АРТЁМ КАМЕНИСТЫЙ

ПОГРАНИЧНАЯ РЕКА

ПРОЛОГ

На поверхность Земли каждый год выпадает несколько тысяч тонн космического вещества. Большая часть приходится на крошечные песчинки от миллиметра и менее, люди их даже не замечают. Частицы покрупнее можно увидеть в ясные ночи, их называют метеоры или падающие звёзды, они безобидно сгорают в плотных слоях атмосферы, радуя глаз и позволяя загадывать желания. Объекты от килограмма, а зачастую и меньше, прежде чем превратиться в пепел, иногда успевают преодолеть достаточно большое расстояние, ненадолго освещая небеса. При подходящих размерах и столкновениях с планетой на боковых или догоняющих курсах они могут упасть на поверхность единым куском, или обломками. Подобные камни называют метеоритами, их охотно помещают в музеи и частные коллекции.

Но изредка с Землей пересекаются такие «камешки», что их вряд ли возьмут для пополнения музейных фондов из-за проблем с транспортировкой и размещением. Ударяя о верхние слои атмосферы на скоростях, иной раз превышающих двадцать километров в секунду, они обычно взрываются, разваливаясь на части, вызывая метеоритный дождь, но при благоприятном строении и составе могут достигать поверхности Земли, оставляя страшные раны — астроблемы.

Помимо мрачной, пугающей красоты, эти кольцевые формы рельефа зачастую обладают странными свойствами. На них наблюдаются различные геофизические аномалии, нарушение работы механических и электрических часов, охотники за летающими тарелками с удовольствием караулят рядом с кратерами своих неуловимых пришельцев. Возможно, не все их истории плод болезненного воображения — кто знает, что происходит в месте, где сталкиваются два космических объекта. Ведь даже самый ничтожный астероид представляет собой миниатюрную вселенную, даже ход времени на нём несколько другой из-за разности скоростей. Трудно сказать, к чему может привести столкновение двух миров, кроме, разумеется, неизбежного взрыва, чья мощность может быть достаточной для того, чтобы погубить значительную часть земной биосферы. Множество именитых ученых твёрдо уверено, что некоторые катастрофические вымирания живых организмов, не раз случавшиеся в истории Земли, произошли по вине космических гостей.

…Этот астероид был относительно небольшим, даже его огромная скорость не позволила бы причинить планете глобальные разрушения. Но по капризу небесной механики его траектория пересекалась с поверхностью Земли в точке, издавна выбранной людьми для своего компактного проживания.

Эту глыбу не заметили астрономы, незваный гость явился внезапно, без всякого предупреждения, Солнечная система богата на подобные сюрпризы. Курс был близкий к боковому, космический странник ударил по верхним слоям атмосферы на скорости около двенадцати километров в секунду. К сожалению, он состоял не из рыхлого кометного вещества — эта глыба представляла собой почти монолитный слиток железо-никелевого сплава; столкновение с плотной газовой средой его не разрушило, просто от трения о воздух поверхность метеорита мгновенно раскалилась добела. Почти не уменьшив свою невероятную скорость, астероид ударил в центр промышленного мегаполиса. Никто из близко находившихся горожан не успел даже испугаться, настолько быстро всё произошло: в тротиловом эквиваленте сила взрыва составляла примерно восемь миллионов тонн. Бомба, в своё время разрушившая Хиросиму, была по мощности почти в тысячу раз меньше.

Но падение астероида вызвало не только чудовищный взрыв — заколебалась прочная граница, на миг приоткрылась запечатанная дверь. Через секунду всё успокоилось, но было уже поздно. Катаклизм превратил центральную часть города в дымящийся пустырь, окружающий глубокую воронку, погибли сотни тысяч человек. Вблизи эпицентра не должен был уцелеть никто — это попросту невозможно.

Но как ни странно, выжили многие, хотя спасатели не нашли ни одного из них.

ГЛАВА 1

Очнувшись, Олег не рискнул сразу открывать глаза; он смутно припоминал: произошло нечто необычное и хотелось бы выяснить хоть какие-нибудь подробности, прежде чем показывать окружающим, что пришёл в себя. К сожалению, память не спешила помогать в этом вопросе. Он отчётливо помнил, как вырулил на стоянку, закрыл машину, привычно направился в сторону дома. Далее очень смутно представлялась какая-то кромешная тьма, цветные полосы, внезапно разукрасившие её в одно мгновение, и уже совсем расплывчато запечатлелась узловатая, на совесть отполированная дубинка, приближающаяся с угрожающей быстротой.

Последнее воспоминание вызвало в голове мучительную вспышку боли. Олег не раз в своей нелёгкой жизни получал по верхней части организма и очень хорошо знал эти характерные симптомы. Всё свидетельствовало о том, что опускающаяся дубинка ему не померещилась. После подобного удара запросто можно заработать сотрясение мозга, а то и пролом черепа, неудивительно, что память не может поведать ему все подробности случившегося.

Прислушавшись к остальным своим ощущениям, он определил, что лежит на неровной поверхности, кое-где острые выступы или камни неприятно впиваются в тело. Голова приподнята, удобно покоится на чём-то мягком и, судя по редким движениям, живом. Рискнув открыть глаза, Олег в первый момент ничего не увидел — вокруг царил странный сиреневый мрак. Сфокусировав зрение, он смутно разглядел над собой человеческий торс. Приглядевшись получше, явственно различил выпуклость груди, понял, что лежит на коленях какой-то женщины. Вокруг неясно угадывались другие фигуры, он собрался приподняться, как вдруг услышал тихий голос:

— Господи, я уже никак ребёнка из садика не успеваю забрать! Что же мне делать?!

Голос принадлежал молодой женщине, причём явно не той, чьи ноги Олег сейчас использовал вместо подушки. Обыденность фразы его несколько успокоила, несмотря на странную обстановку, было очевидно — здесь присутствует как минимум один вполне нормальный человек.

Напрягшись, Олег начал осторожно приподниматься, колени незнакомки дрогнули, взволнованный голос произнёс:

— Этот парень очнулся!

Рядом кто-то взволнованно охнул, вежливый, интеллигентный баритон поинтересовался:

— Молодой человек, с вами всё в порядке?

Олег провёл ладонью по голове, нащупал возле макушки огромную шишку, достойную занесения в книгу рекордов Гиннеса, хмыкнув, ответил:

— Для меня настоящее наслаждение получать дубиной по голове, так что я в полном порядке. Но добавку не предлагайте, вряд ли соглашусь.

— Теперь бы ещё и второй в себя пришёл, — обрадовано произнёс тот же мужчина.

— Есть ещё и второй пострадавший? — удивился Олег.

— Да. И он по-прежнему не подаёт признаков жизни.

— Где мы находимся?

— Хороший вопрос, — ответил мужчина и замолчал.

Рядом тихо заплакала женщина. Олег внимательным обвёл взглядом помещение, в скудном сиреневом сиянии различил неровные стены, узкий конус потолка. Он не раз бывал в пещерах и узнал знакомую обстановку, хотя здесь и хватало странностей. Во-первых, источники освещения были просто удивительными. На потолке виднелось несколько бесформенных мохнатых пятен, мерцающих подобно влажным лесным гнилушкам, но гораздо сильнее. В этом призрачном свете отлично различался верх пещеры, но пол скрывался в темноте, так что невозможно было точно различить, сколько же здесь сидит людей. Второй странностью являлась толстая, с виду деревянная решётка в каменной стене, перекрывающая единственный выход из этого карстового кармана. В общем, обстановка была несколько необычная, если не сказать больше. Олег изумлённо присвистнул и поинтересовался:

— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

Тот же интеллигентный голос растерянно произнёс:

— Вряд ли. Мы тут уже немного пообщались между собой, но так ничего и не поняли.

— Попробуем ещё, — заявил Олег. — Начну, пожалуй, с себя. Меня зовут Олег, подходил к дому, ничего необычного не заметил, потом какая-то темнота с цветными полосами, смутное видение дубинки. Очнулся уже здесь.

— А вы сами-то из какого города? — поинтересовался тот же мужчина.

Выслушав ответ, он заявил:

— Мы все оттуда. Меня зовут Виктор Николаевич, направлялся на автобусную остановку. Та же темнота, затем упал, поднялся в окружении весьма странных созданий, немного похожих на питекантропов. Они силой привели меня в эту пещеру.

— Кто следующий? — спросил Олег.

— Я Наташа, шла в детский сад, надо было сына забирать, — женщина всхлипнула. — Потом всё то же самое.

— Меня зовут Аня, — голос был звонкий и совсем юный. — Выходила из подъезда, мгновенно наступила темнота, очнулась в густых кустах, едва выбралась, как на меня набросились эти дикари. Я чуть не умерла от страха. Но они ничего мне не сделали, только дубинками в спину подталкивали, когда гнали в эту пещеру.

— Вика, — грудным загадочным голосом произнесли возле самого уха Олега. — Выходила из магазина, потом ничего не помню, очнулась в окружении дикарей. Когда они меня сюда привели, здесь ещё никого не было, я первая.

Опять воцарилась тишина. Олег поинтересовался:

— Ещё живые здесь есть?

— Частично, — ответил мрачный мужской голос. — Меня Алик зовут, а эту гору мяса, что до сих пор валяется в отключке, — Кабан. Он мой водитель, фамилия у него Кабанов, поэтому его все так называют. Мы с ним подходили к двери склада, дальше полный мрак и цветные полосы, потом толпа таких мерзких харь, что я грешным делом подумал, что попал на очередное заседание нашего совета директоров. Кабана на драку долго раскачивать не надо, он сразу кому-то залепил, его в ответ дубиной приголубили, вот он и отдыхает.

— А с тобой что? Говоришь, как перед смертью.

— Олег, неужели ты не знаешь, как иногда бывает тяжело с утра? Так вот, утро для меня настало сегодня во второй половине дня. Больше всего мне сейчас хочется умереть.

— Всё понятно. Как состояние этого Кабана?

— Вот за него даже не волнуйся! — уверенно произнёс Алик. — У Кабана не череп — сплошная кость, хоть дрова на голове коли. Даже сотрясения мозга не будет — там попросту нечему сотрясаться.

— Шеф, ты здесь? — угрюмо поинтересовался чей-то бас.

— Во! — обрадовался Алик. — Лёгок на помине! Кабан, ты как, очухался?

— Норма. Шеф, а чё это было?

— Не забивай себе голову, тебе думать вредно.

— Ещё люди здесь есть? — уточнил Олег.

— Нет, — ответил Виктор Николаевич. — Тут было ещё два человека — женщина, судя по всему, огромной комплекции, и подросток ей под стать. Их недавно отсюда увели… причём проделали это весьма жестко.

— Перед тем, как ты очухался, мы пришли к печальному выводу, что их явно намереваются сожрать, — любезно сообщил Алик. — Но ты вроде бы не толстяк, так что можешь пока быть спокоен, в первую очередь их интересуют упитанные.

Олег ничего на это не сказал, встал, осторожно прошёл к решётке. Она была сделана из жердей толщиной в руку, крепко связанных меж собой полосками кожи.

— Даже не надейся, — предупредил Алик. — Я там уже всё осмотрел, её два толстых засова подпирают, свернуть их не получится.

— Нож у кого-нибудь есть?

— Может, тебе ещё и пилу «Дружба-2», — хмыкнул Алик. — Ты там сильно не шуми. Наш глубоко уважаемый Виктор Николаевич пробовал просунуть на волю свою интеллигентную харю, так ему оттуда такая плюха прилетела, что он до сих пор зубы пересчитывает.

— Там что, есть часовые? — насторожился Олег.

— Вряд ли, — звонко отозвалась Аня. — Но мимо часто проходят хозяева этой пещеры, они наверняка видят в темноте очень хорошо.

— Не знаю, как вы, но лично я очень хочу отсюда выбраться, — признался Олег. — Хоть какие-нибудь инструменты есть?

— Пилочка для ногтей, — томно произнесла Вика.

— Брелок со штопором и открывалкой для пива, — тут же сообщил Алик.

Олег покопался в своих карманах, но, увы, современный человек не носит с собой вещи, которые могли бы помочь в этой странной ситуации. Однако его кое-что всё же обрадовало:

— Интересно! У меня, вроде бы, ничего не пропало.

— Парень, — насмешливо заявил Алик, — видел бы ты физиономии этих ребят. У нас таких парней сразу после рождения в банки с формалином закатывают. Сомневаюсь, что до них может дойти концепция карманов в одежде, они попросту не подозревают об их существовании.

— Господи, мне же ребёнка надо забрать из садика! Да что же тут происходит?

— А кто-нибудь видел, что тут за местность, снаружи? — спросил Олег.

— Красивые горы, — отозвалась Аня. — Небольшая речка течёт среди валунов, деревьев очень мало, но по берегу заросли кустарников. Вход в пещеру огромный, вокруг какие-то стены, сложенные из больших камней, в стороне виднелся дымящий очаг.

— Шеф, а нас тут кормить будут? — прогудел Кабан.

— Скорее наоборот, — отчётливо вздохнул Алик.

Олег внимательно исследовал содержимое своих карманов, посмотрел на потолок пещеры и спросил:

— Никто мою сумку случайно не видел?

— Забудь, — уверенно заявил Алик. — Мой кейс тоже замутили, на это у них мозгов хватило. В нём столько бумаги, что им неделю можно будет без лопухов обходиться.

Снаружи послышался неясный шум, какое-то глухое бормотание, решётка задрожала, отодвинулась в сторону, в пещеру влетел новый человек, судя по силуэту, весьма невысокого роста.

— Осторожнее, — пронзительно воскликнула Вика, — вы мне едва ногу не раздавили! Чулки точно порвали!

— Кто здесь? — голос был по-мальчишески звонким.

— Выездное заседание народного суда, — хмыкнул Алик. — Ты кто такой?

— Игорь, — перепугано отозвался мальчишка.

— Ты чё так дрожишь, успокойся мальчик, не мы тебя съедим.

— Ты как сюда попал? — поинтересовался Олег.

— Не знаю. Шёл по улице, потом очнулся в горах, возле речки. Было плохо, сильно кружилась голова, пошёл по берегу, а там… там какие-то уроды. Они меня схватили.

— Понятно, а ты не видел ещё двух человек — женщину и паренька?

Подросток странно всхлипнул, еле слышно произнёс:

— Там, возле входа в пещеру… там два человека висят. Их выпотрошили и кожу сдирают.

В темноте вскрикнула одна из девушек, кто-то грязно выругался. В пещере повисло мрачное молчание, все пытались переварить страшные новости. Олег отчётливо понял, что надо бежать отсюда как можно скорее, если паренёк не соврал, их ждёт страшная участь. Несмотря на абсурдность происходящего, до него стала доходить вся серьёзность ситуации. Неизвестно, куда он попал, но очень хочется оказаться от этого места как можно дальше, причём побыстрее.

— Валить надо, — уверенно заявил Алик.

— Кого первого? — мрачно уточнил бас Кабана.

Олег покрутил головой, пытаясь разглядеть верх пещеры.

— У кого-нибудь зажигалка, или спички есть? — поинтересовался он. — Мне надо на потолок посветить.

— Вешаться собрался? — уточнил Алик.

— Вроде того. Посмотрите вверх, на этот конус. Похоже на обычную карстовую воронку, связанную с другими пустотами. Если всё обстоит так, как я думаю, наверху наверняка должен быть лаз. Надо посмотреть.

— Братан, погоди немного, — обрадовано произнёс Алик. — У меня мобила с фонариком.

Яркий свет резанул по глазам, Олег поспешно зажмурился, потом осторожно приподнял веки. Надо было спешить, ждать, пока зрение адаптируется полностью, некогда. В любой момент мимо может пройти кто-то из странных хозяев пещеры, он наверняка заинтересуется происходящим, и побег будет остановлен в самом начале.

Вверху действительно отчётливо различался неровный лаз. Судя по тому, что свет там не наблюдался, он вряд ли выводил непосредственно на поверхность, но альтернативы не было. Уходить отсюда надо как можно быстрее, Олег почти не сомневался в словах подростка, вряд ли тот станет выдумывать подобную жуть. Он выключил фонарик и заявил:

— Тут нужны два крепких мужика, без их помощи я не смогу забраться наверх.

— Да тут лестница нужна, — усомнился Алик.

— Вряд ли нам её принесут любезные хозяева пещеры. Я неплохой скалолаз, главное, подсадите меня, свод сужается уже на высоте двух метров, там можно будет надёжно упереться.

— Кабан, топай сюда, — поспешно заявил Алик, — тут без нас не обойтись.

— Держитесь подальше от стен, это всех касается, — предупредил Олег. — Если я упаду, то запросто могу покалечить.

Четыре руки легко подняли его вверх. Встав на плечи помощников, Олег осмотрелся, благо, мерцающий лишайник достаточно неплохо освещал свод пещеры. Отклонившись, он схватился за основательный сталактит с тупым, обломанным концом, осторожно поднял правую ногу, упёрся в удобную выемку. Напрягая колено, потянулся вверх, перебирая руками.

Лаз, к счастью, оказался наклонным, иначе бы он вряд ли смог туда забраться. Хоть конусный свод был узким, но всё же не настолько, чтобы с лёгкостью по нему перемещаться. Продвигаясь на четвереньках, Олег уже через пару метров наткнулся на преграду. Светящегося лишайника здесь не было, но на ощупь поверхность препятствия казалась каменной.

Внимательно ощупав перегородку руками, Олег нахмурился. Это совсем не похоже на глинистую пробку; судя по всему, кто-то специально положил валун, полностью перекрыв лаз, причём проделано это было сверху. Он попытался пошевелить преграду, но та даже не шелохнулась. Уперся в неё спиной, напрягся до боли в мышцах. Подействовало — камень дрогнул, нехотя поддался, он оказался не столь уж и большим, как показалось вначале, хоть и пришлось попотеть, но вскоре проход освободился.

Переведя дух, Олег поднялся наверх, очутившись в новой пещере. Здесь было гораздо светлее, из расщелины, виднеющейся в дальнем конце вытянутого зала, струился солнечный свет. На нескольких жердевых поперечинах висели связки каких-то корнеплодов, похожих на мелкую свёклу, у стен стояло множество огромных корзин грубого плетения. Он понял, что эта пещера используется похитителями под склад, и сюда могут войти в любой момент, причём воспользуются для этого тёмным входом, так как трещина, в которую заглядывало солнце, была заложена высохшими колючими ветвями. Медлить было нельзя.

Олег подскочил к расщелине; не обращая внимания на шипы, больно царапающие руки, отбросил ветки в сторону, выглянул наружу. Мельком скользнул взглядом по живописному нагромождению причудливых скал, отметил, что выход располагается прямо над пятнадцатиметровым обрывом. Попытался высунуться как можно дальше, чтобы рассмотреть окрестности получше, и едва не рухнул от сильного приступа головокружения. Судя по всему, удар по голове бесследно не прошёл, счастье, что его не скрутило внизу, когда он висел в горизонтальном положении под потолком пещеры. Впрочем, увидел Олег вполне достаточно, чтобы понять — метром ниже виднелся довольно широкий карниз, в одну сторону он выклинивается уже в паре метров, но в другую протягивается до поворота скалы, скрываясь за ним из виду. Где располагается главный вход в пещеру, неизвестно, очень может быть, что, пройдя по этой тропке, пленники вновь попадут в лапы странных похитителей, но выбирать здесь не приходится.

