много посторонних факторов, влияющих на точность выстрела.

Оба капитана, первого и второго ранга, согласно закивали — траектория полёта ядра зависит от многих вещей, которые невозможно учесть: зарядные картузы, хоть внешне и одинаковы, но количество пороха в них всё-таки отличается; если направление ветра ещё можно учесть, то его порывы не предсказуемы; плохо пробаненный ствол орудия тоже может повлиять на точность выстрела, хотя последнее маловероятно, Богс не допускает подобных небрежностей. Выстрел Таисы опытным морякам казался чем-то сродни чуду — такого не могло быть, но они это видели собственными глазами. Действительно, так попасть в цель можно только при большом везении и предсказать заранее, что так будет, никто не может. Таиса и не рассчитывала на везение, да и высчитать траекторию не старалась, понимая, что это с такой точностью невозможно, она просто подправила полёт ядра, направив его в мачту с флагом. Сделать ей это было не очень трудно, намного легче, чем оказывать ментальное воздействие на конногвардейцев. Подождав, когда капитан и его помощник перестанут кивать, Богс продолжил:

— Да, мальчик талант, недаром же старина Хальдкор занимался с ним индивидуально, а он, как вы помните, очень трепетно относится к своим пушкам. Так вот, Франо рассказал мне, а он узнал от своего гардемарина, что старая артиллерийская перечница гоняла этого мальчика как никого из их курса. Адмирал увидел талант и, скорее всего, хотел выяснить его пределы, ну на что Талиас способен.

— Ну что ж, даже если второй гардемарин не проявит каких-то особых способностей, а просто будет хорошо выполнять возложенные на него обязанности, то с практикантами в этом походе нам повезло.

— Лимси, ты так говоришь, словно приказ пишешь, — улыбнулся Джавис, протягивая своему капитану высокий стакан. Такие же стаканы он дал Богсу и остальным, входящим в кают-компанию офицерам. Затем, наполнив эти стаканы до половины из небольшого бочонка, хозяин кают-компании провозгласил: — Джентльмены, за успешное выполнение задач нашего похода!

В стаканах был ром, и хоть он был разбавлен водой с лимонным соком, Таиса и Лоренс удивились. Видя изумление гардемаринов, Богс, усмехнувшись, пояснил:

— Вам о таком в академии не говорили, это старая морская традиция — флотская королевская чарка, команда тоже получила. Это поднимает дух, а главное, препятствует возникновению болезней.

Таиса и Лоренс, по примеру других, отсалютовали и, подняв свои стаканы, выпили этот напиток, оказавшийся, по мнению Таисы, не таким неприятным на вкус, как чистый ром.

В роскошном кабинете лорда Уайльдера присутствовал ещё один человек — лорд Галарикс, начальник полиции. Галарикс исполнял обязанности не только начальника полиции он был директором всего департамента безопасности, куда входили, кроме обычной, тайная полиция и внешняя разведка. Сделав доклад, Галарикс ждал, что скажет по этому поводу канцлер королевства. Тот, по своему обыкновению, морщась, словно проглотил целый лимон, недовольно произнёс:

— Я не понял, зачем вы это мне всё рассказали? И что вас не устраивает, то, что молодые Солсбэр и Гаронс остались живы? И что в итоге они назло своим родителям подружились? Я лично не вижу в этом ничего странного — молодые люди испытывают друг к другу симпатию и устраивают совместные вечеринки. Насколько я понял, раньше-то они не особенно враждовали, так, не личная неприязнь, а семейная традиция.

— Нет, всё произошедшее меня вполне устраивает, но настораживает, как это произошло. Дело в том, что никто из участников той дуэли толком не помнит, что же там случилось. Выехали за город на дуэль и вернулись. При этом сразу пошли что-то праздновать, именно такое впечатление у меня сложилось. С ними осторожно побеседовали, и выяснилось, что приехав на место, они таки собирались драться, но потом очнулись под деревом в тенёчке и решили этого не делать. Наоборот, по предложению гардемарина Ланика вернулись в город, чтоб отметить встречу.

— Я всё же не понял, чем вы, Галарикс, недовольны? — удивился лорд Уайльдер так, что даже перестал кривиться. — Всё закончилось наилучшим образом. Кроме, как я узнал, разбитого большого окна в ресторане, никаких потерь не было. По сравнению с другими гулянками господ молодых конногвардейцев, эта была встречей барышень из института благородных девиц.

Начальник полиции и других тайных служб, почему-то вздохнув, пояснил, почему он уделил этому случаю такое внимание:

— Я поручил предотвратить, если не дуэль, то её смертельный исход лейтенанту Кирмону…

— И он сумел с этим великолепно справиться! — одобрительно кивнул лорд Уайльдер, но Галарикс монотонным голосом продолжил:

— Он сам в недоумении, как это получилось. Он рассказывает о каких-то перелётных камнях. Целой стае, напавшей на дуэлянтов. Как он и гардемарин от них отбивались сами и старались защитить своих товарищей.

— Перелётные камни? — изумился канцлер королевства. — По-моему, господа конногвардейцы начали праздновать ещё до дуэли. И уже хорошо отпраздновав, приехали, чтоб подраться. Неудивительно, что они не стали этого делать. Видно были в том состоянии, когда все окружающие кажутся друзьями, такими милыми и добрыми людьми! В этой истории я вижу только одну странность — разбитое окно в ресторане. Почему только одно? И почему они ещё чего-нибудь не сломали?

— И всё же моя интуиция говорит, нет, она просто кричит, здесь не всё так просто, — так же монотонно произнёс начальник полиции, — а я, знаете ли, привык доверять своей интуиции.

— Вы меня отвлекаете от важных дел, излагая свои домыслы, — снова скривился лорд Уайльдер, — почему бы вам не расспросить об этом ещё и гардемарина, как я понял, именно его вы непонятно в чём подозреваете.

— «Неустрашимый» неделю назад вышел в море, вместе с гардемарином Ланик.

— Милый Галарикс, — обратился к начальнику полиции канцлер королевства, кривясь ещё больше чем обычно, — дождитесь возвращения из похода этого гардемарина и удовлетворите любопытство своей кричащей интуиции, и не отвлекайте меня больше по пустякам!

Начальник внешней разведки не стал больше говорить, но его беспокоило то, что этот, вызвавший подозрения, гардемарин ушёл на корабле, выполняющем, кроме всего прочего, особое задание департамента безопасности.

Глава шестая

Беспокойное начало похода

«Неустрашимый» теперь шёл на юг, сначала корабль двигался на юго-запад, но выйдя на просторы океана, легли на заданный курс. Ветер был попутным, что вполне обычно в этих широтах, поэтому особых манёвров делать было не надо. Капитан развлекался, объявляя пожарные тревоги. Палубная команда, кроме постоянного тушения пожара, как ей и положено, рифила, поднимала и опускала паруса, но так как этого не требовалось, то подобные мероприятия проводились исключительно для того, чтоб матросы не скучали между частыми пожарными тревогами. Артиллеристы тоже без дела не сидели, они ворочали орудия, наводя их на цели, видимые лишь лейтенанту Богсу. Таиса, вызывая удивление, активно участвовала во всех этих забавах командования корабля. Она пояснила свои действия, вызвав к себе уважение:

— Морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее.

Таиса это не придумала сама, она повторила слова капитана Дромунса, а поскольку все остальные офицеры в своё время тоже это слышали, то к рвению гардемарина отнеслись с пониманием. Матросы, если сначала смотрели на этого хилого с виду юношу с настороженностью и даже пренебрежением, то после нескольких случаев, когда Таиса с палубной командой брала рифы, зауважали. Таиса быстрее любого из матросов взбиралась на бом-брам-рей и двигалась среди хитросплетения канатов и тросов подобно белке. Вот и в этот раз, закончив занятия с артиллеристами, Таиса стала взбираться по вантам, как раздался крик марсового:

— Парус на горизонте! Четыре корабля!

Таиса, у которой зрение было намного лучше, чем у любого из матросов, разглядела два фрегата и два линкора, идущих под флагами Лютеции. Об этом она и сообщила капитану корабля. Тот хмыкнул:

— Патруль лютенцов, как некстати! Они перерезают нам курс, но даже если бы этого не делали, боя нам не избежать. — Капитан покачал головой, это его жест повторил и Эндрю Джавис, после чего Глантэн громко скомандовал:

— К бою!

Его команду так же громко повторили остальные офицеры, разбежавшиеся по местам, где им положено находиться во время сражения. Джулиан Богс, у которого бакенбарды топорщились больше чем обычно, направился к ретирадным орудиям, при этом поманив за собой Таису. Та с недоумением посмотрела на артиллериста корабля, ведь прозвучала команда к бою, значит, надо готовить все орудия, в том числе и тяжёлые пушки нижней палубы, а тут даже карронады не стали заряжать! Заметив, что гардемарин не понял его действий, Богс стал пояснять:

— Обычный патруль лютенцев, если бы мы шли с эскадрой или в составе конвоя, они сделали бы вид, что не видят нас, здесь всё-таки нейтральные воды. Но вот такие одинокие корабли, как наш, они считают своей законной добычей.

— Джул, но сейчас вроде как мир? — удивилась Таиса.

— Мир, — согласился Богс и усмехнулся: — Между нами мира никогда не бывает. А вот такой ситуацией — когда имеешь численное преимущество — грех не воспользоваться. Догонят и утопят. Никто ничего не найдёт и не докажет, в море не видно, что бой был, даже если обломки останутся, да и кто их искать будет?

— Но, Джул, там же линейные корабли, они нас не догонят, мы быстрее!

— Видишь, Таль, впереди два фрегата, эти точно догонят, уже догоняют, — усмехнулся лейтенант, — вот они-то и начнут. Будь они одни, мы бы отбились, но их задача повредить «Неустрашимый». Так чтоб те два больших дядьки смогли нас догнать, вот тогда-то и начнётся потеха.

— Но, Джул, — удивилась Таиса, — тогда получается, что мы обречены? Так? Хотя нет, нам надо повредить эти два фрегата, чтоб они за нами не смогли угнаться, а самим получить как можно меньше повреждений, чтоб не потерять ход и уйти от линейных кораблей!

— Правильно, — одобрительно кивнул Богс и ласково погладил ствол одной из четырёх длинноствольных пушек, — потому-то у нас и стоят тут эти громкие девочки. Обычно такие пушки ставят на нижней палубе, они слишком тяжёлые, но у пушек, там стоящих, дальность выстрела получается меньше, потому что их стволы находятся ниже. Поэтому дистанция, на которую они могут стрелять, сопоставима или даже меньше, чем у погонных пушек обычных фрегатов, хотя там стоят меньшие калибры. Но мы-то…

— Необычный фрегат, — засмеялась Таиса, Богс тоже засмеялся:

— Вот потому-то мы и бегаем сами, не в составе эскадры или конвоя, понял?

Последний вопрос был лишним, Таисе это и так было ясно, но она кивнула, показывая, что поняла. А лейтенант-артиллерист продолжил:

— Ну, раз понял, готовь орудия, стрелять будем только из них. Бортом разворачиваться нам противопоказано — скорость потеряем. Так что сейчас всё зависит только от наших милых красавиц! Думаю, они нас не подведут!

Подготовка к бою была уже закончена, «Неустрашимый», поставив все паруса, уходил от преследователей по прямой, а Богс, зарядив пушки, подкручивал маховики механизма наводки, ожидая, когда первый из лютенских фрегатов подойдёт на расстояние прицельного выстрела. Капитан, помощник, да и большая часть офицеров собралась на корме, они уже сделали всё, что можно могли, и дальнейший исход сражения, по крайней мере, на этом его этапе от них не зависел. Таиса неизвестно чему улыбнулась и, показав на догоняющий фрегат, ни к кому конкретно не обращаясь, предложила:

— Пари! Гинея против десяти, что в тот кораблик будет три попадания из четырёх.

Капитан и помощник переглянулись, потом посмотрели на Богса, тот сначала прикрыл глаза, а потом, широко их раскрыв, кивнул.

— Принимаю, — хором ответили капитан с помощником, их поддержали все присутствующие на корме офицеры, Богс в том числе.

— Молодой человек, если проиграете — разоритесь, — усмехнулся Джавис.

— Если проиграю, мне, да и вам джентльмены, будет всё равно, — усмехнулась Таиса, занимая место Богса у механизма наводки. Затем громко скомандовала матросам: — Бомбы!

Матросы сноровисто вытащили уже забитые в жерла пушек ядра и застыли с чёрными бомбами, ожидая команды — на сколько делений выставить запальную трубку, это надо делать перед самым заряжанием. Бомбы были очень действенным, но весьма капризным видом снарядов, полые ядра, начинённые порохом, кроме внешней, чугунной, оболочки, имели ещё одну — внутреннюю. При взрыве бомба разбрасывала осколки, не только чугунные, но и горящие, поджигающие всё вокруг. Но если запальная трубка была неверно выставлена, взрыв мог произойти раньше, никому не причинив вреда, а могло быть так, что бомба, попав в борт корабля, просто разваливалась на куски, не успев взорваться. Таиса повернулась к удивлённым офицерам, удивлённым, потому что при стрельбе ядрами можно сделать больше выстрелов за тот же промежуток времени. А это был как раз тот случай, когда скорострельность предпочтительней. Глядя на растерянные лица, Таиса усмехнулась:

— Я намерен получить свой выигрыш, джентльмены, не только получить, но и потратить его. Не спрашивайте как, я ещё не решил, что буду делать с такой большой суммой.

Подкрутив ещё немного маховички, Таиса скомандовала матросам:

— Трубка восемь делений, заряжай!

Пока заряжающие проделывали все необходимые операции, Таиса произнесла, обращаясь к наводчикам остальных пушек:

— Два деления вправо по горизонтали, девять по вертикали. Пли!

Залп четырёх пушек слился в один громовой раскат. Люди, замерев, смотрели на удаляющиеся снаряды, а Таиса, снова скомандовав: «Бомбы», не стала наводить пушку, она впилась руками в фальшборт. Только это выдало, как показалось остальным, её волнение. Вырвавшийся вперёд фрегат Лютеции качнулся на волне, задрав нос, и в этот момент все четыре бомбы достигли своей цели. Громкий крик восторга офицеров и матросов «Неустрашимого» сопровождал огненные всплески на фрегате-преследователе, Таиса не только попала, всеми четырьмя снарядами, но и смогла правильно определить время полёта, так чтоб бомбы взорвались в нужный момент. Правда, одна из бомб упала не на палубу, а врезалась в левую скулу корабля, но от этого эффект её взрыва был даже больше. Опустившийся вниз нос скатывающегося с волны фрегата зачерпнул широкой пробоиной столько воды, что это сразу замедлило его ход. Таиса решила, что четыре попадания — будет слишком, но в последний момент передумала и подправила полёт бомбы, что должна была пролететь мимо. Второй фрегат, отстававший от первого, вышел вперёд, и в этот момент Таиса снова закричала матросам, указывая параметры наводки пушек и на сколько делений выставить запалы бомб. Прогрохотал новый залп, на этот раз бомбы, словно под линейку, легли вдоль палубы фрегата лютенцев. Эффект был больше, чем от первого залпа — на корабле-преследователе повалились две мачты.

Когда отгремели восторженные крики команды, капитан Глантэн произнёс:

— Это всё хорошо, даже замечательно, но нам всё равно придётся уходить на восток. Два линейных корабля для нас очень серьёзный соперник.

— Пари? — предложила Таиса.

— То, что вы продемонстрировали, подобно чуду, но два линкора…

— Если мы развернёмся, им тоже придётся это сделать, при этом они потеряют время и скорость. Мы просто уйдём от них, даже ночи ждать не надо, чтоб затеряться в океане, — глядя на корабли противника, сказала Таиса. Капитан задумчиво кивнул, остальные офицеры уставились на девушку. Джавис улыбнулся, он понял замысел этого гардемарина:

— У них один выход — бой на встречных курсах. А это — один залп, причём на предельной дистанции или близкой к ней. В этой игре победит тот, у кого больше пушек или есть козырь в рукаве, а он у нас есть. Если удача от вас не отвернётся, молодой человек…

— Какая удача! — возмутился Богс. — Мальчик показал вам, на что способен! Два таких залпа! Это не удача, это искусство!

Капитан лишь улыбнулся:

— Ну что ж, уходить на восток, а потом менять курс, чтоб вернутся к прежнему маршруту — это потеря времени, рискнём! — высказав своё мнение капитан Глантэн, приказал: — Меняем курс, поворот!

Забегали матросы, повинуясь командам офицеров. Корабль накренился, выполняя поворот, а Богс, на нижней палубе, и Таиса, на верхней, стали готовить пушки к бою. На первом линейном корабле лютенцев замахали сигнальными флажками, передавая решение командира отряда на второй линкор.

— Собираются взять нас в клещи, — произнёс старший помощник, Таиса кивнула, она тоже прочитала сигнал. Капитан приказал увеличить радиус поворота, чтоб помешать противнику осуществить задуманный манёвр. Оба корабля противника оказались по левому борту фрегата, это удалось сделать благодаря преимуществу в скорости «Неустрашимого».

— Тай, что бы ты посоветовал? — высунулась из люка голова Богса.

— Бомбы, — ответила Таиса и пояснила: — Мы сможем сделать только один залп. А бомбы более эффективны, чем ядра, как выставить трубку я скажу.

Голова кивнула и исчезла, видно, Богс именно это хотел услышать. Преимущество бомбы перед ядром — её более разрушительное действие, но неправильно выставленная длительность горения запальной трубки сведёт это преимущество на нет — если бомба взорвётся, не долетев до цели.

Корабли быстро сближались. Было видно, что лютенцы решили отказаться от задуманного манёвра, их линкоры и не пытались взять «Неустрашимого» в клещи. Они шли уступом, расположившись крайне неудачно: один закрывал другой, не позволяя тому сделать залп.

— Отлично! Они перехитрили сами себя! — показал на первый линейный корабль Лоренс, помогавший Франо командовать матросами, работавшими с парусами. Таиса прокричала Богсу данные наводки пушек и количество нужных делений на запальных трубках бомб. И тут же последовал бортовой залп. Такой залп, пусть это и не залп линкора, может превратить вражеский корабль в огненный ад, если будет точным. Этот залп был точным, только несколько бомб не попали в линейный корабль Лютеции. Таиса, скомандовав, опередила противника, и те не успели выстрелить. А сейчас им было не до того: одна мачта была сбита, огонь пылал не только на верхней палубе, но и на всех орудийных. Попасть в пушечный порт с такого расстояния невозможно, но Таиса туда забросила парочку бомб, и теперь там рвались и горели заряды, приготовленные лютенцами для своих пушек. Громкий победный крик альбионцев резко оборвался, пройдя мимо горящего линкора «Неустрашимый» оказался борт к борту со вторым кораблём, более мощным. В момент когда «Неустрашимый» расстреливал первый линкор, второй убрал часть парусов и повернул, выходя в кильватер своему головному и резко сокращая дистанцию с фрегатом альбионцев. Очевидно, лютенцы с самого начала не планировали манёвр, о котором передавали сигнальными флажками, это было именно для того и сделано, чтоб ввести альбионцев в заблуждение относительно своих намерений и чтоб те ещё не увеличили радиус разворота. Первый линейный корабль просто подставился, давая возможность второму выйти на удобную позицию. Более мощные пушки линкоров давали им преимущество перед фрегатом, а борта, обшитые морёным дубом, должны были защитить от ядер пушек, обычно устанавливаемых на фрегаты. Но лютенцы не ожидали, что у их противника будут такие мощные орудия и что альбионцы будут так метко стрелять. Но всё же хитрая задумка лютенцев удалась, и теперь орудия второго линейного корабля грозно выглядывали из орудийных портов, готовые дать смертоносный залп. А альбионцам нечего было им противопоставить, их пушки были разряжены. Карронады верхней палубы бесполезны на таком расстоянии, да и заряжали их обычно картечью.

— Пли! — скомандовала Таиса, и канониры послушно дёрнули за спусковые скобы, а ведь пушки не были наведены, они просто стреляли в сторону вражеского корабля. Карронады рявкнули, и борт фрегата окутался дымом.

— Поворот! — закричал капитан, матросы забегали, натягивая нужные тросы, и корабль, резко накренившись, стал разворачиваться к противнику кормой. Такой манёвр уменьшал вероятность попадания, всё-таки в широкий борт попасть легче, чем в узкую корму. Но такой манёвр увеличивал риск получения повреждений при удачном попадании — ядро, летящее вдоль палубы, наверняка найдет себе жертву или повредит такелаж. Грохот орудий лютенца показал, что тот сделал залп, а «Неустрашимый» ещё не успел развернуться. Но этот залп был неудачен — во фрегат попало только несколько ядер, не причинив особого вреда. Если бы кто-то смотрел сбоку, он увидел бы, как ядра, летящие точно в корабль альбионцев, не долетев до него, ударились в какую-то преграду и попадали в море, только несколько, а именно попавшие, перелетели через неё. А вот смотревшим с линкора и фрегата, показалось, что это был обычный недолёт, канониры линейного корабля неправильно оценили расстояние и взяли слишком низко. Таиса сжала перила фальшборта и почти до крови закусила губу, со стороны это выглядело, что гардемарин, хоть и не пригнулся или попытался как-то по-другому спрятаться, переживает — всё-таки летящие прямо в лицо ядра — зрелище не для слабонервных.

«Неустрашимый» быстро удалялся от кораблей Лютеции, их повреждённые фрегаты были уже неспособны преследовать корабль альбионцев. А скорость уцелевшего линейного корабля была намного меньше, чем у «Неустрашимого», линкор лютенцев сделал несколько выстрелов из погонных орудий вдогонку альбионцам, но скорее от отчаяния, чем надеясь нанести вред. Ядра не долетели до фрегата, вызвав насмешки его команды.

Когда уже начало темнеть, офицеры собрались в кают-компании. Героем дня была Таиса, все восхищались её умением стрелять, выдержкой, хладнокровием и ещё массой различных качеств, о которых Таиса даже не подозревала. Вернее, она могла бы продемонстрировать всё то, что ей приписывали, и даже намного больше, но вот у гардемарина-практиканта такое вряд ли вышло бы.

— Талиас, вы действовали очень грамотно! — с одобрением говорил капитан Глантэн, подытоживая все славословия в адрес Таисы. — Я имею ввиду не только точность вашей стрельбы, то как вы стреляете — выше всяких похвал! А вот дым вашего последнего выстрела не позволил лютенцам прицелиться, они взяли слишком низко, ориентируясь на этот дым. Пусть этот линкор и остался цел, но три других их корабля повреждены, и хорошо повреждены, для ремонта им надо идти в порт! Ни о каком преследовании и речи быть не может, тем более что скоро окончательно стемнеет и мы затеряемся в океане. Такой бой — один против четырёх, два их которых значительно превосходят наш корабль, войдёт в историю! Причём победный бой, пусть мы никого и не потопили, но изрядно повредили, сами оставшись целы. А это, несомненно, победа, и эта победа целиком ваша заслуга! Я отмечу это в рапорте.

— Что вы, это заслуга всего экипажа, действовавшего чётко и слаженно. Это ваша заслуга, капитан! — Таиса приложила пальцы к берету, отдавая честь. Фуражка ей как уорент-офицеру была не положена.

— Тай, но всё же открой секрет — на что ты хочешь потратить свой выигрыш? — спросил Лоренс, поддержанный лейтенантом Франо.

— Сколько рома можно купить за эти деньги! — присоединился к ним Богс, причмокнув при этом губами и подмигнув Таисе.

— Это вряд ли, скорее Тай накупит сладостей, он у нас трезвенник, хотя… О твоей гулянке с конногвардейцами такое рассказывают… — засмеялся Лоренс.

— Ну уж и рассказывают, — возразила Таиса, но офицеры заинтересовались, ведь им всем было известно о соперничестве гардемаринов и конногвардейской молодёжи, а тут совместная гулянка. Пришлось Таисе рассказать об этом, умолчав о дуэли.

— Так ты и фехтуешь знатно, — одобрительно кивнул Франо, его восхитило не столько мастерство Таисы, сколько то, что она утёрла нос конногвардейцам.

— Тай, помимо занятий в академии, занимался ещё и школе фехтования, причём стал там лучшим учеником! — гордо заявил Лоренс, словно в этом была его заслуга. Таиса изобразила смущение, а Богс похлопал её по плечу:

— Талант он во всём талант, но всё же шпаги, сабли — это так, игрушки! Исход боя решают пушки!

— Так зачем же у нас в штате абордажная команда и морская пехота? — с недоумением, или только изобразив недоумение, спросил Лоренс, посмотрев на усмехнувшегося лейтенанта Доугберри. Видно спор между лейтенантами артиллеристом и пехотинцем был давним и постоянным, что не мешало им быть хорошими друзьями. Богс, тоже посмотрев на пехотинца, пренебрежительно махнул рукой:

— Надо же кому-то произвести зачистку, трофеи собрать или досмотр там произвести…

— Утопленного твоими пушками корабля, — ехидно ввернул Доугберри.

— Вот я и говорю, стрелять надо точно, чтоб трофеи остались целые! А это надо уметь! Это вам не саблей махать! — Высказав свою точку зрения, Богс победно огляделся, полагая, что возражений не последует.

— А если трофеем должен быть сам корабль? — спросил у всех лейтенант-пехотинец и поинтересовался, обращаясь к своему оппоненту: — Куда стрелять будешь?

Богс не нашелся, что ответить, и растерянно посмотрел на Таису, словно прося у неё совета. Доугберри тоже посмотрел и поинтересовался:

— А ты, гардемарин, что скажешь?

— Стрелять точно и только по живой силе… — начала отвечать Таиса.

— Бомбами? — Сделал удивлённо-восхищённое лицо лейтенант-пехотинец.

— Бомбами, — подтвердила девушка.

— А как же пробоины? — поинтересовался Доугберри, разводя руками, показывая тем самым, что совершенно не понимает, как можно выбить бомбами экипаж корабля, не повредив сам корабль.

— Искусство артиллериста в том и заключается, чтоб сделать пробоины в нужных местах и такого размера, — важно начала Таиса и уже под общий смех закончила: — Чтоб через них набегающими волнами вымыло весь экипаж вражеского корабля!

— Территория Карберийских халифатов, — Эндрю Джавис показал гардемаринам на восток, почти перпендикулярно ходу корабля. Они стояли на верхней палубе фрегата, любуясь восходящим солнцем. А помощник капитана продолжил: — Конечно, берег вы не увидите — слишком далеко. Карберийские халифаты занимают почти всё северо-западное побережье Южного континента, или как его называют — Чёрного. По цвету кожи большинства его жителей, ну вы это знаете. И про Карберийские халифаты знаете? Вообще-то это очень интересное государственное образование, множество враждующих друг с другом маленьких и не очень стран и просто племён. Но они сразу объединяются и выступают единым фронтом, если кто-то пытается посягнуть на их независимость. Лет двадцать назад лютенцы попытались это сделать, они даже заручились поддержкой нескольких племён. Экспедиционный корпус высадился и двинулся вглубь континента, оставив в портах сильные гарнизоны. Пошёл и пропал, совсем, как будто его и не было. Больше сорока тысяч пехоты, двадцать тысяч кавалерии, полевая артиллерия, не помню сколько, вроде, четыреста пушек. А через три дня стремительным ударом местные отбили свои приморские города, безжалостно вырезав лютецкие гарнизоны. Конечно, лютенцы это так не оставили — массированная бомбардировка с кораблей почти всей прибрежной полосы, новый десант и новая ночная атака местных, покончившая с этим десантом. Мало того, из глубины континента по рекам спустились, даже не лодки, полноценные корабли, типа шхуны, местные называют их шекка. Так вот, карберийцы на этих шекках сумели захватить три линкора и с десяток кораблей поменьше. Теперь у халифа Улумана, правителя самого большого из халифатов, есть свой флот. Кстати, шекки, несмотря на свои небольшие размеры, обладают неплохими мореходными качествами. Карберийцы, пользуясь этим, вовсю пиратствуют у этих берегов, довольно далеко забираясь в океан. Этим отчасти и вызвано патрулирование здешних вод нашими и кораблями Лютеции. Именно этим, а не охотой друг на друга.

— Охота — это попутно, — хмыкнула Таиса, — этакое развлечение скучающих джентльменов.

— И это тоже, — усмехнулся Джавис.

— Паруса по курсу! — крик марсового заставил всех поднять головы, а тот добавил: — Много! Косые!

— Похоже, шекки, — усмехнулась Таиса, всматриваясь в горизонт, она хотела назвать их количество — двенадцать, но помощник капитана с удивлением спросил:

— Гардемарин, как вы сумели это разглядеть? Их же только с марса видно!

— Вы же сами сказали, что шекки имеют косые паруса, а встретить другое подобное судно в этих водах, как я понял из вашего рассказа, маловероятно, — ответила Таиса, решив не демонстрировать свои способности. А с мачты снова закричал матрос:

— Шекки! Двенадцать!

Таиса развела руками, показывая, что подтвердилось её предположение, а Джавис озабоченно произнёс:

— Ветер не очень сильный и они идут нам навстречу, так что столкновения не избежать.

Таиса и Лоренс согласно кивнули, сделали они это с видом бывалых моряков, много повидавших и участвовавших во многих сражениях. Джавис, глядя на напустивших на себя важный вид гардемаринов, скрывая улыбку, скомандовал матросу, стоящему у судового колокола:

— Боевая тревога!

Частые и звонкие удары вызвали глухой топот множества ног: — матросы и офицеры корабля занимали места согласно боевому расписанию. Таиса побежала на нос, к погонным орудиям.

— Бомбы? — спросил у Таисы появившийся и ещё что-то жующий Богс. Девушка отрицательно помотала головой:

— Нет, слишком много целей, наводить на каждую пушку — долго будет. Стрелять с борта они нам не дадут, будут атаковать с носа, как я поняла из рассказа мистера Джависа, шекки маленькие суда и артиллерии на них нет, если и есть, то это малокалиберные пушки, особого вреда «Неустрашимому» они не нанесут. Они попытаются взять нас на абордаж.

Богс кивнул, показывая, что Таиса правильно рассуждает, а подошедший Джавис, (капитан Глантэн уже занял своё место на шканцах, а его помощник обходил корабль, проверяя его готовность), подмигнув Богсу, спросил:

— А почему бы нам не вступить в схватку, они, скорее всего, принимают нас за торговый корабль, отбившийся от обычного для здешних мест конвоя. Наша абордажная команда и рота морской пехоты будет для них неприятным сюрпризом.

— Абордажный бой приведёт к потерям, пусть и минимальным, с нашей стороны. К тому же они могут что-нибудь у нас повредить, например — паруса, что приведёт к потере хода, а может, эти шекки только передовой отряд большой флотилии, и тогда численный перевес будет в их пользу, — ответила Таиса, вызвав одобрение у обоих офицеров.

— Правильно рассуждает, именно так они и нападают, — кивнул Богс, а Джавис усмехнулся:

— Вам, артиллеристам, только бы пострелять, — и повернувшись к Таисе, хитро прищурившись, поинтересовался: — Чем стрелять будете, гардемарин? Бомбами?

— Картечью, — усмехнулась в ответ Таиса.

— А почему? — сразу же задал новый вопрос помощник капитана.

— Они идут встречным курсом, подойти к нам с борта им будет затруднительно, да и попасть под бортовой залп, пускай, как они думают, мы купец и пушек у нас не так много, и даже если будем стрелять не всеми, для них смертельно опасно. Они постараются атаковать нас с носа, вцепившись абордажными крючьями в скулу. Но наш корабль массивнее, и лобовой удар для их шекки может представлять не меньшую опасность, чем бортовой залп. Думаю, они постараются сбросить скорость, убрав паруса. А подходить к нам будут как бы вскользь, так чтоб не попасть под удар форштевня. Будут забрасывать абордажные крючья, чтоб они потащили их шекки за нашим кораблём. Причём делать это они будут попарно, ведь такой манёвр могут осуществить только два корабля, а их двенадцать, с каждой вцепившейся в нас парой наша скорость будет падать, и остальным будет проще нас атаковать. Так что первыми идут самые отчаянные капитаны, да и команды у них, мне кажется, под стать им. Если мы зададим жару первой паре, остальные не столь рьяно будут на нас нападать. А возможно и отвернут.

— Талиас, трудно поверить, что это ваше первое плавание в здешних водах. Рассуждаете так, словно отбили не одну атаку карберийцев… — начал помощник капитана, а лейтенант-артиллерист засмеялся:

— Или сам здесь пиратничал, Тай, признайся, мы никому не скажем! Да шутка, это шутка! А бортовые пушки я приказал зарядить картечью, ты, Тай, правильно сказал, кое-кто из них промахнётся и решится идти на абордаж, попытавшись зацепиться за нас сбоку, думая, что мы слабовооружённый купец, вот тут-то мы их и угостим. Ну что ж, капитан приказал поставить все паруса, увеличивая ход, а мы покажем, на что мы способны, давай, Тай, наводи пушки!

Шекки карберийцев шли клином, впереди две и за ними остальные. Они постепенно сближались, выстраиваясь для атаки, словно слышали, о чём говорила Таиса. Богс посмотрел на своего помощника-гардемарина, словно ожидая его распоряжения. Таиса начала наводить пушку, при этом быстро говоря:

— Стреляем только по первым двум шеккам, по два орудия на каждую, если одним, то можем не получить того эффекта, и они таки уцепятся, а за ними и все остальные.

— А если проходя вдоль борта, уцепятся за него? — также быстро спросил помощник капитана.

— Сразу не уцепятся, подставятся под бортовые пушки, а с такого расстояния и наводить особо не надо, — ответила Таиса и стала говорить параметры наводки расчёту второй пушки. Тоже самое делал Богс, наведя орудие на вторую шекку, подмигнув Джавису, сказал:

— Парень соображает! Молодец!

Став серьёзным и выждав с десяток секунд, лейтенант-артиллерист скомандовал: — Пли!

Пушки с грохотом выбросили столбы огня и дыма. Картечь врезалась в плотно стоящих на палубах шекк полуголых пиратов — большинство из них было раздето до пояса. Но удар картечи не только выкосил абордажные команды карберийцев, но и повредил сами кораблики: на одном упала передняя мачта, второй вильнул в сторону, может, у него было повреждено рулевое управление, а может, убит рулевой. Эта шекка, вильнув вбок, сделала невозможной атаку остальных на «Неустрашимый» с этого борта. Его носовые пушки, быстро заряжённые, рявкнули снова, почти в упор расстреливая вторую пару корабликов. На той шекке, в которую целилась Таиса, упали обе мачты, и резко сбавив ход, это судёнышко слепо двигалось мимо борта фрегата. Паруса и снасти упали на палубу на уцелевших пиратов, внося в их ряды ещё большую сумятицу. Остальные шекки убирали паруса, стремясь снизить свою скорость и подойти к бортам «Неустрашимого», но тяжёлые пушки нижней палубы, да и карронады верхней, сделали это невозможным. Одно судёнышко пиратов развалилось на куски, ещё три просто начали тонуть, остальные теперь старались не подойти к фрегату, а как можно дальше от него уйти, но досталось и им.

— Паруса по левому борту, не меньше двух десятков! — скоротечный бой не отвлекал марсового от наблюдения.

— Ну вот, а что я говорил? — риторически спросил Богс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Те, что шли на нас, должны были начать, а остальные подтянулись бы. Численное преимущество в людях у них было бы троекратное, если не больше.

— Меня удивляет, почему они на нас напали, разве они не видели, что наш «Неустрашимый» совсем не похож на купца? — задала вопрос Таиса. — Если пираты видели, что это, пускай и одинокий, но военный корабль, почему они решились атаковать? Ведь на таких кораблях в штате всегда есть абордажная команда. Бойцы которой совсем не чета купеческим охранникам, хотя в последнее время купцы начали нанимать отставников, чтоб те тренировали их охрану.

— А они не видели, — усмехнулся Джавис, махнув в сторону, где виднелись удаляющиеся паруса не успевших к бою пиратов, — а эти, что на нас шли, видели нас с носа, да и то издали. Так что определить, что у нас за корабль, они смогли, только когда мы начали в них стрелять. А вы, Талиас, снова меня удивили — сбить мачту картечью!.. Это надо уметь! Одной картечины для этого мало, надо как минимум три! Такое везение дорого стоит!

— Вы знаете, я целился в корабль, в мачту попал случайно, тут действительно — просто повезло, — изобразила смущение Таиса, на самом деле она действительно не целилась в мачты и не подправляла полёт картечин, она просто перерубила мачты ударами огненных лезвий, создав их непосредственно у самых мачт.

— Эндрю прав, — вмешался подошедший капитан, — ваше умение стрелять никто не оспаривает, но сбить мачту картечью — невозможно, а вам, гардемарин, это удалось! Но фортуна — леди очень ветреная, не стоит её беспокоить по пустякам, она может отвернуться в самый неподходящий момент.

Таиса кивнула, моряки — народ очень суеверный, верят не только в разные приметы, но и в то, что удача не любит, когда её благорасположением часто пользуются. Обычно бывает так, что после того как она возносит своих любимчиков, может их же и наказать, очень наказать. Таиса серьёзно кивнула:

— Я не играю в карты, кости и другие азартные игры. Даже, как вы заметили, пари не часто заключаю…

— Только по-крупному, — хмыкнул Богс. Таиса кивнула, а артиллерист добавил: — И это правильно! Если к леди фортуне долго не обращаться, она тоже может обидеться и забыть о своём любимчике!

Капитан посмотрел на своего помощника, и они оба серьёзно кивнули.

Глава седьмая

Форт-Лэмис

На третий день после боя с карберийскими пиратами ветер почти стих, а жара усилилась, это сказывалась близость экватора. Нельзя сказать, что команда «Неустрашимого» страдала от жары, но донимала та уже ощутимо. Капитан приказал убрать паруса и лечь в дрейф. За борт опустили запасной парус, соорудив импровизированный бассейн.

— Идём, Тай, искупаемся! — предложил Лоренс, он уже разделся и направился к борту корабля. Его примеру последовали все офицеры, кроме вахтенного. Таиса тоже стала раздеваться, аккуратно складывая на палубу свою одежду. Ещё в учебном плавании, она научилась умело скрывать свой пол и сейчас, все смотревшие на неё, видели юношу. Но хоть Таиса и уменьшила свою грудь до приемлемого минимума, её всё равно приходилось скрывать иллюзией. Но если созданному иллюзией можно на какое-то время придать вполне вещественный вид, что Таиса и сделала с тем, что отличает юношу от девушки, то грудь… Если бы её кто-нибудь коснулся, то был бы сильно удивлён. Поэтому Таиса постаралась окунуться в стороне от остальных, не принимая участия в общей возне. Немного поплескавшись, она вылезла и, присев на борт, свесила вниз ноги, поболтав ими так, чтоб все видели, что она юноша.

— Тай, ты что, больше не хочешь? — закричал из воды Лоренс. — Ведь жарко же!

— Жарко, — кивнула Таиса и продолжая болтать ногами, вроде как согласилась, но в тоже время возразила, — жарко. Но в воде не будешь же сидеть всё время, выбираться рано или поздно всё равно придётся.

Девушка встала и начала не спеша одеваться, стараясь не разрушить иллюзию, всё-таки так долго держать её было трудно. Одевшись, Таиса вздохнула с облегчением и пошла к носовым пушкам.

— Нет, Джул, твой Ланик просто помешан на пушках, — брызнув на артиллериста водой, с усмешкой сказал лейтенант-пехотинец.

— Почему мой? Наш! — тоже усмехнулся Богс. — И разве это плохо? По-моему — наоборот!

— Вы оба помешаны, — продолжил Доугберри, — не просто помешаны, а любите их пылкой и страстной любовью! Я бы не удивился, если бы узнал, что вы и спите с ними! Вот так — по ночам пробираетесь и каждый со своей пушкой…

— Да ну тебя! — Брызнул водой в ответ на пехотинца Богс. Таиса усмехнулась, она хоть и отошла далеко от купающихся, но прекрасно всё слышала. После офицеров купались матросы, а затем, после того как сделав паузу, словно давая людям отдохнуть, задул ветерок. Ветер был хоть и не совсем попутным, но достаточным для того, чтоб фрегат развил неплохую скорость. Команда «Неустрашимого» очень удивилась, если бы узнала, что этот ветер дует только в паруса их фрегата и ощущается лишь на его палубе.

В полдень следующего дня встретился корабль, стоящий с обвисшими парусами. Подойдя к нему «Неустрашимый» тоже попал в полосу штиля. Таиса с интересом разглядывала повстречавшийся корабль, имеющий какой-то неопрятный вид. На нём болтался только один флаг — сигнал готовности принять досмотровую партию с «Неустрашимого». На фрегате сразу подняли сигнал — приготовиться к досмотру, а на неизвестном корабле не посмели возражать.

— Контрабандист, работорговец, — кивнул в сторону корабля проходящий мимо Таисы и Лоренса лейтенант Доугберри, который во главе досмотровой партии направлялся к шлюпке, спущенной на воду. Чему-то криво усмехнувшись, он сделал приглашающий жест: — Господа гардемарины, не желаете ли присоединиться?

Лоренс отказался, а Таиса, сама не понимая почему, направилась к шлюпке. Уже сидя в ней, она спросила у лейтенанта-пехотинца:

— А почему контрабандист, да ещё и работорговец?

— Он возит рабов с Южного континента на Восточный, потому и работорговец. А такая торговля запрещена международной конвенцией, потому и контрабандист. И таких много, — ответил Доугберри, а Таиса снова спросила:

— Но если запрещено, почему они это делают?

— На плантациях восточного континента требуются рабочие руки. За чёрных рабов хорошо платят, а те, кто хочет быстро заработать, всегда найдутся.

— И что же мы будем с ним делать? — девушка кивнула на приближающийся корабль.

— Ничего, нам ему нечего предъявить, в судовых документах указан какой-нибудь нейтральный груз, за которым они только направляются, — пожал плечами лейтенант и, указав на плавники акул, снующих вокруг контрабандиста, добавил: — Рабов на нём уже нет, он их сбросил.

— Куда сбросил? — не поняла Таиса, Доугберри усмехнулся:

— В море, видишь, акулы? Они всегда следуют за такими кораблями. Их невольные пассажиры мрут как мухи, до заказчика едва ли половину довозят. Вот акулы и тянуться за такими калошами.

— Но как же?..

— Увидишь, гардемарин, увидишь!

Таиса брезгливо ступала по, казалось, скользкой от грязи палубе. Капитан и матросы, такие же грязные, как и их корабль, глумливо ухмылялись. Как и предполагал лейтенант Доугберри, судовые документы были в порядке, этот корабль должен был везти какао, но, по словам его капитана, ещё не успел загрузиться. Оставив солдат на палубе, взяв с собой всего двоих, Доугберри с Таисой спустились в трюм. В нём стояла такая вонь, что если бы не широкий проём в борту, там невозможно было бы там находиться.

— Вот, специальный люк, через него грузят живой товар, через него же их сейчас и выбросили в океан. Даже не закрыли, подонки. Понимают, что мы им ничего предъявить не сможем.

— Как же это можно сделать? — удивилась Таиса. — Разве рабы не сопротивлялись? Они хотя бы могли упереться во что-нибудь! Схватиться за что-то!

— Видишь, тут только гладкие стены, схватиться не за что, а не то что упереться. К тому же всех рабов приковывают к одной цепи, надо только её конец с чем-нибудь тяжёлым выбросить за борт, и она всех туда и утянет. А пленники уже достаточно ослаблены, так что особого сопротивления оказать не могут.

Таиса огляделась, в этом трюме чувствовалась атмосфера постоянного страха, а сейчас отчётливо проступал рисунок недавнего ужаса. Хотя это видела только Таиса, остальным тоже было не по себе и на их лицах отчётливо было написано желание: покинуть это место как можно быстрее. Девушка подошла к одному из бортов и провела по нему рукой, потом сделала то же самое и с другим. При этом её губы что-то шептали. Лейтенант понимающе кивнул — ему самому хотелось произнести то ли молитву, то ли проклятия. А он уже много раз видел подобные корабли и такие трюмы, а вот этот юноша это увидел в первый раз, и его состояние вполне понятно.

— Жаль, что этих работорговцев никак наказать нельзя! — мотнул головой в сторону палубы один из солдат, после чего сплюнул на пол.

— Можно, — гневно стиснула кулаки Таиса, — можно! И наказание последует незамедлительно!

— Твои слова, гардемарин, да Богу бы в уши! — Доугберри тоже сплюнул на пол. — Пошли отсюда!

Капитан контрабандистов смотрел на удаляющийся патрульный фрегат. Со злостью и в то же время со злорадством — с одной стороны, заносчивым альбионцам нечего было ему предъявить, а с другой — он потерял весь живой товар и теперь придётся возвращаться обратно за новыми рабами. А это время, за которое можно было бы сделать ещё один рейс и заработать деньги, совсем немало денег!

— Чёрт бы побрал этих альбионцев! — в сердцах топнул ногой капитан-контрабандист. — Их корабль, да и нашу тихоходную калошу тоже!

— Капитан, не стоит призывать подобное на свою голову, — с укором сказал один из матросов, при этом поднял глаза к небу.

— Да, да! Чёрт бы побрал наш корабль! — разошёлся капитан. — Вас всех и меня в придачу! Мы потеряли цепь с кандалами, один якорь, а они денег стоят, не малых денег! Чёрт бы их побрал! Да, да! Чёрт бы это всё побрал! Мы теряем столько…

Не договорив, капитан застыл с открытым ртом — корабль начал разваливаться, полностью разваливаться, на отдельные доски. А доски рассыпались, словно это было давно трухлявое дерево.

— Я же говорил — не надо богохульствовать! — плачущим голосом попытался сказать сделавший замечание капитану матрос, он, как и все остальные, барахтался на месте растаявшего, словно тот был из сахара, корабля.

— Чёрт бы меня побрал… — в ответ прошипел капитан работорговцев, с тоской глядя на приближающийся плавник акулы.

«Неустрашимый» вышел к форт-Лэмису, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Вообще-то фрегат мог это сделать и раньше, ранним утром, но капитан Глантэн решил не рисковать, хоть рифов здесь не было, но устье широкой реки, на берегу которой и стояло поселение альбионцев, изобиловало коварными мелями. Собственно форт-Лэмис фортом как таковым уже не был, скорее небольшой посёлок, обнесённый бревенчатой стеной.

— Ну, джентльмены, что вы можете сказать об этом городке? — спросил у гардемаринов, любующихся открывшимся видом, капитан второго ранга Джавис.

— Форт Лэмис стоит на одноимённой реке и назван в честь первооткрывателя, то есть первого человека, ступившего на этот берег, впоследствии названным им Берегом Черепах, капитана Лэмиса, — начал Лоренс. Таиса, усмехнувшись, продолжила:

— Капитан Лэмис первым из жителей Северного континента ступил на этот берег, а вообще-то эта река называлась Ишвимолинокори, что с местного языка переводится как «место обитания больших крокодилов». Здесь обитает несколько племён, у которых общий язык. Цвет кожи местных жителей — тёмный. Почти чёрный. Как, впрочем, и у большинства жителей Южного континента. А форт стоит на мысе, отделяющем океан от устья реки. Таким образом, фортификационные особенности этого укрепления…

— Да, вижу, вы хорошо подготовились, — улыбнулся помощник капитана и, не дав Таисе закончить, сообщил: — К сожалению, я не могу вас премировать увольнением на берег. Но не расстраивайтесь, там совершенно нечего смотреть. Обычный гарнизонный городишко при воинской части, к тому же находящийся на полуосадном положении. Местные особой враждебности пока не проявляли, но смотрят весьма косо. Мы простоим тут неделю, пополним запасы воды и продовольствия и двинемся дальше, в Каранск.

Гардемарины продолжали стоять, разглядывая берег, когда Эндрю Джавис отошёл. Он, как и Таиса с Лоренсом, остался на корабле, а капитан отправился в форт, к местному губернатору.

— Конечно, дыра дырой, — меланхолично заметил Лоренс, разглядывая то ли берег, то ли отплывающую шлюпку, и так же меланхолично продолжил: — Но на берег хочется…

— Ключевое слово — пока, — словно не слыша слов своего друга, произнесла Таиса, и когда Лоренс поднял на неё глаза, пояснила: — Джавис сказал «пока не проявляли враждебности». Мне кажется, что проявят, причём в самое ближайшее время.

— Тай, с чего ты так решил? — удивился Лоренс.

— Интуиция, Джейк, интуиция, — немного рассеянно ответила Таиса, не могла же она сказать, что без бинокля и сквозь листву разглядела накапливающихся в дальних зарослях туземных воинов. Повернувшись к Лоренсу, девушка сказала: — Мне кажется, что этому поселению очень повезло, что «Неустрашимый» пришёл именно сегодня.

Таиса поделилась своими подозрениями с Джависом, который остался за старшего на время отсутствия на борту капитана. Помощник отмахнулся от опасений гардемарина, как сказал тот — вызванных интуицией, (не могла же Таиса рассказать что туземных воинов она разглядела далеко на берегу, причём в густых зарослях). Тогда Таиса рассказала о своих предчувствиях Богсу, а вот старый артиллерист отнёсся к опасениям гардемарина серьёзней и приказал зарядить карронады верхней палубы. Три из них — осветительными зарядами, при этом их стволы были направлены почти отвесно вверх. Чтоб выстрелить из этих пушек, требовалось только дёрнуть за спусковую скобу.

— Думаю, за ночь заряды не отсыреют, — ворчал лейтенант-артиллерист, наблюдая за тем, как заряжают пушки.

Ночью Таиса не спала, вообще-то она могла не спать несколько суток, и это никак не сказывалось на её самочувствии и работоспособности. Девушка лежала в своей каюте, которую она делила с Лоренсом. Каюта была совсем небольшая, койки располагались в два яруса, и Таиса как более маленькая и лёгкая устроилась на верхней. Заняв эту койку, девушка старалась себя обезопасить от разоблачения. Чтоб посмотреть на своего товарища, ей надо было только чуть свесить голову, а ему чтоб глянуть на Таису — встать, шум от этого действия гарантированно будил Таису. Во время сна она теряла контроль над прикрывающей её иллюзией, и гардемарин мог очень удивиться, посмотрев на своего товарища и обнаружив у того девичью грудь.

Тихонько соскользнув со своей койки, Таиса толкнула Лоренса:

— Вставай, Джейк! Бери пистолеты, абордажную саблю и будь готов выскочить на палубу. Но делай это не раньше, чем она будет освещена, понял?

Гардемарин с удивлением смотрел на своего товарища, уже одетого и с двумя саблями. Эти сабли, как и кортик, были сделаны по особому заказу, и в их изготовлении Таиса приняла непосредственное участие, удивляя кузнеца своей осведомлённостью и странными действиями. Выскользнув на палубу, девушка удовлетворённо улыбнулась и, скомандовав вахтенному: «Боевая тревога», прыгнула к борту. Там уже лезли полуголые чёрные фигуры с короткими копьями. Завертевшись волчком, Таиса зарубила первый десяток нападавших и дёрнула скобу той карронады, чей ствол был направлен вертикально вверх. Лопнувший высоко в небе огненным шаром, заряд осветил окрестности. Почти всё поле, отделявшее форт Лэмис от джунглей, было усеяно черными телами, волной накатывающимися на стену. Укрепление можно было атаковать по суше только с этой стороны. Из реки выплывало множество лодок, часть из них устремилась к форту, а часть — к кораблю. Три из них уже были под бортом «Неустрашимого». Огонь в небе погас, но точно такой же был снова зажжён, но уже выстрелом из форта. Надо отдать должное солдатам его гарнизона — они хорошо несли службу, и залп картечи из пушек, находящихся на стенах, если не остановил нападавших, то сильно замедлил их движение. Таиса, зарубив ещё нескольких дикарей, отступила, позволяя остальным из лодок, качающихся у борта фрегата, подняться на палубу. Она увидела, что взвод морских пехотинцев выстроился на палубе, для всей роты палуба была узковата. Взвод стоял в две шеренги: первая целилась из ружей, опустившись на колено, вторая стояла во весь рост.

— Пли! — закричала Таиса, прыгая вверх. Грохнул залп, сметая забравшихся на палубу дикарей. Разрядившие ружья пехотинцы сразу же отступили за спины выдвинувшихся вперёд солдат из второго взвода. Таиса, повиснув на вантах, наблюдала за стрельбой, когда палуба была очищена, она спрыгнула и побежала вдоль ряда пушек, дёргая за спусковые скобы. Карронады были с вечера выставлены стволами чуть вниз и теперь картечь рвала тела и лодки туземцев.

— Заряжай! — закричала Таиса появившимся матросам артиллерийской команды. Из-за пушки выскочила тёмная фигура с копьём и замахнулась им на девушку. Небрежным движением непонятно как оказавшейся в её руке сабли Таиса отвела копьё в сторону и чиркнула дикаря по горлу. Та же участь постигла ещё нескольких, затаившихся и теперь попытавшихся напасть. Добежав до конца ряда стоящих на верхней палубе карронад, девушка выстрелила из последней, заряженной осветительным снарядом, яркая вспышка осветила тело, лежащее у орудия.

— Джул! — выдохнула Таиса, опускаясь перед Богсом на колени. Приложив руку к шее артиллериста, девушка глянула на подбежавшего Доугберри и покачала головой, после чего движением руки закрыла Богсу глаза. Вроде небольшая рана на груди старого лейтенанта оказалась для него смертельной. Откинув люк, ведущий на нижнюю палубу, Таиса закричала:

— Бомбы!

Короткой вспышки, осветившей окрестности, хватило артиллеристам, зарядившим карронады, чтоб навести пушки на лодки туземцев и выстрелить. Со стены форта выстрелили ещё одним осветительным зарядом. Это позволило увидеть, что картечь ненадолго остановила чёрных дикарей, пользуясь темнотой, они подошли к стене почти вплотную. Таиса прокричала данные наводки для тяжёлых пушек и, услышав доклад о готовности, скомандовала:

— Пли!

Пока пушки перезаряжали, наводчики по указанию Таисы поменяли прицел. Прогремел новый залп пушек нижней палубы. Так повторялось несколько раз, орудия, казалось, бесцельно стреляли в темноту, но когда взлетел очередной осветительный заряд, стало видно: стрельба более чем действенна — поле перед фортом по-прежнему было усеяно чёрными телами, но уже лежащими. А очередной залп фрегата накрыл уже убегающих дикарей. И всё снова погрузилось в темноту безлунной южной ночи.

— Дробь! — скомандовала Таиса. — Пробанить орудия!

Утром капитан прибыл на свой корабль не один, с ним было ещё пятеро, кто-то из местных чиновников с сопровождающими и, судя по надутому виду их главного, это была довольно важная птица. Все офицеры корабля собрались в кают-компании, там присутствовал и прибывший с берега чиновник.

— Лорд Харни Солсбэр, вице-губернатор форт Лэмиса, — представил чиновника капитан. Увидев, как тот с пренебрежением и даже с брезгливостью глянул на Таису и её товарища, счёл нужным пояснить: — Мистер Ланик и мистер Лоренс гардемарины, проходят практику на нашем корабле. Их звания — чистая формальность. Кстати, именно Ланик, как мне доложили, командовал артиллерией корабля в ночном бою. Как вы знаете, именно огонь пушек «Неустрашимого» позволил обойтись столь малыми потерями. Хотя мы потеряли нашего канонира.

То, что кроме Богса погибло ещё трое солдат (дикари успели метнуть свои копья, опередив залп морских пехотинцев), капитан не стал упоминать, посчитав эти потери незначительными. Лорд Солсбэр посмотрел на гардемаринов более благосклонно, даже удостоил их короткого кивка. А капитан продолжил:

— Губернатор настаивает на акции возмездия, спускать вчерашнее нападение местным никак нельзя! Осуществить это доверено нашему «Неустрашимому». Мы поднимемся вверх по реке, Лэмис в нижнем течении довольно полноводен, ветер попутный, так что я не вижу в этом ничего трудного. Вниз спустимся, используя течение. Лорд Солсбэр будет нас сопровождать.

Солсбэр коротко поклонился, а капитан пояснил:

— Он проведёт переговоры с вождями тех племён, что не участвовали в нападении на форт.

— Пояснит им, что земли тех племён, что напали на форт, и остатки которых уничтожены в результате нашего карательного похода, будут аннексированы в пользу альбионской короны. И теперь сюда хлынут, вернее их привезут как каторжников, поселенцы из метрополии, — тихо сказал Лоренс, Таиса согласно кивнула. А капитан зачитал свой приказ, которым назначал старшину Талиаса Ланик старшим артиллерийским офицером корабля. Закончив читать, Глантэн добавил в неофициальном порядке:

— Я вас поздравляю, Талиас, вы хоть и молоды, но проявили себя с лучшей стороны. Кроме вас другой кандидатуры нет, старшина Тарбис теперь подчиняется непосредственно вам.

Когда все разошлись, капитан посмотрел на своего помощника:

— Эндрю, ты хотел возразить? Или у тебя какие-то другие были соображения?

— Да нет, Лимси, я сам хотел предложить Ланика на должность артиллериста, но знаешь… — Джавис немного замялся, — ведь мальчик предупреждал меня о готовившемся нападении, но я не придал этому значения. А вот старина Богс отнёсся к этому серьёзно. Ну и жертв было бы гораздо больше, если бы не их действия. Джул приказал зарядить пушки… Бедный Джул! Он сразу почувствовал, что Талиас талант… По крайней мере, в артиллерии.

— Нет, Эндрю, Ланик в артиллерии не талант, он гений! Такие рождаются раз в тысячу лет! А талант он во всём остальном. Мне доложили, как он вчера стрелял. Фактически вслепую! Запомнив положение целей в момент короткого горения осветительного снаряда! Понимаешь, запомнив положение не одной цели — всех! Он потратил почти все бомбы, но ни одна не была выпущена вхолостую! И он не просто стрелял, чтоб отогнать дикарей, он бил на поражение! Уйти удалось очень немногим, если бы не это, то повторный штурм был бы неизбежен, не сегодня ночью, так в ближайшем будущем. Губернатор неспроста посылает нас расчистить территорию; он сделал выводы из докладов своих подчинённых и понял, что если сейчас не захватить земли ослабленных племён, это сделают их соседи, и тогда он может получить новое нападение. А так, победная реляция о успешно проведенной операции и увеличение воинского контингента, поток переселенцев, да что я говорю… Ты и сам это прекрасно понял. И всё это благодаря умелым действиям одного известного тебе гардемарина. Губернатор хочет наградить его орденом «Белого орла»! Этот орден даётся за особые заслуги перед короной, у губернатора всего три патента на этот орден.

Вверх по реке отправились на следующий день. На «Неустрашимый» погрузили ещё одну роту, четыре взвода которой были туземцы. Эти взводы по численности были гораздо больше, чем полагалось.

— А это не опасно? — спросил Лоренс у Солсбэра.

Лорд оказался совсем не таким надутым, как виделось вначале, а вполне кампанейским парнем, возраста начинающего политика — тридцати пяти лет. Когда лорд узнал, что Таиса знакома с его младшим братом — Игланом и даже дралась за него на дуэли по правилам Лютеции, то воспылал к гардемаринам совсем дружескими чувствами, предложив называть его по имени, без всяких титулов и званий.

Харни Солсбэр снисходительно ответил:

— Нет, не опасно. Эти аборигены были на грани уничтожения своими соседями, живущими в глубине материка. Если бы не мы, их бы вырезали. А так… Они добровольно стали подданными короны, передав свои земли под руку нашего короля.

— А те племена, что живут подальше от океана, считают, вернее считали, эти земли своим и теперь, как мы видели, всеми силами стараются это доказать, расправившись со своим давними недругами, заодно с их заокеанскими покровителями, — засмеялась Таиса.

— Именно так, — кивнул Солсбэр, — но получилось наоборот. Теперь их земли тоже войдут в состав нашей колонии.

— Благодаря пушкам флота, — добавила Таиса. Солсбэр поморщился, он, как многие молодые аристократы, начинал свою службу в гвардии, но потом перешёл в дипломатический корпус, который занимался и колониями. Соперничество гвардии и флота в своё время не минуло и его, но теперь он причислял себя к более, как он считал, интеллектуальному ведомству, хотя и служил в его колониальном департаменте. Немного снисходительно улыбнувшись, молодой лорд ответил:

— Огонь пушек флота, как и молодецкие атаки конной гвардии служат тем целям, что намечает дипломатический корпус. Ваш корабль тому пример.

— С этим никто и не спорит, — подняла руки, словно сдаваясь, Таиса.

— Я рад, что вы это понимаете, Талиас. — Теперь уже искренне улыбнулся Харни.

— Прошу прощения, джентльмены, — поклонился Лоренс, — я вынужден вас покинуть. Хоть ветер и попутный, но, возможно, потребуется выполнить манёвр. Моё место у грот-мачты.

Когда Лоренс ушёл, Солсбэр спросил:

— А ваше, Талиас? Вы так спокойно стоите, я бы даже сказал — несколько праздно.

— Моё место здесь, — Таиса ласково провела рукой по одной из погонных пушек, она и её собеседники стояли на носу корабля. Кивнув в сторону ушедшего Лоренса, девушка произнесла: — О том, что манёвр начал выполнять я, скажут мои девочки.

— Вы, артиллеристы, очень трепетно относитесь к своим пушкам, — засмеялся лорд, — как будто это живые существа.

— Так оно и есть, — очень серьёзно ответила Таиса, непонятно что имея в виду.

Глава восьмая

Река больших крокодилов

Плавание по реке очень отличается от плавания по морю. Совсем нет волн, если и есть, то они настолько маленькие, что такой корабль, как «Неустрашимый», их совсем не замечает. Но в то же время в реках всегда есть течение, в данном случае — встречное. И наконец — у рек есть берега, ограничивающие свободу манёвра, причём берега не только справа и слева, но и снизу — дно называется. Если изменения линии берегов слева и справа визуально видны, то мели, что коварно подсовывает дно, трудно обнаружить. Иногда это можно сделать только тогда, когда корабль на эту мель уже сел.

Поставив минимально необходимые паруса, «Неустрашимый» медленно двигался вверх по течению Лэмиса, или Ишвимолинокори, как называют эту полноводную реку местные жители. На носу корабля, кроме артиллеристов, стояли помощник капитана Джавис и лорд Солсбэр- младший с одним из сопровождающих его чиновников. Если помощник капитана напряжённо вглядывался в речную гладь, по одному ему известным признакам выискивая мели, артиллеристы смотрели вперёд и по сторонам, словно определяя цели и прикидывая до них расстояние, то молодой лорд просто глазел на окрестности. Было видно, что вглубь континента он так далеко ещё не забирался.

— Посмотрите, господа, как меняется окружающий пейзаж. Если в начале нашего плавания вокруг была сухая степь, то сейчас всё больше и больше попадается лесных массивов, и все они очень напоминают джунгли! — воскликнул лорд Солсбэр.

— Это буш, — отозвался капитан второго ранга Джавис, всё так же напряжённо вглядываясь в воды реки, — попросту говоря — тропическая лесостепь. Для полноценных джунглей влаги не хватает. Видите, лесные массивы только у реки.

— Поганые места, — с чувством произнёс Тарбис, старшина артиллеристов. Он был помощником Богса, в его ведении были карронады верхней палубы. Артиллерийский уорент-офицер обосновал своё мнение: — Куда стрелять не видно, да и стрелять в джунгли… Ядра далеко не улетят, я не говорю о картечи, а картечь — самое действенное средство общения с дикарями!

— Да, вы совершенно правы, — слегка скривившись, поддержал Тарбиса лорд Солсбэр. Находиться в одном обществе с нижним чином, лорд считал ниже своего достоинства. Но с другой стороны, именно здесь место старшины по боевому расписанию, опять же, Талиас Ланик — тоже старшина, при этом он оказался вполне достойным молодым человеком, к тому же будущим офицером. Продолжая кривиться, лорд, повернувшись к сопровождающему чиновнику, произнёс: — Дикари понимают только язык силы, а язык картечи наиболее подходит для общения с ними, не правда ли, Волиантэн? Ведь вы занимаетесь изучением местных аборигенов уже больше двадцати лет.

— Вы не совсем правы, мой лорд, — ответил немолодой чиновник, — я изучаю не только местных жителей, но и всё остальное. В этом неизведанном крае очень много интересного и необычного. Есть вещи, что не поддаются никакому разумному объяснению. Вот например, в верхнем течении этой реки живёт очень загадочное племя. Как вы уже видели, местные жители весьма воинственны и стремятся покорить или попросту уничтожить тех, кто слабее. Так вот, с этим племенем боятся связываться даже самые сильные и воинственные соседи! Боятся даже заходить на территорию проживания этих необычных дикарей, а здесь охотничьих угодий не хватает, за них идёт очень жестокая борьба.

— И чем же вы объясняете этот феномен? — заинтересовалась Таиса.

— Вот это я и хочу выяснить, те дикари, с которыми я беседовал, в один голос утверждают, что вождём там могучий шаман. И правит он этим племенем уже девятьсот лет! Это вызывает сомнения, но поскольку у дикарей точного отсчёта времени нет, возможно, они используют лунный календарь и годами называют месяцы. Но даже при таком подсчёте долголетие этого вождя-шамана впечатляет! Здесь средняя продолжительность жизни — лет сорок.

— Ерунда, просто преемственность при передаче власти, к примеру — все вожди носят одно и то же имя, вот и складывается такое впечатление, что это один человек. — Продолжил презрительно кривиться лорд Солсбэр.

— Не исключаю, — согласно кивнул Волиантэн, — вполне возможно, но все, с кем я говорил, утверждают, что это один и тот же человек. Мало того, у него постоянная красавица-жена!

— Представляю себе — у девятисотлетнего старика такая же девятисотлетняя жена, даже если, как вы сказали — это по лунному календарю, брр! — Брезгливо сморщился Солсбэр и ухмыльнувшись, добавил: — Хотя вождь племени может позволить себе часто менять жён, утверждая, что это та же самая, кто ему посмеет возразить?

— Вот я и хотел выяснить… — начал чиновник, но лорд не дал ему досказать:

— Возраст жены этого вождя? Или всё же это разные девушки?

Находящиеся на носу корабля слушали этот разговор, но это не мешало им выполнять свои обязанности. «Неустрашимый» как раз проходил мимо берегов, покрытых буйной растительностью. Река по-прежнему была широкой, но большая отмель у одного из берегов как бы намекала, что безопасной для корабля является только середина Лэмиса. Вся отмель, словно оправдывая туземное название реки, была усеяна большими крокодилами, греющимися на солнце. Таиса, указав Джавису на водную гладь, выкрикнула:

— Якорь!

Загрохотала якорная цепь, и матросы опустили парус, повинуясь команде помощника капитана. А он удивлённо смотрел на Таису, не понимая, чем было вызвано такое поведение гардемарина. Хотя сам Джавис ничего не заметил, но отреагировал на выкрик артиллериста. Даже если это была ложная тревога, всё равно лучше подстраховаться, чем столкнуться с неожиданной опасностью, тем более что действия этого юноши уже один раз спасли корабль и его экипаж.

— В чём дело? — спросил подошедший капитан.

— Засада, — усмехнулась Таиса, показав на реку перед кораблём. Там были едва видны брёвна, чуть покрытые водой и забитые в дно реки с наклоном в сторону корабля. Капитан кивнул, заметив:

— При такой скорости они нам не страшны, пробить днище «Неустрашимого» они не смогут.

— А этого и не надо, достаточно того, что они замедлят, а то и вовсе остановят наше движение, а тогда…

Словно подтверждая слова Таисы, из густых зарослей у берега, противоположного отмели появилось множество длинных и узких лодок. Гребцы в них работали вёслами не как матросы в шлюпке, а стоя на одном колене, опуская весло в воду вертикально. Поэтому между лодками, плывущими к кораблю, почти не было зазора. Немного подпустив их, Тарбис скомандовал:

— Пли!

Картечь карронад верхней палубы рвала чёрные тела и крушила лодки. С такого расстояния промахнуться было невозможно, к тому же лодки шли очень густо. Разгром довершили стрелки роты морской пехоты, выбивая тех, кого не задела картечь. Река окрасилась кровью, видно, её запах привлёк крокодилов, и огромные рептилии довершили разгром, терзая убитых и тех дикарей, кто ещё держался на поверхности.

— Ужасно! Такая ужасная смерть, — с содроганием произнёс Джавис, глядя на пиршество крокодилов, — конечно, дикари хотели напасть на нас… Но…

— Какая разница, принять смерть от нашей картечи или от своих крокодилов? — равнодушно произнёс лорд Солсбэр- младший. — От крокодилов им даже привычней.

Волиантэн хотел что-то сказать, но промолчал, лорд, заметив этот порыв своего сопровождающего, лишь усмехнулся. Джавис, озабоченно глядя вперёд, поинтересовался:

— Меня другое интересует, как нам преодолеть это заграждение, похоже, туземцы очень густо забили эти брёвна.

— Эндрю, не думаю, что они глубоко их забили, — подошедший капитан Глантэн указал на чуть видные концы брёвен, вода их едва покрывала, — накинем на них петли и привяжем концы к «Неустрашимому». Отпустим якорную цепь и выдернем эти палочки.

— А крокодилы? — спросил Джавис.

— Они уже наелись, — с усмешкой заметил Солсбэр.

— Да, вице-губернатор прав, крокодилы уже сыты и вряд ли заинтересуются нашими лодками, — поддержал своего начальника Волиантэн, показывая на отмель, куда возвращались крокодилы.

— Сколько их! Что ж эти твари едят? Мы же тут не каждый день проходим, да и туземцы… — начал Тарбис, Волиантэн пояснил:

— В таких местах они только греются, а за добычей они плавают по всей реке, недаром же она называется «рекой больших крокодилов».

— «Место обитания больших крокодилов», — усмехнулся помощник капитана, — честно говоря, я и не знал, что Лэмис носит такое туземное название, а вот Талиас знает.

— Да, именно так дословно переводится название реки, — кивнул чиновник и повернулся к Таисе: — Молодой человек, а капитан Томас Ланик…

— Это мой отец, — ответила Таиса.

— Очень рад, очень рад, — пожал руку Таисе Волиантэн, — ваш отец командовал кораблём третьей экспедиции, в которой я участвовал, но, к сожалению, мы тогда далеко не продвинулись. Сейчас мы прошли дальше, и я рад, что под вашим командованием… — замялся чиновник. Таиса с улыбкой ответила:

— Я не командую кораблём, только артиллерией и то недавно. Вообще-то, на «Неустрашимом» я присутствую как практикант.

— Да-да, — согласно и несколько рассеянно кивнул чиновник, — теперь понятно, откуда вы знаете название… Ваш отец был очень любознательным, с ним было очень приятно общаться… Он вам, наверное, много рассказывал о своих походах? Как он поживает?

— Отец умер, — ответила Таиса. Волиантэн высказал свои соболезнования и немного помолчал. За это время, пока длился разговор, брёвна были выдернуты, якорь поднят и корабль продолжил своё плавание вверх по реке. Миновав лесной массив, больше похожий на джунгли, люди на корабле увидели большое туземное поселение. Стала понятна причина, вынудившая местных жителей перегородить реку и предпринять отчаянную атаку. Было видно, как местные жители прячутся в хижины, сделанные из тростника и широких листьев. Воины, потрясая копьями, выстроились жидкой цепью вдоль берега, словно стремясь защитить своих женщин и детей, которые прятались под защиту хрупких строений.

— Уничтожить всех! — жёстко сказал младший лорд Солсбэр. — Это будет хороший урок! Дикари должны запомнить, что нападение на наш форт будет наказано, строго наказано!

«Неустрашимый» подошёл ближе к берегу, и картечь пушек нижней палубы смела туземных воинов, попытавшихся добросить свои копья до корабля, их хижины со всеми, кто там прятался. Высадившаяся на берег туземная рота провела, как выразился лейтенант Доугберри, окончательную зачистку. Двигаясь дальше вверх по реке, то же самое проделали ещё с шестью деревнями.

— Мы проводим расчистку территории для поселенцев из метрополии, — напыщенно заявил лорд Солсбэр вечером в кают-компании. Лоренс удивлённо спросил:

— Но уничтожены только те деревни, что расположены вдоль реки. А как же остальные?

— В буше нет поселений, — ответил на вопрос гардемарина Волиантэн, — там не хватает воды для нормальной жизни. Если вы заметили, то здешние лесные массивы, больше похожие на джунгли, располагаются вдоль реки. Река — это жизнь!

— Теперь по ней пришла смерть, — покачала головой Таиса, в своё время она сама или с её помощью было убито гораздо больше разумных, чем сегодня, но такое бессмысленное избиение ей было непонятно и неприятно, о чём она и высказалась:

— Воины этих племён уничтожены, зачем надо было убивать женщин и детей? Не проще ли было их отдать союзным туземцам? Тем более что вы сами, Харни, говорили, что они понесли большие потери в войне с дикарями из глубины континента.

— Вы ещё очень юны и наивны, мой друг, — снисходительно ответил младший Солсбэр, — нам не надо увеличение численности туземцев, ни союзных нам, а уж тем более враждебных. Наша задача — подготовить эти территории для колонизации. Поэтому нам надо провести эту акцию возмездия максимально эффективно, а это значит: с одной стороны — освободить пойму Лэмиса, с другой — показать, что любая попытка нападения на подданных Альбиона не останется безнаказанной! Ну и показать местным, тем, кто захочет занять освободившееся земли, что это делать ни в коем случае нельзя. Вам понятно, Талиас?

Таиса кивнула и спросила:

— Но если наша задача выполнена, как вы хотели — с максимальной эффективностью, то зачем мы продолжаем движение вверх по реке. Ведь дальше поселения туземцев, не участвовавших в нападении на форт Лэмис. Если мы продолжим подобные действия, то это может озлобить тех, кто пока враждебности не проявляет, а дальше начинаются джунгли. А там, знаете ли, огонь пушек не столь эффективен, зачистку придётся проводить силами нашей и вашей рот. А война в джунглях… Да ещё с теми, кто там живёт…

— Тут вы правы, — вздохнув, сказал Солсбэр, завтра в полдень мы прекращаем движение и будем ждать.

— Чего? — удивились почти все присутствующие в кают-компании. Они все понимали, что дальнейшее продвижение вверх по реке бессмысленно и даже опасно.

— Будем ждать визита того таинственного вождя-шамана, о котором нам рассказывал Волиантэн. Мы остановимся около первой из деревень его владений. Как выяснилось, всё верхнее течение Лэмиса, то есть там, где река уже проходит через джунгли, входит во владения племени этого девятисотлетнего бодрячка.

— Почему же бодрячка, если девятисотлетнего, — удивился лейтенант Франо, не слышавший рассказ Волиантэна об этом вожде-шамане.

— Ну а как же можно его назвать, если у него постоянно новая и юная жена? — хохотнул Солсбэр. — Или вы думаете, что ей тоже девятьсот лет?

На следующий день к «Неустрашимому», стоящему на якоре на самой середине полноводной реки, подплывали три длинных и узких лодки.

— Харни, откуда у вас такие сведения, что все окрестные леса принадлежат этому вождю-шаману? — спросила Таиса, лорд ответил:

— Наши туземные солдаты рассказали, а ещё у меня сложилось такое впечатление, что они его очень боятся. Боюсь, что в случае конфликта они просто разбегутся, так что вся надежда на морскую пехоту и ваши пушки, Талиас.

Таиса кивнула и поинтересовалась:

— А вы Волиантэн? Ничего не пытались узнать об этом шамане, кроме того, что он существует? Даже попыток не делали?

— Видите ли, Талиас, у форта Лэмис туземцы о нём отказывались говорить, словно на эту тему был наложен запрет.

— Почему же они сейчас разоткровенничались?

— Всё просто, Тай, — усмехнулся лейтенант Доугберри, — они его боятся и надеются, что в случае чего, мы их защитим. Уж очень большое впечатление на них произвела стрельба нашего «Неустрашимого».

Таиса кивнула, всматриваясь в приближающиеся лодки. Её внимание привлёк один из туземцев, он, как и остальные, был темнокожим, одет точно также, но при этом отличался от других — его кожа была, скорее, очень смуглой, а не чёрной. А волосы были белоснежно белыми! Тонкие черты лица и прямой нос с чуть заметной горбинкой выделяли его из общей массы. Таиса удивлённо смотрела на этого человека, вернее не человека, это был тёмный эльф!

— Похоже, это и есть этот загадочный вождь-шаман, — произнёс лорд Солсбэр, тоже разглядывая необычного туземца, — и никак не скажешь, что ему девятьсот лет, даже девятьсот месяцев! Выглядит он лет на тридцать, может и меньше.

Тёмный эльф поднялся на палубу «Неустрашимого» первым, словно демонстрируя своё бесстрашие. Таиса чуть заметно усмехнулась, судя по ауре, это очень сильный маг, чего ему здесь бояться? В мире где магией никто не владеет. Этот дроу сам мог сжечь корабль вместе с экипажем или расправиться с вторгшимися на его территорию каким-нибудь другим, не менее действенным способом. Понятно, почему его так боялись все окрестные племена, видно, он им что-нибудь продемонстрировал из того, что умеет, возможно, это было даже более эффективно, чем действия «Неустрашимого». Только вот почему он, обладая такими возможностями, довольствовался ролью местного вождя? Не распространил своё влияние на гораздо большую территорию? Таисе это стало ясно, когда эльф заговорил. Опустившись на одно колено и глядя на Таису, тёмный эльф произнёс:

— Приветствую тебя, Повелитель, огнедышащий дракон! Прошу выслушать меня и не отказывать сразу, я прошу помощи и готов заплатить за неё любую цену!

Таиса промолчала, а эльф, ободрённый этим, видно, решил, что раз сразу не получил отказа, то его готовы выслушать, продолжил говорить:

— Прошу тебя помочь мне и моей подруге! Мы исследователи, сюда нас привело любопытство, в этот мир очень тяжело попасть, постоянные точки перехода трудно проходимы, а непостоянные, через одну из которых мы и прошли, очень нестабильны, и предсказать их появление и исчезновение мы не можем, наших знаний не хватает…

Таиса чуть заметно качнула головой, показывая, что всего этого говорить не стоит, эльф понял и замолчал. А Таиса укорила себя за невнимательность, в этом мире, где нет магов, она совсем перестала прятать свою ауру — не от кого. А этот эльф, увидев дракона-повелителя, сразу ринулся к нему за помощью. Здорово же его прижало, обычно тёмные эльфы скорее удавятся, чем обратятся за помощью к представителю расы Таисы, да и те не всегда помогут. Интересно, когда этот эльф разглядел ауру? Когда «Неустрашимый» подходил к форту Лэмис или раньше? А эльф растерянно перевёл взгляд с Таисы на остальных людей, было похоже, что она занимает не главенствующее положение среди них. Но такое может быть, если дракон-повелитель от кого-то скрывается! А от кого может он скрываться в этом мире? Равных ему здесь нет!

Таиса улыбнулась и прикрыла глаза, показывая, что она готова выслушать просьбу эльфа, но не здесь. Он понял и заговорил на языке местного племени, до этого он говорил на языке тёмных эльфов:

— Приветствую вас, о чужеземцы! Я рад встрече с вами и приглашаю вас на пир. Будьте моими гостями!

Волиантэн перевёл то, что сказал местный вождь, а Солсбэр спросил:

— Похоже на ловушку: пригласить руководство и перебить?..

— Обычная хитрость в духе местных жителей, — согласно кивнул Волиантэн.

— Но он вроде умный, хоть и дикий, должен понимать, что из командования нашей экспедицией не все примут участие в предлагаемой им пирушке и что корабль, это не отряд, пришедший пешком или приплывший на лодках. О наших пушках ему должно быть хорошо известно, если коварный план, что он задумал, удастся, то его деревня будет стёрта с лица земли, вместе с ним, — высказал своё мнение капитан Глантэн, завладев всеобщим вниманием. Таиса увидела, как улыбнулся дроу, он понял, что говорил капитан, и его позабавили опасения этих людишек, он мог бы их всех уничтожить прямо здесь, не приглашая на берег. Пригласил он их только для того, если он правильно понял дракона, чтоб поговорить с Таисой. Таиса снова медленно опустила веки, показывая эльфу, что он всё понял верно. Эльф, чуть усмехнувшись, сказал, обращаясь к Волиантэну:

— Я не задумываю ничего плохого, если вы сомневаетесь в моих добрых намерениях, то можете взять с собой столько воинов, сколько пожелаете. Пусть они охраняют место нашего пира.

Чиновник колониального департамента дипломатического корпуса перевёл слова туземного вождя. Лейтенант Доугберри согласно кивнул:

— Думаю, что трёх взводов морской пехоты и всех туземных будет достаточно.

— Но наши туземные солдаты боятся этого вождя до судорог, не так ли? — обратился Джавис к Волиантэну, ответил Доугберри:

— Мы их поставим во внешнее оцепление, а внутри будут мои ребята. Они шаманов не боятся!

Тёмный эльф снова чуть заметно улыбнулся, но это заметила только Таиса. Тем временем выступил лорд Солсбэр, по-другому его напыщенную речь назвать было нельзя — только выступлением. Он долго рассказывал какое счастье быть под рукой короля Альбиона, туземный вождь столь же напыщенно ответил, что в этом нисколько не сомневается. В том же духе поговорили ещё полчаса, и эльф уехал готовить торжественный пир.

— Волиантэн, вы поняли о чём этот черномазый говорил нашему гардемарину? — спросил у своего помощника Солсбэр.

— Э-э-э, понимаете, — замялся чиновник, — это вождь говорил на одном из местных мало известных диалектов, некоторые слова я разобрал, но в целом мало что понял. Когда эта полуобезьяна кланялась Талиасу, то почему-то назвала того повелителем огнедышащего дракона и попросила не делать чего-то сразу, сказав, что готов что-то сделать в ответ.

— А вы, Тай, не догадываетесь, чего от вас хотел этот шаман и кто такой дракон? — спросил у Таисы Солсбэр. Та пожала плечами, скорее всего, эльф обучил своему языку приближённых, а те своих родственников. Всё-таки этот дроу здесь уже девятьсот лет, может больше. Но делиться своими догадками девушка не спешила, снова пожав плечами, показывая, что не знает как ответить на вопрос лорда. Свою догадку высказал капитан Глантэн:

— Кто такой дракон, я не знаю, но почему он назвал Талиаса повелителем чего-то огнедышащего, совершенно ясно. Ведь Тай командовал огнём пушек, а когда они дают залп, это очень похоже на огненный выдох, скорее всего, этот туземец решил, что тот, кто командует орудиями, тут самый главный. Как он об этом узнал — другой вопрос. Ну а попросил… Вероятно, чтоб Тай не стрелял сразу…

— А сделал это после торжественного ужина, — засмеялся Доугберри, Таиса его со смехом поддержала:

— Стрелять я буду в том случае, если ужин не понравится. Может об этом шаман и просил?

— Огнедышащий дракон, — задумчиво проговорил Волантэн, — если «Непобедимый» вызвал у дикаря такую ассоциацию, то может это какой-то неизвестный нам местный зверь, выдыхающий огонь?

— Скорее всего, какое-то мифическое существо, где вы видели зверя, чтоб дышал огнём? Такого просто не может быть! — высказался капитан, остальные были с ним согласны, только Волиантэн попытался возразить:

— Это Чёрный континент, нам известна только прибрежная полоса, вглубь суши ещё никто никогда не забирался…

— А мы? — удивился один из офицеров корабля.

— Да если бы наша экспедиция была научной, она бы вошла в историю! — воскликнул Глантэн.

— Она и так войдёт в историю, — усмехнулся лорд Солсбер и со значением добавил: — «Неустрашимый», экспедиция и все её участники войдут в историю! Мы не только проникли дальше всех вглубь континента, но и присоединили эти земли к заморским владениям Альбиона. Этого никто не может оспорить!

На торжественный пир к местному вождю отправилась очень представительная делегация: полторы роты солдат, во главе с лейтенантом Доугберри, капитан корабля Лимси Глантэн, штурман, лейтенант Франо, гардемарины Лоренс и Ланик. Кроме них поехали и все чиновники колониальной администрации. Лорду Солсбэру предлагали остаться на корабле, мотивируя это тем, что такое мероприятие всё же не безопасно, но он с негодованием отмёл это предложение:

— Капитан корабля едет, а капитан не должен оставлять свой корабль, почему же я должен опасаться каких-то дикарей?

— Это не тот случай, когда капитан покидает свой корабль последним, — усмехнулся Глантэн, — к тому же Джавис не хуже меня справится с «Неустрашимым», а он-то остаётся.

— Незаменимых нет, Тарбис сумеет стрелять даже лучше чем я, — поддержала капитана Таиса, — а вот вы, Харни, в данном случае действительно незаменимы. Вряд ли кто-то из вашей команды сумеет с тем же блеском, что и вы, проводить политику Альбиона в этих землях.

— Вот потому-то я и еду, не думаю, что ужином всё ограничится. По всем признакам, этот вождь, хоть и черномазый, достаточно умный правитель и, похоже, готов к более тесному сотрудничеству с нашей колонией, — ответил Солсбэр, отметая дальнейшие возражения.

Прибытие альбионцев на торжественный пир больше напоминало десантную операцию, чем дружеский визит. Сначала морские пехотинцы оцепили место пира, где уже находился туземный вождь и несколько его приближённых, затем туземные солдаты встали во второе кольцо оцепления, направив стволы своих ружей в разные стороны, при этом они ещё и щитами прикрывались, но почему-то не с той стороны, куда были направлены их ружья, а сзади. Местные на эти приготовления смотрели спокойно, а их вождь чуть заметно улыбался. Угощение было размещено вполне цивилизованно — на столах, здесь и стулья были! Если бы не небо над головой и не дикая природа вокруг, в которую туземная деревня органически вписывалась, можно было бы подумать, что это торжественный приём у какого-то лорда в Альбионе.

Когда отзвучали положенные славословия в адрес высоких пирующих сторон, вождь огорошил своих гостей заявлением, да так, что переводивший Волиантэн начал заикаться:

— Я хочу, чтоб власти Альбиона, — говорил темнокожий правитель, — взяли под опеку мой народ. Я долго и успешно управлял этим краем, но времена меняются. Вы пришли в низовья Ишвимолинокори и в среднее её течение, очистив эти территории от живущих там. Я понимаю, что вы вряд ли на этом остановитесь. Все племена, враждебные вам, постигнет незавидная участь. Поэтому я бы хотел, чтоб народ, которым я долго и успешно управлял, вы не считали враждебным себе. Не просто не враждебным себе и даже не союзником, а подданными вашего короля! Поэтому я и присутствующие здесь вожди готовы принести соответствующие клятвы.

Тёмный эльф закончил говорить и обвёл присутствующих, раскрывших рты от удивления, чуть насмешливым внимательным взглядом. Большую часть своей речи вождь говорил на альбионском, чисто и правильно с чуть заметным певучим акцентом.

— Вы понимаете нашу речь? Но как вам удалось выучить наш язык, кто в этих диких местах вас мог обучить? — с удивлением спросил Волиантэн.

— Конечно, я и большинство из моих подданных знаем альбионский, а откуда? Сто пятьдесят лет назад, по Ишвимолинокори вверх поднималась экспедиция ваших соотечественников. На них напали живущие ниже по течению, поредевшему отряду удалось уйти вверх по реке, так ваши соотечественники попали на нашу территорию. Мы не позволили причинить им вред, но и помочь им вернуться было не в наших силах. Они остались у нас, очень многому из того, что мы знаем и умеем, научили они.

Глантэн кивнул, теперь многое становилось понятно. Почему окружающие племена боялись правителя этих земель — пушки и ружья были тому причиной. Прорваться вниз уцелевшим участникам той экспедиции не удалось, а вот дать отпор преследующим их дикарям, пользуясь поддержкой местных, было вполне реально. К тому же этот туземец явно отличается от своих соплеменников, возможно в его жилах течёт кровь кого-то из той экспедиции.

— А он говорит, словно лорд из парламента, — шепнул Таисе Лоренс. А туземец продолжал:

— Корабль стоит здесь недалеко, в затоне, мы его сохраняем, чтоб передать наследникам наших учителей, их хижины для нас священное место, мы всё сохранили так, как было при их жизни.

Альбионцы удовлетворённо закивали — оказывается, эти дикари не такие уж и дикие, а Таиса чуть заметно улыбнулась, этот хитрый эльф, видно, тогда ещё готовился, конечно, он не мог знать о её появлении здесь, но что-то подобное предвидел, всё-таки — сильный маг. Да и ту экспедицию, скорее всего, он и задержал, чтоб иметь такое прикрытие своей просветительской деятельности, не может такого быть, чтоб он не обучал местных, в первую очередь, обеспечивая своё комфортное пребывание здесь. А тёмный эльф поклонился Глантэну:

— Если вам интересно, я могу вам показать корабль и жилища ваших соотечественников.

Лорд кивнул, а лейтенант Доугберри отдал соответствующую команду, и его морские пехотинцы перестроились в походную колонну. Миновав рощу, альбионцы остановились, поражённые открывшейся картиной — перед ними в ровных шеренгах стояли не меньше трёх рот туземных воинов, они все были вооружены ружьями, а в затоне, за спинами солдат, виднелся небольшой двухмачтовый корабль.

— Ружья у нас лютецкие, мы их купили в Карберийских халифатах, порох тоже там закупали, — пояснил тёмный эльф. — На корабле есть обученные артиллеристы, палубная команда тоже обучена. Так что он может присоединиться в качестве второго к вашей экспедиции.

— Да, пожалуй, твоих пехотинцев для обеспечения нашей безопасности явно недостаточно, — криво усмехнувшись, сказал командиру роты морской пехоты штурман «Неустрашимого». Темнокожий туземный вождь, показывающий путь, обернувшись, предложил Доугберри:

— Лейтенант, можете принимать над ними команду, он все понимают по-альбионски.

— Равняйсь, смирно! На караул! — тут же скомандовал Доугберри, дикари, хотя какие они теперь дикари, чётко выполнили команды. Идя вдоль замершего строя, лейтенант удовлетворённо говорил: — Да, ребята, если вы так же хорошо стреляете, то вам цены нет!

Лорд Солсбэр согласно кивнул:

— Имея такое подкрепление, вполне можно продолжить поход, углубившись в джунгли. Хорошо обученные солдаты, знающие местные условия — это весомый вклад в укрепление военной мощи нашей колонии!

При осмотре корабля капитан Глантэн остался доволен и его состоянием и выучкой команды. Остальные офицеры от него не отставали, выражая своё одобрение. Лорд обменивался мнением об увиденном со своими чиновниками. Туземный вождь остался без внимания, и Волиантэн решился задать ему вопрос, заинтересовавший учёного-исследователя:

— Вы упоминали об одном огнедышащем звере, даже назвали его повелителем Талиаса. Не расскажете ли о нём? Он и вправду существует или это просто красивая легенда?

— Драконы, — начал вождь-шаман, посмотрев на Таису, — действительно существуют и назвать их зверями — большая ошибка! Потому что они разумны! Они прекрасны и могучи, но при этом очень жестоки.

— И что? Они действительно дышат огнём? — поинтересовался Солсбэр.

— Не дышат, а выдыхают пламя. Одним таким выдохом дракон может сжечь ваш корабль! — с какой-то торжественностью сказал туземный вождь.

— Всё-таки легенда, — слегка скривился лорд. Вождь-шаман не ответил, только улыбнулся.

Когда осматривали жилища первых альбионев на этой земле, вождь куда-то пропал. Таисы тоже не было, она попросила разрешения задержаться на корабле, сказав, что хочет осмотреть пушки и проинспектировать артиллерийские запасы.

— Где ваш вождь? — с подозрением спросил лорд Солсбэр одного из туземцев, сносно говоривших на альбионском.

— Домой пошёл, к жене, — ответил туземец.

— Куда? — выдохнул лорд, с подозрением глядя на этого непонятно как цивилизованного дикаря. Тот показал куда, и лейтенант Доугберри, скомандовав своим солдатам «За мной», побежал в том направлении, за ними побежали и все остальные альбионцы, провожаемые удивлёнными взглядами местных.

Таиса специально задержалась, якобы для осмотра пушек корабля. Она успела перемолвиться с дроу парой слов и теперь, дождавшись, когда альбионцы в сопровождении местных уйдут за поворот (туземные матросы, как только скрылось начальство, сели на борт корабля лицом к берегу, свесили ноги и занялись важным делом — обсуждением прошедших событий), спустилась на нижнюю палубу, разделась и скользнула в реку. Если бы туземцы смотрели в эту сторону, они бы увидели, как под водой промелькнула тень, мало уступающая в размерах их кораблику.

Тёмный эльф вошёл в свою хижину, навстречу ему поднялась его подруга, прекрасная, как и все эльфийки, независимо от того — светлые они или тёмные.

— Я видел его, вернее её, — ответил эльф на невысказанный вопрос своей подруги, — она обещала помочь. Но сказала, что ей надо сменить ипостась.

— Когда? — спросила эльфийка, прижимая к груди руки. — Когда она придёт?

— Вот прямо сейчас, вы готовы? — Листья крыши хижины раздвинула голова дракона.

— Мне надо взять кристаллы с записями! — воскликнул эльф.

— Учёный, — не то осуждающе, не то уважительно хмыкнул дракон, подмигнув эльфийке, высказал свои выводы, — я сразу так подумала, если бы твой муж был обычным дроу, то он не довольствовался бы ролью местного вождя. Да и ты тоже — такая же. Вы занимались наблюдениями и вполне были удовлетворены тем, что вам не мешают.

— Вот, тут результаты наблюдений за изменением конфигурации полей и появлением блуждающих порталов за те полторы тысячи лет, что мы здесь, — протягивая дракону полотняный мешочек, сказал эльф.

— А себе ты оставил дубликаты кристаллов, не поверю, что эти записи в единственном экземпляре, — хмыкнул дракон, ловко развязав своими большими лапами маленький мешочек. Быстро просмотрев кристаллы, дракон кивнул:

— Хорошо, назовите мир, куда вас переправить.

— Иллианна, — выдохнула эльфийка, в глазах её стояли слёзы, — неужели мы вернёмся домой?

— Но мы не знаем координат… — начал напрягшийся дроу.

— Не смотри так укоризненно на свою подругу, я знаю координаты твоего мира, — сказала дракон, усмехнувшись зубастой пастью, — можешь и дальше хранить их в секрете.

Ударом лапы дракон сорвал крышу хижины и повернулся на топот ног.

Лейтенант Доугберри выбежал из-за поворота (жилище вождя было не в деревне, а немного в стороне) и замер — над хижиной с сорванной крышей возвышался громадный силуэт пепельного цвета. На людей насмешливо смотрели большие серые глаза. Реакция лейтенанта была как и у любого военного в подобной ситуации:

— Взвод! Целься! Пли!

Грохнул залп ружей, а существо выставило вперёд лапу — пули, невидимые в полёте, появились, застыв в воздухе, словно попали в невидимую преграду. Существо усмехнулось своей зубастой пастью, все, кто это видели, могли поклясться, что это была именно усмешка, причём очень ехидная. А невиданный зверь выдохнул огонь, не просто огонь, а струю пламени! Она прошла над головам замерших людей, жар от огня был настолько сильным, что заставил тех упасть на землю. Те же, кто, даже упав, не опустили голову, видели, как этот зверь опустил лапы в хижину с сорванной крышей, выхватил оттуда туземного вождя и очень красивую женщину, и взмахнув громадными крыльями, исчез, а может стремительно ушёл в небо. Вот он был — и нет, только сорванная крыша хижины да лежащие на земле люди свидетельствовали, что здесь что-то произошло.

— Не может быть! Этого просто не может быть! Надо зарисовать… Зарисовать! — Волиантэн дрожащими руками достал из сумки лист бумаги и начал делать набросок.

— Зверь… — с нервным смешком произнёс лейтенант Доугберри, — пули его не берут, вернее, не долетают. Интересно, а пушечное ядро он так же остановил бы? Что поэтому поводу сказал бы Ланик? А он на том корабле остался, если и там такая зверушка появится. Хотя у Талиаса там пушки…

— Значит, они существуют, эти драконы, причём огнедышащие. — Лорд Солсбэр оглянулся на продолжавших стоять на коленях местных жителей, альбионцы уже все поднялись и отряхивались. Только его чиновник-учёный сидел и увлечённо рисовал. Солсбэр заглянул в рисунок: — Волиантэн, мне кажется, у этого зверя крылья были больше.

— Ширина листа не позволяет их изобразить.

— Так сделайте масштаб меньше.

— Но тогда, мой лорд, не будет видно мелких деталей!

— Вечно с вами учёными так — ради мелких деталей вы готовы пожертвовать достоверностью! Глядя на ваш рисунок, никто не скажет, что это летающий зверь. Но мы же видели, как он улетел! Но только непонятно, почему этот похищенный вождь назвал Талиаса его повелителем, а ведь он точно знал, что наш фрегат не этот, как его — дракон!

— Талиас остался на бриге, с ним всего несколько солдат, как бы чего не вышло, — забеспокоился капитан Глантэн. — Давайте вернёмся и заберём гардемарина, мне бы не хотелось терять артиллериста.

Пока шли к малому кораблю, лорд Солсбэр спросил, ни к кому не обращаясь:

— Если у этого туземного вождя столь обширные владения, то почему его дом был в этой деревне? На самом краю его земель?

— Как я понял, у него дома были во всех селениях, — ответил Волиантэн, недовольный, что ему не дали дорисовать дракона. Лорд замолчал, остальные тоже шли молча, подойдя к бригу, они увидели, что все матросы сидят на его борту, а Таиса и сопровождающие её солдаты уже спустились на берег. Она успела вернуться, переодеться и выйти к ожидающим её солдатам.

— Талиас! — закричал Лоренс. — А мы видели дракона! Он действительно дышит огнём! Выдох — что выстрел целой батареи пушек!

— Да? — сделала удивлённое лицо Таиса. — Что и ядра летели?

— Какие ядра? — не понял Лоренс.

— Но ты же сказал — как выстрел из пушек.

— Талиас, меня всё же интересует, почему вождь назвал вас повелителем дракона? — спросил лорд Солсбэр.

— Не знаю, — пожала плечами Таиса, — спросите его самого.

— Это уже не удастся, — развёл руками Волиантэн, — его утащил этот дракон! Схватил и улетел!

Чиновник показал Таисе свой рисунок, та удивлённо покачала головой:

— Не может этого быть! Такое большое существо не может летать! Крылья очень маленькие, скорее декоративные, чем настоящие. А где ваше туземное пополнение? — Вопрос она адресовала лейтенанту Доугберри, тот пожал плечами:

— Стоят на коленях и молятся на развалины дома своего вождя, кстати, дракон его похитил, вместе с какой-то девушкой, лет двадцати, не больше. Она похожа на его дочь, но не на жену.

— Местные обычаи, — пожал плечами лорд Солсбэр, — возможно она жена, не даром же дракон и её утащил.

— Жили они долго и счастливо, — начал Лоренс и развёл руками: — Ну не знаю, может недолго и несчастливо, но были съедены в один день.

— Как съедены? — Снова изобразила удивление Таиса. — Вы видели этот ужас?!

— Нет, Тай, не видели, но я предполагаю, что это именно так, — ответил Лоренс.

Глава девятая

Признание заслуг и высокая политика

Лорд Солсбэр, фактически руководивший экспедицией, решил не продвигаться дальше, вглубь континента, как планировал вначале. Объяснил это он так:

— Мы достигли даже большего, чем предполагали. Отчасти нам помогло нападение дикарей на форт Лэмис. Недружественные нам племена, живущие вдоль реки, потеряли почти всех мужчин, а здесь каждый мужчина — воин. Оказать нам серьёзное сопротивление было некому. Может потому остальные не пытались скрыться в буше, понимая, что без воинов и охотников — это верная смерть. Всё низовье реки, теперь наше. На границе буша и джунглей дружественное нам племя, своеобразная буферная зона. С одной стороны, мы защищены от возможных набегов, с другой — у нас есть плацдарм для дальнейшего продвижения вглубь территории Южного континента. Мало того, мы приобрели дополнительный воинский контингент. Пусть их боеспособность ниже, чем ваших морских пехотинцев, — лорд кивнул в сторону лейтенанта Доугберри, — но большего от туземных войск требовать нельзя. А поскольку, как я уже говорил, основная цель нашего похода достигнута, мы возвращаемся.

