Валерий Карышев

Девять граммов на весы Фемиды

В 1993 году было создано РУБОП, которое стало активно бороться с разгулом бандитизма в стране. В структуре новой антимафиозной организации появилось несколько специализированных отделов.

Но один из отделов в РУБОПе был на особом секретном статусе – этот отдел «В».

Немногие сотрудники знали, что этот отдел занимается внедрением секретных сотрудников милиции в бандитские формирования. Большая часть этих сотрудников была за штатом и засекречена. В 2001 году, в январе, на работу под легендой из отдела отправляются два молодых сотрудника. Но спустя некоторое время, в октябре 2001 года, РУБОП будет реорганизовано вместе с отделом «В». Что стало с ними и как они продолжали работать?

Часть первая

Первый отдел

Москва, РУБОП, 1993 год

Сотрудника пятого отдела по разработке воров в законе и криминальных авторитетов капитана милиции Кострова Олега Петровича вызвали к начальнику РУБОПа с утра.

Войдя в просторный кабинет, Костров осмотрелся. За столом сидел мужчина средних лет с овальным лицом и большой лысиной – полковник милиции Малинин Николай Андреевич, новый начальник РУБОПа. За другим столом, примыкающим к главному, расположились еще шесть сотрудников РУБОПа. Почти со всеми Костров был знаком – это были оперативники, представители других отделов. Кроме того, на совещании присутствовали помощник начальника РУБОПа подполковник Озеров Владимир Иванович и еще один подполковник – Бочаров Илья Григорьевич, выполняющий обязанности кадровика по оперативному составу.

Малинин отложил бумаги, лежащие на его рабочем столе, и, бросив взгляд на вошедшего Кострова, обратился к присутствующим.

– Теперь все в сборе. Давайте начинать! Вчера на совещании в министерстве вновь зашел вопрос о создании нового подразделения в нашей структуре, которое будет заниматься внедрением штатных и внештатных сотрудников милиции в преступные сообщества и группировки, – начал беседу Малинин. – Вы знаете, что внедрением своих агентов в ОПГ до сегодняшнего дня занимаются несколько наших оперативных отделов. Но теперь перед нами поставлены другие задачи. Мы ведь, в отличие от уголовного розыска, занимаемся не раскрытием преступлений, а разработкой и пресечением организованной преступности. Поэтому нам нужно единое и самостоятельное подразделение, которое будет иметь главные задачи согласно нашей специализации. Понимаете, товарищи, что я имею в виду. Короче, что-то вроде разведцентра в тылу врага.

Новым начальником отдела назначается подполковник Бочаров Илья Григорьевич, которого вы знаете как нашего кадровика по оперсоставу. Его кандидатура уже одобрена руководством главка и в кадрах министерства.

Присутствующие здесь товарищи, кроме моего помощника, будут работать в новом отделе. Название его будет обозначено буквой «В», от слова «внедрение».

Затем, обратившись к Бочарову, Малинин продолжил:

– Сейчас главная задача, Илья Григорьевич, создание базы агентов, которым будет поручено выполнение важных и строго секретных заданий. Все внедренные агенты и сотрудники, действующие под прикрытием, будут переданы в ваше распоряжение. Главное направление в работе – внедрение секретных агентов в московские группировки, в приезжие бригады, самые кровавые из действующих в столице.

Есть группировка, которая представляет для нас особый интерес – это бригада киллеров, состоящая из спецназовцев и наших бывших коллег. Во главе ее стоит бывший сотрудник спецслужб, а еще ее опекают наши коллеги – точнее, оборотни в погонах. Предатели! Сейчас у них уже работает наш агент под прикрытием – но у него там другое задание. Так что, Илья Григорьевич, иди и распределяй обязанности между своими новыми подчиненными. Все. Завтра жду тебя у себя с планом работы и другими бумагами. Да, чуть не забыл – курировать ваше подразделение буду лично я, а в мое отсутствие – мой помощник, подполковник Озеров Владимир Иванович. Вопросы есть? Нет. Тогда совещание законченно. Все свободны.

Вербовка

г. Сестрорецк. Школа милиции

2001 год. Февраль

Начальник Сестрорецкой школы милиции Николай Середа сидел в своем служебном кабинете и просматривал списки выпускников этого года. Время от времени он поглядывал на сидящего напротив него мужчину, одетого в гражданскую одежду, который внимательно читал тонкую папку – «Личное дело курсанта М. Коптева».

Первым тишину нарушил начальник школы милиции:

– Я удивляюсь вашему выбору. В школе много отличников, а вы выбрали троечника, ничем не выделяющегося курсанта. Вы посмотрите, у него и вид не сотрудника милиции, а как раз наоборот – бандита.

– Он что, в прошлом боксер? – спросил начальника гость из столицы.

– Что значит в прошлом? А в настоящем он что?.. Он недавно в городе в очередной раз подрался с местными парнями. Да так, что двое попали в больницу.

– Хорошо. А он не пострадал? – спросил гость из столицы.

– Ни одной царапины. Он как был хулиганом на гражданке, так им и остался.

– Ну, раз он хулиган, как вы говорите, почему его в школу приняли?

– Не мог я матери его отказать. Его отец был сотрудником уголовного розыска и погиб при исполнении. Если бы мы его не взяли к себе – парень пошел бы по плохой дорожке и мотал, поди, уже срок в колонии.

Неожиданно в дверь служебного кабинета постучали.

– Войдите! – сказал начальник школы.

Дверь открылась, в кабинет вошел парень, одетый в форму курсанта. На вид вошедшему было около 20 лет, крепкого телосложения, рост 175–177 см. Большая крупная голова с прической под ноль подчеркивала его спортивную фигуру.

– Товарищ полковник! Курсант Коптев по вашему приказанию прибыл, – коротко отрапортовал вошедший курсант.

– Проходи, Коптев. Садись. Вот товарищ из Москвы с тобой поговорить хочет, – сказал начальник школы милиции. – А я пойду проверю, как идут занятия.

– Давай знакомиться, Коптев Михаил, – сказал незнакомец. – Моя фамилия Костров. Зовут Олег Петрович. Я приехал из Москвы. Работаю в РУБОПе, капитан милиции. Приехал к вам с заданием набрать новых сотрудников в наш отдел. Не скрою, я почитал твое личное дело, с преподавателями и твоими сокурсниками поговорил. Хочу тебе предложить к нам перейти. Но вот работа у нас будет не совсем обычная для сотрудников милиции.

– Что значит «не совсем обычная», товарищ капитан? – спросил Коптев.

– Опасная, с большой степенью риска. Скажи, Миша, ты любишь смотреть фильмы про разведчиков, работающих на нелегальном положении?

– Люблю. А что? Вы меня в разведчики хотите пригласить? – с иронией спросил Коптев.

– Разведчиками занимаются другие конторы. А вот у нас создан недавно отдел по работе с секретными сотрудниками под прикрытием. Если мы тебя возьмем на такую опасную работу – не испугаешься? – спросил Костров.

– Не испугаюсь, точно. Но вообще я в розыск, как отец мой, хотел пойти, – ответил Коптев.

– Ну, мы покруче уголовного розыска будем. Впрочем, тебе решать.

– Если соглашусь, то какие будут условия?

– Что значит «условия»? Что ты имеешь в виду? – насторожился Костров.

– Ну, например, где предстоит работа? Как долго надо быть на нелегальном положении? Где мне жить? Ну, там остальное, сами понимаете, – пояснил Коптев.

– Действует в Москве одна очень жестокая и дерзкая бандитская бригада. Никак не можем ее ликвидировать. Уходит она постоянно от нас. Есть информация, что ее опекает один из наших оборотней, который продался им за доллары. Вот есть у нас на этот счет некоторые задачи и планы. Хотим тебя сначала подготовить к этой работе под легендой, а затем к ним внедрить. Но работа, еще раз подчеркиваю, опасная. Не испугаешься?

– А как же с окончанием здесь школы? Мне еще один месяц осталось, и экзамены… – сказал Коптев.

– За это не волнуйся. Мы решим все вопросы. Включая твои экзамены. Значит – ты дал согласие?

– Я согласен. Попробую.

– Хорошо, я рад твоему решению. Наша встреча и твоя работа строго секретные. Ты не имеешь права говорить о ней никому. Включая мать или девушку. Понял?

– Само собой. Я матери скажу, что по контракту за границу в качестве миротворца поеду. Как? Нормальная версия?

Капитан Костров улыбнулся:

– Нормальная.

Сексот

Москва, РУБОП. Спустя два месяца

Майор Костров вышел из здания Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, прошел несколько шагов, осмотрелся. Куда же этот Коптев подевался? Позвонил в кабинет, сказал, что у булочной стоит и ждет, а его нет.

– Товарищ капитан, вы не меня ищете?

Костров обернулся. Перед ним стоял улыбающийся Коптев.

– Ты чего в прятки играешь? – спросил раздраженно Костров.

– Так меня на спецкурсах ваших учили – сначала убедиться, что за вами нет хвоста, а потом появляться, – пояснил Коптев.

– Да, Миша, спецкурс ты хорошо освоил. Ладно, дай я на тебя посмотрю. Повернись ко мне спиной.

Коптев, улыбаясь, медленно повернулся. Костров, быстро взяв его за руки, защелкнул на них наручники.

– Зачем это? Не понял? – спросил с удивлением Коптев.

– Теперь ты у нас нелегал, работаешь по легенде. Вот я тебя к нам на базу поведу, как задержанного бандюгана. Понял?

– У вас проблема с вашими кадрами?

– Нет, пока у нас предателей нет. А вот твои будущие коллеги по ОПГ могут в коридорах случайно повстречаться. А с памятью у них проблем нет. Пошли, задержанный, – скомандовал Костров.

Коптев молча повернулся и пошел к зданию РУБОПа. Пройдя первую проходную, они вошли в стеклянный предбанник четырехэтажного здания.

– Товарищ майор, это арестованный? – спросил Кострова на входе дежурный милиционер.

– Нет, пока только задержанный, – ответил Костров, проталкивая вперед Коптева.

– А вы теперь майор? – спросил Коптев.

Пройдя несколько шагов по коридору, Костров услышал, что кто-то его окликнул: «Костров! Олег!»

Костров обернулся и увидел, как его догоняет его коллега из МУРа подполковник Марченко.

– Костров, подожди! Есть разговор!

Майор замешкался и вдруг заметил, что вдоль противоположной стены стоят задержанные бандиты, восемь человек. Костров поставил Коптева к ним девятым.

– Постой со своими братками и подумай! – нарочито громко сказал он, пододвигая Коптева к задержанным.

– Здорово, брателло! – сразу обратился к Коптеву стоящий крайним здоровый парень.

Тем временем к Кострову подошел его муровский коллега:

– Олег, привет. Давно не виделись!

– Здорово, Марченко! Ты чего к нам приехал, в конкурирующую организацию? – спросил Костров.

– Сыщика ноги кормят. Приехал к вам по делу. Говорят, ваши опера братву из миньковской бригады задержали? А у меня по этой теме заказное убийство висит – вот хочу с вашими покумекать.

– Миньковская бригада? Это кто такие? Братские? – стал специально прикидываться Костров.

– Нет. Они сами по себе. Хотя из этих мест, – ответил Марченко.

– Тогда ты иди в отдел по межрегиональным группировкам, это их тема, – ответил Костров и, взяв снова Коптева за наручники, заторопился к себе в кабинет.

Когда они вошли, Костров закрыл дверь на ключ и, обратившись в Коптеву, сказал:

– Ты садись, Миша, будь как дома. Не голоден? Хочешь, за бутебродами схожу?

– Вообще я бы не отказался. Утром перекусить не успел. Боялся опоздать.

– Сейчас я в буфет схожу. Видишь, братва тебя за своего приняла. Это хорошо, – сказал Костров.

– Да меня один перец, который у стены рядом со мной стоял, стал пробивать – кто я. Из какой бригады буду. И прочее…

– А ты ему что ответил?

– Сказал, что по ошибке задержали. А он все интересовался, пока ему собровец по ногам не ударил.

– Ну вот, может, это и действительно твои будущие коллеги по бандитскому делу. Ты вот пока почитай свою легенду, по которой будешь жить в бригаде. А я в буфет схожу.

Михаил Коптев сидел за столом и молча рассматривал какие-то бумаги, лежащие перед ним.

– Значит, я теперь Липкин Михаил, из деревни под Архангельском, бывший охотник. Документы подлинные. А этого настоящего Липкина нет?

– Документы настоящие. Липкин твой погиб по пьянке. В Москву ты приехал искать работу. На вокзале тебя задержали и приняли за бандита приезжего, на всякий случай к нам доставили. А теперь поговорим о том, где и с кем тебе придется знакомиться и работать. И еще твой оперативный псевдоним Рыбак.

– Когда мне начинать?

– Вот тебе две фотки. На первой бар-бильярдная, здесь через несколько дней будешь знакомиться со своим будущим шефом. Кстати, это собственность авторитета Мени. На второй фотографии – Ломов, подручный его бригады. Он не захотел с законниками делиться и увел свою бригаду из-под их контроля к Минькову. Сейчас они ведут войну с одной нашей местной ОПГ за место под солнцем, да и прежние хозяева и дружки на пятки наступают Мене. Так что, видишь, жизнь у него динамичная.

Но главное – у него есть покровитель в МВД, который снабжает информацией его и предупреждает о всех наших операциях. Поэтому нам очень важно найти этого оборотня и еще выявить канал, откуда Меня получает оружие. Меня – крутой и жестокий. Никого не боится и часто идет на убийства, даже своих, просто по подозрению. Так что у него проблема сейчас с кадрами. Понял? Короче, бери бумагу и ручку и пиши, – сказал Костров, пододвигая к Коптеву бумагу и ручку. Коптев взял лист бумаги и ручку и вопросительно посмотрел на Кострова:

– Что писать?

– Пиши: «План оперативно-розыскного мероприятия с использованием легендированного объекта». Да, не забудь сверху поставить: «Совершенно секретно, в количестве 1 экземпляра». Написал?

План внедрения

Олег Костров быстро шел по коридору РУБОПа. Пройдя несколько метров, он остановился около одной из дверей и прислушался, есть ли кто-то в кабинете. В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял его новый начальник отдела Грибков и внимательно смотрел на Кострова.

– Ты что, прослушиваешь меня? – с улыбкой произнес Грибков.

– Нет, что вы, товарищ полковник! – также улыбнувшись, ответил Олег. – Пришел к вам с докладом, но сначала решил определить, свободны ли вы или в кабинете есть еще кто-нибудь…

– Ладно, ладно, – Грибков кивнул, – заходи!

Костров вошел в кабинет.

– Что у тебя, надолго? – спросил полковник.

Олег покачал головой.

– Нет… Я хотел доложить вам по агенту внедрения в миньковскую группировку.

– Давай тогда побыстрее, а то мне нужно в управление ехать. Нашего кадровика, теперь уже бывшего, к генеральскому званию представляют. Да, хорошо Бочаров взлетел! Думаю, через какое-то время большим начальником будет!

Грибков показал Олегу на стул. Костров сел и раскрыл тонкую папку с бумагами.

– Послушай, Олег, – заговорил Грибков, – я хотел тебя спросить… Что это за группировка Минькова? Все сейчас только с ней и носятся. Он что, из наших, что ли?

– Не совсем, товарищ полковник. Сергей Миньков, по кличке Меня, когда-то служил в одной из горячих точек в системе войск спецназа, точнее, в одном из подразделений Главного разведывательного управления Минобороны. Большой должности он там не занимал, но тем не менее кое-какие навыки он, безусловно, имеет. После окончания службы пытался заняться бизнесом, но прогорел. Затем организовал что-то вроде частного охранного предприятия, которое постепенно переросло в бандитскую группировку. Вскоре он покинул свой родной город…

– А откуда он?

– Из Сибири, из городка недалеко от Иркутска. В Москву он привез двадцать боевиков. Сейчас мы время от времени их вылавливаем и сажаем. Поэтому, думаю, Миньков будет набирать новых людей.

– Так что у тебя по этому курсанту? – спросил Грибков.

– Наш курсант, Миша Коптев… Кстати, фамилию я ему заменил, а имя прежнее оставил. Он, по легенде, должен быть внедрен в эту группировку. Я пришел к вам согласовать план. – Костров быстро открыл папку и достал из нее несколько листов бумаги с текстом, часть из которого была набрана на компьютере, а часть написана от руки. Он протянул листки полковнику. Тот недовольно поморщился.

– Не нужна мне эта писанина! – произнес он. – Ты лучше давай-ка коротко расскажи, в чем суть дела.

– Суть дела, товарищ полковник, – проговорил Олег, – в следующем. Сейчас мы повезем Коптева в изолятор временного содержания на Петровку. Надеемся, что там он пробудет дня три-четыре… А вас я попрошу, чтобы за это время вы сходили в девятый отдел, который занимается межрегиональными преступными группировками, и согласовали с ними, чтобы их оперативники «взяли» одного из бойцов миньковской группировки. Его нужно поместить в этот же изолятор, точнее, в камеру, где будет находиться наш курсант.

– А дальше что?

– А дальше… Естественно, Коптева мы скоро будем выпускать. Он скажет сокамернику, что выходит. А тот должен через него на волю весточку передать, что его задержали опера и он находится на «Петрах». Вот, собственно, и вся весточка. А это для нашего курсанта будет пропуском в группировку.

– А дальше что?

– Там уже все будет зависеть от того, как ему повезет и как он сможет там устроиться.

– Хорошо. А если он нашему курсанту не доверится и не передаст никакой информации? Что дальше?

– В этом случае курсант посидит пару дней в изоляторе и выйдет на волю. Я ему дал наводку на бар, где часто собираются братки из группировки, пару фотографий – Минькова и одного из его приближенных по кличке Лом.

– И что он будет делать?

– Все опять будет зависеть от способностей нашего курсанта.

– Да… – покачал головой полковник. – Понимаешь, Костров, все правильно ты придумал. Но ведь нет никакой гарантии!

– А какая в наше время может быть гарантия? Все зависит от везения. Вы ведь понимаете, мы можем разрабатывать спецоперацию очень долго, а она неожиданно повернет совсем в другое русло…

– Ладно, все ясно. Бумаги оставляй, я их внимательно почитаю. Скорее всего, я все подпишу и одобрю.

– Товарищ полковник! – Костров встал. – Наш курсант еще школу милиции не закончил. Я хочу написать представление о досрочном присвоении ему звания лейтенанта милиции и о дальнейшем ускоренном присвоении очередных званий. Вы же понимаете, его работа идет с коэффициентом один к двум…

– Да, я все это знаю, – ответил Грибков, – но ты не спеши пока, подожди. Лейтенанта мы ему, конечно, присвоим. А дальше посмотрим, как он будет работать.

– Согласен, товарищ полковник. Разрешите быть свободным?

– Да, иди, счастливо! Докладывай мне обо всех обстоятельствах этого дела. И поищи еще пару-тройку людей. Мы должны наш отдел расширять, как можно больше людей в разные группировки засылать.

Изолятор временного содержания ГУВД

Михаил Коптев сидел, прижавшись к холодной каменной стене, и думал: «Ну вот, Миша, и попал ты на новую работу! Как только судьба дальше сложится – неизвестно. Могут и раскрыть… А тогда жизнь может оборваться… Но я ведь знал, на что иду. Риск, в конце концов, благородное дело! Мне эта профессия нравится».

Миша отогнал от себя плохие мысли.

Через какое-то время он задремал. Разбудил его лязг замка. Открыв глаза, Миша увидел стоящего в дверях камеры сержанта милиции. Рядом с ним стоял высокий, коротко стриженный парень.

– Давай, заходи сюда! – сказал ему сержант. – Вот твое место, попаришься тут.

– Вы не имеете права, санкции прокурора нет! – проговорил парень.

– А ты у нас пока еще не арестованный, – ухмыльнулся сержант. – Все вопросы – к следователю и оперативникам, которые тебя задерживали. Сейчас ты пока задержан на три дня, кстати, как и твой сокамерник. А дальше все будет зависеть от твоей лояльности к органам правопорядка. Да что с тобой разговаривать, проходи! – И сержант подтолкнул парня.

Долговязый парень, которому на вид было лет двадцать пять – двадцать семь, худощавый, в сером пиджаке и серых брюках, вошел в камеру.

– Здорово, братан! – сказал он, медленно подойдя к Мише и протянув ему руку. – Меня Серега зовут. А тебя как?

– Миша, – Коптев протянул руку в ответ. – Курить есть?

– Имеется… – Серега достал из бокового кармана пиджака пачку «Мальборо» и протянул Мише. – Давно тут чалишься?

– Да пару дней… Завтра должны либо выпустить, либо обвинение предъявить.

– По сто двадцать второй задержали?

– Точно, по ней.

– А по времени когда?

– До шести должны. Меня в шесть часов задержали.

– А где задержали-то?

– Да на вокзале.

– И за что?

– Сказали, что на бандюка какого-то похож. Придрались, якобы у меня оружие есть…

– А что, оружия не было?

– Да ножик у меня был, обычный, охотничий.

– Ну, парень, если на тебя менты что-то имеют, то раскрутят по полной программе, – стал объяснять Серега со знанием дела. – Нож пойдет как холодное оружие, имеющее двадцать два сантиметра, и поехало – годика три-четыре тебе обеспечено.

– А тебя за что? – в свою очередь, поддержал разговор Миша.

– Ни за что. Облава была в одном баре, меня и взяли. А я с одной девчонкой встречался… Самое обидное – пацанам позвонить не успел, только мобилу вытащил, а они меня раз – и все, приняли… – махнул рукой Серега. – Но у них ничего на меня нет – ни ствола, ни ножа, ни наркоты. Ничего в документах нету.

– А если задним числом оформят?

– Этому не бывать! Обидно только, что пацаны ничего не знают…

– А ты, собственно, кто? – поинтересовался осторожно Миша.

– С какой целью интересуешься? – Долговязый пристально посмотрел на Коптева.

– Вообще-то мне по барабану… – изобразил безразличие Миша. – Просто говоришь про пацанов каких-то…

– В ЧОПе одном работаю, охранником.

– А-а, охранником…

– А ты-то кто? – неожиданно спросил Серега.

– Я только в Москву приехал, на работу хочу устроиться. Может, даже и охранником.

– А чем раньше занимался, где жил?

– В одном северном городке, бывший охотник.

– И что, стрелять умеешь? – заинтересовался Серега.

– Да, конечно, умею.

– А из чего?

– Из чего? – усмехнулся Миша. – Из охотничьего ружья, из чего же еще?

– А в армии служил?

– Нет, не довелось.

– Чего так? «Откосил»?

– Нет, – Коптев помолчал, – так получилось…

– Понятно… А в Москве ты впервые? – продолжал расспрашивать Серега.

– Да. Несколько дней назад приехал, ночевал на вокзале…

– Как же ты устроиться на работу хочешь?

– Да вот хожу, объявления читаю…

– И что?

– Пока никто не берет.

Серега усмехнулся:

– Ну, парень, ты даешь! Кто же тебя возьмет, без прописки да еще после того, как тебя менты приняли!

Далее разговор перешел на отвлеченные темы.

На второй день, ближе к вечеру, дверь в камеру приоткрылась, и заглянувший милиционер выкрикнул:

– Липкин, с вещами на выход!

– Куда, гражданин начальник, в тюрьму или на волю? – спросил Михаил.

– На волю. Гуляй, парень, на тебе ничего нет.

Коптев радостно заулыбался и повернулся к Сереге:

– Видишь, на волю меня!

– Везет тебе! – ответил тот и неожиданно закричал: – Слышь, начальник, а как насчет меня?

– Насчет тебя никакой информации пока нет. Боюсь, что тебя в Бутырку повезут или на «Матроску»…

– С чего это вы решили? У меня ничего нет – ни ствола, ни порошка, абсолютно!

– Говорят, ты по какому-то делу проходишь. Там оперативники из РУБОПа приехали, скоро следователь подъедет.

Парень огорченно вздохнул и уселся на деревянный парапет.

– Похоже, по старым делам могут разматывать… Все равно у них ничего не должно быть! И свидетелей у них нет, это точно!

– Каких свидетелей? – спросил Миша.

– Да ладно, не обращай внимания, – тут же проговорил Серега, – я о своем… Тебе везет, через несколько минут на воле будешь! Что делать собираешься?

– Как что? Буду дальше работу искать…

– Послушай, Миша, – Серега придвинулся к Коптеву, – у меня к тебе небольшая просьба есть. Сделаешь?

Миша пожал плечами:

– Если смогу… А что делать-то надо?

– Ничего особенного. Отзвонить человечку, кое-какую информацию передать.

– Давай позвоню…

– Вот тебе телефончик, – Серега достал небольшой карандаш и записал на клочке бумаги номер. – Скажи такое: Длинного приняли… Длинный – это я. Скажешь, где нахожусь, пусть пришлют адвоката. И еще – пусть хату почистят.

– Это как? – сделал непонимающие глаза Миша.

– Ты скажи, они поймут. И пусть обязательно адвоката пришлют. Скажи, что ты со мной сидел.

– Я понял, – кивнул Миша. – Только такая неувязочка может возникнуть… Если, скажем, телефон не будет отвечать или по каким-то причинам я не смогу дозвониться…

– Почему это не сможешь?

– Мало ли, может такое быть…

Парень неопределенно пожал плечами.

– Что мне тогда делать?

– Тогда вот что… – Серега задумался. – Есть один бар, бильярдная в центре… Дай-ка листочек, я тебе напишу адрес… Вот по этому адресочку спросишь Верку, она в баре официанткой работает, скажешь, что тебя Длинный прислал. Пусть она тебя с ребятами сведет. Они в этом баре по вечерам бывают, часов с восьми-девяти. А дальше скажешь им все, что я просил.

– Что за ребята-то?

Серега настороженно посмотрел на Мишу:

– А тебе-то что до этого? Ребята как ребята…

– Нет, просто ты говорил, что в охранной фирме работаешь. Они твои коллеги?

– Да, они тоже охранники.

– Я чего интересуюсь… Может, они мне помогут работу найти? Может, вместе работать будем?

Серега усмехнулся:

– Вместе? Парень, у нас очень строгий конкурсный отбор. Поговори, конечно. Но не я это решаю.

– А кто решает?

– Ты поговори, – ушел от ответа долговязый, – за разговоры денег не берут. А что получится – я не знаю.

В дверях снова появился милиционер:

– Липкин, на выход!

– Ладно, брат, бывай! – Серега, хитро улыбнувшись, протянул руку на прощание. – Может, еще и увидимся…

– Может быть, – улыбнулся в ответ Миша, выходя из камеры.

Взрывник

Олег Петрович Костров приехал на работу к десяти утра. Припарковав машину недалеко от главного входа в РУБОП, он медленно перешел на другую сторону и подошел к проходной. Предъявив удостоверение, поднялся на второй этаж, открыл дверь своего кабинета. Тут же зазвонил один из телефонов, стоящих на его рабочем столе. Олег Петрович бросил взгляд на аппараты. Звонил телефон внутренней связи. Костров снял трубку и произнес:

– Майор Костров слушает.

– Майор Костров, – повторил собеседник – это был начальник Кострова, – зайди ко мне в кабинет! Срочно!

Олег Петрович взял папку с чистой бумагой, проверил, лежит ли в кармане ручка, и поднялся на третий этаж, где сидел начальник подразделения «В» Грибков.

– Разрешите? – спросил Костров, приоткрыв дверь кабинета.

– Заходи! – ответил Грибков.

Костров вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

– Садись! – Грибков указал на стул. – Ну, как работается?

– Ничего, работа идет.

– Нас с тобой шеф вызывает. Ты можешь сейчас доложить?

– Почему бы нет?

– Попроси у шефа людей для подразделения – кадров не хватает.

Через несколько минут они уже входили в просторный кабинет начальника РУБОПа.

Генерал, положив телефонную трубку, обратился к Кострову:

– Ну, Олег Петрович, считай, повезло тебе! Задержали какого-то взрывника, кажется, из группировки «зеленых». Сейчас он на «Матроске» сидит. Ты свяжись с ребятами из девятого отдела, поезжай туда. Говорят, бывший прапорщик, взрывник. Или минер, я толком не понял. Так что давай, разрабатывай этого клиента. Постарайся звание установить, если он офицер. Бей на долг офицера.

– А кто сказал, что он прапорщик? – переспросил Костров.

– Это информация предварительная, может, и офицер.

– А если офицер, то он должен разрабатываться по линии ФСБ. Как только они узнают, то тут же его к себе заберут.

– Еще ничего не известно, – усмехнулся генерал. – И почему они должны что-то узнать? И вообще, о чем мы говорим? Еще работа не сделана. Мы делим шкуру неубитого медведя. Давай, Костров, выполняй!

– Разрешите идти? – встав со стула и вытянувшись по-военному, спросил Костров.

– Идите, Олег Петрович, и помните, что процесс разработки должен скоро закончиться. Пора действовать по всем направлениям!

– Слушаюсь! – Костров повернулся и направился к выходу.

Через несколько минут он уже сидел в девятом отделе и внимательно слушал рассказ оперативника.

– Взяли мы его на факте, – говорил тот. – Заложил он свою «адскую машину» в один «Мерседес», который стоял у ресторана. Видимо, ждал клиента, сидел в своих «Жигулях» и держал руки на пульте. Появился клиент. Он соответствующую кнопочку нажал. Взрыв. Отъезжает от ресторана, и метров через триста его останавливает гаишник, который тоже слышал взрыв, и машина нашего клиента показалась ему подозрительной.

– И чем же? – спросил Костров.

– Неприметная «копейка», мужчина одет в камуфляжную куртку. Какое-то внутреннее чутье сработало. Гаишник остановил машину, стал досматривать. А в багажнике – провода разные, взрывное устройство, точнее, похожий на взрывное устройство механизм. Инструменты разные, пейджер, и главное – несколько пластиковых часов, которые могут приводить взрывной механизм в действие. Ну, гаишник тут же: «Стоять! Руки вверх!» – вызвал милицию, а милиция вызвала нас. Мы приехали, пробили парня. Вроде иногородний. Пока в несознанке. Короче, мы его в пресс-хату на «Матроске». Там его помутузили. Теперь он твой клиент. Поедешь с нами, поговоришь с ним?

Костров кивнул головой.

– Конечно, поеду! Такой момент – ты говорил что-то насчет взрывного устройства…

– Нет, мы не говорили, что это взрывное устройство. Это механизм, похожий на него.

– А гаишник ведь должен был в ФСБ позвонить?

– Да позвонил… Приехали, забрали механизм. Пока ничего не знаем.

– Тогда нам нужно торопиться, а то ребята с Лубянки нас опередят.

– Тогда поехали! – сказал оперативник.

Вдвоем они спустились вниз, сели в машину и направились в сторону Сокольников, где находился следственный изолятор.

– Да, Петрович, – обратился к Кострову оперативник, – мы досье его пробили. Похоже, этот клиент говорит правду, – и он протянул Кострову папку, в которой лежали листки бумаги с набранным на них текстом.

Костров открыл папку и стал читать досье: «Игорь Кукушкин, 37 лет, прапорщик ВДВ, по военной профессии – минер. Воевал в Приднестровье, житель города Рязани».

– Значит, – отметил Костров, – должен был Рязанское училище заканчивать.

– Да, наверное, – согласился оперативник. – Так по какой схеме будем работать?

– Да какая тут схема! Либо он твой клиент и будет сидеть, либо мой. Тогда будем думать, как его вывести из этого уголовного дела.

– А дело кто ведет?

– Городская прокуратура.

– Ну, это по линии начальства! – усмехнулся оперативник. – Пусть они договариваются между собой. Петрович, а ты, гляжу, уже планы строишь? Ведь еще ничего не известно. Может, клиент еще не созрел и не даст согласия?

– Может быть, – ответил Костров. – Тогда пусть сидит, гниет в «Матроске». А ты его используй по полной программе.

– Да чего мне его использовать! У меня разговор короткий. Не будет сотрудничать – пускай с блатными разбирается. Мы его милиционером «обозначим»…

– Однако резок ты! – покачал головой Костров.

– Жизнь заставит! С такими злодеями работаем…

– Ну, и мы ведь тоже не с положительными героями связаны…

Время за разговором пролетело быстро. Вскоре служебная машина остановилась на улице Матросская Тишина.

Поднявшись на второй этаж и оформив все необходимые документы, оперативник оставил Кострова ждать клиента.

– Я схожу в спецотдел, – сказал оперативник, – узнаю, как он ночь провел, вписался ли в коллектив.

Костров кивнул головой. Усевшись на стул, он стал продумывать сценарий предстоящего разговора, прикидывать, как ему склонить арестованного на свою сторону. Но в голову ничего не приходило. «Ладно, – решил он, – буду действовать по обстоятельствам».

Вскоре появился довольный оперативник.

– Ну что, какие новости? – спросил Костров.

– Ночь прошла бурно. Его избили достаточно сильно, как мы и заказывали. Пригрозили сегодня на ночь пустить по кругу. Он уже написал заявление с просьбой перевести его в другую камеру.

– И что же он написал в этом заявлении? – усмехнулся Костров.

– В связи с психологической несовместимостью.

– Хорошая формулировка! Грамотный наш герой, если такое придумал!

– А что же он, должен написать, что зэки обещали его «опустить»?

Костров кивнул головой.

Вскоре появился конвоир и сказал, чтобы они проходили в 206-й кабинет.

– Сейчас приведут вашего клиента, – сказал он.

Костров с оперативником направились к кабинету. Вскоре они уже были на месте.

Через несколько минут дверь открылась, в кабинет вошел конвоир, за ним – парень лет тридцати пяти, невысокий, крепкий, коротко стриженный. Лицо его было в ссадинах и синяках – следы ночных побоев.

– Ну что, Игорь Кукушкин, – обратился к парню оперативник, – проходи! Кто это так тебя? – сделал он удивленный вид.

Костров посмотрел на вошедшего внимательней. Кожа у парня была смуглая, лицо спокойное, руки сильные. Костров подумал, что этот человек может постоять за себя. Но что он может сделать, если на него будут нападать двенадцать или двадцать человек? Да ничего… Ну что же, начнем разговор…

– Ничего не решил нам рассказать, встать на истинный путь? – спросил оперативник. – Ты же бывший военный, из нашей среды… Надумал чего?

Кукушкин молчал. Потом он тихо проговорил:

– Это ваших рук дело? Это вы организовали мне спецкамеру?

– Какую еще спецкамеру? – переспросил оперативник с деланым удивлением.

– Это на вашем языке «пресс-хата» называется.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ладно, закрыли вопрос…

– Вот тут товарищ, наш коллега, из Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, с тобой поговорить хочет…

Кукушкин пожал плечами:

– Что я могу сделать? Раз желает, пусть поговорит…

– Ну что, Олег Петрович, – обратился оперативник к Кострову, – я вас тогда оставлю вдвоем?

Костров молча кивнул головой. Оперативник тут же встал и вышел из кабинета.

– Зовут меня Олег Петрович, – сказал Костров, – я оперативник одного из подразделений Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. А ты, как я понял, Игорь Кукушкин, бывший минер воздушно-десантных войск, воевавший в Приднестровье. Генерала Лебедя застал?

Парень утвердительно кивнул головой:

– Застал, но мы с ним не знакомы.

– Понятно… А с кем воевал, кого знаешь?

Кукушкин молча посмотрел в окно, словно не желая разговаривать. Потом нехотя ответил:

– Многих знаю… А вы что, там были?

– Нет, я здесь тоже в горячей точке нахожусь. Только враг у нас более замаскированный. Впрочем, что я тебе рассказываю – ты ведь тоже стал на их сторону…

Парень молчал.

– Послушай, Кукушкин, – продолжил Костров, – давай с тобой просто прикинем твою перспективу. Она у тебя такая: либо ты увязнешь в уголовном деле и получаешь за убийство авторитета, которого ты взорвал, пятнадцать-двадцать лет, либо ты погибаешь тут, в следственном изоляторе. Как ты понял, ты в коллектив зэков не вписался. Мне коллега сказал: пошли слухи, что ты якобы бывший милиционер…

– Ну, это уже подлянка! – отозвался Кукушкин.

Костров внимательно посмотрел на него:

– В каком смысле?

– Ну, то, что вы меня за мента пытаетесь выдать. Ясно ведь, что это вы пытаетесь подлянку подкинуть. Вы же прекрасно понимаете, что это для меня значит, если я буду не в «красной» хате.

– Я понимаю. Поэтому я и пришел с тобой поговорить. Видишь ли, подразделение, в котором я работаю, довольно специфическое и работает с организованной преступностью как бы изнутри.

Кукушкин внимательно посмотрел на Кострова:

– Короче, вы хотите меня завербовать?

– Правильно понял. Но не просто завербовать, а чтобы ты работал на нас, разоблачал преступные элементы, боролся с ними. Как ты на это смотришь?

Кукушкин пожал плечами:

– Предположим, я соглашусь. Какие тогда у меня будут перспективы и гарантии?

– Дело мы твое закрываем, освобождаем тебя. Ты выходишь на свободу, вливаешься в свой дружный коллектив – предварительно ты нам все про него рассказываешь: кто лидеры, где базируются, состав и так далее. Мы подписываем соответствующие документы о твоем сотрудничестве, это секретные документы, никто об этом знать не будет. Можно оформить призыв на службу во внутренние войска с переводом твоего воинского звания на наше. Одним словом, перспективы нормальные…

– Но есть маленький нюанс, – проговорил Кукушкин. – Допустим, вы направляете меня в преступную организацию, в которой я мог бы находиться сейчас или которую вы для меня подберете…

– Ну, допустим…

– Если я буду состоять в преступной организации бойцом или минером-взрывником, я же буду совершать преступления. Как мои действия будут квалифицироваться Уголовным кодексом и сочетаться с работой у вас? Выходит, вы будете покрывать мои преступления?

– Видишь ли, – сказал Костров, – если ты хорошо знаком… Впрочем, ты не можешь быть знаком с законом об оперативно-розыскной деятельности. В этом законе есть несколько разделов, некоторые из них секретные, которые говорят, что если человек, внедренный в преступную организацию, совершает преступление, квалифицируемое законом как не тяжкое, то ему будет определенное снисхождение – списываются эти преступления.

– А если, например, убийство? У меня же, как у минера, может быть только один вид преступлений – убийство с помощью взрывных устройств…

– Ну, если эти убийства происходят по линии ликвидации преступных элементов – воров в законе, уголовников, то мы на это закроем глаза. Но если убийство коснется коммерсантов или сотрудников милиции, то уж тогда извини, брат, будет другой разговор.

Кукушкин помолчал.

– Ладно, – проговорил он, – Олег Петрович, давайте сделаем так. Я вас понял. Дело серьезное и важное. Поэтому я хочу сказать вот что. Если это в ваших силах – а заодно я смогу убедиться, насколько вы сильны и порядочны, – то вы должны перевести меня в другую камеру, лучше в одиночку, чтобы я спокойно в течение двух дней подумал над вашим предложением. Можно мне два дня подумать?

– Да хоть три! – улыбнулся Костров. Он понял, что, скорее всего, Кукушкин согласится на его условия.

– Хорошо. Тогда в течение трех дней я буду думать. Потом приходите, и я даю вам ответ – либо да, либо нет. Так что?

– В принципе, я согласен. Но посмотри: если ты будешь думать три дня и примешь положительное решение, как объяснить твое отсутствие в преступной группировке, куда ты входишь…

Тут Кукушкин перебил его:

– Коллектив. А еще лучше – организация.

– Хорош, пусть будет организация. Так вот, три дня – это много. Они спросят тебя, где ты был эти три дня.

– Это уже мои проблемы, – ответил Кукушкин. – Я найду, что сказать. Так даете три дня?

– Да, хорошо. Сегодня у нас вторник. Я прихожу к тебе в пятницу.

Кукушкин стал загибать пальцы.

– А сегодняшний день мы тоже считаем?

– Тебя переведут к другую камеру часа через два. Так что можешь думать.

Костров нажал кнопку. Через несколько минут в кабинете появился оперативник из девятого отдела.

– Значит, мы с Кукушкиным договорились, – сказал ему Костров. – Три дня думать будет. Нужно перевести его в одиночку. А через три дня он даст нам ответ. Три дня его никто не должен беспокоить. Сделаешь?

– Вопросов нет, – улыбнулся оперативник и посмотрел на Кукушкина. – Пойду, договорюсь со спецотделом, тебя прямо отсюда поведут в другую камеру.

Через несколько минут Костров и оперативник покинули следственный изолятор.

Олег Петрович был почти уверен в том, что Кукушкин примет его предложение. «Ну что же, – думал он, – если он согласится, то через три дня у меня будет полная информация о группировке „зеленых“. Конечно, если он состоит в ней…»

Он знал, с помощью каких проверочных вопросов можно удостовериться в подлинности информации.

Бар

Как только Коптев вышел в коридор, тут же столкнулся с Костровым, который ждал его.

– С освобождением тебя, Миша! – Костров с улыбкой похлопал Коптева по плечу.

– Спасибо… – усмехнулся тот.

– Пойдем-ка, поговорим!

Они поднялись на третий этаж, где располагались следственные кабинеты. Костров открыл одну из дверей.

– Ну, как прошли посиделки? – спросил он, внимательно глядя на Коптева.

– Ничего хорошего, Олег Петрович! Посидел два дня, помаялся…

– Понимаю, в камере жизнь невеселая. Но делать нечего, привыкай. У тебя работа такая – где угодно можешь находиться. Может, и на зону придется поехать…

– Вот этого не надо! – замахал руками Миша.

– Ладно, шучу! – улыбнулся Костров. – В наших планах такой перспективы нет. Как прошла первая встреча?

– Вроде нормально. Все было так, как вы предугадали. Братанам привет хочет передать… – Миша помолчал. – Олег Петрович, у меня план появился. Только для его осуществления нужно Длинного подольше в ИВС подержать, а еще лучше – в СИЗО. Я без него попробую ситуацию отработать.

– Не волнуйся. У оперативников на него уже есть виды. Он подозревается в одном заказном убийстве, так что раскручивать его будут по полной программе – годик, а то и полтора в СИЗО посидит точно. А там посмотрим. А что ты придумал?

– Выйти непосредственно на Меню.

– На Меню? Боюсь, сам он тебя не примет. Если только Лом, его заместитель… А что ты хочешь сказать ему?

– Не знаю, еще поразмышлять надо. А заодно и на работу к ним напроситься…

– А тебе не кажется, что для них это будет подозрительно? – спросил задумчиво Костров.

– Почему же? Я охотник, в Москву с Севера приехал, хочу в столице остаться. Ищу работу, никуда не берут. Посидел с их корешем в камере, он мне сказал: мол, найди наших, они тебя примут. Что я еще могу предложить?

Костров пожал плечами:

– Попробовать можно… Что он тебе сказал?

– Он мне номер телефона дал. Но я звонить не хочу. Они информацию получат, трубку положат – и привет, больше я им не нужен. Поэтому я на встречу хочу пойти.

– Он тебе про бар-бильярдную в Отрадном говорил?

– Да, адрес дал.

– Ну что же, езжай туда.

– Там некая Верка работает, официанткой… Я хочу попробовать как-то там зацепиться.

– Давай вот что, – Костров взглянул на Мишу, – пойдем пообедаем где-нибудь. Там и потолкуем поподробнее. А потом я тебя к бару подвезу.

Ближе к вечеру Миша Коптев был рядом с баром-бильярдной, который находился недалеко от станции метро «Отрадное». Костров открыл дверцу машины и, пристально глядя на Мишу, тихо проговорил:

– Счастливо тебе! Не знаю, когда в следующий раз увидимся… Если все будет благополучно, ты со мной встреч не ищи. Я позвоню тебе. Ты же будь очень внимательным и осторожным. А сейчас – самое главное. Если они тебя возьмут, то будут очень долго к тебе приглядываться. Ты меня понимаешь?

– Конечно, – Коптев кивнул головой. – Ничего, Олег Петрович, все будет нормально!

– Успехов тебе, курсант!

Бар находился в помещении бывшей чебуречной – двухэтажное остекленное помещение, переделанное в современном стиле. Огромные стекла завешены тяжелыми шторами.

Войдя внутрь, Михаил огляделся. Посередине стояли три импортных бильярдных стола. Два из них были для русского бильярда, третий – для «американки»: меньшего размера и с большими лузами и разноцветными шариками. Ближе к стене находилась барная стойка из темно-коричневого дерева, также покрытая темно-зеленым сукном. Из стойки торчали три пивных крана.

Вдоль стен, тщательно занавешенных шторами, были расставлены несколько столиков. Михаил занял один из них. Тут же к нему подошла официантка.

– Добрый вечер, – улыбнулась она. – Вам меню подать или вы сразу закажете?

– Пожалуй, я пива выпью… – ответил Миша. – Какое у вас хорошее?

– Вы какое предпочитаете – импортное или российское?

– Давайте российское.

– Есть «Клинское» и «Старый мельник».

– «Старый мельник».

– Что-нибудь к пиву?

– Да, бутербродики…

Через несколько минут официантка принесла кружку пива и тарелку с бутербродами.

– Скажите, – обратился к девушке Коптев, – вы, случайно, не Вера?

– Я? – Девушка растерялась. – А что, вам Вера нужна?

– Да, нужна.

Девушка сделала паузу.

– Вера сегодня не работает. Но, может быть, она появится… Что ей передать?

– Нет, ничего не надо. Я подожду ее тут. Для нее весточка есть. Времени у меня много, так что я подожду.

Михаил расположился поудобнее и подвинул к себе пиво…

Наступил вечер. Постепенно бар стал заполняться посетителями. Вероятно, это были те, кто жил недалеко, так как приходили они пешком. Но иногда появлялись и люди на машинах. Поскольку Коптев сидел возле дверей, он хорошо видел, как на парковку заезжали автомобили – в основном «восьмерки» и «девятки», реже – «семерки». «Может, это и есть люди из группировки Минькова? – думал Михаил. – А бар этот – их штаб-квартира, где они собираются на вечерние посиделки или на разбор полетов?»

В посетителях бара, сидящих у стойки или играющих в бильярд, трудно было угадать бандитов Минькова. Поэтому Миша сидел и ждал появления Веры.

Вскоре в бар вошла девушка и направилась в сторону стойки. Через несколько минут она подошла к Мишиному столику, улыбнулась и спросила:

– Это вы меня спрашивали?

– А вы Вера?

– Да, это я.

– Очень хорошо, – улыбнулся Миша. – Вам большой привет.

– От кого?

– От Длинного.

– От какого еще Длинного? – переспросила Вера недоверчиво.

– Серегой его зовут.

– А фамилия у этого длинного Сереги есть? – продолжала спрашивать девушка.

– И фамилия у него есть. Но я думаю, что имени вполне будет достаточно.

– А почему же он привет передает через вас, а сам не появляется?

– Он сейчас не может. Он в командировке, – усмехнулся Миша.

– Когда он из этой командировки вернется?

Миша пожал плечами:

– Это не от него зависит.

– А что еще Длинный просил передать?

– Он просил, чтобы ты свела меня с его ребятами, потому что дело важное и срочное.

– С какими ребятами? Он сюда всегда один приезжал…

– Я знаю. Но у него есть друзья, а мне нужно передать им очень важную информацию. Ты понимаешь, о чем я говорю? – понизил голос Миша.

Вера посерьезнела.

– Ну… Я не обещаю ничего… Они в любой момент могут приехать. Как только они появятся, я вам скажу.

Вера встала и направилась к стойке. Официантка, работающая там, тут же подошла к ней, что-то прошептала на ухо, и девушки разошлись в разные стороны.

Михаил понимал, что теперь ему нужно внимательно наблюдать за Верой и за теми ребятами, которые подойдут к ней. Если же они не появятся, то нужно будет прийти сюда в другой раз. Кстати, нужно будет сказать им, что номер телефона он потерял…

Прошло около часа. Наконец Миша увидел, что на стоянке появился черный «Мицубиси Паджеро», а за ним припарковался черный «Чероки» с тонированными стеклами. Из машин вышли несколько крепких ребят… Стоп, знакомое лицо! Так это же Лом! А вот и Миньков.

Из задней двери медленно появился парень невысокого роста, крепкий, в темно-сером костюме и черной рубашке. Также медленно он направился в сторону бара. Ну вот, наступило время действовать!

Миша повернулся и стал смотреть в сторону стойки. Но Верки там не было. Тогда он поднялся и направился туда, чтобы увидеть ее.

Тем временем Ломов и Миньков в сопровождении четырех телохранителей вошли в бар. Они вдвоем сели за столик. Тут же к ним подбежала официантка, которая обслуживала Мишу, и стала что-то записывать в блокнот. Один из сопровождающих сел за соседний столик, а трое пошли в сторону подсобки.

«Теперь главное, – думал Миша, – увидеть Верку. А вдруг она уже уехала? Надо что-то предпринимать. Но я не могу подойти ни к Минькову, ни к Лому. Я же их не должен знать. Но как же это сделать?»

Неожиданно он услышал смех. Подойдя к двери в подсобку, Миша приоткрыл ее и увидел, что смеются двое ребят, а третий пытается приставать к Верке. Та, улыбаясь, отталкивала его. Конечно, это было что-то типа шутливой игры. Но Миша решил этим воспользоваться, решив, что другого шанса у него не будет.

– Ты что себе позволяешь? – Миша распахнул дверь и строго посмотрел на Верку. – Кореш в темнице парится, а ты с какими-то фраерами заигрываешь?

Парни удивленно посмотрели на Мишу. Но он уже подошел к ним и изо всей силы ударил с размаху кулаком по лицу одного из них. Тот отлетел в сторону.

– Ты чего, пацан?! – недоуменно проговорил он, пытаясь выбраться из кучи картонных коробок.

Двое других моментально подскочили к Мишке, но тот развернулся и нанес одному мощный удар в солнечное сплетение. Парень схватился за живот обеими руками и стал опускаться на пол, хватая ртом воздух. Другой получил сильный удар в скулу. Таким образом, через несколько секунд все трое были обезврежены.

Дверь открылась, и Миша увидел Минькова и Ломова, удивленно смотрящих на него. Первым молчание нарушил Ломов.

– Парень, что ты тут творишь? – спросил он.

– А чего эти гады к девушке моего кореша пристают? – запальчиво проговорил Коптев.

– Какого кореша? – переспросил Ломов. – К какой девушке?

Телохранители стали медленно подниматься.

– Мы сейчас тебе ноги переломаем! – угрожающе произнес один из них, направляясь к Мишке. Но Коптев тут же принял боксерскую стойку, краем глаза заметив, что Миньков и Ломов переглянулись. Миньков улыбнулся. Тут же какой-то тяжелый предмет обрушился на голову Миши, и он стал опускаться на пол…

Очнувшись через некоторое время, Миша обнаружил, что сидит на стуле. Руки его были связаны за спиной, в лицо бил яркий свет лампы. За столом сидели Миньков с Ломовым, а рядом стояли шестеро ребят. Миша почувствовал, что его рубашка и голова мокрые – вероятно, его обдали холодной водой.

– Ну что, фраер, оклемался? – спросил парень, который недавно получил от Мишки удар в солнечное сплетение.

Мишка промолчал.

– Тебе уши, что ли, отрезать? – продолжил другой парень, подойдя к Мишке и поднося к его голове нож с тонким острым лезвием. – Или сразу порешить? Ты что делаешь? Ты чего на беспредел наезжаешь?

– Погоди, – остановил его Ломов и посмотрел на Коптева. – Ты, пацан, вообще кто?

– Меня Миша зовут, – ответил Коптев. – Я тут по делу.

– По какому еще делу? – продолжал Ломов.

– А вы кто? – в свою очередь, спросил Мишка.

– А какая тебе разница? Ты тут пацанов обидел, ответить надо! – Лом улыбнулся.

Тут из угла раздался женский голос. Говорила Верка:

– Это он от Длинного привет передал.

– Ладно, Вера, иди отдыхай! – улыбнулся Ломов и снова повернулся к Мишке. – Так что ты хотел нам передать?

– А вы что, ребята Длинного? – проговорил Мишка.

– Допустим… Так что ты хотел передать?

– Нет, если вы не друзья Длинного, я ничего вам говорить не буду!

– Еще как будешь! – зловеще произнес один из парней.

– А вдруг вы – менты? – громко произнес Мишка.

Лом захохотал и посмотрел на Минькова:

– Смотри, а фраерок-то с юмором попался! А хочешь, – он снова посмотрел на Мишку, – мы тебя прямо здесь порешим? А потом в лес вывезем, закопаем…

– Ваше право, – вздохнул Мишка. – Но у меня руки связаны…

– А что будет, если мы тебя развяжем?

– Я всех вас раскидаю по углам!

– Ладно, ладно, что ты борзый такой? – успокаивающе произнес Миньков. – Так что тебе Длинный сказал?

– Погоди, ты сначала опиши его, как он выглядит? А я сравню ваше описание с тем человеком, которого я видел.

– А парень-то не промах! – усмехнулся Ломов и обратился к ребятам: – Пацаны, кто может Длинного описать? Скажите, в чем он был одет. Кто его последний раз видел?

– Серый костюм, черная рубашка, – проговорил один из парней.

– Как его зовут? – спросил Мишка.

– Серега зовут.

– Хорошо, все сходится. Короче, Длинного менты приняли. Мы с ним в ИВС на Петровке сидели. Он просил… – Миша остановился и посмотрел на Минькова. – А тут можно при всех говорить?

– При всех, при всех, – сказал Ломов, улыбаясь.

– Он просил, чтобы хату его почистили, и сказал, что, когда его принимали, он был пустой. И чтобы ему адвоката нашли.

– Хорошая картинка! – усмехнулся Ломов. – И что, для этого нужно было драку здесь устраивать, ребят метелить? Ладно, пацан, спасибо, свободен! Хочешь, денег тебе дадим, если нужны? – Ломов подошел к Мишке и развязал веревку на его руках.

– Нет, спасибо, денег не надо, – ответил Мишка, разминая руки, – а вот просьба одна имеется. Кто из вас старший?

– Старший? – Ломов помолчал секунду и неожиданно показал на парня, с которым дрался Миша. – Вот он старший. А мы все на подхвате. – Он улыбнулся и взглянул на Минькова. Но тот оставался серьезным.

Парень, на которого показал Ломов, подошел к Мише и спросил:

– Говори, чего хочешь?

Миша посмотрел на него и усмехнулся:

– Нет, ты тут не главный. Вот ты главный, – он повернулся к Ломову.

– А с чего ты так решил? – спросил тот.

– Ты же со мной базарил, значит, ты и есть главный.

– А откуда такие слова знаешь? Ты сам-то откуда взялся?

– Я с Севера приехал, охотник. Ну, еще боксер.

– Это мы тут уже видели, что боксер, – сказал Ломов.

– Я хочу, в общем, по такой теме побазарить… Я в Москву приехал, хотел на работу устроиться. Но прописки нет, и ничего не получается. Длинный говорил, что вы можете помочь с работой.

Ломов молчал. Миша внимательно смотрел на него.

– Ну, на работу можно устроить… Махаться ты умеешь хорошо. Будешь вышибалой в этом баре.

– А сколько платить будут?

Ломов усмехнулся:

– Ты сначала испытательный срок пройди. Может, завтра сюда человек десять хулиганов завалятся!

Миша понял, что в этих словах скрыта подстава. Наверняка завтра он зашлет сюда ребят, чтобы Миша с ними подрался.

– Ну десять, так десять, – спокойно отреагировал он. – В чем проблема?

– Хорошо, будешь работать в этом баре. Подчиняться, кстати, будешь Верке. – Ломов обратился к своим подчиненным: – Быстро Верку позовите!

Девушка появилась через несколько секунд.

– Вот, Вера, – Ломов показал на Мишку, – этот парень… Как тебя?

– Миша.

– Миша… А фамилия?

– Липкин.

– Ну вот, Миша Липкин будет работать тут вышибалой. Так что если что – обращайтесь к нему. И заодно посмотри, как он будет вести себя, как будет соблюдать порядок.

Верка пожала плечами:

– Пожалуйста, мне-то что…

– Ну, вот и все, – улыбнулся Ломов.

– Ну, а если кто-то из братвы зайдет или менты, тогда мне что делать? – спросил Миша.

– Это не твоя забота. Тут есть другие люди, специально обученные. А братва тут никакая не появится. Тут место уже занято… Ладно, пацаны, – он кивнул своим ребятам, – пойдем отдыхать! А ты, – снова повернулся к Мише Ломов, – на работе с сегодняшнего дня. Так что сиди тут до конца.

Миша подошел к умывальнику, чтобы умыться. Тем временем пацаны стали выходить из кабинета. Один из них задержался и недобро взглянул на Коптева. Тот понял, что он затаил злобу.

Решение

Игорь Кукушкин молча вошел в одиночную камеру и опустился на железную кровать у стены. Выходит, оперативники не обманули. Его действительно перевели в другую камеру…

Сейчас нужно решать, что делать, с кем быть, какой выход из создавшейся ситуации искать.

В тридцать семь лет попасть на нары с перспективой отбытия наказания в колонии или погибнуть в следственном изоляторе или на пересылке – перспектива безрадостная. А если принять предложение ментов, то и тут большой риск. А вдруг его раскроют? Хотя, конечно, здесь можно выдвинуть и свои условия…

Игорь вытащил из кармана пачку сигарет. Закурив, он задумался.

Еще недавно он служил в Четырнадцатой армии под командованием знаменитого генерала Лебедя, в Приднестровье. Когда армию стали выводить, многие начали приторговывать оружием, которого в Приднестровье было более чем достаточно. Сначала снабжались близлежащие районы, затем десять человек во главе с капитаном Вершининым начали активно заниматься продажей оружия в Россию. Первый контракт был очень выгодным: московские дельцы, приехавшие в Приднестровье специально, закупили большую партию и хорошо расплатились. За первым последовал второй контракт, третий… А вот на четвертом и случился так называемый «кидок», который разработали приезжие из Москвы. Была заказана крупная партия оружия с доставкой, причем оплата была обещана с коэффициентом полтора. Тогда они поехали доставлять оружие. Доставка закончилась плачевно – из пяти сопровождающих трое были убиты.