Поспешив назад, Олег спустился в тёмный, короткий лаз, свесил голову, тихо поинтересовался:

— Эй, как вы там?

— Норма, — отозвался Алик. — Тут у нас небольшое пополнение — ещё одного дедушку привели. Выход нашёл?

— Трудно сказать, на улицу попасть всё-таки можно, там одна тропа над обрывом, куда выведет — непонятно, но думаю, стоит попробовать уйти, лично я здесь оставаться не намерен.

— Парень, тут не всякий мазохист согласится оставаться. Будь уверен, слинять хочется всем.

— Подождите, я сейчас вам ремень спущу.

Прочная кожаная полоса свесилась вниз. Ремень у Олега был хороший, надёжный, на физическую силу он не жаловался, но всё же для начала попросил:

— Алик, давай иди первым. Ты вроде бы не слишком богатырского телосложения, будешь мне помогать, всех я могу и не поднять.

Всё равно пришлось сильно попотеть, прежде чем мужчина оказался наверху. Не дав себе отдышаться, Олег произнёс:

— Как я понимаю, Кабан паренёк сильный?

— Бывший борец, гора на двух ногах, — подтвердил Алик.

— Надо затянуть его сюда, пусть заберётся в верхнюю пещеру, туда в любой момент может кто-нибудь зайти, и наш побег остановят.

— Да мы трижды обделаемся, покуда эту тушу сюда затащим, — горестно вздохнул Алик.

Работа оказалась нелёгкой, главным образом из-за неудобства низкого прохода, до самого последнего момента Олег опасался, что не выдержит ремень, или лопнут напряжённые сухожилия, не выдержав нагрузки. Пришлось всем втроём выбираться наверх, в узком лазе плечистому гиганту было не проскользнуть.

Дальше дело пошло гораздо быстрее. Один за другим узников затягивали в лаз, они поспешно перебирались в верхнюю пещеру. Побег уже подходил к концу, как вдруг за спиной послышался страшный рёв, в кладовую не вовремя пожаловал кто-то из хозяев.

— Беги на помощь Кабану! — крикнул Олег. — Я сам здесь справлюсь. Быстро выбирайтесь из пещеры, иначе потом будем толпиться у расщелины как бараны.

Склонившись, он спросил:

— Много вас осталось?

— Я одна, вроде бы, — ответил перепуганный девичий голос.

— Быстрее хватайся за ремень, — приказал Олег.

К счастью, девушка оказалась нетяжёлой, он быстро поднял её в лаз, напряжённо прислушиваясь к шуму за спиной. Поначалу там явственно различались звуки нешуточной схватки, но они довольно быстро стихли. Выскочив наверх, Олег увидел, что чья-то спина скрывается в расщелине, а прямо перед лазом ворочается на полу волосатая туша. Разглядывать её он не стал, да и в потёмках это было несколько затруднительно. Вытащив за собой девушку, он крикнул:

— Быстрее выбирайся наружу!

Подтолкнув её, он склонился, поднимая с пола примеченное оружие, оброненное поверженным хозяином пещеры. Выпрямившись, Олег чуть не выругался, разглядев, что обзавёлся самым настоящим каменным топором. Такое оружие он до этого видел только в музеях, причём без деревянных и кожаных деталей. В этот момент из тёмного проёма входа на него с яростным рёвом ринулась коренастая косматая фигура.

Олег успел увернуться в сторону, шею обдало ветром от промелькнувшей рядом дубины. Противник разочарованно ухнул, нанёс новый удар, уже снизу вверх. Отступив вбок, Олег чуть присел, пропуская оружие над собой, коротко двинул топорищем в меховую набедренную повязку. Дико взвыв, агрессор рухнул на колени, корчась от невыносимой боли.

Поморщившись от тошнотворного запаха, больше подходящего для полуразложившегося трупа, чем живого существа, Олег вскочил, бросился к расщелине. Зажмурившись от яркого солнечного света, он выбрался на карниз, только тут увидел, что внизу протекает небольшая горная речка. Осторожно пройдя до поворота, выглянул за него, недовольно поморщился. С этого места карниз резко расширялся, выводя на скальную площадку с темнеющим проёмом большой пещеры. Олег не стал разглядывать подробности, здесь кишело не меньше десятка коренастых фигур, поросших клоками рыжеватых волос. Один взгляд на их уродливые морды напомнил зарисовки антропологов. Несмотря на опасность ситуации, он в очередной раз задумался — куда же его всё-таки занесло? Кроме того, непонятно было, где же остальные узники, здесь не было никого из них, а спрятаться, или уйти далеко они не могли.

Враги, заметив беглеца, с рёвом бросились на него, размахивая дубинами и каменными топорами. Олег развернулся назад, надеясь, что ошибся и с другой стороны будет хоть какая-то тропинка. Но поздно, из расщелины уже выползали рыжие фигуры, он был зажат на узком карнизе с двух сторон. Подскочив к самому краю, бросил взгляд вниз. До реки было не меньше пятнадцати метров, прыжок не смертельный, но надо не ошибиться, выбрать место поглубже, не хватало ещё сломать ноги. Быстро отскочив на пару метров, Олег щедро размахнулся, швырнул доисторический топор в толпу набегающих врагов и, посильнее оттолкнувшись, солдатиком полетел вниз, метя в большую яму у противоположного берега. Вода была кристально чистой, но сильное течение искажало видимость, оставалось надеяться, что первое впечатление не обманчиво и глубина там действительно не меньше трёх метров.

Прыжок вышел на славу — Олег угодил почти в центр ямы. Подняв тучу брызг, он ушёл глубоко под воду, но дна так и не коснулся. Едва вынырнул на поверхность, как рядом рухнул немалый камень, сверху донёсся разъярённый вопль. Понимая, что очень уязвим для вражеского обстрела, Олег нырнул, стал помогать быстрому течению, спеша выйти из опасной зоны. Выскочив на поверхность через десяток секунд, он обернулся, с радостью увидел, что карниз с дикарями остался позади. Рыжеватые фигуры угрожающе размахивали своим неказистым оружием, но камни больше не бросали. Олег на миг удивился, что не слышит их криков, но тут же понял — их заглушает шум воды.

Он уже сталкивался с горными реками и знал, чем это может угрожать. И без того вокруг хватало валунов, которые приходилось огибать стороной, но попасть в бурлящий перекат чревато настоящими неприятностями. Парень лихорадочно огляделся, но тщетно — в этом месте река протекала в каменном русле. Такое ощущение, что какой-то великан с помощью чудовищной ножовки сделал в скале исполинский пропил, забраться на отвесные стены не было ни малейшей возможности. Рёв воды ударил в уши, Олег приподнял голову и отчётливо понял — это не перекат. В следующее мгновение его швырнуло вниз.

Водопад был невысоким, но управлять падением было невозможно. Его несколько раз кувырнуло через голову, в нос противно хлынула вода; левая ладонь вскользь задела скальный выступ, ему повезло, что он не напоролся на него всем телом. Отплёвываясь, Олег вынырнул среди бушующей пены, изо всех сил рванул вперёд, спеша удалиться из этого бурлящего котла. Уже через десяток метров плыть стало гораздо легче, он без раздумий повернул к левому берегу, так как правый был простой отвесной скалой, делать там было нечего.

Уже выбираясь на сухие камни, Олег увидел чуть ниже по течению что-то странное; приглядевшись, рванул туда, схватил за воротник неподвижное тело, вытащил на берег. Тщетно — мужчина средних лет был мёртв: его лоб размозжило сильным ударом, с одного взгляда было понятно — искусственное дыхание здесь не поможет. Не исключено, что это один из узников пещеры, ведь лиц друг друга они так толком и не разглядели. В этом случае становилось понятно, куда подевались остальные беглецы — спасаясь от врагов, они все попрыгали в воду. Этому человеку сильно не повезло, скорее всего, он неудачно преодолел водопад.

Оставив труп в покое, Олег посмотрел по сторонам. Первоначально он намеревался, двигаясь вдоль берега реки, уйти подальше от этого опасного места, но приглядевшись, заметил в той стороне столб дыма, поднимающийся среди скал, стискивающих русло. Скорее всего, этот костёр жгут враги, не исключено, что там находится другая пещера. Можно было попробовать осторожно разведать тамошнюю обстановку, но риск слишком велик. Сомнительно, что рядом с каннибалами находятся нормальные люди; нет, идти туда не стоит, очень не хочется вновь угодить в плен, или того хуже.

Отбросив все сомнения, Олег быстро рванул вверх. Медлить было нельзя, дикари знали здесь каждую тропку и могли быстро достигнуть этого места, обойдя водопад. Идти было неудобно из-за крутизны склона и многочисленных скальных нагромождений, но он не давал себе пощады. Не исключено, что за ними уже выслали погоню, необходимо оторваться от неё как можно дальше. Кроме того, Олег очень надеялся, что его «сокамерники» тоже выбрали этот путь, и очень хотел с ними встретиться. Без компании в этой странной ситуации было весьма тоскливо. Правда, шансы на встречу были довольно невысокими — склон вполне проходим во все стороны, следов на камнях не остаётся, а видимость сильно затруднена скалами и зарослями небольших деревьев с маленькой, но очень пушистой, аккуратной кроной. Кроме того, здесь хватало скоплений колючих кустов, их приходилось огибать стороной: преодолеть такую густую преграду можно только на танке.

Сумасшедший подъём занял около часа. Олег почти не сомневался, что обогнал остальных пленников, ведь для него такие переходы по горам — дело привычное, да и физическая форма на высоте. Заняв наверху удобную позицию, он около часа внимательно наблюдал за склоном, но не заметил ничего подозрительного. Возможно, люди всё же отправились вниз по берегу или так и не попались ему на глаза, что более вероятно. С биноклем шансов на встречу было бы гораздо больше, но чего нет, того нет. Оставалось радоваться, что преследователей тоже не видно, хотя опять же, они могли спокойно ускользнуть от наблюдения. Склон очень широкий, густые заросли, скалы, тут небольшое стадо слонов пройдёт — и даже не заметишь.

Олег снял с кустов предусмотрительно развешанную одежду, за этот час на жарком солнце и лёгком ветерке она почти полностью высохла, только кроссовки и куртка остались немного сырыми, но тут уж ничего не поделаешь. Обогнув полосу густой растительности, он прошёл через уплощённую вершину хребта, поросшую отдельными рощицами тех же аккуратных деревьев. Примерно через километр показался относительно пологий спуск на другую сторону; Олег остановился, оценил увиденное. Если позади остался типичный горный ландшафт с обрывистыми склонами, скальными нагромождениями и вздымающимися вдалеке высокими вершинами, то здесь всё было совершенно по-другому. Склон плавно сглаживался, на удалении километра в три он сходил на нет. Дальше местность представляла собой живописное нагромождение невысоких холмов, широких долин и отдельных красноватых скал. Всё это густо поросло лесом, только местами виднелись прогалины. Никаких признаков присутствия человека не было: как Олег ни старался, он не разглядел ни единой просеки или дороги. На Земле хватало диких уголков, но его сердце всё сильнее терзали дурные предчувствия. Пользуясь удобством позиции, он выбрал удобную долинку, предполагая, что там протекает ручей или речка. Запомнив положение солнца, Олег продолжил движение в том направлении, если всё пройдёт хорошо, туда можно будет добраться уже через час.

На ходу он принялся внимательно изучать местные растения, пытаясь хоть приблизительно определить — куда же его, собственно, занесло? Аккуратные деревца с пышной кроной напоминали африканские акации, только листья больше походили на тополиные. С кустами дело обстояло несколько проще — ему не раз встретилась вполне обычная ежевика, только без ягод. Правда, цветов на ней хватало, что свидетельствовало о том, что по времени года здесь примерно начало лета. Учитывая, что ещё утром Олег находился в зоне, где начиналась осень, оставалось только удивляться тому, что его занесло столь далеко. У подножия склона он встретил заросли карликовых горных дубов, даже подобрал пустой прошлогодний жёлудь, вполне обычный на вид.

Лес тоже не дал окончательный ответ на вопрос — где же он находится, скорее ещё больше запутал. Растительность часто менялась в зависимости от рельефа или влажности. Местами Олег проходил через смешанные заросли, где преобладали могучие сосны или тёмные ели, лиственные деревья не могли с ними успешно конкурировать. На других участках хвойные породы исчезали, но кроме дубов, он здесь больше ничего не узнавал. Олег не считал себя специалистом по ботанике, но и полным профаном его назвать тоже было нельзя. Столь необычная флора, где хорошо знакомые растения мирно соседствуют с совершенно неизвестными, всё более сбивала его с толку.

С фауной дело обстояло ничуть не легче. В мелких пичугах он попросту не разбирался, разве что мог отличить воробья от галки. Из крупных пернатых несколько раз замечал далёких хищников, высматривающих добычу, и вездесущих ворон. По ним не понять, что же это за регион. Грызуны и ящерицы не давали дополнительной информации, всё, что Олегу могло помочь, это встреча с кенгуру, зеброй или другим характерным животным. Но ничего крупнее мыши пока не замечалось.

Заметив впереди очередной просвет, он прибавил ходу, но тут же разочарованно остановился. Это была обычная поляна, а он так надеялся встретить вырубку или дорогу. Увидев на противоположном конце отчётливое движение в кустах, Олег медленно скользнул к толстому дереву, спрятался за ним, не переставая вести наблюдение.

Из зарослей вышла светловолосая девушка, остановилась на опушке, принялась настороженно оглядываться по сторонам. Разглядев спутанную причёску и влажную куртку, висящую мешком, Олег вышел из своего укрытия, успокаивающе произнёс:

— Не бойся, похоже, мы с тобой немного знакомы. Ты ведь тоже сбежала из пещеры?

Девушка поначалу испуганно попятилась, но тут же успокоилась:

— Да. Я тебя отлично помню — ты Олег.

— А я тебя нет, — честно признался парень. — В этой суматохе и темноте всех не разглядел.

— Меня Аней зовут. Ты вытаскивал меня последней, помнишь?

— Да. А где остальные?

— Не знаю. Когда я выскочила наружу, они в воду прыгали. Эти дикари уже рядом были, я тоже в реку сиганула, даже не испугавшись. Потом попала в водопад, плаваю очень плохо, меня довольно далеко унесло, когда выбралась, рядом никого не было. Выжала одежду, огляделась по сторонам. Вниз идти побоялась — там вдалеке дым поднимался, направилась вверх по склону. Один раз, вроде бы, впереди мелькнул человек. Думала, что это кто-то из наших, прибавила скорости, но догнать не смогла, потеряла среди скал и зарослей. А кричать боялась — мало ли кто услышит.

— Хорошо хоть ты догадалась идти в эту сторону.

— А я ни о чём не догадывалась, просто старалась идти по одной прямой. Забралась наверх, потом спустилась. В этом лесу уже час петляю, тут попросту невозможно идти прямо.

Олег усмехнулся:

— А я-то удивился, почему ты вышла с другой стороны поляны. Ведь если тебя унесло вниз по течению, то для того, чтобы попасть сюда, пришлось бы склон наискосок пересекать.

— Нет, — вздохнула Аня. — Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен, и вскоре можно будет забирать высохший труп.

— Не шути так мрачно. Считай, что тебе повезло, я с лесом хорошо знаком.

— Правда? — обрадовалась Аня. — А ты знаешь, куда мы попали? Что это за местность?

— Без понятия, — честно признался Олег. — Мало того, что неясно, каким образом мы здесь оказались, невозможно догадаться, какой это регион. Одна растительность чего стоит — большая часть мне неизвестна, а отдельные виды наоборот, типичные обитатели европейских субтропиков и пояса умеренного климата. Но это сейчас не главное. Нам надо пройти ещё километра два, там должен быть ручей, или река.

— Хорошо бы, пить ужасно хочется, — воскликнула Аня.

— Тише ты, — предупредил её Олег. — Голосок у тебя больно звонкий, слышно его далеко. Местность дикая, тут могут встречаться хищники, да и о тех гадах, из пещеры, забывать не стоит. Лично я им больше попадаться не хочу.

— Я тоже, — согласилась девушка.

— Ладно, держись за мной, — сказал Олег и, развернувшись, продолжил путь.

Аня с минуту шла молча, но затем не выдержала:

— А что мы будем делать дальше, после того, как доберёмся до ручья?

— Дальше будем идти по его берегу. Первое правило для тех, кто заблудился — необходимо двигаться в сторону понижения рельефа. Ручей обязательно впадает в реку, та в ещё более широкий водоток. Рано или поздно мы выйдем к мосту или прибрежному селению, люди предпочитают селиться у воды.

— А вдруг это не такой ручей? — не унималась девушка.

— Успокойся, — отмахнулся Олег. — Водотоки, скрывающиеся под землёй, или бессточные котловины, встречаются невероятно редко. Не думаю, что нам настолько не повезёт. И хватит трещать, как сорока, я из-за тебя не слышу, что творится в округе, не хватало нарваться на неприятности.

Обиженная девушка немедленно умолкла. Олег не обращал на неё внимания, он действительно чутко прислушивался к лесным звукам. Время от времени приходилось останавливаться, прижимать сомкнутые ладони к ушам. Этот примитивный акустический локатор действовал довольно эффективно, он в несколько раз усиливал слух, правда, в очень узком секторе. Пару раз путники благоразумно сворачивали в сторону, обходя места, где Олегу почудилось что-либо подозрительное. Прошло около сорока минут, прежде чем впереди показался широкий просвет, они достигли дна долины.

Ручей оказался достаточно широкий, перепрыгнуть его получится далеко не везде. Вода была холодной и хрустально-прозрачной, на дне можно разглядеть каждый камешек. Путешественники поспешили утолить жажду, Аня немедленно заявила:

— Вкусная! Хоть в бутылки закатывай!

— Да, это тебе не хлорка из-под крана, — согласился Олег.

Оторвавшись от воды, он заявил:

— Снимай одежду и развесь по веткам. Не бойся, я отвернусь, а ты можешь посидеть пока за этим кустом. Солнце склоняется, судя по всему, ночевать нам придётся в лесу. Могу тебя заверить — в сырых тряпках тепло не будет.

Пройдя к опушке леса, Олег выломал пару сухих веток. Вернулся назад, воткнул их в землю, развесил влажноватые кроссовки. Снял куртку, разложил её на густом кустарнике. Присев на траву, громко сообщил:

— Аня, сидеть здесь будем около получаса, больше нежелательно, нам надо удалиться подальше, вдруг погоня идёт по пятам.

— Так может, сейчас уйдём? — встревожилась девушка.

— Нет, одежда — дело далеко не последнее. Быстро они нас не догонят — склон был каменистый, там следы обнаружить непросто. Ты смотри в свою сторону, внимательно следи за опушкой, а то я к тебе повернуться не могу.