И вот «Неустрашимый» медленно шёл вниз по течению. За ним следовал бриг «Поиск», укомплектованный той туземной командой, что была представлена вождём-шаманом, только несколько офицеров перешли с фрегата, всё-таки демонстрировать свою выучку и умение лазить по вантам на стоящем на якоре корабле — это одно, а на плывущем — совсем другое. Хотя корабли шли вниз по реке, то есть основная нагрузка была на рулевого альбионца, белые офицеры нещадно гоняли чёрных матросов. Артиллерией на «Поиске» командовал Тарбис, Таису капитан Глантэн не отпустил, сказав:

— Основная огневая мощь — это наш «Неустрашимый», те несколько старых пушек, что на «Поиске» погоды не сделают, и отпускать хорошо зарекомендовавшего себя артиллериста было бы ошибкой. Тарбис хоть имеет стаж и опыт, но он тебе, Таль, уступает по всем статьям. Так что пускай он там поучит этих чёрных, это у него лучше получится, чем у тебя.

Таиса не стала возражать, на «Поиск» перешёл и Лоренс, их каюта теперь была в полном её распоряжении. Воспользовавшись этим, Таиса просмотрела кристаллы памяти, что передал ей тёмный эльф. Внешне эти кристаллы имели вид обычных камней — морской гальки. Там, кроме самого кристалла, находилось устройство, позволяющее делать на него записи и просматривать записанное, всё-таки эльфы намного уступали соплеменникам Таисы в подобных умениях и не умели считывать информацию непосредственно с кристалла. То, что узнала Таиса, просмотрев записи, её более чем удовлетворило. Этот мир, как и подозревала Таиса, не имел стабильных точек перехода в другие миры. Но даже те две постоянные, что есть у каждого мира, были труднопроходимы. А такие миры, не имеющие стабильных точек перехода, очень трудно обнаружить. Таиса сюда попала совершенно случайно. Её заинтересовал этот феномен, и она решила его изучить. А материалы, которые ей достались от учёного-дроу, очень облегчали ей поставленную самой себе задачу. К тому же отсутствие стабильных точек перехода означало, что сюда могут проникнуть только те, кто имеет специальный амулет, позволяющий произвольно перемещаться между мирами, а такие амулеты в достаточном количестве были только у представителей народа Таисы. А в нестабильную точку перехода может полезть только безумец или учёный, подобный тёмному эльфу. Чем это может кончиться, судьба эльфа наглядно показала. А то, как этот эльф её обнаружил, послужило Таисе уроком. Она тщательно спрятала свою ауру и стала неотличимой от местных жителей не только внешне. Этот мир, в котором не было магически одарённых, тем не менее позволял пользоваться всеми проявлениями магии в полной мере, в чём Таиса давно убедилась, поэтому она и решила себя обезопасить от подобных неожиданностей. Нет, она никого не боялась, спряталась просто так, на всякий случай. Ведь мало ли какие сюрпризы могут скрываться там, куда плыл «Неустрашимый».

А «Неустрашимый» не спеша спустился по реке к форту Лэмис. Там пополнили запасы воды и продовольствия, восстановить израсходованный запас бомб, к огорчению Таисы, не удалось. Да и другие боеприпасы губернатор колонии не дал, мотивировав это тем, что дикари могут снова напасть, а отстреливаться будет нечем. Как его ни убеждал лорд Солсбэр, что подобного в ближайшее время не произойдёт, губернатор стоял на своём.

— Боится, — прокомментировал действия своего начальства Солсбэр, — уже подписан приказ вице-короля колоний Южного континента о назначении нового губернатора. А нынешний возвращается в Альбион, срок его службы королю закончился. Вот он и боится перед пенсией подпортить свой послужной список, от этого будет зависеть размер его пенсионных выплат. Наш губернатор дослужился до этой должности от обычного лейтенанта, говорят, в молодости был лихим командиром, но теперь… Сами понимаете, мелкопоместный дворянин, думает о пенсии, имение доходов почти не приносит.

— Его можно понять, — кивнула Таиса, на её груди сверкал орден «Белого орла», полученный накануне, вместе с Харни они стояли на носу «Неустрашимого», резавшего форштевнем волны. Корабль, продолжая свой маршрут, шёл в Каранск, столицу колоний Альбиона на Южном континенте. Лорд Солсбэр тоже направлялся туда, находясь на фрегате в качестве пассажира. Поскольку ветер в этих широтах был попутным, то особой работы команде, следовательно, и офицерам корабля не было. Таиса, уже не принимавшая участие в постоянном тушении воображаемого пожара — старшему артиллеристу корабля это делать как-то несолидно — подолгу беседовала с Солсбэром-младшим. Обычно они располагались на носу, у погонных пушек. В основном говорил лорд, Таиса слушала, изредка вставляя реплики.

— Можно, — кивнул Солсбэр, — но у нас, как вы говорили, Талиас, бомб почти не осталось, картечи тоже. Если нам встретятся корабли не дружественной нам стороны?

Таиса усмехнулась, так завуалированно, словно на дипломатическом приёме, лорд назвал корабли Лютеции.

— Не беспокойтесь, ядрами тоже можно стрелять, а картечь — это для ближнего боя, думаю, я им не позволю её применить.

— Но позвольте, Талиас, как вы это сделаете? — удивился лорд.

— Расстреляю издали, — без тени улыбки ответила Таиса.

Плавание до Каранска прошло без происшествий, «Неустрашимый» и «Поиск» вошли в большую, хорошо защищённую от непогоды гавань, где уже стояла альбионская эскадра. Лорд Солсбэр отправился на приём к вице-королю альбионских владений на Южном континенте, а капитан Глантэн — к командиру эскадры. Хоть «Неустрашимый» выполнял особое задание и не входил в состав ни одной из эскадр королевского флота, но его капитан должен был представиться старшему по званию флотскому начальнику и капитану порта. Таиса с лейтенантом Доугберри сошла на берег, посмотреть город. Лоренс остался на «Поиске», туземная команда брига вызвала фурор у моряков эскадры, и желающих посмотреть на это чудо было более чем достаточно.

Основанный около двух сотен лет назад, Каранск сейчас уже не напоминал форт или крепость. Широкие тенистые проспекты, красивые дома — город был спланирован и построен фактически заново сотню лет назад. Многие города Северного континента даже и близко не могли с ним сравниться по красоте. Прогулка по городу приносила Таисе прямо-таки эстетическое удовольствие, это заметил и Доугберри, сначала пытавшийся выступить в роли экскурсовода, а потом молча шагавший рядом с гардемарином. Внезапно Таиса остановилась, её внимание привлекла группа людей, в белых брюках и куртках. Рубашки у них тоже были белые, а на голове странный головной убор, намотанный из белого куска ткани. Кожа их была тёмной, но не такой как у жителей восточной части Южного континента, просто очень смуглой.

— Это кто? — удивлённо спросила Таиса.

— Жители Хунду, — ответил Доугберри, — они все так одеваются. А у этих на голове намотано, видишь? Называется чалма. Это отличительный знак воина, судя по всему это сикры — самое воинственное племя, или народ, не знаю как лучше назвать, из всех населяющих Хунду.

— А разве в той стране не один народ? — удивилась Таиса, её поразил не внешний вид этих людей, как думал Доугберри, а их аура. Это была аура магов, пусть и необученных, но людей, обладающих магическими способностями.

— Хунду напоминает Карберийские халифаты, но там хоть говорят на одном языке. А Хунду — это обобщённое название множества мелких княжеств, и в каждом свой язык, а в некоторых даже несколько. Да ты сам увидишь, когда придем в Тарбей, столицу Хунду.

— Постой, ты же сказал, что Хунду — это…

— Хунду — одно из княжеств, просто всю ту страну, мы называем его именем, так проще. Столица этого княжества — Тарбей. Это княжество входит в альбионские владения и подчиняется вице-королю, хотя есть мнение там тоже учредить такую должность.

— Когда в южные владения будут включены ещё несколько княжеств, сопредельных Хунду, — усмехнулась Таиса. Доугберри кивнул:

— Ты всё прекрасно понял…

— И поход «Неустрашимого»…

— Тсс! — Поднёс палец к губам Доугберри. — Не стоит свои догадки высказывать вслух, даже когда вокруг никого нет!

Таиса кивнула, продолжая рассматривать жителей Хунду. Она отметила, что у двоих магические способности гораздо выше, чем у остальных. И хотя аура Таисы была надёжно прикрыта, эти двое обеспокоенно завертели головами — видно что-то почувствовали. Девушка изумлённо хмыкнула. Доугберри, восприняв это то ли как знак удивления, а может, и недоверия, счёл нужным пояснить:

— Сикры — жители Сикравашти, княжества, расположенного к северу от Хунду. Эти два княжества с незапамятных времён находились в состоянии войны. Сикры — более воинственны, а жители Хунду — многочисленней, рано или поздно, они задавили бы своих воинственных соседей своей массой. Но тут появились мы, альбионцы… Не сейчас, сто пятьдесят лет назад.

— И предложили этим сикрам помощь, не безвозмездно, так? — усмехнулась Таиса.

— Естественно, — кивнул лейтенант, — мы дали им оружие, своих инструкторов. Помогли боеприпасами и продовольствием и…

— …получив такие колониальные войска, захватили Хунду, — продолжила Таиса, — нам об этом рассказывали в академии. Как одно из туземных княжеств, проникшись величием Альбиона, попросилось под руку нашего короля, а злобные соседи тотчас на него напали, и если бы не наша бескорыстная помощь, вырезали бы бедных туземцев. Я так понимаю, что адмирал, командовавший эскадрой у берегов Хунду, выждал, когда маленькое княжество окажется в безвыходном положении и предложил свою помощь, так? На определённых условиях.

— Где-то так и было. Теперь сикры служат в нашей армии, на территории Хунду, естественно.

— А эти? — Таиса кивнула на группу жителей заморской страны.

— Это офицеры, скорее всего, офицерские курсы… Здесь обучают командный состав колониальных войск Хунду. Не везти ж их на учёбу в Альбион? — Пожал плечами Доугберри. — Возможно, кого-то из них нам придётся взять как пассажиров.

Таиса ещё раз внимательно посмотрела на сикров и предложила продолжить экскурсию по городу.

Весь следующий день Таиса, и не только она, занималась загрузкой израсходованных запасов. Естественно, сама она ничего не грузила — руководила погрузкой боеприпасов. Кто-то пополнял запасы воды и продовольствия, кто-то менял канаты, паруса. Все были заняты, только капитан продолжал совершать визиты, на этот раз он отправился в канцелярию вице-короля. Вечером Глантэн объявил, что послезавтра у вице-короля большой приём и некоторые офицеры «Неустрашимого» приглашены, Таиса в их числе.

— Но формально я не офицер, — возразила Таиса, на что капитан ответил:

— Не знаю, не знаю. Ты тоже в списке приглашённых, похоже, тебя туда включили после доклада лорда Солсбэра. Кстати, знаешь, Солсбэр-младший назначен губернатором форта Лэмис. Вернее, эта колония уже называется не Берег Черепах… И судя по всему, для твоего знакомого — это только ступенька к более высокой должности.

— Колония теперь будет называться — Река Больших Крокодилов… Или, может — Земля Больших Крокодилов, — засмеялся Джавис, — такое многозначительное название с намёком на жителей этой территории, а поскольку местных там почти не осталось, то…

— Эндрю! — укоризненно сказал капитан. — Хотя отчасти ты прав. А утвердили название Лэмистэр. И эта колония получила статус генерал-губернаторства, соответственно, Солсбэр по положению становится вторым после вице-короля.

— Скорее шестым, — усмехнулся Джавис, таких вторых генерал-губернаторов в южной колонии уже было пять.

— Кстати, Хунду и Сикравашти тоже имеют своего генерал-губернатора, — тихонько сказал Таисе Доугберри. Лейтенант-пехотинец, друживший с Богсом, постоянно старался быть с Таисой рядом, словно взял гардемарина под свою опеку. Таиса молча кивнула, она это знала, но не стала разочаровывать Доугберри.

Приём проходил во дворце, совсем не похожем на резиденцию губернатора форта Лэмис, напоминавшую большой сарай или казарму солдат. Это был настоящий дворец — с зеркалами на стенах, хрустальными люстрами и паркетными полами. Вице-король — небольшой и сухонький мужчина в мундире полного адмирала — прошёлся вдоль вытянувшихся офицеров «Неустрашимого», каждому пожимая руку. Остановившись перед Таисой, произнёс:

— Наслышан о вашем подвиге, восхищён! Вы стреляли как умелый и опытный артиллерист, но то, что вы встали с саблями один на пути атакующих дикарей… Это подвиг! Не страшно было?

— Страшно, ваше высокопревосходительство! Но другого выхода не было, надо было их хоть на пару секунд задержать! Лейтенант Доугберри успел вовремя, это меня и спасло…

— Не прибедняйтесь, молодой человек, не прибедняйтесь, ваш подвиг был по достоинству оценён, — вице-король указал на орден «Белого орла» на груди Таисы и покачав головой сказал: — Вообще-то, этот орден вручается только офицерам.

Таиса хотела что-то сказать, но вице-король остановил её жестом руки и обратился к капитану Глантэну:

— Вы говорили, что в том бою погиб ваш артиллерист? И этот юноша его заменил, очень достойно заменил. А насколько я помню, должность канонира на корабле может занимать только лейтенант?

Капитан возразил:

— Бывает и так, что во время боя артиллериста заменяет его помощник — уорент-офицер. К тому же Ланик не просто уорент-офицер — он гардемарин. По окончанию академии он получит своё первое офицерское звание — мичман.

— Это хорошо, — кивнул вице-король и, нахмурив брови, заявил: — Но это всё равно непорядок! На корабле такого ранга как «Неустрашимый» артиллеристом должен быть лейтенант! Но, к моему большому сожалению, на эскадре и так нехватка кадров, я не могу перевести к вам офицера. Но я всё же устраню это несоответствие!

Вице-король протянул руку, немного отведя её назад, и один из офицеров его свиты подал ему открытую шкатулку. Достав из неё плотный лист бумаги, вице-король торжественно провозгласил:

— Властью, дарованной мне нашим милостивым королём Георгом Восьмым, я имею право отличать особо проявивших себя в служении Альбиону нижних чинов. А это, мне кажется, как раз тот случай! Гардемарин Талиас Ланик! — Вице-король прочитал имя, заглянув в бумагу, что держал в руках. Подняв взгляд, нахмурив брови, грозно продолжил: — Я присваиваю вам звание лейтенанта! Примите лейтенантский патент и эполеты!

Один из сопровождавших вице-короля подал Таисе парадные эполеты и более скромные погоны, которые следовало носить с обычной формой. Таиса, вытянувшись, громко произнесла:

— Во славу Альбиона!

— Во славу Короля! — ответил вице-король, обнимая Таису. Чуть скосив глаза, девушка глянула на улыбающегося лорда Солсбэра-младшего, тоже присутствующего на приёме, увидев, что Таиса обратила на него внимание, тот подмигнул и незаметно показал большой палец.

Официальная часть закончилась, и присутствующие разбрелись по залу, разбившись на группки по интересам. Лакеи разносили бокалы с вином на больших подносах. Когда все, кто хотел, поздравили Таису, к ней подошёл лорд Солсбэр, после полагающихся по такому поводу слов, девушка спросила:

— Уж ни ваших ли это рук дело, Харни?

— Ну почему сразу моих? — улыбнулся молодой лорд. — Доклад о событиях, произошедших в форте Лэмис, написал его прежний губернатор, я только подтвердил. Ну а наш вице-король сам принял это решение, он имеет право выдавать такие патенты. Конечно, не неограниченное количество, у него есть несколько десятков, подписанных королём. Знаете ли, подобный стимул очень способствует рвению нижних чинов.

Лорд Солсбэр-младший умолчал, что так поступить, вице-королю рекомендовал он сам. А к словам и рекомендациям молодого лорда стоило прислушиваться, ведь он был сыном Солсбэра-старшего, лидера одной из парламентских партий. Да и письмо из министерства иностранных дел указывало, что на пост губернатора, тогда ещё небольшой колонии Берег Черепах, следует назначить никому ещё не известного чиновника Харни Солсбэра. А уж после того как малозначительная колония была превращена в колониальную провинцию, и это при непосредственном участии, если не под руководством Солсбэра-младшего, к его мнению стоило прислушиваться, возможно, этот молодой человек в недалёком будущем сменит вице-короля.

Таиса тоже улыбнулась в ответ, показывая, что она всё же поняла, чья это была инициатива — присвоить ей сразу звание лейтенанта, минуя первое офицерское — мичмана. Солсбэр, задумчиво вертя в руках бокал белого шипучего вина, спросил:

— Мне не дают покоя слова того шамана, унесенного драконом. Почему он назвал вас, Талиас, повелителем этого зверя. Ведь теперь совершенно ясно, что тогда вождь-шаман имел в виду не «Неустрашимый».

Таиса пожала плечами и пригубила свой бокал. А лорд продолжил:

— Вы направляетесь в Хунду со специальной миссией. Это страна, вернее, несколько стран с древней историей. То, что там живут якобы дикари — просто пропагандистский штамп. Там могут быть звери и чудеса, да-да, именно чудеса невиданные нами. То, что мы увидели в совершенно диком уголке южного континента…

— Не такой он уж и дикий оказался, — хмыкнула Таиса, а лорд словно не заметив, что его перебили, продолжил:

— …не сможет сравниться с тем, что может оказаться в Хунду. А вы проявили себя как умелый и знающий офицер, поэтому я думаю, вам стоит доверять.

— Именно поэтому? А не потому, что я повелитель этого, как там его… Дракона? Которого и не видел?

Солсбэр кивнул, задумчиво глянул на Таису, добавил:

— Что-то подсказывает мне, что если вы столкнётесь с чем-то подобным, вы сможете этому противостоять. Недаром тот шаман падал перед вами на колени. А пока разрешите вас познакомить…

К Таисе и Солсбэру, стоящим немного в стороне, повинуясь знаку лорда, подошёл человек, примерно того же возраста, что и сам лорд.

— Познакомьтесь, старший советник Эдвард Лонг, — представил Таисе этого человека лорд Солсбэр, после чего представил ему Таису. После взаимных расшаркиваний лорд продолжил:

— Талиас, вы знаете, что ваш корабль выполняет особую, даже секретную миссию. Здесь, в Каранске, вы примете на борт Эдварда и ещё нескольких пассажиров, которых доставите в Тарбей. Там высадите пассажиров и выгрузите то, что везёте. Дальше «Неустрашимый» будет выполнять роль стационера, корабли, которые там сейчас находятся, уйдут. Таким образом, ваш корабль хоть и будет демонстрировать присутствие Альбиона, но это присутствие будет минимальным. Я попросил вице-короля приказать капитану «Неустрашимого» откомандировать лейтенанта Ланика в распоряжение старшего советника Лонга, но фактически вы будете командовать артиллерией самостоятельно. Бой у форта Лэмис показал, что вы справитесь.

— Но послушайте, Харви, если предстоят боевые действия с применением артиллерии, почему отозваны остальные корабли? Почему там будет только «Неустрашимый»? — удивилась Таиса.

— Хорошее вино делают в Лютеции, — поднял свой бокал советник Лонг, словно любуясь насыщенным янтарным цветом находящегося там вина.

— Если бы лютенцы только этим занимались, но они пытаются захватывать колонии, вы, наверное, слышали о их экспедиции в Карберийские халифаты? — спросил лорд Солсбэр, Таиса кивнула, лорд, вздохнув, продолжил: — Они высадились в Халинаре, это на юг от Хунду, и довольно успешно продвигаются вглубь его территории. Мы не можем открыто выступить против — это полномасштабная война, Альбион сейчас не готов. Но присутствие лютенцев на востоке южного материка крайне нежелательно!

Таиса могла спросить — для кого нежелательно? Но спросила совсем другое:

— Особый груз «Неустрашимого» — оружие? Насколько я понял — винтовки, производства Лютеции?

Лорд и старший советник переглянулись, а Таиса продолжила высказывать свою догадку:

— Как рассказал мне лейтенант Доугберри, та часть континента представляет собой нечто вроде Карберийских халифатов, только более этнически разнородное. На юг от Хунду расположено княжество Халинар, от него на запад — княжество Парават. Получается это княжество расположено от Хунду на юго-запад. Как мне рассказали, Парават и Халинар враждуют, но силы не равны, Парават сильнее. Лютенцам удалось захватить, вернее, закрепиться в Халинаре, потому что они пообещали тамошнему князю помощь в войне против Паравата. Что они потом сделают с этим князем после успешной войны, я догадываюсь. Я так понял, что вы хотите помочь Паравату…

Солсбэр и Лонг одновременно улыбнулись. Замолчавшая Таиса тоже улыбнулась и продолжила:

— Винтовки из Лютеции! Теперь всё понятно! Халинарцы вероломно нападут на Парават. А те ответят, но Халинар к нападению не будет готов, там-то не знают о своём вероломном нападении! А мы поможем. Флот заблокирует любую возможность сообщения о том, что там творится, ведь для того, чтоб сообщить в метрополию — Лютецию, надо пройти мимо Каранска. Обычно лютенцы берут намного южнее, обходя районы, контролируемые нашими кораблями, но на этот раз путь будет полностью перекрыт. Есть, правда, восточный путь, но он долог. Пока корабль им пройдёт, всё уже будет кончено. Что ж, снимаю шляпу!

Таиса сделала движение, будто снимала воображаемый котелок. Лонг кивнул, а Солсбэр, улыбаясь, сказал Таисе:

— Я рад, что не ошибся в вас, друг мой. Примерно так и будет. Детали вам знать ненужно, просто выполните свой долг перед Альбионом!

Часть вторая

Лейтенант

Глава первая

Куда может завести высокая политика

«Неустрашимому» теперь приходилось идти лавируя, ветер был почти всё время встречный. Корабль шёл на север, полностью обогнув Южный континент. Курс взяли больше на восток, чтоб не встретиться с кораблями Лютеции, базировавшимися на порт в княжестве Халинар. Это тоже было одной из причин, почему надо выбить лютенцев из Хунду.

— Если они построят здесь полноценную базу, то нашим кораблям придётся обходить эти места по большой дуге или идти в составе сильной эскадры, — заметил Лонг, назвав эту часть южного континента именем уже захваченного альбионцами княжества. Советник, как и Таиса, стоял на носу корабля у погонных пушек. Девушка усмехнулась:

— Им надо сейчас так обходить Каранск.

— Вот потому нам приходится там держать большую эскадру. Если лютенцы пойдут на прорыв большими силами, то они вполне могут разгромить её, если она будет слабая. Удар могут нанести внезапно, а вот силы для отражения этого удара там надо держать постоянно. Даже если они не нанесут нам значительный урон, то смогут прорваться в Халинар. Для ремонта и пополнения запасов хоть и слабую, но базу они тут уже создали. Наши силы попадут в клещи, пока придёт помощь из Альбиона, тут может быть уже всё кончено. Вот нам и надо ликвидировать эту базу как можно скорее.

— И сделать это руками местных жителей, — усмехнувшись, кивнула Таиса и поинтересовалась: — Если мы, вернее, наши местные союзники смогут разбить сухопутные части, то как быть с кораблями? Ведь к стоящим на рейде линкорам, да и остальным кораблям, просто так не подплывёшь. Днём это вообще невозможно, а ночью они возьмут мористее и станут недосягаемы для атаки. А их пушки, уж поверьте мне, способны свести на нет весь успех сухопутной победы.

— Видите эту группу воинов-сикров? — поинтересовался Лонг, дождавшись утвердительного кивка Таисы, продолжил: — Они очень искусные воины, кроме того они прошли обучение в Каранске. И что самое интересное, во время учебных атак на корабль их замечали только тогда, когда они уже поднимались на палубу.

— Днём? — удивилась Таиса, советник отрицательно качнул головой:

— Нет, сами понимаете — это невозможно. Они это проделывали в утренних или вечерних сумерках, не в полной темноте, а в сумерках! Тогда, когда ещё хорошо видно!

Таиса задумчиво посмотрела на сикров, эти воины точно бы смогли подобраться незамеченными к вражеским кораблям даже днём, их способности позволяли прикрыть пологом невидимости большой штурмовой отряд. Хотя вряд ли эти люди знают такое заклинание, скорее всего — это простой отвод глаз. Альбионцы так и не поняли, как некоторые жители Сикравашти это делают, но с присущей им практичностью решили использовать этот феномен.

— Думаю, вам лейтенант, пора познакомиться с сикрами, ведь вы будете принимать непосредственное участие в операции, — сказал Лонг, заметив, как внимательно смотрит на людей в белых одеждах Таиса. Подозвав сикров к себе, советник представил им Талиаса Ланика, после чего назвал имена местных воинов. Таиса вежливо кивала, ни на ком долго не задерживая взгляд, в общем, знакомство прошло быстро.

В одну из ночей «Неустрашимый» подошёл к берегу и из трюмов начали перевозить на берег секретный груз, там оказались не только ружья, но и четыре полевые пушки с клеймами заводов Лютеции.

— Вы думаете, местные это разберут? — спросила у Лонга Таиса, показывая на клейма.

— Не сомневайтесь, разберут, — ответил тот, Таиса кивнула, она давно поняла, что будут пушки, иначе зачем нужен артиллерист? Причём такой, что может несколькими выстрелами нанести максимальный урон, это нужно для того, чтоб как можно сильнее разозлить воинов Паравата. Капитан Глантэн пробовал возражать, когда старший советник заявил, что в секретной операции на берегу будет участвовать лейтенант Ланик. Но приказ есть приказ, тем более если он подписан вице-королём. Конечно, в приказе не было указано, для чего Таиса откомандировывается в распоряжение старшего советника Лонга. Глантэн даже возмутился — сам Лонг остаётся на корабле, а лейтенант Ланик сходит на берег! Но Лонг заявил, что это дело государственной важности и Талиас знает, что должен делать.

Таиса, в такой же одежде как сикры, только теперь она была не белоснежной, а темно-серой, стояла и смотрела, как грузятся шлюпки. С берега уже давно был получен условный сигнал, и шлюпки сделали уже один рейс, на «Неустрашимом» осталась только Таиса и два старших сикра.

— Мальчик мой, — расчувствовавшийся капитан обнял Таису, — береги себя!

— Постараюсь, — ответила Таиса, делая титанические усилия, чтоб заставший её врасплох Глантэн не почувствовал девичью грудь. Одежда сикров, в отличие от флотского мундира, была хоть и мягкой, но очень просторной, вот девушка и расслабилась. К объятиям остальных Таиса уже была готова, никто ничего не заподозрил.

Перегруженная лодка медленно плыла к берегу, кроме Таисы, не считая гребцов, в ней был шеек Гунит Нашавати — старший сикр. Шеек, как уже знала Таиса, было у сикров почтительное обращение к старшему. Они все свободно говорили на альбионском, хотя между собой общались на своём языке. Как оказалось, этот язык Таиса не то что знала — он был очень похож на один из известных ей. Девушка вполне понимала сикров, но решила пока не обнаруживать своих знаий, посчитав, что это покажется подозрительным как альбионцам, так и самим сикрам.

Шлюпка осторожно приблизилась к скалам у берега. Матросы передали ружья, увязанные в тюки и пушки с разобранными лафетами. Таиса выпрыгнула на камни и по ним добралась до места на берегу, где стояли лошади и собрался весь отряд сикров, они ждали лодку с последней партией груза, Таису и Нашавати. Лошади к появлению Таисы отнеслись спокойно, она умела скрывать свою сущность. Правда, забеспокоилась лошадка, предназначенная девушке, но Таиса её быстро успокоила. Вытянувшись цепочкой, лошади, среди которых большинство были вьючные, углубились в горы. Как объяснил Нашавати, на этой горной тропе меньше всего шансов с кем-то встретиться, а если кто и увидит, то пока поймёт в чём дело — будет поздно. А с основным отрядом высадившиеся с корабля встретятся только на пятый день.

Дорога по горным тропам, если кого и вымотала, но только не Таису. Хотя во многих местах приходилось брать лошадь под уздцы, проводя её по узкой тропе. Таису выматывало совсем другое — вокруг были горы, настоящие горы! Не такие как в окрестностях Норлума. Высокие пики, высокое голубое небо, почти осязаемый простор! Так хочется бросить всё и взлететь! Свечой уйти в это небо! Поймать восходящий поток и, раскинув крылья, наслаждаться парением в вышине!

— Вас что-то беспокоит, сахи? — поинтересовался Нашавати, Таиса чуть улыбнулась:

— Горы! Какая красота! Какой простор!

— Да, сахи, горы Извайя самые большие здесь. Больше только хребет, проходящий с севера на юг и разделяющий, как вы его называете, Южный континент на две половины, Сатьяваши — там, где живут чёрные люди, и нашу страну — Хадараньяни.

Если Таиса и удивилась, то не показала вида, Хадараньяни — со староэльфийского переводилось как земля обетованная, а Сатьяваши — страна мрака. Интересно получается — эльфийский знакомец Таисы не все полторы тысячи лет жил среди дикарей. Здесь он тоже отметился, причём не скрываясь. А то, что он здесь был — никакого сомнения! У учёных, к какой бы они расе не принадлежали, страсть называть всё вновь открытое исключительно на староэльфийском, почти забытом и малопонятном языке, но знание его как бы указывает на учёность и исключительность того, кто его знает, независимо от того — эльф это или кто-то другой. Но с другой стороны, почему этот эльф предпочёл уйти за непроходимый горный хребет, к дикарям? Что его напугало или заставило? Об этом ничего нет в записях, что дроу отдал Таисе, а он отдал дубликат всех своих записей. Хотя, может, это не тот дроу, были ещё. Этот вопрос Таиса решила отложить на потом, если здесь есть какие-нибудь следы тёмных эльфов или ещё кого, она их обнаружит.

Таиса отвлеклась от своих мыслей, наткнувшись на внимательный взгляд Нашавати, и укорила себя за невнимательность. Считая, что здесь нет ей соперников, она расслабилась, потеряла бдительность, а как невежественный альбионец (насколько Таиса поняла из разговоров своих спутников, они невежественными считают всех пришлых), должна была хотя бы поинтересоваться тем, что означают эти названия, а она задумалась. А этот проницательный сикр понял, что ей известны значения этих слов, и судя по его взгляду он постарается выяснить, откуда Таиса это знает, при этом он обязательно применит свои особые способности. Лучшая защита — это нападение, Таиса улыбнулась и сказала:

— Я знаю значение этих слов, откуда? Я, может, расскажу вам об этом, шеек, но расскажу добровольно, ваши умения тут не помогут.

Нашавати очень удивился, настолько, что не смог этого скрыть, этот сахи произнёс всё это на языке сикравашти! Мало того, он явно намекнул, что знает об искусстве вишуни, которым владеет Нашавати. Сикр, молча, сложил пальцы левой руки в знак приветствия своего собрата-посвящённого, но то, что сказал, а потом сделал этот сахи, или не сахи (Нашавати уже не знал, кто перед ним), повергло сикра в шок! Посвящённые приветствуют друг друга тайными знаками, непонятными, да и не заметными для обычных людей, а этот альбионский сахи лейтенант увидел! Таиса поняла, что надо ответить, тоже показав определённый знак, но она не знала какой, поэтому она просто сказала:

— Прошу меня извинить, но я не знаю ваших знаков, но может это убедит вас.

После чего сжала руку в кулак, а когда его разжала, у неё на ладони плясал язычок пламени! Нашавати благоговейно провёл над ним рукой — огонь был настоящим! Сикр сложив руки на груди, ладонями друг к другу, поклонился — перед ним был посвящённый достигший вишуни-захисаны! За последние тысячу лет такого не мог достичь ни один посвящённый! Нашавати почтительно спросил:

— Как мне обращаться к вам?

— Лейтенант Ланик, — улыбнулась Таиса, — или по имени — Талиас. И прошу вас, не надо такого почтительного благоговения, не надо афишировать кто я, пусть всё останется по-прежнему, по крайней мере, для окружающих.

— Как скажете, сахи Талиас, — снова поклонился Нашавати и, выпрямившись, сказал: — Для вас я — Гунит, быть рядом с вами большая честь для меня! Но с вашего позволения я бы хотел, чтоб эту радостное известие знал и Рушид Сумисшвати.

— Хорошо, зовите вашего товарища, — вздохнула Таиса, её разговор с Нашавати происходил на привале, немного в стороне от остальных сикров. Подошедшему Сумисшвати Таиса снова продемонстрировала огонёк, но на этот раз она решила похулиганить и зажгла пламя на обеих ладонях, что привело Рушида Сумисшвати в восторг. Впрочем, Нашавати хоть уже и видел это, пришёл не в меньший восторг повторно.

Отряд продолжал движение к границе Паравата. Вроде ничего не изменилось, но остальные члены маленького отряда, видя, как поменялось отношение их командиров к альбионцу (их почтительность стала не показной, как было раньше, а искренней), тоже стали проявлять повышенную уважительность. А Таиса, казалось, этого не замечала, её отношение ко всем сикрам было по-прежнему дружелюбным, без того высокомерия, которое альбионцы проявляют к туземцам. Это ещё больше располагало к ней воинственных сынов Сикравашти.

Вечером пятого дня небольшая группа, в которой была Таиса, соединилась с более многочисленным отрядом. Таиса ещё раз продемонстрировала пламя на ладонях — в большом отряде было ещё три посвящённых, и Нашавати не счёл нужным скрывать от них такой радостной новости — появления вишуни-захисаны! Большой отряд составляли не только сикры, там были ещё халинарцы в количестве, превышающем число сикров раз в десять. В отличие от сикров они безучастно сидели на земле, глядя на мир пустыми, ничего не выражающими глазами. Таиса присмотрелась к одному — кроме того что он был опоен каким-то наркотиком, его ещё и ментально обработали, приведя в состояние растения.

— Такое количество пленных трудно держать в повиновении, а если они поймут — для чего их захватили, то предпочтут умереть сразу, вот поэтому им дали выпить отвара опия и провели соответствующий обряд, — Нашавати заметил интерес Таисы и объяснил, что сделали с этими людьми, явно рассчитывая на похвалу. Таиса кивнула, ничего не сказав, что альбионцы, цивилизованные относительно недавно, что жители Хунду, с тысячелетней историей за плечами, в достижении своих целей применяли одни методы.

На следующее утро, ещё до рассвета, соединённый отряд занял позицию напротив небольшого приграничного городка-крепости. Пушки Таисы располагались немного выше того места, что заняли стрелки. Хотя назвать стрелками этих опоенных и зомбированных людей было очень трудно — они просто лежали, сжимая ружья.

Нашавати подал сигнал, и атака началась, вернее псевдоатака. Таиса двумя залпам четырёх пушек выбила ворота крепости, а стрелки начали беспорядочную стрельбу. Выстрелив, халинарцы, повинуясь своему кукловоду, поднялись в атаку, и тут же были выбиты огнём со стен, двух, что замешкались, добили сикры. Таиса увидела сквозь створки разбитых ворот накапливающуюся конницу и указала на это Нашавати, стоявшему рядом. Тот невозмутимо кивнул:

— Так и должно быть. Там сейчас старый гарнизон и тот, что пришёл ему на смену. Халинарцы не рассчитали и нарвались на превосходящие силы. Потеряв много своих, — сикр, небрежно махнув в сторону мёртвых, лежащих перед стенами крепости, продолжил, показав на пушки: — А также пушки, полученные от своих союзников лютенцев, вынуждены были отступить.

— Да, пожалуй, самое время уходить, а то можем и не успеть, — согласилась Таиса и, посмотрев на конников, выезжающих из ворот, добавила: — Но и заряды к пушкам оставлять не годиться, у меня ещё по одному на орудие осталось, картечь.

Картечь не нанесла урона конникам, но заставила тех замешкаться, это дало возможность сикрам беспрепятственно уйти. Они хоть и оторвались от погони, но ненадолго. Обозлённые параватцы настигали, а кони сикров, утомлённые длительным переходом, не позволяли уйти в отрыв.

— Никого из нас не должны захватить живыми, — спокойно, словно приглашая на завтрак, сказал Нашавати, — но даже если мы бросимся в пропасть, параватцы определят кто мы и могут понять, что произошло. Через полмили поворот, будем уходить тем путём. Если конечно уйдём.

— А что там не так? — спросила Таиса.

— Долина смерти! Там среди гор расположена долина, в которой живут демоны! Никто не вышел оттуда живым!

— Ваш ответ, уважаемый Гунит, подразумевает то, что из долины выходили только мёртвые. Не поясните ли?

— Ценю ваш юмор, — изобразил улыбку Нашавати, — мёртвые тоже не выходили. Мёртвые ходить не могут, к сожалению, поэтому и рассказать не могут, что же в той долине происходит.

Таиса усмехнулась, она-то знала, что мёртвые очень даже могут ходить, но вот разговорчивостью не отличаются. Если бы из той долины и повалила толпа зомби, то они вряд ли рассказали, что же там произошло. Через полмили отряд свернул на неприметную тропку и только успел скрыться за поворотом, как показалась погоня. Никто, естественно, этого не видел, но Таиса почувствовала, она и Нашавати ехали последними. Сообщив об этом сикру, Таиса добавила:

— Среди наших преследователей, двое одаренных, вишуни, как вы говорите.

Нашавати кивнул, а Таиса озабоченно спросила:

— Не продолжат ли они преследование? К тому же по малочисленности нашего отряда они могут понять, что нападение на их крепость было провокацией.

— Они если и продвинутся по тропе, то не больше полумили, просто чтоб не дать нам уйти, если мы решим вернуться. А Парават и Халинар давно находятся в состоянии необъявленной войны. Раньше был почти паритет, а сейчас Халинар становится сильней, к тому же если им помогут лютенцы, то у маленького горного княжества шансов нет. А тут такой повод напасть первыми, пока халинарцы не готовы, упускать такой шанс нельзя. К тому же Паравату обещана помощь и нами, и альбионцами, но только в случае нападения на него. Надо же изобразить миролюбие для остальных княжеств, а то там могут подумать, что следующими в очереди могут быть они.

Таиса кивнула, принимая слова сикра к сведению, выходит — войны хотели все, но начали её те, кому это было выгодно сделать именно в данный момент.

— А корабли лютенцев в Халинаре, если мы задержимся…

— Не беспокойтесь, сахи Талиас, ими будет кому заняться. Мы не единственные вишуни в Сикравашти, наше исчезновение не помещает атаке на корабли лютенцев, — попытался улыбнуться Нашавати, но у него это не получилось. Таиса постаралась в ответ улыбнуться как можно более ободряюще:

— Не надо отчаиваться, шеек Гунит, мы будем первыми, кто пройдёт вашу долину смерти. Заодно и глянем, что там такое и почему она так называется.

Казалось бы, слова Таисы были просто утешением, но сикр как-то приободрился, стал более уверенным. Он, как и все остальные, был какой-то потерянный после поворота на эту дорогу, словно приговорённый, которого уже ведут на эшафот. Глядя на то, как повеселел их командир, воспрянули духом и остальные. Таиса очередной раз подивилась такой смене настроения. Похоже, эти люди верили своему начальству безоговорочно или надеялись на него.

Тропа спустилась вниз, на самое дно ущелья, а само ущелье становилось всё уже и мрачнее. Солнце уже поднялось довольно высоко, но здесь было пасмурно, почти темно. Да и сама обстановка, казалось, навевала ужас. Снова приунывшие сикры двигались вперёд с обречённостью фаталистов. Таиса и Нашавати переместились во главу колонны и теперь внимательно смотрели вперёд и по сторонам. Несмотря на мрачность окружающей обстановки, Таиса опасности не чувствовала, она свою ауру не открывала, но приготовилась это сделать, если появится что-то серьёзное.

— И где же долина? — спросила девушка у едущего позади Нашавати. Ущелье стало настолько узким, что ехать рядом уже не получалось.

— По легенде должна быть долина, но я же говорил — отсюда никто не возвращался, — ответил шёпотом сикр. Таиса чуть заметно кивнула, видно, это ущелье стало непроходимым так давно, что память о том, что это не долина уже стёрлась.

Неожиданно стены разошлись в стороны, и ущелье стало похожим на долину, только вот стены его по-прежнему уходили отвесно вверх, там клубилась серая мгла, не пропускавшая лучи солнца. Но не это заставило остановиться отряд, расширившееся ущелье было заполнено животными и людьми. Все они были высушены до состояния мумий, скорее, скелетов, обтянутых кожей. Таиса открылась, только так она могла противостоять тому, кто здесь хозяйничал. Но никто из сикров-вишуни на это не обратил внимания, они, как и остальные, с ужасом смотрели на картину, окружающую сбившихся в плотную кучку людей.

— Долина смерти! — свистящим шёпотом произнёс Нашавати.

— Скорее яма с объедками, — спокойно ответила Таиса и, посмотрев вверх, предложила: — Давайте остановимся, подождём хозяина здесь.

— Кого? — выдохнул сикр. Таиса глянула на своего обычно смуглого спутника, сейчас ставшего серым. Если бы он был не таким смуглым, то побелел бы до цвета мела. Чуть усмехнувшись, она ровным голосом произнесла:

— Странно, что он не ожидает нас при входе, скорее всего, испугался, хотя эти твари никого не боятся, да и чего меня пугаться.

Словно услышав её слова, серая дымка впереди стала сгущаться, и к людям оттуда потянулись тёмные щупальца. Словно сотканные из тёмного, почти чёрного дыма они внушали даже не страх, ужас! Люди застыли не в состоянии пошевелиться, словно неведомая сила их лишила возможности двигаться. Только Таису эта атака не испугала, скорее позабавила:

— Я-то думала здесь достойный соперник, а ты бедолага так отощал, что аж убивать тебя жалко, но придётся. Но сначала мне бы хотелось выяснить, как ты сюда попал и кто тебя тут закрыл. Ведь ты же из этой щелеобразной долины выбраться не можешь. Ну и, как я поняла, сюда никто не ходит, — Таиса посмотрела на высохших людей и животных, — эти бедняги забрели сюда не меньше чем пару столетий назад, а ты совсем не обессилил, значит, тебя кто-то подкармливает. Вот я и хотела бы выяснить — кто? И зачем?

Нашавати слушал, что говорила Таиса, и ничего не мог понять. Сахи лейтенант говорил на каком-то непонятном, рычаще-шипящем языке. Словно рычала большая змея, если бы змеи умели рычать. Когда Таиса замолчала, сикр вспомнил, где он слышал подобное, так читали священные тексты служители храма Виджунны! Древнего и грозного божества! Страшного и беспощадного! Этот культ был запрещён в незапамятные времена, так как его служители приносили своему божеству человеческие жертвы! Но хоть и было объявлено, что такого божества не было (по другой версии оно было убито добрым Ишвашаном) последователи этого бога продолжали верить в своего бога и по-прежнему приносили жертвы, хоть это и было запрещено. Жрецы читали, пытаясь произносить священные слова, так как их говорил Виджунна, но разве человеческое горло может произносить то, что говорил бог? А сейчас Нашавати, уловив что-то знакомое из когда-то услышанного, мог поклясться, что именно так надо произносить священные тексты того бога. А худенький юноша-альбионец выставил вперёд ладони, и дымные щупальца словно упёрлись в стену. Юноша слегка пошевелил пальцами, и щупальца вспыхнули. Раздался оглушающий визг-вой, юноша поморщился, и гигантский огненный клинок разрубил тёмное облако. Юноша снова зарычал-зашипел:

— Интересно, откуда здесь взялся луввок? Сами они в межпространственные дыры не лазят, его явно кто-то сюда притащил.

Таиса потёрла в раздумье подбородок, этот ментальный хищник не мог сам попасть сюда, они в переходы не суются, даже если видят там добычу, значит, его кто-то туда подтолкнул. Хотя луввок был один и ослабленный, но без специального амулета, Таисе справиться с ним было совсем непросто. Внешняя небрежность расправы вымотала её и выпила почти весь резерв. Ведь накопителей с собой у неё не было, да и зачем они здесь? Так думала Таиса раньше, но горы этой страны подсунули очень неприятный сюрприз. Мало того что страна носит эльфийское имя, так здесь ещё и твари живут, которых не должно быть в этом мире! Таиса повернулась к своим спутникам и чуть не выругалась, все они лежали ниц, уткнувшись лицом в землю, только Нашавати, так и оставшийся серым от страха, смотрел на Таису круглыми глазами.

— Не убивай нас, Виджунна! — едва шевеля губами, произнёс сикр. Таиса вздохнула, что ей теперь делать с этим несчастными, не убивать же в самом деле. Проще было закрыться от луввока и оставить сикров ему на съедение. Но теперь её будут считать этим неизвестно кем, Таиса тихо произнесла:

— Встать! Всем встать! Я к вашему Виджунне не имею никакого отношения, даже близко не стоял. Понятно? И не смейте меня так называть! А теперь сели в сёдла и поехали дальше. Не мешало бы перекусить, но всё это, — Таиса показала на разбросанные вокруг мумии, — аппетиту не способствует.

Она могла бы добавить, что вполне может есть и в подобной обстановке, но как это воспримут и так запуганные сикры? Спутники Таисы безропотно поднялись, сели в сёдла и двинулись дальше. Девушка показала Нашавати, чтоб он занял место рядом с ней и попросила:

— Уважаемый Гунит, расскажите мне, пожалуйста, об этом Виджунне всё, что вы знаете.

Сикр поперхнулся, не понимая, почему грозный бог просит рассказать сам о себе? Или это его воплощение, но вроде и в этом случае он должен знать о себе. А Таиса, заметив, что Нашавати смотрит на неё не только со страхом, а ещё и с плохо скрываемой ненавистью, состроив как можно более наивное лицо, снова попросила:

— Ну пожалуйста, расскажите. Должен же я знать о том, за кого вы меня принимаете. Возможно, мы с ним встретимся и мне придётся драться ещё и с этим богом, я очень надеюсь на вашу помощь. Ведь мы должны не просто победить его, а уничтожить саму веру в него!

Нашавати вздохнул и, опасливо косясь на этого непонятно кого, стал рассказывать. Чем больше он рассказывал, тем больше хмурилась Таиса, а когда сикр дошёл до описания одного из воплощений кровожадного бога, девушка поняла, что этот Виджунна был её соплеменником, и именно он притащил сюда луввока. А жертвы ему нужны были, чтоб эту тварь кормить. Первоначально всех предназначенных в жертву этот Виджунна забирал живьём и относил сюда в долину. Пару проходящих по этому пути караванов луввок сам оприходовал. Похоже, вот так и родилась эта легенда о долине смерти, а может, и Виджунна способствовал этому, скорее всего, чтоб держать луввока впроголодь, так сказать в постоянной боевой готовности. Потом Виджунна куда-то пропал, возможно, спрятался, а его поклонники продолжали добросовестно кормить луввока, принося жертвы в одном храме, в горах. Как сказал Нашавати, заканчивая свой рассказ — где этот храм никто не знает, только жрецы Виджунны. Верующих туда проводят в состоянии транса и вернувшись с кровавого богослужения, дороги к храму они не помнят.

— Скорее всего, мы к этому храму и выйдем, когда пройдём через эту долину. Ваш Виджунна должен был предусмотреть такой вариант, ну, своего длительного отсутствия. Там, вероятно, что-то сделано так, чтоб жертвы попадали в эту долину, причём — живыми, луввока надо подкармливать. — Таиса задумчиво жевала травинку, слушая Нашавати. Они уже прошли почти всю долину и сделали привал. Пока остальные готовили еду, Таиса попросила сикра продолжить рассказ. Теперь ей стало многое ясно. Вашавати закончил рассказ и преданно смотрел на Таису, а та, улыбнувшись, заявила:

— Вы, уважаемый Гунит, говорили, что культ Виджунны запрещен? Но тем не менее он существует и, скорее всего, будет существовать, пока есть этот загадочный храм и жрецы в нём. Так вот, мы ликвидируем то и другое.

— Но как же… — начал Нашавати и снова упал ниц, — о могучий Ишвашаван! Прости ничтожного, что не узнал тебя сразу! Твой лик…

— Ясное солнышко, а ещё и светлый месяц, — скривилась Таиса и громко произнесла, так чтоб слышали все сикры:

— Я лейтенант Талиас Ланик, ваш боевой товарищ! Хорошенько это запомните и никаких божественных почестей мне воздавать не надо! Поняли? А кто не понял — оторву голову и в задницу засуну!

Впечатлённые этой короткой речью, сикры молчали. Может, они поняли, что бог не хочет, чтоб о его новом воплощении знали. Ведь он хочет окончательно уничтожить злого Виджунну, значит, это воплощение Ишвашавана. А может, пытались представить себе картину, нарисованную этим лейтенантом — как он будет им засовывать оторванные головы.

Глава вторая

Поединок

К вечеру вышли к высокой скале, в которую упиралась долина, оканчивающая глухим тупиком.

— Вы говорили, что через это ущелье, пока оно не стало долиной смерти, ходили караваны? — хмыкнула Таиса. — Куда же они тут ходили? Или как?

Сикры растерянно оглядывались, действительно — мрачное ущелье закончилось тупиком с такими же высохшими мумиями, как на входе. Только было их здесь в много раз больше! Это зрелище заставляло бесстрашных воинов боязливо оглядываться — уж очень жутко выглядело это место. Таису, казалось, эта внушающая ужас обстановка ничуть не смущала, она подъехала к самой скале, сделав это с трудом: мешало обилие тел, да и лошадь упиралась, не желая идти через это страшное место.

— Интересно, а их-то сюда сбрасывали ещё живыми, видите, склон достаточно пологий, по нему невозможно забраться, но и упасть нельзя, только кубарем скатиться, — поделилась своими наблюдениями Таиса. Привлекая внимание своих спутников, она пошевелила одну, более свежую, чем остальные, мумию: — Видите? У этого бедолаги перерезаны жилы на руках и на ногах, вероятно, те, кто принёс его в жертву, сделали так, чтоб он не убежал. Хотя по этому склону не выбраться и здоровому человеку, это говорит о чём?

Вопрос Таиса адресовала своим спутникам. Те бледные как мел, молча, смотрели на неё. Она улыбнулась и покачала головой:

— Зачем же так бояться, луввок уже уничтожен, а там сверху остались только те, кто приносил ему жертвы, думаю, там и есть тот тайный храм последователей Виджунны. Вот туда мы и нанесём визит, и посмотрим, что можем сделать, чтоб так развлекаться неповадно было.

— Но как, о солнцелики… — начал Нашавати, но натолкнувшись на строгий взгляд Таисы, поправился: — Сахи лейтенант, как же мы сможем выбраться отсюда? Придётся назад возвращаться, а это очень нежелательно!

— А вот видите, здесь была тропа, даже не тропа — дорога, но потом её срубили. Скорее всего, по этой дороге и ходили караваны. Судя по следам, рубили камень люди, вероятно, их потом тоже скормили луввоку. — Таиса рассматривала остатки каменной дороги. Видно приносившие жертвы боялись, что тот, кому предназначались несчастные, может выбраться, совсем не подозревая, что отсутствие дороги для чудовища не помеха. Лувокка в этом ущелье держало запирающее заклинание, Таиса его отлично чувствовала. Заклинание хоть и было очень старым, даже древним, но достаточно сильным. Да и подновлялось оно совсем недавно. Сейчас заклинание было бесполезно, так как сдерживаемый им луввок был уже убит. Но Таиса решила заклинание не разрушать, ведь на это тоже нужны силы. К тому же, тот, кто наблюдает за этой долиной смерти, а Таиса была уверена, что делает это он не очень внимательно, будет уверен, что пока существует заклинание, луввок, которого оно держит, находится на месте. Ещё раз тщательно осмотрев скалу, Таиса протянула руку, словно указывая путь, и на месте срубленного каменного выступа старой дороги возник новый. Появившаяся дорога была сделана словно из стекла или тумана, так как её прозрачность менялась, но при этом дорога была хорошо видна. Таиса спешилась и, взяв под уздцы свою лошадь, пошла по призрачной тропе. Лошадка сначала заупрямилась, но после того, как девушка ей что-то сказала, послушно пошла за ней.

— Ну, чего стоите? — Обернулась Таиса к не решающимся ступить на эту зыбкую поверхность сикрам. Те тоже спешились и осторожно пошли за Ишвашаваном, в том, что Таиса новое воплощение этого бога, они уже не сомневались. Лошади хоть и испуганно прядали ушами, но шли по призрачной тропе. Подъём занял больше часа, у выхода на остатки каменной дороги было особенно страшно — под ногами ведь была хорошо видимая глубокая пропасть! Казалось, прозрачная дорога может исчезнуть в любую секунду и путники упадут вниз с огромной высоты. Но вот подъём закончился, Таиса вывела отряд на сохранившийся участок древней дороги. Здесь идти было даже опасней, чем по призрачному участку пути — дорога была старая и в некоторых местах разрушилась, превратившись в узкую тропу. Дорога огибала скалу и, выглянув из-за угла, Таиса сделала знак остановиться, поманив к себе Нашавати, указала на необычную, даже для этих мест, постройку:

— Смотрите, шеек Гунит — вот этот храм!

Старая дорога выходила на широкое плато, упиравшееся в странное строение. Это был, величественный храм, с половиной крыши и открытый с той стороны, что была бы обращена к обширному плато. В центре большого зала, на высоком постаменте, лежал невиданный крылатый зверь, злобно смотревший на людей, заполнявших почти всё пространство перед храмом.

— Третье полнолуние, — пошептал Нашавати, — сегодня ночью будет большое жертвоприношение! Эти люди — поклонники Виджунны!

— Похоже на это, — согласилась Таиса и, показав на сооружение у подножия постамента, добавила: — А вон и алтарь. Жертву кладут на тот камень и затем перерезают жилы на руках и ногах, так чтоб несчастный не мог не только ходить, но и ползти. Затем сбрасывают… Вон видите? Отверстие за алтарём? Скорее всего, это тоннель, выводящий на тот скат в ущелье, что мы видели. Жертва не падает, а как бы съезжает прямо в пасть к голодному луввоку. Вообще-то, у него пасти нет, он свою добычу или жертв высасывает, забирая не только жизненную силу, но и саму сущность. Вы её называете душой.

— Он лишает их самой возможности перерождения! — с ужасом прошептал Нашавати. — Ужасная судьба! Это чудовище обрекает свои жертвы на конечную смерть!

— Луввока уже нет, так что те, кого принесут в жертву сегодня, имеют шанс на перерождение, — хмыкнула Таиса, сикр с ужасом глянул на девушку, спокойно смотревшую на приготовления поклонников Виджунны к кровавому действу, не мог Ишвашаван так спокойно за этим наблюдать! А Таиса, словно угадав мысли своего спутника, так же спокойно продолжила, кивнув на воплощение Виджунны: — Хоть здесь собралось много последователей этого крылатого проходимца, но это не все. Даже если мы перебьём их всех и развалим этот храм, то другие отстроят это капище и продолжат свои кровавые развлечения.

— Но что же делать! Мы же не можем это просто так оставить!

— Вообще-то это было самым правильным, — криво усмехнулась Таиса, вступая в схватку с луввоком, она рисковала — если бы его хозяин, чьё скульптурное изображение возвышалось над алтарём, напал сразу после того, как Таиса разделалась с чудовищем, то шанса даже не победить — достойно противостоять у Таисы не было. Но она, кроме луввока, никого не чувствовала. Вообще-то Таиса ничем особенно и не рисковала — она всегда могла сбежать, но при этом пришлось бы бросить своих спутников, а так и пришлось бы поступить, если бы дракон напал. Поэтому, хоть и ничего подобного не произошло, Таиса чувствовала некоторую вину перед доверившимися ей сикрами. Нашавати хотел что-то сказать, но девушка ему этого не дала:

— Но мы этого так и не оставим, к утру этого храма не будет. А ещё надо сделать так, чтоб разбежавшиеся поклонники этого Виджунны-самозванца, из переживших эту ночь, даже не помышляли о восстановлении этого храма и о человеческих жертвах.

Сикр с надеждой посмотрел на Таису, та улыбнулась теперь уже не такой ухмылкой как прежде:

— Именно это мы и сделаем, но для этого надо выбрать время удара, а это сделать лучше всего в момент жертвоприношения, да спасём мы несчастных, спасём. Не волнуйтесь, шеек Гунит! Спасём, а пока будем ждать и наблюдать.

Наблюдали до полной темноты, сикры менялись, а Таиса смотрела всё время, прикидывая план будущего сражения или, скорее, диверсии. Когда вместе с ней стоял Сумисшвати, Таиса спросила его:

— Шеек Рущид, не скажите ли мне, почему шеек Нашавати так стремится разрушить храм Виджунны и наказать служителей этого бога? Мне показалось, что в этом есть что-то личное.

— Вы совершенно правы, сахи Талиас, семья Нашавати была принесена в жертву Виджунне. Нет, нет, он тогда не был ещё женат. Это были его отец, мать и младшие сёстры. Он тогда как с ума сошёл — убивал всех раскрытых почитателей Виджунны, культ этого бога запрещён и его последователи…

Таиса жестом остановила сикра и кивнула, показывая, что она знает об этом, задав вопрос о самом Нашавати:

— А сейчас он не боится за свою семью? Ведь фанатики таких богов такие же мстительные, как и их боги.

— У шеека Гунита нет семьи, правда, в последнее время он оказывает знаки внимания младшей дочери нашего правителя, возможно, наш князь даст согласие на этот брак. Положение Нашавати и его чин позволяют жениться на красавице Исинали.

Таиса только кивнула, показав, что поняла. Глянув на большие звёзды, усеявшие небо, сказала:

— Пора, позовите шеека Гунита.

Когда Нашавати подошёл, она отвела его и Сумисшвати за угол скалы, так чтоб не видели остальные и начала инструктировать:

— Вам надо подобраться как можно ближе к жертвенному камню, сделать это вы должны со стороны храма. Используйте свои способности вишуни, да, среди жрецов могут быть и, скорее всего, будут обладающие подобными способностями. Но ожидать нападения с той стороны они не будут. Всё их внимание будет направлено на толпу, а нападать вам надо будет тогда, когда Виджунна заговорит…

— А что он скажет? Ведь он не призовёт своих поклонников прекратить жертвоприношения, он же…

— Это моя задача, покаянное выступление Виджунны я обеспечу, а вы должны будете нейтрализовать жрецов, — при этих словах, Нашавати криво усмехнулся, Таиса тоже усмехнулась, она понимала, как сикр будет «нейтрализовывать», затем девушка предупредила: — Только тех, кто будет вам мешать! Ваша главная задача — не устроить резню среди жрецов, а вывести тех, кто предназначен в жертву, понятно?

Сикр кивнул и спросил:

— А вы?

— Я же сказала — Виджунна заговорит. Но скажет совсем не то, что от него хотели бы услышать жрецы, вот этим я и займусь. Ещё раз повторяю — ваша основная задача спасти тех, кого хотят принести в жертву! Мне этим некогда будет заниматься. А теперь вы увидите кое-что. Но об этом вы должны молчать, даже под пыткой молчать, понятно?

Таиса начала раздеваться, она могла этого не делать, но в своём основном облике ей было проще совершить задуманное. Да и то, что эти двое увидят кто она, уже не имело значение, она и так много показала. Когда Таиса сняла одежду, непонимающие её действий сикры увидели, что перед ними девушка, они в один голос благоговейно произнесли:

— Шави?

Таиса кивнула и поменяла ипостась, ухмыльнувшись зубастой пастью, дракон насмешливо произнёс:

— Рты закройте — муха залетит! Ладно, я пойду потолковать с вашим Виджунной, а вы не потеряйте мою одежду и выдвигайтесь к храму.

Оба сикра опустились на колени, и Нашавати спросил:

— Как вас звать, о шави-сахана?

— Тайша, и выполняйте то, что я вам повелела, — грозно произнесла Тайша, чуть склонив голову и изо всех сил сдерживаясь, чтоб не показать язык. Она могла прыгнуть к статуе Виджунны или дракона, его изображавшего, и не меняя ипостась, но что-то Таисе там не нравилось, что-то настораживало, поэтому она решила быть максимально готовой к любым неожиданностям, а ипостась дракона намного лучше защищена. Ну а то, что сикры это увидели, уже не играло никакой роли — они и так уже считали её очередным воплощением бога Ишвашана и были близки к поклонению. А если Тайша развалит этот храм и уничтожит культ этого Виджунны, то это только прибавит ей авторитета, но уже как богине или существу близкому к ней. В восточной части Южного континента, или как её называли местные Хадараньяни, богов было множество, так что одним больше, одним меньше.

Тайша дождалась, когда сикры вышли на исходные позиции, прыгнула к статуе Виджунны, и оставаясь невидимой, зависла рядом. Только подлетев так близко, Тайша поняла, что это такое. Это была иллюзия, очень качественная иллюзия, даже на ощупь не отличимая от настоящего камня. Если бы Тайша, как она намеревалась сразу, разрушила бы эту статую и заняла её место с тем, чтоб как бы оживший Виджунна обратился к своим последователям, то она попала бы в ловушку, из которой даже ей выбраться было бы очень трудно. Максимально приблизившись к ловушке, Тайша ударила огнём, разрушая иллюзию. Со стороны казалось, что пепельный дракон, ломает статую. Но люди при свете множества горящих факелов увидели только как статуя, изображавшая Виджунну-дракона, стала разваливаться сама по себе. Тайшу увидел другой дракон, увидел так, словно она попала в ловушку и теперь бьётся, стремясь из неё вырваться, пепельная дракона тоже была мастером иллюзий. Серый дракон попался на её уловку и атаковал её, ударив в спину. Ударил не Тайшу, а не менее реалистичную иллюзию, ею созданную. Удар был так силён, что этот дракон не смог затормозить и сам попал в свою же ловушку, но это была его ловушка и выбраться из неё для него было делом нескольких секунд. Но Тайша ему этих секунд не дала, стремительно ударив точно так же, как до этого пытался ударить её серый дракон. Пепельная дракона сломала ему хребет и добила огнём. Для людей это выглядело так, словно статуя их бога начала разваливаться, а потом на её месте возник огненный вихрь. Из этого вихря появился их бог, но только не серый каменный, а пепельный и живой. Увидев, что сикры у алтаря начали разбираться с жрецами, как быстро ни действовали воины Сикравашти, за драконами они угнаться не могли, Тайша удовлетворённо кивнула и проревела, заставив заколебаться огонь факелов, а людей пригнуться от испуга:

— Вы недостойные мои последователи! Ненужными жертвами вы переполнили чашу моего терпения, и я отворачиваюсь от вас! А тех, кто исказил мою волю, покарали мои верные слуги!

Продолжая рычать на пятившуюся толпу, Тайша скосила глаза в сторону замерших сикров и тихо произнесла, при этом не переставая издавать устрашающий рёв:

— Всех сумели освободить?

— Да, о шави-сахана Тайша! — ответил попытавшийся упасть на колени Нашавати, впрочем, все остальные сикры и спасённые ими пленники попытались сделать то же самое. При этом одна из спасённых — молодая девушка — буквально висела на предводителе воинов Сикравашти.

— Стоять! — тихо выдохнула Тайша, так чтоб это слышали только сикры, для остальных она продолжала реветь, даже пыхнула огнём, пройдясь по первым пятящимся рядам людей, пришедших поклониться своему злобному богу. Скосив глаза на несколько лежащих фигур в серых балахонах, дракона прошипела: — Остальные жрецы где?

— О… — снова начал Нашавати, издав особенно громкий рык, в сторону пятящейся толпы, Тайша ещё больше зашипев, произнесла:

— Лейтенант Талиас Ланик! Жрецы где?

Нашавати молча указал в сторону храма, Тайша ткнула лапой в сторону скал:

— Быстро туда, спрячьтесь!

Сикры побежали в том направлении, подталкивая освобождённых пленников, некоторых они несли. А Тайша, скрывая их движение и привлекая внимание толпы к себе, сожгла ещё один ряд приверженцев Виджунны и заревела ещё громче:

— Чаша моего терпения переполнилась! Я покараю нечестивцев вместе с их храмом!

Сделав несколько шагов вперёд, заставляя толпу последователей злого бога, давя друг друга, броситься наутёк, Тайша развернулась и ударила огнём по храму, сдувая его в пропасть вместе со скалой, на которой он стоял. Удар был настолько силён, что пылающие обломки полетели почти горизонтально, исчезая где-то далеко в ущелье.

— Что-то я перестаралась и насчет храма не то сказала, — пробормотала Тайша и, повернувшись к разбегающимся последователям Виджунны, выдохнула струю пламени, прошедшую над самыми их головами. Надо было бы сказать что-то соответствующее моменту, но ничего в голову не приходило. Тайша придала ускорение убегающей толпе, запустив не струю, а веер пламени и усилив свой голос, так, чтоб прогрохотало подобно грому:

— Любой, кто будет осквернять меня своим недостойным поклонением и жертвоприношениями, будет покаран! Страшно покаран! Идите и скажите это остальным, ибо мой гнев… Догонит вас!

Глядя на почитателей, улепётывающих во все лопатки от якобы своего разгневавшегося бога, Тайша хмыкнула:

— Что-то сегодня речи у меня не получаются, заносит куда-то. Хорошо ещё, что я не ляпнула — догонит и покарает, как ваш храм. Ладно, пора с этим балаганом заканчивать.

На этот раз Тайша ударила не огнём, а воздушным кулаком, сбивая с плато тех, кто ещё не успел убежать. Выждав ещё несколько мгновений, Тайша прыгнула к тому месту, где оставила одежду. Свои вещи на прежнем месте Таиса не нашла. Видно, исполнительные Нашавати и Сумисшвати унесли их с собой. Теперь, наверно, с благоговением сторожили всем своим отрядом, хотя там и должны быть ещё и спасённые пленники. Таиса, когда разорялась на развалинах храма, заметила, что это были девушки. Оглядевшись, Таиса осторожно двинулась вперёд, но за скалой тоже не обнаружила сикров. Таиса вспомнила, что давая команду им прятаться, она ткнула лапой совсем в другую сторону, и послушные её последователи побежали именно туда. Чтоб попасть к тем скалам, где укрылся отряд Нашавати вместе со спасёнными пленниками, надо было перейти пустое пространство, образовавшееся на месте храма Виджунны, вернее, обойти его, так как там зиял огромный провал. Вздохнул уже дракон, вздохнул и исчез.

Сумисшвати с беспокойством оглядывался, он и весь отряд сикров выполнил повеление шави-саханы и ушёл в эту сторону от храма, но на той стороне остались лошади и всё снаряжение отряда. Почему их повелительница Тайша приказала уходить именно сюда? В том, что Тайша — это новая, до сих пор неизвестная богиня, уже не сомневался никто. Она не была похожа ни на одно из воплощений известных богов, хотя пути богов неисповедимы и кто знает, какое воплощение им вздумается принять? Сумисшвати растерянно посмотрел на командира, тому было не до высоких размышлений о возможностях воплощений богов. Он обнимал черноволосую девушку, забыв обо всём на свете, та испуганно прижималась к Нашавати. Остальные освобождённые пленники (а это были девушки) сбились в кучу и испуганно дрожали. Один из сикров, видя, что командиру не до своих командных обязанностей, обратился к его заместителю:

— Лошади и снаряжение остались с той стороны. Что будем делать, шеек?

— Подождёте, пока я искупаюсь, — раздался голос лейтенанта-альбионца из речки. Хотя какого лейтенанта — в речке купалась пепельноволосая девушка. Речка бурным потоком сбегала с одной из близлежащих гор и текла вдоль края плато. Видно, раньше она бежала по тому ущелью, по которому сикры сюда пришли. Но потом строители храма, а может тот, кто поселил там луввока, повернул речку, заставив её бежать в другую сторону. Сикры и спасённые пленницы уставились на купающуюся девушку. Делала она это с видимым удовольствием, и это несмотря на то, что речка, берущая начало из горного ледника, была не намного теплее его льда.

— О шави-сахана!.. — начал Сумисшвати, прижав руки к сердцу, девушка его оборвала:

— Лейтенант! И альбионец! И попрошу не кланяться. Тем более не падать ниц! Это всех касается!

— Но какой же лейтенант и альбионец… — начала одна из спасенных, речка была прозрачна, а купающаяся совсем не скрывалась.

— Лейтенант, — сварливо повторила купающаяся девушка и не менее сварливо спросила у Сумисшвати: — Вы куда дели мою одежду?

— Мы оставили её во вьюке вашей лошади…

— А лошадь куда дели? Там никого нет!

— О шави-сахан… Сахи лейтенант, мы перед атакой на храм отвели их от дороги в скалы и спрятали там.

— Хорошо хоть не закопали, — по-прежнему сварливо проговорила Таиса и, вылезая из речки, приказала: — Дайте мне что-нибудь надеть. Куртки хватит, она достаточно длинная, нет штанов не надо, можете любоваться моими ногами. Да не так же активно!

Последнее предложение Таиса выкрикнула, потому что все сикры, мужчины (девушки тоже оказались жителями Сикравашти) уставились на её ноги. Люди отвели взгляды в сторону, а пепельноволосая девушка покачала головой, вполголоса произнеся:

— Тяжело с вами, простую шутку воспринимаете как руководство к действию. Это вы на меня так реагируете или по жизни такие? Надо было не только куртку попросить, но и сапоги.

Таиса замерла, слушая окрестности. После смены ипостаси, она снова закрылась и сейчас не отличалась от остальных людей. Но намереваясь провести людей к лошадям локальным порталом, так как увидела, где воины их спрятали, решила, что такой переход обнаружат по магическому всплеску, сопровождающему его открытие. Провести такое количество людей — это не самой прыгнуть! Тем более, что Таиса, на самой грани восприятия обнаружила такого соглядатая, вздохнув, она распорядилась:

— Шеек Сумисшвати, распорядитесь привести лошадей сюда. Это займёт некоторое время, но так будет надёжней. Я за это время познакомлюсь со спасёнными девушками, узнаю, как они сюда попали… Вы уже знаете? Тогда пошлите воинов за лошадьми, а сами мне расскажите. И почему шеек Нашавати не выпускает из рук ту девушку, словно боится, что её у него заберут.

— Шави Исинали и её свита были похищены служителями Виджунны, их хотели принести этому кровожадному богу как особенную жертву, ведь шави — дочь князя! — начал рассказывать Сумисшвати, Таиса хмыкнула:

— Вообще-то луввоку всё равно — простой человек или дочь князя.

— Но судьбе было угодно, чтоб вы, сахи лейтенант, пришли сюда и спасли княжну и её приближённых!

— Не только я, но и все вы, ваш отряд выступил в роли доблестных спасателей, — снова хмыкнула Таиса и чуть слышно добавила: — А среди спасателей был и кандидат в мужья. Законы жанра соблюдены, насколько я помню — мелодрама вполне духе местных традиций.

Сумисшвати не расслышал, но словно подтверждая предположение Таисы, с жаром воскликнул:

— Это событие будет воспето в балладах и показано в представлениях, что дают бродячие комедианты!

— Не пойму я местные традиции — здешние артисты называются комедианты, а показывают, в основном, трагедии. Хотя у этих трагедий всегда счастливый конец, может, в этом и есть комедия?

— Вы хорошо знаете наши… — начал сикр. Таиса остановила его:

— Да, произведения ваших комедийных драматургов добрались и до Альбиона. Теперь пьесы такой тематики составляют чуть ли не половину репертуара всех театров. Но оставим это, меня интересует этот конкретный случай — как вышло, что захватили дочь князя? Неужели её не охраняли?

— Охраняли, сахи лейтенант, но дворцовой охраны оказалось недостаточно — княжна была в загородном дворце, это непостоянная резиденция и там охрана…

— Понятно, разленилась. А может, не имела достаточной подготовки, — кивнула Таиса. Сумисшвати склонил голову в знак правоты его собеседницы.

— Они будут покараны! — вмешался Нашавати, он и княжна подошли к камню, на котором устроилась Таиса, сидевшая поджав колени и обхватив их руками. Княжна заступилась за солдат своего отца:

— Они дрались, как горные львы! Они все полегли, только тогда слуги Виджунны смогли захватить нас! Две мои телохранительницы тоже погибли, а Сишту сумели захватить, только набросив на неё сеть! Жрецы очень обрадовались, что сумели захватить ашулану живьём!

— Ашулану? — подняла брови Таиса.

— Ашуланы — женщины-воительницы, — пояснил Сумисшвати, — они не только обучаются искусству сражаться, они обучаются ещё и вишуни, но это их умение отличается от вишуни мужчин. Для этого подбираются девочки, обладающие даром, отличным от…

— Я поняла, — кивнула Таиса и с интересом посмотрела на девушку, скромнее всех одетую. Её аура очень отличалась от остальных. Настолько, что Таиса сразу выделила её, решив разобраться с этим феноменом позже. А сикр продолжил рассказывать о том, как княжна и её сопровождающие чуть не стали жертвами. Всё оказалось донельзя банально — в охране летнего дворца нашёлся предатель, он и провёл отряд поклонников Виджунны. Нападение было внезапным, князю о нём сообщили слишком поздно, тем более что значительная часть армии Сикравашти ушла к границе Халинара, и перекрыть все дороги было просто некем. И вот сегодня, вернее, вчера — уже светало, княжна и все захваченные должны были быть принесены в жертву. Сумисшвати закончил рассказывать, а Исинали теснее прижалась к Нашавати:

— О Гунит, ты бросил всё и примчался, чтоб меня спасти!

Сикр растерянно посмотрел на Таису, не зная, что ответить девушке. А пепельноволосая девушка переоделась в свою серую, как и у остальных сикров одежду, вежливо наклонила голову, обращаясь к Исинали:

— Конечно, княжна, ваш любимый бросил всё и кинулся вас спасать, меня тоже подрядил на этот поход.

— А вы?.. — начала княжна, она видела, с каким почтением относятся к этой пепельноволосой девушке, одетой в мужскую одежду, её жених и остальные сикры. Да и то, что девушка непонятно как оказалась в речке, тоже говорило о её непростом статусе.

— Лейтенант флота его величества короля Альбиона Георга Восьмого, Талиас Ланик, — щёлкнув воображаемыми каблуками, по всем правилам представилась Таиса, улыбнувшись, добавила: — Не больше, но и не меньше!

— Вы хотите сказать… — начала Исинали, но Таиса покачала головой:

— Именно! Юноша, недавно получивший воинское звание, но уже умелый боец и хороший стрелок, поэтому я был прикомандирован к отряду шеека Нашавати, посланному для вашего спасения. И как видите, мы успели. Но это целиком заслуга вашего жениха, надеюсь, скоро он станет вашим мужем!

— Вы хотите сказать… — повторил слова своей невесты Нашавати, Таиса точно также его прервала:

— Мне кажется, что это вполне может быть причиной пребывания вашего отряда в этих горах. Важной причиной.

Нашавати, на мгновение задумавшись, согласно кивнул. Остальные сикры тоже закивали. А Таиса, улыбнувшись, показала на воинов, посланных за лошадьми:

— Им тоже объясните цель нашего похода и давайте двигаться. Я понимаю, что ночь вы не спали, но желательно уйти от этого места подальше.

Глава третья

Вполне ожидаемые неожиданные встречи

Отряд сикров заночевал в горах, отъехав на значительное расстояние от того места, где был храм Виджунны. Во время ночёвки Таису не оставляло чувство, что за ней наблюдают, вернее, не за ней, она сейчас была неотличима от своих спутников, следят за всем отрядом. Смотрят очень осторожно, можно сказать, на грани восприятия; конечно, Таиса могла бы обнаружить наблюдателя, но для этого ей пришлось бы раскрыться, а она этого не хотела. Решив не форсировать событий, а предоставить им развиваться как получится, Таиса спокойно ехала в колонне сикров и спасённых ими пленниц. Всех вьючных лошадей пришлось бросить у атакованной параватской крепости, уходить-то пришлось быстро, поэтому спасённые девушки ехали верхом вместе с сикрами, сидя позади воинов. А воительницу Сишту Таиса взяла к себе. Аура этой девушки была смутно знакома, нет, Таиса не видела Сишту раньше, знакома была именно аура. Что-то подобное Таиса видела раньше, теперь она пыталась вспомнить — где и при каких обстоятельствах?

Широкая дорога превратилась в узкую тропу, и всадники вытянулись в длинную колонну. Таиса ехала за Сумисшвати, возглавлявшим отряд. Сишта осторожно держалась за пояс Таисы, сначала она вообще боялась прикоснуться к этому лейтенату-богине. Пришлось на девушку шикнуть, чтоб та перестала проявлять повышенную почтительность, совсем сейчас неуместную.

Неизвестные наблюдатели надоели Таисе, и она решила с ними разобраться, но для этого надо было хоть немного, но приоткрыть ауру. Усмехнувшись, так как нашла способ как это сделать, не раскрываясь, вернее прикрывшись, пепельноволосая всадница, не оборачиваясь, спросила у своей попутчицы:

— Сишта, ты первая из виденных мною девушек, кто владеет искусством вишуни. Я, правда, пока видела их только в свите Исинали. Скажи мне, для девушек такое умение — редкость? Или в свите принцессы, я правильно назвала титул Исинали, просто ты одна такая? Как я поняла, среди мужчин это довольно часто встречается.

— Да, сахи лейтенант Талиас, — непонятно что подтвердила девушка-воин, тщательно выговаривая то имя, которым богиня приказала себя называть. А богиня, за которую со страхом и благоговением держалась девушка, хмыкнула и попросила:

— Расскажи поподробнее, да не бойся ты! Держись крепче!

— Добрый бог Ишвашаван увидел, что люди живут плохо и несчастливо, послал своих сыновей, чтоб они вошли к человеческим женщинам, и те зачали от них детей, несущих божественную искру…

— Интересный способ сделать несчастных счастливыми, хотя вполне в духе богов, решивших проявить свою милость, — хмыкнула Таиса, — и как осчастливленные были все жители вашего края? Человеческие женщины, ещё может быть, а вот их мужья? Они-то как были осчастливлены этими действиями божественных отпрысков? Или сыновья Ишвашавана гонялись только за незамужними?

— Нет, сахи лейтенант Талиас, осчастливлены были все. Все дети несли божественную искру и могли ею пользоваться, они творили чудеса, облегчая жизнь остальным. Но это смогли только зачатые от сынов Ишвашавана, остальные такого не могли делать. Потому что божественная искра постепенно угасала и становилась всё слабее и слабее… Теперь она осталась у очень немногих, но у мужчин она встречается гораздо чаще, чем у женщин. Но у мужчин она слабее. А злому богу Виджунне обладающие божественным даром были особенно приятны как жертвы!

Таиса снова хмыкнула — луввок ментальный хищник, обладающие магическим даром для него особо лакомая добыча, но сам он был заперт в долине, его подкармливал этот Виджунна. Для чего он это делал? Ведь не для того, чтоб доставить удовольствие луввоку, этот неуправляемый хищник всё равно не оценит подобной заботы. А Сишта продолжала рассказ:

— Увидев, что его усилия не увенчались успехом, добрый Ишвашаван опечалился и удалился. Этим воспользовался злой Виджунна…

Таиса ухмыльнулась, скорее всего, добрый бог опечалился, увидев, как разнузданно ведут себя его детки, а может, спрятался, увидев появление дракона. Хотя…

— Постой, постой, — остановила Таиса вдохновенный рассказ Сишты, — вроде Ишвашаван победил злого Виджунну, так мне Нашавати рассказывал. А получается, всё было наоборот? Жертвы Виджунне, вернее его зверушке, по-прежнему приносят, даже в большем объёме, чем раньше, это если судить по тому, что я видела в той долине смерти. А добрый бог, победивший злого, спрятался? Что-то здесь не сходится. Ладно, продолжим наш разговор позже, вон Сумисшвати вроде привал объявлять собрался.

Привал сделали у горной речки, в очень живописном месте. Хотя остальные, особенно девушки, пугливо оглядывались, Таиса наслаждалась окружающей дикой красотой. Когда сикр хотел скомандовать — двигаться дальше, она его остановила, предложив в этом месте остаться на ночлег, заверив Сумисшвати, что здесь совершенно безопасно. Сикр согласился: спасённым девушкам, да и воинам, требовался отдых, не говоря уже про лошадей. Лошадки-то сами шли, в то время как люди на них ехали, да не по одному, а кое-где и по двое. Поэтому никто против длительного привала с последующей ночевкой не возражал. Нашавати, не отходивший от своей невесты, командование отрядом полностью передоверил своему заместителю, так что командовал отрядом теперь Сумисшвати. Пока он занимался командирскими хлопотами, неизбежными при таких остановках, Таиса, объявив, что хочет искупаться, поманила за собой Сишту и направилась к протекавшей недалеко речке. Там, с удовольствием немного поплескавшись в ледяной воде, к удивлению Таисы, девушка-воин к ней присоединилась, попросила Сишту продемонстрировать свои способности. Возможности ашуланы были действительно намного больше, чем мужчин, владеющих вишуну. Если девушку как следует обучить, то она будет где-то на уровне среднего волшебника тех миров, где пользуются магией. Наблюдение за тем, что демонстрировала Сишта, не мешало Таисе, пользуясь магическими возмущениями, скрывшими её действия, отследить местоположение наблюдавших за отрядом. Таиса не обладала таким способностями, как одна из её подруг — девушка с огненно-рыжими волосами, но знания и опыт позволяли пепельноволосой многие вещи делать не хуже, если не лучше. Определившись с расположением подглядывающих, а это было где-то в районе центрального хребта континента, Таиса решила туда прыгнуть. Но только вот девушкой она этого сделать не могла.

— Присмотри за одеждой, — сказал пепельный дракон застывшей девушке-ашулане. Та, упав на колени, с мольбой протянула руки:

— Не бросайте меня, о шави-сахана!..

— Ладно, полетели, — сказал дракон, забрасывая девушку себе на спину и словно оправдываясь, тихо произнёс, обращаясь сам к себе: — А то будет здесь голосить, пока не вернусь. Остальные точно сюда сбегутся и начнут поклоняться, там, правда, кроме одежды ничего нет. Хм, будут бить поклоны моим штанам и рубашке.

Дракон, вопреки своим словам, что полетит, сразу ушёл в межпространство, едва взлетев. Вынырнув оттуда среди диких и величественных гор, опустился у пещеры, и уже пепельноволосая девушка предложила:

— Ну что? Пошли, посмотрим?

— К-куда? — спросила перепуганная Сишта, при этом смущённо пытаясь прикрыться руками.

Только сейчас Таиса обратила внимание, что прихватила девушку, не дав той времени одеться, то, что она сама обнажена её нисколько не смущало, да и менять ипостаси одежда не то, что помешает — просто порвётся на лоскутки.

— Да не переживай ты так, те, кто там спрятались, переживут, — ухмыльнулась Таиса. — И если это те про кого я думаю, а ты рассказывала, то подобное они уже видели, и неоднократно. Пошли!

Таиса, поманив Сишту за собой, двинулась в пещеру.

Ишвашаниэль сидел и, глядя на большой хрустальный шар, стоящий перед ним на резной деревянной подставке (подставка только казалась искусно вырезанной, на самом деле — она была выращена) размышлял. Вернее, пытался это делать — никаких дельных мыслей в голову не приходило. Дракон, от которого он и остальные члены экспедиции, застрявшей в этом мире, скрывались вот уже более пяти сотен лет, с кем-то подрался. Ишвашаниэль смог выяснить, что это другой дракон. Когда они дрались, то не замечали, а может, просто не обращали внимания на то, что за ними наблюдают. Вроде, пришлый дракон победил, но было ли это хорошо? Если он победил Виджунну, то он явно сильнее и то, что он почувствовал за собой наблюдение, неоднозначно об этом говорило. Но потом пришлый дракон пропал! Словно его и не было или он, на такое Ишвашаниэль не смел и надеяться, погиб вместе со старым драконом. Если бы эти два дракона убили бы друг друга — это был бы наилучший вариант!

Кроме Ишвашаниэля в шар всматривались все остальные члены экспедиции Светлого Леса, экспедиции, попавшей в ловушку в этом мире. Сюда пройти удалось, а выбраться уже не получилось — портал оказался нестабильным, он не просто схлопнулся, он исчез! А других порталов обнаружить не удалось. Сначала всё было не так уже и плохо, аборигены приняли пришельцев, обладающих магическими умениями и знаниями, за богов. Быт наладился, всеобщее поклонения позволяло не думать о пропитании и заняться научными изысканиями, в том числе и поисками дороги домой. Но неожиданно появился дракон! Один из той драчливой расы, что объявляют себя повелителями миров и начинают истреблять всех магически одарённых, да и просто несогласных. Этот дракон не стал замахиваться на весь мир, а постарался подмять под себя только эту часть континента. Совместными усилиями всех членов экспедиции удалось не победить, а только задать хорошую трёпку этому дракону, но при этом погибло три четверти от всего количества эльфов. Остальным пришлось затаиться, затаился и дракон, видно решив, что эльфы-маги накапливают силы и готовят ему какой-то сюрприз. Но ни о чём подобном речи и не шло, оставшиеся были слишком слабы — в той битве, которую местные называли не иначе как битва богов, погибли все сильные маги экспедиции. Погиб и её начальник, его обязанности пришлось взять на себя Ишвашаниэлю. Оставшиеся эльфы затаились в этом убежище в горах, очень некомфортном убежище. Но эта пещера хоть и очень неуютная для представителей народа, привыкшего к лесным просторам, была надёжно и естественно защищена от дракона — местный магический фон не давал ему летать над этой местностью. Эльфы вырастили в близлежащей долине небольшой сад, так что гибель от голода им не грозила. Несколько эльфов отправилось на разведку, но так и не вернулось. Как сумел разглядеть Ишвашаниэль, наблюдая с помощью хрустального шара, дракон каким-то образом протащил в этот мир ужасную тварь и скормил ей смельчаков. С тех пор остатки экспедиции не покидали эту часть гор.

— Ну, что можешь сказать? — спросила Иллалидиэль, красивая девушка, красивая даже по эльфийским меркам, подруга Ишвашаниэля.

— Не вижу. Такое впечатление, что второго дракона словно и не было или он покинул этот мир, — ответил эльф, — но терять бдительности не следует, может, он просто затаился…

— Как? Как может затаиться дракон, чтоб его нельзя было обнаружить с помощью всевидящего ока? — спросил молодой эльф, стоящий почти рядом с хрустальным шаром.

— Но бдительности… — начал Ишвашаниэль, голос от входа в пещеру продолжил:

— Правильно, бдительности терять никогда не стоит, но и подсматривать нехорошо. Тем более делать это с помощью декаиндьяра, имеющего изъян, — говорившая это пепельноволосая девушка указала на хрустальный шар. Обернувшиеся на голос и поначалу растерявшиеся эльфы приготовились драться, у многих в руках появились огненный шарики, небольшие, но могущие причинить много неприятностей тому, в кого будут брошены. А девушка продолжила, как ни в чём не бывало, обращаясь к своей подруге, тоже обнажённой и очень сильно напуганной: — Видишь, Сишта, вот группа студентов недоучек, пытающихся изображать из себя крутых бойцов, не подумав, что применение боевого пульсара в ограниченном пространстве, а данная пещера хоть и большая, но всё же является закрытым помещением, представляет опасность как для того, против кого должен быть применен вид оного заклинания, так и для неумелого заклинателя. Сишта, зажмурься, сейчас они рваться начнут!

— Кто? — спросила девушка, хоть как ей не было страшно, но любопытство пересилило.

— Ну не эти же недоучившиеся тёмные студенты, хотя они и светлые эльфы… — начала пепельноволосая, но взорвавшийся пульсар не дал ей договорить. Эльф у хрустального шара указал рукой вглубь пещеры, все, у кого появились огненные шарики, бросили их в ту сторону, а он сам, стоящий с ним рядом, не такой вызывающе юный, как остальные, и красивая девушка с видимыми усилиями создавали защиту, не позволяющую взрывам причинить кому-либо вред. Их потуги пропали бы даром, если бы защитная пелена, возникшая перед так неожиданно появившимися девушками, не двинулась в тот же угол, она-то и заслонила всех присутствующих, поглотив энергию взрывов. А пепельноволосая тем же тоном лектора продолжила, обращаясь к своей спутнице:

— Вот видишь, Сишта, как неумело применённый боевой приём, может обратиться против его же применившего. Это касается как обычного удара, так и магического. — Увидев, что девушка не поняла, пепельноволосая пояснила: — Вишуни-приём. Кстати, ты вполне готова к применению подобного вишуни, я тебе покажу как.

Пепельноволосая говорила всё это так, словно читала лекцию, нисколько не стесняясь своего вида, впрочем, вторая девушка тоже не стеснялась, она была слишком напугана. А первая, кивнув в сторону Ишвашаниэля, спросила:

— Похож? Я не видела изображений Ишвашавана, и, скорее всего, время и местные резчики придали изображениям вашего доброго бога облик здешних жителей, но черты светлых эльфов, хоть очень неявно, видны во всех, кто обладает навыками искусства вишуни, это трудно не заметить. Даже несмотря на то, что вы все смуглые, а они видишь? Светлокожие, хотя долгое пребывание в пещере… Как долго вы здесь прячетесь? — Последний вопрос Таиса адресовала Ишвашаниэлю, безошибочно определив в нём старшего.

— Э-э-э… — начал эльф, но увидев поощряющий кивок пепельноволосой, продолжил более уверенно, назвав себя и свою должность: — Эскорт-доцент, временно исполняющий обязанности руководителя экспедиции, к сожалению…

Эльф без утайки рассказал о цели экспедиции и её злоключениях, но при этом не назвал своего мира, тщательно обходя этот вопрос. Таиса внимательно выслушала и, усмехнувшись, спросила:

— Прима-профессор Машкринаэль по-прежнему заведует кафедрой исследования возможности межпространственных и других перемещений? И такой же брюзга как и был?

— О-о-о! — восторгу эльфа не было границ, он сразу засыпал Таису вопросами. — Вы спасательная экспедиция? Или у вас другие задачи? Наверное — научная, как и мы? Да? А как вы нас нашли? А где все остальные? Почему вы в таком виде?

Таиса только улыбалась, слушая восклицания Ишвашаниэля и видя, как приободрились остальные. Сишта, которая узнала в эльфе высшее доброе божество, не упала на колени только потому, что Таиса её удержала, теперь, видя, с какой надеждой смотрит Ишвашаван на пепельноволосую девушку, пришла к выводу, что та гораздо более могущественная богиня. Да и ещё Таиса заявила, резко умерив восторги эльфа:

— Нет, мы не научная экспедиция, не спасательная тем более. Я просто тут недалеко проходила и обнаружила, что за мной пытаются подсматривать, а Сишту взяла с собой, чтоб скучно не было. Ей будет полезно посмотреть на своих богов, которые по совместительству ещё и её божественные предки. Так сказать, с целью развеять некоторые иллюзии. — Таиса насмешливо посмотрела на эльфов. — Можете не оправдываться, сама вижу, как это произошло. Прибыли в дикий мир, ну и цивилизованная эльфийская молодёжь сорвалась, как говорят у нас во флоте — пошла по бабам. Тем более что магам такого уровня, пускай и студентам, тут никто противостоять не мог. Пока не появился драклан. Ведь так?

— Так, — немного набычившись, ответил Ишвашаниэль и с подозрением спросил: — Вы присланы с инспекцией, проверить практику? Выяснить, почему мы так задержались?

Таиса пожала плечами, показывая, что это её совсем не интересует, а эскорт-доцент удивлённо и в то же время настороженно спросил:

— Какого флота? Что вы имеете в виду?

— Имею в виду местный парусный флот, в котором я дослужилась до звания лейтенант, — насмешливо ответила пепельноволосая девушка. Эльф даже потряс головой, появление этой незнакомки здесь, среди гор, в одном из самых труднодоступных мест, никак нельзя было связать с парусным флотом. Ишвашаниэль выразил всеобщее недоумение:

— Но как же вы сюда попали? Да ещё в таком виде? И как можно объяснить знание вами нашего языка, да и то, что вы знаете прима-профессора…

— Повторяю, совершенно случайно. А на вас вышла, потому что вы за мной следили. И вообще, меня несколько напрягает обилие вашей расы в этом мире, — Таиса открыла ауру и ещё более насмешливо глянула на потерявших дар речи эльфов. Только Ишвашаниэль бессвязно пробормотал:

— Не может быть!.. Как?.. Сюда же невозможно!..

— Как видите можно, причём запросто. Это если вы имеете в виду, что эта пещера и близлежащая долина окружены горами из артрима. Этот минерал действительно создаёт магическое поле, непреодолимое для драконов, но как видите — не всех. Для меня он никакой угрозы не представляет, кстати, тот дракон, от которого вы прятались, нашёл способ, как обойти вашу защиту. Он натравил бы на вас луввока. Думаю, что это произошло бы в ближайшие сотню-другую лет. Как вы это просмотрели… Хотя у вас же неисправный декаиндьяр, могли и не увидеть, к чему готовил луввока дракон, взявший имя Виджунна.

Пока Таиса говорила, эскорт-доцент смотрел на неё с видом жертвы, которой зачитывают приговор, остальные эльфы сбились в кучу, понимая, что противопоставить своему палачу (в этом они не сомневались) ничего не смогут. Ишвашаниэль, набравшись мужества, спросил:

— Вы говорили, что в этом мире не только мы…

— В той части континента, что за горами, был тёмный эльф, такой же исследователь, как и вы.

— Был? Вы его уже… — с ужасом произнёс эльф, глядя на девушек. Их аура, когда они появились, была такая же, как у местных жителей, хотя у той, что до сих пор молчала, было что-то знакомое, может местная, что-то об этом говорила пепельноволосая, хотя вряд ли дракон взял с собой кого-то из здешних, скорее всего это тоже дракон, только очень молодой и неопытный.

— Да не бойтесь вы так, я его отправила домой в обмен на материалы исследований, вам я хочу предложить подобный обмен. Хотя дроу поступил с местными жителями благороднее чем вы, — Таиса не стала говорить, что тёмному эльфу не угрожал дракон. Ишвашаниэль опустил голову, с одной стороны предложение этого дракона было заманчивым, с другой — где гарантия что он, вернее она, не обманет, драконы славятся своим коварством, а уж драконы-повелители и подавно, а стоящая перед эльфами девушка именно таким драконом и была! А она, видно увидев сомнения эльфов и их руководителя, предложила:

— Давайте я расскажу вам, что было и что ожидало бы вас в ближайшем будущем: вы прошли сюда через портал, оказавшийся нестабильным, но это вы обнаружили слишком поздно — так как ваши студенты, да и, вполне возможно, многие из преподавательского состава, пользуясь своей безнаказанностью, устроили большой загул.

Эльфы покаянно опустили головы, не сделала это только единственная эльфийка, она гордо стояла и смотрела Таисе прямо в глаза, а та, усмехнувшись, кивнула ей:

— Согласна — вы в этом не участвовали, а вот ваш друг, — кивок в сторону Ишвашаниэля, — думаю да, не смог удержаться.

Эльфийка тоже опустила голову, Таиса удовлетворённо хмыкнула и продолжила:

— Как схлопнулся портал, вы не заметили или обратили на это внимание слишком поздно. До этого ли было? Всеобщее поклонение как богам — золотой век! Интересно, драклан появился до того, как закрылся проход, или после? В общем, не суть важно. Что-то хотите сказать?

Увидев, что эльф пытается что-то пояснить, Таиса замолчала и благосклонно кивнула. Ишвашаниэль, заикаясь, начал оправдываться:

— Мы думали, что именно он явился причиной закрытия портала. Он появился и сразу напал… Наш руководитель погиб первым, мне пришлось принять руководство на себя, мы сопротивлялись… Все преподаватели погибли, остались только мы с Иллалидиэль, Лованилинэль и часть студентов…

Таиса согласно кивнула:

— Противостоять драклану вы были не в силах, а людская память короткая, поэтому имя вашего начальника забыли, а может, и не знали, таким образом — ваше имя, как руководителя, выжившего в той битве, стало упоминаться как имя доброго бога, победившего злого. Тем более что после той битвы драклан затаился. А вы спрятались сюда, в эту долину, защищённую артримом от проникновения дракона. Понимая, что достать вас не может, драклан притащил луввока, вам знаком эта тварь мира Сэркэл? По вашим лицам, — Таиса кивнула Ишвашаниэлю и Лованилиэлю, — вижу, что знакома. Но луввок неуправляем. Приручить его невозможно, а вот пустить по следу, привлекая лакомством, вполне реально. Драклан запер этого ментального хищника в одной из горных долин и держал эту тварь голодной, изредка подкармливая потомками ваших детей. Не сам подкармливал, драклан поступил очень мудро, изобразив из себя бога, поручил это своим жрецам. Сами понимаете, выискивать по всему континенту одарённых даже для дракона весьма затруднительно, а тем же людям, слепо верящим в своего бога… Ну, а то, что в жертву приносили и обычных людей… Издержки недопонимания, не будешь же каждый раз объяснять жрецам — этого можно, а этого не надо. Тем более что, поедая обычных людей, луввок всё равно насытиться не мог. И как я уже говорила, драклан собирался в ближайшее время выпустить зверушку, и она бы пошла на вашу ауру. А луввока, в отличие от дракона, артрим не остановит.

— Но вас тоже не остановил, — сказала эльфийка, глядя на Таису.

— Не остановил, — согласно кивнула Таиса, — меня, вообще, мало что может остановить.

— И вы…

— Да, я уничтожила драклана и его зверушку. Видите ли, представители моей расы не терпят конкуренции, а от своих соплеменников — тем более, — усмехнулась Тайша, от этой её улыбки эльфам захотелось спрятаться или вообще исчезнуть.

— И теперь вы… — эльфийка испуганно прижала руки к груди.

— Я готова переправить вас в ваш университет, но при условии, что вы отдадите мне материалы всех ваших исследований.

— А если мы… — подал голос эльф, Тайша снова усмехнулась:

— Останетесь здесь, но я же предупредила — не терплю конкуренции.

— Мы согласны, — быстро произнесла Иллалидиэль, толкнув в бок попытавшегося ещё что-то сказать или спросить Ишвашаниэля. Тайша протянула руку и, получив кристаллы памяти, быстро просмотрела записанную на них информацию, удовлетворённо кивнула и, несмотря на то, что была без одежды, куда-то их спрятала.

Прима-профессор Машкринаэль читал доклад. Большая поляна-аудитория была заполнена до отказа — присутствовали не только студенты, но и многие из коллег прима-профессора. Доклад был интересен, он подытоживал работы по теме, которой занималась кафедра вот уже без малого как десять столетий, а именно: исследования возможности межпространственных перемещений. Доклад длился почти четыре часа, подробно изложив методы исследований, важно выглядевший эльф перешёл к выводам:

— Таким образом, исследовательской группой под моим руководством было установлено и практически доказано подтверждение моих теоретических выкладок — перемещение между мирами возможно только через природные порталы, причём их стабильность должна быть не ниже чем десять машкрин. Я взял на себя смелость ввести эту единицу измерения…

— И назвать её своим именем, — произнёс кто-то из слушателей. Хоть это было произнесено очень тихо, докладчик услышал и тем же монотонным голосом ответил:

— Думаю, я имею на это право, мой вклад в науку это позволяет.

— Но каковы же ваши окончательные выводы, коллега? — спросил один из эльфов, сидевших в президиуме и имевших вид не менее важный, чем докладчик. Машкринаэль, демонстративно откашлявшись, изрёк:

— Построение искусственных порталов возможно только в пределах одного мира. Для создания межмирового перехода требуются затраты энергии, даже не сопоставимые с энергией, выделяемой вулканом при извержении. Поэтому попытки построить такой портал — считаю напрасной тратой времени и ресурсов!

— Правильно! — произнёс появившийся перед трибуной пепельный дракон. — Вы совершенно правы! И я бы не советовала строить такие порталы!

Эльфы в испуге подались назад, такое внезапное появление дракона значило только одно — он собирается напасть. Пепельный дракон насмешливо посмотрел на испуганную аудиторию и, взмахнув крылом, словно открыл невидимую дверь.

— Эскорт-доцент Ишвашаниэль! Доцент Лованилиэль! Ваша экспедиция пропала уже как… — воскликнул один из сидевших за столом президиума, — и где все остальные, где руководитель вашей…

Эльф из президиума начал задавать вопросы, так как испуг, вызванный появлением дракона, прошёл, тем более что дракон исчез. Остальные эльфы обступили исчезнувшую и через столько лет чудесным образом появившуюся экспедицию, мало кто сразу обратил внимание на двух девушек, появившихся в стороне от остальных. Девушек заметил прима-профессор, раздосадованный, что не он в центре внимания и что такой замечательный доклад как бы отодвинут в сторону, если не забыт вовсе.