Двоим, в том числе Игорю, удалось уйти. Вернувшись с напарником в Приднестровье, Игорь принял решение отомстить московским кидалам. Первая группа были создана с единственной целью – отомстить.

И месть прошла гладко. Сначала вычислили местоположение этих кидал, а затем каждого по отдельности взорвали с помощью различных механизмов, с которыми прекрасно умели обращаться.

После этого выяснилось, что большая часть партии оружия была уже продана. Но что-то осталось. Тогда пришлось выходить на других представителей рынка. Теперь сначала получали задаток, а потом продавали оружие. Но теперь продавать оружие стало значительно опаснее. Многие из приднестровских стали этим заниматься, и правоохранительные органы заинтересовались ими. Доставка стала очень опасной.

Игорь с товарищами хотели переключиться на другой бизнес. Но тут неожиданно один из покупателей сделал им предложение – заняться ликвидацией неугодных людей, точнее, криминальных авторитетов, которые мешали ему в его делах. Покупатель знал, что ребята являются бойцами спецподразделения и имеют опыт диверсионных и взрывных мероприятий, и высоко ценил это.

Так была создана группировка под руководством все того же капитана Вершинина, которая в дальнейшем была названа группировкой «зеленых», по цвету военного камуфляжа.

Вскоре они прописались на московском преступном рынке, их уже знали как группировку ликвидаторов. Заказы получали через специальных посредников, те же приносили им гонорары. Группировка состояла из девяти человек и была строго законспирирована. Но вместе с тем многие преступные группировки Москвы уже знали об их существовании. Заказы поступали все чаще и чаще.

Вершинин никогда не интересовался клиентами, он знал, что все люди, которых они устраняют, являются злодеями, поскольку совершали преступления. Поэтому он объяснял своим подчиненным, что милиция за ними гоняться не будет, так как делают они благое дело – уничтожают преступников.

Но произошла осечка – первая и единственная. Игоря задержали на месте взрыва одного криминального авторитета, причем задержали глупо. Он ехал на машине и видел стоящего впереди гаишника. Нет чтобы тут же свернуть в переулок – была такая возможность. Но почему-то он поехал прямо, надеясь, что на этой неприметной «копейке» его не остановят. Но гаишнику показалась подозрительной его машина. А дальше… Приехали рубоповцы, стали запугивать. Для начала избили, а потом поместили в эту камеру…

«Похоже, они действительно не шутят, – думал Игорь. – Ведь если я откажусь, они вернут меня в камеру и пустят слух, что я милиционер, что равносильно смертному приговору. Но мне все же нужно что-то решить. Ребят я закладывать не могу – зачем это нужно? Да и потом, меня не сразу раскроют. А может, мне внедриться в другую группировку? Ведь взрывник – профессия дефицитная, профессионалов мало. А эти самоучки, которые пытаются учиться этому делу самостоятельно, становятся сами жертвами таких самопальных взрывов».

Время еще есть, надо спокойно подумать и принять достойное решение. Оставаться в следственном изоляторе и погибнуть здесь? Нет, это не подходит. Значит, надо принимать предложение, но обязательно оговорить условия, которые будут выгодны для него.

Дверь камеры открылась. Конвоир громко сказал:

– Кукушкин, на выход! Встреча со следователем!

В баре

Миша Коптев работал в баре две недели. Работа была спокойной, никто порядка не нарушал, так как все понимали, что этот бар – под бандитами, и никто не хотел нарываться на неприятности. Проблем особых не было, только иногда пьяные мужики бузили – один не смог расплатиться, другой громко ругался… Миша выводил их на улицу и оставлял сидеть на лавочке троллейбусной остановки недалеко от бара.

Но в один из дней ближе к вечеру в бар приехал Лом с несколькими телохранителями. Войдя в бар, он сразу же отыскал Мишу, подошел к нему и неожиданно сказал:

– Миша, у тебя сегодня выходной. Отдыхай!

– Но бар ведь работает! – удивился Миша.

– Будет работать без тебя. У нас сегодня спецобслуживание, прием важный. Так что иди, отдыхай.

– А если что случится?

– В этом случае мы сами справимся. – Ломов похлопал Мишу по плечу.

Миша кивнул и вышел из бара. Он понимал, что сейчас произойдет какое-то важное событие – может быть, соберется вся группировка, может, приедет куратор из МВД, та самая «крыса», которую необходимо выследить. Что же делать? Оставаться здесь и наблюдать? А если его засекут? Скорее всего, так и будет. Пожалуй, надо ехать…

К этому времени Миша уже снял квартиру недалеко от бара. Он медленно направился в сторону остановки. Затем, словно вспомнив о чем-то, он развернулся и быстро направился обратно. «Если что, – думал он, – скажу, что ключи забыл…»

Подойдя к бару, он заметил, что возле входа стоит несколько машин с тонированными стеклами. Наверное, вся бандитская группировка будет здесь сегодня…

Он хотел было войти в помещение, но дорогу ему загородили два долговязых парня.

– Ты чего, пацан, куда идешь?

– Я тут работаю. Миша Липкин, скажите.

– Работаешь? Кем же?

– Вышибалой.

– Вышибалой? – Парни засмеялись. – Интересно! Слышь, Вер, тут какой-то Липкин, говорит, вышибалой работает… Иди, подтверди!

Через какое-то время появилась Вера.

– Ты что, Миша? – спросила она.

– Да ключи в подсобке забыл, – стал объяснять Миша.

Верка повернулась к парням и сказала:

– Действительно, он тут работает. Пропустите его!

– Ну ладно, – парни усмехнулись, – проходи, коли так!

Миша вошел в бар и увидел, что в помещении находилось человек двадцать – двадцать пять. Они о чем-то оживленно разговаривали. Но на столиках было пусто, никто ничего не пил. Вероятно, кого-то ждали.

Миша быстро подошел к кладовке, где хранил свои личные вещи, сделал вид, что ищет ключи. Тут неожиданно рядом возник Лом.

– Ты что тут делаешь, боксер?

– Да вот, ключи забыл от дома…

– И что, нашел?

– Да, нашел.

– Покажи!

Миша протянул Лому ладонь со связкой ключей.

– Да, и правда, ключи, – ухмыльнулся тот. – Ладно, давай иди!

Миша направился в зал, но Лом остановил его:

– Нет, теперь выходи через черный ход. Здесь важная встреча. Не надо, чтобы тебя видели.

Миша пожал плечами. Лом подтолкнул его к выходу. «Интересно, – подумал Коптев, – почему меня не должны видеть? То ли не хотят светить группировку, то ли меня не хотят показывать по каким-то причинам…»

Первая мысль после того, как Миша покинул бар, – позвонить Кострову и сообщить, что вся группировка в сборе, что можно их брать тепленькими. Но тогда он полностью выходит из игры… Нет, такой задачи Костров ему не ставил. Главное – как можно глубже внедриться, войти в доверие к лидерам. Но как это сделать, Миша не знал.

Вернувшись домой, Миша уселся в кресло перед телевизором и стал размышлять о своих дальнейших действиях.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Миша медленно поднялся и пошел к выходу. Посмотрев в глазок, он увидел, что на лестничной площадке стоит Лом с двумя ребятами. Коптев открыл дверь. «Странно, – думал он, – что им надо?»

– Можно к тебе? – спросил Лом, улыбаясь. – Разговор есть.

Миша пожал плечами:

– Проходите…

Гости вошли в квартиру.

Новые гости

Игорь Кукушкин пошел по длинному коридору вслед за конвоиром. Скоро он оказался в следственном кабинете, том же самом, где недавно встречался с оперативниками. На сей раз в кабинете сидел мужчина в военной форме с погонами подполковника, рядом еще двое в гражданской одежде.

Подполковника Игорь узнал сразу. Это был заместитель начальника следственного изолятора по оперативной работе, который на второй день его пребывания тут познакомился с ним и пытался склонить к сотрудничеству.

– Вот вам Игорь Кукушкин, – сказал подполковник, обращаясь к мужчинам в штатском, – бывший прапорщик ВДВ. Давай, Кукушкин, проходи, садись!

Игорь молча сел на деревянную табуретку, намертво прикрепленную к полу, и внимательно посмотрел на гражданских.

«Наверное, из другого отдела РУБОПа или МУРа приехали, – подумал он. – А может, действительно следователи… Хотя сидят без бумаг, без папок… Если они следователи, то должны что-то записывать. Нет, наверное, все же оперативники…»

– Ну, вот что, – подполковник встал, – тут товарищи с тобой хотят познакомиться, побеседовать. Так что слушай внимательно, подумай над их предложением. – Он вышел из кабинета.

– Давайте знакомиться, Кукушкин, – произнес один из мужчин. – Мы из Федеральной службы безопасности, – он вытащил из кармана коричневое удостоверение, раскрыл его и показал Игорю. Тот даже не стал вчитываться и кивнул головой. – А это мой коллега. Работаем мы в антитеррористическом центре ФСБ и занимаемся расследованием подготовки и совершения терактов, включая взрывы. Так что, можно считать, по твоей теме, – фээсбэшник перешел на «ты». – Дело ваше сейчас заберет следственная часть ФСБ, дальше оно будет расследоваться, а мы будем осуществлять оперативное сопровождение.

– Подождите, – сказал Игорь, – только что ко мне приходили оперативники из РУБОПа и внесли одно предложение. Вы, пожалуйста, между собой сначала разберитесь, а потом уже тот, кто из вас будет со мной работать, пускай и приходит. А сейчас никаких разговоров не будет.

– Из РУБОПа? А кто приходил? – удивленно спросил фээсбэшник.

– Я фамилии не помню, – ответил Игорь, – вы у тюремщиков спросите. Они точно знают.

– Хорошо, мы разберемся. Нам это сделать несложно. Просто мы хотели вас сегодня забрать, перевести в Лефортово. Там условия получше.

– Сначала вы с РУБОПом разберитесь, – повторил Игорь. – А потом уже разговаривать будем.

Фээсбэшники вопросительно посмотрели друг на друга. Один из них нажал на кнопку вызова и произнес:

– Хорошо, мы разберемся.

Через несколько минут Игоря увели в камеру…

Первое задание

Ломов пристально посмотрел на Мишку.

– Ну что, Мишка, – произнес он, – хватит тебе фигней заниматься, вышибалой работать. Пора к более серьезным делам переходить. Только вот какая ситуация… Организация мы серьезная, просто так, с улицы, людей не берем. Поэтому, ты уж извини, мы тут небольшую проверочку тебе устроим.

Мише стало немного не по себе.

«Неужели, – подумал он, – они решили меня убийством проверить? Какого-нибудь мента „приговорят“, а я исполнителем буду…»

Ломов усмехнулся и добавил:

– Не тушуйся, парень! Выдержишь – жизнь будет шоколадной! А не выдержишь – извини… Все там будем.

Миша насторожился. Это что, намек на то, что они могут его сами убить?

– Ну, поехали! – Ломов повернулся к двери.

Через несколько минут Миша вместе с гостями покинул квартиру.

Выйдя из подъезда, Ломов остановился, обернулся к Мишке и сказал:

– Ты с пацанами поезжай на машине, они тебя к одному месту подвезут. Постоишь там примерно часик. У нас есть такое подозрение, что один из наших стукачком на ментов работает. Поэтому к тебе наш человек из ментуры подойдет и скажет.

– А как он меня узнает? – спросил Миша.

– Узнает, не переживай! Часок-другой постоишь, а потом к ребятам снова сядешь и поедешь. А там посмотрим, – Ломов уселся в свой черный «Мерседес». Машина тронулась с места и выехала из двора.

Мишку ждали двое пацанов. Одним из них был тот самый, с которым Мишка подрался в первый свой рабочий день, телохранитель Ломова.

– Ну, боксер, – произнес он, – давай садись в машину! Ехать надо.

Мишка понял, что теперь Боксер будет его кличкой. Он уселся на заднее сиденье серой «десятки» с тонированными стеклами. Машина тут же рванула с места и направилась в сторону центра.

Вскоре они уже были на Шаболовке.

«Куда они меня везут? – думал Коптев. – Да это же РУБОП, где работает Костров! А вдруг они меня вычислили? А вдруг сейчас они увидят, что Костров ко мне подойдет?»

Действительно, машина остановилась недалеко от здания РУБОПа. Телохранитель Лома обернулся к Мишке и сказал:

– Давай, Боксер, иди в уголок, вон туда, у ментуры стой. К тебе мент подойдет, передаст информацию. А мы недалеко будем, в машине.

Мишка нехотя вышел из машины и направился к месту, которое ему указали. Теперь он находился в десяти-пятнадцати метрах от главного входа в здание РУБОПа. Он понял, что, скорее всего, его поставили «на рентген», то есть на проверку. Теперь они будут смотреть, узнает ли его кто-нибудь из рубоповцев. Но, слава богу, кроме Кострова, его никто не знает. А если его фотографию видели другие рубоповцы? Или сам Костров подойдет к нему? Как подать ему знак?

Мишка нервничал. Он видел, что темно-серая «десятка» стоит недалеко от него, и ребята, опустив стекла, внимательно наблюдают.

Мишка продолжал стоять. Он видел, как из здания выходят мужчины. Ну что же, ясно, что это проверка…

Так прошло больше часа. К Мишке так никто и не подошел. Время от времени он бросал вопросительные взгляды на ребят, но те улыбались и отрицательно качали головами. Наконец один из них махнул рукой. Мишка подошел к машине.

– Ну что? – спросили парни.

– Никто ко мне не подходил.

– Да видели, – сказал один из ребят. – Садись, поехали домой!

На следующий день процедура повторилась. Но теперь Мишка стоял в десяти метрах от входа на Петровку, 38, где находился уголовный розыск. Он понимал, что это стопроцентная проверка.

Наконец усевшись в машину, Мишка обратился к ребятам:

– Что, теперь меня по всем отделениям милиции будете возить? Вы что, пробиваете, не мент ли я переодетый? Зачем мне это нужно? Если мне не верите, то я готов и свалить. Передайте это Лому.

– Передадим, – усмехнулся один из ребят. – Все, что надо, передадим!

На следующий день Мишу вызвали в бар, где он недавно работал вышибалой. Он сел за столик и стал ждать. Вскоре в баре появился Лом. За ним вошел Миньков.

Миньков сел за столик, бросил короткий взгляд в сторону Миши, тут же отвернулся и стал читать меню. Лом жестом показал, чтобы Мишка подсел к их столику. Тот подошел и поздоровался.

– Держи мобильный телефон, – Лом протянул Мишке аппарат. – А это к нему зарядник. Стасик Петько, – он показал на того парня, с которым Мишка дрался и который сопровождал его при проверке, – твой бригадир. На завтра тебе задание. Поедешь с ребятами в Зеленоград. Все остальное Петько тебе скажет. Пока будешь ему подчиняться. Потом сможешь вырасти – вырастешь, а не сможешь – так и останешься. Теперь все будет зависеть от тебя. Главное – преданность, исполнительность и мужественность. Это три главные составляющие, необходимые для нашей работы. – Лом, отвернувшись, дал понять, что разговор закончен.

На следующий день к Мишкиной квартире подъехал Петько. Он поднялся в квартиру и сказал:

– Давай быстрее собирайся, поехали!

Оказавшись в машине, Мишка спросил:

– Куда едем-то?

– Тут недалеко…

Вскоре машина выехала из Москвы за Окружную дорогу. Вокруг был лес.

– А куда мы едем? – снова спросил Мишка.

– За город, – коротко ответил Петько.

Через какое-то время они выехали на широкую трассу. Это было Ленинградское шоссе.

Фээсбэшники

Первая половина пятницы для Олега Кострова складывалась удачно. Во-первых, в следственном изоляторе он получил согласие Игоря Кукушкина на сотрудничество. Правда, последний выдвинул ряд условий, и первое – он своих ребят сдавать не будет, но готов на оперативное внедрение в другое преступное сообщество. Вторым условием его было восстановление воинского звания и перевод его в ранг сотрудника милиции. Эти условия были приняты, хотя по первому Костров настаивал, чтобы Игорь дал сведения по той группировке, в которую входил. Но Кукушкин ограничился общей информацией, без конкретных имен и фамилий. Костров в какой-то мере оценил его поступок.

Но большей неожиданностью было для Кострова сообщение, что к Кукушкину приходили сотрудники ФСБ и также пытались вербовать его. Это насторожило Кострова. Поэтому после окончания разговора он тут же направился на Шаболовку, чтобы обговорить детали со своим начальником.

Поднявшись на третий этаж, он открыл дверь кабинета и спросил:

– Можно войти?

– Входи, Костров! – ответил начальник, бросив на него короткий взгляд.

– Товарищ полковник, – заговорил Олег Петрович, – я пришел с вами посоветоваться. Я вам про взрывника рассказывал. Он дал согласие, но выдвинул ряд условий.

Костров рассказал о разговоре с Игорем.

Полковник внимательно выслушал его.

– Вот какое дело… – прервал он Кострова. – С Лубянки приехали. Сейчас они находятся на первом этаже, потом поднимутся ко мне. Твое мнение?

– Я категорически против передачи взрывника ФСБ! Это наш клиент, и мы его первым взяли!

– Ну, попробуй их в этом убеди…

Через несколько минут в дверь постучали. Вошли двое мужчин.

– Мы из ФСБ, – сказали они.

– Заходите, ребята! – Полковник приветливо улыбнулся, встал из-за стола и протянул каждому руку для приветствия.

– Ну что, – произнес один из вошедших, – давайте сразу перейдем к делу! Здесь есть один клиент, Игорь Кукушкин, поговорить по этому поводу хотим…

– Ну что же, – сказал полковник, – поговорить можно. Вот знакомьтесь, Олег Петрович Костров, как раз он занимается этой кандидатурой.

– Слышали, слышали, – проговорил фээсбэшник. – Здравствуй, Олег Петрович, рад познакомиться! Я предлагаю решить дело миром. Мы хотим забрать клиента к себе и перевести его в Лефортово…

– Нет, ребята, – остановил его Костров, – опоздали чуть-чуть! Это наш секретный сотрудник, мы его сейчас оформляем в аттестационной комиссии на присвоение ему милицейского звания и зачисление его в наш штат на секретную работу.

– Послушайте, – продолжил фээсбэшник, – вы не совсем понимаете суть дела! Это государственные интересы, государственная безопасность! Мы из антитеррористического центра, а этот человек произвел взрыв. Соответственно, он к нам относится.

– Все правильно, – сказал Костров, – но вы не забывайте, что он член организованного преступного сообщества и, соответственно, подпадает под нашу номенклатуру. Так что извините еще раз, но мы первые.

– Как это первые? Гаишник при задержании сначала сообщил нам. Просто в этот момент мы не смогли подключиться…

Костров развел руками:

– Значит, кто опоздал, тот не успел.

– Послушайте, Олег Петрович, давайте обговорим с вами проведение совместной операции…

– А какую цель вы ставите?

– Это можно решить. Давайте вместе работать!

– Да мы не против… Только идите к начальнику и договаривайтесь об этом с ним.

Полковник поддержал его:

– Да я, в принципе, тоже не возражаю. Как руководитель нашего учреждения решит, так и будет. А если нужно будет идти выше, то будем в ГУВД, в МВД обращаться. А вы, соответственно, в ФСБ. Какие проблемы? Мы люди маленькие…

– Все понятно, – усмехнулся фээсбэшник. – Значит, пойдем к вашему руководству. Кстати, он на месте сейчас, не знаете?

Полковник пожал плечами:

– С утра вроде был…

Через несколько минут гости вышли.

– Лихо ты их! – произнес полковник. – И достаточно быстро справился.

– А что церемониться? Я на этого взрывника возлагаю большие надежды.

– Но ты же сказал, что он отказался свою группировку сдавать и в ней работать?

– И что? Как он сказал, его профессия дефицитная, его любая группировка к себе возьмет. А дальше мы можем такие дела делать!

– Что-то ты, майор, слишком возбудился, – снисходительно улыбнулся полковник.

– У меня предчувствие хорошего дела. И, главное, эффективного.

– А ребята с Лубянки? Ты не боишься, что они тебе крылья подрежут?

– Пусть только попробуют! – улыбнулся Костров. – Мы тоже не лыком шиты.

– Ну-ну, поживем – увидим…

Почти целый день Костров занимался персональным делом Кукушкина. Сначала он решил вопрос о зачислении его в секретные агенты Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Затем с городской прокуратурой решал вопрос о закрытии его дела. И последнее – готовил план оперативного внедрения Кукушкина в одно из преступных сообществ.

Посмотрев на часы и увидев, что уже девять вечера, Костров закончил дела, закрыл кабинет, спустился вниз и, сев в машину, направился в сторону дома. Выехав на Шаболовку, он хотел повернуть на Калужскую площадь, но неожиданно его остановил гаишник. Костров остановил машину и, не выходя, стал дожидаться, когда к нему подойдет милиционер.

К машине Кострова подошел капитан ГАИ и, козырнув, коротко представился.

– Свои, командир, – Костров достал из кармана служебное удостоверение. Гаишник быстро взглянул на удостоверение и обратился к Кострову:

– Извините, Олег Петрович, у меня к вам претензий никаких нет… Но вот тут товарищи, – капитан кивнул на машину, стоявшую неподалеку, – хотят с вами поговорить.

Убийство отверткой

Вскоре они въехали в Зеленоград. Городок ухоженный, с новыми многоэтажными домами, аккуратными газонами, большим количеством деревьев, полностью оправдывающий свое название.

– Зачем мы сюда приехали? – спросил Мишка.

– Дело у нас тут есть, – ответил Петько.

Машина подъехала к одному из домов в центре Зеленограда. Петько вышел из машины, осмотрелся по сторонам и достал мобильный телефон. Что-то вспомнив, он повернулся к Мишке и сказал:

– Видишь хозяйственный магазин? Иди туда, возьми отвертки, три штуки.

– Какие? Они же разного размера…

– Ну, сантиметров пятнадцать-двадцать, с прочной ручкой.

– А зачем три одинаковые?

– Сказано – значит, иди и покупай!

Мишка отыскал в хозяйственном магазине отдел, где продавались инструменты, и выбрал три отвертки нужного размера. Показав покупку Петько, он спросил:

– Такие подойдут?

Петько молча взял отвертку, повертел ее в руках, как бы проверяя на прочность, и ответил:

– Да, именно такие.

Одну отвертку Петько оставил себе, другую протянул Гришке, своему напарнику, а третью отдал Мишке.

– Зачем мне эта отвертка? – удивился тот.

– Положи в карман, – проговорил Петько. – Это наше оружие. Если что – обыкновенная отвертка, никакого оружия. В то же время ею можно легко человека пришить…

Снова достав телефон, Петько набрал номер. Услышав голос в трубке, он радостным голосом произнес:

– Серега! С возвращением тебя! Мы к твоему дому подъехали… Давай, ждем!

Затем, обернувшись к Мишке, неожиданно спросил:

– А ты не в курсе дела, что Длинного вчера выпустили из изолятора?

Мишка недоуменно покачал головой:

– Нет, не знал…

– В том-то и дело – ни с того ни с сего из изолятора выпустили. Серьезная статья у него, обвинялся в убийстве, и вдруг выпустили! Есть информация, что, по-моему, Длинный с ментами сошелся… Сейчас, впрочем, мы эту информацию проверим.

Мишка почувствовал, что по телу пробежали мурашки. Интересно, что они будут делать?

Вскоре из дома показался Длинный, одетый в темные брюки и белую рубашку. Лицо у него было довольное. Увидев ребят, он подошел к ним и стал обниматься с каждым по отдельности.

– Здорово, Петько! – говорил он. – Давно не виделись!

– Три месяца тебя не было?

– Да, три, – кивнул Длинный. Затем он поздоровался с Гришкой и взглянул на Мишку.

– О-о, братуха, сокамерник мой, – улыбнулся он. – Рад тебя видеть! Ну как, в нашем коллективе, нормально?

Мишка пожал плечами:

– Вроде нормально пока…

– Ну что, пацаны, – улыбнулся Длинный, – поздравьте меня, у меня сын родился! Жена еще в роддоме.

– А что это ты сюда переехал? – неожиданно спросил Петько.

– Да пока я в изоляторе парился, Тамарка тут квартиру сняла. Тут медицинское обслуживание лучше. И рожает она рядом.

– И как ребенок?

– Да нормальный пацан, крепкий! Ну что, мужики, – обратился к ребятам Длинный, – хотя у нас сухой закон, но, я думаю, старшие не будут против, если мы сегодня позволим себе чуть-чуть расслабиться, отметить, так сказать, прописку моего сына!

– Да почему бы нет? – ответил Петько. – Пошли! Места у тебя тут красивые…

– Да, это точно. Лес, парки… Зеленоград – классный город! И главное, на отшибе. Вроде Москва, и вроде бы нет.

– Это ведь район Москвы? – уточнил Петько.

– Да, – кивнул Длинный. – Ну что, пойдем? Тут есть хорошая кафешка недалеко…

– Давай пойдем пешком, – предложил Петько, приобняв Длинного за плечи. – Пройдемся через парк, воздухом подышим, а то все в каменном мешке сидим…

– Это точно! Пацаны, – стал рассказывать Длинный, – если бы вы знали, какой каменный мешок этот изолятор! Ведь я сначала сидел на Петрах, потом на «Матроску» привезли. В одной хате тридцать человек, в другой – почти девяносто… В общем, летом дышать невозможно!

– Да ладно, – усмехнулся Петько, – что я, не сидел, что ли, в изоляторе? Слышь, ты мне лучше скажи, Длинный, почему тебя выпустили? Ты же по серьезной статье проходил, по 105-й, убийство, а тут тебя выпускают…

– А следователь мне поверил. Я алиби предоставил. И адвокат поработал.

– А кто из оперативников твое дело сопровождал? Петровка?

– Второй отдел МУРа, по убийствам который.

– А-а… И чего? Значит, и они тебе поверили? – усмехнулся Петько.

– Получается, поверили.

– Послушай, Длинный, – продолжал Петько, – а может, ты продал нас?

– Да вы чего, братва?! – громко сказал Длинный.

– Просто пару пацанов в одной точке взяли. Кто-то навел…

Длинный остановился, словно оценивая ситуацию.

– Пацаны, – медленно произнес он, – что, старшие на меня «косяк» вешают? Да я вообще ни в жизнь! Вы же знаете, я правильный, в натуре!

В этот момент Петько слегка кашлянул, опустил правую руку в карман и вытащил оттуда отвертку. Одновременно то же самое сделал Гриша. Тут же были нанесены два удара в грудь Длинному.

Длинный не ожидал такого и не успел увернуться. Его белая рубашка начала окрашиваться в красный цвет. Затем последовало еще несколько ударов, потом еще…

– А ты что стоишь, Боксер? – спросил Петько Мишку. – Давай-ка сюда быстро!

Скрытая угроза

– Со мной? Кто хочет поговорить? – удивленно переспросил Костров.

– Да, они именно вас дожидаются. Сообщили мне номер вашей машины. Вы уж извините, я при исполнении, а у них тоже корочки есть. Так что вы сами между собой разбирайтесь, – виновато улыбнулся гаишник и отошел в сторону.

Костров остался сидеть в машине. Выходить и идти к ожидающему его автомобилю он не захотел.

«Если им нужно, пусть подходят сами», – подумал он.

Действительно, через несколько секунд он увидел, как дверь машины открылась и к его автомобилю направились трое мужчин в гражданском. Двоих он узнал сразу – это были те самые фээсбэшники, которые приезжали сегодня в РУБОП по делу Кукушкина. Третьего он не знал.

Мужчины подошли к машине. Один из фээсбэшников, улыбнувшись, произнес:

– Добрый вечер, Олег Петрович! Поздновато с работы уходите! Вот стоим, вас дожидаемся. Извините, что таким способом вас остановили.

– А в чем, собственно, дело? – спросил Костров недовольно. – Разве ваша контора теперь занимается правилами дорожного движения?

– Нет, насчет соблюдения правил у нас к вам никаких претензий нет, – снова улыбнулся фээсбэшник.

– А какие тогда есть?

– Давай, майор, лучше спокойно поговорим, – предложил фээсбэшник. – Тут недалеко забегаловка есть… Кстати, ваши там любят бывать. Может, пойдем туда?

– Ребята, у меня был тяжелый рабочий день, голова кругом идет, отдохнуть хочется. Если разговор недлинный, давайте лучше здесь поговорим.

Фээсбэшники переглянулись.

– Послушай, Олег Петрович, – продолжил один из них, – чего ты нам палки в колеса вставляешь?

– Это вы о чем, о Кукушкине, что ли?

– Да, о нем. Отдай нам его!

– А вы были у начальника РУБОПа?

– Были. Поддерживает он вас. Но дело не в этом. Мы хотим, чтобы ты понял, ты же мент правильный, ничем пока не замазан…

– Что значит не замазан? – насторожился Костров. – И почему пока?

– А что, для тебя мы Америку откроем, если скажем, что ваши сотрудники занимаются заказными делами?

– Какими делами? – переспросил Костров.

– Ну, криминал им заказывает своих конкурентов, они их задерживают, подкидывают оружие, наркотики, коммерсантов крышуют… Что, этого мало?

Костров промолчал. Конечно, он слышал о таких делах.

– А я-то тут при чем? – спросил он.

– Вот мы о том и говорим, что ты мент правильный. Давай вместе работать! Поработаем, а потом если захочешь, то к нам перейдешь…

– Ребята, если бы я хотел перейти к вам, то сделал бы это давно. С этим проблем нет.

– Это да… Так что?

– Нет, ребята, боюсь, разговора у нас не получится, – покачал головой Костров. – Этот человек – наш клиент. Мы ему уже звание милицейское присвоили. Так что идите теперь выше.

– Ну-ну… – проговорил фээсбэшник, – зря ты так с нами. Мы ведь по-хорошему хотели договориться…

– Это что, угроза? – нахмурился Костров.

– Нет, что ты, какая угроза! Просто слова, предупреждение… Береги себя, майор! Жизнь переменчива…

Второй фээсбэшник добавил:

– Не дай тебе бог у нас в Лефортове появиться, да еще в качестве арестанта…

Костров молчал, не зная, что ответить. Он понимал, что это открытая угроза. Хорошо, если бы она не была реальной…

Приехав домой, Костров сел у телевизора, открыл бутылку водки и налил в стакан, решив алкоголем снять напряжение…

Новое задание

Игорь Кукушкин не спеша шел по коридору. Сзади него двигался майор Костров. «Выходит, – думал Игорь, – милиционер меня не обманул. Все правильно получилось!»

Несколько минут назад в следственном кабинете в присутствии следователя из городской прокуратуры ему было зачитано постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления и соответствующий документ об освобождении его из-под стражи. Теперь он переходил в подчинение майора Кострова.

Через какое-то время, покинув здание следственного изолятора, Игорь вышел на улицу и сел в машину к Кострову. Вскоре они уже подъезжали к Шаболовке.

– Ну вот, Игорь, – обратился к нему Костров, – это твое новое место работы. Точнее, штаб-квартира, к которой ты будешь прикомандирован, – Костров слегка подтолкнул растерявшегося Кукушкина к входу.

Вскоре Игорь был представлен начальнику отдела. Пройдя в кабинет Кострова, он стал заполнять анкеты и различные бумаги, по которым он становился секретным сотрудником милиции. Затем они с Костровым долго обсуждали его будущую работу, план внедрения в одну из преступных группировок.

Когда все формальности были закончены, Костров обратился к Кукушкину:

– Послушай, Игорь, я понимаю, что для тебя это болезненно… Мы уже говорили об этом, и я не хочу давить на тебя. Но давай все же вернемся к твоим ребятам. Дай мне шанс просто поговорить с ними. Причем в твоем присутствии. Я хочу объяснить им ситуацию и сделать им предложение. Вдруг они согласятся?

Кукушкин неопределенно покачал головой, потом произнес:

– Майор, мы же говорили об этом много раз – я своих сдавать не буду.

– Да не будешь ты никого сдавать, пойми! Я просто с ними переговорю. Это же в их интересах. Если ФСБ подключится к этой теме, то ты должен понимать, как это может кончиться для твоих ребят.

Последние слова ввели Игоря в небольшое замешательство.

– Я не знаю… Давай попробуем.

– Как это лучше сделать?

– Позвонить надо, – Игорь кивнул на телефонный аппарат.

– Хорошо. Я могу выйти из кабинета, ты поговори с ними, предложи встретиться. Если не согласятся, значит, не судьба.

– Хорошо, майор, попробую. – Игорь снял трубку телефона.

Костров встал и вышел из кабинета.

Игорь стал набирать номера телефонов, но ни один не отвечал. Через какое-то время в кабинет заглянул Костров.

– Ну, как дела? – спросил он.

– Все телефоны молчат. Я всем позвонил.

Костров заволновался:

– А с ними ничего не могло случиться?

– Может быть. Я тоже волнуюсь, не понимаю, в чем дело.

– Игорь, – сказал Костров, – давай сделаем так. Поедем вместе с тобой на квартиру. Я могу подождать в машине. Хочешь – вместе поднимемся.

Кукушкин думал, какое решение принять. С одной стороны, его самого волновала судьба ребят. А вдруг они в опасности? Может, опять заказчики их кинули? А может, с ними кто-то разделался? Нет, они же профессионалы…

В конце концов Игорь решился.

– Ладно, майор, – сказал он, – можно. Поехали по одному адресочку! Только уговор – никого с собой не берем, вдвоем едем.

– Слово офицера! – ответил Костров.

Они сели в машину и направились в сторону одной из квартир, которую снимали вэдэвэшники, недавние коллеги Игоря.

Место, куда они направлялись, находилось в районе станции метро «Бабушкинская». Подъехав к обычному девятиэтажному дому с одним подъездом, Костров с Игорем вышли из машины.

– Вот тут мы квартиру снимаем, – сказал Игорь.

– Ну как, вместе идем? – спросил Костров.

– Да, пошли вместе.

– Я буду сзади тебя стоять.

Вскоре они поднялись на восьмой этаж. Игорь подошел к двери и прислушался. В квартире были слышны громкие звуки музыки. «Странно, – подумал он, – вроде никто из наших никогда так громко музыку не слушает…» Он нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открылась, и Игорь увидел на пороге женщину средних лет.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вы меня помните? Мы с товарищами у вас квартиру снимали…

Женщина внимательно посмотрела на него и сказала:

– Да, помню. Ваши товарищи уехали три дня назад, расплатились. А у вас какие-то претензии ко мне?

– Нет, что вы! Никаких претензий. Просто я был в командировке, приехал, а их нет.

– Да, они просили передать вам, что уехали обратно, откуда приехали. Вы ведь Игорь?

– Да, я Игорь.

– Эту информацию они вам просили передать.

– Все понятно, – кивнул Игорь.

– Да, тут вещи ваши остались… – Женщина вынесла большой черный пакет.

Игорь заглянул внутрь. В пакете лежала его одежда.

– Спасибо, – сказал он и, взяв пакет, направился к лифту.

– Выходит, что-то их спугнуло, – обратился он к Кострову.

– Или кто-то, – добавил Костров. – Если, конечно, они на самом деле уехали.

Он быстро спустился вниз и с мобильного телефона позвонил в отдел.

– Ребята, проверьте, пожалуйста, не было ли задержания по адресу… – и Костров назвал адрес, по которому снимали квартиру вэдэвэшники. Через какое-то время он получил отрицательный ответ.

– Значит, по милицейской линии задержания не было, но мне почему-то не верится, что они уехали обратно в Приднестровье, – задумчиво проговорил Кукушкин. – Мы же все концы там обрубили. Не могут они туда вернуться!

– Понял. Давай-ка мы с тобой в местное отделение милиции заглянем.

– А это зачем? – не понял Игорь.

– Так, надо кое-какие справочки навести…

Костров сел в машину и, проехав несколько метров, затормозил возле идущего мимо милиционера.

– Командир, где здесь отделение милиции?

– Да вон там, через два переулка, – показал рукой милиционер.

Костров повернул машину. Через несколько минут они уже входили в отделение.

– Ребята, вот этот адрес – ваша территория? – спросил Костров у дежурных.

– Да, наша.

– А кто там участковый?

– А что вы, собственно, хотели?

– А я из РУБОПа, – Костров достал удостоверение. Дежурный улыбнулся:

– Это другое дело. Капитан Семушкин обслуживает эту территорию. Кстати, он сейчас находится в опорном пункте на дежурстве. Тут можно пешком дойти…

– Ничего, мы на машине.

– Вам тогда до конца улицы, там бывший «красный уголок» на первом этаже.

Вскоре машина подъезжала к опорному пункту милиции. Открыв дверь, Костров увидел капитана милиции, сидящего за столом и разговаривающего со старушкой.

– Добрый день, – сказал он. – Вы капитан Семушкин?

– Так точно, – отозвался капитан, чуть привстав. – А вы кто будете?

– А мы ваши коллеги, из РУБОПа. – Костров показал свое удостоверение. Участковый быстро просмотрел его и кивнул головой.

– Вы, Тамара Михайловна, – обратился он к старушке, – ко мне попозже зайдите. У меня разговор важный с товарищами будет.

– Поняла, поняла! – Женщина встала. – Часа через два зайду.

– Можете и завтра зайти, дело не такое уж и срочное.

– Хорошо, так и сделаю! – Старушка вышла за дверь.

Костров сел на стул рядом со столом.

– Капитан, тут такое дело. Вот по этому адресу, – он достал из кармана листок с адресом, – проживали люди, которые представляли для нас определенный интерес. Люди эти пропали. Никаких следственных действий не было?

– А что за адрес-то? – спросил участковый. Костров передал ему листок. Капитан задумался.

– Так-так… – сказал он. – Адресок мне хорошо известен. Хозяйка частенько квартиру сдает, живет на нетрудовые доходы.

– Да ладно – нетрудовые доходы! Сейчас каждый имеет право сдавать квартиру. Так что, есть что-то?

– Да, была информация. Проживали там прапорщики какой-то службы – спецназа или еще чего-то. Так их всех фээсбэшники забрали.

– Как – фээсбэшники?

– Дня три назад приезжали, следственные действия проводили. Меня как участкового вызвали, потребовали, чтобы я понятых нашел. Потом сказали, чтобы я ничего никому не говорил, хотели даже подписку взять о неразглашении.

– И когда это было?

– Три-четыре дня назад. Могу сказать точнее, у меня в журнале записано.

– А откуда ты, капитан, знаешь, что это люди из ФСБ?

– Они документы показали.

– Какие документы?

– Ну, удостоверения у них были…

– А бумаги показывали – постановление об аресте, еще что-нибудь?

– Нет, ничего не было. Но я им поверил. Люди действительно проживали без прописки, как я понял. А что, случилось что-то? Или это не фээсбэшники были?

– Нет, похоже, фээсбэшники. Все ясно… Ладно, капитан, спасибо за информацию, – Костров протянул участковому руку для прощания.

Когда они вышли на улицу, Игорь спросил:

– Что же теперь будет с ребятами? И как о них фээсбэшники узнали?

– Я, естественно, к этому никакого отношения не имею. Это для нас конкурирующая организация. Вот как они все узнали – непонятно… Но мы с этим разберемся.

– Послушай, майор, я тебя как человека прошу, узнай про ребят!

– Конечно, постараюсь. Правда, отношения с этой конторой у меня, скажу честно, далеко не дружеские, я бы сказал, даже наоборот. Как коллеге скажу – намекали они на разные неприятности… Ладно, поехали на базу. Надо тебя к новой работе пристраивать…

Испытание кровью

– Да я что, ребята… я не могу… – попытался отговориться Мишка.

– Давай быстро, кому сказал! – повторил Петько.

К тому времени Длинный без сознания лежал на земле, истекая кровью.

Петько взглянул на тело и, сплюнув, проговорил:

– Ну вот, одной «крысой» стало меньше!

– Жаль, – тихо сказал Гришка. – В принципе, правильный пацан был…

– А почему он тогда нас сдал? – отреагировал Петько. – И потом, Лом не ошибается. Ему знакомый мент сказал, что Длинный поплыл, потому они его и выпустили.

Повернувшись к Мишке, он сказал:

– Давай-ка оттащи Длинного в кусты подальше, хворостом закидай!

Мишка медленно подошел к Длинному. Тот лежал на земле с выражением испуга на лице. Вся рубашка была истыкана отвертками.

Мишка взял тело за ноги и быстро оттащил его в кусты. Затем вместе с Гришкой они закидали его листьями и ветками.

– Нормально, – оценил их работу Петько. – Денек полежит, а завтра, думаю, его найдут менты. Ну что, поехали!

Через несколько минут они выехали из Зеленограда. Увидев небольшую речушку, остановились и выбросили в нее отвертки.

– Ну вот, – сказал Петько Мишке, – считай, что ты у нас прописался.

Мишка сидел молча, переваривая произошедшее.

– Да, кто бы мог подумать, что Длинный поплывет! – продолжал Петько. Затем, немного помолчав, добавил: – Давайте-ка остановимся, в кафешку зайдем. Что-то мне не по себе!

Машина остановилась возле небольшого кафе. Заказали бутылку водки. Петько выпил полстакана одним глотком и обратился к Мишке:

– Я забыл, ты машину водить умеешь?

– Умею…

– Тогда за руль сядешь. Я никак отойти не могу. Жаль Длинного!

– А что, у Лома точная информация, что Длинный – «крот»? – спросил Мишка.

– Сто процентов. Я же говорил тебе, у него мент прикормленный. Он и сказал, что Длинный нас всех сдал. Говорят, в РУБОПе чуть ли не альбом с нашими фотографиями есть.

– А откуда карточки?

– Ну, по хатам ездили, ребят шмонали, общаковские карточки все взяли. Они первым делом карточки берут.

– А Мишкиной-то там нет! – проговорил Гришка.

– Это точно, нету, – усмехнулся Петько. – Теперь тебя старшие высоко ценить будут! Ты у нас еще пока не замазанный. Хотя ведь ты в самом начале сидел…

– Сидел-то сидел, – сказал Гришка, – но он тогда еще не с нами был.

Мишка напрягся. А вдруг они его теперь тоже будут подозревать, как подозревали Длинного? Ведь он попал в бригаду именно через него.

– Жалко все же Длинного, – повторил Гришка. – И жена у него сына только родила, а Длинный в земле лежит…

Петько пожал плечами:

– Да, жизнь такая… О жене, старшие сказали, позаботятся. Денег дадим, ребенка в хороший детский сад устроим, не пропадет! Ну, а с Длинным видишь как получилось… – проговорил он, наливая себе водки.

Вскоре ребята сели в машину и направились в сторону Москвы.

Новое внедрение

Через пару дней Олег Костров через своих товарищей из других отделов нашел одну из группировок, которая срочно нуждалась во взрывнике. Выход на эту группировку помог осуществить один из завербованных бандитов, секретный агент, который по версии, которую разработал Костров, должен был найти Кукушкина и представить его лидерам бригады как хорошего взрывника, приехавшего из Приднестровья, воевавшего там на стороне непризнанной республики.

Кукушкин сидел и внимательно слушал легенду, которую приготовил ему Костров.

– Значит, так, – говорил тот, – познакомился ты с нашим агентом на Митинском рынке. Ты приехал из Приднестровья продавать различные механизмы для взрывного дела – таймеры, провода и прочее. Он подошел к тебе насчет тротила. Ты пообещал тротил достать. Запомни – предложение о сотрудничестве и взятии тебя в качестве взрывника должно исходить ни в коем случае не от тебя – только от них. Ты только лишь продаешь свое оборудование. Понял?

– Да, все ясно.

– Пусть они предложат сами. Иначе, если предложишь ты, то, сам понимаешь, будешь под подозрением у них. А тут ты скажешь, что должен подумать, можешь даже на первый раз отказаться. Они все равно будут просить тебя об этом, потому что очень нуждаются во взрывнике. У них очень много «крестиков» нашито…

– Каких крестиков? – не понял Кукушкин.

– Неувязочки с конкурирующей группировкой. А дальше – все, что скажут, будешь выполнять, готовить взрывы этих беспредельщиков. Пусть истребляют друг друга. А встречаться мы с тобой будем в том месте, о котором говорили раньше. Все, с богом, иди на встречу с агентом! Да, имени ты его не знаешь, познакомились на Митинском рынке…

– Да понял я, понял, – улыбнулся Игорь, вставая.

– Первое время мы с тобой будем наблюдать за происходящим. Звони! – Костров встал и пожал Игорю руку.

– А вы будьте поосторожнее, берегите себя!

Проводив Кукушкина, Костров тут же направился в кабинет начальника, чтобы отчитаться.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил он с порога.

– Заходи, Олег Петрович, – сказал тот.

– Вот, еще одного агента направили на разработку одной преступной группировки.

– Это ты про взрывника говоришь?

– Да, про него.

– Понятно… Ну что, майор, я тоже хочу тебе сообщить новость. Ты пытался пару дней назад узнать что-то по его коллегам из Приднестровья. Действительно, они сейчас в Лефортове. Их фээсбэшники разрабатывают.

– Может быть, как-то вмешаться?

– Нет, тут действительно их тема, ничего не сделаешь. Но самое интересное другое. В департаменте ФСБ создан специальный новый отдел – отдел «М». Тебе эта буква ничего не говорит?

– «М»? Ничего, товарищ полковник…

– «М» – это отдел по разработке сотрудников внутренних дел.

– Вы думаете, по нашей конторе создано подразделение?

– Я не думаю, а полностью уверен. Они взяли туда двоих наших уволенных сотрудников. Это я тебе как бывший кадровик говорю. Так что ты, Олег Петрович, поосторожнее будь. Мне ведь известно, что ты последний раз с ними разговаривал, и простились вы не на особо дружеской ноте…

Костров покачал головой.

– В общем-то, да… Я остальным ребятам из отдела передам, чтобы поаккуратнее были.

– Похоже, тут разыгрывается какая-то политическая игра. Но пока у них еще руки коротки, им нас не достать.

Костров внимательно посмотрел на начальника, пытаясь понять, что означает его последняя фраза.

– Ладно, – махнул рукой полковник, – иди, не забивай голову! Лучше работай по своей теме.

– Хорошо, товарищ полковник!

– И не забывай отчитываться. Особенно по этому взрывнику.

Митинский радиорынок

Игорь Кукушкин стоял у входа на территорию Митинского рынка уже более часа. На груди у него висела небольшая табличка с надписью «Пиротехника». Таков был сценарий, разработанный Костровым на Шаболовке. По легенде, к Игорю должен подойти внедренный агент одной из группировок со своим напарником и поинтересоваться, не продает ли случайно «пиротехник» или его знакомые вещи, необходимые для производства взрывов, так сказать, в хозяйственных целях. Естественно, Игорь должен дать положительный ответ, запросив при этом достаточно высокий гонорар за свои услуги.

Но пока он только лишь отвечал на вопросы разных любопытных, которые интересовались, что он может предложить. Обычно Игорь отвечал, что ничего, кроме разрешенной пиротехники. Многие люди удивленно говорили:

– Вроде не сезон, новогодние праздники позади…

На это Игорь отвечал:

– Помимо праздников есть дни рождения, юбилеи и другие сугубо семейные торжества, где тоже используют пиротехнику.

Спрашивающие согласно кивали головами и уходили. Но тех покупателей, которых ждал Игорь, пока не было.

Игорь поглядел по сторонам. Он знал, что его опекают двое оперативников – на тот случай, если его неожиданно заберут в отделение милиции или случится наезд со стороны милиционеров, патрулирующих территорию. Он начал поглядывать на часы. По времени все должно было произойти полчаса назад. Конечно, он допускал, что могут быть пробки, может быть, агент, который участвовал в операции, запаздывал, или еще что-то случилось. Возможности позвонить не было, поэтому Игорю ничего не оставалось, как продолжать ждать.

Тут к нему подошли двое парней, один из которых поинтересовался:

– Командир, ты пиротехникой торгуешь?

– Да, пиротехникой, – кивнул Игорь.

– А что за пиротехника? Китайская?

– Есть и китайская. – Игорь напрягся. Сейчас должна быть произнесена фраза, которая являлась паролем и показывала, что это и есть тот агент, который приведет его в группировку.

– Ну, а отечественной у тебя нет?

Это была условленная фраза.

– Отечественная? Имеется… Смотря для какой цели, – уклончиво проговорил Игорь.

– Ну, цель у нас, конечно, самая мирная, – продолжил парень, – но достаточно необычная. Короче, – парень оглянулся по сторонам, словно проверяя, нет ли кого рядом, – нам надо кое-что взорвать… В хозяйственных целях, – быстро добавил он. – Может быть, ты или твои знакомые, если у тебя такие есть, сможете нам помочь? Мы хорошо заплатим.

– Хорошо заплатим – это сколько? – специально переспросил Игорь, показывая, что он заинтересован в деньгах.

– Это зависит от того, что ты сможешь нам предложить. Цена будет соответствующая.

– А по максимуму вы сколько можете заплатить, если я вам предложу то, что вы хотите? – Игорь специально говорил уклончиво, так, как разработал Костров.

Парень снова поглядел по сторонам.

– Да что мы тут толчемся? – сказал он. – Может, отойдем, поговорим? Здесь недалеко есть кафешка, пивка выпьем…

– Почему же не поговорить, если есть о чем? – улыбнулся Игорь. – Можно. – Он быстро сунул табличку под куртку и пошел вслед за парнями.

Выйдя с территории Митинского рынка, они оказались в кафе-стекляшке. Расположившись за столиком, заказали пива. Первым разговор начал парень.

– Меня зовут Толик. А тебя как?

– Игорь, – представился Кукушкин.

– Это мой дружбан Костик, – представил Толик своего напарника, у которого был очень грозный вид. – Ты, Игорь, случайно не из военных будешь?

– Да, военный…

– И в горячих точках воевал?

– Да, приходилось.

– И где, если не секрет?

– Приднестровье устроит?

– Устроит. Послушай, а у вас там оружия много осталось, говорят?

– Да, было…

– Сам-то не промышлял?

– А вы, ребята, случайно, не менты? – настороженно произнес Игорь.

– Не бойся, мы не менты. Скорее, наоборот, – усмехнулся Толик и посмотрел на своего напарника. Тот тоже улыбнулся, показав несколько золотых зубов.

Игорь понимал, что это значит, что это намек на то, что ребята принадлежат к преступной группировке. Но они не должны знать, что Игорю понятна эта игра.

– Ну, если вы не менты… – Игорь сделал паузу, словно думая, говорить ли дальше, – то могу сказать: есть у меня такие возможности…

– Ладно, насчет оружия я пошутил. А вот то, о чем мы говорили, условно назовем его порошок, ты понимаешь, о чем я?

Игорь кивнул головой.

– Порошок, который потом – пшик! Такой порошок ты можешь достать?

– Почему бы нет? Смотря сколько заплатите.

– А ты какую цену попросишь?

– Смотря какое вещество будете брать. Для малой мощности – одна цена, для средней – другая, для большой – третья.

– Ух ты, какой подкованный! – восхитился Толик. – А ты ведь, когда в Приднестровье воевал, в регулярных войсках служил?

– Конечно, погоны Российской армии носил сначала. А потом своя армия была, приднестровская.

– И ты к этой теме отношение имеешь?

– Я был там минером-подрывником. – Игорь подлил пива в стакан.

– Оп-па! – Толик хлопнул ладонью по столу. – Похоже, это то, что нам надо! Слышь, паренек, а ты не хочешь с нами поближе познакомиться?

– А что это значит? – переспросил Игорь. – Надо куда-то поехать?

– Конечно! У нас тоже есть один специалист. Ты с ним поговори. Мы тебе хотим работу предложить, неплохую, хорошо оплачиваемую. Чего тебе на рынке тусоваться, случайными заработками жить? Будешь ждать, купят у тебя твою пиротехнику или нет. Да и менты, наверное, наезжают… Тут очень неспокойно.

– Да, – неожиданно произнес Костя густым басом, – криминогенный тут район. Бандюганов много!

Игорь посмотрел на него.

– А вы случайно не из них?

– Да ты что, парень! – ответил Толик. – Мы совершенно другие люди. Конечно, мы не милиционеры и не пионеры, – усмехнулся он. – Но к бандитам мы никакого отношения не имеем. Ну так как? Вот, возьми… – Толик достал из бумажника сто долларов и протянул Игорю. – Это тебе как бы аванс за то, чтобы ты с нами поехал. А если тебе не понравится, сто баксов все равно твои. Я думаю, что на своей пиротехнике ты сегодня столько бы не заработал.

Игорь взял деньги и положил их в карман.

– Это другое дело! – сказал он. – Сразу видно, что деловые ребята! Куда ехать-то?

– Тут недалеко, в одну кафешку. С человеком одну тему перетрем, а дальше видно будет.

– Хорошо, поехали.

Пока шли к машине, Толик достал мобильный телефон и позвонил кому-то.

– Ну, нашел я то, за чем меня послали, – сказал он. – Человечек есть, как раз в этой теме. Он из бывших вояк, погоны носил. Тему знает от и до. Может, встретишься, поговоришь с ним? Я в этом деле ничего не понимаю…

Игорь понял, что Толик говорил с одним из старших.

– Да мы тут недалеко… В принципе, можем на Войковскую подъехать, можем в Тушино. Куда скажешь. Понял… Все, поехали! – обратился Толик к Костику.

Машина двинулась в сторону станции метро «Тушинская». Через какое-то время они остановились около небольшого кафе, расположенного между метро и Тушинским рынком.

– Вот тут нас ждет нужный человек, – сказал Толик, выходя из машины. – Да ты не бойся, Игорек, тут все тихо и спокойно!

Ребята вошли в кафе и заняли столик.

– Девушка, – обратился Игорь к официантке, – вы нам по бутылочке пива не принесете? Нет, только две. У нас Костян за рулем, ему нельзя. Ну что, Игорек, угощайся, еще пивка пока попьем!

Вскоре в кафе вошли два парня. Один из них был примерно метр семьдесят пять ростом, с широкими плечами.

Толик оживился:

– Вот и наши приехали!

Вошедшие подошли к их столику.

– Ну что, – проговорил Толик, – давайте знакомиться! Это Игорь, бывший военный. Воевал в Приднестровье. А это…

– А это неважно кто, – остановил его парень. – Игорь, что ты в Приднестровье делал?

– Воевал.

– И чем там занимался по военным делам?

– Всем, что командиры приказывали. В том числе и той темой, которая вас интересует.

– А откуда ты знаешь, какая тема нас интересует?

Игорь кивнул в сторону Толика.

– Он мне говорил…

– А-а, понял тебя… Да, нас интересует именно эта тема. Как хорошо ты ее знаешь?

– От и до. Все приходилось делать – и поезда, и машины, и здания… – говорил Игорь, понимая, что слово «взрывать» произносить не нужно – все и так ясно.

– Как раз то, что нам нужно! Нам тут тоже надо кое-что… Строительством мы занимаемся, фирма строительная. Вот чтобы старые здания не ломать, мы их под ноль пускаем, в минус. А на этом месте новые строим. То есть строим не мы, а другая фирма. А мы только место расчищаем. Ну что, можешь помочь?

– Да, легко! – улыбнулся Игорь.

– И что, у тебя инструмент есть?

– Чего нет – достану.

– Хорошо… А сам-то где живешь – в Москве или проездом тут?

– Я квартиру снимаю, точнее, комнату у одной пенсионерки.

– А комната где?

– В Медведкове.

– И какой адрес? – Парень достал блокнот, словно собираясь записывать.

– А чего тебе адрес? – спросил Игорь. – Проверять будешь? Я там не прописан…

– Ладно, – усмехнулся парень. – Будем считать, что разговор состоялся.

– Погодите, пацаны, – сказал Игорь, – что значит состоялся? Я понял, что вам нужен.

– Конечно, нужен, – ответил парень.

– А что вы будете мне платить? Скажите, в какой валюте и в каком размере?

– А какая валюта тебя интересует? Может, монгольские тугрики? – засмеялся парень.

– Нет, тугрики мне не нужны. А зеленые я бы взял.

– Так можно и долларами!

– А какая плата?

– Мы хотим тебя к нам на работу взять. Хочешь пятьсот баксов в месяц получать?

– Так это смотря что делать. Если здания взрывать, так это дороже будет стоить…

– Ну, давай тысячу, что мелочиться? И ты же не будешь каждый день здания взрывать. Да у нас и нет столько…

– Ну, давай…

– Только вот какое дело… Ты тут один? Женат или нет, друзей имеешь?

– А в чем дело? – спросил Игорь.

– Когда мы прорабатываем какое-то мероприятие, то у нас люди… как бы выразиться на твоем языке… на казарменном положении находятся.

– Что значит на казарменном?

– Казармы у нас, конечно, нет. Но у нас есть съемные квартиры, там пацаны живут. И ты там жить будешь, чтобы не мотаться туда-сюда. Обстановка достаточно сложная в столице, криминогенная. Братва беспредел устраивает. Зачем эта головная боль? Да и перевозка… Перевозку этих веществ тоже надо правильно организовать. Кстати, мы берем это на себя, если ты скажешь, где это все взять. А исполнение будет твое. Специальность у тебя редкая, уникальная, можно сказать. Ну что, договорились?

– Не знаю, – Игорь пожал плечами. – Давай попробуем. Не понравится – я же имею право уволиться по собственному желанию?

– Да пожалуйста! Или мы тебя уволим, – ухмыльнулся парень.

Последнее предложение вызвало бурный смех у Толика и Кости, которые, вероятно, вспомнили какой-то эпизод из своей бандитской жизни..

– Ладно, раз договорились, чего тогда сидеть? – проговорил Игорь, поднимаясь из-за столика. – Поехали!

– Вот это деловой разговор, уважаю! – одобрительно кивнул парень. – Спокойно, конкретно, безо всяких понтов… Поехали, если не боишься…

Стрелка

Прошло немного времени с той поры, как Коптев начал работать с братвой. Все задания шли через Лома. С Миньковым Мишка не общался.

В один из дней Лом вызвал его в штабное кафе. Приехав туда, Мишка увидел своего бригадира Петько, сидящего за столиком с Гришкой.

Лом подозвал к себе Мишку.

– Михаил, – сказал он, – на завтра тебе ответственное задание. У нас стрелочка с дагами.

– С кем? – переспросил Мишка.