— Да ничего, можешь смотреть, я вовсе не голая, футболку оставила, а она длинная.

— Я тебе что сказал? — нахмурился Олег. — Быстро сними её и повесь на куст.

— На мне высохнет!

— Если через десять секунд не снимешь, я это сам сделаю, — пригрозил он. — Отсчёт пошёл!

— Фашист, — возмутилась Аня, но, судя по звукам, подчинилась.

— Смотри внимательнее, — предупредил Олег. — Если хоть лист на дереве дрогнет, немедленно говори мне.

— Поняла. А что мы будем делать, если появятся эти дикари?

— Что значит мы? Каждый выкручивается по-своему. Лично я без колебаний брошу тебя им на съедение, и пока они будут ужинать, сбегу подальше. Всё ясно? А теперь не мешай, нам надо первыми увидеть противника.

Честно говоря, Олег сомневался, что погоня близка. Вряд ли враги смогли быстро разобраться в следах на берегу реки и горном склоне. Но он уже понял, что Аня физиологически не способна молчать более минуты, дай ей волю, она будет трещать без остановки. Несмотря на свои суровые слова, Олег был рад попутчице: что ни говори, вместе веселее. Да и безопаснее, ведь четыре глаза гораздо лучше двух, пусть даже одна пара принадлежит неопытной горожанке, почти подростку.

Впрочем, никто так и не помешал их отдыху. Кроме птиц, Олег не видел никакой живности. Вообще, за всё время движения по лесу он заметил только одно животное, поспешно скрывшееся в кустах. Разглядеть его сквозь ветки не удалось, но по размерам оно было не больше зайца. Правда, два раза он слышал подозрительный шум вдалеке, но кто его издавал — неизвестно. Не исключено, что это были люди, спасшиеся из пещеры, так что вопрос с хищным зверьём оставался открытым.

Отсчитав по часам отмеренный срок, Олег заявил:

— Аня, время вышло. Одевайся, нам пора уходить.

— А уже думала, что ты уснул, — фыркнула девушка, — молчишь, как истукан.

— Я тебе завидую, — усмехнулся Олег.

— Почему? — удивилась девушка.

— В такой ситуации тебя всё ещё тянет на разговоры.

— Это просто нервное. Мне самой хочется слышать свой голос, раз уж ты говорить отказываешься.

— Да я бы с радостью, только очень не хочу возвращаться в пещерную говорильню. Мне тамошний климат не понравился, да и бьют слишком сильно, до сих пор голова иногда кружится, после той дубинки.

— Странно, у меня тоже. Это, наверное, вовсе не из-за удара. Я, когда в кустах очутилась, минуты две вообще на ноги встать не могла. Может, нас какими-то наркотиками накачали?

— Не знаю. Ты долго там?

— Одну секундочку! — поспешно произнесла Аня и огорчённо добавила. — Куртка по-прежнему сыроватая.

— А ты хотела, чтобы за полчаса всё высохло?

— Да нет, но всё равно обидно.

— Не одевай её пока, повесь на плечо. Тут тепло, а по берегу нет сплошных зарослей, можно идти спокойно и без неё. Не отставай от меня и старайся сильно не шуметь, двигаться будем до темноты.

Не преодолев и километра, наткнулись на первое крупное животное. Великолепный пятнистый олень пришёл к ручью на водопой. На вид он не отличался от европейского, но Олег готов был поклясться чем угодно, что в Европе не осталось подобных заповедных уголков, да и племя троглодитов там бы не осталось незамеченным. Подобное приключение можно испытать где-нибудь в тропических джунглях, но здесь ими и не пахло. В общем, загадки только прибавлялись.

Олень оказался слишком пугливым, при виде путников он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки.

— Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное.

— Проглотун Пржевальского. Занесён в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет?

— Шестнадцать.

— Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати, так что ты ему подходишь.

— Я серьёзно спрашивала, — обиженно воскликнула Аня.

— Обычный олень, причём не северный, а благородный.

— А они разве отличаются?

— Конечно! У северного на три ноги больше.

— Я же серьёзно!

— Сейчас не время для лекций по биологии. Иди за мной молча и не отставай.

Аня что-то недружелюбно пробормотала, слов Олег не разобрал, но понял, что это были вовсе не комплименты.

Двигаться вдоль ручья оказалось гораздо легче, чем по лесу, лишь изредка приходилось пробираться в кустах на обрывистых берегах, но даже там хватало удобных звериный троп. Олег опасливо нахмурился, рассмотрев несколько отметин от когтистых лап, причём некоторые были явно кошачьи. До этого он несколько раз на Дальнем Востоке сталкивался со следами тигров и леопардов, быстро про них вспомнил — эти отпечатки оставили очень похожие создания.

Крупные животные больше не встречались: Аня шла весьма неумело, слишком шумно, её было слышно издалека. Травоядные предусмотрительно удалялись заранее, а хищников не бывает слишком много, это закон биологии. Впрочем, пару раз Олег отчётливо рассмотрел достаточно упитанных кроликов, поспешно скрывающихся в зарослях. Какой-то пушистый зверёк, очень похожий на маленькую куницу, быстро влез на дерево, замер на ветке, настороженно уставившись на людей. Олег не удержался, остановился, показал на него рукой:

— Аня, обрати внимание, кто на нас смотрит.

Девушка недоумённо подняла голову, поначалу ничего не поняла, но потом расцвела в улыбке:

— Ой! Какая прелесть! Кто это такой?

— Знакомься — Иван Иванович, наш сосед по гостинице.

— Что?!

— А ничего. Ночевать мы будем вон в тех кустах, темнеть начинает, скоро идти не сможем.

— Я уже думала — ты никогда не остановишься, — обрадовалась Аня.

— Устала?

— Ещё бы!

— Извини, раньше надо было сказать, привал бы сделали, передохнули.

— А ты сам не мог догадаться?

— Откуда, — усмехнулся Олег, — мы, мужики, люди недалёкие и грубые. Я вот что хочу спросить: признайся мне как на исповеди — ты куришь?

— Всего-то! — фыркнула Аня. — В жизни не пробовала эту гадость!

— Плохо дело, — вздохнул Олег.

— Почему это? — удивилась девушка.

— Если ты думаешь, что я в восторге от курящих барышень, то ошибаешься. Зажигалки или спичек у тебя нет, значит, костёр нам не разжечь.

— Так ты тоже не куришь?

— Ишь ты! Догадалась! А ещё говорят, что блондинки тупые, вот и верь после этого людям.

Аня покачала головой:

— Раз уж ты такой великий лесной человек, то мог бы попробовать развести огонь первобытными средствами.

— Милая барышня, кроме спичек и зажигалки, я умею пользоваться только огнемётом. Всякие трущиеся палочки и куски кремня не внушают мне доверия. Боюсь, что с их помощью мне и до старости костёр не разжечь. Можно попробовать стукнуть тебя по лбу, говорят, что после этого из глаз вылетают искры, но думаю, ты на этот эксперимент не согласишься. Так что давай, пока ещё светло, наломаем веток и нарвём травы — ночь будет холодная, гарантирую, а ночевать на голой земле не хочется.

Развесив по кустам всё ещё сыроватые куртки, путешественники приступили к работе. Олег быстро определил, у каких кустов самые ломкие ветви, на них и набросились. Заготовив несколько охапок, расстелили их на маленьком пятачке среди густых зарослей, крупный зверь не сможет подобраться сюда бесшумно. Сверху натрусили немного травы, нарвать её много не получилось — слишком невысокая, да и жестковатая. Закончив с оборудованием ночлега, спустились к ручью.

Оттирая руки от сока растений с помощью песка и пучков травы, Олег поинтересовался:

— Ужинать будешь?

— Конечно! — радостно встрепенулась Аня. — А у тебя разве что-нибудь есть?

— Разумеется, — уверенно произнёс Олег. — Сегодня у нас в меню неограниченная порция воды. Всё бесплатно, угощайся.

— Я думала, ты серьёзно, — обиделась девушка.

— Неужели мои карманы оттопыриваются от колбасы?

— Я сейчас согласна на что угодно, хоть на мятную конфету. Обычно я их ненавижу.

— Плохо дело, — вздохнул Олег. — У меня самого желудок на грани голодной революции. Если завтра не выйдем к людям, то надо будет как-нибудь решать продовольственную проблему. Не исключено, что я тебя съём.

— Отравишься!

— Скорее костями подавлюсь.

Вернувшись к месту ночлега, они принялись укладываться. Олег серьёзно посоветовал:

— Присыпь себя ветками и кинь сверху куртку. Она влажная, если будет на теле, то замёрзнешь быстро.

Поступив таким же образом, он набил веток под голову, улёгся, глядя в небеса. Аня, неловко возясь со своей стороной походной постели, поинтересовалась:

— Я всё хотела спросить, почему ты без конца на небо смотрел, почти всю дорогу. Да и сейчас туда уставился, будто профессор астрономии.

— Искал следы самолётов, — еле слышно ответил Олег.

— Что у тебя с голосом?

— Плохо дело, — уже гораздо чётче ответил парень.

— Ты о чём? — не поняла Аня.

— За весь день не было ни одного самолёта, ты понимаешь? На Земле очень мало мест, где отсутствуют трассы авиалайнеров.

— Может, ты их просто не заметил?

— Сомнительно. Они летают на большой высоте, оставляя за собой хорошо заметный инверсионный след. Погода ясная, не заметить его было невозможно. Но это уже неважно. Взгляни на небо, что ты видишь?

— Звёзды. Яркие, в городе таких не бывает, там пыль и освещение мешают.

— Верно. Ты в астрономии хоть немного разбираешься?

— В каком смысле?

— Созвездия различаешь?

— Ну да. Большую и Малую Медведицу, Стрелец. Полярную звезду умею находить.

— Вот и хорошо, посмотри вверх, покажи хоть что-нибудь знакомое.

Девушка послушно замолчала, уставившись в небеса, недоумённо приподнявшись, она посмотрела по сторонам, сокрушённо заявила:

— Что-то их не видно.

— Ясное дело, — согласился Олег. — Нельзя увидеть то, чего нет. Это не наше небо.

— Как это? — опешила Аня.

— Очень просто. Если это и Земля, то мы в далёком прошлом, когда карта звездного неба была совершенно иной. Или в будущем.

— Подожди! — воскликнула девушка. — А вдруг мы находимся в южном полушарии, там ведь всё по-другому?

— Нет, я там бывал не раз и звёзды представляю. Кроме того, в небе должен выделяться Южный Крест, его ни с чем не перепутаешь.

— Но где же мы, по-твоему?

— Бетельгейзе, неогеновый период, параллельный мир, да где угодно! Это называется просто — приплыли! Я и днём подозревал неладное, все из-за этой малопонятной растительности. Вполне узнаваемые виды соседствуют с совершенно неизвестными, троглодиты непонятные, с замашками людоедов, да и самолётов видно не было.

— Ты точно в этом уверен? — чуть не плача спросила Аня.

— Сама посмотри, сколько мы уже лежим, ни одного спутника ещё не увидели. Куда они все могли исчезнуть? И вон, в ту сторону посмотри. Видишь желтоватое пятно в небе? Это туманность или комета. Вон там, над самыми деревьями, ещё одно, только чуть синеватого оттенка. Одну комету я ещё могу понять, но две сразу, да ещё и видимые невооружённым глазом… Нет, Аня, боюсь, что домой мы попадём не скоро. Вряд ли это вообще произойдёт когда-либо.

— Но как это могло случиться?!

— Не кричи, мало ли кто здесь бродит по соседству. А ответы с меня требовать бесполезно. Каждый год на Земле бесследно пропадают десятки тысяч человек, их не находят никогда. Боюсь, мы угодили в их число.

— Мои родители с ума сойдут, — еле слышно прошептала Аня.

— Держись, нам нельзя расслабляться или опускать руки. Кто знает, может, и есть возможность вернуться. Надо поискать других людей, вдруг здесь есть вполне нормальные местные жители? Да и там, в пещере, ты же сама помнишь, мы были не одни. Сюда попало как минимум ещё несколько человек.

— Так что мы будем завтра делать? — почти спокойно, но как-то безжизненно спросила Аня.

— То же, что и собирались. Пойдём вниз по ручью. Если повезёт, найдём нормальных аборигенов, или кого-нибудь из нашей компании.

— А если здесь никого нет, кроме этих гадов из пещеры?

— Тогда нам не повезёт. Попробуй заснуть, тебе надо набраться сил.

— А мы не будем дежурить по очереди?

— Бесполезно. За полночи не выспишься, так что придётся рискнуть. Но сон у меня чуткий, если в кусты сунется большой зверь, сразу услышу.

— И что будешь делать? У тебя ведь нет оружия?

— Ничего страшного, — бодренько заявил Олег. — Смоюсь отсюда побыстрее, пока он тебя доест, я уже буду далеко, так что спокойной ночи!

— И ты думаешь, что после твоих слов я усну?

— Не знаю, лично я буду спать с огромным удовольствием. Всё, отрубаюсь.

Олег закрыл глаза. Он мог засыпать в любых условиях, но сейчас пришлось нелегко. Голова была переполнена возбуждёнными мыслями, всё случившееся было просто невероятно. Кроме того, желудок ни на минуту не давал забыть о своём существовании, он настойчиво попрошайничал, требуя утолить голод. Учитывая неудобство ложа и подкрадывающуюся ночную прохладу, отключиться было нелегко. Однако вскоре его всё же одолела дремота, парень был уже между сном и явью, как вдруг Аня встревоженно прошептала:

— Олег, там кто-то ходит.

Определив по звуку, что зверь небольшой, судя по всему, какой-то шумный грызун, парень сонно ответил:

— Не беспокойся, это водяная крыса, людей она не ест, разве что блондинкам иногда уши обгрызает. Спи спокойно.

Прикрыв глаза, он уснул через минуту, не обращая внимания на шевеление со стороны Ани. Девушка никак не могла успокоиться и заснуть в таких экстремальных условиях.

ГЛАВА 2

Проснувшись, Олег не сразу вспомнил, где находится. Контраст с городской квартирой был разительным. Правую руку и грудь придавила Аня, во сне прикатившаяся к своему попутчику в поисках защиты от холодной утренней сырости. Солнца видно не было, но первые лучи уже подсвечивали верхушки деревьев. Олег потихоньку попытался отодвинуться, но девушка мгновенно проснулась, приподнялась, дико уставилась в лицо парня. Тот улыбнулся и насмешливо произнёс:

— Раз уж ты встала, то не могла бы оставить в покое мою правую руку?

Аня посмотрела вниз, смущённо вспыхнула, отодвинулась:

— Извини, я нечаянно.

— Ничего страшного, — отмахнулся Олег. — Ясное дело, ты просто искала нормального человеческого тепла.

Ёжась от холода, он попрыгал на месте, несколько раз энергично присел, прикрикнул съёжившейся девушке:

— Что свернулась как бублик? Быстро вставай и подвигайся, а то до конца околеешь!

Поспешив к ручью, он быстро умылся холодной водой, прогоняя сонливость. Двигаясь по берегу, принялся собирать увесистые голыши, набивая ими карманы куртки. За этим занятием его застала Аня, вышедшая из кустов.

— Ты что делаешь?

— Коллекцию минералов собираю.

— А серьёзно?

— Ну, если вопрос ставится таким жёстким образом, то всё дело в том, что мне очень хочется жрать. Если по пути подвернётся что-то живое, попытаюсь его умертвить.

— А как мы приготовим дичь без огня?

— Барышня, у нас пока нечего готовить, так что разговор напоминает спор философов о поиске истины. А кроме того, к вечеру мы созреем до такого состояния, что жабу сырую слопаем.

— Я несколько раз грибы видела, очень похожие на шампиньоны.

— Это дело довольно опасное. Попробовать их можно, но опять же — только сырыми. Если горишь желанием — валяй, а я засеку время. Будешь жива к вечеру, возможно, тоже их отведаю.

— Ты настоящий джентльмен, — возмутилась Аня.

— Рад, что ты это поняла, приятно, когда тебя хвалят. Ну что, завтракать будешь?

— Тем, что с ужина осталось? — уточнила девушка.

— Догадливая, а ещё блондинка! Может, ты крашеная?

— Сам ты крашеный!

— Давай побыстрее, нам надо уходить, пока на урчание наших желудков все хищники сюда не сбежались.

Не дав Ане даже расчесаться, Олег погнал её в дорогу. Солнце поднялось повыше, но прохладу ещё не прогнало, стоять на месте было очень неуютно. Он поначалу задал слишком высокий темп, стараясь согреться, но заметив, что девушка едва поспевает, вынужден был замедлить продвижение — не хотелось, чтобы она выбилась из сил. Олег непрерывно посматривал по сторонам в поисках пищи. Проблема продовольствия стояла очень остро: ни он, ни его спутница жировыми запасами не обладали, подобные переходы на свежем воздухе требуют большого количества калорий, их надо было пополнять.

По пути часто встречались ореховые кусты, но до сбора урожая было ещё очень далеко. То же самое касалось и ягод: ежевики хватало, но кроме цветов, на ней ничего интересного не было. С грибами дело обстояло попроще, они попадались достаточно часто. Олег даже обнаружил несколько знакомых видов — те же шампиньоны, вешенки, несколько сыроежек. Последние можно употреблять и без приготовления, но делать это на пустой желудок было рискованно.

Один раз он засёк в кроне дерева двух приличных птиц, похожих на куропаток. Олег швырнул камень, но попал по ветке, на которой они сидели. Дичь немедленно улетела, а он задумался о том, что стоит попытаться сделать пращу, это оружие будет помощнее. Ремень на это дело не подойдёт, а портить одежду, разрывая на полосы, не хотелось. Но деваться некуда, другого материала не было.

Через два часа неспешной ходьбы они вышли к устью ручья. Он впадал в маленькую стремительную речушку с такой же хрустальной водой. Аня немедленно подскочила к берегу, окунула руку:

— Ура! Здесь немного теплее. Можно будет попробовать хоть немного вымыться.

Обернувшись на Олега, она удивлённо замолчала. Парень стоял настороженной статуей, чутко поворачивая голову из стороны в сторону.

— Ты чего? — удивилась она.

— Запах, неужели ты его не чувствуешь? — настороженно произнёс Олег.

Поднявшись, девушка принюхалась, пожала плечами:

— Запах как запах. Я не пойму, что ты имеешь в виду?

— Эх ты, блондинка-горожанка! Разве не чувствуешь, керосином несёт.

— Каким керосином?

— Простым. Ветер оттуда, так что источник на другом берегу ручья. Надо проверить: этот запах неприродный, тут дело нечисто.

Перебравшись на другую сторону, они углубились в лес. Через сотню шагов начался подъём на приличный холм, заросший густым лесом. Огибая заросли кустов и перебираясь через стволы поваленных деревьев, путники выбрались к голой уплощенной вершине. Встав на опушке, Аня удивлённо спросила:

— Что это такое?