— Аспирант Тайшваниэль! Где вы пропадали? Вы так и не закончили свою работу! И почему вы явились сюда в таком виде? И кто это с вами?

— Здравствуйте, уважаемый Машкринаэль, я ушла, потому как решила, что узнала всё, что хотела. Спасибо вам, вы мне очень помогли. Работу не закончила, посчитав это бесполезным для себя. В таком виде, потому что перемещения между мирами требуют смены ипостаси, при этом одежда порвётся, да и не нужна она мне. Со мной Сишта, девушка из того мира, где покуролесили ваши студенты-практиканты, впрочем, об этом они вам сами расскажут, они и их уцелевшие руководители, — обстоятельно ответила Тайша на вопросы прима-профессора. Он ошарашенно покрутил головой, пытаясь осмыслить ворох той информации, что вывалила на него его бывшая аспирантка. Машкринаэль посмотрел на Тайшу и тихо спросил:

— Тайшваниэль, кто вы? И как вас зовут на самом деле?

— Тайшаваланикатиона, — ответила Тайша, улыбнувшись, — это моё настоящее имя. А, вообще, у меня много имён, вернее, в разных мирах у меня имена соответствующие этим мирам. Сейчас я ношу имя Таиса, такое вот простое хуманское имя. Хотя у меня там ещё одно имя, но стоит ли об этом говорить? Вряд ли это будет вам интересно.

Пепельноволосая девушка исчезла, вместо неё стоял пепельный дракон, ухмыльнувшись зубастой пастью, он подхватил свою спутницу и исчез. Это превращение снова привлекло внимание аудитории к прима-профессору.

— Вы знаете, кто это? — спросил председательствующий у Машкринаэля.

— Моя аспирантка, подававшая большие надежды и внезапно исчезнувшая. Её работа могла сделать переворот в теории межпространственых переходов, — ответил прима-профессор.

— Вы хотите сказать, что этот дракон — ваша аспирантка? — поразился председатель семинара-конференции. Машкринаэль ничего не ответил, только грустно улыбнулся.

Тайша вынырнула из межпространства у горной речки, не там, где оставила одежду, а немного в стороне. Уже не дракон, а девушка, глядя на трёх сикров, собравшихся у вещей девушек, укоризненно произнесла:

— Я так и знала, они уже начали поклоняться моим штанам, ну как тут оденешься?

Обернувшись к Сиште, она, увидев, что девушка опускается на колени, подхватила ту со словами:

— Никогда так не делай! Даже перед богами! Не стоят они того, чтоб перед ними так унижались!

— Но разве боги не карают смертью за непочтительность?

— Сишта, боги за всё карают: за непочтительность, за излишнюю почтительность, за всё. Но унижаться перед богами не надо! Даже если они хотят покарать тебя смертью! Этим их приговор ты не изменишь, поэтому принимай свою судьбу с гордо поднятой головой, какова бы она ни была! Поняла?

Таиса когда произносила это, повернувшись к Сиште, почувствовала за спиной подошедших сикров. Посмотрев на них, слегка прищурившись, девушка хотела произнести что-нибудь язвительное по поводу их стояния над её одеждой, но, увидев лица воинов, только вздохнула и махнула рукой. Сикры почтительно склонили головы. Сумисшвати, обеспокоенный долгим отсутствием Таисы и Сишты, взял двух воинов и отправился к речке. Они увидели, как появился пепельный дракон с их соплеменницей на спине, и как девушки вышли из-за скалы.

Уже устраиваясь на ночлег, Таиса услышала рассказ Сишты, хоть как тихонько та ни говорила. А девушка-ашулана рассказывала о том, где она побывала и что видела. Хоть Таиса и говорила с эльфами на их языке, Сишта многое поняла. Оказывается, когда-то эльфы своему языку обучили местных. Не всех, только особо приближённых, ну и своих детей. Этот язык частично сохранился как храмовый, на котором жрецы говорили во время служб. То, что услышала Таиса, заставило её очередной раз хмыкнуть и сокрушённо покачать головой.

— Сахана Тайша изгнала всех богов из Хадараньяни, потому что они не справились — не смогли победить злого Виджунну. Она увидела, что остальные боги не могут этого сделать, и вмешалась. Но она богов не убила и не покарала, в своём неизмеримом великодушии она отправила их в страну Абьяришаваньи, страну, где в благоденствии пребывают боги, где они проводят время в обсуждении мирового устройства и других благочестивых разговорах. И зовут сахану Тайшу — Тайшаваланикатиона!

— Это ж надо, — запомнила, — снова хмыкнула слушавшая разговор сикров Тайша, скорее Таиса, так как она снова вживалась в образ альбионского лейтенанта. А Сумисшвати сделал неожиданный вывод:

— Сахана Тайша — воплощение верховной богини Тайшаваланикатионы, ранее скрывавшей от нас само своё присутствие, только неспособность остальных богов победить Виджунну заставила её воплотиться… Но она в своей безмерной, истинно божественной скромности не хочет, чтоб об этом знали. И мы никому не будем рассказывать об этом воплощении великой богини!

— Но это не помешает нам поклоняться и строить храмы в честь великой богини Тайшаваланикатионы! — торжественно провозгласил Нашавати. Тихий гул одобрения был ему ответом, а старший сикр продолжил: — Её деяния достойны самых высоких почестей! Но жрецы старых богов не смогут должным образом служить великой богине! Новая жрица должна это делать! И эта жрица среди нас, она отмечена богиней и пользуется расположением её воплощения! Да, я говорю о Сиште!

Надо будет всё же серьёзно заняться обучением девочки, — решила Тайша, — а то остальные жрецы её заклюют, это весьма склочный народ. Ну и пусть местные сколько угодно поклоняются новой богине, лейтенант Талиас Ланик тут ни при чём. А поскольку явного присутствия других богов Таиса в этом мире не заметила, то вреда от этого поклонения местным не будет, да и это лучше, чем поклоняться студентам-недоучкам. Ну а ей самой от этого поклонения ни холодно ни жарко, она же не богиня, просто дракон, без раздутого самомнения и мании величия.

Глава четвёртая

Новая богиня

Отряд подходил к Сикрашату, столице Сикравашти, дорога сюда от разрушенного храма Виджунны заняла почти две недели. Шли не скрываясь, ведь была найдена вполне правдоподобная причина похода — поиск и спасение княжны Исинали, что и было с блеском выполнено. Сойдя с тайной тропы, ведущей в храм, отряд вышел на торговый тракт. В первом же селении купили лошадей для спасённых девушек, теперь все ехали отдельно, но лошадь Сишты шла бок о бок с конём Таисы, благо, ширина дороги позволяла. Так ехать приказала Сиште сама Таиса, всю дорогу натаскивавшая девушку в искусстве вишуни. Понятно, что ни о каком нормальном обучении речь и не шла, Таиса пыталась показать девушке базовые приёмы. А Сишта оказалась, на удивление, способной ученицей и за короткое время достигла уровня невообразимого для местных, именно для жителей Хадараньяни, а вот в любом другом мире, где магию применяют вполне сознательно, девушка была бы очень слабеньким магом.

Таиса учила Сишту не только во время движения, но и на привалах, уделяя этому почти всё свободное время. Вообще-то они совмещали это с купанием, но в этот раз речка была очень быстрая и каменистая, поэтому обошлись без водных процедур. Таиса сидела на камне, а Сишта стояла рядом, в отдалении затаились зрители, обычно никто из отряда не подглядывал за купающимися девушками, но сейчас, когда те были одеты, любопытство собрало всех сикров, расположившихся так, чтоб видеть, но не мешать.

— Видишь, вон плещется рыба, — говорила Таиса, показывая на бурный поток, в котором ничего нельзя было разглядеть, — ты должна видеть её не глазами, а чувствовать каждую рыбку… Ну ладно, только крупную. Почувствовала? Теперь попробуй её вытащить. Как раз будет нам на ужин. Ну?

Сишта напряглась и дёрнула рыбу из воды, но удержать не смогла, та упала обратно. Со стороны это выглядело так, будто рыба сама прыгает.

— Не спеши, ты стараешься сразу выдернуть, а надо сначала хорошо её ухватить, — пояснила Таиса и протянула в сторону речки руку, после чего сжала ладонь, будто что-то схватив. С улыбкой глянув на напряжённо ожидающую девушку, Таиса взмахнула рукой, словно дёрнула схваченное, и к ногам Сишты упала большая трепещущая форель.

— Поняла? — спросила Таиса и, повернувшись к с благоговением наблюдающим за этим действом сикрам, предложила: — А давайте мы вам рыбы наловим, а вы нам её приготовите?

— Но, сахи лейтенант, у нас нет котла, чтоб сварить уху, да и жарить долго — требуются угли, а костёр ещё не прогорел, — возразил Сумисшвати, — кроме того, углей будет мало, ведь надо будет нанизывать на палочку и жарить каждую рыбу по отдельности.

— Варёную рыбу есть будете? — спросила Таиса и снова протянула руку к речке, от воды на участке перед ней пошёл пар, эта часть реки закипела! Затем из этого кипятка стали вылетать варёные рыбины, а лейтенант-альбионец (Таиса требовала от сикров, чтоб они именно так к ней обращались) словно оправдываясь, сказал: — Вот рыба сварилась, только без соли. Сами понимаете, солить бы пришлось всю речку, а это значит, что погибли бы все её обитатели, ведь они не могут жить в солёной воде.

Посмотрев на Сишту, Таиса спросила:

— Что ты поняла из того, что я сделала?

Девушка медленно и тщательно повторила магические действия Таисы, но вот силы, наполнившей плетение заклинания, хватило бы вскипятить стакан воды, не больше, хотя остальное было сделано правильно. Таиса удовлетворённо кивнула, ничего не сказав, просто глядя на девушку, словно ожидая от неё ещё чего-то. Сишта её не разочаровала:

— Применение любого заклинания требует большой осторожности. Если вскипятив воду, вы не очень нарушили равновесие, так как остальная речка холодная, а горячая вода быстро остынет, не причинив остальным её обитателям особого вреда, то посолив воду, вы бы убили в речке всё живое, вы поступили милостиво по отношению…

— Молодец девочка, — Таиса похвалила ашулану, одновременно прерывая славословия в свой адрес, — ты всё правильно поняла, применяя заклинание, надо думать не только как его создать, но и к каким последствиям приведёт его применение. А сейчас давай ужинать, потом продолжим наши занятия.

Искусство вишуни — это было умение плести заклинания и наполнять их силой, тут ничего нового не было. Но сикры, да и все остальные одарённые жители Хадараньяни, делали это после обязательной медитации, иногда довольно долгой. С одной стороны Таису это вполне устраивало — она не собиралась поднимать уровень магических знаний всего местного населения, но с другой — это очень мешало в обучении Сишты. Перед тем как сплести заклинание, девушка надолго застывала, погружаясь в транс. Стараясь найти выход и присматриваясь к девушке-ашулане, Таиса поняла, что было такого необычного в её ауре. Там просматривались не только черты эльфов, там были и следы влияния дракона! Видно, этот Виджунна, подобно эльфам, тоже ударился в загул, а возможно, готовил себе помощников с особыми способностями, появившимся благодаря крови дракона. Но чтоб эти способности проявились, требовалась инициация. Возможно, жрецы, которых Таиса уничтожила вместе с храмом, обладали такими способностями. Интересно было бы изучить этих жрецов — что им Виджунна дал и сколько, но все жрецы убиты. Из того, что узнала Таиса, следовало — что Виджунна был драконом, её соплеменником, но она знала всех, кто был способен на подобное, а самое главное — у этого дракона не было амулета перемещения, с помощью которого можно ходить между мирами. Это Таиса сразу проверила, как с ним расправилась. Вопрос, как Виджунна попал сюда и мог ли он уйти отсюда, остался без ответа. Таиса доела рыбу и отвлеклась от своих размышлений. Посмотрев на остальных сикров, располагавшихся на ночлег, она встала и, поманив за собой Сишту, направилась к скалам у реки.

Своё воздействие на Сишту Таиса начала сразу после путешествия в эльфийский университет, осторожно и исподволь. Сегодня должна была пройти окончательная инициация, конечно, драконом девушка не станет, но, возможно, приобретёт некоторые свойства и черты. Заведя девушку за скалу, Таиса приказала ей раздеться. Так проще было проконтролировать происходящие изменения — одежда сикров закрывала всё тело, оставляя открытым только лицо и кисти рук. Обнажённая девушка дрожала от холода, всё-таки ночью в горах холодно. Таиса подняла руки, направив ладони на Сишту. Вообще-то можно было обойтись без этого театрального жеста, но заметив, как любопытные сикры тихонько последовали за девушками, видно, надеясь увидеть очередное проявление божественности, Таиса решила — так пусть увидят и проникнутся. Белое пламя окутало дрожащую девушку, казалось — пламя исчезнет и вместо неё на камнях останется горстка пепла! Но когда пламя пропало, Сишта так и стояла, только вот она ли это была? Её прежде смуглая кожа теперь блестела как серебро — это сверкали маленькие чешуйки. Глаза стали больше и с вертикальными зрачками! Таиса удовлетворённо кивнула:

— Результат даже больше, чем я ожидала, подними руку! А теперь выпусти когти! Молодец!

Сикры с удивлением и даже страхом смотрели на девушку-ашулану, превратившуюся неизвестно во что, а она сама растерянно посмотрела на свои пальцы, где вместо маленьких ноготков были внушительные когти, а её наставница, превратившая девушку непонятно в кого, скомандовала:

— А теперь достань рыбу! Жареную!

Сишта дёрнула рукой, и из реки вылетела рыба. Переворачиваясь в воздухе, она упала прямо в покрытую чешуёй ладонь. Вылетевшая из этой ладони струя пламени не поджарила, а обуглила тушку до такой степени, что, когда та ударилась о руку, просто осыпалась пеплом.

— Я же сказала — поджарить, а не сжечь! Ты перестаралась. Теперь придётся тебя учить сдерживаться, — Таиса улыбалась, хоть и произносила это строгим голосом.

— Шави сахана… — начал Сумисшвати, низко кланяясь, но, выпрямляясь, наткнулся на строгий взгляд Таисы, поправился: — Сахи лейтенант, что произошло с Сиштой?

Он хотел спросить — что вы с ней сделали? Но, увидев вертикальные зрачки Таисы, не решился спросить прямо. Остальные сикры застыли в поклоне, боясь выпрямиться. А Таиса усмехнулась, ответила:

— Вы же хотели жрицу своей новой богини? Вот Сишта ею и стала. Она прошла посвящение, теперь часть силы богини и есть Сишта. Вы же видели?

Таиса указала на пепел, оставшийся от рыбы. А жрица, прошедшая посвящение, рассматривая свои когти и чешуйчатую кожу, робко спросила:

— Теперь я так и буду? Такой вот?

— Если хочешь, можешь такой оставаться. Если нет… Поменяй свою внешность. Как это сделать? Тебе надо просто захотеть. Давай!

Сишта стала прежней девушкой, как произошло это изменение никто не смог уловить. А Таиса скомандовала:

— А теперь обратно! Ну! Видишь, как просто, надо только захотеть!

Таиса с удовлетворением смотрела, как Сишта меняла свою внешность. А сикры во главе с Сумисшвати опустились на колени. Таиса недовольно произнесла:

— А вот этого не надо! Достаточно поклонов. Сишта, ты ведь не хочешь рабского поклонения, да?

— Встаньте! — произнесла девушка. — Богине не нужны рабы, богиня хочет, чтоб вы были воинами. Как и раньше!

— Молодец, — тихо похвалила Сишту Таиса и так же тихо, со смешком сказала: — Теперь оденься. Они уже и так впечатлились. Хотя нет, можешь не одеваться, скажи им, что могут идти. А мы искупаемся и продолжим обучение. Для начала — останови воду, так чтоб образовалась запруда, чтоб можно было искупаться.

Если раньше всё, чему учила Таиса, давалось Сиште с трудом, то теперь, после инициации, всё получалось будто само собой. А Таиса более интенсивно продолжила обучение.

Сикрашат, расположенный на склоне горы, был частично вырублен в её скальной породе. Опоясывавший гору, словно резное ожерелье, город Таисе понравился. Поднявшись по вьющейся серпантином дороге к закрытым городским воротам, Таиса обратила внимание на чёрные флаги над ними.

— Я так понимаю — это траур, чёрный цвет — знак траура, а обилие флагов этого цвета свидетельствует, что он объявлен в знак смерти кого-то очень важного. Так? — обратилась Таиса к Нашавати, снова возглавившему отряд. Тот растерянно посмотрел на девушку:

— Да, это так, но вот причина?.. Неужели князь? Девять флагов — княжеский знак!

Нашавати ударил молотком в большой щит, как и молоток, висевший тут же, у ворот. Из открывшегося окна над воротами высунулась лохматая голова стражника. Он многословно ответил на вопрос командира отряда:

— Траур объявил князь, на две недели, неделя уже прошла. По ком, так я же и говорю, по своей погибшей любимой дочери объявил — красавице Исинали. Её похитили служители Виджунны, и его жрецы принесли княжну в жертву своему злобному богу. Бедная девочка! Теперь, по случаю траура, князь приказал закрыть ворота и никого не пускать в город. Не выпускать тоже. Беспокоить князя тоже нельзя — он в печали, может приказать казнить того, кто побеспокоит.

— Да, принцесса, пока не кончится по вам траур, нас в город не пустят. Целую неделю придётся ночевать под стенами, по-походному. Непонятно, чего мы так спешили? — Таиса задала вопрос княжне и всем остальным сикрам. Повернувшись к воротам, спросила у стражника: — А не скажете ли, милейший, откуда такие сведения?

— Так жрецы Ишвашавана поведали, сказали, что им об этом стало известно из откровения доброго бога, — пояснил стражник, а Таиса хмыкнула и тихо, чтоб слышали только Нашавати, Исинали и Сишта, сказала:

— Очень странно, насколько я знаю, добрый бог Ишвашаван двести лет сидел в пещере и носа оттуда не высовывал, и не так давно покинул этот мир, так что откровенничать за минувшие две недели никак не мог. А похитители Исинали не афишировали, что они служители Виджунны, к тому же свидетелей этого не осталось — тех, кого не убили на месте, увели для жертвоприношения. Разве что того предателя замучили угрызения совести, и он раскололся, но в это трудно поверить. А жрецы доброго бога очень оперативно получили информацию — ведь траур уже сколько? Неделю длится, да и то, что Исинали в жертву принесена… Хоть этого не случилось, но так должно было быть. Я не хочу обвинять жрецов эльфа-самозванца, но мне кажется, что пора менять объект поклонения, вернее, его жрецов, не исключено, что они подрабатывали и у Виджунны, так сказать — по совместительству. Сишта, девочка, стукни по воротам, да не кулаком. Я просила только постучать. А не выбивать ворота! Ну ладно, поехали, принесём князю радостную весть первыми, может, наградит.

Таиса первая въехала под арку, за ней двинулись остальные. Потерявший дар речи стражник высунулся до пояса в окно, а потом сбежал по лестнице вниз — тяжёлые дубовые створки, которые не всякий таран возьмёт, совершенно целые лежали на дороге.

Шатуртарам Лиджаваши сидел на троне и предавался тяжёлым раздумьям. Его не радовала даже быстрая победа над Халинаром и как результат этого — территориальные приобретения. Конечно, Парават получил больше, но и Сикравашти немало досталось, а береговую полосу с расположенными там городами забрали себе альбионцы. Правитель Сикравашти тяжело вздохнул, пока он победоносно воевал, пропала, вернее, её похитили, единственная любимая дочь. А жрецы Ишвашана принесли горестную весть — Исинали принесена в жертву Виджунне. Надо было соглашаться, когда Гунит Нашавати просил её руки, он сумел бы защитить девочку. Но того, что было, не вернёшь, Шатуртарам застонал от вновь нахлынувшего горя, чувства вины и бессилия — он правитель княжества, имеющего самых лучших воинов Хадараньяни, оказался бессилен перед служителями злого бога. Он не смог защитить свою любимую дочь — копию умершей жены. Князь поднял руки к небу и громко закричал:

— Будь ты проклят, мерзкий Виджунна! Чтоб ты сгинул! О-о-о! Зачем мне жить, если моей девочки больше нет! Если бы я мог всё исправить! Я бы не стал отказывать Нашавати, я бы отдал ему полкняжества…

Князя прервали стражники, кубарем влетевшие в тронный зал. Вслед за ними вошёл незнакомый пепельноволосый юноша с ашуланой Сиштой, а за ними Гунит Нашавати с Исинали под руку.

— Можно ли ваши слова, уважаемый князь, считать разрешением на брак доблестного Гунита Нашавати и несравненной Исинали? На половину княжества он не претендует, ведь так, шеек Гунит? — произнёс незнакомый князю юноша, впрочем, Шатуртарам его не слушал, он бросился обнимать свою дочь. Немного придя в себя, князь заметил, что все стоят и почтительно ждут, когда он закончит демонстрировать свои родственные чувства, а этот пепельноволосый юноша занят тем, что рассматривает его трон, восхищёно цокая языком:

— Какая красота! Такая мелкая резьба и столь филигранно выполненная, нет, такое вырастить невозможно! Как бы меня в этом светлые не убеждали. Жаль, что нельзя сюда привести Машкринаэля, он, в отличие от остальных, оценил бы!

— Это кто? — спросил князь у Нашавати, кивнув в сторону своего трона и непочтительного юноши, ответила Таиса:

— Лейтенант королевского флота, Талиас Ланик.

Нашавати нагнулся к уху правителя и что-то зашептал, глаза князя, по мере того как он слушал, округлялись всё больше и больше. А Гунит, закончив говорить, с поклоном повернулся к Сиште. Девушка развела руки, сжатые в кулаки, разжала, и с ладоней вверх устремились языки пламени, а сама Сишта покрылась чешуёй.

— Это правда? — спросил князь у Таисы, почему-то шёпотом, а та пожала плечами:

— Почему-то люди, в отличие от большинства разумных, не верят даже своим глазам и требуют всё новых и новых подтверждений очевидному.

Князь поклонился Таисе:

— Будьте моим гостем, сахи лейтенант!

Таиса стояла на балконе комнат, выделенных ей в княжеском дворце, и любовалась закатом, рядом с ней стоял Эдвар Фантор, майор, представитель альбионской короны в княжестве Сикравашти. Если Таиса была в одежде воина сикра, то Фантор был затянут в парадный мундир альбионского кавалериста. Повернувшись к Таисе, майор сказал:

— Вам, лейтенант, выделили апартаменты раза в пять больше моих, один бассейн чего стоит!

— Вы завидуете? — улыбнулась Таиса.

— Да нет, — ответил майор, — просто такая щедрость настораживает. Знаете ли, коварство здешних жителей, а владык особенно, не знает границ. Такая шутка вполне в их духе — щедро одарить обречённого на смерть, не приговорённого — потому, что тот знает, что его ожидает, а именно обречённого, вот его могут убить в любой момент, даже во время вручения очередного подарка.

— Эти апартаменты, как вы, майор, выразились, не подарок, мне их выделили временно, до моего отъезда. Сами понимаете — я же их не увезу, — засмеялась Таиса. Но Фантор остался серьёзным:

— Даже временно это помещение — подарок! Я бы на вашем месте, перед тем как утром купаться в бассейне, проверял — не запустили ли ночью туда крокодилов.

— И как вы предлагаете это делать? Опускать туда руку или ногу и смотреть, не откусят ли её. Или спихивать туда служанку?

— Кстати, о служанках, я понимаю — вы молоды и всё такое прочее, но почему вам дали именно служанок, а не слуг, да ещё в таком количестве? — задавая вопрос, майор даже поджал губы, Таиса, перестав улыбаться, серьёзно ответила:

— Вы же сами сказали — дело молодое, да и вряд ли мужчины стали бы вытирать пыль, менять воду в бассейне, взбивать перины, кстати, тут ещё и замечательная кровать — в половину комнаты…

Это замечание Таисы майор воспринял почти как издёвку и ещё больше поджал губы, а она так же серьёзно продолжила:

— Вы должны были заметить, что здесь нет слуг мужчин, почти. Каждый мужчина — воин, и если слуга, то уже не мужчина, в самом прямом смысле этого слова, вы уже здесь давно, но странно, что не знаете этого.

— Вы-то откуда это знаете, если… — майор почти не скрывал своего недовольства, он тут уже почти полгода, а этот лейтенант всего несколько недель, но при этом пытается обвинять его, старого разведчика, в недостаточной компетентности. Таиса, заметив недовольство майора, ответила:

— Вы хотите сказать — всего несколько дней, ну недель, и так много узнал? Я общался с местными воинами, так сказать, в естественной обстановке, вам должна быть известна настоящая миссия отряда Нашавати. А бой, он, знаете ли, сразу показывает, кто чего стоит, и объединяет участвовавших в нём. А нам пришлось немного повоевать, я вам докладывал. Спасение принцессы было совсем непростым делом, если бы не внезапность…

— Да, да, я читал ваш доклад и слышал отчёт Нашавати князю. В своём рассказе он представил это, почти как эпический подвиг, особо отметив ваше в нём участие. У вас же это показано как цепь удачных случайностей.

Таиса пожала плечами:

— Так оно и было, я совершенно не виноват, что мы вышли на тот храм. Да и бочонок пороха… Я артиллерист, а бросать боеприпас…

— Да, да. Я знаю ваше отношение к пушкам, — согласно кивнул майор, а Таиса, чуть заметно улыбнулась — оперативность разведслужбы впечатляла, а может, и старшего советника Лонга, озаботившегося, чтоб информация о лейтенанте, отправленном для выполнения некоей деликатной миссии, была оперативно доведена до всех альбионских резидентов. Девушка, одетая в наряд воина Сикравашти, продолжила:

— Ну раз вы это знаете, то должны понимать, что оставить неиспользованные заряды я просто не мог. А храм того бога стоял на скале, правильно заложенный заряд нарушил равновесие, и довольно большое строение просто съехало в пропасть. Понятно, что одного небольшого бочонка, чтоб разрушить храм, не хватило бы. Как видите — чистое везение.

Майор ничего не сказал, только кивнул — вот такие случаи позволяют выскочкам делать стремительную карьеру, в то время как остальным приходится добиваться повышения годами беспорочной службы.

— Сахи лейтенант! Сахи лейтенант! Они идут! А там Сишта! — на балкон влетела запыхавшаяся Исинали, сопровождаемая Нашавати, своим отцом и воинами охраны.

— Вижу, не волнуйся, всё будет хорошо, — спокойно ответила Таиса, она уже давно наблюдала за толпой с факелами, двигавшейся к строящемуся храму. Начинавшийся строиться как храм Ишвашавана, он был приказом князя передан Сиште, как верховной жрице новой богини.

— Жрецы Ишвашавана подняли его последователей, не смирившихся с появлением новой богини, к ним присоединились скрывавшиеся почитатели Виджунны, их оказалось довольно много, теперь они все направляются к храму богини Тайшаваланикатионы. Я не исключаю, что, после того как захватят храм, они могут пойти на дворец! — озабоченно произнёс начальник дворцовой стражи, эта должность в княжестве соответствовала министру или начальнику службы безопасности.

— Сахи Талиас! — воскликнула Исинали, схватив Таису за руку, та, накрыв руку княжны своей, успокаивающе погладила и произнесла:

— Не беспокойся, всё будет хорошо!

Майор Фантор с удивлением смотрел — почему-то княжна за помощью обратилась к этому лейтенанту, и его более чем вольное поведение не вызвало не то что возмущения, даже возражений со стороны жениха и отца девушки.

Сишта стояла на ступенях недостроенного храма и смотрела на приближающуюся толпу. Впереди шли жрецы Ишвашавана и несколько уцелевших Виджунны. Десяток воинов, стоящих ниже, вряд ли смогут защитить новую жрицу от разгневанной толпы, даже задержать этих людей не в силах. Девушка подняла руку с горящим огненным шаром, его свет осветил кожу, покрытую серебристой чешуёй. Тайша учила — огненный шар нельзя долго держать, он взорвётся, Сишта не хотела бросать его в толпу, ведь там были не только жрецы, но и простые люди. Не годится начинать поклонения новой богине с убийства людей. Девушка бросила шар, и он яркой вспышкой лопнул над надвигающейся толпой.

— Ишвашаван нас защитил! Бейте самозванку! — закричал идущий впереди жрец.

— О Тайшаваланикатиона! Помоги мне! Вразуми неразумных! — В отчаянии подняла руки к небу Сишта.

— Сейчас, — пророкотало сверху, — вразумлю неразумных и покараю особо упрямых!

Свет факелов померк в багрово-красном свете, льющемся сверху. Испуганные люди замолчали, они с ужасом смотрели на громадного бронзового дракона, парящего над площадью. Он был в несколько раз больше статуи Виджунны, что была в разрушенном храме. А голос, напоминавший гром, продолжил:

— Я покарала Виджунну, пощадив поклоняющихся ему, но они не сделали выводов. Мне пришлось прийти, потому что Ишвашаван не смог справиться с Виджунной и прекратить человеческие жертвоприношения! Я послала к вам свою жрицу, но вы не слушаете её! Чаша моего терпения переполнилась, я не хотела карать, но придётся!

Поток огня пролился на толпу, люди в ужасе закричали, но пламя было холодным и никому не причинило вреда, только напугало. А вот жрецы, как те, что были впереди, так и те, что находились в толпе, вспыхнули факелами. Несколько мгновений и на месте этих людей остались кучки пепла. Толпа в едином порыве повалилась на колени, упали поклонники обоих богов конкурентов — явился новый бог, вернее, богиня более могущественная, чем Ишвашаван, и более грозная, чем бог-дракон Виджунна. А бронзовый дракон-богиня пророкотала:

— Надеюсь, вы запомнили?

Затем дракон опустился на широкие ступени храма между застывшими воинами и Сиштой. Слегка наклонив голову к девушке, дракон-богиня снова пророкотала, но уже не так грозно:

— Чтоб вы не забывали о том, что я сказала, я даю вам жрицу! Она будет передавать вам мою волю! Непослушание ей будет неотвратимо и строго караться! Отныне и вовеки Сишта — моя верховная жрица.

Дракон обернулся к готовой колоннаде недостроенного храма и дохнул на неё огнём. Колонны засияли золотистым светом, дракон, слегка склонив голову, ещё одним выдохом сделал золотистой до этого серую крышу… На самом деле камень остался камнем, Таиса изменила его структуру у самой поверхности, в очень тонком слое. Дракон посмотрел своими янтарными глазами на толпу и прогремел:

— Вот вам доказательство моего величия!

Взмахнув крыльями, дракон взмыл в небо и исчез. А Таиса, к которой прижалась Исинали, сказала той:

— Вот видишь, всё хорошо.

Только она с принцессой, да ещё майор Фантор остались стоять, остальные опустились на колени. Пришедший в себя резидент-альбионец спросил шёпотом:

— Что это было?

— Я так понимаю — явление новой богини, — ответила Таиса, пожав плечами.

— Вы так спокойно об этом говорите, — свистящим шёпотом, громко прозвучавшим в царящей вокруг тишине, произнёс майор. Таиса, усмехаясь, ответила:

— А чего волноваться? Явление этого существа было там, сюда оно не приближалось, а если бы и подошло, то, что мы могли бы предпринять? Вы же видели, как оно расправилось с непокорными? Я так понимаю, что для его огненного удара расстояние не помеха. Если бы оно хотело нас сжечь, то воспрепятствовать мы бы не смогли.

Таиса ещё бы могла добавить, что сжечь стоящих на балконе у неё всё равно не получилось бы. Поддержание иллюзии дракона, в качестве образца для которой она взяла свою подругу, увеличив её реальные размеры в несколько раз, огненный удар по жрецам и остальные действия отняли все силы. Так что неизвестно кто кого поддерживал: Таиса — Исинали или наоборот.

— Ваша богиня уже улетела, можете встать, — обратилась Таиса к сикрам, при этом неодобрительно качая головой. Когда они поднялись, девушка-лейтенант укоризненно сказала Нашавати: — Вам что говорила Сишта? Богине не нужно раболепствование, кланяйтесь, но не падайте на колени! Это недостойно воина!

И снова горы, снова дорога. Таиса ехала с отрядом, двигавшемся из Сикрашата в Тарбей. В столице Сикравашти она прогостила почти месяц и теперь, получив распоряжение вернуться на свой корабль, направлялась к морю. Отряд состоял из трёх альбионцев, включая Таису, и десяти сикров под командой Рушида Сумисшвати. Лейтенанта и сержанта альбионцев удивляли те знаки уважения, которые сикры оказывали Таисе. К альбионцам сикры относились как к союзникам, временным союзникам, почтительно, но в то же время настороженно. На вопросы о причине этого Таиса только улыбалась, не рассказывать же альбионцам о том, чем это вызвано. Разговор, слышанный Таисой, сразу после явления богини Тайшаваланикатионы в Сикрашате, объяснил бы альбионцам многое, если бы о нём им рассказали, и если бы они поверили. Тогда Таиса не подслушивала, просто там слишком эмоционально говорили, и этот разговор выделялся из общего фона дворца. А разговор был довольно интересен, Таиса усмехнулась — недомолвки и намёки лучше всяких объяснений, люди сами их придумают и будут уверены, что докопались до истины. А услышала Таиса вот что:

— На корабле, да и пока мы ехали к пограничной крепости Паравата — это был мужчина! Молодой, ещё юноша, но мужчина! У него не было ничего женского! Никаких признаков! — горячо говорил Нашавати. — А в том ущелье вдруг стал девушкой, богиней!

— Но богиню мы же видели, а этот юноша, вернее девушка, что хочет, чтоб все думали о ней как о юноше, стояла с нами рядом! — возразил Шатуртарам Лиджаваши.

— Да, мы видели настоящий облик богини, но ей не всегда удобно принимать свой истинный вид, а может, она просто не хочет этого делать. Вот она и выбрала себе этого юношу в качестве аватары. И юноша стал девушкой, видно богине удобнее быть женщиной, девушкой. А когда богиня появилась, чтоб показать всем кто её жрица, аватара стояла с нами рядом. Ведь Талиас, будем называть аватару тем именем, на котором она настаивает, нам же сказала — что всё будет хорошо, она знала, что богиня придёт.

— Да, Гунит, это очень похоже на правду, вероятнее так и было.

— Но, отец, почему богиня Тайша выбрала юношу, да ещё и альбионца? — вмешалась Исинали, ответил Нашавати:

— У нас в отряде не было женщин, а Талиас среди нас был самым юным. Вот богиня и выбрала его… Но, видно, она не захотела быть мужчиной, поэтому юноша стал девушкой. А то, что он, вернее, она, не хочет, чтоб о нём говорили как о девушке, то, наверное, он знает, что богиня вернёт ему истинный облик. Но это мои догадки, что мы можем знать о замыслах богов и об их взаимоотношениях со своими аватарами. — Произнося всё это, Нашавати немного запутался в том, кто же на самом деле сейчас эта юноша-девушка, ещё девушка или уже нет, аватара богини или снова лейтенант альбионец. Таиса, слушая этот разговор, хмыкнула, изображать богиню в мире, где не оказалось настоящих богов, было довольно легко, но хлопотно. Конечно, оставлять Сишту как жрицу без поддержки божества, которому она служила — нехорошо, не по-божески. Но девочка после обучения и инициации имела уровень мага, по умениям, а может, и по могуществу приближающемуся к младшему богу (чуть-чуть — добавила про себя Таиса). В этом мире ей равных не будет, даже если вернутся те студенты-недоучки, что с успехом изображали из себя богов. Так что Сишта вполне может заменить богиню, оставаясь её жрицей, она девочка умная и глупостей делать не будет. Таиса, вспоминая, улыбнулась. Командир отряда сикров отвлёк её от этих воспоминаний.

— Сахи лейтенант, Тарбей! — произнёс Сумисшвати, показывая рукой на открывающийся с перевала вид на большой город, со стоящим на рейде «Неустрашимым».

— Море! Оно прекрасно! — восторженно произнесла Таиса и, обернувшись, добавила: — Но прекрасней гор нет ничего на свете!

Она могла бы добавить — когда летишь над ними, но промолчала.

Глава пятая

Милость богини

Таиса сидела у окна в тарбейском губернаторском дворце, который значительно отличался от резиденции губернатора Каранска. Это был не дворец, а скорее огромный замок — цитадель прежних правителей Хунду. Альбионцы, захватив княжество, решили разместить свою администрацию именно в этой крепости, тем более что она была как нельзя лучше приспособлена к обороне. Расположенный на высоком скальном уступе, комплекс древних фортификационных сооружений господствовал над городом, немаленьким городом, гораздо большим чем Сикрашат. Таису зачем-то вызвал сюда старший советник Лонг, он же и задержал отплытие «Неустрашимого» на неопределённый срок по каким-то одному ему известным соображениям. Таиса прибыла вовремя, но её вежливо попросили подождать, и теперь она, одетая в привычный мундир гардемарина с лейтенантскими нашивками, сидела у окна и смотрела на город. С высоты крепости разглядеть детали было невозможно, только общий вид. Но глаза Таисы позволяли ей видеть то, что делалось у главного храма города, храма, посвящённого богу Ишвашавану. Там проповедовала недавно приехавшая, новая верховная жрица могучей богини, победившей Виджунну. Хрупкая маленькая девушка, в тунике странного пепельного цвета, без страха стояла перед огромной толпой, в первых рядах которой виднелись люди в одеждах жрецов Ишвашавана и Виджунны.

— Любуетесь? — спросил Таису неслышно подошедший Лонг, неслышно — как он сам думал. Таиса услышала его ещё тогда, когда он проходил по соседней комнате.

— Красивый город, несмотря на то, что туземный, — кивнула Таиса, — хотя Сикрашат мне понравился больше. Тарбей несколько хаотичен, что ли.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — усмехнулся советник, — к сожалению, я не бывал в Сикрашате. Кстати, о том княжестве, майор Фантор писал, что у тамошних правителей вы в большом фаворе. У меня сложилось такое впечатление, что он несколько обижен на вас. Не объясните ли, чем это вызвано?

— Объяснить что? Почему ко мне хорошо отнеслись в Сикравашти? Или почему обиделся майор?

— Если вам не трудно, Талиас, объясните и то, и другое и не так сухо, как в рапорте. А я вам расскажу, чем вызван этот мой интерес.

Таиса кивнула и начала рассказывать. Её рассказ почти не отличался от того, что она изложила в рапорте, разве что изобиловал красочными подробностями. Таиса рассказывала, как отряд сикров, уходящий от погони, по мрачной долине вышел к тайному храму Виджунны. О луввоке, естественно, упомянуто не было. Как в лихой атаке были освобождены княжна и её служанки, как удачно заложенным зарядом был подорван храм Виджунны с опомнившимися жрецами.

— А майору Фантору не понравилось, что комнаты, выделенные мне, были больше его, ну и кровать… Там была такая кровать…

Советник Лонг приподнял бровь, показывая, что не понял в чём дело, Таиса усмехнулась:

— Очень большая и очень мягкая, а к ней в придачу ещё пять служанок, наверное, чтоб не потеряться на этой кровати.

— Понятно, — хохотнул Лонг, — старину Фантора обидел размер, а главное, вид благодарности князя Сикравашти, хотя пять служанок не такая уж и большая плата за спасение его дочери. Ещё майор выразил удивление тем, как быстро вы смогли выучить местный язык, всего за несколько недель, ему вашего уровня не удалось достичь даже за те два года, что он здесь.

— Это зависит от способностей, а главное, от желания, — усмехнулась Таиса, — как вы слышали — из пушек я тоже хорошо стреляю.

— Ни в вашем рапорте, ни в вашем рассказе вы не упомянули о зарождении нового культа бронзовой богини. В своей докладной записке старина Эдвар пишет, что вы очень спокойно отнеслись к появлению этой богини в Сикрашате, так, будто вы наперёд знали, чем всё закончится.

— Видите ли, я долго общался с девушкой по имени Сишта, она очень умная и целеустремлённая, к тому же — ашулана. Вам знакомо это понятие? Помните, по пути сюда вы мне рассказывали об особых способностях некоторых здешних жителей? Я вам тогда не особо и поверил, уж очень это всё выглядело необычно, — Таиса сделала паузу и посмотрела на Лонга, тот понимающе кивнул. Таиса продолжила: — Я смог воочию убедиться в вашей правоте, а как я уже говорил, Сишта очень умная и целеустремлённая, к тому же и упорная, её проповеди, подкреплённые некоторыми проявлениями божественной поддержки или её особых способностей, не то чтоб меня убедили, впечатлили! Думаю, что пользуясь своими возможностями ашуланы, она довольно быстро сумеет набрать сторонников своей богини. Мне почему-то кажется, что при таком обилии богов в Хунду это сделать будет не так уж и трудно.

— Возможно, очень даже возможно, — кивнул Лонг и задумчиво продолжил: — Появление нового бога или его культа обычно сопровождается всплеском фанатичности его последователей. Мы не можем предсказать, на что будет направлен этот всплеск, да и само проявление фанатичности для нас крайне нежелательно. Особенно в свете последних событий — мы расширили территорию нашей колонии почти вдвое, а численность наших войск осталась прежней, при этом большинство — это местные. Наши туземные подразделения в основном составляют выходцы из Сикравашти, где и набирает силу культ новой богини. Согласитесь, Талиас, это не может не беспокоить. К тому же получены сведения, что сюда направляется эскадра лютенцев, как она сумела обойти наш заслон — другой вопрос. Наша эскадра, базирующаяся в Каранске, ведёт преследование, но сами понимаете, встречные ветра… В общем, первый удар нам придётся отражать самим.

Таиса согласно кивнула. Что-то подобное она и предполагала, когда узнала об отсрочке выхода «Неустрашимого» в море. А советник продолжил говорить:

— Вы в хороших отношениях с этой Сиштой, не могли бы вы с ней поговорить, узнать её намерения. Тем более что она сейчас в Тарбее.

— Для меня это новость, — изобразила Таиса удивление, продолжая наблюдать за площадью, где находилась Сишта. А там обстановка накалялась всё больше и больше, если поклонники Виджунны к смене цвета и имени своего божества отнеслись спокойно — оно так и осталось драконом, то верующие в доброго бога Ишвашавана начали подступать к девушке с совсем не добрыми намерениями. Некоторые из них достали, видно, припасенные заранее дубинки. Конечно, Сишта могла за себя постоять, но это значило ознаменовать появление новой богини кровопролитием, будут ли её после такого считать доброй? Вряд ли, сколько после этого не убеждай людей. И Таиса решила вмешаться, заодно и устранить конкурентов юной жрицы.

Жрецы в белых одеяния, символизирующих доброту, чистоту помыслов и всего остального, подняв дубинки, бросились на девушку. Та подняла руки, но ничего не успела сделать, да и не смогла бы с таким количеством противников. На жрецов с неба обрушился поток пламени, превращая их в пепел. Даже те, кто замешкался и теперь пытался укрыться в толпе, не смогли этого сделать — пламя сожгло и их, но при этом не тронув находящихся рядом обычных людей. Советник Лонг, собиравшийся что-то сказать Таисе, застыл с открытым ртом и вытаращенными глазами — над городской площадью парил огромный крылатый зверь. Его бронзовая кожа сверкала на солнце, широко распластанные крылья не шевелились. Только их кончики слегка подрагивали.

— Те, кто не внял голосу моей жрицы, покараны! — словно раскаты грома донеслось до стоящих у окна правительственной резиденции. — Моя милость безгранична, но и гнев безразмерен!

При последних словах бронзового существа Таиса поморщилась — опять у неё речь не выходит — одно дело, когда ведёшь умные речи в спокойной обстановке, совсем другое, когда приходится импровизировать, поддерживать иллюзию и наносить точечные удары, не жечь же всех подряд?

— Это кто? — дрожащим голосом спросил Лонг, Таиса ответила:

— Я так понимаю, это и есть новая богиня.

— Почему богиня?

— Сишта так говорила — богиня. А жрице этой самой богини виднее, кому она поклоняется. Но если хотите убедиться в этом сами, давайте её спросим.

— Кого? — голос Лонга по-прежнему дрожал, а сам советник не мог оторвать взгляда от величаво парящего огромного бога-зверя, продолжавшего вещать громовым голосом. Таиса ответила, чуть усмехнувшись:

— У богини и спросим, поинтересуемся её половой принадлежностью.

До Лонга только сейчас дошло, что Таиса предлагает ему поговорить с богиней, он ошалело помотал головой:

— Но как мы… Она там, а мы здесь…

— Посвистим ей, чтоб привлечь внимание. Вы свистеть умеете?

— Свистеть богине?! — ещё более ошарашенно спросил советник, потом подозрительно посмотрел на Таису: — Почему вы это предлагаете? Вы что-то знаете?

— Вряд ли мы докричимся до неё отсюда, да и насколько я успел узнать, местные боги в последнее время крайне неохотно снисходят до общения с простыми смертными, — пожала плечами Таиса, усмехнувшись, продолжила: — Подобное действо я уже видел в Сикрашате. Довольно эффектный трюк для привлечения верующих на свою сторону.

— Так вы думаете это всего лишь… — начал Лонг, Таиса согласно кивнула:

— Вы же сами говорили, эта земля скрывает множество тайн. Возможно, это является одним из видов вишуни, так местные называют так удивившие вас способности.

— Талиас, за столь короткое время вы успели так много узнать! — советник уже пришёл в себя, тем более что невиданный зверь исчез так же, как и появился. Лонг задумчиво посмотрел на Таису и неожиданно предложил: — А переходите в наше министерство? У нас вы со своими способностями к анализу и наблюдательностью сделаете блестящую карьеру!

— Спасибо, — кивнула Таиса, — но я уже сделал выбор, и как видите, успешная карьера у меня получается и на этом поприще. И потом, знаете ли… Море! Это…

Таиса замолчала, словно не в силах подобрать слова, чтоб выразить своё отношения к этому сейчас спокойному, но такому капризному и в то же время такому прекрасному, мерно дышащему синему раздолью. Некоторое время они оба молчали, глядя в бескрайний простор, занимавший более половины видимого пространства. Затем Лонг произнёс, будто бы угадав невысказанные мысли Таисы:

— Море прекрасно и коварно. Не только само по себе коварно, но и тем, что по нему на нас надвигается…

Таиса кивнула, показывая, что об этом ей говорить не стоит, она и так понимает, при этом указав глазами на бриг, стоящий на рейде гораздо ближе к берегу чем «Неустрашимый»:

— Посыльный корабль пришёл неделю назад, и ему не надо было обходить нашу эскадру по большой дуге, следовательно, гостей надо ждать со дня на день. Наша эскадра отстаёт на два, максимум, три дня. Лютенцы делают ставку на один удар. Нам надо выстоять, не дать высадиться их десанту. В Халинаре бухта неудобная, во многом это и сыграло роль в том, что атака Паравата была успешна. Так что там высадить весь десант они просто не успеют, а делать это под огнём нашей эскадры — верная гибель. Для боя им надо иметь свободу манёвра. Значит — Тарбей.

— И всё же, очень жаль, Талиас, что вы служите не в нашем министерстве, — усмехнулся Эдвард Лонг, — очень жаль! Вы блестяще оценили обстановку, если вы ещё и предложите выход из создавшейся ситуации…

— Вы очень много хотите от простого лейтенанта, недавнего гардемарина, — поклонилась Таиса, — я просто изложил вам очевидные вещи. А оборона… Здесь есть два генерала и четыре полковника, а что думает по этому поводу губернатор? Эти люди гораздо опытнее меня, не сомневаюсь, что у них есть план обороны.

— Видите ли, Талиас, командуют они войсками из туземных наёмников, а как местные себя поведут в бою… Я не отрицаю — они хорошие воины, когда хотят драться, а вот захотят ли они сражаться на нашей стороне? События в Халинаре показали, что такой вариант не просто возможен — вполне реален. Дрались только лютенцы, два полка экспедиционного корпуса, а туземные войска, наёмники из Залимашана… Нет, не разбежались, организованно ушли вместе с выданным им оружием, не принимая боя.

— А армия князя Халинара? — удивилась Таиса, Лонг хмыкнул:

— Её лютенцы ликвидировали в первую очередь, как оккупировали Халинар. Зачем им под боком вооружённые люди, что смотрят на них как на захватчиков?

— Вы хотите, чтоб я переговорил с Сиштой? Чтоб она выяснила настроение ваших наёмников-сикров? Не так ли? Сишта сама из Сикравашти, возможно, она не только расскажет, будут ли они сражаться, но и сможет их уговорить это сделать, если они этого делать не собирались, — Таиса произнесла это, словно раздумывая, а потом так же задумчиво добавила: — И если вы хотите мой совет — поставьте пушки, снятые с лютецких линкоров, вон на тех высотах. И замаскируйте их так, чтоб их нельзя было обнаружить, пока они не начнут стрелять.

— У вас, моряков, удивительно схожие взгляды на ведение боя, — усмехнулся советник, — то же мне предложил сделать капитан Глантэн. Мне даже пришлось выдержать баталию с нашими сухопутными командирами. Они предлагали отвести пушки на позицию подальше от берега и там встретить лютецкий десант. А потом, измотав его во встречном бою, сбросить в море. Но аргументы капитана Глантэна, что морские пушки малопригодны для полевого сражения, меня убедили.

— И вы?.. — с деланным изумлением приподняла бровь Таиса, она увидела, что предлагаемый ею вариант размещения орудий уже осуществлён. Орудия уже там стоят, замаскированные так, что Таиса смогла их обнаружить, только применив свои способности и зная, что там оборудована артиллерийская позиция. А Лонг, хитро прищурившись, кивнул:

— Именно так и поступил. Пользуясь своими полномочиями, приказал разместить там батареи. Капитан Глантэн был очень убедителен, он рассказал мне о бое «Неустрашимого» с лютецким патрулём у северных берегов Карберийских халифатов, о козыре, который есть у него на корабле.

— Что ж, я готов показать вам козырь капитана Глантэна. А пока, если вы не передумали, я бы хотел съездить, выполнить ваше желание. Не очень удобно вызывать верховную жрицу грозной богини в колониальную администрацию, словно какого-то чиновника.

Сишта стояла на ступенях храма Тайшаваланикатионы. Раньше это был храм Ишвашавана, но после того как Сишта объявила об изгнания этого бога в Абьяришаваньи, да ещё и после вчерашнего появления богини перед народом, храм решили переименовать сами верующие. Тем более что возразить было некому — жрецов Ишвашавана после вчерашнего визита богини не осталось. Уцелевшие жрецы Виджунны Сиште поверили сразу — новая богиня была такая же, как их старый бог, по крайней мере — внешне. Ну а то, что новая богиня более грозная и могущественная, чем Виджунна, скептики могли вчера убедиться, это те, кто не возражал, ну а те, кто пытался возразить — сделать этого уже не смогут, да и на остальные действия не способны. Пепел может только развеиваться по ветру. То, что новая грозная богиня не требует коленопреклонения при обращении к себе (так говорит её верховная жрица) и человеческих жертвоприношений — каждый бог или богиня имеет право на свои причуды, а такая могущественная — тем более. За спиной Сишты выстроились жрецы новой богини в одеяниях цвета бронзы, только у верховной жрицы Тайшаваланикатионы туника была пепельного цвета. Сама туника (больше напоминавшая одежду ашуланы, чем жреческое одеяние) и её цвет как бы подчёркивали скромность и даже аскетизм верховной жрицы. Да и демонстрировать то запредельное искусство вишуни, которым наделила богиня свою верховную жрицу, в такой простой одежде было куда удобнее, чем в обычных пышных жреческих одеяниях. Стоя на ступенях храма, Сишта ожидала визита высших чинов альбионской администрации Хунду. Вообще-то верховная жрица могла этого не делать, но никто из её свиты не возражал: она верховная жрица и кому проявлять подобное уважение — ей решать.

Из подъехавших открытых карет вышли чиновники колониальной администрации во главе с недовольно морщившимся генерал-губернатором, не понимающим — почему он должен оказывать подобные почести какой-то жрице. Но старший советник Лонг, наделённый самыми широкими полномочиями, настоял на этом визите, сказав, что в свете грядущих событий (вероятной высадки лютецкого десанта) это крайне необходимо. Криво улыбаясь, чиновник высказал все полагающиеся по этому случаю приветственные слова и был удостоен вежливого, но весьма холодного кивка. Но каково же было удивление всех присутствующих, когда верховная жрица сделала шаг навстречу ничем не приметному лейтенанту в морском мундире и, сложив руки на груди ладонями вовнутрь, поклонилась. Вызвав ещё большее удивление окружающих, лейтенант ответил тем же. Приветствуя таким образом Талиаса, Сишта не знала, продолжает ли он являться аватарой Тайшаваланикатионы или нет, но то, что она увидела, показало, что ничего не изменилось, и её наставница и богиня по-прежнему благосклонны к своей ученице.

Дальнейшие переговоры удовлетворили обе стороны: генерал-губернатор был доволен тем, что они прошли быстро и ему больше не надо, как он считал, унижаться перед какой-то туземной жрицей; старший советник Лонг тоже был доволен — он получил заверения, что наёмники-сикры будут сражаться и не отступят; Таисе было просто приятно снова встретиться с Сиштой; Сишта была счастлива, что снова видит земное воплощение своей богини-наставницы. Когда переговоры закончились, Таиса немного задержалась, и советник Лонг, который тоже не стал торопиться, с удивлением наблюдал, как альбионский лейтенант и туземная жрица беседуют, словно добрые друзья. Он это понял только по выражению их лиц и интонациям разговора, так как сама беседа велась на языке Сикравашти.

— Вот, князь Шатуртарам Лиджаваши, Исинали и Гунит Нашавати просили вас, сахи Талиас, принять этот скромный дар, — уже прощаясь, Сишта протянула Таисе резную шкатулку, — я тоже прошу!

Таиса открыла и посмотрела, что же там внутри. Колье, серёжки и диадема из баснословно дорогих брильянтов, при этом их огранка, подборка и оправа превращали этот комплект в произведение искусства, слабо поддающееся оценке в деньгах. Это был подарок, достойный королей! Лонг, заглянувший через плечо Таисы, перестал дышать, а сама Таиса благосклонно кивнула, потом обняла Сишту.

Обратно на корабль Таиса так и не попала. Ночевала она на той замаскированной батарее, что оборудовали по совету капитана Глантэна, там же были и матросы-артиллеристы с «Неустрашимого» и подразделение солдат сикров. До полудня ничего не происходило, только корабли, фрегат и бриг, были переведены на внутренний рейд, под защиту скал, которые должны были уберечь корабли не столько от штормовых волн, сколько от вражеской артиллерии. Это было правильное решение, так как ни альбионские корабли — в силу своей малочисленности и слабости (что могут сделать бриг и фрегат против эскадры линкоров?), так и уже стоящие там три линкора, захваченные у лютенцев (без экипажей и со снятыми пушками), противостоять экспедиционной эскадре Лютеции не могли. Эта эскадра появилась ближе к полудню. Десять линкоров, десять транспортов (те же линкоры по размерам, но с минимальным количеством орудий) и четыре фрегата шли тремя колонами. При приближении к берегу колонна транспортов отстала, вперёд выдвинулись корабли, несущие мощную артиллерию.

— Они должны выявить и подавить береговые батареи, — заметила Таиса советнику Лонгу. Надо отдать ему должное — он не ушёл в тыл, а находился на основной батарее, две другие носили скорее вспомогательный характер, так как козырь капитана Глантэна был здесь, да и сам капитан тоже стоял рядом.

— Да, Талиас, дело предстоит жаркое, — кивнул Глантэн и пояснил Лонгу: — В подобной артиллерийской дуэли преимущество у корабля, хотя, казалось, должно быть наоборот — попадание в корабль всегда наносит ущерб, но и попасть в корабль труднее, он постоянно маневрирует. А в данном случае линейные корабли будут стрелять по очереди, отходя на безопасное расстояние, чтоб перезарядить свои пушки, у нас же такой возможности не будет, тем более что преимущество в количестве орудий на их стороне. Так что мы будем постоянно находиться под их огнём. И то, что мы не можем утонуть, слабо нам поможет.

— Вы хотите сказать, что мы обречены? — спросил Лонг, напряжённо наблюдая за приближающимися линкорами лютенцев. Там пока не видели замаскированных батарей, но не сомневались в их наличие и в том, что они должны открыть огонь. Если подпустить атакующие корабли слишком близко, то и удачный залп не помешает тем высадить десант, да и для того чтоб подготовиться ко второму залпу нужно время, а произвести его обнаружившим себя батареям не дадут корабли второй линии. Всё это пояснил капитан Глантэн и попытался успокоить советника:

— Ну почему же — обречены? Очень многое зависит от меткости стрельбы, от выучки орудийных расчётов — это время между залпами. Должен вам сказать, что на «Неустрашимом» отлично подготовленные артиллеристы, старина Богс в своё время к их обучению приложил много усилий, да и лейтенант Ланик достойный его приемник. Я бы даже сказал, что Талиас превосходит Джулиана, хоть тот был старше и опытней.

Таиса усмехнулась — опытней может быть, а вот старше… Она могла бы ещё добавить, что исход сражения решает множество других факторов, один из которых — удача, особенно если эту удачу ты умеешь создать сама. Но она произнесла фразу, удивившую остальных:

— Сишта обещала помочь.

— Причём здесь эта туземная жрица? Что она может сделать с кораблями…

Договорить Лонг не успел, Таиса показала на небо, там появился бронзовый дракон! Стремительно упав сверху к уже вышедшим на расстояние прицельного выстрела боевым кораблям лютенцев, обрушил на них море огня. Так показалось как альбионцам, наблюдавшим с берега, так и лютенцам, находящимся на палубах линкоров. Но огонь особого вреда не причинил, он только сжёг паруса и воспламенил заряды у некоторых пушек, находящихся на верхних палубах. Таиса не старалась сжечь корабли, её силы не хватило бы сделать это со всеми, а потеря нескольких не остановила бы лютенцев. Но такая демонстрация силы, ударившей по всем кораблям, и противостоять которой нет никакой возможности, впечатлила всех: альбионцы радостно кричали, им вторили сикры (их могучая богиня поддержала своих последователей в бою с врагами), а вот на кораблях лютенцев, царила паника. Бронзовый дракон-богиня подобным образом прошлась и по транспортам. Теперь только что грозная эскадра беспомощно качалась на волнах, ветерок с берега погасил инерцию движения кораблей, и они неподвижно застыли.

— Уф, — вытерла пот со лба побледневшая Таиса и, пошатнувшись, ухватилась, чтоб не упасть, за ближайшее орудие.

— Согласен, — тоже вытер пот со лба капитан Глантэн, — впечатляюще! Такого даже представить себе нельзя было, кто бы мне рассказал — не поверил! Талиас, как вам удалось договориться с этой Сиштой? Вроде так её зовут?

Капитан кивнул в ту сторону, где качались с обгоревшими мачтами корабли лютенцев, некоторые были вообще без мачт, на некоторых мачты как раз падали, потому что сгорели ванты, их поддерживающие. Бледная Таиса ничего не ответила, Глантэн кивнул, принимая её состояние как реакцию на произошедшее, впрочем и альбионцы, несмотря на радость первых мгновений, пребывали в некотором ступоре — до них дошло, с какой лёгкостью была выведена из строя боевая эскадра. Только сикры пребывали в приподнятом настроении — их богиня показала свою силу и сделала это, наказав чужеземцев, собиравшихся начать захват пусть не их земли, земли, принадлежащей их союзникам.

— Сишта — имя верховной жрицы зверя-богини, что мы видели, — ответил вместо Таисы Лонг, — я не знаю, это сделала она сама, используя какой-то трюк или ещё что-то…

— Хороший трюк, — хмыкнул Глантэн, указывая в сторону беспомощно качающихся кораблей, — всего лишь трюк, с помощью которого вот так в одно мгновение можно разгромить боевую эскадру…

— Не одно мгновение, она жгла только паруса, корабли остались нетронутыми, — возразила пришедшая в себя Таиса. Действительно, на то, чтоб всё это сделать, ей понадобилось время и распределение своих сил, точечный удар по луввоку дался ей гораздо легче. Глантэн возразил:

— Пусть так, но нападению богини или трюку её жрицы лютенцы противопоставить ничего не смогли, бортовой залп линкора — это очень серьёзно, если знать, куда стрелять. А тут нападение произошло неизвестно откуда, ну пускай сверху. Возможно, бортовой залп и остановил бы этого зверя, но стрелять вверх корабли не приспособлены.

— Кстати, о стрельбе. Что вы намерены делать? — спросил советник.

— Пострелять, — ответила Таиса, улыбнувшись, — надо показать — кто хозяин положения. То, что они развёрнуты к нам носом, даже лучше, они могут ответить только из погонных орудий. Но даже если бы они развернулись бортом, то в данном случае дуэль, береговая батарея — корабль, была бы выиграна нами!

Таиса стала наводить пушки, а Глантэн и Лонг продолжили непринуждённую беседу, непосредственной опасности нападения уже не было, можно было и расслабиться. Таиса не стала наводить все пушки на один корабль, навела на каждый отдельно. Взрывы на носу кораблей показали, что Таиса не сделала ни одного промаха. Загремевшие две другие батареи стреляли менее удачно, о чём свидетельствовали всплески в местах падения ядер, да и стреляли они реже, чем пушки Таисы, всё-таки канонирами там были местные, естественно, не жители Хунду, а служащие здесь альбионцы. Лютенцы пробовали даже отвечать, с одного из кораблей спустили шлюпку и попытались развернуть его бортом к берегу, но шлюпка была сразу же потоплена. Но пример был показан, и второму кораблю это удалось сделать, его бортовой залп выглядел очень устрашающе, хотя не причинил никому на берегу вреда. Второй залп накрыл одну из береговых батарей, показав, что могло произойти, если бы линейные корабли сохранили возможность маневрировать. Но и второй залп пушек Таисы, теперь они все стреляли именно в этот корабль, был необычайно удачен, одна из бомб каким-то чудом попала в крюйт-камеру этого корабля. Грохот взрыва и огромный столб воды вызвали новые крики восторга альбионцев.

— Ваша удача не покинула вас, — обратился к Таисе Глантэн, — прямое попадание в крюйт-камеру невозможно! Она от такого надёжно защищена! Разве что сложный, немыслимый рикошет! Или вам помогает эта местная огнедышащая богиня, если это так, то и я готов ей молиться!

— Ловлю вас на слове, капитан! — улыбнулась в ответ Таиса. — Повторяйте за мной — о великая Тайшаваланикатиона, даруй нам удачу или хотя бы подорви ещё один корабль! Ну и пообещайте ей что-нибудь, например, что вы придете поклониться в её храм и станете её верным последователем.

— Извольте, Талиас, — тоже улыбнулся капитан Глантэн, после чего повторил все, что сказала Таиса, попросив, правда, не удачу, а только взорвать корабль, после чего шутливо поклонился в сторону города, где был храм богини. Произносил он всё это в момент относительной тишины, пушки как раз заряжали. Этой своей просьбой к богине он привлёк внимание сикров-наёмников, находящихся на позиции, они понимали по-альбионски. Развернувшись к Таисе, Глантэн выжидательно приподнял бровь, и в этот момент затишья, когда пушки с обеих сторон не стреляли, взорвался ещё один линейный корабль.

— Богиня к вам благосклонна, капитан, — серьёзно сказала Таиса и посоветовала: — Пообещайте ещё что-нибудь, например, что вы оборудуете алтарь богини на «Неустрашимом», такой небольшой, походный.

Не пришедший в себя Глантэн послушно повторил слова Таисы, и новый взрыв стал подтверждением того, что богиня услышала и это обещание капитана. Окончательно добили Глантэна начавшие кланяться ему сикры. Некоторые что-то говорили на своём языке. Тоже пребывающий в некотором шоке от происходившего, Лонг вопросительно посмотрел на Таису, та перевела:

— Они приветствуют отмеченного богиней, желают долгих лет жизни, успехов. Ну и всего остального, полагающегося в таких случаях.

— Талиас! Неужели вы действительно верите в это всё? — растерянно развёл руками капитан Глантэн.

— Вы знаете, капитан, — ответила Таиса, после того как отгремел очередной залп, — даже если бы не верил, то факты заставляют поверить. Хотя… Попросите третий раз. Два раза — это могло быть случайностью, совпадением, а три раза — это уже статистика. У них осталось ещё восемь линкоров, несмотря на потери, сдаваться они не собираются. И вон видите? Ещё два почти развернулись, попросите взорвать эти два, чтоб другим неповадно было.

Капитан Глантэн, слегка заикаясь, срывающимся голосом попросил. Видно предыдущих обещаний богине оказалось достаточно, поэтому просьбу капитана она и так выполнила. Как только Глантэн закончил говорить, синхронный двойной взрыв прогремел над рейдом. Вслед за этим на остальных кораблях появились белые флаги, кто поднял на чудом уцелевшей мачте, кто просто так размахивал. Лютенцы, решив, что альбионцы каким-то способом безнаказанно уничтожают их корабли, пришли к выводу, что лучше сдаться, чем вот так погибнуть. А сикры начали кланяться бледному Глантэну с ещё большим усердием.

Глава шестая

Возвращение и всё с ним связанное

У носовых пушек «Неустрашимого» собрался почти весь офицерский состав команды. Корабль шёл на юг, ветер был попутным. Как сказал капитан второго ранга Джавис, так будет до самого Каранска, а уж после него, когда повернут на север, придётся побегать — ветра будут встречные. Ну а пока команда, в том числе и офицеры, пользовалась относительным затишьем, Таиса в который раз рассказывала о своих приключениях в горах загадочной страны Хунду, да и не только в горах. Бой с линкорами Лютеции вызывал не меньше вопросов. Особое любопытство офицеров вызвала поездка капитана Глантэна и лейтенанта Ланика в храм новой богини-дракона. По приезду оттуда капитан приказал в одной из маленьких кают, расположенных под самой палубой, оборудовать нечто вроде, даже не храма, часовенки этой туземной богини. Особые возражения эти действия вызвали лишь у штатного капеллана корабля, падре Иглоссона. Вообще-то альбионцы и так не были особо набожны и чтили Единого постольку поскольку, но тут капитан преступил всякие приличия, открыто отдав предпочтение какой-то местной богине, да ещё имевшей такой жуткий облик. Из храма капитан и лейтенант привезли статуэтку этой страшной богини, хотя почему страшной? Все офицеры совершили паломничество в эту маленькую каюту-храм, именно с целью полюбоваться прекрасно выполненной статуэткой из какого-то пепельного камня и четырьмя прозрачными шарами-светильниками, излучающими мягкий белый свет. Излучающими постоянно и не требующими ни доливки туда масла, ни каких-либо других действий по поддержанию в них белого холодного огня. Джавис даже высказал опасения, что эти постоянно горящие светильники, оставленные без присмотра, могут стать источником пожара, но ощупав их и убедившись, что светильники совершено холодные, сменил своё мнение. Ну а крылатый зверь-богиня понравился всем, причём те, кто видел дракона в верховьях реки Лэмис, как один заявляли о необычайном сходстве того зверя и изображения богини.

— Талиас, а ведь этот зверь на тебя похож! — заявил Лоренс.

— И чем же, Джейк? — с улыбкой поинтересовалась Таиса.

— Цветом волос! — серьёзно ответил гардемарин, товарищ Таисы, та с улыбкой покачала головой:

— Как видишь, у этого зверя нет волосяного покрова, у него чешуя. Если бы я был покрыт чешуёй… Да и зубы с когтями… Нет, конечно сходство есть! Если бы мне такой хвост, то отличить нельзя бы было! — под общий смех закончила Таиса. Капитан второго ранга Джавис, поулыбавшись вместе со всеми, спросил у Глантэна:

— Лимси, ты вот эту часовню серьёзно собрался тут оборудовать? Неужели ты решил поклоняться этой туземной богине? Я слышал о твоём обещании… Но мне кажется, что всерьёз подобное…

— Видишь ли, Эндрю, я дал обещание. А произнесено ли оно было в запале и под влиянием момента… Слово джентльмена, если они произнесено — должно быть выполнено, потому что это слово джентльмена! Независимо от того слышал ли его ещё кто-то или нет! Если то, что пообещал, не выполняется, то джентльмен перестаёт быть таковым. Прежде всего, в своих собственных глазах!

Офицеры, слышавшие ответ своего капитана, согласно закивали, только падре Иглоссон неодобрительно поджал губы, но и он не возразил.

Когда «Неустрашимый» сменил курс, повернув на запад, огибая южный континент, шары в каюте-храме богини-дракона вспыхнули очень ярко. Это событие, о котором им сообщил матрос, заставило офицеров, по привычке собравшихся у носовых пушек, начать высказывать свои предположения. Таиса, не участвовавшая в обсуждении, привлекла внимание остальных, указав на белую дымку, появившуюся впереди:

— Смотрите! Очень мне не нравится это!

— Меняем курс! — закричал капитан Глантэн. — Поворот! Срочно!

Корабль накренился, выполняя поворот, уходя от столкновения с этим необычным, неизвестно как появившимся туманом. А края этого туманного облака, казалось, лежащего на поверхности океана, разошлись, открывая то, что за ним скрывалось. Там тоже был океан, странного зелёного цвета, да и небо было не голубое, а зеленоватое, скорее, нежно-салатовое. Никто из невольных зрителей этого явления не успел высказаться по поводу увиденного, как из зелёного моря в гигантском окне взметнулись чёрные щупальца. Они были такого размера, что удар даже одного из них мог бы перевернуть фрегат, а все они, обхватив корабль, вполне могли утащить его в морские глубины. И словно собираясь именно это сделать, щупальца устремились к кораблю! Люди в ужасе замерли, но едва первая извивающаяся конечность пересекла границу между синей и зелёной водной поверхностью, как загустевшая туманная пелена, словно гигантскими ножницами, отрезала это щупальце и пропала. Гигантский обрубок, фонтанирующий тёмной, почти чёрной кровью, упал рядом с кораблём и, едва не задев «Неустрашимый», задёргался в конвульсиях.

— Что это было?! — выдохнул лейтенант Доугберри.

— Никто не знает, — ответил капитан Глантэн, стараясь сохранить видимость самообладания, но его выдавали дрожащие руки. Впрочем, другие члены команды фрегата пребывали не в лучшем состоянии. Капитан продолжил слегка дрожащим голосом: — Я вижу такое в первый раз, хотя читал рапорты о подобном явлении. Их писали вполне заслуженные капитаны, которых трудно было заподозрить в попытке мистификации. Честно говоря, я не совсем верил, но то, что увидел сейчас…

— Они описывали что-то подобное, — указал на погружающуюся в морскую пучину огромную конечность лейтенант Франо, при этом его рука тоже дрожала.

— Нет, упоминания о таком не было, — покачал головой капитан, — но само это окно хорошо описано. Мало того, вот так погиб один из экспедиционных кораблей адмирала Бальтора, капитан направил его в это окно, стараясь пройти сквозь аномалию, но с ним случилось нечто подобное.

Глантэн, в свою очередь, указал на чёрное пятно крови неизвестного чудовища, оставшееся на поверхности океана, отрезанное или оторванное щупальце уже утонуло. Капитан, вздохнув, продолжил:

— Корабль был раздавлен, никто не спасся. Обломки втянуло туда… В это открывшееся гигантское окно — и оно сразу же пропало, словно ничего и не было!

В наступившей тишине раздался испуганный крик матроса, остававшегося в каюте со статуэткой дракона-богини:

— Они снова ярко светятся! Свечение усиливается!

Капитан среагировал мгновенно:

— Поворот!

Фрегат снова накренился, уходя от внезапно появившегося огромного, светящегося окна, только на этот раз свет был каким-то зловещим, бордовым, да и волнующаяся водная поверхность была цвета крови. Таиса пошатнулась, схватившись за пушку, чтоб не упасть, а корабль медленно поворачивал, явно не успевая уйти от надвигающегося бордового облака. Внезапно гигантское окно стянулось в точку и пропало, Таиса со стоном опустилась на палубу, магический удар, заставивший схлопнуться межмировой портал, отнял у неё все силы. Она ударила по блуждающему переходу, нарушая его устойчивость, так как увидела, что «Неустрашимый» не успевает уклониться от встречи с зоной нестабильности. Девушка могла бы рассказать своим товарищам, что в их мире все временные межмировые переходы не очень устойчивы, а те, что постоянны — трудно проходимы.

Капитан вытер пот. Да и все находящиеся на палубе вздохнули с облегчением, если первый раз в этом непонятном гигантском окне ничего опасного не было, кроме огромного чудовища, чьё оторванное щупальце утонуло, то сейчас всё за зыбкой, колеблющейся гранью излучало угрозу.

— Похоже, нам очень повезло, мы стали свидетелями этого непонятного и неизвестного явления дважды, — хрипло произнёс Джавис и тем же хриплым срывающимся голосом добавил: — Но я не хотел бы увидеть это третий раз!

— Богиня предупредила! Нам повезло, что один из матросов в этот момент решил полюбопытствовать. Первый раз шары тоже светились! Они разгорелись и во второй раз, если бы не это, мы не сменили бы курс и попали… Не знаю, что это было. Но мне туда не хочется! — хрипло высказался капитан.

— Лимси, я думаю, что надо там поставить постоянный пост, — произнёс помощник капитана, — по крайней мере, пока мы не выйдем из этих вод.

— Ты прав, Эндрю, так и поступим, — ответил Глантэн и задумчиво посмотрел на спокойное море и на Таису, сидевшую прислонившись к лафету пушки, добавил: — Именно так и поступим, я не знаю как, но нас предупредили об опасности, надеюсь, эта богиня и впредь не оставит нас своими милостями.

Таиса чуточку улыбнулась, конечно, пока она на «Неустрашимом», богиня предупредит его команду о подобной опасности. Ведь это не магические светильники почувствовали опасность, а она. Почувствовала и заставила светильники увеличить свою яркость! Но и того, что откроются сразу два портала один за другим, Таиса не ожидала. Если первый был блуждающей аномалией, то второй кто-то пытался открыть и открывал очень настойчиво, Таиса ударила изо всей силы, стараясь не позволить это сделать. Теперь же, немного успокоившись, она поняла, что этого можно было и не делать — открывавшийся портал был настолько неустойчив, что схлопнулся бы, если этот кто-то, открывающий проход, попытался через него пройти. Но сама-то она прошла сюда в этот мир, не встретив никакого сопротивления! Мало того, она уже дважды без помех уходила из этого мира и возвращалась! Оба раза создавая порталы, хоть и не сравнимые с теми, что только что видела команда «Неустрашимого», но одинаковые с ними по своей природе, но при этом Таиса не чувствовала никакого сопротивления.

— Что, Талиас, страшно? В море всякое бывает, тем более в малоизученных районах, а мы сейчас находимся именно в таком. Не передумали становиться морским офицером? — Джавис испугался, как и остальные члены команды, но изо всех сил старался, чтоб это не было заметно, и теперь с улыбкой смотрел на сидящую у пушки Таису, вернее, пытался это делать, так как улыбка у помощника капитана была уж очень кривая.

— Я уже морской офицер, — ответила Таиса, поднимаясь, — так что мне не может быть страшно. Просто немного удручает, что ничего сделать нельзя…

— Да, Талиас, тут ваши пушки бессильны, хотя… Вы могли бы попытаться подстрелить то чудовище со щупальцами, — подал голос лейтенант Доугберри, он хоть и был таким же бледным, как остальные, но как и помощник капитана старался не показывать вида, что испугался.

— Вряд ли Ланик смог бы как-то навредить тому морскому зверю, даже если бы накрыл его бортовым залпом, вы же, Доугберри, видели, что щупальце было больше «Неустрашимого», своими конвульсиями оно бы могло перевернуть наш корабль! — Покачал головой капитан Глантэн.

— Но всё же, интересно, что это было? — спросил Лоренс. Его вопрос остался без ответа, Таиса, конечно, могла бы рассказать об этом явлении, но не стала этого делать.

Лорд Солсбэр-младший, стоял и рассматривал статуэтку пепельной богини-дракона. Он возвращался в Альбион на «Неустрашимом». Харни Солсбэр так и не вступил в должность генерал-губернатора новой колонии Лэмистэра, его отозвали в распоряжение министра, чиновники в Каранске поговаривали, что Солсбэр-младший займёт должность товарища министра. Воспользовавшись тем, что «Неустрашимый» возвращался на родину, лорд Солсбэр-младший выбрал именно его в качестве транспортного средства, хотя фрегат на этот раз шёл не один, а в составе мощного конвоя.

— Вы знаете, Талиас, — задумчиво произнёс Харни Солсбэр, — эта богиня похожа как две капли воды на того зверя, кажется, его называют — дракон, что похитил туземного вождя в верховьях Лэмиса.

— Не знаю, не видел, о том драконе я знаю только из вашего рассказа, — ответила Таиса.

— Но вы видели дракона в Хунду! Видели не только во время боя с флотом Лютеции!

— Как раз тогда дракона не было, — усмехнулась Таиса, — он появился раньше, а ещё я его видел в Сикрашате, вам об этом должны были сообщить, и тот дракон был бронзовый, а не пепельный, как рассказывали вы, да и размером, насколько я уяснил из вашего рассказа, дракон с берегов Лэмиса был гораздо меньше.

— Но этот дракон пепельный! — воскликнул Солсбэр.

— Видите ли, Харни, — как можно более мягче сказала Таиса, — цвет камня, из которого изготовили эту статуэтку, ещё ни о чём не говорит. И как я понял, вы считаете, что это один и тот же дракон. Должен вам сказать, что если подобное допустить, то этот дракон меняет цвет и размеры… Хотя если он, вернее она — богиня, то это вполне возможно. Тем более что перелететь через горы, разделяющие Южный континент на западную и восточную части, этому крылатому существу не представит труда.

— Вы назвали, — Солсбэр указал на статуэтку, — не зверем, а существом, почему?

— Можно назвать ещё драконом, как её называют жители Сикравашти, — усмехнулась Таиса, — называть зверем существо, которое разговаривает, и которому поклоняются как богине… Согласитесь, Харни, это как-то не очень корректно. Богиня может обидеться.

— А вы? Как вы считаете? Это существо — богиня? — так же быстро, как задавал предыдущие вопросы, спросил лорд Солсбэр-младший.

— Я бы не стал утверждать это, — снова усмехнулась Таиса и показала на светящиеся шары, — но некоторые факты говорят сами за себя. Эти светильники горят уже больше месяца, светильник, заправляемый маслом или другой горючей жидкостью, так долго давать столь яркий свет не может, хотя… Я слышал, что в Хунду существуют светильники, заполненные морской водой, и там светятся мелкие организмы или водоросли, но они дают не такой яркий свет. Но даже если бы эти шары были наполнены светящимися водорослями или какой-то мелкой живностью, то за такой срок… Сами понимаете — замкнутое пространство, отсутствие пищи и кислорода, если бы там были живые существа, то они давно погибли бы. Ну и то, что свечение усиливалось при приближении к тем аномалиям, тоже говорит о необычном происхождении этих шариков. Вы же читали доклад капитана Глантэна?

Лорд ничего не ответил, только покивал, а Таиса, склонив голову, произнесла:

— Как мне ни приятно ваше общество, но я вынужден вас покинуть — на траверзе Карберийские халифаты, мы хоть и идём в составе конвоя, но пушки надо держать в готовности.

Таиса ушла, а Харни Солсбэр, задумчиво посмотрев ей вслед, снова начал внимательно рассматривать светящиеся шары и статуэтку дракона. Матрос, по приказу капитана Глантэна нёсший вахту в этой каюте, невозмутимо наблюдал за пассажиром «Неустрашимого».

Плавание прошло без происшествий, и в полдень одного из осенних дней прибыли в Норлум. Таможенные и другие процедуры заняли остаток дня, и в гостиницу, или как её называли — пансион матушки Гретты, Таиса и Лоренс прибыли ближе к полуночи, разбудив постояльцев, тех, кто спал, визгом Поли. Девушка повисла на шее у Таисы, хотя ей, чтоб проделать подобное, пришлось хорошенько постараться — её хозяйка была ниже и гораздо миниатюрней.

— Вот я всегда удивляюсь, что вы в друг друге нашли? — спросил, зевая, один из слушателей академии, вышедший на шум. Другой с удивлением рассматривал нашивки Таисы:

— Талиас, вы что, уже лейтенант? Нам же присвоили звание только уорент-офицера! Мичмана дадут только после окончания академии! Кстати, нарочный принёс сообщение из академии, через четыре дня большой сбор, видно ждали вас, остальные вернулись более месяца назад.

Поли обнимала Таису, но при этом многозначительно поглядывала на Джейка Лоренса. Таиса заметила это стреляние глазками, и когда они остались наедине, усмехнувшись, так что у Поли побежали мурашки по спине, сказала:

— В общем я не возражаю. Но если Джейк узнает, кто я такая, а вопросы у него возникнут, то мне придётся сделать то, о чём я тебя предупреждала. Понимаешь? Хотя ты можешь якобы сбежать от меня к нему… Но помни, что я тебе сказала.

Ночью Поли тихонько встала и вышла из комнаты, Таиса, усмехнувшись, покачала головой — Джейк упрекал своего товарища, что тот не собирается жениться на простой девушке, так как это поломает карьеру морского офицера, но неужели он сам решил испортить себе будущее или, несмотря на собственные упрёки Таисе, обманывает Поли. Решив завтра поговорить с Лоренсом на эту тему, Таиса уснула. На следующий день Лоренс первый подошёл к Таисе.

— Тай, я хочу тебе сказать… Признаться… — начал юноша, смущаясь, Таиса его прервала:

— Я знаю, что Поли сегодня ночью была у тебя. Не хочу тебя ни в чём обвинять, но мне её судьба не безразлична. И я хочу тебе напомнить то, что ты мне сказал в начале плавания, если у тебя с ней серьёзно, то ты можешь забыть о том, чтоб стать морским офицером. Ты понимаешь, что тебя не выгонят, но карьеры ты не сделаешь, так мичманом и останешься. В дальнее плавание тебя не выпустят, в лучшем случае — акватория порта или младший клерк в адмиралтействе. Если же ты хочешь обмануть девушку…

— Поли ещё девушка! Девственница! — выпалил Лоренс. — Как такое может быть?

— Вопрос очень интересный, — усмехнулась Таиса, — как Поли стала девушкой? Ну, наверное, родилась девочкой. Сам понимаешь, если бы она родилась мальчиком…

— Тай, перестань, ты прекрасно понял, о чём я…

— Джейк, если ты помнишь, в том приличном заведении, откуда я забрал Поли, с меня запросили дополнительную плату, именно за это её качество. Так что в этом нет ничего удивительного…

— Тай! И ты ни разу… — начал Лоренс, глаза его округлились, и он с жалостью посмотрел на Таису, а она вздохнула и строго взглянула на своего товарища:

— Только вот этого не надо, не надо меня так активно жалеть. Когда-нибудь ты узнаешь почему. А сейчас ответь мне на мой вопрос.

— Я решил жениться на Поли, я её люблю! Не буду морским офицером, ну и пусть! Я не бедный человек, а то, что Поли из простых, так моей знатности хватит на двоих. В общем, я решил — завтра подаю рапорт! Я думал, что она любит тебя, это меня останавливало. Но сегодня ночью Поли мне рассказала о себе, ты много для неё сделал, она очень благодарна тебе, и мне кажется, что она относится к тебе… Как к старшему брату, что ли, в общем, я женюсь на ней!

— Когда? — деловито поинтересовалась Таиса.

— Как только улажу свои дела в академии, женюсь и уеду к себе! — пылко ответил Лоренс.

— Хорошо, я верю твоему слову, но если обидишь Поли…

— Никогда! — так же пылко заявил юноша и добавил: — Ты действительно заботишься о ней, как старший брат!

Таиса только усмехнулась.

В большом зале морской академии стояли три шеренги слушателей, если в первой шеренге были гардемарины, только вернувшиеся из первого учебного плавания. То в третьей стояли уже почти морские офицеры, как раз сегодня должны были торжественно зачитать королевский указ о присвоении им званий. Таиса стояла во второй шеренге, её сокурсники, все уже не просто гардемарины, а уорент-офицеры, с удивлением смотрели на её лейтенантские нашивки, да и не только они, старшекурсники тоже. Лоренс не рассказывал о том, как и почему Таиса носит эти нашивки, а остальные пребывали в недоумении — ведь даже после окончания академии присваивают звание мичмана, никак не лейтенанта, а тут второкурсник — и лейтенант. Но с другой стороны, никто из гардемаринов не посмел бы надеть знаки различия лейтенанта просто так. Вперёд вышел адмирал Вудберри и, откашлявшись, зачитал список гардемаринов, окончивших академию и получивших первое офицерское звание, затем последовали фамилии слушателей, переведенных на второй курс, Таисы и Лоренса в этом списке не было. Это вызвало удивление, ведь все знали, что они ходили в практическое плавание на одном корабле. А Вудберри зачитал рапорт Лоренса и приказ о его отчислении из академии, теперь все смотрели на Таису, гадая, что же произошло. Лоренса — отчислили, а Таиса — почему-то с лейтенантскими нашивками! А начальник Морской академии, сделав многозначительную паузу, торжественно произнёс:

— Особо хочется отметить нашего слушателя — Талиаса Ланика, за участие в боевых действиях он награждён орденом «Белого орла», ему также выдан патент лейтенанта вице-королём Южного континента.

— Колониальный лейтенант, — вполголоса, презрительно сказал гардемарин, вернее, уже мичман Саторн. Патент лейтенанта выдавался вице-королём обычно отличившимся нижним чинам и был вершиной их карьеры. Понятно, что офицеры из дворянства относились к таким лейтенантам с плохо скрываемым презрением. Таиса услышала это замечание и, улыбаясь, кивнула Саторну. Она не сомневалась, что Солсбэр-младший постарается сделать её патент полноценным, да он и сам об этом говорил во время плавания к Альбиону. Словно подтверждая, адмирал Вудберри ещё более торжественно провозгласил:

— Указом нашего короля Георга восьмого звание эсквайра Талиаса Ланика подтверждено, а поскольку экзамен за первый курс им сдан на отлично, преподавательский совет академии счёл возможным разрешить Талиасу Ланику приступить к несению службы! После сдачи выпускного экзамена он направляется на фрегат «Неустрашимый» артиллерийским офицером. Поздравляю вас, лейтенант! Кстати, почему вы не надели орден? Награды надо носить!

— Я посчитал, что это будет нескромным! — ответила вытянувшаяся Таиса и, приложив руку к форменной треуголке, добавила: — Во славу Альбиона!

— Во славу короля! — ответил Вудберри, пожимая руку Таисе.

Когда была дана команда «разойтись», гардемарины обступили Таису, поздравляя её и просто требуя, чтоб она рассказала о том, за что ей дали лейтенантский патент.

— Джентльмены, я приглашаю вас всех в ресторан «Морской конёк». Думаю, что там и рассказ будет более полным! — Произнесла Таиса под смех своих товарищей и одобрительные выкрики. Таиса могла сделать такой широкий жест, так как нарочный принёс ей вчера довольно большую сумму денег — премиальные за операцию, проведенную в Хунду, и письмо от Солсбэра-младшего с извинениями за то, что ввиду секретности ей не могут дать орден, поэтому выплачивают только денежную премию. Вообще-то, такая премия полагалась к каждому ордену, так что за «Белого орла» Таиса получила тоже весьма приличную сумму.

Несколькими днями раньше, в роскошном кабинете лорда Уайльдера кроме хозяина в креслах у стола совещаний сидели ещё лорд Галарикс — директор департамента безопасности, лорд Торуальд — министр иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр. Он только что закончил свой доклад, и слушавшие его молчали, обдумывая то, что он им рассказал.

— Ещё бы я хотел особо отметить вклад в реализацию наших планов гардемарина Ланика, — нарушил молчание Харни Солсбэр, — он сделал очень много, даже больше чем можно было ожидать от гардемарина-практиканта. Звание лейтенанта, присвоенное ему колониальной администрацией, я считаю вполне заслуженным, поэтому рекомендую, нет, даже настаиваю — его надо включить в список на присвоение звания королевским указом.

— Надеюсь, вы не будете предлагать сразу возвести вашего протеже в звание капитана второго ранга? — улыбнулся лорд Уайльдер и, кивнув в сторону директора департамента безопасности, продолжил: — Вот у лорда Галарикса были серьёзные сомнения по поводу этого юноши, только я так и не понял, в чём же сомневался наш друг.

Галарикс ничего не ответил, только криво улыбнулся. А канцлер королевства величественно кивнул:

— Что ж, думаю, адмиралтейство удовлетворит ходатайство министерства иностранных дел и включит этого молодого гардемарина в список на производство в очередные звания. Тем более что звание у него уже и так есть. Единственное, что смущает, что он не доучился, ещё не окончил академию.

— Он может сдать все экзамены досрочно, тем более что предыдущие оценки у него отличные, да и адмирал Халькдор считает его талантом, этого же мнения и капитан корабля, на котором Ланик был в практическом плавании. Кстати, из последнего разговора с ним я понял, что он не прочь, чтоб Ланик продолжил службу на «Неустрашимом».

Галарикс с той же кривой улыбкой выслушал Солсбэра-младшего, при этом ещё и покачивая головой, словно выражая то ли неодобрение, то ли сомнение в целесообразности предложенного будущим товарищем министра иностранных дел. Уайльдер, больше смотревший на Галарикса, чем слушавший Солсбэра, поинтересовался:

— Друг мой, что вам не нравится, по-моему, этот юноша доказал свою преданность короне и готовность ей служить. Если у вас есть возражения, слушаем вас.

— Вы же знаете, мой лорд, «Неустрашимый» выполняет особые миссии, очень деликатные миссии и сейчас… — начал директор департамента разведки и остальных спецслужб, секретных и не очень. Досказать ему не дал Солсбэр-младший:

— В последней такой миссии Ланик выполнял ключевую роль, и он с ней великолепно справился.

— Но его действия, пусть и косвенно, закрыли путь нашей экспансии вглубь континента, — возразил Галарикс, на что молодой кандидат в товарищи министра в свою очередь возразил:

— Хунду не весь Южный континент, а обнаруженное Лаником, возможно, послужило бы потерей того, что мы уже имеем, продолжи мы движение вглубь континента в том регионе.

Галарикс развёл руками, показывая, что он сдаётся, принимая аргументы Солсбэра-младшего, но при этом ещё и пожал плечами, продемонстрировав, что остался при своём мнении. А лорд Торуальд подытожил:

— Что ж, думаю, что к мнению лорда Солсбэра стоит прислушаться, тем более что для выполнения следующего задания «Неустрашимый» поступает в полное его распоряжение и то, что на корабле будет человек, которому он доверяет…

— Но всё же я посоветовал бы вам… — начал начальник департамента безопасности, но Уайльдер махнул рукой, показывая, что вопрос решён. Когда дипломаты, колониальные чиновники, ушли, канцлер спросил у начальника департамента разведки:

— И всё же, мой друг, что вам не нравится в этом юноше? Уж очень вы предвзято к нему относитесь.

— Понимаете, этот молодой человек что-то скрывает, я просто чувствую это! У меня такое впечатление, да, да, можете назвать это паранойей, но этот молодой человек не тот, за кого себя выдаёт. Если бы это было в моих силах, то я задержал бы выход в море «Неустрашимого» до возвращения моего агента из Зеристчестэра.

— Вы знаете, Галарикс, что у нас нет времени, наши колонии на восточном континенте на грани бунта. А за этого юношу ручается молодой лорд Солсбэр, проявивший себя, несмотря на свою молодость, как опытный, осторожный и предусмотрительный политик.

— Будем надеяться, ему удастся предотвратить неблагоприятное для нас развитие событий. Подавление бунта колоний на Восточном континенте потребует значительного воинского контингента, а перебрасывать части из колоний Южного континента долго, да и опасно — ослаблением гарнизонов там сразу же воспользуются лютенцы. — Покачал головой Галарикс, а Уайльдер снова улыбнулся:

— У меня такое впечатление, что Солсбэр надеется на этого гардемарина, вернее, лейтенанта. Потому так и защищает. Эта миссия для Солсбэра станет решающей — быть ли ему товарищем министра. А через несколько лет — министром. Поддержка отца многое значит, но Солсбэр-старший всего лишь лидер одной из фракций в парламенте, и Гаронс постарается сделать все, чтоб это назначение не состоялось. Так что нашему юному другу надо будет очень постараться, чтоб вернуться с победой или результатами, могущими сойти за неё. Вот поэтому он и стремится взять того, кто уже принёс ему успех.

— Но он же не моряк, — усмехнулся Галарикс, выслушав речь канцлера, — это моряки народ суеверный, а он вроде как дипломат.

Лорд Уайльдер согласно кивнул и, улыбнувшись, добавил:

— Дипломаты тоже подвержены суевериям, а те из них, что выполняют особо деликатные миссии, тем более.

Глава седьмая

Тонкости колониальной политики

«Неустрашимый» резал форштевнем волны океана. Таиса стояла на привычном месте, у носовых пушек, рядом с ней стоял Харни Солсбэр, он даже не рассказывал ей, а, скорее, думал вслух:

— Наши колонии на восточном континенте находятся на грани бунта. А всё почему? Да потому, что местные плантаторы стали слишком богатыми! И теперь, видите ли, их не устраивают те налоги, что им приходиться платить! Слишком много! Они возомнили, что могут отделиться от королевства и жить самостоятельно!

— Оставляя себе то, что платят в виде налогов, — хмыкнула Таиса и спросила: — А в чём причина такого повышения их благосостояния?

— Рабский труд на их плантациях, которые находятся на отобранных у аборигенов землях. Причём захват земель не их заслуга, это было продвижение наших войск вглубь континента.

— Операция наподобие той, что была проделана на Лэмисе? — снова хмыкнула Таиса. Солсбэр кивнул, а Таиса уверенно закончила: — То есть уничтожение местного населения. А освободившиеся земли и заняли эти плантаторы-рабовладельцы. А теперь они вознамерились избавиться от опеки своих благодетелей, посчитав её слишком обременительной для себя. Какая чёрная неблагодарность!

Солсбэр машинально кивнул, думая совсем о другом. А Таиса предложила:

— Надо понизить их благосостояние и показать, что без наших войск им там не прожить.

— Но как? Как это сделать? Единственная угроза — местные племена, но после того нашего похода они и не думают о каком-либо реванше, то есть о возвращении себе отобранных у них земель. Можно, конечно, натравить на этих неблагодарных лютенцев, те с радостью нападут, но боюсь, что тогда колонии будут для нас точно потеряны!

— А что думают сами плантаторы? Если они избавятся от нашей колониальной администрации и войск, там размещенных, лютенцы, что, не нападут? — приподняла бровь Таиса. — Разве они настолько глупы, чтоб такое не предвидеть? Мне кажется, что между вашими плантаторами и лютенцами уже существует определённая договорённость, потому-то жители Артарики, согласен, не все, только наиболее богатые, и мутят воду. Вот по ним-то надо ударить.

— Но как? — спросил лорд Солсбэр, он некоторое время молчал, обдумывая то, что сказала Таиса, не придав значения, что эти мысли высказал лейтенант, совсем неискушённый в политике. Раздумья лорда выразились следующим заявлением: — Если против них применить какие-либо санкции, то поднимется всё население Артарики. Это даже не бунт, это всеобщее восстание! А если ещё и лютенцы ударят в спину, то это катастрофа!

— Плантаторы получают доход с плантаций, потому они и плантаторы, — усмехнулась Таиса, — а на их плантациях работают рабы. Если он перестанут работать, то и дохода не будет. А если рабы взбунтуются, то ни о каком мятеже против короны и речи быть не может, даже не бунте — просто выражению недовольства фискальной политикой. Ведь налоги пошли на содержание армии. Не оккупационной, как они сейчас утверждают, а их защищающей.

Лорд Солсбэр снова задумался, опять не обратив внимания, что как для молодого флотского лейтенанта Таиса слишком много знает. Лорд думал, а Таиса молчала, не желая подсказывать ему решение, ожидая, что он сам обратится к ней за советом. Так и вышло, задумчиво смотревший на море, Солсбэр повернулся к Таисе:

— Талиас, а что бы вы предложили?

— Я же сказал — восстание рабов.

— Но Талиас! Это невозможно! Рабы хорошо охраняются, а чтоб поднять их на восстание, нужно к ним проникнуть и с ними поговорить, а как это сделать? И кто это сделает?

— Зачем к ним проникать? — в свою очередь спросила Таиса. — С Южного континента на Восточный постоянно везут новых рабов, но они ещё не рабы, если их вооружить и выпустить, то вот вам фитиль и горючий материал для восстания. По крайней мере для его начала.

— Вооружить туземцев Южного континента?! Это невозможно! Неслыханно! — взволновано воскликнул Солсбэр и более спокойно добавил: — Да и где мы возьмём столько ружей?

— Зачем ружей? — пожала плечами Таиса. — Эти дикари всё равно будут использовать их как дубины, их надо вооружить привычным для них оружием — копьями.

— Но где взять столько копий? — снова удивился Солсбэр. Таиса, усмехнувшись, пояснила:

— Харни, копья они сами сделают. Их надо снабдить ножами в достаточном количестве, только и всего.

— Но, Талиас, как же привезти этих туземцев, вооружённых ножами, в наши колонии? Их же надо уговорить туда ехать, а перед этим собрать. Да и незамеченным прибытие такого количества дикарей не останется, а и когда они разбегутся по плантациям и начнут подбивать к восстанию тамошних рабов… Ведь все сразу поймут…

— Харни, — улыбнулась Таиса, — нам не надо собирать туземцев и тем более везти их на нашем корабле. Мы сделаем так: южнее нашего нынешнего курса лежат Паланоские острова, формально они принадлежат Иртарии, но на самом деле там полная анархия, заправляют там, можно сказать, пираты. Палана — столица этих островов и в тоже время единственный порт, туда заходят все работорговцы по пути на Восточный континент, пополнить запасы, да и просто дать команде погулять после охоты на Южном континенте. Мы захватим такой корабль и выбросим его на берег, где-нибудь на юге наших колоний. Кораблекрушение, команда погибла, а рабы уцелели и разбежались.

— А ножи? Как такое может быть, что будущие рабы были с ножами? — спросил непонятливый кандидат в товарищи министра. Таиса усмехнулась:

— Может, этот работорговец кроме рабов вёз ещё груз ножей? Вот рабы их и захватили.

— Но наш корабль… Это же военный фрегат! Нас сразу раскусят и могут напасть! Палана — это же пиратское гнездо! — заволновался лорд Солсбэр, Таиса его успокоила:

— На военный корабль там вряд ли нападут, даже на один, а вот светиться нам не стоит, тут вы правы. Но мы можем замаскировать наш корабль под торговый. Думаю, капитан Глантэн знает, как это сделать, пойдём к нему. Заодно обсудим, кого он может выделить для захвата и проводки работорговца.

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, сидел в припортовой таверне Паланы и пил ром, пил, как и положено настоящему морскому волку — из кружки. Пил не один, ему компанию составили помощник и боцман его корабля — «Красотки Сью».

— А я говорю, эти проходимцы захватили военный корабль! — горячился боцман.

— Если захватили военный корабль — то уже не проходимцы, а если проходимцы, то вряд ли смогли захватить военный корабль. Так что, Дроб, не кипятись, — меланхолично кивнул боцману помощник капитана, ставя свою кружку на стол.

— Может, не захватили, может, он им как-то по-другому достался. Но это военный корабль, лопни мои глаза и селезёнка в придачу! Отличный быстроходный корабль! Он не стал швартоваться, встал напротив нашей швартовки. Когда он подходил, то я видел что на нём очень мало людей! Они еле справлялись с парусами!

Сидевший недалеко от столика пьяненький старичок слегка усмехнулся — капитан Глантэн решил не швартоваться — только встать на рейде, а при подходе для управления парусами обойтись минимумом матросов, остальные на палубу не поднимались, в своих кубриках сидели и морские пехотинцы лейтенанта Доугберри. Вальяжно развалившийся напротив старика, атлетически сложенный мужчина, видно, сам моряк и теперь угощавший старого морячка, вопросительно посмотрел на него. Маленький и сухонький, но с роскошной бородой морячок в приветственном жесте поднял свою кружку, мужчина слегка расслабился. А за соседним столом продолжили говорить, перейдя почти на шёпот, что совсем не помешало слушать этот разговор собутыльнику молодого моряка.