– С дагестанцами. Они скользкие очень, подстава может быть. Поэтому тебе спецзадание. Пацаны на стрелку поедут, а ты вот что сделай. Ты съезди в магазин, купи видеокамеру… Умеешь обращаться с ней?

Миша пожал плечами:

– Научусь, не проблема!

Лом достал из бумажника деньги, отсчитал семьсот долларов и протянул Мишке:

– Думаю, этого тебе хватит. Бери с хорошим объективом, чтобы можно было увеличивать. У ребят возьмешь машину, приезжай на стрелку заранее, мы тебе место укажем, и снимай все, что будет происходить до стрелки, на ней и после нее. Что бы ни случилось, все снимай. Главное, камеру с кассетой сохрани. Сам понимаешь, этим типам верить нельзя.

В этот же вечер Миша поехал в магазин и купил хорошую камеру, несколько кассет. Потом он поставил аккумулятор на зарядку.

Утром камера была полностью подготовлена. Внимательно прочитав инструкцию и попробовав произвести съемку, Мишка научился управляться с камерой.

Около трех часов дня на мобильный Мишке позвонил Петько и сказал, что стрелка будет примерно через полтора часа. Коптев тут же собрался, вышел из подъезда, сел в заранее приготовленную машину.

Стрелка была назначена в районе Силикатного проезда. Мишка понял, что это промышленная зона – жилых домов там не было, какие-то полузаброшенные предприятия, автобазы.

Ехали молча.

– Да, невеселое местечко! – обратился Мишка к Петько.

– Поэтому и обозначили стрелочку именно тут. Может быть, сегодня кровушка прольется. Место тут не людное…

– Ну что, дагов будем ждать?

– Вот что… Тебе Лом сказал, чтобы ты в машине сидел – ты и сиди. А мы пойдем вон туда, – Петько махнул рукой, – будем там дагов ждать.

Ребята вышли. Мишка остался сидеть в машине.

– Если что, – Петько наклонился к дверце, – мы тебя не знаем, ты нас – тоже. Скажешь, что машина сломалась, ты сидел и ждал техпомощь.

Петько направился ко второй машине. Ребята открыли багажник и достали оттуда несколько автоматов и пистолетов. Положив оружие в салон, они стали ждать приезда дагестанцев.

Стрелка была назначена на половину пятого. Мишка устроился в машине поудобнее, включил камеру, проверил ее и стал ждать начала.

Когда на часах было 16.35, дагестанцев еще не было. «Странно, – думал Мишка, – обычно на стрелку все приезжают вовремя. Опоздание считается у братвы плохим тоном. А их почему-то нет…» Мишка вспомнил слова Лома, что от дагов можно ожидать чего угодно, может быть любая провокация.

Тут он заметил, что в пустынный дворик, где находились ребята, на большой скорости влетело несколько микроавтобусов, из которых выскочили люди в камуфляжной форме, в масках и с автоматами.

– Всем стоять! СОБР! – кричали они на ходу.

Ребята не успели сделать ни одного движения. Через несколько секунд все они были вытащены из машины и лежали на асфальте. Из салона было вынуто все оружие. Все происходящее собровцы снимали на видеокамеру.

– Ну все, братва, приняли вас! – произнес один из мужчин, держа в руках рацию. – Все, грузимся! – скомандовал он остальным собровцам.

Появилась небольшая машина-«автозак». Всех пацанов из миньковской бригады, которые к этому времени были в наручниках, усадили туда, оружие сложили в отдельную машину.

Мишка сидел и снимал все происходящее, не выключая камеры.

Машины выехали из дворика. Тут же Мишка выключил камеру, достал мобильный телефон, проверил, работает ли он, и включил зажигание. Но тут раздался звонок.

– Алло! Ну чего там, Михаил? – раздался в трубке голос Лома. – Ты один?

– Один.

– Где пацаны?

– Их менты повязали.

– Ты все отснял?

– Да, конечно.

– Давай быстро в штабное кафе! Главное, пленку сохрани.

Мишка тронулся с места и направился в сторону Отрадного.

Вскоре Лом с Миньковым уже просматривали отснятую пленку.

– Я же сказал тебе, что все они скользкие! – повернулся к Минькову Лом. – Сто процентов, даги нам предъяву приготовят. Я уже заранее знаю!

– А мы им – свою, – усмехнулся Миньков и обратился к Мишке: – А ты хорошо поработал, Боксер! Надежно сделал! Молодец! Да, не забудь сегодня сменить квартиру. Будешь жить с нашим человеком, с Челентано. Оплата за квартиру будет за счет общака. Челентано квартиру уже подобрал. Он тебе позвонит.

Вечером Мишке позвонил Тимофей Скоков по кличке Челентано и сказал, чтобы Мишка срочно спускался вниз со всеми вещами. Вещей было немного, так что Коптев вскоре был возле машины.

Челентано был невысокого роста, темноволосый. Действительно, он чем-то походил на знаменитого итальянского певца и киноактера.

– Здорово, Мишель! – сказал он. – Поехали!

ЧОП

Прошло полгода, как Игорь Кукушкин начал работать в качестве специалиста по минному делу в новой структуре. За это время он узнал, чем занимается группировка. Правда, в первое время Игорю не доверяли, присматривались к нему. Ему дали двух стажеров, которых он должен был готовить себе на смену. Работая в роли инструктора, Игорь не очень старался обучать их, понимая, что если в такой полубандитской структуре он подготовит себе смену из более проверенных людей, то его в любой момент могут устранить. Поэтому Игорь, просчитав ситуацию, старался обучать их так, чтобы какая-то важная мелочь, от которой мог зависеть успех дела, не была им рассказана. Поэтому получилось так, что через какое-то время один из стажеров неудачно подорвался. Конечно, он не погиб, зато отошел от дела. Старшие по этому поводу провели собственное расследование, но, поняв, что инструктор обучение проводил правильно, никаких претензий к Игорю не предъявили. Все объяснили тем, что в их рядах бывает много не очень умных людей, с которыми работать трудно.

Второй паренек, более смышленый, старался делать все так, как учил Игорь. Выезжая за город, где он проводил практические занятия, Игорь специально создавал экстремальные ситуации, когда взрывное устройство срабатывало гораздо раньше, чем было запланировано. Парень чудом оставался жив. Затем на отдыхе Игорь рассказывал ему различные случаи из своей практики с трагическим концом. Таким образом он проводил психологические опыты, целью которых было внушить парню страх перед будущим занятием.

Вскоре Игорь добился этого. У парня стали дрожать руки, когда он подходил к взрывному устройству. А через некоторое время он наотрез отказался, заявив, что согласен выполнять более грязную работу, лишь бы не заниматься взрывным делом. Таким образом Игорь остался один.

К этому моменту к нему присмотрелись и стали доверять. Первым его делом была акция устрашения. Он как-то вечером приехал с ребятами к одному загородному поселку. Тот же Толик и еще один амбал по имени Федор были в машине. Толик вышел и, достав из багажника бинокль, показал Игорю небольшой коттедж.

– Это элитный поселок, – объяснил Толик. – Вон в том доме живет наш объект. Ездит он на джипе «Мерседес ML 320» черного цвета. На номерах флажок.

– Это что, правительственная машина? – поинтересовался Игорь.

– Да какое там! Депутат просто. Он крышует некоторые фирмы и получает за это бабки. А машина его личная. Просто получил служебную «Волгу» и переставил номера на свой джип. Оформил документы и ездит, сделал машину не подлежащей досмотру.

– А машина новенькая, – сказал Игорь, глядя в бинокль.

– Как ты это определил?

– Да на колесах диски новые…

– Точно, купил он ее месяца три назад. Наши старшие говорят, что он у них поперек горла стоит, все своими связями козыряет. А они важную проблему по коммерческой структуре решают, точнее, по зданию по одному, где находится коммерческая структура. Вот этого депутата надо на место поставить. Так что вот твоя работа, – Толик усмехнулся и похлопал Игоря по плечу. – Подложишь взрывное устройство под этого «мерина», чтобы депутату ясно было, с кем дело имеет. Соответственно, через какое-то время взорвем этот джип. Конечно, нам этого депутата никак валить нельзя – сразу ФСБ подключится, антитеррористическую деятельность нам припишут. Так что нам не резон его валить.

– Так что мне надо делать? – спросил Игорь.

– Да ничего. Через забор перелезешь – мы тут тебе и лестницу приготовили…

– А мне лестница не нужна, – усмехнулся Игорь. – Я и так умею через двухметровые заборы перебираться. Ты лучше скажи, существует ли охрана в этом поселке?

– Есть, конечно. ЧОП охраняет.

– С собаками?

– Да, но они только ночью ходят. А сейчас вечер еще. Депутат уже подъехал, наверное, чай пьет, телевизор смотрит. Вот ты сейчас ему сюрпризик и подложишь.

Игорь подошел к багажнику, достал свое нехитрое снаряжение, состоящее из взрывного устройства, похожего на банку из-под спрайта или пепси-колы. Он взял небольшие антеннки, состоящие из разноцветных проводов, небольшой дистанционный пульт управления, на всякий случай ножик, тоненькие фирменные плоскогубцы и перчатки из тонкой темной кожи. Кроме этого, он положил в карман шапочку и небольшой фонарик.

– С какой стороны лучше через забор перелезть? – обратился Игорь к Толику и Федору.

– Лучше со стороны леса. Видишь, его коттедж прямо у леса стоит.

– Тогда поехали.

Они проехали вдоль забора, потом, оставив машину, прошли еще немного вперед. Толик шел медленно, стараясь высчитать по шагам расстояние до участка, где находился коттедж депутата. Наконец он остановился и показал рукой на землю, как бы говоря, что они пришли на место.

– Ну что, давай проверять, – сказал он и обратился к Федору. – Подсади меня, я посмотрю.

Федор быстро приподнял Толика. Тот посмотрел через забор.

– Нет, – сказал он, опустившись на землю, – у него следующий участок.

Вскоре они были на месте.

– Смотри, осторожно, – сказал Толик Игорю. – Тебе нужно будет пройти мимо вот этого домика. Я не знаю, что там. Может, там охрана живет… Но если что, мы тебя подстрахуем. Пойдем принесем что-нибудь, – обратился он к Федору, – поставим и залезем, чтобы братана видно было, когда он будет работать.

Толик с Федором тут же притащили из лесочка коряги и доски, аккуратно сложили их у забора и встали на них.

Затем в работу включился Игорь.

Депутат смотрел телевизор – через большие окна была видна гостиная, в которой сидели несколько человек и смотрели на большой экран. Игорь проверил необходимые инструменты, похлопав по карманам черной жилетки, натянул темную шапочку и, присев на корточки, выпрямился и быстро перелез через забор. Ребята стали внимательно наблюдать за происходящим.

Игорь осторожными движениями направился к джипу. Но, сделав несколько шагов, заметил, как дверь небольшого домика, стоящего вплотную к забору, стала открываться. Игорь бросился на землю. Ребята за забором тоже напряглись.

Расстрел в кафе

Вскоре они прибыли на новую квартиру. Квартира была однокомнатной, с небольшой кухней. Находилась она в одном из новых домов в Крылатском. Челентано показал место, где Мишка будет спать, и неожиданно вытащил из шкафа два автомата.

– Знаешь такие? – спросил он.

– Чего же не знать? «Калашников», – ответил Мишка.

– Умеешь с ними обращаться?

– Чего же не уметь? Конечно, умею.

– Завтра нам с тобой работа предстоит. Будем убирать одного дагестанца. Он у них главный, Магомет. Старшие поедут на стрелку, а мы с тобой в машине недалеко расположимся. Как только Магомет выйдет, мы с тобой, точнее, ты работу исполнишь, – сказал Челентано, внимательно глядя на Мишку и следя за его реакцией.

– А почему я? – спросил Мишка.

– Старшие так сказали. Ты ведь охотник, вот и покажешь свое мастерство, понял? Да, вот еще что… Тут такая ситуация. Если, не дай бог, засыплемся, то ты, естественно, к нам никакого отношения не имеешь. Тебя никто и не знает. Скажешь, что сводил личные счеты, например, за поруганную честь своей невесты или сестры.

– У меня нет ни сестры, ни невесты…

– Это версия для ментов. Тогда тебя отмажут. Адвоката дорогого наймем, взятки зашлем, освободим – сто процентов! Ну, а если пойдешь на сотрудничество с ментами, то тебя ждет такая же судьба, как и Длинного, понял? Это тебе старшие велели передать.

– А что, теперь ты главный? – поинтересовался Мишка.

– Вопрос о главном, я так понял, будет решаться на днях. Не исключено, что могут и тебя поставить над нами. Мне, честно говоря, бригадиром совсем быть не хочется. Ответственности много.

На следующее утро Челентано и Коптев спустились вниз, прихватив с собой автоматы, спрятав их под куртками. Челентано сел за руль «семерки», на которой заранее поменял номера.

– Ну что, поехали к ним в логово! – проговорил он. – Они стрелку у себя назначили, думаю, для безопасности.

Машина двинулась в направлении Кутузовского проспекта. Действительно, в одном маленьком ресторанчике-стекляшке в начале Кутузовского проспекта, который, как понял Мишка, принадлежал дагестанцам, была организована встреча. Ребята поставили машину неподалеку. Стекла были тонированные, к тому же был вечер, и кто сидит в машине, не видно.

Через какое-то время подъехал черный «Мерседес», за ним – сопровождающий его черный «Лексус».

– А вот и наши подкатили, – сообщил Челентано. Мишка увидел, как из машины не спеша вышли Лом и Миньков. В руках Лом держал какой-то сверток. Мишка догадался, что это видеокамера.

– Да, сейчас даги на них наезжать будут, – заговорил Челентано, – а старшие кино покажут! Тут мы их сразу и пришпорим!

– А если они стрелять начнут?

– Не начнут! Там какой-то вор авторитетный приехал, он разбираться будет. А мы с тобой этого гада Магомеда, который пацанов наших спалил, завалим. Ты давай, Миша, не подведи!

Мишка кивнул головой:

– Не подведу! А как мы узнаем время?

– Наши выйдут, минут через десять-пятнадцать после них даги выйдут. Тут и начнется наша работа. Как ты предпочитаешь, на ходу или мне притормозить?

– Давай сделаем так. Ты рванешь, потом по тормозам, а я начну стрелять. Как отстреляю рожок, сразу едем.

– Поедем дворами. Я маршрут уже опробовал. Там машину бросим и на другую тачку пересядем. Пацаны уже ждут.

Неприятное чувство охватило Мишку. Конечно, он прекрасно понимал, что Магомед – бандит, беспредельщик, и ничего человеческого в нем нет. «Конечно, таких надо уничтожать, – уговаривал себя Мишка. – Но я ведь милиционер! Как же я буду убивать?» Но он прекрасно понимал, что это его основная проверка. А для выполнения своего основного задания он должен пройти через это.

Внимательно осмотрев новенький автомат Калашникова, Мишка погладил его.

Тем временем встреча затягивалась. Прошло уже минут двадцать – двадцать пять. Мишка поглядывал на часы. Челентано тоже нервничал.

– Слушай, – сказал он, – как бы там наших не завалили или в заложники не взяли… Конечно, такого не должно случиться. Но все может быть… Отзвонили бы нам, сказали, что и как…

Мишка видел, что Челентано нервничает. Он барабанил пальцами по рулю, часто поднося руку к ключу зажигания.

Наконец из дверей ресторанчика вышли Лом и Миньков. Оба они были разгоряченные, с красными лицами. Видно было, что встреча не удалась. Лом держал в руках тот же пакет с видеокамерой.

– Ну, вот и все, наши поехали! – Челентано схватил бинокль и стал вглядываться. Минуты через две он произнес: – Все, боевая готовность! Вроде бы они выходят!

– Как я узнаю, какой Магомед? – спросил Мишка.

– Ты стреляй. Их там двое, не ошибешься.

Челентано завел машину, а Мишка передернул затвор автомата. Машина быстро направилась в сторону ресторанчика. Через какой-то момент Миша увидел, что из дверей выходят двое кавказцев.

– Тормози! – крикнул он. Челентано резко нажал на педаль тормоза. В этот же момент Мишка высунул из открытого окна ствол автомата и дал короткую очередь, а затем стал всаживать пули в двух кавказцев. Никто больше из ресторанчика не выскочил.

– Все, уходим, быстро! – громко крикнул Мишка, хотя Челентано сидел на переднем сиденье и все прекрасно слышал.

– Сейчас сделаем! – отозвался Челентано. Он вдавил в пол педаль газа. От сильного рывка Мишка ударился головой о заднее стекло.

Взрыв как акция устрашения

Игорь Кукушкин видел, как из домика вышел здоровый парень в камуфляжной форме. Видимо, это был либо охранник, либо садовник. Парень достал из кармана сигареты с зажигалкой, закурил и стал внимательно осматривать территорию участка.

Игорь лежал неподвижно и думал только о том, чтобы парень побыстрее ушел. Земля была холодной и влажной, лежать было неприятно. Но выхода другого не было.

Охранник продолжал курить. Потом посмотрел на темнеющее небо, повернулся и ушел в домик, закрыв за собой дверь.

Игорь облегченно вздохнул. Теперь нужно было проползти мимо большого окна. Он двинулся вперед. Вскоре он добрался до большой рамы, которая состояла из восьми отделений. Игорь разглядел, что перед телевизором сидели двое мужчин и женщина. Полный мужчина, скорее всего, и был тем самым депутатом. Второй был постройнее. Может, помощник, может, родственник какой-то… Рядом сидела женщина с чашкой в руке.

Игорь осторожно прополз мимо окна и добрался до гаража. Дверь гаража была открыта. В нем стоял «Мерседес» с круглыми фарами, еще один «Мерседес», уже с квадратными фарами, черного цвета. Перед гаражом стоял джип «ML 320». Подползая к джипу, Игорь увидел, что джип действительно новенький. Краска блестела и отражала свет фонарей, освещающих территорию участка. Резина была совсем новой, даже запах еще не выветрился.

Игорь сразу выбрал место – днище машины. Он осторожно нащупал выступ и на магните пристроил свое взрывное устройство, предварительно нажав на небольшой тумблер. Загорелась красно-зеленая лампочка, которая стала мигать, как на автомобильной сигнализации. Затем, аккуратно привернув к одному винтику небольшой синий проводок, Игорь еще раз проверил, как надежно держится конструкция. После этого он повернулся, еще раз проверил, нет ли кого вокруг, и стал возвращаться. Через какое-то время он уже был возле забора.

Но в этот момент дверь домика снова открылась, и на пороге возник знакомый уже парень. Теперь он шел в сторону гаража, держа в руках рацию. Игорь заволновался: а вдруг депутат или кто-то из его людей заметили его, и теперь охранник идет проверять машины?

Парень подошел к джипу, открыл заднюю дверь и стал что-то искать в салоне. Игорь в это время лежал возле забора, стараясь не шевелиться. А вдруг сейчас он сядет в машину и уедет? Игорь стал вспоминать, как надежно он укрепил взрывное устройство. Ведь любая кочка на дороге может стряхнуть его. А время выставлено только на пульте. А если парень уедет и не вернется?

Но парень, видимо, найдя нужную вещь, положил что-то в пакет, закрыл машину и двинулся к дому депутата. «Понятно, – подумал Игорь, – значит, депутат приказал своей „шестерке“ принести забытое…»

Парень вошел в дом. Игорь, не теряя времени, моментально перемахнул через забор.

– Ну как, все удачно? – спросил Толик.

– Да, все нормально. Когда? – Игорь достал из кармана маленький пультик с антенной. – Когда прибор включаем?

– Может быть, в машину сядем? Федор заведется, ты нажмешь, и мы сразу отъедем, – предложил Толик.

– Вообще-то, – сказал Игорь, – хотелось бы посмотреть, как все произойдет…

– А ты куда его прикрепил?

– На дно, поближе к бензобаку.

– А если не рванет? – спросил Толик.

Это была их первая совместная акция, так что Толик еще не видел Игоря в деле.

– Такого не может быть, – покачал Игорь головой. – Рванет обязательно!

– Давай тогда, Федя, иди к машине! – приказал Толик. – А мы проверим…

Федор двинулся к машине. Тем временем Игорь с Толиком, приподнявшись над забором, стали наблюдать за участком. Игорю не хотелось, чтобы возле машины кто-то оказался и от взрыва пострадал невинный человек. Поэтому необходимо было подстраховаться.

– Ну что, я нажимаю? – Игорь посмотрел на Толика. – Вроде никого нет…

– Погоди немного, – остановил его Толик.

Игорь замолчал. Да, он прекрасно знал, что Толик был секретным агентом милиции, внедренным в эту группировку. «Интересно, – подумал он, – а знает ли Толик, что я тоже являюсь агентом? Но почему же тогда он со мной разговор не заводит? Наверное, у них существует какая-то субординация, какие-то неписаные законы – не говорить на такие темы».

Конечно, Игорь еще в РУБОПе от Кострова узнал, что Толик был активным бандитом, и менты подловили его на перевозке оружия. Поместили его в изолятор, сначала пропустив через пресс-камеру, стали угрожать, обещали статью по полной программе, подтянув еще к нескольким заказным убийствам. И Толик согласился сотрудничать. После этого ему давали послабления в его преступной деятельности. Толик постоянно давал информацию по группировке. Вероятно, работа Толика милиционеров устраивала, кроме одной опасной привычки – Толик был наркоманом. Поэтому время от времени он принимал дозу и полностью отключался. Из-за этого Костров выбрал Игоря для дублирования именно в эту организацию.

Контактов с Костровым у Игоря не было давно. Но завтра у него должен быть свободный день, и он с Костровым условился, что встретится с ним и даст свой первый отчет о работе.

Игорь посмотрел на Толика. Тот молчал. Наконец, видимо решив, что пора, кивнул и дал команду:

– Давай, нажимай!

Игорь нажал одну из красных кнопочек на пульте, предварительно повернув тумблер. Раздался хлопок, затем взрыв. Пламя моментально охватило джип.

В этот момент сработала сигнализация стоящих неподалеку машин.

– Надо было, – покачал головой Толик, – и другие машины взорвать!

– Такой команды не было…

– Все, уходим!

Ребята слышали, как на территории участка раздавались крики, включилось яркое освещение, началась беготня. Но ребята уже направлялись к своим «Жигулям». Через несколько мгновений они сидели в машине, которая направлялась в сторону города.

– Ну все, отлично! Работа сделана на пять с плюсом! – улыбнулся Толик.

– Да что это за работа, – махнул рукой Игорь. – Были у меня сложнее моменты…

В штабном кафе

Мишка оглядывался по сторонам, машина неслась вперед. Не случайно же Челентано говорил про ментов, которые могут их забрать!

Машина повернула на узкую улочку, перпендикулярную Кутузовскому проспекту, и оказалась во дворе. Там стояла ожидавшая их машина. Челентано выскочил из автомобиля и обратился к Мишке:

– Автомат оставь!

Он открыл багажник, вытащил оттуда небольшую канистру, отвинтил пробку, облил «семерку» бензином. Отойдя на несколько шагов, он поджег заранее приготовленную тряпку и бросил ее на капот. Машина моментально вспыхнула.

– Все, теперь уходим! – сказал он.

Усевшись в машину, Мишка увидел, что на переднем сиденье расположились два коротко стриженных парня. Конечно же, это были бандиты из группировки Мени.

– Ну что, все благополучно прошло? – спросил один из них.

– Да, все о’кей, – ответил Челентано.

– Уходим быстрее! – сказал один из них, улыбаясь. – Ну что, Боксер, с почином тебя! Двоих авторитетов завалил!

Мишка непонимающе посмотрел на него:

– Что значит двоих?

– С Магомедом выходил вор, тот самый судья. Мне ребята уже отзвонили, сказали. Так что все прошло как надо.

– А если война начнется?

– Какая война? Мы тут не при делах. Никто не докажет, что это наша работа.

Вскоре они оказались в штабном кафе. Там было много народу, в том числе и Мень с Ломом. Увидев Мишку, Лом подошел к нему и похлопал по плечу:

– Молодец, парень! Хорошо решаешь вопросы, без проколов! Да, – он достал из бокового кармана конверт и протянул его Коптеву, – это тебе премия, за хорошо проделанную работу.

Тут к ним подошел Миньков. Это был невысокий худощавый парень. Он протянул руку Мишке.

– Ну что, Боксер, – сказал он, – если и дальше будешь так работать, хорошая карьера тебя ждет у нас. Мы тут побазарили, подумали… Мы бригадиром тебя хотим поставить. Как ты?

– Меня – бригадиром? – удивился Мишка.

– Да, на руководящую работу тебя выдвигаем. Будешь пятью бойцами командовать. Ответственная должность! Как ты на это смотришь?

Мишка пожал плечами:

– Не знаю… Честно говоря, никогда начальником не был.

– А тебе тут бумаг писать не надо, – улыбнулся Миньков. – Здесь самое главное – чтобы были исполнительность и дисциплина. В общем, все сам узнаешь. Да, вот еще, вы, ребята, хорошо поработали. Вам премия полагается. – Он перевел взгляд на Челентано, вытащил из кармана еще один конверт и отдал ему. – Завтра возьми билеты, слетайте на недельку отдохнуть куда-нибудь в Хорватию или на Кипр, короче, где виза не нужна. А мы тут кое-какие дела утрясем – нужно пацанов, которых на стрелке приняли, освобождать.

– А у меня нет заграничного паспорта, – растерянно проговорил Мишка.

Миньков посмотрел на Лома:

– Лом, организуй парню нормальную ксиву!

Лом повернулся к Мишке:

– Запиши телефончик, там турфирма, мы с ней работаем. Я утром отзвоню, ты подъедешь. Надень рубашку, там тебя сфотографируют и в течение одного дня сделают паспорт. А ты, – обратился он к Челентано, – подбери страну, чтобы вы послезавтра уже летели туда. И ведите себя там нормально, особо много не позволяйте.

– Да ладно, все будет нормально! – ответил Челентано.

– Молодцы, ребята, – еще раз сказал Лом. – Все, езжайте по домам. А нам тут еще надо поговорить…

Через какое-то время Челентано с Мишкой направились к своему дому.

– Может, отметим это дело? – сказал Челентано, останавливаясь у магазина и доставая из конверта пачку долларов. – Может, шампанского выпьем? Хотя у нас сухой закон… Но я думаю, что сегодня нас уже никто вызывать не будет. Как ты?

– В принципе, можно, – ответил Мишка.

В магазине они купили две бутылки шампанского, сок, закуску. Челентано положил все в пакеты.

– А может, проституток снимем? Гулять так гулять!

– Можно, – кивнул Мишка.

Вскоре они оказались на Тверской. Там выстроились девчонки, ожидающие клиентов.

– Какую будем брать? – спросил Челентано, медленно двигаясь вперед. – Может, эту? Или ту?

– Нет, мне они не очень нравятся… Может, вон ту, рыженькую?

– А ты как хочешь, на двоих или каждому?

– Нет, давай каждый свою возьмет.

– Ну, давай, я вот эту черненькую, а тебе – рыженькую.

Челентано остановился и спросил:

– Девчонки, что вечером делаете?

Одна из них кокетливо улыбнулась и сказала:

– А что, вы нас пригласить хотите?

– Конечно. Сколько ваши услуги стоят?

– Такса обычная, сто баксов.

– А если с ночевкой? Или мама не велит? – улыбнулся Челентано.

– Нет, мама не возражает… Сейчас отзвоним. – Через минуту девчонка убрала мобильник и сказала: – Двести с каждого. А сколько вас?

– Нас двое.

– Значит, с вас четыреста.

– А скидку нам сделаете?

– Ой, – улыбнулась девушка, – а мы хотели у вас премию утром попросить…

– В принципе, можно, – улыбнулся Челентано. – Давайте, девочки, садитесь!

Первый отчет

На следующий день Игорь Кукушкин получил два дня отдыха за хорошо выполненное задание. Ему впервые разрешили выйти из квартиры, где он постоянно находился под наблюдением боевиков.

Игорь прекрасно понимал, что, когда он выйдет на улицу, за ним может быть установлена слежка. Поэтому два часа он ходил, просто прогуливаясь по городу, посматривая на витрины магазинов и в зеркала припаркованных у тротуаров машин, чтобы определить, нет ли за ним хвоста. Но людей, которые могли бы его сопровождать, он не заметил. Затем Игорь купил билет в кино. Где-то на середине фильма он вышел из кинозала и позвонил из телефона-автомата Кострову.

– Олег Петрович, добрый день, узнаете меня?

– Да, узнаю. Рад слышать! Как дела?

– Нормально дела. Встретиться можно…

– Что же, давай встретимся. Где?

– Я сейчас кино смотрю, – Игорь назвал кинотеатр. – Примерно через час фильм кончится. Может быть, подъедете? Вы на какой машине будете?

Костров назвал номер.

– Отлично. Я выскочу пораньше, сяду к вам, и мы поговорим.

Повесив трубку, Игорь вернулся в кинозал. Время от времени он поглядывал на часы, чтобы не пропустить встречу в Костровым. Наконец стрелки приблизились к назначенному времени.

Игорь встал и направился в туалет. Пробыв там пару минут, он вышел, посмотрел по сторонам. В холле кинотеатра никого не было. Тогда он быстро направился к выходу.

Выйдя на улицу, он стал осматривать стоящие рядом машины, отыскивая автомобиль Кострова. Наконец он заметил, как у одного моргнули фары. Это была черная «Ауди» с номером, который назвал ему по телефону Костров. Игорь направился к машине. Но за тонированными стеклами он не мог рассмотреть, кто в ней сидит. Тут стекло водительской двери опустилось, и появилось улыбающееся лицо Кострова.

– Садись, Игорь, – сказал тот, показывая на заднее сиденье.

Игорь сел. В тот же момент машина рванулась с места.

Встреча с агентом

Машина некоторое время кружила по вечерним улицам Москвы: Костров проверял, нет ли за ними хвоста. Наконец он поехал в сторону Шаболовки.

– Мы на Шаболовку едем? – уточнил Игорь.

– Да, – сказал Костров, – именно туда.

– А может, лучше в кафешке посидим, там поговорим спокойно?

– Нет, это категорически отпадает! Могут зайти какие-то знакомые, которые знают тебя по новой работе. Это первое. А второе – мне ведь нужно получить от тебя письменный отчет. А где ты будешь его писать – на салфетке кафе?

Игорь кивнул головой.

– Хорошо, давайте к нам. Да, имейте в виду – в конторе, где я работаю, работают бывшие ваши коллеги.

– Из РУБОПа, что ли?

– Я не знаю. Знаю только, что менты. А где работали раньше – в МУРе, в РУБОПе или еще где… Они об этом не говорят.

– Хорошо, мы это учтем.

Вскоре машина остановилась у здания РУБОПа. Костров с Игорем направились внутрь. Как только они вошли в кабинет, Костров закрыл дверь на ключ и спросил:

– Может быть, ты поесть хочешь? Чаю, кофе, бутербродиков? Я могу в буфет сходить.

– Нет, спасибо, я в кинотеатре перекусил. Впрочем, чайку можно…

– Хорошо, чаю мы и тут попьем. – Костров подошел к тумбочке, где стояла пятилитровая бутылка воды, налил воду в чайник, бросил в чашку пакетик «Липтона». Когда вода закипела, Костров приготовил чай и подвинул чашку Игорю.

– Давай сначала чайку попьем, – сказал он, – а потом по сто грамм коньяка… Но это в конце беседы. Да, вот еще что. Я беседу буду записывать на диктофон, а что-то буду писать в блокнот. Так что иногда буду тебя останавливать и задавать вопросы. Ты старайся подробно рассказать мне все, что ты узнал и видел.

– А о том, как меня проверяли, с кем я жил на квартире, рассказывать нужно?

– Нет, это нас не интересует. Давай с главного – чем занимаются, кто руководит твоей ОПГ?

Турфирма

На следующий день, проснувшись после бурной ночи, Мишка с Челентано поехали в туристическую фирму. Она находилась недалеко от Отрадного и состояла из пяти человек. Там работали четыре девушки и парень, директор. Челентано быстро, по-хозяйски прошел внутрь и, сев напротив директора, сказал:

– Тут моему корешу нужно срочно паспорт сделать и отправить нас в безвизовую страну, типа Хорватии, Кипра… Понял меня?

Парень кивнул головой:

– Сфотографироваться надо.

– Карточки мы сейчас принесем. Сколько по времени будешь паспорт делать?

– Завтра утром готов будет, если фотографии принесете в течение тридцати минут.

Челентано поднялся:

– Пойдем, Мишель! За углом в магазинчике срочное фото есть.

Через несколько минут они вернулись с фотографиями.

– Только вот что, – сказал Челентано, – ты мне лучше Хорватию сделай. Там югославки, говорят, очень темпераментные. Нам с корешем надо хорошенько отдохнуть.

– Хорошо, – улыбнулся директор, – все вам сделаю в лучшем виде! Не волнуйтесь, отдохнете по полной программе.

Директор не обманул. Уже на следующий день Мишка с Челентано сидели в салоне белоснежного самолета, который летел в Хорватию.

Расклад по ЧОПу

– Короче говоря, – начал свой рассказ Игорь, – структура достаточно интересная. Она состоит из трех частей. Первая часть, нижняя, – это неформальная группировка каких-то бывших бандюганов, которые набраны из ликвидированных или расколовшихся группировок или из дворовой шпаны. Она выполняет самую черную работу. Работают по вызову, и где находятся – я не знаю. Второй уровень группировки – частное охранное предприятие, сокращенно ЧОП. Название «Саламандра».

– Стоп, – сказал Костров, – какой-то фильм был с таким названием, итальянский. То ли про мафию, то ли про полицейских.

– Не знаю, может быть, они оттуда название взяли, может, сами придумали. Эта организация состоит из бывших милиционеров и набранных специалистов по разным темам, вроде меня.

– А какие там специалисты?

– Ну, прежде всего, охранники, которые имеют лицензию на ношение оружия. Они занимаются охраной различных коммерческих структур. Кстати, этот ЧОП имеет много договоров, поэтому они постоянно набирают в штат охранников. Но основная деятельность, которой они занимаются, – получают конкретные заказы от одной банковской структуры. Точнее, не от банковской структуры, а от финансовой группы, которая объединяет нескольких банкиров и предпринимателей. Финансовая группа называется «Интекс».

– И что? Чем они занимаются?

– Разными видами деятельности. Кредиты дают и в том числе… – Игорь сделал паузу, пытаясь вспомнить редкое словосочетание, – ну да, конечно, недружественное поглощение.

– Недружественное поглощение? – повторил Костров. – Знаем, что это такое.

– Суть дела заключается в следующем. Банкиры вычисляют какое-то предприятие, выгодное для них, или какую-нибудь коммерческую структуру, магазин или здание, в котором находится какая-то аптека или булочная, но здание стоит в центре Москвы и стоит несколько миллионов. После этого предполагается каким-то образом получение небольшого количества акций. А дальше производится подделка акций. Потом в каком-нибудь небольшом городке принимается арбитражное или судебное решение, то есть возникает имущественный спор по предприятию или зданию. После этого приезжает наш ЧОП, который начинает захват здания. Если здание или предприятие тоже охраняет ЧОП, то тогда подтягивают бандитскую группировку, которая своими методами захватывает здание и вышвыривает всех на улицу. Потом здание благополучно занимается нашим ЧОПом. А если приезжает милиция, то наши говорят, что они про этих бандитов ничего не знают, что это была группа неустановленных лиц. А потом, в зависимости от ситуации, если судебные дела они выигрывают какими-то способами, то здание переходит в их собственность. Если же возникают проблемы, потому что часто за этими структурами тоже люди стоят, тогда происходит быстрая перепродажа этого здания, и они получают большие деньги.

– Ну что же, неплохой бизнес! – усмехнулся Олег Петрович. – А как же они эти здания находят?

– Тут существуют несколько подразделений – в самой финансовой группе и в нашем ЧОПе есть так называемые разведподразделения. Конечно, это громко сказано. Есть люди, которые занимаются именно выискиванием спорных объектов.

– Нет, Игорек, это не недружественное поглощение, это просто бандитский захват.

– Да, конечно, если называть вещи своими именами, это именно так. Кстати, недавно мы… то есть они, – поправился Игорь, – захватили одно небольшое подмосковное предприятие. Этому очень активно противостоял один депутат, – Игорь назвал фамилию.

– Знаем про него, – кивнул Костров. – Это продажная личность, коррупционер. Занимается мелким лоббированием.

– Вот, он очень протестовал, подогнал подмосковных ментов, начались трудности. Но не далее как вчера его машину взорвали.

– С твоим участием?

– Да, – кивнул Игорь.

– Люди не погибли?

– Нет, не погибли. За это я отвечаю.

– Ну что же, – сказал Олег Петрович, – информация неплохая. Ну, а фамилии, кто работает в финансовой группе, кто руководит ЧОПом, можешь назвать?

– Того, кого знаю, – могу.

– Вот тебе бумага, – Костров пододвинул к Игорю листки бумаги с ручкой, – давай пиши подробно свои показания. А я все же схожу в буфет, бутерброды принесу.

Костров вышел из кабинета. Игорь взял ручку и стал записывать фамилии и должности людей, которых он узнал за время работы.

Через какое-то время Олег Петрович вернулся из буфета с бутербродами и салатами.

– Вот, перед самым закрытием успел отовариться! – сказал он. – Давай, угощайся! – Он придвинул к Игорю тарелку. Тот начал есть. Костров же взял исписанные листки и начал читать. Бегло просмотрев текст, он отложил листки и сказал:

– Ты забыл указать один очень важный момент. Есть ли у них оружие или иные запрещенные предметы и оборудование?

– Еще сколько! – ответил Игорь. – Почти все это находится в ЧОПе. Куча незарегистрированного оружия – автоматы, гранатометы, не говоря уже по моей теме – большое количество взрывных устройств.

– Где же они достают эти устройства – не через тебя ли? – с усмешкой спросил Олег Петрович.

Игорь замешкался, решая, говорить или не говорить правду.

– Но ты же находишься под прикрытием, – напомнил ему Костров. – Давай колись!

– Что-то я помог им достать по своим старым связям, что-то они сами достают…

– А где они достают?

– В основном по воинским частям ездят, с прапорщиками, которые работают на складах, договариваются или с офицерами.

– А что про запрещенные предметы?

– Еще в ЧОПе появились специальные подразделения, которые занимаются прослушиванием мобильных телефонов. На Митинском рынке у них уже есть постоянные поставщики, у которых они закупают оборудование для этого, местные умельцы, которые переделывают общедоступные радиоприборы в специальные сканеры, прослушивающие устройства, записывающие маячки, передатчики.

– Короче, они снабжены по полной шпионской программе, – сказал Олег Петрович.

– Больше того! Денег они на это не жалеют. У них на обслуживании есть несколько коммерческих структур, вот они оттуда и закупают оборудование, выплачивают зарплату сотрудникам. А чистая прибыль от участия в захватах – это уже другие деньги, все делится между руководством.

– Неужели у них нет кураторов из государственных структур?

– Один депутат их обслуживает, часто бывает. Он чуть ли не совладелец этого частного охранного предприятия.

– Ты указал его?

– Да, – Игорь показал фамилию в списке.

– А, этот человек нам тоже знаком! – усмехнулся Олег Петрович. – Раньше он курировал так называемую Люберецкую группировку. А когда она была нами ликвидирована, то, как видишь, перешел на новую работу…

– Кстати, у них люберецких очень много.

– Где, в ЧОПе?

– Нет, в группировке. Мы называем их параллельной структурой, которая помогает решать разные ситуации нестандартными способами. Запугивание сотрудников, кого-то могут избить у подъезда, особенно тех, кто сопротивляется поглощению или слиянию предприятия.

– Ну что же, все грамотно! И все же какие связи у бывших милиционеров, работающих в ЧОПе, с действующими милиционерами?

– Насчет милиционеров не могу сказать… Приезжали несколько, но, по-моему, не из вашей конторы, не из ментовской. Фээсбэшники какие-то…

– Фээсбэшники? – переспросил Олег Петрович. – И чем они занимаются?

– Я не в курсе, потому что все эти разговоры проходят мимо меня.

– Еще такой вопрос. Скажи, пожалуйста, почему тебя определили в ЧОП, а не в бандитскую структуру?

– Не знаю. Они со мной беседовали, потом психолог со мной работал. Я тесты писал, какие-то галочки ставил… А потом решили меня легализовать и взяли в ЧОП.

– И на какую должность?

– Ну, должность там одна – инструктор.

– И оклад тебе положили?

– Да, пятьсот долларов в месяц плюс премиальные.

– Значит, ты больше, чем у нас, получаешь, – усмехнулся Олег Петрович. – Но ты, я надеюсь, понимаешь, что работа твоя временная и рано или поздно мы их возьмем?

– Да, понимаю, – кивнул Игорь. – Но я не знаю, как вы их возьмете. Структура у них серьезная, со связями. Трудно вам будет!

– Ничего, – сказал Костров, – я буду готовить материалы по ЧОПу в соответствующий отдел нашего управления. Пусть они их отрабатывают.

– Но вы меня предупредите заранее, когда их будете ликвидировать?

– Само собой! Мы своих людей не бросаем. Ладно, давай с тобой по коньячку! Но перед этим я хочу тебе альбомы показать с фотографиями. Может, ты кого-нибудь из этих людей узнаешь. – Костров достал из ящика два альбома. Первый был по криминалу, второй по мошенникам, предпринимателям, банкирам, которые занимаются противоправной деятельностью.

– Посмотри эти альбомы, – сказал Костров. – Если увидишь кого знакомого – закладки положишь, я запишу.

Игорь стал внимательно просматривать фотографии. Олег Петрович подошел к тумбочке, достал оттуда бутылку коньяка, две рюмочки и стал нарезать тонкими дольками лимон.

– Я двоих тут нашел, – произнес Игорь, показывая на страницу.

Костров подошел к столу.

– О-о, это ребята знакомые! – сказал он.

Неожиданно Игорь перестал перелистывать страницы и сказал:

– Я вот что хотел спросить… Что там с моими ребятами, ничего не знаете?

– Есть информация. В Лефортове они сидят. Там ФСБ какие-то свои игры с ними ведет. Но, с другой стороны, уже в газетах была информация, что задержана группировка взрывников, которая чуть ли не готовила теракты в Москве.

– Но этого же не было! – возмутился Игорь.

– Было, не было – сказать трудно. Фээсбэшникам же нужно свой хлеб отрабатывать!

– Да точно этого не было! – повторил Игорь. – Никакие теракты мы не готовили.

– Но взрывать-то взрывали?

– Да, взрывали. Я же говорил, только тех, кто нас кидал…

– Раз взрывы были, то можно сказать, что теракты были.

– Олег Петрович, но вы же знаете, что это все не так!

– Я знаю. Но сейчас не об этом. Давай выпьем с тобой за удачное начало твоей работы, – сказал Костров, придвигая Игорю полную рюмку.

Выпив, они начали разговор на отвлеченные темы. Неожиданно Игорь проговорил:

– Олег Петрович, мне бы в отпуск съездить, в Приднестровье…

– Ого! – присвистнул тот. – Это вопрос сложный. Ты же находишься у нас в длительной командировке, с секретной миссией – внедрение…

– Ну, они меня отпускают…

– Ты что, таким доверием у них пользуешься?

– Вроде да… Да выбора у них не было. Я же говорил, что у меня специальность редкая. Они без меня как без рук.

– Значит, в ближайшую неделю у нас в Москве никаких взрывов не будет? – засмеялся Олег Петрович.

– По моей линии – да. Но со мной вместе работают и мои коллеги, из других структур…

– Это так… И в последнее время что-то частенько твои коллеги стали в Москве проявляться. То одного взорвут, то другого…

– Ну, тут еще дилетантов много.

– А что, по почерку можно это угадать?

– Конечно! Профессионала всегда отличить можно. А дилетант – он и в Африке дилетант.

– Ладно, верю. Так что, в Приднестровье хочешь поехать?

– Да, хочу.

– А ты оттуда вернешься? – хитро прищурился Костров.

Часть вторая

Возвращение с отдыха

Михаил Коптев с парнем по кличке Напарник вернулись с очередного отдыха ровно через через две недели. В аэропорту Домодедово их встречал долговязый парень из их бригады по кличке Гном.

– Здорово, ребята! Как отдохнули?

Коптев поднял вверх большой палец.

– Ну, чего? Смотрю, загорели, помолодели, – Гном похлопал их по плечу.

– Как в бригаде дела? – поинтересовался Коптев.

– Ой, у нас много новостей! Троих ребят и, главное, Лома приняли…

– Да ты что? Как?

– Потом расскажу. Помимо этого троих потеряли, одного взяли в коллектив.

– Это кого?

– Миньковский кореш из заключения вернулся, он сидел как киллер. Так что теперь Меня с ним постоянно ходит. Что-то вроде личного телохранителя.

– И как его зовут?

– Погоняло у него странное – Псих.

– Что же за кликуха такая?

– Не знаю. Говорят, раньше он очень активно мочиловом занимался. Не только киллером был, но и ликвидатором, чистильщиком. Года два назад Миньков провел сокращение штатов. Ребята провалили одну операцию…

– Расскажи, в чем дело было, – попросил Коптев, когда они сели в машину.

– Да бизнесмена одного взяли, привезли на квартиру. Пацаны один день сидели там, телевизор смотрели, в карты играли. А потом поехали за телками, привезли их туда. То да се, пятое-десятое… Короче, пока с телками вопросы решали, бизнесмен в окно выпрыгнул и сбежал. Меня как узнал, тут же приехал с Психом, он тогда еще на свободе был. Ребята – так, мол, и так, босс, мы не виноваты, девчонки отвлекли… Меня Психу и говорит: разберись с ребятами, сам вышел. Псих всех их и порешил – перестрелял через глушак. А потом, говорят, тела расчленил, вывез и где-то закопал…

– Хорошая картинка! – усмехнулся Коптев. – Главное – после отдыха!

– Ладно, не грустите! Сегодня вы попали на торжественное мероприятие. У Мени сегодня день рождения, в кабаке собираемся. Вся команда будет. Так что в семь часов в ресторане «Зеленая роща», Меня всех приглашает, а вам приглашение через меня передает.

Вскоре они подъехали к дому. Зайдя в квартиру, Мишка сразу обратился к Напарнику:

– И как тебе эта информация по Психу с глушаком? А вдруг нас тоже так шлепнут?

Напарник только пожал плечами…

Через какое-то время, переодевшись и купив подарок, они подруливали к ресторану «Зеленая роща». Коптев был доволен, что его наконец пригласили на такой сбор. Он рассчитывал, что на этом дне рождения будет не только братва, но и союзники и другие знакомые Минькова. Может быть, появится и тот человек из ГУВД, который снабжает их информацией… Хорошо бы запомнить его и потом сообщить Кострову!

День рождения отмечался на широкую ногу. Был снят банкетный зал. Миньков даже заказал милицейскую охрану. Это очень удивило Коптева – как это вдруг милиционеры и их охраняют?

– Ну и что? За бабки чего не сделаешь, – сказал Гном, заходя вместе с ним в зал. – Меня через бизнесменов безналом им перечислил и нанял бойцов, то ли из вневедомственной охраны, то ли по перевозке ценных грузов, вот они и охраняют.

– Как бы они нас потом всех не приняли, – усмехнулся Коптев.

– Да ты чего, братан! Тут все по-взрослому. С Меней никто не захочет связываться. Тем более ты же знаешь, у него есть связи в милицейской верхушке…

Коптев интересоваться не стал, чтобы не вызвать подозрений.

Зал стал заполняться. Помимо ребят из группировки, которые приехали с барышнями – кто с женами, кто с подругами, стали появляться знакомые коммерсанты, которых Меня обслуживал и помогал решать те или иные проблемы. Коптев внимательно наблюдал за присутствующими. В зале постоянно появлялись новые люди. Уже собралось человек шестьдесят. Коптев пытался вычислить, кто из них милиционер. Скорее всего, для него Меня придерживал свободный стул рядом с собой – почетное место. Человек, которому предназначалось это место, пока не появился. Время от времени Меня звонил ему, интересуясь, почему тот не едет, называя его Петровичем.

Тосты за здоровье Мени шли через каждые пять-десять минут. Ребята говорили коротко, желая ему в основном здоровья, кучу денег и море любви. Меня слушал их внимательно, время от времени вставляя шутливые комментарии. Коптев никогда еще не видел его в таком веселом настроении.

Неожиданно зазвонил телефон Мени. Взяв трубку и увидев высветившийся на дисплее номер, он поднял руку, чтобы в зале установилась тишина. Тут же все замолчали, музыканты на эстраде прервали мелодию.

Меня встал из-за стола и подошел к окну, вероятно, чтобы лучше слышать собеседника. Затем, положив телефон в карман, вернулся на место, глазами отыскивая кого-то из ребят. Наконец взгляд его остановился на Гноме и сидевшем рядом с ним Коптеве. Меня сделал рукой жест, чтобы они подошли к нему.

Гном потянул Михаила за рукав.

– Пошли, кажись, босс вызывает!

– Может, тебя? Меня-то зачем?

– Пошли вместе, там разберемся!

Мише ничего не оставалось делать, как встать и направиться к Минькову.

– Звал, босс? – спросил Гном.

– Да. Сходите с Мишкой, у входа в ресторан встретите Петровича. Ну, ты его знаешь, милицейская шишка. Проводите его сюда и посадите рядом со мной.

Мишка обрадовался. Значит, сейчас он увидит того самого оборотня-мента по прозвищу Петрович!

Через несколько минут они уже стояли у входа в ресторан.

– А ты сам видел этого Петровича? – осторожно поинтересовался Михаил.

Гном кивнул:

– Пару раз видел. Помогал ребят вытаскивать, когда их со стволами приняли. Подъехал, ксиву ментам показал, что-то пробурчал, а я как раз в машине с пацанами сидел, и те всех выпустили без вопросов. Шишкан какой-то большой…То ли в МВД, то ли в ГУВД.

– А Меню откуда знает?

Гном пожал плечами:

– Не знаю. Может, у них какое-то сотрудничество. Наверное, Меня ему бабки присылает, типа за то, что он нас крышует…

– Надо же! – сделал удивленное лицо Мишка. – Менты братву крышуют! Чего-то такое первый раз слышу!

– Ты, парень, не в теме, – усмехнулся Гном. – Все давно поделено. У каждой группировки свои опера, свои милицейские шишканы, которые осуществляют милицейскую разводку, помогают, предупреждают… Ты что, не знал об этом?

Мишка отрицательно покачал головой.

– Да я же забыл, что ты у нас с периферии приехал!

– Можно подумать, ты коренной москвич! – поддел его Мишка.

– Нет, но я в Москве уже давно.

– И сколько?

– Около года.

– Да, большой срок, ничего не скажешь!

Мишка внимательно смотрел на подъезжающие машины. Теперь ему казалось, что вот из этого джипа, вот из этого «Мерседеса» выйдет таинственный Петрович. Но из машин выходили бизнесмены, у которых в соседнем зале тоже был банкет, и не спеша входили в ресторан. Гном тоже поглядывал по сторонам.

Наконец они увидели черную «Волгу» с тонированными стеклами, с двумя мощными антеннами.

– Кажись, Петрович подъезжает, – сказал Гном, быстро вытащил из кармана рацию и доложил: – Петрович подъезжает.

В рации что-то зашипело, раздался глухой мужской голос:

– Понял тебя.

Машина остановилась у входа. Миша заметил, что те милиционеры, которые охраняли покой Мени и его гостей, как-то неожиданно растворились. Видимо, они почувствовали, что подъехал милицейский начальник, и не захотели светиться. «Вот как они работают», – подумал Мишка, глядя на торопливо заскакивающих в ресторан людей в пятнистой форме. Гном понимающе кивнул головой:

– Можно подумать, что он не знает, кто нас охраняет! Ведь через него все сделано. Просто те менты, которых поставили, не в теме. Вот и решили не светиться перед «полканом»…

– А он что, полковник? – спросил Миша.

– А чего это ты вдруг меня про него выспрашиваешь? – Гном настороженно посмотрел на Коптева.

– Да я просто так… Ты же сам про него говоришь. Мне он по барабану. Это дела Мени, а меня это не касается.

– Во-во, – ухмыльнулся Гном, – меньше знаешь – лучше спишь! И дольше живешь…

Из «Волги» вышел мужчина крепкого телосложения, в темно-сером костюме, в белой рубашке и темно-сером галстуке. В руках он держал небольшой пакет в красивой подарочной упаковке. Затем, повернувшись к водителю, мужчина произнес:

– Виталик, ты покружи тут недалеко, я тебе позвоню, когда закончу. Ты меня заберешь.

– Хорошо, Алексей Петрович, – услышал Мишка голос водителя. Ага, значит, этого полковника Алексеем Петровичем зовут… Хорошо бы фамилию узнать!

Алексей Петрович медленно подошел к Гному и, словно не заметив его, двинулся дальше. Гном же широко улыбнулся, словно превратился в лакея ресторана, на полусогнутых ногах засеменил за Петровичем, пытаясь показать, в какой зал ему идти. Петрович не обращал на него внимания. Мишка плелся сзади.

Наконец они остановились у дверей банкетного зала. Двери открылись. В этот момент, по сигналу Мени, музыканты заиграли какой-то марш. Петрович вошел. Меня выскочил из-за стола, подбежал к нему, показывая значимость гостя. Но Петрович, помахав рукой оркестру, чтобы они перестали играть, подошел к Мене, что-то прошептал ему на ухо и протянул сверток. Меня стал благодарить его, затем показал, чтобы тот сел рядом с ним.

Петрович молча уселся за стол, внимательно осматривая присутствующих, словно оценивая их.

Вскоре полковник произнес тост и сделал это без микрофона. Его мало кто слышал, только те люди, которые сидели рядом с Меней. Сказав тост и выпив полрюмки водки, он еще раз похлопал Меню по плечу, затем сел и, посмотрев на часы, наклонился к Мене и стал ему что-то говорить. Меня стал отыскивать взглядом кого-то из ребят и, снова остановившись на Гноме и Коптеве, сделал им знак.

Гном толкнул Мишку.

– Пошли, снова босс вызывает!

Они подошли к Мене.

– Гном, – обратился тот к парню, – собери кое-какую жратву – фрукты, вино, Петровичу в коробочку, и девчонку подготовь…

– Все сделаю, босс! – Гном умчался.

– А мне что делать? – спросил Мишка.

– Иди Гному помогай…

И тут неожиданно Петрович сказал:

– Что-то мне лицо твое знакомо, парень… – Повернувшись к Мене, он неожиданно спросил: – Давно он у тебя?

Меня хотел что-то ответить, но в это время Гном потянул Мишку за рукав. «Неужели он меня в РУБОПе видел, когда меня Костров первый раз встречал? – лихорадочно соображал Мишка. – А вдруг он меня сейчас вычислит? Тогда все, в расход… Псих получит новое задание, шлепнет меня, а потом на куски разрежет…»

В это время Гном начал давать указания:

– Мишка, давай вон ту коробку, положи туда вина, коньяку, вискаря, шампанское не забудь! А закуску я сам соберу.

Мишка рванул к отдельному столику, где стояла выпивка, и стал класть в картонный ящик напитки. Через некоторое время все было готово. Гном поднял ящик. Мишка хотел ему помочь, но тот махнул рукой:

– Ладно, я сам справлюсь! Впрочем, – неожиданно добавил он, – давай-ка отнеси ящик в машину, а я пойду телку выведу.

Мишка поднял ящик и понес на улицу. На выходе он встретил двух пацанов из бригады.

– Ты куда это тащишь? – поинтересовался один из них.

– Петровичу в машину…

– Ясно, – пробурчал один из пацанов, держа в руке рацию, – тогда неси.

Мишка вышел из ресторана и увидел стоящую неподалеку черную «Волгу» с работающим движком. Машина стояла так, чтобы при необходимости сразу же отъехать. Мишка подтащил ящик и постучал в стекло. Водитель нажал на кнопку, стекло переднего сиденья опустилось. «Надо же, – отметил Мишка, – в „Волге“ электростеклоподъемники! Хотя, собственно, что удивительного? Машина собрана по спецзаказу…» Тут он заметил, что в салоне имеется и цветной телевизор, по которому водитель смотрел новости.

– Пацан, тебе чего? – спросил водитель, одетый в темный костюм и светлую рубашку.

– Вот тут для Петровича собрали… – проговорил Мишка.

– Понял, – водитель поднял стекло, вышел из машины и стал грузить коробку в багажник. Мишка продолжал стоять рядом.

Обернувшись, водитель произнес:

– Чего стоишь? Все, свободен!

Но Мишке было интересно, что за девчонку ребята сняли для Петровича. Вскоре он увидел, как на выходе появились Меня, Петрович, а с ними – девушка. Чуть сзади шел Гном. Мишка понял, что ему лучше не попадаться на глаза Петровичу, вдруг он снова станет вспоминать, где его видел… Он быстро отошел в сторону. Через несколько секунд он увидел, как Петрович с девушкой садятся в машину.

Поздно вечером Мишка с Напарником вернулись домой. День рождения прошел прилично – никто не напился, все соблюдали сухой закон, чуть пригубляя слабое вино. Все прекрасно знали, что Меня не любит, когда в бригаде кто-то употребляет наркотики или зашибает, поэтому каждый старался держать себя в руках. Развозил по квартирам ребят Гном.

– Ну, сейчас пацаны расслабятся! – сказал он. – Сколько люди терпели! Сейчас домой приедут… Но самое главное – Меня на завтра всем выходной объявил. Так что у пацанов возможность выпить есть.

Оперативник Мальков

Олег Костров уже собрался уходить из конторы, как дверь его кабинета открылась, и вошел оперативник Денис Мальков, коллега из его отдела.

– Олег, – сказал он, – я тебя сегодня целый день ищу.

– А я уже домой собираюсь.

– Тут дело большое, на пять миллионов…

– На пять миллионов – это, по твоей системе, на пять баллов? – уточнил Костров.

– Да, точно. Поехали на одну встречу! Твоя задача – только сидеть и кивать головой.

– А что это за встреча?

– У меня есть агент, банкир. Я с ним сегодня встречаюсь. Там проблема возникла. Но мне как-то не с руки с ним говорить одному. Давай вместе! Кстати, денег немного заработаем. Он мне за консультации платит.