Вся пустошь была усеяна изорванными кусками дюралюминия, невдалеке еле заметно дымились обугленные кусты, над всем этим стоял стойкий, густой запах керосина. Пнув ногой разлохмаченное кресло, Олег ответил:

— Это обломки большого самолёта. Судя по всему, разбился он недавно, скорее всего, это случилось вчера.

Аня нагнулась, подняла обгоревший обрывок глянцевой журнальной страницы, воскликнула:

— Смотри, русский текст! Может, мы всё же на Земле?

— Размечталась, — скептически ответил Олег. — Сама посуди: лайнер упал уже довольно давно, вон, даже пожар затих. Где же доблестные спасатели? Посмотри на небо — там тишь и благодать. Будь это на Земле, уже давно бы летали поисковые самолёты и вертолёты.

— Странно, я думала, что при авиакатастрофе происходит большой взрыв и пожар, но мы ничего не заметили.

Чуть задумавшись, Олег произнёс:

— Вспомни, вчера мы появились здесь не одни, как минимум было ещё почти десять человек. Очень может быть, что самолёт тоже стал жертвой этого странного феномена, переместился сюда. Пилоты не справились с управлением, у них, скорее всего, тоже кружилась голова. Самолёт упал давно, взрыва мы не слышали, так как были очень далеко отсюда. С вершины хребта до этого места около двадцати километров. С такого расстояния мы не увидели дыма, ведь к тому времени, когда мы туда забрались, топливо уже выгорело, а сырой лес не занялся.

— Может, кто-нибудь выжил?

— Сомневаюсь, но поискать всё же стоит. Побудь пока здесь.

— Я с тобой, — поспешно произнесла Аня.

Олег покачал головой:

— Если самолёт был с пассажирами, то ты можешь столкнуться с неприятным зрелищем.

— Ничего, одной оставаться ещё страшнее.

Олег согласно кивнул, признавая справедливость её решения. Оставаться одной не слишком приятно. Запах гари и топлива отпугивает зверей, но кто знает, если здесь есть окровавленные трупы, то хищники могут забыть о страхе перед огнём и отвращении к нефтепродуктам.

Осторожно перебираясь от обломка к обломку, Олег внимательно исследовал следы крушения. Аня следовала за ним по пятам. Уже через минуту он наткнулся на первое тело — из-под ряда обгорелых кресел выглядывал обожжённый торс, покрытый обугленными остатками одежды. Нечего было и думать о том, что этот человек жив. Олег повернулся к Ане, поспешно произнёс:

— Не смотри сюда!

Девушка испуганно сверкнула глазами, послушно отвернулась, но тут же вскрикнула, увидев оторванную руку. Дальше подобные зрелища стали встречаться на каждом шагу; тела были изувечены, зачастую обожжены. Олег сомневался, что в этом аду смог уцелеть хоть кто-то. Если и были раненые, то, пролежав столько времени без медицинской помощи, они все умерли. Покопавшись среди обломков, он смог вытащить совершенно целое одеяло, из тех, какими укрываются пассажиры. Оно было лёгким, но всё же ночью не помешает. Ещё через пару минут они вышли к россыпи сумок и чемоданов, здесь были остатки багажного отделения.

Олег хорошо запомнил место, но останавливаться не стал: он хотел до конца исследовать место крушения, всё ещё надеясь на чудо. Но тщетно. Остановившись возле искореженного хвоста, парень повернулся к Ане:

— Всё, боюсь, тут не уцелел никто.

— Господи, сколько же здесь людей! — всхлипнула девушка.

— Да. Судя по обломкам, лайнер немалый, здесь явно более сотни пассажиров. Пойдём, надо вернуться немного назад.

— Зачем?

— Увидишь.

Подойдя к россыпи вещей, Олег заявил:

— Надо осмотреть все сумки, причём побыстрее. И пусть тебя совесть не мучает — это вовсе не мародёрство. Нам трудно будет выжить без огня и продовольствия, да и другие вещи не помешают.

Согласно кивнув, девушка спросила:

— А что именно брать?

— В первую очередь ищи продукты, спички и оружие. Одежду тоже присматривай, твоя куртка слишком лёгкая и яркая, нужно что-то неброское и прочное.

— Носить чужие вещи?!

— Забудь про дешёвую щепетильность, она осталась на Земле. Как ни чудовищно это звучит — авиакатастрофа здорово повысила наши шансы на выживание. Надо их не упустить.

Присев, Олег разорвал до конца большую, истерзанную сумку, высыпал на землю груду тряпья. Аня пристроилась рядом, стала рыться в изувеченном чемодане. В полной тишине они работали минут пять, но словоохотливая девушка всё же не выдержала:

— Ты сказал оружие? С ним в самолёт не пустят.

— Ошибаешься. Ножи и охотничьи ружья можно сдавать в багаж, при условии, что он упакован.

— Я зажигалку нашла!

— Полную?

— Вроде бы.

— Отлично! Ищи дальше, не оставляй ни спички.

— Тут дорожный набор иголок и ниток, брать?

— Откладывай в сторону, там разберёмся. Если встретятся удобные неповреждённые сумки или рюкзаки, тоже бери, нам они не помешают.

Значительная часть багажа пострадала от пламени, так что уцелевших сумок было не так уж и много. Осмотр продолжался около трёх часов; когда Олег отложил последнюю, он констатировал, что они стали настоящими богачами.

В самолёте летела группа туристов или экстремалов; другим не объяснить наличие стольких полезных вещей. Он нашёл пару отличных ботинок своего размера, спальный мешок, почти не мятый большой котелок, огромный охотничий нож, кучу рыболовных принадлежностей, небольшую палатку, бинокль. Свою куртку оставил, переоделся в тяжёлую кожаную: здесь от неё больше толку, да и о ветки такой материал не изорвёшь. Кроме другой одежды и полезной мелочёвки, попалось немного продуктов — пакет вяленой рыбы, около килограмма конфет, приличный кусок копчёного мяса, немного сыра, большая банка кофе и несколько упаковок лапши быстрого приготовления. Собрав в одну кучу всё, что считал нужным прихватить, Олег разложил вещи в два рюкзака, тот, что поменьше, протянул Ане:

— Надевай. Сейчас спустимся к ручью, там перекусим.

— Слава богу! Я уже думала, ты тут жить собираешься.

— Неплохая идея, тут остаётся масса полезных вещей, сердце кровью обливается при одной мысли о расставании с ними. Ничего, я их сейчас прикрою обломками, кто знает, может, мы сюда ещё вернёмся.

Обложив кучу оставляемого барахла кусками обшивки, Олег взвалил рюкзак на плечи и поспешил вниз, к ручью. Аня не отставала, её ноша была невелика и не слишком замедляла продвижение. Добравшись до ручья, они присели на берегу, устроили долгожданный обед, используя вместо скатерти большой лопух. Меню было весьма несложным: Олег располовинил кусок копчёного мяса, одну часть спрятал, другую порезал на тонкие слои, так же поступил с сыром.

— Кушать подано! — заявил он.

Аню долго уговаривать не пришлось. Несколько минут царила тишь да благодать, челюсти путников были заняты, сосредоточенно расправляясь с пищей. Но молчать и дальше девушка была не в состоянии:

— А зачем ты столько железяк набрал, это же тяжело? Весь ящичек с инструментами выгреб, что мы нашли возле хвоста.

— Так было надо, — невнятно произнёс Олег набитым ртом. — Кто знает, что с нами дальше будет? Инструменты всегда пригодятся.

— Ты все складные ножи забрал, там их штук десять. Зачем нам столько?

— Будем в ножички играть.

— Что?

— Я тебя научу. Это игра несложная, хоть ты и блондинка, дней за пять разберёшься.

Аня обиженно надулась:

— Олег, перестань со мной обращаться, как с пятилетним ребёнком, мне это уже порядком надоело.

— Серьёзно? — усмехнулся Олег и потянулся за новым куском. — В таком случае можешь поискать попутчиков получше, потому что меня уже не исправишь. А кроме того, если я начну с тобой вести нормальные разговоры, то ты не умолкнешь ни на минуту, а мне, знаешь ли, по душе лесная тишина и пение птиц.

Тут уж Аня обиделась всерьёз и замолчала окончательно. Олег не обратил на это внимания, даже немного обрадовался. Звуки по воде доносятся далеко, кто знает, чьи уши услышат их голоса. Посмотрев на опустевший лопух, он констатировал:

— Обед окончен, умываемся и в путь. Пойдём вниз по этой речке. И напейся напоследок из ручья получше, тут вода холоднее, а нас после такой пищи жажда замучит. Хорошо хоть рыбу есть не стали, иначе бы вообще пропали.

Дорога вдоль речушки ничем не отличалась от пути по ручью. Те же кусты и звериные тропы, вытянутые лужайки и влажные низины. Окружающая местность не просматривалась, лес был густой, через него ничего не увидишь, понятно только, что это не равнина — сплошные холмы, да кое-где наверху просматриваются живописные скалы. В речушке Олег не раз замечал приличных рыбин, это его обрадовало: если удастся подобрать наживку, голодными они больше не останутся.

Часа через полтора устроили большой привал. Уставшая Аня задремала на расстеленном одеяле, положив голову на рюкзак. Олег тем временем занялся гонкой вооружений. С помощью большого ножа срезал приличное деревце, обтесал его, заострил с одной стороны, получив примитивное копьё. Хоть оно и без металлического наконечника, но против хищника может помочь. Из обрывка кожаной куртки, прихваченного с места катастрофы, соорудил удобную короткую пращу, испытал её, остался доволен результатами; насобирал к ней окатанных камней, пригодных для стрельбы. Теперь можно добывать птиц и небольших животных. Из куста орешника вырезал заготовку для лука, привязал к рюкзаку, будет чем заняться вечером.

Аня тем временем уснула по-настоящему, ночью она явно почти не спала, что неудивительно. Олег не хотел её будить, решив растянуть привал, но она вскочила сама, начала суетливо отряхиваться:

— Что случилось?

— Муравьи! — воскликнула девушка, продолжая стряхивать назойливых насекомых. — Да они повсюду!

— Нечего тут нежиться на солнышке, — усмехнулся Олег. — Бедные букашки не устояли перед соблазном, не думаю, что здесь часто отдыхают блондинки. Хватай рюкзак и пошли, мы до вечера ещё можем преодолеть километров десять или пятнадцать.

На сборы ушло две минуты, и вновь потянулась однообразная дорога. Олег подумал, что в принципе можно остановиться на ночёвку и здесь, спешка была ни к чему. Погоня, если её действительно послали, вряд ли их найдёт, слишком они удалились. Хотя, кто знает этих троглодитов. Его больше беспокоила Аня: девушка не была слишком изнеженной рохлей, но и амазонкой её не назвать. Закоренелой горожанке сейчас приходилось несладко, и хоть она не жаловалась, видно было, что девушка здорово устаёт. Он решил сильно не усердствовать, через час или два выбрать удобное место, устроить ночлег. Пусть до заката ещё останется немало времени, нечего выбиваться из сил. Кто знает, что будет дальше, как бы не пришлось тащить спутницу на себе.

Примерно через час они наткнулись на выводок диких свиней. На вид они ничем не отличались от земных — те же полосатики. Олег не стал их разглядывать слишком долго, одного взгляда на огромного секача хватило, чтобы понять — здесь возможны неприятности. К счастью, Аня шла позади и не успела разглядеть животных, иначе бы запросто могла вскрикнуть, или что-нибудь громко спросить. Олег быстро развернулся и без разговоров толкнул её назад, в кусты, прижимая палец к губам и делая страшное лицо. Девушка всё поняла, ничего говорить не стала; они обошли кабанов, сделав большой крюк по лесу.

Ещё через полчаса на берегу речки, среди побегов прочного тростника, похожего на невысокий бамбук, Олег заметил яркую птицу, похожую на фазана. Жестом остановив Аню, он достал пращу, быстро надел на палец петлю, затянул её, второй конец зажал в кулаке. Вложил камень, с оттяжкой придержал его левой рукой, резко отпустив, закрутил оружие, наводя на птицу. Поймав момент, отпустил незакреплённый конец. Высвободившийся голыш ударил фазана в основание шеи с такой силой, что его швырнуло в заросли.

Когда Олег подскочил к добыче, птица ещё трепыхалась. Он прервал её мучения, быстрым движением свернув шею. Обернулся к Ане:

— Ужин мы сегодня заработали. Блондинка, ты устала?

— Я могу идти ещё, — поспешно ответила девушка.

— Не стоит притворяться, я же вижу. Если выбьешься из сил, нести тебя не буду, максимум, на что можешь рассчитывать — добью, чтобы хищникам меньше работы было. Остановимся здесь, вон рядом подходящие заросли кустов. Умеешь птиц потрошить?

— Нет.

— Ничего, наука несложная. Сперва ощиплешь перья, потом вскроешь брюхо, всё вытащишь и промоешь тушку в воде. Поняла, или слишком сложно?

— Попробую, — неуверенно произнесла девушка.

— Я тебе дам попробую! Привыкай к первобытным условиям. И смотри, там, в основании шеи, у птицы набитый зоб, его тоже надо будет вытащить. Снимай рюкзак, троглодитка.

— От питекантропа слышу! — фыркнула Аня.

Захватив её поклажу, Олег отнёс вещи к зарослям кустарника, выбрал там удобную полянку. Посмотрев на чистое небо, пришёл к выводу, что палатку ставить не стоит: дождя не предвиделось, а кровососущие насекомые здесь не досаждали. С помощью своего огромного ножа он быстро приготовил несколько охапок веток и травы, застелил походную постель. После этого побродил по опушке, насобирал кучу хвороста и приличных дров; по его расчётам, этого им хватит надолго.

Пожалев свою спутницу, вернулся к ней. Она всё ещё мучалась с фазаном. Подняв на Олега позеленевшее лицо, она жалобно спросила:

— Где здесь этот зоб?

Покачав головой, Олег забрал у неё птицу, осмотрел тушку, скорбно вздохнул:

— Бедняга, страшно подумать, что за звери сотворили с тобой такой ужас.

— Я же никогда этого ещё не делала! — воскликнула Аня.

— Не пытайся оправдать свой чудовищный садизм. Как может за столь ангельской внешностью скрываться такое чудовище? Я первый раз вижу, чтобы птицу потрошили со всех сторон сразу. И зачем ты оставила голову на месте?

— А что с ней делать, резать, что ли?

— Аня, мне почему-то слабо верится, что ты когда-либо встречала в тарелке супа куриную голову, да ещё и неощипанную. Как ты думаешь, им их отрезают, или они так и рождаются, будто блондинки?

— Ты зануда! — констатировала девушка.

— Зато не такой садист, как ты.

— Не знаю, — фыркнула девушка, — птицу убил ты, я издевалась уже над трупом. По всему выходит: садист — это ты.

— Ну, раз так, наточу-ка я свой нож поострее, у нас впереди долгая ночь.

— Вот так узнаёшь правду о людях!

Олег отбросил в воду вытащенный зоб, на него тут же накинулись несколько рыбин. Показав на них рукой, он воскликнул:

— Ты гляди, что творится!

— Я уже видела, они эти мерзкие кишки прямо из рук выхватывали.

— Это хорошо, без еды мы возле этой речки не останемся.

Фазан, порезанный на куски, оказался в котелке над костром. Птица оказалась нестарой, сварилась довольно быстро. За это время путники успели по очереди помыться. Вода была холодная, но деваться некуда. Олег с наслаждением оттёр тело крупным песком и пучками травы, предполагая, что это надолго станет единственными средствами гигиены. Неизвестно, увидят ли они когда-нибудь мыло.

Поставив котелок в приготовленное углубление, Олег спросил:

— Миски доставать, или так похлебаем?

— Я готова даже без ложки, не то что без миски. Больно есть охота!

— Ложек у нас целых семь штук, так что присаживайся и шевели веслом, а то мне больше достанется.

Аню не пришлось уговаривать. Похлебка была без соли, но они закусывали её кусочками вяленой рыбы; она же заменяла хлеб, если так можно выразиться.

— Надо было вермишели добавить, — заявила девушка.

— Хорошо бы, но лучше её поберечь. Кто знает, что с нами дальше будет? Она лёгкая, много места не занимает, хоть какой-то запас на чёрный день.

— Верно, я как-то об этом не подумала.

— Что с тебя взять — горожанка, да ещё и блондинка.

— Ты тоже не слишком похож на деревенского жителя.

— Твоя правда, корову доить не пробовал. Просто я в таких диких условиях провёл немало времени.

— Любитель туризма?

— Нет, работа такая. Я геолог.

— Класс! — восхитилась девушка. — Алмазы и золото ищешь?

— Нет, всё гораздо проще.

— Тебе здесь такая профессия может пригодиться. Вон как ты в лесу себя уверенно чувствуешь. В два раза тяжелее меня, а ходишь, как кот, совершенно бесшумно. Ты чего смеёшься? — удивлённо вскинулась Аня.

— Да так, ты моё прозвище только что назвала. Детское.

— Вот как! — обрадовалась девушка. — Всё! Будешь теперь Котом, а то достал уже блондинкой называть!

— В таком случае не обижайся, если стану звать тебя Белой Мышью.

— Я не похожа! — возмутилась Аня.

— Ты просто давно в зеркало не смотрелась. Просто вылитая мышка-норушка, для смеха облитая перекисью водорода.

— Нахал!

— Ты ешь быстрее, надо котёл освободить.

— А что, на утро ничего не оставим?

— Тут и на ужин немного, а ты хочешь ещё и на завтрак растянуть. К утру я попробую рыбы наловить, оставил кусочек мяса на приманку.

— У тебя же удочки нет?

— Обижаешь! Я сегодня нашёл кучу рыболовных принадлежностей, при желании могу даже снасть на крупного сома подготовить, у меня леска есть — хоть вешайся на ней! Доедай быстрее, сейчас кипятку приготовлю, кофе попьём.

Сахара не было, но имелись конфеты, что путников обрадовало: оба не любили пить этот напиток несладким. После окончания ужина Олег приступил к изготовлению лука, благо было ещё светло. Аня ложиться отказалась, и он тоже загрузил её работой — выделил кусок кожи, объяснил задачу, она принялась шить наруч на левую руку, для защиты её от сильных ударов тетивы. С этой работой девушка справлялась лучше, чем с потрошением фазана, и не умолкала при этом ни на минуту. Олег узнал множество фактов из её биографии, кучу гипотез по поводу случившегося и мнения по самым различным вопросам. Болтовня ему вовсе не мешала, наоборот, даже помогала, успокаивала. В отличие от беззаботной Ани, он ни на мгновение не забывал об опасностях этого неизведанного мира. Пока что им везло, они не сталкивались с опасными хищниками. Но обольщаться не стоит, вечно так продолжаться не может, рано или поздно их ждут неприятности. Кроме того, несмотря на то, что он старался выбирать дрова посуше, дым от костра был весьма приличный. Если здесь обитают сородичи тех созданий, что захватили землян в плен, то они могут заметить стоянку, заглянуть на огонёк. Забывать об осторожности нельзя.