— Вот клянусь своей селезёнкой, замечательный корабль! Когда стемнеет, можно будет подойти на шлюпках и захватить его, зачем проходимцам такой корабль? Он должен принадлежать настоящим морякам! — говорил боцман «Красотки Сью», капитан и его помощник согласно кивали, слушая. Потом капитан, вздохнув, сказал:

— Не получится сейчас захватить, почти вся команда сошла на берег, — посмотрев на боцмана, добавил: — Сколько ты оставил на корабле? Троих? И сейчас они трезвые? Как думаешь? Захватим завтра, вечером. Будем выходить в море, подойдём к борту и…

— Точно! Так и сделаем! — поддержал своего капитана боцман.

— Хорх, а если они уйдут раньше? — спросил помощник капитана. Капитан многозначительно улыбнулся:

— Не уйдут, у них людей мало. Как сказал Дроб, они встали на рейде и ещё никого не отпустили на берег, только один съехал, судя по одежде и манерам, это не простой матрос. Понятно? У них людей нет, потому и не встали у стенки, чтоб те, кто есть на корабле, не разбежались. А съехал вербовщик, его здесь нет, значит, он где? А он пошёл по притонам, вербовать бичей, так что они в ближайшие дни не уйдут, это точно!

— А как же наш груз? — задал вопрос помощник.

— А что груз, как обычно, отвезём в Артарику, продадим, там же продадим «Красотку» и на новом корабле пойдём за следующей партией, понятно?

Капитан Вантула поднял свою кружку, его примеру последовали боцман с помощником. С глухим звяком сдвинув кружки, хором произнесли:

— За удачу!

На вставшего со своего места сгорбленного старика никто не обратил внимания, а тот, пошатываясь, направился к выходу. Мужчина, сидевший напротив него, тоже встал, подошёл к стойке, расплатился за двоих и вышел вслед за стариком. Заметив удаляющуюся сгорбленную фигуру, последовал за ней. Несмотря на то, что мужчина шёл быстро, старика он смог догнать только тогда, когда тот остановился.

— Ну ты и бегаешь, — сказал мужчина старику и, ухмыльнувшись, добавил: — Почти как молодой!

— Вот она, — ответил старик совсем не старческим голосом, — «Красотка Сью», на борту должно быть всего три матроса, даже если они трезвые — это не помеха.

Мужчина задумчиво посмотрел на корабль. Он хоть и стоял у пирса, но между ним и берегом была широкая полоса воды. К тому же корабль был не пришвартован, а стоял на якоре, его с берегом ничего не соединяло.

— Тай, но как же на него забраться? Видишь, трап они убрали, а эти четыре метра преодолеть трудновато. Швартовочных канатов-то нет.

Старик презрительно хмыкнул и прыгнул с места. Уцепившись за якорную цепь, он, подтянувшись, перемахнул через фальшборт корабля. Всё это было проделано абсолютно бесшумно. Мужчина покачал головой то ли восхищённо, то ли осуждающе. Через несколько минут голова старика появилась над бортом корабля. Мужчина, ещё раз покачав головой, взбежал по выдвинутому трапу, напоминающему узкую доску, с редко набитыми поперечинами. На палубе никого не было, но присмотревшись, мужчина увидел три лежащие фигуры.

— Ты их… — начал мужчина, старик отрицательно покачал головой:

— Нет, просто обморок. Они как меня увидели, так и упали все.

— А ты им помог, я подозреваю, что они тебя и не увидели.

— Эндрю, а как ты думаешь? Но даже если бы увидели, то всё равно не узнали бы, — старик, или, вернее, тот кто им притворялся, потеребил свою бороду. Мужчина в ответ усмехнулся, показывая на лежащих моряков:

— Тай, чем больше я тебя узнаю, тем больше поражаюсь твоим талантам.

— Это было совсем не трудно, они и так были пьяные, — Таиса, а это была она, показала на горлышки бутылок, торчащие из карманов посапывающих людей.

— А это зачем? — удивился Джавис, Таиса усмехнулась:

— Ну что я, изверг какой? Проснутся эти бедолаги поутру, сразу и опохмелятся. Денег-то у них нет, купить себе выпивку.

— И когда ты всё успел? — усмехнулся Джавис, зажигая фонарь так, чтоб его было видно только с моря — я посигналю нашим, чтоб плыли сюда, а ты посмотри, когда Франо подъедет, вроде уже время.

Таиса перепрыгнула на пирс, не используя трап, чтоб сойти с корабля, Джавис укоризненно покачал головой и, отвернувшись, несколько раз мигнул фонарём, получив ответ, погасил огонь. Таиса, пройдясь по пирсу, словно растворилась в ночных тенях. В ожидании прошло полчаса, тихий плеск вёсел заглушило цоканье подков лошадей наёмной повозки. Кони испуганно всхрапнули, когда перед ними неожиданно возникла Таиса.

— Ну ты, оборванец!.. — начал возничий, для острастки вытягивая наглого старика кнутом, но кнут каким-то образом был вырван из его рук.

— Вот, господин, корабль уже ждёт вас, прошу! Можно грузиться, — скороговоркой заговорил сгорбленный старик, ещё больше горбясь от низких поклонов. При этом старик всунул возничему в руки кнут, завязанный замысловатым морским узлом. Нанявший повозку господин, которому и кланялся старик, не спеша вылез из экипажа и скомандовал:

— Выгружай!

Маленький старичок оказался на удивление сильным, он вместе с кучером быстро разгрузил повозку и начал носить тяжёлые ящики по спущенному с корабля трапу, узкому и шаткому. Возничий, получив плату, уехал, осеняя себя знаком Единого, уж очень жутко было смотреть на таскающего ящики старика, казалось, он вот-вот упадёт в воду.

— Думаю, здесь хватит, — заметил Франо, когда он и ящики были уже на корабле, — можно отправляться.

— Сейчас, — сказала Таиса, взваливая первого матроса «Красотки Сью» на плечи, отнесу этих на берег.

— Давай, пусть оправдываются перед своим капитаном — куда дели корабль, — усмехнулся Джавис и скомандовал двум своим матросам: — Отцепите и сбросьте якорную цепь, она этому кораблю уже не понадобится, а выбирать её долго.

Таиса вернулась на корабль, матросы, повинуясь командам Джависа и Франо, забегали, ставя паруса, и «Красотка Сью» медленно отошла от причала, отправляясь в свой последний рейс.

Выпито было не то чтобы много — как обычно. Капитан Вантула оторвал голову от стола и посмотрел на своего боцмана, заливающего вовнутрь утреннюю кружку. Вообще-то эта таверна работала круглые сутки, так что сидеть тут можно было всю ночь, при этом не забывая делать заказы. Вантула со своими товарищами так и делал — заказал, выпил, вздремнул, снова заказал и выпил. Увидев взгляд своего капитана, которым тот пытался оглядеть сразу всю таверну сразу, боцман пододвинул ему стоящую на столе кружку, после чего пнул помощника, тот встрепенулся и, подхватившись, цапнул пододвигаемую к капитану кружку и быстро выпил.

— Никакого уважения к капитану, — проворчал Вантула.

— Хромой, это что? Твоя была? — искренне удивился помощник, после чего заказал ещё. До корабля, вернее его стоянки, они добрались, когда солнце уже было довольно высоко.

— Слушай, Хромой, а мы туда пришли, ик? — спросил у капитана боцман, тот обвёл окрестности ещё мутноватым взглядом и, икнув, сообщил:

— Туда! Вот, видишь? Бухта каната, о которую ты запнулся, когда сошёл с корабля, а вот и оставленные тобой на вахте бездельники спят, я ж тебе говорил, что напьются и спать будут!

Боцман показал на торчавшую из кармана одного из матросов бутылку, но тот видно почувствовал, что его хотят лишить самого дорогого, вытащил её сам и, не открывая глаз, присосался к горлышку.

— Это всё хорошо, а где же корабль? — подал голос помощник.

Капитан и боцман одновременно развернулись к морю и, мгновенно протрезвев, так же разом спросили:

— А где наш корабль?

Повернувшись к так и не открывшим глаза матросам, капитан Вантула закричал:

— Корабль где?!

— Вот, — всё также не открывая глаз, ответил матрос и похлопал рукой по доскам причала.

— Корабль где?! — сорвался уже на визг Вантула, матрос с трудом раскрыл глаза, мутным взглядом обвёл окрестности и сообщил:

— Нету.

После чего ещё раз приложился к бутылке, считая процесс опохмелки более важным, чем исчезновение корабля. Помощник капитана огляделся всё ещё мутноватым взглядом и меланхолично заметил:

— Куда катится мир, понимаю, когда капитан пропивает свой корабль, но чтоб в его отсутствие это сделали матросы?..

— Смотрите! Не успели мы! — плачущим голосом сказал боцман Дроб, показывая рукой в сторону моря, там стоящий на рейде неизвестный корабль поднимал паруса, явно собираясь уходить. Словно осенённый внезапной догадкой, боцман закричал: — Это они! Они украли наш корабль!

— Если бы это были они, то ушли бы вместе с «Красоткой», — невозмутимо заметил помощник. Забрав у матроса бутылку и приложившись к ней, так же невозмутимо добавил: — Они могли видеть, кто это сделал, хотя вряд ли. Слишком далеко.

Джавис, временно исполняющий обязанности капитана «Красотки Сью», рассматривал берег в подзорную трубу, именно этот участок побережья лорд Солсбэр указал как цель диверсии, предложенной Таисой. Если вначале этот план выглядел сомнительным и мало исполнимым (Солсбэр ухватился за него, как утопающий за соломинку), то теперь в успехе задуманного никто не сомневался. Оставалась самая малость — так посадить корабль работорговцев на мель, чтоб он развалился, а его невольные пассажиры невредимыми добрались до берега. Таиса, стоявшая рядом с Джависом, тоже смотрела на берег и, хотя у неё не было подзорной трубы, она всё видела, даже лучше Джависа. Таиса уже давно рассмотрела то место, куда лучше направить корабль, но молчала, не мог же этого увидеть лейтенант, не имеющий подзорной трубы. Наконец помощник капитана «Неустрашимого» нашёл то, что искал, и, передав трубу стоящему рядом лейтенанту Ланику, предложил оценить его выбор. Таиса согласно кивнула — это было то самое место, что выбрала она. Отдав Джавису его подзорную трубу, Таиса сообщила, что пойдёт готовить невольников к высадке.

— Тай, будьте осторожны, — обеспокоенно сказал Джавис, — может, возьмёте с собой несколько человек?

— Эндрю, это не солдаты, а матросы, так что они вряд ли мне помогут, будут только обузой, — ответила Таиса и попросила: — Вы лучше приготовьте команду к эвакуации, эти чёрные могут рвануть за мной, как только освободятся, конечно, я не буду их освобождать от кандалов, только отсоединю от общей цепи. Будьте готовы погрузиться в шлюпку, как только я покажусь на палубе.

— Но как вы с ними объяснитесь? Да и… — попытался возразить Джавис.

— Не беспокойтесь, Эндрю. Язык жестов — универсальный язык, а я, как вы знаете, очень хороший фехтовальщик, это в драке даёт очень большие преимущества перед неподготовленным человеком, а дикари такими и являются. К тому же я не собираюсь драться со всеми, только остановить ближайших, если они попробуют напасть. Но думаю, до этого дело не дойдёт — я ещё и быстро бегаю. А гнаться за быстро бегущим человеком после долгого неподвижного сидения… Сами понимаете. Просто будьте готовы сразу отчалить, — Таиса попыталась успокоить капитана второго ранга. Джавис вздохнул, а Таиса добавила: — Я полностью уверен в своих силах, поэтому и вызвался.

Мбонга, могучий воин и теперь уже бывший вождь племени, неподвижно сидел, как и остальные прикованные к длинной цепи, тянувшейся через весь трюм. Вернее, его наручники были прицеплены к другой, потоньше, которая и была присоединена к толстой цепи. Это давало иллюзию относительной свободы, но в трюме было столько людей, что перемещаться удавалось меньше чем на полшага от места, где сидел. А Мбонгу приковали в самом конце большой цепи, у самого люка в трюм. Он мотнул цепью и зарычал от бессилия, его — могучего воина и вождя племени, как и остальных воинов, белые обманом захватили и лишили свободы, и теперь по большой воде везут неизвестно куда. Внезапно открылся люк, и там показался один из белых — маленький и хрупкий на вид. Мбонга снова зарычал, но теперь уже яростно и бросился на этого, так неосторожно подошедшего близко человека — длина тонкой и короткой цепи позволяла. Но схватить этого белого могучий воин не смог, его самого что-то с лёгкостью подняло над полом. Другие воины с удивлением и даже страхом смотрели на своего вождя, хрипящего и болтающего в воздухе ногами. Вошедший был гораздо выше Мбонги и легко поднял того! Могучее тело, покрытое пепельной шерстью, и глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, да ещё и светились! Это мог быть только демон! В том, что это демон, стало ясно из дальнейших его действий — большим когтем демон легко разрезал железный наручник вождя! Отбросив Мбонгу в сторону, демон спросил глухим, рычащим голосом:

— Вы хотите выбраться отсюда? Или хотите здесь сдохнуть! Если хотите выбраться, то слушайте меня!

С этими словами демон протянул Мбонге нож, потом бросив неизвестно откуда появившихся у него с десяток ножей дикарям, показал, как надо вынимать штифты, чтоб освободиться от наручников (пленники были не прикованы — заковывать, а потом расковывать слишком долго). Но у бывших воинов не получилось освободиться, некоторые только глубже забили штифты, скрепляющие наручники с цепью.

— М-да, пожалуй, даже ножи для вас сложно, хватило бы простых дубинок, — тихо пробурчал демон и, оскалившись в усмешке, взмахнул когтистой лапой (чтоб у закованных в наручники не осталось никаких сомнений кто их благодетель, в трюме разлился красноватый свет), а потом штифты исчезли, отсоединяя железные браслеты от общей цепи.

— Наручники снимите сами, докажете, что вы достойны свободы! — прорычал демон и тихо добавил: — Снимите, если догадаетесь как, если нет, то так и ходите.

Усмехнувшись зубастой пастью, демон указал в проход, ведущий из трюма на палубу:

— Ножи вон там!

Действительно, там стояли открытые ящики, в которых лежали ножи. Частично освобождённые пленники (металлический браслет, к которому была прикреплена цепь, был только на одной руке), создавая давку в узком проходе, бросились к ящикам с ножами. А демон исчез, будто его и не было.

— Быстрее, Талиас! — закричал Джавис, появившейся на палубе Таисе. Она в три прыжка покрыла расстояние, оделявшее её от шлюпки. Матросы налегли на вёсла, и шлюпка ушла от удаляющегося корабля. В наступающих сумерках было видно, как содрогнулся, останавливаясь, его корпус — корабль налетел на мель. Судя по силе удара, корабль получил значительные повреждения.

— Эндрю, а мы не перестарались? «Красотка» не развалится раньше времени? — обеспокоенно спросила Таиса. — Наши подопечные смогут добраться до берега?

— Корабль хорошо сел на мель, дно здесь твёрдое, начинается отлив, а они в этих широтах сильные, так что через два часа они окажутся на суше. А вот если не покинут корабль, то точно утонут — прилив разломает корабль! Но это вряд ли, хоть какой-то инстинкт самосохранения у них должен же быть, — пояснил, ухмыляясь, капитан второго ранга Джавис. Таиса только покачала головой, конечно, пленники с «Красотки» отважные воины, но дикари есть дикари.

Подобрав шлюпку с временным экипажем «Красотки», «Неустрашимый» остался на якоре в некотором отдалении от берега. Но экипаж корабля был готов к активным действиям в любую минуту, это касалось прежде всего морской пехоты лейтенанта Доугберри. Лорд Солсбэр предполагал высадиться, как только появятся первые признаки бунта рабов на плантациях. Как он сказал — для того чтоб взять под защиту поместье плантатора Аткинса, одного из богатейших людей Артарики и одного из наиболее видных деятелей движения оппозиционного властям Альбиона. Долго ждать не пришлось, хорошо видимый, даже с такого расстояния, пожар, вечером вспыхнувший в рабском посёлке, послужил сигналом. Вместе с морской пехотой в поместье Аткинса направились: сам Харни Солсбэр, как он сказал — для ведения плодотворных переговоров; Таиса, как талисман лорда, приносящий ему удачу; лейтенант Франо, выразивший желание сопровождать Таису, да и интересно было молодому человеку, тем более что он успел сдружиться с Таисой.

Иззекая Аткинс работал в своём кабинете. Он писал наброски к документу, который хотел назвать — декларацией независимости. Его об этом попросили друзья — такие же плантаторы, как и он, члены пока ещё тайного совета, но уже придумавшие ему звучное имя — конгресс (это когда выйдут из подполья и заявят о себе в полный голос). Работа была очень ответственная, поэтому Иззекая попросил домашних его не беспокоить по пустякам, тем более что и жена, и дочь присутствовали в поместье, а они, как известно, любой свой пустяк считают наиважнейшим делом. Аткинс удовлетворенно откинулся в кресле — этот оборот речи он посчитал особо удачным, ещё раз перечитав написанное, собрался продолжать дальше, как в кабинет ворвалась его жена.

— Дорогая, я же просил меня не беспокоить! — недовольно произнёс плантатор.

— Пожар! Бунт! Кошмар! — выпалила взволнованная женщина. Аткинс вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений, их дал вошедший управляющий поместьем:

— Взбунтовались рабы, сэр. Бараки рабов, помещение охраны сожжены! Вырвавшиеся на свободу рабы разгромили всё! Подожжены и посевы на полях!

Посевы — это было очень серьёзно, хлопок был основой богатства Аткинса, да что богатства — основой всего благосостояния! А управляющий продолжил:

— Охранники и надсмотрщики разбежались, те, кто не убиты. Рабов не остановил даже ружейный огонь, теперь они идут сюда! Надо срочно уходить! Спасаться!

Жена плантатора горестно застонала, заламывая руки. Аткинс поднялся из-за стола, стараясь сохранять спокойствие, подошёл к окну и, отдёрнув портьеры, раскрыл его. Приближающиеся огоньки факелов, ясно видимые в темноте наступающей ночи, показывали, что бежать надо немедля, а может уже и поздно. Плантатор, стараясь быть спокойным, повернулся к управляющему:

— Сколько у нас людей, способных держать оружие?

— Едва десяток наберётся, — ответил тот и, предвосхищая следующий вопрос хозяина, сказал: — Ружья я раздал, но это вряд ли поможет…

— Вот сюда закатывай! — раздалось с улицы, и у ворот замелькали чьи-то смутные тени, а под окно, туда, где падал свет, вышел мужчина, одетый словно только что со светского раута. Мужчина поклонился, словно был на королевском приёме:

— Добрый вечер! Извините за вторжение в ваше частное владение, но увидев, что вам угрожает опасность, мы не могли проплыть мимо.

— Э-э-э, — растерялся стоявший у окна, поэтому хорошо видимый, плантатор. А элегантно одетый мужчина ещё раз поклонился:

— Да, вы не ослышались. Мы тут проплывали мимо, и наше внимание привлекли зарева многочисленных пожаров. Подойдя ближе к берегу, мы увидели, что вашему поместью угрожает опасность, и решили прийти на помощь. Ах да! Прошу извинить мою забывчивость, разрешите представиться — Харни Солсбэр, посланник короля!

— А это кто? — только и смог выдавить из себя плантатор, ошарашенно смотревший на солдат, быстро выстраивающихся в шеренгу.

— Рота морской пехоты с фрегата, на котором я прибыл для ведения переговоров о урегулировании спорных вопросов, — ещё раз поклонился Харни Солсбэр.

— Так значит, альбионский флот… — начал Аткинс, но рёв пошедших в атаку рабов заглушил его. Ещё оглушительнее рявкнули пушки, затем затрещали выстрелы. Снова раздался грохот орудий, то с какой скоростью их перезарядили — впечатляло. Жена плантатора, тоже подошедшая к окну, испуганно вскрикнула. Королевский посланник постарался её успокоить:

— Не волнуйтесь, леди! Лейтенант Ланик хоть и молод, но стреляет из пушек просто виртуозно!

Подтверждая его слова, пушки дали ещё один залп. Ружейная трескотня ещё продолжалась некоторое время, но и она затихла. К посланнику подошёл высокий и симпатичный лейтенант. Дочка плантатора, которая тоже зашла в кабинет отца, когда началась стрельба, теперь выглядывая из-за плеча Аткинса, восторженно закатила глаза:

— О, господин лейтенант! Вы так мужественно и бесстрашно стреляли из пушки!

— Ну что вы, леди, — поклонился молодой человек. — Я только присутствовал, стрелял из пушек лейтенант Ланик, он…

— Из пушек?! — пришёл в себя Аткинс. — Вы высадили десант с пушками?

— Ну что вы, какой же это десант? Штатная рота морской пехоты фрегата и два приданных ей полевых орудия. Всего то, — ответил молодой лейтенант. А дочь плантатора восхищённо глядела на него во все глаза. Заметив это, посланник, чуть усмехнувшись, ещё раз поклонился:

— Если вы считаете наши действия недопустимыми, то мы тотчас же возвращаемся на корабль, но имейте в виду, дикари, ваши бывшие рабы, могут вернуться.

— Нет, нет, — воскликнула жена плантатора. А его дочь, заламывая руки, но при этом стреляя глазками в сторону морского офицера, произнесла как можно более трагично:

— О отец! Мне так страшно, пусть этот доблестный лейтенант останется и тот с пушками тоже!

Аткинс посмотрел на зарево пожара, хорошо видное и не одно зарево (по окрестностям таких очагов огня уже было несколько), важно произнёс:

— Разрешите и мне представиться — Иззекая Аткинс, местный землевладелец. Это мои жена и дочь. Я приглашаю вас, джентльмены! Будьте моими гостями!

Глава восьмая

Различные планы, коварные и не очень

В кабинете лорда Уайльдера, на этот раз, кроме него был только лорд Галарикс, он и говорил:

— Мой агент, прибывший из Зеристчестэра, привёз интересные известия. Он побывал в окрестностях поместья Лаников и выявил любопытные факты: соседи утверждают — у Томаса Ланика была только дочь! Но поговорив с Агиллой Ланик, узнал, что на самом деле были двойняшки, и если девочка получала обычное для провинциальных дворянок образование, то мальчиком занимался сам Томас Ланик! С одной стороны, его можно понять — мальчик, наследник, поздний ребёнок. Но с другой — почему он скрывал то, что у него есть сын? Чем это вызвано? Удивительно и то, что Томас Ланик дал своему сыну образование сам, но надо отдать должное старому моряку — блестящее образование именно по своей сфере деятельности. Я говорил с адмиралами Вудберри и Халькдором, они просто в восторге от своего бывшего гардемарина, он и на вступительных экзаменах показал знания уже второго курса, практически — офицера.

Уайльдер вопросительно поднял бровь, Галарикс усмехнулся:

— Адмиралы несколько увлеклись, попался после дворянских недорослей знающий соискатель.

Канцлер тоже усмехнулся, а начальник тайных служб продолжал:

— В общем отзывы только хвалебные, парень умён, трудолюбив, к тому же — отличный фехтовальщик.

— Ну и что вас смущает, друг мой, что со всем этим вы пришли ко мне? — поинтересовался Уайдлер. Галарикс пояснил:

— В этом всём деле есть одна странность — куда делась девушка? Сестра нашего лейтенанта. Она выехала в Норлум вместе с подругами, соученицами по институту благородных девиц Зеристча. Они были отобраны как лучшие и направлены в столицу, продолжать учёбу. По дороге сюда девушка во время нападения разбойников была ранена, и надо сказать, что во время этого нападения она себя повела очень храбро. А потом, по прибытии в Норлум, девушка исчезла! Наставница сообщила об этом в Зеристчестэр, приехала тётушка девушки, встретилась с нашим лейтенантом, и оба они не проявили никакого беспокойства по поводу загадочного исчезновения племянницы и сестры! Не обратились в полицию!

— Друг мой, такое очень часто случается, и вы должны бы знать о таком. Девушка вышла замуж и уехала к мужу в провинцию, поставив об этом в известность своих родственников, вот они и не волнуются, прекрасно зная, где находится их сестра и племянница. — Пожал плечами канцлер, всем своим видом показывая, что этот разговор бесполезен с самого начала, поглядев на министра безопасности, предложил: — Если у вас такие подозрения, то проведите расследование, или вам для этого обязательно нужна моя санкция?

— Уже ваше высокопревосходительство, расследование уже проведено. Следов девицы Таисы Ланик нигде не обнаружено, она как будто сквозь землю провалилась или вознеслась на небо. У меня сложилось бы такое впечатление, что эти брат и сестра один и тот же человек. Но… Ланик выкупил в приличном доме девушку и жил с ней более полугода. Да и его товарищи заметили бы, если это была девушка, я имею в виду Ланика. На корабле такое трудно скрыть, но… Опять но! Очень мне не нравится всё это, не люблю неразгаданных загадок, это меня настораживает!

— Друг мой, — скривился лорд Уайльдер, — я устал от ваших догадок и подозрений! Вы читали доклад лорда Харни Солсбэра? Начало его миссии прошло более чем успешно, плантаторы запросили помощи, заметьте — сами запросили! Сейчас туда направляется ограниченный контингент наших войск, а вы сами понимаете, что такое ограниченный и насколько! Лорд Солсбэр-младший особо отметил роль Ланика в проведении этой операции. Юноша верно служит короне, верно и успешно! А у вас какие-то необоснованные подозрения!

Таиса стояла в стороне от танцующих пар и с улыбкой наблюдала за Анжелиной Аткинс. Девушка, закусив губу, в свою очередь следила за танцующими, вернее, только за одной парой — Розой Шагинс и лейтенантом Лео Франо. Анжелина даже не заметила, что в волнении сжимала руку другого лейтенанта — Талиаса Ланика

Это был не светский приём, этому визиту способствовали недавние события — бунт рабов. Его волна прокатилась по всему югу, разрушая богатые усадьбы и уничтожая посевы хлопка на полях. К счастью, обитатели этих усадьб успели спастись, посыльные на лошадях передвигаются быстрее, чем пешие, и все плантаторы были вовремя предупреждены. Им сообщили не только о бунте, ещё и о том, что усадьба Аткинсов охраняется ротой морской пехоты с пушками и там вполне безопасно. Пока съехавшиеся плантаторы, отцы семейств, обсуждали сложившееся положение и свои дальнейшие действия, их жёны, дочери и сыновья устраивали балы. Конечно, этим балам по пышности и роскоши было далеко до проводившихся в другое время, но много ли надо молодёжи, собравшейся вместе. Тем более что у красующихся юношей, сыновей плантаторов, конкурентов не было. Да, морской офицер, лейтенант Франо, был молод и красив, но он был один, поэтому девушки на него не очень-то и заглядывались, оставив право покорить его двум признанным красавицам: Анжелине Аткинс и Розе Шагинс.

Был ещё и второй лейтенант, но он ничем не привлекал дочек плантаторов, маленький, даже щуплый, совсем не выглядевший морским волком, успехом у женского пола не пользовался. А вот юноши его обходили стороной. Казавшегося совсем безобидным, даже чем-то похожим на девушку, маленького лейтенанта провинциальные дворяне попытались выбрать объектом насмешек. А этот юноша только улыбался, а когда признанный забияка, атлетически сложенный Исайя Таротинс, решив поиздеваться или окончательно унизить этого юношу, вызвал его на дуэль, всё произошло наоборот. Дуэль решили провести в роще за домом, совсем не опасаясь нападения взбунтовавшихся невольников, да и до этого ли, когда предстоит такое увлекательное зрелище? Совсем не казавшийся сильным, лейтенант гонял своего противника, имевшего богатырское сложение, как хотел. Ни разу не ранив соперника, он постоянно выбивал у него из рук шпагу, самое обидное, что сам же и ловил оружие Таротинса. А когда ему надоело таким образом развлекаться, сильным ударом «отсушил» руку могучему парню. И ехидно улыбаясь, поинтересовался — на что рассчитывал этот молодой человек, даже не представляющий с какого конца браться за шпагу, вызывая на дуэль офицера королевского флота. Для всех гонористых сынков плантаторов урок был более чем впечатляющий.

— Милая Анжела, не переживайте так, Франо из всех девушек видит только вас, — с улыбкой сказала Таиса, дочь плантатора перевела на неё свой взгляд:

— Вы думаете? Но почему же он танцует с этой задавакой?

— Если он будет оказывать внимание только вам, это вызовет ненужные разговоры, пойдут сплетни. Вот Франо и старается, чтоб не появились сплетни, — ответила Таиса и, чуть наклонившись к девушке, тихо продолжила: — Он заботится о вашей репутации. Потому-то он и не оказывает явных знаков внимания, но не беспокойтесь, милая Анжелина, после помолвки он от вас не отойдёт.

Слова Таисы заставили девушку покраснеть, и она двумя ладонями схватила руку своего собеседника, вернее, собеседницы. Для Анжелины Таиса была мужчиной, такое поведение было на грани приличия, и ни с кем другим девушка не стала бы так себя вести. Но этот лейтенант вызывал у дочери плантатора безотчётное доверие, словно это был не представитель противоположного пола, а подруга, которой можно довериться. Таиса с улыбкой смотрела на взволнованную девушку, смотрела и видела то, что не видели другие. Девушка была одарённой! Пожалуй, даже в большей мере, чем Сишта. Но если та девушка с южного материка прошла хоть какое-то первоначальное обучение, то Анжелина даже не подозревала о своих способностях. А такое положение таило в себе определённую опасность — магический дар мог сжечь своего владельца, если ему не уделять должного внимания. Это со стороны выглядело так, словно человека изнутри подтачивает какая-то болезнь. И врачи в этом случае были бессильны. Таиса ясно видела первые признаки начавшегося процесса разрушения. Видела также и взаимную симпатию своего друга и дочери плантатора. Начинавшую перерастать в нечто большее. Таиса кивнула своим мыслям, приняв решение.

Танец закончился, и Франо, отведя свою даму к её подругам, направился к стоящим немного в стороне Таисе и Анжелине. Увидев, как девушка сжимает руку его товарища, бравый лейтенант недовольно нахмурился. Таиса, наоборот, улыбнулась и опередила своего друга:

— А мы тут как раз о тебе говорили, Анжелина пригласила меня на вашу помолвку.

— Какую помолвку? — растерялся Франо, уже собиравшийся сказать что-то резкое Таисе. А та, не давая ему опомниться, заявила:

— Лео, ты же собирался Анжеле делать предложение! А там и помолвка, или я что-то неправильно понял? — с этими словами Таиса вложила маленькие руки Анжелы в ладони Франо. Если лицо девушки и так заливала краска, то теперь покраснел и молодой человек. Таиса удовлетворённо кивнула и строго сказала: — Ну, я жду!

— Чего? — в один голос выпалили молодые люди.

— Как чего? Пылкого признания в любви! Да не мне! Друг другу признавайтесь! — усмехнулась Таиса.

— Анжела, я вас люблю! Будьте моей женой! — выпалил Франо.

— Мало, — строго покачала головой Таиса, — и не убедительно! Франо, вставай на одно колено и говори: — Я сгораю от любви к вам, милая Анжела. Хотя, милая тебе ещё рано говорить, можешь сказать — прекрасная! Вот так, правильно, продолжай — я не могу жить без вас! Я отдаю вам своё сердце! Прошу вашей руки, сделайте меня самым счастливым из смертных!

Франо сделал и сказал всё, как говорила Таиса, Анжела, которую коленопреклонённый юноша держал за руки, только растерянно хлопала глазами. Увидев поощряющий кивок Таисы, заикаясь, выдавила из себя:

— Я… Я согласна. Только спрошу у маменьки и папеньки.

— Не так, Анжела, так предложения не принимают, надо сказать — я счастлива принять ваше предложение! — теперь уже Анжеле подсказала Таиса и, улыбнувшись, добавила: — Понятно, что папеньке и маменьке потом сообщим, ну, чтоб они не волновались лишний раз. Анжела, вы поняли? Именно сообщите, а не попросите разрешения.

Всё это разыгранное Таисой действо привлекло внимание всех находящихся в бальном зале. Они собрались вокруг Таисы, Франо и Анжелы и с удивлением наблюдали за происходящим. Госпожа Аткинс, которая тоже была в зале, несколько раз пыталась вмешаться, но Таиса делала страшные глаза и показывала рукой, чтоб та молчала, и женщина, не понимая, почему она это делает, ничего не предпринимала.

— Что здесь происходит? — растерянно задал вопрос Аткинс, он как раз вместе с остальными плантаторами и лордом Солсбэром вошёл в зал, видно те закончили совещаться. Таиса, отметив растерянный вид королевского посланника, торжественно объявила:

— Граф Лео Франо имел честь сделать предложение руки и сердца девице Анжелине Аткинс! Она его благосклонно приняла! Помолвка состоится в ближайшее время, о чём будет объявлено дополнительно!

Аткинс собрался не то что возразить, а хотя бы высказать своё мнение, но что-то ему помешало. Причём плантатор откуда-то уже знал, что так и надо, а непонятное будет непременно объяснено позже. Глянув на свою жену, плантатор понял, что она хоть и слегка растеряна, но тоже убеждена, что так и надо. Таиса усмехнулась и кивнула Солсбэру, тот, словно очнувшись, вздрогнул и обратился к ней:

— Тай, друг мой, я бы хотел с вами переговорить…

— К вашим услугам, Харни, — кивнула Таиса и оставила будущих молодожёнов, уже принимавших поздравления. Поздравляли все присутствующие, тоже убеждённые, что так и должно быть. Таиса и Солсбэр вышли на террасу, и лорд вполголоса начал говорить:

— Ваш план, так блистательно начавшийся, грозит сорваться, большинство плантаторов оправилось от испуга, к тому же подтянувшаяся милиция колонии оттеснила восставших рабов. Я просто не знаю что делать! Мои доводы не убедили этих твердолобых мужланов! А вы в это время занимаетесь какой-то ерундой!

Таиса чуть заметно усмехнулась — Солсбэр сказал последнюю фразу с такой обидой, словно рассчитывал, что девушка выполнит и его работу — переговоры с местными плантаторами. Снова усмехнувшись, на этот раз уже откровенно, Таиса сказала:

— Я как раз и занимаюсь выполнением нашего плана. Аткинс — наиболее авторитетный из местных богачей, он больше всех мутил воду. Если его нейтрализовать, то остальные на некоторое время растеряются и ещё один удар по их благосостоянию сломит их.

— Как же вы собираетесь нейтрализовать Аткинса, неужели… — начал лорд и с деланным ужасом запнулся, хотя, как знала Таиса, против варианта физического устранения верхушки колониального сопротивления Солсбэр не возражал. Даже обсуждал этот вариант с Таисой во время плавания сюда. Таиса тоже изобразила ужас и возмущение:

— Нет! Что вы! Я такого даже подумать не мог! Всё гораздо проще, Аткинс — потомок первых переселенцев в Артарику, как, впрочем, и остальные местные плантаторы, а это были простолюдины. А Франо — граф, породнившись с ним, Аткинс становится, если не вхож в высшее общество Альбиона, то достаточно близок к нему. А его внуки, дети Лео и Анжелины, будут графами. Знаю, знаю — не все, только один, но и остальные будут дворянами Альбиона. Старый плантатор это уже понял и начал подсчитывать, какие выгоды такой союз ему принесёт. Ведь одно дело, быть просто богатым. А другое дело, пользоваться привилегиями дворянского сословия.

Лорд Солсбэр некоторое время молчал, а затем спросил:

— Тай, а почему вы в этом уверены? Не откажет ли…

— А вот тут вы пообещайте Аткинсу некоторые послабления в уплате пошлины и налогов, как родственнику графов Франо, но только ему одному. А важные вести, что вы, да и не только вы, скоро получите, значительно укрепят ваши позиции в переговорах.

— Тай, что за вести и откуда вы о них знаете? — поинтересовался удивлённый лорд. Таиса усмехнулась:

— Смотрите, Харни, восстание рабов, вернее, бунт развивался по обычному сценарию таких событий, сначала они громили всё, что видели. Гонялись за своими хозяевами, но не преуспели в этом — те оказались более организованными. Потом подошли отряды милиции и стали теснить рабов, хорошо теснить. Всё-таки ружья не сравнить с самодельными копьями. Но именно это и заставит бунтующих рабов организоваться, не в армию, конечно, а в структуру для них более привычную — племя, то есть появятся вожди. Не только из тех, кто прибыл сюда недавно, а и из тех, кто довольно долго работал на здешних плантациях. Они знают, что главное богатство местных землевладельцев — хлопок. Недаром же рабы, бывшие дикари, с таким усердием жгли поля. Но большая часть хлопка уже собрана и находится в Бонтоне — самом большом городе Артарики, там склады, занимающие очень большой участок побережья, вы сами мне об этом рассказывали. Но сейчас, когда почти все силы колонии брошены на борьбу с бунтовщиками, склады почти не охраняются. Если некоторые из них поджечь, то, опасаясь повторения подобного, плантаторы, даже не плантаторы — магистрат города, отзовёт свою милицию, вот тут вы и предложите землевладельцам ограниченный воинский контингент для охраны их поместий. Ведь дикари, не встречая сопротивления, могут снова двинуться жечь ненавистные им плантации, поменяв свою тактику. Не штурмы усадеб, а поджоги уже собранного хлопка в местах его хранения. А противодействие таким диверсиям — это не боевые действия при подавлении бунта. Тут приходится опасаться даже одиночного дикаря, а рассредоточенная малочисленная группа ой как много может поджечь! А чтоб противостоять таким поджигателям, вернее, предотвратить поджоги, плантаторам придётся задействовать силы всей своей милиции, а этого не позволят городские власти, им ведь тоже надо, чтоб их охраняли. Противостоять основным силам дикарей будет нечем. А те обязательно нападут, если увидят, что отряды милиции, противостоящие им, стали малочисленными.

Лорд задумался, а потом возразил:

— Тай, почему вы думаете, что рабы, бывшие дикари, будут способны проанализировать сложившуюся ситуацию, сделать правильные выводы и совершить такую диверсию? Вряд ли у них хватит ума. Догадаться отвлечь от себя внимание пожаром на складах… Это знаете ли… Не всякому цивилизованному человеку придёт в голову.

— Харни, никогда не надо недооценивать противника, а дикари в некоторых случаях сообразительнее цивилизованных людей, особенно там, где нужно сделать пакость, — ответила Таиса. Она не стала говорить, что несколько дней назад сама надоумила Мбонгу, выбранного верховным вождём восставших дикарей, на эту диверсию. Части милиции колонистов медленно, но верно выдавливали дикарей из леса (большие массивы которого были расположены за плантациями) в степи, за ним начинающиеся. Там у пеших дикарей, вооружённых копьями и ножами, перед всадниками с ружьями не было никаких шансов. А среди невольников были не только мужчины, больше половины рабов составляли женщины с детьми. Работорговцы на восточный континент детей не везли, а вот женщин брали охотно — они тоже могут работать на плантациях. Многие из них уже в рабских бараках обзавелись детьми. Хозяева на это смотрели даже одобрительно — поголовье рабов увеличивалось естественным путём, да и платить за них уже не надо было. Таиса решила, что если карательную операцию приостановить, бывшие невольники смогут оторваться от преследования и уйти далеко в степи. Вот так и явился к Мбонге мохнатый демон и рассказал, что делать.

— Хорошо, плантаторы, отозвавшие свою милицию для охраны складов и своих поместий, попросят заменить её на границе леса частями нашей армии, — ещё подумав, сказал Солсбэр, — но они же потребуют уничтожить восставших рабов! А потом снова начнут бунтовать, свою милицию они-то сохранят!

— У вас для этого не хватит сил, и вам потребуется запросить ещё, но местные воспротивятся, — усмехнулась Таиса. — Так им и объясните — мало войск, чтоб наступать на дикарей.

— Но достаточно, чтоб держать колонию под контролем, — хохотнул Солсбэр, после чего мечтательно добавил: — Ещё бы части их милиции удалось бы разоружить.

— Поручите подумать над этим вопросом генералам, не всё же вам делать, — кивнула Таиса.

Жаркая южная ночь повисла над поместьем Аткинсов. Многие его обитатели и гости уже спали, дом был большой, к тому же имелось несколько гостевых флигелей — места под крышей хватило всем. Только солдаты морской пехоты Альбиона разместились в своих палатках, для офицеров поставили отдельные палатки, хотя для них предлагали выделить комнаты в доме.

Маленькая тень бесшумно выскользнула из одной офицерской палатки — лейтенанта Талиаса Ланика. В этом не было ничего необычного — офицер пошёл проверить посты, проверить обстановку, да мало ли что, служба есть служба и добросовестно выполняющий свои обязанности мало спит. Лейтенант, действительно, проверил посты, постоял у своих пушек и незаметно скользнул в рощу, где совсем недавно проходила его дуэль с молодым плантатором. Если бы кто-то решил понаблюдать за этим офицером, то с удивлением обнаружил: войдя в рощу, молодой человек исчез! На самом деле Таиса никуда не делась, она просто набросила на себя полог невидимости, для того чтоб сменить ипостась. А то, что она задумала, именно этого и требовало.

В большом доме тоже не все спали, у раскрытого окна стояла Анжелина и смотрела на большие южные звёзды. Смотрела и мечтала, мечтала о свадьбе, о том, как они будут жить с Лео, теперь уже её Лео! Ещё думала и о маленьком пепельноволосом лейтенанте — как он чуток и благороден! Ведь она, Анжелина, нравится и ему, но он, увидев, что её сердце принадлежит другому, так всё замечательно устроил. Девушка подняла глаза к небу и заметила, как гаснут звёзды, вернее, их заслоняет какая-то тень. Анжелина не успела не то что испугаться, даже удивиться не успела, как оказалась в каком-то чёрном тумане, поглотившем все звуки. Девушка закричала, но собственного крика не услышала.

Таиса, вернее уже Тайша, так как это был дракон, прикрывшись пологом невидимости, выхватила стоящую у окна девушку. Чтоб сделать то, что Тайша хотела, ей надо было найти какое-то укромное место. Но в окрестностях имения Аткинсов такого, отвечающего всем требованиям не было. Не долго думая, Тайша «прыгнула» туда, где уже была и знала что там никто не помешает.

Верховная жрица богини Тайшаваланикатионы стояла у её алтаря и говорила со своей богиней. Стояла, потому что богиня не любила коленопреклонения, а тем более падания ниц. А сам разговор был монологом, потому как статуя пепельного дракона не отвечала.

— О мудрая наставница, как ты была права, когда говорила, что будет трудно! — говорила Сишта. — Сторонники Виджунны снова собираются у разрушенного тобой храма злого бога и намереваются ему поклоняться! Снова будут приносить человеческие жертвы! Почему так? Ведь ты говорила, что убила Виджунну! Помоги мне могучая богиня!

— Конечно помогу, — ответила статуя, нет, дракон, перед ней сидевший. В его лапах была белокурая девушка, по виду — альбионка. Дракон аккуратно поставил девушку на землю, похоже, что та была в трансе или под воздействием чего-то затормаживающего. Начал девушку ставить на пол дракон, а закончила это действие Тайша. Улыбнувшись, пепельноволосая девушка поздоровалась: — Здравствуй, Сишта!

Тайша обняла растерянную Сишту, чем вызвала благоговейный шёпот присутствующих в храме жрецов — богиня ещё раз продемонстрировала своей жрице благорасположение. В храме были жрецы не только культа Тайшаваланикатионы, но другие, пришедшие чтоб посрамить молодую верховную жрицу, она уже третий раз обращалась к своей богине, и та не отвечала, а использовать свои способности как доказательство её благосклонности Сишта стеснялась. Об этом она быстро, вполголоса рассказала Тайше.

— Значит так, — грозно сдвинув брови, заявила Тайша, обращаясь к притихшим жрецам других богов и приобняв Сишту за плечи, — я разгневана! Мало того, что вы продолжаете поклоняться лжебогам, так вы ещё и мою девочку хотели обидеть! Вас бы испепелить надо! В назидание остальным сомневающимся. Но я милостива, пока этого делать не буду, но помните — всё может ещё измениться и я передумаю! Но нераскаявшиеся последователи Виджунны будут покараны. Так покараны, что к тому месту дорогу забудут! Всё, можете быть свободны!

Широким жестом Тайша показала, что присутствие кого-либо в храме не желательно. Повернувшись к Анжелине и увидев её широко раскрытые глаза, пепельноволосая девушка, вздохнув, сказала Сиште:

— Я сейчас проведу её инициацию, а потом слетаю, разберусь с недобитыми последователями Виджунны. К тому же мне надо ещё кой-куда сбегать, посмотреть как там — справятся ли? А то у меня большие сомнения по этому поводу.

— Талиас, это вы? — подала голос пришедшая в себя Анжелина. Она помнила, как стояла у окна своей спальни, потом была странная темнота, окутавшая девушку, не дающая ей пошевелиться и закричать. Теперь это непонятное место, с необычно одетыми людьми. А саму Анжелину держало в лапах какое-то чудовище, судя по всему её и похитившее. Но девушка испугаться не успела — чудовище пропало, зато появился знакомый девушке лейтенант Ланик, почему-то совсем голый! Когда он повернулся, оказалось что это девушка! Эта девушка заговорила на неизвестном Анжелине языке, обращаясь к странно и, судя по всему, роскошно одетым людям. Говорила пепельноволосая девушка так, словно что-то гневно выговаривала этим людям, говорила, совершенно не стесняясь своей наготы. А важные люди испугались, очень испугались, и когда пепельноволосая отпустила их властным движением руки, ушли очень поспешно и с видимым облегчением. Тогда Анжелина и обратилась к этой девушке, как к единственному здесь знакомому человеку, вернее знакомо выглядевшему. Пепельноволосая девушка повернулась и улыбнулась, улыбка была знакомой — это была добрая улыбка того лейтенанта. Но эта странная девушка, разрушая надежду Анжелины, ответила:

— Ты же видишь, что я не мужчина.

— Но вы имеете какое-то отношение к Талиасу Ланику? — задала ещё один вопрос Анжелина. Девушка, продолжая улыбаться, ответила:

— Какое-то имею, а теперь раздевайся! Быстро! У меня мало времени!

От этого ответа Анжелина опешила, а смуглая девушка, подскочив к ней, ловко стащила ночную рубашку, бывшую единственной одеждой дочери плантатора. Поток белого пламени обрушился на закричавшую от страха Анжелину, но бушующий огонь вреда ей не причинил. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось. Дочь плантатора быстро накинула на себя рубашку, а смуглянка в пепельной одежде, поклонившись, сказала на альбионском, со странным певучим акцентом:

— Приветствую тебя, сестра!

— Сишта, расскажи Анжелине, что и как, дай ей базовые навыки, больше не надо, остальное я сделаю сама, — сказала пепельноволосая девушка на альбионском и добавила на том непонятном языке что говорила раньше (Анжелина не поняла, зато поняла смуглая девушка): — Будет болезненно, но для нормального обучения нет времени.

Анжелине захотелось зажмуриться от страха, перед ней снова стояло чудовище пепельного цвета, оно улыбнулось (или оскалилось?) своей зубастой пастью и исчезло! Перепуганная дочь плантатора повернулась к смуглой девушке, с улыбкой на неё смотревшей:

— Кто вы?! Где я?!

— Это Сикрашат, столица княжества Сикравашти. Наше княжество находится в Хадараньяни, вы все наши страны, да и эту часть нашей земли, называете — Хунду.

— Но это же… Это Южный континент! А я была дома в Артарике! Это… Это на том берегу океана!

— Да, — кивнула смуглая девушка, — на том берегу, к тому же надо ещё и пересечь Южный континент или обойти его. Можно, конечно отсюда плыть на восток, но это будет дольше.

— Но как? Как такое может быть? Нет, вы меня разыгрываете, обманываете!

Сишта пригласила девушку следовать за ней и, пройдя коротким переходом, вышла на балкон. Отсюда открывался вид на город, расположенный ниже храма, и величественные горы, обступившие этот город. Поражённая Анжелина, молча, смотрела на дикую красоту окружающей местности, а смуглая девушка сказала:

— Ты спросила как? Как ты попала сюда с другого континента? Тебя принесла великая Тайшаваланикатиона! Для неё невозможного нет! Принесла и инициировала. Теперь ты способна воспринять высокое искусство вишуни! Тайшаваланикатиона приказала обучить тебя азам, остальному она научит тебя сама.

Видя, что белокурая девушка не совсем поняла, Сишта стала ей рассказывать, что такое вишуни, одновременно демонстрируя свои умения. Анжела смотрела широко раскрытыми глазами и неожиданно сделала вывод:

— Вы ведьма? Меня тоже сделали ведьмой? Теперь меня сожгут на костре! Священнослужители говорят, что ведовство грех! И ведьм надо жечь на кострах!

Девушка оглянулась, словно боялась, что эти священнослужители выскочат из-за ближайшего угла и схватят её, и потащат на костёр. А Сишта почему-то засмеялась:

— У нас никогда не сжигали постигших вишуни. Я слышала, что такое было в вашей стране, но это было давно. Правда, и сейчас как ваша, так и страны её окружающие пребывают в темноте и невежестве.

Анжелина даже обиделась, услышать такое от представительницы страны, которую просвещённые жители Альбиона и не менее (как они сами считали) просвещенные жители Артарики считали отсталой. Сишта поняла, о чём думает её собеседница и, ехидно улыбнувшись, взяла ту за руку и повела куда-то внутрь храма. В небольшой комнате жрица усадила девушку рядом с камином, больше напоминающим большую жаровню. Закатав рукав своей просторной рубашки, Сишта голой рукой поворошила в камине-жаровне, а потом, зачерпнув горсть горящих угольков, протянула Анжелине, повелительно сказав:

— На! Держи!

Светлокожая девушка машинально вытянула руки и сразу хотела их отдёрнуть, но было поздно. Смуглянка высыпала угли в подставленные ладони и своими руками сжала их, не давая избавиться от горящих угольков.

— Ай! — вскрикнула Анжелина.

— Что ай? Больно? Жжётся? Нет? — спросила Сишта и, получив утвердительный ответ, удовлетворённо произнесла: — Видишь, не жжётся и не больно! А ты айкаешь. Разожми руки!

Разжав свои ладони, Анжелина увидела горящие угли, если в жаровне они просто тлели, то у неё на ладони горели, весело потрескивая. Девушка попыталась стряхнуть угольки, но Сишта не дала этого сделать:

— Осторожно! Если они упадут на деревянный пол, то прожгут его! Видишь, как горят, ты подпитала огонь, видишь? Вот тебе первый урок: того, кто знает искусство вишуни, и не просто знает, а инициирован — сжечь нельзя, не получится! Поняла? Ну раз поняла, то продолжим обучение.

Тайша, сменив ипостась, «прыгнула» к разрушенному храму Виджунны, вернее, к тому месту, где он раньше стоял, так как она его тогда не просто разрушила, а ещё и обрушила в пропасть скалу — основание. Там кипела работа по строительству нового места поклонения. Несколько сот строителей быстрыми темпами возводили строение и алтарь перед ним. Жрецы в количестве, превышающем число строителей примерно вдвое, активно помогали сооружающим храм молитвами и песнопениями. Большое число приверженцев, расположившихся в долине, за этим наблюдало, оказывая посильную помощь — кто помогал строителям, поднося стройматериалы, кто молился. Таиса, вернее Тайша, так как это был дракон, появилась над храмом и, привлекая к себе внимание, прогремела:

— Я предупреждала, что это место для вас запретно? Я предупреждала, что не потерплю возрождения этого кровавого культа? Вы не послушали! Снова решили человеческими жертвоприношениями побаловаться? Сейчас я вам устрою жертвоприношение, чтоб неповадно было!

Поток огня смёл недостроенный храм, его строителей и жрецов в пропасть, смёл пепел, потому что огонь дракона сжигал всё, на что попадал — горел даже камень! Разобравшись с храмом, дракон развернулся к застывшим от ужаса зрителям и ударил огнём по первым их рядам, остальные в панике бросились бежать по дороге, ведущей из долины. Дорога была узкая, на ней возникла давка, сопровождающаяся неизбежными жертвами, довольно многочисленными.

— Надеюсь, это послужит им хорошим уроком — тем, кто спасётся. Они расскажут остальным, думаю, это на какое-то время отобьёт охоту поклоняться Виджунне. Потом надо будет ещё раз навестить Сишту, узнать, как идут у девочки дела. Ну а пока займёмся другими подопечными, — это дракон, наблюдавший за бегством приспешников Виджунны, произнёс, как бы обращаясь к самому себе. После чего исчез. Тайша снова «прыгнула».

На этот раз дракон, вынырнул высоко в небе над поместьем Аткинсов. Таиса не знала, где находится Бонтон, где и расположены основные склады колонии. Поэтому Тайша просто полетела на север, вдоль побережья. Город она увидела издали, тёмную громаду складов тоже. Ни темнота, ни расстояние не помешали ей увидеть чернокожих дикарей, бывших невольников, подобравшихся к двум строениям и пытавшихся поджечь толстые бревенчатые стены. Увидела Тайша и патруль стражи, приближавшийся к увлёкшимся поджигателям, судя по всему, охрана должна была скоро их обнаружить. Чем закончится эта встреча, предсказать было нетрудно.

— Вот так, самые лучшие планы не осуществляются из-за бездарности исполнителей, — хмыкнул дракон, и струя пламени ударила в большое тёмное строение. Наблюдателю с земли казалось, что всё произошло наоборот — столб пламени из запылавшего склада устремился к небу. Тайша одним складом не ограничилась, она подожгла ещё несколько, устроив на их месте море огня. Прижатые к пламени дикари-поджигатели оказать хоть какое-нибудь серьёзное сопротивление усиленному патрулю не смогли. Но само присутствие бывших рабов ясно показало, чьих рук дело этот поджог. Наблюдавший за всем этим дракон удовлетворённо хмыкнул и исчез. Впрочем, люди, сбежавшиеся тушить пожар, вверх не смотрели.

Уже рассвело, когда лейтенант Лео Франо заглянул в палатку к своему другу — Талиасу Ланику и не обнаружил там никого. Решив спросить у часовых, не видели ли они, куда пошёл лейтенант, направился к палатке караульных. По дороге туда он увидел Таису, шагавшую к лагерю. Таиса выглядела очень довольной и даже что-то насвистывала. Франо обратил внимание, что волосы его друга были влажными.

— Тай, ты что, купаться ходил? — поинтересовался Франо и удивлённо добавил: — Ночью? В темноте?

— Почему бы и нет, — ответила Таиса, — душно было, заодно и посты проверил. К тому же в темноте ничего не видно, значит, и подглядывать не будут.

— Тай, ты же не девушка! — удивился Франо, Таиса пожала плечами:

— За парнями тоже подглядывают. Девушки, вообще-то, любопытны не меньше, чем парни. А уж местные… Дочки плантаторов очень любопытны, я одну вон там видел. А ты куда собрался?

— Неспокойно мне что-то… — начал Франо, но Таиса его перебила:

— Что-то с Анжелиной?

— Не знаю, но очень беспокоюсь почему-то.

— Идём быстрее к дому, посмотрим, — предложила Таиса, изобразив озабоченность, хотя сама она рассталась с дочерью плантатора меньше чем полчаса назад, положив ту у кровати в её комнате.

— Вон смотри! — указал на открытое окно комнаты Анжелы Лео. — Открыто! Как бы чего не случилось! Может туда кто-то забрался!

— Третий этаж, — возразила Таиса, — стены гладкие, кто может…

Таиса не закончила, из окна вырвалась тугая струя пламени!

Глава девятая

У каждого свои интересы — некоторые события в имении Аткинсов

Анжелина проснулась, вернее, вынырнула из тяжелого сна. Она лежала на полу, рядом с кроватью, болело всё тело, болела голова. Похоже, во время того кошмарного сна, обрывки которого девушка смутно помнила, она и упала. Сон действительно был кошмарным: милый застенчивый лейтенант превратился во властную, и даже, как показалось Анжелине, злую девушку, а потом и вовсе обернулся ужасным чудовищем. В том сне была ещё одна девушка, что-то объяснявшая и даже учившая этому Анжелину. Дочь плантатора наморщила лобик, пытаясь вспомнить — чему, и вспомнила всё! Даже то, чему её не учили, вспомнила, а головная боль пришла после того, как то чудовище второй раз обрушило на Анжелину белый огнь, первый раз был перед знакомством с Сиштой, вспомнила дочь плантатора имя той, второй, девушки. С воспоминанием пришло и знание, а с этим знанием и ужас: неужели она всё это может! Если может, то кто она теперь, ведьма? Ведьма, которую нельзя сжечь?

Анжелина вытянула перед собой руку, ладонью вверх и, несмотря на головную боль, попыталась сосредоточиться так, как учила Сишта. Язычок пламени, возникший на ладони, как бы состоял из двух видимых слоёв — самого пламени и каркаса из светящихся нитей. Плетение заклинания — как бы само собой возникло в памяти Анжелины, и голос Сишты продолжил: — Ты создаёшь плетение, как бы мысленно сплетаешь каркас того, что потом появится. Затем наполняешь силой. Силу можно брать из внутреннего резерва, а можно и из внешнего источника, но это в том случае если он есть или ты можешь до него дотянуться. Если же ты берёшь из своего резерва, то делай это очень осторожно — магическое истощение смертельно! Поэтому надо всегда оставлять часть силы, как бы неприкосновенный запас.

Дочь плантатора потянулась к внешнему источнику, как учила Сишта, но ничего поблизости не обнаружила. Тогда девушка осторожно добавила силы в каркас пламени из внутреннего резерва, совсем чуть-чуть добавила. Пламя стремительно стало увеличиваться, и Анжелина машинально развернула ладонь к окну, туда и устремился ревущий поток огня. Испуганная девушка закрылась, отсекая себя от внешнего мира, сделала это тоже так, как учила Сишта, и пламя исчезло. Но последствия буйства огненной стихии остались. Огонь был настолько сильным, что сгорели не только шторы, но и сама оконная рама. К счастью, дом был не деревянный, Аткинс в своё время не поскупился, и по его приказу родовое гнездо построили из кирпича. Как говорил сам плантатор: «Я оставлю потомкам о себе добрую твёрдую память, они с благодарностью будут меня вспоминать, её щупая!» Иззекая Аткинс и его жена, ворвавшись в комнату Анжелины, увидели выгоревшее окно, закопчённую стену и совершенно невредимую дочь, сидящую на полу, ошалело моргающую глазами.

— Анжелина! Что случилось! — закричала перепуганная мисс Аткинс, впрочем, и сам плантатор выглядел не менее испуганно. Он так же ошалело, как и дочь, уставился на закопчённую стену.

— Что здесь было? — спросил Аткинс.

— Огонь, — сообщила почему-то шепотом Анжелина.

— Какой огонь? Откуда? — удивился плантатор.

— Большой, — также шёпотом произнесла девушка и схватилась за голову: — Болит!

— Анжелина! Что с вами?! — Расталкивая сгрудившихся в дверях слуг, в комнату ворвался Франо. Из рабов слуг плантаторы не брали, поэтому все слуги в имении Аткинсов, впрочем, как и у других богатых землевладельцев, были белые. Франо подскочил к Анжелине, схватил её за руки и повторил свой вопрос, а девушка повторила то, что говорила отцу. Таиса отодвинула своего друга в сторону и протянула Анжелине какую-то маленькую пластинку, коричневого цвета:

— Вот, съешьте это, только не разжёвывайте и не глотайте сразу, подержите во рту, пока сама не рассосётся.

— Что это? — подозрительно спросила мать девушки. Таиса ответила:

— Успокаивающее и укрепляющее, это средство при подобных недугах, как у вашей дочери, прописывают лекари Хунду.

— Хунду? — в ужасе вскинулась Анжелина.

Но под строгим взглядом Таисы взяла лекарство и положила в рот. А та, повернувшись к набежавшим зрителям, так как там были уже не только слуги, но и гости поместья, строго произнесла:

— Я бы рекомендовал всем оставить комнату, неприлично вламываться к девушке в спальню.

— Но… — начала жена плантатора и показала на сгоревшее окно, Таиса взяла с кровати одеяло и протянула Анжелине:

— Вот накиньте, — повернувшись к Аткинсам, посоветовала: — Отведите дочь в другую комнату и распорядитесь, чтоб здесь сделали ремонт.

Аткинсы согласно закивали, а один из гостей плантаторов, попытавшись выглядеть суровым, начал выговаривать Таисе:

— На каких основаниях вы распоряжаетесь…

— Если никто этого сделать не может, приходится взять на себя эту тяжёлую обязанность, — усмехнулась Таиса и кивнула Аткинсу, тот закивал в ответ:

— Да, да, непременно! Так и поступим! Я и сам хотел об этом распорядиться.

В следующие три дня балы в имении Аткинсов продолжались, странная болезнь Анжелины этому не помешала, но она так же, как Таиса и Франо, в них не участвовала. Анжелина, пытавшаяся понять, что же с ней произошло, сидела в обществе своего жениха где-нибудь в укромном уголке парка и держала его за руку, а бравый лейтенант успокаивал свою невесту как мог, не понимая её страхов. На второй день к ним присоединилась и Таиса. Франо не возражал, видя удручённое состояние своей невесты, он решил, что его друг хоть как-то сможет её развлечь. Таиса снова принесла снадобье из страны Хунду, на этот раз лекарство было более эффективно и головная боль Анжелины почти прошла. Девушка, настороженно глядя на Таису, спросила, откуда у неё такие экзотические снадобья? Вместо своего друга ответил Франо:

— О! Это интереснейшая история, Тай был прикомандирован к отряду сикров, так называется один из тамошних народов, надо сказать, это весьма воинственный народ. Как оказалось, нужен был специалист подрывник, потому что тот отряд должен был осуществить нападение на один из храмов местного божества, которому приносили человеческие жертвы.

— Человеческие жертвы! Какой ужас! — всплеснула руками Анжелина и спросила у Таисы: — Талиас, а вам не было страшно?

— Было, — развела руками Таиса, — чужая страна, суровый край — дикие горы. Чужой язык…

— Но Тай быстро освоился и даже выучил местный язык, — вклинился в паузу, сделанную Таисой, Франо, — и даже был отмечен местным правителем, и стал другом командира отряда… Кстати, это его невесту хотели принести в жертву, и её спасли, можно сказать, в последний момент. И в этом большая заслуга Тая!

— Расскажите, пожалуйста! — попросила Таису Анжелина. Таиса стала рассказывать — о большой любви отважного воина Гунита Нашавати к красавице Исинали, дочери владетельного князя Шатуртарама Лиджаваши. О том, как девушку похитили и как хотели положить на алтарь злого бога. Рассказ Таисы был очень красочен. Изобиловал множеством подробностей как романтических, так и леденящих душу, заставлявших сердце дочери плантатора замирать, о таком она только читала в дамских романах, а тут перед ней сидел участник таких необычайных приключений. Анжелина сидела и смотрела на Таису, совсем позабыв о своих страхах, только вздрогнула, когда была упомянута Сишта, юная жрица грозной богини Тайшаваланикатионы.

— А вы? Вы видели эту богиню? — не удержалась от вопроса Анжелина. Таиса улыбнулась:

— Конечно видел, не только я, вон Лео тоже видел и может о ней рассказать.

Теперь начал рассказывать Франо, девушка и его слушала очень внимательно, но морской бой, в котором непонятным образом поучаствовала богиня, Анжелину не впечатлил, её гораздо больше заинтересовали приключения, пережитые экипажем «Неустрашимого» на обратном пути. Рассказ Франо был не менее красочен, чем история Таисы. Но лейтенант поднялся, так и не закончив рассказывать:

— Анжелина, давайте я вам дорасскажу в следующий раз. Сейчас позвольте вас проводить в дом, мне пора на развод караула.

Рота морской пехоты с «Неустрашимого» по-прежнему размещалась в поместье Аткинсов. Её командир, лейтенант Доугберри, поставил службу на высший уровень: ежедневные учения, караульная служба и другие подобные мероприятия. Двух офицеров, вроде как прикомандированных к роте, он тоже задействовал по полной программе. Поскольку на Таисе были пушки, то её товарищу командир морской пехоты поручил работу с личным составом. Выполнение этих обязанностей не занимало много времени и не было особо обременительным, но иногда получались вот такие накладки.

— Идите, Лео. Я вас тут подожду, подышу свежим воздухом, — ответила Анжелина и, глянув на Таису, добавила: — Талиас меня будет охранять, не так ли, Тай?

Таиса, чуть улыбнувшись, кивнула. Она поняла, что Анжелина хочет с ней поговорить наедине, попытаться выяснить, что же произошло? Так и получилось, как только Франо скрылся за деревьями, девушка спросила:

— Тай, вы с Лео рассказывали о богине из страны Хунду, а вы знаете, что эта богиня очень похожа на вас? Очень, одно лицо, голос, цвет волос…

— Вы не первая, кто это замечает, Лео тоже говорил… Но где же тут сходство? Разве я похож на то крылатое чудовище, называемое драконом? Разве совпадение цвета волос и цвета чешуи даёт основание для таких выводов?

— Чудовище превращалось в девушку, красивую и с пепельными волосами. Тай, скажите мне честно, очень вас прошу, это вы?

Таиса вздохнула, с одной стороны, так рано открываться Анжелине не входило в её планы, а с другой… Обманывать одарённую, которую сама же и инициировала, да и необходимое обучение провела. Правда, не так, как с Сиштой, Таиса просто вложила в голову Анжелине все необходимые знания, что и вызвало головные боли у девушки, да и не только головные. Таиса вздохнула и спросила:

— А разве всё то, что ты сейчас умеешь, плохо? Ты получила знания, как пользоваться своими способностями. Без этого ты бы умерла через несколько лет, твой внутренний огонь сжёг бы тебя, никто не смог бы определить природу твоей болезни, а так тебе обеспечена долгая жизнь. Будет ли она счастливой, зависит только от тебя — как ты будешь использовать свои возможности. Ведь не то, что ты умеешь, делает человека злым или добрым, а то, как ты это используешь. И не беспокойся, ты не ведьма, там, где таких как ты много, их называют магами. Да и то, как ты управляешься с огнём, должно было тебе показать — сжечь тебя невозможно, не получится.

Таиса ещё долго рассказывала Анжелине о её способностях, хотя в этом не было нужды, дочь плантатора сама это знала — знания как бы сами собой всплывали в её памяти в нужный момент. Франо застал своих товарища и невесту, молча сидящих друг напротив друга, — Таиса уже сказала всё, а Анжелина услышала то, что хотела узнать.

На следующий день Солсбэр прибежал к палатке Таисы, едва взошло солнце. Правда, Таиса уже встала и успела умыться, теперь с улыбкой смотрела на взволнованного лорда. Тот бегал по палатке и быстро говорил:

— Ночью прискакал гонец из Бонтона, все плантаторы всполошились! С ночи о чём-то совещаются! Не знаю, какие вести привёз гонец, но это настораживает, что бы там могло случиться? Неужели высадились лютенцы?! Эскадра адмирала Франо ушла за транспортами с войсками, если это десант, то… Мы не готовы! Это так некстати! Это катастрофа!

— Харни, не волнуйтесь так, я уверен, всё будет хорошо, вот выпейте воды, — Таиса протянула стакан лорду, она уже услышала торопливые шаги Аткинса, спешащего к её палатке. Как тот спрашивал у одного из солдат, где лорд Солсбэр, она слышала ещё раньше.

— Вы обещали помочь нам! — закричал с порога плантатор. — Мы надеемся, что ваши слова не пустой звук!

Таиса удивлённо подняла брови — почтенный плантатор был так взволнован, что не поздоровался, забыв о приличиях! Она предложила Аткинсу сесть и протянула ещё один стакан воды, со словами «выпейте и успокойтесь», затем предложила рассказать, что же произошло. Выслушав взволнованного плантатора, Таиса многозначительно посмотрела на Солсбэра. Милиция колонии, отозванная перепуганным магистратом Бонтона, отходила к городу, оставляя плантации без прикрытия. Их владельцам было рекомендовано: тоже уйти в город. Лорд Солсбэр слушал плантатора и успокаивался, всё произошло так, как и предсказывала Таиса, рабы таки догадались устроить диверсию и подожгли склады. Это у них получилось настолько удачно, что всерьёз напугало городскую администрацию.

— Мы разорены! — воскликнул в конце своего рассказа Аткинс. — Разорены! Работать на плантациях некому, восполнить нужное количество работников мы сможем не раньше чем через три года, запасы хлопка уничтожены! Остаётся одно — идти по миру с протянутой рукой!

Таиса хмыкнула — о том, что плантаторы разорены, Аткинс немного преувеличил, их богатство не только плантации и хлопок, но от былой роскоши всё же придётся отказаться. Может, это и воспримется некоторыми как полное разорение, но это не трагедия и до протянутой руки очень далеко. Таиса ещё раз хмыкнула и предложила:

— А почему бы вам не платить за работу на плантациях?

— Как? Платить рабам? Где это видано! — возмутился Аткинс. Солсбэр хотя и не сочувствовал плантатору, воспринял это высказывание Таисы как крайне необдуманное, при этом укоризненно покачал головой — лейтенант, ранее показывавший гибкость и широту мышления, сейчас явно сморозил глупость. Фактически он предложил освободить рабов, где такое слыхано, чтоб рабу платили? Таиса посмотрела на лорда, хоть и не высказавшегося, но всем своим видом выражавшего неприятие подобного предложения, и перевела взгляд на плантатора:

— А вы подумайте сами, для начала прикиньте затраты: вам надо купить рабов, а это деньги и не малые; далее — вам надо их кормить, то есть какие-то затраты на еду; и наконец — рабов надо охранять и присматривать за ними, значит, охранники и надсмотрщики, а они получают довольно большие деньги. Разве не так? А при найме, даже пускай бывших рабов, вопрос их кормёжки отпадает. Вернее, их всё равно надо кормить, но они будут за это платить. Далее, их не надо покупать — они придут сами. И наконец, штат надсмотрщиков и охранников можно значительно сократить. Тем более что во время последних событий эти наёмники показали полную свою несостоятельность — они не смогли даже самих себя защитить, сразу разбежались, где уж тут говорить о подавлении бунта. Можно оставить только охрану поместья, нанять гораздо меньше людей, но так чтоб это были профессионалы! А рабы и так уже освободились, загнать обратно их на плантации уже вряд ли получится. Мало того, они могут прийти за едой, лесостепи Восточного континента очень отличаются от их родных джунглей, так что набеги оголодавших дикарей более чем вероятны. А так они ещё и заплатят за ту еду, которой вы их накормите.

Лорд, было попытавшийся возразить, опять посмотрел на задумавшегося плантатора. Затем заверил того, что корона не оставит беззащитными своих верных подданных, выделив голосом слово «верных». И сказал, что ближе к обеду сделает для плантаторов специальное сообщение. Надо выдержать паузу, объяснил Солсбэр Таисе, когда плантатор ушёл, они должны почувствовать свою беззащитность, а за это время они успеют наговориться и обсудить своё бедственное положение. Конечно, магистрат Бонтона будет сопротивляться, у него всё-таки есть воинское формирование — милиция, пусть и полудобровольное, но вполне боеспособное. А вот уже плантаторы, за счёт перевалки и продажи хлопка которых живёт город, будут на стороне короны Альбиона. Значит, самостоятельность города будет финансово ограничена, ослабленный город с его милицией можно будет изолировать, имея достаточное количество войск. К тому же с замужеством дочери Аткинса вы очень неплохо придумали, похвалил Таису Солсбэр. Я уже договорился с плантатором о прямых поставках его хлопка, минуя перевалочную базу в Бонтоне, и о снижении для него пошлины, как для родственника одного из лордов Альбиона, продолжил лорд хвастаться, а это уже заставило пересмотреть Аткинса свои взгляды на дальнейшее устройство колонии.

— Ваш прогноз, друг мой, оказался абсолютно верным, рабы поступили так, как вы и предполагали, — с вернувшимся апломбом заявил лорд Солсбэр, но не преминул похвалить и себя: — Так что я был прав, что отдал команду адмиралу Франо направиться за транспортами с войсками.

Таиса вежливо покивала, а лорд продолжил:

— Думаю, вам тоже стоит сходить со мной, может, что-то увидите, я представлю вас, как исполняющего обязанности своего секретаря.

Таиса только улыбнулась, а то все здесь присутствующие не знают, что она лейтенант флота и в особом представлении не нуждается, скорее, Солсбер пригласил её на собрание плантаторов для солидности, чтоб придать себе больший вес — а как же секретарь у него! Да и все предложения Таисы были только на пользу будущему товарищу министра, вот он и решил взять лейтенанта с собой, может, тот даст ещё один дельный совет, если будет в курсе всех событий. Но эти планы были сорваны прибывшим вскоре посыльным от капитана Глантэна, с требованием роте десанта и офицерам вернуться на корабль.

Сборы были быстрыми, тем более что Доугберри оставил, по требованию Солсбэра, полроты в имении Аткинсов. Заплаканная Анжелина, провожая Франо, протянула ему небольшой медальон:

— Вот здесь лежит мой локон, пусть он будет с тобой! Ты будешь чувствовать, что я рядом и моя любовь защитит тебя, в случае если тебе будет угрожать опасность!

Таиса улыбнулась и украдкой одобрительно кивнула девушке, Анжелина уже начала пользоваться своими способностями. Безобидный медальон с локоном на самом деле был достаточно сильным амулетом — оберегом. И то, что девушка начала именно с создания защитного амулета, говорило о направленности её дальнейшей деятельности в этой области.

Глава десятая

Последний бой «Неустрашимого»

— Похоже, они скрывались в Каргоровом море, вы же знаете, туда никто не заходит, — сказал капитан Глантэн, офицеры, присутствующие в кают-компании «Неустрашимого», согласно закивали. Каргорово море — это то место, куда они меньше всего хотели бы попасть. Морем его можно назвать только условно, так как берегов оно не имело. Это была область в океане, заполненная большими водорослями — каргорами, растущими у самой поверхности. В целом эта часть океана была проходима, но в некоторых местах водорослей было так много, что они мешали плыть кораблям. Но не из-за этого Каргорово море пользовалось дурной славой — там бесследно исчезали корабли. Именно поэтому попадать в это место старались избегать. Но водоросли привлекали множество различных рыб, поэтому находились смельчаки, что выходили туда на промысел. Но и эти отчаянные люди вглубь массива водорослей не заходили. Одно из таких суден обнаружило флот лютенцев, притаившихся в том море. Видно, они ожидали, когда эскадра Альбиона отойдёт от берегов Артарики, чтоб высадить свой десант. Такое предположение и высказал Глантэн: — С рыбацкой шхуны лютенцев смогли увидеть только потому, что зашли в область, занятую водорослями, с чистой воды их эскадру не видно.

— А они не могли заметить шхуну? Это могло их насторожить, — озабоченно спросил Джавис, на что Глантэн ответил:

— Шхуна маленькая, к тому же она была не по курсу эскадры лютенцев. Да и туман тогда был слабый, но шхуну скрыл, а лютенцев заметили потому, что они уже шли под парусами. Они явно начали десантную операцию, а это значит, что лютенцы знают об уходе эскадры Франо. То, что они готовились к этому, уже не вызывает сомнений. А что плантаторы Артарики не попросили у них помощи, лютенцев не смущает, они выполняют запланированное.

Многозначительно посмотрев на офицеров корабля, Глантэн пояснил цель этого похода «Неустрашимого»:

— Для быстрого продвижения довольно большой эскадры, а у лютенцев там не только боевые корабли, должно быть много тихоходных транспортов, надо выйти на чистую воду. А к берегу Артарики им необходимо добраться быстро, чтобы срочно начать высадку десанта. Мы же их обойдём, прижимаясь к каргорам, теперь сами там спрячемся. Наше цель — наблюдение, по возможности — диверсия с тыла против транспортов — это заставит эскадру лютенцев задержаться.

— Значит бой? — спросил лейтенант Франо, Глантэн усмехнулся:

— Ну что вы, лейтенант, разве мы сможем противостоять всей их эскадре? Я же сказал — диверсия!

— Стрельба с предельной дистанции по фактически безоружным транспортам, их пушчонки не достанут «Неустрашимого», вряд ли это можно назвать боем, — усмехнулся Джавис, — вот потому мы и обходим лютенцев, стараясь зайти им туда, откуда они не ждут нападения.

Глантэн глянул в окно (иллюминаторы в кают-компании «Неустрашимого» больше напоминали окна, хотя и были со скруглёнными краями) и сказал:

— Туман рассеивается, джентльмены, похоже, наш манёвр удался, мы зашли вражеской эскадре в хвост, по местам, как только видимость улучшится, будем делать поворот.

Офицеры корабля разошлись, Таиса привычно встала у носовых пушек, компанию ей составил капитан Глантэн, напряжённо вглядывающийся в рассеивающийся туман. Капитан второго ранга Джавис находился на капитанском мостике, так что за своевременность манёвра Глантэн не беспокоился, ему не давало покоя какое-то предчувствие, впрочем, Таиса тоже всматривалась в туман, но она в отличие от капитана уже знала, что там. Туман пропал, будто кто-то отдёрнул серую занавеску, и взору Глантэна, да и не только его, всех, кто смотрел в ту сторону, открылась очень неприятная картина: эскадра лютенцев, идущая встречным курсом! Капитан Глантэн, рассматривая вражеские корабли, спокойно проговорил:

— Мы не сможем от них уйти, ветер у нас сейчас попутный. Разворот займёт много времени — они приблизятся на расстояние выстрела. В сторону тоже не получится — это всё равно будут пересекающиеся курсы. Да и оторваться не выйдет — вон восемь фрегатов, каждый из них легче «Неустрашимого», значит, догонят. То, что они слабее нашего корабля, мало нам поможет, их восемь. Да и линкоры подтянутся — их двенадцать, мы и с одним не справимся, а если их будет несколько…

Таиса промолчала, а капитан, которому изменило самообладание, с отчаянием проговорил:

— Нам может помочь только чудо! Или наша богиня! О великая богиня, услышь нас! Сотвори чудо!

— Услышать-то богиня услышала, но вот помочь вряд ли сумеет — их слишком много, а силы у неё на всех не хватит, — проговорила вполголоса Таиса. Она, конечно, могла сжечь парочку кораблей, как в том бою в Тарбее, но вряд ли остальные сдадутся, тем более что там положение было намного выгоднее — вражеские корабли не могли навалиться скопом, да и под ногами была земля, а не уязвимый для вражеской артиллерии корабль. Таиса невесело усмехнулась, но тут же судорожно схватилась за брус фальшборта: — Хотя…

Капитан Глантэн, отвернувшись от вражеской эскадры, посмотрел на Таису и застыл — глаза лейтенанта, обычно серые, казалось, горели жёлтым огнём! зрачки были вертикальными, а в деревянный брус вцепились пальцы, заканчивающиеся внушительными когтями! Капитан уже было открыл рот, намереваясь что-то сказать, но ему не дал это сделать выбежавший на палубу матрос, в ужасе кричавший:

— Сэр! Они снова светятся!

Это был матрос, несший вахту в каюте-храме пепельной богини. Капитан растерянно заморгал, неизвестно какая опасность страшнее, но тут Таиса хрипло выдохнула:

— Не меняйте курса! Только вперёд!

Капитан машинально отдал требуемую команду, а перед «Неустрашимым» словно появилось какое-то полупрозрачное облако, там, где оно касалось поверхности океана, волны исчезли! Осталась только слабая рябь, отмечавшая движение этого облака, оно двигалось! Двигалось перед «Неустрашимым» в сторону эскадры лютенцев. На их кораблях уже увидели идущий навстречу фрегат, и те, завершая поворот (шли они галсами, так как ветер для них был встречный) выстраивались в боевую линию. Глантэн скомандовав «Идти прежним курсом», забыл про Таису и теперь напряжённо смотрел вперёд узнавая уже однажды виденное явление. Вот странное и страшное облако (потому что было очень похоже на те, встреченные в южных морях), сквозь которое всё было хорошо видно, надвинулось на первые корабли лютенцев. Именно надвинулось, а не коснулось, так как корабли начали исчезать! Исчезли идущие первыми фрегаты, и один за другим стали пропадать линкоры. Вот их осталось десять, восемь, пять, три… тут облако с каким-то всхлипом исчезло! Рядом с капитаном застонала Таиса, бессильно опускаясь на палубу. Капитан снова застыл — на деревянном ограждении когти оставили глубокие борозды! А жёлтые с вертикальными зрачками глаза были закрыты, но то, что они такие, капитан не сомневался, ведь он же их видел!

— Лимси! Что это было?! — Голос Джависа заставил капитана отвернуться от Таисы, к Глантэну бежал его помощник и несколько офицеров.

— Похоже, мы столкнулись с тем же феноменом, что и в южных морях, — хрипло ответил капитан.

— Описанным адмиралом Бальтором, — блеснул эрудицией Франо, после того случая нашедший в архивах отчёт руководителя экспедиции, изучавшей то явление, и внимательно его прочитавший.

— Джентльмены, это всё хорошо, но осталось ещё три линкора, и они собираются драться, — раздался спокойный голос Таисы. Глантэн резко развернулся к девушке — лейтенант Ланик стоял, опираясь на пушку, глаза его были обычными — серыми, а пальцы оканчивались не когтями, а аккуратно подстриженными ногтями. А на деревянном брусе фальшборта никаких царапин не было! Капитан потряс головой, словно прогоняя наваждение.

— Боцман! Экипажу занять места согласно боевого расписания! — скомандовал Джавис, и боцман засвистел в дудку, расчёт носовых орудий занял свои места. Таиса чуть улыбнулась, увидев реакцию капитана. Тогда, всматриваясь в приближающиеся корабли лютенцев, она почувствовала готовый открыться межмировой портал, блуждающий и крайне нестабильный портал, ему не хватало маленького толчка. Вот Таиса и толкнула, но если для такой аномалии это была мелочь, то от неё самой потребовалось полного напряжения сил. Мало того, Таиса ещё и двигала этот портал перед «Неустрашимым», вернее подгоняла — блуждающий межмировой переход двигался сам, она, как бы задала вектор направления, слегка ослабив напряжённость поля перед аномалией, но и это действие забрало все её силы настолько, что она утратила контроль — началась смена ипостаси в более удобную. Хорошо, что это видел только Глантэн, у пушек в этот момент никого не было, кроме неё и капитана, его вроде удалось убедить, что ему всё это показалось.

Вражеские линкоры приближались, идя в крутой галвинд, «Неустрашимый», подправив свой курс, шёл им навстречу. Противники быстро сближались, и хоть вражеских кораблей осталось всего три, но им противостоял только фрегат. Таиса усмехнулась, лютенцы не успели перестроиться и по-прежнему шли кильватерной колонной. Залп носовых пушек фрегата накрыл корабль, идущий первым, с максимальной дистанции, он же не стрелял, видно хотел бить наверняка, и Таиса вторым залпом показала насколько лютенцы просчитались, хотя, попасть с такого расстояния могла только она. Стреляла Таиса по своему обыкновению бомбами, и все восемь попали туда, куда она целилась, устроив огненный смерч на палубе головного линкора, повалив ему мачты, и его, резко потерявшего скорость, начало разворачивать. Второй линкор, не успевший, а может, и не сумевший уклониться, врезался в беспомощно качавшийся корабль. Таиса махнула рукой, указывая направление движения, и через люк спрыгнула на вторую палубу к длинным пушкам. Капитан Глантэн одобрительно усмехнулся, он и сам видел, как лучше выполнить манёвр, а то, что это увидел сориентировавшийся в обстановке молодой лейтенант, только подтверждало правильность решения капитана.

— Хорошая смена растёт, — кивнул Глантэн стоящему рядом Джавису, тот не ответил, напряжённо глядя вперёд, манёвр был очень ответственным. «Неустрашимый» обошёл сцепившиеся корабли, стрелять второму линкору лютенцев мешал корпус первого, тоже стоявший под неудобным для бортового залпа углом к огибающему его кораблю альбионцев. Третий линкор, попытавшийся обойти своих незадачливых товарищей, как и они, оказался под острым углом к «Неустрашимому» и задействовать свои бортовые батареи не смог, а вот фрегат разрядил длинные пушки своего борта, поразив линкор лютенцев почти в упор и превратив его в пылающий костёр. Таиса снова стреляла бомбами и снова сбила все мачты, ещё и серьёзно повредив корпус.

«Неустрашимый» не стал разворачиваться, а пошёл вдоль колонны транспортов. Фрегат шёл не просто вдоль, а выписывал змейку, обходя транспортные корабли по очереди то слева, то справа, разряжая в них поочерёдно пушки обоих бортов. Таиса продолжала стрелять бомбами, опустошая артиллерийские погреба фрегата, но при этом поджигая вражеские транспорты. Конечно, не всем кораблям досталось, всё-таки, чтоб перезарядить пушки, требуется время. Но горящие корабли смешали общий строй, некоторые из непострадавших кораблей столкнулись с потерявшими ход, те же, кто сумел отвернуть, спасались бегством, не помышляя о движении к цели своего похода. Фрегат, пройдя сквозь строй лютенцев, стал разворачиваться. Дав команду, чтоб перезарядили пушки, Таиса поднялась на капитанский мостик.

— Бомб больше нет, — сообщила она капитану и его помощнику.

— Мы достигли своей цели, — усмехнулся Глантэн, — при самом удачном раскладе нам удалось бы только пощипать конвой, слегка замедлив его скорость, а потом героически погибнуть. Сами понимаете, то количество кораблей, что были у лютенцев, не оставляло нам никаких шансов. Но удача была на нашей стороне!

— Богиня-дракон не оставила нас! — серьёзно сказал Джавис, падре Иглоссон, находившийся на шканцах, поджал губы, но ничего не возразил — он тоже был свидетелем чуда. А как же иначе можно назвать то, что произошло? О чём он важно и поведал, но приписав удачу милости Единого. Капитан Глантэн усмехнулся и согласно кивнул Джавису:

— Да, не оставила. Но нам противостоят ещё три линкора, пусть два из них и потеряли ход, но от этого не перестали быть опасными, пушки-то там остались. Удача нам только улыбнулась, намекая, что дальше мы должны действовать сами.

Фрегат снова шёл вдоль рассыпающегося строя транспортов, осыпая их ядрами. Теперь Таиса стреляла так, чтоб сделать в кораблях как можно больше пробоин. Такая стрельба утопить корабли не могла, но их командам придётся подводить пластыри, восстанавливать сбитые мачты, заниматься другими ремонтными работами, не помышляя о движении вперёд. Линкор лютенцев, столкнувшийся с головным кораблём, получил минимальные повреждения, и пока «Неустрашимый» расстреливал транспорты, развернулся и теперь шёл навстречу кораблю альбионцев. Если раньше «Неустрашимый» был в более выгодном положении, то теперь роли поменялись, и бортовой залп линкора лютенцев обрушился на двигавшийся под неудобным углом для ответной стрельбы фрегат альбионцев. Таиса, увлёкшаяся стрельбой по транспортным кораблям, не увидела приближающийся линкор, носовые пушки «Неустрашимого» промолчали и теперь были сбиты со своих лафетов. Две мачты фрегата были сломаны, корпус получил значительные повреждения, в том числе две пробоины, через которые начала заливаться забортная вода. Погибла большая часть палубной команды. Перед лейтенантом Франо в палубу врезалась бомба, и он чётко видел как догорает её фитиль, до взрыва оставалась секунда.

— Анжелина! — выдохнул Франо последнее слово в своей жизни. Так он думал, но бомба не взорвалась, хотя фитиль и догорел.

— Удача не покинула нас, — произнёс Джавис и, глянув на погибших матросов, добавил: — Некоторых из нас. Выскочившая на палубу Таиса закричала:

— Абордаж!

Глантэн снова усмехнулся, он и сам видел, что это единственный шанс уцелеть, очень маленький шанс, так как команда линкора лютенцев больше. Если бы была полной рота морской пехоты, то это, возможно, уравняло бы шансы, но её половина осталась в поместье Аткинсов.

— Боцман! Абордаж! — скомандовал капитан, и над израненным кораблём разнеслась трель боцманской дудки, а Глантэн, повернувшись к рулевому, показал на линкор лютенцев, рулевой чуть подправил курс, и этого было достаточно, с парусами работать не надо было, тем более что осталась одна мачта. На линкоре, видно, приняли такое же решение, и он шёл навстречу «Неустрашимому», но в отличие от фрегата, там сохранились погонные пушки, и их комендоры готовились дать залп. Глантэн заскрипел зубами. Самообладание покинуло его, он понимал, что залп этих четырёх орудий будет для «Неустрашимого» смертельным, даже если те пушки заряжены ядрами, а не бомбами. Четыре длинные пушки — это серьёзно, а на линкорах погонные орудия именно таким и были, и их залп способен разворотить нос фрегата, сделав пробоину, от которой корабль утонет за несколько минут. Глантэн понял, что капитан линкора и не собирался сводить свой корабль в абордаже с «Неустрашимым», после залпа носовых пушек он отвернёт в сторону и, проходя мимо фрегата, добьёт его бортовым залпом, а возможно, просто отвернёт в сторону, ведь тонущий тоже может стрелять с борта — там-то пушки целые. Скорее всего, так и будет, капитан линкора будет расстреливать потерявший ход «Неустрашимый» с носа или кормы.

Глантэн сжал зубы и прикрыл глаза — это конец! И он ничего сделать не может! Оставалось только одно — достойно принять смерть, пойти на дно не спустив флаг! Капитан прикрыл глаза и тут же открыл — выстрелила пушка, но это был одиночный выстрел, а не залп и стреляла палубная карронада «Неустрашимого», а не длинные пушки линейного корабля! Лейтенант Ланик каким-то образом сумел развернуть вдоль палубы одну из уцелевших карронад. С такого расстояния да из такого положения картечью попасть просто было невозможно, но лейтенант попал! Пушки линкора так и не выстрелили, их расчёты были полностью выбиты. А Ланик выстрелил второй раз, и картечь накрыла капитанский мостик линкора, отдать команду на поворот там уже было некому. Глантэн осенил себя знаком Единого, но при этом произнёс:

— О великая богиня, ты не оставила нас!

А Франо удивлённо открыл рот, он находился ближе всего к Таисе и видел, что его друг сделал второй выстрел, не заряжая пушку после первого! Но раздумывать над этим было некогда, корабли стремительно сближались, и абордажные команды высыпали на палубы, готовясь вступить в бой. Франо тоже приготовился, сжимая в руках абордажный крюк, как прогремел третий выстрел — картечь градом обрушилась на находящихся на палубе линкора. Там, действительно, было намного больше бойцов, чем на «Неустрашимом», и этот выстрел уровнял шансы, мало того, он остановил наступательный порыв лютенцев, что позволило абордажной команде фрегата ворваться на палубу вражеского корабля. Да что там абордажной — в бой пошёл весь экипаж тонущего «Неустрашимого». Франо с удивлением отметил, что Ланик, который только что стрелял из пушки, одним из первых перепрыгнул на палубу вражеского линкора и теперь рвётся к капитанскому мостику, откуда кто-то пытается руководить боем. Засмотревшись на бешено вращающую саблями Таису, Франо пропустил удар — сабля здоровенного детины уже опускалась на голову лейтенанта, и снова в памяти мелькнуло лицо Анжелины. А сабля, угрожающая жизни Франо, была выбита из рук лютенца, шальной пулей. Франо машинально махнул своей саблей и зарубив растерянного лютенца, побежал дальше. У капитанского мостика, увидев, как Таиса поднимается туда по лестнице, лейтенант застыл, наткнувшись на дуло ружья, — выскочивший откуда-то сбоку матрос линкора намеревался сделать выстрел в упор. И снова перед мысленным взором юноши мелькнуло лицо Анжелины, матрос, целившийся в Франо, упал с простреленной головой.

— Осторожнее надо бы… — начал лейтенант Доугберри, но сам упал, получив пулю в грудь. Франо, как и Доугберри, двигавшийся на острие атаки, отступил к своим и глянул вперёд, там у самого мостика, в окружении вражеских абордажников, как юла вертелся его друг. Таису совершенно не смущало, что вокруг только одни враги, пытающиеся её достать саблей или подстрелить из пистолета. Она каким-то немыслимым образом уворачивалась от выпадов противника, но сама при этом разила без промаха. Вот Таиса крутанулась на месте, и сабли в её руках превратились в две сверкающие полосы, когда же она остановилась, то вокруг было пустое пространство — все, кто её атаковал, лежали на палубе. Таиса завертела саблями и двинулась на попятившихся врагов, от двух выстрелов, сделанных в упор, она совершенно непостижимым образом сумела увернуться. Эти действия лейтенанта-альбионца, видно, были последней каплей — и лютенцы дрогнули. Линкор был захвачен. Но победа экипажу «Неустрашимого» досталась дорогой ценой, уцелела едва его четверть, да и сам «Неустрашимый» пребывал в плачевном положении — на плаву его удерживали только абордажные крючья, но это продолжаться долго не могло, фрегат, опасно накренившись, вот-вот должен был пойти ко дну, крючья долго удержать его не могли.

— За мной! — скомандовал капитан Глантэн двум матросам и перепрыгнул на опасно накренившуюся палубу своего тонущего фрегата.

— Ваш капитан решил разделить участь своего корабля? — удивлённо произнёс плененный Таисой лютецкий офицер. — Очень благородно! Но зачем он позвал с собой матросов?

— Потому что сам не сможет справиться, — пояснила Таиса.

— Не сможет сам утонуть?! — изумился лютенец. — Матросы будут ему помогать?!

Таиса хмыкнула, но не успела ответить, крюки с треском начали выдёргиваться из борта линкора, а у забитых глубоко лопались верёвки. Глантэн выскочил на палубу, прижимая к груди что-то завёрнутое в кусок ткани, за ним выскочили матросы с белыми шарами. Таиса усмехнулась и, шагнув к борту, приняла у капитана свёрток, а тот, подождав, когда с уже накренившейся палубы «Неустрашимого» уйдут матросы, отдал честь и покинул начавший тонуть корабль. Линкор закачался на волне, поднятой уходящим под воду фрегатом. А Таиса развернула ткань и подняла над головой пепельную статуэтку.

— Как это благородно! — произнёс лютенец и, глядя на непонятную фигурку, удивлённо спросил: — Что это?

— Божество, даровавшее нам победу! — торжественно произнёс Глантэн и скривился, он, как и многие, был ранен, и последние действия не прошли даром — у капитана открылось кровотечение. Лютенец, офицер линкора, один из немногих уцелевших из экипажа захваченного альбионцами корабля, с пониманием кивнул — моряки суеверный народ и к подобным талисманам относятся очень серьёзно, а в том, что фигурка странного зверя амулет корабля, лютенец не сомневался. И то, что именно этот талисман помог более слабому кораблю, вернее его экипажу, одержать победу над более сильным, приписывал именно наличию такого корабельного амулета. Этот лютенец и ещё с десяток моряков, после гибели большинства офицеров, сдались Таисе. Атака этого щуплого юноши, даже на фоне отчаянной храбрости остальных альбионцев, выглядела очень впечатляюще. Его не остановила половина абордажной команды, собравшаяся у мостика вокруг помощника капитана, этот паренёк сам положил всех и отказавшегося сдаться помощника, который, оставшись один, бросился на маленького альбионца, замахнувшись саблей. Этот уцелевший офицер линкора и ещё несколько лютенцев предпочли принять предложения этого лейтенанта — сдаться. Тем более что условия были весьма почётные: оружие офицеру оставили, пусть это и был кортик, клинок, скорее церемониальный, а не боевой, но всё же… Почётный плен лучше самой геройской смерти, тем более что о ней никто не узнает. К тому же войны как таковой между Альбионом и Лютецией не было, весьма возможно, что данный инцидент правительство может трактовать как самодеятельность адмирала, командующего эскадрой, а поскольку он погиб при невыясненных обстоятельствах, то крайними могут сделать тех, кто геройски погиб — выжившие оправдаются тем, что выполняли приказ.

«Неустрашимый» скрылся под водой, и не сумевший сдержать слёзы капитан Глантэн приказал убрать часть парусов. Эту команду было непросто выполнить, так как большинство матросов фрегата были ранены, впрочем, лютенцы им помогали. Лютецкие транспорты, те, что не смогли спастись бегством, сбились в кучу, там же были два повреждённых линкора.

— Они хотя и повреждены, но пушки сохранили, пусть они утратили возможность маневрирования, но как плавучие батареи довольно сильны, — утвердительно сказал капитан Глантэн и добавил: — Мы не сможем им противостоять, нас слишком мало осталось — чтоб маневрировать и вести огонь.

— Так почему мы остаемся? Почему бы нам не скрыться? — спросил Франо.

— Они-то не знают о нашем незавидном, даже бедственном, положении, — усмехнулся Глантэн и, показав на альбионский флаг, развивающийся над захваченным линкором, поморщившись, видно, ранение давало себя знать, продолжил: — Они видят, что корабль захвачен, следовательно, его пушки могут стрелять в бывших его товарищей, этакое психологическое давление, понятно?

Франо кивнул и занялся парусами, потому как в дрейф, подобно лютенцам, решили не ложиться. Таиса пошла к пушкам, чтоб хоть несколько из них приготовить к стрельбе, для создания видимости боеспособности корабля. Лютенец, сам артиллерийский офицер, составил ей компанию, наблюдая за действиями Таисы, которая с помощью трёх матросов заряжала пушки, спросил:

— Вы собираетесь вступить в бой?

— Ну что вы, только создать видимость того, что мы можем это сделать, — ответила Таиса и, усмехнувшись, показала на один из уцелевших малых боевых кораблей, приближающийся к захваченному линкору: — Хотя прицельно выстрелить из нескольких пушек я смогу. Хотите пари? Я собью мачту этому нахально себя ведущему кораблику. Лютенец недоверчиво покачал головой — расстояние было слишком велико, в сам корабль попасть ещё можно было, но вот сбить мачту… Таиса навела пушку и дёрнула за спусковую скобу — грохот выстрела и молчание альбионцев, вызванное этим выстрелом, сменилось восторженными криками. Ядро срезало грот-мачту брига у самой палубы!

— Это невозможно! — выдохнул лютенец, а подошедший Франо похлопал Таису по плечу:

— Что касается пушек, то для Талиаса невозможного нет!

Линкор с гордым именем «Разящая молния», захваченный альбионцами, преграждал путь лютенцам к Артарике двое суток, те, потеряв боевые корабли, не решались продолжать движение к Восточному континенту и на рассвете третьего дня взяли курс на восток. Такая вот была несуразность в названиях, чтоб попасть из Северного континента на Восточный, надо было плыть на запад. Капитан Глантэн отдал команду лечь в дрейф, давая отдых измученной команде. Для управления таким большим кораблём людей было мало, да и некоторые из них были ранены. Несколько тяжелораненых за эти двое суток умерли и были похоронены в море, Глантэн сам прочёл полагающуюся по этому случаю молитву, так как падре Иглоссон тоже погиб. К счастью, судовой врач уцелел и теперь пытался совместно с лютецким коллегой, тоже оставшимся в живых, лечить раненых, не делая разницы между своими и бывшими противниками. К Таисе, по обыкновению находящейся у пушек, пришёл прихрамывающий матрос и сообщил, что её хотят видеть в лазарете — лейтенант Доугберри очень плох и хочет попрощаться со своим товарищем.

Таиса смотрела на бледного лейтенанта-пехотинца: на его губах пузырилась кровь, видно было что он не жилец — рана была смертельной. Судовой врач постоял рядом и отошёл к другим раненым, он понимал, что ничем помочь не сможет уже потерявшему сознание Доугберри. Таиса воровато оглянулась и положила обе руки на забинтованную грудь своего товарища. С точки зрения медицины Доугберри был безнадёжен, но он был ещё живой! Значит, не всё потеряно! Таиса напряглась, и на лбу выступил пот, всё-таки такие действия требовали намного больше затрат, чем швыряние огненными шарами и коррекция траектории полёта ядер. К тому же нигде поблизости не было источника, а внутренний резерв Таисы ещё не восстановился после воздействия на аномальный переход. Таиса убрала руки, а Доугберри открыл глаза и хрипло произнёс:

— Прощай, Талиас, ты хороший друг, ты…

— Я рад это слышать и надеюсь это ещё раз услышать за кружечкой доброго эля, когда вернёмся в Норлум, — подмигнула Таиса и спросила, похлопав по перебинтованной груди Доугбери: — Как себя чувствуешь? Болит?

— Тай! Что ты делаешь? — воскликнул подошедший Франо, его тоже позвали, но он задержался.

— Да вот, хочу объяснить этому симулянту, что надо заняться делом. А он, видишь? Валяется, умирающего изображает.