– Ничего себе у тебя агенты!

– Понимаешь, тут очень долгая история. Взаимовыгодное сотрудничество, – стал объяснять Мальков. – Поехали, я тебе по дороге расскажу. Ты же мне друг?

– Конечно, друг… Вообще-то я домой собирался. Каждый день поздно прихожу…

– Ладно уж, на пару часов позже придешь… Посидим, поужинаем в хорошем ресторане. Поехали!

– Ты по дороге-то расскажешь, что за дело?

– Расскажу. Давай на твоей машине поедем, – предложил Мальков. – Я свою у базы оставлю. Пойду с ребятами договорюсь, чтобы ночью приглядели.

Вскоре они вышли на улицу. Мальков договорился с охранниками РУБОПа и, сев в машину Кострова, сказал:

– Поехали на Кутузовский, ресторан «Пальмовая роща», знаешь его?

– Знаю, но никогда там не был.

– Сегодня посмотришь, что это такое. Там у меня встреча назначена.

– Так что у тебя за агент такой?

– Вадим Серебряков, банкир.

– Как же ты его завербовал?

– Это долгая история. Когда я еще в отделении милиции работал, а мой банкир студентом был, он занимался фарцовкой. И, как понимаешь, попался на одной из сделок. Мы его – в контору, стали пугать 88-й статьей…

– Значит, это было, еще когда старый Уголовный кодекс действовал? Это же статья о незаконных валютных операциях?

– Да, именно. Он сам предложил нам сотрудничество. Я, говорит, вам буду всех фарцовщиков, коммерсантов, которые покупают доллары, сдавать, а вы мне – поле деятельности.

– И что дальше?

– А дальше, когда все стало легальным и 88-я статья умерла в 1996 году, вместе со старым УК, Серебряков закончил институт, сначала открыл свой обменник валюты, позже стал банкиром.

– И что?

– Банк у него небольшой, можно сказать карманный, состоящий из двадцати сотрудников. Своих знакомых обслуживает – деньги дает взаймы, занимается долларовой спекуляцией, покупает и продает оптом валюту.

– А что это за спекуляция? В чем выгода?

– Тут оптовый порядок. Раньше, когда доллар прыгал, – помнишь, была такая чехарда, – вот тогда он и успевал: утром купит большую партию, вечером эту же партию продаст, купит рубли. И так потихонечку наращивал обороты.

– Хороший бизнес!

– Да, здесь самое главное – успеть вовремя купить и вовремя продать.

– А в девяносто восьмом он как, выплыл?

– Выплыл. Прочувствовал ситуацию каким-то собачьим чутьем, набрал денег немерено, а потом, когда доллар поднялся, он с ними по курсу один к шести рассчитался.

– Почему?

– Ну, до этого времени доллар примерно шесть рублей стоил. Вот он так и рассчитался. Конечно, тогда много головной боли было, но я его прикрывал.

– Ты тогда уже в РУБОПе работал?

– Да.

– Как же ты из отделения милиции в РУБОП перешел?

– Вот так вот перешел.

– А сейчас чем он занимается?

– Непонятно чем. Ему деньги коммерсанты приносят, он их крутит, возвращает, сам иногда берет… В общем, какие-то у него взаиморасчетные операции. А сегодня у него какая-то проблема возникла, он попросил помощи. При этом просил, чтобы я надежных ребят из конторы привел. Я к Шурику рванул, но он на задание поехал. Так что, кроме тебя, Олег, мне больше рассчитывать не на кого.

– Хорошо, – кивнул Костров, – если часа на два дело, тогда я готов. Но больше – уволь!

– Нет, что ты, там нужно только поговорить!

Вскоре они были у ресторана «Пальмовая роща». Поднялись на второй этаж. Олег сразу заметил одиноко сидящего за столиком у окна молодого парня лет тридцати, худощавого, темноволосого, одетого в дорогой костюм. Парень, увидев их, привстал и замахал рукой. Олег с Мальковым подошли к нему.

– Денис Иванович, здравствуйте! Очень рад вас видеть! – широко улыбаясь, протянул руку для приветствия парень.

– Познакомься, – произнес Мальков, отвечая на рукопожатие, – это мой коллега, Олег Петрович.

– Олег, – коротко отрекомендовался Костров.

– Ну что, может, закусим? – спросил парень, кивая на бутылку «Абсолюта». – Я уже все заказал, сейчас принесут.

– Ну, давай, – кивнул Мальков.

Минут пять говорили на отвлеченные темы. Наконец Мальков решил перейти к делу.

– Давай, Вадим, рассказывай, что там у тебя случилось?

Серебряков начал рассказ:

– Примерно месяц назад ко мне пришли армяне – некий Авакян со своими дружбанами, на предмет одолжить денег. Попросили миллион долларов на две недели. Обратите внимание – на две недели! В качестве залога представили акции одного подмосковного ликеро-водочного завода. Составили контракт, подписали его, все честь по чести. После этого проходит две недели. На следующий день после окончания срока контракта они появляются с деньгами и говорят: давай наши акции. Но контракт-то закончился! Я тоже рисковал определенной суммой. На то и контракт! А они говорят, что они меня в этот день разыскивали. Но меня на самом деле не было – я был на переговорах. Но были мои сотрудники, которые сказали, что никто ко мне не приезжал. Они пришли только на следующее утро, к девяти, к открытию банка.

– Погоди, – перебил его Мальков. – А где сейчас твой банк находится?

– Мы четыре комнаты в одном из бизнес-центров арендуем.

– Это что же, твой банк всего в четырех комнатах умещается? – усмехнулся Мальков.

– Да.

– А где же ты деньги хранишь?

– У нас есть ячейки в другом солидном банке.

Мальков с иронией взглянул на Кострова, который тоже улыбался.

– Ничего себе банк! – сказал он. – Ты практически работаешь один с деньгами, которые ты берешь.

– Кстати говоря, из этого миллиона, который я дал, я тоже у банка одолжил…

– Так, выходит, ты даже не на своих деньгах играешь?

– Ну, практически да… Но это моя профессия, мой бизнес. Короче, эти акции находятся у меня, а армяне требуют их обратно. Сначала подогнали каких-то армянских авторитетов из группировок. Те начали меня пугать. В общем, хотят, чтобы моя «крыша» с их «крышей» встречалась. Ну что, поедете?

– Вроде мы не твоя «крыша», – уточнил Мальков.

– Но мы же много лет вместе работаем, – настаивал Серебряков. – Вы должны меня выручить!

– У тебя хороший бизнес, – медленно проговорил Мальков. – Акции себе заграбастал… Сколько же этот заводик стоит? Уж точно не один миллион?

– Нет, не один, побольше…

– Ты хочешь сказать, что мы должны поехать на эту стрелку с бандитами как твоя «крыша», а ты нам даже денег не пришлешь?

– Да ладно, ребята, – улыбнулся Серебряков, – мы же свои люди, сочтемся! Вы, главное, подстрахуйте меня, они же не дураки – против РУБОПа идти!

– Конечно, они не дураки… Ну что, – он посмотрел на Кострова, – поможем товарищу преуспеть в бизнесе?

Костров неопределенно пожал плечами.

– Сколько денег нам пришлешь, если все удачно сложится? – спросил Мальков.

Серебряков написал на салфетке цифры и показал их Малькову.

– Нет, парень, так не пойдет! – замахал руками тот. – Давай на два умножь. Мы же других должны подтянуть. Нам что, со свистками на стрелку ехать?

– Хорошо, согласен.

– Тогда договорились. Назначай им стрелку… Да вот в этом же ресторане и назначь, – предложил Мальков. – В течение одного-двух дней, на твое усмотрение. Договорились?

Серебряков кивнул головой и сказал:

– Ну, если мы с вами договорились, давайте за это выпьем! – Он быстро разлил водку по рюмкам.

Секретное совещание

В клубе ФСБ, называющемся теперь культурным центром и расположенном недалеко от Лубянки, в актовом зале собралось около двухсот пятидесяти человек. Сидевшие в зале оживленно переговаривались между собой. Среди присутствующих в третьем ряду партера сидел мужчина в гражданской одежде, Андрей Михайлов, который приехал из Владимира в командировку в распоряжение ФСБ.

Андрей работал в Управлении ФСБ по Владимирской области и был направлен в Москву. О цели командировки он не был информирован. Поэтому сегодня он, как и другие сотрудники ФСБ, приехавшие с периферии, а также работники центрального аппарата ожидали начала секретного совещания, которое проводил заместитель директора ФСБ генерал Селиков.

Генерал появился ровно в одиннадцать. Его сопровождали несколько человек. Все были одеты в гражданскую одежду. Расселись в президиуме. Генерал придвинул к себе микрофон и начал:

– Здравствуйте, товарищи! Разрешите начать наше совещание. Хочу сразу представить вам людей, сидящих в президиуме. – Он назвал фамилии начальника управления кадров, начальника управления службы собственной безопасности. – А это наш коллега из МВД, начальник службы безопасности генерал Рукавишников.

Мужчина с седыми волосами слегка привстал.

– Сейчас мы проведем совещание-инструктаж, – продолжил генерал. – Все вы вызваны из различных регионов, а также тут присутствуют сотрудники, работающие в центральном аппарате и Московском регионе. Все вызваны с одной целью – участвовать в комплексной проверке нашей родственной структуры, органов, входящих в систему Министерства внутренних дел Российской Федерации. – Генерал сделал паузу, наблюдая за реакцией зала.

По залу пробежал гул. Многие были удивлены таким сообщением. Селиков продолжил:

– Хочу сразу предупредить вас, что проверка комплексная и секретная. Она будет осуществлена внезапно. Вы фактически через час уже начнете работать – получите конверт с названием подразделения и поедете на проверку. Предупреждаю об особенностях этой проверки. Первое – инициатива этой проверки исходит от нового министра внутренних дел Бориса Грызлова, который сам ее санкционировал. Чтобы проверка не вызывала у сотрудников МВД подозрений, вы будете прикомандированы к представителям Счетной палаты.

Вы будете, по легенде, сотрудниками Счетной палаты. Естественно, те, кто не работает в Московском регионе, могут ссылаться на своих представителей в регионах. Поэтому вы в какой-то мере будете работать под прикрытием, – Селиков улыбнулся. – Теперь о главном. Какие задачи ставятся перед этой проверкой? То, что сотрудники Счетной палаты будут работать по финансовым нарушениям и финансовой дисциплине – это их вопросы. Вы же направляетесь в различные подразделения МВД и ГУВД и будете осуществлять там самое главное – проверку на предмет коррумпированности сотрудников.

Главная цель проверки – освободиться от коррумпированных сотрудников. Если будет собран определенный материал, тянущий на статью УК, то эти люди будут отвечать по закону. Хочу еще предупредить – не исключается, что со стороны сотрудников МВД, ГУВД и других организаций, относящихся к этому ведомству, будут попытки вам противодействовать, подбрасывание ложного материала. Не исключаются и попытки подкупа. Прошу о каждом таком случае докладывать мне лично или через моего помощника.

Мужчина, сидевший во втором ряду президиума, кивнул головой.

– Результатов этой проверки ждет не только директор ФСБ, но и Президент, – продолжил генерал. – Пора провести реформу в правоохранительных органах, сделать их более эффективными и более прозрачными для смежных структур, а также неподкупными и честными для граждан. Есть ли вопросы?

По залу снова прокатился гул, но вопросов никто задавать не стал.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Теперь возьмите конверты, которые лежат в холле, там написаны названия организаций, и присоединяйтесь к старшим своих групп. Помните, что вы работаете под крышей Счетной палаты Российской Федерации. Желаю успехов!

На этом совещание было закончено. Сидящие в президиуме ушли. Тут же сидящие в зале встали и вышли в холл разбирать конверты с направлениями.

Михайлов неторопливо вышел в коридор и подошел к столу, на котором стояла табличка с буквой М. Без труда найдя свою фамилию, он взял конверт. На нем еще был написан номер микроавтобуса – 6. Михайлов знал, что после совещания все должны были собраться во внутреннем дворике Лубянки и пересесть на микроавтобусы с номерами. Он вышел во двор и стал отыскивать свой микроавтобус среди десятков машин, стоящих в ряд. Все микроавтобусы были пронумерованы. Наконец он нашел свой.

Подойдя к машине, Андрей взял конверт, еще раз сверил номер и остановился возле двери. Из микроавтобуса вылез мужчина в сером костюме.

– Майор Михайлов? – спросил он.

– Так точно! – ответил Андрей.

– Очень приятно. Я руководитель вашей группы, подполковник Сергеев из Управления кадров ФСБ, – сказал мужчина, протягивая руку. – Ну что, майор, освоились? Все понятно по задаче?

– Не совсем, товарищ подполковник. До сих пор не знаю, в какую организацию мы едем.

– С организацией все просто. По дороге я тебе все расскажу.

– А перекурить разрешите, товарищ подполковник?

– Конечно, кури.

Через несколько минут, покурив, Андрей Михайлов сел в автобус.

– Ну что, едем мы сейчас с тобой, – сказал Сергеев, – заберем двоих сотрудников Счетной палаты, а потом – на Шаболовку, 6. Знаешь, что там находится?

Майор отрицательно покачал головой.

– Ну, брат! Там самая известная и самая коррумпированная организация в системе МВД – РУБОП, Региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Круто звучит? Вот там мы с тобой и должны провести проверку. Я буду работать по линии кадров, просматривать личные дела, досье, а ты проведешь негласную проверку по коррумпированности, как сотрудник Счетной палаты. Да, вот тебе список людей, постарайся их запомнить. – Сергеев достал листок бумаги, где были написаны четыре фамилии. – Это наши источники информации, которые предупреждены и с которыми ты можешь встретиться негласно где-нибудь в переулке и побеседовать с ними. Более того, в Департаменте экономической безопасности ФСБ работает бывший рубоповец, который был четыре месяца назад уволен. Это ходячая база всех коррумпированных дел и преступлений сотрудников РУБОПа. Мы к нему потом тоже обратимся.

Через несколько минут микроавтобус выехал с Лубянской площади и направился в сторону Садового кольца, чтобы попасть на Зубовскую площадь.

Забрав двух сотрудников Счетной палаты, микроавтобус вскоре остановился возле особняка на Шаболовке, 6. Это и была штаб-квартира легендарной могучей организации – московского РУБОПа.

Ночной вызов

Мишка Коптев после тяжелого дня вернулся домой вместе с Напарником поздно, около одиннадцати вечера. Достав пиво из холодильника и открыв пару бутылок, они сели ужинать. По телевизору шел какой-то боевик. Затем, еще немного потрепавшись, около полуночи улеглись спать.

Но в два часа ночи неожиданно в дверь позвонили. Напарник вскочил с постели и понесся на балкон доставать спрятанный там среди разного хлама пистолет. Взведя курок, он осторожно подошел к двери.

Мишка к тому времени, тоже взяв свое оружие, уже стоял возле двери и прислушивался, стараясь понять, кто там, на лестнице.

– Если кто войдет, – прошептал Напарник, – сразу стреляем и уходим!

Мишка заволновался. «Неужели это менты? В принципе, – подумал он, – если нас заберут менты, ничего страшного в этом нет. А вот если стрельба начнется, могут и зацепить…»

К тому времени Напарник подошел вплотную к двери и шепотом спросил:

– Кто там?

– Пацаны, свои! – раздался голос Гнома.

Почему же Гном приехал в два часа ночи без предварительного звонка?

Напарник открыл дверь. Гном вошел в квартиру с поднятыми руками.

– Только не стреляйте! – улыбаясь, проговорил он.

Мишка удивленно посмотрел на него:

– Ты чего это ночью приперся?

– Задание, Меня прислал. Собирайся!

– Обоим? – спросил Напарник.

– Нет, только тебе, – он посмотрел на Мишку. – Меня приказал. Надень темную одежду.

Гном бесцеремонно прошел по квартире, словно проверяя, нет ли там кого постороннего. Затем он зашел на кухню и, увидев стоящие там пустые бутылки из-под пива, стал крутить их в руках, рассматривая марки.

Тем временем Мишка быстро оделся. Потом он подошел к Гному и спросил:

– Ствол брать?

– Нет, этого не нужно. У нас мирное задание.

Мишка насторожился: какое это мирное задание, да еще в два часа ночи, без предупреждения? Странно…

Ребята быстро спустились вниз.

– Ты на машине? – поинтересовался Мишка у Гнома.

– На машине, даже за рулем.

– Мы с тобой вдвоем поедем?

– Не, там еще один пацан сидит. Ты его, наверное, уже знаешь, Псих…

Псих сидит в машине? Тем более странно…

Выйдя из подъезда, Мишка увидел припаркованную «десятку» с тонированными стеклами. Он хотел сесть на заднее сиденье, но неожиданно Гном остановил его:

– Садись рядом со мной, вперед.

Мишка уселся. Повернув голову, он увидел, что на заднем сиденье свободно раскинулся высокий парень. Лицо у него было какое-то невзрачное и в то же время холодное, жестокое. Мишка уловил неприятные импульсы, исходившие от парня. Чувствовался запах смерти…

Неожиданно Мишке в голову пришла жуткая мысль: а что, если на том дне рождения Петрович опознал его, сказал об этом Мене, и теперь он приговорен к смерти? И сейчас Псих с Гномом приведут приговор в исполнение… Уж больно странно все – посадили на переднее сиденье, не дали оружие… А если в машине Псих, то ясно, что дело связано со стрельбой. Мишка занервничал.

Гном, почувствовав волнение Мишки, с улыбкой произнес:

– Не дрейфь, пацан, все будет хорошо! Прорвемся! Поехали!

Машина рванулась с места. Мишка сидел и соображал: что же теперь делать? Он время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, пытаясь предугадать дальнейшие действия Психа. Вот сейчас он может набросить на меня удавку и задушить… А может, ствол приставит и быстро выстрелит… Мишка ждал беды каждый момент. И машина к тому же направлялась за город…

Они выехали из Москвы и поехали по узкому Пятницкому шоссе. Теперь Мишка решил, что везут его куда-нибудь в лес, там шлепнут и похоронят.

– Куда едем? – спросил он.

– В одно интересное место, – ответил Гном, улыбаясь. – Скоро приедем.

Мишка думал: если меня будут кончать в машине, то я могу успеть что-то сделать. Может быть, успею пару ударов нанести – все же боксер! – этому долговязому Гному и придурку Психу. А если успеют выстрелить? А что остается делать? Если только схватиться за руль и устроить аварию… Но Пятницкое шоссе в три часа ночи было пустынным. Мишке оставалось только ждать и надеяться на лучшее…

Операция «Левак»

Через пару дней Кострову позвонил Мальков.

– Олег, на сегодня стрелка с армянами назначена, – сказал он. – Собирайся, поедем.

– Послушай, Денис, может быть, кого-нибудь еще для страховки возьмем? – предложил Костров.

– Ладно, кто против нас пойдет! – беспечно ответил Мальков. – Сейчас же знаешь, что в газетах пишут? Кроме солнцевских, только шаболовские крутые. Так что против нас никто воевать не будет. Тем более какие-то армяне. Я по этому Авакяну в отделе по нацгруппировкам справки навел, кое-какие фамилии и клички жуликов знаю. Так что я сейчас ему такую фактуру выпишу, что мало не покажется!

– Что-то мне ехать не хочется…

– Да ты что! Мы с тобой по двести пятьдесят штук зеленых срубим с этого Серебрякова! Он же обещал нам пол-лимона дать.

– Сколько же он денег с этого завода поимеет?

– Немало – думаю, лимонов пять. Представляешь – мы тут за зарплату жизнью рискуем, а он в течение двух недель сколько заработал! Четыре миллиона! А через какое-то время может продать этот завод миллионов за восемь. Вот как надо бизнес делать! А мы с тобой на таком окладе сидим, что даже цифру назвать стыдно!

– Это, конечно, так, – согласился Костров, – но мне это дело как-то не по душе.

– Ничего, ты же опер, не сдрейфишь! Подумаешь, армян развести! Поехали!

Вскоре они вместе с Сергеем, сотрудником их отдела, поехали на встречу с армянами. Встреча была назначена в той же «Пальмовой роще».

У входа их дожидался Серебряков.

– Они уже приехали, – сообщил он. – На втором этаже сидят. Ну что, идем?

– Ничего, – ответил Мальков, – подождут. – Он обратился к Сергею: – Вот тебе рация. Если что – отзвонишь ребятам, кто свободен. Но я думаю, что все будет в порядке.

Похлопав себя по боку, словно проверяя наличие оружия, Мальков обратился к Кострову:

– Ну, пошли!

Олег медленно вышел из машины и пошел за Мальковым.

В ресторан они вошли втроем. Впереди шел Серебряков, за ним Мальков, завершал процессию Олег. Увидев столик, за которым сидели три армянина, они подошли к нему и поздоровались.

Костров заметил, что армяне приветливо поздоровались с ним и с Мальковым и сделали вид, что не заметили присутствия Серебрякова.

– Ну что, парни, – начал Мальков, – какие у вас проблемы?

– А вы кто? – спросил армянин лет сорока пяти, одетый в белую рубашку и темный костюм.

– Мы, собственно, работаем с ним вместе, – Мальков кивнул в сторону Серебрякова.

– То есть вы – его «крыша»?

– Можно и так назвать. Хотя мы не любим это название.

– Какая разница? Вы готовы отвечать по полной программе?

– Давай сначала выслушаем тебя. Какие предъявы ты ему ставишь?

– Короче, эта крыса нас под ситуацию подвела. Мы бабки у него одолжили на две недели. Ровно на две недели, клянусь мамой! Через две недели мы подъехали. Приехали с деньгами, все как полагается по контракту. А его на месте не было. Он говорит, что был в командировке или на деловой встрече. Короче, так дела не делаются. Он знал, что мы приедем. Мы с ним с утра созвонились, я ему сказал: Вадик, будь на месте, я приеду, деньги привезу. Он сказал: хорошо, буду на месте, а сам свалил. Потом мы говорим его работникам: девочки, вот контракт, а вот деньги, давай принимай, записывай, что мы все правильно сделали. А они говорят: мы без хозяина ничего сделать не можем. Спрашиваю: где хозяин? Хозяин в отъезде. Говорю: звони хозяину, дело важное! А они говорят: хозяин недоступен. То есть телефон хозяина недоступен. Ладно, думаю, раз такое дело – на следующий день в девять часов… Заметь, дорогой, ровно в девять часов утра, как начинает работать его паршивый банк, мы были уже на пороге. Он приехал в одиннадцать. Мы ему говорим: давай контракт закрывать, вот бабки. Он говорит: вы просрочили, никакого контракта уже нет, акции мои. Так не делается! Зачем так делать?!

Мальков внимательно выслушал все и сказал:

– Хорошо. Теперь давайте послушаем банкира, что он скажет.

Серебряков стал повторять то же самое, что говорил на прошлой встрече.

– Контракт был заключен на две недели. Я их ждал. Они приехали на следующий день. Стали пальцами разводить, угрожать. В контракте написано – тридцатого кончается, значит, тридцатое – последний день.

– Послушай, что ты говоришь?! Мы приехали в тот день, тебя не было! – проговорил армянин.

– Ничего подобного. Я был на месте, и вы не приезжали в тот день. Мои сотрудницы могут подтвердить, что вас не было.

– Но это же твои подчиненные! Ты же с ними договорился, и они будут говорить только то, что ты скажешь. Нет, все было не так!

– Послушай, уважаемый, – перебил армянина Мальков, – все это так. Но по сегодняшней ситуации то, что вы хотите сделать, это тоже противозаконно.

– Как противозаконно? Что мы нарушаем? Мы хотим свои акции обратно получить!

– Нет, дорогой, ты сейчас нарушаешь закон, конкретную статью уголовного права нарушаешь. Ты занимаешься вымогательством, у банкира деньги вымогаешь. А он поступил в рамках вашего контракта, в рамках закона. Если у тебя есть претензии, обращайся в суд.

– Слушай, какой суд?! Какое вымогательство? Что ты мне лепишь? – начал возмущаться Авакян. – Вообще, кто ты такой? Скажи, с кем я говорю? Ты пришел и говоришь, что ты его «крыша». Кто ты, с кем работаешь, кто над тобой стоит?

– Я-то кто? – улыбнулся Мальков. – Я работаю на государство. А за мной стоит вся система МВД. – Он быстрым движением достал из бокового кармана коричневую книжечку, на которой было написано «РУБОП». Армянин, увидев удостоверение, замолчал.

– Ой, как нехорошо поступаешь, – через некоторое время заговорил он. – Работаешь в такой организации, милиционер, майор, и тут вдруг с бандитом, с мошенником на одну дорожку встал! Зачем ты меня пугаешь?

– Я тебя не пугаю, – спокойно ответил Мальков. – Ты спросил, кто я, а я показал свое удостоверение, не больше того. Я сказал, что ты нарушаешь закон, соответствующую статью Уголовного кодекса, по которой наказание, по-моему, до десяти лет или до двенадцати, я не помню… Какое пугание?

– Я понял тебя, конечно. Что я могу теперь сделать? Я с этого мошенника, который себя банкиром называет, а на нашем языке он крыса, стопроцентная крыса… Я всей Москве, на каждом углу говорить буду, что с Серебряковым дела нельзя иметь. Он крыса и мошенник. А за ним РУБОП стоит, продажный РУБОП!

– Слушай, ты! – Мальков встал. – Ты выбирай выражения! А то я тебя сейчас за оскорбление представителя власти при исполнении привлеку! – Мальков специально чуть отвернул полу пиджака, чтобы Авакян увидел пистолет.

– Нет, нет, дорогой, я тебя понял! – закивал головой Авакян. – Я не дурак против власти идти. Но ты, крыса, – повернулся он к банкиру, – ты, крыса, еще запомнишь меня! Я тебе не угрожаю. Ты не думай, что ты один тут такой крутой, с ментами закрутил, дела делаешь. Мы тебя накажем, и очень сильно накажем! Теперь нам все понятно. Пойдемте! – обратился Авакян к своим спутникам, поднимаясь из-за столика. – Здесь разговаривать бесполезно. Они с ним заодно. А если мы будем права качать, нас просто заберут как бандитов.

Армяне молча встали и вышли из зала.

– Нехорошо как-то получилось, – нарушил молчание Костров. – Вроде мы действительно как беспредельщики стали…

– Какие беспредельщики? – махнул рукой Мальков. – Все же подтвердилось, видишь?

– Ничего не подтвердилось. Они выдвинули свою версию. Как теперь доказать?

– Да что доказывать? Дело сделано, – вступил в разговор Серебряков.

– Правильно, – тут же среагировал Мальков. – Дело сделано, работа выполнена. Когда нам за деньгами приезжать?

– Сейчас я кое-какое дело перекручу… – начал Серебряков.

– Э-э, парень, стоп! Ты что? Посмотри, как ты нас подставил! Можно сказать, что нас с моим товарищем оскорбили. Мы пошли на нарушения, покрывая тебя. И ты говоришь – приходите позже? Так дело не получится. В течение завтрашнего дня ты нам должен бабки передать, ту сумму, о которой мы говорили.

– Хорошо, – кивнул Серебряков, – принесу я вам деньги. Давайте завтра встретимся, в это же время и на этом же месте. Приезжайте, я деньги привезу.

– Значит, завтра в восемь вечера здесь мы ждем тебя с деньгами, – повторил Мальков. – Теперь мы поедем.

– Может, поужинаете? – предложил банкир.

– Нет, аппетита нет.

Через несколько минут Костров с Мальковым покинули ресторан.

– Не нравится мне эта ситуация, – проговорил Костров.

– Да что тебе не нравится? Ты же видишь – два мошенника друг друга обули. Ты думаешь, как они эти акции получили? Я могу тебе сказать: благодаря самому элементарному рэкету. А наш их обул. Но нам-то что? Мы получим свои законные проценты от этого дела, которые, кстати, мы с тобой заслужили.

– Я не знаю, как ты со своим агентом работаешь, с этим банкиром, но на мой взгляд, – конечно, я могу ошибаться, – он очень скользкий человек. От него можно ожидать чего угодно.

– Олег, – продолжал Мальков, – работа выполнена, а деньги не пахнут. Теперь нужно их только получить.

– Не думаю, что он отдаст эти деньги. Он жмот.

– Да, согласен, он жмот большой. За доллар удавится!

Заказное убийство

Время тянулось очень медленно. Мишка сидел и соображал: когда же, в конце концов, они приедут? Почему они не взяли Напарника? Конечно, скорее всего, он приговорен…

Нервы его не выдержали. Повернувшись к Гному, он сказал.

– Так куда мы едем? Может, меня дали команду порешить?

Гном посмотрел на него, улыбнулся и сказал:

– Насчет тебя ничего не знаю. Как, Псих, тебе инструктаж по поводу Липкина не давали?

Но Псих демонстративно смотрел в окно, давая понять, что разговаривать он не желает.

– Живи пока, пацан, – усмехнулся Гном. – Насчет тебя команды не давали. Хотя не знаю, – добавил он, – может, сейчас по телефону поступит…

– Ну и юмор у тебя! – проговорил Мишка раздраженно. – А если насчет тебя команда поступит?

– Запросто! Все под богом ходим, – беспечно ответил Гном. – Да и потом, рано или поздно все в земле лежать будем.

– Смотрю, ты оптимист! – продолжил Мишка. – Только вот я особо не спешу в землю лечь. Еще пожил бы…

– Я тоже, – улыбнулся Гном. Оба засмеялись.

Мишке немного полегчало. «Ничего, – думал он, – если они что-то задумали, пусть знают, что я об этом догадываюсь. Хотя, может быть, зря я завел разговор об этом…»

Вскоре машина свернула на узкую дорогу, идущую вдоль леса.

– Вот здесь мы тихонечко схоронимся, – сказал Гном. Он свернул с проселочной дороги и въехал в лес.

Было около четырех часов. Начинало светать. Припарковав машину у кустарника, предварительно развернув ее так, чтобы сразу можно было уехать, Гном вышел из машины и, потянувшись, махнул рукой Мишке:

– Выходи, Мишаня! Воздухом подышим.

Мишка медленно вышел из машины, поглядывая на Психа.

– Да что ты на него все время смотришь? – проговорил Гном. – Не боись, сегодня тебя стрелять не будем! – Он похлопал Мишку по плечу. – Задание на одного бизнесмена получили. Твоя задача – вот какая…

Гном подошел к багажнику и поднял дно багажника, под которым находилась запаска. Он вытащил из тайника маленький автомат.

– Ух ты, что это? – спросил Мишка.

– «Узи». Приходилось из такого стрелять?

– Не приходилось… Но принцип действия у всех одинаковый. – Мишка взял автомат в руки и передернул затвор.

– Э, парень, осторожно! Заряжен! – предупредил Гном.

Теперь Мишка понял, что он становится участником нового заказного убийства. Ведь глупо же давать ему в руки автомат и тут же стрелять в него! Но Мишка знал, что в криминальном мире и такое бывает. Ведь автомат может быть заряжен и холостыми патронами или вообще без патронов. Дадут в руки оружие, чтобы он расслабился, а потом – бах! – и в голове две дырки…

– Значит, так, Мишаня, – сказал Гном, – действия следующие. Сидим здесь часа три, ждем клиента. Как только увидишь джип «Лендровер» зеленого цвета – значит, наш клиент едет. Ты выскакиваешь первым, предварительно накинув на себя вот эту ерунду, – он протянул Мишке черную шапочку. Мишка взял ее в руки, повертел.

– Она что, дырявая? – спросил он.

– Ты что, вещь фирменная! Шеф где-то за кордоном покупал. Специально для спецназа шапочка, с прорезями для глаз и рта, – Гном показал еще одну такую же шапочку, для него. – Короче, надеваем шапочки, выскакиваем и шмаляем по колесам машины. Можно и по стеклам тоже. Наша задача – остановить машину. Понял?

– Понял. А дальше?

– А дальше – если будет охрана, то шмаляем в охрану.

– А он что делать будет? – Мишка кивнул в сторону Психа.

– А он будет выполнять главную работу – контрольный выстрел в клиента.

– А что за клиент? – поинтересовался Мишка.

Гном пожал плечами:

– А я знаю? То ли бандюган, то ли бизнесмен. Что-то они с Меней не поделили, вот его наш Папа приговорил. А тебе, парень, высокое доверие оказано – на акцию взяли. Это говорит о многом. Глядишь – через какое-то время бригадиром станешь. А может, и вообще командовать нами будешь…

Мишка махнул рукой:

– Больно мне это надо…

– А чего ты ствол-то держишь? – спросил Гном. – Положи его пока в багажник. Пойдем кофейку с бутербродами попьем!

– А у тебя есть?

– Ну, конечно! Я все заранее припас!

Через минуту Гном уже доставал из багажника большую сумку, где находился термос с кофе и бутерброды.

– Псих, – позвал Гном, – кофе с бутербродами будешь?

Псих медленно вылез из машины и, подойдя, налил кофе в чашку и взял пару бутербродов. Мишка снова увидел его холодные глаза. Под курткой на ремне болтался пистолет с длинным стволом – с глушителем. Из кармана торчали кожаные перчатки. Их заметил и Гном.

– Слышь, Мишка, – сказал он, – там, в багажнике, перчатки возьми, надень, на всякий случай. Потом оружие сбросим. Черт его знает, может, он с охраной будет, с рацией. Может, они запеленгуют, план перехвата менты могут вести. А мы с тобой чистенькие!

Мишка полез в багажник и заметил, что там, помимо необходимого барахла, лежит футбольный мяч и канистра с бензином. «Странно, – подумал Мишка, – Гном никогда с собой бензин не возил. А может, они все же хотят меня отвлечь, потом застрелить, а тело сжечь?»

Через какое-то время они сели в машину. Гном посматривал на часы. На заднем сиденье похрапывал Псих.

– Ну и нервы! – сказал Гном. – Тут сидишь дергаешься, очко играет, а у этого – как у космонавта! Мочиловка сейчас будет, а он совершенно спокоен! А у тебя, Мишка, как с нервишками?

Мишка пожал плечами.

– Нормально все… Главное, чтобы менты не приняли.

– Это, брат, самое главное в нашей профессии! Поэтому отстрелялись, выбросили оружие и спокойненько, с чистой душой, в какое-нибудь тепленькое местечко, отдохнуть… Да, говорят, ты недавно вернулся с отдыха, значит, тебе отпуск не положен. А мне босс обещал Таиланд, с телками… Отпускные даст, – мечтательно проговорил Гном. – Закачу куда-нибудь, отдохну от души, телок подрючу… А вы тут будете от ментов бегать, стрелки проводить…

Мишка тяжело вздохнул.

Прошел еще час. Стало совсем светло. Время от времени по проселочной дороге начали пробегать машины.

Гном вышел из машины и, взяв небольшую рацию, бросил такую же Мишке.

– Сидишь здесь с настроенным сигналом. Я, как только «Лендровер» увижу, тебе передам. А ты должен быть готов. Ты начинаешь, я сзади.

– А чего они оттуда едут? – кивнул Мишка на машины.

– Какой-то элитный коттеджный поселок там… Хотя место – я бы лучше сделал все у проходной. Там «лежащий полицейский» лежит, и все ход замедляют.

– Как это полицейский лежит? – переспросил Мишка.

– Ну, ты совсем деревня! «Полицейский» – такая волна из асфальта. А ты думал, настоящий лежит? – Гном засмеялся. – Он же памятник, кто ж его посадит? – произнес он фразу из «Джентльменов удачи», намекая на Мишкину тупизну.

Мишка тоже рассмеялся. Теперь он до конца был уверен в том, что приглашен на эту акцию по устранению неугодного для Мени субъекта – и больше ни для чего.

Передернув затвор, Мишка расположился в кустах, держа в одной руке автомат, в другой – рацию. Псих куда-то подевался, его не было видно.

Прошло минут сорок. Мишка решил набрать на рации прием и, услышав знакомый голос, тихо спросил:

– А если он машину поменял и на другой поедет, тогда что?

– Тогда хана, будем в Москву возвращаться. Шеф будет зол. И ты мне просто так не звони, понял? – ответил Гном.

– Понял…

Через несколько минут рация зашипела.

– Он едет. Готовься!

Мишка быстро выключил рацию, сунул ее в карман, проверил автомат и еще раз посмотрел в сторону «десятки». Машина стояла на месте, Психа в ней не было.

Вскоре Мишка услышал звук двигателя приближающейся машины. Он поднялся на насыпь и, присев и убрав за спину автомат, стал ждать. В последний момент он вспомнил про шапочку. Конечно же! Он быстро натянул шапочку на голову и спрятался за кустами. Теперь ему уже было хорошо видно, как темно-зеленый «Лендровер» быстро идет по дороге. Мишка понял, что пора выходить. Насыпь высокая, «Лендровер» внедорожник, может свернуть и поехать вниз. Но он не должен успеть это сделать.

Мишка прикинул расстояние и, когда до машины оставалось метров двадцать пять, неожиданно выскочил на середину дороги и стал стрелять по машине. Джип резко затормозил. Было видно, что человек, управляющий джипом, пытается остановить его и направить вниз или развернуть. Тем временем Мишка стал приближаться к машине, не переставая стрелять. Он услышал, что позади тоже раздались выстрелы. Видимо, подключился Гном.

Кто-то выскочил из задней двери «Лендровера» и тут же упал, видимо, сраженный пулей Гнома. Мишка подходил все ближе. Он увидел, что в машине, кроме валявшегося возле джипа мужчины, были еще трое. Двое мертвы, один, на переднем сиденье, стонал от боли. Человек посмотрел Мишке в глаза. Взгляд его молил о спасении и говорил: не убивай меня, парень! Но в этот момент чья-то сильная рука оттолкнула Мишку в сторону. Он обернулся.

Перед ним стоял Псих. Он держал пистолет с глушителем в вытянутой руке. Оттолкнув Мишку, он два раза нажал на курок. Выстрелы прозвучали очень тихо, как глухие щелчки. В голове у сидевшего появились две дырки. Он откинулся на подголовник и замер.

– Все, уходим, – тихо сказал Псих, тронув Мишку за плечо. Тот быстро развернулся и направился к машине. Через несколько секунд туда подбежал и Гном.

– Отлично сработано! – Гном сел за руль. Мгновение спустя «десятка» летела по проселочной дороге.

Остановившись у небольшого прудика, Гном сказал:

– Стволы в воду! – и тут же бросил в воду свой автомат. Мишка сделал то же самое. Потом в воду полетели шапочки и перчатки. Но Псих почему-то не выкинул свой пистолет с глушителем. Мишка вопросительно посмотрел на Гнома. Тот пожал плечами, как бы говоря, что не вправе приказывать Психу.

Они проехали еще несколько сотен метров и почти уже выехали на Пятницкое шоссе. Неожиданно Гном снова свернул в лес и, углубившись в заросли, остановился.

– Все, Мишель, – сказал он, – доставай канистру, машину сжечь надо! Следы замести.

Мишка облил машину бензином, а Гном взял комок бумаги и щелкнул зажигалкой. Бросив горящую бумагу на машину, он отскочил в сторону. Пламя тут же охватило «десятку». Через минуту прогремел взрыв.

– Ну все, теперь поймаем тачку и спокойно поедем в город…

Мишка тяжело вздохнул. Вся нервотрепка и грязная работа были позади. Теперь главное – встретиться с Костровым и все ему доложить.

Через два дня в газетах появилась информация, что убит таможенный чиновник одного из подмосковных терминалов, выезжавший из своего коттеджного поселка. Причина убийства, как написали журналисты, – мафиозные разборки вокруг таможенных терминалов.

На следующий день в условиях строжайшей конспирации Мишка встретился с Костровым и очень подробно доложил про убийство таможенника, а главное – про полковника под именем Петрович. Номер «Волги» Мишке разглядеть не удалось.

Костров остался доволен.

– Молодец, Миша, хорошо поработал! А Петровича твоего мы разыщем.

– А по таможеннику что?

– Таможенник этот сам был полубандитом, коррупционером. На него уже два раза покушались. Он сам выбрал такую дорожку.

– А что за спор-то вышел с группировкой?

– Твой Меня не поделил с одной группировкой крышевание этого терминала, вот и убрал таможенника.

На прощание Костров сказал:

– Самое главное – будь осторожен! Не нравятся мне эти слова Петровича…

Банкир

Вадим Серебряков сидел в своем офисе в хорошем настроении. Теперь, благодаря нехитрой операции, он стал одним из совладельцев подмосковного ликеро-водочного завода, который приносил в год около четырех миллионов долларов дохода. Разглядывая разложенные на столе акции, которые он получил от армян, он с удовольствием поглаживал их. Вдруг, что-то вспомнив, снял телефонную трубку и набрал номер.

– Алло, девушка, вы не можете мне ответить на следующий вопрос? Я стал владельцем акций одного подмосковного предприятия, которые записаны за бывшими владельцами. Как мне внести изменения в книгу реестров?

Сотрудница Регистрационной палаты, которая ведала регистрацией реестров акционеров, предложила Серебрякову приехать лично с паспортом, назвав адрес, недалеко от Павелецкого вокзала, и перерегистрировать свои акции.

– Хорошо, я подъеду минут через тридцать-сорок. Назовите ориентир, чтобы было проще вас найти.

Девушка ответила, что на этой улице недалеко от них стоит здание ЮКОСа из металла и стекла.

– Вы его легко найдете, – сказала она.

– Конечно, я там много раз ездил, знаю.

– А наша контора стоит рядом – двухэтажный особнячок.

Через час Серебряков из мелкого банкира превратился в совладельца солидного предприятия.

Выйдя на улицу, он достал мобильный телефон и позвонил своей подруге Лене.

– Приглашаю тебя сегодня в ресторан, – сказал он. – Хочу сделать тебе дорогой подарок. Давай встретимся. Нужно отметить удачно проведенную сделку.

Через пару часов они сидели в уютном ресторане в районе Кузнецкого Моста, и Вадим рассказывал о произошедшем.

– В общем, – говорил он, – повезло мне здорово! – Он вытащил из кармана небольшой замшевый футляр, в котором лежали бриллиантовые серьги и кольцо, и протянул его Лене. – Это тебе, дорогая!

– Ой, какая прелесть! – проговорила Лена, открывая футляр. – И в честь чего такой подарок?

– Это еще не все! Будет еще солиднее. Короче, я за две недели стал совладельцем одного предприятия, путем нехитрой манипуляции. Заметь при этом, все было сделано не на своих деньгах.

– Как же это тебе удалось?

– Нашел одного банкира знакомого, взял деньги – под проценты, конечно, дал деньги тем, кто хотел их получить. Затем протянул время и не явился в нужный день на работу. И это принесло мне около четырех-пяти миллионов долларов. Это в том случае, если я продам предприятие. Но я продавать не хочу, так как акции приносят мне полтора-два миллиона в полгода.

– Ой, какой ты умный, Вадим! – восхитилась Лена. – Не зря ты закончил физико-математический факультет университета! Мозги у тебя работают!

– Да, я один из тех математиков, которые умеют делать деньги из воздуха, – самодовольно проговорил Вадим.

– А ты не боишься, что у тебя такие деньги отобрать могут?

– Это исключается. Такая попытка уже была, но у меня есть надежное средство защиты. Правда, с ними надо рассчитаться, – медленно сказал он.

Его внутренний голос постоянно говорил: не давай им деньги! Жалко!

Конечно, полмиллиона долларов отдавать ментам за то, что они потратили полчаса на сидение в ресторане, Вадиму было очень жалко. Он размышлял: в самом деле, за что я должен им платить? За то, что они носят погоны? За то, что они обладают своими книжечками? Нет, жалко денег! Надо что-то придумать.

Неожиданно ему в голову пришла хорошая мысль.

– Послушай, Ленка, а не поехать ли нам с тобой в Лондон? – предложил Серебряков. – Я же сделал тебе паспорт с открытой визой. Надеюсь, ты его не потеряла?

– Как можно!

– Отлично. Тогда вот тебе второй подарок – проведем недельку-другую в Лондоне. Расслабимся.

Действительно, эта идея – уехать в Лондон – была удачной. Во-первых, он исчезает из Москвы. Следовательно, если армяне зашевелятся и подключат свои силы, они его не найдут. Второе – он две недели будет отдыхать от рубоповцев, которые будут требовать деньги. А там он что-нибудь еще придумает – скажет, что его обворовали или прогорел… Главное – протянуть время. «Дам им пятьдесят тысяч, – думал он, – пусть будут довольны!»

После обеда Вадим позвонил из офиса в авиакомпанию, узнать, какие рейсы есть в Лондон, какую гостиницу лучше всего забронировать. Но в это время ему позвонил Мальков, напомнил о встрече.

– Ты не волнуйся, – сказал Серебряков, – обязательно встретимся! Сейчас у меня очень важные дела. Отчетный период…

На следующий день он получил билеты. Вечером он уже подъезжал к аэропорту Домодедово со своей подругой Леной. Настроение у него было прекрасное.

Войдя в зал аэропорта, Вадим увидел на табло номер рейса и номер регистрационного стола.

– Пойдем к восемнадцатой стойке, – потянул он за руку Лену, – зарегистрироваться надо.

– Я тут прихватила около двух тысяч долларов, – сказала Лена, – как ты считаешь, стоит мне внести их в декларацию? Ведь, по-моему, через границу разрешается провозить полторы тысячи…

– А откуда у тебя такие деньги? – иронически прищурился Вадим.

– Да кое-что купить хочу…

– А я собирался тебе подарок дорогой сделать…

– Подарок подарком, – улыбнулась Лена, – а на эти деньги нужно кое-что купить моей подруге. Она мне заказала новомодные платья из лондонских магазинов.

– Да ладно, брось, я шестьдесят тысяч везу недекларированных, – Серебряков погладил себя по животу, где располагался специально сшитый пояс для перевозки денег, вшитый в пиджак.

– А зачем ты такую сумму везешь? Надо же ее задекларировать!

– Ну конечно! Тут сразу тысячу вопросов зададут, да еще на контроль возьмут! Ты думаешь, я первый и последний?

– А кредитная карточка?

– А проценты там какие? Нет, лучше наликом. К тому же у меня есть там одно дело.

У стойки они предъявили билеты. Сотрудники авиакомпании занесли их в книгу, наклеили наклейки на скромный багаж и, выдав посадочные талоны, предложили пройти в следующий зал для таможенного контроля.

– Пойдем на контроль сейчас. У нас до вылета еще полтора часа. Посидим в каком-нибудь ресторанчике, – предложил Вадим. – Или в дьюти-фри-шоп зайдем, купим тебе что-нибудь. Что ты хочешь, дорогая?

Вскоре они уже подходили к таможенному контролю. Пройдя его без проблем, они подошли к последней стойке, где находился пограничный контроль. Первой его прошла Елена, предъявив свой паспорт.

Вадим выбирал, к кому ему подойти. Справа стоял мужчина в форме старшего лейтенанта пограничных войск, а с левой стороны – черноволосая девушка, лейтенант. «Пойду лучше к девушке», – решил Вадим. Он медленно подошел к стойке и положил перед девушкой свой паспорт.

– Добрый вечер, – сказал он.

Девушка вежливо поздоровалась с ним, открыла паспорт и стала перелистывать страницы, поглядывая в какой-то список, лежавший рядом с ней. Затем она взглянула на экран компьютера, подождала несколько секунд и уже хотела было вернуть Вадиму паспорт, но неожиданно мило улыбнулась и произнесла:

– Одну минуточку… Вы можете подождать? Меня к руководству вызывают. – Она взяла его паспорт и отошла от стойки. Вадим остался стоять на месте.

Очередь, выстроившаяся за ним, тут же сориентировалась и направилась к другим стойкам.

«Странно, – подумал Вадим, – зачем ее вызвали к начальству так срочно? И почему она взяла с собой мой паспорт? Ладно, главное – таможенный контроль я прошел беспрепятственно. А с паспортом у меня все в порядке».

Но все оказалось совсем не так просто…

Вскоре девушка вернулсь. Рядом с ней шли солидный мужчина в форме подполковника пограничных войск и мужчина в штатском. Именно этот мужчина и насторожил Вадима.

– Можно вас, Вадим Михайлович, на одну минутку? – произнес мужчина в штатском.

«Хорошо, что на минутку, – отметил про себя Вадим. – Значит, какое-то мелкое недоразумение…»

Тайная проверка

Через какое-то время чекиста Михайлова и другого проверяющего развели по двум отделам – в бухгалтерию и в отдел кадров. Таким образом, у сотрудников РУБОПа создавалось впечатление, что Счетная палата проверяет финансовую и кадровую дисциплину, а их личности «счетоводов», как тут же окрестили гостей, не интересуют.

Михайлов стал собирать данные о коррумпированных связях сотрудников РУБОПа. Для этого он вступил в контакт с двумя источниками и пообедал с ними. Они дали ему полную информацию о сотрудниках РУБОПа на предмет их нелегальных заработков.

Теперь Михайлов знал, что многие работники РУБОПа имели так называемые подопечные коммерческие структуры. Обычно такие структуры курировали двое, а то и трое работников РУБОПа. Они получали от коммерческой структуры ежемесячную плату, в зависимости от значимости структуры, значимости сотрудника РУБОПа и, наконец, тех функциональных обязанностей, которые они выполняли. Среди функциональных обязанностей, которые брали на себя сотрудники, было так называемое крышевание, то есть отбивка коммерческой структуры от наездов бандитских группировок, от проверяющих организаций по линии московской милиции, ОБЭП и других, а также решение некоторых вопросов по бизнесу, среди которых – устранение конкурентов, устранение должников и многое другое.

Сотрудники РУБОПа, которые занимались крышеванием, имели по два-три мобильных телефона. По одному, официальному, они вели разговоры со своими коллегами по милицейским ведомствам. Вторые и третьи аппараты были подарены им коммерческими структурами. Некоторые телефоны были оформлены на подставных лиц, живших в других городах. В Москве они работали по роумингу.

Вторым признаком было то, что многие рубоповцы обедали в дорогих ресторанах, имели престижные иномарки. Почти все сотрудники отдыхали на фешенебельных курортах. У них было даже соревнование по престижности – кто на чем ездит и кто где отдыхает. Дни рождения, совместные праздники отмечались также в дорогих ресторанах за счет коммерсантов.

Михайлов время от времени выходил из здания РУБОПа на улицу, будто бы покурить. На самом же деле он фиксировал все связи сотрудников РУБОПа – подъезжающих к ним на встречу коммерсантов или бандитов. Было видно, что рубоповцы многих просто консультируют и направляют их так, чтобы это было выгодно им.

Михайлов чуть позже запросил через подполковника-кадровика спецавтобус ФСБ, в котором находилось техническое оборудование для прослушивания и видеозаписи компрометирующих сведений о сотрудниках РУБОПа.

Он сделал вывод для себя – чтобы не терять времени, рубоповцы далеко не ходили, встречались в двух кафе, находящихся рядом с конторой. Одно из них, «Пиккадилли», располагалось на Садовом кольце.

Блокнот, в который Михайлов записывал факты коррумпированности сотрудников, все больше заполнялся записями. Андрей вывел определенную закономерность. Действительно, с помощью крышевания сотрудниками РУБОПа многие коммерсанты освободились от бандитских крыш, приобрели при этом новые крыши, так называемые «красные» – то есть те, которые предоставляли рубоповцы.

Были даже случаи, когда осуществлялась проверка какого-либо ресторана по линии ОБЭП или иной милицейской организации, его владельцы тут же вызывали «куратора» – сотрудника РУБОПа, который осуществлял крышевание данного ресторана. Тот приезжал и вступал в диалог со своими коллегами, представляясь человеком, опекающим данный ресторан, на что сотрудники ОБЭП отвечали: конечно, мы понимаем, ты имеешь бабки с этого ресторана. Но пускай коммерсант раскошелится, что мы, зря приехали, что ли? Десятку, то есть десять тысяч долларов, пусть готовит! Обычно такую сумму рубоповец брал с коммерсанта, чтобы откупиться от проверяющих по плановым проверкам ОБЭП. Иногда рубоповцы, помимо десятки, которую брали у коммерсантов на откуп, брали себе еще десятку, наживаясь даже на факте проверки.

Иногда были и стрелки, когда работники РУБОПа встречались с сотрудниками других милицейских ведомств на предмет выяснения тех или иных спорных отношений, особенно когда коммерческие структуры конфликтовали между собой. Обычно в таких случаях сотрудники РУБОПа побеждали, потому что приносили на встречи компромат на сотрудников милиции, своих коллег из других ведомств и организаций.

Конец бригаде

Как-то в один из дней Коптев получил условное СМС-сообщение от Кострова. Через некоторое время он перезвонил ему на работу. Тот предложил Мише немедленно встретиться. Назначив место и время, Костров сказал Михаилу, чтобы тот был очень осторожен.

Приехав в назначенное время, Коптев ждал Кострова. Тот прибыл с товарищем, мужчиной в гражданской одежде.

Костров сказал:

– Познакомься, это товарищ из УСБ – Управления собственной безопасности. Он будет заниматься твоим Петровичем. А потом мы с тобой поговорим о наших делах.

Миша кивнул головой. Тем временем спутник Кострова спросил:

– Ну как, тяжело работать?

– Ничего, – ответил Миша. – Я уже привык…

Уэсбэшник хотел спросить еще что-то, но передумал. Он вытащил из портфеля альбом, в котором находилось несколько фотографий.

– Миша, – сказал он, – я сейчас покажу тебе несколько снимков, а ты постарайся узнать того Петровича, который был на дне рождения у Минькова.

– Попробую, – кивнул Миша.

Уэсбэшник стал показывать фотографии. На первых пяти страницах знакомого лица Миша не увидел. Перед тем как перевернуть очередную страницу, Миша спросил:

– А что, эти люди, что в этом альбоме, они все коррупционеры? Тоже замечены в связях с преступниками?

– Нет, совсем не так, – улыбнулся уэсбэшник. – Это фотографии личного состава некоторых милицейских подразделений, точнее, тех, кто вызывает определенные подозрения. Но это не значит, что они замешаны в каких-то преступлениях или правонарушениях. Мы ведь должны реагировать на любые сигналы. А чаще всего сигналы бывают ложные, ошибочные. Поэтому эти люди и попадают к нам в альбом. Скорее всего, больше половины тут вообще не при делах. Так что смотри внимательно…

На девятой странице внимание Миши привлек мужчина, похожий на Петровича.

– Боюсь ошибиться, – медленно проговорил Миша, – но, по-моему, это он. А может, и нет… Я уж до конца просмотрю альбом?

– Конечно, смотри.

– А вы уверены, что этот человек есть в альбоме?

– Может быть, и нет. Тогда придется тебя везти к нам в контору и показывать еще фотографии.

Миша продолжил смотреть альбом. На предпоследней странице он увидел человека в милицейской форме с погонами полковника.

– Вот он, – уверенно произнес Миша. – Вот он, Петрович!

– Точно, Петрович, – улыбнулся уэсбэшник. – Это Алексей Петрович Баранов, ответственный сотрудник Московского ГУВД, личность известная. До этого близко работал с коптевской, тушинской преступными группировками. Значит, после их разгрома он перешел к Минькову. Опыт у него большой. Ну все, Миша, спасибо! По милиционеру твое задание выполнено. Теперь мы им сами плотно займемся. Спасибо тебе большое! – еще раз повторил уэсбэшник, вставая и пожимая Мише руку.

Вскоре, попрощавшись с Костровым, уэсбэшник уехал. Костров остался с Мишкой сидеть в летнем кафе.

– Поздравляю тебя, – сказал Костров, – одно задание ты выполнил. Разоблачил оборотня в погонах!

– И что ему будет? – поинтересовался Мишка.

Костров пожал плечами:

– Теперь это не наша тема. Мы не можем им заниматься. Мы обязаны, по должностным инструкциям, передать его собственной безопасности. Теперь они будут им заниматься.

– Хорошо, это я понимаю. А дальше-то что будет?

– Я не знаю всех деталей его деятельности. Может, посадят, может, от работы отстранят, может, из органов выгонят. А может, просто легким испугом отделается. Смотря какая доказательная база.

– Но у них же что-то есть на него, если уэсбэшник сказал, что знает, что Петрович работал с бригадами раньше.

– Я думаю, у них материал есть.

– А если они просто прикроют это дело, и Петрович с уэсбэшниками заодно? Тогда мне…

– Даже не думай об этом, это исключено! Уэсбэшники не будут на такие мелочи размениваться. Так что считай, что этот вопрос ты закрыл. Теперь давай поговорим о твоем дальнейшем пребывании в бригаде.

– А что случилось? – удивленно спросил Миша.

– В общем-то, получена информация, точнее, приказ из Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД покончить с группировкой Минькова. Сейчас на его ликвидацию будут брошены оперативные силы. Но главное, конечно, взять самого Минькова. Поэтому тебе, Миша, будет серьезное задание. Но имей в виду, что решение о ликвидации было принято в связи с убийством таможенника. Там, оказывается, экономические и политические силы страны завязаны, на этом терминале. После этого убийства руководство сказало покончить с группировкой.

Миша задумался.

– Значит, скоро конец моей командировке? – спросил он.

Костров удивленно посмотрел на него:

– Как конец? Работа только начинается. Мы должны тебя очень грамотно из дела вывести. Хочу тебя предупредить: если мы будем брать всю группировку – а мы с тобой потом поговорим, как это лучше сделать, – то не исключается, что тебе тоже какое-то время придется посидеть в тюрьме. Как ты к этому относишься? Соответственно, там поработаешь под прикрытием. Мы тебе сделаем хорошую легенду.

– Честно говоря, у меня никакого желания на нары садиться нет… Я бы лучше немного отдохнул.

– Все это будет. Но сначала мы должны тебя грамотно вывести из дела. Не исключено, что у них могут быть сообщники, которые после того, как мы возьмем всю банду, останутся на свободе. И их святое дело разобраться с тобой. Понятно?

– Конечно, я понимаю.

– Поэтому сейчас твоя главная задача – информировать нас. Наши подразделения приведены в полную боевую готовность. По твоему сигналу они немедленно выедут для захвата группировки. На задержание пойду я и постараюсь тебя подстраховать, чтобы наши бойцы не так уж жестко тебя брали. А то могут покалечить.