Олег неплохо укрепил лагерь на ночь. Во всех проходах между кустов воткнул наклоненные заточенные колья, меж ними навалил колючих ветвей. Пробраться мимо этих заграждений невозможно, а в темноте их бесшумно не разберёшь. Правда, теперь было неудобно выбираться самим, в туалет или к речке, но с этими проблемами приходилось мириться.

Изготовление лука много времени не заняло. В таких условиях сложное изделие не смастеришь, а примитивное делается достаточно быстро. На тетиву ушёл кусок капронового шнура, с деревянным кольцом для её захвата пришлось повозиться, но и эта задача была успешно решена. Можно было попробовать обойтись и без него — оружие вышло довольно слабым, хватит и голых пальцев, но Олег привык всё делать на совесть.

Со стрелами он возился несколько дольше. Смастерил их пять штук, использовав под древки стебли местного тяжёлого тростника, напоминающего бамбук. Наконечники соорудил из кусков жести, прихваченных с места крушения. С помощью ножа и пассатижей Олег свернул их в узкие конуса, прицепил на древки, крепко обжал. Не поленился приделать оперение, правда, использовал для этого куски пластика от разрезанной бутылки. Несмотря на не слишком презентабельный вид, подобные стрелы были весьма эффективны; таким изделием даже из неказистого лука можно насквозь прошибить оцинкованное ведро, он это хорошо знал по своему опыту.

Следя за его зловещими приготовлениями, Аня прервала свой нескончаемый монолог и заинтересованно спросила:

— Ты меня всё больше удивляешь! Откуда такие хорошие познания в изготовлении древнего оружия? Я сегодня была просто потрясена, когда ты так ловко с помощью простого ремня убил фазана одним выстрелом.

— Это меня один наш рабочий научил, очень оригинальный мужик. Патроны стоят довольно дорого, переводить их на куропаток и рябчиков жалко, да и таскаться с ружьём не всегда удобно. А праща много места не занимает; сложил её в карман, туда же несколько крупных гаек положил или шариков от подшипников — вот ты и вооружён. А лук — вообще отличная штука. Из засады по оленю можно выпустить издалека десяток стрел, он даже ухом не поведёт. Но если выстрелишь из ружья и промажешь — всё, плакала добыча, сразу умчится. А ведь его иной раз не одну ночь приходится караулить, представляешь, сколько усилий насмарку?

— А меня стрелять научишь? — попросила Аня.

— Это дело нелёгкое, за один день не освоишь, — предупредил Олег.

— Ничего. Я чувствую, мне это здесь пригодиться.

— Да, тебе стоило посещать секцию стрельбы из лука или рукопашного боя, а не гимнастики, как ты рассказывала.

— Знать бы.

— Ладно, давай укладываться. Ты когда-нибудь пользовалась спальным мешком?

— Нет.

— Ничего, наука несложная. Там ты точно не замёрзнешь.

— А зачем он нужен, ведь у нас есть два одеяла?

— Изнеженная горожанка, ты очень быстро забыла, как холодно здесь бывает по утрам. Одеяла я забираю себе, обещаю, в спальнике ты не замёрзнешь, скорее наоборот. И уж точно не станешь ко мне приставать в поисках тепла.

Даже в сгущающейся темноте было хорошо заметно, как покраснела девушка, немедленно умолкнув. Она поспешно принялась раскладывать спальный мешок. Олег подкинул в костёр несколько приличных веток, положил три толстых древесных ствола: они будут гореть очень долго, а если их время от времени пододвигать к центру, то пламя не погаснет до самого утра.

Позаботившись о костре, он скинул ботинки, завернулся в одеяло, пожелал Ане спокойной ночи. Та ответила уже полусонным голосом; девушка здорово вымоталась и сегодня не будет ворочаться всю ночь. Олег тоже не долго бодрствовал, отключился через несколько минут.

ГЛАВА 3

Утро действительно выдалось холодным и туманным. Ёжась от пронизывающей сырости, Олег подбросил тонких дров, согрелся над вспыхнувшим пламенем. Убедившись, что Аня по-прежнему крепко спит, забравшись в спальник почти с головой, он не стал её будить; тихонечко разобрал завал на выходе и, прихватив приготовленную с вечера удочку, направился к речке.

Рыбалка оказала простой до безобразия. Складывалось впечатление, что все водяные жители выстроились в шеренгу, терпеливо дожидаясь своей очереди, чтобы попасть на крючок. Олег за несколько минут выловил шесть весьма увесистых рыбин, похожих на форель. Возможно, это и была одна из её разновидностей.

Почистив добычу, парень убедился, что Аня ничуть не преувеличивала. Рыбины нагло подплывали к рукам, жадно вырывая куски внутренностей своих сородичей, совершенно не пугаясь человека. Закидав тушки в котёл, он залил его водой, вернулся к стоянке. К тому моменту, когда вода закипела, девушка начала подавать признаки жизни.

— Эй, горожанка, есть будешь, или как?

— Конечно!

— Тогда вставай, а то без тебя всё слопаю. Мне, знаешь ли, самому мало.

Долго уговаривать не пришлось. Аня выбралась из мешка, постояла у костра, вбирая его тепло, затем спустилась к речке. Завтракать начали через несколько минут. Олег пододвинул спутнице пучок зелени:

— Вот, кушай витамины. Это очень вкусно.

Девушка осторожно пожевала один стреловидный стебелёк, кивнула головой:

— Ничего! А что это такое?

— Черемша. Я её случайно заметил. Она растёт по всему берегу речки, да ещё и в приличных количествах.

— А мы и не знали.

— Ничего, теперь будет чем пищу приправлять, да и сырая она ничего. Ешь — от неё только польза. Фруктов и ягод пока нет, не сезон, так что проблема витаминов стоит остро.

Запив скудную уху несладким кофе, путники быстро собрали лагерь, потушили костёр, выступили в дорогу. Опять потянулся однообразный путь, лишь изредка они притормаживали, обходя промоины или переправляясь через маленькие ручьи, впадающие в речку. На долгих привалах Олег учил Аню премудростям стрельбы из лука и пращи. Настоящие стрелы не доверял, она довольствовалась простыми стеблями тростника, а вот камни жалеть не стоило, и девушка их выпустила чуть ли не ведро.

На обед устроили долгий привал, разожгли костёр, сварили уху из тут же наловленной рыбы. Пройдя ещё несколько километров, наткнулись на руины.

Сперва им начали попадаться многочисленные каменные глыбы, затянутые кустарником и деревьями. Олег хмурился, подозревая, что тут дело нечисто, слишком уж они не соответствовали окружающему рельефу. Не исключено, что их в давние времена притащил сюда ледник, но всё равно, выглядело это слишком подозрительно. Но когда они вышли к прямоугольному сооружению, напоминавшему постамент памятника, все сомнения отпали.

В округе обнаружилось ещё несколько небольших груд камней, оставшихся от каких-то сооружений. Назначение построек оставалось загадкой, слишком сильны были разрушения. Но постамент, сложенный из глыб, каждая из которых была не менее трёх тонн весом, оставлял надежду, что здесь поработали довольно умелые строители. Сомнительно, что пещерные троглодиты, живущие в каменном веке, смогли бы сделать нечто подобное.

Находка развалин так потрясла спутников, что они обсуждали её весь вечер. Приятно было думать, что в этом мире существуют какие-то более-менее цивилизованные создания, возможно даже, люди, ничем не отличимые от земных сородичей.

К полудню следующего дня они наткнулись на селение людоедов.

Сперва Олег заметил подозрительные следы, непохожие на звериные. Почва была плотная, никаких подробностей не различить, но и увиденного вполне хватило, чтобы насторожиться ещё больше. Заметив впереди широкий, какой-то необычный просвет, он остановился, повернулся к Ане, шёпотом произнёс:

— Веди себя очень тихо, не исключено, что у нас неприятности.

Ему очень не хотелось нарваться на врагов. Хоть его арсенал вчерашним вечером пополнился дубинкой и пятью стрелами, смешно вступать в серьёзную схватку с таким жалким оружием. Держа копьё наготове, Олег тенью скользнул вперёд, то и дело оглядываясь на Аню, боясь потерять её в густых зарослях. Через пару минут он добрался до опушки.

Речка обрывала свой бег, впадая в приличное вытянутое озеро. В длину оно было не менее километра, а по ширине очень изменчиво, до трёхсот метров в самой середине. Невдалеке, на открытом, слегка возвышенном берегу виднелась маленькая деревня. Олег насчитал в ней пять круглых хижин. Сделаны они были из грубо переплетённого тростника, крыши перекрыты его же вязанками и кое-где подлатаны пластами древесной коры. Окон не было, дверей тоже, в стенах виднелись только невысокие проёмы, небрежно завешанные шкурами.

Жилища располагались тесным кругом, на вытоптанной площадке между ними дымил большой очаг, возле него суетились две коренастые фигуры; судя по всему, там занимались приготовлением пищи. Вдалеке, на берегу озера, виднелись около десятка дикарей, в основном там были дети и подростки. Они дружно занимались рыбной ловлей, причём проделывали это довольно оригинально. Выстраивали из тростниковых решёток конусовидный загон и, выстроившись в шеренгу, били палками по воде. Испуганная рыба, удирая, попадала в ловушку, пыталась удрать через вершину, где её поджидала большая корзина. Двое взрослых троглодитов время от времени выносили её на берег, высыпая содержимое в ёмкости поменьше. Олег рассмотрел, что улов довольно незначительный, озёрная рыба наверняка пуганая, не раз сталкивалась с покушениями на свою жизнь и удирала при первых признаках опасности.

Достав бинокль, он продолжил осмотр, сразу же наведя его на подозрительный предмет, висевший на стене возле входа в одну из хижин. С помощью оптики он хорошо рассмотрел, что это обычная джинсовая куртка. Кроме того, он заметил несколько шестов с надетыми на них черепами. Некоторые из них походили на вполне обычные, человеческие, другие принадлежали хищным животным и созданиям, похожим на людей, судя по гипертрофированным надбровным дугам и массивным челюстям — таким же дикарям.

Не поворачивая головы, Олег тихо произнёс:

— Плохо дело.

— Что такое? — шепнула Аня.

— На стене хижины висит джинсовая куртка вполне земного вида. Судя по всему, там были земляне, а возможно, они до сих пор в плену у этих дикарей.

— Что будем делать?

— Сваливать отсюда, причём побыстрее.

— Ты что?! — возмущённо вскинулась девушка. — Ведь надо помочь нашим!

— И чем же мы им поможем? Составим компанию, дружно варясь в одном котле?

— Олег, но так нельзя! Неужели ты бросишь их в такой беде?

— А что мне ещё остаётся делать? Может, у тебя есть разумный план, как нам штурмом взять эту деревню? Учти, я не Терминатор, а тут их около полутора десятков, а может, и больше, причём далеко не все из них дети или подростки.

Аня нахмурила брови, отрицательно покачала головой:

— Нет. Я простая школьница, а не солдат, и не знаю, что тут можно поделать.

— Я тоже не герой боевика.

— Но ведь тогда, в пещере, ты ведь дрался с дикарем, сумел его повалить, я же видела.

— Да, я парень не из слабых. Более того, будь у меня хорошее оружие — может, и рискнул бы напасть. Взрослых мужчин там вроде бы только двое, остальные дети и женщины. Но с этими зубочистками не стоит даже думать о боевых действиях: если налетит ватага этих зверёнышей, они легко меня свалят своими дубинками и каменными топорами. Нет, нам надо уходить, причём как можно быстрее. Это территория врагов: нельзя здесь оставаться, иначе неизбежно попадём в беду.

Спрятав бинокль, Олег отступил назад. Аня развернулась, гневно воскликнула:

— Ты ведь не можешь так поступить!

— Ещё как могу! И не шуми, не хватало ещё, чтобы тебя услышали.

— Трус!

— Живая собака лучше мёртвого льва.

Аня яростно сверкнула глазами, одним движением скинула рюкзак и отчаянно выкрикнула:

— Или забудь обо мне, или помоги им!

Олег не успел ничего понять, как она выскочила из зарослей, стремительно бросилась в сторону деревни.

— С ума сошла! Дура! — выкрикнул он ей вслед.

Но девушка не обратила на его слова ни малейшего внимания. Яростно чертыхаясь, он скинул рюкзак, присел за кустом, наблюдая за её действиями. Аня промчалась мимо хижин, женщины у очага завопили, размахивая руками, шкура на одном входе дрогнула, оттуда выскочил здоровенный дикарь, бросился наперерез близкой добыче. Аня увернулась в последний момент, причём проделала это так ловко, что разогнавшийся троглодит, уже хватая её руками, встретил пустоту и, не удержавшись на ногах, рухнул, подняв целую тучу песка.

Из воды выскакивали рыболовы, но Аня всё же успела их опередить, помчалась дальше вдоль берега. Воющая толпа дикарей преследовала её по пятам.

— Сумасшедшая! — в сердцах воскликнул Олег.

Бросить её на произвол судьбы он не мог. Аня была для него не безликой пленницей, он провёл с ней бок о бок уже три дня. Ему был понятен дерзкий замысел девушки: она отвлекала дикарей на себя, надеясь, что попутчик не бросит её, а наоборот, ворвётся в опустевшую деревню и поищет земляков. Тем временем она сделает вокруг озера полный круг, вернувшись к своему попутчику. Наглая уверенность в том, что Олег действительно будет её здесь дожидаться, возмущала больше всего. Особенно тошно было сознавать, что она права на все сто: он действительно не мог бросить эту ненормальную девчонку.

Сжав зубы, Олег быстро снял с рюкзака лук, упёр его в землю, согнул, нацепил тетиву. Повесил за плечо колчан, сделанный из коры и кожи, проверил, легко ли получается доставать из него стрелы. Поправил дубинку на поясе, взял в руки копьё, шагнул вперёд.

Женщины заметили его сразу: одна из них не сводила взгляда с кустов, откуда появилась Аня. Завопив, обе подбежали к самому краю деревни, встали бок о бок. Размахивая странноватыми предметами, похожими на корявые морские звёзды, они угрожающе кричали, скалили зубы. Олег заметил, что дикарь, отставший от погони, развернулся на шум, поспешил обратно. Это был тот самый троглодит, который едва не схватил девушку, выскочив перед этим из хижины.

Олег вновь выругался, только сейчас оценив его богатейший арсенал: этот тип был с ног до головы увешан разными устрашающими предметами военного назначения. Заглядевшись на него, он едва успел увернуться: одна из женщин ловко швырнула тот странный предмет, что был в её руке. Олег понял, что это метательное оружие, сделанное из трёх заостренных вершин рогов, закреплённых по центру с помощью кожаных полосок и смолы. Размахнувшись, он бросил копьё во вторую дикарку. Та не успела увернуться: она как раз собиралась запустить свой допотопный сюрикен, из-за чего сильно отклонилась назад, потеряв на миг свободу маневра. Деревянное остриё угодило ей прямо между обвисших, высушенных грудей, лысыми островками болтающихся на волосатом теле. Захрипев, она упала на бок, суча ногами по земле. Вторая дико завизжала, выхватила широкий кремневый нож, бросилась в атаку.

Олег отбросил лук, не желая переводить стрелы, шагнул в сторону, быстро разворачиваясь на пятке. Разогнавшаяся бабища не успела вовремя отреагировать, пролетела мимо него, обдав таким смрадом, что парень едва не потерял сознание. Сорвав с пояса дубинку, он хлёстко наградил её вдогонку увесистым ударом в затылок, отчётливо услышав, как хрустнула кость. В следующий миг на него налетел подоспевший дикарь.

Увернувшись от его удара, Олег отскочил в сторону, пропуская противника. Тот с рёвом пролетел мимо, развернулся, выпрямляясь во всей своей красе. Росту в этом создании было немало: сантиметров на десять выше парня, а Олег вовсе не из коротышек. Ширина плеч и мощная шея вообще делали его похожим на быка-переростка. Он вновь размахнулся своим жутковатым оружием — плоской деревяшкой, с двух сторон утыканной вплотную подогнанными друг к другу кремневыми лезвиями. Страшный удар прошёл мимо, парень опять отскочил в сторону, не рискуя парировать своей небольшой дубинкой этот меч каменного века.

Дикарь противно зарычал от досады: из-за сильного замаха он потерял равновесие, едва не упал вперёд. Олег не упустил момент, сделал фехтовальный выпад, вбив конец дубинки в висок. Враг с утробным рыком зашатался, его повело вбок; парень шагнул вперёд, замахиваясь для добивающего удара, и в этот момент что-то с силой врезало ему по темени.

Мир на секунду померк; он пришёл в себя, уже падая на колени. Над ним возвышался дикарь, замахивающийся для страшного удара. Олег почти бездумно потянулся к поясу, выхватил нож, держа его обратным хватом, вывернул кисть, чиркнул добротно отточенным лезвием, наискосок вспоров живот врага на всю длину. Из чудовищной раны как из ведра вывалился клубок слизких внутренностей; парень едва успел откатиться назад, иначе всё это добро упало бы как раз на его колени.

Вскочив на ноги, он стремительно обернулся и сквозь кровавый ручей, заливавший глаза, попытался определить, кто же его так здорово огрел. Увидев противника, Олег не сдержал досадного стона. Ему следовало раньше догадаться, что голова у местных жителей — далеко не самое уязвимое место. Женщина, которой он проломил затылок, вовсе не собиралась лежать без дела. Она стояла на коленях, размахиваясь для нового броска, но землянин её опередил. Тяжёлый нож, брошенный с рукояти, сделал один оборот, с хрустом пробил её горло, уйдя глубоко в шею. Захрипев, она уронила оружие, схватилась за лезвие двумя руками, пытаясь вырвать стальную занозу. Подскочив к ней, Олег вбил каблук тяжёлого ботинка в висок; лишь после этого старуха угомонилась окончательно.

Вырвав из её тела свой нож, он настороженно обернулся, но больше врагов не было. Вторая женщина не подавала признаков жизни, копьё явно пробило её сердце. Дикарь всё ещё корчился на песке, стараясь запихать свои внутренности на место. Глянув в его глаза, Олег содрогнулся: такой бессильной злобы он ещё не встречал ни разу в жизни. Не выдержав, парень подскочил к поверженному врагу, поднял его кремневый меч, стараясь не глядеть вниз, нанёс три мощных удара в область головы, взмахивая оружием без затей, будто выбивая пыль с ковра.

Не глядя на результат, Олег отбросил оружие, направился к берегу озера. Присев у воды, он обмыл лицо, на ощупь обследовал свою рану. Удар, нанесённый раненой женщиной, к счастью, оказался не слишком сильным. Рог рассёк лоб, нанеся рваную рану сантиметра в три длиной. Голова — это очень специфическая часть тела: местами достаточно ткнуть гвоздём, и кровь польётся ручьём. Из этой дырки она и вовсе хлестала рекой, но ждать остановки этого бурного потока было некогда. Если Аня и дальше будет бежать с такой прытью, то появится через несколько минут, а следом пожалует погоня. Связываться с десятком дикарей не хотелось, он и с тремя не смог справиться без потерь. Встав, Олег направился в сторону деревни.