Услышав такое заявление своего товарища, возмутившийся Доугберри даже сел на койке. Сделал он это очень резко и сразу испугался, малейшие движения у него вызывали боль, но прислушавшись к своим ощущениям, лейтенант растерянно сообщил:

— Не болит, совсем не болит!

— Не так резко, — остановила его Таиса и, опровергая саму себя, сказала: — Ты всё же ранен, поэтому будь осторожнее.

Увидев, что умирающий Доугберри передумал это делать и теперь сидит, к нему быстро подошли оба врача. Размотав бинт на груди, стали осматривать рану, при этом цокали языками и произносили малопонятные медицинские термины.

— А по-человечески нельзя? — спросил Доугберри, но на него спорящие лекари не обратили внимания.

— Бальзам! Заживляющий раны бальзам оказал такое благотворное действие! — говорил альбионец, лютенец возражал:

— Нет, коллега! Это микстура! Моя микстура дала такой результат! Она подстегнула резервы организма — и он чудесным образом исцелился!

Франо недоуменно переводил взгляд с одного доктора на другого, он сам видел, как пуля пробила грудь Доугберри, а сейчас рана выглядела так, словно пуля только задела, слегка чиркнув. Такого эффекта никакое лечение не могло дать! К тому же он видел, как Таиса убирала руки с груди Доугберри. А она, заметив этот взгляд, кивнула в сторону палубы, сказав Доугберри:

— Когда наши костоправы закончат над тобой измываться, поднимайся на палубу. Из офицеров в строю остались только мы с Лео, да ещё капитан, но он ранен. Хоть и легко, но ему тяжело долго находиться на мостике, так что давай, мы ждём тебя.

Поднявшись на палубу, Таиса в сопровождении Франо прошла на нос, там облокотившись о фальшборт, посмотрела на Лео, словно приглашая его начать разговор. Тот немного помявшись, выпалил, словно бросаясь в воду:

— Я видел!

Таиса повернулась к товарищу и удивлённо подняла бровь:

— И что?

— Я видел, как пуля попала в грудь Доугберри! Это было прямое попадание, и рана была большая, сейчас же она, словно его только чиркнуло! Я видел, как ты держал руки на его груди. А когда мы шли на абордаж, ты выстрелил из незаряженной пушки!

— Если я выстрелил, то пушка была заряжена, иначе я бы не смог этого сделать, — мягко возразила Таиса. Но Франо с прежним пылом продолжил:

— Анжелина мне рассказала свой сон! Там была та девушка — Сишта, откуда Анжелина может её знать? Там был ты, но почему-то ты был девушкой! И потом, ваши отношения… Нет не подумай, я не ревную, но почему-то Анжелина относится к тебе как к близкой подруге! Я не могу понять, почему так!

— Всё же ревнуешь, — улыбнулась Таиса, — что ж, Анжелина тебе много рассказала, хотя и не всё. Думаю, что и остальное она тебе рано или поздно расскажет. Понимаешь, Лео, я не мужчина, я — женщина.

— А?! — Реакция Франо была вполне ожидаема для Таисы, она усмехнулась и повторила:

— Да, Лео, я женщина, вот так-то. Анжелина об этом знает, отсюда её отношение ко мне, согласись, девушка девушке может рассказать гораздо больше чем парню.

Франо смотрел на Таису и пытался осмыслить то, что она сказала. Он помотал головой и растерянно сказал:

— А пушки? Ты же стреляешь как никто другой, да и фехтование… Не может быть!

— Лео, тебе продемонстрировать признаки, присущие только девушкам, или ты как джентльмен поверишь мне на слово? Опять же, если я это сделаю, то ревновать теперь будет Анжелина. Ты, только что став её женихом, заставляешь раздеваться других девушек? — Таиса с улыбкой смотрела на ставшего красным друга и также мягко продолжила: — Я надеюсь, что мою тайну ты сохранишь и не будешь об этом никому рассказывать.

Франо закивал и уже собрался что-то сказать, как раздался крик матроса с марса:

— Паруса на горизонте!

— Свистать всех наверх! К бою! — скомандовал Глантэн, появившийся на мостике.

Таиса, посмотрев в ту сторону, сказала:

— Пожалуй, воевать нам не придётся

Подтверждая её слова, через некоторое время матрос, видно разглядев флаги на кораблях, закричал снова:

— Это наши! Наши!

— Эскадра адмирала Франо, — утвердительно сказал подошедший к друзьям, так и не сменившим место своего пребывания, капитан Глантэн. Эскадра, сопровождавшая транспорты с войсками, легла в дрейф, там видели, что линкор лютецкий, но флаг на нём альбионский. С флагманского корабля подошла шлюпка, и мичман, прибывший на ней, пригласил всех офицеров к адмиралу. Ещё несколько шлюпок с призовой командой направились к «Разящей молнии» после того, как Глантэн рассказал мичману о сложившемся положении, и тот сообщил об этом на флагманский корабль, сделав это с помощью сигнальных флажков. На «Льве», флагманском корабле альбионской эскадры, уцелевших с «Неустрашимого» ждал более чем тёплый приём. Альбионская эскадра встретила разгромленную лютецкую и теперь, после официального рапорта Глантэна, на офицеров фрегата посыпались вопросы. Героем, естественно, была Таиса, её умением стрелять и мужеством в бою восхищались все, впрочем, рассказ Глантэна слушали не все, адмирал обнял Франо и спросил:

— Ты не ранен, сынок?

— Отец, меня даже не задело, хотя я несколько раз был на волоске от гибели, — ответил Франо и без всякой связи с предыдущими словами заявил: — А теперь я женюсь!

При этом лейтенант почему-то посмотрел на Таису, скромно стоящую рядом с Доугберри, тот тоже рассказывал о небывалом бое «Неустрашимого». Адмирал, проследивший взгляд сына, удивлённо спросил:

— На ком?!

Таиса, которая слышала разговор отца с сыном, улыбнулась:

— Не на мне же, невеста Лео — Анжелина Аткинс.

— Даже так, — немного невпопад произнёс старший Франо и задумался.

Часть третья

Капитан

Глава первая

Награда, подозрения и новое задание

— Этот бой войдёт в историю! Неважно, что сложившиеся обстоятельства сыграли решающую роль в победе «Неустрашимого», важно то, что он вышел на эскадру и победил! Один корабль на эскадру! Это выдающаяся победа, и она достойно отмечена указом нашего короля! — торжественно закончил свою речь лорд Пальмэрстоун, первый лорд адмиралтейства, или морской министр. Сидевшие за длинным столом согласно закивали, и председательствующий лорд Уайльдер, поднявшись, подвёл итог:

— Что ж, джентльмены, мы заслушали все доклады о событиях в Артарике и о их возможных последствиях, а выступление первого лорда адмиралтейства было достойным завершением нашего сегодняшнего совещания. Благодарю всех за плодотворную работу.

Сидящие за столом несколько оживились и стали подниматься, восторженную речь лорда Пальмэрстоуна они слушали с очень постными лицами, было заметно, что некоторые с трудом борются с дремотой. Теперь же, изобразив полагающееся восхищение по поводу выдающейся морской победы, поспешили покинуть зал, в котором происходило совещание кабинета министров Альбиона.

Лорд Уайльдер посмотрел на задержавшегося Галарикса и покачал головой:

— Что вам снова не нравится? Офицеры «Неустрашимого» награждены вполне заслуженно, и этот молодой человек, что вызывает у вас необоснованные подозрения, вёл себя более чем достойно. Не только во время боя, но и в течение всей экспедиции. Так что вам опять не так?

— Ничего не вызывает подозрений. И всё так. Но шлейф странностей, что за ним тянется… — начал начальник тайных служб, увидев поджатые губы канцлера, быстро закончил: — Необъяснимое примирение молодых Солсбэра и Гаронса, произошедшее во время их более чем странной дуэли, скоропалительная женитьба друга Ланика — Лоренса — на его содержанке или сожительнице. Это испортило карьеру молодого, подающего надежды гардемарина, возможно, блестящего офицера в будущем. Непонятное расположение Харни Солсбэра. А ведь он уже занимает немалый пост. Да и сам бой… Необъяснимое появление аномалии… И последующее увлечение непонятной религией капитана «Неустрашимого», а ведь это заслуженный офицер и…

— Полноте вам, в чём вы обвиняете этого лейтенанта? Вернее уже капитана, в том, что он вызвал необъяснимое стихийное явление? Это уж слишком! Его можно обвинить, только в невероятном везении, да ещё в недюжинной способности воспользоваться этим везением. — Неодобрительное покачивание головы, свидетельствовало, что лорд Уайльдер не только не разделяет, но и не одобряет подозрений министра безопасности. Тот вздохнул, как всегда оставшись при своём мнении, и попытался всё же высказать то, что ему не нравилось:

— Указом короля всем офицерам, участвовавшим в том бою, присвоено очередное звание. Для Ланика, перескочившего мичмана, оно внеочередное, мало того, по протекции его друга и покровителя ему доверено командование кораблём, выполняющим особые задания министерства иностранных дел и колоний.

— Корвет «Дельфин», корабль классом намного ниже «Неустрашимого», а его друг Франо под свою команду получил линкор, — возразил лорд Уайльдер, — почему вас это не настораживает?

Он, как и начальник тайной службы, знал, что Франо, согласно выслуге лет, уже должен был стать капитаном второго ранга, поэтому его отец, адмирал Франо, в распоряжение которого после боя временно поступил экипаж «Неустрашимого», подал на Лео соответствующий рапорт, которому в адмиралтействе был дан ход. Когда король Георг Восьмой издал свой указ о присвоении внеочередных званий, то молодой Франо формально уже был капитаном второго ранга, вот ему и присвоили капитана первого, звание, позволяющее командовать кораблями первого класса, чем и воспользовался Франо-старший, назначив сына командиром только вступившего в строй новенького линкора.

— Этот линкор будет действовать в составе эскадры адмирала Франо, а «Дельфин» будет выполнять особые задания министерства иностранных дел и колоний, — высказался лорд Галарикс, на что лорд Уайльдер, ответил:

— Не сразу, мой друг, не сразу. Сначала этому юноше надо зарекомендовать себя умелым капитаном, умеющим выходить из трудных положений, показать, как он может самостоятельно командовать таким кораблём. Так что его первое плавание — это патрулирование западного побережья Южного континента, между Карберийскими халифатами и фортом Лэмис, а там… Сами знаете, какая там обстановка.

Галарикс кивнул, действительно, хоть капитан Ланик и получил под своё командование корабль, но это был не фрегат, а только корвет, да и задание ему было поручено рутинное — патрулирование, важное дело, но весьма нудное и простое.

Ларри Кирмон смотрел на Таису, сидевшую во главе стола и прикидывал, как бы с ней переговорить наедине, так сказать, конфиденциально. Лейтенант-конногвардеец был приглашён на эту пирушку вместе с остальными друзьями Таисы: флотскими и конногвардейцами. Этот юноша, с которым Кирмон познакомился, когда тот был ещё гардемарином, уже капитан второго ранга. Этот парень сделал просто блестящую карьеру, обогнав в звании гораздо старшего по возрасту гвардейского лейтенанта. Но зависти конногвардеец не испытывал, он признавал, что Ланик действительно талант, и не только в фехтовании. Только вот старого ловеласа Ларри терзало сомнение — а парень ли Талиас? Весь опыт дамского угодника просто кричал, что Талиас — девушка! Очень хорошо скрывающая свой пол девушка! Кирмон посмотрел на сидящего напротив него мичмана Саторна, вот кто действительно завидовал Ланику. Он старше почти на два года — и только мичман, помощник старшего палубной команды на линкоре. А Талиас уже капитан корабля, пусть небольшого (Ларри плохо разбирался в таких тонкостях — чем корвет отличается от линкора, то ли дело лошадь от коня), но своего корабля!

А капитан первого ранга Франо, сидевший рядом с Таисой, переживал совсем по другому поводу — он-то знал о той роли, что сыграла девушка в победе «Неустрашимого». Это её меткие выстрелы из пушки позволили успешно провести безнадёжный абордаж, и её бесстрашная атака капитанского мостика линкора в итоге принесла победу. Ещё его смущало, что он продолжает обращаться к Таисе как к своему товарищу, а не как к даме. Всё его воспитание противилось этому. Таиса улыбнулась и, положив свою ладонь на руку смущённому Франо, сказала:

— Да не переживай ты так, всё нормально. У тебя выслуга больше моей, так что твоё звание вполне заслужено, я ведь тоже получил корабль. А дальше… Кто знает, может, я ещё буду командовать соединением, куда войдёт и твой линкор, — Таиса улыбнулась, Франо тоже улыбнулся в ответ, он даже представить себе не мог, что так и будет. А Таиса продолжила: — Ты только не забудь меня на свадьбу пригласить, мы с тобой станцуем. Думаю, Анжела ревновать не будет.

Слышавшие этот разговор конногвардейцы удивлёно хлопали глазами, хотя… Может у моряков так принято — танцевать на свадьбах друг с другом, так чтоб невесты ревновали? Моряки были не меньше удивлены, хотя… Может, у служивших на «Неустрашимом» так принято? Его капитан вышел в отставку, что вполне понятно. Раны, полученные в последнем бою, не позволяли продолжить службу, а вот то, что он в своём поместье оборудовал храм какой-то туземной богини и теперь ей поклоняется… Те, кто видел её скульптурное изображение, утверждают, что это не женщина, даже не человек, а какой-то диковинный зверь — и с чего Глантэн взял, что это богиня?

Офицерская пирушка подходила к концу, когда Кирмон смог переговорить с Таисой.

— Талиас, я вас поздравляю! Вы делаете блестящую карьеру! Может, вы и правы, что решили служить во флоте. Такой быстрый рост в чинах говорит только о том, что у вас выдающиеся способности и талант флотоводца! Кроме того, вы молоды, красивы, обаятельны… — лейтенант-конногвардеец всё это говорил даже с излишним восхищением, Таиса прервала его пылкую речь:

— Ларри, вы так говорите, будто я девушка. Сплошные комплименты.

— А разве нет? Разве вы не… — начал Кирмон, но Таиса снова не дала ему сказать:

— Ларри, эти ваши домыслы оставьте при себе, я ведь могу и обидеться, а вы же знаете, как я фехтую.

— От вашей руки я готов принять даже смерть, — пошёл ва-банк конногвардеец, Таиса усмехнулась:

— Прямо признание в любви, и кому? Флотскому капитану! Я понимаю, что если начну вас разубеждать, то вы всё равно не поверите. Вбили себе в голову…

— Талиас, или как вас зовут на самом деле? Вы не поверите, но я сразу почувствовал к вам влечение… Не подумайте ничего такого, но это влечение, потому что я почувствовал в вас девушку, хоть вы и выдаёте себя за мужчину, но некоторые мелочи… В просто не замечаете, но так может двигаться только женщина! Говорить… Даже поворот головы… Позвольте вас проводить!

— У меня очень строгая хозяйка, она очень неодобрительно смотрит, когда её постояльцы приводят женщин, а что она подумает, если её постоялец приведёт мужчину? Я имею в виду приведёт не с целью выпить, а… Ну, вы поняли меня. Так не будем об этом больше…

— Но вы мне так и не ответили…

— И не отвечу…

Ларри Кирмон долго бродил ночными улицам, бывший гардемарин так и не сказал, кто он: парень или девушка. Чутьё говорило в пользу того, что Талиас — девушка, но рассудок… Ведь если бы это было так, её давно бы разоблачили, корабль довольно замкнутое сообщество — фактически, это плавучая казарма, а от товарищей по казарме ничего не укроется. Ну и то, как Талиас воспринял догадки Ларри — не возмутился, просто отмахнулся как от какой-то глупой шутки. На которую и внимания обращать не надо, чтоб не уронить собственного достоинства.

Таиса стояла на капитанском мостике «Дельфина» и думала, как же этот лейтенант-конногвардеец догадался? Где-то она допустила ошибку, или у него такая развитая интуиция, вернее, чутье на слабый пол? Таиса делала вид, что всматривается в океан, но на самом деле, она давно почувствовала работорговца и приказала развернуть корабль именно в том направлении, теперь просто ждала, когда вперёдсмотрящий увидит тот корабль. Сейчас воды океана между Южным и Восточным континентами патрулировало более двух десятков альбионских кораблей. Их задача была не допустить восстановления численности рабов в Артарике. Работорговцы, почувствовав спрос, активизировались, не все плантаторы последовали примеру Иззекая Аткинса, а предпочли вести хозяйство по старинке, но для этого нужны были рабы, много рабов.

— Парус на горизонте! — закричал матрос с мачты и через пару минут добавил: — Похоже, работорговец!

Правительство Альбиона подошло к блокаде работорговли основательно, командам кораблей, задержавших судно работорговцев, выплачивалась денежная премия, и немаленькая! Поэтому все находящиеся на палубе «Дельфина» с надеждой посмотрели на Таису, та их не разочаровала:

— Идём наперехват! Работорговец или нет, там будет видно.

То, что это судно работорговцев, Таиса поняла ещё до того, как его увидела, она ощущала просто осязаемые эманации страха, ужаса и боли, исходящие от этого корабля. Обернувшись к стоящему рядом офицеру, Таиса приказала:

— Ранс, приготовьтесь к абордажу, мы не будем высылать досмотровую партию обычным порядком, сцепимся бортами, так чтоб десант сразу смог перебраться на их корабль.

— Но капитан, а если там не окажется рабов? — спросил лейтенант Грентон, помощник капитана «Дельфина». — Нас могут обвинить в пиратстве! Эти работорговцы, заметив нас, скорее всего, по своему обыкновению сбросили рабов за борт, доказательств у нас не будет.

— Ранс, что-то подсказывает мне, что им сегодня крупно не повезёт, и они не успеют избавиться от живого товара, поэтом я и хочу провести досмотр как можно быстрее, — Таиса, глядя на своего помощника, холодно усмехнулась.

Капитан, такой же неопрятный, как и его корабль (почему-то работорговцы почти не следили за своими кораблями и внешностью), злобно смотрел на быстро приближающийся корабль альбионцев. Решительность, а главное, скорость, с которой этот корабль шёл к судну работорговцев, внушали большие опасения.

— Боцман! — заорал капитан. — Рабов за борт! Быстро!

— Может, пронесёт, слишком они быстро идут. Похоже, останавливаться для досмотра не будут, — с некоторой ленцой ответил боцман. Действительно — куда спешить. Альбионцу надо будет лечь в дрейф, спустить шлюпку… Пока они дойдут, то от рабов три раза избавиться можно будет. Альбионцы, конечно, поймут, что на корабле были невольники, но… Рабов нет, улик нет, придраться не к чему.

— Я сказал быстро! — снова заорал капитан. — Задницей чую, что неприятностей нам не избежать!

Капитан работорговца сам не догадывался, насколько он предугадал дальнейшее развитие событий. Альбионец, вместо того чтоб лечь в дрейф, шел, не сбавляя скорости и, похоже, мимо проходить не собирался. Это очень было похоже на абордаж. Капитан мысленно похвалил себя, что дал команду избавиться от живого товара. Но когда уже стали ясны намерения патрульного корвета, на палубу выскочил бледный боцман:

— Капитан! Беда! Цепь заклинило! Не идёт!

— Как заклинило?! Как такое может быть?! Якорь вам в глотку, делайте что хоти…

Договорить капитан не смог, сильный толчок сбил его с ног, альбионский корвет таки пошёл на абордаж, после удара корпусом на палубу корабля работорговцев посыпались альбионские солдаты. Не прошло и минуты, как всё было кончено — большинство команды сразу сдалось, те же, кто этого не успел или не захотел, лежали на палубе в лужах своей крови.

— Как это понимать? — попытался хорохориться капитан работорговца, когда увидел альбионского коллегу. Это был невысокий стройный юноша, с пепельными волосами, собранными в хвост на затылке.

— Проверить трюм, они не успели сбросить свой груз, — скомандовал юноша в мундире капитана, не обращая внимания на возмущённого работорговца. Когда ему доложили об обнаруженных невольниках, пепельноволосый юноша повернулся к захваченным ловцам живого товара: — Каторга, пожизненно. Вы нарушили эдикт короля Георга Восьмого, но я могу вас от этого избавить.

Охраняемые солдатами и стоящие плотной толпой работорговцы подались вперёд, ожидая, что этот юноша предложит их капитану откупиться, а тот серьёзно закончил:

— Быстро вздёрнуть вас на рее, не хотите, ну как хотите, — альбионский капитан пожал плечами и приказал своим людям:

— В трюм их, заковать!

— Но там же чёрные! — заголосили почти все пленные.

— Кто ж вам виноват, что вы их туда загнали, — искренне изумился альбионский капитан, — разместили бы на палубе и в каютах, теперь бы в трюме сидели с комфортом.

Когда работорговцев увели, Грентон сказал:

— Черные их же убьют! Мы не довезём…

— Премию нам платят за корабль, — снова пожала плечами Таиса, — а привезём ли мы захваченную команду или трупы… А вот невольников надо покормить, это улика. Их мы должны доставить в целости, как доказательство того, что это действительно работорговец. Курс на форт Лэмис!

Когда открылся большой люк в борту и два матроса с трудом сняли стопор с начавшего вращаться ворота, то цепь, к которой будущие рабы были прикованы, пошла в это проём, увлекаемая каким-то тяжёлым грузом. Невольники, а среди них было много женщин, испугано заголосили — их начало тащить в океан сквозь открытый проём. Но цепь, сильно дёрнувшись, тут же остановилась, белые матросы с проклятиями попытались провернуть ворот, на который эта цепь была намотана. Но было похоже, что не только ворот заклинило, ещё и груз на том конце цепи, что уходил за борт, за что-то зацепился — Таиса подстраховалась, она не только намертво застопорила подъёмный механизм, но ещё и прилепила якорь к борту корабля. Если бы кто-то из матросов догадался выглянуть в большой люк, через который намеревались сбросить невольников в морскую пучину, то был бы очень удивлён — железный якорь висел словно приклеенный к деревянному борту судна. Но чтоб выглянуть, надо было пройти через весь трюм, набитый чёрными рабами, а они вряд ли оставили такую попытку безнаказанной. Матросы убежали, и вслед за этим корабль содрогнулся от сильного удара, с палубы послышалось несколько выстрелов и лязг сабель. Но вскоре всё стихло. Затем в трюм вошли вооружённые люди, но не те, что силой и хитростью заманили туземцев на свой корабль, вернее вошли и те тоже, но они были без оружия. Направив на невольников ружья (те знали, что это такое, поэтому отпрянули назад), люди с оружием быстро приковали бывших хозяев корабля к общей цепи. Вернее не приковывали, а просто защёлкнули замки на кандалах (у невольников оковы крепились к цепи подобным же образом). Когда вооружённые люди покинули трюм, туземцы, не сговариваясь, бросились на тех, кто хотел сделать их рабами.

— Быстро же вы с ними разобрались, — это произнёс невысокий юноша, в одежде похожей на ту, что была на людях с оружием. Произнёс на одном из языков, на котором разговаривают люди с Ишвимолинокори, языке великого вождя-шамана, недавно покинувшего своё племя и ушедшего живым в леса счастливой охоты. Этот юноша зашёл в трюм сам, с ним никого не было. Зашёл и бесстрашно подошёл к туземцам, словно ничего не опасался, те настороженно смотрели на этого смельчака, ведь он же видел, что сделали с теми белыми, что были прикованы к цепи? А юноша, улыбнувшись, сказал:

— Мы идём в устье Ишвимолинокори, там вы будете отпущены на берег. Вот вам ключи от ваших кандалов, надеюсь, разберетесь, как их открыть. На палубу не выходите, будете только мешать. А сейчас помогите мне закрыть этот люк, если волнение поднимется, то заливать будет.

Этот белый без страха прошёл к люку и с помощью трёх сильных туземцев закрыл его, цепь по-прежнему уходила наружу, сквозь специальное отверстие. Юноша повернулся и уже собрался выйти из трюма, но тут в дальнем углу раздался крик. Среди будущих рабов были женщины, причём три из них — беременны, одна уже успела родить и теперь прижимала ребёнка к себе, а второй, видно, пришёл срок. Таиса подскочила к ней и перерубила её кандалы появившимся когтем, затем освободила и остальных двух, повернувшись к замершим туземцам (те, что были ближе, видели, что сделал и как сделал этот белый незнакомец, теперь стояли соляными столбами), гневно спросила:

— Почему сразу не сказали?!

Мужчины с ужасом смотрели на Таису, вернее на её когти, а она, наклонившись к роженице, приняла ребенка и когтем перерезала пуповину. После чего бережно передала закричавшего ребёнка матери.

— Идём, будете в каюте, там наверху, так вам будет удобнее, да и детям там будет лучше, — сказала Таиса этим трём женщинам. Затем повернулась к тем мужчинам, что стояли рядом, перерубила кандалы и им, после чего скомандовала: — И вы тоже идёте со мной, принесёте остальным еду, а то я смотрю, вас почти не кормили. Мужчины низко поклонились и молча пошли за Таисой.

«Дельфин» пришёл в форт Лэмис через три дня. У властей вопросов к Таисе не возникло, предъявленные доказательства были более чем убедительны. Правда, висящих на цепях в трюме работорговцев не было никакой возможности допросить, старый знакомый Таисы — Волиантэн — удручённо покачал головой:

— Ай-я-яй, как же это вы так? Не уследили?

— Да где уж усмотреть за всеми, — сокрушённо развела руками Таиса, — наверное, этих нехороших людей, а разве могут быть хорошими те, кто занимается работорговлей, совесть замучила, вот они и удавились.

— Сами? — недоверчиво спросил Волиантэн, глядя на висящий в метре от пола трюма экипаж пиратского судна. — Чтоб так повеситься, нужна посторонняя помощь.

— Сами, — подтвердила Таиса и, глядя в глаза чиновнику, заверила того: — Вот так взяли и удавились. Я, конечно, провёл самое строго расследование. Туземцы в один голос утверждают, что эти недостойные называться честными моряками так быстро давились, что удержать их не было никакой возможности. Хотя я мог что-то неправильно понять, ведь вы же знаете — языком туземцев я владею в недостаточной мере. Впрочем, вы можете сами их допросить, ну не этих которые висят, туземцев.

— Я уже это сделал, — кивнул колониальный чиновник, — они утверждают то же самое, а о том, что вы могли сговориться с туземцами, я даже мысли не допускаю!

Таиса поклонилась, показывая, как она ценит доверие такого уважаемого человека, а тот продолжил:

— Вы знаете, как назвала своего мальчика одна из туземок, которых вы определили в капитанскую каюту захваченного корабля?

Таиса изобразила живейшую заинтересованность. Поговорить с этим женщинами она так и не смогла — времени не было. А Волиантэн, улыбаясь, рассказал:

— Дельфин! Именно по-альбионски, в честь вашего корабля. А девочку, родившуюся позже, её мать назвала в честь вас Талиасом!

Таиса развела руками, показывая, что она совершенно к тому не причастна, и если местные жители называют своих дочерей мужскими именами, то это только от невежества. А Волиантэн снова удивил Таису:

— Знаете, как эти туземцы называют вас? Мутобонго-халабонго!

— Сверкающий в ночи? — переспросила Таиса, изучивший язык аборигенов чиновник поправил:

— Смотрящий из тьмы огненным взглядом!

— М-да, — хмыкнула Таиса, — явное понижение в статусе, если вы помните, прошлый раз меня называли — драконом, изрыгающим огонь. А теперь только пусть и огненным взглядом, но только подсматривающим в темноте.

Чиновник и Таиса засмеялись, действительно, получилось забавно. Ещё немного поговорив, Волиантэна интересовало не то, как туземцы относятся к Таисе и как её называют, а её пребывание в стране Хунду. Как учёный исследователь Волиантэн очень сожалел, что не может там побывать, он рассказал Таисе, что даже подал рапорт с просьбой перевести его в тамошние колонии. Таиса пообещала при случае посодействовать и написать письма своим знакомым в Сикравашти. Расстались Таиса и Волиантэн довольные друг другом. Это была их не последняя встреча. Таиса привела ещё два захваченных корабля работорговцев. Её тактический приём — не досматривать подозрительное судно, а сразу брать его на абордаж, срабатывал безотказно — работорговцы не успевали избавиться от своего живого груза. Но если бы они это сделали, то могли бы обвинить молодого альбионского капитана в пиратстве. Но как все считали, удача была на стороне Таисы, а она только улыбалась, услышав подобные высказывания. Во время последнего захода в форт Лэмис Волиантэн передал Таисе пакет:

— Как раз перед вашим приходом у нас был посыльной корабль, вот — это для вас. Я так понимаю, что подобные пакеты оставлены во всех портах, где вы можете появиться. Кому-то в метрополии вы очень потребовались.

Любознательный Волиантэн немного расстроился, что «Дельфин» уходит и Таиса больше не будет ему рассказывать о своих приключениях в стране Хунду. Напоследок колониальный чиновник рассказал о новости, которую с пакетом принёс курьер:

— Вы этого не слышали — лютецкая принцесса попала в лапы карберийских пиратов! Наш король, вы же знаете, ещё не женат, сосватал прекрасную Изабэль, принцессу Лютеции! Но на корабль, на котором она плыла, напали карберийские пираты!

— У принцессы был один корабль? — удивилась Таиса.

— Нет, ну что вы! Там было много кораблей, но и пиратов было много! Если бы они просто напали, чтоб пограбить, то лютенцы отбились бы. Но пираты словно знали, чего хотели! И вот прекрасная Изабэль похищена, и попытка примирить наши страны может провалиться!

— Не думаю, что подобный брак прекратит многовековую вражду, — пожала плечами Таиса. Скорее всего, халиф не ставил себе такую глубокую политическую задачу. Я больше поверю в то, что старый сластолюбец, наслышанный о красоте Изабэль, решил захватить красавицу для себя.

Выслушав пространный рассказ Волиантэна, Таиса сделала вывод, что сама операция свидетельствовала о том, что её целью был именно захват принцессы — пираты просто имитировали серьёзное нападение, связав боем корабли конвоя, в то время как основные силы атаковали флагманский корабль, а похитив принцессу, нападавшие сразу же отступили. Обдумав эту новость, Таиса пришла к выводу, что её отзыв в метрополию был с этим как-то связан. Но не рассчитывают же там, что Таиса сможет отбить принцессу, уже увезенную вглубь территории, занимаемой Карберийским халифатами? Хотя о возможности такого стоит подумать, так сказать, прикинуть варианты возможных действий. На всякий случай.

Не успел «Дельфин» бросить якорь на рейде Норлума, как на корабль прибыл посыльный с приказом Таисе — немедленно явиться, даже не в адмиралтейство, а в канцелярию к лорду-канцлеру Уайльдеру. Удивлённая Таиса не стала медлить — сразу же туда направилась, и там она поняла, что оправдываются ей предположения. В громадном кабинете, напоминавшем больше зал для совещаний, присутствовали, кроме самого канцлера, ещё и лорд Торуальд, министр иностранных дел и колоний, его заместитель — Харни Солсбэр, лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Присутствовал и лорд Пальмэрстоун, первый лорд адмиралтейства, морской министр. Все они уставились на вошедшую Таису, в основном с удивлением. Большинство из присутствующих никак не могли представить, что этот худенький юноша и есть тот самый герой, о котором им рассказывал лорд Харни Солсбэр. Адмирал Пальмэрстоун, глядя на Таису, недоумённо произнёс, обращаясь к Солсбэру:

— И вы хотите сказать, что этот мальчик сможет…

— Этот мальчик уже капитан второго ранга, командует боевым кораблём, — немного резковато ответил Солсбэр-младший, его задело, что старый адмирал пренебрежительно отнёсся к Таисе, а следовательно, и к его, Солсбэра, рекомендациям. Не давая никому высказаться в духе старого адмирала, Харни торопливо добавил: — Во многом благодаря этому юноше, успешно прошла известная вам операция в Хунду! В успехе наших действий в Артарике тоже немалый его вклад и, наконец, все вы читали рапорт капитана «Неустрашимого». Поверьте мне, Талиас на многое способен!

— Там описан герой сказаний, а… — начал лорд Пальмэрстоун, недоверчиво глядя на Таису.

— Молодой человек, — обратился к молчащей Таисе, прервав морского министра, лорд Уайльдер, — лорд Солсбэр так расписал нам ваши достоинства и способности, словно вы творите чудеса. Вы, наверное, догадались, по какому поводу вас сюда столь срочно вызвали?

Таиса молча кивнула, а канцлер, внимательно наблюдавший за молодым капитаном и заметивший его реакцию, удовлетворённо заметил:

— Впрочем, если бы это было не так, то на этом разговор можно было бы считать законченным. Но если вы догадались, то может быть, у вас есть какие-то соображения по этому поводу?

— Войсковая операция бесполезна, я так понимаю, что Улуман повёз принцессу вглубь континента, в столицу своего халифата. Надо нанести точечный удар, но сделать это надо быстро, ориентироваться придётся на месте, поскольку на глубокую агентурную разведку времени нет. Как и что надо сделать, я не могу сказать точно, поскольку не владею нужной информацией.

При этих словах Таисы лорды Уайльдер и Галарикс многозначительно переглянулись, а адмирал Пальмэрстоун поджал губы — именно он настаивал на такой операции — удар по халифатам силами флота с последующим походом десантных частей к столичному городу халифа Улумана. Галарикс с нескрываемым интересом рассматривал Таису, он видел её первый раз, хотя многое о ней знал, вернее не о ней, а о Талиасе Ланике. Немного затянувшуюся паузу нарушил лорд Солсбэр:

— Талиас, я знаю, вы можете совершить чудо! Я прошу вас — совершите! Освободите принцессу Изабэль! Благодарность короля не будет иметь границ!

— Да, молодой человек, вы молоды, но уже капитан второго ранга, если вы сумеете освободить лютецкую принцессу, я обещаю вам повышение в звании до командора! — поддержал Солсбэра Уайльдер, остальные согласно закивали. Только адмирал Пальмэрстоун скривился, видно этот вопрос они уже обсудили и адмирал со своим мнением остался один, к тому же в случае успеха, этому выскочке, звание будет присвоено указом короля, минуя представление лордов адмиралтейства. Таиса задумалась, предложение было очень заманчивым, если она выполнит то, о чём её просили (не приказывали — просили!) люди, фактически управляющие государством, то… Таиса не додумала, что будет, её молчание лорд Пальмэрстоун расценил как неуверенность в своих силах, оно и понятно — разве может один человек сделать то, что под силу только хорошо подготовленному воинскому отряду, и немаленькому отряду. Адмирал решительно заявил:

— Флот может начать операцию по освобождению принцессы через четыре недели! Следует накопить силы и направить к берегам халифатов две линейные эскадры с десантом полного состава…

— Что скажете, капитан? — обратился к Таисе Галарикс, полностью игнорируя Пальмэрстоуна.

— Я думаю, завтра смогу отправиться, мне надо время, чтоб ознакомиться со всеми материалами, имеющимися в вашем распоряжении, — ответила Таиса и с нажимом добавила: — Со всеми! Атака флота в любом случае будет бесполезна, вспомните десант лютенцев. А тогда были задействованы гораздо большие силы, чем предлагаются сейчас.

Галарикс кивнул, словно ничего другого и не ожидал. Адмирал Пальмэрстоун снова поджал губы, выражая всем своим видом: недоверие, неодобрение, осуждение и желание немедленно промочить горло, именно такое впечатление произвело на Таису выражение его лица.

— Вот, все необходимые вам материалы, — Галарикс протянул Таисе несколько толстых папок, а Солсбэр спросил:

— Талиас, что вам ещё потребуется?

— Больше ничего, я справлюсь своим кораблём, разве что, мне нужен будет отряд людей, умеющих ходить по пустыне. Сами понимаете, корабельная абордажная команда мало пригодна для такого. Я думаю, лорд, — Таиса обратилась к Галариксу, — у вас есть подготовленные для таких операций сотрудники. Было бы очень неплохо, чтоб они владели холодным оружием, причём умели это делать не просто хорошо, а очень хорошо. Взять достаточное количество боеприпасов мы вряд ли сможем. Численность такого отряда должна быть — двадцать человек, больше не надо.

— Может вам надо ещё какое-то снаряжение? — начал Галарикс, Таиса отрицательно покачала головой и спросила:

— Будут ли ещё распоряжения? Нет? Тогда разрешите откланяться. Извините меня за мой тон и поспешность. Но чем раньше я начну эту операцию, тем больше шансов на успех. Я возвращаюсь на корабль, пустынный отряд пусть прибудет туда же, честь имею!

Таиса развернулась и, захватив папки, что передал ей лорд Галарикс, вышла из кабинета.

— Это наглость! Этот мальчишка… — начал адмирал Пальмэрстоун, но начальник тайных служб его в очередной раз перебил:

— Вы знаете, джентльмены, я почему-то уверен, что у этого юноши всё получится! Я тоже вас покину, надо подготовить запрошенное вашим протеже, — Галарикс кивнул лорду Солсбэру, после чего последовал за Таисой.

— Но присваивать звание, минуя очередную ступень — это нарушение всех устоев! Это… — продолжил возмущаться адмирал Пальмэрстоун, на этот раз его перебил лорд Торуальд:

— Я думаю, если приказ о присвоении звания командора капитану Ланик, будет подписан королём, то адмиралтейство возражать не станет.

Услышав скрип уключин, Таиса вышла на палубу. Услышала только она, предрассветный туман не только не позволял что-либо разглядеть, но и гасил все звуки. Эту ночь Таиса не спала, она читала документы, что дал лорд Гаоарикс, и думала. Самый простой путь — обернуться драконом, забрать принцессу из гарема Улумана — она отбросила сразу. Конечно, столицу халифата найти будет не трудно, но из секретных материалов Галарикса следовало, что таких гаремов у Улумана — три. Да и расположены они в разных местах. К тому же, надо ещё и найти эту Изабэль в гареме, вряд ли она побежит навстречу дракону. Ну и жители халифата не такие уж и пугливые, если первое нападение на один гарем ещё может пройти, то к повторным они приготовятся, гарем для карберийца — святое, даже более чем святое — и вид дракона их не остановит. Конечно, можно сжечь огнём всех защитников, но при этом велика вероятность, что сгорит и принцесса, которую надо спасти. Карберийские гаремы, как впрочем и остальные здания в халифатах, имеют весьма специфическую архитектуру — множество маленьких комнат, соединённых запутанными коридорами. Тут надо действовать наверняка, в общих чертах план спасательной экспедиции Таиса обдумала ещё по пути в Норлум, потому-то она и попросила отряд солдат, знакомых с войной в пустыне, но и это на крайний случай. Хотя… Интуиция подсказывала Таисе, что этот крайний случай будет единственным выходом.

— Шлюпки, сэр! — крик вахтенного оторвал Таису от размышлений, глядя на приближающиеся лодки, она решила, какой из вариантов будет лучше, и что именно его и надо будет выполнять. Первый поднявшийся на палубу удивил Таису, она спросила:

— Ларри, а вы-то откуда?

— Здравствуйте, Талиас, рад вас видеть, — ответил конногвардеец, — лорду Галариксу срочно понадобились люди, умеющие не только драться, но и ходить по пустыне. А в нашей армии таких не много, по крайней мере, в метрополии. А я не всегда служил в гвардии, начинал как пустынный рейнджер в колониях. Так что, моё присутствие здесь вполне объяснимо, а вы Талиас? Ваш корабль доставит нас к месту будущей операции? Те инструкции, что мы получили, довольно расплывчато говорят, что нам придётся делать.

— Здравствуйте, Ларри, — запоздало поздоровалась Таиса и спросила: — Так это вы командир этого отряда?

Кирмон кивнул, не отрицая очевидное, Таиса усмехнулась:

— У вас есть пакет, который вы должны будете вскрыть уже в море, но открою вам служебную тайну, надеюсь, вы не побежите докладывать её нашим врагам?

Конногвардеец оглянулся и шутливо развёл руками, намекая на то, что если бы он и хотел это сделать, то вряд ли у него получилось — вокруг была водная гладь. Таиса отвлеклась, передавая папки с секретными бумагами посыльному лорда Галарикса, а потом повернулась к Кирмону:

— Ларри, командовать этой операцией буду я! Я разрешаю вам вскрыть секретный пакет.

— Но… — растерялся конногвардеец, — вы же морской капитан, причём здесь пустыня? Зачем в море нужны люди, умеющие воевать в песках?

— А вот это и есть та тайна, о которой пока знать не положено ни вам, ни вашим подчинённым, — усмехнулась Таиса и похлопала растерянного гвардейского лейтенанта по плечу. Затем развернулась и скомандовала Грентону, появившемуся на капитанском мостике:

— Поднимайте якорь, отправляемся. Те, кого мы ждали, прибыли.

Глава вторая

Хитрый план или начало операции

Таиса собрала в кают-компании импровизированный совет. Кроме неё был лейтенант Грентон и два лейтенанта рейнджеров: Ларри Кирмон и его заместитель Гарри Ронкс. Они ждали, что скажет Таиса. Секретные пакеты были уже вскрыты, и лейтенанты знали, что командование этой операцией поручено капитану Ланик. При этом ему даны неограниченные полномочия. Все чины колониальной администрации не просто должны оказывать ему содействие, а беспрекословно выполнять приказы этого молодого капитана. Это было понятно, так как в секретных пакетах была указана и цель операции.

— Итак, джентльмены, — начала Таиса, — какие будут предложения?

Все удивлённо на неё уставились — какие могут быть предложения? Имеющиеся силы: один корабль, его абордажная команды и двадцать, пусть и отлично подготовленных, рейнджеров — никак не соответствовали поставленной задаче или никак не подходили для выполнения задания. Таиса усмехнулась и нарушила воцарившееся за столом молчание:

— Для выполнения поставленной задачи нам нужен корабль.

— Так у нас же есть «Дельфин», если нужен более мощный, то почему нам его не дали? — удивился Грентон, остальные хоть и промолчали, но были с ним согласны.

— Нам нужен другой корабль — работорговец, — сказала Таиса, видя, что её не поняли, пояснила: — Мы не будем штурмовать прибрежные города карберийцев, даже если мы и захватим их все, это не приблизит нас к цели. Как вы знаете, Фахдабад, столичный город халифата Фахдараба, находится далеко от побережья. Так что захватывать карберийские прибрежные города не имеет смысла.

— Но зачем нам тогда рабовладельческий корабль? — теперь уже удивился Кирмон. — Талиас, вы же не собираетесь плыть на нём по пустыне?

— Нет, Ларри, конечно нет, — улыбнулась Таиса, — но этот корабль позволит нам эту пустыню преодолеть и беспрепятственно проникнуть не только в Фахдабад, но и в гарем к Улуману. Вы же не думаете, что пробравшись в город, мы будем ходить по улицам и кричать «Изабэль, Изабэль» в надежде, что принцесса отзовётся.

— Но всё же я не могу понять, какая связь между кораблём работорговцев и переходом через пустыню? И как можно с помощью этого корабля пробраться в гарем в городе, что находится в самом центре пустыни? — выразил своё недоумение Ларри Кирмон.

— Фахдабад находится не в самом центре пустыни. А у Улумана там три гарема, и надо пробраться именно в тот, куда поместили Изабэль. Причём сделать это надо с первой попытки, для этого и нужен нам корабль работорговцев, — ответила Таиса, рейнджеры всё равно не поняли, как это можно сделать с помощью корабля, а Грентон, веривший в способности своего командира, решил — что раз нужен корабль, то его надо захватить. А уж как командир с помощью этого корабля пройдёт через пустыню и проникнет в гарем, будет видно. Грентон спросил:

— Абордаж? Захватим первый встретившийся?

— Нет, Ранс, — усмехаясь, ответила Таиса, — нам нужен корабль без рабов, такой, который только идёт за ними к Южному континенту. Ждать долго, поэтому мы зайдём в Палану и там позаимствуем нужный нам корабль, понятно? Нет? Было бы странно, если бы работорговец привёз рабов, хоть и в Карберийские халифаты, но всё равно на южный континент. Поэтому нам нужен корабль, что только направляется за рабами.

— Но, Талиас, зачем нам рабы, вернее, зачем нам за ними плыть? Вернее делать вид, что мы за ними направляемся? — удивился Кирмон.

— Для того чтоб проникнуть в нужный нам гарем халифа Улумана, — серьёзно ответила Таиса.

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, со своими товарищами — боцманом Дробом и первым помощником Граном — сидели в припортовой таверне Паланы и пили ром, так (этой пьянкой) они отмечали приобретение нового корабля. Не такого большого как прежний, поменьше, но совершенно нового.

— Вообще-то давать название утонувшего корабля новому — это плохая примета, — хмуро заметил Гран, при этом не забыв осушить свою кружку, — очень плохая, новый корабль может постигнуть судьба старого.

— Гран, с чего ты взял, что прежняя «Красотка Сью» утонула, она же была украдена. Подло украдена! — возразил боцман.

— Этот корабль могут тоже украсть! — ещё более хмуро заявил Гран.

— Якорь тебе в задницу, да так, чтоб цепью язык обмотало! — высказался капитан Вантула, Дроб открыл рот, пытаясь представить подобную картину: помощника Грана с якорем в заднице и высунутым языком, вокруг которого намотана якорная цепь. Картина показалась ему очень забавной, и он захохотал. А Вантула тем же гневным тоном продолжил: — Как могут увести наш новый корабль, на котором сейчас вся команда? Такого не может быть! Не может и всё!

— Примета плохая, — продолжал гнуть свою линию Гран, — уведут вместе с командой!

Вантула снова ругнулся и, хоть как не хотелось ему отрываться от такой замечательной попойки, поднялся и пошёл к выходу. Боцман и помощник последовали за своим капитаном. На пирсе, у своего корабля, вернее у того места, где он стоял, командный состав «Красотки Сью» обнаружил всех своих матросов, мертвецки пьяных.

— Где корабль?! — схватил за грудки старшего матроса Хорх Вантула, тот икнул и с трудом раскрыл глаза:

— На сохранении, ик…

— На каком сохранении?! — сорвался на визг капитан пропавшего корабля.

— По беременности, ик. Наша красотка — беременна, ик!

— А я предупреждал, не надо было давать кораблю такое имя, — вставил свои пять медяшек Гран, судя по выражению его лица, он даже испытывал некоторое удовлетворение от того, что его пессимистический прогноз оправдался.

— Смотрите, корабль! Уходит! Это они украли нашу «Красотку»! — закричал Дроб. Действительно, стоящий на рейде корабль поднимал паруса, «Дельфин» собирался последовать за уже скрывшейся за горизонтом «Красоткой Сью».

— А я говорил — дурная примета и этот корабль тоже… — продолжал бубнить Гран.

— Что?! — заревел Ватула.

— Дурная примета, — повторил Гран, — я же тебя, Хромой, предупреждал! Нельзя так называть корабль! Пойду я.

— Куда? — ошарашенно спросил Вантула, Гран пояснил:

— Допивать, а потом поищу другой корабль, с более удачливым капитаном. У которого корабли не беременеют.

Тремя часами раньше высадившаяся на берег Таиса, прогуливаясь со своим помощником и лейтенантами-рейнджерами, увидела знакомое название.

— «Красотка Сью», — прочитал название корабля Грентон, Таиса кивнула:

— Прошлый раз корабль с таким названием принёс нам удачу, берём этот. — Таиса, замерев на минуту, просканировала окружающее пространство на предмет знакомых аур, она в прошлый раз запомнила капитана этого судна и его собутыльников. Не обнаружив их на корабле, девушка (одетая, как и все её спутники, так, как одеваются местные бичи) указала Кирмону на ближайшую таверну: — Ларри, пару ящиков рома, быстро!

Затем обратилась к лейтенанту Ронксу:

— Гарри, подводите своих людей ближе, они сейчас понадобятся.

— Штурм? — спросил лейтенант, указывая на облюбованный Таисой корабль. — Похоже вся команда на борту. Нападение средь бела дня вызовет подозрение. Могут вмешаться команды других кораблей и портовые грузчики или кто они тут, уж очень вид разбойный.

Таиса покачала головой, кивнув в сторону мающихся от скуки матросов на корабле:

— Нет, просто надо будет перенести этих уставших джентльменов на берег. Быстро и аккуратно. Так чтоб никто ничего не понял — просто один джентльмен помогает другому, утомившемуся, в смысле — упившемуся.

Когда Кирмон принес запрошенное Таисой (нёс он не сам, ему помогали четыре его бойца). Девушка показала, что ящики нужно поднести к самому борту корабля. Затем Таиса громко закричала:

— Эй! На «Красотке»!

— Чего надо? — Появилась над бортом лохматая голова.

— Да ничего, — ответила Таиса и, показав на ящики с заманчивым грузом, пожав плечами, сказала: — Вот, ваш капитан приказал доставить. Велел передать, что выход в море откладывается, но чтоб вы не скучали, это он прислал вам. Вы разве не знаете, новый корабль перед первым выходом в море обязательно надо обмыть, а то он уйдёт на сохранение.

— Какое сохранение? — удивился матрос, судя по тому, что взял переговоры на себя именно это был старший на корабле. Таиса немного растерялась, она сказала — на сохранение только для того, чтоб что-нибудь сказать, теперь добавила в том же духе: — По беременности. Но старшего матроса такие тонкости уже не интересовали — он разглядел ящики. Ящики с бутылками рома были хорошо узнаваемы, и если их прислал капитан, то чего опасаться? Трап был спущен на берег и часть матросов сбежала за неожиданным, но таким вожделенным подарком капитана. Два рейнджера, будто помогая занести ящик, поднялись на борт и не позволили поднять трап. А матросы, не откладывая дело в долгий ящик, уже откупоривали бутылки.

— Мы будем долго ждать, пока они упьются, — с сомнением произнёс Кирмон.

— Долгое воздержание, жажда, и вообще… — Что она имела в виду, Таиса не сказала. Не объяснять же своим спутникам, что когда ящики проносили мимо неё, она немного помагичила над содержимым бутылок. Теперь налитый в них ром будет действовать как сильное снотворное. Так и получилось, не прошло и двух минут, как все матросы спали, спали и те два рейнджера, которые поднялись на борт «Красотки» — добрые матросы (добрые, потому что рома было очень много) угостили и их. Остальные рейнджеры быстро снесли спящих матросов «Красотки» на берег, а матросы «Дельфина» (часть палубной команды) подняли паруса, и корабль работорговцев ушел в море. «Дельфин» подождал, пока «Красотка Сью» почти скроется за горизонтом, чтоб в случае чего прикрыть огнём своих орудий, тоже поднял паруса и последовал за угнанным кораблём работорговцев, этот момент и видели с берега капитан Вантула, его помощник Гран и боцман Дроб.

Город Уганабад был большим и шумным. Это был самый крупный город на побережье, что контролировалось Карберийскими халифатами. Подобно большинству городов, живущих торговлей, он не имел единого правителя, а управлялся советом представителей халифов, чьи земли окружали Уганабад. Вообще-то основная торговля халифатов с внешним миром шла именно через этот город, может, поэтому он и не был захвачен ни одним из правителей близлежащих государств и платил дань каждому из них, чисто символическую дань. Кроме гарнизона, состоящего из воинов халифов, здесь были и охранные отряды купцов, общей численностью не уступающие, а может, и превосходящие гарнизон. Порядок поддерживать было кому, и он поддерживался. В большом порту, кроме карберийских шекк, были и другие корабли, в основном работорговцы. «Красотка Сью» ни у кого подозрений не вызвала — понятно, что работорговец решил не гоняться за будущими рабами по Чёрному континенту, а купить их на местном невольничьем рынке. Это было в порядке вещей, коммерция есть коммерция.

Таиса, в сопровождении лейтенантов-рейнджеров и Грентона, вот уже неделю ходила по невольничьему рынку и местным кабакам. Роль главного работорговца и владельца судна играл Кирмон. А Таиса была загримирована под старика, одного из членов экипажа, которому тоже доверена важная миссия выбора рабов для дальнейшей покупки с целью перепродажи их на Восточном континенте. К удивлению своих спутников, Таиса знала местный язык и довольно бойко на нём говорила, прицениваясь и торгуясь, делала она это противным скрипучим голосом, чем немало удивляла своих спутников. А Таиса просто подстраховывалась, стараясь, чтоб её нельзя было узнать.

В один из дней Таиса сообщила Грентону, Кирмону и Ронксу:

— Подготовка закончена, приступаем к основной операции. Через три дня начинаются девичьи торги. Это аукцион, на котором будут продавать девушек-рабынь. На это мероприятие съезжаются все управители гаремов, для того чтоб приобрести для своих халифов новых наложниц. Приехал и почтенный Юсуф аб Брухут, это управитель гарема халифа Улумана.

Таиса сделала паузу, и лейтенанты, расценившие это как приглашение удовлетворить своё любопытство, начали задавать вопросы.

— Я не понял, какая связь этих торгов и нашего задания? — спросил Ранс Грентон.

— Я так понял, что вы хотите использовать этого аб… как там его, для того чтоб проникнуть в город халифа Улумана, но каким образом? Захватить этого аб… Но как вы думаете его заставить провести нас к своему хозяину? — высказался Гарри Ронкс.

— Какая связь… — начал Ларри Кирмон, но видно его коллега уже задал те вопросы, на которые хотел получить ответы лейтенант-конногвардеец, поэтому он спросил совсем о другом: — Управитель гарема? Интересная должность. Насколько я понял, этот управитель имеет доступ ко всем обитателям подчинённого ему гарема. А не боится ли халиф, что этот управитель использует своё служебное положение? Так сказать, попользуется обитательницами…

— Нет, Ларри, не сможет, — усмехнулась Таиса, начавшая с ответа Кирмону, — управитель гарема — это евнух. Вам знакомо это слово? И что оно обозначает?

Кирмон кивнул, а Таиса продолжила:

— Этот Юсуф аб Брухут довольно жадный, хотя… Может, это единственная радость, оставшаяся в его жизни. Так вот, он тоже приехал сюда, чтоб присмотреть новых наложниц для своего господина, но если ему подсунуть девушку до торгов, то он ухватится за это, так как аукцион — это соревнование кошельков, а тут можно будет заплатить меньше или вообще не заплатить, если продавцы согласятся получить деньги не здесь, а в Фахдабаде. Понимаете? Так можно провести отряд в столицу Фахдараба, вполне легально провести, не скрываясь. Провести в караване почтенного Юсуфа аб Брухута.

— Но Талиас, почему вы думаете, что этот евнух согласится взять с собой отряд… Вернее, продавцов? — спросил Кирмон.

— Потому, Ларри, что он очень жадный и постарается, чтоб для глупых работорговцев это был путь в одну сторону. В дороге он не даст команду к нападению, даже если его отряд будет сильнее. Ведь будет драка, а в ней может пострадать и его драгоценная особа. В Фахдабаде он тоже сразу не даст команду о ликвидации, сначала он должен появиться перед светлые очи своего халифа, отчитаться и показать купленных наложниц. То есть у нас будет время.

— План хороший, — согласился Ронкс и, глянув на своего товарища рейнджера, выразил свои и его сомнения: — Но есть два «но». Первое — где мы возьмём девушку? Мы можем, конечно, поискать и купить, но вряд ли она заинтересует этого евнуха. Ведь самых лучших приберегут для упомянутого вами аукциона. Второе — даже пробравшись в Фахдабад, нам нужно ещё попасть в гарем, а их у Улумана три. В какой из них? И вряд ли сил нашего отряда хватит для успешного нападения даже на один гарем.

— Верные замечания, — кивнула Таиса и начала отвечать: — Если нападать на гарем снаружи, то действительно, вызволить принцессу шансов мало. А вот если уходить оттуда, так сказать, ударить изнутри, то… Сами понимаете, охрана не ожидает атаки наложниц. Да и евнухи… Там почтенный Юсуф не один, у него есть помощники — младшие евнухи. И если девушка будет достойна халифа, то её определят в главный гарем, а Изабэль, о чьей несравненной красоте слагают легенды, будет именно там.

— Ну что ж, план хорош, — кивнул Кирмон, — осталось только найти девушку, которая будет достойна самого халифа Улумана и убедить её принять участие в нашей операции. К тому же эта девушка, помимо красоты, должна обладать умениями рейнджера, ведь ей придётся прорываться из гарема и не одной!

— Вопрос с девушкой, обладающей нужными качествами, я беру на себя, — усмехнулась Таиса. И увидев, как вскинулся Кирмон, сразу поставила ему задачу, не давая разгореться вновь вспыхнувшим подозрениям: — Вы, Ларри, продолжаете изображать жадного работорговца, продающего несчастную пленницу. Но это не всё, на вас лежит торговля, причём это надо сделать так, чтоб Юсуф аб Брухут сам предложил вам поехать за деньгами в Фахдабад. При этом вы туда должны доехать целыми и готовыми действовать. Почтенный Юсуф может дать команду вырезать вас и ваших людей ещё в дороге, может попытаться отравить. Сами понимаете, вариантов много. Далее, в самом Фахдабаде вы должны быть готовыми уходить от погони, понятно, что пешими вам это не удастся. Следовательно, надо позаботиться о лошадях, разведать пути отхода. Ясно? Теперь вы, Ранс, — обратилась Таиса к Грентону, — вы остаётесь здесь и должны быть готовы в любой момент выйти в море. Если надо будет прорываться с боем, то вы должны знать — куда стрелять. То есть осмотритесь поставьте корабль на наиболее выгодную позицию. Не обижайтесь, Ранс, в пустыне ваши умения бесполезны, а ваша задача не менее важна, чем рейнджеров. Если всё ясно, завтра вы, Ларри, идёте к почтенному евнуху с пленной девушкой.

Кирмон снова попытался что-то сказать, но Таиса снова не дала ему это сделать:

— Кстати, оденьтесь попроще, более неаккуратно, что ли. В вас за милю видно джентльмена. Хотя нет… Вы джентльмен, ступивший на скользкую дорожку, и не хотите, чтоб об этом знали. Потому решили продать пленённую вами соотечественницу не на аукционе, а, так сказать, частным порядком, чтоб это мало кто видел. Понятно? Эта версия даже лучше, чем непомерная жадность, правдоподобнее. Но и жадность со счетов сбрасывать не надо, ведь только жадный человек может похитить девушку, а потом её продать.

Усмехнувшись, Таиса закончила свою речь и, не давая спросить, какова же её роль в предстоящей операции, показала, что офицеры могут быть свободны. На следующий день команда рейнджеров, отправляющаяся на «дело», собралась на верхней палубе.

— Так где же девушка? — спросил Гарри Ронкс.

— Я за неё, — ответила появившаяся на палубе Таиса, закутанная в большой плащ, её лицо было скрыто капюшоном. Ронкс недоумённо покрутил головой:

— Но капитан, ведь обман сразу же раскроется! Как же вы…

— Это моё дело, как сделать так, чтоб евнух поверил. Но вы, джентльмены, должны сохранять спокойствие, что бы ни увидели и неукоснительно следовать нашему плану, понятно?

Все двадцать человек согласно закивали, они все были посвящены в план Таисы. Погрузившись в заранее нанятые экипажи, отряд отправился на встречу с Юсуфом аб Брухутом, которому вчера, поздно вечером, сообщили о предложении некоего работорговца.

Почтенный управитель гарема великого халифа Улумана был не в духе. Он не выспался, вчера, поздно вечером, пришёл посыльный и передал предложение какого-то работорговца купить у него девушку. Почему он не выставил её на торги? Ведь аукцион начинается завтра, и невольницу можно продать там, если она этого стоит. Юсуф аб Брухут собирался тоже поучаствовать в торгах, чтоб купить одну-две наложницы для своего господина. Улуману ведь количеством не угодишь, он тонкий ценитель женской красоты. А тут ещё капитан-ахши, командующий флотом халифа, привёз захваченную красавицу, каких мало. Теперь он в фаворе, а бедный Юсуф лишился милостей повелителя, вот такая несправедливость! Почтенный управитель гарема даже слезу пустил, так ему себя стало жалко. Некоторое время главный евнух халифа Улумана посидел, погоревал, но недолго, ему доложили, что прибыл работорговец. Юсуф хлопнул в ладоши, тотчас же появились четыре дюжих евнуха и секретарь, тоже евнух. А воины и так были на посту, снаружи. Юсуф поерзал на мягких подушках, прикидывая — а не мало ли четверых для его охраны? Секретаря он в расчёт не брал. Но решив, что будет достаточно — неверных он к себе близко не подпустит, главный евнух, отдав соответствующие распоряжения младшим, снова хлопнул в ладоши. Дверь открылась, и вошли два неверных с кем-то так закутанным в плащ из грубой ткани, что разобрать кто же там, не было никакой возможности. Юсуф аб Брухут скривился, жалея о потерянном времени — в такую дерюгу ценный товар заворачивать не будут, и уже хотел было приказать, чтоб этих работорговцев с их девкой выгнали, как из-под плаща послышался всхлип. Юсуф слегка поднял бровь, он в этом невнятном всхлипе разобрал нежность голоса, такой голос не может принадлежать дурнушке, в этом главный управитель гарема разбирался, не зря же он занимал эту должность. Всё-таки Юсуф был хорошим специалистом, в определённой области. Подняв руку, старший евнух пошевелил пальцами. К закутанной фигуре подскочил один из младших евнухов и сорвал плащ. Забыв о том, что надо демонстрировать солидность и о том, что неверные могут напасть на драгоценную особу управителя, Юсуф вскочил с подушек и подбежал к обнажённой девушке. Точёная фигурка, совершенные пропорции, личико, как у райской гурии. Девушка была ослепительно красива! А она, как и положено девушке, с которой сорвали одежду, попыталась прикрыться руками. Восхищённый Юсуф не обратил внимания на реакцию неверных, они тоже застыли, будто в столбняке, а они-то должны были уже рассмотреть девушку, раз они привезли её в таком виде. Вспомнив о том, что он не последний человек в халифате, управитель гарема остановился и щёлкнул пальцами. Два дюжих евнуха подхватили девушку и подняли её, главному человеку в гареме не пристало кланяться перед наложницами, тем более что эта девушка, хоть и красивая, наложницей ещё не стала. Удовлетворённо кивнув, Юсуф повернулся к бледным неверным, видно их тоже поразила красота будущей звезды гарема, хотя они её уже видели. Как напряглись и стиснули зубы оба продавца, евнух не заметил, на месте их удержал только холодный взгляд серых глаз. А, поставленная на ноги девушка, уже не пытаясь прикрыться руками, заплакала, переживая унижение.

— Вы правильно сделали, что сохранили её девственность, — важно кивнул Юсуф, — назовите свою цену.

Ларри Кирмон, играя желваками, с ненавистью посмотрел на евнуха, но его и Ронкса снова остановил предостерегающий взгляд серых глаз. Это длилось только мгновение, но хоть девушка и продолжала плакать, этого оказалось достаточно, чтоб Кирмон и Ронкс успокоились. Ларри назвал сумму. Юсуф, от которого не укрылось мимолётное выражение Кирмона, воспринял это как проявление особой жадности, поэтому торговался вяло и уступил большую сумму, чем собирался заплатить. Да и как можно торговаться через переводчика? Переводил секретарь нудным голосом, делая скучным сам процесс торговли. Когда высокие торгующиеся стороны пришли к соглашению, девушка снова всхлипнула. Хоть как она ни была красива, процесс торга отодвинул её на второй план, она так и осталась стоять, плача и уже не пытаясь прикрываться. Юсуф взглянул на девушку, а затем на продавца. Девушка явно благородного происхождения, да и этот мужчина не похож на рядового работорговца, он тоже не из простых. Скорее всего, аристократ, по какой-то причине ступивший на стезю работорговли и похитивший эту знатную девушку, чтоб поправить свои дела. Вот почему он не хочет выставлять её на торги! Боится, что кто-нибудь увидит его и девушку, не просто увидит, но и узнает. Тогда за этим авантюристом начнётся настоящая охота, а так никто не догадается, куда делась эта девушка и кто к этому причастен. Эта мысль очень понравилась управителю гарема — никто ничего не узнает, а значит, и денег платить не надо!

— Почтеннейший, — обратился Юсуф к франтоватому работорговцу, второй, одетый попроще, явно был у этого на побегушках, — почтеннейший, к моему большому сожалению у меня нет подобной суммы, если вы готовы принять от меня расписку и подождать… Нет, я не хочу вас обмануть, моя расписка будет подтверждена почтенными купцами Уганабада… Но в этом случае вы можете не отдавать мне девушку, пока не получите денег, она будет находиться в торговой палате, где проводится аукцион, там есть специальные помещения, но… Как же хочется побыстрее доставить ей пред светлые очи великого Улумана, милостивейшего повелителя Фахдараба! Если бы вы, почтеннейший, согласились сопровождать меня в Фахдабад, я заплатил бы вам на десять процентов больше той суммы, что вы должны получить!

Кирмон изобразил раздумья и согласно кивнул — десять процентов от того, что заплатит этот жирный евнух за девушку, весьма приличная сумма. Кивнув ещё раз, Ларри спросил:

— Когда мы выступаем? Я бы хотел побыстрее получить свои деньги и вернуться обратно, у меня, знаете ли, ещё дела есть.

Юсуф поморщился от такой бестактности, но тем же слащавым голосом продолжил:

— Когда вы познакомитесь с нашим чудесным городом, вы поймёте, что вам совсем не захочется оттуда быстро уезжать. Изысканные блюда, что готовят в сарай-аханах…

— Где готовят? В сараях? — переспросил удивлённый Гарри Ронкс.

— Это то же самое, что ваши рестораны, — снова поморщился Юсуф аб Брухут — эти двое не только неверные, они ещё и варвары, нельзя же так бестактно перебивать старшего! Но проглотив обиду, в случае успеха выгода была очень велика, главный евнух продолжил: — Кроме этого вы можете вкусит райского блаженства в наёмных гаремах…

— А это ещё что? — опять влез Ронкс.

— Это места, где наложницы ублажают не только дух, но и тело любого, кто может за это заплатить. Вам как моим гостям я обеспечу скидку в подобных местах. В Фахдабаде я не последний человек и моё слово многое значит!

— Ладно, мы готовы вкушать, раз это можно сделать ещё и со скидкой, — на этот раз сказал Кирмон. Юсуф с облегчением вздохнул и предложил:

— Значит, завтра и отправимся, зачем откладывать…

— Вкушение, — подсказал Ронкс. Юсуф опять поморщился, но промолчал, вопросительно глядя на Кирмона, тот кивнул:

— Завтра, так завтра. Меня это более чем устраивает.

Юсуф удовлетворённо глянул про плачущую девушку и махнул рукой, чтоб её увели. Ведь она фактически перешла в собственность её купившего, хоть деньги за неё ещё не уплачены. Два дюжих евнуха подхватили девушку под руки и осторожно, хоть и решительно повели из комнаты. Таиса в момент, когда убирала руки от лица, подмигнула Кирмону и продолжила плакать.

— Завтра, на рассвете, у восточных ворот, — произнёс Юсуф, показывая, что переговоры окончены. Кирмон учтиво поклонился, подтверждая свою аристократичность, а Ронкс неуклюже кивнул и притопнул ногой, демонстрируя свою неотёсанность — а каким же ещё может быть обычный работорговец? Гарри Ронкс был не меньше аристократом, чем Ларри Кирмон, просто их роли были расписаны на вчерашнем совете.

Когда работорговцы ушли, Юсуф аб Брухут вздохнул с облегчением — всё-таки трудно вести переговоры с людьми подобного сорта, но он всё равно их обманул: денег так и не заплатил, а будущая наложница осталась у мудрого управителя гарема.

— Вы мудро поступили, Юсуф-ага, что не заплатили этим неверным, а только пригласили их с собой, — склонил голову секретарь, — их можно будет убить по дороге, и шакалы пустыни растащат их кости. Никаких следов не останется! Они не достойны жить! Они видели обнажённой гурию, лицезреть которую можно только нашему халифу, да продлятся его дни и не иссякнет мужская сила!

Главный евнух ничего не ответил, только кивнул, внимательно посмотрев на евнуха-секретаря. Этот молодой работник гаремов слишком догадлив и может рассказать о том, что задумал Юсуф, кому не надо, а не дай Единый это дойдёт до ушей халифа! О остальных евнухах и воинах конвоя Юсуф не беспокоился, они не знали о чём договаривался правитель гарема с неверными, видели только, что пленница перешла к Юсуфу, а этот… Вот его кости точно шакалы растащат, должны растащить! А с неверными Юсуф разберётся в Фахдабаде, там у него есть верные люди. В дороге это делать опасно, всё-таки этих неверных двадцать человек, воины халифа Улумана, конечно, с ними справятся, но бой есть бой, может пострадать драгоценная персона Юсуфа аб Брухута. Так решил почтенный управитель гарема. Таиса могла быть довольна, она верно просчитала возможные действия халифского евнуха.

Глава третья

Побег из гарема

Город Фахдабад был подобен Уганабаду и в то же время совсем на него не похож. Такая же архитектура, такие же узкие улочки, но нет того шума, какой был в припортовом городе, нет той суеты. Может, сказывалось отсутствие моря и пустыня вокруг? Хотя настоящей пустыней эту местность назвать нельзя было. Тут были не только песчаные барханы, часто попадались участки без песка, напоминающие глину или плотно слежавшуюся, иссушенную солнцем землю. Были и скалы, выходящие из земли или песка не только острыми зубами, но плоскими, без малейших трещин, ровными, как стол, проплешинами. Были и оазисы — большие и маленькие. Караван Юсуфа аб Брухута, что вёз Таису, и с которым направлялись в Фахдабад рейнджеры Ларри Кирмона, шёл две недели. Не только потому, что там были верблюды и большие повозки: он двигался не по прямой, а совершал переходы от оазиса к оазису. Дорогу Таиса провела в большом рыдване, больше напоминавшем дом, чем транспортное средство, так как в нём было несколько комнат. В нём она находилась и днём, и ночью — выходить было запрещено. Она могла стать наложницей халифа Улумана, а его наложниц нельзя было видеть никому, за исключением служителей гарема, но они все были евнухами. Для Таисы поездка была не в тягость, она даже получала удовольствие. В каждом оазисе её мыли две чернокожие рабыни, делали массаж, натирали тело благоухающими маслами. Несколько раз Таиса, чуть отклонив занавеску на окне, видела Кирмона или кого-то из его людей. Таисе смотреть в окно не запрещали, но надо было это делать так, чтоб снаружи не заметили. Таиса этим вовсю пользовалась, а когда двигались по Фахдабаду, от окна не отходила. Заприметила дорогу в тот караван-сарай (так здесь назывались постоялые дворы), куда направились Кирмон и его команда.

В гареме Таисе понравилось — её снова помыли и сделали массаж, с гораздо большим усердием, чем в дороге. Затем одели в шаровары и что-то вроде безрукавки, правда, эта прозрачная одежда ничего не скрывала, скорее наоборот. Но Таису это мало смущало, она наслаждалась своим женским обликом, тем, что не надо скрывать грудь и быть постоянно начеку, чтоб чего-нибудь не сказать или каким другим образом выдать свою девичью сущность. Таиса думала спросить у женщин её мывших — нет ли здесь каких развлечений, в смысле, чем в этом гареме занимаются, но потом решила, что подобные вопросы будут подозрительны в устах несчастной, захваченной работорговцами девушки. А поиском принцессы Изабэль решила заняться позже, сначала осмотреться на месте. Но вышло немного по-другому. На пятый день пребывания в гареме Таису, как и в предыдущие дни, ещё как невольницу вывели в общий зал, где проводили занятия с наложницами. Наложница должна не только услаждать своего повелителя красотой, ну и тем другим, для чего она предназначена, она должна его ещё и развлекать. Для этого девушек-невольниц учили танцам и пению, учила пожилая женщина, не скупившаяся на тычки и подзатыльники. Она их раздавала направо и налево, не только за дело, но и для профилактики. Таиса запросто могла уклониться, но решила этого не делать, чтоб не раскрыть себя раньше времени. Получив поощряющий подзатыльник, Таиса была предупреждена, что если в кратчайшие сроки не выучит местный язык, то будет строго наказана. Скромно потупив глаза, Таиса на ломаном карберийском заверила женщину, что будет стараться. Та выслушала, покивала и приказала новой наложнице что-нибудь спеть. Решив провести разведку, Таиса запела на лютецком, поглядывая на остальных наложниц. Услышав родной язык, принцесса должна была как-то на это отреагировать — хотя бы поднять глаза и посмотреть на соотечественницу, тоже попавшую в гаремное рабство. Таиса не ошиблась, но на неё смотрели сразу три девушки! После обеда было что-то вроде свободного времени, девушки могли отдохнуть и пообщаться между собой. Все три девушки подошли к Таисе. Подошли и молча на неё уставились.

— И? — поинтересовалась Таиса.

— Послезавтра, утром, нас будут бить, — пролепетала одна из девушек.

— Зачем? — удивилась Таиса, вроде до сих пор всё было хорошо, а теперь такой неожиданный поворот.

— Наложница должна быть покорной и знать своё место. Старшая жена халифа Улумана за этим бдительно следит. Она приходит каждый вечер и выбирает тех, кого надо наказать.

Из дальнейшего разговора Таиса узнала, что нынешняя старшая жена халифа, бывшая наложница, которой удалось подсидеть прежнюю старшую жену. И теперь она боится, чтоб подобного не произошло с ней. Вот она и старается нагнать на нынешних наложниц страху. Показать, кто является хозяйкой гарема и что по её приказу с любой из девушек могут поступить, как она захочет. Пользуясь благорасположением халифа, старшая жена третировала не только младших жён и наложниц, но и евнухов. Вот те, особенно Юсуф аб Брухут, старались подобрать ей замену — девушку, чтоб не уступала красотой, но в то же время покладистую и кроткую, на которую можно оказывать влияние. Таиса слушала, картина внутригаремного противостояния прояснялась. С одной стороны, это было хорошо — к халифу его старшая жена направляла только преданных ей наложниц (получается — эти девушки ещё не были у Улумана), остальных же приводила к покорности довольно жёсткими методами. С другой — плохо, под раздачу садистке могла попасть и лютецкая принцесса, а здесь в гареме то, что она принцесса, роли не играло. За себя Таиса не боялась, она могла легко выдержать погружение в кипящее масло (так тоже наказывали непокорных), а не то что какую-то порку.

— Говорят, она приказала ту старшую жену зашить в кожаный мешок и утопить в колодце! — с придыханием поведала одна из девушек, Таиса с усмешкой возразила:

— Ну, это вряд ли. Колодцы здесь слишком ценятся, чтоб их загрязнять бывшими женами. Из такого колодца пить уже нельзя будет, а их гораздо меньше, чем жён. Её, скорее всего, просто бросили в пустыне.

Таиса, разговорив девушек, спросила, как их зовут? Оказалось, что прежние имена девушкам приказали забыть и не вспоминать, в случае неповиновения обещали наказать, очень наказать. Лютенки, разговор с ними Таиса вела на их родном языке, пугливо озираясь, рассказали, что одну из девушек забили до смерти.

— Надеюсь, не нашу соотечественницу? — забеспокоилась Таиса, но девушки ответили, что нет, лютенками во всех трёх гаремах были только они. Три лютецкие девушки, одна из них принцесса, придётся забрать всех трёх, решила Таиса. Разбираться — кто из них принцесса, времени не было, хотя… Одна из девушек держалась более гордо, что ли, возможно это и есть Изабэль. Таиса решила присмотреться, прежде чем начинать действовать, но случившееся утром третьего дня поломало её планы.

Красивая женщина шла вдоль стоящих, как солдаты на плацу, наложниц. Её внимание привлекла Таиса, может тем, что из любопытства не опустила глаза, а может потому, что была новенькой. Или же потому, что была очень красивой, и старшая жена почувствовала в неё возможную соперницу. Таиса перед визитом к Юсуфу аб Брухуту постаралась на славу — умело наложенный и магически закреплённый макияж (так чтоб его нельзя было смыть), сделал просто красивую девушку — необыкновенной красавицей.

— Ты, — ткнула пальцем в грудь Таисе, старшая жена халифа Улумана, — как тебя звать?

— Как будет угодно госпоже, — ответила Таиса, как её научили лютецкие девушки. Ответила, нарочно коверкая слова, словно плохо знала язык. Хозяйка гарема криво усмехнулась:

— Госпоже угодно показать тебе твоё место, замарашка! Я тебя так и буду называть — Замарашка!

Повинуясь команде своей госпожи, два чёрных невольника схватили Таису, сорвали с неё ту скудную одежду, что на ней была и бросили на топчаноподобный диван. Били широкими ремнями, так чтоб не оставлять явно видимых следов. К назначенным двадцати ударам старшая жена приказала добавить ещё десять. Таиса сначала не поняла — почему? А потом догадалась, во время экзекуции она молчала, а должна была бы кричать. Но сейчас Таиса не знала, что делать, вроде после такого количества ударов — она уже не в силах кричать. Застонав, девушка имитировала потерю сознания. Её переложили на соседний диван, а старшая жена указала на ту лютенку, что возможно была принцессой.

— Пятьдесят ударов! — последовал приказ хозяйки гарема. Таиса, чуть приоткрыв глаза, увидела, как у девушки задрожали губы — судя по той реакции, что ожидали от Таисы, даже двадцать ударов вынести было очень трудно, а пятьдесят должны были убить девушку. Словно подтверждая догадку Таисы, старшая жена произнесла, обращаясь к девушке:

— Замарашка перед тобой получила хороший урок, если она выживет, то будет знать кто здесь хозяин. А ты послужишь примером того, что будет со слишком гордыми!

Таиса поняла, что эту девушку старшая жена, увидев в ней возможную соперницу, хочет забить до смерти и, скорее всего, в назидание новенькой. Разбираться кто из этих троих принцесса Изабэль не было времени, возможно, именно её положили на освобождённый от Таисы топчан. С девушки, как и с Таисы сорвали одежду, и невольники собрались приступить к порке.

— Не так быстро. И зачем же одежду рвать? Ведь она халифу недёшево обошлась.

Невольники и старшая жена с удивлением смотрели на поднявшуюся, избитую до полусмерти девушку. После такой порки она должна была неделю лежать, перед тем как смогла бы встать, если бы вообще смогла это сделать. Первой опомнилась хозяйка гарема, она закричала, скорее, завизжала, показывая на Таису:

— Что смотрите! Бейте её!

Один из чёрных рабов, который стоял ближе, ударил Таису своей широкой плетью. Девушка перехватила ремень и, сильно дёрнув его, опрокинула невольника, добавив ему ногой. Тот упал, несколько раз дёрнулся и затих. Второго, как и третьего, Таиса уложила короткими тычками. На визг старшей жены в комнату ворвались двое охранников, вооружённых мечами. Возможно это тоже были евнухи, ведь они были внутри гарема, а не снаружи. Подскочив к Таисе, один из них рубанул девушку мечом. Таиса зажала опускающееся на неё лезвие ладонями и ударила охранника ногой. Но била не туда, куда обычно бьют мужчин, а в живот. Охранник, охнув, упал. Второй, видно не такой смелый, а может, его впечатлила быстрая расправа с товарищем, выставив перед собой меч, стал осторожно приближаться. Таиса кинула в него меч, и пока тот его отбивал (настолько быстро двигалась девушка), шагнула к визжащей старшей жене и свернула ей шею, пояснив застывшему охраннику:

— Не люблю шума, да и девушек жалко, она потом на них свою злость вымещать будет.

Затем свернула шею и ему. Повернувшись к замершим наложницам, ткнула пальцем в двоих, близких по комплекции ей самой и лютенке, которую собирались бить:

— Раздевайтесь!

Одевшись, Таиса поманила за собой лютенок, приказав остальным оставаться на месте, перечить ей никто не решился.

— Командир, долго мы здесь будем сидеть? — поинтересовался Гарри Ронкс у Ларри Кирмона и сообщил: — Нас уже пытались отравить. Не знаю, что было в вине и в других напитках, что нам принесли, мы их вылили, но мясо, нам предложенное, мы скормили собакам, вон глянь.

Кирмон сквозь проём двери глянул во двор: там неподвижно лежали три собаки. Ронкс продолжил:

— Хозяин ещё не видел, куда-то убежал. Вернётся — всё поймёт, что делать тогда будем?

Кирмон ничего не ответил, он и ещё двое бойцов ходили на разведку, а теперь командир альбионских рейнджеров молча сидел, не зная, что предпринять. Попытка отравить его людей говорила, что хитрый евнух начал осуществлять свой план — избавиться от работорговцев, продавших ему девушку. От Таисы же не было никаких вестей, она пропала в одном из гаремов, в каком — проследить не удалось. Как она и говорила, их тут было три: один при главном дворцовом комплексе, два — в загородных резиденциях. А Ронкс задал ещё один вопрос, видно он тоже подумал о Таисе:

— Ларри, а наш капитан кто? На корабле был парень, а у того жирного пройдохи, к которому мы ходили, была девушка, на него похожая, но очень красивая. Если наш капитан привёз девушку для выполнения своего плана, то куда делся он сам?

— Появится — увидим, — вздохнул Кирмон, он уже не сомневался, что бывший гардемарин, а теперь капитан с самого начала был девушкой, только она это умело скрывала. В зал караван-сарая вошли четыре фигуры, закутанные в плащи из грубой ткани. Такие обычно носили караульные воины халифата, стоявшие в ночную смену, здесь по ночам было довольно холодно. Три фигуры замерли у входа, а одна решительно направились к столу рейнджеров.

— Мальчики, — произнёс нежный голос, — вы готовы быстро убегать? У меня не получилось уйти чисто, немного наследила.

— Командир? — Подхватился Кирмон, увидев лицо Таисы. Она, когда говорила, сдвинула капюшон, теперь гвардеец не знал как себя вести: с одной стороны, Таиса была его командиром, с которым было всё просто и понятно, а с другой — это была девушка!

— Ларри, комплименты будете говорить потом, а сейчас — по коням. Мы и так потеряли время, пока до вас добрались, сам понимаешь — девушки не могут передвигаться быстрее всадников. А они скачут уже по всем направлениям…

Словно подтверждая слова Таисы, оттолкнув закутанные в плащи фигурки, в зал ввалился хозяин караван-сарая с несколькими воинами халифа.

— Вот они! Неверные! Они точно что-то замышляют против… — закричал хозяин, но закончить не смог: Таиса сбросила плащ — и перед удивлёнными воинами оказалась наложница из гарема, вот только в руках у неё было два кривых меча. Удивиться никто не успел, как всё уже было кончено. Таиса вытерла лезвия клинков об одежду хозяина, хоть в этом и не было никакой надобности — она не рубила, а чиркала стражников по горлу самыми кончиками мечей.

— Баба… Э-э-э… Женщина! — произнёс изумлённый Гарри Ронкс, Таиса его поправила:

— Девушка! Понял? — и скомандовала, при этом показав на закутанные фигурки: — По коням! И девушек заберите!

— Вот одна из них и побежала, и доложила о том, что произошло. Но не убивать же мне этих дурёх было? — говорила Таиса Ларри Кирмону. Бешеная скачка не мешала ей рассказывать, что произошло в гареме. Она ехала на коне, сидя впереди лейтенанта конногвардейцев. Остальные девушки тоже сидели с рейнджерами, а вся кавалькада мчалась к восточным воротам города. После того как Таиса расправилась со старшей женой и её рабами, она думала тихо уйти из гарема, являвшегося частью дворца халифа. Но охранников оказалось слишком много, и пока девушка с ними разбиралась, одна из наложниц подняла тревогу. Но Таиса уже почти вырвалась из дворцового комплекса, последний заслон из десяти стражников она прошла играючи, там же и позаимствовала плащи, не идти же по городу в одеянии наложниц? Но тревога уже была поднята, и путь Таисы к выходу из дворца отследили и сделали выводы. Гарнизон пока только подымают, для этого всё-таки нужно время, а вот те части халифской гвардии, что были под руками, бросили не на поиски сбежавших, а для того чтоб перекрыть выходы из города.

— Это правильно, — согласился Кирмон, — искать кого-то в этом городе… Всей армии халифа не хватит. А вот перекрыть пути возможного отхода, запереть в городе… А потом объявить награду за беглецов, и жители сами отловят и сдадут нас властям, так что вы, Талиас, совершенно правы — надо уходить. И туда, где меньше всего ожидают нашего прорыва. Ведь и восточные ворота охраняются?

— Должны, — кивнула Таиса, — только вот неизвестно, сообщили ли туда о нашем бегстве. Всё-таки город большой.

— Но ворот мало, — возразил Кирмон, — скорее всего, там уже приняли меры, придётся прорываться. Кстати, как вас зовут, я так понял, что Талиас — это не ваше имя.

— Почему не моё, моё! — усмехнулась девушка. — Но вообще-то меня зовут Таиса. Кстати, Ларри, перестаньте меня ощупывать, мне щекотно, вы же видели, что я девушка!

Не доезжая восточных ворот, Таиса приказала остановиться и дальше пошла сама. Закутанная в такой же плащ, как у караульных, беспрепятственно подошла к стражникам.

— Э-э-э… Чего надо? И почему ты один? — спросил карбериец и упал с рассеченным горлом. Еще двое, так и не разобравшись, что происходит, присоединились к своему начальнику. Чтоб пустить в ход кривые мечи, Таисе пришлось сбросить плащ, увидев её, десяток тёмнокожих стражников повалилися на колени:

— Мутобонго-халабонго! — в один голос выдохнули чернокожие воины. Таиса сдержала замах и обратилась к коленопреклонённым воинам:

— Вы знаете, кто я?

— Да, великий, и готовы тебе служить!

— Но вы же видите, что я не мужчина, — возразила Таиса.

— Мутобонго-халабонго волен принимать любой вид, от этого его величие не умаляется, — произнёс старший чернокожих воинов. Таиса усмехнулась:

— Тогда открывайте ворота, моё величие может, конечно, их сломать. Но открыть быстрее будет.

Увеличившийся отряд Таисы покинул пределы города. Когда воины халифа обнаружат открытые ворота и убитых стражников, то сразу поймут, что беглецы уже покинули город. Погоню, скорее всего, сразу не пошлют. На восток до самых гор, разделявших южный континент, тянулась пустыня. Она не была непроходима, но идти в ту сторону не имело смысла — всё равно дальнейший путь преграждали горы. Таиса рассчитывала, что поисками беглецов халиф займётся позже, а сейчас прикажет перекрыть все возможные пути на запад — к океану. А Таиса хотя и собиралась уйти в Уганабад, но не обычным путём через пустыню. Её план заключался в использовании её способностей — она просто хотела открыть портал и таким образом пройти к океану, минуя все халифские заслоны. Поэтому её отряд и уходил на восток. А пока Таиса вывела свой отряд к небольшому оазису, где решили заночевать, да и после бешеной скачки по пустыне отдохнуть не мешало, особенно девушкам. Расположившись у костра, Таиса посмотрела на испуганных наложниц, те не могли прийти в себя от того, что с ними произошло, к тому же они боялись, что их похитили с целью перепродажи в другой гарем, о таких случаях они слышали.

— Ну что ж, давайте знакомиться, — произнесла Таиса. — Я — капитан альбионского патрульного корвета «Дельфин», Ларри Кирмон — лйтенант альбионской гвардии, в данный момент командует отрядом рейнджеров… — представив альбионцев, Таиса вопросительно посмотрела на девушек: — А теперь вы назовите свои настоящие имена, а не те, что дали вам в гареме.

— Илонна, баронесса Изельвильская, — гордо подняла голову красивая девушка, которую старшая жена халифа собиралась забить до смерти. Таиса похолодела — неужели она ошиблась! И принцесса Изабэль осталась в гареме! А тем временем представилась вторая девушка:

— Гортения, графиня де Иларо.

Эта девушка была почти такая же красивая, как баронесса Изельвильская. Третья, которую нельзя было назвать красавицей, тихим голосом произнесла:

— Изабэль.

Вот так просто — никаких титулов, словно простая крестьянка, да и вид у этой девушки был запуганной серой мышки. Таиса спросила:

— Принцесса Лютецкая?

Девушка также тихо ответила, испуганно скривившись:

— Да, что со мной теперь будет, вы возьмёте за меня выкуп?

— Ваше высочество, — Таиса вздохнула с облегчением, вряд ли эта девушка станет врать, утверждая, что она принцесса. Но в то же время она не была прекрасной, как о ней говорили, это был тот самый случай, когда основным достоинством было занимаемое положение. Таиса повторила: — Ваше высочество, я сюда прибыла именно для того, чтоб вас спасти из гарема. Я и подчинённый мне отряд действуем по приказу нашего короля, Георга Восьмого. Он приказал спасти свою невесту, что мы и делаем.

Девушки с удивлением смотрели на Таису, в такой же, как и у них одежде гаремной наложницы она мало походила на командира специального отряда, а ещё меньше на капитана корабля (мечи, которыми Таиса дралась в Фахдабаде, лежали в стороне). Таиса усмехнулась, решив, что официальная часть знакомства закончена и пора спать. По её приказу рейнджеры поделились с наложницами (уже бывшими, так как попадать в лапы Улумана Таиса не собиралась) одеялами, у них был полный комплект походного снаряжения, в то время как у девушек, кроме плащей, позаимствованных Таисой у стражников, ничего не было. Те прозрачные тряпочки, что были на девушках, одеждой считать было нельзя. Таису, что хотела отойти в сторону и подыскать место для портала, который она намеревалась открыть завтра, остановили Ларри Кирмон и Гарри Ронкс. Поскольку Кирмон молчал, начал Ронкс:

— Командир… Э-э-э, леди… О демон, я теперь не знаю как к вам и обращаться. Был свой парень, а… Как вам такое удалось?

— Чего не сделаешь ради пользы дела, — улыбнулась Таиса, — вот пришлось пол сменить, так сказать, по-быстрому.

— А обратно?

— Процесс, к сожалению, необратим, — вздохнула Таиса, а Гарри, тоже вздохнув, с жалостью посмотрел на своего командира, или теперь уже — командиршу?

— Леди… — начал Кирмон, но Таиса его оборвала:

— Завтра, всё завтра! А сейчас я схожу к тому озерцу…

— Зачем? — удивился Ронкс.

— Помоюсь! Вы же видите — я девушка! А у девушек несколько другие понятия о гигиене, чем у пустынных рейнджеров!

— Леди, может, стоит мне пойти с вами? Безлюдная местность, а в озере могут быть крокодилы, — церемонно поклонился Кирмон.

— Ларри, не кланяйтесь, мы не на королевском приёме, приберегите свои манеры, — усмехнулась Таиса. — Озеро слишком маленькое, чтоб там водились крокодилы, да и как бы они туда попали — кругом пустыня. А защищать меня… Скорее мне придётся вас защищать, если вдруг кто-то нападёт. Но это вряд ли, в смысле — нападёт. Вы же сами сказали — безлюдная местность, если бы здесь кто-нибудь был, мы бы его обнаружили.

Таиса направилась к озерцу, и к ней присоединились девушки, спасённые из гарема. Как про себя назвала их Таиса: принцесса, графиня и баронесса.

— А если там, действительно, крокодилы? — спросила графиня, когда девушки подошли к озеру. Таиса сбросила с себя те тряпочки, что на неё были надеты, и с усмешкой ответила:

— Гортения, если бы там был крокодил, то его хвост торчал бы из воды. Это даже не озеро, так, озерцо, настолько оно маленькое.

— А если он маленький? Он же может укусить!

— Не укусит, а забьётся на самое дно и будет там тихо сидеть.

— А почему?

— Будет бояться, что укусят его. Ты же больше, — усмехнулась Таиса и вошла в воду. Озеро было не такое уж и маленькое — места хватило всем четверым. Девушки плескались с видимым удовольствием, смывая пыль дневного перехода по пустыне.

— Ой! Подглядывают! — возмутилась баронесса, она только сейчас заметила рейнджеров, часть из них, с Кирмоном во главе, всё-таки последовала за девушками.

— Охраняют, — авторитетно заявила Таиса, — вдруг на нас крокодилы нападут.

— Но вы же сказали, что здесь их нет! — Графиня, с опаской посмотрела на воду, хоть сама уже стояла по грудь. Таиса рассмеялась:

— Они боятся, что крокодилы из пустыни набегут!

— Так почему они все смотрят сюда, а не на пустыню? — возмущённо спросила баронесса, Таиса ответила:

— Сюда смотреть гораздо интереснее, чем выискивать крокодилов в пустыне. И вообще, девочки, давайте перейдём на «ты». А то каждый раз выкать и кланяться — долго и неудобно, мы же как-никак подруги по несчастью. Из одного гарема сбежали.

Баронесса согласно кивнула, за ней с предложением Таисы согласились и остальные. А Илонна как самая бойкая спросила:

— Таиса, а ты и вправду капитан? Командир корабля и этого отряда?

— Я же ими командую, и они меня слушаются, вы ж видели.

— И саблями ты махаешь так, как никто другой, — задумчиво продолжила баронесса, меня в замке отца тоже немного учили… Так что в этом деле я хоть и чуть-чуть, но разбираюсь.

Таиса только пожала плечами и посмотрела на молчавшую принцессу, та вела себя в соответствии со своей внешностью — старалась быть как можно более незаметной. Таиса ещё раз пожала плечами, решив со странностями этой девушки разобраться позже. Её сейчас занимало совсем другое — пока она купалась в озере, то поняла, что не сможет открыть портал, чтоб провести своих спутников к морю. Только теперь Таиса обратила внимание на странное чувство дискомфорта, возникшее на полпути к Фахдабаду и усиливающееся по мере приближения к нему. Таисе показалось, что она поняла, чем это вызвано. Она, словно забыв обо всём, вышла из воды и направилась в пустыню. Девушки в озере, Кирмон и его гвардейцы с удивлением наблюдали за обнажённой девушкой, опустившейся на колени за границей оазиса. Там на скальный выход намело немного песка. Таиса ощупала скалу и теперь задумчиво пересыпала в руках песок. Подошедший Кирмон протянул девушке плащ. Тот хоть и был из грубой ткани, но другого ничего не было. Таиса подняла на лейтенанта конногвардейцев глаза и призналась:

— Ларри, я дура, полная дура!

Кирмон ничего не ответил, он был полностью с Таисой согласен: бродить голой при свете звёзд и полной луны по пустыне, точно не являлось признаком ума. Ронкс, подошедший с Кирмоном, тоже молчал. Он не задумывался о причине такого признания Таисы — просто принял его как должное. Он решил, что на умственные возможности командира, задумавшего такой хитрый план и с блеском его выполнившего, повлияла смена пола. Ведь всем известно — молодые девушки глупее конногвардейцев. Словно прочитав его мысли, Таиса, закутываясь в плащ, пояснила:

— Это не то, о чём вы подумали, Гарри. Просто я просчиталась, очень крупно просчиталась. Мы не сможем выйти к морю. Путь на запад нам перекрыт, придётся уходить через пустыню на восток.

— Но там же непроходимые горы! — изумился Кирмон, а Ронкс ничего не сказал — раз командир, хоть и немного спятивший, да ещё и ставший женщиной, сказал на восток, значит, на восток! Какая разница куда идти — всё равно вокруг пустыня.

— Не такие, Ларри, они уж и непроходимые, — усмехнулась Таиса и будто в подтверждение своих слов нагнулась и зачерпнула пригоршню песка, с отвращением на него посмотрела и стряхнула с руки, будто это было что-то очень мерзкое. Таиса не стала объяснять, что здешние породы, в основном, состоят из артрима — минерала, блокирующего магию. Если в районе пещеры, где от Виджунны скрывались светлые эльфы, его было не так уже и много, но достаточно, чтоб не позволить туда проникнуть богу-дракону, то тут его было столько, что и у дракона Тайши блокировалась магия, хоть это было и не в полном объёме, но создать портал или самой переместиться она не могла. А эту свою способность Таиса и рассчитывала использовать на завершающей стадии операции. Теперь же так уйти не получится, обычным способом тоже — халифская стража перекрыла все пути на запад. Остался один путь — на восток. Таиса снова с отвращением посмотрела на скалу и песок под ногами, из-за того, что она не предусмотрела возможности появления здесь западной границы массива залегания артрима, приходится менять все планы и идти на неоправданно высокий риск! Ведь мало того что придётся идти через пустыню, так надо будет пройти через самый центр залежей артрима, необычайно мощных залежей! Что станет с её магическим способностями, Таиса даже не представляла, и что будет с нею самой? Вот удивятся её спутники, когда красивая девушка — их командир — внезапно превратится в дракона! А ведь Таиса видела материалы исследований как тёмного эльфа, так и светлоэльфийской экспедиции, но не сделала должных выводов. За невнимательность, как и за ошибки, приходится платить иногда очень дорогую цену. Девушка горестно вздохнула.

— Не бойтесь, командир, прорвёмся! Нам не впервой ходить по пустыне, — Ронкс, как мог, хотел утешить погрустневшую Таису.

— Да, леди, мы пройдём сквозь пустыню и преодолеем горы! — не отстал от своего подчинённого Кирмон.

— Мальчики, спасибо вам! — проговорила Таиса, в другое время такая решимость этих мягкотелых короткоживущих позабавила бы её, а сейчас она была им искренне благодарна.

Глава четвертая

Пустыня, горы и долина эльфов

Вот уже около трёх недель отряд Таисы шёл по пустыне и неделю, как миновали последний оазис. Но сколь ни быстро двигался отряд, погоня не отставала, даже начала нагонять. Погоню обнаружили, после выхода из последнего оазиса, находящегося на краю обжитых земель — дальше лежала пустыня, простирающаяся до самых гор, деливших южный континент на восточную и западную части. Воины Улумана почти настигли, казалось, спасения нет, но на солдат халифа обрушилась неизвестно откуда взявшаяся песчаная буря, при этом не помешавшая скрыться беглецам. Таиса использовала остаток своих сил для того, чтоб её поднять, а восстановиться не смогла, артрим блокировал всякую возможность: не то что дотянуться до источника, найти его не получалось. Впрочем, Таиса особенно и не старалась, она и так знала, что ничего не получится. Сейчас бравый капитан безвольно раскачивалась, поддерживаемая Илонной, ехавшей с Таисой на одном верблюде — обе девушки вполне уместились между его горбами. Ещё на одном точно так же разместились Гортения и Изабэль. А вот каждому рейнджеру достался персональный корабль пустыни. Но даже эти выносливые пустынные жители устали от двухнедельной бешеной скачки.

Тогда, после первой ночи в маленьком оазисе, когда Таиса приняла решение двигаться на восток, она сменила лошадей рейнджеров на верблюдов, понятно, что лошади в пустыне долго не выдержат. Где можно совершить такой обмен, подсказали чернокожие почитатели Мутобонго-халабонго. Как оказалось, в половине дневного перехода был другой оазис, гораздо больше того, где остановилась на ночёвку Таиса со своим отрядом. Там у местных жителей провели обмен лошадей на верблюдов, за них ещё пришлось доплатить, но Таиса золота не жалела, прикупив ещё вдоволь припасов и бурдюков для воды. А вот для чернокожих воинов, перешедших на её сторону, она верблюдов не приобрела, хотя бурдюками и продовольствием обеспечила.

— У меня для вас будет другое задание, не менее важное, чем сопровождать меня в пустыне, — сказала Таиса командиру чернокожих. Говорила она с ним на языке народа Ишвимолинокори, непонятном остальным. Да и то, что она сделала дальше, очень удивило ей спутников. Девушка по очереди клала руку на лоб чёрным воинам и на альбионском языке говорила то, что надо передать лейтенанту Грентону: это был краткий отчёт о сделанном и приказ немедленно выйти в море. Гарри Ронкс выразил сомнение:

— Вы думаете, эти дикари вот так всё и запомнят, с одного раза?

Остальные рейнджеры были с ним согласны. А Таиса только усмехнулась, уверенная в том, что чёрнокожие воины сделают всё как надо, для этого она потратила часть силы на ментальное воздействие, хоть и понимала, что в ближайшее время ей вряд ли удастся восстановиться. Теперь воины с берегов Ишвимолинокори повторят её послание слово в слово, даже с её интонациями, неважно, что они не понимают то, что будут говорить — Грентон поймёт. Посмотрев на сомневающихся рейнджеров, Таиса сказала:

— Меня беспокоит не то, что они могут не запомнить моё послание, а то, чтоб никого из них не перехватили по дороге к Уганабаду. Если это случится, слуги халифа могут догадаться, что посланник не один и устроят полномасштабную облаву.

— Эти чернокожие могут разболтать, если, как вы говорите, всё дословно запомнили, — забеспокоился Кирмон, Таиса усмехнулась:

— А вот этого они не сделают, даже под пыткой, скажут только Рансу.