– Главное – не подстрелили бы, – заметил Мишка.

– Не забывай о том, что Миньков – человек неординарный, сильный и умный. Он может прогнозировать ситуацию, поэтому способен свернуть деятельность. Ты смотри, чтобы не было сокращения штатов путем убийства всех боевиков. Этот киллер, Псих, он ведь занимается и зачисткой кадров. Я бы много рассказал тебе о нем, но времени нет. Его надо брать в первую очередь. Когда он в последний раз так легко вышел на свободу, никто из нас этого не ожидал. Может быть, лучше его и не брать, а сделать так, чтобы он погиб в перестрелке… – задумчиво проговорил Костров.

Миша понимающе кивнул.

– У меня сосед по комнате, Напарник, – сказал он, – вроде парень правильный. Не настолько он там замазан. Я вам еще на прошлой встрече о нем говорил…

– Да, помню. Эдик Петров, правильно?

– Да, правильно. Я его в основном Напарником зову, – Миша улыбнулся. – Вы с ним не очень-то жестко…

– Все не от меня зависит, ты же знаешь. Как следствие, как суд… И вообще, рано еще об этом говорить. Главное, нам сейчас нужно сухими из воды выйти. Опасность может появиться в любой момент. Будь очень осторожен!

Двойная вербовка

– Вот какое дело, – сказал подполковник, – у нас есть информация, что паспорт, который выдан вам, поддельный.

– Нет, граждане, вы что-то путаете! – взволнованно проговорил Вадим Серебряков. – Он не может быть поддельным, потому что я оформлял его через туристическую компанию. Кстати, я по этому паспорту уже несколько раз летал, вы меня выпускали. Так что тут какое-то недоразумение!

– Нет, в том-то и дело… – сказал подполковник. – Вся эта серия – ворованные бланки. Мы получили эти сведения совсем недавно.

– Но я-то тут при чем? – не унимался Серебряков. – Я законопослушный человек. Я приехал в туристическое агентство, которое занимается выдачей заграничных паспортов, принес деньги, фотографии… Я не знаю, если они мошенники и купили какие-то ворованные серии, то при чем тут я?

– Нет, к вам мы претензий не предъявляем. Здесь простое недоразумение, и я думаю, что мы его решим.

– Товарищи, у меня самолет скоро!

– Вы не волнуйтесь, Вадим Михайлович, – вступил в разговор мужчина в штатском, – это все пустяки! Вы чисто формально должны личный досмотр таможенный пройти…

– Так я уже прошел таможенный досмотр! – заволновался Вадим.

– А в правилах не говорится, что вы должны проходить таможенный досмотр только один раз. Если у работников возникли подозрения, то они имеют право пригласить вас на таможенный досмотр повторно. Да не волнуйтесь вы, это чистая формальность! – повторил мужчина в штатском.

Серебряков насторожился. Про его пояс с деньгами никто не знает. В крайнем случае он выкрутится, даст взятку…

Через несколько минут в комнате появились двое сотрудников таможенной службы и двое мужчин, похожих на грузчиков.

– А это кто такие? – спросил Вадим.

– А это понятые, Вадим Михайлович. Так сказать, на всякий случай, – улыбнулся мужчина в штатском.

– Зачем понятые? У меня что, наркотики? Кстати, товарищи, никаких наркотиков и оружия я не везу, – сообщил Серебряков.

– Не волнуйтесь! Пожалуйста, снимите ботинки! – сказал один из таможенников.

Вадим не спеша снял ботинки.

– Теперь пиджак…

Таможенник взял ботинки и стал их внимательно осматривать. «Что же это такое? – лихорадочно соображал Вадим. – Кто же на меня их навел?!»

Другой таможенник подошел к нему и стал ощупывать одежду. Тут третий таможенник, который осматривал его пиджак, громко сказал:

– Внимание, понятые, смотрите! – И он, надорвав подкладку пиджака, вытащил оттуда несколько пачек долларов. – Это потайной пояс, вшитый в пиджак.

– Скажите, гражданин Серебряков, – обратился к Вадиму один из таможенников, видимо, старший, – что вы везете запрещенного? Покажите вашу декларацию!

– Да ничего запрещенного я не везу! Вот моя декларация. Ну, перстень у меня золотой, цепочка золотая с медальоном…

– А вот это что у вас? – спросил таможенник, вытаскивая из потайного пояса очередные пачки долларов. – Товарищи, – обратился он к понятым, – тут находится шестьдесят тысяч долларов. Сейчас мы составим акт, а вы распишетесь. Вас, товарищ Серебряков, тоже прошу расписаться.

– Ничего я подписывать не буду! – почти прокричал Вадим.

– В таком случае мы составим акт, что вы от подписания акта отказались. В принципе, для вас это никакого значения не имеет.

– Но у меня через час самолет!

– Дело не в самолете. Вам придется сейчас остаться. Вы же знаете, что есть статья о контрабанде, куда входит также незаконное перемещение денежных средств в недекларированной валюте. Так что вы теперь, так сказать, субъект преступления.

– Да ладно, ребята, за это не сажают! – попытался улыбнуться Серебряков.

– Не волнуйтесь, Вадим Михайлович, – сказал мужчина в штатском. – Конечно, мы вас в Лондон выпустим. Деньги, правда, вам придется оставить на хранение. – Он достал пустой бланк. – Вот это вам надо заполнить и расписаться.

Вадим взял листок и стал читать. Суть написанного заключалась в том, что он сдает свои деньги на ответственное хранение.

– Я так понимаю, что вы тут самый главный, – обратился он к мужчине в штатском.

– В общем, это так. Я из ФСБ. И мы к вам, Вадим Михайлович, имеем достаточно серьезный разговор. Никто вас сажать не будет. Только вы должны будете помочь нам в одном деле.

– С удовольствием! – ответил Вадим с облегчением.

– Мы сделаем так. О делах поговорим после вашего отпуска. Сейчас спокойно летите в Лондон, а как вернетесь – пожалуйста, к нам на беседу. Там можете и деньги получить.

Последняя фраза обеспокоила Вадима. Не первый раз его напрягают правоохранительные органы. Что они еще придумали?

Через несколько минут Вадим вышел из служебного помещения и подошел к Лене.

– Быстрее, мы уже опаздываем на посадку! Что случилось? – спросила она.

– Да ничего серьезного. Жаль только, деньги потерял. Ну ничего, кредитная карточка осталась.

Ликвидация

Миша Коптев сидел в съемной квартире и смотрел телевизор. Напарника не было, он пошел встречаться со своей девушкой и может появиться под утро.

Мишка подошел к мобильному телефону, проверил, есть ли сигнал, чтобы потом не попасть под раздачу от старших. В таких ситуациях некоторые пацаны были жестоко избиты своими же ребятами – Миньков приказал сделать это за то, что те находились в каком-то баре, а телефон там не работал, так как изоляция не позволяла радиоволнам проходить внутрь, но Минькова это не касалось.

Он повторял: это не моя проблема, что ваши мобилы не работают. Вы должны были все проверить. Поэтому теперь все бойцы бригады постоянно проверяли, есть ли сигнал на мобильнике.

Миша посмотрел в окно. На дворе была ночь, около полуночи. Интересно, чего Напарник загулял? Неожиданно он услышал, как входная дверь медленно открылась.

– Напарник, ты? – громко спросил Миша.

– Я, я, Мишаня, – ответил Эдик, входя в квартиру.

– Ну что, с чувихой был?

– Да.

– Куда ходили?

– В баре посидели, то да се… В общем, девчонка просто отличная. Я тебе честно скажу, – Эдик стал переодеваться, – я жениться хочу.

– Жениться? Кто же тебе разрешит? У Папы согласия сначала спросить надо.

– Папа, Папа… Папе конец скоро.

Миша удивленно посмотрел на него:

– С чего ты это взял?

– Сейчас я тебе такое скажу, что у тебя глаза на лоб полезут!

Они уселись за стол. Эдик продолжил:

– Ты знаешь, что Папа хочет лыжи делать?

– Что это значит?

– Свалить хочет. Короче, смотри, что получается. Обрати внимание – после того, как кто-то из наших завалил таможенника, там такая война началась! С той стороны достаточно серьезная группировка. Они с ментами еще завязаны или с фээсбэшниками. Короче, наших пацанов стали арестовывать. В день по одному-двое забирают. А потом я что-то не то почувствовал в отношении Мени. Но это только мои предположения, – повторил Эдик. – Меня дал команду своему киллеру, Психу, убрать всех ребят.

– С чего ты это взял, что ребят Псих убирает? – спросил Мишка.

– Ну, во-первых, смотри – за две недели мы потеряли пять бойцов, они убиты. Правильно?

– Ну, правильно…

– Теперь, где мы их теряли? В подъезде, в квартире, на стоянке, где машины ставили. Значит, какой можно вывод сделать? Что тот, кто их убивал, знал, где они живут. Правильно?

Мишка снова кивнул.

– Это первое. Второе – все пятеро, которых убили, сопротивления не оказали, хотя были вооружены. Из этого следует, что если бы к ним подошел кто-то из враждебной группировки, с кем мы воюем, то наверняка бы началась стрельба. Не будут же они просто так давать себя убить! Значит, напрашивается вывод – убирал их кто-то из наших, и у них не возникало никаких подозрений. А если кто-то из наших, то, кроме Психа, никто мокрухой заниматься больше не будет.

– В принципе, я согласен с тобой. Но все же это основано на косвенных уликах… – Миша тут же осекся, посмотрев на Напарника, – вдруг он его расшифрует, скажет, что он из милиции, если пользуется такими терминами.

Эдик удивленно посмотрел на него:

– Какие слова ты знаешь – косвенные улики… Вообще, у меня создается впечатление, что ты, парень, к нам ментами подослан…

Мишу обдало холодным потом.

– Ты что, братан! С чего ты решил? Какие менты, какая засылка? Я с Севера приехал, я же тебе много раз рассказывал!

Эдик кивнул, продолжая улыбаться.

– Ладно, Мишка, не дрейфь, – сказал он. – Я тебе сейчас раскроюсь – я свалить хочу.

– Свалить?! Ты что, Эдик? Это исключается! Меня на принцип пойдет. Он показательный суд над тобой устроит, пошлет бойцов, они найдут тебя и публично кончат. Да еще, не дай бог, горло перережут или еще что… Даст волю Психу, его фантазии садистской! Тебе делать этого нельзя!

– Ты меня не выдашь? – неожиданно проговорил Эдик, глядя на Мишку.

– Ты что, братан? Зачем мне тебя выдавать?

– Мишка, вопрос очень серьезный. Я давно с тобой поговорить хотел. Поверь мне, я, конечно, как ты говоришь, не обладаю прямыми уликами, что ты на ментов работаешь, но чувствую, что-то тут не то.

– Братан, да ты что?..

– Ладно, не оправдывайся. Я не хочу говорить на эту тему. Это твое право, твое дело. Может быть, мне кажется. Я ничего против тебя не имею.

Коптев не ожидал такого. «А вдруг он меня проверяет? – подумал он. – А вдруг он действует по заданию Минькова? Сейчас я ему карты раскрою, а он позвонит ребятам? Нет, Напарник не такой. Слишком долго мы с ним в одной квартире жили, я его знаю. Не может он такого сделать!»

Тем временем Эдик продолжал:

– Мишка, я предлагаю тебе такой вариант. Я полностью уверен, что следующие, кого будут убирать, – это мы с тобой. У меня есть план. Давай мы самого Психа уберем! Он на меня плохо действует психологически.

– В каком смысле?

– Я когда вижу его садистскую рожу, на которой написано – погодите, пацаны, и ваша очередь придет, я к вам приеду! – трястись начинаю.

– Да ладно, это нервы…

– Да, нервы. Работа такая, нервная. Но я не хочу так жить. Ты считаешь, он не заслужил уничтожения?

– Как же ты собираешься это сделать? – спросил Мишка заинтересованно.

– Очень просто. Заметь – у него есть одна особенность, которой нужно воспользоваться. Он все время находится один, ни с кем не ходит. Значит, если он приедет, предположим, к нам, на какое-то задание нас вызывать или что-то еще, мы с тобой можем спокойно его шлепнуть. Мало ли кто его убрал! Война идет, может быть, это кто-то из группировки, которая таможенный склад опекала. Да Меня его особо искать и не будет.

– Как же ты собираешься его шлепнуть?

– Можно стволом, можно удавкой. Все зависит от ситуации. Да и потом, ты же у нас боксер…

– И что из этого?

– Стукнешь его одним ударом, чтобы он в нокауте оказался…

Миша пожал плечами.

– Вообще, он комплекции средней, наверное, свалится…

– А потом мы вдвоем набросимся, придушим или шлепнем…

– Чего это тебе такие мысли в голову приходят?

– Миша, у нас нет других вариантов! Мы следующие, или через раз, я точно говорю! Посмотри, сколько ребят осталось в группировке! И обрати внимание – Меня новых не набирает. Ты вспомни, когда у нас были такие варианты с посадками пацанов, он тут же молодежь брал. А тут никого не берет. Более того, Меня сворачивает дела. Он уже продал пару коммерческих структур.

– Продал?

– Ну, чтобы бабки заработать. Так что скоро он все распродаст, бабки возьмет, да еще общаковские добавит и свалит куда-нибудь в теплые страны, где пальмы и синее небо с теплым морем! А мы с тобой либо в земле лежать будем, либо в изоляторах гнить. Тебе такая перспектива подходит?

Мишка отрицательно покачал головой.

– Конечно, нет.

Теперь он задумался. С одной стороны, Костров дал согласие на уничтожение Психа. Да и Напарник прав – сколько еще по земле будет эта гнида ходить? А если его снова посадят, ему можно будет с помощью адвоката или подкупа судей снова выйти на свободу. Нет, нельзя отпускать такого гада живьем!

Петров неожиданно произнес:

– Давай все же подумаем с тобой, как нам Психа убрать, какие варианты могут быть.

Коптев неопределенно пожал плечами:

– Даже не знаю… Не забывай, что он ни с кем не общается, и нам с ним в контакт очень тяжело войти. Что, мы его позовем вместе к девчонкам поехать или футбол в баре смотреть? Исключается.

– Согласен, исключается.

– Проследить, где он живет, тоже исключается. Он всегда появляется по конкретным делам.

– А что, если через Гнома попробовать?

– Каким образом?

– Гном часто с ним появляется. Они вдвоем ездят. Гном, как я понял, – прикрывающая сторона. Наверняка он знает про Психа, где он живет.

Мишка отрицательно покачал головой:

– Может, они и ездят вместе в последнее время, но Гном у него типа водилы. Положим, прикрывает его, согласен. Но не думаю, чтобы он с Психом имел дружеские отношения. Просто пару раз я выезжал вместе с ними. Они даже не разговаривают. Гном отпускает свои шутки, Псих их мимо ушей пропускает, никак не реагирует. Конечно, Гном может знать, где Псих живет. Но как нам узнать это у Гнома?

– Что, теперь нам сидеть и ждать, как кроликам, когда удав придет и нас проглотит?

– Эдик я, в принципе, согласен с тобой, с такой постановкой вопроса. Я готов завалить этого мокрушника. Но давай придумаем более надежный способ.

– Хорошо, что-нибудь придумаем…

После этого разговора Мишка долго не мог заснуть, пытаясь понять, почему же Эдик завел с ним разговор по этому поводу. Наверное, ему действительно надоела такая жизнь. Похоже, приходит конец группировке. Коптев еще надеялся выполнить задание Кострова – сообщить, когда группировка соберется в полном составе, но после начавшихся убийств в бригаде Меня вместе ребят не собирал, а действовал через Гнома, который давал задания или звонил на мобильные телефоны. Поэтому фактически они сидели в режиме ожидания, находясь дома и выходя только в магазин за продуктами и за сигаретами, постоянно ожидая звонка от босса.

Но проблема решилась достаточно быстро и неожиданно. Как-то ближе к вечеру на мобильник Напарнику позвонил Гном и сказал, чтобы они с Мишкой были дома, что есть работа и они вместе с Психом подъедут и заберут ребят. Потом, минут через десять, Гном позвонил уже на телефон Мишки и неожиданно сказал:

– Слышь, Мишка, такая канитель получается… Псих должен подъехать ко мне, потом мы приедем за вами. Пацаны, у меня нехорошее предчувствие. Короче, перезвоните мне минут через пятнадцать на мобилу. Я просто побазарю, на всякий случай. Что-то у меня чувство нехорошее, – повторил Гном.

Мишка, заволновавшись, положил трубку. Он передал весь разговор Напарнику.

– Вот видишь, – сказал тот, – я не удивлюсь, если сейчас подъедут эти два молодчика и шлепнут нас с тобой. Давай готовиться!

– А почему же Гном мне такую информацию скинул? Можно сказать, душу излил?

– Потому что у всех уже очко играет, и у Гнома тоже. Если что, косяк на Психа пойдет. Примитивно и просто! Выхода нет, парень на пределе.

Минут через пятнадцать Мишка набрал номер Гнома, но тот к мобильнику не подходил. А через три минуты мобильник был отключен.

– По-моему, все ясно, – Петров вышел на балкон и достал пистолет. – Будем ждать гостя. Я на балконе расположусь, отсюда вход в подъезд хорошо виден, а ты у двери будешь. Все может быть, этот гад может и дубликаты ключей сделать.

– Да когда же он успел?

– Когда мы в футбол играли или в спортзале. Что, трудно слепки ключей сделать? А он войдет тихонечко в квартиру и отстреляет нас одним махом! Так что держи оборону!

Действительно, минут через сорок Напарник выскочил с балкона и шепотом сказал:

– Псих приехал, один! Машину закрыл на замок, к нам поднимается. Ну что, Мишель, действуй!

– А может, нам у лифта его встретить? – спросил Коптев.

– А что это даст?

– Мы оглушим его сзади, завалим, а потом тут придушим.

– Отличная идея!

– Кто к лифту пойдет?

– Давай я пойду. Чего бы потяжелее взять? – Миша стал осматривать квартиру. – Может, гантелю? Нет, она короткая. Надо что-то подлиннее…

Наконец он нашел бейсбольную биту, валявшуюся на балконе.

– Только оберни ее чем-нибудь, – сказал Эдик.

– А если я оберну, то удар получится слабый… Ладно, я так его завалю. – Миша взвел курок пистолета и сунул его под рубашку. – Если что – буду стрелять. Тогда тут же уходим.

– С богом! – сказал Эдик. – А я буду тут, возле двери. Ты дверь приоткрытой оставь.

– Нет, это может его насторожить. Лучше закрой и стой в коридоре.

Миша вышел на лестничную площадку и затаился возле лифта. Теперь ему все было хорошо видно. Как только Псих выйдет из лифта, Мишка тут же ударит его изо всей силы битой.

Но на лифте никто не поднимался.

«Наверное, – подумал Мишка, – пешком пошел, из предосторожности…» Действительно, на лестнице послышались осторожные шаги. Кто-то шел вверх. Конечно же, это был Псих. Сердце учащенно забилось. Мишке казалось, что оно бьется так громко, что Псих слышал удары. А может, он поднимается со стволом в руке? Может, он все разгадал?

Совещание в Кремле

На совещании у Президента в Кремле собрались директор ФСБ, министр внутренних дел, председатель Счетной палаты. Совещание было назначено на двенадцать часов дня. Все приглашенные сидели в приемной.

В приемную быстро вошел заместитель главы Администрации Президента, курирующий силовые ведомства. Поздоровавшись, он пригласил всех в кабинет.

Войдя, все сели за овальный стол. Президент, сидевший за столом, выпрямился, посмотрел на директора ФСБ и произнес:

– Давайте начинать!

– Товарищ Президент, – начал директор ФСБ, – органами Федеральной службы безопасности совместно со Счетной палатой была проведена комплексная проверка организаций и ведомств, входящих в систему Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Президент перебил его:

– Хорошо, давайте ближе к делу. Какой же самый коррумпированный орган в МВД? Попробую угадать. ГАИ?

Директор ФСБ улыбнулся и ответил:

– Нет, товарищ Президент! Представьте себе, первое место по коррумпированности занимает РУБОП. Затем идет УБНОН…

– Это по наркотикам? – уточнил Президент.

– Да. Все указано в аналитической справке, с выводами и предложениями.

– И какие ваши предложения?

Директор ФСБ посмотрел на министра внутренних дел. Министр, потрогав свои усы, сказал:

– Я считаю, что РУБОП надо упразднить. Вот у нас в Питере много лет прекрасно действует организация по борьбе с бандитами и организованной преступностью – ОРБ.

– Оперативно-розыскное бюро? – переспросил Президент.

– Именно так. Нам надо эту систему перенести сюда и вместо РУБОПа сделать ОРБ.

– И что получится? Мы поменяем только название? Давайте сделаем так. Поменяйте название, людей выведите за штат и держите так как можно дольше. Пусть те, кто привык к жизни вне закона, сами уйдут. Заведите, в соответствии с законом, уголовные дела по фактам проверки, если лица, замеченные в должностных преступлениях и иных преступлениях, подпадают под статью Уголовного кодекса. И больше гласности! Пусть в прессе появится информация о причинах ликвидации РУБОПа. Пусть сотрудники забеспокоятся, пусть сами оборотни и перерожденцы покинут прикормленные места! Постарайтесь перекрыть все их связи с коммерческими структурами.

– Это будет трудно сделать, – сказал министр.

– Так давайте больше информации в прессе – нет больше РУБОПа! И я вас уверяю, что сами коммерческие структуры перестанут платить им деньги.

– А не получится так, что их место займут бандиты?

– А этим будете заниматься вы, но уже по линии ОРБ. Короче, – Президент посмотрел на министра внутренних дел, – готовьте приказ о ликвидации РУБОПа и доведите его не только до сотрудников, но и до населения.

Вскоре совещание было закончено.

Возвращение из Лондона

Через две недели Вадим Серебряков вернулся из Лондона. Каково же было его удивление, когда в аэропорту он увидел встречающего его того же фээсбэшника! С ним были еще два человека.

– Добрый день, Вадим Михайлович! – поприветствовал он Серебрякова. – А мы вас встречаем!

– Да у меня своя машина… – ответил Вадим растерянно.

– Пусть ваша невеста на вашей машине едет. А мы с вами поедем к нам на разговор.

– Лена, – обратился к девушке Вадим, – поезжай с водилой, а я потом подъеду. Да, вот еще что… – Вадим придвинулся к Лене будто бы для того, чтобы поцеловать ее, и тихо прошептал: – Если меня к вечеру не будет, то позвони моему адвокату. Не волнуйся, все будет хорошо! – Он поцеловал Лену.

Девушка, пожав плечами, вышла из здания аэропорта.

Всю дорогу фээсбэшники молчали. Вадим тоже не начинал разговор.

Когда они приехали в Управление ФСБ по Москве и Московской области, которое находится недалеко от Лубянской площади, и ввели Вадима в кабинет, Серебряков напрягся. Что же за предложение сейчас последует?

– Вадим Михайлович, надеюсь, вы понимаете, что совершили преступление – попытку незаконного провоза денег? – спросил фээсбэшник.

– Но я же их не провез, – стал оправдываться Серебряков.

– Степень вашей вины должен будет определить суд. Конечно, если мы с вами не договоримся.

– О чем мы должны договориться?

– У вас недавно была встреча с армянскими предпринимателями. Мы не станем скрывать, что эти граждане обратились в наши органы и написали заявление. Так вот, с вашей стороны на встрече присутствовали работники одной из спецслужб. Вы можете их назвать?

Серебряков стал соображать, называть Малькова или не называть.

– А, собственно, что это мне даст? – спросил он.

– Если вы дадите показания и проведете с нами одно оперативное мероприятие, то, я вас уверяю, в этом деле вы будете просто свидетелем. Нас интересуют именно эти сотрудники. Честно говоря, вы, при всем нашем уважении, нас не интересуете.

– Хорошо. Я могу подумать?

– Конечно. Посидите полчаса и подумайте. Вам хватит этого времени? – Мужчина направился к выходу из кабинета.

– Да, вполне хватит.

– Да, не вздумайте делать глупость – звонить по телефону. Как вы понимаете, у нас тут все контролируется.

Когда Вадим остался один, он стал думать. Если армяне написали заявление, то, скорее всего, весь удар придется на рубоповцев. «Ну что же, попытка не пытка, – решил он. – Давай-ка я их все же выдам!»

Через полчаса вернулся фээсбэшник.

– Ну что? – спросил он. – Надумали, Вадим Михайлович?

– Я согласен.

– Хорошо! Пишите тогда заявление, что сотрудники РУБОПа – вы их назовете – вымогают у вас деньги.

– Каким образом они вымогают?

– Но вы же обещали заплатить им деньги за то, что они вас прикрыли перед армянскими предпринимателями?

– Да, обещал…

– Вот и пишите заявление на имя директора ФСБ. А дальше мы разработаем план мероприятий, в котором вы будете принимать участие. Я повторяю, что вы будете в этом деле только свидетелем. Даже в какой-то мере потерпевшим, если нам удастся доказать факт вымогательства у вас денег. Так что с вами мы будем достаточно серьезно заниматься. Более того, мы вам гарантируем полную безопасность, так как если операция будет удачно проведена, то эти люди будут арестованы и помещены в следственный изолятор. Ну что, согласны?

Вадим молчал.

Убийство в подъезде

Но опасения Мишки не оправдались. Псих осторожно поднимался на девятый этаж и остановился, прислушиваясь. Мишка тоже стоял тихо. Наконец Псих приблизился к двери в квартиру и нажал на звонок. Раздалась трель. Все, это сигнал к началу!

Мишка осторожно выглянул из укрытия. Псих стоял возле двери, держа за спиной пистолет с глушителем. «Ах ты, гад!» – подумал Мишка, сделал шаг вперед и изо всей силы ударил Психа по голове.

– Вот тебе! – произнес он. Тотчас же раздался выстрел – еле слышный щелчок, на который никто из соседей среагировать не может. Псих стал медленно опускаться на пол. Мишка в это время два раза позвонил в звонок, как было условлено. Эдик тут же распахнул дверь.

– Молодец, Мишка! – сказал он, затаскивая тело Психа в квартиру. – Неси удавку, душить гада будем!

Ребята притащили веревку, на которой хозяйка квартиры сушила белье на балконе, и, обмотав шею Психа, стали тянуть изо всей силы. Псих не шевельнулся, только лицо его стало красно-синим. Напарник пощупал пульс.

– Все, готов, субчик! – сообщил он.

– Собаке собачья смерть! – добавил Коптев. – И что мы теперь с ним делать будем? В речку?

– Надо как-то вытащить его, запихнуть в машину и сбросить, избавиться от тела.

Мишка не очень переживал. Даже если его и заберут, то Костров отобьет его. Ведь он фактически дал команду избавиться от Психа…

Напарник обшарил карманы убитого. Ничего интересного он там не нашел – немного денег, ключи от квартиры, права и ключи от машины, фотография какого-то мужика.

– Наверное, очередная жертва, – сказал Коптев.

– Что делать-то будем? – спросил Эдик.

– Не знаю…

– А может, здесь его оставим? А сами разбежимся кто куда… Как нам его вывозить? Если ковром закроем, то ментам попасться можем. А в квартире – нам-то что? Квартира оформлена по поддельным документам, пускай ищут. Если даже соседи наши портреты нарисуют, то мы к этому времени будем уже далеко.

Мишка пожал плечами:

– Не знаю. Пусть пока полежит. А если Меня сейчас позвонит? Может, он после уничтожения должен был позвонить Мене и отчитаться? Дай-ка я его мобильник поищу…

Но мобильника в карманах не было.

– Он что, без мобильника ходит? Быть такого не может! Наверное, в машине остался, – предположил Эдик. – Мишка, слетай вниз, пошмонай его машину! – Он кинул Мишке связку ключей.

Через несколько секунд Мишка, с пистолетом за пазухой, вышел из подъезда и осмотрелся. Он увидел знакомую «девятку» цвета мокрого асфальта. Именно на этой машине ездил Псих. Осторожно подойдя к машине, Мишка посмотрел внутрь салона, чтобы еще раз убедиться, что Псих приехал один. Там никого не было. Открыв машину, он осмотрел ее. Ни полиэтиленового мешка, ни лопаты, ни веревки, ни бензина в машине не было. Значит, Псих должен был убить их и оставить в квартире. «Хорошо, что мы его опередили!» – подумал Коптев. В бардачке он нашел перчатки, шапочку и мобильный телефон, с которым ездил Псих.

Мобильник был отключен. Как только Миша нажал на кнопку включения, на дисплее высветились два колокольчика – два неотвеченных вызова. Он тут же посмотрел номера, чтобы понять, кто звонил. На первом звонке высветилось слово «Папа». Ага, значит, Меня звонил… Второй вызов был не определен. Понятно, Меня в курсе дела. Конечно, он дал команду убрать их с Эдиком. Значит, действительно Меня сворачивает дела.

Мишка взял мобильник и стал думать, что делать. Наконец он набрал номер Кострова.

– Олег Петрович, это я, Миша, – сказал он. – Тут ЧП произошло. – Он в двух словах рассказал про убийство Психа и про звонок Мени.

– Будь в квартире и постарайся задержать своего Напарника, – коротко приказал Костров. – Я выезжаю к вам с опергруппой.

– А как же Меня? Как же он?

– Похоже, ваш босс направляется в аэропорт. Наши выезжают вслед за ним. Мы его заберем в аэропорту.

Миша вышел из машины и неожиданно увидел джип «Мерседес», на котором в последнее время ездил Меня. «Вот это да, – подумал Коптев. – Как же так? Костров сказал мне, что Меня едет в аэропорт, а он здесь оказался! Или это не он?»

Коптев осторожно подошел к машине. Номер был Минькова. Машина закрыта, в ней никого не было. Миша снова достал мобильник и набрал номер Кострова.

– Олег Петрович, тут машина Мени стоит, «Мерседес» черного цвета… Ну, вы же его знаете.

– Знаю. А кто же тогда в аэропорт поехал? Какая-то двойная игра идет… Миша, ничего не делай, будь осторожен! Не исключается, что Меня приехал к вам. Я уже еду!

Мишка заволновался, вытащил пистолет, проверил, полная ли обойма. «Только бы не подвел…» – подумал он, вложил обойму в ствол и присел возле машины. Странно! Значит, пока он копался в машине Психа, Меня подъехал и поднялся к ним в квартиру. Или это не он?

Мишка осторожно вошел в подъезд и стал прислушиваться к каждому шороху. На лифте ехать он не решился, стал подниматься на девятый этаж пешком. Наконец он добрался до своей квартиры и услышал, что в квартире громко играет музыка. А время уже около часа ночи… Очень странно! Что делать?

Мишка осмотрелся. Было два варианта. Либо в квартиру поднялся сам Меня, либо его сообщники. И так, и этак их нужно задерживать. Ведь скоро должен приехать Костров с группой. Конечно, Напарник пострадает, если будет с ними. Но, в конце концов, Мишка будет просить, чтобы с его Напарником обошлись помягче. Но как же квартиру перекрыть? Мишка увидел, что около соседней квартиры лежат санки и хоккейная клюшка. Он быстро подошел, взял клюшку, всунул ее в ручку и упер в стену. Теперь дверь, открывающуюся внутрь, будет трудно открыть. Конечно, если рвать изо всей силы, то клюшка не выдержит. Мишка просунул так же и полозья от санок, согнув их перед этим.

Мишка не ошибся. Через какое-то время кто-то стал пытаться выйти из квартиры.

– Черт! Меня, дверь не открывается! – раздался мужской голос. – Может, нас заперли?

Голос был незнакомым. Мишка заволновался. Он взял мобильный телефон и набрал номер Напарника. Телефон не отвечал. Ах, сволочи, значит, они завалили Эдика…

Мишка взвел курок. В конце концов, за Эдика они ответят! Он слышал, что около двери находятся два человека. Кто-то пытается открыть дверь. Значит, надо стрелять. Он примерно прикинул расположение человека возле замка и произвел два одиночных выстрела. Кто-то упал. Второй человек резко отскочил в сторону.

Через несколько мгновений из квартиры почти беззвучно вылетели три пули. Мишка отскочил в сторону. Одна пуля чуть не задела его. Поскольку у него не было глушителя, он допускал, что соседи проснутся и вызовут милицию. Но ему терять было нечего.

Новый агент

Костров сидел у себя в кабинете, когда на столе зазвонил служебный телефон. Сняв трубку, он узнал голос своего начальника.

– Олег Петрович, зайди ко мне, есть разговор!

Костров молча встал, взял на всякий случай папку и вышел из кабинета. Через несколько минут он был в кабинете начальника.

– Тут вот какое дело… Нового сотрудника на внедрение мы тебе присмотрели.

Костров удивленно взглянул на начальника.

– Его мать работала в ГУВД долгое время. Парень закончил школу, рос на севере Москвы, среди шпаны. Сейчас поступает в школу милиции. Мы его на заочный переведем. Давай к нам его оформим! Поработай с ним, поговори, что и как. Я с ним разговаривал. В принципе, он нам подходит. Если его сразу в какую-нибудь группировку северную внедрить?

– Ну, медведковская, свибловская есть…

– Ты с ним поговори, – повторил начальник. – Он через полчаса придет. И готовьте с Мальковым внедрение. Например, в свибловскую группировку.

Костров пожал плечами.

– Ну, если вы уже приняли решение, то мы подчиняемся.

– Проконсультируйте его, поговорите… Но твое мнение тоже имеет значение, не забывай! Если по каким-то причинам он не подходит, то… Просто мать жалко. Хотелось бы его пристроить. С одной стороны, не спеша школу милиции заочно закончит, потом мы его к себе возьмем на работу. А так пускай работает! Единственное – жаль, что парень сам рвется на такую опасную работу.

Костров с удивлением посмотрел на начальника:

– Что значит рвется?

– Честно говоря, он сам предложил внедрение.

– Послушайте, – остановил начальника Костров, – а вы не думаете, что…

– Нет, это исключается, – сразу ответил начальник. – Ты думаешь, бандиты его хотят к нам внедрить? Нет, это исключено. Хотя, – он пожал плечами, – все может быть. Ты присмотрись, пусть Мальков с ним поработает. Иди!

Когда Костров вернулся к себе в кабинет, через полчаса телефон снова зазвонил – это был дежурный с проходной.

– Костров, тут парень пришел, тебя спрашивает, – сказал он.

Костров встал и направился к выходу. Проходная представляла собой стеклянный тамбур, огороженный несколькими деревянными проходами. В одном из них стоял металлоискатель, сзади тумбочка, на ней телефон внутренней связи. Дежуривший капитан милиции проверял удостоверения проходящих.

На одной из стен висело несколько внутренних телефонов, возле которых стояли люди – женщины, мужчины и молодой парень высокого роста, в белой рубашке, худощавый, с короткой стрижкой. Костров сразу понял, что это и есть тот самый, о котором говорил начальник. Он подошел к дежурному милиционеру.

– Вот, парень тебя спрашивает…

Костров посмотрел на него оценивающе.

– Я, собственно… Вам про меня звонили, – и парень назвал фамилию начальника.

– Да, звонили, – ответил Костров. – Документы у тебя есть?

– Есть, конечно.

– Как зовут-то?

– Максим Осипов, – парень протянул паспорт. Костров раскрыл его. Максиму было девятнадцать лет.

– В Москве живешь?

– Да, в Медведкове.

– Ясно… Ну, пойдем!

Подойдя к дежурному, Костров протянул ему паспорт парня. Тот записал все данные. После этого Костров с Максимом прошли внутрь.

Осипов шел молча, с интересом разглядывая кабинеты и коридоры РУБОПа. По его восторженным глазам можно было понять, что парень на самом деле бредит милицейской романтикой.

Через какое-то время они уже сидели в кабинете.

– Ну, давай рассказывай про себя, – Костров придвинул листок бумаги, чтобы записать кое-что.

Максим пожал плечами и сказал:

– А что рассказывать? Девятнадцать лет. Москвич, закончил школу. После школы хотел поступать в вуз…

– В какой?

– В Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. Не поступил, не хватило баллов. Ну, потом… Мать у меня в ГУВД работает.

– Кем?

– Секретарем в приемной руководства.

– Понял… Значит, ты из блатных?

– Нет, я давно хотел в милицию пойти работать!

Костров внимательно посмотрел на него.

– Что значит – ты хотел работать?

– Ну, нравится мне эта работа.

– Чем же? Фильмов насмотрелся, детективов? Погони, стрельба…

– Отчасти да. А потом – риск, и главное – ты преступников ловишь, бандитов. А ваша организация – вообще крутая контора!

– Это так. Мы действительно крутая контора, – усмехнулся Костров. – А чем бы ты хотел у нас заниматься?

– Хотел бы на задержания ездить, бандитов арестовывать…

– Но это конечный результат нашей работы. У нас еще есть и подготовительная часть.

– Да, я в курсе. Полковник, – парень, смутившись, вновь назвал фамилию начальника Кострова, – мне сказал, что вы для меня подготовите вариант прикрытия.

– А чего это мы должны тебя, неподготовленного юнца, в бандитское логово направлять?

– Меня не надо направлять. Я пацанов знаю из свибловской группировки.

Костров остановил его:

– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее! Почему ты их знаешь?

– Так мы вместе росли. Никита Пузырев по кличке Пузырь, Толик Краснов, кличка Красный, – они в бригаду свибловскую входят.

– В свибловскую бригаду? – повторил Костров. – Это хорошо. И как давно ты их знаешь?

– Очень давно. Вместе в одном дворе росли.

– А они-то знают, что ты в школу милиции поступаешь?

– Нет, я для них в институт транспорта во второй раз готовлюсь. Ну, скажу, что не поступил, что денег хочу заработать… Они меня уже много раз звали.

– И что, ты не ходил? Или, может быть, уже пробовал?

Максим отрицательно помотал головой.

– Нет. Ну, мелкое что-то делали – пьяного пару раз…

– Ограбили, – закончил за него Костров.

– Ну да, прошмонали чуть-чуть. В магазинчик один раз залезли.

– А в драках участвовал?

– В драках много раз.

– И с кем же воевали?

– Да двор на двор воевали. С ребятами с ВДНХ, из Останкина… С местной шпаной, короче.

– Ну, это хорошо. То есть, – поправился Костров, – конечно, это плохо, но для нашей работы – хорошо. Ладно, парень, смотрю, ты отважный и за себя постоять можешь. Да и видный. Давай попробуем тебя использовать. Я сейчас с начальником еще раз поговорю, а ты посиди в кабинете.

Костров вышел из кабинета и направился к начальнику. Тот говорил с кем-то по телефону, но, увидев, что в кабинете появился Костров, тут же закончил разговор и положил трубку.

– Ну что? – спросил он. – Что за кадр? Подходит?

Костров неопределенно пожал плечами:

– В принципе, подходит. Парень боевой, со шпанистским прошлым… А вы в курсе дела, что он пьяниц обирал, в магазин залезал? Он мне сознался…

– И что ты хочешь сказать? Что у наших сотрудников нет такого прошлого? Мало ли кто чем занимался! Раз не судим, не привлекался, а это я точно знаю, проверял, соответственно, нам подходит. А мелкие шалости – это ерунда.

– Вообще-то, за мелкие шалости судят…

– Но ты же не знаешь, в каком возрасте он это делал! Может быть, он еще не подлежал уголовной ответственности.

Костров кивнул.

– Дело не в этом. С одной стороны, у него есть определенные основания. Он пацанов из бригады братьев Пыльневых знает неплохо, рос с ними вместе. Он для них свой. Они даже предлагали ему пойти к ним в бригаду.

– Так в чем дело? Принимай готового кадра! Обучи его кое-каким нашим делам в течение двух-трех недель – и запускай!

– А если что-то не получится, или они его в самое пекло воткнут?

– В конце концов, он сам рвется на это дело. Это первое. Во-вторых, в любой момент отозвать можем, это же в наших силах. Давай, бери Малькова, и начинайте его готовить. Двух недель вам хватит?

– Думаю, хватит.

– А я за это время оформлю его внештатным сотрудником, чтобы стаж шел. Со школой милиции тоже договорюсь, чтобы его на заочный перевели и минимально его там светили. Все, работайте, ребята! Напиши план краткосрочной стажировки Осипова и мне на подпись.

– Слушаюсь! – ответил Костров. – Разрешите идти?

– Иди, Олег Петрович, работай! – улыбнулся начальник.

В этот же день Костров написал подробный план стажировки будущего секретного сотрудника Максима Осипова, присвоив ему псевдоним Стрелочник. Костров не случайно взял такой псевдоним, так как раньше Осипов хотел поступать в институт железнодорожного транспорта.

Стоять, милиция!

Коптев не ошибся. Через десять минут на лестнице раздались громкие торопливые шаги. Мишка понял, что это милиция.

– Стоять, милиция! – раздался крик. Через какие-то доли секунды на этаже стояли два автоматчика, наведя оружие на Коптева.

– Ребята, я свой, офицер милиции, – сказал он, обращаясь к ним.

– Осторожно положи пистолет на пол, вытяни руки! Если свой, все будет нормально, – сказал милиционер.

Мишка медленно опустил пистолет на пол. Один из милиционеров быстро подошел к нему и, заломив руки за спину, надел наручники и стал обшаривать его карманы.

– Ничего, парень, если свой, то мы с тебя браслетики снимем и перед тобой извинимся, – сказал он.

«Побыстрее бы Костров приехал!» – думал Мишка. В это время милиционер потащил его вниз. На восьмом этаже их ждали еще трое милиционеров.

– Ребята, там вооруженный преступник в квартире, будьте осторожны, – проговорил Мишка. – И, вероятно, жертва, Эдик, Напарник…

Милиционер удивленно посмотрел на него.

– Эдик Петров, – повторил Миша, – светловолосый парень…

– Ничего, парень, все будет хорошо, – повторил милиционер, таща Мишку к выходу. У подъезда уже стояли две милицейские машины с включенными проблесковыми маяками. Мишку усадили в одну из них. Вскоре он заметил, что во двор въехали еще несколько машин. Из одной выскочил Костров.

– Олег Петрович, я здесь! – закричал Мишка. Но Костров, не слыша его, быстро вошел в подъезд.

Через несколько минут машина тронулась. Мишка стал изо всей силы барабанить в дверь.

– Останови, я свой! Тут мой начальник, Костров Олег Петрович! Останови, мне нужно к нему!

Но водитель, видимо, ничего не слышал.

Через некоторое время машина подъехала к какому-то отделению милиции. Дверь открылась, и Мишку выволокли наружу двое милиционеров. Один из них держал наготове автомат.

– Ну что, бандюгана привезли? – спросил он. – Давай его в камеру!

Вскоре Мишку затолкали в камеру, предварительно несколько раз ударив прикладом автомата. Коптев уселся на холодный пол и закрыл лицо руками. Где теперь Напарник? Где Костров? Почему он в этом отделении милиции? Что с Меней будет? Хорошо, если Костров успеет. А вдруг, пока он ехал, дверь открыли, и Меня, показав им фальшивое удостоверение сотрудника милиции, вышел? Все, операция тогда провалена!

Часа через два дверь камеры открылась, и милиционер произнес:

– Коптев, на выход!

«Так, фамилию Коптев назвали, – подумал Мишка, – значит, Костров приехал. Кто, кроме него, знает его фамилию?»

Мишка встал и направился в сторону одного из кабинетов. Открыв дверь, он увидел двоих людей в гражданской одежде. Третьим был Костров.

Олег Петрович вскочил, подбежал к Мишке, обнял его и сказал:

– Жив, бродяга! Не ранен?

Немного отстранив, стал осматривать.

– Нет, Олег Петрович, все нормально, – улыбнулся Коптев. – Все благополучно. Ну что там, расскажите!

– Это наш сотрудник, внедренный в группировку, теперь об этом можно сказать, – обратился Костров к сидящим за столом. Повернувшись к Мишке, он продолжил: – Ну, что получилось? Уэсбэшники немного нас подвели. Они задержали Петровича, милицейского шишкана из ГУВД. Но, вероятно, кто-то сбросил информацию Мене, что, скорее всего, ты его сдал. Я так предполагаю, – поправился Костров. – После этого Меня и послал Психа на твое устранение. Видимо, для подстраховки и сам подъехал. Может, хотел что-то у тебя узнать. А до этого Меня отправил такую же машину, как у него, в аэропорт, и наши люди поехали ее сопровождать, чтобы взять его. А он оказался здесь. Кстати, ты его ранил.

Коптев удивленно посмотрел на Кострова.

– Да, это его ты через дверь подстрелил.

– И куда же я его ранил?

– В бок. Жив останется.

– А кто с ним еще был?

– Какой-то бандюган из его команды. Тот в порядке.

– А что с Напарником? Ну, с кем я вместе жил?

– Тоже ранен, тяжело. Когда вы Психа завалили, они ждали его внизу. Потом стали подниматься. Здесь вы каким-то образом разминулись.

– Да, я вниз спустился. Пока звонил, они и поднялись.

– Твой Напарник, видимо, подумал, что это ты вернулся, и открыл им дверь. Они его сразу связали, стали пытать, что да как. Кстати, парень им так ничего и не сказал.

– Олег Петрович, никак нельзя ему снисхождение сделать? – спросил Коптев.

– Ну, во-первых, убийство Психа мы проведем как бандитскую перестрелку, – Олег Петрович посмотрел на мужчин. Те кивнули, соглашаясь. – Так что вы тут не при делах будете. А Меню мы на факте взяли. Теперь ему никак не отвертеться. Остальных боевиков в течение одного-двух дней, я думаю, мы возьмем. Адреса нам известны. А ты езжай, отдыхай, заслужил! Потом будем думать, как дальше с тобой поступить.

– Олег Петрович, – обратился к нему Мишка, – а можно мне с моим Напарником, с Эдиком, переговорить?

– Так их же в больницу увезли.

– Кого их?

– Его и Минькова. В двадцатую, в Медведково. Хочешь, завтра утром вместе подъедем? Мне все равно с них показания надо взять.

– Хорошо.

– А сейчас давай-ка мы устроим тебя в наше милицейское общежитие. Переночуешь там, а утром заедешь, кое-какие вещички заберешь. Хотя там уже следователи работают, в вашей квартире.

На следующий день утром Мишка, проснувшись, сразу стал звонить Кострову.

Тот приехал через час-полтора. Они вместе поехали в двадцатую больницу, где находились раненые Эдик и Миньков. Подъехав к девятиэтажному зданию, Мишка с Костровым вошли через отдельный вход. Около лифта стоял человек в темной униформе. На последнем этаже находилось спецотделение, в котором лежали раненые и больные арестованные и заключенные. Проверив документы у Кострова, конвоир молча кивнул.

– Кстати, тебе тоже нужно документы оформить, – сказал Костров Мишке, когда они вошли в лифт, – а то ходишь непонятно как…

Вскоре они поднялись на девятый этаж и оказались в длинном коридоре. С виду это был обычный больничный коридор, только за столом, кроме медсестры, сидело несколько милиционеров. Костров подошел к ним и показал удостоверение.

– Я к задержанному Минькову и к… Как, говоришь, – он обернулся к Коптеву, – фамилия?

– Петров Эдуард, – ответил Мишка.

– Вот он – к Петрову, это наш сотрудник, – он показал на Мишку.

Милиционеры встали.

– С Миньковым уже следователь работает, оперативники, – сказал один из них.

– Я им не помешаю, – проговорил Костров, направляясь к одной из палат с милиционером. Другой пошел прямо по коридору, сказав Мишке, чтобы тот следовал за ним. Подойдя к одной из дверей, он открыл ее. Мишка вошел внутрь. Помещение напоминало не столько больничную палату, сколько камеру тюрьмы. Стены были покрашены в зеленый цвет. У стен стояли две металлические кровати, намертво прикрученные к полу. Между ними – тумбочка, над тумбочкой – окно с решеткой. На одной из кроватей лежал перебинтованный человек. К нему были подвинуты приборы и капельница.

– Напарник, Эдик, привет! – тихо сказал Мишка.

– Мишка! – обрадовался Эдик. – Жив-здоров!

– А ты как?

– Эти гады прострелили меня, – сказал он, показывая на место ранения. – Хотели информацию по тебе снять. Они хотели тебя порешить. Они сказали, что ты мент. Это правда?

Мишка утвердительно кивнул.

– Да, я под прикрытием работал. Но ты не в обиде?

– Нет. Я, в принципе, тебя в последнее время раскрыл, понял, что ты внедренный.

– Как же ты это понял?

– Не знаю. Какое-то внутреннее чувство. И потом по твоему поведению – чужой ты среди нас был.

– А ты – свой? – Мишка посмотрел Эдику в глаза.

– А что я? Ты видел мои колебания. Я попал в группировку по своей глупости. А выйти просто так нельзя. Никого по собственному желанию оттуда не увольняли, только в землю клали, если что…

– Да, нам с тобой повезло! – Мишка слегка похлопал Эдика по перевязанному плечу. – Я насчет тебя с начальством поговорил, сказал, что только благодаря тебе мы Меню взяли. Крови на тебе нет. Они обещали, что к убийству Психа мы отношения иметь не будем. Пусть будет так, что Псих погиб в перестрелке с Меней.

– Думаешь, поверят?

– Мой шеф договорится.

– Ну, а ты-то куда? Впрочем, это, наверное, секретная информация?

– Нет, поеду отдохну. А дальше не знаю, что делать буду. Может, уйду с этой работы, пойду на обычную – в уголовный розыск, куда-то еще. Может, и дальше что-то интересное придумаю. Мне после отдыха еще много работы по нашему делу надо будет сделать. А ты что?

– Что я? Посижу в следственном изоляторе под следствием, дальше – суд. Если повезет, годика три получу, через два выйду. Если нет – десятка моя… Ладно, как-нибудь проскочим!

– Эдик, я еще поговорю…

Но Эдик махнул рукой. Мишка взглянул ему в лицо и увидел, как по щеке ползет слеза. Ему стало жаль своего товарища, с которым он прожил и пережил многое за последнее время.

– Ладно, братан, – Мишка снова похлопал Эдика по плечу, взял полотенце и вытер ему лицо, – не печалься! Я найду тебя и буду часто навещать. Так что все будет хорошо!

Эдик кивнул головой.

Через несколько минут Коптев вышел в коридор. Там его уже ждал Костров.

– Ну как, поговорил? – спросил он.

– Поговорил… Олег Петрович, никак нельзя ему снисхождение сделать?

– Я уже разговаривал со следователем. Ситуация такая. Если он пойдет на сотрудничество со следствием и будет разоблачать Минькова, то, я думаю, условно срок получит. Его даже арестовывать не будут. По крайней мере, так следователь обещал.

– Так его ведь могут бандюки миньковские застрелить!

– Мы возьмем в ближайшее время остальных. А там, по ходу ситуации, обеспечим ему защиту. А ты давай собирайся в отпуск. А недельки через две возвращайся. Надо по миньковской бригаде отчеты писать, работа будет.

В кабинете ФСБ

Вадим Серебряков сидел в одном из кабинетов ФСБ и переписывал заявление. Напротив него за столом один из фээсбэшных оперативников набирал какой-то текст на компьютере.

Вскоре Вадим закончил, отложил в сторону ручку и стал перечитывать написанное. Теперь он был полностью уверен в правильности своего поступка. В конце концов, он сохраняет свои деньги, освобождается от того оперативника, на которого много лет работал в качестве осведомителя и который ему уже прилично надоел. И главное, освобождается от крыши, которую все тот же оперативник ему постоянно навязывает, точнее, от платежей за любую, даже самую мелкую услугу. Нет, такие услуги за такие деньги ему не нужны. Поэтому сейчас он поступает правильно.

Закончив чтение, он поднял голову и обратился к фээсбэшнику:

– Все, я написал. Теперь какие мои действия?

– Теперь – следующий этап. Наша работа заключается в том, что по этому заявлению мы должны получить санкцию прокурора на прослушивание телефонных разговоров. Мы начнем запись. В разговоре по телефону вы должны будете упомянуть сумму, в долларах, конечно. И желательно выманить его на разговор, чтобы он повторил эту сумму. И обязательно с его стороны должна быть какая-то угроза или признаки вымогательства. Вы меня понимаете?

– Да, я понимаю. Но они ведь тоже осторожные люди…

– Осторожные. Но в последнее время у них началась «звездная болезнь», у этой конторы. Они получили большие права и поняли свою безнаказанность. Поэтому чувство контроля и инстинкт самосохранения у них полностью потеряны. Они считают, что они на вершине мира и никто к ним никогда не подступится. Так что шансы у нас их прихватить есть. Только небольшая формальность… Собственно, это касается только нас. Мы обязательно должны сообщить о своих действиях в Управление собственной безопасности.

– Но это уже ваши проблемы.

– Конечно. Потом мы проведем задержание с передачей денег – улики у нас должны быть четкие, процессуально оформленные.

Через два часа они сидели возле телефонного аппарата, заранее подключенного к записывающему устройству. Вадим набрал номер мобильного телефона Малькова. Вскоре он услышал знакомый голос.

– Добрый вечер, это я, Вадим…

– Привет! – ответил Мальков. – Ты куда пропал?

– В Лондон ездил.

– Ты в Лондон ездишь, прохлаждаешься… А денежки наши где?

– Послушай, – сказал Серебряков, – кстати, о деньгах. Я не пойму, я вам какие-то деньги должен?

– Конечно, должен, ты забыл?

– И сколько?

– Двести пятьдесят.

– Чего двести пятьдесят? В какой валюте?

– Тысяч баксов.

Дальше нужно было вывести Малькова на угрозу или вымогательство. Вадим сделал небольшую паузу и сказал:

– У меня сейчас проблемы с деньгами… Я не могу эту сумму выплатить.

В трубке воцарилось молчание.

– Даже в ближайшее время не могу, – сказал Вадим специально, чтобы завести рубоповца.

– Ну ты и крыса, – наконец проговорил Мальков. – Ты чего, с кем шутить решил? Ты понимаешь, что тебя ожидает, если ты попытаешься нас кинуть?

– И что меня ожидает? – продолжал разговор Вадим. – Ничего особенного не ожидает. Я что, вам должен, что ли?

– Ты? Ты нам должен очень много. Более того, я скажу тебе, что с каждой твоей отсрочкой сумма будет увеличиваться.

– Что ты меня пугаешь?

– Послушай, – грубо проговорил Мальков, – ты что, на машине давно не катался? Давно тебя менты не останавливали? Или ты думаешь, что у тебя наркотиков не могут найти?

Услышав эти слова, фээсбэшник, слушавший разговор через наушники, одобрительно закивал головой. Этого, видимо, было вполне достаточно для угрозы.

– Ладно, я все понимаю, – произнес Вадим. – Что ты меня пугаешь вашими возможностями? Конечно, вы можете деньги подложить, наркотики, оружие… Так что я вынужден, конечно, заплатить вам двести пятьдесят тысяч долларов.

Помолчав, Мальков настороженно спросил:

– А что это ты открытым текстом говоришь?

– А что тут особенного? Давай встречаться. Где?

– Ресторан «Кабулети» знаешь?

– Это который недалеко от Лужников?

– Точно. Там у них закрытая веранда есть. Давай завтра в двенадцать часов дня. И не вздумай шутить!

Из трубки донеслись частые гудки.

– Ну как? – спросил Серебряков у фээсбэшника. Тот показал большой палец.

– Великолепно записалось! Все признаки преступления налицо, – сказал он, – так что будем готовиться к аресту. Тебе нужно съездить в банк и привезти пятьдесят тысяч долларов. Мы должны переписать номера банкнот, занести их в протокол, обработать деньги спецвеществом – есть у нас такое, чтобы пальчики его просветились. Потом надо подготовить спецаппаратуру – тебе тоже нужно повесить микрофон – и вперед! Возьмем его тепленького!

Очная ставка

Через полчаса после начала рабочего дня в кабинете Олега Кострова раздался телефонный звонок. Звонил знакомый уэсбэшник, которому до этого Костров передал информацию по Петровичу.

– Олег Петрович, УСБ тебя беспокоит. Уже на работе?

– Да, уже на месте. Как у вас дела с оборотнем идут?

– Плохи дела. Нужен срочно твой парень, кто под прикрытием работал. Надо очную ставку провести. Этого Петровича пригласили сначала в УСБ, затем в Генеральную прокуратуру. Материалов для его задержания маловато. Я бы сказал – полностью отсутствуют. Поэтому если твой агент на очной ставке скажет, что он активно участвовал в жизни группировки, тогда санкция на арест будет получена. Поэтому я тебе и звоню. Это просьба не только моя, а и моего руководства.

– Вообще-то я его в отпуск отправил, – ответил Костров. – Попробую позвоню. Если он не уехал…

– Где он у тебя?

– В общежитии.

– Так мы сейчас машину вышлем. Давай на перехват!

– Хорошо.

Через несколько минут Костров вышел из здания РУБОПа, у входа в которое его уже ждала машина с уэсбэшником.

– Поехали в район Беляева, там милицейское общежитие, – сказал Костров.

Вскоре они добрались до Беляева и, петляя по переулкам, подъехали к большому зданию. Костров с уэсбэшником быстро вошли в проходную. Затем прошли по длинному коридору, где находились комнаты курсантов школы милиции.

Открыв одну из дверей, Костров увидел спящего на кровати Коптева. Он с облегчением вздохнул. Успели!

– Миша, вставай!

Миша открыл глаза, удивленно посмотрел на Кострова и стоящего рядом уэсбэшника.

– Миша, помощь твоя нужна, – сказал Костров и коротко изложил суть дела.

– Хорошо, – кивнул Миша, – я дам показания.

Уэсбэшник тут же вытащил мобильник и набрал номер следователя Генеральной прокуратуры.

– Алло, это я… Мы нашли этого человека, агента, который работал под прикрытием. Давайте очную ставку назначать… Что? Отлично! – Уэсбэшник взглянул на часы. – За час доберемся. Придержите его как-нибудь!

Убрав мобильник в карман, он обратился к Коптеву:

– Сейчас Петрович дает показания. Пришел с адвокатом, причем не с простым, а с каким-то маститым. Следаки сказали, что час они его еще продержат. Давайте поедем быстрее, пусть Миша даст показания.