Подняв по пути свой лук и дубинку, он заглянул в первую хижину. Стараясь не дышать чудовищной вонью, обвёл взглядом сумрачное помещение, но ничего, кроме травяных циновок и груд шкур, не увидел. Та же обстановка оказалась в четырёх других жилищах, из одного из них он прихватил короткое копьё с костяным наконечником: забирать своё не хотелось — при одной мысли о том, что его придётся вытаскивать из груди женщины, становилось дурно, а самое главное — трофейное оружие было гораздо лучше.

Выйдя на деревенскую площадь, Олег первым делом настороженно повернулся в сторону источника подозрительного движения. За тростниковой изгородью ползали четверо голых детей с непропорционально большими головами, пятый сидел неподвижно в углу загона, грызя почерневшую кость и мрачно поглядывая на незнакомца. С виду это был самый старший, он явно соображал побольше остальных.

Не обращая на него внимания, Олег отвернулся и тут же почувствовал удар по ноге: гадёныш швырнул свою кость. Поняв, что особого ущерба неприятелю не причинил, малолетний троглодит резво подхватил из-под ног жменю экскрементов и швырнул в незваного гостя. Увернувшись от вонючих снарядов, Олег склонился, поднял с земли подгнивший овощ, похожий на небольшую тыкву, и швырнул его в малолетнего агрессора. От удара в живот тот хрюкнул, рухнул на спину, заревел, барахтаясь среди фекалий, густо покрывавших землю в том углу.

— Милый ребёнок, — победно ухмыльнулся Олег и повернулся к очагу.

Завидев, что готовили на обед местные старушки, он моментально согнулся вдвое; желудок очистило в одну секунду. Отдышавшись, Олег больше не поворачивался в ту сторону: вид разделанного человеческого тела и рук, жарящихся на углях, запомнился ему надолго. Ему совершенно не хотелось узнавать дополнительные подробности. Стараясь даже не коситься в сторону очага, парень обошёл деревенскую площадь по кругу. При этом он обнаружил корзину с завонявшейся рыбой и несколько грубых горшков с какой-то буроватой полужидкой массой; судя по запаху, это была концентрированная вытяжка, приготовленная из протухших скунсов. Если не считать груд хвороста и деревянной колоды, покрытой пятнами крови, то больше здесь не было ничего. Вернувшись к первой хижине, он внимательно осмотрел висевшую возле входа куртку.

Вполне обычное изделие: синеватая джинсовая ткань, не слишком новая, но и не поношенная, судя по всему, мужская. Неизвестно, где остальная одежда этого несчастного; не исключено, что в какой-то из хижин, искать её было бессмысленно. Посмотрев на шесты, Олег убедился, что два черепа действительно принадлежат людям, более того, на вид они были очень свежими.

Со стороны озера послышались далёкие крики. Развернувшись в ту сторону, он увидел, что погоня быстро приближается, а зелёное пятно курточки Ани опережает врагов метров на триста. Дикари сильно растянулись: преследовать на своих кривых ногах прыткую девчонку было нелегко, двое взрослых отстали очень прилично, их пока даже не было видно. Преследование возглавляли четверо шустрых подростков.

Олег поспешил к озеру, ещё раз обмыл лицо. К этому моменту кровь уже еле струилась. Вернувшись на опушку, он положил Анин рюкзак поверх своего, примотал его с помощью многочисленных ремней с пластиковыми пряжками. Позади прицепил лук, спустив тетиву, рядом закрепил колчан со стрелами. Взвалив потяжелевшую ношу на спину, он встал, широко расставил ноги, и принялся терпеливо дожидаться появления девушки.

Она не заставила долго скучать в одиночестве. Не прошло и минуты, как среди деревьев замелькало зеленоватое пятно; завидев парня, Аня рванула ещё быстрее. Олег видел, что её лицо раскраснелось, рот судорожно ловит воздух; он невольно подумал о ней с уважением — девушка смогла пробежать около трёх километров с весьма приличной скоростью. Она опережала первых преследователей на несколько сотен метров: те появятся в лучшем случае минуты через две. Брюки её вымокли до нитки, ведь ей пришлось переправляться через реку, и, скорее всего не один раз, ведь должна же вода где-то вытекать из озера.

Остановившись перед Олегом, Аня, едва справляясь с одышкой, испуганно воскликнула:

— Что с тобой?

Он мрачно посмотрел на неё, не в силах ответить. Ему ужасно хотелось огреть её от души чем-нибудь тяжёлым — от возмущения; и одновременно крепко обнять — от радости: что и говорить, Олег был несказанно рад, что быстроногая девчонка не попала в лапы дикарей. Уняв свои противоречивые чувства, парень холодно произнёс:

— Земляне мертвы, от них остались одни объедки. Постарайся от меня не отставать, я не намерен тащить тебя за собой.

Развернувшись, он лёгким бегом направился к лесу. За спиной задыхалась Аня, она здорово вымоталась после такого стремительного кросса, но отдыхать было некогда. Вряд ли среди подростков найдутся хорошие следопыты, надо просто немного оторваться, уйти в заросли. Местность вокруг деревни вся исхожена дикарями, следы беглецов заметить достаточно трудно. Стараясь не ломать ветки кустов и создавать поменьше шума, Олег минут пять двигался почти по одной прямой, удаляясь от озера. Затем, развернувшись, он направился параллельно берегу, надеясь этим маневром хоть ненадолго сбить преследователей с толку. Сделав за полчаса несколько подобных колен, он направился в сторону холмистой гряды, закрывавшей озёрную долину с юго-востока.

Едва начался подъём, как им повезло — беглецы вышли к маленькому ручейку. Сбросив рюкзаки, Олег скомандовал:

— У тебя где-то были нитки и иголки, доставай их побыстрее. И ещё мне нужно твоё зеркальце.

Подняв измученные глаза, Аня послушно кивнула; девушка устала так, что вряд ли могла ответить нормальным голосом. Олег невольно её пожалел; по-хорошему, надо было двигаться не так быстро, но ничего не поделаешь, вступать в схватку с погоней не хотелось. Ничего, пока он будет возиться с раной, она немного отдохнёт.

Тщательно обмыв лицо, Олег укрепил зеркальце между двух валунов. Нагрел на пламени зажигалки тонкую иглу, изогнул её, раскалив посильнее, резко опустил в воду. Вдел капроновую нить, перед этим смазав её дезинфицирующей мазью из походной аптечки.

По зеркальному отражению действовать оказалось нелегко, и на первый стежок ушло не меньше минуты. Поняв наконец, чем занимается её спутник, Аня судорожно всхлипнула и дрожащим голосом произнесла:

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Да, — грубовато ответил Олег. — Отвернись и постарайся не падать в обморок.

Девушка притихла, а он, приловчившись действовать по отражению, быстро зашил рану, затянул нить, оставив болтаться свободный кусок. Через пару дней он пригодится, когда придётся снимать швы. Залепив лоб пластырем, он отдал Ане набор ниток с иголками и зеркальце:

— Ты отдохнула?

— Да, — с преувеличенной бодростью вскинулась девушка.

— Вот и отлично. Сможешь нести свой рюкзак?

— Конечно.

Взвалив рюкзаки на спины, спутники продолжили подъём. Олег надеялся, что наверху будут каменистые проплешины и скалы, среди них легко спрятать следы. Кроме того, небо быстро хмурилось, явно собираясь разразиться дождём, а это ещё больше затруднит погоню.

Его расчёт полностью оправдался. Задыхаясь от быстрого восхождения, они выскочили на каменистое плоскогорье, усеянное зубчатыми скалами. Здесь Олег резко повернул, изменяя направление движения. Он безжалостно коверкал курс, выбирая самые неудобные участки, где приходилось пробираться по осыпям и крупным глыбам. Здесь почти невозможно будет различить следы. Короткий, но довольно приличный дождь намочил землю, ноги стали скользить по камням, пришлось сбавить темп: малейшая травма в этой ситуации может привести к роковым последствиям.

Тем временем природа не собиралась останавливаться на достигнутом: дождь то и дело возобновлялся. Они надели плащи и кусками плёнки прикрыли рюкзаки. Хотя они и были водонепроницаемыми, Олег не намеревался давать стихии ни единого шанса. Когда голое плоскогорье закончилось, пошёл настоящий ливень, лишь временами уменьшающийся до обычного дождя. В лесу не помогли даже плащи: вода лилась не только сверху, беглецы невольно собирали её с травы и кустов.

Стараясь двигаться не прямо вниз, а наискосок по склону, Олег мечтал найти хоть бы крошечный ручеёк: дело шло к ночи, уже смеркалось, в темноте они не смогут двигаться по густому лесу. Но тщетно: он уже пару раз спотыкался о незамеченные препятствия, однако кроме беспорядочных дождевых струек никаких признаков другой, родниковой воды не было, вокруг тянулся сухой сосновый лес. Бросив рюкзак под большим деревом, он повернулся к Ане, на миг жалостливо содрогнулся, завидев, какое у неё измученное, опустошённое выражение лица.

— Бросай свой рюкзак. Видишь эту ровную площадку? Постарайся быстро собрать с неё все шишки, ночевать будем на этом месте.

Девушка понимающе кивнула. Олег снял чехол с палаткой, расстегнул длинную молнию. Это было удобное походное изделие, кольев не требовалось, составная каркасная арматура не пострадала при авиакатастрофе, и с установкой проблем не было. Он быстро поставил внутреннюю часть, натянул внешний тент, небрежно прикрепил его к земле с помощью нескольких сухих веток. Ветра здесь можно не опасаться, лес густой, нужен настоящий ураган, чтобы вырвать эти импровизированные колышки.

Быстро скинув с себя верхнюю одежду, он раскрыл вход, расстелил одеяло, повернулся к Ане:

— Раздевайся и заползай внутрь, не стоит мокрой одеждой елозить по одеялу. Ночевать придётся без костра, так что лишняя влага нам там не нужна.

Шатаясь от усталости, Аня поспешно разделась до футболки, скользнула внутрь. Олег достал спальник и второе одеяло, закинул их в палатку. Туда же последовал пакет с оставшейся едой. Хотелось пить, но с этим было хуже. Он расстелил оба плаща, стараясь проделать это таким образом, чтобы влага скапливалась посередине. Поставив рюкзаки возле входа, хорошенько прикрыл их клеёнкой, скинул свою одежду, взял Анины тряпки, развесил всё под внешним чехлом, проскользнул в палатку, затянул за собой молнию.

Протянув Ане сухое полотенце, произнёс:

— Возьми, хорошо вытри голову, у тебя в волосах ведро воды.

Развернув одеяло, кинул его девушке:

— Накинь на себя.

— В рюкзаке кое-какая одежда есть, может, переодеться?

— Как хочешь, — равнодушно ответил Олег. — Лично я этого делать сейчас не стану. Вдруг придётся выходить, последние сухие тряпки намочу. Тащить рюкзак с мокрыми вещами что-то не хочется.

Аня ничего не сказала, но и о переодевании больше не заикалась.

Темнота была почти полной; действуя на ощупь, Олег развернул пакет с продуктами:

— Есть будешь?

— Я не хочу, — устало ответила девушка.

— А кто тебя спрашивает? — равнодушно произнёс Олег.

Разломав руками оставшийся кусок сыра, он протянул половину:

— Ешь. Если хочешь, можно сухую лапшу пожевать, или рыбу.

— Нет. И так пить ужасно хочется, а от после такой пищи вообще от жажды умрешь.

Честно говоря, после такого марш-броска ему тоже кусок не лез в горло, но Олег пересилил себя, прожевал скудный паёк, давясь сухим сыром. Жажда после этого моментально усилилась в несколько раз. Он открыл палатку, сунул ноги в ботинки, выбрался наружу, ёжась от холодных капель, бьющих по голой спине. С помощью миски вычерпал с плащей накопившуюся влагу, попробовал глоток. Вода была горьковатой от привкуса хвои, в ней плавало много мусора, сбитого каплями с деревьев, но жажду утолить ею можно.

Забравшись в палатку, он протянул миску Ане:

— На, пей. Вода не очень, но другой у нас нет.

Девушка подхватила посудину, нетерпеливо припала к краю. Сделав несколько жадных глотков, она резко остановилась, но Олег немедленно заявил:

— Пей, не стесняйся, оставь пару глотков, я на улице уже напился.

Он, разумеется, соврал, но так было лучше. Аня очень сильно вымоталась, пусть заснёт поскорее. Если будет надо, Олег ещё раз выйдет из палатки, соберёт накопившуюся влагу. Впрочем, воды девушка оставила вполне достаточно, утолить жажду хватило. Протянув ей спальный мешок, парень произнёс:

— Ложись. Завтра надо будет встать пораньше: необходимо уйти как можно дальше от деревни, дикари обязательно организуют погоню. Сегодня нам повезло, почти все мужчины и женщины отсутствовали, скорее всего, они на охоте. Но по возвращении, увидев, что я там натворил, людоеды ни за что не оставят нас в покое.

Завернувшись в одеяло, Олег повернулся к стенке. Аня немного поворочалась, укладываясь, затихла, нерешительно поинтересовалась:

— А что ты там натворил?

— Думаю, без этого знания ты вполне проживёшь. Спи давай.

— Не могу, — ещё тише произнесла девушка. — Я была не права и хочу перед тобой извиниться.

— Аня, ты ни в чём не виновата, не забивай себе голову. Всё, тема закрыта. Нам надо выспаться получше, иначе завтра придётся тяжело. Дождь скроет следы, но искать нас будут очень настойчиво: сегодня я убил двух женщин и воина, охранявшего деревню. Просто так дикари этого не оставят. Ты всё поняла?

— Да, — чуть слышно произнесла Аня.

— Вот и отлично. Спокойной ночи.

Разговор затих. Олегу было неспокойно, хотелось хоть как-нибудь приободрить девушку, утешить, он понимал, что она сожалеет о своей опасной выходке. Но в то же время необходимо, чтобы Аня до конца поняла: здесь не кино, и за ошибки придётся платить очень дорого, причём не деньгами. Если бы бросок этой старухи оказался немного точнее, или сильнее, то маленькой раной дело бы не ограничилось. А в одиночку юная горожанка вряд ли сможет здесь выжить. Пусть хорошенечко подумает над своим поведением, в следующий раз будет вести себя гораздо осмотрительнее.

Олег не сомневался — сегодняшняя стычка не последняя.

Время было уже за полночь, дождь перестал, только с веток иногда срывались отдельные капли, гулко ударявшие по тенту палатки. Вокруг царила полная тишина, лишь изредка нарушаемая падением гнилых веток, потяжелевших от впитавшейся влаги. Если бы не это, да ещё тихое дыхание Олега, можно было подумать, что слух отказал. В городе никогда не бывает подобного затишья. Где-то гудят машины, кто-то разговаривает под окнами, шумит сантехника, или холодильник, за стеной бормочет телевизор неугомонного соседа.

Аня никак не могла уснуть. Сегодня она ужасно вымоталась, но как ни пыталась покрепче закрывать глаза или считать баранов — бесполезно. Девушка на все лады проклинала своё сегодняшнее сумасбродство; ей всё казалось очень правильным до того самого момента, когда, выскочив из кустов, она увидела Олега. Вспоминая этот момент, девушка каждый раз непроизвольно вздрагивала: перед глазами отчётливо вставало страшное, окровавленное лицо её спутника. Такого ужаса она ещё не испытывала никогда, в первый момент ей показалось, что он умирает от страшной раны, только из-за судорожного спазма в горле не вырвался дикий крик. Аня до сих пор не верила, что всё обошлось; при одной мысли о том, что она могла остаться в одиночестве, хотелось по-детски зареветь.

Самое ужасное, что весь этот риск был совершенно напрасным — ведь людей в деревне не оказалось. А кроме того, задумавшись над своим сегодняшним поступком, она отчётливо поняла, что совершила его только из-за разочарования в Олеге. До того момента, когда он хладнокровно решил оставить земляков на произвол судьбы, этот молодой мужчина казался ей чуть ли не суперменом. У него так замечательно всё получалось: Олег знал массу удивительных вещей, о которых она даже не подозревала, с ним девушка чувствовала себя защищённой, его присутствие успокаивало. Контраст с его обычным мужественным поведением был настолько разительным, что она просто растерялась и начала действовать, даже не задумываясь над тем, к чему могут привести подобные поступки.

Во время бега вокруг озера Аня ужасно боялась, что он попросту не станет её дожидаться, уйдёт, так и не проверив деревню. Девушка не сомневалась, что легко оторвётся от медлительных дикарей: бегать она умела, а с такими кривыми лапами на короткой дистанции им её не догнать. Она старалась мчаться побыстрее, на ходу раздумывая, что же будет делать, если Олега на месте не окажется. Сейчас ей было невыносимо совестно за такие постыдные мысли; вспомнив его окровавленное лицо, она едва не застонала, закусив губу чуть ли не до крови. Из-за её глупости сегодня едва не погиб хороший человек. Аня проклинала себя на все лады.

Сейчас она могла размышлять гораздо спокойнее и понимала, что зря так отнеслась к словам спутника. Это не кино, выступить в одиночку против целого селения дикарей нереально, ведь от неё нет никакой помощи. Своей выходкой она поставила под угрозу не только себя, но и Олега; уж лучше бы он не стал её дожидаться, ушёл в лес, ведь без такой попутчицы ему будет намного спокойнее и безопаснее. Представив себя в одиночестве, Аня почувствовала, как на глазах в очередной раз выступают слёзы. Только сейчас она поняла, как привязалась к своему попутчику: раньше он был для неё просто человеком, без которого будет тоскливо и опасно в этом суровом мире. Но один взгляд на его окровавленное лицо изменил всё — она испугалась не за себя, её ужасала сама мысль, что с Олегом может произойти несчастье.

В этот момент девушка услышала осторожные шаги — кто-то тихо бродил возле палатки. Аня замерла, мгновенно превратившись в слух. Быстро поняла, что ей не почудилось — опять дважды шагнули, что-то отчётливо ударило по внешнему тенту палатки. Едва не стуча зубами от страха, она тихо развернулась, потянулась рукой в сторону Олега, нащупала его плечо. Тут же её локтя успокаивающе коснулась мужская ладонь.

Парень уже не спал, он проснулся от пугающих звуков. Олег приподнялся, пошарил в углу, сжал в руке обнажённый нож. В этот момент он на все лады проклинал свою нерасторопность: там, в деревне, стоило обыскать труп поверженного дикаря, он отчётливо помнил, что у него на поясе болтался каменный топор. Сейчас бы такая вещица не помешала, ведь копьё осталось снаружи, оно не могло поместиться в палатку.

Добравшись до выхода, он медленно потянул язычок молнии и тут же замер — в его руку мёртвой хваткой вцепилась Аня:

— Не надо! — чуть не рыдая, прошептала она. — Не выходи, прошу тебя, я очень не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Успокаивающе сжав на миг её ладонь, Олег шепнул:

— Сиди здесь, всё будет в порядке. Если я не выйду — получится ещё хуже: врага не остановит палатка, наоборот, мне будет трудно в ней сражаться.