— Но как они узнают, что это он? — не сдавался лейтенант-конногвардеец. Таиса не ответила, только снова усмехнулась. Повернувшись к смотревшим на всё это девушкам, Таиса увидела, что две из них отнеслись к этому безразлично, а вот Илонна смотрит широко открытыми глазами. Она что-то увидела в манипуляциях этой странной девушки-капитана. Таиса кивнула баронессе Изельвильской и решила с ней поговорить, не исключено, что та была одарённой.

На первом же привале Таиса подсела к баронессе и спросила, вспомнив страхи Анжелы Аткинс:

— Послушай, Ил, а у тебя никого из бабушек, случайно, не сжигали на костре?

Девушка дёрнулась как от удара и со страхом посмотрела на Таису:

— Откуда ты… Вы… Это тайна нашего рода! Её никто не может знать!

— Если сожгли, то не такая уж и тайна, — усмехнулась Таиса, но начав говорить и увидев, какой хмурой стала Илонна, серьёзно спросила:

— Я ничего никому не скажу, просто я увидела как ты… Что ты почувствовала, когда я говорила с чёрными воинами?

— Я увидела золотистые нити, срывающиеся с ваших рук, так умела моя бабушка. Но это семейная тайна. Тайна только женщин нашего рода, её никто не знает! А вы… Получается, тоже так можете? — ответила баронесса Изельвильская, с опаской глядя на Таису, и снова начавшая говорить той «вы».

— Ил, мы же договорились на «ты», — улыбнулась Таиса и обняла девушку: — Не бойся, я никому не скажу, ведь я такая же, как твоя бабушка и как ты! Не бойся!

Девушка перестала дрожать, как только разговор коснулся этой темы, её начал бить озноб. Теперь прижавшись к Таисе, она почувствовала облегчение и желание рассказать всё про свою семью. Таиса поднялась и поманила девушку за собой.

— Таиса, вы куда? — Подхватился Кирмон, увидевший, что девушки направляются в пустыню.

— Купаться! — ответила пепельноволосая девушка, Таиса сняла иллюзию ещё в Уганабаде, и сейчас её украшала роскошная пепельная грива.

— Но тут же нет озера! Только колодец!

— Ларри, в колодце тоже можно прекрасно искупаться, — серьёзно ответила Таиса, подмигнув хихикнувшей Илонне, но конногвардеец не думал так просто сдаваться:

— Но идёте вы в сторону пустыни. Разрешите вас сопровождать!

— Ларри, искупаться можно и в песке, — улыбнулась Таиса. Но видя, что лейтенант не собирается отказываться от своих намерений, строго сказала: — Ларри, девушкам иногда надо уединиться, вы об этом не подумали?

— Но… — попробовал возразить Кирмон, — может кто-то… Или другая какая опасность.

— Ларри, как вы себе это представляете: я сижу на корточках, а вы стоите рядом с мечом и мух от меня отгоняете?

Воспользовавшись смущением конногвардейца, Таиса быстро увлекла Илонну за собой. Отошли они не слишком далеко. Таиса хмыкнула:

— Всё равно подглядывать будут, но это уже не играет роли. Слухом больше… Раздевайся!

— Ты что, действительно решила в песке искупаться? — удивилась Илонна, снимая толстый стеганый халат. Эту одежду Таиса приобрела в том же оазисе, посчитав, что девушкам в плащах будет неудобно, о путешествии по пустыне в гаремных одеяниях не было и речи. Нет, Таиса могла бы, но зачем вызывать ненужные подозрения? Таиса скомандовала, чтоб Илонна сняла не только халат, а и всё остальное. После чего разделась сама, пояснив девушке — что так удобнее, хоть та и не поняла, что удобнее? Таиса вздохнула — пыль, покрывавшая одежду тоже состояла из артрима, а задумка Таисы значительно забирала силы, которые потом невозможно будет восстановить, но и оставлять без инициации одарённую тоже не годится, тем более что девушка уже была близка к тому, что дремлюща сила начнёт пожирать её изнутри. Кроме самой инициации, Таиса хотела сразу вложить в девушку кое-какие знания и навыки. То, что Таиса не увидела одарённость Илонны сразу, можно было объяснить влиянием артрима, заглушающего магию и магические способности.

— Не бойся, — сказала Таиса Илонне и стала аккуратно оплетать ту золотыми нитями. Обрушить на девушку пробуждающее способности пламя так, как она делала раньше, Таиса не могла — сил не было. Со стороны, а Кирмон и Ронкс всё же проследовали за девушками, это выглядело так, словно Таиса танцует вокруг Илонны.

— Что они делают? — шепотом, хоть до девушек было значительное расстояние и вряд ли они могли услышать, спросил Гарри, Ларри ответил:

— Не видишь, что ли? Танцуют!

— Так танцует только командир, а та просто стоит. Хотя нет, тоже танцевать начала!

Илонна начала принимать светящиеся нити и наматывать на себя, это и показалось офицерам рейнджеров танцем. Странным, но в то же время завораживающим танцем.

— Похоже, наш командир спятила, — снова прошептал Ронкс и, заворожено глядя на девушек, добавил: — Точно с ума сходит, но как красиво она это делает!

— Знаешь, Гарри, что это мне напоминает? Танцы в храмах Хунду, ты же знаешь, я там служил. Несколько раз видел, тайком пробирался, вот такие же движения — плавные и в то же время стремительные! Она и дерётся так, вроде медленно, как вода течёт, но в то же время уследить за её движениями нельзя!

Действительно, действия Таисы напоминали храмовый танец жрецов Хунду. На самом-то деле изначально это была инициация одарённых, проводимая эльфами. Но с течением времени эти непонятные для себя обряды (но такие действенные, ведь после них был хорошо заметный результат) люди превратили в храмовые танцы, красивые, но в общем-то магически бесполезные. Таиса закончила оплетать Илонну золотым нитями, и обе девушки застыли, а нити словно впитались в кожу инициируемой. Таиса устало вздохнула, обряд отнял у неё много сил, но иначе она поступить не могла. Илонна удивлённо смотрела на пепельноволосую девушку, чувствуя, что с ней самой что-то происходит. Будто кровь побежала по жилам быстрее, восприятие окружающего обострилось, и ещё много чего она чувствовала. Таиса вытянула руку, и на её ладони заплясал огонёк, Илонна, словно повинуясь беззвучному приказу, тоже вытянула руку, и у неё появился огонёк, девушка не испугалась, а радостно засмеялась. Таиса тоже засмеялась.

— Точно спятили обе! Сначала танцевали, а теперь кресалами балуются и хохочут! — тихо, но уже не шёпотом произнёс Ронкс, с укоризной добавил: — Сотрут ведь камни!

Кирмон ничего не сказал, быстро увлёк своего товарища назад, надеясь, что Таиса не заметила их любопытства. Там он не поленился проверить тюки с едой и снаряжением, убедился, что все кресала на месте, что у Таисы нет ещё одного, он точно знал. Ещё несколько раз вечером Таиса и Илонна уходили в сторону и там играли огнём, зачем они так делали, Ларри так и не понял, тем более что наблюдать за девушками стало не так интересно — они больше не раздевались. Таиса обучала Илонну в соответствии со способностями той. Вложить сразу все нужные знания в голову девушки так, как поступила с Анжелой Аткинс, Таиса не решалась — берегла силы, которых и так оставалось мало. Так продолжалось, пока к парочке не присоединились остальные девушки, Таиса не стала их прогонять, но вечерние занятия с ученицей прекратила. Девушки просто разговаривали, рассказывая о себе, Таиса старалась их разговорить, тем самым отвлечь. Зато теперь обе девушки — наставница и ученица — ехали на одном верблюде, и Таиса старалась как можно больше объяснить Илонне. Кирмон несколько раз слышал обрывки того, что Таиса объясняла инициированной волшебнице, и ему казалось, что его командир рассказывает сказки, зачем она это делает, конногвардеец так и не понял.

Таиса вела к горам свой отряд от оазиса к оазису, пользуясь своим чутьём. Без проводника по пустыне очень трудно двигаться, да и оазисы, не зная, где они находятся, найти практически невозможно, тем более что отстоят они один от другого на расстоянии дневного перехода. В последнем на пути к горам Таиса решила ненадолго остановиться — дать отдых людям и верблюдам. Эти выносливые животные тоже устали, ведь они несли, кроме всадников, ещё и припасы. А на двух ехало по две девушки. На весь отряд верблюдов не хватило, и Таиса решила, что лёгкие девушки вполне сопоставимы по весу с рейнджером и тем грузом, что кроме него несёт верблюд. К тому же маленькие девушки вполне могут уместиться вдвоём между мохнатыми горбами. Таиса, уставшая после изнуряющих переходов, не заметила погоню, её почувствовала Илонна и сообщила об этом своей наставнице. Но ещё очень неопытная волшебница почувствовала опасность слишком поздно. Пришлось срочно уходить. Таиса понимала, что впереди уже только пустыня и отдохнуть не удастся, тем более имея на хвосте солдат халифской гвардии. У тех, в отличие от рейнджеров, было по три верблюда, причём не обычных, а более выносливых и быстрых. Уходили из оазиса в большой спешке, благо, купленные припасы были уже загружены. Но отойдя всего на несколько миль, Таиса и её спутники увидели погоню. Большой отряд, примерно в полтысячи сабель, быстро нагонял беглецов. Вот тогда-то Таиса и подняла бурю. Внешне это заметно не было, она просто сидела, закрыв глаза, поддерживаемая Илонной. А девушка, которая уже научилась видеть проявления магии, только закусила губу — её наставница делала то, что категорически запрещала ученице. Таиса опустошала свой резерв, если бы она была человеком, то наверняка погибла бы, её спасло только то, что она им не была. У существ, подобных Таисе, резерв гораздо больше, к тому же она умела его рационально распределять. А песчаная буря, неожиданно возникшая за последними верблюдами отряда Таисы, отсекла преследователей. Буря бушевала три дня, давая время рейнджерам и их спутницам уйти как можно дальше.

Но теперь, когда до гор оставался один переход, погоня снова настигала. Понимая, что на этот раз поднять полноценную песчаную бурю сил не хватит, Таиса, решившись на отчаянный шаг, обратилась к Кирмону:

— Ларри, дальше отряд поведёшь ты, я постараюсь задержать…

— Я с тобой! — решительно заявила Илонна.

— Нас будут защищать девушки! Они останутся нас прикрывать, а мы будем улепётывать! — скривившись, заявил Кирмон прислушивающемуся к этому разговору Ронксу. Тот скривился ещё больше чем командир:

— Мы останемся здесь, а они пускай едут!

— А кто будет сопровождать принцессу? — сделав над собой усилие, чтоб не показать слабость и стараясь грозно выглядеть, произнесла Таиса.

— Вы Талиас… Таиса! — решительно произнёс Кирмон.

— Тогда сделаем так, — твердо начала Таиса и закашлялась, переведя дух, продолжила: — Вы, Ларри, едете с принцессой. Не спорьте! Вы служили в Хунду и сможете вывести принцессу к Тарбею, возьмите с собой десяток рейнджеров… Я сказала — не спорьте!.. Со мной пойдёт Ронкс и второй десяток рейнджеров. Постараемся задержать погоню ружейным огнём. Гарри, отберите людей и учтите…

— Я всё понимаю, командир! — решительно кивнул Ронкс. — Пойдут добровольцы!

— Таиса, я останусь с тобой! — не менее решительно, чем лейтенант рейнджеров, сказала Илонна. Таиса внимательно посмотрела на девушку и, увидев, что та от своего решения не отступится, кивнула:

— Хорошо, но будешь делать только то, что я скажу!

Таиса расположила засаду на пути погони. Верблюдов отогнали, так чтоб в будущей перестрелке их не задела шальная пуля, но при этом, в случае отступления, до них можно было быстро добраться. А рейнджеры, опять же по приказу Таисы, встали для стрельбы с колена.

— Не лучше ли будет залечь? — предложил Ронкс. — Тут же всё открыто, они нас издалека увидят…

— Гарри, даже если рейнджеры залягут, их всё равно будет видно, к тому же я не хочу далеко отгонять верблюдов, а их-то мы никак не спрячем, — ответила Таиса, несмотря на безвыходность ситуации, она не хотела терять возможности отхода. Может, кого-то и удастся спасти.

— Но как же… — пытался возразить Ронкс.

— Я вам говорю — не увидят, — тихо ответила Таиса, окружающим показалось, что предыдущий разговор отнял у неё последние силы. А она просто сосредоточилась, чтоб наиболее рационально использовать тот малый резерв, что у неё оставался.

Гвардейцы халифа быстро приближались. Но двигались так, будто не видели рейнджеров, вставших на одно колено и целившихся из ружей. Второе ружье и четыре пистолета лежали рядом. По настоянию Таисы те рейнджеры, которые ушли с принцессой, отдали своё оружие товарищам. Таиса сказала, что надо будет сделать как можно больше выстрелов, возможно, перезаряжать оружие будет некогда. Когда до преследователей оставалось чуть больше тридцати шагов, Таиса скомандовала:

— Огонь!

Первый выстрел прогремел дружным залпом, а потом беглый огонь рейнджеров выбивал халифских солдат, едущих впереди. Верблюды, которые потеряли седоков и те, что были запасными у убитых, не должны были свернуть в сторону от намеченного пути, должны были по инерции пробежать ещё какое-то расстояние, тем более что сзади их подпирали верблюды остальных карберийцев. Но они резко затормозили и начали в панике разбегаться в стороны, некоторые повернули назад, внося сумятицу в ряды всего отряда преследователей. В этом не было ничего странного — они увидели песчаного льва, собравшегося напасть. А вот люди не видели ничего, как и не видели стрелявших в них рейнджеров. Только барханы песка впереди — вот что видели гвардейцы халифа. Но надо отдать им должное, их растерянность была недолгой, всё-таки это было элитное подразделение армии халифа — его гвардия. Не видя противника, гвардейцы открыли ответный огонь, правильно определив направление, откуда в них стреляли. Таиса поняла, что засада не удалась — халифские гвардейцы, пользуясь своим численным превосходством, просто задавят рейнджеров ответным огнём, даже не видя их. Хоть карберийцы и понесли потери, у них было убито шестьдесят два человека, но и четыре рейнджера были убиты и ещё двое ранены. Таиса поняла, что проиграла, она надеялась, что эта безумная засада даст остальным беглецам время и Кирмон сможет остатки отряда увести в горы. А там попытается оторваться от погони. Конечно, она сама сумеет спастись и попытается спасти Илонну, но Ронкс и остальные — обречены.

— Прости меня, Гарри! — прошептала Таиса.

— За что? — удивился лейтенант рейнджеров, который с самого начала считал, что он и его люди — смертники. Жертвуя своей жизнью, они дают возможность спастись остальным. Ронкс сам вызвался на эту авантюру — пытаться с десятью рейнджерами задержать полутысячный отряд воинов халифа. И похоже это удалось — драгоценные минуты выиграны. Можно было сказать, что свой долг он выполнил, а остальное уже было не важно. Таиса грустно улыбнулась — эти люди понимали, что идут на смерть, и делали это без малейших колебаний. Она-то знала, что сможет вывернуться даже в нынешнем её состоянии, а вот спасти тех, кто ради неё… Додумать Таиса не успела, Гарри, словно подтверждая её мысли, сказал:

— Уходи, Таиса. Они сейчас возобновят атаку, мы их задержим. Уходи и Илонну забирай, верблюдов тоже, они нам уже не понадобятся. А вам запасные пригодятся.

Таиса не успела ответить, перед опомнившимися и приготовившимися двигаться дальше гвардейцами халифа закрутились пылевые смерчи, предвестники надвигающейся песчаной бури. Увидев, как напряглась Илонна, Таиса закричала:

— Зачем? У тебя не хватит силы! Ты только сожжёшь себя!

Девушка, показав в ту сторону, куда ушла вторая группа беглецов, хрипло, словно из последних сил, ответила:

— Вот, теперь уходим!

Там клубилась стена надвигающейся песчаной бури, страшной бури — среди бешено вращающихся вихрей били молнии. А Илонна, закатив глаза, стала оседать — то, что она сделала, забрало у неё те малые силы, что были у ещё неопытной колдуньи.

— Вот теперь уходим! — повторила вслед за своей ученицей Таиса и с той же кривой улыбкой посмотрела в сторону гвардейцев халифа, те нахлёстывали своих верблюдов, стараясь побыстрее уйти к видневшимся вдали скалам. Быть застигнутым такой бурей на открытом месте — верная гибель! Солдаты халифа бросили своих павших товарищей и разбежавшихся верблюдов. Таиса наклонилась над Илонной и положила руку ей на голову, щёки девушки порозовели. Таиса отдала той совсем немного силы, но этого оказалось достаточно, чтоб девушка хоть и не пришла в себя, но стала ровно дышать.

— Возьмите её, — приказала Таиса, но сама стала, как перед тем Илонна, оседать на песок.

Ронкс подхватил её на руки, кивнув одному из рейнджеров, чтоб тот взял на руки лежащую Илонну. Оставшимся двоим лейтенант приказал подвести верблюдов и погрузить на них убитых и раненых. При этом ещё и посетовал, что не может изловить разбежавшихся верблюдов гвардейцев халифа.

— Лейтенант! Но там же буря, она сейчас нас накроет! — не выдержал один из рейнджеров. Ронкс посмотрел на Таису, она приоткрыла глаза и подтвердила приказ лейтенанта:

— Туда, не бойтесь, мы пройдём.

Произнеся эти слова, Таиса снова безвольно обвисла. Действительно, когда рейнджеры приблизились к грозной стене вертящихся смерчей, то не услышали гула, сопровождающего это явления, впрочем, ничего не было слышно и раньше, но на это как-то не обратили внимания, не до того было. А верблюды спокойно шагали, чуть ли не касаясь песчаных столбов, словно их и не было.

— Не умеет ещё, но всё равно, молодец девочка! — произнесла пришедшая в себя Таиса. Ронкс, придерживающий сидящую перед ним и безвольно обвисшую девушку, спросил:

— Командир, а что всё же это было? И почему солдаты халифа не видели нашей засады?

— Они видели песчаный бархан, точно так же, как вы видите эту бурю, — Таиса кивнула на столб вращающегося песка, — это не настоящее, иллюзия. Фокус.

— Я видел фокусы, что показывают факиры на ярмарках, но они не такие масштабные, к тому же, как я понимаю, любой фокус требует подготовки. Если с засадой теперь всё ясно, у вас эта, как вы говорите, иллюзия была заготовлена заранее, то как с этим? — Ронкс кивнул на оставшуюся сзади стену песчаной бури, только издали выглядевшую грозно, а вблизи напоминающую большую занавеску.

Таиса усмехнулась, Ронкс этого не видел — девушка сидела к нему спиной. Он почувствовал, как Таиса напряглась, когда он начал говорить, а потом расслабилась, улыбаясь, и словно увидел эту улыбку, за которую он был готов умереть, лейтенант сильнее прижал девушку к себе, та, и не думая сопротивляться, расслабилась ещё больше и стала рассказывать:

— Гарри, согласитесь, что даже те ярмарочные фокусы для неискушённых зрителей выглядят настоящими чудесами. А в Хунду это искусство поднялось на очень высокий уровень. Вы можете поинтересоваться у Ларри, он подтвердит. Там в этом деле разработаны целые школы, причём я бы не сказала, что это обычные фокусы, некоторые, я бы даже назвала — явления, а не фокусы действительно близки к чуду. Но продемонстрировать такое чудо может не просто подготовленный человек, а ещё и обладающий особыми способностями. Таким способностями обладает очень малое количество людей, и их специально ищут, а найдя, обучают этим премудростям.

— Вы когда были в Хунду, прошли подобное обучение, — Ронкс сделал тот вывод, к которому его подталкивала Таиса. Девушка кивнула, а лейтенант развил свою догадку: — Вы обнаружили подобные способности у Илонны и стали обучать её. Так? Те огоньки, что вы зажигали, это тоже подобные фокусы?

Таиса ничего не ответила, впрочем, Ронксу и не нужен был ответ, он считал, что уже обо всём догадался сам. Лейтенант только спросил:

— Я только не понимаю, зачем вы раздевались тогда, первый раз? Или это ритуал такой?

— Гарри, вы тогда за нами подсматривали, так было забавно за вами наблюдать, — улыбнулась Таиса и потёрлась макушкой о подбородок Ронкса, — а разобрать вы всё равно ничего не могли — далеко, да и темно было.

Лейтенант немного обиженно засопел — женщины всегда женщины, даже те, которые капитан корабля. Ронкс мстительно заметил:

— Посмотреть, конечно, интересно было бы, но я вас и так видел в обнажённом виде, причём совсем близко и при дневном свете.

— Так то же было для пользы дела, — ответила ничуть не смутившаяся Таиса и добавила: — Так что, тот раз не считается.

Лейтенант снова обиженно засопел, а девушка, снова потёршись о его подбородок, лукаво сказала:

— Не обижайтесь, Гарри… А хотите, я для вас ещё раз разденусь. Вот только до речки доеде…

Таиса не договорила, обмякла и безвольно повисла на руках лейтенанта. Тот, уже переставший её просто поддерживать, бережно подхватил и также бережно к себе прижал.

Часть отряда, что вёл Кирмон, подождала тех, кто оставался в засаде. Командир рейнджеров нарушил приказ Таисы о быстром отходе в горы только потому, что увидел с верхней точки подъёма отряд Ронкса, только ступивший на дорогу. Дальше движение продолжали уже вместе, стараясь как можно дальше уйти по серпантину тропы, подымающейся всё выше в горы. Таиса с Илонной так и не пришли в себя, их бережно везли Кирмон и Ронкс. Илонну держал Кирмон, а Таису — Ронкс, даже Кирмону не отдал, девушку-командира он никому не доверил. Заночевали на перевале, решив не рисковать, спускаясь в темноте. Там же похоронили и пятерых погибших рейнджеров (один раненый умер). Ронкс, сидевший у костра рядом с то ли спавшей, то ли пребывающей в беспамятстве Таисой, попытался выяснить непонятные для него моменты у Кирмона:

— Послушай, Ларри, командир говорила, что обладает какими-то особыми свойствами и умениями, которыми её обучили в Хунду. Я в недоумении — как такое можно сделать? Солдаты халифа нас не видели, хотя мы были как на ладони, ну, ты сам понимаешь — пустыня, куда ж ты спрячешься. А нас они в упор не видели, Таиса сказала, что мы для них выглядели как песчаный бархан.

Ронкс рассказал ещё и об имитации песчаной бури, неизвестно как возникшей в самый нужный момент. Кирмон с усмешкой посмотрел на своего друга и подчинённого:

— Хунду загадочная страна чудес. В общем-то, там нет ничего особенного: селяне обрабатывают землю, ремесленники изготавливают разные вещи, от обычных сапог до поделок, которые себе даже представить трудно, ну, а правители, как им и положено — правят. А чудеса… Сам увидишь, если они захотят тебе показать. Да там и не такое увидишь, эта иллюзорная маскировочная сеть Таисы покажется детской игрушкой. Там есть группа людей, называемых вишуни-захисана, они демонстрируют такое… Воин, обладающий способностями вишуни, может подойти к тебе, стоящему на посту и во всю бдящему, вплотную, а ты этого и не заметишь. Скорее всего, Таиса тоже обладает такими способностями, а во время своего пребывания в Хунду нашла себе учителя, что обучил её. То, что она умело скрывала свой пол, водя всех за нос, говорит, что эти способности у неё были и раньше, причём довольно сильные.

Ларри усмехнулся, вспомнив ту дуэль, на которой и познакомился с Таисой, выдававшей себя тогда за гардемарина. Те перелётные камни, несомненно, были проявлением особых способностей этой девушки, предотвратившей возможный смертельный исход. Кирмон с нежностью посмотрел на Таису, при этом перехватил ревнивый взгляд Ронкса. Покачав головой, конногвардеец произнёс:

— Гарри, она мне тоже нравится, замечательная девушка! Но ухаживать не буду, она из тех, кто сама выбирает. Здесь никакие знаки внимания не помогут — если она не захочет, то всё будет бесполезно. А если что-то решит, то так и будет.

Ронкс тоже посмотрел на девушку и вздохнул. Кирмон покачал головой, если он сам испытывал к Таисе симпатию, то его друг, похоже, всерьёз влюбился.

Утром отряд продолжил движение. Дорога, вернее тропа, была достаточно широкая и удобная, чтоб по ней могли идти верблюды, совсем непривычные к горам. На третий день тропа вывела на развилку. Кирмон задумался, куда же направиться дальше — в этой незнакомой местности подсказки, какой путь выбрать, ждать было неоткуда. А положение отряда и так было безвыходным — кончились припасы. Но двигаться надо было, и лейтенант конногвардейцев махнул рукой, указывая на дорогу ведущую вниз.

— Туда мы не пойдём! — раздался голос Таисы. — Идём по этой.

Обернувшись к верблюду, на котором ехал Ронкс, и на котором теперь ехала и Таиса, люди увидели, что она показывает на другую дорогу. Девушка была очень бледной, её заострившиеся черты только напоминали ту красавицу, что продавали в гарем Улуману. Поймав сочувствующие взгляды, девушка усмехнулась:

— Да, не красавица, а вы на себя посмотрите, пыль не смывать — соскребать надо!

— Так по пустыне же шли, это не по морю на корабле плавать, — не остался в долгу Кирмон.

— По морю ходят, плавает, знаешь что? — постаралась съязвить Таиса, но пошатнувшись, опёрлась на Ронкса, тот прижал девушку к себе и обхватил, словно стараясь защитить от всего мира. Таиса, не сделав попытки вырваться или отстраниться, прикрыла глаза.

— Догоняют! Надо торопиться! — хрипло произнесла Илонна. Она тоже открыла глаза и, качнувшись, опёрлась о Кирмона, тот тоже прижал девушку к себе. А Таиса согласно кивнула, сил говорить у неё не было. Она не чувствовала погони, но если Илонна сказала, что она есть, скорее всего так и было. Видно артрим оказывал на неё меньшее влияние, чем на Таису. Пройдя перевал, люди увидели небольшую долину, почти полностью заполненную диковинным садом — необычные деревья были усеяны крупными плодами.

— Не успели ещё одичать, спасибо Ишвашаниэлю, постарался вырастить как следует, — тихо произнесла Таиса.

— Кому? — не понял Ронкс, Таиса слабо улыбнулась:

— Так, один знакомый с непомерными амбициями. Очень бы удивился, увидев меня сейчас, а может и порадовался бы. Хотя эльфы по своей природе не злопамятны, но позлорадствовать над поверженным драконом они не откажутся.

— Кто? Над кем? — не понял рейнджер.

— Гарри, не обращай внимания. Это так, мысли вслух от радости, что кончилось это месторождение, — Таиса с ненавистью посмотрела на возвышающийся сзади мощный горный хребет, почти целиком состоящий из артрима. Этот минерал полностью блокировал всякие проявления магии, но Таиса обычно обходилась своим огромным внутренним резервом и испытывала лишь временные трудности, попав в подобные места, но здесь этого минерала было очень много и его залежи образовывали огромное поле. Девушка теснее прижалась к Ронксу и мечтательно сказала: — Ещё бы речку найти!

Рейнджер кивнул — желание девушки было понятно, найти речку, чтоб помыться. А то, что она раньше сказала несколько непонятных фраз, так это, скорее всего, от усталости. А вот так сидеть и обнимать Таису, Гарри был готов сколько угодно, даже немытую. Въехав в рощу, Таиса скомандовала собрать как можно больше плодов. Они хоть и были необычные с виду, но вполне съедобные, так сказала командир всего отряда, а не верить ей не было причин, тем более что она, видно, знала об этой долине, раз указала по какой дороге двигаться. Плоды были большие и к тому же оказались очень вкусными. Их не только собирали, но и пробовали, причём не только люди, но и верблюды. Пока все объедались дармовым угощением, Таиса прислушивалась к своим ощущениям — её способности возвращались, но не так быстро как этого хотелось — окружающие горы тоже содержали артрим, хоть и не в таком количестве как пройденная пустыня, но тоже не мало, недаром же это место эльфы выбрали своим убежищем. Таиса тогда сумела построить сюда портал, причём сделала это довольно легко. Но сейчас… Слишком много сил она потеряла, нужно время, чтоб восстановиться. А чтоб это сделать быстро, надо найти текучую воду, тут были источники, но слишком слабые — что можно взять от только появившегося ручейка? Надо время, которого не было. Значит, надо отступить в пещеру эльфов и там продержаться, пока вернутся силы, и уйти через портал уже знакомой дорогой — на берег речки, где она учила Сишту. Таиса усмехнулась — это было совсем недавно, но в то же время- как давно это происходило.

— Смотрите! Солдаты халифа! — раздался крик, один из рейнджеров указывал на пройденную дорогу. Там, в начале тропы ведущей вниз, в долину, показались гвардейцы Улумана.

— И много как! — выдохнула графиня де Иларо.

— И какие настырные, — добавила Таиса.

— Надо уходить! — озабоченно произнёс Ронкс. — Мы шли, не позаботившись о том, чтоб замести следы. Они здесь будут через полдня. Надо уйти в горы и…

— Тут одна дорога — сюда, — перебила конногвардейца Таиса, — выхода отсюда нет.

— Но почему тогда?.. — начал Кирмон, Таиса и ему не дала высказаться:

— Потому что отсюда у нас есть шанс уйти, в противном случае, они бы, — девушка кивнула в сторону карберийцев, спускающихся по извилистой тропе, — всё равно нас догнали, и снова пришлось бы принимать бой. А их, как видите, слишком много.

— Но тут нам тоже придётся принимать бой!

— Ларри, тут они не смогут нас обойти и атаковать всеми силами. Вход в пещеру достаточно узкий, — усмехнулась Таиса, лейтенант недоумённо покрутил головой:

— Какой пещеры?

— Вот-вот, — теперь уже Таиса заулыбалась, — чтоб нас атаковать, надо сначала найти эту пещеру.

— Жалко всё это им оставлять, — Илонна кивнула на окружающий людей сад и показала на погоню.

— Ты права, — кивнула в ответ Таиса, она не могла ещё как следует магичить, но с эльфийским садом этого и не надо было — достаточно ему только приказать, вернее попросить, остальное он сделает сам. Таиса прикрыла глаза и попросила. На глазах изумлённых людей мягкие листья превратились в острые, режущие поверхности, а вкусные круглые плоды вытянулись, превращаясь в длинные и острые шипы.

— Что это? — изумлённо спросил Ронкс, выражая общее удивление.

— Свойства местного растительного мира, — ответила Таиса, открывая глаза, Илонна утвердительно кивнула, она видела, что произошло, а Кирмон авторитетно заявил:

— Загадочная страна Хунду, много в ней такого, что нам и не снилось! Не съеденное вовремя растение может само укусить, а то и съесть!

— Загадочная и страшная, — проговорил один из рейнджеров, опасливо разглядывая зашевелившийся острый шип, имеющий ещё и острую, как у сабли, кромку. Таиса усмехнулась и жестом предложила двигаться вглубь долины от ставшего опасным сада.

Глава пятая

Чудеса страны Хунду

Вход в пещеру, действительно, было трудно найти, его разглядели, только приблизившись вплотную. Но Таиса приказала всё равно его укрепить, но не в начале, а немного отступив вглубь. Мотивировав это тем, что баррикаду у входа могут обстреливать все солдаты халифа, а войти в пещеру смогут только несколько карберийцев, остальным придётся ждать своей очереди, проход-то узкий, это только потом пещера расширяется, превращаясь в большой зал. К тому же, войдя в тёмную пещеру, нападающие некоторое время не будут ничего видеть, а сами будут как на ладони у защитников, уже привыкших к темноте. То, что карберийцы рано или поздно обнаружат пещеру, ни у кого не вызывало сомнения, хоть как ни старались беглецы скрыть свои следы, они всё же остались. Да и долина не была такой уж большой и не имела другого выхода, а отряд преследователей был достаточно многочисленным, чтоб тщательно её обыскать.

— А кто здесь жил? — спросил Ронкс, Таиса усмехнулась:

— Изгнанники, они убежали из страны Хунду, повздорив с последователями Виджунны. Им пришлось здесь долго скрываться, садик, кстати, они тоже вырастили.

При этих словах Таисы Кирмон понимающе кивнул — беглецы были не простыми людьми, раз способны вырастить подобные растения, скорее всего, они обладали особыми способностями, о которых говорила Таиса. Но даже обладателям таких способностей пришлось скрываться, причину этого объяснил лейтенант-конногвардеец:

— Последователи Виджунны — серьёзные ребята. Говорят, эта секта по силе и влиянию сравнима с некоторыми тамошними государствами. И почитатели этого кровавого бога приносили человеческие жертвы.

— Какой ужас! — Всплеснула руками графиня де Иларо. — Человеческие жертвы! Надеюсь, мы не пойдём туда, где это делают? А то будет очень обидно — вырваться из гарема и быть принесенной в жертву какому-то туземному божку!

— Не волнуйтесь, милая Гортения, — поклонился Кирмон, вызвав этим ревнивый взгляд баронессы Изельвильской. Таиса, увидев это, чуть заметно улыбнулась, а лейтенант продолжил: — Я слышал, что последователи нового культа одной из богинь разгромили тайный храм этого кровожадного бога и уничтожили всех его жрецов и большинство последователей.

— Откуда вы это знаете? — Кокетливо похлопала ресницами графиня де Иларо, чем вызвала ещё один хмурый взгляд Илонны, увидев, что девушка собирается вскинуть руки, Таиса скользнула к ней и обняла, тихонечко сказав при этом:

— Вот за это могут и сжечь! Знаешь, чем колдунья отличается от волшебницы?

Кирмон, покосившись на обнимающихся и о чём-то шепчущихся Таису и Илону, продолжил рассказывать:

— Вы же знаете, я больше пяти лет служил в Хунду — батальон рейнджеров, в нашу задачу входило… Впрочем, это вам не интересно. Так вот, по долгу службы я интересовался местными культами, ну, кто там во что или в кого верит. Интерес остался и тогда, когда меня перевели в метрополию. Так вот, последние события, произошедшие в Хунду… Уважаемая Таиса, не расскажете ли нам, что там произошло и как мы будем выбираться из этой пещеры?

Таиса усмехнулась — Ларри успел осмотреть пещеру и убедился, что она имеет только один вход или выход, это зависит от того, с какой стороны смотреть на это широкое отверстие. А ещё лейтенант-конногвардеец, несомненно, связан с одним из ведомств, управляемых лордом Галариксом, недаром же Кирмон, когда служил в подразделении рейнджеров, интересовался вещами, на которые простые солдаты редко обращают внимание. Да и то, что в эту экспедицию послан отряд под командой лейтенанта Кирмона, тоже говорило о многом. Все взгляды скрестились на обнимавшихся девушках, что они обнимаются — это всем казалось, на самом же деле Таиса держала Илонну, чтоб та не применила магию. Таиса свободной рукой поманила Кирмона и передала ему девушку, изобразившую обморок:

— Ларри, вы видите Илонне нехорошо! А если вы ей не поможете, станет ещё хуже! — Когда лейтенант-конногвардеец принял девушку, сразу на нём повисшую, Таиса тихо, но с нажимом добавила: — Очень плохо будет — вам.

Обращаясь к остальным, Таиса сказала:

— Я принимала участие в походе воинов сикров, спасавших дочь князя Шатуртарама Лиджаваши, но это длинная история, чтоб рассказать, её требуется время, да и рассказывать её надо в другом, более подходящем месте. А сейчас мы находимся в стране Хунду, загадочной и полной чудес стране, — Таиса усмехнулась, повторяя слова Кирмона. Она понимала, что людям, запертым сейчас в каменном мешке, надо дать надежду. Поэтому она, сделав многозначительный вид, продолжила: — В этой пещере скрывались люди, наделённые особыми способностями. Вы же видели, что в долину ведёт дорога, даже не дорога, а тропа и только со стороны пустыни. Из Хунду сюда проникнуть нельзя. Но… в определённое время в конце пещеры открывается проход, выводящий… — Таиса задумалась, решая — куда же должен выводить загадочный проход. И вспомнив ту речку, у которой обучала Сишту, решительно закончила: — Выводящий на берег горной речки.

Таиса представила эту речку и ей так захотелось побыстрее окунуться в воду, смыть пыль пустыни из артрима и восстановить свои силы, она тяжело вздохнула, а один из рейнджеров задал вопрос, интересующий всех:

— А когда? Когда откроется этот проход?

— А почему преследовавшие этих людей слуги Виджунны не смогли за ними пройти через этот проход? Или зайти тогда, когда он открывается? — спросил Кирмон, увидевший неувязки в рассказе Таисы. Та, усмехнувшись, ответила:

— Откуда мне знать? Но когда откроется проход, я увижу.

На самом деле она ждала, когда восстановятся её силы и она сможет сама его открыть, а выходить она решила именно к той речке, тем более что место она знала и помнила привязку к нему. Но сил пока было очень мало, даже огненный шар создать не получится, разве что очень маленький. Илонна напряглась (у неё и то сейчас силы больше, чем у меня — разве что в рукопашной схватке я сильнее — посмотрела Таиса на свою ученицу) а девушка, оглядевшись, словно видела сквозь стены, сообщила:

— Они увидели вход, сейчас полезут!

— Таиса, а почему ты на вход не набросила свою невидимую маскировочную сеть? Такую как в пустыне? — тихонько спросил Ронкс, Таиса так же тихо ответила:

— Я не могу, Гарри, а Илонна не умеет, да и заберёт это у неё… В общем, если она попытается это сделать — умрёт!

Таиса не стала объяснять, что создав имитацию песчаной бури, девушка тоже должна была умереть, но отдав ей часть силы, Таиса не только спасла жизнь Илонне, но и сделала внушение — подобного не повторять! То есть делать только то, что не вызовет перерасхода сил, даже не смертельного, а приводящего к недомоганию, с потерей сознания. Тогда, можно сказать, Таиса отдала последнее, что и вызвало её теперешнюю слабость. Илонна восстанавливалась быстрее, но это можно легко объяснить — наполнить чашку, скорее рюмку, проще чем ведро.

— А садик-то повоевал малость, где-то пятьдесят карберийцев деревца порвали, — сообщила Илонна, снова напрягшись и прикрыв глаза. Таиса поняла, что девушка не столько «видит», сколько чувствует. Впрочем, «смотреть» Таиса и сама не могла, так могла только её рыжая подруга, той же расы, что и она сама. А Илонна, подтверждая догадки Таисы, говорила дальше: — Точно не скажу, но всплесков, показывающих обрывающуюся жизнь, было не меньше сорока.

— Приготовиться, — скомандовал Кирмон, он не стал заморачиваться, как девушка это всё чувствует, он просто принял информацию к сведению. Некоторое время ничего не происходило, а потом показались осторожно шагающие солдаты халифа, их было чуть больше десятка, видно, это была разведка. Залп шестнадцати ружей (Таиса тоже стреляла) положил всех. Ещё пару раз карберийцы пытались атаковать, но были выбиты метким огнём.

— Они не видят куда бегут, со света в темноту… Глаза не успевают привыкнуть, — сказал Кирмон и, сделав паузу, добавил: — Но если все ломанутся, то задавят нас. Что они, похоже, и собираются сделать.

— Отходим, — скомандовала Таиса, показав в сторону дальнего угла пещеры. Хоть карберийцы и слепо лезли, но их беспорядочные ответные выстрелы ранили ещё двух рейнджеров. Всё-таки это тоже были не простые карберийские солдаты, а гвардия халифа.

— Им приказали привести нас живыми или мёртвыми, — подала голос графиня де Иларо, от её игривого настроения не осталось и следа, она и принцесса испуганно прижимались друг к другу. Таиса кивнула, соглашаясь, она подошла к девушкам. Гортения, всхлипнув, продолжила: — Одна наложница из гарема сбежала с молодым стражником. Так их… Головы принесли. И нас так же.

— Не бойся, до нас не доберутся! — как можно более уверенно сказала Таиса. Она чувствовала, что открыть портал ещё не сможет, а вот потолок обрушить… Может и получится, только надо загнать своих поглубже в пещеру, чтоб не задело. Что будет потом, сколько придётся сидеть за обвалом, Таиса старалась не думать. Она могла сменить ипостась, у дракона резерв больше, вернее он им может пользоваться с большей эффективностью, но и в этом случае она не смогла бы вывести всех. Может Илонну и принцессу, остальных пришлось бы оставить в заваленной пещере.

— Отходим! — закричала Таиса, решив: будь что будет!

— Аиялия! — раздалось от входа, это карберийцы пошли в атаку. Наиболее истошно вопили, подбадривая себя, те, что шли в первых рядах, понимая, что идут на выстрелы обороняющихся. Так и получилось — залп рейнджеров выкосил тех солдат халифа, кто бежал впереди. Рейнджеры сразу же сменили позицию — карберийцы открыли ответный огонь по тому месту, где видели вспышки выстрелов. Рейнджеры дали второй залп и отошли вглубь пещеры. Таиса напряглась и заскрипела зубами — проклятый артрим! Свод пещеры, остался неподвижен, он почти полностью состоял из этого материала! Потому-то Виджунна и не мог сюда проникнуть, да в долину тоже. Таиса тогда шла по поисковому лучу, создаваемому декаиндьяром. Он прошла через портал в этом месте, а тут вкраплений артрима не было! Вот почему ей это так легко тогда удалось сюда пройти, да и в мир эльфов она по тому же вектору строила портал… Портал! Вместо стены мерцал портал! Выстроившаяся шеренга воинов сикров дала залп, один, второй, третий — у них было по три ружья, поэтому огонь был таким частым, он буквально разметал карберийцев. Командир сикров закричал:

— Сахана Тайша! Поспешите! Сахана Сишта не сможет долго держать…

Но Таиса уже не слушала, она, указав рукой на серое марево перехода, закричала девушкам и рейнджерам:

— Туда! Бегом!

Вслед за Таисой, спасёнными наложницами и рейнджерами портал прошла и сотня сикров, прошла слаженно и чётко, будто ходить сквозь порталы было для них привычное дело. Последним шёл командир, выйдя из закрывающегося портала, обращаясь к Таисе, он вежливо произнёс:

— Я рад вас приветствовать, сахана Тайша!

— А как я рада вас видеть, сахана Рушид!

— Тайша! — раздалось сбоку, там скромно стояла смуглая черноволосая девушка. Таиса повернулась в ту сторону и, словно забыв обо всём, бросилась к ней в объятия:

— Сишта!

— Тайша! Как же я рада тебя видеть!

Когда девушки закончили обниматься, Таиса вопросительно посмотрела на Сишту, та поняла и стала объяснять:

— Я тебя увидела ещё в пустыне Хадараньяни, через всевидящее око, помнишь, ты мне его дала и научила, как пользоваться?

Таиса кивнула, она тогда забрала у эльфов декаиндьяр, слегка подремонтировала его, так как эльфы умудрились его расстроить, и отдала Сиште, обучив ту как им пользоваться. Такая вещь молодой жрице может пригодиться, решила тогда Таиса. А Сишта освоила этот научно-магический артефакт, не просто освоила, а и каким-то образом настроила на Таису, потому что даже её найти, хоть и с помощью такого прибора, было очень затруднительно. А Сишта рассказывала дальше:

— Портал я построила в том же месте, как и ты, помнишь? Я нашла старые записи тех богов, что ты изгнала, там прочитала и ещё вспомнила, как это делала ты, ну и использовала уже однажды пробитый тобой путь.

Таиса кивнула, это место она помнила, именно отсюда она тогда и прошла в пещеру к скрывающимся эльфам, ориентируясь по поисковому лучу декаиндьяра. А её первая в этом мире ученица продолжала:

— Я просто собиралась попробовать построить портал куда-нибудь, как увидела тебя. Некоторое время я наблюдала, как ты идёшь по пустыне. А потом, когда увидела, что ты идёшь сюда, я поняла — тебе нужна помощь. Ты ослабла, потому что могучая Тайшаваланикатиона отвернулась от своей аватары. Она лишила тебя силы.

Таиса немного удивилась, получается, что Сишта не считала её богиней, а всего лишь аватарой, используемой по мере надобности. Теперь, видно, верховная жрица решила, что богиня за ненадобностью покинула свою отработанную земную оболочку, предоставив той выпутываться из затруднительного положения своими силами.

— Но как же?.. — удивлённо начала Таиса, но Сишта не дала ей договорить. Взяв пепельноволосую девушку за руки, жрица удивила аватару своей богини: — Тайша, пусть богиня и отвернулась от тебя, но ты моя подруга! Я должна тебе помочь, даже если вызову гнев великой Тайшаваланикатионы! Я не могу бросить тебя в беде!

Таиса не знала, что ответить, эта девушка готова была накликать на себя гнев богини, которой служила, готова была пожертвовать своим положением верховной жрицы, но не могла не помочь той, которую считала своей подругой. Таисе, могучему дракону, чьи возможности не шли ни в какое сравнение с человеческими, слабые люди преподносят второй урок: первый был, когда Гарри Ронкс там, в пустыне, готов был отдать свою жизнь ради спасения Таисы. А теперь вот Сишта… Она пошла выручать Таису, считая, что богиня отвернулась от своей аватары, отбросила её за ненадобностью и, похоже, сделала это, потому что аватара чем-то ей не угодила. Получается — Сишта думала, что идёт наперекор воле богини, которой служит, и всё равно пошла на выручку Таисе. У Таисы задрожали губы, и она, обняв Сишту, заплакала.

Рейнджеры, сбившиеся вплотную группу и прикрывающие спасённых из гарема девушек (кто знает, что на уме у этих воинов — они хоть и выступили против карберийцев, но возможно сделали это с какой-то своей целью), с удивлением смотрели на плачущую Таису, которую утешала смуглая, черноволосая девушка в короткой тунике. А воины-сикры молча стояли и словно ждали, когда девушки обратят на них внимание и прикажут, что делать дальше. Альбионцы видели с каким почтением обратился Таисе командир сикров (то что это воины одного из народов Хунду, Кирмон шёпотом поведал своим товарищам), а теперь вот отважный командир рейнджеров плачет, а её утешает предводительница этого туземного отряда, то, что эта девушка командует сикрами — рейнджеры уже поняли. А девушка вытирала Таисе слёзы и утешала:

— Не плачь, Тайша, теперь всё будет хорошо!

— Да, Сишта! — согласилась Таиса, немного успокоившись, она, пошатываясь, пошла к речке. Плюхнувшись в неё прямо в одежде, Таиса с головой погрузилась вводу. Действие Таисы у альбионцев вызвало только удивление, беспокойства не они испытывали, так как знали, что капитан Ланик отлично плавает, да и глубина речки здесь была не выше, чем по пояс, правда, вода была холодная, горы как-никак. Товарищи Таисы забеспокоились, когда прошло больше пяти минут, а девушка из-под воды не появлялась. Альбионцы, выбежавшие на берег, в ужасе замерли: их командир, закрыв глаза и раскинув в стороны руки, лежала на дне горной речки, при этом она счастливо улыбалась.

— Утопилась! — произнесла графиня де Иларо, хоть она и старалась показать, как ей жалко, но в её голосе проскользнуло злорадство. Принцесса всхлипнула, а один из рейнджеров сказал:

— Какая нелепая смерть, пройти такие опасности и так…

Договорить он не успел, Таиса открыла глаза и показала язык! Девушки завизжали, только Илонна молчала, впрочем, как и остальные рейнджеры. А тоже подошедшая к берегу Сишта укоризненно покачала головой, а потом попыталась успокоить альбионцев:

— Это она от радости, Тайшаваланикатиона вернула своей аватаре благорасположение.

— Кто? Кому? Кому вернула благорасположение? — переспросил Кирмон, покосившись на продолжающую лежать на дне речки улыбающуюся Таису.

— Аватаре, — медленно повторила Сишта и также медленно объяснила: — Тайша аватара великой и могучей богини Тайшаваланикатионы.

После того как Кирмон перевёл слова маленькой жрицы остальным, Ронкс спросил:

— Таиса — богиня?

— Аватара, — теперь медленно произнёс Кирмон и пояснил: — Богиня не всегда может присутствовать в некоторых местах, поэтому посылает… Вернее, выбирает из живущих в том месте… Ну, как бы своего представителя, наделяя его некоторыми божественными качествами.

— Вы хотите сказать, что ваш командир — воплощение этой, как её там, богини на земле? — спросила графиня де Иларо, поджав губы. Мало того, что эта девица была капитаном и командиром рейнджеров, так она ещё и к какой-то богине как-то примазалась!

— Полномочный представитель, — повторил Кирмон и добавил: — Так я понимаю это слово, возможно, я неправильно трактую его смысл, но это от незнания языка Хунду. Я хоть и понимаю их речь, но частично, они говорят на неизвестном мне диалекте.

— Это язык княжества Сикравашти, — пояснила Таиса, как она вылезла из речки, никто не заметил. Мокрая девушка кивнула Кирмону и поправила его: — Хунду — это название одного из многочисленных княжеств Сатьяваши. Именно так называется эта часть Южного континента на большинстве здешних языков, которые бывают очень похожи, а бывает и отличаются друг от друга. Язык Сикравашти похож на тот, на котором говорят жители княжества Хунду, потому, Ларри, вы его понимаете.

— Я служил в Хунду почти пять лет, а этого не знаю, а вы, насколько я помню, провели здесь несколько месяцев… — Развёл руками Кирмон, но при этом он очень подозрительно смотрел на Таису, та усмехнулась:

— Может потому, что я тесно общалась с жителями этой страны, чего не скажешь об офицерах наших колониальных войск, служащих в здешних краях больше пяти лет.

Таиса стояла на знакомом балконе и размышляла. Во дворце князя Шатуртарама Лиджаваши ей выделили те же покои, в которых она жила прошлый раз, даже девушки в услужении были те же. От горной речки, в которой Таиса восстановила свой резерв, до Сикрашата добрались быстро — чуть меньше чем за две недели, этому поспособствовало то, что тихоходных верблюдов оставили с частью отряда Рушида Сумисшвати. У города Таису и её спутников встретили Гунит Нашавати и его жена Исинали с небольшим отрядом, от торжественной встречи Таиса отказалась, о чём и известила своих друзей через посланного вперёд гонца. Рейнджеры, наблюдая все эти действия, не могли понять — кто командует этим отрядом местных жителей? По всему выходило, что их командир — капитан Таиса Ланик, поскольку не то что команды, а любые желания пепельноволосой девушки сикры бросались выполнять со всех ног. А вечером, на привалах, в сторону от основного лагеря теперь уходили втроём: Сишта, Таиса и Илонна. Обучение баронессы Изельвильской продолжалось с возросшей интенсивностью. Впрочем, она и не возражала — то, что ей показывали, походило на волшебную сказку. А Сишта радовалась, что Таиса вернула благосклонность грозной богини и обрела прежнюю силу. Сама пепельноволосая девушка не разубеждала свою подругу, бывшую ашулану, раз та решила, что Таиса только аватара самой себя, то пусть так и будет. Маялся только Ронкс — за всеми этими заботами Таиса как-то о нём забыла, а он, подобно всем отвергнутым влюблённым, страдал. И вот теперь Таиса, глядя на окружающие город горы, думала о том, что же делать? И с Ронксом, и с его страстью. Думала и не находила решения. От размышлений Таису отвлёк голос графини де Иларо. Она с кем-то спорила на балконе ниже. Таисе пришла в голову одна идея, и она, перегнувшись через перила, позвала:

— Гортения, зайди ко мне, у меня к тебе есть несколько вопросов.

Когда недовольная графиня зашла к Таисе, та предложила:

— Хочешь искупаться? У меня тут чудный бассейн с подогревом, а девушки сделают массаж.

Гордая графиня хотела отказаться, но увидев бассейн, над которым слегка подымался пар, она совсем не аристократично шмыгнула носом. Конечно, она помылась после пустыни, но привыкшая в гареме к тому, что её моют и ещё делают массаж, посчитала такую помывку крайне унизительной для себя — какой-то чан и ни одной служанки! А тут… Гортения с подозрением посмотрела на Таису — не издевается ли она? Ведь у неё поистине царские апартаменты, такой бассейн, да ещё и служанки! Хотя… Судя по тому какие почести оказывали ей туземные воины в дороге, да и тут оказывают… Эта загадочная альбионка, командовавшая отрядом рейнджеров, не иначе как местная принцесса. А отказываться от приглашения принцессы?.. А Таиса уже разделась и тормошила Гортению, та последовала примеру хозяйки, и скоро обе девушки плескались в тёплом бассейне. Вдоволь накупавшись, Гортения пребывала в совершенно расслабленном состоянии, а служанки, вымыв девушек и уложив на лежанки, начали делать массаж, тогда Таиса и поинтересовалась:

— Послушай, Гортения, а Гарри тебе нравится?

— Нравится, — тихонько выдохнула смутившаяся девушка, она ожидала, что теперь Таиса скажет что-то вроде — он мой и не смей заглядываться на него! Но та снова спросила, причём задала вопрос самым доброжелательным тоном:

— А замуж за него ты бы пошла?

При этом обе девушки поднялись, Таиса взяла Гортению за руки, чуть приобняв её и положив руку на лоб. Удовлетворённо кивнув, пепельноволосая посмотрела на входную дверь. Закрывающая её занавеска распахнулась, и вошедший Ронкс поражённо замер: перед ним, обнявшись, стояли две обнажённые девушки.

— Джентльмены перед тем как войти в апартаменты, принадлежащие даме, стучат! — укоризненно сказала Таиса покрасневшему Ронксу, тот, заикаясь, начал оправдываться:

— Но тут некуда постучать — каменные стены и занавески вместо дверей!

Лейтенант рейнджеров хоть и покраснел, но оторвать взгляда от девушек не мог, а они так, обнявшись, и стояли некоторое время. Затем Таиса скользнула к Ронксу и положила руку ему на лоб:

— Гарри, да у тебя жар! Ты, наверное, болен!

— Это от увиденного, ваша красота… — начал Ронкс, но обращаясь не к Таисе, а к тоже покрасневшей графине де Иларо. Таиса удовлетворённо кивнула — ментальное воздействие сработало как нельзя лучше. Конечно, внушить или погасить такое сильное чувство как любовь очень трудно, даже невозможно. Но Таиса этого и не делала, понимая, что такое сложное действие ей не по силу, а вот перенаправить существующую страсть… Таиса выяснила, считав чувства графини де Иларо, что лейтенант рейнджеров ей нравится, поэтому только чуть-чуть усилила это чувство, даже не усилила, а задала нужное направление. С Гарри было сложнее, он уже был влюблён в Таису. Показав ему себя и Гортению обнажёнными и рядом стоящими, она как бы направила это чувство на обоих, а потом аккуратно себя отсекла, и теперь бравый рейнджер с восторгом смотрел на смущённую Гортению. Таиса, стоящая чуть в стороне, с улыбкой за ними наблюдала. Вошедшей Сиште, кивнув на влюблённых, сказала:

— А ведь красивая пара получилась, и знаешь, они как будто созданы друг для друга, их союз будет крепок и… В общем, до самой смерти!

Обернувшись к застывшим Гортении и Гарри, Таиса повелительно сказала:

— Гарри, чего встал? Подошёл к Гортении, встал перед ней на одно колено, взял за руку и… — Пока Ронкс это всё проделывал пепельноволосая сводница, вполголоса хмыкнула: — Что-то мне это напоминает, если ему ещё и текст его признания подсказывать придётся, то полное дежавю.

Но, к его чести, лейтенант сам нашёл нужные слова.

— А ты?.. — тихо начала Сишта. На что Таиса ответила:

— Знаешь, дракону подобные привязанности, а тем более союзы, ни к чему.

Сишта почтительно поклонилась, решив, что это Тайшаваланикатиона говорит с ней через свою аватару. Таиса, увидев восторог в глазах смуглой девушки, обняла её и шепнула:

— И не думай кланяться, это я так…

На всякий случай Таиса легонько щёлкнула Сишту по носу, а потом ещё и за ухо дёрнула. Пришедшая в себя девушка ехидно спросила у аватары своей богини:

— Может мне тоже раздеться? А то как-то неудобно — вы тут красуетесь, а я одетая…

Таиса хихикнула и громко произнесла:

— Гарри, она всё поняла и на всё согласна, но не здесь же! Дай ей одеться, да и мне тоже! — Видя, что Ронкс непонимающе хлопает глазами, но при этом не отводит их от графини де Иларо, скомандовала: — Лейтенант! Кру-гом! Гарри, отвернись!

Одеваясь, Таиса, глядя на красные уши и затылок Ронкса, тихонько бурчала:

— Хотя пускай бы смотрел. Что мне с этого? Тем более что смотрит он не на меня, а на Гортению.

Когда графиня оделась, Таиса сказала повернувшемуся, но всё ещё смущённому Ронксу:

— Гарри, возьми Гортению под ручку и можете прогуляться по нижнему балкону, можете даже поцеловаться.

Когда молодые люди ушли, пепельноволосая девушка, просушив свои роскошные пепельные волосы тёплым потоком воздуха, спросила у своей местной подруги:

— Сишта, что случилось? Ты же не просто так пришла сюда из своего храма?

— Жрецы Ишвашавана заявили, что богиня отвернулась от меня, поскольку я пошла на помощь её опальной аватаре…

— Это же надо! И откуда только узнали? Сишта, среди твоего окружения есть кто-то, кто им об этом рассказал. То есть тебя предал. Это так нельзя оставлять. Знаешь, там где я недавно была, есть замечательный обычай — варить в кипящем масле… Да ладно, ладно, не будем, масло жалко переводить на какого-то недостойного. Сама с ним разберись. Я так поняла, что тебе требуется явление богини?

Сишта кивнула и с надеждой осмотрела на Таису. Та покачала головой:

— Вообще-то ты должна сама с ними разобраться, потому как наступит время, когда наша богиня, — при этих словах Такиса усмехнулась, — удалится из этого мира. Да, да, а ты что думала? У неё дел, знаешь, сколько? Но ладно, разберёмся с этими… Кстати, ты говорила, что жрецы Ишвашавана в большинстве к тебе переметнулись? Как же они могут под тебя копать? Под верховную жрицу своей богини!

— Они хотят меня сместить. Выступить собираются завтра, но они придут без лопат.

— Сишта, — засмеялась Таиса, — это просто выражение такое, хотя от этих перебежчиков можно всякого ожидать. Но не бойся, богиня тебе поможет, я в этом уверена!

На большом балконе княжеского дворца в Сикрашате, кроме самого князя, Шатуртарама Лиджаваши, расположились его дочь, красавица Исинали с мужем, отважным Гунитом Нашавати, Рушид Сумисшвати тоже здесь присутствовал. Около Таисы, ей было предоставлено почётное кресло рядом с местом князя, стояли майор Эдвар Фантор и полковник Дрю Гирт. Майор Эдвар Фантор, представитель альбионской короны в княжестве Сикравашти, пребывал в недоумении — сначала пришло совершенно секретное распоряжение министерства иностранных дел и колоний о том, что необходимо оказывать всемерное содействие, вплоть до полного подчинения, капитану Талиасу Ланику (его Фантор знал ещё лейтенантом). А потом пришло ещё более секретное указание из конторы лорда Галарикса о том же, но там было сказано, что капитан Талиас Ланик и командор Таиса Ланик одно и то же лицо. И как убедился майор Фантор, выскочка лейтенант был действительно девушкой! А вот полковник Гирт, прибывший за несколько дней до появления Таисы, имел чёткие указания — перейти, вместе со своим отрядом, в подчинение командору Таисе Ланик. Сама же Таиса, когда прочитала переданное ей полковником послание, только хмыкнула:

— Быстро же лорд Галарикс сработал, да и лорд Уайльдер держит свои обещания — звание оперативно присвоили, хотя нам тогда ещё через пустыню пройти надо было. В общем, все молодцы: почитатели Мутобонго-халабонго быстро доставили вести Грентону, а он оперативно доложил вышестоящему начальству (доложил, как и приказала Таиса, не только флотскому командованию, но и в контору лорда Галарикса).

— Так точно! — На всякий случай вытянулся, так ничего и не понявший полковник, и на тот же случай счёл необходимым пояснить: — Из метрополии в Каранск прибыл быстроходный курьер, и вице-король приказал эскадре немедленно отправляться в Тарбей. Моей бригаде было приказано грузиться на корабли, а по прибытии в столицу Хунду двигаться в Сикрашат, где и перейти в ваше распоряжение!

— Что вы и с честью сделали! — кивнула Таиса, Гирт вытянулся и, выкатив глаза, рявкнул:

— Во славу Альбиона!

— Во славу короля, — ответила Таиса, почему-то хихикнула и уже серьёзно добавила: — А Галарикс молодец, мало того, что быстро сориентировался, так ещё и всё верно просчитал! Странно, как это он меня раньше не вычислил?

— Так точно! — ещё раз гаркнул полковник, а Таиса, глядя на бравого служаку, улыбнулась:

— Можете приступать к выполнению основной задачи.

Теперь полковник и выполнял свою основную задачу — охранял Таису и спасённых ею девушек, поскольку ему именно так и приказали, объяснив, что надо охранять лютецкую принцессу. Но девушек оказалось — три! Которую из них надо охранять — непонятно, а спросить, которая принцесса, полковник не решался. Сейчас служаку напрягало, что одна из девушек отсутствует. Всё это время Илонна была в храме, где её интенсивно обучала Сишта. Таиса сидела в кресле не одна, а с Изабэль, Гортения стояла рядом с Ронксом, молодые люди держались за руки. Вообще-то, кроме князя, сидели только его дочь и зять, Таиса и Изабэль, остальные стояли.

— Я хотел бы знать, зачем князь собрал здесь всех нас? — наклонился к Таисе Фантор. — Понимаю ещё — полюбоваться рассветом или закатом, они здесь хороши, не спорю. Но любоваться полднем? Это что-то новое.

— Это я собрала вас здесь, полюбоваться богиней, — усмехнулась Таиса, сказала она это довольно громко, и если сикры восприняли это как само собой разумеющееся, то альбионцы выразили удивление — как это Таиса может что-то приказать князю? А именно это и произошло, раз он здесь в такое время, и откуда девушка-альбионка знает о будущем появлении богини? Только майор Фантор поёжился, то, что он видел в прошлый раз, оставило сильное впечатление.

— Смотрите же! — Таиса рукой указала в сторону храма Тайшаваланикатионы, его, как и площадь перед ним, было хорошо видно. Туда выплеснулась толпа людей в белых одеждах. А на ступенях храма перед редкой цепочкой храмовых стражников стояли две фигурки.

— Илонна! — воскликнул Кирмон, он узнал одну из девушек. — Что она там делает? Это же фанатики! Они не пощадят её! Мне надо срочно… — Ларри хотел сказать — поднимать свой отряд, но Таиса остановила его:

— Не успеешь, да и нет в этом надобности.

Группа жрецов и других храмовых служителей остановилась, не дойдя до девушек с десяток шагов. Было видно, как напрягается жрец, что шёл первым, что-то выкрикивая вышедшей немного вперёд маленькой жрице. Та подняла руку, и толпа, подпиравшая жрецов, слаженно охнула. А на балконе княжеского дворца кто охнул, кто выругался, а лютецкая принцесса молча открыла рот. Равнодушным не остался никто — на крыше храма сидел невиданный крылатый зверь. Его чешуя отсвечивала на солнце благородной бронзой, по спине шёл костяной гребень, начинающийся на голове большими, но в то же время изящными рожками. Когти были не только на лапах, а и на изгибах крыльев. Большие зелёные глаза одновременно излучали ярость, мудрость, и ещё что-то, можно сказать — целую гамму чувств, не совсем человеческих. Этот зверь, несмотря на свой грозный вид, был прекрасен!

— Вот и богиня, — невозмутимо сказала Таиса, она одна спокойно отнеслась к появлению этого зверя-богини. Многим показалось, что девушка и бронзовый зверь переглянулись, и Таиса вроде как разрешила: — А сейчас поучающая речь…

— Вы! Жалкие людишки! Вы посмели усомниться в моей жрице! В моём благорасположении к Сиште! За это будете строго наказаны! — Голос богини был подобен раскатам грома, а когда она замолчала, Таиса задумчиво как бы спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Покараны будет лучше, не находите? Именно покараны!

— Вы будете покараны! — послушно прогрохотала богиня, а Таиса вроде как пожаловалась:

— Что-то меня постоянно заносит при дистанционном управлении. Трудно держать контроль и думать над формулировками. К тому же размер… Трудно держать.

А бронзовая богиня, видно, решила от слов перейти к делу — она расправила свои крылья, словно орёл готовый атаковать противника, и выдохнула огонь. Пожалуй, огонь менее впечатлял — крылья выглядели более устрашающе. Но огонь оказался действеннее всяких угроз, жрецы в белых одеждах утонули в пламени. Когда оно исчезло, на том месте был только гладкий камень, больше ничего.

— Ну, дальний удар хорошо отработан, — удовлетворёно сказала Таиса.

— Какой удар? — испуганно спросила принцесса Изабэль.

— Справа в челюсть, — хихикнула Таиса и обняла испуганную девушку: — Не бойся, это всем твоим врагам надо теперь бояться.

Таиса ещё хотела что-то сказать, но тут её внимание привлекла толпа, пришедшая вместе с жрецами-бунтовщиками. Люди, устрашенные быстрой расправой над своими предводителями, сначала испуганно застыли, а потом поддались назад, собираясь бежать с площади.

— Ай-я-яй, — удручённо покачала пепельноволосой головой аватара грозной богини, — это никуда не годится, всенародная любовь тоже должна присутствовать.

Богиня снова загрохотала:

— Отступники покараны…

Богиня замолчала, а Таиса снова хихикнула:

— Именно, покараны и никак не иначе!

Князь Шатуртарам Лиджаваши, сидевший рядом и прислушивающийся к тому, что говорит Таиса (а она говорила то на языке сикров, то на альбионском, то ещё на каком-то, никому не известном), важно кивнул:

— Бунтовщиков надо карать, врагов за спиной оставлять нельзя!

Но Таиса не слушала князя, она напряглась, глядя на площадь перед храмом, там продолжала грохотать бронзовая богиня:

— Но верные последователи будут вознаграждены, моя жрица проведёт исцеление страждущих…

— И снимет им похмелье, — опять хихикнула Таиса и совсем уж непонятно добавила: — Не обращайте на меня внимания, это эйфория от переизбытка силы, кто бы мне снял это похмелье? Надо будет потом попросить Сишту, когда она там закончит.

Люди на площади перед храмом уже не думали разбегаться, к Сиште выстроилась большая очередь, и девушка взмахами руки что-то кому-то исцеляла.

— Вообще-то, действительно страждущих там мало, большинство — мнительные симулянты, — прокомментировала действие жрицы Таиса и опять добавила на языке сикров непонятные слова: — А дракон получился ничего, правда, Рамана, увидев это, рассердилась бы. Неудачная копия.

Глава шестая

Заговор красавиц, или тяжёлый путь домой

Линкор «Разящий гром» шёл в колонне эскадры адмирала Претти. Шёл не во главе строя кораблей, а третьим. Адмирал Претти был столь же осторожным, сколь и вредным. По прибытии конвоя полковника Гирта в Тарбей адмирал, игнорируя особые полномочия Таисы, приказал всем девушкам грузиться на его корабль, хотя Таиса хотела вернуться на «Дельфин». А сейчас она, по своему обыкновению, стояла у носовых пушек верхней палубы, три девушки, спасённые из гарема, были тут же, от Таисы они не отходили ни на шаг. Ещё в Сикрашате, сразу после появления перед народом грозной богини Тайшаваланикатионы, Таиса предложила девушкам перебраться к ней. Апартаменты, выделенные Таисе местным правителем, были поистине царские, поэтому четырём девушкам, Илонна вернулась из храма Тайшаваланикатионы, там не было тесно. Девушки испытывали к Таисе необъяснимое доверие, а принцесса не отходила от своей спасительницы ни на шаг.

Дорога от Сикрашата до Тарбея отняла вдвое больше времени, чем обычно, колонна, состоящая из трёх батальонов бригады полковника Гирта (один батальон шёл впереди отряда рейнджеров, продолжавшего охранять девушек, а два — сзади), растянулась на добрую милю, может меньше, но не намного. По прибытию в Тарбей команду рейнджеров Таисы, да и её саму, сразу взял в оборот адмирал Претти, старавшийся показать — кто самый главный. От особых полномочий Таисы он небрежно отмахнулся:

— Не может баба быть командором, а то, что стала капитаном — досадное недоразумение, которое должно быть исправлено, как можно быстрее. Баба всегда баба, капризная и взбалмошная, в этом её сущность, и другой она не может быть!

Рейнджеры были размещены на «Дельфине», а девушек адмирал забрал на свой флагманский корабль, мотивируя это приказом первого лорда адмиралтейства Пальмэрстоуна — провести спасательную операцию силами флота. Как сказал Ларри Кирмон, в котором проснулась неприязнь ко всем флотским: — «Мы пахали!» Но не будешь же воевать со всей эскадрой. Вот Таиса и скучала на «Разящем громе». Но только первые два дня, потом она решила: раз она женщина, такая, какой её считают, то должна вести себя соответствующим образом. Во время обеда в кают-компании она потребовала ванну для себя и других девушек:

— Мы привыкли принимать ванну два раза в день! Утром и вечером! Прошу обеспечить это удобство мне, принцессе и дамам её свиты! — заявила Таиса, под удивлёнными взглядами Изабэль, Гортении и Илонны. Девушкам она потом объяснила, что они теперь свита принцессы и должны вести себя согласно своему высокому положению. На следующий день все три девушки дружно скандалили, требуя ванну. Затем Таиса сообщила, что принцессе и её свите, себя она тоже в эту свиту включила, необходимо развеяться — сидеть в четырёх стенах надоело. У ошалевшего адмирала Таиса потребовала организовать девушкам конную прогулку.

— Какая конная прогулка?! Вокруг же море! — попытался возразить адмирал, на что Таиса ответила:

— Но вы же адмирал! Если бы мы были на суше, я об этом попросила бы генерала, в крайнем случае полковника.

Повернувшись к тоже находящемуся в кают-компании Дрю Гирту, Таиса, обворожительно улыбаясь, спросила:

— Полковник, вы же не откажете в такой малости её высочеству принцессе Изабэль, будущей супруге нашего короля Георга Восьмого? Не правда ли?

— Так точно… Никак нет… — растерялся служака-полковник, запутавшийся в формулировке вопроса, поставленного Таисой. Ещё больше его смутили девушки, смотревшие на него с ожиданием, ведь среди них была и его будущая королева! Покрасневший Гирт вскочил и, вытянувшись по стойке смирно, на всякий случай гаркнул:

— Во славу короля!

— Видите, адмирал, — ехидно сказала Таиса, — наш доблестный командир десантной бригады готов предоставить лошадей своих подчинённых для прогулки принцессы. А вам надо сделать совсем немного — организовать эту прогулку, так сказать, создать соответствующие условия.

Адмирал попытался возразить:

— До ближайшего берега не меньше трёхсот миль, к тому же там нет удобных мест для высадки, да и не знаю я можно ли там совершать конные прогулки.

— Ну адмирал, — надула губы Таиса, вслед за ней, тщательно копируя свою пепельноволосую подругу, это сделали остальные девушки, — неужели вы откажете нам в такой малости? Если нельзя на берегу, то организуйте здесь!

— Тут же море! До берега триста миль…

— Адмирал, это я уже слышала! — К надутым губам, Таиса прибавила нахмуренные брови, подруги по гарему дружно скопировали и это выражение её лица. На адмирала смотрели четыре обиженные им девушки, обиженные несправедливо и жестоко, как же, он отказал им в такой малости — конной прогулке! Адмирал страдальчески поднял глаза к потолку, сожалея о том, что пригласил этих капризных девиц участвовать в ежедневных обедах в кают-компании. Его офицеры, как ни странно, встали на сторону симпатичных девушек и глядели на адмирала если не с осуждением, то точно с неодобрением.

— Ну как?! Как я вам тут организую эту конную прогулку?! — почти выкрикнул Претти, Таиса снова обворожительно улыбнулась (остальные девушки заулыбались тоже) и предложила:

— Милый адмирал, прикажите спустить шлюпку, а в неё поставьте лошадь, принцесса сядет на неё, а матросы пускай гребут.

Таиса с удовлетворением посмотрела на отвисшую челюсть и выпученные глаза адмирала (почти как у полковника Гирта). Поднявшись и гордо проследовав к выходу, остальные девушки последовали за ней, тщательно подражая не только выражению лица, но и походке, Таиса, обернувшись у самой двери, добила адмирала:

— Надеюсь, завтра мы вчетвером сможем прогуляться по окрестностям, приготовьте нам четыре шлюпки с лошадьми, нет, лучше пять. Думаю, полковник Гирт не откажется нас сопровождать. Нам, слабым девушкам, нужна охрана, могут напасть разбойники.

— Какие разбойники?! — На этот раз адмирал вытаращил глаза даже сильнее, чем это делал Гирт. — Кругом море!

— Ну, акулы там или осьминоги, — невозмутимо поправилась Таиса и вышла на палубу. Адмирал с облегчением вздохнул.

На следующий день адмирал с опаской взглянул на вошедших девушек. А они хором, в один голос, заныли, что не могут принять ванну. Претти поморщился и попытался объяснить, что «Разящий гром» — это боевой корабль… Но Таиса не дала ему закончить, всплеснув руками, она заявила:

— Как может считаться боевым корабль, если на нём нет парикмахерской! Это же кошмар! Вдруг бой, а у меня волосы в беспорядке! Такой подрыв боеготовности!

Адмирал, икнув, глянул на идеально уложенные волосы Таисы, её роскошная грива в этот раз была уложена в замысловатую причёску. Похожие причёски были и у остальных девушек, над ними, как и над своей, Таиса трудилась всё утро. Кивнув пытающемуся что-то сказать Претти, Таиса голосом прокурора, требующего для подсудимого смертной казни, провозгласила:

— Нет, господин адмирал, у вас не линейный корабль, а неизвестно что! Наверное, такое же безобразие творится и на остальных кораблях вашей эскадры! О чём по прибытии в Норлум я обязательно доложу лорду Галариксу!

— Почему Галариксу? — удивился адмирал, остальные офицеры корабля тоже не поняли, причём здесь зловещий начальник служб безопасности, но с Таисой они уже спорить не решались. А вот адмирал возразил: — Лорд Галарикс управляет иным ведомством, а мы подчиняемся первому лорду адмиралтейства Пальмэрстоуну!

— Видите ли, милый адмирал, — улыбнулась Таиса, — его превосходительство Пальмэрстоун выговор вынесет или… Ну или что-то подобное, а Галарикс прикажет сварить в кипящем масле!

— Но подобные виды наказание применяются только в варварских странах. У нас же вполне цивилизованная… — попробовал возразить один из офицеров, Таиса от него небрежно отмахнулась:

— Обязательно надо у нас ввести подобный вид наказания, это очень действенный вид! Я уже подготовила лорду Галариксу доклад по этому поводу, думаю, он со мной согласится. Тем более что этот способ сулит большие экономические выгоды.

— Это какие же? — спросил тот же офицер, попробовавший поддержать своего адмирала, Таиса улыбнулась и начала объяснять:

— Наказанного варят в масле до полной готовности, ну пока не сварится. Пока он варится, пропитывается маслом, что повышает его вкусовые качества. Не выбрасывать же такое хорошо приготовленное блюдо. Но в Альбионе на него вряд ли найдётся покупатель, а вот на берегах Лэмиса… Тут конечно будут издержки при транспортировке, но стоимость конечного продукта, выставленного на продажу, можно повысить, добавив в процессе варки лавровый лист, перец и другие специи.

Пока Таиса непринуждённо щебетала, описывая преимущества подобного вида наказания, адмирал и некоторые его офицеры позеленели, видно, у них было достаточно богатое воображение. А подруги пепельноволосой рассказчицы улыбались и кивали, они ещё вчера вечером обсудили не только выступление Таисы, но и отрепетировали его, распределив роли, теперь, когда она замолчала, свою реплику вставила Илонна:

— Да, но варить надо так, чтоб масло равномерно закипало, а то недостаточно хорошо проварится, и солить надо не сразу, а тогда, когда будет почти готово. Проверить готово ли, можно ткнув вилкой, если…

Адмирал и большинство его офицеров, зажимая рты, ринулись из кают-компании. Совсем не морская болезнь была этому причиной.

— Куда же вы? — закричала Илонна. — Я же недорассказала!

— Леди, прошу вас, не надо больше об этом! — взмолился один из оставшихся офицеров, он хоть и не так бурно реагировал, как его остальные товарищи, но тоже был бледно-зелёного цвета.

— Хорошо, — согласилась Таиса, — об этом больше не будем. Я завтра вам расскажу, как можно наказывать с помощью сковородки, получается хорошо прожаренный… Куда же вы?

В кают-компании остались только девушки.

— Знаешь, Таиса, — усмехнулась Гортения, — если мы будем продолжать в том же духе, они нам и ванну приготовят, и конную прогулку среди моря устроят.

— Дрессировку нельзя останавливать на полпути, зверь может броситься на укротителя, поэтому будем доводить дело до конца, — очень серьёзно сказала Таиса. Илонна и Гортения согласно закивали, только Изабэль задумалась. А серая мышка-то умна, отметила Таиса и решила — надо будет ею заняться, внешностью тоже. А чтоб принцесса стала королевой, а не только матерью наследника, надо чтоб король её сразу заметил, а не воспринимал как необходимый предмет мебели.

На следующий день, когда девушки пришли в кают-компанию, там с видом страдальцев сидели только адмирал и капитан корабля, остальных офицеров не было. Но девушки вели себя тихо, Таиса успела им шепнуть — переходим ко второму этапу, первый успешно закончился. Вторую половину прошлого дня Таиса посвятила лекции о красоте, преследуя определённые цели.

— Вы знаете, что правильно накрашенные губы могут изменить облик до неузнаваемости как в лучшую, так и в худшую стороны, — начала Таиса, девушки согласно закивали. Лектор неуловимым движением достала откуда-то помаду и обвела губы. Рот у Таисы словно увеличился, а весь её облик приобрёл хищный вид. Затем стерев то, что было, она снова подвела губы, теперь у неё был вид обиженной девочки-подростка. Затем Таиса подозвала принцессу и усадила её на стул. Критически её осмотрев, сообщила:

— Грудь увеличивать не будем, нарушим ту самую грань, что отделяет истинную красоту от вульгарности. Тебе тоже, — кивнула пепельноволосая в сторону Гортении. А Илонне предложила: — А ты попробуй сама, тебе это пойдёт, только не переусердствуй.

Далее пепельноволосая занялась принцессой. Гортения, сначала с интересом наблюдавшая за грудью баронессы Изельвильской, переключилась на Изабэль. К ней присоединилась и Илонна, ей тоже стало интересно, тем более что она видела, как Таиса делает изменения внешности принцессы. Это было как нанесение макияжа, но при этом лёгкие мазки фиксировались магически. Нечто подобное Таиса проделала с собой, когда готовилась к продаже в гарем. Но тогда она не стала оставлять надолго сделанные изменения, а сейчас решила закрепить навсегда. Нельзя сказать, что внешность принцессы менялась радикально — чуть подправить разрез глаз, форму носа, изгиб губ. Сделать меньше ушки и прижать их, лоб увеличить. Жидкие и ломкие волосы превратить в роскошную копну. Таиса делала вид, что наносит косметику, что-то втирает в причёску принцессы, а сама осторожно производила изменения. Внешность принцессы неуловимо менялась, она оставалась узнаваема, но любой, кто её знал раньше и встретил бы сейчас, воскликнул бы:

— Как вы похорошели! Эта причёска вам так к лицу!

Когда Таиса закончила, наблюдавшие за процессом девушки, слаженно охнули. Принцесса забеспокоилась:

— Что, так плохо? Ничего не получилось? Я знаю, что моя внешность далека от идеала, и вряд ли её можно к нему чуточку приблизить.

— Таиса, я тоже так хочу! — в один голос сказали графиня де Иларо и баронесса Изельвильская.

— Конечно, вы же придворные дамы, ближайшие подруги королевы Альбиона, или не хотите ими стать? — кивнула Таиса девушкам и добавила: — К тому же у короля могут быть любовницы, выбранные им из фрейлин королевы.

Изабэль нахмурилась, а обе девушки возмущённо фыркнули.

— У меня есть Ларри! Я его никому не отдам, но и сама не дам повода заподозрить меня! — заявила Илонна, Гортения её поддержала:

— А у меня Гарри! Я тоже буду ему верна! И никакой король не заставит меня изменить моему любимому.

— Вот видишь, это одна из причин, почему они должны стать твоими фрейлинами, — обратилась Таиса к принцессе, — на их фоне любая другая девушка будет казаться дурнушкой.

— Я в том числе, — тихо произнесла Изабэль, Таиса оглянулась, словно что-то искала, её взгляд остановился на маленьком зеркальце, она покачала головой, тихо пробормотав:

— Мужики, дрессировать вас и дрессировать! Поселили девушек в каюте, где всего одно маленькое зеркальце!

Затем пепельноволосая взяла кувшин с водой и выплеснула её на стену. Вода растеклась тонким слоем и застыла, образовав большое зеркало. Повернув к нему принцессу, Таиса сказала:

— Вот, смотри!

— А можно чтоб это так и осталось? — ахнув, попросила Изабэль. — Я…

Девушка закрыла лицо руками, казалось, она вот-вот заплачет, словно ребёнок, которому рассказали красивую сказку, а потом заявили, что всё это неправда. Таиса ласково погладила принцессу по голове и утешила:

— Успокойся, это всё останется до самой смерти, так что не переживай!

Изабэль вытерла слёзы и стала рассматривать себя в зеркале внимательнее, потом ещё раз поплакала, а Таиса занялась другими девушками. Себя без внимания она тоже не оставила, в этот раз закрепление изменения было более основательно, но это до первой смены ипостаси, а там девушка вернётся к прежнему облику. А Гортения подозрительно рассматривала зеркало, что сотворила Таиса, и себя в нём. А та молчала, наблюдая удивление графини. Пояснила это явление своей подруге Илонна:

— Гортения, ты же видела, какие чудеса могут творить факиры Хунду? А Сишта намного их искуснее, она нас с Таисой и научила. Не только зеркала делать, а и внешность менять. Разные мази, притирания… Ты же сама видела.

— А-а-а… Это фокус, — разочарованно протянула Гортения, Изабэль на это внимания не обратила, занятая своей внешностью.

— Не совсем, — ответила Илонна с гордостью посвященной в некоторые тайны, — красота-то останется.

В кают-компании линкора «Разящий гром» собрались все офицеры корабля и штаба адмирала Претти, был и сам адмирал. В общем, весь штатный офицерский состав флагманского корабля, не хватало только девушек. Обычно, они не опаздывали, но сегодня что-то задерживались.

— Женщины, — пренебрежительно бросил один из офицеров, другой поправил:

— Девушки!

— А это ещё хуже, — ответил первый, — ветреные, взбалмошные, глупые…

— Ещё и вредные, — поддержал товарищей третий, — одним словом…

— Девушки! — выдохнуло в восхищении большинство офицеров, находящихся в кают-компании. Четыре девушки выглядели ослепительными красавицами, изменилась даже серая мышка, на которой взгляд никогда не задерживался. Мало того, девушки были одеты, вернее, раздеты, так как на них было их гаремное одеяние. Девушки зашли, скромно потупив глаза, и очень вежливо поздоровались, вопреки обыкновению, не предъявив с порога очередных претензий. Адмирал настороженно смотрел на своих пассажирок, ожидая нового подвоха. Но только он один так смотрел на Таису и её подруг, остальные просто пожирали глазами, не в силах их отвести от такой соблазнительной картины. А девушки, словно чувствуя это, не только своим видом, но и поведением (движения нежные, тихие голоса) подливали масла в огонь. Адмирал тихо зверел, но боялся сказать что-нибудь такое, что могло бы вызвать не то что гнев, малейшее неудовольствие девушек, в этом случае его офицеры точно бы подняли бунт, защищая этих красавиц от произвола начальства. А Таиса, словно почувствовав общее настроение, нежным голосом попросила:

— Господин адмирал, а можно нам ванну, ну очень хочется!

Адмирал не успел ответить, посыпались предложения офицеров:

— А почему бы и нет? Можно взять большую бочку…

— Какую бочку?! Девушки в бочке?! Лучше взять брезент и опустить в море…

— Так это уже будет на ванна, а бассейн с морской водой! Как ты её подогреешь?

— Тут тропики, вода тёплая…

— Джентльмены, в море не годится! Надо растянуть брезент на палубе и набрать туда воды, она подогреется солнцем…

Адмирал застонал, он представил эту картину — брезентовый бассейн на палубе, а в нём купающиеся девушки! Даже если они будут купаться в этих своих одеяниях — то сбежится весь экипаж и вряд ли матросы будут слушать команды. А если без одежды?! Бунт обеспечен! Видно, капитану корабля пришла в голову та же мысль, и он хоть и не спускал с девушек глаз, тоже застонал. Адмирал и капитан линкора переглянулись и поняли друг друга без слов, после чего одновременно застонали снова. Таиса, расслышавшая эти стоны, улыбнулась и предложила:

— Поставьте ширму. Сделайте бассейн на палубе и поставьте вокруг него ширму.

— Они залезут на мачты, у всех сразу найдётся там какое-то занятие, не требующее отлагательства, — сказал капитан, издав ещё один горестный стон, видно представил эту картину — весь экипаж, абордажная команда, рота морской пехоты и даже рулевой сидят на мачтах! А Таиса развеселилась, видно тоже представила эту картину.

Закончив обедать, Таиса сообщила, что она с подругами пойдет подышит свежим воздухом, ехидно заявив, что команду «Разящего грома» надо приучать к виду девушек — гостей корабля. Чтоб матросы не так стремились залезть на мачты — посмотреть на девушек, когда те будут купаться. О купании Таиса сказала как о чём-то решённом.

— Будь проклят тот день, когда я решил взять этих баб на линкор, — стукнул кулаком по столу адмирал Претти и хмуро посмотрел на офицеров, которые совсем не разделяли его точку зрения.

Как и ожидал адмирал, появление девушек вызвало небывалый ажиотаж. Вокруг них, правда на некотором расстоянии, собралось большинство матросов, бывших на палубе. Остановили свою тренировку абордажная команда и рота морской пехоты. Надо ли говорить, что офицеры из кают-компании тоже последовали за девушками, найдя, каждый, какую-то уважительную причину своего пребывания на палубе. Таиса, чуть заметно усмехнувшись, сказала подругам:

— Ну что, девочки, продолжим дрессировку? Смотрите и не отходите друг от друга. — Оглядев замерших бойцов с саблями, она предложила: — Мальчики, а хотите я вас поцелую? Но с одним условием, кандидат на поцелуй должен меня победить.

Естественно, что после такого заявления подраться с Таисой выстроилась очередь. Первым пошёл, используя своё служебное положение, командир абордажной команды, чем вызвал у остальных вздох разочарования. Могучий мужчина и хрупкая девушка, да он её одной левой! А потом будет целовать! Вряд ли она потом согласится драться ещё с кем-либо. Таиса взяла, к удивлению зрителей, две сабли и замерла в ожидании. Командир абордажников небрежно ударил, он не хотел нанести Таисе вреда, просто этот удар должен был выбить саблю из её руки. Всё получилось с точностью до наоборот — о палубу зазвенела сабля абордажника. Все видели, что девушка сделала встречное движение, но это было настолько быстро, что никто не понял — что же произошло.

— Первая попытка! — объявила Таиса. — Даю ещё две, потом неудачник уступает место следующему желающему быть поцелованным.

На это раз командир абордажников был осторожен и не бил с размаху — его короткий выпад был стремителен и опасен, и снова его сабля зазвенела, упав на палубу. Девушка отсалютовала и сделала приглашающий жест. Третья попытка абордажника была столь же скоротечна и так же неудачна, как и первые две. Вторым решил попытать счастья командир роты морских пехотинцев, размещённых на «Разящем громе». Приближался к девушке он очень осторожно, но это его не спасло — Таиса сама сделала стремительный выпад, и бравый лейтенант очутился на палубе с прижатым к горлу лезвием сабли. От остальных попыток он отказался сразу. Ещё три десятка бойцов скрестили с Таисой свои клинки, их уже двигало не желание поцеловать красивую девушку, а вступить в поединок с умелым бойцом, а окружающие, азартные, как и все альбионцы, уже заключали пари не на то, кто поцелует Таису, а сколько продержится очередной её соперник. Когда желающих не осталось, Таиса подняла сабли в приветственном жесте и метнула их в измочаленный манекен, на котором отрабатывали удары абордажники. Одна сабля воткнулась в область сердца, другая в горло. В наступившей тишине — все со смесью страха и восхищения смотрели на хрупкую девушку, одетую в полупрозрачные тряпочки, — к Таисе с вопросом подошёл капитан линкора:

— Лейтенант Талиас Ланик, артиллерист с «Неустрашимого»?..

— Это я, — кивнула Таиса, — сами понимаете, приходилось скрывать, что я девушка, чтоб большие начальники не выгнали с флота. Им неважно, что ты умеешь, а важно — растут ли у тебя усы…

Таиса хотела сказать по другому, но сдержалась. Капитан поклонился:

— Я читал отчёт капитана Глантэна о бое «Неустрашимого» с эскадрой лютенцев. Позвольте пожать вам руку как мужественному и умелому воину и поцеловать как прекрасной даме!

Капитан «Разящего грома» проделал всё то, о чём спрашивал разрешения, Таиса со словами «Капитан, вы настоящий джентльмен» встала на цыпочки и поцеловала покрасневшего моряка. Один из побитых абордажников со вздохом сказал вполголоса:

— Вот так и делают карьеру — сначала побьют всех нижних чинов, а потом целуют капитана!

— Вообще-то, я уже командор, хотя звание ещё и не подтверждено, — с улыбкой ответила Таиса, расслышавшая бурчание абордажника, — так что я старше вашего капитана, и вряд ли меня можно обвинить в желание сделать карьеру подобным образом — целуя тех, кто младше по званию.

Далее Таиса поступила совсем не так, как следует поступать командору — она показала всем язык и поцеловала смутившегося капитана ещё раз.

Линкор «Разящий гром» по прежнему шёл третьим в кильватерной колонне кораблей эскадры адмирала Претти. Но сейчас никто даже не намекал на трусость адмирала — на траверзе были Карберийские халифаты. Около Таисы, стоящей, как обычно, у носовых орудий, остановились артиллерийский офицер и капитан линкора. Они с беспокойством смотрели на множество точек на горизонте.

— Похоже, карберийцы собираются повторить трюк, один раз им уже удавшийся, — усмехнулась Таиса.

— Вы имеете в виду их атаку на конвой лютенцев, когда захватили принцессу? — спросил капитан, девушка, а сейчас она была в мундире капитана и мало чем отличалась от своих собеседников, согласно кивнула.

— И что бы вы предложили? — спросил капитан, Таиса ответила:

— Взять мористее, они хорошие мореходы, но их шееки не идут ни в какое сравнение с нашими кораблями. А судя по всему, будет небольшой шторм, нам он не повредит, а вот их судёнышкам достанется.

— Вы предлагаете бежать? Уклониться от боя? — удивился артиллерийский офицер, Таиса отрицательно покачала головой:

— Я предлагаю в него не ввязываться, чувствуете разницу? Наш адмирал совершенно прав, что избрал подобную тактику, а то, что он поставил свой корабль третьим, свидетельствует именно об этом. Напав, карберийцы не будут стараться нас победить, они просто не дадут остальным прийти на помощь тому кораблю, который они по-настоящему атакуют. Это не линейный бой и привычная тактика не поможет.

— Я рад, что вы это понимаете, — произнёс подошедший адмирал, все, кроме Таисы, не видели и не слышали, как он приблизился, так как смотрели на приближающиеся шееки карберийцев.

— Понимаю, — кивнула Таиса, — но, похоже, боя нам не избежать, они идут достаточно быстро.

— И что бы вы предложили? — на этот раз Таису спросил адмирал.

— Заградительный огонь из длинных пушек не даст им приблизиться, — ответила Таиса, Претти усмехнулся и показал на мачту, там уже были подняты сигнальные флажки с подобным приказом. Таиса одобрительно кивнула, а адмирал спросил:

— А где же ваши подруги?

— В каюте, я попросила их не выходить на палубу, так как в подзорную трубу их могут заметить и направить острие атаки именно на «Разящий гром».

Теперь согласно кивнул адмирал:

— Верное решение, вы поступили мудро. Но почему раньше вы вели себя как капризная девица?

— А я и есть капризная девица, которой отказали в конной прогулке, и я на вас, адмирал, очень обижена!

— Но сейчас, почему вы изменили своё поведение? — с опаской спросил адмирал, на всякий случай отступив на шаг, Таиса усмехнулась:

— Сейчас я морской офицер, хотя вы это отказываетесь признать.

Посмотрев на уже хорошо видные кораблики карберийцев, Таиса предложила, обращаясь ко всем и показывая на первую шееку:

— Предлагаю пари — ставлю десять гиней на то, что сшибу мачту вон тому наглецу.

— С такого расстояния даже попасть в их корабль будет трудно, хотя… Один заряд… Отвечаю, но… — Артиллерист хитро посмотрел на Таису: — Если не попадёте, вы меня поцелуете!

— Отвечаю, — усмехнулась Таиса, — если попаду первый раз, получаю право на следующий выстрел. Кроме того, повышаю — не просто сшибу мачту, я взорву весь корабль. Заряжайте бомбой!

Последние слова Таисы были адресованы орудийному расчёту, готовившему пушку к выстрелу. Таиса прицелилась и дёрнула спусковую скобу. Сквозь быстро рассеивающийся дым люди напряжённо наблюдали за шеекой, выбранной Таисой в качестве цели, а девушка кивнула матросам:

— Заряжай!

— Но ещё не… — начал капитан, но договорить не успел — на месте кораблика карберийцев взметнулся столб пламени и дыма. Следующий выстрел был столь же точен, после десятого попадания шееки стали разворачиваться и уходить в сторону.

— Феноменально! — произнёс капитан. — Я слышал об артиллерийском офицере «Неустрашимого» и думал, что рассказы о меткости его стрельбы — обычные флотские байки! Но то, что вы сейчас показали… Это сродни чуду!

— Но уйти мористее все же придётся, — заметила Таиса, наблюдая, как матросы банят пушку. — Скоро стемнеет, и карберийцы попытаются воспользоваться темнотой.

— Это само собой, — согласился адмирал и снова показал на поднимаемые флажки, — флаг-офицер отдал команду, согласно отданному ему распоряжению. Манёвр должен быть выполнен после прекращения заградительного огня. Неважно, что стреляла только одна пушка. Капитан Ланик! Я объявляю вам благодарность!

Таиса вытянулась, как и положено офицеру в таком случае:

— Во славу короля!

— Во славу Альбиона! — Козырнул адмирал. А Таиса, которую адмирал назвал не командором, а капитаном, капризно надула губки:

— Адмирал, но может теперь, вы разрешите мне и моим подругам конную прогулку?

— О-у-у-у! — застонал адмирал, подняв глаза к небу. Капитан и артиллерийский офицер изо всех сил старались сохранить серьёзный вид, но не смогли сдержать улыбки, когда Таиса им подмигнула.

Глава седьмая

Бал, друзья и планы

Пролётка везла Таису в «Пансионат матушки Гретты», вообще-то та хотела назвать своё расширившееся заведение «Приют гардемарина», но Таиса отговорила, сказав, что само название — «Приют» намекает на бедность, и в подтексте получится «Приют бедного гардемарина», а там и до несчастного недалеко. Таиса предложила назвать «Пансионат матушки Гретты», получается скромно и в то же время понятно, кто владелица и качества этой владелицы, ведь «матушкой» просто так не назовут. Вместе с Таисой ехала Илонна, подумав, она решила отказаться от заманчивого предложения Изабэль — стать её фрейлиной. Ларри Кирмона, как он сам сказал, при удачном выполнении этой операции, должны были повысить в звании и перевести к новому месту службы, куда-то в колонии. Илонна собиралась уехать с ним. А вот Гарри переводили в гвардию, то есть он становился столичным жителем, Гортения тоже оставалась в Норлуме, она приняла предложение будущей королевы с радостью и поехала во дворец с Изабэль. А Илонне податься было некуда, потому она и согласилась переехать к Таисе. Гортения, как и Изабэль, уехала сразу, а Илонна три дня оставалась на «Разящем громе», жить-то ей в незнакомом городе было негде, а в гостиницу без Ларри она переезжать не хотела, а ему надо было уладить дела, связанные с переводом. Таиса же моталась по службе, ведь она была капитаном «Дельфина» и от всех необходимых действий, что должен выполнить капитан по прибытию корабля в порт, её никто не освобождал. Кроме этого надо было отчитаться в департаменте лорда Галарикса, в общем, в течение трёх дней свободной минуты у Таисы не было.

А ещё надо было подготовиться к балу по случаю помолвки его величества короля Альбиона Георга Восьмого. На этот бал Таиса думала прийти не в мундире капитана (о командорском и речи не шло, его просто не успели бы пошить), а в платье. Платье к нужному сроку пошить тоже не успели бы, но можно было купить готовое, благо, выбор был. Но эти приготовления Таиса отложила, решив заняться ими, когда закончит со всеми служебными делами. И вот, когда по службе всё было улажено, Таиса направилась домой, а пансионат Гретты она и считала своим домом в Норлуме.

Войдя в холл обновлённого пансионата, Таиса остановилась — за конторкой сидела незнакомая девушка. Несколько молодых офицеров и гардемаринов с удивлением уставились на двух красивых леди, явно заблудившихся в поисках гостиницы, «Пансионат матушки Гретты» был уже офицерской гостиницей, в нём проживали только мужчины. Таиса ничего не успела предпринять — у неё на шее повисла визжащая девушка, хотя сделать это ей было довольно трудно, она была крупнее Таисы.

— Таиса! Ты теперь не парень? — Вопрос с трудом можно разобрать среди визгов.

— Да, Поли. Теперь я девушка, маскарад окончен.

— Так теперь ты не офицер?

— Ну почему же, я теперь командор. Правда, официального приказа о присвоении мне звания ещё не было, но думаю, это будет скоро, — ответила Таиса, прекращая бурные выявления чувств своей бывшей служанки.

— Талиас?.. — неуверенно произнёс хорошо одетый джентльмен.

— Таиса, Джейк, Таиса! — ответила девушка, но руку молодому человеку пожала как равному. Немного отстранившись, оглядывая уже стоящих рядом Джейка и Поли Лоренсов, Таиса спросила: — А вы тут какими судьбами?

— Нас пригласили на бал по случаю помолвки короля! — выпалила Поли.

— Талиа… Таиса, я не могу поверить! Вы женщина! — Джейк не мог прийти в себя от увиденного.

— Девушка, — Таиса кокетливо стрельнула глазками и показала язык. Поли на всякий случай ухватила своего мужа под руку и слегка насупилась. Таиса засмеялась: — Поли, да не буду я его у тебя отбивать, не буду! Если бы хотела, то…

Не сказав, что бы она могла сделать, Таиса спросила у Лоренса:

— Джейк, а когда вам прислали приглашение на бал? И давай на «ты», как раньше.

— Две недели назад. Официальное приглашение. Первое за всё время нашего супружества. Вы… Ты же знаешь…

— Знаю, — кивнула Таиса, — я тебя предупреждала, что не только карьеру себе поломаешь. Но я рада за вас! Вы идеальная пара, на зависть всем недоброжелателям.

— Да, первое время нос воротили, но мой род один из десяти самых знатных в королевстве, и я единственный наследник. Теперь никто не пытается меня попрекнуть неравным браком…

— Я так переживала, так переживала! — влезла в разговор Поли. — Джейк вызвал обидчиков на дуэль!

— И?.. — Подняла бровь Таиса, Лоренс усмехнулся:

— Ты была права. Уроки мастера Таруцио были совсем не лишними.

Ответить Таиса не успела, появилась Гретта, и охи и ахи пошли по второму кругу. Когда же восторги по поводу появления Таисы немного поутихли, девушка представила свою спутницу и друзей друг другу:

— Илонна, баронесса Изельвильская, Поли и Джейк, герцогиня и герцог Лоренс. Кстати, Джейк, а чего это вы тут остановились? Вам же, согласно вашей неимоверной знатности, положены более богатые апартаменты?

— Наша знатность настолько знатная, что нам плевать на всякие с ней связанные условности. А здесь… Тут я себя чувствую как дома, да и с тобой хотелось повидаться и мне, и Поли. Теперь я понимаю, почему она осталась… — Таиса усмехнулась, а Джейк резко сменил тему: — Баронесса Изельвильская — лютенка? Ведь она, насколько я знаю, прибыла на линкоре «Разящий гром». Это как-то связано с принцессой Изабэль, нашей будущей королевой?