Миша вошел в подъезд вместе с Костровым. Поднявшись на шестой этаж, где находился следователь, он остановился. Костров сказал:

– Давай сделаем так. Я сейчас зайду, все узнаю, переговорю, а ты пока стой тут, жди меня.

Костров вошел в кабинет. Следователь сидел за столом и что-то писал. За противоположным столом разместился полковник милиции, одетый в гражданское, и еще один мужчина, очень тучный, в очках. Видимо, это был адвокат. Подойдя к следователю, Костров наклонился и прошептал ему на ухо:

– Мы привезли его. В коридоре стоит.

Следователь кивнул головой и, обратившись к Петровичу, сказал:

– Прочли протокол допроса?

– Да, – ответил за того адвокат.

– Замечания есть?

– Нет, замечаний нет.

– Тогда подпишите, пожалуйста, протокол допроса.

Адвокат и Петрович подписали протокол.

– А сейчас мы должны с вами провести очную ставку, – добавил следователь, – с одним из свидетелей по этому делу.

– Мы возражаем, – проговорил адвокат. – Мы не подготовлены к этому. Нас заранее не предупредили.

– Извините, следствие не каждый раз предупреждает подозреваемых. Так что…

Адвокат пытался пререкаться с ним, но это было бесполезно.

Через несколько минут следователь пригласил в кабинет Коптева. Когда Михаил вошел, Костров заметил, что он волнуется.

Два солидных мужчины, сидящих за столом, посмотрели на него пристальным взглядом. Но Коптев взял себя в руки, подошел к столу и сел.

Следователь начал с процессуальных вопросов:

– Разъясняем вам права и обязанности участника очной ставки.

Неожиданно адвокат Петровича сказал:

– Я хотел бы знать, а вот этот мужчина, находящийся в следственном кабинете, – он показал на Кострова, – он кто? Вы можете нам его представить?

– Это наш сотрудник, – сказал следователь. – Его функция – только наблюдать. Никакого участия в следственных действиях он принимать не будет.

– Хорошо. Если это так, пускай остается…

– Итак, – следователь обратился к Коптеву, – назовите себя.

– Михаил Коптев.

– Назовите должность.

– Сотрудник милиции.

Костров кивнул головой, словно подтверждая его слова. Конечно, Коптев давно уже не курсант, а полноправный сотрудник.

– Старший лейтенант милиции, – добавил он.

Следователь, посмотрев на Кострова, быстро записал его слова.

– Товарищ следователь, – проговорил адвокат, – вы же сказали, что он не будет участвовать в деле! Почему же он…

– Я думаю, ничего страшного нет в том, что он назвал звание сотрудника милиции, – оборвал его следователь. – Итак, расскажите, при каких обстоятельствах… Вы же знаете этого гражданина?

– Да, знаю, – кивнул Коптев.

– А вы? – обратился следователь к Петровичу.

– В первый раз вижу, – ответил тот.

– При каких обстоятельствах вы увидели этого гражданина? – Следователь повернулся к Коптеву.

– Я увидел его на бандитском дне рождения. Кроме того, я видел, как он давал различные указания лидеру бандитской группировки, уголовному авторитету Минькову. Кроме этого… – Коптев назвал еще несколько фактов, которые свидетельствовали о том, что милицейский полковник тесно сотрудничал с бандитской группировкой.

В конце дня Костров узнал от следователя, что после показаний Михаила суд вынес санкцию об аресте полковника. В этот же вечер милиционер-оборотень был арестован и помещен в следственный изолятор Лефортово.

Но Мишка теперь становился свидетелем в будущем процессе. А Костров планировал после небольшого отдыха внедрить его на новую работу. Но сейчас загадывать было трудно. Поэтому Костров отпустил Михаила на отдых на родину.

Второе внедрение

Максим Осипов вернулся домой около восьми вечера. Мать уже была дома. Увидев Максима, она улыбнулась:

– Макс, скорее мой руки и за стол! Как раз к ужину успел!

Максим вымыл руки и прошел на кухню. Мать подала ему тарелку с ужином.

– Ну, как твои дела? – спросила она.

– Все, мать, приняли меня в ментовку! – довольно сообщил Максим. – Прошел двухнедельную стажировку по полной программе, с завтрашнего дня начинаю работать.

– Ой, Макс, боюсь я за тебя! Зря ты этот отдел выбрал, предчувствие у меня нехорошее…

– Ладно, мать, чего ты! Работа, конечно, секретная, опасная, скажу сразу. Но я же не дурак, у меня голова на плечах есть. Опасные ситуации я буду обходить. Это первое. А второе – я сейчас буду работать, а срок службы будет идти один к двум. Все мои сверстники, кто будет школу милиции заканчивать, одно звание получат, а я через звание перепрыгну. Представляешь, они лейтенанты, а я – старший лейтенант, они старшие лейтенанты, а я уже капитан… Так, глядишь, и до генерала дослужусь! – усмехнулся Максим.

– Ты что, на отца намекаешь?

– Нет, я так…

Максим прекрасно знал, что мать его долгое время проработала в московской милиции, была секретаршей начальника ГУВД. Отцом Максима являлся один из начальников ГУВД, с которым мать долго работала. Сначала она была просто секретаршей, потом стала любовницей, затем родился Максим. Генерал всячески помогал им. Мать ни в чем не нуждалась.

Максим рос. Генерал видел сына несколько раз, да и то издалека – у него была своя семья. И хотя он уже ушел в отставку, а мать продолжала работать уже у другого руководителя, он помог устроить Максима в школу милиции и на работу в Московский РУБОП. Эту организацию выбрал сам Максим. Он хотел пойти либо в уголовный розыск, либо в РУБОП. А что касается отдела, то тут Максим тоже не случайно выбрал именно отдел по внедрению. Была в его характере жажда риска, парень резкий, смелый и трудностей не боялся. Во-вторых, тут была возможность быстрого карьерного роста. Выслуга шла один к двум. Конечно, всю жизнь он не будет работать под прикрытием. Но, достигнув определенного звания, он сможет занять приличную должность.

Третий принцип, которым руководствовался Максим, – это материальный. Он хорошо понимал, что те ребята, которые входят в бандитские группировки, неплохо зарабатывают, поэтому он может за какое-то время кое-что подзаработать. Главная мечта Максима – купить машину. А в группировке на машину он заработает быстро. Одним словом, планов у Максима было много. Главное, чтобы они осуществились…

После ужина Максим сел к телевизору. Тут его осенило – а зачем ему тянуть? Почему завтра, а не сегодня? Он знал, что ребята вечером могут быть в двух местах – либо в баре, недалеко от станции метро «Свиблово», гонять бильярдные шары, либо в спортзале, тоже недалеко от метро. Поэтому можно и сегодня поговорить с ними. Ведь это тоже не так быстро…

Максим оделся, посмотрелся в зеркало и опустился на диван. Мать удивленно посмотрела на него:

– Ты что, Макс, перед дорожкой решил посидеть? Собрался куда?

– Да, пойду немножко погуляю…

Максим вышел из дома и направился к станции метро «Свиблово». Ему нужно было найти двух знакомых ребят, которые были членами группировки братьев Пыльневых, – Пузыря и Толика.

Первым местом, куда заглянул Максим, был спортзал. Небольшое полуподвальное помещение, где раньше находился магазин, оборудовано под небольшой клуб, рассчитанный на местных ребят. Входной билет стоил пятьдесят рублей, а в выходные дни – семьдесят. Поэтому он был всегда забит ребятами, любителями покачаться. Максим тоже время от времени заходил сюда, где и встречал Толика Краснова и Пузыря. Но сегодня их тут не было. Посмотрев в зал через окно и не найдя своих знакомых, Максим двинулся к бильярдной.

Зайдя в бильярдную, которая одновременно являлась и пивным залом, он внимательно осмотрелся. Но и тут Пузыря с Толиком не было. «Может быть, на задание поехали», – решил Максим. Он подошел к стойке и заказал бокал пива. Неожиданно чья-то рука легла на его плечо. Максим обернулся. Перед ним стояли два здоровых парня, коротко стриженных – типичные боевики. Раньше Максим их не видел.

Один из них пристально посмотрел на него.

– Ну чего, пацан, пойдем выйдем? Тема есть одна, перетереть надо! – сказал он угрожающе.

Максим посмотрел на него оценивающе.

– Братан, а ты меня ни с кем не путаешь? – спросил он.

– Нет, не путаю. Ты нам и нужен. Пойдем! – Парень неожиданно схватил Максима за руку и потащил его к выходу.

Максим отдернул руку:

– Ты полегче! Я сам выйду.

Осипов шел к выходу, размышляя, что это за парни, почему они его на беседу зовут? Ясно, эта беседа не будет носить дружественный характер… Хоть кого-нибудь из знакомых бы увидеть! Но, как назло, в баре никого из них не было.

Максим вышел на улицу. Там, около машины, маячили еще две фигуры.

– Вон туда иди, – парень показал ему в ту сторону.

Максим молча двинулся к автомобилю.

Задержание с поличным

Опер Денис Мальков пришел на работу в приподнятом настроении. Только что ему позвонил банкир Серебряков и подтвердил сегодняшнюю встречу и передачу денег. По пути он заглянул в кабинет, где сидел Костров.

– Привет, Олег! – сказал он, входя и усаживаясь на стул. – Как дела?

– Вот, – кивнул Костров на разложенные на столе бумаги.

– Что, читаешь очередные донесения своих агентов?

– Читаю.

– И есть что-то путное?

– Такое впечатление, что работаем мы на длинную перспективу, собираемся жить две жизни. В последнее время что-то никаких эффективных действий с нашей стороны нет. Все агенты пишут, пишут – о стрелках, разборках, убийствах, а мы складываем материалы и никаких действий не предпринимаем.

– Чем ты можешь это объяснить? – поинтересовался Мальков.

– Не знаю. То ли начальству до этого дела нет, то ли другие отделы загружены…

– Другие отделы точно загружены. У меня впечатление, что каждый работает на себя. Получил официально погоны, ствол – и вперед, открыл свой собственный бизнес, типа закрытое учреждение под названием «Московский РУБОП».

Костров усмехнулся:

– Не могу опровергнуть твои слова!

Он прекрасно знал, что за какие-то два года человек, приходящий работать в РУБОП, обзаводился дорогой машиной, деньгами, покупал себе квартиру. Конечно, на оклад простого оперуполномоченного такие покупки можно сделать лет через двадцать. А тут в течение такого короткого времени… Тут ни у кого деньги вымогать не нужно – к тебе клиенты идут сами, просят защиты от бандитов. А дальше открываются другие направления. Кто-то просит конкурента задержать, за деньги, разумеется, – подбросить ему наркотики или оружие, кто-то просит помочь освободиться от уголовного дела или проверок других структурных подразделений ГУВД или МВД, кто-то, наоборот, просит организовать такие проверки в фирме конкурента. Особенно широкие масштабы это приняло, когда действовал указ Президента по борьбе с организованной преступностью, позволяющий задерживать любое мало-мальски подозрительное лицо на тридцать суток. Под эту статью можно было зарабатывать очень большие деньги.

Костров вздохнул и посмотрел на Малькова.

– А что это ты в таком приподнятом настроении? – спросил он.

– Наш клиент созрел…

– Кого ты имеешь в виду?

– Банкира. Назначил встречу сегодня в «Кабулети» в двенадцать часов дня.

– У меня нет никакого желания ехать на эту встречу. Душа не лежит. Да и работы много…

– Олег, мы с тобой всю работу по этому делу провернули. Осталось всего ничего – минут на десять. Пообедаем и получим деньги. Не бросишь же ты меня одного!

– А что, разве есть какая-то опасность?

– Нет, никакой опасности нет. Но если я приду один, он почувствует, что за мной никто не стоит. А если мы вместе – то это уже организация. Он же не знает, может, там еще человек десять на улице сидят и ждут. В принципе, я ему именно на это и намекаю.

– Смотри, человек гнилой, – сказал Костров, – как бы он в прокуратуру заявление не отнес!

– Да ладно, куда он денется! Он такой трус! Знаешь, как он меня боится? Я до этого рассказывал ему всякие случаи из нашей жизни – как мы наркотики и оружие подложить можем. Так что он напуган на несколько лет вперед.

– Твоими устами да мед пить! – усмехнулся Костров.

– Ладно, еще время есть. Подходи за полчасика. Ровно к двенадцати подъедем.

Мальков вышел из кабинета. Костров же задумался. «И зачем я связался с этим делом, – думал он. – Деньги, конечно, не помешают. Может, Мальков и прав? В конце концов, в конторе многие живут очень хорошо. А я что, белая ворона, что ли?»

В половине двенадцатого к нему в кабинет снова заглянул Мальков.

– Ну что, готов? – спросил он.

– Да, готов.

– Тогда поехали!

Они спустились к машине. Мальков сел за руль.

– Да, я забыл тебе сказать, – проговорил он. – Деньги, которые этот субчик привезет, мы сначала должны отдать нашему начальнику.

– Начальнику? – удивился Костров. – А он что, в курсе дела?

– А как ты думал? А кто нас прикрывает? А кто в рабочее время отпускает и не ищет? Думаешь, ему еще не доложили, что мы с тобой вдвоем выехали из конторы? К тому же, я честно тебе скажу, мы с ним давно уже в деле.

– Короче говоря, он тебя крышует?

– Выбирай слова! Кто меня, майора милиции, крышевать может? Опекает, помогает, шефствует.

– Все равно суть одна. Да, не знал я, что наш кадровик этим занимается…

– Да ты что, они там такие бабки делают! В бытность прежнего помощника начальника РУБОПа тот такие дела делал! Любое назначение на уровень начальника отдела в отделении милиции и выше стоило бабок. И я даже могу сказать каких. Не говорю уже о министерских назначениях.

– Так он же был только помощником начальника РУБОПа!

– Так потом он сделал карьеру, бабок немерено заработал и уже сам в министерство деньги носил. Так что все денег стоит. Они, кадровики, это лучше всех знают.

Вскоре они подъехали к ресторану. Закрыв машину, Мальков, насвистывая что-то себе под нос, направился к входу.

– Послушай, – остановил его Костров, – ты бы сначала зашел, проверил помещение…

– Да зачем это? – пожал плечами Мальков.

– Ну, мало ли… А вдруг этот банкир захочет нас подставить?

– Кого – нас? Да он боится нас до полусмерти! Он никогда на это не решится, даже не думай об этом! А потом кто нас с тобой тронет? Мы же с тобой – РУБОП, которого все бандиты боятся, а также другие работники милиции, кто находится ниже нас, – гордо произнес Мальков.

– Ладно, пойдем, – нехотя сказал Костров.

Вскоре они вошли в зал, где с ними услужливо раскланялся швейцар.

– А тут что, швейцары грузины? – спросил Костров.

– Да, грузинская мафия свой ресторанчик открыла. Вот, братишка, – Мальков обнял Кострова за плечи, – куда уходят бандитские деньги – в народное хозяйство, в общепит! И они легально отмыты.

– А кто за этим рестораном стоит – может, какие-то воры в законе?

– Я еще это не пробивал, не знаю. Может, и воры. Все может быть.

Они поднялись на второй этаж. В зале было пусто, лишь в центре за столиком одиноко сидел банкир Серебряков. Мальков направился к нему, но неожиданно обернулся и тихо сказал:

– Ты сядь за другой столик. Разговор я один вести буду, на всякий случай…

Костров кивнул и сел за другой столик. Мальков же подсел к Серебрякову. Олег стал внимательно наблюдать за ними.

На столе рядом с Серебряковым лежала пачка «Мальборо» и кожаная папка. Разговор продолжался минут пять. По выражению лица Малькова Костров понял, что банкир опять что-то мутит, потому что Мальков стал разговаривать с ним, повысив голос.

Наконец Серебряков взял пачку сигарет и положил в карман, а папку подвинул ближе к Малькову. Сам же он вышел из зала ресторана. Костров понял, что встреча закончена. Он хотел встать из-за столика, как вдруг с четырех сторон к столику Серебрякова направились несколько человек в гражданской одежде с криками: «Стоять! УСБ!»

Костров медленно опустился на стул. Он увидел, как в зале появился человек с видеокамерой, который стал снимать происходящее. Тем временем несколько человек обступили Малькова, надели на него наручники. Один из них стал что-то говорить ему. Мальков отрицательно качал головой. Мужчина обшаривал его карманы, выкладывая на стол удостоверение, ключи от машины, бумажник. Кто-то раскрыл папку и стал показывать ее содержимое каким-то посторонним людям. Костров понял, что это были понятые. В папке были аккуратно уложены несколько пачек долларов. Но далеко не двести пятьдесят тысяч – тысяч пятьдесят, не больше.

Костров не мог решить, что ему делать дальше. Он молча сидел за столиком. Идти вмешиваться в происходящее было бесполезно – все больше и больше оперативников появлялось в зале. Появился солидный мужчина, который с кем-то переговаривался по рации. Очевидно, и на улице остались люди, которые наблюдали, нет ли у Малькова сообщников. Олег услышал, как какой-то мужчина в гражданском почти кричал на Малькова:

– Кто с тобой еще приехал? Говори быстро!

Мальков молчал.

Через несколько секунд оперативники стали оглядывать зал и, заметив Кострова, направились к нему.

– Добрый день, – сказал один из них, – Федеральная служба безопасности. Ваши документы, пожалуйста!

Костров не понимал, что ему делать. Из документов у него были рубоповское удостоверение и водительские права. Может, показать права?

Он вытащил из кармана права и показал их. Мужчина изучил водительское удостоверение Кострова и спросил:

– Вы тут давно сидите?

– Нет, только что пришел, – тут же нашелся Костров, поняв, что в суете оперативники сначала не обратили на него внимания.

– Ладно, – сказал оперативник, – продолжайте отдыхать, – оперативник вернул ему права, но записал его фамилию в блокнот.

Через несколько минут Малькова вывели из зала ресторана. Костров по-прежнему сидел на своем месте. Если сейчас появится Серебряков, то он тут же укажет на него. Но банкир не возвратился.

Костров заказал кофе, но пить не мог. Голова была занята одним. «Куда они повезли Малькова? – думал он. – В Лефортово или на Лубянку, на допрос? Сто процентов он расколется, пойдут обыски – в квартире, в кабинете… Какой позор! Что же делать?» Он начал волноваться.

Расплатившись, Костров вышел из ресторана. Он обратил внимание, что оперативники уже уехали. У входа одиноко стоял «Мерседес» Малькова, на котором они приехали на встречу. Ключи от машины остались у хозяина… Значит, нужно думать, как вывезти отсюда машину.

Костров вернулся на работу. Он решил зайти к своему начальнику и сообщить о случившемся.

Начальник сидел в кабинете.

– А, Олег Петрович, заходи! – пригласил он Кострова.

– Вот какое дело, – начал Костров, – мы в ресторане были с Мальковым, в «Кабулети»… Малькова ФСБ задержала.

– Что?! – Начальник привстал от неожиданности. – Да что вы творите, ребята?!

– Ничего мы не творим. Мы просто пообедать пришли… А его ФСБ задержала.

Костров внимательно посмотрел на полковника. Видно было, что тот волновался. Он достал пачку сигарет, закурил и стал прохаживаться по кабинету. Костров подумал, что если бы начальник был не в курсе дела, то побежал бы тут же руководству докладывать. А тут сидит и обдумывает ситуацию. Значит, действительно Мальков держал его в курсе.

– Ну, а почему задержали, ты представление хоть имеешь? – спросил полковник.

– Мы с одним банкиром встречались…

– С Серебряковым? – быстро спросил начальник.

Это полностью подтвердило догадки Кострова.

– Я не знаю его фамилии, – сказал Олег Петрович.

– И что там случилось? Он ему деньги стал предлагать?

– Не знаю, папка какая-то была, понятые, видеокамера…

– Давай рассказывай мне все подробно!

Они уселись за стол. Костров начал рассказывать о происшествии, не упомянув о том, что была предварительная встреча, что было обращение банкира по поводу наезда на него армян, – просто рассказал о сегодняшнем случае.

– Насколько мне известно, банкир – агент Малькова? – проговорил задумчиво полковник.

– Да, агент.

– Что же он его сдал фээсбэшникам, почему это сделал? Я думаю, что в ближайшее время они будут здесь. В кабинете у Малькова все в порядке? Скажи ребятам, чтобы прошмонали весь кабинет, чтобы ничего лишнего не было – наркотиков, оружия…

– Откуда? – удивился Костров.

– Я вас не знаю, что ли?

– Сейчас все организуем.

– Да, а как ты там оказался?

– Он попросил меня с ним подъехать, для страховки.

– Ты придумай что-нибудь, тебя точно допрашивать будут.

– Они вроде не поняли, что я из конторы…

– Это пока не поняли. Потом поймут!

Через несколько минут Костров уже входил в кабинет, где сидел Мальков. Там быстро убрали все компрометирующие его предметы – патроны и несколько пакетиков с наркотиками.

Начальник не ошибся. Через полтора часа в здание РУБОПа нагрянула большая компания следователей Генпрокуратуры, фээсбэшников, Управления собственной безопасности. Все направились осматривать кабинет Малькова.

Костров сидел у себя в кабинете и делал вид, что занимается бумагами. Раздался телефонный звонок. В трубке Костров услышал голос начальника.

– Команда собраться всем в актовом зале! – сказал тот.

Костров закрыл кабинет и направился в актовый зал. За столом на сцене появились замначальника РУБОПа, начальник отдела, несколько кадровиков и несколько мужчин в штатском. Конечно, это были фээсбэшники.

– У нас произошло ЧП, – начал замначальника РУБОПа. – Один из наших сотрудников попался на неблаговидном поступке – на вымогании взятки у бизнесмена. Я думаю, что по этому поводу мы проведем несколько собраний и поговорим индивидуально с каждым. А сейчас я хочу, чтобы вы помогли нашим товарищам из службы собственной безопасности, а также из Федеральной службы безопасности разобраться.

Дальше Костров не слушал. Его внимание привлек человек, который сидел в президиуме и пристально смотрел на него. Это был тот самый фээсбэшник, которому он предъявил в ресторане водительское удостоверение.

Когда встреча была закончена и все направились к выходу, Кострова остановил фээсбэшник, сидевший в президиуме.

– Одну минуточку, – сказал он, – с вами нам хотелось бы поговорить.

Через несколько минут Кострова ввели в кабинет, где сидел представитель службы собственной безопасности, оперативник из ФСБ и следователь Генеральной прокуратуры.

– Пожалуйста, назовите фамилию, имя, отчество и занимаемую должность, – проговорил следователь.

Костров представился.

– Каким образом вы оказались в «Кабулети» в момент проведения следственных действий?

– Это допрос? – спросил Костров.

– Нет, пока предварительная беседа, – следователь подвинул к нему листок бумаги. – Пожалуйста, напишите объяснение, почему вы оказались с подозреваемым Мальковым в ресторане «Кабулети» в момент проведения следственных действий. И еще подробно напишите о ваших взаимоотношениях с Мальковым и банкиром Серебряковым.

Костров задумался. Вот попал в ситуацию! Сколько раз он раньше брал такие объяснения у преступников. А теперь то же самое пишет сам… Хорошо, что не под арестом! Хотя еще не вечер, задержать могут в любой момент.

Костров взял листок, достал из кармана ручку и, немного подумав, начал писать.

Закончив объяснение, Олег Петрович протянул листок следователю. Тот бегло просмотрел написанное и сказал:

– Ну что же, пока достаточно. Вот вам повестка. Завтра явитесь в Генеральную прокуратуру на допрос.

– В качестве кого меня вызывают? – уточнил Костров.

– Пока в качестве свидетеля. Но советую вам стать на путь сотрудничества с органами. Вы же офицер милиции!

– Мальков тоже офицер…

– Он не офицер, – вмешался в разговор фээсбэшник, – он оборотень в погонах. Он такой же преступник.

Олег Петрович понял, что ничего хорошего его не ждет.

Бандитская проверка

Максим Осипов медленно шел к машине, где маячили две фигуры. Из-за темноты лиц их было не разобрать. Двое парней сопровождали его, идя почти вплотную. Неожиданно Максим остановился.

– Ребята, а вы меня точно ни с кем не путаете? – снова спросил он.

– Не путаем! Двигай давай! – подтолкнул его один из ребят.

Через несколько мгновений Максим был у машины. Двое пацанов стояли рядом и смотрели в противоположную сторону. Максим догадался, что они не хотят показывать ему свои лица. Когда Максим вплотную приблизился к автомобилю, двое повернулись. Максим узнал в них своих друзей, старых дворовых приятелей – Никиту Пузырева по кличке Пузырь и Толика Краснова по кличке Красный.

– Здорово, Макс! – сказал Пузырь. – Что, сдрейфил?

Двое пацанов, которые сопровождали Максима, сразу отошли в сторону.

– Как мы тебя из бара вытащили! – продолжал веселиться Пузырь.

Максим посмотрел на только что отошедших ребят, потом перевел взгляд на Пузыря.

– Ну, Пузырь, у тебя и шуточки! – проговорил он. – Чего такой спектакль устроил? Что, проверяешь меня?

– Ладно, ты полегче! – замахал руками Пузырь. – Ты же сам нас в спортзале искал. Нам отзвонили, говорят – какой-то фраер нас ищет. Мы подъехали быстро. А тут выяснилось, что ты в бар пошел. Мы тебя тут и прихватили.

– А откуда вы узнали, что это я вас спрашивал?

– Нам тебя описали.

– А что, нормально подойти не могли? Зачем надо было такой цирк устраивать?

– Ладно, поржали с пацанами! Не обижайся. Пойдем пивка попьем. Угощаю!

Вскоре они дружной компанией сидели за стойкой бара и пили пиво.

– Пузырь, я по делу тебя ищу, – сказал Максим. – Поговорить надо!

Пузырь допил пиво и вышел за Максимом на улицу.

– О чем разговор? – спросил он. – Денег дать взаймы? – Он вытащил из бокового кармана бумажник.

– Я смотрю, у тебя новая мобила?

– Ну!

– А где взял?

– У коммерса взял, – гордо произнес Пузырь.

– Пузырь, короче, в институт я не поступил, – продолжил Максим.

– Чего так? Снова тебя завалили?

– Ну, полбалла не хватило. Говорят – иди на платный. А у матери денег нет… Короче, ты поговори со своими старшими, с братвой… Я к вам хочу пойти.

– К нам! – хмыкнул Пузырь. – Мы когда тебе предлагали, надо было идти. А сейчас у нас уже конкурсный отбор!

– Значит, отказываешь мне, что ли?

– А чего ты к нам хочешь? – спросил Пузырь.

– Денег заработать хочу…

– Ну, не знаю… Поговорить поговорю, но за результат не ручаюсь.

– А рекомендацию ты мне дать не можешь?

– А что мне про тебя сказать? Что вместе пьяных грабили и с пацанами махались из других дворов?

– Разве этого мало?

– Ладно, я попробую поговорить. Давай завтра на это же место, часов в девять подходи.

– Что, разговаривать со мной будут?

– Не знаю. Я со старшими днем поговорю, а там как они, стрелку тебе назначат или просто скажут, что не надо пока. Одним словом, давай до завтра, до вечера!

– Ладно, я тогда пойду, – Максим протянул руку.

– Давай! Братан, ты не обижайся, – добавил Пузырь, – я просто посмеяться захотел… Жизнь в последнее время невеселая пошла, вот мы и поржали с ребятами…

– Смешно было?

Пузырь кивнул головой.

– Но ты не сдрейфил!

– Я никогда не дрейфил. Или ты не знаешь?

– Это точно… Ладно, давай до завтра! Я поговорю.

На следующий день в девять вечера Максим сидел в баре. Наконец появился Пузырь. Он пришел с Красновым.

– Ну что, поговорил? – с нетерпением спросил Максим, когда ребята подошли к нему.

– Поговорил.

– И какой ответ?

– С тобой поговорить хотят. Имей в виду – я тебя хвалил сильно. Сказал – смелый, отважный парень, все, что поручают, выполняет. Короче, поехали!

– А куда ехать-то?

– Поменьше спрашивай!

Через несколько минут они сели в машину Пузыря, тонированную «девятку», с дорогой магнитолой, с чехлами под кожу.

– Тачка у тебя классная! – сказал Максим.

– На сервис каждую неделю загоняю, чищу, профилактику устраиваю – движок и все такое… А мою каждый день на мойке, с которой мы деньги получаем.

– Классная тачка! – повторил Максим.

– Ну, если тебя примут, месяца через три такую же купишь. Все от тебя зависит.

– А что делать надо будет?

– Погоди, со старшими сначала поговори. Они тебе все скажут. Ладно, поехали!

Машина ехала в сторону Орехово-Борисова.

– А что мы так далеко едем? – спросил Максим.

– У старших своя тусовка. Там место тебе назначили.

Скоро они подъехали к небольшому ресторану на Шипиловском проезде. Пузырь вышел из машины и махнул Максиму рукой. Тот тоже вышел и, идя за Пузырем, спросил:

– А почему ты машину не закрыл?

– Да тут все наше, – ответил Пузырь. – Никто сюда не залезет. Могу даже ключи в машине оставить, для понтов. Никто не возьмет!

– А с кем встречаться будем?

– Я же сказал – со старшими.

За столиком сидели четыре здоровых парня. На вид им было лет по тридцать—тридцать пять. Конечно, они отличались от ребят, которым было по девятнадцать-двадцать лет, своим видом. Одеты они были в костюмы, один даже с галстуком. Когда Пузырь с Максимом подошли к столику, двое встали и пересели за соседний. Остались сидеть два парня. Максим разглядел их. Оба темноволосые, крепкие, с голубыми глазами. Внешне они были похожи.

«Ну, конечно же, это братья Пыльневы, – сообразил Максим. – Значит, сейчас будет собеседование…»

– Смотри, – прошептал ему на ухо Пузырь, – справа – Виктор, слева – Сергей. Запомнил? Отчество у них одинаковое – Никитич. Обращайся с уважением.

Один из братьев, Виктор, махнул рукой, показывая, что Максим может сесть. Пузырь тоже пристроился на стул, но сел с краешку, показывая, что он тут на правах приглашенного.

– И как тебя зовут? – спросил Виктор.

– Максим Осипов.

– Значит, Максом можно звать?

Максим кивнул.

– Ну, давай, Макс, расскажи про себя!

– А что рассказывать? С Пузырем вместе… с Никитой Пузыревым, – поправился Максим, – вместе росли, школу кончали. Никита потом в ПТУ пошел, а я в институт поступал.

– В какой? – спросил второй брат, Сергей.

– Инженеров железнодорожного транспорта.

– А, это на улице Образцова, знаю… И чего?

– Не поступил.

– А почему не поступил-то? Сейчас, говорят, за бабки поступить не проблема.

– Я на бесплатное поступал. У меня возможности на платном учиться нет.

– Семья есть? – спросил Виктор.

– Отца нету, мать есть.

– А мать где работает?

– В милиции.

– В милиции? – переспросил Сергей.

– Да, в ГУВД, секретарем у руководства.

– А из ментов кого знаешь?

– Ну, бываю на вечерах, знакомился с некоторыми. А дружбы ни с кем нет.

– А мать какие вопросы решает?

– В основном ведет прием… Сотрудники разных организаций приходят к начальнику. Начальник – генерал…

– Как фамилия генерала? – неожиданно спросил Сергей.

Максим подумал.

– Не помню… Но могу узнать.

– Узнай, ладно? А у нас что хочешь делать? Зачем к нам пришел? – спросил Виктор.

Максим пожал плечами.

– А куда еще на работу устраиваться? В охранники? Там оклад небольшой дают. А у вас, Пузырь говорил, вроде нормальная жизнь, нормальная работа…

– Ну-ка, Пузырь, – обратился к Никите Сергей, – отойди-ка!

Пузырь послушно поднялся и отошел.

– Что тебе еще Пузырь про нас говорил? – продолжал спрашивать Виктор.

– Да ничего… Сказал, что вы старшие. А я к нему вчера обратился…

Братья посмотрели друг на друга, словно оценивая его и принимая решение. Максим это понял.

– Ну что, братан, скажешь? – спросил Виктор у Сергея.

– Да ладно, пацан вроде правильный… Пусть попробует! Мы к нему присмотримся, как он себя покажет, а там посмотрим. Короче, – Сергей обратился к Максиму, – ты принят на временную работу. Будешь пока с Пузырем, на подхвате. Испытательный срок тебе два месяца дадим. Бабки положим – пятьсот баксов плюс премия.

– А премия какая? – спросил Максим.

– Это будет зависеть от выполнения задания, которое ты получишь. Работа денежная. У нас самое главное – честность, самоотверженность, смелость и подчинение старшим. Если что – в беде не бросим. Все, считай, ты принят на работу с завтрашнего дня.

– А кому подчиняться, кому звонить?

– Пузырь теперь твой старший, – сказал Сергей и позвал: – Пузырь, иди сюда!

Пузырь подошел к столику.

– А ты иди, погуляй пока, – махнул рукой Виктор.

Максим вышел из ресторана. Через стекло он видел, как братья что-то говорили Пузырю, а тот кивал головой. Видимо, давали инструктаж насчет него.

Вскоре Пузырь вышел, повеселевший.

– Садись в машину, поехали! – сказал он.

– Куда?

– В Медведково.

– А Красный с нами не поедет?

– Нет, он останется. Ему задание дали. Ну, повезло тебе, приняли!

– Мне испытательный срок дали…

– Это всем так дают. Вместе работать теперь будем, с тобой и с Красным.

– Теперь ты мой начальник?

– Это справедливо. Если бы ты мной командовал, я бы был у тебя на подхвате. А сейчас пока наоборот. Но ты не волнуйся, все будет правильно! Сработаемся. В принципе, это здорово, что ты к нам пришел. А то в последнее время понабрали каких-то отморозков, и поговорить не с кем. Кроме тачек и телок, ни на какие темы не говорят, ничего не знают, интеллекта – ноль. А ты у нас парень с головой! Работать будет веселее. Тачка имеется, я за тобой заезжать буду. Короче, с завтрашнего дня работаем.

– Послушай, а что делать надо будет?

– Завтра и узнаешь. Я за тобой заеду, поедем по точкам.

Вскоре они подъехали к дому.

– Ну что, может, отметим это дело? – предложил Пузырь.

– Нет, вот когда начну работать, тогда вечером и отметим. Поляна за мной!

– Лады, брателло! Давай краба! – Пузырь протянул Максиму руку.

Теперь необходимо было позвонить Кострову. Но из дома звонить было опасно. Максим направился к подъезду. Затем, словно что-то вспомнив, хлопнул себя ладонью по лбу и сделал несколько шагов в направлении небольшого ларька, который торговал сигаретами, пивом и другой мелочовкой.

Подойдя к ларьку, он спросил у продавщицы, нет ли пива. Продавщица удивленно посмотрела на него:

– Вот, молодой человек, полным-полно!

– Балтика седьмая есть?

– Вот этой и нет. Только третья.

– Нет, третью я не пью… Может быть, в следующем киоске есть?

Продавщица пожала плечами:

– Не знаю, может, и есть. Это не моя точка.

– Пойду спрошу у них…

Конечно, Максим искал не пиво, а возможность позвонить. Через несколько минут он подошел к телефону-автомату и, всунув жетон в прорезь, набрал номер прямого мобильного Кострова.

– Олег Петрович, это Максим говорит… Меня приняли. Завтра первый рабочий день. С Пузырем вместе буду работать. В общем, все нормально… До связи!

Положив трубку, он внимательно огляделся по сторонам. Но вокруг никого не было. Он подошел снова к первому киоску и сказал:

– Ладно, придется третью «Балтику» брать…

Собрание на Шаболовке

Вечером этого же дня начальник РУБОПа устроил собрание всего коллектива, на котором был и Костров. Начальник произносил долгие нравоучения, говорил о том, что нельзя зарываться, что всякому терпению приходит конец, что и так уже возбуждено шесть уголовных дел, четверо находятся в Лефортове, двое – за превышение служебных полномочий, третий – за вымогательство, а четвертый – за захват заложников.

– Чем же вы отличаетесь от бандитов, – говорил начальник РУБОПа, – если творите такие преступления, за которые сами людей привлекаете!

Все вышли из зала молча, с тяжелым осадком на душе. Особенно расстроен был Олег Костров. Рядом с ним оказались четверо знакомых ребят, двое из которых были из пятого отдела, один из «девятки» и один из их отдела.

– Олег Петрович, что у тебя случилось? – спросили они. – Говорят, ты там в качестве подозреваемого?

– Пока только свидетель…

– Ладно, не переживай! Пойдем посидим, покалякаем, как дальше жить…

Вскоре они оказались в уютном заведении «Пиккадилли», которое находилось недалеко от Калужской площади. Усевшись за столик, Олег Петрович стал рассказывать про Малькова.

– Да, ситуация не из веселых, – подвел итог Игорь, сотрудник пятого отдела. – Скорее всего, фээсбэшники тебя прихватят. Они свое дело знают! Недаром папа говорил (под папой подразумевался начальник РУБОПа), что ситуация вокруг нас сложная.

– Мы ведь всегда были конкурентами ФСБ, поэтому они и собирают на нас компромат, – добавил второй сотрудник.

– Знаешь что, – сказал Игорь, – вам нужен хороший адвокат, и желательно не один, чтобы координировать показания Малькова и твои.

– Хороший адвокат? – повторил Костров. – И кого ты можешь порекомендовать?

– Есть у нас один адвокат, несколько группировок обслуживал, – проговорил сотрудник пятого отдела. – Давай позвоним ему. Я думаю, он не откажется. Правда, в свое время мы его прищучили достаточно серьезно. Если, конечно, он не злопамятный, то возьмется за дело. От себя могу сказать одно: несколько дел по ОПГ, которые наш отдел вел, он вытаскивал спокойно. А там тоже были серьезные преступления – заказные убийства, перевозка оружия, бандитизм… Он эти дела разваливал.

– Так он, наверное, деньги следователю носил? – предположил Костров.

– Кто его знает… Знаю только, что дела разваливались. Ну что? Телефон его у меня есть. Позвоним?

Олег Петрович пожал плечами.

– Давай. Все равно Малькову адвокат нужен.

– Пусть он с тобой завтра сходит и защиту Малькова возьмет. Я ему позвоню и договорюсь о встрече. Поедем вместе, ты все расскажешь. Думаю, он нам не откажет.

Часть третья

Адвокат

Адвокат Виталий Козырев около двух часов дня вышел из следственного изолятора «Матросской Тишины». Подойдя к своему автомобилю, стоявшему недалеко от входа в изолятор, он нажал на кнопку брелока. Сработала сигнализация. Открыв дверь, он уселся в машину и достал из-под сиденья мобильный телефон. Включив его, адвокат увидел на загоревшемся дисплее обозначение: «5 неотвеченных вызовов».

Козырев нажал на кнопку меню и стал смотреть, кто ему звонил. Из пяти номеров два были ему известны: один звонок был из его адвокатской конторы, другой – от приятеля, с которым он играл в теннис. Остальные три звонка – «номер не определен». Неизвестные вызовы с номеров, защищенных от определения, не удивили адвоката.

Многие из его знакомых имели телефоны с антиопределителями, которые не позволяли другим абонентам вычислять их номера. Поэтому Виталий положил телефон на переднее пассажирское сиденье, включил зажигание и отъехал от изолятора.

Он взглянул на часы и решил, что нужно где-нибудь перекусить. «В нашем деле, – подумал он, – об этом забывать нельзя. Можно закрутиться – переговоры, встречи с клиентами, следственные действия. Время идет, опять поесть не успеешь…» Он стал выбирать, где ему остановиться. Наконец он выехал из Сокольников и направился в сторону центра. Тут зазвонил его мобильный телефон.

Адвокат дотянулся до аппарата. На дисплее снова высветилось «номер не определен». Вставив в ухо телефонный наушник и нажав на кнопку приема, адвокат произнес:

– Алло!

Он услышал в трубке мужской голос:

– Алло, Виталий, это ты?

– Я. А с кем я говорю?

– Помнишь, ты у нас часто бывал, на улице Шаболовке?

– Да, что-то вспоминаю, – усмехнулся Козырев.

– Встретиться бы нужно… Помощь твоя нужна.

– Хорошо. Как срочно?

– Как можно быстрее.

– Ясно. Я сейчас еду обедать. Может быть, там и пересечемся?

Через несколько минут, договорившись о встрече, адвокат направился в сторону небольшого ресторанчика, куда должен был подъехать рубоповец.

Еще несколько лет назад, когда адвокат обслуживал некоторых клиентов, которые потом были отнесены к представителям организованных преступных группировок, он начал сталкиваться с оппонентами своих клиентов. Ими были, конечно, сотрудники правоохранительных органов. Основной конторой, которая наиболее активно действовала против адвоката и, соответственно, позже стала напрягать его, был московский РУБОП, в частности пятый отдел. Еще – второй отдел МУРа, занимающийся убийствами, и двенадцатый отдел – заказные убийства.

Вот тот диапазон оперативных служб, с которыми часто сталкивался адвокат. За то время адвокат убедился, что оперативники названных отделов были достаточно высокой квалификации и работали неплохо. Он прекрасно помнил слова, которые произнес муровский оперативник, когда задержал его клиента, в прошлом бандита, а ныне бизнесмена: если мне понадобится найти факт кражи куска мела в далеком детстве, когда ты учился во втором классе, я этот факт найду.

И в этих словах была доля истины. Муровцы и рубоповцы умели неплохо работать и обеспечивать доказательную базу, которую потом представляли следователю. Плюс постоянные намеки и угрозы, которые адвокат получал со стороны этих сотрудников и которые были ему неприятны. Было даже несколько реальных угроз. Несколько раз Виталия встречали у подъезда дома и намекали, что в следующий раз возле подъезда могут появиться не они, а бандиты из конкурирующих группировок или вражеских бригад, с которыми его клиенты ведут войну.

Затем время бандитского беспредела прошло. Наступил конец девяностых. Казалось бы, бандитские войны в Москве поутихли. Но тут неожиданно следственные органы вдруг стали активно распутывать и возобновлять дела по преступлениям, совершенным в середине девяностых годов. Тогда адвокат вновь стал мелькать в своем знакомом, можно сказать, отделе городской прокуратуры – отделе по расследованию убийств и бандитизма.

Следователи этих отделов имели полномочия в качестве оперативного сопровождения дела прибегать к услугам РУБОПа или МУРа, которые также занимались расследованием по этой же тематике. Поэтому через какое-то время адвокат вновь стал встречаться с теми же оперативниками.

Только сегодня его клиенты, бывшие бандиты, стали бизнесменами. Но их бандитское прошлое не давало спокойно жить и время от времени напоминало о себе, особенно в разряде тех дел, которые в последнее время стали возобновляться. Конечно, не все дела доходили до суда. Но то, что они возбуждались, было очевидно.

В последнее время адвокат обратил внимание на то, что те оперативники, которые напрягали его по разным уголовным делам, пару раз обращались к нему с просьбой защищать того или иного бизнесмена, который в прошлом был бандитом. Значит, оперативники их крышевали, или бандиты встали на путь исправления?

Впрочем, адвоката это особо не волновало. Он должен защищать любого человека, который обратится к нему. Более того, закон об адвокатуре говорит четко: адвокат не имеет права отказать обратившемуся к нему человеку, если он в это время не занят в других уголовных делах.

«Наверное, опять, – думал адвокат, – будут хлопотать за какого-нибудь бандюгана-бизнесмена. Вот и получается, что днем они их ловят, а вечером их же обслуживают… Ладно, сейчас узнаю, в чем дело».

Вскоре адвокат припарковал машину на стоянке у ресторана и вошел в зал. Там уже сидел знакомый оперативник Игорь Орехов из пятого отдела, рядом с ним – незнакомый мужчина. Адвокат подошел к столику и поздоровался с ними. Орехов привстал, неожиданно подошел к адвокату и, обняв его, похлопал по плечу, как будто встретились давние друзья. Это удивило Козырева. «Странно – подумал он, – еще недавно Орехов преследовал меня, угрожал, шантажировал моими связями в криминальном мире, а сейчас лезет обниматься…»

– Может быть, закажем что-нибудь выпить? – предложил Орехов.

– Я за рулем, – отрицательно покачал головой адвокат. – Вы ведь тут же на меня гаишника натравите!

– Мы тоже за рулем, – улыбнулся Орехов. – И зачем нам сейчас какие-то козни строить? Мы пришли за помощью.

– Это другое дело, – улыбнулся Козырев. – Вам нужна консультация?

– Нет, нужна помощь. Нашего товарища задержали. Вот, познакомься, – Орехов показал на Кострова, – это мой коллега, Олег Петрович Костров. Он тебе расскажет суть дела.

– Ну, Олег Петрович, – адвокат уселся поудобнее, – рассказывайте!

Костров стал вспоминать подробности произошедшего, связанные с задержанием Малькова. Адвокат внимательно слушал.

Рассказ занял около пятнадцати минут. Закончив, Костров посмотрел на адвоката и спросил:

– Ну что, возьметесь за мое дело?

– Погодите, – ответил Козырев, – пока вам защитник не нужен. Вы вызываетесь в качестве свидетеля.

– В том-то и дело! Знаем мы этих фээсбэшников! – вмешался в разговор Орехов. – Войдешь свидетелем, а окажешься обвиняемым.

– Это верно, – кивнул адвокат, – такое тоже бывает. Что вы предлагаете?

– Я предлагаю тебе, – проговорил Орехов, – быть адвокатом и Олега Петровича, как свидетеля, и Малькова. Можно так сделать?

– Можно, при условии что у них нет противоречий в показаниях. Если противоречия есть, я не могу одновременно защищать этих людей.

– Понятно, – сказал Орехов. – Я думаю, что Мальков никаких показаний без адвоката давать не будет. А Олег Петрович дал нормальные показания.

– Нормальные-то нормальные, но для нас они не очень выгодны, – сказал Козырев. – Когда вас вызывают?

– Завтра к десяти утра, в Генеральную прокуратуру.

– А кто следователь?

– Барсуков Юрий Васильевич.

– Этого я хорошо знаю! – улыбнулся адвокат. – Вы знаете его историю? Он раньше работал в прокуратуре в Зеленограде, в частности посадил двух сотрудников милиции. Видимо, в Генеральной прокуратуре это оценили и перевели его туда.

– Мы соберем о нем информацию, – сказал Орехов, записывая фамилию. – Обязательно соберем!

– Он человек очень дотошный, – добавил адвокат. – А кто оперативное сопровождение ведет?

– ФСБ и УСБ. Они уже к нам приходили, провели осмотр кабинета.

– Надеюсь, ничего не нашли?

– Нет, все было чисто.

– Хорошо. Давайте завтра в половине десятого встретимся около Генеральной прокуратуры, у следственного отдела. Знаете, где он находится?

– На Дмитровке?

– Нет, это Технический переулок, недалеко от станции метро «Бауманская». У них свое здание, розовое такое…

– Розовое? – удивленно переспросил Костров.

– Да, – усмехнулся адвокат, – чтобы жизнь такой черной не казалась…

Они поговорили еще некоторое время и минут через двадцать разошлись.

В этот же вечер по телевизору в криминальных новостях адвокат увидел кадры ареста рубоповца Малькова, представленного как вымогателя денег у банкира. Адвокат решил, что на следующий день в газетах будет подробная информация. И он не ошибся.

На следующий день утром он заехал в киоск и купил несколько газет. Сообщение об аресте Малькова было только в двух – в «Московском комсомольце» небольшая заметка в разделе «Криминальная хроника» и небольшая статейка в «Коммерсанте».

Приехав в офис, Козырев сделал ксерокопии статей и поехал на допрос. В десять утра он вместе с Костровым был у проходной Генеральной прокуратуры. По внутреннему телефону набрал номер следователя и, представившись, попросил заказать ему пропуск. Следователь удивился, что Кострову, проходящему по делу свидетелем, нужен адвокат, но согласие на выписку пропуска дал.

Через несколько минут они уже поднялись на седьмой этаж.

Свибловские

В десять утра Максим Осипов стоял возле своего подъезда. Минут через пятнадцать он увидел знакомую «девятку». Пузырь опаздывал.

– Ты чего опаздываешь? – спросил Максим.

– Послушай, братан, я не понял, кто из нас старший? – улыбнулся Пузырь. – Я начальство, а начальство не опаздывает, а задерживается. Давай садись в машину, поехали!

– Что будем делать? – спросил Максим, усаживаясь.

– Сначала покачаемся минут тридцать в спортзале с тобой. Кстати, ты спортивную форму-то возьми!

Макс вернулся домой и взял спортивную форму.

Вскоре они подруливали к знакомому спортзалу. Пузырь вошел туда как хозяин. Кивнув охраннику, он показал на Максима, что он вместе с ним. В раздевалке ребята переоделись и собрались идти, но тут Макс спросил:

– А что, это тоже ваша точка? Вы с нее тоже деньги получаете?

– А что ты этим интересуешься? – резко ответил Пузырь. – Много будешь знать – плохо будет. Это точка дружественной нам команды. Но нас сюда пускают как друзей, бесплатно. Мы денег отсюда не имеем, это не наш район.

– А кто же ею владеет?

– Пацан, ты чего? Может, действительно засланный? – Пузырь внимательно посмотрел на Максима. Тот сразу же замолчал, поняв, что переборщил со своим любопытством. «Хорошо, что он мне так сказал, – подумал он, – это меня вовремя остановило».

После того как они около часа позанимались, ребята снова сели в машину.

– А теперь куда? – спросил Макс. – Обедать поедем?

– Нет, до обеда еще далеко. Поехали по точкам.

Первой точкой был Савеловский рынок.

– И что, он весь наш? – спросил Максим.

– Нет, не весь. Тут сферы влияния разделены. У нас есть несколько точек, у остальных бригад тоже по нескольку. Короче, весь он поделен. Так что сейчас поедем наших коммерсантов проверять.

Поставив машину на платную стоянку, Пузырь вышел из салона, и они вместе с Максом пошли в сторону рынка.

Тут раздался телефонный звонок. Пузырь вытащил свой новый мобильник.

– А, Красный, здорово! Как жизнь? Я с Железнодорожником на рынок заехал. А ты где? Понял… Пообедаем вместе? Давай тогда у бара.

– Послушай, – спросил Максим, – я теперь что, у вас по кличке Железнодорожник?

– Старшие так решили. Они, в принципе, тебя Максом назвали. Но у нас в бригаде уже есть Макс. Не называть же вас Макс первый, Макс второй… Да и кто каким будет? Так что у тебя кличка Железнодорожник.

«Да, – подумал Максим, – в РУБОПе я Стрелочник, у бандитов Железнодорожник…»

– Классная у тебя мобила! – заметил Максим.

– Да ничего! Поработаешь немного, такую же купишь. Впрочем, тебе мобильник уже сейчас нужен… – Пузырь почесал в затылке. – Ладно, попробую сейчас развести одного коммерса!

Они направились в центр рынка. Пузырь рассматривал вывески и заметил надпись «Мобильные телефоны». Не спеша он подошел к киоску и спросил у продавца:

– А где хозяин-то?

– А кто его спрашивает?

– Давай хозяина зови! Предъяву ставить ему будем, – потребовал Пузырь. Продавец взял мобильный телефон и набрал номер. Через несколько минут подошел крупный парень.

– Здорово, ты хозяин? – спросил Пузырь.

– Ну, я, – спокойно ответил парень, глядя на Пузыря. – А в чем проблема? Что такое? Ты кто?

– Я кто? Пойдем поговорим!

Разговаривали они минут десять. Пузырь что-то объяснял, парень тоже что-то говорил в ответ. Макс посматривал на них и думал: вероятнее всего, эта точка никакого отношения к ним не имеет, поэтому Пузырь пытается как-то развести хозяина.

Наконец разговор был окончен.

– Макс, иди сюда! – позвал Пузырь. – Выбирай любую машину, какую ты хочешь!

Макс посмотрел на ряды мобильных телефонов.

– Я не знаю…

– Кроме этого ряда, – показал хозяин. Там стояли очень дорогие мобильные телефоны.

– Я бы этот взял, – показал на один из аппаратов Максим.

– Хорошо. Какой тариф ты хочешь? Знаешь, какой тебе надо? – Пузырь подошел к девушке, сказал название сотовой компании и тариф. Через несколько минут с упакованным мобильным телефоном и карточкой они отошли от точки.

– И как же ты его развел? – поинтересовался Максим.

– Да за полцены купил. Вообще, они под ментами стоят. Если бы не это, я бы с ним жестче поступил, вообще бы даром взяли. Но, видишь, под ментами, неохота связываться. Так что за полцены взяли.

– Значит, сколько я тебе должен? – спросил Максим.

– Да ладно, – Пузырь махнул рукой. – Потом как-нибудь я к тебе обращусь, ты мне поможешь.

– Спасибо, Пузырь! – Макс взял коробку с мобильником.

– Тариф тебе взял компании, которая нас всех обслуживает. Так что дома вечерком заправишь его, номерок мне скажешь… Кстати, мой запомни! – Пузырь продиктовал номер мобильного телефона. – И будем работать.

После этого они посетили еще одну точку, крупную. Тут торговали телевизорами. Пузырь молча вошел в павильон и быстро направился к небольшому отсеку, где находился маленький офис. Пробыв там минут пять, он вышел с довольным видом.

– Тут все, пошли дальше!

Пройдя несколько шагов, Пузырь вынул из кармана пачку денег и пересчитал их.

– Ну вот, бабки мы получили… – Он весело улыбнулся.

– А чего так много? – спросил Макс.

– Как много? Три тысячи баксов получили.

– Что, они вам три тысячи платят?

– Так они же нашими телевизорами торгуют. Это же наш товар! Наши деньги, наш товар, а продавцы нанятые. Ты думаешь, мы тут все рэкетиры? Мы давно уже перешли на коммерческие дела. Денег заработали, в товар их вложили. С товара деньги получаем. Но есть кое-какие точки, которые нам деньги платят. Вот сейчас пойдем туда. – Он направился еще к одной точке.

На точке какой-то парень торговал шнурами для видео и телевизоров. Пузырь подошел к нему с хозяйским видом и похлопал его по плечу:

– Ну что, много наторговал?

Парень отрицательно покачал головой:

– Нет, чуть-чуть совсем…

– Ладно, бабок дашь нам каких-нибудь?

Парень протянул ему сто баксов. Пузырь молча взял купюру, рассматривая, фальшивая она или нет, потом положил ее в карман.

– Что, больше нет? – спросил он.

– Это проценты, что вам полагаются. Торговля плохо идет…

– Ладно, смотри, мы тебя проверять будем! – пристально посмотрел на парня Пузырь.

Когда они отошли в сторону, Максим спросил:

– А почему там три тысячи, а тут только сто долларов?

– И что? Так, по мелочам, все состояние и собирается. На мелочовке большие деньги делаются. Наши старшие четко это дело просекли.

– А почему большие деньги делаются на мелочовке?

– Да потому, что, когда люди покупают мелкие вещи, они легче с деньгами расстаются, чем когда покупают дорогую вещь.

Они прошли еще немного и хотели повернуть, как неожиданно Пузыря окликнули два здоровых парня, стоящие недалеко от них:

– Пузырь, здорово! Чего не замечаешь?

– Здорово, Торпеда! – Пузырь подошел к парням, они обнялись.

– А это кто с тобой? – спросил парень.

– А это Макс, мой кореш. С нами работает. Ну, как жизнь, Торпеда? Новую тачку купил?

– Не, сейчас пацаны из Германии гонят. Должны подогнать нормальную тачку. Я «бэху» себе заказал… А ты чего, на «девятке» ездишь?

– Я себе сразу «мерин» куплю, «двести двадцатый», – сказал Пузырь. – Денег еще заработаю и куплю.

– Понял… Чего нового, брателло? Куда отдыхать ездил?

– Нет, какой отдых! В Таиланд собираемся с телками. Но пока отпуск не дают. А у тебя как?

– Я с Бали недавно приехал, с пацанами ездили. Классный остров такой! Все в шоколаде. Ладно, брателло, пойдем, дела зовут!

– Кто это? – спросил Макс, когда они пошли дальше.

– Да пацаны из дружественной бригады.

– А из какой, можно поинтересоваться? Или опять скажешь, что я то-то выпытываю?

– Да какая тебе разница? Дружественная – и все.

– А недружественные тут есть?

– Конечно, есть.

– И чего?

– У нас особо крупных противоречий ни с кем нет, но и обниматься с ними мы не лезем, поддерживаем статус-кво.

Они прошли еще несколько шагов. Неожиданно кто-то окликнул их:

– Молодые люди!

Максим увидел, что перед ними стоят двое мужчин в гражданской одежде, которым было на вид лет по сорок – сорок пять. Пузырь сразу почувствовал, что тут что-то не то.

– Если что, мы с тобой технику выбираем, – быстро проговорил он, прикрыв рукой рот, чтобы люди не слышали.

Ребята медленно подошли к мужчинам.

– А в чем дело? – спросил Пузырь.

– Ни в чем. Служба криминальной милиции, – мужчина показал красное удостоверение. – Пройдемте с нами!

Макс с Пузырем медленно пошли за мужчинами…

Ликвидация РУБОПа

Майор Олег Костров на совещание, где собрался весь личный состав РУБОПа, опоздал ровно на пять минут. Забежав в актовый зал, он пристроился на свободном стуле в последнем ряду и оглядел присутствующих. Все сотрудники были невеселыми. Слухи о том, что их организация ликвидируется, давно уже витали в воздухе.

Начальник РУБОПа привстал и начал совещание.

– Прежде всего я хочу зачитать приказ министра внутренних дел: «Приказом МВД от 31 октября 2001 года РУБОП…»– начальник сделал паузу, словно запасая воздуха, – …короче, наша организация ликвидируется.

После того как начальник РУБОПа закончил чтение, он продолжил:

– А теперь я разъясню вам ваше дальнейшее поведение. Прежде всего все оперативные сотрудники РУБОПа должны сдать свое табельное оружие. Ответственным за это я назначаю начальника десятого отдела. Второе – всех сотрудников РУБОПа без исключения вывести за штат организации. Через какое-то время начнет работать аттестационная комиссия. Но шансов остаться на прежних должностях ни у кого практически нет. Дальнейшая наша судьба еще не решена – какая организация будет находиться в этом здании, я не знаю. Но пока будет работать аттестационная комиссия, будет значительное сокращение штатов, поэтому в качестве дружеского совета могу порекомендовать всем сотрудникам искать место работы в других подразделениях.