Стряхнув с себя девичьи руки, он быстро выбрался наружу.

Здесь было гораздо светлее: небо частично развиднелось, и толстый тент не скрывал яркие звёзды. Но всё равно видимость была очень слабой. Олег внезапно вспомнил, что людоеды, взявшие их в плен сразу после прибытия, неплохо ориентировались во тьме своих пещер. Если они действительно смогли выследить ночью беглецов, то дело очень плохо. Такие опытные следопыты наверняка не дряхлые старухи, а три-четыре воина, похожие на того, которого он сразил в деревне, прикончат его в несколько мгновений. Хуже всего было то, что увидеть врагов пока не удавалось.

Рядом вновь послышался шум шагов, в палатке приглушённо пискнула Аня. Олег припал к земле, не обращая внимания на холодную сырость павшей хвои и твёрдые сосновые шишки, буравящие кожу. Он хотел разглядеть противника на фоне неба, проглядывающего в просветах крон. Парень не спешил: малейшая ошибка в ночной схватке может привести к самым роковым последствиям, а ведь ему надо думать не только за себя — слабая девушка переживёт его ненадолго.

Перевернув нож в ладони, он прижал клинок к руке, не давая ему выдать себя отблеском звёзд на полированной стали. Невольно почувствовал благодарность к Облому. На самом деле сурового мужика звала Володя, но мало кто об этом знал. Лучший токарь ремонтного цеха экспедиции значительную часть своей жизни провёл за решёткой, но душей не очерствел, был интересным собеседником и верным товарищем. Несмотря на несопоставимые профессии, у молодого геолога и простого работяги оказалась общая страсть — рыбалка. На этой почве они крепко подружились. Облом охотно учил товарища различным уголовным премудростям, в том числе и обращению с ножами. Олег до этого серьёзно занимался фехтованием, эта тема ему была очень интересна, тем более что короткие клинки позволяли проделывать вещи, невозможные для рапиры или шпаги. Сейчас эти уроки очень пригодятся.

Шаги послышались уже чуть ли не под ухом, но врага видно не было. Олег едва не заскрипел зубами: было совершенно непонятно, как он может оставаться незамеченным. Новый шум, ещё ближе, но по-прежнему никакого движения. Парень вжался в хвою чуть ли не по уши, но всё без толку, на фоне неба не различалось ничего, кроме деревьев. В этот момент из-за облака показалась луна.

Это был один из трёх спутников планеты, если первые два походили на земную, то эта луна была совсем маленькая, красноватого оттенка и появлялась здесь всего вторую ночь, да и то маленьким месяцем. Но и этого света вполне хватило, чтобы различить грозного противника — в метре от Олега возле тента палатки сидела не слишком большая жаба, уставившаяся ему в глаза.

Чуть повернувшись, она ловко прошлепала в сторону, каждый прыжок в точности имитировал звук шагов. Чертыхнувшись, Олег поддел её плоской стороной клинка и отшвырнул земноводное подальше в темноту. Встав, он струсил с себя хвою, понимая, что грязи осталось ещё немало. Но поделать против этого было нечего, водные процедуры придётся отложить до встречи с ручьём или озером. Наклонившись, он прополз в палатку и весело произнёс:

— Успокойся, это была простая жаба, я мужественно прогнал её из наших владений.

Закрыть палатку он не успел: Аня бросилась на него, обхватила руками, уткнулась в плечо, заплакала навзрыд. Поняв, что успокоить её сейчас невозможно, Олег замер, пережидая пик истерии. Прошло довольно много времени, прежде чем стало ясно — девушка начинает что-то соображать. Обняв её за плечи, он ласково произнёс:

— Всё нормально, ничего страшного не случилось, всё будет хорошо.

— Я больше никогда не стану так делать, — сквозь слёзы произнесла Аня.

— Как? — не понял Олег.

— Сегодня я поступила просто ужасно, этого больше не повторится, обещаю.

Странно, для Олега сегодняшние события уже подернулись пеленой забвения. Всё кончилось хорошо, ну и ладно, он не думал, что девушку это терзает настолько, что она даже после такого испуга думает только об этом. Пожалуй, стоит её немного успокоить.

— Да забудь, ты всё сделала правильно.

— Нет, — всхлипнула девушка, — из-за меня ты чуть не погиб.

— Глупая, если бы не ты, меня бы до конца жизни терзала совесть, — усмехнулся Олег.

— Почему?

— Ты думаешь, мне было легко оставлять людей в лапах людоедов? Будь я уверен, что всё закончится хорошо, сам бы напал на эту деревню. Пойми, мне же приходится думать не только о себе. Представь, что бы с тобой было, если бы меня сильно ранили или убили.

— Не говори так! — чуть не вскрикнула девушка и зарыдала с новой силой.

Выждав, когда этот приступ стихнет, Олег произнёс:

— Аня, да не принимай всё так близко к сердцу. Боюсь, нам ещё не раз придётся попадать в неприятные ситуации.

— Я ненавижу этот мир! — давясь слезами, заявила девушка.

— Не спеши с окончательными выводами, ведь мы его ещё не знаем, ничего не видели, кроме лесов и предгорий.

— Мне этого вполне достаточно, я сегодня едва не умерла, увидев твоё окровавленное лицо.

— Прекрати себя винить, ведь всё окончилось довольно благополучно. Это даже раной нельзя назвать, так, царапина. А крови было много из-за того, что пострадала голова. Никогда не видела, как хлещет ручей из крошечного рассечения брови?

— Нет, слава богу!

— Кстати, напрасно ты ко мне так прижимаешься: пока я выслеживал эту жабу, то здорово вывозился. Ты что, разве не чувствуешь, какой я мокрый и грязный?

Аня отпрянула, смущённо произнесла:

— Вот, возьми полотенце.

— Не надо, я его сильно запачкаю.

— Ничего, доберёмся до воды — постираю.

— Обойдусь. Мыла у нас очень мало, а порошка и вовсе нет.

— Ничего, и так сойдёт. В ручье хорошо прополоскать — и готово. Белоснежной чистоты не добьёшься, но делать нечего, придётся привыкать к грязным тряпкам.

Заслышав в голосе девушки знакомые весёлые нотки, Олег улыбнулся и поинтересовался:

— Я вижу, ты уже успокоилась?

— Да, — согласилась Аня. — Ты извини меня, я просто тут едва от страха не умерла, представляя, что с тобой может случиться. Откуда было знать, что это обычная жаба? И прости, что я днём плохо о тебе подумала. Это не кино, тут всё иначе, мы могли погибнуть из-за моего глупого сумасбродства.

— Да всё нормально. Ты ложись, перестань себе голову ерундой забивать. Нам надо будет встать как можно раньше и продолжать бежать без оглядки.

— Ты думаешь, нас будут искать?

— Я не знаю обычаев этих милых созданий, однако земные дикари очень негативно отнеслись бы к гибели соплеменников. Но не бойся, погода наш хороший союзник. После такого дождя найти следы на плоскогорье будет практически невозможно. Чтобы прочесать все лесные окрестности. им понадобится много времени, мы успеем удрать далеко — затеряться в этих дебрях. Спи давай, болтунья неугомонная.

Аня фыркнула, но ничего не ответила, зажужжала молнией спального мешка.

Олег закрыл вход в палатку, улёгся на своё место. Он догадался, что девушка не спала с вечера, терзая себя покаянными мыслями. Надо было её как-нибудь успокоить раньше, не будь этой жабы, она бы измучила себя вконец. Вспомнив её выражение лица в тот момент, когда она закончила свой бег вокруг озера, он покачал головой. Не стоило так сурово вести себя с ней вечером.

Заворочавшись, Олег крепко зажмурил глаза, пытаясь считать баранов, прыгающих по очереди через канаву. Он где-то слышал, что это хорошо помогает уснуть. Мало того, что в крови всё ещё бурлил адреналин, скопившийся после выслеживания этой проклятой жабы, — сейчас его локоть горел огнём, помня прикосновение к голому девичьему бедру, а руки всё ещё ощущали упругость талии. Проклятье! Он провёл бок о бок с этой школьницей три ночи, ни разу толком не задумавшись о ней как о женщине. Было не до этого, да и её поведение больше напоминало детское. И надо же такому случиться, что до него в один миг дошло, что рядом находится весьма симпатичная особа противоположного пола.

Вспомнив, как Аня рыдала в его объятиях, он на миг пожалел, что не стал форсировать ситуацию, пользуясь удобным моментом. Но уже в следующую секунду Олег обозвал себя самыми гнусными словами и, завернувшись в одеяло с головой, вернулся к своим баранам, постаравшись выгнать из головы неуместные мысли.

Лагерь свернули ещё до рассвета. Надевать мокрые тряпки при утреннем холоде было неразумно. К счастью, у них была сухая одежда, захваченная с места авиакатастрофы. Увы, в сыром лесу она промокла менее чем через час. Хотя к этому времени солнце уже взошло, но было всё ещё прохладно. Приходилось двигаться без малейших привалов: стоило хоть на минуту остановиться, как они начинали замерзать, а это грозило простудой, а то и чем-нибудь похуже. Олег раньше сталкивался со случаями, когда в разгар лета люди зарабатывали воспаление лёгких; не хотелось бы попасть в такую опасную ситуацию, практически не имея лекарств.

Сделав по пути несколько неожиданных поворотов и хитрых петель, Олег привычно направился в сторону понижения рельефа: им просто некуда было деваться — без воды не обойтись. Эта дорога быстро привела их в сырой ельник. Они пробирались по нему километра два, местами поневоле оставив на влажной почве отменные следы. Поняв, что эта чаща может тянуться ещё далеко, они опять вышли наверх, в светлый сосняк, по нему обогнули очередную возвышенность, попробовали спуститься по новому склону. Здесь повезло гораздо больше: хвойный лес сменился смешанным, затем потянулась дубрава, и у подножия холма они вышли к приличной речке с быстрым течением.

Скинув рюкзаки, они утолили жажду, пройдя к ближайшим зарослям кустарника, укрылись в их чаще, скинули верхнюю одежду, разложили своё мокрое облачение по ветвям, стараясь, чтобы их не заметили снаружи. Впрочем, Олег подозревал, что чуткий нос дикарей может легко различить запах сохнущей одежды издалека, но говорить об этом не стал, чтобы не пугать лишний раз свою спутницу. Расстелив на земле палатку, он положил сверху два одеяла, сделал приглашающий жест:

— Мадам, ваше кресло!

Аню не нужно было просить дважды; быстро присев, она скрестила ноги, положила на них пакет с едой, осмотрела содержимое и удручённо констатировала:

— Солёная рыба, лапша и конфеты. Что будешь?

— От рыбы воздержусь, лучше пакет лапши сжую.

— А от неё ничего не будет, ведь она же сырая?

— Какая разница? Она и варёная полная гадость, и сырая немногим лучше. Костёр жечь пока нежелательно, вдруг сверху дым заметят, так что рыбу я ловить не стану. Если всё будет нормально, к вечеру её натаскаю, уху сделаем, или на углях поджарим.

— А как ты думаешь, эта та же река, что из озера вытекает?

— Понятия не имею.

В этот момент вдалеке послышался жутковатый вопль, полный смертельной муки; следом послышался торжествующий рык, и всё стихло.

— Что это было? — испуганно произнесла Аня.

— Какому-то местному хищнику улыбнулась удача, — равнодушно ответил Олег, разворачивая пакет с лапшой.

— А первый крик? Это было похоже на человека.

— Нет, не переживай, это обычный зверь. Ты просто горожанка и не сталкивалась со многими вещами. Между прочим, даже обычный заяц, будучи ранен, кричит как обычный ребёнок. Не веришь? Чистая правда, иногда просто невозможно отличить.

— Это было недалеко, вдруг он и к нам придёт?

— Вряд ли, — успокаивающе произнёс Олег. — Этот хищник только что кого-то поймал, зачем ему новая добыча? Успокойся, жуй спокойно.

Скромно перекусив, спутники запили трапезу водой, запасенной в котле, так что идти к реке не пришлось. Солнце светило вовсю, такими темпами оно быстро подсушит одежду, оставалось только терпеливо дожидаться этого момента.

Олег отвернулся в сторону, лёг на бок, используя рюкзак вместо подушки. Подремать не мешает, а насчёт безопасности можно не беспокоиться, через эти заросли никто не подберётся бесшумно. Аня поерзала, тоже устраиваясь на отдых, и нерешительно поинтересовалась:

— Ты всё ещё на меня обижаешься?

— За что? — удивился Олег.

— За вчерашнее.

— Да я уже забыл обо всём, с чего ты это взяла?

— Ты так странно на меня посматривал, а теперь и вовсе отвернулся.

Олег, разумеется, не мог признаться Ане, что отвернулся только из-за того, что глаза упрямо старались смотреть на голые девичьи ноги, пришлось придумывать другие оправдания:

— Ничего странного в моих взглядах не было. А вот если я к тебе повернусь, то ты замучаешь меня своей болтовнёй.

— Даже не подумаю, — обиженно произнесла Аня. — Обещаю вести себя очень тихо.

— Вот и веди, нам часа два тут торчать придётся, если не больше. Одежда раньше никак не высохнет, это я тебе гарантирую.

Аня больше не напрашивалась на разговоры, лежа на боку, она неотрывно смотрела на Олега и с грустью думала, что он до сих пор на неё дуется. Сегодня парень вёл себя немного не так, как обычно. Ей хотелось как-нибудь сгладить вчерашнюю вину, она принялась мечтать о том, что случится какая-нибудь беда и ей удастся спасти Олега. Но затем поняла, что всё выйдет как раз наоборот: трудно вообразить ситуацию, когда бы её помощь оказалась жизненно необходима спутнику. Аня пожалела, что он не дал ей сегодня потренироваться в стрельбе из пращи и лука. Ему виднее, кто знает, вдруг их следы действительно обнаружили, лучше не шуметь, выдавая своё укрытие раньше времени.

Перевернувшись на спину, она уставилась в небеса. На большой высоте медленно пролетела странная птица. Её движения были необычны, а крылья диковинной формы. На миг девушке показалось, что это создание имеет огромнейшие размеры, но затем она успокоилась, списав всё на обман зрения. Определить расстояние было невозможно, так что, скорее всего, эта птица не больше орла. Аня сама не заметила, как глаза её закрылись, беспокойная ночь дала о себе знать — девушка крепко уснула.

Олег очнулся мгновенно, его будто бы подбросило. Он не раз замечал за собой способность интуитивно предвидеть опасность, а чужой взгляд чувствовал мгновенно. Не раздумывая, быстро напялил подсохшие штаны, обулся, подцепил на пояс ножны, натянул лук. Положив стрелу на тетиву, осторожно пробрался через кусты, сквозь ветви разглядел открытый речной луг. Всё было тихо, но он не успокаивался — ведь что-то его пробудило? Олег привык доверять своей интуиции, она уже не раз его выручала. Взглянув на дальнюю опушку леса, понял — не подвела и на этот раз.

Один за другим из зарослей вышло пять людоедов. Передний, самый малорослый, пригнулся, внимательно рассмотрел землю, уверенно направился к берегу реки. Олег хорошо помнил, что вместе с Аней утолял жажду именно на том месте. Ясно было, что через пару минут дикари неизбежно выйдут к их убежищу. Быстро скользнув назад, он отрезал от палатки длинный шнур, потрепал по плечу разоспавшуюся девушку:

— Малышка, вставай!

Вскочив, она захлопала глазами, нахмурилась, увидев, что Олег предостерегающе прижимает палец к губам.

— Тихо! — произнёс он. — Они нас нашли, быстро одевайся и отползай подальше в кусты.

— А ты? — вскинулась девушка.

— Придётся драться. Нам от них не уйти, это их земля, что бы мы ни делали, они крепко сели нам на хвост.

— Я останусь!

— Дура! — вспыхнул Олег. — Ты же обещала не делать глупостей! Иди, ты мне ничем не поможешь, скорее наоборот.

Не оборачиваясь на Аню, он лихорадочно привязывал шнур к основанию пышного куста. Закрепив другой конец, он проверил натяжку, остался доволен результатом. Ловушка несложная, но весьма эффективная: если кто-то быстро ворвётся в этот проход, то вряд ли успеет заметить препятствие и неминуемо споткнётся. Положив на землю копьё и дубину, Олег бросился к прогалине, притаился за невысоким кустиком. Вытащил из колчана три стрелы, две воткнул в землю перед собой, третью наложил на тетиву и только после этого оглянулся назад — и не сдержал облегчённого вздоха: Аня всё же послушалась и как раз скрывалась в зарослях.

Людоеды тем временем очень быстро приближались к укрытию: коротышка уверенно вёл их по следу. Олег порадовался, что их всего лишь пятеро — с б́ольшим количеством ни за что не справиться. Да и с этой пятёркой ещё не известно, как выйдет. Все они напоминали того воина, убитого в деревне — куча оружия, несколько связок ожерелий из клыков и когтей, перья и костяные иглы в спутанной прическе. Но были и отличия: у каждого имелись примитивные доспехи, состоящие из тростникового щита, прикрывающего грудь, а на лицах виднелась раскраска, состоящая из оранжевых и красных полос. Скорее всего, это означало, что они идут мстить за соплеменников.

Стараясь двигаться как можно незаметнее, Олег натянул лук. Расстояние до ближайшего врага было около пятидесяти шагов, для примитивного оружия далековато, но медлить дальше нельзя. Тетива больно хлопнула по руке, он так и не успел надеть защитный наруч. Стрела пролетела над самой макушкой низкорослого следопыта и ударила в лицо следующего воина; тот с криком упал на колени.

Не мешкая, Олег схватил вторую, натягивая лук, приподнялся над кустами. Враги с яростным рёвом бросились в атаку, но следопыт тут же рухнул с пробитой шеей. Третью стрелу выпустил уже почти в упор, причём не слишком удачно: противник дёрнулся в самый последний момент, и вместо груди она пробила плечо. Отбросив лук, Олег быстро развернулся, бросился назад, на ходу легко перескочив через натянутый шнур. Схватив копьё и дубинку, он приготовился к тёплой встрече.

Враги не заставили себя долго ждать — в проход вломились сразу двое. Копьё, брошенное уверенной рукой, проломило грудь одного людоеда; от сокрушительного удара тот завалился на спину столь быстро, что его ноги на миг оторвались от земли. Второй, завидев добычу в нескольких шагах, торжествующе взревел, на бегу замахиваясь кремневым мечом. В следующий миг он покатился по земле, теряя оружие и детали амуниции — простенькая ловушка не подвела. Олег от души врезал ему дубинкой по голове и, помня о прочности черепов врага, повторил удар, отчётливо различив хруст костей.

В проход ворвался людоед, раненный в плечо. Он успел увидеть, что случилось с предшественником, и резко затормозил перед натянутым шнуром, занося ногу с намерением через него переступить. Олег немедленно пошёл в атаку, делая вид, что замахивается дубинкой. В последний момент изменил направление движения, метко вбил подточенный конец в глаз — уроки фехтования не забылись. Противник на миг опешил от шока, и этого землянину вполне хватило — носок тяжёлого ботинка угодил в пах троглодита. От жуткой боли того скрутило вдвое, враг рухнул, перекатившись через шнур. Олег вторым ударом вбил подкованный каблук в висок, а затем опустил дубину с такой силой, что едва удержал её в руках после удара.