— Как-то связано, — усмехнулась Таиса. Что Джейк знал о том, как появилась Илонна в Норлуме, Таису не очень удивило, всё-таки герцог Лоренс был членом парламента и имел доступ к информации, о которой мало кто знал. Но вот только это старший Лоренс был пэром, но видно, всё что узнал, он рассказал сыну. А бывший гардемарин вздохнул и сообщил:

— После смерти отца, а это случилось полгода назад, я занял его место в палате пэров.

— Сочувствую, — кивнула Таиса, ей стало ясно, почему Джейк не дорожил карьерой морского офицера, он знал, что рано или поздно займёт место отца в верхней палате парламента. Побеседовав некоторое время с друзьями, к разговору присоединились и другие офицеры, знавшие Талиаса. Поговорив с друзьями Таиса направилась к себе. Она с Илонной поднялись на второй этаж, в комнаты бывшего лейтенанта, скрывавшего, что он девушка.

— Миленько, — высказала своё мнение Илонна и поинтересовалась: — Здесь всё говорит о том, что это жилище девушки! Как тебя не раскрыли?

— Видишь ли, я жила не одна, а с Поли, она тут хозяйничала. А гардемарин, а потом лейтенант не возражал… — Таиса рассказала историю про то, как она познакомилась с Поли и как здесь жила, пока рассказывала, наполнила ванну. Таиса, ещё будучи гардемарином, приказала поставить вместо большой бочки ванну и провести сюда воду.

— Она же холодная! — Потрогала воду Илонна. Таиса улыбнулась:

— Меня это не смущает, а если надо подогреть… Сама попробуй, чему тебя я и Сишта учили?

Илонна опустила руку в ванну, и вода там стала тёплой, даже горячей. Девушка задумчиво посмотрела на парящую воду и сказала:

— Знаешь, Таиса, я с юга Лютеции, а там… Нравы очень строгие. Меня и сейчас могут сжечь на костре за такое, потому я и не хочу возвращаться домой. Не думаю, что мои родные опечалились, когда меня похитили, я шестой ребёнок в семье бедного барона. Так что наследство мне не светит, а приданное… Разве что свадебное платье пошьют. Меня-то и похитили, потому что я любила ходить на берег моря, одна. Ларри говорил, что его повысили в звании и переводят… Знаешь куда? В Хунду! Получается, что мы вернёмся туда, откуда приплыли.

Таиса слушала девушку и кивала, за всеми хлопотами она как-то совершенно выпустила из виду Илонну, если о принцессе и графине де Иларо можно было не волноваться, то эту девушку никак нельзя было оставлять без присмотра, а если бы она что-нибудь натворила? Пришлось бы объяснять и объясняться. В том числе и с лордом Галариксом. Таиса обняла Илонну и тихо произнесла:

— Извини меня.

— За что? — удивилась девушка.

— За то, что забыла о тебе. Вы показали: ты, Ларри, да и Гарри, что вы настоящие товарищи, готовые пожертвовать собой ради друга, а я… Самовлюблённая и себялюбивая, считающая вас чем-то вроде пыли под ногами, мелкими букашками.

— Не говори так! — обняла Тпису и не дала ей договорить Илонна. — Ты открыла мне сказку, чудесную сказку! Мне Сишта рассказывала о тебе, она считает тебя доброй богиней…

— Аватарой, — усмехнулась Таиса, Илонна возразила:

— А какая разница? И я рада, что в подругах у меня богиня!

— И я рада, что у меня в подругах такая девушка! — Таиса немного отстранилась и поглядела подруге в глаза: — В Хунду свяжись с Сиштой, она ещё многому может научить тебя, да и защитить сможет, если что.

— А ты будешь к нам прилетать? — спросила Илонна, в свою очередь заглянув Таисе в глаза, та вздохнула:

— Знаешь, для меня Таиса Ланик — только эпизод в жизни. Маленький такой эпизод, шла мимо, увидела и решила поиграться… — Таиса замолчала, увидев, как удивлённо округлились у Илонны глаза. Улыбнувшись, продолжила: — Ну, не совсем так, пряталась я. А тут решила пересидеть, тем более что сюда не так уж и просто попасть. Этот мир… Да, да, миров много — и ваш только песчинка среди множества…

— Ты богиня, — прошептала девушка, — настоящая богиня!

— Да нет, — Таиса потрепала Илонну по волосам, — если бы… Ты же видела, как я ослабла, а тогда мне было не до притворства, еле дышала. Я не богиня, просто самоуверенная особь одной тебе неизвестной расы, решившая, что мне здесь нет соперников. Самоуверенная особь, получившая по носу. Которую спасали… Я тебе уже говорила. Давай, подруга, мыться, а потом спать. Устала я, наши бюрократы и богиню заездят, а я далеко не богиня!

На следующий день герцогиня Лоренс, баронесса Изельвильская и леди Ланик, в сопровождении Джейка, отправились в поход по магазинам. Таиса была просто леди, поскольку Томас Ланик был всего лишь эсквайром, то титула у неё не было. Как она сама сказала, хихикнув при этом, можно называть просто — леди командор. Но это не уменьшало требовательности пепельноволосой леди к выбору наряда, она придирчиво перебирала платья и недовольно морщила нос, примеряя их, подруги от неё не отставали. Несмотря на показательно недовольный вид, девушки, выбирая обновки, явно получали удовольствие. Джейк, которого, подобно всем другим мужчинам, такое времяпровождение вгоняло в тоску, стоически терпел. Два первых магазина не смогли удовлетворить запросы придирчивых покупательниц, в третьем девушки задержались дольше.

— Пошить было бы конечно лучше, — говорила Поли, — но это будет долго, неделя — не меньше. А так можно выбрать то, что больше подходит, а потом подогнать, при этих магазинах есть мастерские. Экономные девушки так и делают.

— А ты экономная девушка? — с улыбкой поинтересовалась Таиса.

— Джейк богат, даже очень богат, но это не повод транжирить деньги, — ответила Поли, Илонна согласно кивнула, дочь бедного барона вполне разделяла такую точку зрения.

— Экономные вы мои! А я выбираю это! — усмехнулась Таиса и показала на платье стоимостью в три гинеи, одно из самых дорогих в этом магазине, за её спиной кто-то сдавленно охнул. Таиса обернулась, там стояли две скромно одетые девушки. На них были платья — форменная одежда воспитанниц института благородных девиц.

— Дэлли, Катрин! — узнала девушек Таиса. — Вы тоже платья себе выбираете?

— Таиса? — произнесла худенькая девушка со светло-каштановыми волосами, удивлённо распахивая свои большие голубые глаза. Полненькая шатенка сделала шаг к Таисе, намереваясь обнять ту, но в нерешительности остановилась — слишком уж большая разница была между нарядом пепельноволосой и её скромным платьем. Таиса заметила порыв и смущение девушки и обняла ту сама. Катрин с восторгом разглядывала платье Таисы, надо сказать, как это, так и платья спасённых из гарема девушек были куплены ещё в Каранске. Таиса решила не экономить на нарядах, и они мало чем уступали пошитым в метрополии (а возможно, были оттуда привезены). Пепельноволосая девушка разговорила своих старых подруг (вернее подруг ещё той Таисы) и узнала, что небогатые выпускницы института благородных девиц пришли в этот дорогой магазин не покупать платья, а посмотреть модели, чтоб потом поискать похожие в магазинах подешевле, ну и по возможности переделать более простые платья так, чтоб они выглядели дорогими. Ещё Катрин рассказала, что она, Дэлли и ещё несколько девушек, как лучшие воспитанницы приглашены на бал по случаю помолвки короля. Вряд ли провинциальные девушки найдут на этом балу себе пару, но сами девушки расценивали это мероприятие как шанс закрепиться в высшем обществе. У Таисы возник план, как устроить судьбу своих подруг. Пусть сама она знала этих девушек недолго, но они-то ту Таису знали с детства и не выдали ее, когда она по прибытии в Норлум задумала свою авантюру.

— Так, мои дорогие, — решительно заявила пепельноволосая авантюристка, — вы себе присмотрели платья, те, что будете брать как образец? Тогда берите их и идите мерить!

— Но Таиса, — возразила Дэлли, — они стоят почти гинею каждое!

— Если оба, то чуть больше двух гиней, с подгонкой под ваши фигуры, — усмехнулась Таиса и тоном, не терпящим возражений, почти приказала: — Я сказала — мерить!

— Таиса, откуда у тебя такие деньги? — спросила Катрин и сделала предположение: — Ты удачно вышла замуж?

— Нет, Катти, я как командор флота его величества ещё холостяк!

Обе девушки застыли, изумлённо распахнув глаза, а Таиса указала рукой на примерочные кабинки. Когда выпускницы института благородных девиц скрылись, Илонна, усмехнувшись, предположила:

— Ты хочешь ими заменить меня? Изабэль нужны фрейлины, и ты решила…

— Я рада, что в тебе не ошиблась, — усмехнулась в ответ Таиса, — как сказала бы Сишта — ум, а не её особые способности, — главное достоинство и умение вишуни-захисаны!

Гремела музыка, пары кружились в танце, а на Таису особо никто не обращал внимания — подумаешь, ещё одна красивая девушка из мелкого дворянства, вон их сколько, только из института благородных девиц полтора десятка. Таису церемониймейстер представил как леди Ланик, вот так просто и без титула. То, что на ней было дорогое платье, заинтересовало только некоторых дам, да и то — ненадолго. Музыка играла, пары кружились, но довольно вяло — все ожидали выхода короля с невестой и объявления о их помолвке. Поэтому те, кто не танцевал, занимались привычным делом — перемывали косточки присутствующим и отсутствующим. Главной темой, естественно, была принцесса Изабэль:

— Говорят, она красавица!

— Да ну, что вы! Мне говорили знающие люди, побывавшие в Лютеции, ничего особенного, серая мышка.

— Но почему же тогда наш король…

— Политика, джентльмены, большая политика!

— Как мне жалко нашего короля, жить с такой уродиной…

— Ну что вы, милочка, красотой она не блещет, но и не уродина. К тому же она молода, а это несомненный плюс…

— Дорогая, но молодость проходит…

— Джентльмены, хоть нашему королю уже под сорок, но молодость принцессы позволяет надеяться, что шетлендская династия не прервётся, и у нашего короля наконец-то появится наследник.

Таиса слушала эти разговоры и чуть заметно улыбалась, хоть говорящие были в разных концах зала и некоторые говорили вполголоса, она слышала всё. Шаги лорда Галарикса она тоже услышала, как только тот вошёл в зал, и определила, куда он шёл. А направлялся начальник тайных служб к ней. Поклонившись, он вежливо поприветствовал пепельноволосую девушку, та исполнила безукоризненный придворный реверанс, после чего последовало приглашение на танец. Таиса подала руку, и под удивлёнными взглядами пара закружилась в вальсе.

— Вы знаете, если бы вы мне козырнули, как флотский офицер, я бы не удивился, — произнёс Галарикс, начиная разговор.

— Вы же видите, у меня сейчас другой образ, — улыбнулась Таиса, лорд кивнул:

— Я сомневался, юноша ли вы, но последняя наше встреча убедила, что вы тот, не за кого себя… Совсем запутался, вы, леди, великолепная актриса! Я восхищён!

— Только актриса? — теперь улыбка Таисы стала лукавой, лорд перехватил её руку и поцеловал кончики пальцев:

— Не только, как показали недавние события, вы не только отличный моряк, но ещё и великолепный стратег — так спланировать и блестяще провести операцию спасения принцессы Изабэль… Подумайте о переходе в моё ведомство, я был бы рад видеть вас начальником одного из своих департаментов.

— Я подумаю, — кивнула Таиса, а начальник тайных служб, отводя Таису к тому месту, где она стояла, ещё раз поклонился:

— В отличие от вашего флотского начальства моя поддержка вам гарантирована и на вашей нынешней должности. Об этом, кстати, будет сообщено в приказе короля. Я имею ввиду должность, а не поддержку.

Музыка стихла, и объявили о прибытии более знатных гостей, так уж было заведено на подобных мероприятиях. Прибытие адмирала Франо с сыном и невесткой и герцога Лоренса с супругой (Поли давно перемыли косточки, особого интереса к ней не проявляли, а вот Анжела…) вызвало новую волну перешёптывания. А все вновь прибывшие очень тепло приветствовали неизвестную пепельноволосую девушку, с которой танцевал зловещий лорд Галарикс. Это вызвало удивление присутствующих и очередную волну сплетен. Наконец наступил кульминационный момент этого бала-приёма, после торжественного объявления церемониймейстера в зал вошли король и его невеста. Как и положено по протоколу король и будущая королева принимали поздравления стоя. Поздравившие проходили и занимали свои места за августейшей парой. Когда поздравления закончатся, тогда король и будущая королева поднимутся к своим креслам, похожим на трон и стоящим на возвышении. Поздравить должны были все присутствующие, так что церемония была достаточно длительной и утомительной. Вместе с Таисой в очереди стояла и Илонна, баронесса Изельвильская была приглашена как подруга принцессы Изабэль, а графиня де Иларо уже пребывала в свите будущей королевы и стояла от неё по правую руку (сама принцесса заняла место справа от короля). Таиса подмигнула Дэлли и Катрин, она согласно своему положению была в очереди на поздравления чуть впереди приглашённых выпускниц института благородных девиц. Таиса ждала своей очереди и слушала перешептывание, её слух это позволял, стоящих в очереди знатных дам:

— А эта лютенка не такая и уродина, как о ней говорили…

— Дурнушка, так говорили, но никак не уродина, не понимаю, откуда эти слухи, принцесса очень хороша собой…

— Да, вы правы, похоже, король тоже такого мнения, вы заметили, какие взгляды он на неё бросает!..

Когда очередь дошла до Таисы, случилось непредвиденное, сломавшее всю протокольную стройность, — принцесса шагнула к распрямившейся после реверанса пепельноволосой девушке и обняла её.

— Ваше высочество… — начала Таиса, но Изабэль её остановила:

— Таиса, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала! И не забуду, как ты тогда, в пустыне, предложила перейти на «ты», для меня, да, да именно для меня большая честь, когда такая девушка обращается ко мне на «ты»! А я могу так же говорить тебе!

Зал ахнул, это было неслыханно! Подобных привилегий не было даже у самых знатных лордов королевства. А будущая королева повернулась к Георгу Восьмому, которому перед этим что-то говорил лорд Уайльдер:

— Надеюсь, вы не будете ревновать меня к Таисе?

— Это я надеюсь, что вы не будете ревновать меня к командору Ланик, — с улыбкой произнёс король, целуя Таисе руку, а та, улыбнувшись, сказала Изабэль:

— Я не смогу присутствовать на вашем бракосочетании, сама понимаешь, служба! Поэтому разреши преподнести подарок сейчас.

Таиса жестом фокусника достала откуда-то шкатулку и протянула её Изабэль, та взяла подарок и открыла, там лежали колье, серьги и диадема, размер брильянтов этого гарнитура впечатлял. Огранка камней и оправа делали эти ювелирные изделия произведением искусства! Одновременный вздох восхищения вырвался у всех, кто видел подарок Таисы.

— Подарок достойный королей! — произнёс лорд Уайльдер, а стоящий тут же лорд Галарикс спросил, чуть приподняв бровь:

— Это изделие мастеров Хунду? То самое?

— То самое, только не Хунду, а Сикравашти, — чуть улыбнувшись, ответила начальнику тайных служб Таиса, она знала, что об этом подарке Галариксу доложили, ведь этот бриллиантовый гарнитур видели многие. Вещи Таисы несколько раз обыскивали как люди Галарикса (исключительно по долгу службы), так и ещё какие-то неизвестные личности, наверное, из чистого любопытства. Улыбнувшись Изабэль, Таиса сказала, к ней же и обращаясь:

— Пусть это будет как память обо мне, о стране Сикравашти, о наших приключениях.

— Таиса, — выдохнула Гортения, — ты так говоришь…

— Нет, я не предчувствую скорую гибель, но мне негде красоваться в этих брильянтах, не на абордаж же мне в них идти? А у Изабэль они будут уместнее.

— Я много наслышан о вас, — вмешался в разговор девушек король, переглянувшись с Уайльдером, — и слышал только хорошее, а от лорда Солсбэра исключительно восторженные отзывы и вижу, что во многом они правы. Вы думаете продолжать службу во флоте?

— Да, ваше величество! — поклонилась Таиса. — Надеюсь, меня не уволят теперь, когда моя тайна раскрылась.

— Я тоже надеюсь, что лорды из адмиралтейства не посмеют оспаривать мой указ о присвоении вам звания командора, хотя это и вопреки всем традициям, — чуть заметно кивнул король. Галарикс и Уайльдер тоже согласно кивнули, а король продолжил: — И ещё я надеюсь, что вам не будут мешать в вашей службе, думаю, лорд Галарикс за этим присмотрит.

Начальник тайных служб изобразил полупоклон, а король, повернувшись к лорду Уайльдеру, о чём-то его спросил, предоставляя девушкам продолжить беседу. На поздравления осталось уже мало людей, воспользовавшись тем, что сейчас была очередь выпускниц института благородных девиц, Таиса спросила у принцессы:

— Изабэль, ты не рассердишься на меня, если я окажу протекцию двум молодым девушкам, это мои землячки из Зеристчестэра, очень достойные девушки.

— Я так поняла, что ты их сватаешь мне в фрейлины, — улыбнулась принцесса, Таиса кивнула:

— Ты же всё равно будешь набирать себе штат. Его величество долгое время оставался холостяком, а те фрейлины, что были при его матушке, вряд ли тебя устроят.

— Да, их уже и не осталось, кто в отставку ушёл, а кто и… Мне придётся набирать штат заново.

Принцесса замолчала, Таиса кивнула, то ли выражая соболезнования, то ли одобряя намерения принцессы. Затем поманила двух девушек из стайки «благородных девиц»:

— Дэлли, Катрин, подойдите сюда!

Обе девушки смущённо теребили подолы платьев, не смея поднять глаза, а Гортения, как старшая фрейлина придирчиво их осмотрев, особенного то, что на них надето, одобрительно кивнула:

— Скромно и со вкусом, хотя руку мастера тоже видно, Таиса, ты помогала выбирать? — Таиса отрицательно помотала головой, а Гортения продолжила расспросы: — Как вас зовут? Дэлли и Катрин, очень хорошо, вы приняты. Когда закончите все формальности со своим институтом, приходите, надеюсь, знаете куда?

Когда девушки отошли, Гортения шёпотом спросила у Таисы:

— Они не заблудятся? А то я сама адреса дворца не знаю. Никак запомнить не могу, ваши альбионские названия такие сложные. Вот взять хотя бы ту местность, откуда эти девушки, разве можно такое запомнить!

В большом кабинете первого лорда адмиралтейства собрались почти все адмиралы альбионского королевского флота. Царила напряжённая тишина, лорд Пальмэрстоун только что зачитал приказ короля о присвоении капитану Таисе Ланик звания командора. Некоторые адмиралы, знающие капитана Ланик, были согласны с присвоением ему (хоть он и оказался девушкой) звания командора, но большинство было шокировано и несогласно с этим. Но это был приказ короля! Обычно такие приказы готовятся в адмиралтействе (очередное или внеочередное представление) и отсылаются на подпись королю, а тут… Просто спущенный из королевской канцелярии приказ. Лордов адмиралтейства просто поставили перед свершившимся фактом!

— Это неслыханно! — нарушил тишину адмирал Претти. — Этой вздорной особе таки присвоили звание командора! Это попрание всех традиций! Надо раскрыть королю глаза на…

— Уже раскрыли, — жёлчно произнёс лорд Пальмэрстоун, — лорды Уайльдер и Галарикс поддержали этого выскочку, протеже молодого Солсбэра! А именно он продвигал эту, как вы выразились, вздорную особу! Выскочка выскочку… А может, у них что-то было…

— Ланик прекрасный офицер, победа в битве при каргорах во многом её заслуга, — вмешался адмирал Франо и, усмехнувшись, добавил: — А традиции на то и существуют, чтоб их время от времени нарушать или добавлять новые. Почему бы нам это не сделать?

— К тому же она великолепный артиллерист, — встал на сторону Таисы адмирал Халькдор, — ну и то, как она провела операцию по спасению лютецкой принцессы, говорит о ней как о выдающемся стратеге! И наконец, бой у Тарбея…

— Там совершенно не ясно, что произошло. Я читал отчёты и доклад о том бое, там какая-то мистика! Появилась какая-то местная богиня, перетопила линкоры лютенцев, якобы по просьбе капитана Глантэна, после чего он спятил, заслуженный капитан, имеющий богатый боевой опыт, стал поклоняться какому-то крылатому зверю! — вмешался один из лордов адмиралтейства и, недовольно пожевав губами, высказал своё окончательное мнение: — В это трудно поверить, по крайней мере, здраво рассуждающему человеку.

— Но тем не менее — результат налицо, не сами же лютенцы взрывали свои линкоры, — развёл руками адмирал Хальдкор. Некоторые из адмиралов одобрительно закивали головами — победа была одержана и убедительная победа! А что там этому помогло… Неизвестная туземная богиня или стечение обстоятельств неважно — главное, результат. А Хальдкор это подтвердил: — Ланик не просто везёт, она умело пользуется сложившимися в её пользу обстоятельствами, а это, согласитесь, тоже искусство! Высокое искусство обращать в свою пользу даже неблагоприятные факторы! Согласитесь, джентльмены, вы просто завидуете!

Последние слова были обращены непосредственно к Пальмэрстоуну и Претти, у которых не было ни одной боевой победы, своего высокого положения оба адмирала достигли благодаря выслуге, высоким покровителям и интригам. Об этом знали все присутствующие, поэтому укол Хальдкора был весьма болезненным.

Когда все разошлись, в кабинете остались только его хозяин и адмирал Претти. Пальмэрстоун достал из ящика стола лист бумаги, это было письмо к королю, которое должны были сегодня подписать адмиралы. Нет, конечно, подписали бы многие, но чтоб дать ему ход, нужны подписи всех. Пальмэрстоун потряс неподписанным рапортом и многозначительно посмотрел на Претти:

— Эта выскочка сумела многих к себе расположить, только общий рапорт на имя короля мог изменить решение о присвоении ей звания командора. К сожалению, этого сделать мы не смогли.

— Что ж, не получилось с этой стороны, зайдём с другой, — криво усмехнулся Претти. — Если некоторые превозносят её везение, и то как она этим умело пользуется, надо сделать так, чтоб это везение покинуло эту вздорную особу. Чтоб все это увидели.

— И что вы предлагаете?

— А надо сделать вот что — поручите ей…

Первый лорд адмиралтейства выслушал адмирала Претти и согласно кивнул:

— Именно так и поступим!

Часть четвёртая

Командор

Глава первая

План командора

— Прошу высказать свои предложения, — Таиса обвела взглядом собравшихся в кают-компании «Дельфина». Присутствовали капитаны и их помощники с кораблей её отряда. Кроме них был ещё и командир батальона морской пехоты, размещенного на десяти корветах и тоже входящего в отряд. Вместо предложений посыпались возмущённые реплики присутствующих:

— Они там в адмиралтействе, что, с ума сошли? Такое поручать отряду лёгких кораблей?!

— Для выполнения такой задачи и нескольких эскадр не хватит! Да и то, все пути перекрыть не получится!

— Наших десяти корветов даже для полноценного патрулирования мало!

Таиса с улыбкой выслушала возмущённые высказывания своих подчинённых и прекратила бесцельное обсуждение взмахом руки. Глянув на молча сидевшего командира морских пехотинцев, спросила:

— Доугберри, а ты что думаешь?

Майор Доугберри, а именно он командовал десантом отряда Таисы, хитро ухмыльнулся. После того знаменитого боя его повысили до капитана, но поскольку выслуга у него уже была довольно большая, то в скором времени присвоили и очередное звание, теперь уже майора. Узнав о том, что Талиас Ланик назначен командиром отряда лёгких сил и должен выполнить какое-то сложное задание, Доугберри подал рапорт о переводе в этот отряд. Узнав о желании своего друга, Таиса поспособствовала этому переходу. Увидев при личной встрече со своим новым командиром, что он — девушка, майор не удивился, сказав, что от его друга вполне можно было ожидать чего-то подобного, потому что тот постоянно всех изумлял.

— Знаешь, Талиас… Таиса, если бы ты оказалась не девушкой, а морским жителем с хвостом, я бы воспринял и это как должное, — сказал при встрече Доугберри, Таиса усмехнулась — хвост-то у неё действительно был, хотя она не была морским жителем.

Теперь же, ухмыльнувшись, майор произнёс:

— Таиса, зная тебя, я могу предположить, что ты уже придумала план, как осуществить эту безнадёжную затею. И могу только сказать, что бы ты не предложила, следует, не задумываясь и не рассуждая, выполнять. И я готов! Приказывайте, командор!

Доугберри обращался к Таисе на «ты», как впрочем и она к нему. Если остальных офицеров отряда это сначала удивляло, то потом узнав, что и Доугберри, и Ланик служили вместе на «Неустрашимом» и были среди тех немногих уцелевших в том последнем легендарном бою фрегата, восприняли такое положение вещей как должное — дружба, скреплённая пламенем сражения, самая крепкая.

— Есть план, — улыбнулась Таиса, — не менее сумасшедший, чем то, что нам поручено. А подобные безумные приказы можно выполнить, только совершив что-то не менее безрассудное. Поэтому, джентльмены, не удивляйтесь.

Таиса обвела взглядом выжидательно смотревших на неё офицеров, многие уже знали, что недавно совершила эта пепельноволосая хрупкая с виду девушка, затянутая в командорский мундир. То, что она сделала, не удалось бы всему королевскому флоту. Сейчас ей, вернее подчинённому ей отряду, поручили перекрыть пути доставки рабов с Южного континента в Артарику (многие тамошние плантаторы не приняли новых веяний и продолжили хозяйствовать по-старому, для этого активно восстанавливали поголовье рабов). Но при этом командование совершенно не учитывало, что в отряде Таисы было всего десять корветов и батальон морской пехоты. А количество кораблей, занимавшихся работорговлей, было не меньше нескольких сотен, и многие из капитанов не гнушались пиратством, соответственно, их корабли вооружением не уступали, если не превосходили корветы отряда Таисы. Вопреки предупреждению своего командира, офицеры пребывали в недоумении — насколько безумен должен быть план, чтоб гарантировать выполнение поставленной перед отрядом лёгких сил такой непосильной задачи. Таиса, видя изумление своих подчинённых, усмехнулась, вспомнив подобное недоумение на лице адмирала Пальмэрстоуна, зачитавшего приказ. Он думал, что девушка сразу откажется или начнёт спорить, требуя увеличения своего отряда или доукомплектования его более тяжёлыми кораблями. Таиса козырнула и спросила, когда будут доставлены необходимые припасы, чтоб можно было поскорее выйти в море для выполнения поставленной задачи. Хитрый адмирал смотрел на девушку с таким же недоумением, как сейчас смотрели её подчинённые. Выдержав паузу, Таиса произнесла:

— Мы не будем гоняться за работорговцами, не будем пытаться блокировать побережье, сами понимаете — это невозможно. Мы устроим засаду у их базы. Сейчас начинается сезон штормов и работорговцы, если почувствуют опасность, уйдут в ближайшую хорошо защищённую бухту, а это может быть только Палана, но этого мы им не дадим. Шторм застигнет их на открытом рейде, а там довольно сложный фарватер, чтоб пройти его нужно время, а вокруг скалы. Нас тоже потреплет, но мы уйдём в море, избегая опасности быть выброшенными на рифы у берега.

— Но как мы сможем это сделать? — задал вопрос один из капитанов. — Я понимаю — работорговцев заставят поспешить в Палану только признаки надвигающегося сильного шторма, очень сильного, иначе они постараются его переждать в других местах. Но как мы сможем угадать, когда такой шторм будет? И он должен быть действительно сильным, ведь иначе они могут попытаться переждать бурю в море. И как мы перекроем фарватер? Если поставим там свои корабли, то сами окажемся у прибрежных скал в преддверии шторма! Мало того, мы потеряем свободу манёвра, а если, спасаясь от бури, туда придёт много кораблей работорговцев, то и преимущество в огневой мощи будет на их стороне! Нас просто расстреляют!

— Я же говорю — план безумен, — улыбнулась Таиса, — но именно поэтому есть шанс его выполнить. Поэтому, джентльмены, курс на Палану. Ляжем в дрейф, но так, чтоб с острова заметить нас нельзя было. А шторм… Я скажу, когда будет.

— Таиса, всё же, что ты задумала? — спросил Доугберри, они стояли у носовых пушек «Дельфина» и рассматривали дымку на горизонте. Корабли отряда Таисы уже неделю лежали в дрейфе у Паланы, ожидая непонятно чего.

— Скоро увидишь, — улыбнулась девушка в мундире командора. Показав на горизонт, удовлетворённо сказала: — Вон видишь? Через неделю будет сильный шторм, можно сказать — ураган, его предвестников уже видно на всём побережье южного континента. Все, кто в течение пяти дней могут добраться до гавани Паланы, устремятся сюда. А мы завтра начнём выполнять первую часть моего плана.

— Но откуда ты знаешь, что шторм будет через неделю? Не раньше и не позже? — спросил Доугберри, Таиса очень серьёзно ответила:

— Помнишь богиню, чью статуэтку принёс Глантэн?

— Ты хочешь сказать, что она существует и поможет тебе? — Доугберри был более чем удивлён, Таиса улыбнулась:

— Помогала же она «Неустрашимому», причём делала это неоднократно, почему бы ей не помочь теперь «Дельфину»?

— Ты что, можешь её попросить? Как? Как ты это сделаешь?

— О великая Тайшаваланикатиона, помоги нам! — серьёзно произнесла Таиса, а затем, лукаво глянув на майора морских пехотинцев, торжественно добавила: — Она услышала меня и поможет нам! Ладно, пошли спать, в ближайшем будущем увидим, поможет ли нам великая богиня.

Последние слова Таиса произнесла самым обыденным тоном, ещё и зевнув при этом. После чего направилась к себе в каюту. Доугберри долго смотрел ей вслед, пытаясь понять — серьёзна ли была девушка или так пошутила? А Таиса, войдя в каюту, разделась и выскользнула через иллюминатор. Нормальный человек вряд ли смог такое проделать, девушка же не была нормальным человеком, она-то и человеком не была. В воду вошло без всплеска ещё человеческое тело, а под водой поплыл уже неизвестный в этом мире зверь. Этот же зверь взлетел, отплыв от кораблей так, чтоб его нельзя было с них разглядеть. Если бы этого зверя увидела Сищта, она бы признала в нём одно из воплощений своей богини.

Пепельный дракон парил высоко в небе. Тайша упивалась полётом, только летающий может понять: какое это наслаждение — вот так парить в небе! Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, Тайша полетела к началу дуги побережья южного континента, откуда в пятидневный срок можно достичь Паланы. Нет, она и не думала создавать бурю, да и не получилось бы у неё такое — элементарно не хватило бы сил, разве что признаки надвигающейся бури создать, или чуть подправить зарождающуюся, а уже бушующим штормом управлять не вышло бы. Поэтому, а надо было обхватить как можно большую площадь, Таиса задумала сделать иллюзию надвигающегося природного катаклизма и не над всем побережьем, а так, чтоб это видели только с каждого из семидесяти кораблей работорговцев, пребывающих у побережья южного континента. Что Таиса и проделала, ещё нашла место зарождающегося тайфуна и задала ему нужное направление, но и только, а силу он сам наберёт. Эти действия заняли Тайшу до утра и забрали немало сил, почти все. Утром на палубу «Дельфина» Таиса поднялась, чуть пошатываясь, с кругами вокруг глаз. Одета она была не в мундир, а в жакет и просторную юбку, скрывавшие не только фигуру, но и то, что могло быть под этой одеждой спрятано.

— Таиса, если я бы тебя не знал, то решил бы, что ты всю ночь пила. — Майор Доугберри бесцеремонно разглядывал своего раскачивающегося командира.

— Если ты такой наблюдательный, то должен определить: от радости я это делала или от горя? — усмехнулась Таиса. Доугберри улыбнулся в ответ:

— Если судить по твоему довольному виду, то от радости, у тебя такое выражение, словно ты целишься во вражеский корабль из длинной пушки, заряженной бомбой.

— Целюсь, и не в один, и уверена, что попаду!

— А вот в этом я ничуть не сомневаюсь! — утвердительно кивнул майор, а Таиса, морщась, начала командовать, матросы забегали, солдаты стали грузиться в шлюпки. Не только на «Дельфине», а на остальных кораблях тоже, куда команды передавались флажками. Когда шлюпки с «Дельфина» были загружены, Доугберри подал Таисе руку:

— Прошу вас, леди!

Спускаясь в шлюпку, Таиса приподняла юбку, и стали видны ножи, ножны которых были закреплены на ногах ниже колен, и две сабли, тоже в ножнах, на бёдрах.

— Леди, а сколько у вас пистолетов? — галантно поинтересовался Доугберри. Таиса кокетливо похлопала ресницами:

— Я настоящая леди, поэтому меньше шести пистолетов с собой не беру!

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, с тоской смотрел на своего боцмана, тот, в отличие от капитана, пил ром, причём пил прямо из горлышка бутылки, вознаграждая себя за четыре дня воздержания. На этот раз они не отмечали покупку и эти дни провели на приобретенном корабле — Вантула боялся сойти на берег, а вдруг и этот корабль украдут?

— Ну что, так и будешь сидеть на «Скромнице Мери»? — спрашивал Дроб своего капитана. — Так у причала и останешься, без команды в море-то не выйдешь. А чтоб нанять команду — на берег сойти надо!

Но капитан только упрямо мотал головой, не желая оставлять своё судно, а боцман его уговаривал:

— Ну посмотри сам — название корабля поменяли, так что старые несчастья должны от нас отстать, теперь у нас будут новые… В смысле, новые удачи! Наша «Скромница» нам принесёт её, в смысле, удачу! Пора команду набирать и на промысел выходить. Хотя боюсь, не успеем, сезон штормов скоро!

— Так и команду тогда набирать не надо, — сделал вывод капитан.

— Надо, — возразил боцман, — надо! Вахтенные нужны? Нужны! А палубу, что? Сам драить будешь? Я точно не буду!

Так Дроб уговаривал Вантулу несколько дней, наконец уговорил. Но как только сошли на берег, боцман где-то раздобыл бутылку рома, и набор команды был временно отложен. Вантула забрал у Дроба бутылку и тоже приложился.

— Ты чё, Хромой?! — возмутился боцман, капитан ответил:

— Ещё купи, меня может тоже жажда мучит!

Боцман купил сразу две бутылки — а как капитан снова отберёт — и обратил внимание Вантулы на приближающиеся шлюпки:

— Смотри-ка, никак крушение потерпели.

— С чего ты взял? — Вантула выкинул пустую бутылку, взял у Дроба полную и сразу выпил почти половину. Хоть язык бравого капитана начал немного заплетаться, глаз был по-прежнему верен, хотя логика засбоила: — Вон видишь, у них баба, а с бабой ничего путного не может…

— Самые удачные кораблекрушения и случаются! — не то поддержал, не то возразил своему капитану боцман, непонятно что имея в виду. Язык у него тоже изрядно заплетался. Сделав большой глоток, наверное, чтоб язык лучше ворочался и мысли не путались, глубокомысленно заметил: — Корабля не видно, а плывут на шлюпках, значит, крушение! Но вот что странно — корабль потеряли, а бабу спасли. Не к добру это!

Тем временем шлюпки дошли до берега, и баба, оказавшаяся молодой девушкой, легко выпрыгнула на мостки пирса. Увидев Вантулу и Дроба, почему-то заулыбалась. Подойдя к капитану, вежливо поинтересовалась:

— Уважаемые, а где ваша «Красотка Сью»?

— Украли, — честно ответил Вантула, и польщённый тем, что эта симпатичная девушка знает его и название корабля, некогда ему принадлежавшего, всхлипнув, пожаловался: — Угнали мою «Красотку» прямо отсюда!

— Ай-я-яй! — посочувствовала девушка и участливо поинтересовалась: — Кто же теперь вместо неё?

— Вот! — гордо махнул рукой капитан, задев по носу своего боцмана. — Вот! «Скромница Мери» вместо неё!

— Ай-я-яй! — сокрушённо покачала головой девушка и, посмотрев на корабль, спросила: — Что же теперь делать?

— Выпить! — вмешался в разговор Дроб. Пока длилась эта беседа, остальные шлюпки тоже подошли к пирсу, девушка оглянулась и сказала своему спутнику (он вылез из той же шлюпки, что и сама девушка):

— Доугберри, твоя левая сторона. Грентон пусть берёт правую, по десятку на каждый отходящий корабль.

— А ты, Таиса? — спросил тот, кого девушка назвала Доугберри.

— А я возьму этот, хоть они и поменяли название, но традиции нарушать нельзя!

Вантула ничего не понял, опомнился только тогда, когда десять матросов со шлюпки побежали на его корабль.

— Куда?! — закричал возмущённый капитан и попытался преградить дорогу захватчикам, но был остановлен коротким, но сильным тычком. Остановившая его девушка сказала:

— Это большое упущение, что вы назвали корабль по-другому. Я так привыкла к «Красотке Сью», но ничего не поделаешь, придется брать «Скромницу Мери».

Второй тычок опрокинул капитана навзничь, он с трудом сел, тупо глядя на катящийся в стороны от его корабля вал неизвестных наглецов, захватывающих стоящие у пирса корабли. Не везде это происходило гладко, на некоторых кораблях были команды, отчаянно защищающиеся, но нападающие были более умелые. На помощь тем, кто остался нести вахту на кораблях, пришли их товарищи, отдыхавшие в припортовых кабаках. Послышались выстрелы. Девушка тоже стреляла из пистолетов, а потом сбросила юбку и пустила в ход сабли, что там прятала. Дралась она мастерски, а её товарищи тем временем подняли паруса, и корабль отошёл от причала. Девушка длинным, нечеловеческим (человек на такое не способен) прыжком перемахнула на уходящий корабль, после чего послала капитану Вантуле воздушный поцелуй.

— Теперь я знаю, кто воровал наши корабли, — глубокомысленно произнёс Дроб, делая очередной глоток. Показав на отходящий корабль, уверенно заявил: — Баба! От бабы все беды, в том числе и угоны кораблей! Вот она даже юбку сняла! Она всегда её снимает, когда корабль угонит! Снимает, потому как там у неё сабли, а баба с саблями гораздо страшнее, чем без них!

Неизвестные захватчики угоняли не только «Скромницу», а ещё два десятка кораблей. Возможно, работорговцы и контрабандисты, чьи корабли так нагло похитили, смогли бы дать отпор, а скорее всего бы и дали, если бы были готовы к подобному повороту дел. Но кто бы мог подумать, что подобное случится в Палане! Можно сказать в пиратском гнезде! Прямо среди белого дня, когда честные моряки уже разбрелись по кабакам! А эти суперразбойники (а как ещё можно назвать людей, ограбивших пиратов? И не просто ограбивших, а угнавших самое дорогое — их корабли.) едва вывели свою добычу из гавани, остановились и стали её топить. И не просто топить, а так, чтоб перекрыть фарватер, запирая оставшиеся корабли в гавани. «Скромница», отчалившая одной из первых, пропустила остальных, теперь с размаху налетела на образовавшуюся баррикаду, увенчав её, словно памятник самой себе.

— Мой корабль! — чуть не плача произнёс Вантула. — Они посадили его на мель!

— Баба! Я же говорю — все беды от них, — невозмутимо произнёс Дроб, прикладываясь к третьей бутылке, которую сумел раздобыть во время заварушки на пристани. Сделав несколько больших глотков, боцман с видом философа заметил: — Бабы, они ничего не умеют, а тем более корабли… Ик!..

Попытавшись сфокусировать взгляд на капитане, Дроб развил свою мысль, начало которой потерял:

— Корабль… Ик! Я и говорю, хороший был кораблик!

— А-а-а-а! — закричал Вантула, бросаясь к одной из шлюпок, оставленных захватчиками, оттолкнув её от берега, он с натугой погрёб к своему кораблю, угнанному и теперь сидящему на искусственной мели.

— Кораблик, кораблик мой! Я тебя не брошу! — приговаривал Вантула, Дроб посмотрел вслед удаляющемуся капитану и с тем же философским видом заметил:

— Совсем спятил, куда он в море на шлюпке. Говорил я ему — одной бутылкой ограничиваться нельзя! А где вторая, там и третья!

— Итак, джентльмены, первая часть нашего плана выполнена. Теперь отходим в море, шторм надвигается, — произнесла Таиса, глянув в иллюминатор на абсолютно ясное небо.

— С чего вы это взяли, командор, — спросил один из капитанов отряда Таисы, тоже посмотрев в иллюминатор.

— Сейчас ещё незаметно, — кивнула девушка в мундире командора, — но через три дня здесь будет такое… Нам лучше отойти мористее, а через четыре дня вернёмся и добьём тех, кто уцелеет. Заодно и разберёмся с теми, кто остался в гавани.

— Но всё же, Таиса, откуда ты знаешь, что будет шторм с ветром, дующим в нужном направлении, только не рассказывай, что тебе об этом нашептала туземная богиня! — поинтересовался Доугберри, остальных присутствующих это тоже интересовало, и они согласно закивали. Командор обвела своих подчинённых серьёзным взглядом и пояснила:

— Интуиция, джентльмены, интуиция!

Не объяснять же, что накануне, ночью, Таиса слегка подправила зарождавшийся шторм, чтоб он пошёл в нужном направлении, потому она и имела такой измученный вид, почти полностью выложившись как физически, так и магически.

Глава вторая

Дальнейшие планы командора Таисы

Таиса рисковала, решив переждать шторм в океане. Лучше было бы спрятаться от него в защищённой бухте, но до ближайшей удобной и безопасной стоянки — форта Лэмиса — было несколько сот миль. Таиса же хотела появиться у Паланы сразу после шторма с тем, чтоб не дать опомниться тем работорговцам, чьи корабли уцелеют. Хоть корветам отряда Таисы не угрожала опасность быть выброшенными на скалы, и плавучие якоря не давали шторму унести их и разбросать по океану, но повреждения всё же были, и немалые: у двух кораблей сломало по мачте, смыло часть шлюпок, которых после атаки на Палану и так оставалось мало. Ну и по мелочам каждому кораблю досталось. Ремонт и исправления повреждений занял три дня, и только теперь отряд Таиса приближался к гнезду работорговцев и контрабандистов.

Корабли шли не кильватерной колонной, а строем фронта, подобно волчьей стае, загоняющей добычу. Такое построение позволяло задействовать только носовые пушки, но это были длинные пушки, и начинать стрелять можно было с предельного расстояния и сразу со всех кораблей, не ожидая разворота для бортового залпа. К тому же, подойдя на дистанцию гарантированного поражения, корветы должны были сделать поворот «все вдруг», выстраиваясь в традиционный строй линейного боя, вот тогда-то и можно было дать залп, задействовав все бортовые пушки. Такую тактику Таиса избрала потому, что знала положение дел, которое сложилось на рейде Паланы. Сразу, как только закончилась буря, дракон слетал к острову и посмотрел: что там и как? Ночью, накануне атаки, Тайша снова слетала на разведку — посмотреть, что там изменилось. Ситуация у Паланы была такой же, как и три дня назад: корабли работорговцев, те немногие, что не разбило о прибрежные скалы, так и не могли войти в гавань — не позволяло заграждение, устроенное накануне, шторм ему не повредил, разве что совсем немного. Корабли, что остались на плаву, потрепало намного сильнее, чем корветы отряда Таисы, теперь суда работорговцев беспорядочно сгрудились у входа в бухту, представляя идеальную цель, чем и воспользовались артиллеристы корветов. Начав обстрел издали, альбионские корабли, приблизившись, перестроились в кильватерную колонну и добивали работорговцев бортовыми залпами почти в упор. Всё произошло так, как и планировала Таиса, боя как такового не было, было избиение. Закончив с кораблями на внешнем рейде, корветы занялись теми, что были в гавани. Стреляли только носовые — длинные пушки корветов — с позиции недосягаемой для артиллерии кораблей работорговцев. Те два корабля работорговцев, что имели такие же пушки, потопили сразу, сосредоточив на них огонь всего отряда. На следующий день бомбардировка повторилась, а потом отряд Таисы ушел в форт Лэмис для более основательного ремонта и чтоб восполнить израсходованный боезапас.

К тому времени, как отряд Таисы вновь появился у Паланы, баррикаду, перекрывающую фарватер, уже растащили. В гавани был с десяток кораблей, переждавших шторм в другом месте и на свою беду теперь вернувшихся. Но оказать сопротивления они не смогли и были все потоплены. Затем Таиса, всем отрядом, прошла вдоль побережья южного континента, откуда работорговцы набирали рабов, утопив ещё с десяток их судов и столько же захватив. На корабли работорговцев отряд выходил безошибочно, что было приписано удачливости командора. Но Таиса точно знала, где затаилась очередная жертва — каждую ночь дракон летал на разведку. Корветы успешно патрулировали морские пути, безжалостно топя пустые корабли, а те, что были с рабами, отконвоировали в форт Лэмис, к удовольствию экипажей корветов, получавших премию за каждого работорговца.

— Похоже, с работорговлей покончено, — высказал своё мнение о проделанном майор Доугберри.

— Я бы так не сказала, — ответила Таиса, кроме неё и командира морских пехотинцев, в кают-компании «Дельфина» был капитан, уже капитан второго ранга — Грентон. Командор покачала головой и пояснила: — Пока работорговля будет приносить доход, и немаленький такой доход, найдутся желающие этим заниматься.

— Надо занять Палану и лишить работорговцев базы! — предложил Грентон, Таиса отрицательно мотнула головой, пояснив своё несогласие:

— Это требует немалых сил: одно дело устроить налёт, совсем другое держать там гарнизон, способный контролировать ситуацию. К тому же там есть солдаты, ведь Палана формально принадлежит Иртарии.

— Какие они солдаты, — презрительно скривился Доугберри, услышав об иртарийцах, — хотя ты права, чтоб навести там порядок, наш гарнизон должен быть не маленький.

— Вот, гарнизон там должен быть не маленький, но на размещение гарнизона на чужой территории мы не имеем полномочий, — поучительно сказала Таиса, — к тому же это не решит проблемы — работорговцы найдут себе другое место для базы, островов много, да и укромных бухт на обоих материках хватает. И не исключено, что они могут попроситься под крылышко плантаторов Артарики, а те им с радостью предоставят гавань под базу. Провести там операцию, подобную проделанной здесь, будет очень трудно.

— Командор, а почему раньше не провели такой рейд? — спросил Грентон. — Эскадра линкоров запросто расправилась бы с работорговцами!

— Это бы уже было нападение на Иртарию, международный инцидент. Ведь понятно будет — чьи это линкоры. А вот определить кто мы — очень трудно. Я бы сказала невозможно. В Палане моряки множества национальностей, альбионская речь там весьма распространена. А при бомбардировке флаги мы не поднимали, кроме того наши корветы могут быть и не военными кораблями, к примеру — вольными каперами, издали трудно определить. А эскадра линкоров, в лучшем случае, уничтожила бы треть судов работорговцев, а может ещё меньше. Они заходят в Палану между своими рейдами, чтоб пополнить запасы и недельку-другую отдохнуть. Поэтому там не так уж и много кораблей работорговцев находится одновременно. А мы подгадали момент, когда они почти все собрались в бухте, — усмехнулась Таиса, слушавшие её утвердительно кивнули — если бы не шторм, вряд ли работорговцы в Палану так спешили. А когда будет этот шторм, их командор угадала точно, что и позволило организовать такую эффективную засаду. А девушка продолжила: — Как видите — ни силы полной эскадры линейных кораблей, ни захват острова и размещение там большого гарнизона не способствовали бы достижению нужного результата. Но и наша операция имеет лишь временный успех.

— Но почему же? — спросил Грентон, Таиса грустно улыбнулась:

— Подобные действия дают лишь видимость достижения поставленной цели, пока будет выгоден рабский труд, будут существовать рабы, а соответственно, рабовладельцы и работорговцы.

— Вы хотите сказать, что наша блестящая операция даст лишь временный результат? — недоверчиво переспросил Грентон.

Таиса снова грустно улыбнулась:

— Да, Ранс, хоть мы и утопили множество кораблей работорговцев, но немало их ещё осталось. Вспомни, сколько их околачивается в Уганабаде. А многие от шторма попытались именно там и укрыться. Не удивлюсь, если следующая, поставленная нам задача будет связана именно с этим карберийским городом.

Таиса словно заглянула в будущее, предугадав его.

— Какие у вас могут быть претензии? — задал вопрос товарищ министра иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр, представлявший в отсутствие министра своё ведомство. Канцлер королевства согласно кивнул, а лорд Галарикс добавил от себя:

— Насколько мне известно, за последний месяц ни один корабль работорговцев не бросил якорь в портах Артарики. Да и адмирал Франо, чья эскадра патрулирует побережье восточного континента, вам докладывает о том же.

Лорд Пальмэрстоун скривился, конечно, у начальника разведывательных служб свои люди были везде, даже на флоте, но получать донесение с эскадры раньше чем он, первый лорд адмиралтейства, — это уж слишком! А Галарикс, видимо желая окончательно добить морского министра, заявил:

— Кстати, ваш последний приказ отряду Ланик… Помнится, вы сами недавно утверждали, что для подобной операции следует задействовать не меньше двух полных линейных эскадр. А теперь вы это поручаете отряду лёгких сил! Как это понимать?

— Действительно, лорд Солсбэр утверждал, что Ланик способна сделать чудо, и она уже это доказала, дважды! А вы словно проверяете — сколько раз она может подобное повторить. Адмирал, мне кажется, вы к ней предвзято относитесь, — высказался лорд Уайльдер, неодобрительно покачав головой. Пальмэрстоун, продолжавший кривиться, попытался своё кислое выражение лица сделать ещё более кислым, но ничего не ответил, а лорд Солсбэр-младший совсем расстроил первого лорда адмиралтейства:

— Командор Ланик доказала, что она не только умелый флотоводец, но и не менее умелый политик! Поэтому моё министерство ходатайствовало перед канцелярией его величества о переподчинении отряда лёгких сил, которым командует командор Ланик.

— И кому же? Уж не вашему министерству? — Вроде больше скривиться, чем это сделал первый лорд адмиралтейства, было нельзя, но у него это вышло. С таким кислым видом, что его можно было макать в чай вместо лимона. Пальмэрстоун попытался возразить: — Это флотский отряд и его переподчинение недопустимо!

— Ну почему же? — улыбнулся товарищ министра иностранных дел и колоний. — Корабли-курьеры выполняют задания нашего министерства.

— Но подчиняются они моему министерству! — возразил первый лорд адмиралтейства.

— Джентльмены, ваш спор беспредметный, — вмешался лорд Уайльдер, — вопрос уже почти решён на высочайшем уровне, отряд командора Ланик будет переведен в подчинение министерства иностранных дел и колоний в ближайшее время.

— А снабжение этого отряда?

— О, уважаемый первый лорд адмиралтейства, это же флотский отряд, поэтому он остаётся на довольствие флота, — ехидно произнёс Солсбэр, — и надеюсь, что вы будете исправно снабжать отряд всем необходимым. Особенно бомбами!

Харни Солсбер, сказав это, чему-то улыбнулся.

Очередное совещание адмиралов, проведенное Пальмерстоуном сразу после встречи у канцлера, снова закончилось безрезультатно, не потому, что собравшиеся адмиралы оценили достоинства командора Ланик, а потому, что здесь не было отважных, вроде Франо (кстати, поддерживающего Таису). Собравшиеся были осторожными, привыкшими просчитывать свои действия на много ходов вперёд. Слухи об особом отношении будущей королевы к Таисе распространились быстро, и хоть Изабэль была только невестой, вероятность того, что она станет женой, была очень высока. Причём не просто женой, а любимой! Конечно, у короля есть своё мнение и характер, но он может прислушаться к королеве, рассерженной на какого-нибудь адмирала, обидевшего её подругу. В общем, лучше не рисковать! Так ни чего и не решив, хмурые адмиралы разошлись.

— Таким образом, они хотят вывести не только эту нахалку, но и её отряд из-под нашего командования! Тем самым создавая прецедент! Боевые корабли должны подчиняться адмиралтейству, но никак не этим интриганам из министерства иностранных дел и колоний! — Адмирал Пальмэрстоун с негодованием пристукнул по столу так, словно прихлопнул невидимого врага, затаившегося среди бумаг, там лежащих. В этот раз в его кабинете было всего три адмирала, разделявших его точку зрения и потому задержавшихся, адмирал Претти, тоже присутствующий, нарушил молчание, наступившее после гневной речи первого лорда адмиралтейства:

— Вы думаете, это она провела подобную интригу?

— Вряд ли, хотя… Но нет, она же была у Паланы, вряд ли у неё было время и возможность в этом участвовать, но она могла надоумить Солсбэра, он с ней долго общался и мог перенять её подлые приёмы!

— Скорее она у него. Хитроумность дипломатов давно известна, а о командоре Ланик все, кто с ней служил, отзываются как о толковом офицере, да и последние операции, в которых она не просто участвовала, а командовала, говорят в её пользу, — высказался второй адмирал. Пальмэрстоун поморщился — опять ему не удалось получить единодушия приглашённых для очередного совещания адмиралов, чтоб собрать нужное количество подписей под петицией к королю, а теперь даже этот, вроде как разделяющий точку зрения морского министра, сейчас защищает выскочку Ланик, а может просто страхуется? Опасаясь, что и в кабинете Пальмерстоуна есть уши Галарикса? Первый лорд адиралтейства посмотрел на третьего, так ни чего и не сказавшего адмирала и презрительно поджав губы, посмотрел на Претти, тот вздохнув, пожал плечами:

— Похоже, мы ничего сделать уже не можем. Эта девица подчиняется сейчас не вам, так что… Хотя приказ ей послан? А отмены его от адмиралтейства не было, и не надо этого делать. Пока королевская канцелярия раскачается, прежний приказ как бы остаётся в силе, и Ланик обязана его выполнить. Вот пускай и выполняет, может, свернёт себе шею.

Адмиралы переглянулись и к удовлетворению Пальмерстоуна одобрительно закивали. Морской министр, улыбнувшись (первый раз за прошедшие несколько дней), открыл шкафчик и достал четыре бокала. Разлив ром, он произнёс:

— За удачу! Нашу удачу!

— Нет, они там в адмиралтействе совсем спятили! Мы что, должны штурмовать Уганабад?! И не просто штурмовать, а взять его? — обычно сдержанный Доугберри очень эмоционально высказал своё мнение о приказе, что зачитала Таиса. Остальные капитаны отряда Таисы поддержали майора морских пехотинцев. Грентон добавил, выражая их общее мнение:

— Там мощные береговые укрепления с батареями дальнобойных пушек, провести высадку, как в Палане, не получится, к тому же маловероятно, что в этот раз природа будет на нашей стороне, но даже если будет не шторм, а ураган, он не нанесёт урона бастионам, да и выманить карберийцев в море не удастся. Да и с нашими силами… Такая операция требует как минимум двух полноценных эскадр и значительного воинского контингента. Не менее двух армейских корпусов. Может быть и больше, я не настолько компетентен в сухопутных операциях, чтоб правильно оценить требуемое количество войск.

— Действительно, как мы можем выполнить приказ адмиралтейства? — задал вопрос один из капитанов и саркастически добавил, цитируя зачитанный Таисой приказ: — В кратчайшие сроки прекратить нападения карберийских пиратов!

— Вот так и выполним — в кратчайшие сроки, — усмехнулась Таиса. Обведя взглядом недоумевающих капитанов, она пояснила: — Подобные невыполнимые приказы выполняются чисто формально — сказано — «в кратчайшие сроки», вот в этот срок, вернее, на этот срок мы и обеспечим прекращение нападений. А это как раз совпадает с проходом около карберийского побережья конвоя из Каранска. Кстати, предыдущий конвой карберийцы собирались атаковать, но некоторые обстоятельства им помешали.

— Так и скажите, командор, меткая стрельба с флагманского корабля остановила пиратов, — усмехнулся Грентон. Таиса возразила:

— Это не остановило бы нападения, если бы не надвигающийся шторм. Конвой ушёл мористее, а шееки при всех их достоинствах не обладают достаточными мореходными качествами, чтоб противостоять буре. А сейчас хоть и сезон штормов, но в это время — затишье, чем командир конвоя и решил воспользоваться. Решил рискнуть и прорваться теперь, потом, когда шторма закончатся, вероятность нападения многократно возрастает.

— Вконец карберийцы обнаглели — нападать на наши конвои, одиночные корабли уже не ходят в Каранск, редкие смельчаки отваживаются самостоятельно проскочить — и не всем это удаётся! — очень эмоционально высказался ещё один капитан. Таиса согласно кивнула:

— Именно, карберийцы будут ждать конвоя. У них, наверняка, в Каранске есть шпионы, поэтому карберийцы будут знать время выхода наших кораблей и выйдут из Уганабада заранее. А мы этим и воспользуемся. Наши десять кораблей и сыграют роль этого конвоя, а потом… Карберийцы люди горячие, они за нами погонятся, а в Уганабаде ожидать нападения не будут, ведь нападать на хорошо укреплённый город четырнадцатью кораблями никто не будет.

— Командор, у нас только десять, — возразил Грентон.

— Ранс, я не собираюсь выбрасывать на берег ни один из своих корветов, поэтому мне надо ещё четыре корабля, два для быстрой доставки десанта на берег и два, чтоб заблокировать вход в порт. А наши корветы войдут в гавань и устроят бомбардировку… — Таиса загадочно улыбнулась, капитаны недоумённо переглянулись — большинство из них знало, что там стрелять из гавани можно только по городу, а зачем это делать? Береговые укрепления останутся недосягаемыми, их закроют горы, защищающие гавань Уганабада. Таиса так и не сказав, что же она собирается обстреливать, добавила: — А нужные нам пять кораблей возьмём там, где и всегда — в Палане.

— Командор, вы же сказали — четыре, почему пять? — удивилось несколько капитанов.

— А мы тремя перегородим вход в гавань, так будет надёжнее. Хотя… Запас прочности не помешает. Значит, берём шесть. А план будет такой… — заговорщицки произнесла Таиса, и по мере того как она излагала свою задумку, лица капитанов светлели. Командор Таиса Ланик ещё раз подтвердила, что это звание (несмотря на то, что она девушка) присвоили ей по праву.

Капитан Хорх Вантула сидел на набережной. В отличие от прошлого раза, его корабль не стоял у причальной стенки. Ему, можно сказать, повезло, и кораблю, и капитану. Похищенная, вернее угнанная, прямо из под носа Вантулы «Скромница Мери» не была уведена далеко. Ею увенчали баррикаду, перегородившую вход в гавань. Поэтому пробивать борта, чтоб корабль, подобно остальным, затонул, не стали, а просто посадили на уже затопленные корабли, как на мель. Сильный шторм, последовавший за этим странным нападением, почти снял «Скромницу» с этой мели. Окончательно это сделать не составило труда, но всё же корабль был повреждён. Поэтому его поставили в док для ремонта, а поскольку доки были в стороне от основной гавани, то при бомбардировке порта, что устроили те неизвестные, «Скромница» не пострадала. Капитан задумчиво отпил ром прямо из горлышка бутылки, верный боцман исправно снабжал выпивкой своего командира и друга, при этом не забывая и себя.

— Смотри, Хромой! Снова они! — заорал боцман, указывая на быстро приближающиеся корабли.

— С чего ты взял? — поинтересовался Вантула, прерывая процесс поглощения рома. — Они же на шлюпках прошлый раз пришли, а сейчас…

Капитан не договорил, три корабля стремительно вошли в бухту и остановились почти у настила причала, развернувшись бортами к набережной. Орудийные порты были открыты, и пушки грозно смотрели на зевак, оказавшихся на берегу. С кораблей горохом сыпанули люди, принадлежность их к какой либо стране определить было нельзя, но было видно, что проводить подобные операции им не впервые. Чётко и слаженно они высадились на берег, и часть их выстроилась, отсекая корабли, стоящие у набережной (она же пристань) от кабаков, в которых и пребывали команды немногих уцелевших кораблей работорговцев.

— Баба! Она опять корабли воровать пришла! — выдохнул Дроб. Девушка, та самая, что прошлый раз командовала захватом судов, вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте, капитан! А где ваш корабль?

Вантула открыл рот и молча указал на док, где стояла «Скромница Мери», девушка приподняла брови то ли удивлённо, то ли разочарованно:

— Очень жаль, я уже так привыкла к вашему кораблю, мне так будет его не хватать. Считайте, что в этот раз вам повезло. Если хотите, чтоб и дальше удача не покинула вас, бросайте это грязное дело — работорговлю. Займитесь чем-нибудь другим — перевозкой и торговлей какао хотя бы.

Пока девушка говорила, её люди быстро захватили корабли, стоящие у набережной, и они стали отчаливать. Те немногие члены экипажей, что находились на угоняемых кораблях, были высажены на берег, тех, кто пытался сопротивляться, просто выбросили в море. То, что у этих неизвестных намерения более чем серьёзные, показал бортовой залп одного из кораблей захватчиков чужих судов — картечь смела выбежавших из кабака матросов одного из угоняемых кораблей. Остальные моряки решили не рисковать, тем более что ещё один корабль дал залп, но не по пристани, а выше, картечь загремела, пробивая крыши припортовых кабаков. Получилось довольно устрашающе. Девушка улыбнулась и продолжила, обращаясь к капитану Вантуле:

— Настоятельно советую вам — бросайте работорговлю.

— Вы тогда не будете угонять мой корабль? — спросил Вантула, голосом нищего, выпрашивающего подаяние.

— Если будете торговать какао, не буду, — утвердительно кивнула та.

— Обещаете? — в голосе капитана послышалась надежда. Девушка, засмеявшись, пообещала, повторив то, что сказала раньше:

— Если будете торговать какао, не буду. А если снова займётесь работорговлей… Найду и заберу!

Пока длилась эта беседа, захваченные корабли, отдав швартовы, уходили из бухты, с последнего кто-то закричал:

— Командир! Уходим!

Девушка ещё раз улыбнулась и прыгнула на отходящий корабль, покрыв расстояние метров в десять.

— О как! — сказал до сих пор молчавший Дроб, приложившись к бутылке, уважительно продолжил: — Командир! Она у них главная! Девка, а главная! А прыгает-то как!

Боцман замолчал, собираясь мыслями и ещё раз хлебнув из горлышка бутылки, попытался сделать вывод:

— Потому и командир, что так прыгает, а может, прыгает так, потому что командир!

Вантула ничего не ответил, его внимание привлёк вылезающий из воды человек. С трудом взобравшись на настил пристани, она же набережная, он отплёвывался и откашливался от морской воды. Это был один из тех бедняг, которых захватчики кораблей выбросили в море.

— Здорово, Гран! — отреагировал на появление этого человека боцман Дроб.

— Якорь им всеми лапами к глотку! Да ещё с проворотом! Повылазьте ваши глаза, как у морского рака! — вежливо отозвался на приветствие старого товарища бывший помощник капитана Вантулы. — Увели наш корабль! Нагло средь бела дня и не…

— …спросивши, — ухмыльнулся Дроб, — а что, они должны были у тебя разрешение спросить? А не позволите ли, почтенный Гран, якорь вам в глотку и якорную цепь вокруг языка, украсть ваш корабль, так? Вон глянь, наша «Скромница» целёхонька, а твою лохань увели. Так это, может, из-за твоей несчастливой звезды у нас тогда «Красотку Сью» стащили? А Гран?

Бывший помощник капитана названного корабля промолчал, крыть было нечем, а Вантула, словно очнувшись, произнёс:

— Нашу «Скромницу» она больше не тронет. Она обещала! Слышь, Дроб, сходи в док, скажи чтоб люки для рабов заделали, да и цепь, к которой их приковывали, выкинь… Нет, лучше продай. Первый рейс будет в Каранск, за какао.

— Это дело, — согласился Дроб, но не с рейсом за какао, а с предложением продать рабскую цепь. Качнув головой и поглядев на пустые бутылки, глубокомысленно заметил: — Выкидывать не годится, она всё-таки денег стоит, лучше — пропить! Больше пользы будет!

Сейрасбир аб Гутам, капитан-ахши объединенного карберийского флота, пил чай. Его шеека была побольше остальных, поэтому на ней была адмиральская каюта — кусочек пространства на корме, отгороженного коврами под приподнятым кормовым настилом, игравшим роль капитанского мостика. Но насладиться напитком ему не удалось, помешал крик наблюдателя, сидящего на мачте:

— Паруса! Много парусов! Идут с юга!

Отставив чашку в сторону, вернее, передав её за ширму из ковра матросу, исполняющему роль слуги, капитан-ахши отодвинул другой ковёр и вышел на палубу. Оглядевшись и убедившись, что все на своих местах и готовы к бою, поднялся на крышу кормовой надстройки, выполняющую роль капитанского мостика. Заняв место, положенное ему как адмиралу, Сейрасбир аб Гутам, посмотрел на приближающиеся корабли. Похоже, это был альбионский конвой, о котором доложили соглядатаи из Каранска, прибывшие оттуда на прошлой неделе. Они утверждали, что альбионцы выйдут в рейс только через две недели, но очевидно, конвой смог отплыть раньше. Капитан-ахши мысленно похвалил себя, что вышел в море заранее, если бы он ориентировался на сведения, полученные от лазутчиков из Каранска, то не сумел бы перехватить альбионцев. Сейрасбир аб Гутам усмехнулся и приказал поднять на мачте сигнал — приготовиться к атаке.

— Что-то неверные быстро идут и прямо на нас, не похоже на их обычную тактику — уходить мористее. — Капитан шееки покачал головой, капитан-ахши хотел ответить, что тем лучше, не надо будет за ними гоняться, но не успел — ядро, выпущенное с одного из альбионских кораблей, сбило мачту. Всё-таки на шееках мачты были не такие высокие, как на кораблях неверных, а может, наблюдатель отвлёкся и поздно заметил, да и не были эти корабли похожи на конвой. Где тяжёлые транспорты? Где толстобокие купцы? Да и линкоров эскадры сопровождения не видно. Хищные стремительные обводы быстроходных кораблей — это были гончие псы морей — альбионские корветы! Корабли, предназначенные догонять и рвать добычу, а если она им не по зубам, то также быстро уходить, оставляя преследователей позади. Они явно собирались напасть на карберийцев. Капитан-ахши приказал подать новый сигнал, но поскольку одна мачта, как раз та, на которой подымали сигнальные флажки, была сбита, сигнал подал трубач, тотчас же на ближайших шееках его подхватили, передавая дальше. Но было уже поздно, кильватерная колонна альбионских кораблей вошла в порядки карберийцев, больше напоминавшие беспорядочную кучу, как нож в масло. Каждый корвет успел сделать три бортовых залпа, внося сумятицу в ряды карберийцев. Стреляя, альбионцы не стремились топить шееки, они били картечью, пресекая любую попытку абордажа. Всё-таки численный перевес был на стороне карберийцев, которые, несомненно, вышли бы победителями в случае, если бы удалось сцепиться с кораблями альбионцев. Но альбионцы и не думали драться, обстреляв кораблики карберийцев, они направились в сторону Уганабада.

— Вы видели, уважаемый капитан-ахши! Там были корабли работорговцев! Они шли под всеми парусами, стараясь не отстать от альбионцев. Похоже, неверные снюхались… — начал капитан адмиральской шееки, но Сейрасбир аб Гутам его оборвал:

— Я это видел! Меня это тоже насторожило, и подозрительно то, что они держат курс на Уганабад! А если там, действительно, есть работорговцы, то это очень плохо! Они знают фарватер, ведущий в бухту. Трубач! Сигнал на возвращение!

— Вы думаете, что конвой альбионцев…

— Это не конвой! — снова оборвал своего капитана Сейрасбир аб Гутам. — Они задумали напасть на Уганабад! Напасть, пока нас там нет!

— Но смею возразить, — начал капитан, — форты и гарнизон… да и городская купеческая стража не допустят нападения на город…

— Не знаю, на что они рассчитывают, но если пострадают склады товаров, купцы нам этого не простят. А эти, — капитан-ахши кивнул в сторону быстро удаляющихся парусов, — на что-то рассчитывают. Они собрались напасть на город, когда там не будет флота! И подгадали это так, чтоб мы ушли на перехват альбионского конвоя, но богам было угодно, чтоб мы встретились. Я сорву их коварный замысел, а конвой… Не этот, так следующий!

Капитан шееки поклонился в знак того, что он поражён мудростью своего командира.

— Нам важно, чтоб флот карберийцев устремился за нами, — говорила Таиса днём раньше, капитаны кораблей отряда внимательно слушали своего командира. А девушка, улыбнувшись, продолжила: — Поэтому нам надо пройти мимо них как можно более нагло. Но так, чтоб они не навязали нам абордажной схватки. Идём одной колонной, стрелять как можно чаще, стрелять картечью, бить по парусам и палубам. Хотя если попадёте в шееку, то точно по палубе, борта у них низкие. После встречи с флотом карберийцев перестраиваемся, я и Доугберри выходим вперёд.

Таиса замолчала и оглядела своих капитанов, ожидая вопросов. На двух самых больших, захваченных в Палане кораблях Таиса разместила батальон морских пехотинцев, разделив его поровну да ещё и усилив абордажниками с корветов отряда. Одним из этих кораблей собиралась командовать сама, вторым поручила Доугберри, дав ему в помощники одного из офицеров с «Дельфина», всё-таки майор не был моряком и управлять кораблём, может, и смог бы, но не в той мере, что нужно было для выполнения плана, задуманного Таисой. Вопросов от подчинённых не последовало, Таиса посмотрела на Грентона и продолжила:

— Остальные входят в бухту, там сложный фарватер, но Грентон его знает, когда мы там были, он его хорошо изучил…

— Вы были в Уганабаде? — удивлённо спросил один из капитанов, но тут же и ответил сам себе: — Ну да, вы же были командиром спасательной экспедиции, но я слышал, что вернулись на корабле из Хунду. Неужели вы пересекли весь Южный континент? До сих пор это не удавалось никому, экспедиция Лэмиса, о которой я читал, дошла только до середины течения реки, позднее названой его именем. Он писал, что до верховьев идти не отважился, из-за враждебности туземцев. Только предположил, что река берёт начало в высоких горах, что он увидел вдали, но идти к ним так и не решился.

— Срединные горы, разделяющие Южный континент на восточную и западную части, — усмехнулась Таиса, но тут же стала серьёзной: — Отрадно, что вы интересуетесь такими вещами, но сейчас у нас иная задача. Капитан Грентон объяснит и покажет на карте особенности прохождения фарватера Уганабада. Когда все корветы войдут в бухту, наиболее узкое место на фарватере заблокируете кораблями работорговцев, так чтоб не могли туда зайти шееки карберийцев. Если всё ясно, то завтра начинаем.

Как и было задумано, альбионские корабли прошли сквозь скопление карберийских шеек довольно легко. Таиса, находящаяся на корабле работорговцев, идущим в колоне третьим (ведущим был «Дельфин» под командой капитана второго ранга Грентона), удовлетворённо кивнула и дала команду на перестроение. Оглянувшись, она увидела, что карберийцы собираются преследовать (обычный человек этого бы не разглядел) и довольно улыбнулась. Её план осуществлялся, как и было задумано, но впереди была самая трудная и ответственная часть.

— Командор, мачты могут не выдержать, надо бы убрать часть парусов, — подошёл к Таисе лейтенант, командовавший палубной командой. Таиса посмотрела на мачты и усмехнулась, действительно, хоть этот корабль и был рассчитан на то, чтоб нести такое количество парусов, но видно этого никогда не делалось. Какой-то просчёт кораблестроителей, хотя… постройка-то была иртарийская, а они никогда строить корабли не умели. К тому же корабль был уже довольно старый. Командор отрицательно покачала головой:

— До берега выдержат, а там уже не имеет значения — устоят ли мачты. Нам необходимо время, чтоб успеть до подхода карберийцев.

Лейтенант согласно кивнул, он был согласен со своим командиром, просто высказал свои опасения, но раз командор сказала, что так будет, то так оно и будет. Он, как и все остальные офицеры, матросы и солдаты отряда, не сомневался, что план Таисы будет выполнен, ведь даже самые безумные её планы претворялись в жизнь. Лейтенант ещё раз кивнул, при этом Таиса снова покачала головой, она заметила, с каким восхищением смотрел на неё этот офицер, и совсем не её красота была этому причиной. Если вначале личный состав отряда, кроме экипажа «Дельфина» и майора Доугберри, отнёсся к ней с недоверием, даже скрытой неприязнью, то сейчас что матросы, что офицеры смотрели на неё, как этот лейтенант, и готовы были не задумываясь выполнить любой её приказ.

Глава третья

Некоторые особенности употребления кофе

Комендант морской крепости Уганабада смотрел вдаль. А что ещё можно делать, сидя в удобном кресле-шезлонге и наслаждаясь ароматным крепким кофе? А если учесть, что кресло стояло на бруствере батареи длинных пушек, то взгляду открывался весь горизонт или та самая даль. Собственно вся крепость, вернее левый и правый бастионы, и состояла из двух таких брустверов, расположенных по обе стороны от входа в бухту. Эти простые укрепления предназначались для защиты солдат от вражеского огня, а также казарм и вырубленных в скалах артиллерийских погребов. Большего и не требовалось, если и найдутся такие безумцы, что решат напасть на Уганабад с моря, то им, чтобы войти в гавань, придётся пройти сложным фарватером — и это под огнём пушек. А сами бастионы по левую и правую стороны этого фарватера с моря были защищены скалами, о которые бились волны, создавая течения и водовороты. Шлюпкам, как и другим малым судам, пройти через эту опасную естественную преграду весьма трудно, ну а огонь пушек остановит любую атаку, уничтожив тех, кто не разобьётся о скалы. Уганабад с моря был неприступен. Когда двадцать лет назад лютенцы попытались захватить его, то высадились в другом месте, к городу им пришлось идти по пустыне, и ночная атака конницы халифов, не желающих терять такой удобный порт, а главное — выгоду от торговли через него, полностью уничтожила экспедиционный корпус, не спасся никто — в пустыне негде спрятаться. Лютенцы снова попытались высадиться, захватив несколько прибрежных рыбацких посёлков, гордо именуемых городами, но опять в ночной атаке были уничтожены все, кто рискнул сойти на берег. Но и тем, кто остался на кораблях, досталось, атака шеек как из Уганабада, так и спустившихся по рекам в южной лесистой стороне халифатов, перечеркнула завоевательные устремления лютенцев. Как напоминание об этом в гавани стоят три линкора, но в море не выходят, всё-таки шеека для карберийца привычнее.

— Почтенный командир, — с поклоном подошёл один из солдат, — в море корабли!

— Вижу, — недовольно ответил комендант, кому понравится, когда его отрывают от кофе и созерцания морских волн? С брезгливой миной комендант продолжил: — Работорговцы, кто ещё может сейчас спешить в Уганабад? Только они, видишь же, что это не шееки. Корабли трёхмачтовые, десяток, может больше.

— Ваша мудрость столь же велика, как и зоркость, — поклонился солдат, а комендант распорядился:

— Дай сигнал на таможню, пусть приготовятся к досмотру. Видишь, как спешат, скоро здесь будут.

Когда солдат ушёл выполнять приказ, комендант потянулся и развил свою мысль:

— Спешат, потому что неверные. Они всегда спешат, непонятно зачем?

Второй солдат, исполняющий роль слуги, подающего кофе, взглянув на приближающиеся корабли, с опаской сказал:

— Может, сыграть тревогу? Уж очень они быстро идут, словно…

— Чушь! — фыркнул комендант. — Дойдут до начала фарватера и убавят паруса.

Но вопреки заявлению коменданта корабли и не думали это делать, первые два неслись, явно промахиваясь мимо входа в бухту, словно собираясь выброситься на берег. Комендант осуждающе покачал головой: неверные есть неверные, но с другой стороны — всё, что выкинет на берег, можно объявить собственностью города, а там и себе что-то перепадёт. Поэтому комендант спокойно наблюдал за быстро приближающимися кораблями. А два первых работорговца, а судя по всему, это были именно корабли работорговцев, шли прямо на бастионы.

Таиса направила свой корабль на левый бастион, имеющий более мощную батарею. Если шлюпке было трудно, почти невозможно преодолеть буруны, создаваемые набегающими волнами, а потом и встречное течение, образовываемое откатывающимися от берега водными массами — силы гребцов не хватало, то корабль, подгоняемый сильным попутным ветром, с лёгкостью это сделал. Вот только повернуть в сторону он не мог, там были торчащие из-под воды клыки скал. Остановиться и бросить якорь такой корабль тоже не мог — беснующаяся вода бросила бы его на скалы, оставался только один путь — вперёд! А там хоть и не было скал, но была песчаная коса. Так что безумец, решивший подойти к бастиону, был бы неминуемо выброшен на берег. Что и произошло с кораблём Таисы, она направила его на песчаный пляж, находящийся немного в стороне от бруствера бастиона.

— Держитесь! — закричала Таиса, и все, кто был на палубе, постарались за что-нибудь покрепче ухватиться. Удар был такой силы, что многие попадали, некоторые даже за борт, а корабль крепко завяз в песке, но при этом остался на ровном киле. Таиса снова закричала: — Вперёд!

Она первая прыгнула на мелководье, невысокие борта у корабля работорговцев позволяли без вреда это сделать. Вода там едва достигала пояса. Морские пехотинцы и абордажники посыпались за своим командиром. Не прошло и тридцати секунд, как они разбежались по бастиону. Опешившие защитники крепости ничего не успели предпринять — у караульных ружья даже не были заряжены, остальные были вообще не вооружены, не считать же оружием несколько сабель и ножей, карберийцев быстро разоружили — численный перевес был на стороне альбионцев. Победа была быстрой и бескровной. Корабль, шедший вторым, точно так же как и первый выбросился на берег у второго бастиона. Там схватка тоже была недолгой. А в это время остальные корабли, как и предполагал комендант, убавили паруса и стали осторожно заходить в гавань. Во время прошлого пребывания в Уганабаде Грентон хорошо изучил фарватер, и его карты были розданы всем капитанам корветов отряда Таисы. Но тем не менее один из кораблей налетел на скалы, вызвав небольшую заминку. Около него и были затоплены корабли работорговцев. В целом начальная стадия операции, по определению Таисы, прошла удачно, хотя альбионцы и потеряли два корабля: один сел на скалы, второй получил пробоину, но остался на плаву. Последний корвет альбионцев ещё втягивался на рейд Уганабада, когда показались шееки карберийцев. Таиса удовлетворённо кивнула, она уже успела осмотреть захваченную батарею и осталась довольна, повернувшись к растерянному коменданту, так и продолжавшему сидеть с чашечкой остывшего кофе, похвалила:

— Выношу вам благодарность — пушки в отличном состоянии и заряжены. Заряды приготовлены и аккуратно сложены. Вы молодец, что так вымуштровали своих подчинённых. Я бы с удовольствием выпила с вами кофе, но знаете ли — дела. Хотя… — Таиса повернулась к солдату-слуге: — Сделай мне кофе и господину коменданту тоже, покрепче. Как раз успеешь, пока я разберусь с неотложными делами. Видишь, как спешат?

Шееки, подгоняемые попутным ветром, быстро приближались, вот они выстроились и начали входить в узость пролива ведущего в бухту, при этом, как и корветы Таисы, сбросили скорость. И тут карберийцы увидели, что проход заблокирован, у самого входа в бухту и в самом узком месте. Три их шееки, пытаясь проскочить между притопленными кораблями, сели, как на мель, на совсем затопленные, остальные, пытаясь развернуться, убирали паруса и останавливались, представляя собой идеальную мишень. Заговорили пушки обоих бастионов. Правый бил залпами по ближайшим к нему шеекам, левый бил сериями выстрелов по тем корабликам карберийцев, что были дальше. Наводила и стреляла Таиса, двигаясь вдоль ряда пушек, пока она добегала до последней, первая уже была заряжена. Пушки бастионов Уганабада были крупного калибра, и заряды к ним в основном содержали крупную картечь. Один выстрел, роем картечин величиной с небольшие ядра, накрывал сразу несколько шеек. Через полчаса интенсивной стрельбы заряды кончились, но и шеек не осталось, скрыться удалось всего нескольким — остальные были потоплены. Таиса подошла к коменданту, продолжавшему сидеть в кресле (его не охраняли и не заперли в казарме, как остальных солдат форта) и смотреть на разгром эскадры Сейрасбира аб Гутама. Комендант видел, как была потоплена шеека капитан-ахши, и теперь с ужасом ожидал решения этой неверной относительно себя. Альбионцами командовала женщина! Женщина, одетая в мужской костюм — форму офицера альбионского флота! А Таиса подошла к коменданту и как можно строже укорила его:

— Напрасно я вас похвалила, зарядов оказалось недостаточно, к тому же они снаряжены вместо нормальной картечи — большими камнями! Так не годится! Во-первых, кучность хуже и, во-вторых, при применении таких боеприпасов быстро изнашивается ствол. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Но, уважаемая госпожа, у меня нет другого выхода! Средства, выделяемые почтенными негоциантами из городского совета, крайне скудны. Их хватает только на порох, вот и приходится выкручиваться! Что же мне делать остаётся? Только собирать камни для картечи…

— А не воруете ли вы, уважаемый? — Нахмурила брови Таиса. Комендант возмущённо вскочил и стал оправдываться:

— Да как бы я посмел, пусть небо на меня упадёт и раздавит…

— Вот этого не надо, — посмотрела Таиса на небо, — ещё упадёт и придавит не только вас, а и тех, кого вы обворовывали, ведь пороха хватило только на полчаса боя. А если бы подошла большая эскадра? Что бы вы делали? Вот у меня и возник вопрос — почему так мало пороха?

— Я готов предоставить все ведомости и накладные, — обиделся комендант, — весь учёт у меня ведётся надлежащим образом!

— Не надо, я вам верю, — кивнула Таиса, усаживаясь в освободившееся кресло, при этом даже похвалила коменданта: — То, что у вас ведётся учёт, делает вам честь! Приятно иметь дело с добросовестным и честным человеком. Моя благодарность остаётся в силе, была неправа, заподозрив вас в столь неблаговидных поступках.

Комендант, покрасневший от похвалы, напустился на солдата:

— Чего стоишь? А где кофе для уважаемой госпожи…

— Командора, — подсказала Таиса.

— … госпожи командора! — закончил кричать на солдата комендант и как можно более вежливо, даже немного заискивая, продолжил жаловаться Таисе:

— Денег дают недостаточное количество, не только на порох и ядра не хватает, винтовки не за что купить! Вы же сами видели…

— Ну почему, — отпила кофе Таиса и зажмурилась от удовольствия: кофе у коменданта был хороший (видно в отличие от пороха, на него денег хватало) и этот солдат умел его готовить. Таиса кивнула в сторону казарм с запертыми там солдатами бастиона: — Сабли у всех были, да и винтовки, вернее ружья… У одного даже двустволка была, очень устрашающе смотрится, да и ружья с кремневыми замками… Знаете ли, это такая редкость, коллекционеры за них бы заплатили неплохие деньги.

— Думаете? — задумался комендант, было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Таиса усмехнулась:

— За небольшой процент, скажем: пятьдесят… Я готова посодействовать вам в реализации вашего боевого антиквариата.

— Тридцать пять, — быстро сказал комендант. Немного поторговавшись и выпив ещё одну чашечку кофе, сошлись на сорока. Пока Таиса вела такую содержательную беседу с комендантом, на дороге, огибающей большую скалу, у подножия которой был расположен левый бастион, показался посыльный, матрос с «Дельфина». Подойдя, он протянул Таисе лист бумаги, сообщив при этом:

— Донесение от капитана Грентона!

— А на словах, по-быстрому, — предложила Таиса, матрос охотно начал рассказывать:

— Вошли в бухту, открыли огонь по набережной. Линкоры, что стояли в гавани, захватили. Правда, один совсем ветхий. Похоже, за этими кораблями совсем не следили.

Таиса кивнула, она это и так знала. Три линейных корабля, захваченных у лютенцев, стояли в гавани Уганабада как признак могущества халифа Улумана, но и только. Карберийцы, привыкшие к своим шеекам, не умели ходить на таких больших кораблях и не знали, что с ними делать. Линкоры, уже двадцать лет простоявшие у стенки, были не в лучшем состоянии (один изначально старый, теперь годился только на слом), а два других Таиса думала восстановить и использовать для пополнения своего отряда. Пушки с этих кораблей не снимали, так как для шееки они были слишком тяжёлые, а городские береговые батареи были уже укомплектованы. Кроме того пушки, как и корабли, принадлежали Улуману, и за них пришлось бы заплатить халифу, а городской совет неохотно раскошеливался.

— Теперь им придётся заплатить, — непонятно к чему произнесла Таиса, разворачивая послание Грентона, прочитав его, командор усмехнулась: — Ну что же, так и должно было произойти.

Комендант, услышав, как Таиса произнесла — придётся заплатить, задрожал и посерел, приняв эти слова и на свой счёт. Девушка засмеялась — уж очень эти жители Уганабада были похожи друг на друга.

— Не бойтесь, платить придётся не вам, — утешила девушка коменданта и попросила, вернее приказала: — Дайте команду, чтоб принесли зонтик от солнца, такой большой, у вас же есть такой? И барабан, нет барабанщика к нему не надо, барабан мне нужен для солидности.

— Если желаете, могу предоставить человека с опахалом, у меня есть такое, — предложил комендант и, раболепно заглядывая в глаза девушке, добавил: — Если не хотите барабанщика, возьмите трубача, он очень громко умеет дудеть!

Таиса совсем развеселилась:

— Хорошо устроились, не артиллерийская батарея, а курорт! С музыкой! Теперь я понимаю, почему вы так бешено сопротивлялись. До нас ли вам было, опахала и дудки спасали! Ладно, несите, но только зонтик и барабан.

Таиса что-то написала на обороте донесения Грентона и отдала его посыльному. Тот вместе с четырьмя матросами, что его сопровождали, почти бегом устремился назад. План Таисы продолжал выполняться. Она понимала, что даже захватив береговые бастионы и введя свои корабли в гавань, город она не захватит — слишком много там было людей. Кроме гарнизона, состоящего из отрядов, присланных халифами, была ещё и городская стража, плюс многочисленные охранники купцов. Да и половина жителей имела оружие и могла оказать сопротивление захватчикам. Попытаться высадится в городе, значило втянуться в затяжные уличные бои, а там и основные силы халифов подоспеют. Но Таиса и не думала высаживать десант, абордажники с корветов захватили только стоящие на приколе лютецкие линкоры, на которых было только несколько сторожей. А корветы, зашедшие в гавань, дав пару залпов по набережной и заставив спрятаться суетливо бегающих там стражников, начали обстрел складов с товарами, в основном стреляя по воротам. Таиса ударила местных купцов по самому дорогому: если бы артиллерийским огнём склады были бы просто уничтожены, то такую потерю ещё можно пережить, но разбитые ворота открывали доступ к этим товарам уже потянувшимся туда мародёрам. И это несмотря на обстрел, а следовательно, опасность попасть под шальную бомбу или ядро. Стража-то попряталась, спасаясь от обстрела. Как и рассчитывала Таиса, не прошло и получаса, как на «Дельфин» под белым флагом прибыла делегация местных негоциантов. Таиса написала Грентону, чтоб он их перенаправил к ней.

Делегация купцов прибыла в открытых, роскошных каретах, как символе своего богатства и высокого статуса. Открытых, потому что дожди в Уганабаде были большой редкостью, да и что можно прятать в закрытой карете? Только бедность, как это делают северные варвары. А в открытой — пусть все видят богатое одеяние её владельца.

Таиса постаралась достойно встретить местную элиту. Девушка в мундире альбионского командора (правда, только походном) сидела в кресле-шезлонге коменданта, положив ноги на барабан. Два солдата с опахалами стояли по сторонам, ещё шестеро подавали кофе: один держал блюдце, на которое как на поднос Таиса ставила чашечку, отпив глоток кофе, второй держал кофейник, третий — вазочку с колотым сахаром, четвёртый — кувшинчик со сливками. Ещё два стояли на подхвате, тут находился и почтительно изогнувшийся комендант, за ним выстроились остальные офицеры бастиона. Открывшаяся купцам картина была похожа на визит с инспекцией особы королевских кровей, но никак не на захват бастиона неизвестным врагом. Тем более что солдаты гарнизона занимались обычными хозяйственными делами (что-то убирали, чистили, красили и так далее), только делали это с непривычным для них рвением.

Таиса, выдержав полагающуюся паузу, негоцианты почтительно ждали, с опаской посматривая на выстроившихся невдалеке альбионских морских пехотинцев, поставила чашечку на блюдце, служившее подносом. Неодобрительно оглядев разодетых купцов, строго сказала:

— Плохо! Очень плохо! Обороноспособность города на крайне низком уровне! Кто хочет может зайти в гавань и делать что хочет! На батареях, — Таиса неодобрительно посмотрела на кучу антикварного оружия гарнизона правого бастиона (Доугберри уже успел прислать Таисе рапорт о состоянии дел на правом бастионе и по её просьбе собрал ружья и пистолеты его защитников) и тем же недовольным голосом продолжила: — На батареях не хватает пороха, ядер и картечи, я уже не говорю о бомбах! Вашим доблестным комендантам приходится собирать камни и использовать их вместо картечи! А если порох кончится? Что прикажете делать? Бросать эти камни во вражеские корабли? Я недовольна! Поэтому решила вас оштрафовать! Ещё я хочу с вас взять обязательство увеличить ассигнования на оборону! Смету на закупку всего необходимого вам предоставит уважаемый комендант!

При этих словах Таисы комендант согнулся ещё больше, а девушка, чуть скосив на него глаза, усмехнувшись, добавила:

— Кроме того, следует увеличить жалование ему и офицерам!

Выстроившиеся за комендантом офицеры одобрительно закивали, а Таиса, глянув на дырявый зонтик, под которым сидела, недовольным тоном высказалась:

— Увеличить, не меньше чем в два раза! А то, вон видите? Зонтик у него совсем дырявый! А сами-то в каких каретах разъезжаете!

Один из купцов, видно самый смелый, а может, выбранный остальными главным переговорщиком, высоким голосом спросил:

— Вы говорили о штрафе, уважаемая. Или так вы назвали выкуп за то, что не будете обстреливать город?

— Называйте это как хотите, уважаемый Юсуф аб Брухут, но сто тысяч гиней или эквивалент этой суммы в других золотых монетах должны быть доставлены на «Дельфин» завтра к утру. Если нет, то я продолжу бомбардировку, не только города, но и ваших складов. Решайте — отдать мне часть или потерять всё. Ну пусть не всё, но гораздо больше чем я запросила.

— Это грабёж! Разбой! — возмутился один из купцов, Таиса пожала плечами:

— Нет, это ещё не грабёж и не разбой. Разбой — когда у вас не только деньги забирают, но и жизнь, я же этого делать не собираюсь, но если вы настаиваете…

Купцы отрицательно замотали головами, а девушка продолжила объяснения:

— А грабёж, когда забирают всё. Это я тоже могу вам устроить.

Снова дружное качание головами было ответом.

На следующий день к борту одного из линкоров, где Таиса устроила свой штаб, причалили две больших лодки (туда их направили с «Дельфина» к которому они сразу подошли). На борт подняли четыре бочонка с деньгами и сопровождающих золото четырёх негоциантов. Среди них был и отдувающийся Юсуф аб Брухут, всё-таки подъём по штормовому трапу для человека, привыкшего ездить в карете, достаточно труден. Таиса, усмехнувшись, пригласила купцов в кают-компанию, на линкоре она была гораздо больше, чем на корвете, там можно было разместиться с большим комфортом, может поэтому командор и выбрала линкор. Предложив гостям по чашечке кофе (его варил солдат, одолженный у коменданта левого бастиона), Таиса не стала купцов ни о чём расспрашивать, а подождала, пока они сами скажут о цели своего визита, ведь они приехали не только для того, чтоб убедиться, что командор альбионцев получила запрошенный выкуп. Начал аб Брухут, начал издалека, поинтересовавшись здоровьем Таисы и её близких и пожелав им долгих лет жизни, купец спросил:

— А как здоровье девушек, что ушли в пустыню? Гвардейцы Улумана доложили, что беглянки с отрядом неверных дошли до гор и погибли там под обвалом, в одной из пещер.

Таиса поняла, что бывший евнух её узнал, а по смене им рода занятий и местожительства, она пришла к выводу: аб Брухуту пришлось покинуть Фахдабад, но если судить, что он оказался среди негоциантов крупнейшего портового города, сделал он это не в спешке или давно готовился. Таиса, скорбно подняв глаза к потолку, вздохнув, произнесла:

— Да, все они погибли. Пересекли пустыню и погибли под падающими камнями, а вы, вижу, избегли подобной печальной участи. Успели избежать падающего топора.

Аб Брухут тоже вздохнул:

— Участь прогневивших халифа весьма незавидна — их ждёт не топор. Это слишком легкая смерть. Их сажают на кол, дабы они могли обозреть красоты мира, что покидают и подумать над своими провинностями.

— Я рада, что вы избежали таких раздумий, и сочувствую тому, что вам пришлось покинуть свою родину и обосноваться в этом шумном месте, — снова вздохнула Таиса. В подобном тоне они поговорили ещё полчаса, потом бывший евнух, словно что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу:

— Ах да, совсем забыл… Видно, старый стал! Прошу принять от меня скромный дар — трёх невольниц. Я понимаю, что их красота и умение танцевать не интересуют прекраснейшую из всех девушек, что я когда-либо видел. Но они умеют делать массаж, насколько я помню, вам…

— Спасибо за подарок, с благодарностью принимаю, хотя, как сами понимаете, на боевом корабле это не совсем уместно, но от подарка отказываться не буду, — с усмешкой сказала Таиса и замолчала, ожидая чего же взамен попросит хитрый евнух. Он её не разочаровал:

— Я слышал, что уважаемая командор заключила сделку с комендантами бастионов. Конечно, я не смогу дать такой процент как они, но общая сумма оборота будет на порядок выше. Если вы посодействуете мне в знакомстве с плантаторами Артарики и с уважаемым Иззекая Аткинсом…

А ведь разведка у купцов из Уганабада неплохо поставлена — чуть приподняла бровь Таиса. И атаку на свой город они прохлопали только потому, что не ожидали ничего подобного. Таиса улыбнулась своим догадкам и посмотрела на карберийского солдата, готовившего кофе, тот, встретив её взгляд, уронил поднос с кофе.

— Я не буду тебя на кол сажать, это сделает комендант бастиона, — ласково произнесла Таиса, глядя на предателя, доложившего аб Брухуту о сделке своего командира и командора альбионцев. Солдат упал на колени:

— Прошу вас, госпожа! Возьмите меня с собой, я буду кофе готовить, сапоги чистить, делать всё, что прикажете! Только не оставляйте здесь!

Таиса усмехнулась, с одной стороны, этот солдат кофе варил просто замечательный, если он ещё так сапоги чистить будет… Но с другой — его точно лорд Галарикс завербует, но может это и неплохо? Лорд будет уверен, что он в курсе всех дел командора, а она, зная, кто за ней приглядывает, всегда сможет обмануть наблюдателя. Хотя тут могут быть варианты, и Таиса милостиво кивнула, указав в угол, где стояли её грязные сапоги.

В кабинете первого лорда адмиралтейства присутствовали только три адмирала и его заместитель — второй лорд адмиралтейства. Адмиралы были те же, что остались после общего совещания в прошлый раз. Пальмэрстоун, недовольно поморщившись, продолжил говорить:

— Эта девчонка не просто сделала из нас посмешище, она ещё и поставила нас в крайне неловкое положение.

— Неловкое положение — это мягко сказано, — второй лорд адмиралтейства достал из большой кожаной папки лист бумаги, — вот её рапорт о получение приказа на диверсию против пиратов Уганабада, но никак не города, этого гнезда карберийских пиратов. Тут она просит усилить её отряд, так как имеющимися в её распоряжении силами удержать захваченный город она не сможет! Понимаете? Она пишет о том, что сумеет захватить Уганабад! Тогда это вызывало только улыбку, а когда она это сделала… Рапорт был направлен нам не напрямую, а через министерство иностранных дел и колоний! И сейчас там нас обвиняют в преступном бездействии, ведь это мы отдали ей приказ…

— Но там ничего не было сказано о захвате Уганабада, даже о простой диверсии именно против города ничего не говорилось! — возмутился адмирал Претти. — Там говорилось только о прекращении нападений карберийских пиратов!

— В кратчайшие сроки, — хмыкнул третий адмирал, — формулировка предполагает большую свободу действий, поставлена задача, а как её решить оставлено на усмотрение исполнителя. Она и выполнила — пиратский флот уничтожен. Их адмирал погиб, замены ему в ближайшее время карберийцы не найдут, и должен признать — это был действительно талантливый человек! А наша командор его переиграла по всем статьям!

— Она и нас переиграла, — потряс листом бумаги второй лорд адмиралтейства, — по всем статьям переиграла! Она действительно талантливый человек, сейчас её популярность во флоте выше, чем у кого-либо. Ещё когда она командовала одним кораблём, денежные премии, получаемые экипажем, вызывали зависть у очень многих. Она продолжила традицию, получив под командование отряд лёгких сил. Очень многие хотели бы служить под её командой! А выкуп за Уганабад? Она отдала полагающуюся половину в казну, а остальное распределила по кораблям своего отряда!

— Она должна была не выкуп брать, а уничтожить город! — жёлчно произнёс адмирал Претти. — Срыть его до основания!

— И чем? — поинтересовался адмирал, до этого, похваливший Таису. — Лопатами? Ведь даже из запрашиваемого ею количества боеприпасов выделили только половину! В свете произошедшего, — адмирал показал на лист бумаги, что продолжал держать второй лорд адмиралтейства, — вы, джентльмены, смотритесь крайне неприглядно! Если больше у вас ко мне нет вопросов, то позвольте откланяться.

Вслед за этим адмиралом ушёл и второй лорд адмиралтейства, сославшись на неотложные дела, удалился и второй, молчавший адмирал. Оставшиеся Пальмэрстоун и Претти переглянулись. После чего Претти недовольно произнёс:

— Похоже, на них мы больше рассчитывать не можем…

— Эта, как вы говорили, взбалмошная и капризная баба отличается умом и умением проводить свои решения в жизнь, а не только умело использовать своё везение, — задумчиво произнёс Пальмэрстоун. Адмирал Претти на него с укоризной посмотрел, а первый лорд адмиралтейства продолжил:

— Мне удалось убедить канцлера не переподчинять отряд командора Ланик министерству иностранных дел и колоний. Лорд Уайльдер согласился, что боевые корабли, а тем более отряды и эскадры, должны находиться в ведении адмиралтейства, но при этом он рекомендовал усилить отряд командора Ланик тяжёлыми кораблями, повысив его эффективность. Я думаю, что самостоятельные действия её отряда пора прекращать. Надо ввести его в состав одной из эскадр.

— Правильное решение, — согласился адмирал Претти, — пора прекращать с её самостоятельностью, так она может и до адмирала дослужиться. Причём получить это звание не по результатам безупречной службы и не по выслуге лет, а благодаря своим безрассудным выходкам!

— Я рад, что вы это понимаете, мой друг, — чуть заметно улыбнулся лорд Пальмэрстоун, — и поэтому принял решение о включении отряда командора Ланик в вашу эскадру. О том, как выполнить рекомендации лорда Уайльдера об усилении её отряда, позаботьтесь сами.

— Но тяжёлые корабли… — начал растерянно адмирал Претти, — моей эскадре будут ли дополнительно…

— Изыщите резервы из собственных ресурсов, — оборвал адмирала первый лорд адмиралтейства, — сейчас формируется ещё одна эскадра для усиления южного направления с постоянным местом базирования в Тарбее. Как показала практика, сил вашей эскадры недостаточно. Ваше базирование остаётся прежним — на Каранск. Поэтому попрошу, как можно быстрее выйти в море.

Выходя из кабинета Пальмэрстоуна, Претти пробурчал:

— Где я изыщу корабли? Не ослаблять же другие отряды? Она захватила в Уганабаде два старых линкора, вот пусть ими и довольствуется!