Кто не желает, может уволиться из органов внутренних дел. Еще один неприятный факт. Продолжает работать комиссия по проверке многих сотрудников нашей организации. Я думаю, ни для кого не секрет, что восемь человек арестованы, их дела ведет Генеральная прокуратура совместно с Управлением собственной безопасности. Это, так сказать, позорное явление в нашей биографии. Очень жаль, что организация, которую создал Рушайло и на которую возлагали большие надежды, – начальник сделал паузу, – переродилась, и руководство страны и МВД посчитали, что теперь ей в современной системе внутренних дел места нет. В какой-то мере в этом, наверное, виноваты мы с вами.

Вскоре совещание было закончено. Погрустневшие, все вышли из зала. Костров находился в растерянности. Он зашел к своему начальнику, который тоже сидел грустный.

– Ну что, майор, – неожиданно сказал он, – давай с тобой по рюмашке выпьем! – Тут же полковник налил в две рюмки водку. – Значит, не забудь оружие сдать. Следующим этапом, наверное, заберут удостоверение… Да зачем теперь удостоверение?

– И что нам теперь делать? – спросил Костров. – Что мне делать с моими кадрами, которые находятся на секретном внедрении в преступных группировках?

Начальник пожал плечами:

– Сам не знаю, инструкции по этому поводу нет. И вообще, я не то что про твои кадры, я про себя не знаю, где работать буду. Кстати, как и ты…

Костров повертел в руках опустевшую рюмку. Начальник тут же налил снова.

– Ладно, давай еще выпьем, – сказал он, – помянем доблестный РУБОП!

Выпили, не чокаясь. Через какое-то время Олег Костров вышел из кабинета начальника.

В этот же день он вместе со своими друзьями здорово напился.

Допрос

В просторном кабинете следственного управления Генеральной прокуратуры стоял один стол и несколько кресел. За столом сидел мужчина лет сорока пяти, высокий, с темными волосами, зачесанными назад. Человек был в гражданской одежде – темном костюме, темной рубашке с черным галстуком. Он внимательно посмотрел на вошедших и, кивнув, пригласил их сесть.

– Документы у вас есть, кроме пропусков? – спросил следователь.

– Конечно, – адвокат достал свое удостоверение.

– А ордер?

– Конечно, ордер тоже есть. – Адвокат протянул следователю листок.

– Странно, – покачал головой следователь, – ваш клиент проходит как свидетель, и адвокат ему не полагается.

– Но согласно Уголовно-процессуальному кодексу, – начал адвокат, – иметь адвоката ему не запрещается.

– Это так, – согласился следователь. – Но вы понимаете, что в данном случае вы не можете давать ему никаких советов?

– Почему же? Я могу оказывать консультации по тем статьям, которые вы будете называть и которые будут ему непонятны.

– Это пожалуйста, против этого возражений нет. А теперь небольшая формальность, – и следователь протянул Козыреву листок с компьютерным текстом. Адвокат взял листок и прочел: «Подписка о неразглашении». Дальше шел стандартный текст, который говорил, что, согласно УПК, а также УК, разглашение материалов уголовного дела карается нормами Уголовного кодекса. Адвокат достал ручку.

– А как быть с такой информацией? – неожиданно спросил он и вытащил из папки ксерокопии газетных заметок.

– Что это? – спросил следователь.

– Это заметки, которые напечатаны в сегодняшних газетах. Здесь говорится не только о задержании оперативника Малькова, но его сделали обвиняемым, так как написали, что он вымогал деньги у банкира. Как быть с этим?

– Но, как мне известно, – уточнил следователь, – вы не являетесь адвокатом Малькова?

– Почему же? – И адвокат достал второй ордер. – Вот ордер на защиту Малькова. Его родственники обратились ко мне.

Козырев заметил, что следователь очень удивился такому повороту событий и даже немного заволновался.

– Как же вы можете защищать двоих? – спросил он.

– Но вы же сказали, что один из них – свидетель, а второй – подозреваемый. Насколько мне известно, здесь нет противоречий.

– Но он еще никаких показаний не давал, ваш подопечный, – я имею в виду Малькова…

– Это хорошо. Значит, я могу быть защитником двоих. Почему нет?

– В принципе, закон не запрещает вам этого делать. Я не против. Только вот что – дайте, пожалуйста, мне еще раз ваше удостоверение!

Адвокат протянул ему книжечку. Следователь Барсуков подошел к столику, стоящему в углу, где находились компьютер, принтер и ксерокс, и сделал копию.

– А это еще зачем? – спросил адвокат.

– Пусть в деле будет.

– Так я не получил от вас ответа, – продолжил адвокат, убирая в карман удостоверение, – почему материалы следствия, за которые, кстати, защитник дал подписку о неразглашении, уже попали в прессу?

Барсуков помолчал, затем усмехнулся и сказал:

– Понятия не имею! У нас, в Генеральной прокуратуре, существует пресс-служба. Может быть, от них, а может, от журналистов… Ведь задерживали его не мы, а ФСБ. Наверное, они дали такую информацию. А что, вы собираетесь жаловаться?

– Нет, пока не буду. Но в дальнейшем, если суд состоится, мы это используем.

– А вы что, думаете, что суд не состоится? Обязательно состоится, я вас уверяю! И ваш подопечный получит большой срок. Сколько там, в статье Уголовного кодекса, ему грозит?

– Много, свыше десяти лет. Но еще не факт, что он этот срок получит. Я так думаю, что в каждом деле – и вам это должно быть хорошо известно – всегда есть нарушения и упущения со стороны обвинения. А задача защитников – эти упущения находить и обыгрывать на суде.

– Ну-ну, – усмехнулся следователь, – когда-то я тоже был таким же наивным…

Адвокат не стал ничего отвечать.

– Ну что, будем давать показания? – спросил Барсуков.

– Конечно. Мы же не имеем права отказываться от дачи показаний как свидетель.

После этого были даны достаточно простые показания, в которых Костров утверждал, что оказался в этом ресторане совершенно случайно, просто Мальков предложил ему поехать туда пообедать. Чем занимался Мальков и какова была цель его визита, Костров не знал.

Следователь пытался задавать различные вопросы, но каждый раз получал отрицательные ответы. Он был явно раздражен.

– Хорошо, – сказал он наконец, – вы можете быть свободны. Кстати, держите, – он протянул адвокату еще один листок.

– А это что? – спросил Козырев.

– Завтра у нас в изоляторе будут следственные действия с вашим Мальковым.

– В каком следственном изоляторе? В Лефортове? – уточнил адвокат.

– Нет, мы его в Бутырку поместили.

– Ясно. Когда?

– В двенадцать часов дня. Подъезжайте. Надеюсь, в это время вы свободны?

Адвокат достал свою записную книжку, которая одновременно являлась его рабочим дневником, и посмотрел записи.

– Да, завтра в это время я свободен, – кивнул он. – Так что я обязательно подъеду.

Задержание

Максим Осипов шел рядом с Пузырем за двумя сотрудниками криминальной милиции. Наконец они вышли с территории рынка. Милиционеры неожиданно остановились. Один из них обратился к Пузырю:

– Давай документы! Кто такой, что на рынке делаешь?

Пузырь достал из бокового кармана водительское удостоверение и техпаспорт.

– У меня только права, – сказал он.

– Давай!

Милиционер записал данные Пузыря, затем обратился к Максу:

– А твои?

– У меня нет никаких документов.

– Как нет?

– Так. Я в Свиблове живу, приехал на рынок…

– А чего на рынке делали?

– Вот, мобильник другу купил, – показал на коробку Пузырь.

– А где работаете, чем занимаетесь?

– Бизнесом занимаемся.

– А по рынку что ходите, к людям подходите?

Макс понял, что милиционеры за ними вели наблюдение. Неужели они сейчас привлекут его за то, что они за полцены купили мобильный телефон или взяли сто долларов с парня, торговавшего шнурами?

– Послушай, командир, – сказал Пузырь, – в чем мы виноваты?

– Так сразу «в чем виноваты»! Есть на вас материал… И вообще, мне твое лицо очень знакомо. Я тебя раньше не задерживал? – спросил милиционер, глядя на Макса.

– Нет, – Макс покачал головой. – Никто меня не задерживал, у меня все нормально.

Второй оперативник тоже посмотрел на Макса.

– И мне твое лицо знакомо! Послушай, Семеныч, по-моему, он в розыске состоит! Точно, в розыске ты состоишь! Ну, парень, если у тебя документов нет, тогда мы тебя забираем, – и он взял Макса за плечо.

– Да какой розыск! Я в Свиблове живу… – начал Макс.

– Погоди, командир, – проговорил Пузырь, подойдя к одному из милиционеров, – пойдем, пару слов скажу!

Они отошли. Через несколько минут милиционер вернулся и, обратившись к своему напарнику, сказал:

– Все, пошли, вопрос решен!

Милиционеры медленно пошли в сторону рынка.

– Что там? – спросил Макс.

– Да ничего. Сто долларов срубили.

– А что они про розыск какой-то стали говорить?

– А это они «дурака» включили. Ты что, не понял? Бабки им нужны, вот они и пытались нас с тобой развести. У тебя документов с собой не было, вот и пришлось сто баксов заплатить. А он вообще хотел сначала телефон забрать!

– Да ты что?!

– Да, тут менты коррумпированные. Знаешь, чтобы сюда ментом на работу устроиться, какой конкурс? Двадцать шесть человек на место!

– Откуда ты знаешь? Ты что, считал?

– Нет, просто так думаю…

– А почему не двадцать семь, не двадцать?

Пузырь только улыбался.

– Четко я их вычислил!

– Но и они нас тоже вычислили!

– Рыбак рыбака видит издалека! Мы их видим, они нас видят. Решаем вопросы. Взаимовыгодный бизнес. Жалко сотку, конечно… Так что ты уже мне сотку точно должен. Сотка-то общаковская…

– Я отдам, заработаю и отдам.

В этот момент зазвонил мобильный телефон. Пузырь включил его, поговорил с кем-то несколько минут.

– Все сделаю в лучшем виде, не волнуйся, – закончил он разговор и повернулся к Максу. – Нам новое задание. – Он вытащил пачку денег из кармана и отложил триста долларов. – Поехали с тобой в супермаркет, жрачку надо купить.

– А зачем?

– На тюрьму занести надо. У нас там пацаны сидят. Надо дачку подготовить.

Вскоре они остановили машину возле супермаркета, и Пузырь стал покупать различные продукты. Затем, погрузив пакеты в багажник, они направились в сторону Сокольников.

Через сорок минут они подъезжали к большому длинному зданию с черными решетками на окнах.

– Знаешь, что это такое? – спросил Пузырь.

Макс отрицательно покачал головой.

– Это тюрьма, «Матросская Тишина». Я тут, между прочим, две недели сидел.

– Да ты чего? Когда это было?

– Два года назад. Нас на стрелке всех приняли. Якобы там со стволами мы были. Потом, правда, отмазали. Сейчас пацаны наши тут чалятся.

Машина остановилась. Пузырь вышел и направился за угол здания. Макс пошел за ним. Вскоре они оказались в комнате, где принимали передачи. К Пузырю тут же подошла пожилая женщина, приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, Никита, – сказала она. – Вовремя успели. А я уже волноваться начала.

– Да ладно, Леонтьевна, чего волнуешься! – ответил Пузырь. – Приехали и все привезли. Где твоя очередь?

– Через два человека подходит.

– Макс, – Пузырь повернулся к Осипову, – сходи, принеси жрачку из машины!

Вскоре Макс вернулся с пакетами. К тому времени Пузырь с женщиной уже были у окошка. Они стали передавать по описи все продукты. Большая часть была забракована – либо упаковка не такая, либо из разряда запрещенных, либо больше нормы. Максим с большим интересом наблюдал за всем.

– Тут что, определенные нормы существуют? – спросил он.

– Да, и определенный график. Полагается два раза в месяц продуктовые передачи, с определенным весом, и на некоторые категории продуктов есть свой лимит. Например, мясо мы в прошлый раз давали, значит, сейчас можем передать только рыбу или птицу.

Из окошка выглянула женщина:

– Молодые люди, а сигареты передавать будете?

– Нет, сигареты не будем. Нам эта клоунада ни к чему. Прошлый раз я пачки разворачивал и все поштучно перебирал. Пусть ребята через магазин купят. Мы им деньги на счет положили.

– Ладно, – сказала женщина. – Кто следующий?

Вскоре они отошли от окна.

– Ну вот, – сказал Пузырь, – все сделали. Да, Леонтьевна, держи! – Он протянул пожилой женщине пятьдесят долларов. – Бывай, до следующей встречи!

– Что это за Леонтьевна? – спросил Макс.

– Да бабки, что рядом живут, очередь занимают родственникам и друзьям тех, кто сидит, продают. Говорят, что чуть ли не тысячу долларов в месяц бабульки зарабатывают!

– Откуда ты знаешь? Так же, как двадцать шесть человек на место? – пошутил Макс.

– Может, и так, – улыбнулся Пузырь. – Ладно, считай, что на сегодня дела закончены. Поехали, отметим твой первый рабочий день!

Очная ставка

Ровно в полдень адвокат Козырев был в следственном изоляторе Бутырок. Оформив все необходимые документы, выписав талон вызова, он шел по узкому полутемному коридору. Отыскав кабинет номер 49, приоткрыл дверь.

За столом уже сидел следователь. И еще один человек в штатском. Адвокат молча вошел и холодно поздоровался с присутствующими.

Следователь посмотрел на часы и сказал:

– Сейчас должны привести вашего подопечного.

– Кстати, – проговорил адвокат, – я бы хотел перед началом очной ставки переговорить с ним.

– Давайте лучше сделаем это после очной ставки, – произнес следователь.

– Как же я смогу подготовить его?

– Я не хочу, чтобы вы с ним разговаривали до очной ставки, – настаивал следователь.

– Но таким образом вы нарушаете право на защиту моего клиента!

Следователь замялся. Мужчина, сидевший напротив, покачал головой. Было ясно, что он тоже имеет отношение к делу.

– Я могу узнать, что это за человек? – поинтересовался адвокат.

– Это человек из ФСБ, который осуществляет оперативное сопровождение этого дела, – ответил Барсуков.

– А потерпевший, или свидетель… Как его лучше называть?

– Потерпевший, банкир.

– Да, банкир. Он приехал?

– Да, он здесь. Он в соседнем кабинете, ждет вызова.

Вскоре в кабинет в сопровождении конвоира вошел Мальков. Конвоир передал следователю листок, на котором тот расписался, и вышел.

– Вот ваш адвокат, – обратился следователь к Малькову, – который будет вас защищать. Надеюсь, вы не возражаете? А если вам адвокат не нужен, вы можете написать заявление…

– Нет, мне адвокат нужен, – ответил Мальков.

– Я хотел бы предварительно переговорить со своим клиентом, – повторил адвокат.

– Я же вам сказал, – раздраженно сказал следователь, – что я категорически против.

– В таком случае, – сказал Козырев, – мой клиент вправе вообще не давать никаких показаний, согласно 51-й статье Конституции.

В кабинете повисла тишина. Фээсбэшник вопросительно посмотрел на следователя. Тот пожал плечами.

– Ну что же, – согласился следователь, – пусть будет так.

Следователь вместе с фээсбэшником вышли из кабинета. Адвокат подошел к Малькову и полушепотом сказал:

– Меня пригласили ваши ребята, – он назвал фамилии. – Одновременно я являюсь адвокатом Олега Петровича. – Он специально назвал Кострова по имени-отчеству, зная, что кабинет прослушивается. Мальков понимающе кивнул.

– Мне ваше лицо знакомо, – сказал он.

– Наверное, мы раньше пересекались по уголовным делам.

– Возможно… Ну, что там получается?

– Вы в курсе дела, что вчера вас по телевизору показывали, а сегодня в газетах написали?

– По телевизору я в камере видел.

– Кстати, в какой камере вы сидите?

– В милицейской. Хотя вчера была попытка перевести меня в обычную, к уголовникам. Они такое могут сделать – якобы по ошибке, случайно…

– Ясно. Сейчас будет очная ставка с банкиром. Я думаю, что вам лучше отрицать.

– Конечно, я буду все отрицать.

– Вы продумали версию, как вы оказались в этом ресторане?

– Очень просто. Он мой агент, вызвал меня на предмет слива информации.

– А как в папке оказались деньги?

– Не знаю. Может быть, это провокация, может, им галочка нужна, чтобы милиционера посадить.

– Хорошо, тогда будем начинать, – сказал адвокат, – а по ходу действия определимся. Если будут какие-то сложные вопросы, вы на них можете не отвечать. Кстати, когда вас брали, видеокамера была?

– Да, была.

– А деньги помечены были?

– Не знаю, я к ним не прикасался.

– Точно не прикасались?

– Совершенно точно.

– А когда изъятие было, понятые присутствовали?

– Да, были.

– Разговор записывался?

Мальков пожал плечами:

– Откуда я знаю… Обычно мы на таких мероприятиях пишем видео– и аудиозапись одновременно. Да, глупо все получилось… Приехали бы на полчаса раньше, осмотрели бы эту таверну и поняли, что она «заряжена». Да что теперь говорить!

– Есть пословица: знал бы, где упасть, соломки подстелил бы, – улыбнулся адвокат.

– Да, это точно…

Через несколько минут начались следственные действия. В кабинет вошел банкир Серебряков. Ему было лет тридцать пять, худощавый, с черными волосами, одетый в модный костюм серебристого цвета. Лицо его было немного испуганным. Рядом с ним расположился сотрудник ФСБ. «Охраняет, – подумал адвокат, – или просто психологическое воздействие…»

Следователь начал:

– Разъясняю вам порядок участия в следственном действии – очной ставке. Сначала я задаю вопрос потерпевшему, затем задаю вопрос подозреваемому. Каждый из вас не может перебивать и комментировать слова другого. По окончании очной ставки каждая из сторон, включая защитника, может задать вопрос. Мое же право – этот вопрос отвести.

– Но вы обязаны занести вопрос в протокол, – уточнил адвокат.

– Да, – кивнул следователь, – я обязан занести его в протокол. Давайте начинать!

После формальных вопросов, касающихся анкетных данных, следователь перешел к главному.

– Скажите, с какой целью вы оказались в ресторане?

– Меня вызвал оперуполномоченный Мальков, – стал отвечать Серебряков, – на предмет шантажа и вымогательства денег.

– С какой целью он вымогал у вас деньги?

– В случае моего отказа он обещал распространить компрометирующую меня информацию людям, которые в ней заинтересованы.

– Что это за люди?

– Это мои клиенты, партнеры, с которыми я веду банковский бизнес.

Следователь обратился к Малькову:

– Теперь вы объясните, как вы оказались в ресторане?

– Меня вызвал мой секретный агент банкир Серебряков для передачи важной конфиденциальной информации, – стал объяснять Мальков.

– И что же, такая информация была дана?

– Нет. Неожиданно разговор перешел на совершенно другую тему. Я предполагаю, что разговор записывался.

«Молодец, – подумал адвокат, – правильным путем идет!»

В конце очной ставки никто из сторон задавать друг другу вопросы не пожелал. Адвокат также промолчал. У него была такая тактика – чем меньше вопросов на следствии, тем больше возможности маневрировать в суде.

У каждого адвоката существует своя тактика ведения дела. Кто-то пишет жалобы, ходатайства, раскрывает козыри, полученные в ходе следствия, кто-то хранит эту информацию до суда, а на суде ее обыгрывает. В каждом случае есть свои подходы. Поэтому адвокат решил: пока нет полной информации по задержанию, вопросов не задавать. В конце концов, ребята из РУБОПа обещали достать ему информацию и по банкиру Серебрякову, и по следователю, и вообще по этому делу. Нужно было ждать.

Первый отчет

Максим Осипов стоял у автобусной остановки и поглядывал на часы. Встреча с оперативником Костровым у них была запланирована на семь вечера.

Макс очень волновался, идя на эту встречу. Еще на стажировке Костров предупреждал его, что при встрече с ним нужно быть предельно осторожным, потому что первое время, пока Максим будет находиться на испытательном сроке, за ним может быть установлено наблюдение. Более того, Костров предупредил, что следить могут не пацаны, а совершенно посторонние люди – девушка, женщина, даже пенсионеры. Поэтому Макс очень внимательно всматривался в проходящих мимо людей.

Через какое-то время он увидел знакомую машину. Костров специально моргнул фарами. Теперь Максу необходимо было сделать вид, что он отчаялся ждать автобус и решил поймать частника. Безнадежно махнув рукой, он стал голосовать. Тут же к нему подскочил желтый «жигуленок»

– Тебе куда? – спросил водитель.

– Нет, на твоем корыте я не поеду, – замотал головой Максим.

– Да чем тебя моя машина не устраивает? – немного обиженно спросил водитель.

– Езжай, говорю! – Максим закрыл дверцу и снова поднял руку. На сей раз к нему подъехал Костров. Усевшись на заднее сиденье, Макс громко сказал:

– Давай в Медведково, шеф!

Приняв игру, Костров обернулся и спросил:

– Сколько платишь?

– Договоримся!

Через несколько минут машина Кострова тронулась с места.

Проехав несколько кварталов, Костров остановил машину и пошел покупать сигареты, проверяя, нет ли за ним наружки. Вскоре он вернулся, сел на место и, закурив, обратился к Максу:

– Ну, как бандитская жизнь проходит?

Макс поднял вверх большой палец:

– Не жизнь, а малина!

– Рассказывай, чем занимаешься.

– Ничем особенным. Деньги ездим с Пузырем собираем. Была какая-то стрелка небольшая…

– С кем стрелка?

– Какие-то приезжие. Старшие даже на стрелку приехали. Спокойно, мирно говорили. Мы в стороне на всякий случай стояли.

– Что за вопрос, не говорили?

– Нет, а я и не спрашивал.

– Правильно сделал. Чем еще занимались?

– В общем-то, ничем. Деньги собирали, я уже говорил…

– Где собирали?

– Я тут написал места, где мы бывали.

– Ну, меня это не волнует, в общем-то…

– Да, еще был интересный эпизод с коррумпированными милиционерами…

– Рассказывай, – заинтересовался Костров.

Макс рассказал ему про случай в его первый рабочий день, когда его с Пузырем задержали на Савеловском рынке.

– Да, к сожалению, в семье не без урода, – подытожил Костров.

– Еще мне ствол выдали, «тэтэшку».

– С собой?

– Да, – Макс вытащил из-за пояса пистолет.

– Китайского производства, дешевый, – сказал Костров, осмотрев оружие. – Ладно, дай-ка… – Он быстро записал что-то в блокнотике. – Так, если тебе оружие дали, то, скорее всего, будут проверять…

– Что это значит?

– Обычно в таких случаях проверяют на кровь. То есть надо будет кого-то замочить. Не исключено, что сотрудника милиции. Знаешь что, мы разыграем одну сценку, чтобы тебя отмыть. Я на работе посоветуюсь, отзвоню тебе, мы встретимся и обсудим этот вариант.

– Может быть, не нужно этого делать?

– Надо обязательно. Тебе нужно к ним вписаться. А проверка будет точно. Так что мы сами проведем проверку.

На следующий день Костров снова вызвал Макса, теперь уже для инструктажа. Суть заключалась в следующем. Когда они поедут с Пузырем на машине, их должны остановить два гаишника. Проверяя документы, один из них заметит у Макса пистолет и даст команду на их задержание. В этот момент Макс должен выхватить пистолет и три раза выстрелить в гаишника – конечно, холостыми патронами. Гаишник упадет, притворится мертвым. Второй достанет автомат, но замешкается. За это время Пузырь с Максом должны уехать. Главная задача Макса – произвести три выстрела в гаишника и быстро уехать, чтобы не дать Пузырю выстрелить в рубоповцев, которые будут переодеты в форму сотрудников ГАИ.

Макс внимательно выслушал сценарий будущей проверки.

– А вы считаете, Олег Петрович, что они в это поверят? – спросил он.

– Думаю, поверят, потому что ситуация правдоподобная. Гаишники вас задерживают часто, проверяют документы, шмонают часто, чтобы денег заработать. А тут у тебя нервы не выдержали – выскочил, начал стрелять… Ничего тебе за это не будет. Зато ты уже будешь проверен – милиционера замочил! Только ты попробуй сыграть хорошо – переживания, что человека замочил… Хорошо?

– Попробую. А когда будет встреча?

– Когда вы с Пузырем поедете на какую-нибудь точку, ты позвони мне. А мы будем ждать и разыграем эту ситуацию.

После встречи Макс вернулся домой и задумался. Ну, вот и первое испытание! А вдруг Пузырь начнет стрелять? Скорее всего, рубоповцы наденут пуленепробиваемые жилеты. Но все равно, надо продумать ситуацию, чтобы Пузырь не начал стрелять…

Максим долго не мог заснуть. Но под утро все же отключился…

Страх банкира

Вадим Серебряков вышел из следственного изолятора после очной ставки с неприятным осадком. Во-первых, ему не понравился адвокат, про которого фээсбэшники сказали, что он раньше работал с бандитскими группировками. Сразу у него возникла мысль, что не случайно рубоповцы пригласили в дело именно этого адвоката. Может быть, теперь они натравят на банкира бандитов в качестве мести? Он остановился и обратился к фээсбэшнику:

– Послушайте, мне кажется, что они будут мне мстить. Могут у дома засаду устроить, могут провокацию сделать – подбросить что-нибудь.

– Не волнуйся, – успокоил его фээсбэшник, – мы примем все меры, чтобы вытащить тебя.

– Может быть, вы обеспечите мне охрану?

– Извини, Вадим, у нас еще институт охраны свидетелей не действует. Точнее, действует – мы можем поселить тебя временно в какой-нибудь воинской казарме, например. Но тебя же это не устроит?

Конечно, желания жить в казарме у Серебрякова не было. Он покачал головой:

– Нет, конечно, не устроит. Я попробую как-нибудь сам…

– Если что, сразу звони нам, – фээсбэшник протянул ему руку для прощания.

– Хорошее напутствие со стороны вашей организации! Если что случится… А может, меня в подъезде убьют! Как я тогда вам позвоню?

– Ладно тебе, – усмехнулся фээсбэшник. – Если бы они хотели тебя убить, то сделали бы это раньше.

От этой фразы у Серебрякова окончательно испортилось настроение. Он сел в машину и направился в офис банка. Неожиданно зазвонил мобильный телефон. Он взглянул на дисплей. Там высветился номер офиса. Вадим нажал на кнопку приема, но услышал только какие-то далекие голоса. Тут же он понял, что в офисе что-то произошло. Остановив машину, он подошел к телефону-автомату и набрал номер офиса. Трубку снял незнакомый мужчина. Это насторожило Серебрякова. В банке у него мужчины не работали.

Что же это может быть? Может, бандиты пришли? Вадим решил не ехать в банк. Он направился в сторону своего дома. Припарковав машину у себя во дворе, стал внимательно наблюдать за окружающими, пытаясь вычислить, нет ли у его подъезда засады.

Чутье банкира не подвело. Он увидел одинокую фигуру мужчины, маячившую рядом с входной дверью. На бандита он похож не был, а вот на оперативника – в самый раз. «Значит, они меня пасут, – подумал Серебряков, – будут оказывать давление. РУБОП – контора серьезная, они умеют решать вопросы. Нет, ночевать сегодня в квартире нельзя…» Он взял мобильный телефон и позвонил своей любовнице.

– Алло, Лена, ты дома? Я к тебе сегодня приду. Не возражаешь?

Получив утвердительный ответ, Вадим поехал к ней. В этот же вечер он позвонил домой своей секретарше, и та сообщила ему, что к нему с визитом приходили – забрали учредительные документы, винчестер из компьютера. Теперь Серебрякову стало ясно, что рубоповцы подключили своих смежников, чтобы отомстить ему. Они начали действовать. С одной стороны, они нанесли визит в офис, а другая группа контролировала его квартиру. Так они легко перехватят его по дороге, подбросят наркотики или оружие, а потом пойди докажи, что это не его! «Фээсбэшники? Как они будут охранять меня? – думал Серебряков. – То, что им нужно, я уже сделал – дал показания, от которых отказываться нет смысла. Теперь я для них интереса не представляю. Да и будут ли они охранять меня реально? Конечно, нет. Какой же выход? Уехать? Нет, уезжать нельзя, я еще завязан с этим идиотским уголовным делом по контрабанде… Как же выкрутиться?»

– Ты почему не спишь? – спросила Лена, прижавшись к нему.

– Не спится почему-то…

– Я смотрю, ты сегодня какой-то неактивный, – Лена намекнула на его сексуальные возможности.

– Да, сегодня была очная ставка с одним… Плюс Бутырская тюрьма произвела невеселое впечатление.

– А что там, в тюрьме? Расскажи!

– Что рассказывать? Тюрьма как тюрьма. Мрачные стены, то ли серого, то ли зеленого цвета, все какие-то грустные, обстановка удручающая. Тяжелые решетки, замки…

– Да, не дай бог туда попасть!

Устроившись поудобнее, Лена вскоре заснула, а Серебряков продолжал лежать и смотреть в потолок. Бутырская тюрьма… Стоп! Конечно же, именно следственный изолятор! Бутырская тюрьма или «Матроска» – неважно! Лучше, конечно, условия получше… А может быть, Лефортово? Ему нужно срочно сесть, на период этого дурацкого следствия! «В конце концов, – думал он, – я найму хорошего адвоката, посижу под арестом в тюрьме, а в зале суда получу легкий приговор и выйду на свободу. Что это мне даст? Это даст полную защиту от оперативников и армян. Они же не достанут меня в тюрьме! Тем более если это будет Лефортово…»

Но садиться просто так на год-полтора в тюрьму – это глупо. Нужно что-то придумать. Нужно заработать деньги. У него появился интересный вариант. Нужно сейчас, в короткий срок, сделать как можно больше контрактов, взять как можно больше денег, кинуть всех, кто даст ему денег, и сесть в тюрьму. Пускай они его там достанут!

На следующий день Серебряков начал воплощать свою идею в жизнь. Но для этого необходимо было провести несколько проверочных акций. Он связался с адвокатом, с которым был знаком еще с тех времен, когда занимался фарцовкой и его привлекали к ответственности. За это время адвокат достиг определенных успехов и сделал себе хорошее имя.

Встретившись с ним в кафе, Серебряков сказал, что против него возбудили дело.

– Я хочу, чтобы ты был моим защитником, – сказал он адвокату, которого звали Константин. Тот посмотрел на него с недоумением.

– А что ты так глупо попался? – спросил он, когда Серебряков закончил свой рассказ о попытке вывезти за границу шестьдесят тысяч долларов. – Да еще доллары вез! В Лондоне же фунты ходят…

– Вот такая ситуация сложилась… Константин, ты возьмешься за мое дело?

– Почему бы не взяться? А кто дело ведет?

– Таможенники, наверное, ведут, кто задержал меня в аэропорту…

– Нет, таможенники только на стадии дознания. Скорее всего, дело будет вести ФСБ, это их номенклатура – дела по контрабанде.

Серебряков обрадовался.

– Прекрасно! Значит, ФСБ, которая находится на Лубянке?

– Ну, следственная часть находится не на Лубянке, а в Лефортове – это первое. А во-вторых, скорее всего, твое дело будет вести не следственная часть ФСБ, а какое-нибудь управление по Москве или Московской области.

– Константин, а если меня задержат или арестуют на период следствия, то в какой следственный изолятор могут поместить?

– Естественно, если дело будет вести ФСБ, то в Лефортово.

– Это надежная тюрьма? Туда никто не сможет пробраться со стороны, например бандиты или киллеры нанятые?

– Исключается полностью! – сказал уверенно адвокат. – Такого случая в Лефортове не было. Там очень жесткая дисциплина.

– А условия содержания нормальные?

– Камеры на двоих. А ты что, в Лефортово собираешься? Тебя же пока не задержали и, думаю, вряд ли задержат за шестьдесят тысяч…

Серебряков пожал плечами:

– Как знать… У них, кто меня сейчас пытается достать по делу этого рубоповца, достаточно длинные руки. Они могут организовать мою посадку.

– Ну, пусть за тебя фээсбэшники заступятся, которым ты рубоповца сдал.

– Боюсь, с их стороны одни только обещания! – махнул рукой Серебряков. – Короче, если что, я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, можешь!

– Отлично, договорились! – Серебряков поднялся из-за стола. – Значит, я в ближайшее время тебе сообщу.

– Что сообщишь? – не понял адвокат.

– Ну, какие-то новости по моему делу…

– Хорошо, жду звонка.

Имитация

Максим Осипов взглянул на часы. Было около шести вечера. Через полчаса они с Пузырем должны проехать мимо Северянинского моста, и там, за мостом, их должны задержать гаишники, с которыми Макс и должен разыграть сцену задержания и обнаружения оружия. Хотя он проигрывал сцену в голове много раз, все равно Макс волновался. Главное – правильно изолировать Пузыря, чтобы не допустить реальной стрельбы.

Пузырь был в хорошем настроении. И Макс все время шутил.

– Пузырь, какие планы на вечер? – спросил он.

– Я думаю, может быть, сегодня телок снимем? Отдохнем душой и телом?

– Можно, – кивнул Макс. – О, смотри, гаишники стоят! Ты ствол где держишь?

– В багажнике, под запаской. А у тебя?

– У меня на брюхе, – Макс похлопал себя по животу. – Ты, если остановят, выходи из машины, а я внутри останусь.

– Да ладно, откупимся! – махнул рукой Пузырь.

Но гаишники уже тормозили их машину.

Максим сразу узнал Кострова. Тот был переодет в форму лейтенанта ГАИ и стоял вторым около машины. По сценарию, Максим должен стрелять в гаишника, который обнаружит пистолет в машине. Соответственно, это пистолет Пузыря. Макс стал немного волноваться.

– Пузырь, кажись, нас останавливают…

– Не бойся, проскочим! – Пузырь остановил машину. К ним подошел гаишник, представился.

– Попрошу ваши документы, – сказал он.

– А что случилось, шеф? – миролюбиво улыбаясь, спросил Пузырь, доставая документы. Гаишник посмотрел на машину.

– Ничего, просто машину похожую угнали… Давайте посмотрим на содержимое багажника.

Пузырь занервничал.

– Командир, может, не надо? Мы торопимся… Давай мы бабки заплатим!

– Нет, уважаемый, пройдемте!

Пузырь медленно вышел из машины. Макс быстро взвел курок и стал внимательно смотреть в зеркало заднего вида. Костров, стоящий неподалеку, еле заметно подмигнул ему – не волнуйся, парень, все будет нормально! Макс немного опустил стекло, чтобы было хорошо слышно.

Гаишник стал рыться в багажнике. Неожиданно он отскочил от машины и, направив автомат на Пузыря, закричал:

– Стоять! У них оружие!

В этот момент Костров направил автомат на Пузыря. Теперь наступило время Макса…

Макс выскочил из машины и произвел два выстрела в гаишника. Он видел, как гаишник стал медленно опускаться на землю, не выпуская автомата из рук. По сценарию, автомат тоже должен был быть заряжен холостыми патронами, так как не исключалось, что Пузырь может перехватить автомат. Макс видел, как на кителе гаишника выступили красные пятна. Это была специальная краска.

– Пузырь, уходим! – закричал Макс.

– Там второй! – крикнул Пузырь.

Макс тут же перевел пистолет на Кострова и выстрелил последним холостым патроном. Костров, по сценарию, должен был сразу спрятаться за машину, что он и сделал. Следующие два выстрела были по машине.

– Уходим, Пузырь! Уходим, я что сказал?!

Пузырь все это время стоял без движения. Теперь он рванулся к машине, сел за руль и завел ее. Макс запрыгнул в салон.

– Уходим быстро, пока он стрелять не начал!

Пузырь рванул с места. Но в это время Костров выскочил из-за машины и стал стрелять вслед. Две пули процарапали их автомобиль.

– Уходим в сторону! – истошно кричал Макс.

Машина на полной скорости мчалась мимо ошарашенных пешеходов и остановившихся водителей. Вскоре «девятка» влетела во двор.

– У тебя канистра с бензином есть? – кричал Макс на ошалевшего Пузыря.

– Есть… – проговорил тот.

– Быстро обливай, уходим!

– Так моя тачка…

– Да какая теперь разница!

Пузырь вытащил из багажника канистру с бензином. Макс выхватил ее и плеснул на «девятку», тут же бросил на нее зажигалку.

– Все, уходим! – повторил он.

Они молча пробежали какое-то расстояние. Наконец остановившись, Пузырь, переведя дух, сказал:

– Ну, ты, братан, молодец, красавец! Ты же меня фактически от тюряги спас! Как же ты его завалил-то? Не ожидал я этого, не ожидал! Только вот машину жалко…

– Ладно, – усмехнулся Макс, – новую купишь.

Они разбежались в разные стороны…

Контракт с кидком

Теперь Серебрякову необходимо было быстро организовать несколько выгодных контрактов, чтобы кинуть своих кредиторов. Придумать их было несложно. Первым делом он позвонил одному компьютерщику, который был известным хакером и хорошим знакомым банкира, и назначил ему встречу. Компьютерщик был удивлен таким скорым предложением Вадима, но на встречу согласился.

– Где увидимся? – спросил Серебряков.

– Приезжай ко мне в офис.

Вскоре Вадим, прихватив кое-какие бумаги, приехал в назначенное место.

Александр Шестопалов был компьютерщик с большим стажем, известен как черный хакер. Он мог вскрыть любые сайты, серверы банковских структур. Поэтому Серебряков иногда обращался к нему за получением конфиденциальной информации по тому или иному банку.

– Здорово, банкир! – поприветствовал Серебрякова Александр. – Ну, какие у тебя планы на сегодня? Чей сервер вскрывать будем?

– Вскрывать мы ничего не будем, – ответил Вадим. – Сегодня мы будем делать акции. Вот, смотри! – И он достал из папки акции ликеро-водочного завода. – Ты сможешь сделать копии, один в один, изменив кое-какую буковку?

– Какую, например?

– Вот, вместо «Серебряков» – это моя фамилия…

– Да, это ведь именные акции, они на тебя выписаны…

– Точно. Так вот, вместо «Серебряков» надо сделать «Серебреков», то есть букву «я» на «е» поменять. Но так, чтобы это было незаметно. И, соответственно, все остальное должно быть один к одному.

– Здесь гербовая бумага, голограмма, – проговорил Александр, осматривая акцию.

– И что? Голограмму я беру на себя. А гербовую бумагу сделать тебе, по-моему, никакой сложности не составляет.

Александр кивнул.

– Сколько времени тебе нужно? – спросил Серебряков.

– Ну, дня два…

– Нет, это долго. Нужно завтра. Эти бумаги мне срочно нужны. Сделаешь?

– Постараюсь…

На следующее утро банкир снова был в офисе Шестопалова. Акции были готовы и выглядели так, что на первый взгляд отличить их от оригиналов было невозможно.

К этому времени Серебряков разработал схему действий в мельчайших деталях. После того как он забрал поддельные акции, он достал соответствующие голограммы и аккуратно наклеил их. Подделку от настоящих акций можно было отличить достаточно легко. Если на оригиналах можно было просмотреть гербовую бумагу, то на копиях, которые внешне были идентичны, при просвечивании водяных знаков видно не было. Но это не смущало банкира.

Он хотел использовать свой старый прием, который применял во времена фарцовки, когда обменивал валюту на рубли, – прием подмены. Он будет показывать оригиналы своих акций. Естественно, банкиры, у которых он будет брать деньги под залог этих акций, будут проверять их подлинность. А в последний момент, момент передачи денег, он эти акции подменит на поддельные. У банкиров не будет подозрений, что они получили фальшивые бумаги. Таким образом, Серебряков должен получить хорошие деньги.

А потом он добровольно сядет в тюрьму – на год, ровно на год. И пусть его ищут и рубоповцы, и банкиры-кредиторы – никто его не достанет. Тем более что он будет сидеть в Лефортове.

Серебряков считал свой план очень удачным. За лимонов пять можно годик в тюрьме посидеть. А дальше – посмотрим. Может, у него тогда будет другая фамилия, может, кому-то придется деньги вернуть, кто-то, может, сам погибнет за это время. Ведь профессия банкира достаточно опасная… Что же касается РУБОПа, то за это время уже будет приговор по Малькову, и когда он пойдет на отсидку, его друзья вряд ли будут доставать Серебрякова.

Теперь нужно получить деньги. Вадим быстро начал соображать, каких банкиров ему кинуть. И опять у него появилась хорошая идея. Прежде всего нужно взять те банки, которым оказывают содействие в решении различных вопросов рубоповцы, и те банки, в которых работают бывшие рубоповцы. Почему он решил это сделать? По той причине, что, если против него постараются возбудить дело, он всегда может сказать, что это месть РУБОПу за то, что он посадил их сотрудника. Вычислив четыре банка, подходящих ему, он решил сразу нанести им визит.

Рано утром следующего дня он уже был в приемной одного из банкиров. Увидев в дверях Серебрякова, немного взволнованного, банкир удивился:

– Привет, Вадим! Ты чего в такую рань приехал?

– Коллега, выручай! – проговорил Серебряков. – Срочно нужны бабки!

– И какая сумма?

– Лимон. Можешь дать?

– Могу. Что в залог дашь?

– Акции завода. Они четыре миллиона стоят.

Банкир внимательно рассмотрел акции.

– Я не специалист в этом деле… – сказал он.

– Эксперты у тебя есть?

– Конечно! Сейчас Петровича вызову.

Через несколько минут в кабинет банкира вошел мужчина.

– Петрович, – обратился к нему банкир, – проверь-ка эти акции на подлинность! Позвони в Регистрационную палату, проверь, зарегистрированы ли акции, под каким номером… Да что тебя учить, сам все знаешь!

Эксперт кивнул и вышел. Минут через двадцать он вернулся и доложил:

– С акциями все в порядке. Вполне нормальные.

– Ну, тогда пиши расписку, – сказал банкир. – Напишешь, что ты берешь у меня миллион долларов под залог своих акций. Срок указываем?

– Да, указываем.

– Кстати, на какой срок тебе деньги нужны?

– Две недели достаточно.

– Но имей в виду, коллега, если ты в течение двух недель деньги не возвращаешь, то акции переходят ко мне. Договорились?

– Да, конечно.

– Тогда давай это на всякий случай в расписке укажем.

Серебряков кивнул и начал писать.

– Секундочку, – сказал он, – можно мне мои акции взять? Я перепишу их серии и номера.

Банкир протянул ему акции. В этот момент Серебряков сделал неосторожное движение. Ручка выскочила у него из руки и полетела в сторону банкира. Тот попытался поймать ее, но неудачно. Ручка приземлилась недалеко от него. Банкир нагнулся, чтобы поднять ее. Это и было нужно Серебрякову. Он молниеносно подменил настоящие акции на поддельные.

Банкир вернул ручку Вадиму. Тот дописал расписку и протянул ее банкиру вместе с акциями.

Вся операция заняла не больше получаса. Они спустились в хранилище, где банкир передал деньги Серебрякову. Вадим положил миллион долларов в заранее приготовленный «дипломат».

– Считать будешь? – спросил банкир.

– А зачем? Я знаю, что в такой «дипломат» входит ровно миллион, если деньги в стодолларовых купюрах.

– Узнаю коллегу! Я тоже иногда не считаю, когда миллионами ворочаю. Ну, поздравляю тебя и желаю выпутаться из всех твоих проблем!

В этот же день Вадим по такой же схеме обработал еще четырех банкиров. Таким образом, к концу дня у него было пять миллионов наличными. Теперь необходимо было эти деньги положить в надежный банк, а потом организовать собственную посадку.

Каково же было удивление фээсбэшников, которые совершали оперативное сопровождение дела Малькова, когда Серебряков стал настаивать на том, чтобы ему изменили меру пресечения по делу о контрабанде и посадили его в следственный изолятор.

– Зачем тебе это надо? – интересовались они.

– Как зачем? Я их боюсь, они мне угрожают. Поставили своего человека у моей квартиры. Они уже нанесли мне несколько визитов в офис, инсценировав обыск и забрав документы. Они просто так от меня не отстанут!

– Ну, если ты так настаиваешь… Думаем, следователь будет не против. Пожалуйста, сиди. А дальше что делать будешь?

– А дальше – как суд решит. Много мне не дадут…

На следующий день Серебряков явился на допрос в Управление ФСБ по Москве и Московской области, где был взят под стражу и помещен в следственный изолятор Лефортово.

Разбор

Максима Осипова и Пузыря вызвали на разбор в небольшой ресторанчик. Братья Пыльневы сидели за столиком. Видимо, Пузырь уже в деталях рассказал о вчерашнем происшествии.

Братья предложили Максу сесть за стол.

– Ну что, молодец, пацан! – сказал Виктор. – Нормально себя проявил – спас товарища. А ты козел! – Он посмотрел на Пузыря. – Кто же под запаской ствол возит?

– Все время возил, – стал оправдываться Пузырь.

– Может быть, все же не надо было валить гаишника?

– Не знаю… У меня одна мысль была – что они сейчас стрелять начнут или Пузыря задержат. Ну, я и выстрелил.

– И что, прямо так сразу и выстрелил?

– Ну да, так получилось…

– Молодец! Вам премия полагается… Только тебе, Макс, премия, – Виктор вытащил пакет с долларами. – Купи себе нормальную тачку. А ты, Пузырь, пока на трамвае езди!

– Поучись волыну правильно прятать! – добавил Сергей, усмехнувшись.

– Я же не виноват, что так получилось, – обиженно проговорил Пузырь.

– Сейчас самое главное – определить, подстава это была или случайность, – произнес Сергей. Максу стало не по себе от этих слов…

– Ладно, можно сказать, ситуация спокойно разрядилась. Пузырь, тебе надо подстричься наголо, чтобы не узнали. А ты, – Сергей посмотрел на Макса, – покрась волосы в темный цвет.

В этот же вечер Макс и Пузырь посетили косметический салон, сделав так, как велели братья Пыльневы.

Поздно вечером Макс вышел, как будто погулять, дошел до телефона-автомата и позвонил Кострову.

– Олег Петрович, как там? Все нормально, живы?

– Живы, бандюган! Молодец, хорошо сыграл! Напарник, правда, немного в шоке был от выстрелов, хотя я его заранее подготовил. Но все получилось в цвет.

– Честно говоря, я сам еще нахожусь в состоянии шока.

– А как братья отнеслись ко всему?

– Ничего, нормально. Мне машину подарили. А Пузырю сказали, чтобы на трамвае ездил.

– Пузыря твоего сегодня брать будем.

– Как брать? Зачем?

– Игра переходит в новую стадию. Ты вот что, пожалуй, тоже не ночуй дома. Где-нибудь в баре побудь. Через час опергруппа МУРа поедет по вашим квартирам. Операция будет завершаться.

– Почему МУР? А не ваша контора? – спросил он Кострова.

– Есть причины. Потом сам узнаешь.

Макс не ожидал такого поворота дела. Он пошел в бар, сел за столик и, заказав поесть, стал смотреть какай-то футбольный матч.

Через два часа неожиданно зазвонил его мобильник. Мужской голос спросил:

– Ты Макс?

– Да.

– Давай на старое место, где с братьями встречаешься. Только аккуратно, возьми такси.

– А что случилось? – спросил Макс.

Но мужчина оборвал его:

– Делай что сказали!

Макс быстро поймал такси и направился в сторону телецентра Останкино, где находился тот самый ресторанчик. Остановив машину за несколько сот метров, он прошел оставшееся расстояние пешком.

За столиком сидели братья и еще один здоровый парень. Увидев Макса, братья кивнули ему, чтобы он подошел. Макс подошел к ним.

– Добрый вечер! – сказал он.

– Ты Пузыря давно не видел? – спросил Виктор.

– Часа три назад видел. Он домой пошел…

– А ты где был?

– Я в нашем баре сидел, пиво пил, футбол смотрел… В принципе, ждал, что Пузырь подтянется.

– А что, договаривались встретиться?

– Да… Я не знаю, почему он опаздывал. А что случилось-то?

– Да ничего… Пузыря приняли. На квартире обыск устроили, ствол нашли. Похоже, парень, тебе тоже домой возвращаться нельзя.

Макс заволновался. А вдруг они его сейчас вывезут в лес и уберут?

– Почему его арестовали? За что? – спросил он.

Братья пожали плечами.

– У нас есть человек в ментуре, – сказал Сергей, – через какое-то время мы информацию получим. Может, кто-то сдал, – он пристально посмотрел на Макса.

– Я не знаю… В принципе, мы хотели сегодня телок позвать, – проговорил тот.

– Может, кто-то заметил… Ты сам-то как думаешь, Пузырь не расколется?

– По идее, не должен.

– Короче, ты сегодня у пацанов переночуешь, – Сергей посмотрел на парня, сидящего рядом. – У Маркела пока поживешь. До лучших времен.

Окончание следствия

Прошло около восьми месяцев, как адвокат начал работать по делу опера Малькова. Если в начале следователь вел активные действия – допросы, очные ставки, назначение экспертизы, то через месяц-полтора пыл его угас. Мальков продолжал находиться в следственном изоляторе Бутырки. Правда, пару раз его вывозили в «Матросскую Тишину» на психиатрическую экспертизу, которую назначал следователь. Там он был целый рабочий день. Вечером уставшего Малькова привозили обратно.

За это время адвокат Козырев много раз посещал Малькова в следственном изоляторе, разработал тактику защиты. Первоначальная версия заключалась в том, что Мальков полностью, в соответствии со статьей 51 Конституции, отказывался от дачи показаний. Эта версия была наиболее правильной, потому что необходимо узнать позицию другой стороны – что показывает потерпевший и что готовит в качестве обвинения следствие.

Адвокат был удивлен, когда в один из дней, примерно через восемь месяцев после начала следствия, следователь позвонил ему и предложил прийти в следственный изолятор для окончательного предъявления обвинения. Как же так? Следствие закончено в такой короткий срок? На самом деле, положа руку на сердце, можно сказать, что любое следствие, конечно, не считая тяжелых случаев, может быть закончено максимум за два-три месяца. Но получается так, что следствие раньше, чем через год-полтора, не заканчивается. Причины непонятны: то ли следователи не хотят быстро заканчивать дело, то ли выжидают какое-то время непонятно зачем, то ли нагрузка большая.

Но это не касается дел, которые ведет Генеральная прокуратура. Обычно у следователя Генеральной прокуратуры находится одно дело, если это следователь по особо важным делам. У следователя Барсукова было в подчинении еще два помощника, работающих в городской прокуратуре и прикомандированных для ведения этого дела. Поэтому адвокат удивился, что за такой относительно короткий срок дело было закончено.

Приехав в назначенное время, он увидел в кабинете скучающего следователя и его помощника. На столе лежал диктофон. «Ага, – подумал адвокат, – значит, сейчас, помимо предъявления обвинения, начнется 217-я статья УПК – ознакомление сторон с материалами уголовного дела».

Следователь сухо поздоровался с адвокатом.

– Ну, как у вас настроение? – спросил он.

– Настроение хорошее, – ответил Козырев.

– Да что же у вас хорошего? У вас статья. Мы хотели вам дать еще одну статью – превышение должностных полномочий. Но вам повезло.

Адвокат кивнул и, словно работая на опережение, произнес:

– Да, я уже приготовил справку о том, что РУБОП ликвидирован и все его сотрудники выведены за штат. Таким образом, ваши намеки, которые вы делали несколько дней назад о готовящейся новой статье, уже юридической силы не имеют.

Следователь улыбнулся:

– Тогда будет превышение служебных полномочий.

– Ну, попробуйте. В суде я легко эту статью отведу.

– Нет, этого не нужно. Ему и так достаточно будет, чтобы лет на двенадцать-пятнадцать уехать в места не столь отдаленные по своей родной статье – вымогательство. Так что у нас с вами сегодня короткая программа. Я еще раз ознакомлю вас с результатами экспертиз, предъявлю в окончательной редакции обвинение, и можете с сегодняшнего дня начинать знакомиться с делом.

– Ну что же, хорошая программа! – улыбнулся адвокат. – Почему же мы не начинаем?

– Так вашего клиента сейчас должны привести.

– Я пока посмотрю результаты экспертизы, которую вы назначали.

– Пожалуйста, смотрите.

Адвокат стал внимательно изучать экспертизы, назначенные по голосу и по отпечаткам пальцев, которые были обнаружены на папке с деньгами. По голосу экспертиза пришла к короткому выводу, что голос может принадлежать Малькову. Слово «может» придало адвокату оптимизма. Ведь это можно истолковать по-разному… Что касается отпечатков пальцев, то они были обнаружены только на папке. А на деньгах отпечатков пальцев Малькова не было. Можно будет легко доказать, что папку сотрудники ФСБ просто вложили Малькову в руку.

Адвокат поинтересовался:

– А что у нас с видеозаписью?

– С видеозаписью? – повторил следователь, словно раздумывая. – С видеозаписью следующая картина. Запись задержания подозреваемого у нас сохранилась, вы ее можете посмотреть. А вот что касается его переговоров с банкиром Серебряковым в ресторане «Кабулети» – мы решили, что не будем использовать ее в качестве вещественного доказательства.

Адвокат понял, что хоть скрытое наблюдение в момент встречи Малькова с банкиром и велось, но, вероятнее всего, записи не получилось. Конечно, он знал, что существует секретная радиоаппаратура, разработанная ФСБ и спецслужбами милиции, когда в галстук или значок монтируется видеокамера и с ее помощью ведется наблюдение и запись. Но аудиозапись должна быть только на магнитном носителе, ни в коем случае не на цифровом, так как цифровые носители в качестве доказательств в суде не принимаются. Для него было очень важным узнать, что запись разговора Малькова с Серебряковым не получилась. Это хорошее известие!

Вскоре дверь отворилась, конвоир ввел Малькова. Рубоповец был осунувшийся, усталый, пиджак пообтрепался, рубашка несвежая. Конечно, тут прачечной нет, все приходится делать в камере. Но адвокат был удивлен: почему ни жена, ни друзья не передали Малькову спортивный костюм, почему он все время ходит в пиджаке, в котором он был на работе и в котором его задержали.

– Ну что, Мальков, как настроение? – спросил следователь.

– Настроение нормальное, – сухо ответил Мальков.

– Я слышал, что у вас конфликт был в камере? Не хотите нам рассказать?

Мальков молчал.

– Не хотите – не надо. У нас уже есть докладная по этому поводу. – Следователь раскрыл папку. – Дежурный по корпусу докладывает, что в камере 38 произошла драка между заключенным Мальковым и заключенным Бурмистровым на предмет личных неприязненных отношений. Можете что-нибудь сказать? Что вы там с Бурмистровым не поделили? Мне просто любопытно, не для протокола, – Барсуков демонстративно захлопнул папку.

Мальков продолжал молчать.

– Может быть, все же расскажете? – настаивал следователь.

– Это к делу не относится, – процедил сквозь зубы Мальков.

Адвокат почувствовал, что следователь знает, что произошло в камере. Неужели это какая-то провокация?

– Не хотите говорить – мы сами скажем, – еще раз подчеркнул свою осведомленность следователь.

– И что же произошло? – поинтересовался адвокат. – Вы всех заинтриговали.

– Да ничего особенного. Они поменялись ролями.

– В каком смысле?

– Дело в том, что Мальков, будучи оперативником РУБОПа, задерживал этого заключенного. Тот работал гаишником. Вот он и узнал своего обидчика.

– И что из того, что задерживал?

– Ну, наверное, задержание было в жесткой форме. Рубоповцы же это любят… Вот они и обменялись любезностями.

– Да, – проговорил Мальков, – видимо, вы много информации собрали обо мне! До нас тоже информация дошла, – неожиданно добавил он, – что у вас в Москве есть частная бензоколонка.

Адвокат знал, что эту информацию передали ему его коллеги, которые собрали компромат на следователя.

– Во-первых, она не у меня, а у моего тестя, – ответил следователь после паузы – он не ожидал такой осведомленности. – Какое это отношение имеет ко мне?

– В общем-то, никакого, кроме факта, что эта бензоколонка раньше принадлежала одному из фигурантов уголовного дела, которое, кстати, вели вы… – добавил Мальков.

Следователь побледнел.

– У вас неточная информация, – быстро проговорил он. – Это еще нужно доказать! А то, что ваши оперативники из вашей гнилой организации нарыли какой-то компромат, еще ничего не значит, потому что это ко мне не относится! Да, действительно, бензоколонку приобрел мой тесть, на свои деньги, и я к этому никакого отношения не имею.

Тут адвокат вспомнил эпизод, который произошел около месяца назад. Однажды он зашел в Генеральную прокуратуру для ознакомления с протоколом допроса одного из свидетелей. И тогда, ожидая в приемной, когда за ним спустится следователь, сидел рядом с одним из пареньков, который очень нервничал.

Сначала адвоката это не удивило – мало ли, это вполне естественное состояние человека, который пришел в Генеральную прокуратуру. Но адвокат чувствовал, что парень, судя по выражению его лица, теряется в догадках, почему его сюда вызвали. Наконец вниз спустился помощник следователя и назвал две фамилии – адвоката и, как потом оказалось, этого парня, попросил их войти в лифт. Вместе они поднялись на седьмой этаж и прошли к кабинету.

Увидев их двоих, следователь первым обратился к парню.

– Ваша фамилия Сидоров?

Парень кивнул. Дальше последовала пауза.

– Скажите, пожалуйста, вы случайно вчера на бензоколонке, находящейся недалеко от Яузской набережной, не заправляли свою машину?

– Да, заправлял, – с удивлением ответил Сидоров.

– А вы там ничего не оставили? – неожиданно спросил следователь.

Лицо парня просветлело.

– Да, оставил, – улыбнулся он. – Там барсетка была, документы лежали, пропуск в спортклуб и служебное удостоверение… Ну, и мобильный телефон.

– Все сходится, – улыбнулся следователь и вытащил из нижнего ящика стола черную барсетку. – Это ваша?

Сидоров закивал головой.

– Постарайтесь больше не терять! – Следователь протянул барсетку парню.

Сидоров взял барсетку и с облегчением вздохнул: все переживания, которые мучили его в приемной, были позади.