Девушка, одетая в мундир командора, не ждала в приёмной, в будуар, служивший и кабинетом, её пригласили сразу. Таиса зашла в сопровождении трёх девушек и одного очень смуглого карберийца. Изабэль поднялась со скамеечки, на которой сидела, и обняла Таису. Её фрейлины тоже встали и поклонились. Таиса чуть усмехнувшись, представила:

— Вот, Зара, Хима и Лейла, мне их подарил Юсуф аб Брухут, после нашего бегства он не стал ждать, когда его Улуман посадит на кол, а тоже сбежал, кое-что прихватив. Я так поняла, что в Уганабаде у него уже были деньги и немалые, он там сразу почтенным негоциантом стал, причём одним из самых богатых. А девушек, если учесть, что евнуху они не к чему, он прихватил из жадности. Хотя это может быть и к лучшему.

Изабэль и Гортения узнали девушек, как и они их (аб Брухут прихватил с собой самых красивых из главного гарема), пошли взаимные охи и ахи. Бывшие наложницы немного смутились, узнав, что их подруги стали: одна королевой, а вторая её первой фрейлиной. Таиса представила и карберийца, отрекомендовав его как мастера варить кофе (альбионцы не очень любили кофе, они предпочитали чай, а вот Изабэль как уроженка южной страны обожала этот напиток), при этом тихонько предупредив Изабэль:

— С ним всё в порядке, он уже завербованный лордом Галариксом как информатор. Так что за его благонадёжность я ручаюсь.

Королева только усмехнулась, она понимала, что к ней как к лютенке будут приставлены шпионы, и не просто приставлены, а ими постараются сделать всё её окружение. Гортения, Дэлли и Катрин уже получили подобные предложения, причём в такой форме, что отказаться было просто невозможно. По совету Изабэль девушки и не стали отказываться и уже написали первые донесения. Их писали все вместе, королева, приняла самое активное участие в сочинении этих докладов в секретную службу. Приведенных Таисой девушек Изабэль не стала определять в служанки, это всё-таки были её подруги по неволе, их назначили младшими фрейлинами, с привилегией делать массаж королеве и старшим фрейлинам. Ещё немного поговорив и оценив напиток, сваренный новым «кофейным» слугой королевы, Таиса откланялась. Выход эскадры, в которую включили и её отряд, был назначен на послезавтра.

Глава четвёртая

Страшный песчано-морской демон

Эскадра адмирала Претти двигалась тремя колоннами. Это был обычный выход эскадры в море — для патрулирования и боевого слаживания, но необычный для отряда Таисы. Третья колонна — отряд Таисы шёл намного мористее остальных кораблей. Отряду была поставлена особая задача, и через десяток миль кораблям предстояло повернуть на запад и уйти к Тэлингерским островам. Тэлингерский архипелаг, расположенный южнее Паланоского, состоял из одного большого острова — Тэлингера и множества мелких, в большинстве своём представляющих скалы разного размера. Сам же остров имел очень изрезанную береговую линию, изобилующую множеством бухт и бухточек, больше похожих на фиорды. Туда и перебрались из Паланы работорговцы, контрабандисты и пираты. Последних становилось всё больше, так как работорговцы всё больше начинали заниматься пиратством, заполняя нишу, свободную после разгрома карберийцев Таисой. К тому же пиратство больше не поддерживалось негоциантами Уганабада (бывшей главной базой карберийских пиратов), так как легальная торговля при открытых для них рынках Северного и Восточного континентов стала приносить большие барыши. Как говорится, ничего личного — исключительно трезвый расчёт, если что-то приносит меньшую прибыль, то оно отбрасывается за ненадобностью. Претти, воспользовавшись тем, что Таиса была в его подчинении, поставил ей, как считал он, непосильную задачу — очистить Тэлингер от пиратов. Но так не считали офицеры отряда Таисы, да и большинство офицеров эскадры были уверены, что девушка-командор выполнит порученное ей. Даже заключались пари, но не на то — удастся ли это Таисе, а за сколько дней она справится. Подобные настроения не были секретом для адмирала, и от этого знания его неприязнь к Таисе только возрастала. Масла подлили визиты эскадры в Палану и Уганабад, сделанные во время похода из Норлума в Каранск.

Эскадра Претти вышла на рейд Паланы ближе к полудню. В гавани, вопреки обыкновению, стояло мало кораблей и все под иртарийскими или лютецкими флагами. Прибывший на флагманский корабль комендант порта заверил адмирала, что это торговые корабли. Как доказательство комендант продемонстрировал судовые документы, что захватил с собой. Все они были в порядке, провести бомбардировку порта, дабы окончательно разгромить это гнездо порока, не было причины. А именно это намеревался сделать адмирал, чтоб получить славу человека, окончательно разгромившего пристанище пиратов и контрабандистов. Вслед за комендантом порта прибыл представитель лютецкого консула с заверениями дружбы и уважения ко всему альбионскому флоту и лично адмиралу Претти. Тот понял, что любая агрессия по отношению к Палане вызовет международный скандал и крайним сделают его — адмирала Претти! Адмирал вынужден был уйти от Паланы несолоно хлебавши. Следующим пунктом его позора был Уганабад. Эскадру встретили залпы береговых бастионов. Внушение, сделанное Таисой местным негоциантам, не прошло даром. Бастионов было уже три, и количество пушек на них увеличилось вдвое, и судя по интенсивности стрельбы — пороха хватало, да и расчёты орудий были обучены хорошо. Драться против хорошо укреплённых береговых батарей Претти не решился, эскадра легла в дрейф на безопасном расстоянии — адмирал думал, что бы такое предпринять, чтоб не потерять лица. Просто уйти — значит признать своё поражение, атаковать — потери будут такими, что от эскадры ничего не останется. Нет, кое-что останется, но это уже будет трудно назвать эскадрой. Пока адмирал думал, подтянулся отряд Таисы и тоже лёг в дрейф, за исключением одного корабля. Линкор «Чёрная лилия», не сбавляя скорости, пошёл по фарватеру. Пушки бастионов заговорили снова, но это были не выстрелы на поражение и не предупредительные, это был салют! То, что «Чёрная лилия» (бывший лютецкий линкор, захваченный Таисой в Уганабаде) быстро шла по сложному фарватеру, говорило об отличном знании фарватера. Линкором командовал капитан Грентон, изучивший фарватер будучи лейтенантом, помощником капитана «Дельфина». Правда, тогда он командовал другим кораблём — «Красоткой Сью». Отсалютовав, береговая батарея дала предупредительный залп в сторону моря, показывая, что больше не пропустит ни один корабль. Если бы адмирал Претти видел, как встречали «Чёрную лилию» в гавани Уганабада, он пришёл бы ещё в большее бешенство. Таису встречали как особу королевской крови, она не сошла на берег — делегация негоциантов во главе с Юсуфом аб Брухутом прибыла на корабль, не успел тот ещё бросить якорь. После непродолжительной беседы линкор, сопровождаемый салютными залпами крепостных батарей, отправился назад. Выйдя на внешний рейд, он занял своё место в походном ордере эскадры. Этим манёвром Таиса показала, что следует плыть дальше, не помышляя даже о мысли захватить Уганабад. Скрипя зубами, Претти отдал команду взять курс на Каранск. По приходу в порт все офицеры и матросы отряда Таисы получили денежную премию, вызвав зависть остальной эскадры. Как ни странно, эта зависть не вызвала неприязненных чувств к командору Ланик, она, как и положено хорошему командиру, заботилась о своих подчинённых. А вот остальные сожалели, что их корабли не вошли в отряд Таисы, как те два старых фрегата, что якобы для усиления передал туда командующий эскадрой.

По прибытии в Каранск Таиса заказала четырнадцать комплектов женской одежды, куда входили: несколько платьев, юбки, блузки, бельё и другие мелочи, так необходимые женщинам. На эскадре начали судачить, что Таиса уж слишком женщина, раз ей требуется такое количество одежды. Но каково же было удивление окружающих, когда с линкора на берег сошли четырнадцать молодых девушек. Не бедных девушек, так как они остановились в хорошей гостинице, а потом начали устраиваться на корабли, идущие в метрополию, в Лютецию, и даже в Иртарию!

Во время своего захода в Уганабад «Чёрная лилия» приняла на борт этих необычных пассажирок, но об этом мало кто знал, а команда линкора держала язык за зубами. А визит негоциантов Уганабада был не только визитом вежливости, они передали бочонок золота, что недодали в прошлый раз, оправдываясь недостатком денег, но обещали это сделать при первой возможности, вот Таиса и воспользовалась. Напомнила она об этом долге накануне очень оригинально и убедительно.

За три дня до визита альбионской эскадры в Уганабад Таиса стояла у носовых пушек и размышляла — после фиаско у Паланы адмирал Претти решил отыграться на Уганабаде. После прорыва Таисы он считал город плохо укрепленным, а береговые батареи разрушенными. А каково может быть состояние дел после удачного штурма? И если эта вздорная баба сумела, ну, если не захватить город, а только войти в гавань, имея при этом всего лишь отряд лёгких сил, то почему он, опытный адмирал, под командой которого одна из самых мощных эскадр Альбиона, не сумеет захватить этот городишко? Об этом и было сообщено на минувшем совещании, и всем кораблям указано их место и очередность действий в грядущем штурме. Таиса покачал головой — этот дурак мало того, что сам обломает зубы об укрепления города, так при этом погубит корабли и людей. Возражать адмиралу было бесполезно, Таиса и не думала этого делать, у неё возник план, как не допустить безумной атаки амбициозного адмирала. И чтоб осуществить задуманное, надо было всего лишь дождаться темноты. Когда хорошо стемнело, и корабль погрузился в сон, кроме вахтенных, естественно, Таиса начала осуществлять свой план. В этот раз она не превращалась в дракона, она «прыгнула» из своей каюты как была — в мундире командора. Такие прыжки позволял совершать специальный амулет, который был у неё, но надо сказать, что такими артефактами обладали не все соплеменники Таисы. Она вышла в уганабадском доме почтенного негоцианта, а ранее евнуха, Юсуфа аб Брухута. Расположение комнат и коридоров она запомнила ещё тогда, когда её сюда привели продавать. Решив, что та комната, где проходили торги, недалеко от личных покоев хозяина дома, Таиса вышла перед её дверью. Как она и думала, здесь охраны уже не было, хотя… Ну не считать же охраной двух евнухов? Успокоив одного и подняв, ухватив за шею, другого, Таиса спросила:

— Хозяин где?

Тот, решив, что раз альбионец в доме его господина, то город уже захвачен и сопротивление бесполезно, указал на дверь. Таиса, легонько стукнув и уложив сговорчивого евнуха рядом с первым — пусть этот тоже поспит, заслужил, толкнула дверь. Это оказался кабинет хозяина, аб Брухут не спал, но занимался отнюдь не делами. Перед ним стояла бутылка, в таких хранят вино, блюдо с фруктами и высокий, наполовину наполненный бокал. Напротив сидел сухопарый человек в большой чалме с таким же бокалом.

— Ай-яй-яй! — укоризненно произнесла Таиса. — Разве правоверные пьют вино, да ещё и ночью!

— А когда же нам пить? — невозмутимо ответил евнух и, посмотрев на своего собутыльника, утвердительно кивнул: — Только ночью и пить, когда никто не видит, тем более у нас такое горе!

— Ай-яй-яй! — снова произнесла Таиса, на этот раз сочувственно, что не помешало ей сесть на край стола и отщипнуть виноградину от большой кисти. Аб Брухут позвонил в колокольчик, вошёл растерянный слуга и, не дожидаясь разрешения хозяина, пролепетал:

— Там!.. На полу!.. Оба!..

Хозяин кабинета, демонстрируя хладнокровие и выдержку, вопросительно посмотрел на Таису, та согласно кивнула:

— Я, но не беспокойтесь, они скоро очнутся, а внешнюю охрану я не тронула.

— Но как вы… — начал гость хозяина, девушка в альбионском мундире усмехнулась:

— У меня есть способы… Но пусть это останется моей тайной. Так в чём же ваше горе, почтенный аб Брухут.

— О моём горе вы знаете, мне пришлось покинуть благословенный Фахдабад, — начал евнух, не забыв приказать слуге принести ещё один бокал и новую бутылку. Таиса чуть заметно улыбнулась, она бы так не сказала про тот пыльный и жаркий город, столицу Фахдараба, хотя во дворцах было не так уже и плохо. А евнух продолжил жаловаться: — И вот подобное горе постигло моего друга, почтенного капитан-ахши Сейрасбира аб Гутама! Он вынужден тоже скрываться, его последняя неудача так разгневала Улумана, что он захотел посадить моего друга на кол!

Таиса снова улыбнулась — насколько она помнила Сейрасбир аб Гутам и Юсуф аб Брухут раньше были на ножах, но, видно, общее горе, вернее, перспектива сидеть рядом на колу сблизила бывших врагов. Таиса приняла из рук слуги наполненный бокал и подняла его в приветственном жесте, адресуя его капитан-ахши. Юсуф аб Брухут, кивнув каким-то своим мыслям, обратился сначала к Таисе, а потом к Сейрасбиру аб Гутаму, представив их друг другу, при этом витиевато извиняясь, что не сделал этого раньше. Капитан-ахши смотрел на красивую девушку и не мог поверить, что она командор альбионского флота и что именно она сумела заманить в ловушку и потопить почти весь его флот. Мало того, она сумела так настроить купцов Уганабада, что они отказали в базировании карберийскому пиратскому флоту в своём городе, даже если тот возродится. Это и разгневало Улумана, хотя он и так последнее время пребывал в состоянии близком к бешенству. Бывший смотритель халифского гарема понял сомнения бывшего адмирала и стал того убеждать:

— Да, именно так, эта прекраснейшая из когда-либо виденных мною девушек и есть грозный командор, почти захвативший наш благословенный город!

Таиса усмехнулась, оказывается, этот город тоже благословенный, или у аб Брухута все города благословенные? А тот продолжал:

— Эта прекраснейшая из девушек и выдающаяся из флотоводцев может сжалиться над несчастными изгнанниками и поможет нашему горю!

— Чем же я могу помочь несчастным? — удивилась Таиса и, подняв бокал, из которого перед этим немного отпила, пожала плечами: — Вроде кола вы избежали, а вино у вас… Просто замечательное, что ещё надо для счастья?

— Но халиф Улуман злобен и не забывает того, что хотел сделать, — поднял глаза к небу евнух, изобразив на лице такие мучения, словно уже сидел на колу. Хитро глянув на Таису, он, картинно заламывая руки, продолжил: — Злобность и жестокость халифа не имеет границ! Не в силах дотянуться до нас, он предаёт мученической смерти невольниц! Он не только сажает их на кол, но и варит в кипящем масле!

Таиса чуть подалась вперёд и спросила свистящим шёпотом:

— Его наследник столь же жесток?

— К счастью, у него нет наследников, — развёл руками аб Брухут. Таиса чуть подняла бровь, намекая на то, что при таком количестве жён и наложниц трудно остаться бездетным. К тому же дети у халифа были, дочери — точно. Евнух со скорбным видом сообщил: — В своей непомерной злобе он приказал убивать всех рождающихся младенцев мужского пола.

Таиса понимающе кивнула — халиф был не столько злобным, сколько параноиком, он боялся, что подросший наследник убьёт его самого. Евнух замолчал, ничего не говорил и капитан-ахши. Нарушив молчание, Таиса спросила:

— Если халиф умрёт, кто займёт его место?

— Достойный из достойнейших… — начал аб Брухут, Таиса его перебила, требовательно спросив:

— Кто?!

— Почтенный Сейрасбир аб Гутам, — так же быстро ответил евнух.

— Почему он сейчас не может сместить халифа? — задала следующий вопрос девушка.

— Гвардия, — коротко сказал, без привычных для себя цветастых выражений аб Брухут, — Улуман щедро им платит, и они ему верны. Пока он жив, гвардия будет его поддерживать. Добраться до халифа нет никакой возможности. Но если он умрёт, гвардия станет на сторону самого авторитетного военачальника, а это капитан-ахши Сейрасбир аб Гутам.

— Что ж, я вам помогу, — задумчиво произнесла Таиса, глядя на молчавшего капитан-ахши. Посмотрев ему в глаза, девушка добавила: — Обещайте мне, что ни одна наложница не умрёт от вашей руки или по вашему приказу. Так же обещайте, что вы их не будете наказывать.

— Он обещает, — быстро сказал аб Брухут, довольный, что сумел просчитать Таису и подтолкнуть её к нужному ему действию. Девушка в мундире командора покачала головой, продолжая внимательно глядеть на Сейрасбира аб Гутама. Тот, пожав плечами, произнёс:

— Обещаю.

— Хорошо, — кивнула Таиса и усмехнувшись, добавила: — Вы не нарушите своего обещания и скоро поймёте почему.

Девушка быстро разделась, пояснив свои действия:

— Так мне удобнее, да и одежда не порвётся. Надеюсь, с ней ничего не случится? Я ненадолго.

Девушка исчезла, аб Гутам удивлённо посмотрел на аб Брухута, тот, сделав глоток из своего бокала, стал не спеша рассказывать:

— Она похитила ту наложницу, что вы захватили в рейде к берегам Лютеции. Тогда вы захватили несколько наложниц, среди них была и лютецкая принцесса, обещанная альбионскому королю. Об этом в халифате никто даже не догадывался, как узнал я… У меня свои методы, понятно, что я никому об этом не говорил, эта девушка стала бы пешкой в большой игре, к сожалению, не моей пешкой. Вот поэтому я и молчал.

Капитан-ахши согласно кивнул, он хоть и был достаточно далёк от двора халифа, но интриги, там плетущиеся, его тоже задевали. Основная борьба шла между старшей женой халифа и смотрителем гарема, видно, аб Брухут хотел это знание, вернее, незнание старшей жены как-то использовать. Но как говорится, человек предполагает, а Единый располагает… А евнух продолжал:

— Не знаю как, но альбионцы договорились с демоном, и он взялся освободить принцессу. Сами понимаете, сделать это было не в человеческих силах.

— Вы хотите сказать — эта девушка демон? — изумился капитан-ахши.

— Дослушайте, — покачал головой аб Брухут и стал рассказывать о том, как Таиса проникла в гарем и там свернула шею любимой жене халифа, как она уничтожила всю внутреннюю и часть внешней охраны. Как она и ведомые ею люди уходили по пустыне от погони и как исчезли в горах. Не забыл поведать о страшной долине, где растения с листьями, словно мечи, напали на воинов халифа. Закончил евнух, сообщив:

— На восточных воротах стояла стража из чернокожих наёмников, так они не только не задержали эту девушку, но ещё и сбежали с ней! Страже халифа удалось поймать нескольких из них, но даже под пытками эти чернокожие не сказали, почему они так сделали. Но подосланный мною человек в то племя, откуда эти дикари и куда они вернулись, выяснил, что они называют эту девушку — Мутобонго-халабонго, что на их языке означает — «Смотрящий из тьмы огненным взглядом»!

Халиф Улуман страдал, поэтому страдать должны были и все окружающие. Но заставить страдать гвардейцев и большинство придворных опасно. Они, конечно, были верны своему повелителю, но всякая верность имеет свои границы и переходить их нежелательно. Халиф нашёл выход — он заставлял страдать своих наложниц. И чем больше они мучились, тем большее удовольствие он получал, забывая о своих страданиях. Сажать на кол было уже неинтересно и пресно, Улуман теперь варил своих наложниц в кипящем масле, медленно их туда опуская. Халиф сидел в мягком кресле в той самой комнате, где свернула шею его любимой жене сбежавшая наложница! Эта большая комната уже не напоминала будуар, она была оборудована словно пыточный подвал. В центре стояло сооружение, похожее на большую дыбу, под которой кипел котёл с маслом. На дыбе висела визжащая девушка, вернее, хрипящая, так как голос она уже сорвала. За котлом стояли замершие от ужаса наложницы. Они понимали, что такая же доля ожидает и их, халиф не успокоится, пока не убьёт всех!

— Опускайте, — небрежно взмахнул рукой халиф. Два могущих невольника взялись за рукоятки ворота. Невольники были светлокожими, жителям юга после недавних событий халиф уже не доверял.

— Ай-яй-яй! — произнесло пепельное чудовище, с трудом втиснувшееся в большую комнату, больше напоминающую зал. Движением своей чешуйчатой лапы оно легко сняло девушку с дыбы, перерезав когтем верёвку, заодно и разрезав путы на руках несчастной. Поставив девушку на пол, чудище повернулось к халифу:

— Ты заслужил…

Несмотря на грозный вид чудища, один из невольников выхватил саблю и, подскочив к невиданному зверю, рубанул по лапе, тянущейся к его господину. Сабля зазвенела о чешую, не причинив чудовищу вреда, а оно, небрежно отмахнувшись лапой, отправило смельчака в котёл. Второй невольник присел и быстро уполз за стоящих столбом девушек.

— Ничего личного, — произнёс зверь и, сделав неуловимое движение, оторвал халифу голову, сообщив перепуганным наложницам: — Это сувенир для друзей, доказательство, что я выполнила их просьбу, а вы можете быть свободны. Но можете и остаться, новый халиф обещал мне, что обижать не будет.

— Я хочу домой, — всхлипнула одна из девушек, вероятно самая смелая, и замолчала, в ужасе глядя на зубастую пасть чудища, видно решив, что за дерзость оно если не оторвёт голову, то точно откусит.

— Трудно с вами, — произнесла пепельноволосая девушка, появившаяся вместо исчезнувшего чудовища. Хоть она и продолжала держать голову халифа, но ничего пугающего в ней не было.

— Ты?! Как ты сюда попала? Говорили, что тебя догнали, после того как ты сбежала, и казнили! — Узнала пепельноволосую девушку, так и не получившую имени в гареме, одна из наложниц альбионок.

— Не-а, не догнали, — усмехнулась пепельноволосая, и поскольку разговор вёлся на альбионском, а своё желание попасть домой наложница высказала на лютецком, у Таисы появилась одна мысль.

— Кто хочет домой? — сказала Таиса и, показав на возникшую прямо посреди комнаты дверь, скомандовала: — Пошли! Быстро! У меня мало времени!

Двенадцать девушек, помявшись, прошли сквозь дверь, вроде как в другую незнакомую комнату, хотя кое-кто и узнал — это была одна из комнат дома-дворца евнуха Юсуфа аб Брухута в Уганабаде. Именно в этой комнате евнух отбирал девушек для гарема халифа.

— Больше никто не хочет домой? — спросила Таиса, ещё две девушки быстро перешли в другую комнату. А пепельноволосая кивнула остающимся: — Счастливо!

Пройдя последней через необычную дверь, Таиса закрыла её — и дверь исчезла! Глянув на испуганных девушек, пепельноволосая сказала:

— Если кто не понял, это дом аб Брухута в Уганабаде, через три дня сюда зайдёт, не в дом, — хихикнула Таиса, — в гавань, альбионский линкор под командой Таисы Ланик, вы её знаете, это она тогда сбежала из гарема. На этом корабле вы отправитесь в Каранск. По прибытии туда Таиса вас обеспечит одеждой и деньгами, так чтоб вам хватило добраться до дома. Вопросы есть?

— А ты? Кто ты? Ты же… — начала самая смелая из наложниц, Таиса, показав когти на руке и сделав страшные глаза, прорычала:

— Я Тайша! Песчаный демон, принявший её облик! — Девушки отшатнулись, а Таиса обычным своим голосом, проговорила: — Нет, морской демон, это мне ближе. Я решила отправить вас домой, поэтому Таиса Ланик выполнит мою просьбу… Хотя… Демоны же не просят, так? Приказывают!

Испуганные девушки дружно закивали, уже жалея, что пошли за бывшей подругой по несчастью, оказавшейся страшным демоном. А Таиса, улыбнувшись, попыталась их успокоить:

— Не бойтесь, линкор придёт в срок, и вы поедете домой. А пока можете здесь устраиваться, вас тут никто не обидит.

Таиса вышла, а девушки, переглянувшись, постарались забиться в дальний угол от двери. Через некоторое время дверь открылась и зашёл слуга. Поклонившись, он спросил — не желают ли… Не зная, как назвать девушек, он замялся. Обычно здесь бывали рабыни и наложницы, их хоть и берегли — всё-таки товар, но особо не церемонились. Сейчас же господин аб Брухут приказал обеспечить девушек всем необходимым или тем, что они сами запросят, при этом пригрозил, что если от них будет хоть одна жалоба, слугу строго накажут. Впрочем, девушки не особо и капризничали, не понимая, что они находятся на особом положении — очень почётных гостей.

Аб Брухут только закончил рассказывать, как появилась Таиса, и положила голову халифа Улумана на стол. После чего заявила:

— Вот доказательство того, что Улуман мёртв. Если не верите, можете потрогать.

Капитан-ахши завороженно смотрел на голову и даже дотронулся до неё, словно не верил, что она настоящая, а аб Брухут, удовлетворённо кивнув, задал вопрос:

— А не скажете ли, уважаемая госпожа, зачем вы раздевались? Ведь не для того же?.. Гм…

— Чтоб сберечь одежду, а не для услаждения вашего взора, ведь это вы хотели добавить, уважаемый? Если бы я не сняла мундир, он превратился бы в лоскутки, — усмехнулась Таиса, вернее, то чудовище, что стояло на её месте. Таиса не меняла ипостась, для дракона в комнате было слишком мало места, она создала иллюзию. Дракон, даже такой маленький, произвёл на карберийцев очень сильное впечатление. Когда Таиса оделась, обретший дар речи аб Брухут осторожно поинтересовался:

— Уважаемая госпожа, почему вы служите альбионцам?

— Такова моя прихоть, — пожала плечами Таиса, посмотрев на задумавшихся собеседников, добавила, обращаясь к аб Брухуту: — В той комнате, где вы принимаете посетителей, четырнадцать девушек. Они вам знакомы, я переправила их из гарема в Фахдабаде. Я надеюсь, что они будут вашими гостьями до того, как я их заберу. Да, альбионская эскадра будет здесь через три дня.

— Мы их достойно встретим! — ответил евнух и осёкся — Таиса была в мундире альбионского командора. Девушка улыбнувшись, кивнула и спросила:

— И как вы намерены встретить? Рассказывайте, не стесняйтесь.

— Я бы подпустил поближе и расстрелял, как вы это сделали с моим флотом, — усмехнулся капитан-ахши, Таиса тоже усмехнулась, а аб Брухут смутился — если сейчас Таиса прикажет сдать город, то придётся так и сделать! Таиса поняла колебания негоцианта и распорядилась:

— Стрелять можно и даже нужно. Но с предельной дистанции, покажите альбионцам, что они нежеланные гости, а вы готовы к обороне. Ваши выстрелы будут предупреждением, адмирал Претти трусоват и на атаку не решится. Мой корабль, а это знакомая вам «Чёрная лилия», в гавань войдёт. На борт доставите девушек, ну и должок. Это касается вас, уважаемый аб Брухут, — Таиса кивнула евнуху и повернулась к капитан-ахши: — Относительно вас, уважаемый аб Гутам, вам надо поспешить в Фахдабад, слух о смерти халифа распространится быстро. Вам надо опередить возможных претендентов на престол, или как он у вас называется.

— Ковёр мудрости, — машинально ответил Сейрасбир аб Гутам, Таиса, усмехаясь, кивнула:

— Вот именно. Хорошее название, поспешите, пока этот ковёр у вас не увели. Теперь я вас покину, думаю дальше справитесь и без меня.

Таиса исчезла, но она не ушла далеко, а осталась послушать — о чём будут говорить негоциант и кандидат в халифы.

— Убедились, уважаемый Сейрасбир, — евнух показал на голову их бывшего повелителя, так и лежащую на столе. Капитан-ахши кивнул и, раздумывая, проговорил:

— Я был очень удручён после разгрома моей эскадры, но теперь вижу: против демона у меня шансов не было. Но скажите, уважаемый Юсуф, зачем этой… Демону нужен был тот маскарад, о котором вы мне рассказывали. Она могла проникнуть в гарем так же, как и сейчас… — Капитан-ахши кивнул в сторону головы Улумана. Евнух пожал плечами:

— Не знаю. Она ведь и через пустыню со своими людьми уходила пешком, а не так, — аб Брухут повторил жест своего собеседника, кивнув на голову, лежащую на столе, — возможно, развлекалась, а может, тогда на неё были наложены определённые ограничения, что мы знаем о демонах? Сейчас она с лёгкостью перенесла наложниц из гарема халифа сюда (ничего себе с лёгкостью — хмыкнула Таиса, — прыжок в гарем и обратно отнял у неё все силы, проклятый артрим! Она-то и в дракона превращалась только потому, что так легче преодолевать магическое сопротивление артрима. А девушек перенесла сюда, чтоб отделить демона-дракона от командора Таисы Ланик. Интересно, как бы восприняли её подчинённые внезапное появление четырнадцати девушек на корабле?).

Евнух вздохнул и продолжил:

— Она к нам сейчас благорасположена, а наложницы… Скорее всего, проверка, как я себя поведу. Но я поступлю разумно, спорить с таким могущественным существом…

Негоциант и капитан-ахши одновременно посмотрели на страшное доказательство выполнения демоном обещания, и аб Гутам, произнёс:

— Что ж, она советовала — поспешить, я так и сделаю. Как мне ни приятно ваше общество, уважаемый Юсуф, я вас покину.

— Надеюсь, всё что здесь произошло, тут и останется, — склонил голову евнух, капитан-ахши, молча, повторил его жест. Таиса, удовлетворённо хмыкнув, шагнула в свою каюту на «Чёрной лилии».

— Поворот, командор! — произнёс флаг-офицер, лейтенант Фрэнк Глайстрон, отвлекая Таису от воспоминаний. Девушка кивнула, и лейтенант приказал начать поворот, уводивший отряд от основного курса эскадры. Корабль наклонился, на его мачте взвились сигнальные флажки, и весь отряд вслед за головным кораблём выполнил поворот. Таиса чуть заметно усмехнулась, стройный и подтянутый лейтенант был красив, к тому же имел какое-то отношение к королевской семье, о чём предупредила подруга — королева Изабэль. Мотаясь по морям и выполняя безумные задания адмиралтейства, Таиса не смогла присутствовать на королевской свадьбе, но король в честь победительницы работорговцев и пиратов устроил малый приём. Вернее, приём был в честь героев-моряков, но все понимали, кто этот герой-моряк. Там и был представлен Таисе молодой лейтенант. Он не очень ей понравился — слишком уж был франтоватым. Но в море командор изменила мнение о своём флаг-офицере, Глайстрон был исполнительным, а главное, толковым, понимал Таису буквально с полуслова.

— А он тебе нравится, — усмехнулся полковник Доугберри, уже командир бригады морской пехоты, приданной отряду Таисы, когда молодой лейтенант отошёл.

— С чего ты взял, Донт, — усмехнулась Таиса, — мне многие нравятся, если они толковые и не зануды. Ты мне вот тоже нравишься.

— Но ты на меня так не смотришь, — возразил Доугберри. Таиса удивлённо подняла брови, что же такого обнаружил в её взгляде старый товарищ? А он пояснил: — Ты смотришь, будто целишься. У тебя такой же взгляд, когда ты наводишь пушку!

— Ты намекаешь на то, что я его хочу застрелить? — засмеялась Таиса.

— Ладно, не будем об этом, — пожал плечами Доугберри и сменил тему: — Как ты собираешься выполнить этот приказ нашего адмирала? Что придумаешь на этот раз?

— Ничего, — теперь пожала плечами Таиса, — просто будем заходить в ту бухту, где скрываются пираты-контрабандисты или работорговцы, разницы между ними не вижу, и будем их топить. Вот так просто и бесхитростно.

— Но, Тай, там же прорва тех бухточек! Обследовать их все — это… Даже не знаю, сколько времени понадобится, может, полгода, а может, и больше. Кроме того пираты могут скрытно перемещаться в те гавани, что мы уже осмотрели.

— Донт, я точно знаю, где они устроили свои стоянки, мы туда и пойдём, — ответила Таиса своему старому товарищу, тот недоумённо покачал головой:

— Откуда ты можешь это знать?

— Есть способы добывания верной информации, — улыбнулась Таиса, не рассказывать же Доугберри, что минувшей ночью над Тэлингером летал дракон. А драконы очень хорошо видят на любом расстоянии, и темнота им не мешает. Доугберри понятливо кивнул:

— Ты обзавелась информаторами среди работорговцев. Так? Недаром же ты любезничала с капитаном той калоши, как она называется — «Скромница Сью»?

— Сью была красоткой, а скромница — это Мери, — улыбнулась Таиса, решив не рассказывать, что с законопослушным перевозчиком какао она встретилась совершенно случайно и просто перекинулась парой слов, поинтересовавшись, как у того идут дела. А насчёт информаторов Доугберри хорошо придумал, этим можно будет объяснить, откуда у Таисы точные сведения о стоянках пиратов.

Глава пятая

Снова Хунду, или хитрый план командора Таисы

Отряд Таисы шёл к Тарбею, сопровождая колонну транспортов. Выход из метрополии Тарбейской эскадры задерживался, так как она всё ещё находилась в состоянии формирования, поэтому её задачи выполняла каранская, под командой адмирала Претти. А он такую задачу, как проводка конвоя, поручил отряду командора Ланик, недавно приданному его эскадре. Этим адмирал, с одной стороны, не распылял свои основные силы, а с другой — удалял, пусть и на какое-то время, строптивого командора, чьи успехи не давали ему спокойно спать. Последняя задача, порученная командору Ланик, заняла несколько месяцев. Таиса не придумывала каких-то особых изысков, а просто направляла свои корабли к бухтам, где были стоянки пиратов. То, что она не ошибалась, подчинённые приписывали её таланту флотоводца и наличию информаторов среди работорговцев (это тоже ставилось в заслугу Таисе). На самом деле дракон, летавший почти каждую ночь, высматривал места стоянок пиратских кораблей. Для дракона расстояние и темнота — не помеха, поэтому Таиса точно знала — где цели следующей атаки. Даже когда одна группа пиратов, пользуясь темнотой, попыталась сменить место стоянки и укрыться в той бухте, где ранее была уничтожена другая группа, Таиса безошибочно вывела свои корабли наперехват, точно зная маршрут следования пиратских кораблей. Не все корабли были потоплены, те, что после предложения командора Ланик сдавались, были отконвоированы в Каранск. Кому-то удалось сбежать, но это были одиночные корабли, ушедшие из Тэлингерского архипелага до подхода отряда Таисы. Эти успехи командора Ланик только увеличивали неприязнь адмирала Претти к ней, и он поручил конвоирование транспортов в Тарбей, не дав ни ей, ни экипажам кораблей отряда даже толком отдохнуть.

Корабли дошли до Тарбея без особых происшествий, если не считать небольшого шторма, слегка их потрепавшего. Воспользовавшись этим, Таиса решила задержаться в Тарбее — для ремонта кораблей (особенно пострадали оба фрегата, уже достаточно старые корабли) и для того чтоб дать отдых матросам и офицерам отряда. Ещё Таиса надеялась повидать своих друзей, которым дала знать о своём прибытии. Конечно, путь от Сикрашата был неблизкий, но Таиса надеялась, что они найдут возможность приехать. Так и произошло, в один из дней на «Чёрную лилию» прибыла весьма представительная делегация: Волиантэн — чиновник местной колониальной администрации, переведенный из форта Лэмис и теперь служивший в альбионском представительстве в Сикрашате; майор Кирмон, сменивший своего коллегу Фантора на посту представителя альбионской короны в княжестве Сикравашти; его супруга Илонна, баронесса Изельвильская. Но особо удивило альбионского губернатора Хунду, когда ему доложили о прибытии на борт линкора Таисы наследницы князя Шатуртарама Лиджаваши, прекрасной Исинали, со своим супругом Гунитом Нашавати. Появление вместе с этими гостями Рушида Сумисшвати и скромно одетой Сишты было почти незаметно. Губернатор Хунду тоже поспешил нанести визит на «Чёрную лилию», чтоб выяснить — что же собрало там столь представительную компанию. Губернатор был очень удивлён: все собравшиеся в кают-компании, судя по тому, как они общались, были старыми и добрыми друзьями. Пытаясь улучить момент, чтоб поговорить с командором Ланик, губернатор украдкой наблюдал за ней. А она разговаривала со скромно одетой девушкой, в которой губернатор с удивлением узнал верховную жрицу стремительно набиравшего популярность культа богини с длинным, труднопроизносимым именем. Даже ему, губернатору альбионской колонии, пришлось ждать почти неделю, чтоб попасть на аудиенцию к верховной жрице новой богини, но не потому, что Сишта такая гордая, у неё действительно было мало времени. Губернатор-то в Сикрашат ехать не хотел, а в Тарбей верховная жрица ранее приезжала всего на несколько дней. Вот губернатор и ждал, пока Сишта приедет, считая, что жрица постоянно находится в храме своей богини. Ещё губернатор ничего не понимал из разговора собравшихся. Все присутствующие, в том числе и Волиантэн, говорили на местном языке, вернее на одном из его диалектов — языке сикров.

— Тайша, хочу тебя предупредить, богиня снова отвернулась от тебя! — произнесла Сишта вполголоса, но очень эмоционально. Таиса поперхнулась, не зная, что на такое ответить. А девушка продолжила: — Тебе угрожает опасность, а ты снова лишилась защиты богини! Тебе надо быть очень осторожной!

Таиса покачала головой и, чуть приобняв Сишту, заглянула той в глаза, похоже, у девочки прорезался дар предвидения, Таиса только начала задумываться о том, что пора бы уходить из этого мира, а её жрица восприняла это как угрозу снова попавшей в немилость аватаре. А Сишта очень серьёзно старалась донести до подруги своё видение будущего:

— Тайша, богиня гневается и тебе грозит гибель!

— Всё будет хорошо, обещаю тебе, — Таиса прижала Сишту к себе и погладила по голове, а девушка, вместо того чтоб успокоиться, всхлипнула и тоже обняла Таису.

Только когда гости, распрощавшись с Таисой, направились на берег, немного задержавшийся губернатор обратился к Таисе с просьбой:

— Уважаемая командор Ланик, не могли бы вы проверить бухту бывшей столицы Халинара? Связь с тамошним гарнизоном утрачена, и два курьера, посланных туда, пропали. А адмирал Претти даже тот единственный фрегат, выполняющий роль стационера, отозвал, а ведь должно быть не менее четырёх кораблей! У меня есть догадки, что там произошло, и это меня пугает! Послать туда отряд я опасаюсь: слабый — могут разбить и уничтожить, сильный — значит ослабить гарнизон Тарбея. Конечно, батареи, построенные при вашем участии, надёжно прикрывают город и крепость с моря, но с суши… Мы останемся совершенно беззащитны! Поэтому все надежды я возлагаю на морскую экспедицию, только так можно выяснить, кто там!

Таиса вопросительно подняла бровь, а губернатор с ещё большей горячностью продолжил:

— Я подозреваю… Нет! Я просто уверен — это лютенцы! Отряд приватиров получил каперский патент, в случае успеха они могут рассчитывать на помощь своей страны…

— А если потерпят неудачу, то их правительство открестится — мол, это была их частная инициатива, — хмыкнула Таиса и спросила: — А как же последний договор, ведь дочь их короля стала нашей королевой?

— Не знаю, не знаю, — ответил губернатор, — возможно снаряжение этого отряда — именно частная инициатива кого-то из находящихся у власти. Ведь вы знаете — у них король не всё решает, совет герцогов, аналог нашего парламента, может воспротивиться королевской воле. Возможно, партия войны взяла верх. Я же говорил — у них каперский патент, нескольких иртарских купцов они отпустили, но выгребли все товары, мотивируя свои действия тем, что это стратегическое сырьё. Фактически ограбили, при этом показывая эти патенты и утверждая, что всё законно! Иртарцы неделю назад пришли в порт, а теперь боятся выходить в море, вы же видели их корабли.

— Наш конвой прошёл без происшествий, мы ничего такого не заметили, — задумчиво сказала Таиса. Губернатор предположил:

— Не захотели с вами связываться, увидели, что транспорты сопровождают военные корабли, и затаились. Вот вы их и не обнаружили. А может, им воспрепятствовал выйти в море шторм.

— Хорошо, я займусь этим в ближайшее же время, — кивнула Таиса. Губернатор начал благодарить, он думал, что командор Ланик пошлёт разведку или двинет к Халинару весь свой отряд, но это будет нескоро. Таиса же решила слетать туда ночью и разобраться, что там и как.

Взлёт дракона не видел никто, и только Сишта почувствовала и стала молить могучую Тайшаваланикатиону пощадить свою аватару. А Тайша направила свой стремительный полёт к Халинару, городу — столице одноимённого княжества. Город был действительно атакован значительными силами лютенцев: более трёх десятков кораблей, класса корвет, находилось в гавани. Тайша разглядела и несколько фрегатов. Судя по вспышкам редких выстрелов, гарнизон форта ещё держался, но не потому, что решительно отбивался, скорее, причиной этого было нежелание нападавших терять своих людей при штурме, а сначала вымотать защитников крепости ложными атаками, заставить их израсходовать побольше боеприпасов. Тайша, накинув на себя полог невидимости, спустилась вниз и проинспектировала состояние дел в крепости. Догадка подтвердилась — гарнизону нужны были боеприпасы и продовольствие.

Удивление губернатора было очень сильным, когда утром к нему явилась командор Ланик и рассказала о состоянии дел в Халинаре. Таиса сообщила, что её отряд срочно выходит в море, а губернатору следует подготовить продовольствие и боеприпасы для гарнизона крепости Халинара и упаковать это всё в тюки, которые связать между собой.

— Но зачем? — удивился губернатор. — Ведь вы уже выходите в море. А это всё будет подготовлено только к вечеру, как же оно будет доставлено в Халинар? А и если вы хотите для доставки груза задействовать транспортные корабли, то такую странную упаковку на них погрузить будет невозможно, придётся все тюки снова развязывать!

— Есть способы. — улыбнулась Таиса, — и постарайтесь всё подготовить к ночи, если не хотите, чтоб крепость пала, не дождавшись нашей подмоги. Да, и напишите ободряющее письмо коменданту крепости. Пакет положите в один из тюков. Сообщите, что на помощь к ним идёт эскадра, конечно, мой отряд так назвать нельзя, но всё же… Это подбодрит защитников.

— Ваш отряд, благодаря вашему командованию стоит иной эскадры, — польстил Таисе губернатор, целуя руку, всё-таки командор Ланик была красивой девушкой.

Губернатор хоть и изумился, но сделал всё так, как просила Таиса. Все запрошенные припасы с большим трудом доставили на широкую скальную площадку, но кто и как унесёт груз, упакованный в связанные между собой тюки, было непонятно! Ведь унести такой груз просто невозможно! Готовя запрошенное Таисой, губернатор думал, что этот груз заберёт с собой отряд Рушида Сумисшвати (хотя было совершенно непонятно — как это будет сделано), который по команде командора Ланик отправился на помощь гарнизону крепости Халинара (это тоже оказалось странным — сикры беспрекословно выполняли приказ альбионского командора, а ведь Сикрашат был независимым княжеством!). Но отряд ушёл ещё днём, а сейчас уже стемнело. Губернатор и его люди удивлённо переглядывались — зачем они проделали эту бесполезную работу, ведь если не сейчас, то утром всё придётся распаковывать! Внезапно тюки с припасами, связанные между собой, накрыла большая тёмная тень и они исчезли!

— Богиня благосклонна к вам, — раздался голос за спиной губернатора. Он резко обернулся и увидел девушку в простой серой одежде, точнее пепельной, в сгустившихся сумерках этого было не видно.

— Вы! — удивился губернатор, узнав Сишту, верховную жрицу местной богини. Потом посмотрел на пустое место, где только что возвышалась немаленькая горка различных припасов и растерянно спросил: — Как это? Куда всё делось?

— Богиня благосклонна к вам, — повторила Сишта и, чуть улыбнувшись, добавила: — Она решила помочь вам. Почему? Не спрашивайте, не знаю.

Сишта ушла так, как и появилась — одна и без охраны, просто была и нет её.

— Даже если мы начнём искать её, то не найдём, хоть тут спрятаться негде, — прокомментировал исчезновение жрицы Волиантэн, сопровождавший губернатора. И отвечая на незаданный вопрос, произнёс: — Эта страна полна совершенно необъяснимых чудес, и командор Ланик как-то к этому причастна.

Комендант крепости Халинар пребывал в раздумьях: высадившиеся лютенцы (они не афишировали свою принадлежность к какому-либо государству, но это были именно лютенцы) превосходили численностью гарнизон крепости на порядок, противостоять их внезапной высадке не было возможности. Оставалось одно — перейти к пассивной обороне, крепость всё же не давала лютенцам начать продвижение вглубь территории княжества. Не давала и толком закрепиться на побережье, но это при условии, если не перерезана дорога, связывающая столицу — прибрежный город — с горными районами княжества, а следовательно, и с Тарбеем. Сейчас же это было сделано, гарнизон держался из последних сил. А лютенцам, похоже, надоела эта осада, и они решились на штурм и, судя по всем признакам, атака назначена на завтра. Течение невесёлых мыслей коменданта прервал вбежавший солдат:

— Господин комендант! Там!.. Там!..

Комендант попытался выяснить, что же случилось? Неужели лютенцы начали штурм сейчас? Не дожидаясь утра? Но солдат повторял: — Там, во дворе! — А звуков выстрелов и криков сражающихся не было слышно, похоже, что это не штурм. Комендант вздохнул и отправился во двор, увидев, что там, он в первые секунды потерял дар речи. Посреди двора крепости возвышалась большая гора тюков, некоторые уже были распакованы солдатами, там было продовольствие и так необходимые боеприпасы. Один из солдат со словами «Это вам» протянул коменданту пакет, запечатанный печатью губернатора Хунду. Но ведь его резиденция находится в Тарбее! Как этот пакет мог попасть сюда, в осаждённую и отрезанную от своих крепость! Комендант сломал печать и начал читать, по мере прочтения его лицо светлело, дочитав до конца, он громко объявил:

— Нам на выручку идёт эскадра! А по суше отряд союзников-сикров!

На следующий день, как и думал комендант, лютенцы пошли на штурм. Они надеялись быстро сломить сопротивление альбионцев, ведь, судя по всему, у тех закачивались боеприпасы — из пушек уже не стреляли, только вели редкий оружейный огонь. К тому же гарнизон крепости уже должен был начать голодать — подвоза продовольствия не было же! Но атакующих лютенцев встретила картечь и частые ружейные залпы, похоже, недостатка в боеприпасах у защитников крепости не было. И никакого упадка духа не наблюдалось, скорее наоборот. Получив столь решительный отпор, атакующие, понеся значительные потери, откатились. А ободрённые защитники сделали вылазку и на плечах отступавших сумели захватить батареи, обстреливающие крепость, и вывели из строя пушки, находящиеся там.

Два дня обескураженные лютенцы ничего не предпринимали, а на рассвете третьего дня большой отряд сикров внезапным ударом со стороны гор деблокировал крепость. А со стороны моря подошла альбионская эскадра, маленькая, но два линкора и два тяжёлых фрегата, входящие в её состав, были грозными соперниками для корветов и более лёгких фрегатов лютенцев.

— Нам надо атаковать, пока они не опомнились и не пошли на прорыв, мы не сможем их удержать. Их корветы значительно тяжелее наших, и хотя наши линкоры и фрегаты намного сильнее любого их корабля, но медленнее. Если они попытаются прорваться, боюсь, эта попытка будет удачна. Нам рано или поздно надо будет отсюда уйти, и тогда они вернутся. Поэтому мы должны их уничтожить, — говорила Таиса, капитаны её отряда внимательно слушали своего командира. Они не сомневались в правильности слов командора, но в то же время понимали, что бой будет тяжёлым и отряд понесёт значительные потери. К тому же блокировать лютенцев в гавани Халинара наличными силами не представлялось возможным. Бухта представляла собой большой залив, отделённый от моря длинным островом, вернее, песчаной косой — настоящим островом была только дальняя оконечность, поросшая зеленью. Лютенцы не стали сразу уходить, но могли это сделать в любой момент, потому что блокировать оба пролива альбионский отряд не мог: разделиться — значило ослабить свои силы. А прийти на помощь атакованной части своего отряда остальные корабли просто не успевали — остров был довольно длинный, и движению вдоль него мешали большие песчаные отмели и сильное прибрежное течение. Получалось, что альбионцы находились в заведомо проигрышном положении. Капитаны выжидательно смотрели на Таису, не сомневаясь, что та предложит решение. Таиса не разочаровала:

— Но атаковать мы их не будем, потому что атаковать надо с двух сторон. А это значит — разделить наш отряд.

— Всё же блокада, — произнёс Грентон, — но как это осуществить? Вы же сами говорили — делить отряд нельзя!

— А мы и не будем этого делать, второй пролив заблокируем береговым укреплением. Мало того, мы сделаем это так, что они сами пойдут под его пушки.

— А если они попытаются атаковать это укрепление посуху, высадившись на острове? — спросил один из капитанов.

— На песчаной косе негде спрятаться, к тому же они будут уверены, что там нечего атаковать, — усмехнулась Таиса и заговорщицки продолжила: — А сделаем мы вот что…

В кают-компании лютецкого фрегата было тесно от набившихся туда капитанов. Тридцать человек — это много для такого помещения, а там были не только капитаны кораблей каперского отряда. Единого командования у этого отряда не было, в каперы идут люди, не любящие признавать над собой чью-то власть. Но сейчас они, молча, выслушивали мнение одного из своего коллег и только потом обсуждали его, создавая общий гул. То, что надо уходить из бухты, было всем понятно, никто и не сомневался, что это удастся сделать. При этом вполне очевидно, что при прорыве отряд понесёт потери, всё-таки альбионская эскадра была сильная, хоть и маленькая, а попасть в число тех, кого утопят альбионцы, никому не хотелось. К тому же основная часть эскадры расположилась у одного выхода, а у другого, там где на острове рос лес, альбионцы активно строили довольно мощное укрепление, оснащая его большим количеством карронад и длинных пушек. А как известно, правильно установленная на берегу пушка иногда стоит корабля.

— Надо прорываться мимо этого укрепления! — заявил один из капитанов, другой возразил:

— Лучше атаковать эскадру…

— Корабль может погнаться, если посчитает своего противника лёгкой добычей. Согласись, твой фрегат может стать добычей даже корвета, после того как получит в борт залп линкора. А береговая батарея за тобой не погонится, даже если удачно обстреляет, — возразил первый.

— Многие прорвутся, но многим это не удастся, — начал другой капитан и привёл свои аргументы: — Береговая батарея может так повредить один корабль, что тот перекроет пролив, не дав уйти остальным. Тогда батарея расстреляет и их! Нет, надо идти на эскадру.

— Надо, — согласился ещё один капитан и спросил: — Вот только, кто пойдёт первым?

— Надо бросить жребий, — предложил кто-то, все замолчали. Жребий слеп и может указать на любого из них, а тому, кому выпало идти первым, предстоит подставляться под ядра альбионцев, закрывая своей грудью остальных, а первым попасть под выстрелы никому не хотелось.

Воспользовавшись наступившей тишиной, капитан, предлагавший идти через пролив мимо крепости, сказал:

— Надо идти через пролив у лесистой части острова! Там есть шанс проскочить!

— Но там же батарею поставили, туда столько пушек навозили! И длинные там тоже есть!

— А ты видел, как туда возили пушки? — спросил тот же капитан, несколько голосов ему утвердительно ответили, заявив, что у них нет сомнений в наличие там мощной батареи.

— Вы смотрели, это да, но при этом ничего не видели, — хмыкнул тот же капитан и пояснил свои слова: — Вы видели, как лодки привозят пушки и пустые уходят назад. Но не обратили внимания на осадку лодок, она-то не менялась! Как такое может быть — выгрузившая пушку лодка продолжает сидеть так же глубоко! Да и пушек туда навезли столько… Только длинных пушек, как на линкоре! Откуда у них они? Или вы думаете, что их адмирал решится разоружить один из своих тяжёлых кораблей? Или ослабить остальные?

Присутствующие, переглядываясь, пожимали плечами, а наблюдательный капитан продолжал:

— Вот! Я и заинтересовался и не поленился ночью сплавать к острову, осторожненько так, ведь лодку могли увидеть, поэтому близко не подплывал. Но разглядел очень интересную вещь! Из амбразур укрепления торчат не стволы пушек, а брёвна, под них замаскированные! Издали даже в подзорную трубу этого не разглядеть, да и вблизи тоже.

— А как ты сумел? — поинтересовался один из капитанов.

— Я бы тоже не увидел, но под определённым углом, если смотреть немного сбоку, видно, что ствол кривой! Да и сучок на нём!

Таиса, руководившая установкой пушек на батарее, ожидала подобного визита и подготовилась. Пушки откатили немного назад и в амбразуры высунули заранее подготовленные брёвна. Даже одно специально с сучком подобрала. Получилось очень убедительно, и капитан клюнул на мистификацию и теперь победно глядел на своих коллег:

— Теперь вам понятно, почему нам надо идти на прорыв через тот пролив?

— А ведь если бы не ты, сработало бы!

— Да, мы пошли туда, а там вся эскадра и корабли со всеми пушками!

— Хитро придумано, ничего не скажешь!

— Нас не проведёшь! — разом загомонили капитаны. Немного ещё поговорив, лютецкие каперы разошлись, решив прорываться следующей ночью через пролив, охраняемый крепостью с бутафорскими пушками.

Ночь была безлунная, но ясная — света звёзд вполне хватало. Лютецкие корабли тихо двигались по проливу, как и ожидалось, пушки укрепления, сооружённого альбионцами, молчали — бревна-то стрелять не могут!

— Командор?.. — тихо произнёс один из комендоров, стоявших у своего орудия.

— Рано ещё, надо чтоб как можно больше их кораблей втянулись в узость пролива, — так же тихо ответила Таиса, ждущая, когда идущий первым корабль напорется на брёвна, что она вчера воткнула в дно. Минувшей ночью уставшая командор крепко спала, так думали все её подчинённые, а пепельный дракон не спал, но и не летал — он плавал под водой, подготавливая ловушки в узком проливе. Теперь пролив перегораживал частокол из брёвен. Глубина там была небольшая, но пройти мог любой корабль, даже линкор, а после того как потрудился дракон, пройти могла только шлюпка. Таиса вспомнила, что подобное заграждение сделали дикари на Лэмисе, стремясь остановить «Неустрашимый».

Слабое течение, создаваемое приливом, не препятствовало движению лютецких фрегатов, возглавлявших колонну. Это течение Таиса тоже хотела использовать. Когда до препятствия оставалось пройти всего ничего, три раза прокричала внезапно проснувшаяся чайка, по этому сигналу матросы отряда Таисы, пустили по течению связанные попарно брёвна. На каждом таком импровизированном плоту находился бочонок пороха с уже зажженным фитилём. Зажженным так, чтоб его не было видно с кораблей, идущих навстречу этим маленьким брандерам.

Корабли шли в полной тишине, пусть вместо пушек на батарее брёвна, но лучше поберечься. Когда первый фрегат остановился, налетев на бревна, раздался лишь слабый треск. В остановившийся корабль врезался идущий за ним следом, а за этим следующий. Скорость была небольшая, поэтому особых повреждений корабли не получили, просто сцепились снастями. Так сцепилось не меньше десятка кораблей — желая поскорее пройти опасное место, лютенцы держали очень малую дистанцию. Остальные, увидев, какая беда приключилась с впереди идущими, стали убирать паруса, замедляя ход. Некоторые сбросили якоря, пытаясь остановиться, так как течение стало сносить с фарватера потерявшие ход корабли. В тот момент начали взрываться бочонки с порохом, закреплённые на брёвнах, уткнувшихся в борта сцепившихся снастями кораблей. Ночь разорвали вспышки и грохот взрывов, крики людей. Немного подправив прицелы пушек, теперь в освещённые корабли было хорошо целиться, Таиса скомандовала:

— Огонь!

Грохот пушек перекрыл все остальные звуки. Обе батареи хоть и были укомплектованы карронадами, не предназначенными для стрельбы на дальние расстояния, но с такого расстояния они с лёгкостью выкашивали людей, в панике мечущихся на палубах своих кораблей. А Таиса перешла к длинным пушкам, снятым со старых фрегатов (артиллерию линкоров Таиса решила не ослаблять), их было всего две, установленных на поворотных кругах вне укреплённых батарей. Если пушки батарей имели небольшой угол стрельбы, то эти могли стрелять куда угодно. Ранее они были замаскированы, так чтоб их нельзя было обнаружить. Теперь же эти орудия просто расстреливали лютецкие корабли, застрявшие в узком проливе и не имеющие возможности развернуться. Если бы там был один корабль, то, может, это ему и удалось бы, но их было много и они слишком близко подошли друг к другу. Таиса начала с кораблей, находящихся в конце колонны, безнаказанно расстреливая их в своей любимой манере — бомбами. Лютенцы же не могли ответить, так как для бортового залпа надо было развернуться. Они пытались стрелять из носовых пушек, впрочем без особого успеха: мешали впереди стоящие корабли. К утру всё было кончено, догорали те лютецкие корабли, что не были потоплены, а выбросились на песчаные отмели острова. Их экипажи, попытавшиеся атаковать батареи Таисы, попали под картечь и полностью полегли, сохранили жизни только те моряки, что сразу сдались.

— Это победа! Полная победа! Великолепная победа! — Губернатор Тарбея долго жал руку Таисе, а потом, опомнившись, столь же долго целовал эту руку, но уже молча. Таиса только улыбалась, благосклонно принимая восторженную похвалу губернатора. А тот, закончив со славословиями, перешёл к делу: — В этот раз нам повезло, что тут были вы. А если подобное повторится? Как нам быть?

Таиса кивнула, хотелось добавить к жалобам губернатора слова — нам, сирым и убогим, но вместо этого сказала:

— Я оставлю вам два фрегата. Они, правда, уже довольно старые, но вполне могут выполнять функции стационеров. Один здесь, в Тарбее, другой в Халинаре. По крайней мере, своим видом будут отпугивать, пушки у них не слабые, с двумя-тремя корветами справятся легко. А этого вполне будет достаточно, приватиры не любят подставляться и нападать не рискнут.

Губернатор остался очень доволен и попросил Таису передать в Каранск пакет, с донесением вице-королю южных владений Альбиона. Губернатор посетовал, что в Хунду так и не учредили должность вице-короля, как планировали. Таиса утешила, что всё ещё впереди, эскадра-то уже формируется. Так ещё побеседовав, Таиса откланялась и удалилась на корабль. А через два дня отряд ушёл, провожаемый как толпой местных, так и колонистами. Никто не обратил внимания на девушку, стоящую немного в стороне, по её щекам катились слёзы, губы шептали:

— Береги себя, Тайша, богиня гневается!

Глава шестая

Завещания Таисы

Адмирал Претти был разгневан или умело этот гнев изображал, обвиняя Таису во всех смертных грехах, закончил свою обличающую речь, обращаясь исключительно к вице-королю:

— Оставив два приданных её отряду тяжёлых фрегата в Хунду, она тем самым неоправданно снизила боеспособность всей эскадры! Я требую немедленно разобраться, что побудило командора Ланик пойти на такой, граничащий с предательством поступок! Трибунал должен вынести соответствующее решение, каким бы тяжёлым оно ни было! Мне неприятно об этом говорить, но проступок командора Ланик не может быть оставлен без соответствующего наказания, и меру его может определить только трибунал!

Вице-король выслушал гневную речь адмирала с той же невозмутимостью, что и Таиса, при этом не переставая постукивать пальцами по донесению губернатора Хунду, переданному девушкой накануне. Посмотрев на неё, при этом сделав строгое лицо, спросил:

— Что вы можете сказать в своё оправдание, командор?

— Эти грозные боевые единицы, выделенные адмиралом для усиления моего отряда, с трудом выдержали шторм, который транспорты, мною сопровождаемые, прошли без потерь и особых повреждений. Ремонт фрегатов занял больше месяца. Отчасти эта задержка помогла отбить нападение на Халинар, мой отряд был ещё в Хунду, когда губернатор озаботился положением дел. Сводный отряд каперов смог беспрепятственно войти в гавань Халинара и высадить там десант только потому, что в Хунду не было ни одного боевого корабля, несущего службу стационера, — спокойно ответила Таиса. Вице-король, не меняя выражения лица, посмотрел на адмирала:

— Да, адмирал, кстати, чем вы объясните то, что корабли, выполняющие роль стационеров, были отозваны из Хунду?

— Э-э-э… С целью предотвращения дробления сил ввиду надвигающейся угрозы… — начал мямлить растерявшийся Претти.

— Угроза надвинулась, а сил, чтоб противостоять ей, у вас в нужном месте не было! — строго сказал вице-король. И кивнув в сторону Таисы, продолжил: — Только благодаря действиям командора Ланик, удалось предотвратить эту угрозу, к которой вы, адмирал, так тщательно готовились, что в итоге её и прозевали! Ваша эскадра должна обеспечивать безопасность южных колоний, а не заниматься непонятными манёврами! А именно это я и вижу! Корабли командор Ланик оставила в Хунду по моему приказу!

Вообще-то, сделать это вице-король приказал всего два дня назад, уже после того как ознакомился с донесением губернатора Хунду, таким образом официально подтвердив правильность решения Таисы. Адмирал промолчал, хотя он и подчинялся морскому министерству, но в колониях высшей властью был вице-король, и если просьбу одного из губернаторов можно было выполнить с оговорками, что-то вроде — нет ресурсов и возможности, то приказы вице-короля были обязательны. В данном случае так и получилось — все столь тщательно выстроенные обвинения Претти рухнули, как карточный домик, ведь строптивая командор Ланик выполняла прямой приказ вице-короля! А тот ещё и попенял адмиралу:

— Почему вы не организовали патрулирование у Тэлингера? Командор Ланик проделала большую работу, очистив архипелаг от пиратов, работорговцев и контрабандистов. Но вы создали условия их возвращения, оставив острова без присмотра. А вернувшись, пираты сделают выводы и укрепят свои стоянки, тогда их будет очень трудно оттуда выкурить! Кроме того, архипелаг занимает выгодное положение, если там разместить базу враждебных нам государств… То вполне можно отрезать Каранск от метрополии и создать угрозу форту Лэмису! Подумайте над этим, адмирал! А пока я выражаю вам своё неудовольствие.

Вице-король словно предчувствовал, не прошло и недели, как из форта Лэмиса пришло сообщение о большой эскадре лютенцев, скрытно следующей в направлении Тэлингера. Эскадра адмирала Претти стала готовиться к срочному выходу в море.

Отряду Таисы адмирал Претти приказал пройти проливом между большим Тэлингером и грядой малых островов, а эскадра обходила Тэлингерский архипелаг вокруг по большой дуге, чтоб выйти на силы противника со стороны наиболее благоприятной для атаки — постоянные ветра с океана способствовали такому плану. Таиса не возражала, она знала, что собрались предпринять лютенцы, дракон ночью рассмотрел их эскадру, совершающую манёвр, с тем чтоб занять наиболее выгодную позицию для боя. Для численно превосходящей эскадры лютенцев более выгоден был бой в открытом море, а не среди скал и островов Тэлингерского архипелага. Вот они и спешили, чтоб выйти на океанский простор. Задачей отряда Таисы было не дать им вернуться обратно к островам и затеряться среди них. Конечно, противостоять в открытом бою лютецкой эскадре восемь корветов и два линкора не смогли бы, но задержать, обозначив своё присутствие, было вполне реально. Ведь лютенцы не знали, какое количество кораблей зашло им в тыл и скрывается среди островов. Таисе надо было войти в архипелаг как можно быстрее, и она собиралась сделать это на рассвете следующего дня. А ночью она хотела ещё раз слетать и глянуть — не поменялись ли их планы?

Как обычно Таиса удалилась в свою каюту, собираясь лечь спать. Так думали на её корабле, но на самом деле Таисе, чтоб выспаться, нужно было не более двух-трёх часов, она-то собиралась слетать на разведку. Привычно раздевшись и открыв широкий иллюминатор, Таиса услышала стук в дверь и машинально сказала: — Войдите! Зашедший Фрэнк Глайстрон, принесший срочное донесение, потому и решивший побеспокоить командора, замер на пороге. Он смотрел на Таису такими восторженными глазами, и было в этом взгляде ещё нечто такое, что та, махнув на всё рукой, притянула юношу к себе и поцеловала. Так они некоторое время, обнявшись и целуясь, стояли, а потом Таиса повлекла юношу за занавеску, где стояла её кровать. Не койка, а именно кровать, оставшаяся от прежних хозяев корабля. Возможно, кровати у них стояли только в адмиральских каютах, может и нет. Но на «Чёрной лилии» она была такая одна, широкая и мягкая.

Фрэнк покинул адмиральскую каюту рано утром, ещё до рассвета, но это не укрылось от многозначительно переглянувшихся вахтенных. Таиса вышла на палубу и замерла — несмотря на туман, она увидела лютецкую эскадру, следующую встречным курсом. Возможно, они что-то узнали о хитром плане адмирала Претти, хотя о том, что он попытается атаковать с наветренной стороны, нетрудно было догадаться. Видно, лютецкий адмирал сам хотел выполнить такой манёвр, прикрываясь островами уйти в океан и пользуясь попутным ветром прижать альбионцев к изобилующему островками и рифами архипелагу. Манёвр отряда Таисы и должен был воспрепятствовать такому действию. Но на его выполнение Претти слишком поздно дал команду, впрочем, и всю операцию он начал поздно. И лютенцы опередили манёвр альбионского адмирала. Глядя на идущую встречным курсом эскадру, Таиса понимала, что на разворот нужно время, а туман вот-вот рассеется, и лютенцы увидят её отряд. Корветы успеют уйти, а вот линкоры окажутся под огнём. Оставалось примерно полчаса, и Таиса, вызывая удивление, скомандовала:

— Бочки с порохом из крюйт-камеры на орудийную палубу! Пушки откатить и в их порты вставить бочки! Быстро!

Засвистели боцманские дудки, и матросы беспрекословно кинулись выполнять странный приказ, непонятный приказ, но всё, что делала их любимый командор, приносило победу, вот и сейчас никто не усомнился в правильности действий Таисы. К тому моменту, когда туман начал рассеиваться и лютенцы увидели корабли отряда Таисы, всё было сделано. Альбионцы поражённо смотрели на лютенцев, как и те на них.

— Это моя вина, — неизвестно к кому обращаясь, сказала Таиса и совсем уж непонятно добавила: — Надо было слетать, посмотреть. Но что сделано… Что теперь жалеть.

После чего командор, поскольку почти рассеявшийся туман позволял увидеть флажки, скомандовала поднять сигнал: всему отряду — разворот все вдруг. А команде «Чёрной лилии», продолжавшей идти прежним курсом, садиться в шлюпки и уходить в сторону разворачивающегося отряда. Людей с линкора должны были принять на борт корветы и быстро уйти. Второй линкор, просто не успевал выполнить такой манёвр, поэтому он уходил первым. Когда была готова отойти последняя шлюпка, Фрэнк Глайстрон спросил у Таисы:

— А вы?

— Я остаюсь, только я смогу сделать, что задумала, — ответила девушка.

— Я с вами! — пылко произнёс флаг-офицер.

— В шлюпку! Это приказ! — закричала Таиса и, ударив по голове лейтенанта, лишая того сознания, кивнула двум матросам: — Взять его! В шлюпку!

— Командор, капитан покидает корабль последним, — тоже начал возражать Грентон, Таиса открыла рот, собираясь наорать и на него, но тут идущий первым лютецкий корабль, а это был линкор, дал залп. Стреляли только четыре носовых пушки. Может, там были искусные комендоры, может, просто повезло, но ядра попали в «Чёрную лилию», одно снесло Таису и капитана Грентона. Но если Таиса поднялась — она успела выставить защиту, да и попадание ядра в дракона, в какой бы он ни был ипостаси, не убьёт его. Поднявшаяся на ноги Таиса закричала удивленным матросам, ещё остававшимся на палубе:

— В шлюпку! Уходите!

Шлюпка отошла, матросы стали энергично грести, уходя от линкора, превращённого по приказу командора в большой брандер. А «Чёрная лилия» продолжала двигаться навстречу лютенцам. У тех сложилось такое впечатление, что командир отряда приказал этому кораблю задержать вражескую эскадру, навязав ей бой. Глупое решение, учитывая многократный перевес в силах. Четыре линкора, идущие первыми, устремились к кораблю, стараясь взять его на абордаж, пока он не развернулся для бортового залпа. Остальные постарались его обойти, устремляясь в погоню за уже развернувшимися кораблями альбионцев. Конечно, догнать корветы трудно, но там был один линкор, к тому же три корабля замешкались, принимая людей со шлюпок. Ещё одной причиной, почему лютенцы решили взять на абордаж «Чёрную лилию», было то, что корабль узнали. Некогда флагман лютецкой эскадры, направленной к Карберийским халифатам, был там захвачен. Теперь он у альбионцев — и дело чести вернуть корабль! Таиса это тоже учла, собираясь совершить задуманное. Командор глянула на обезображенное тело своего товарища, который только недавно хвастался, что у него родился сын и он надеется, что тот пойдёт по стопам отца — станет морским офицером. Намного позже Тайша увидела уже не мальчика, а вполне взрослого мужчину, и даже рекомендовала своей подруге взять этого молодого человека к себе на службу, а то, что у этого молодого человека были две сестры, гораздо младше его, то кто подумает плохо о почтенной вдове? Но это было гораздо позже, а сейчас Таиса напряжённо всматривалась в приближающиеся корабли.

Лютенцы не обратили внимания, что на «Чёрной лилии» не видно людей, решив, что команда затаилась, опасаясь картечи атакующих. Два лютецких линкора, подойдя к альбионскому со стороны скул, вцепились в него абордажными крючьями. Ещё два намеревались подойти с бортов, чтоб обеспечить подавляющее превосходство над абордажной командой противника. Они выжидали, намереваясь избегнуть бортового залпа, когда на альбионском линкоре завяжется бой, канонирам у пушек будет не до стрельбы. Другие лютецкие корабли тоже довольно близко подошли, ожидая того же, но они не собирались ввязываться в абордажную схватку, а намеревались обойти «Чёрную лилию» и напасть на замешкавшихся альбионцев, только закончивших забирать людей со шлюпок. Удивление лютецких абордажников было велико, когда они не встретили сопротивления, на корабле вообще не было людей, паруса, как и руль, были закреплены и корабль шёл сам по себе. Только одинокая маленькая фигурка стояла в центре палубы, она уж никак не могла оказать сопротивление атлетически сложенным мужчинам, да и оружия у девушки не было (длинные волосы и миловидное лицо, без усов и бороды, свидетельствовало, что это девушка, хоть она и была в альбионском мундире). Девушка улыбнулась и щёлкнула пальцами:

— Пора!

Корабль утонул в ревущем пламени. Взрыв был такой, словно не корабль взлетел на воздух, а проснулся вулкан. Длинные языки пламени ударили по лютецким кораблям, безошибочно находя их крюйт-камеры. Взрывались даже те корабли, что были на значительном удалении от «Чёрной лилии». Установленные бочки с порохом не смогли бы дать такого эффекта, но на это никто не обратил внимания, решив, что так и надо — командор сумела безошибочно расставить заряды.

— Она была гениальным флотоводцем, — произнёс капитан одного из корветов, принимавших людей со взорвавшегося линкора, — она была просто гением! Так взорвать корабль! Так рассчитать установку зарядов!..

— Она была прекрасной девушкой! — произнёс сквозь катящиеся слёзы Глайстрон и, уже не сдерживая рыданий, смог только выговорить: — Таиса! Зачем?

Грохот и огонь взрывов заняли внимание людей, и никто не заметил, как в небо из самого центра взрыва устремилась большая пепельная тень.

Королева Изабэль в окружении своих фрейлин сидела на скамеечке и слушала тягучую карберийскую музыку. Не только слушала, а ещё и смотрела на танцующих Лейлу и Зару. Девушки были уроженками Фахдараба, и такие танцы не были для них чем-то чуждым. Надо сказать, что девушки, специально одетые как наложницы гарема, очень красиво танцевали. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошёл, почти вбежал, Георг Восьмой, музыка смолкла, и девушки, прикрываясь большими платками, отступили в сторону. Король посмотрел на Изабэль и произнёс:

— Дорогая, пришло известие… Погибла Таиса Ланик. Погибла как герой, её подвиг войдёт…

Король хотел ещё что-то сказать, соответствующее подобному случаю, но его уже не слушали. Королева, её старшая фрейлина графиня де Иларо, леди Ронкс, да и все остальные плакали навзрыд. Король опустил голову и вышел.

Лео Франо сидел напротив своей жены, что-то вышивающей и вежливо кивал, слушая Иззекая Аткинса, тот рассказывал последние новости Артарики, постоянно намекая, что пора бравому капитану выходить в отставку и заняться ведением хозяйства. Потому как наследнику Аткинсов и Франо надо передать не только фамильный замок в Альбионе, а ещё и крепко налаженное дело в Артарике. Ему, Иззекая, скоро будет тяжело вести все дела, а поскольку у него только одна дочь, то пора вникать в дела её мужу. Наследник лежал тут же в колыбельке, под присмотром умильно на него смотрящих: бабушки — Аткинс и дедушки — Франо. Эскадра адмирала Франо находилась в гавани Бонтона, отец и сын решили воспользоваться оказией и посетить поместье Аткинсов. Вошедший слуга прервал выступление Иззекая и что-то ему сказал, тот повернулся к адмиралу:

— К вам курьер.

Адмирал Франо вышел и вернулся с пакетом, распечатал его и быстро пробежал глазами текст, после чего, став хмурым, произнёс:

— В бою у острова Тэлингер погибла командор Таиса Ланик, погибла как герой, превратив свой флагманский корабль в брандер и направив его в порядки лютецкого флота. В результате чего лютенцы разгромлены полностью. Тут нет подробностей, что и как там произошло, думаю, в Бонтоне нас ждёт более подробный отчёт. Хотя я не понимаю, как можно одним брандером разгромит целую эскадру…

— Отец, ты мало знал Таису, она способна на очень мног… — начал Лео и отвернулся чтоб скрыть слёзы.

— Это невозможно! Она не может умереть! — произнесла Анжела. — Не может!

— Я понимаю ваше горе, — произнёс адмирал Франо и, показав пакет, покачал головой: — Но сведения точные.

— Не верю, — упрямо сказала Анжела.

Проснувшись утром, Лео обнаружил свою жену, стоящей у окна, Анжела чему-то улыбалась, что никак не вязалось с печальными известиями, полученными вчера. Обернувшись, Анжела требовательно сказала своему мужу:

— Лео, нам надо ехать в Хунду! Помнишь того зверя-богиню, о котором ты мне рассказывал? Тот пепельный дракон, которому поклонялся твой прежний капитан? Ну, помнишь?

Капитан Франо кивнул, отметив про себя, что его жена назвала зверя-богиню драконом. Где-то он слышал это слово, но Анжела вряд ли, тем не менее она назвала пепельного зверя именно так. Меж тем леди Франо продолжила:

— Нам надо в Хунду! В Сикрашат! Там есть храм той богини, нам туда и надо к Сиште!

Это заявление жены ещё больше удивило Лео, а Анжела пояснила:

— У нас будет ребёнок, девочка, она сказала, что девочка тоже будет одарённой, и инициировать её и правильно обучить можно будет только там, у меня самой не получится.

— Кто она? — шепотом спросил Франо, подозревая, что от горя у его жены началось помешательство. Ответ его удивил:

— Тайша, она сегодня ночью была здесь и дала мне вот это.

Анжела повернулась и показала Лео цветок без каких-либо признаков увядания, словно его только что сорвали. Лео помнил этот цветок — такие белые цветы росли только в одном месте — в горах Сикравашти.

Агила Ланик сидела в кабинете директрисы зеристчестэрского института благородных девиц, они обсуждали текущие дела, ведь Агила входила в попечительский совет, а с недавнего времени её добровольный взнос в казну института был самым большим. В местное отделение банка «Рошар и партнёры» племянницей на её имя была переведена крупная сумма, неслыханная по местным меркам. Значительную часть этой суммы скромная женщина, не имеющая своих детей, пожертвовала на благотворительные цели.

В дверь постучали, и, получив разрешение войти, появился почтмейстер, решивший лично доставить толстые пакеты почтенной леди Ланик. О чём и сообщил, тщательно выговаривая такое значительное слово как «корреспонденция»:

— Вам, уважаемая Агила, корреспонденция из столицы! Вот, решил лично доставить, уж очень пакеты важные, два из адмиралтейства, третий из банка, а четвёртый от самой королевы!

Агила Ланик, не спеша, осознавая значимость момента, такую корреспонденцию мало кто в Зеристчестэре получает, вскрыла первый пакет из адмиралтейства и начала читать. По мере чтения руки у женщины задрожали, на глаза навернулись слёзы, а губы начали шептать:

— Таиса, девочка, как же так?..

Выпавшее письмо подняла директриса и прочитала:

— Командор Таиса Ланик погибла, выполняя свой долг. Имя её занесено на доску славы адмиралтейства.

Удивлённая директриса спросила:

— Как? Она же уехала как лучшая воспитанница поступать в столичный институт?

— Я вам не говорила, — тихо произнесла Агила, — она не стала туда поступать, а поступила в Морскую академию… Томас хотел сына, его рассказы о далёких морях, о странствиях… — не выдержав, женщина снова заплакала. Директриса, попросив разрешения, достала из пакета второе письмо и начала его читать, по мере чтения её глаза стали большими и круглыми, она с удивлением произнесла:

— Письмо от королевы! Она выражает вам свои соболезнования, тут написано, что Таиса была её близкой подругой. А вот ещё одно письмо, самое толстое тоже из адмиралтейства, здесь… О-о-о! Подумать только, какие подвиги совершила ваша девочка!

Затем, тоже получив разрешение, директриса вскрыла письмо из банка и её без того круглые глаза стали как тарелки. Агила Ланик вступала в наследство, отписанное ей Таисой, женщина, продолжая плакать, сказала:

— Зачем мне столько, девочка уже обеспечила мою старость. У меня никого нет, зачем же мне деньги? Я хочу передать их в зеристчестэрский институт благородных девиц, с тем чтоб тут открыли школу, где будут обучать и простых девочек сироток. Хорошим манерам, умению шить и готовить — всему тому, что должна знать и уметь каждая женщина. Обучать бесплатно, а бедным и талантливым — платить стипендию.

Директриса в знак согласия склонила голову и предложила:

— Я думаю, что наш институт и школа при нём должны носит имя Таисы Ланик, это самое малое чем мы можем вас отблагодарить, леди Ланик.

— Не меня, — ответила Агила и сквозь слёзы добавила: — Не меня, нашу бедную девочку.

В холл небольшой, но уютной гостиницы вошла заплаканная девушка, с двумя детьми, она заплакала ещё больше, увидев грустную, но сдерживающую слёзы женщину за стойкой.

— Поли, — сказала женщина, — ты знаешь уже.

— Да, — ответила та, — мы с мужем были в имении, получив эту весть, бросили всё, собрали детей и приехали. Джейк поехал в парламент, а я сюда.

— Поли, ваши комнаты…

— Нет, Гретта, я не могу туда, там всё напоминает о ней…

— Хорошо, Поли, я поселю вас с Джейком в других комнатах, надеюсь, вам с детьми не будет тесно? — спросила хозяйка гостиницы.

— Нет, Гретта, не будет. Вы же знаете, нам приятно у вас останавливаться.

— Здравствуйте, Гретта, — поздоровался входящий герцог Лоренс, хозяйка ответила:

— Здравствуй, Джейк, надолго к нам?

— Нет, заседание парламента… Некоторые моменты, требующие моего присутствия… И домой. Вот, возьмите… — Лоренс протянул Гретте толстый пакет, та спросила:

— Что это?

— Векселя, Таиса просила в случае чего передать их вам, будет на что расширить гостиницу и сделать при ней пансионат для гардемаринов, как в добрые старые времена, — грустно сказал герцог Лоренс.

Зал фехтовальной академии в этот раз не был полон как обычно, это время было исключительно для знатных клиентов. Иглан Солсбэр внимательно слушал мастера Таруцио, а его противник в этом учебном бою и закадычный друг Крамви Гаронс не менее внимательно слушал мастера Годвина, совладельца фехтовальной академии. Неожиданно всех отвлёк один из преподавателей, мастер Гастон. Запыхавшийся молодой, но уже солидный человек подал Таруцио пакет и выпалил скороговоркой:

— Мастер, срочно!.. Это из банка «Рошар и партнёры»! Принёс посыльной, сказал очень срочно, но при этом ответа не надо!

— Странно, срок по выплатам ещё не наступил. А они уже прислали… Только вот не знаю что, это же не может быть напоминанием, рано ещё.

Мастер вскрыл пакет и начал читать, руки у него задрожали, и из пакета посыпались какие-то бумаги. Годвин удивлённо воскликнул:

— Это же наши долговые расписки! Закладные под те деньги, что мы брали как ссуду, чтоб купить этот зал и всё необходимое для… Что произошло, Алехандро? Откуда у банкиров такой приступ щедрости?

— Ты помнишь того юношу, что посоветовал нам объединиться и создать фехтовальную академию?

— Ещё бы! Кажется, его зовут Талиас?

— Таиса, юноша оказался девушкой. Но тем не менее она стала морским офицером и получила звание командора. Командовала отрядом кораблей. Перед отплытием она забегала сюда, тебя тогда не было. Мы поговорили, и я рассказал о наших трудностях. Таиса обещала помочь. Она погибла, погибла как герой!

— Здесь не только наши расписки, здесь векселя на предъявителя на сумму… — Годвин присвистнул, а Таруцио прошептал:

— Бедная девочка.

Большой кабинет лорда Уайльдера, канцлера королевства, был ярко освещён многочисленными свечами. Присутствующие смотрели на адмирала Пальмэрстоуна, первого лорда адмиралтейства. Тот опустил глаза, а новый министр иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр, подвёл итог сказанного ранее:

— Таким образом, адмирал Претти проявил преступную халатность и некомпетентность, его непродуманные действия чуть не привели к потере Халинара на востоке Южного континента и могли закончиться захватом Тэлингерских островов, на западе. Только действия командора Ланик позволили этого избежать! Но какой ценой! Она погибла, героически погибла, исправляя ваши ошибки, адмирал! Да, да, в том числе и ваши! Она захватила Уганабад, и только недостаток ресурсов, ею затребованных и по какой-то неизвестной причине вами не выделенных, не позволили ей там закрепиться! Можно сказать — вы украли у неё победу и не только у неё, у королевства! А теперь, исправляя ошибки вашего протеже, она погибла! Геройски погибла, ныне её портреты украшают адмиралтейство и зал славы морской академии, но… Мы потеряли из-за ваших амбиций выдающегося флотоводца!

— Имя командора Ланик вписано золотыми буквами… — быстро вставил лорд Пальмэрстоун, Солсбэр покачал головой:

— Этого мало, очень мало. Недавние события показали, что эскадры, пребывающие в колониальных водах, следует переподчинить министерству иностранных дел и колоний!

— Я думаю, что это всё-таки лишнее, — подал голос лорд Уайльдер, — надеюсь, что с новым первым лордом адмиралтейства у вас подобных проблем не будет.

При этих словах канцлер посмотрел на сидящего немного в стороне адмирала Вудберри. Тот удивлённо округлил глаза, с самого начала начальник морской академии не понимал, зачем его пригласили на столь представительное собрание. А канцлер продолжил развивать свою мысль:

— Да, да, мой друг. Вам придётся принять эту ношу. Надеюсь, кандидатуры командиров колониальных эскадр вы будете согласовывать с министром иностранных дел и колоний. Во избежание подобных трагических недоразумений.

Лорд Солсбэр недовольно поджал губы, но возражать не стал.

— Что скажете по поводу служебного расследования, мой друг? — спросил канцлер у лорда Галарикса, тот удручённо развёл руками:

— Провести расследование не представляется возможным ввиду отсутствия основного фигуранта…

— Я хочу заявить, что действия лорда Галарикса недопустимы! — попытался ерепениться лорд Пальмэрстоун. — Арестовывать заслуженного адмирала можно только по приказу короля!

— У меня был такой приказ, — спокойно ответил лорд Галарикс, — но я не арестовывал Претти, только пригласил на беседу.

— И каковы результаты? — поинтересовался лорд Уайльдер, министр безопасности и начальник служб с нею связанных удручённо развёл руками:

— Никаких, адмирал Претти скоропостижно застрелился, не приходя в сознание.

— Как?! Как он мог застрелиться?! — закричал Пальмэрстоун. — Вы арестовали его, когда он ехал на приём к королю, а к парадному мундиру полагается только кортик!

— Вот из кортика и застрелился, — невозмутимо пояснил Галарикс и как-то зловеще добавил, — вам бы я посоветовал сделать тоже самое, иначе, помогут.

Когда все ушли, в кабинете остались только канцлер и начальник служб безопасности.

— Да застрелиться по неосторожности самый лучший выход для столь высокопоставленных особ, на таком уровне предательства, просто, не может быть, — задумчиво сказал лорд Уайльдер и столь же задумчиво продолжил, — вы хорошо поработали, мой друг, распутывая этот клубок.

Прохлада храма в этот жаркий день была приятна, да и вся обстановка действовала умиротворяюще, чему в немалой степени способствовали и благовония, воскуриваемые служителями храма. Но торжественность обстановки не влияла на нервозность беседы двух девушек: верховной жрицы Сишты и её подруги, вишуни-захисана Илонны. Хотя баронесса Изельвильская и не была местной уроженкой, но пользовалась в Сикрашате большим уважением. К тому же она была верной последовательницей богини Тайшаваланикатионы, а это тоже вызывало уважение жителей княжества.

— Я очень волнуюсь! Всё указывает на смертельную опасность для Тайши! — говорила Сишта, нервно вышагивая по небольшой комнате, где и находились девушки. Илонна попыталась возразить:

— Но Таиса обладает возможностями…

— Ты не поняла, Илонна! Богиня отвернулась от своей аватары, лишила её поддержки! Ты же помнишь, как было, когда вы выходили из пустыни! — Сишта остановилась, глядя на подругу, — Тайша потеряла большую часть своих способностей и стала уязвима! Но там были только сабли…

— Ещё и ружья. — добавила баронесса Изельвильская, верховная жрица кивнула:

— И ружья, но теперь ей могут угрожать пушки! К тому же море — это не твёрдая суша под ногами!

Разговор прервал вошедший служитель и, поклонившись, сообщил, что майор Кирмон просит его срочно принять. Запыхавшийся Ларри, видно, очень спешил, хмуро посмотрел на свою жену и её высокопоставленную подругу и сообщил:

— Таиса погибла! Её линкор взорвался, она сама…

Девушки переглянулись и, обнявшись, заплакали. Ларри Кирмон не стал подробно рассказывать, как это произошло, хотя в той депеше, что он получил, было всё детально описано. Постояв немного и чувствуя, как к горлу подкатывается ком, а глаза наполняются слезами, вышел, решив оставить подруг наедине. Когда Ларри вышел, девушки, зарыдали не сдерживаясь.

— Ну, ну, зачем же так убиваться? — спросила пепельноволосая девушка, с улыбкой глядя на плачущих подруг. Подойдя к ним, стала вытирать слёзы, сначала Илонне, затем и Сиште. Но если баронесса сразу потянулась к девушке, то жрица сначала отшатнулась и, только внимательно рассмотрев пепельноволосую и убедившись по каким-то признакам, что это её подруга Тайша, а не богиня, бросилась ту обнимать.

— Тайша! Я же тебя предупреждала! Богиня… — сквозь слёзы говорила улыбающаяся Сишта, не переставая обнимать Таису, Илонна от подруги не отставала.

— Ну что вы, глупые, меня убить очень трудно, — улыбалась Таиса.

— Ларри сказал — твой корабль взорвался, а ты там… — всхлипывая, говорила Илонна.

— Кто сам огонь — того трудно сжечь, тем более взорвать, — ответила Таиса, а Сишта, снова отстранившись, посмотрела пепельноволосой в серые глаза:

— Ты?..

— Сишта, я это я! Нет у меня аватар, тем более не могу же я сама ею быть. Я тебе говорила — я не богиня, просто я принадлежу к народу, чьи возможности намного выше ваших. А вы теперь, обе, тоже обладаете такими возможностями. А ты, Сишта, очень близко подошла к моему уровню, ведь ты тоже можешь «ходить», ведь смогла же открыть путь в ту пещеру.

— А как же богиня? — растерянно спросила верховная жрица грозной Тайшаваланикатионы. — Как же теперь быть? Как она?..

— А это уже от тебя зависит. Какой будет твоя богиня — грозной или милостивой. Всё в твоих руках, — усмехнулась Таиса.

— А ты? — снова спросила Сишта, Илонна молча смотрела на свою подругу. Таиса обняла девушек:

— А мне пора, ухожу, нет, не то, что вы подумали! Просто… Миров много. Таких как ваш, — усмехнулась Таиса, Сишта кивнула, а Илонна, по-прежнему молча, смотрела широко раскрытыми глазами. Таиса продолжила: — В одном я живу, хотя бываю во многих… А в ваш… Случайно попала и решила поиграться. Можно сказать — взрослая тётя попала в песочницу к малышне и решила с ними позабавиться. Но малыши показали, что они не такие уж и малыши, и сами многому эту тётю научили. Я многое поняла. Спасибо вам, девочки!

— А ты вернёшься? — подала голос Илонна.

— Не знаю, — честно ответила Таиса. — Да, к вам сюда скоро приедет Анжела Аткинс, Сишта, ты её должна помнить, у неё будет девочка, одарённая, позаботьтесь о ней.

Прощание было трогательным, Таиса тоже не выдержала и заплакала. Когда она исчезла, девушки долго стояли обнявшись. Потом Сишта сказала:

— Она ушла, но умение, которое мы получили благодаря ей, осталось с нами как память, как её частица, живущая в нас!

Ларри Кирмон никуда не ушёл, он терпеливо ждал, когда выйдет его жена. Обеспокоенный тем, что девушки долго не выходят, заглянул к ним и увидел: Сишта и Илонна стояли, обнявшись, и улыбались.

Прима-профессор Машкринаэль, заведующий кафедрой исследования возможности межпространственных и других перемещений, читал курсовые студентов. На одну такую курсовую, состоящую не менее чем из ста пятидесяти страниц, у прима-профессора уходило чуть меньше трёх минут. Когда он читал трёхсотую работу, кто-то тихо кашлянул, привлекая его внимание. Машкринаэль не любил, когда его отвлекали от работы, очень не любил, и все вокруг это знали, поэтому старались в такие моменты не подходить к прима-профессору. Машкринаэль поднял голову, и весьма ехидные слова, готовые сорваться с его губ, словно замёрзли. На него смотрели серые глаза, эти большие глаза невозможно было забыть, как и невозможно было забыть их пепельноволосую обладательницу, бывшую студентку, а затем и аспирантку Тайшваниэль, оказавшуюся драконом! А визиты драконов ничем хорошим не заканчиваются!

— Что… Что вам надо? — почти шёпотом спросил не упускающий возможности накричать на нерадивого студента прима-профессор. Он с ужасом смотрел на возникшую перед ним девушку, в обычной тунике, в каких ходят многие студентки и преподавательницы, но это была не эльфийка! В памяти прима-профессора возник образ того пепельного дракона, коим оказалась эта прилежная аспирантка. А девушка, улыбнувшись, пояснила своё появление:

— Я, уважаемый Машкринаэль, хотела бы закончить свою работу и получить полагающуюся мне за это степень. Вы знаете, в последнее время я много чему научилась и переосмыслила многие свои поступки. Вот и решила продолжить работу над… Ну, вы и сами знаете. А поскольку вы мой руководитель, то я к вам и обращаюсь с просьбой походатайствовать перед учёным советом о моём восстановлении.

— Я… Гм… Думаю, что совет не откажет в вашей просьбе, учитывая то, что вы… Тайшваниэль, а не могли бы вы одеться. Зачем вы сняли свою одежду и куда её дели?

— Мне как-то не нужна одежда, вот я о ней и не позаботилась, а иллюзию долго держать трудно. Малейшая утрата концентрация и… ну вы сами видите, сейчас создам новою.

— Не надо, вот, лучше наденьте, — Машкринаэль протянул девушке лабораторный халат, — а то кто-нибудь зайдёт, а вы снова утратите концентрацию, что о нас подумают! Преподаватель и аспирантка… Хотя то, как вы создали такую, почти не отличимую от реальности иллюзию… Ваша аспирантская работа почти закончена, а вот техника создания таких иллюзий… Это тема диссертации на получение звания доцента! Даже профессора!

Тайша чуть улыбнулась, Машкринаэль говорил с таким энтузиазмом, что вопрос о её восстановлении, можно с уверенностью сказать, будет решён в кратчайшие сроки.

Эпилог

В небольшом кафе на набережной Норлума сидели три посетительницы. Если одна, пепельноволосая девушка, была прилично одета — в платье с глубоким декольте, то девушка, с пшеничными волосами, в застёгнутой почти до самого ворота рубашке, выглядела на грани пристойности — она была в штанах! Мало того, у неё за спиной было две сабли или изогнутых меча! Эти мечи совсем не мешали девушке, скорее, выглядели необходимой деталью её экстравагантного костюма. Рыжая девочка, сидевшая за одним столиком с девушками, выглядела столь же необычно, как и её светлая старшая подруга, только вместо мечей у этой малявки были два больших ножа, висящих на поясе. Эти ножи больше бы подошли мужчине-охотнику, а не столь юной особе! Посетительницы сидели с самого открытия кафе, ели только одно мороженое, вернее, ела рыжая девочка. Девушка с пшеничными волосами съела, может быть, вазочек пять, а вот рыжая девочка… Официантка уже четвёртый раз меняла пустые вазочки на полные, при этом уставляя ими весь стол. Девушка, прилично одетая, заказала бокал красного вина, но только пригубила его, что-то рассказывая своим подругам. Закончив говорить, она снова пригубила вино и, тряхнув пепельными волосами, сказала:

— Вот такая история.

— Ага, — согласно кивнула девочка, отодвигая пустую вазочку и подтягивая к себе полную. Девушка с мечами тоже кивнула, но ничего не сказала, за неё это сделала рыженькая малышка:

— А мораль?

— Какая мораль? — не поняла пепельноволосая девушка.

— Ну, каждая история должна оканчиваться моралью, — пояснила девочка, — каким-нибудь поучительным выводом. В назидание, так сказать, а у тебя такого вывода нет. Вот!

— Ну почему же, — улыбнулась светленькая девушка, — вывод напрашивается сам собой — нельзя есть столько мороженого, на тебя уже люди смотрят, гадают — когда ты в ледышку превратишься!

— Ничего и не смотрят! — ответила девочка, принимаясь за следующую вазочку. Но всё же, оглянувшись, добавила: — Если кому не нравится или холодно, пусть отвернутся, я же не заставляю их на меня смотреть, сами это делают!

Девушка с пшеничными волосами укоризненно покачала головой, а рыжая девочка, нисколько не смущаясь, пододвинула к себе очередную вазочку, при этом озабоченно сказала:

— Что-то в этот раз быстро кончается, наверное, мало принесли. Тайша, скажи подавальщице, чтоб ещё несла!

— Официантка, подавальщицы в трактирах, а это кафе, — поправила девочку пепельноволосая, та кивнула:

— Ага! В трактирах такого вкусного мороженого не бывает, там вообще его не бывает, даже молочко не всегда есть.

Наблюдая за официанткой, убиравшей со стола пустые вазочки, девочка спросила:

— Тайша, а почему ты не хочешь встретиться со своими знакомыми?

— А зачем? — пожала плечами пепельноволосая. — Прошло тридцать лет, многие умерли. Остальные постарели, а я такая же и осталась… В Морскую академию я уже сходила, посмотрела на свой портрет в зале славы.

— Ага, — кивнула девочка, — красивый портрет и в морском министерстве такой же, мы смотрели. Ты там так гордо смотришь вперёд, а корабль горит. Похоже, что рисовал один и тот же художник, или с той картины для экономии средств просто копию сделали.

Девушка с пшеничными волосами кивнула, подтверждая слова или предположение рыженькой, та тоже закивала да ещё добавила: — Ага. — Немного помолчав, разговор продолжили. Девочка спросила:

— Но всё же, почему ты не хочешь увидеться с ними? Они ведь твои друзья! Глайстрон тебя же узнал! Хоть и прошло столько времени.

— Узнал, любящее сердце видит, если оно действительно любит. А он… Так и не женился, не смог с другой. Хотя я для него и погибла тогда, — произнесла Тайша, а девушка с мечами грустно покачала головой. Пепельноволосая, положив свою руку на её, продолжила: — Это если человек тебя любит, именно тебя, а не тот образ, что он сам себе создал, тогда он тебя узнает в любом обличье…

— Но ты же не изменилась… — удивилась девочка, — как он мог тебя не узнать?

— Увидев меня, он должен был решить, что я просто похожа на ту Таису, даже если бы она спаслась, то сейчас была бы постаревшей, седой. Вот почему я не хочу показываться тем, кто меня знал. Что я им скажу? Здравствуйте, я тут мимо пробегала и заглянула на минутку?

— Ну хотя бы узнала, как они живут? — отрываясь от мороженого, укоризненно посмотрела рыжая на пепельноволосую. — Ведь они же твои друзья!

— Я и узнала, для этого совсем не надо наносить визиты. Джейк и Поли Лоренсы живут в своём имении, у них уже пятеро внуков. Джейк принимает активное участие в работе парламента, даже стал главой одной из партий. Франо — председатель конгресса Артарики, его сын — офицер флота — фамильные традиции. Анжела открыла клинику и лечит там не только богатых, но и бедных. У неё открылся к этому талант. Она безошибочно ставит диагноз и назначает лекарства…

— Ага, с её-то способностями, — хмыкнула девочка.

— Илонна живёт в Сикрашате, Ларри вышел в отставку там и остался. Сишта по-прежнему верховная жрица. И такая же молодая, как и тридцать лет назад, что говорит о благосклонности к ней её богини. Агила Ланик дожила до семидесяти лет и умерла в почёте, в окружении воспитанниц школы имени Таисы Ланик. У остальных тоже всё хорошо…

— Тоже умерли в почёте? — поинтересовалась рыжая. Тайша кивнула:

— Можно сказать и так, Изабэль умерла при родах дочери, король Георг Восьмой, её муж, пережил её на пять лет, ведь он уже тогда был далеко не молодой. Но успел назначить своего младшего брата регентом при малолетней дочери. А с Элизабет вы и сами познакомились.

— Ага, — кивнула девочка. Тайша посмотрела на неё и сказала:

— Если доела, тогда пошли, у нас ещё много дел.

— Ага, — снова кивнула рыжая девочка.

Content

Анатолий Дубровный
Командор флота

Часть первая Гардемарин

Пролог

Глава первая За мечту надо бороться

Глава вторая Учебное плавание и что за ним последовало

Глава третья Весёлый дом и скучные бытовые мелочи

Глава четвёртая Поединок, дуэль и немного мистики

Глава пятая Приготовления к походу

Глава шестая Беспокойное начало похода

Глава седьмая Форт-Лэмис

Глава восьмая Река больших крокодилов

Глава девятая Признание заслуг и высокая политика

Часть вторая Лейтенант

Глава первая Куда может завести высокая политика

Глава вторая Поединок

Глава третья Вполне ожидаемые неожиданные встречи

Глава четвёртая Новая богиня

Глава пятая Милость богини

Глава шестая Возвращение и всё с ним связанное

Глава седьмая Тонкости колониальной политики

Глава восьмая Различные планы, коварные и не очень

Глава девятая У каждого свои интересы — некоторые события в имении Аткинсов

Глава десятая Последний бой «Неустрашимого»

Часть третья Капитан

Глава первая Награда, подозрения и новое задание

Глава вторая Хитрый план или начало операции

Глава третья Побег из гарема

Глава четвертая Пустыня, горы и долина эльфов

Глава пятая Чудеса страны Хунду

Глава шестая Заговор красавиц, или тяжёлый путь домой

Глава седьмая Бал, друзья и планы

Часть четвёртая Командор

Глава первая План командора

Глава вторая Дальнейшие планы командора Таисы

Глава третья Некоторые особенности употребления кофе

Глава четвёртая Страшный песчано-морской демон

Глава пятая Снова Хунду, или хитрый план командора Таисы

Глава шестая Завещания Таисы