«Да, – подумал адвокат, – в каком же он находился состоянии, когда его вызвали повесткой в Генеральную прокуратуру, не объяснив причины вызова? Тут любой человек, даже самый безгрешный, задергается! И как красиво следователь выдержал паузу! Словно говорил про себя: а вы, товарищ, случайно ничего противоправного не совершили? Не совершили? А у нас есть другая информация… Но пока мы ее использовать не будем».

Сидоров открыл барсетку и стал перебирать лежащие там вещи. Убедившись, что все на месте, он широко улыбнулся и сказал:

– Спасибо вам большое!

Тут следователь, заметив любопытный взгляд адвоката, видимо, почувствовал, что допустил какой-то промах. Чтобы как-то объяснить, почему эта барсетка с какой-то бензоколонки оказалась в его кабинете, он быстро произнес:

– Вам, Сидоров, повезло. Я заправлялся за вами и случайно обнаружил барсетку. А дальше с помощью своего служебного положения вас разыскал. Желаю вам удачи и больше барсеток не терять! Тем более на заправках! – Следователь поднялся, давая понять, что разговора закончен. – Давайте вашу повестку, я подпишу.

Сидоров передал ему повестку. Размашисто подписав ее, следователь обратился к своему помощнику:

– Коля, проводи гражданина… – И тут же поправился: – Товарища Сидорова на выход!

Адвокат хорошо запомнил этот случай.

На следующий день он встречался с ребятами из РУБОПа и рассказал им об этом странном случае. Рубоповцы удивились.

– Да, странная ситуация… Говорите, что он заправлялся после этого Сидорова? Не очень-то верится… Судя по всему, он имеет какое-то отношение к этой заправке. Мы это проверим.

Действительно, через четыре дня уже имелась информация, что заправка принадлежала тестю следователя, а раньше ею владел один из фигурантов дела, которое вел следователь. И эту информацию друзья передали Малькову. Рубоповцы могли свободно проходить в следственный изолятор.

«Ну что же, – подумал адвокат, – неплохая сцена! Наверное, ребята чуть позже разовьют эту идею…»

Размышления адвоката нарушил голос следователя:

– Мальков, вам предъявляется обвинение в окончательной редакции. Итак, у вас статья – вымогательство в особо крупном размере. Повезло вам, что по этому делу не проходят другие соучастники. Хотя у нас есть информация, что это преступление вы совершали не один, а участвовали в нем еще несколько человек, включая руководителя вашего отдела. Но это, к сожалению, только версии. Доказательств пока нет. Но я думаю, что время покажет. Сколько веревочке ни виться – конец будет…

Мальков усмехнулся:

– Ну-ну…

Оформив необходимые бумаги, подписав протоколы, следователь придвинул к Малькову и адвокату два толстых тома.

– Вот ваше уголовное дело. Вы можете с ним ознакомиться. Вы ознакомление будете вести отдельно или совместно?

– Раздельно, – сказал адвокат.

– Хорошо. Но имейте в виду, что тома вам будет приносит мой помощник, а я перехожу на другое важное дело.

– Повезло какому-то человеку, дело которого вы будете вести! – с усмешкой сказал Мальков.

– На что это вы намекаете?

– Нет, ничего… Такой, как вы, многих людей может посадить, даже невинных…

– Это вы себя имеете в виду? Это вы-то невинный?! – раздраженно проговорил Барсуков.

– Ладно, давайте не будем ссориться, тем более что дело закончено, – попытался успокоить его адвокат. – Надеюсь, что, по крайней мере, мой подзащитный с вами больше не встретится.

Остыв, следователь уселся за стол.

– Кстати, – неожиданно произнес он, – господин адвокат, я тоже хотел вас спросить.

– Слушаю вас внимательно!

– А почему вы в ходе следствия не написали на меня ни одной жалобы, ни одного ходатайства? Как-то непривычно даже… Я слышал, что вы часто пишете такие бумаги.

– Вам дали неправильную информацию обо мне. Во-первых, я никогда не избираю своей тактикой написание жалоб и ходатайств. Зачем я буду вскрывать ваши уязвимые места до суда, чтобы вы потом аккуратно эти дырочки заштопали? Нет, все будет в суде.

Следователь кивнул.

– Да, я знаю, многие адвокаты придерживаются такой тактики. Хотя есть и такие, которые пишут…

– А они просто хотят показать клиенту, что работают – вот, написал, мол, двадцать жалоб и на все двадцать получил отказ…

– Может, и так, – согласился следователь. – Ну что, будете дело читать?

Адвокат взял первый том и открыл первую страницу. Вот, первое заявление потерпевшего о факте вымогательства со стороны Малькова, вот рапорт оперативного работника, вот докладная записка о проведении оперативно-розыскного мероприятия с применением технических средств… Стоп! Прекрасно! Значит, телефонный разговор, который они записали первоначально, не был санкционирован прокуратурой. Это вообще меняет дело!

Следователь внимательно наблюдал за реакцией адвоката и сказал:

– А что вы так обрадовались? Что-нибудь интересное нашли?

– Да, очень интересное!

– Может быть, поделитесь?

– Не хотелось бы…

– Ладно уж, следствие закончено. Даже если вы что-то скажете, я не смогу это никак использовать.

– Да, я это прекрасно знаю. Нашли мы первую дырочку, на пятой странице уголовного дела. А впереди еще страниц шестьсот, – сказал адвокат, перелистывая страницы.

– И что же вы нашли?

– А то, что запись первого телефонного разговора между Мальковым и Серебряковым, на основании которого было возбуждено уголовное дело, не была санкционирована прокуратурой.

Глаза Малькова заблестели. Он обрадовался, что адвокат так быстро нашел первую зацепку.

Следователь растерялся. Он взял дело и стал проверять, не обманул ли адвокат. Перевернув несколько страниц, он сказал:

– Да, действительно, санкции нет.

– Наверное, ваши оперативные работники второпях, когда получили такую интересную информацию, просто забыли получить санкцию у прокурора, – предположил адвокат.

Следователь пожал плечами.

– Ничего особенного! В принципе, это ситуации не меняет.

– Как же? Запись прошла несанкционированно, следовательно, не имеет юридической силы. А вы говорите – для вас это ничего не меняет!

– Очень просто! – сказал следователь. – Мы записывали разговоры Серебрякова, а он дал согласие на запись его телефонных разговоров.

– Извините! Если бы Серебряков разговаривал сам с собой или со своей женой, тогда нужно было его согласие. Хотя даже если записывался разговор с женой, нужно было бы санкцию прокурора получить, если эту запись собирались использовать в качестве вещественного доказательства. А здесь разговор с человеком, который подозреваемый, да еще без санкции прокурора… Так что суд займет нашу сторону.

– Ничего страшного. Я думаю, это единственное, что вы обнаружите.

Адвокат перестал пререкаться со следователем и стал быстро просматривать дело. Вскоре он обнаружил, что тушь-7, секретное средство, разработанное в ФСБ, с помощью которого определяется наличие пальчиков, была использована против его клиента Малькова. Но в то же время, просматривая видеозапись, он обратил внимание на то, что руки у Малькова действительно светились, но не в тот момент, когда он был задержан, а в тот, когда один из оперативников с помощью какого-то средства, помещенного во флакон с распылителем, нанес тонкий слой этого вещества на ладони Малькова. После этого к нему поднесли ультрафиолетовую лампу, и его ладони засветились. Все это было показано на видеопленке, которая была приобщена к делу в качестве доказательства.

Адвокат понимал, что это нужно хорошо обыграть – нанесение этого непонятного вещества на руки. Не удержавшись, он спросил у следователя:

– Скажите, пожалуйста, а что это за вещество, которое нанесли на ладони моему клиенту?

– Это специальное вещество, которое является проявителем… Раньше, когда фотографии печатали, так, чтобы отпечатки проявились, сначала на бумагу наносили проявитель, а потом закрепитель.

– А где гарантия, что вместе с этим веществом, которое вы назвали проявителем, не были нанесены те вещества, которые потом стали видны?

– Я понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите сказать, что тушь-7 была нанесена именно с этим средством?

– Конечно. Или давайте сделаем запрос о технологии производства и нанесения вещества тушь-7, – предложил адвокат. Он прекрасно понимал, что никто такой запрос давать не будет, так как вещество действительно являлось секретным. Значит, здесь для адвоката тоже была зацепка.

Следователь расстроился. Он достал сигарету и отошел к окну, сделав вид, что ему больше ничего не интересно.

Затем адвокат нашел еще несколько «дырок», которые можно было использовать на суде. Правда, две последние были достаточно спорными – их можно было толковать по-разному. Но все равно, использовать их было необходимо.

Когда он закончил первый том, то обратился к следователю:

– Могу я написать ходатайство на ваше имя по будущему уголовному процессу?

– Конечно, пишите, – кивнул следователь.

– Я бы хотел, чтобы вы занесли его в протокол ознакомления с материалами уголовного дела.

– Я вас внимательно слушаю, – следователь взял ручку и приготовился записывать.

– Напишите, пожалуйста, что защитник и обвиняемый Мальков настаивают на назначении предварительного слушания дела.

Следователь записал эту фразу.

– Предварительного слушания дела… – повторил он.

– Давайте я распишусь, – адвокат поставил свою подпись и придвинул лист Малькову. Он заметил, что Мальков удивлен. Тогда адвокат посчитал нужным объяснить:

– Наверное, вы не знаете, что на предварительном слушании дела обычно идет оценка тех доказательств, которые представлены сторонами. И суд, по ходатайству каждой стороны, дает оценку этим доказательствам. Именно благодаря этой оценке можно аннулировать некоторые из них. Я считаю, что нам такую возможность упускать нельзя.

Следователь еще больше заволновался. Руки его задрожали, он достал вторую сигарету. Он понимал, что адвокат намекает на отсутствие санкции по записи первого телефонного разговора.

– Зря вы все это затеваете, – сказал он. – У нас есть и другие записи телефонных разговоров. А они уже с санкцией.

– Ну, там тоже есть свои нюансы, – усмехнулся адвокат. Хотя на самом деле ничего спорного там нет. Это была просто психологическая уловка.

Через какое-то время ознакомление с делом было закончено. В следственном кабинете остались только адвокат и Мальков.

– Ну, какие перспективы? – спросил Мальков.

– Неплохие. Поборемся! То, что запись не санкционирована прокурором, мы используем на предварительном слушании, постараемся его исключить.

– А остальное как?

– Не знаю, на суде увидим.

– Да, мне ребята информацию принесли… Банкир Серебряков арестован, сидит в Лефортове, в следственном изоляторе.

– И какая у него статья?

– Вроде бы контрабанда.

– Очень хорошо! Значит, на суд его привезут в наручниках. Это будет иметь большое значение для будущего дела. А с колонкой ты хорошо подколол следователя, – улыбнулся адвокат.

– Да, ребята постарались!

– Но, к сожалению, это нельзя использовать на суде.

– Ничего, если я выйду на свободу, – Мальков с надеждой взглянул на адвоката, – мы поставим все точки над «i».

– Я надеюсь, ты мстить следователю не будешь? Это же его работа…

– Нет, что вы… Здесь разговор будет с другими лицами.

– Но сначала тебе нужно выйти на свободу. Нам предстоит тяжелая борьба.

– Я знаю, – кивнул Мальков.

Маркел

В этот же вечер Максим перебрался на съемную квартиру Маркела.

Маркел был постарше – лет двадцать шесть – двадцать семь. Он все время молчал. Макс стал подозревать, что он приставлен к нему в качестве стражника, на всякий случай, пока братья пробивают ситуацию.

Как-то вечером, выждав момент, когда он остался один, Макс позвонил со своего мобильного телефона Кострову.

– Олег Петрович, это я. Они меня изолировали. С неким Маркелом живу. Адресок запишите, пожалуйста!

Костров записал адрес, по которому находился Макс.

– Какие дальше планы?

– Руководство решило брать бригаду в полном составе, а главное – братьев, – ответил Костров. – Так что ты сообщи нам, когда они будут вместе.

– Завтра с утра в футбол играем, на стадионе «Метеор».

– На «Метеоре»? Во сколько?

– Часов в десять.

– Ну что же, будем заказывать ОМОН. Ты будь поаккуратнее! А братья будут, не знаешь?

– Должны быть.

– Значит, если тебя заберут, не волнуйся, ни в какие контакты с ментами не вступай, что бы тебе ни говорили. Я тебя сам найду.

– Хорошо, так и сделаю.

Предварительное слушание

Московский городской суд, где должно было состояться предварительное и основное слушание по уголовному делу по обвинению Малькова, находился в районе станции метро «Преображенская», на Богородском валу.

Адвокат подъехал к высокому белому зданию ровно в двенадцать часов дня. Слушание было назначено на 12.30. Припарковав машину возле черной ограды, которая опоясывала здание, адвокат вышел из нее. Московский городской суд представлял собой каменное здание, наверху которого красовался большой герб Москвы. С левой стороны он увидел новое здание, только что построенное, из голубого стекла и алюминиевых конструкций. Оно напоминало мини-небоскреб и было очень изящным, с мраморной лестницей, ведущей к дверям. Посмотрев на него, адвокат подумал, что за каких-то полтора года – а именно столько времени он не посещал Московский городской суд – было возведено это здание.

Быстрым шагом адвокат направился к новому зданию. Поднявшись на ступеньки, он увидел стоящего на входе милиционера – дежурного. Предъявив удостоверение, адвокат хотел войти, но милиционер поинтересовался:

– Уважаемый, а вы куда?

– Я? Как куда? У меня тут назначено предварительное слушание по уголовному делу.

– Понятно. Вам нужно в старое здание.

– В старое? А что же в новом?

– Тут находятся кабинеты судей и библиотека.

– Ясно… Как я понимаю, сюда посторонним вход воспрещен?

– По крайней мере, это служебное помещение для судей. А народ остался в старом здании.

«Отлично, – подумал адвокат, – правосудие для всех! С одной стороны, судьи – слуги народа, осуществляют от имени народа правосудие, и в то же время они отгородились от народа, у них отдельные кабинеты…» Адвокат представил себе застеленные ковровыми дорожками коридоры, аккуратные помещения. А нам, будьте любезны, – в старое здание, где тесные залы судебного заседания, вечно закрытые туалеты – народ туда не пускают, душные коридоры, в которых собирается по двадцать-тридцать человек, когда ведется крупное дело и по нему проходит много свидетелей, а также родственники тех, кого судят… В общем, все осталось по-прежнему.

Адвокат развернулся и пошел к старому зданию. Вскоре, пройдя раму металлоискателя, он подошел к раздевалке. Тут его кто-то окликнул по имени-отчеству.

Адвокат обернулся и увидел, что ему навстречу торопится Борис, его старый знакомый, тоже адвокат. Улыбаясь, он поздоровался.

– Привет, давно тебя не видел!

– Ну, ты, наверное, в суде околачиваешься, а я все больше по следственным изоляторам…

– Да, наше место тусовок, – Борис имел в виду адвокатов по уголовным делам, – это следственные изоляторы и залы суда.

– И отделения милиции еще, – добавил адвокат.

– Да, – кивнул Борис. – А у других, например, телевизионная студия, обложки глянцевых журналов…

– Это ты имеешь в виду наших лучших адвокатов? – усмехнулся Козырев.

– Да, тех, кого народ знает. Хотя сколько у нас по Москве адвокатов, около пяти тысяч?

– Да, около этого.

– А почему-то на экране появляются только двое, как будто у остальных заслуг нет.

– Но мы-то знаем, кто лучше, – адвокат хитро улыбнулся.

Борис кивнул.

– Да, согласен!

– А ты тут по какому-то делу?

– Да, попал в бандитское дело. Группировку одну судят. Уже полгода в суд как на работу хожу. А ты?

– А у меня предварительное слушание.

– Предварительное слушание? Ты пользуешься этой статьей?

– Не всегда. Я прекрасно понимаю, что это палка о двух концах. Потому что предварительное слушание – это, прежде всего, оценка доказательств, а суд может и не согласиться с твоими доводами. И тогда – пиши пропало! Если ты планировал разыграть какое-то доказательство и показать его несостоятельность, а суд признает на предварительном слушании его в качестве доказательства, то ты на него уже ссылаться не можешь.

– Да, это наша рулетка.

– Как ты назвал? Рулетка? Я бы не согласился. Это определенная степень риска.

– Значит, ты сейчас идешь на риск?

Адвокат пожал плечами.

– А у меня выхода нет. Тут разговор записывали без санкции прокурора. Я попробую…

– Ой, я тебя умоляю! – Борис покачал головой. – Ты думаешь, следователь не отзвонил судье и не сказал, что все в рамках закона, что судья не подготовил тебе ответ?

– Может быть, и так. Но все равно выхода нет. Я хочу хотя бы пару доказательств из пяти исключить. Надеюсь, что мне это удастся.

– Ладно, не буду тебя задерживать. Успехов тебе!

– И тебе тоже!

Они расстались, каждый пошел по своим делам.

Адвокат поднялся на третий этаж. До начала заседания осталось десять минут. Он сел на лавочку и попытался сосредоточиться. Вскоре он увидел человека в синем прокурорском мундире, вошедшего в зал. А еще через несколько минут вышла секретарь и спросила:

– Кто по делу Малькова?

Адвокат привстал.

– Сейчас вас вызовут.

Вскоре он уже был в зале. С другой стороны сидел прокурор, перелистывая какие-то бумаги…

Вскоре дверь открылась, и секретарь громко произнесла:

– Встать! Суд идет!

Адвокат с прокурором молча поднялись. На месте судьи появился мужчина в судейской мантии. Он начал с протокола ознакомления со сторонами – участниками процесса, назвав прокурора, адвоката, себя, судебного секретаря.

– Сейчас происходит предварительное слушание в отсутствии подсудимого, – объявил судья. – Стороны согласны?

– Возражений нет, ваша честь, – сказал адвокат.

– Поддерживаю, – произнес прокурор.

Начались исследования. Первым пунктом адвокат выявил ту несанкционированную запись телефонного разговора. Прокурор, поддерживающий обвинение, тут же высказал точку зрения, которую озвучил следователь в Бутырском СИЗО, что якобы прослушивались разговоры только банкира Серебрякова, а не подсудимого Малькова.

– Тогда, ваша честь, я прошу исключить все слова, которые произносил Мальков, а вопросы, которые задавал Серебряков, можно оставить.

Дальше адвокат обсудил экспертизу по туши-7, ссылаясь на видеозапись, где было видно, как на руки его подзащитного наносили неизвестное вещество. Третьим моментом было исключение видеозаписи о моменте задержания Малькова. Адвокат ссылался на то, что видеозапись несколько раз прерывалась и это наводило на мысль, что видеозапись была смонтирована.

Судья, усмехнувшись, покачал головой и ничего не сказал.

Далее адвокат внес еще пару замечаний. Прокурор вставлял свои контраргументы, не соглашаясь с доводами Козырева и говоря, что это попытки уйти от ответственности и адвокат со своим клиентом пытаются ввести суд в заблуждение.

Наконец судья поинтересовался, все ли замечания адвоката к доказательствам, представленным обвинением, исчерпаны.

– Да, ваша честь, я закончил, – ответил адвокат.

– Хорошо, что вы хоть какую-то часть суду оставили, а не перечислили все доказательства, – усмехнулся судья.

– По остальным у нас претензий нет.

Судья удалился на совещание для принятия решения, сказав перед этим:

– Объявляется перерыв на сорок минут для принятия решения.

Адвокат знал, что в сорок минут судья, конечно, не уложится. Скорее всего, он вернется через час. И адвокат не ошибся. Ровно через час он вновь оказался в зале суда, уже без прокурора. «Скорее всего, – подумал он, – мне во всем будет отказано. Такова специфика российского суда – обвинительный уклон».

Вскоре появился судья. Адвокат встал. Судья начал зачитывать решение. Каково же было удивление Козырева, когда по первому пункту, о телефонном разговоре между Серебряковым и Мальковым, суд счет доказательство несостоятельным, то есть не имеющим юридической силы. «Великолепно! – подумал адвокат. – Первая победа! Теперь нужна вторая».

Но со второй не получилось. Все остальные доводы суд отклонил. «Ладно, хоть одно, – подумал адвокат, – и то хорошо!»

Далее судья назначил рассмотрение дела по существу на послезавтра.

– Вас это устроит? – спросил судья.

Адвокат достал свою записную книжку, хотя заранее знал, что у него этот день свободен.

– Да, ваша честь, устроит, – сказал он.

– Значит, в двенадцать часов дня мы вас ждем на заседании. Повестку вам не нужно направлять?

– Нет, не нужно.

– Тогда распишитесь, что вам известна дата слушания.

«Хороший судейский прием, – подумал Козырев. – Конечно, многие адвокаты этим пользуются. Когда необходимо затянуть процесс, они говорят, что им якобы была неизвестна дата суда или они что-то не так поняли. Поэтому судьи, чтобы избежать этого, берут расписку у адвокатов».

Выйдя из зала суда, адвокат сел в машину и поехал в свою контору. Необходимо было подготовить еще несколько ходатайств, которые он хотел подать на рассмотрении дела по существу.

Пустые места

Утром Костров проснулся раньше обычного. Умывшись, сварил кофе, быстро позавтракал, сел в машину и поехал на работу.

Войдя в здание, он в очередной раз отметил необычную тишину в коридорах некогда могущественной организации. После того как РУБОП ликвидировали, а всех сотрудников вывели за штат, все они приходили каждый день на работу, сидели в своих кабинетах. Кто играл в компьютерные игры, кто – в шахматы, кто просто говорил по телефону. Организация замерла. Каждый, вероятно, надеялся на лучшее. Вдруг вместо РУБОПа создадут что-то подобное, и вся база, вся основа останется прежней, только название поменяется?

Зайдя в кабинет, Костров уселся за стол и включил компьютер, затем стал пролистывать свой журнал. «Что там мои источники делают? – думал он. – Ведь выпустил я их на свободу, а организации нет…»

Суд

Судебное рассмотрение дела по существу было назначено на двенадцать часов дня. Адвокат сразу понял: если в двенадцать начало, то в два или в три будет обеденный перерыв. Судья умышленно не стал назначать заседание на десять утра, значит, по каким-то причинам он не хочет начать рассматривать дело по существу в первый день. Может быть, просто протокольные мероприятия – ознакомление, представление участников и так далее.

Заняв свое место, адвокат оглядел зал. Там бегали в основном друзья Малькова, пришедшие поболеть за товарища. Некоторые из них подошли поздороваться с адвокатом и поинтересовались, как у него дела и какие перспективы.

Адвокат пожал плечами:

– Какие могут быть перспективы? Вы же профессионалы, сами знаете, что и как.

– Да, к сожалению, – вздохнули оперативники. – Перспектив, конечно, мало…

– Теперь стоит вопрос, сколько может получить Мальков – меньше или больше.

Конечно, адвокат немного лукавил. Определенная надежда была – а вдруг дело отправят на доследование? На то, что Малькова оправдают или дело прекратят за отсутствием состава преступления, адвокат не надеялся. Такое бывает очень редко – одно дело из нескольких тысяч.

Дверь открылась, и адвокат увидел, как в зал вошли двое фээсбэшников. Он сразу узнал их – те, которые задерживали Малькова, их лица были хорошо видны на видеозаписи. За ними вошел Серебряков в сопровождении конвоиров, пристегнутый наручниками к одному из сопровождающих.

«Ага, – усмехнулся адвокат, – значит, и ты под арестом! Знаем мы твою подноготную! Сейчас мы заставим тебя немного поволноваться!»

Серебряков сел. Один из конвоиров расстегнул наручники.

Все ждали появления Малькова. В комнату заглянул один из охранников, одетый в черную униформу тюремного спецназа. Он подошел к клетке, открыл ее, внимательно посмотрел, нет ли под сиденьем каких-либо запрещенных предметов, проверил наличие запора и кивнул головой. Через несколько секунд, в сопровождении двоих конвоиров, в зал ввели Малькова в наручниках. Он был одет в тот же костюм, но выглядел опрятно – бритый, причесанный. Он сел на сиденье в клетке и опустил голову. Но, увидев в зале своих коллег, он повеселел и стал делать приветственные жесты. Адвокат заметил, что Мальков даже не посмотрел в сторону Серебрякова, словно не замечал его.

Наконец появился прокурор – тот же, что был на предварительном слушании. Он молча сел за стол и стал почему-то перелистывать Уголовно-процессуальный кодекс, который принес с собой.

«Интересно, – подумал адвокат, – зачем он ему? Или он собирается в последний момент что-то проверять или заявлять?»

Козырев также открыл папочку, в которой лежали заранее заготовленные ходатайства.

Секретарь судебного заседания объявила, что суд идет. Все встали. В зал вошел тот же седоволосый судья. На вид ему было лет пятьдесят пять, лицо очень строгое. Он сел в кресло и после непродолжительной формальной процедуры объявления участников сторон спросил:

– Есть ли у участвующих сторон заявления, ходатайства, жалобы?

Прокурор отрицательно покачал головой.

– Есть, ваша честь, – адвокат привстал. – Я прошу приобщить к делу следующие документы в качестве ходатайства. Первый документ – справка о том, что мой подзащитный Мальков в момент телефонных разговоров являлся сотрудником Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Прошу также приобщить копию приказа министра внутренних дел о ликвидации РУБОПа, а также выписку из приказа начальника РУБОПа о выведении всех сотрудников РУБОПа за штат. Прошу также обратить внимание, что к моменту встречи с потерпевшим Серебряковым мой клиент находился за штатом Регионального управления по борьбе с организованной преступностью.

Адвокат видел, что прокурор делал какие-то пометки в блокноте. Судья тем временем взял ходатайства.

– Какие еще есть ходатайства? – спросил он.

– Прошу также приобщить к делу копии справок о возбуждении уголовного дела против потерпевшего Серебрякова, – сказал адвокат, – по его обману ряда банкиров для получения под фальшивые акции денежных сумм. – Адвокат хотел перечислить прокуратуры, которые возбудили соответствующие дела, но судья остановил его:

– Извините, товарищ защитник, а какое отношение к данному делу имеют эти справки? Ведь мы сейчас рассматриваем дело по обвинению Малькова, а не Серебрякова.

– Я согласен, ваша честь! Но это характеризует потерпевшего как мошенника, как человека, способного на определенные провокации и фальсификации.

Неожиданно прокурор встал со своего места:

– Протестую, ваша честь! Эти слова оказывают давление на суд.

Судья ничего не ответил, только сказал:

– Давайте ваше ходатайство! Мы все рассмотрим.

Через несколько минут суд удалился на совещание.

Прошло еще полчаса. Адвокат стоял в небольшом коридорчике с сотрудниками РУБОПа и обсуждал возможные перспективы дальнейших ходатайств.

– Я заметил, – сказал Костров, – как Серебряков побледнел, когда вы эти справки показали, о возбуждении уголовных дел.

– Все правильно, – улыбнулся адвокат. – Что бы я делал, если бы вы мне такие справки не представили?

– Да, – сказал Костров, – хорошо бы, если бы это Малькову помогло…

Наконец вновь появился судья. Как и следовало ожидать, все ходатайства, которые представил адвокат, были судом отвергнуты, особенно в той части, когда они касались возбуждения уголовного дела против банкира. Тогда адвокат встал и сказал, что у него есть еще одно ходатайство. Судья удивленно взглянул на него.

– Я хотел бы ходатайствовать перед судом, – произнес адвокат, – о направлении запроса в следственную часть ФСБ об информации, возбуждено ли против банкира Серебрякова уголовное дело по контрабанде или нет?

Тут его перебил прокурор:

– Одну минуточку, ваша честь! Я хочу обратить внимание суда, что защита всячески пытается затянуть дело и направить его в противоположное русло. Я же не собираюсь говорить о том, что в настоящее время против сотрудников РУБОПа возбуждено шесть уголовных дел, пятеро арестованы и находятся в следственных изоляторах, включая нашего фигуранта, для того чтобы показать общую картину состояния кадровой политики Регионального управления по борьбе с организованной преступностью в отношении своих сотрудников и их морального облика!

– Я поддерживаю, – сказал судья. – Товарищ защитник, может быть, вы снимете последнее ходатайство? Вы же прекрасно понимаете, что мы знаем, что потерпевший Серебряков в данный момент находится под следствием. У суда имеется справка об этом, и ваше ходатайство к данному делу не относится.

– Хорошо, я не буду возражать, – сказал адвокат. Главное – он сделал важный психологический ход. Он посмотрел на расстроенное лицо Серебрякова и понял, что одержал маленькую победу.

Далее суд пошел по заранее подготовленному руслу. Первыми были показания потерпевшего. Серебряков стал рассказывать, как оперативник Мальков вымогал у него деньги. После этого слово было предоставлено прокурору. Тот стал задавать вопросы потерпевшему. Потом слово предоставили защите. И тут адвокат сумел задать несколько каверзных вопросов, в результате которых потерпевший вынужден был раскрыть свою первоначальную аферу – встречу с армянами. Как только он назвал фамилии армян, адвокат тут же высказал ходатайство о вызове в суд в качестве свидетелей перечисленных потерпевшим лиц.

Судья удалился на совещание, а через некоторое время это ходатайство было удовлетворено.

На следующий день в зале суда появились армяне. Адвокат знал, что они придут, так как рубоповцы пообещали помочь и разыскали их. Армяне рассказали, каким образом Серебряков их подставил, незаконно захватив акции. Затем была показана видеопленка задержания Малькова. Тут адвокат обратил внимание суда на то, что к папке, которая лежала на столе, Мальков не прикасался. Прокурор стал возражать, что имеется информация, что прикасался и пересчитывал деньги.

– Тогда должны остаться отпечатки пальцев, – проговорил адвокат.

– Тихо, я призываю стороны к порядку! – произнес судья громко. – Давайте все же говорить вежливо и уважать друг друга!

– Ваша честь, – сказал адвокат, – я прошу вызвать в качестве свидетелей понятых, которые присутствовали при задержании.

– Зачем, с какой целью? – спросил судья.

– Меня интересует, видели ли они, как мой подзащитный брал папку с деньгами.

Судья пожал плечами:

– Хорошо. А вы можете их найти?

– Мы их найдем, – и адвокат посмотрел в сторону сотрудников РУБОПа. Те закивали головами.

Через несколько дней суд пошел по другому сценарию. Наступил переломный момент. Адвокат сумел повернуть дело так, что обнаружились процессуальные неточности. Прежде всего, свидетели, бывшие понятыми, показали, что они не видели, как Мальков брал папку, лежащую на столе, руками. Тогда адвокат стал вносить все новые и новые ходатайства. Наконец терпение судьи лопнуло, и на одном из заседаний он сказал, что суд приостанавливает судебное рассмотрение дела и направляет его на доследование.

Адвокат тут же высказал ходатайство – в связи с тем, что в ходе судебного заседания обнаружены процессуальные неточности, которые допустило следствие, он попросил изменить своему подзащитному меру пресечения и выпустить его под подписку о невыезде.

Судья замялся:

– А если он скроется? Лучше было бы выпустить его под залог…

– Залог попробуем сделать, – тут же сказал адвокат, увидев, как рубоповцы энергично закивали головами.

– Хорошо, суд удаляется на совещание!

Через двадцать минут судья назвал сумму залога – двадцать тысяч долларов – естественно, в эквиваленте на российские рубли.

– Такой залог вам нужно представить на следующий день, – уточнил он, – и тогда мы положительно решим вопрос об изменении меры пресечения.

Судья вышел из зала. Радостные оперативники подошли к Козыреву.

– Молодец, адвокат! Мы в тебе не ошиблись!

– Деньги-то найти сумеете?

– Конечно, завтра утром привезем. Кстати, а кто их должен вносить?

– Я. Только имейте в виду – деньги должны быть в рублевом эквиваленте, и я должен через финчасть суда их внести.

– Не волнуйся, адвокат, деньги будут!

Действительно, на следующее утро адвокат был в суде и внес деньги. К обеду он встречал у следственного изолятора Бутырки своего подзащитного. Кроме него, Малькова встречали оперативники. Они были довольны, дело направлено на доследование.

– Ну что, какова дальнейшая перспектива моего дела? – спросил Мальков, как только подошел к адвокату.

– Когда дело уходит на доследование, это уже очень хорошо. Может быть изменена статья, может быть, вообще дело приостановят. Время покажет…

– Спасибо тебе, – Мальков крепко пожал руку адвокату.

Сбор доказательств

Костров углубился в чтение своего оперативного журнала, закрывшись в своем кабинете. Неожиданно зазвонил телефон. Он хотел поднять трубку с аппарата на столе, но сообразил, что звонит мобильный. Он достал телефон, откинул крышку и услышал знакомый голос.

– Привет, коллега! Узнал?

– Конечно, – ответил Костров. Это был Мальков. – Ты где?

– Я тут на углу стою. Можешь выйти?

– Без проблем. Скоро буду.

Через пять минут он уже обнимал Малькова.

– Ты что в такую рань приехал? – спросил Костров. – Я думал, ты отсыпаться после СИЗО будешь…

– Сыщика ноги кормят, – улыбнулся Мальков.

– Ну, какой ты сыщик? Организация заморожена, мы все за штатом… А чего ты меня сюда вытащил? Мог бы зайти…

– Не хочу, пока дело не прояснилось.

– А что адвокат говорит?

Мальков пожал плечами:

– Я еще с ним не разговаривал на эту тему. Послушай, я пришел к тебе по делу. Давай этого банкира найдем, которого Серебряков кинул по акциям. Вы же информацию раздобыли?

– А чего его искать? Этот человек находился под опекой нашего пятого отдела, ребята его хорошо знают. Информацию я от них и получил. Он к ним к первым обратился, когда понял, что Серебряков его кинул. Ловко, кстати, он это сделал!

– Я уверен, что он кинул не только его одного, а многих других. И, скорее всего, сделал это специально – бабок срубил и сел в следственный изолятор, чтобы его никто не нашел.

– Да, такого хода от него никто не ожидал, – кивнул Костров. – Наверное, он все продумал до мелочей. А может, он не сам сел, а его все же посадили?

– Нет, этот человек просто так ничего делать не будет. Он уже с фээсбэшниками снюхался. Это была продуманная акция. Я не удивлюсь, если он еще какую-то аферу замутил, более крутую, чем фальшивые акции. Короче, ты сходи в пятый отдел, узнай про этого банкира. Я хочу поехать к нему, поговорить.

Костров пожал плечами:

– Без проблем. Жди меня здесь, минут через десять вернусь.

Он быстро поднялся в пятый отдел, через несколько минут вышел на улицу и протянул Малькову листок бумаги.

– Вот все, что ты просил.

Мальков взял листок и прочел. Там было написано: «Банк „Российский кредитный расчет“. Управляющий – Огнев Григорий Петрович». И номер телефона. Мальков тут же вытащил мобильный телефон и набрал записанный номер.

– Алло, Григорий Петрович? Добрый день. Вас беспокоят из московского РУБОПа, старший оперуполномоченный Мальков Денис Иванович.

Костров услышал, как собеседник Малькова что-то пробурчал.

– Нет, я вас беспокою по одному очень важному делу. Я прекрасно знаю, что у вас есть друзья в нашей организации. Но нам необходимо встретиться и поговорить на конфиденциальную тему. Это касается ваших интересов, точнее, небольшой аферы, в результате которой вы пострадали и, как я понимаю, проходите потерпевшим.

Снова банкир что-то пробормотал, но Мальков его перебил:

– Мы подъедем через полчаса. Будьте в банке!

Выключив мобильник, он обратился к Кострову:

– Давай с тобой в банк съездим, а то мне одному не с руки…

– Мальков, что ты людям мозги пудришь? – проговорил Костров. – Думаешь, люди не в курсе, что нашего РУБОПа уже нет? Ребята из пятого отдела наверняка ему об этом сказали.

– Я знаю, что он сейчас отзвонит им, всю ситуацию расскажет. Но нам его нужно обязательно навестить.

– Да зачем тебе это надо?

– Я хочу этого Серебрякова наказать, эту крысу, эту гниду! Я из-за него девять месяцев в тюрьме просидел. И что, я должен ему это простить?

– Погоди, у тебя дело еще не закончилось. Переждал бы немного…

– Нет, у меня есть небольшой план. Поехали! Или ты меня бросаешь?

– Нет, мне сейчас все равно делать нечего…

Они сели в машину и минут через сорок подъехали к офису банка «Российский кредитный расчет». Банк этот занимал место в конце первой сотни крупнейших банков. Управляющий Огнев звезд с неба не хватал. У него была определенная клиентура, с которой он работал, зарабатывал деньги, получал проценты и был этим доволен.

Закрыв машину, Мальков и Костров вошли в офисное здание. Пройдя первый этаж, подошли к зашторенной стеклянной двери, за которой, вероятно, находились служебные помещения.

– Весь банк только один этаж занимает, – заметил Мальков. – Да и народу у них немного…

Костров посмотрел на немногочисленных посетителей и кивнул.

Мальков дернул ручку двери, но она оказалась запертой. Тогда он стал высматривать звонок. Тут дверь щелкнула, и они вошли в небольшое помещение. Там сидел охранник в темной форме. В петлице висела табличка с названием ЧОПа.

– Мы к Огневу, – сказал Мальков, – из РУБОПа.

Охранник внимательно взглянул на них, взял рацию и быстро нажал на кнопку.

– К управляющему из московского РУБОПа пришли! – произнес он.

– Пропусти! – послышалось в рации.

– Знаете, куда идти? – спросил охранник. – На третий этаж.

Мальков с Костровым пошли вверх по лестнице. Мальков открыл дверь приемной, поздоровался с секретаршей и сказал:

– Нас ждут.

Девушка кивнула и показала на дверь кабинета. Оперативники вошли.

Кабинет был просторным. У окна стоял большой стол, за которым сидел полный мужчина, практически лысый, с оттопыренными ушами.

– Добрый день, я Мальков. А это мой коллега Костров, мы из московского РУБОПа.

– Вроде РУБОПа больше нет, – улыбнулся мужчина, – или я ошибаюсь?

– Нет, господин управляющий, не ошибаетесь. РУБОП меняет название. Вам же сказали ваши коллеги, с кем вы дружите…

Огнев кивнул.

– В нашей стране временная неопределенность всегда превращается в постоянную действительность.

Мальков пропустил замысловатую фразу мимо ушей и продолжил:

– У нас есть информация, что некий банкир Серебряков вас кинул, предоставив фальшивые акции ликеро-водочного завода. Так ли это?

– Правильная у вас информация, – подтвердил Огнев. – А вы хотите помочь мне вернуть мои деньги?

Мальков сделал небольшую паузу.

– Нет, дело вот в чем… Я хочу этого негодяя посадить серьезно и надолго, так сказать, проучить.

Банкир внимательно смотрел на него.

– Я уверен, что не вы один пострадавший.

– Да, так и есть, – подтвердил Огнев. – Я знаю троих, могу даже назвать.

– Было бы очень любезно с вашей стороны… Так вот, мы хотим его надолго посадить. Поэтому я прошу, чтобы вы написали заявление в следственные органы, и на основании этого заявления будет возбуждено уголовное дело.

– А дальше?

– А дальше у нас есть один план.

Банкир молча выслушал Малькова, потом не спеша открыл ящик стола и достал коробочку с гаванскими сигарами. Открыв ее, протянул по сигаре Кострову и Малькову.

– Вы курите?

– Курим, но сигарами не особо увлекаемся, – сказал Мальков.

– А я вот, понимаете, балуюсь… Не могу отвыкнуть от этой слабости. – Банкир достал щипчики, откусил кончик сигары, достал специальные спички для розжига сигар и стал прикуривать. Наконец появился специфический запах, типичный для гаванских сигар. Банкир затянулся.

– Понимаете… Заявление написать, – проговорил он задумчиво, – дело нехитрое. Но давайте начнем с конца. Положим, все удастся. Заявление напишем, дело возбудят, банкир-крыса получит срок, и немалый. Но каким образом я получу с него деньги? Я что, выстроюсь в очередь на копейки, которые он будет в зоне зарабатывать и после вычетов направлять пострадавшим, дожидающимся его на свободе? Я думаю, господа оперативники, у меня с вами интересы в этом плане расходятся. Я, наоборот, хочу, чтобы этот негодяй как можно скорее вышел на свободу. А там я найду способы и меры воздействия, при которых этот тип вернет мне все деньги до копейки!

– Я не могу с вами согласиться, – сказал Мальков и минут десять убеждал банкира в том, что ему все же необходимо возбудить дело. Но тот стоял на своем и отказывался писать заявление.

– Хорошо, – сказал Мальков, – если вы не хотите возбуждать дело, это ваше право. Но вы можете мне дать список пострадавших, которые вам известны?

– Да ради бога! – улыбнулся Огнев. – Но я думаю, что любой благоразумный банкир вам ответит таким же отказом. Я очень сожалею, но помочь ничем не могу. А список – не проблема. – Он подошел к столу, достал листок бумаги и написал на нем фамилии с телефонами. – Вот три человека. Собственно, я узнал об этом в Регистрационной палате, куда пошел с фальшивыми акциями, хотел на себя оформить, а мне там девушка и назвала моих коллег.

– А раньше вы с ними общались?

– Нет, близко я их не знал. Впрочем, один банк, – Огнев посмотрел на листок, – под названием «Звездный», мне немного знаком. Там управляющая банком женщина, Надежда Ивановна Вдовиченко. Она, как любая женщина, эмоциональна. Попробуйте, может быть, там вам повезет. Тем более, как мне сказали в Регистрационной палате, она очень сердилась, когда узнала, что у нее акции фальшивые. А я уж, извините, подожду, когда он выйдет на свободу. Такие долго не сидят. Конечно, если вам что-то удастся сделать – бог вам в помощь. А если нет – то когда он выйдет на свободу, приходите, подумаем, как с ним на воле разобраться. Как я понимаю, кто-то из вас здорово пострадал из-за этой крысы?

Мальков кивнул.

– Да, я девять месяцев просидел в следственном изоляторе из-за этого негодяя.

– Поэтому вы хотите ему отомстить? Не буду вас отговаривать и мешать тоже не буду.

– Ладно, – Мальков протянул Огневу руку, – рад был с вами познакомиться! Жаль, конечно, что вы отказываете нам, но на нет и суда нет.

Через несколько минут они покинули здание банка.

В глазах Малькова горел азарт:

– Я этого дела так не оставлю! Поехали к этой бабе!

– А может, ты сам съездишь?

– Олег, ты же мой друг!

– Ну хорошо, поехали, уговорил!

Банк «Звездный» находился недалеко, в здании бывшей школы, которое полностью было переделано. Первые два этажа занимали какие-то компании, а на третьем и четвертом – «Звездный». Оперативники сразу поднялись на четвертый этаж, где находились кабинеты работников банка.

– Нам бы Надежду Ивановну Вдовиченко, – проговорил Мальков.

– Это прямо по коридору, – ответил один из служащих. – Только она сейчас отсутствует…

– Ничего, мы подождем.

Оперативники вошли в приемную. Мальков спросил у секретарши:

– Надежду Ивановну Вдовиченко видеть можно?

Секретарша, глядя на вошедших немного испуганными глазами, привстала из-за стола и сказала:

– Надежда Ивановна сейчас отъехала…

– А когда будет?

– Я думаю, что скоро.

– Хорошо, мы ее подождем. Не возражаете?

– Пожалуйста. А вы откуда?

– А мы из милиции. – Мальков показал секретарше свое удостоверение. О том, что он из РУБОПа, упоминать не стал.

– А что, что-то случилось? – спросила девушка.

– Нет, все в порядке. Мы, наоборот, помочь ей хотим.

Секретарша снова уселась за стол.

– Может быть, кофе? – спросила она. – Или чай?

– Давайте, от кофе не откажемся.

Вскоре они пили кофе, разговаривая на отвлеченные темы.

Через какое-то время дверь открылась, и вошла женщина высокого роста, лет сорока, со светлыми волосами, в строгом черном костюме с белой шелковой блузкой. Она удивленно посмотрела на оперативников. Секретарша тут же встала:

– Надежда Ивановна, это к вам из милиции приехали…

– Из милиции? Ко мне? Ну что же, прошу в кабинет!

Костров сел позади Малькова и стал внимательно наблюдать за происходящим. Тот повторил почти то же, что говорил не так давно в кабинете у управляющего Огнева.

Женщина внимательно слушала. Но, в отличие от Огнева, отреагировала она по-другому.

– Да, этого негодяя надо наказать! – решительно проговорила она. – Мы из-за него потеряли несколько выгодных контрактов. У нас, ребята, убытки на десять лимонов!

– А сколько он у вас взял?

– Меня он на миллион нагрел. Но вся суть заключается в том, что деньги все время должны быть в движении. И этот миллион у меня из обоймы выпал, как вы понимаете, а движение этих денег было заранее расписано. Соответственно, в минусе десять миллионов.

– Значит, я могу рассчитывать, что вы напишете заявление? – спросил Мальков.

– Конечно, – кивнула Надежда Ивановна, – без вопросов! Я даже охотно выступлю на суде.

Мальков продолжил:

– Но вы же понимаете, что если он получит срок, достаточно серьезный, то вам будет очень сложно вернуть свои деньги…

– Ой, с этими деньгами я давно уже простилась! – усмехнулась Надежда Ивановна. – Мне главное наказать этого негодяя!

Мальков, улыбнувшись, посмотрел в сторону Кострова. В его глазах было написано: «Вот видишь, какие разные люди!»

– Надежда Ивановна, – продолжил Мальков, – если к вам завтра мой адвокат подъедет и поможет вам составить заявление – естественно, все его услуги за мой счет, – вы понесете заявление в следственные органы?

– Ну конечно! А куда лучше?

– Мы подумаем, куда лучше. Спасибо вам большое, Надежда Ивановна, за то, что вы нас поддержали! – Мальков встал.

– Да, я только не понимаю, а ваш-то тут какой интерес? – спросила Надежда Ивановна.

– Мы тоже, в общем-то, пострадавшие… – ответил Мальков.

– Он вас тоже обул на деньги?

– Нет, не на деньги. Мы понесли более серьезные моральные издержки. – Мальков решил не распространяться о своей биографии.

Когда они вышли из банка, Мальков, довольный, проговорил:

– А девушка ничего, симпатичная!

Костров удивленно посмотрел на него:

– Ты развелся меньше года назад и сразу угодил в СИЗО. Уже о девушках думаешь?

– Смотря какие. А в ней что-то есть…

– Конечно, что-то есть. Управляющая банком!

– А если она замужем? Надо пробить эту ситуацию!

– Тебе, сыщик, это ничего не стоит, – усмехнулся Костров.

– Давай-ка сейчас адвокату позвоним, дадим ему поручение, – Мальков достал мобильный телефон и набрал номер Козырева.

– Алло, это я, ваш клиент Мальков. Мы можем сегодня встретиться в удобное для вас время? Хорошо, записываю адрес… Через час мы будем. До встречи! – Мальков выключил телефон. – Все, дело пошло! Адвокат согласился. Теперь осталось только действовать.

Костров удивленно посмотрел на него.

– Ты мне сейчас напоминаешь графа Монте-Кристо, который отсидел в замке, вышел с большими деньгами и начинает мстить тем, кто его туда отправил.

Но Мальков не слушал его и улыбался своим мыслям…

Последняя операция

На следующий день вся свибловская бригада в полном составе, за исключением братьев Пыльневых, собралась на стадионе. Максим Осипов знал, что должно произойти, поэтому не собирался идти на стадион, придумывая разные предлоги – то бутсы забыл, то начал переодеваться сразу возле машины. По сценарию, ему необходимо было уйти с кем-то из членов бригады. Каждый раз, когда Маркел собирался идти на стадион, Макс останавливал его:

– Маркел, погоди, машина что-то не закрывается!

Маркел подошел к нему.

– Что там не закрывается?

– На сигнализацию не становится.

– А ты брелок трогал?

– Нет, ничего не трогал.

Тут Макс увидел, как с двух сторон к стадиону подъезжают автобусы с омоновцами.

– Маркел, менты! Шухер! – проговорил Макс.

Маркел взглянул на подъезжавших омоновцев, потом перевел взгляд на ребят у раздевалки. Потом снова посмотрел на Макса.

– Ну, уходим! – прошептал тот. – Уходим, пока нас не видят! Нас ведь повяжут!

Маркел нажал на газ.

– А братья-то где? – спросил Макс.

– Они позже подъехать должны. Давай бери мобильный и звони им. Набирай! – И Маркел продиктовал Максу номер мобильного Пыльневых.

– Алло, – услышал он голос одного из братьев.

Возбуждение уголовного дела

После того как дело Малькова было направлено из суда на доследование, адвокат Козырев позвонил старому следователю, чтобы поинтересоваться, к кому оно попадет. Козырев прекрасно знал, что по неписаным законам следствия в таких случаях назначается другой следователь.

После недолгого молчания следователь произнес:

– Не знаю, мне дела не передавали, это точно. А кому назначили – не знаю. Обращайтесь в канцелярию, вам там точно скажут.

– Я не поверю, что вы не знаете, – не унимался Козырев. – Скорее всего, вы в курсе.

– Какая разница, знаю или нет? Вам сообщат повесткой или пришлют факс. – Следователь положил трубку.

В этот момент зазвонил мобильник. Номер был не определен.

– Слушаю вас, – сказал адвокат.

– Это я, ваш клиент Мальков.

– Приветствую тебя, Денис! Как ты? Давно не звонил… Я только что звонил следователю, интересовался, кому дело передали.

– И что он ответил?

– Пока ничего. Сказал только, что не знает. Я думаю, что он знает все, но просто говорить не хочет. Правда, заверил, что новый следователь обязательно сообщит.

– Да бог с ним! – беспечно сказал Мальков. – У меня сейчас к вам другое дело. Не могли бы вы со мной встретиться? Нужно поговорить.

Вскоре они встретились в баре. Мальков пришел на встречу с хорошо сложенной высокой женщиной, одетой в темный костюм. В руках она держала папку.

«Наверное, – подумал Козырев, – нового адвоката нанял и теперь хочет либо меня с ней познакомить, либо просто вежливо проститься. Женщина была очень похожа на адвоката – деловая, солидная…»

– Ну вот, – сказал Мальков, – как я вам на воле?

– Мне всегда непривычно, но в то же время и очень приятно видеть своих клиентов не в тюремной камере и не в следственном кабинете, а на свободе, – улыбнулся адвокат, поздоровавшись с Мальковым.

– И мне тоже очень приятно видеть вас в этом баре, а не в Бутырке… Да, позвольте вам представить, – Мальков показал на женщину, – это банкир Надежда Ивановна Вдовиченко. А это мой адвокат. Тут вот какая ситуация. Задумал я одно дело, очень важное. Хочу этого Серебрякова посадить. Помните, ребята говорили, когда я еще в следственном изоляторе сидел, что он кинул нескольких банкиров, предоставив им фальшивые акции ликеро-водочного завода?

– Да, я знаю об этом. Мы пробовали это разыграть на суде.

– Так вот, госпожа Вдовиченко как раз и есть одна из жертв, нагло и вероломно обманутых этой крысой.

– И что из этого следует?

– Дальше она сама расскажет, – сказал Мальков.

Надежда Ивановна, помолчав, начала:

– Конечно, я была возмущена этой аферой. Дело в том, что до этого я его знала с неплохой стороны. Конечно, в наших кругах ходили всякие слухи о его вероломстве. Но вы знаете – всегда получается так, что когда кто-то что-то говорит, кажется, что тебя это не коснется. А вот когда коснется… Короче, я здорово пролетела из-за него. Мало того, что потеряла миллион долларов, так я выдернула деньги из цепочки, где они крутятся, и фактически потеряла десять миллионов долларов.

– И что же вы хотите? – спросил адвокат.

– Я хочу подать заявление в следственные органы, чтобы возбудили уголовное дело против этого негодяя.

– Так что вам мешает?

– Дело в том, что я, к сожалению, не обладаю тем уровнем юридических знаний, которым, вероятно, обладаете вы. Я написала заявление и сегодня получила отказ в возбуждении уголовного дела.

– А вы можете показать мне свое заявление?

– Конечно, – Надежда Ивановна вытащила из папки листок бумаги и протянула его адвокату. Козырев внимательно прочел написанный текст.

– По вашему заявлению, – сказал он, – получается, что вы добровольно дали деньги и никакого факта мошенничества и подделки документов с его стороны не было. А попали вы в разряд так называемого предпринимательского риска, естественно, потерпели убыток. Так получается по вашему заявлению. Вам потому и отказали.

– Мне сказали, что у меня гражданское дело и что я должна обращаться в суд, – сказала банкирша.

– Покажите мне отказ, – попросил адвокат.

Банкирша вытащила другую бумагу.

– Ну что же, отказ составлен грамотно. В принципе, можно этот отказ и опротестовать. А вы куда обратились?

– В криминальную милицию Центрального округа.

– Вот видите… Вы сделали промашку. Вы написали заявление, и по нему получается, что нет состава и признаков преступления. То есть они есть, но недостаточно хорошо выражены. Не хочу вас обидеть, но это так.

– Что вы, я прекрасно понимаю! Каждый делает свое дело. Я занимаюсь финансами, вы занимаетесь…

– Уголовным правом, – подсказал адвокат.

– Да, уголовным правом. Так вы можете мне помочь?

– Пожалуй, я могу это сделать. Честно говоря, в последнее время получается, что я выступаю не как адвокат, а как человек, представляющий интересы потерпевшей стороны, добивающейся возбуждения уголовного дела.

– Что, были такие прецеденты? – поинтересовался Мальков.

– Да, были, – ответил адвокат. – Представьте себе, в последнее время люди обращаются к адвокатам с такими поручениями.

– Значит, у вас уже есть опыт, – улыбнулась банкирша.

– Опыт есть. Но для этого необходимо еще кое-что. Первое – нужно переписать заявление. Я сегодня вечером напишу вам его, с указанием всех признаков двух статей Уголовного кодекса – мошенничество и подделка документов.

– Да, конечно, – кивнула Вдовиченко.

– Ваш банк где?

– В Северном округе.

– Прекрасно! Давайте попробуем в Северном, так сказать, по месту совершения преступления. Ну что, – адвокат посмотрел на Малькова, – сможем поработать с Северным округом?

– Постараюсь, – ответил тот. – Есть у меня знакомые опера… Дайте мне один день.

– Значит, договорились. Сегодня я составляю новое заявление, а Мальков разведывает дорогу в Северный округ.

Пожав всем руки, адвокат вышел из бара.

На следующий день они без труда возбудили в Северном округе уголовное дело против Серебрякова. Конечно, следователь не хотел брать его, ссылаясь на то, что человек находится под следствием, дело по контрабанде ведет ФСБ, пусть они заодно займутся и этим делом. Но адвокат и Мальков сумели убедить следователя, что дело чисто милицейское.

– Ладно, – сказал следователь, глядя на Малькова, – чего не сделаешь для хороших знакомых!

Эпилог

Прошел год. Дело Малькова окончательно развалилось. Чтобы спасти честь мундира, Генпрокуратура направляла его в суд, но тот вновь находил процессуальные нарушения и направлял дело на новое доследование. В конце концов следователь прекратил его с формулировкой «отсутствие состава преступления».

Мальков, уволившись из органов, ушел работать в частное охранное предприятие.

Майор Олег Костров был переведен в Управление собственной безопасности, где продолжает работать по настоящее время. РУБОП окончательно расформировали.

Оборотень в погонах под кличкой Петрович избежал суда, правда, ему пришлось просидеть почти год в Лефортове. Занявшись бизнесом, Петрович вскоре был убит у ворот собственного загородного дома.

Банкир Серебряков получил 9-летний срок за мошеннические операции в крупных размерах, но отбывать наказание хитрый банкир в зону не поехал, а работает «наседкой» в СИЗО Лефортово.

По-разному сложилась судьба бывших подопечных майора Кострова.

Михаил Коптев вернулся в свой родной город. В настоящее время в звании капитана милиции работает в уголовном розыске, где раньше работал его отец.

Бывший другой спецагент – взрывник Игорь Кукушкин из Приднестровья не вернулся. Костров пытался его искать, но безуспешно. Ходили слухи, что он завербовался в горячую точку в Африку.

Максим Осипов, после удачного бегства с Маркелом, обосновался в Испании, где проживали братья Пыльневы, которые были там задержаны Интерполом и депортированы в Россию. В настоящее время братья сидят в московских следственных изоляторах и готовятся к суду.

Другой криминальный авторитет, Меня, отбывает двадцатилетний срок в колонии строгого режима под Соликамском.

Виталий Козырев продолжает адвокатскую практику, но уже с другими клиентами.

Content

Валерий Карышев
Девять граммов на весы Фемиды

Часть первая Первый отдел

Москва, РУБОП, 1993 год

Вербовка г. Сестрорецк. Школа милиции 2001 год. Февраль

Сексот Москва, РУБОП. Спустя два месяца

План внедрения

Изолятор временного содержания ГУВД

Взрывник

Бар

Решение

В баре

Новые гости

Первое задание

Фээсбэшники

Убийство отверткой

Скрытая угроза

Новое задание

Испытание кровью

Новое внедрение

Митинский радиорынок

Стрелка

ЧОП

Расстрел в кафе

Взрыв как акция устрашения

В штабном кафе

Первый отчет

Встреча с агентом

Турфирма

Расклад по ЧОПу

Часть вторая

Возвращение с отдыха

Оперативник Мальков

Секретное совещание

Ночной вызов

Операция «Левак»

Заказное убийство

Банкир

Тайная проверка

Конец бригаде

Двойная вербовка

Ликвидация

Совещание в Кремле

Возвращение из Лондона

Убийство в подъезде

Новый агент

Стоять, милиция!

В кабинете ФСБ

Очная ставка

Второе внедрение

Задержание с поличным

Бандитская проверка

Собрание на Шаболовке

Часть третья

Адвокат

Свибловские

Ликвидация РУБОПа

Допрос

Задержание

Очная ставка

Первый отчет

Страх банкира

Имитация

Контракт с кидком

Разбор

Окончание следствия

Маркел

Предварительное слушание

Пустые места

Суд

Сбор доказательств

Последняя операция

Возбуждение уголовного дела

Эпилог