В этот момент за спиной послышался разъярённый рёв. Олег развернулся, увидел дикаря с окровавленной мордой: тот уже заносил свой кремневый тесак. Избежать ранения можно было только одним способом: не раздумывая, парень бросился на врага, покатившись с ним в обнимку по земле. Стрела не слишком повредила людоеду, она лишь изувечила ему щёку. Он был силён как бык и сумел подмять ловкого землянина под себя, стараясь удушить его в тисках своих огромных ладоней. Задыхаясь от чудовищного смрада, извергавшегося из раскрытой пасти, Олег левой рукой пытался защитить горло, правой тянулся к ножу. Пальцы оплели рукоять, когда в глазах уже начало темнеть, и в этот миг противник резко дёрнулся и страшная хватка разжалась.

Людоед, странно всхрапывая, завалился на бок. Олег увидел над собой Аню — прищурив яростные глаза, она замахивалась приличным булыжником, собираясь нанести второй удар.

— Стой! — крикнул Олег, испугавшись, что она в запале врежет по нему.

Девушка замерла, а он, выхватив нож, ударил корчащегося людоеда под мышку, погрузив лезвие почти до упора. Тело врага выгнулось дугой, задрожало в агонии. Вытащив из раны своё оружие, Олег поднялся, повернулся к Ане:

— Стой здесь и не смотри, что я буду делать. Поняла?

— У тебя лицо в крови! — взволнованным голосом произнесла девушка.

— Это не моя, — успокоил её парень. — Всё кончено, не смотри за мной: я должен добить раненых. Тебе не стоит это видеть, поверь.

Понимающе кивнув, девушка отвернулась.

Олег прошёлся по полю боя; приседая над каждым телом, он вонзал клинок в грудь или перерезал горло. Ещё по вчерашнему дню ему хорошо запомнилось, что людоеды ребята крепкие, даже старуха с проломленным затылком может причинить серьёзные неприятности. Из всей четвёрки признаки жизни подавал только дикарь с простреленной шеей, но он просто дёргался в агонии. Спустившись к реке, Олег вымыл лицо, почистил оружие, вернулся к месту привала.

Аня сидела возле прохода, сжимая в руках здоровенный кремневый меч. Усмехнувшись, Олег заявил:

— Жаль, что фотоаппарата нет, вид у тебя — хоть на плакат снимай.

Девушка покачала головой и спросила:

— Как ты можешь смеяться в такой момент?

— Естественная реакция организма на развязку стрессовой ситуации, — весело ответил Олег. — Не обращай на меня внимания, это не сумасшествие, скоро эйфория пройдёт. И не бойся, больше врагов нет. Их было пятеро, все мертвы.

— А если ещё подойдут?

— Порву на части! Шутка. Не подойдут, это обычные дикари, к чему им ходить по нескольку отрядов? Они вчера хорошо изучили следы, поняли, что нас всего двое. Будь уверена, даже определили, что я получил ранение. Зная о том, что ты просто прыткая девушка, они посчитали, что пяти воинов вполне достаточно для победы. Вспомни сама, их деревня очень маленькая, там не может быть большого количества мужчин.

— Ты уверен? — усомнилась Аня.

— На все сто! Но всё равно, мы здесь задерживаться не станем. Запах крови может привлечь хищников. Ты пока собери вещи, а я осмотрю тела, может, найду что-то интересное.

Обыскивать трупы Олег не решился: вонь от них шла такая, что стошнило бы любого ассенизатора. У одного прихватил короткое неплохое копьё с тёмно-зелёным нефритовым наконечником, а второй трофей заставил его нахмуриться. Осмотрев находку, он вернулся к Ане; девушка к тому времени успела собрать вещи.

— Взгляни, — сказал Олег и протянул ей топор.

Изделие было очень необычным. Во-первых, оно было металлическим, выкованным из тёмной бронзы. Кузнец хорошо знал своё дело — ковка была чёткая, выглядел топор ладно и, несмотря на весьма небольшие размеры, грозно. Вдоль лезвия по металлу змеились причудливо перевитые виноградные лозы с чётко выгравированными листьями и гроздьями, на одной стороне виднелось аккуратное клеймо размером с ноготь большого пальца. Оно изображало собачью голову с выглядывающим раздвоенным языком рептилии, а шея её упиралась в перевёрнутый полумесяц. Древко было выполнено из материала, напоминавшего желтоватую пластмассу, хотя не исключено, что это кость какого-то специфического местного животного.

— Ну как тебе? — спросил Олег.

— Красивый топор, — кивнула девушка. — Ты возьмёшь его себе?

— Эх ты, горожанка! — усмехнулся Олег. — Конечно, возьму. Но дело-то не в этом: смотри сама, это первое изделие из металла, что мы встретили у людоедов.

— Я вообще не пойму, как они его сделали, — согласно кивнула Аня. — Такой чёткий рисунок! В голове не укладывается, что у них есть такие мастера.

— Верно подмечено, — согласился Олег. — Это сделали не они. Подобная работа требует большого мастерства. Если бы здесь существовала развитая кузнечная школа, то были бы и другие металлические изделия, да и в остальных предметах не видно изящества или вкуса. Все их вещи — полный примитив. Нет, этот топор сделан другими руками, надеюсь, что человеческими.

— Может, они его нашли среди развалин, вроде тех, что мы видели?

— Вряд ли, — усомнился Олег. — Те руины на вид очень древние, а топор-то довольно новенький.

— Как же нам найти этих людей?

— Не знаю. А кроме того, не факт, что это люди. Вспомни историю Земли — разные регионы развивались неравномерно. Кто знает, может, часть людоедов прогрессировала до того, что создали развитое общество со сложной металлургией. Ладно, хватит языки чесать, пошли, пока сюда ещё кто-нибудь не пожаловал.

Уже на ходу он, не оборачиваясь, буркнул:

— Даже не знаю, хвалить тебя за смелость или ругать за то, что ослушалась приказа. Лучше промолчу и скажу спасибо. Без тебя мне было бы нелегко справиться с этим дикарём.

— У меня случайно вышло. Я через кусты увидела, как вы катаетесь по земле, сама не помню, где взяла камень. Не знаю, раньше за собой такой агрессивности не замечала.

— Дичаем потихоньку, — насмешливо вздохнул Олег.

— А как ты думаешь, за нами не пошлют новую погоню?

— Сомнительно. Сама рассуди, когда они теперь узнают про гибель своих мужчин? А после этого надо собирать второй отряд, ещё больше, да и время потеряно, мы уже будем далеко. Нет, думаю, со стороны той деревни нам больше ничего не угрожает.

— Я уже устала себя проклинать за ту выходку, — вздохнула Аня. — Сколько неприятностей из-за моей глупости.

— Что ты! — рассмеялся Олег. — Ищи плюсы в любых ситуациях. Если бы ты не устроила тот забег вокруг озера, мы бы никогда не увидели этот топор.

— Дался он тебе, — фыркнула девушка. — Обошлись бы прекрасно и без него.

— Не скажи! — возразил Олег. — В нашем положении разбрасываться ценными вещами не с руки. А топор для русского человека — это часть тела. Наш мужик с ним что угодно сделать может. Очень удобный инструмент, при нужде можно избу срубить, или чью-то голову, а возникнет надобность, так и в зубах не грех им поковыряться.

Аня не выдержала, прыснула:

— Так вот что мы будем делать, когда останемся без зубных щёток!

ГЛАВА 4

Вниз по реке путешественники шли два дня. За это время с ними не случилось ничего страшного, если не считать того, что один раз они видели здоровенную кошку размером с леопарда. Та утоляла жажду на другом берегу и не сделала ни малейшего поползновения, чтобы перебраться через водную преграду. Другие животные не в счёт: олени, пара выводков кабанов и тройка могучих зубров к хищникам не относились. Олег неплохо приловчился к своему оружию: совершенствуя его с каждым днём, они не оставались без добычи, благо птицы и кролики встречались частенько. Специально охотиться не требовалось, вполне хватало того, что удавалось подстрелить по пути. Кроме того, рыбы в реке было полно, так что свои скромные запасы они больше не трогали. Аня не прекращала тренировки, своим упорством добившись того, что Олег вырезал ей собственный лук с запасом стрел. До совершенства ей было очень далеко, но такое усердие вызывало уважение.

По пути они дважды встречали древние руины: полуразрушенная башня на вершине высокого холма и остатки каменного моста. Сооружения были аналогичны встреченным до этого — те же огромные глыбы и полное запустение, так что любопытство, потащившее их наверх, не стоило потери почти двух часов: ничего, кроме камней, путники там не нашли.

К полудню третьего дня они обнаружили человеческие следы.

Бросив рюкзаки на высоком берегу, путешественники спустились к маленькому ручейку, впадающему в реку. Вода в таких притоках обычно была чище и холоднее, так оказалось и на этот раз. Утолив жажду, Олег поднял голову, осмотрелся повнимательнее, нахмурился. Поднявшись, он перескочил на другой берег, пригнулся.

— Что такое? — спросила Аня, отрываясь от воды.

— Совсем недавно здесь были наши земляки.

— Что?!

— Смотри сама: на глине отчётливые отпечатки обуви, вон, даже фабричное клеймо видно. Трава до сих пор шевелится, прижатая ногами.

— А куда они могли пойти? — взволнованно спросила Аня.

— Не знаю. Следопыт из меня довольно плохой. Если они движутся по берегу реки, то в ту же сторону, иначе мы бы с ними неминуемо столкнулись. Будем надеяться, что они опережают нас совсем ненамного. Надо ускорить продвижение, и мы их догоним.

Они позабыли о намерении устроить обед и большой привал, нацепили рюкзаки, поспешили продолжить движение. Идея Олега подтвердилась — время от времени попадались новые следы, было ясно, что люди движутся в том же направлении. Судя по всему, их было человек пять или шесть, довольно большая группа. Если там окажется хотя бы пара крепких мужчин, то они вместе составят неплохой отряд, можно будет уверенно противостоять небольшим группам людоедов.

Примерно через три часа спешной ходьбы они наткнулись на следы привала. Люди останавливались здесь совсем недавно, примятая трава ещё поднималась, а на берегу не успели высохнуть камни, забрызганные при умывании или утолении жажды. Осмотрев эти свежие следы, Олег повернулся к присевшей Ане:

— Они ушли буквально только что. Если ты сильно устала, то отдохни, до вечера мы в любом случае их догоним.

— Нет, я в порядке.

— Давай хоть твой рюкзак понесу, — не унимался Олег.

— Говорю тебе, я ещё могу идти. А кроме того, тебе надо беречь силы: если на нас нападут, ты должен быть в состоянии сражаться.

— С каждым днём ты становишься всё мудрее, — усмехнулся Олег и вскинул рюкзак на спину.

Они нагнали земляков через час.

Сначала Олег заметил мелькнувшую среди кустов фигуру. Сделав Ане предупреждающий жест, он припал к земле. За эти дни девушка немного свыклась с дикой жизнью и без вопросов притаилась в густой траве. Олег вытащил бинокль, отрегулировал резкость.

Людей оказалось пятеро — по крайней мере, больше он никого не заметил: пожилой мужчина, парень лет двадцати, девушка примерно того же возраста и две женщины средних лет. Все они явно были с Земли, Олег хорошо разглядел привычную одежду, браслеты наручных часов. Его очень удивила их беспечность: они расположились практически на открытом месте, устроив привал на невысоком берегу, поросшем чахлым кустарником. Спрятаться от враждебных глаз там было невозможно.

Не поворачиваясь, Олег произнёс:

— Аня, с виду это наши люди.

— Они себя ведут, будто на шашлыки приехали. Странно всё это.

— Обойдём их по лесу, выйдем прямо перед ними. Старайся не шуметь.

Девушку можно было уже не предупреждать: с каждым днём она всё лучше приспосабливалась к новой жизни и уже не трещала ветками при каждом шаге, будто слон. Они легко проскользнули по заросшему лесу и вышли из зарослей прямо перед отдыхающими людьми.

Надо сказать, что их появление вызвало некоторый ажиотаж. Все вскочили на ноги, мужчина даже подхватил увесистую дубину, но, рассмотрев, кто перед ними, расслабился:

— Привет, — заявил Олег, дружелюбно вскидывая руку.

Одна из женщин взволнованно произнесла:

— Вы случайно не туристы?

— Вряд ли, скорее ваши коллеги.

— Может, хоть вы знаете, что тут случилось? Неужели мы действительно не на Земле?

Олег недоумённо переглянулся с Аней и ответил:

— Разве вы сами ещё это не поняли? Вполне достаточно на небо ночью глянуть. Если в звёздах не разбираетесь, то уж три луны сомнений не оставляют.

— Да понимаем мы всё, — недовольно заявил мужчина. — Просто Зоя никак не может поверить в случившееся, ей всё кажется, что мы в тайге, или других глухих местах.

Через пять минут они все перезнакомились и узнали краткую историю странствий друг друга. Мужчину все называли Иваныч, уменьшительно от отчества, ровесницу Зои звали Таня, девушку Света, а парня Антон. Они также появились здесь в то же самое время, что и все, но им улыбнулась удача — дикари не попались за все дни странствий. Ничего интересного, кроме развалин древнего города, путники не встречали. С питанием им сильно повезло: Иваныч держал торговую точку на рынке, в момент переноса он как раз нёс два ящика консервов — рыбных и тушёнки, с тех пор это была основа их рациона. Первоначально в группе насчитывалось три человека, но два дня назад они встретили Свету и Зою: те оголодали настолько, что едва зубами банки не порвали. Это было недалеко от истины: ножей не было, консервы вскрывали методом трения о камни — не самый быстрый процесс.

Узнав, что большую часть пустых банок они выбрасывали, Олег чуть не взвыл:

— Ну, вы даете! Это же нормальная посуда, попробуй такую найди! А кроме того, из жести можно наконечники для стрел делать!

— Не догадались, — согласился Иваныч. — Сперва сильно ошеломлены были, а когда дошло, куда попали, много банок уже выбросили. Не возвращаться же за ними?

— Ладно, что сделано, то сделано. Вы как, ночевать здесь собирались?

— Вроде того.

— Не стоит, больно открытое место. Врагов тут хватает, мы уже несколько раз сталкивались с местными каннибалами, вот, взгляните на мой лоб — это не порез во время бритья. Да и хищников стоит опасаться. Давайте пройдём чуть дальше, выберем удобные заросли кустарника, вдоль реки их хватает.

— Может, сначала поедим? — нерешительно предложила Зоя.

— Лучше побережём консервы, — ответил Олег. — У нас есть кролик, его можно будет запечь в лопухах с черемшой, а в большом котелке сварим уху, хватит на всех, надо только немного порыбачить.

— А у вас есть снасти? — заинтересовался Антон.

— Навалом, — заявил Олег. — Ну? Как вам моё предложение?

Судя по всему, лидером отряда был Иваныч. Но он явно тяготился этой ролью и охотно уступил её новому знакомому. Возражать никто не стал: энергичный Олег, увешанный оружием и умеющий охотиться, произвёл на всех глубокое впечатление. Люди наверняка уже не раз задумывались о том, что будут делать после того, как закончатся консервы. Охотиться на птиц и мелких зверей с помощью камней не слишком эффективно, а ягод и орехов ещё нет. Грибы росли, но пробовать их пока никто не рисковал. Олег с Аней пару раз уже варили мизерные куски местных шампиньонов и вешенок, негативных последствий не было, но готовить большие порции было страшновато.

В общем, никто не возразил против изменения места привала. Дружной толпой все двинулись за Олегом, и он с досадой осознал, что бесшумно двигаться теперь не получится: семь человек это не два, и как назло, никто не привычен к лесной жизни. Группа Иваныча была на грани катастрофы — у них заканчивался газ в последней зажигалке. Был ещё коробок спичек, но Антон умудрился промочить их во время дождя, причём сразу этого не заметил; он раскис, смялся в кармане, содержимое пришло в полную негодность. Без костра холодными ночами им пришлось бы несладко.

У Олега с Аней со средствами разведения огня всё было в порядке, на месте авиакатастрофы они набрали более полутора десятка зажигалок и несколько коробков спичек. Если расходовать этот запас с умом — хватит надолго.

Антон оказался заядлым любителем рыбной ловли, и с его помощью Олег быстро наловил два десятка приличных рыбин. Большую часть пришлось запечь или поджарить на углях — такое количество попросту не влезло в котелок. Аня тем временем командовала на берегу, под её руководством заготовили лапник и поставили палатку, несколько человек занимались сбором дров.

Олег невольно порадовался увеличению отряда. Теперь можно было на ночь выставлять часового, сменяясь по очереди; получится спокойно выспаться всем. Пока женщины хлопотали у костра, он с мужчинами нарубил колючих веток кустов и длинных жердей, укрепил проходы в лагерь, оставив один узкий лаз среди кустов. Это, конечно, не крепость, но защищаться здесь будет легче.

Новички накинулись на еду как звери: тушёнка и рыбные консервы надоели им до тошноты. Очень не хватало соли, приходилось довольствоваться вяленой рыбой, благо её было ещё много. К счастью, она была пересолена до такой степени, что побелела шкура; небольшого ломтика вполне хватало на закуску ужина.

После еды Олег не дал мужчинам сидеть без дела — занялся изготовлением оружия. Каждый изготовил себе деревянное копьё и нормальную дубинку, и только после этого он распределил время дежурства и объявил отбой. Женская четвёрка кое-как разместилась в маленькой палатке, мужчины ночевали перед её входом, на куче лапника. Двое спали, третий дежурил у костра, не давая ему затухнуть. Выстояв свою вахту, он будил сменщика и ложился на своё место.

Олег никогда ещё не чувствовал себя здесь так спокойно: при таком дежурстве больше не повторится памятная история с жабой. Он впервые отдохнул нормально, до этого ему приходилось спать одним глазом.

Около полудня следующего дня река резко изменила направление русла, повернув почти строго на север. Она больше не могла течь на восток — путь преградила гряда высоких холмов, увенчанных скальными вершинами. Продвижение по правому берегу резко замедлилось, стали часто встречаться обрывистые пережимы, приходилось подолгу карабкаться, обходя участки с неудобными, обрывистыми берегами. С левой стороной всё обстояло гораздо проще — там было пониже, только вдалеке начинали вздыматься пологие возвышенности.

Но перебраться на другой берег было не так просто: река здесь разлилась широко, брода не было, а переправиться с вещами в руках не получится, нужно связать хоть примитивные плавсредства для рюкзаков и Зои — она не умела плавать. На обеденном привале, устроенном в очередной маленькой долинке, стиснутой склонами, Антон предложил:

— Можно плотик сделать из вязанок тростника. На нем перевезём вещи и Зою, по другому берегу идти намного легче.

— А я по-другому думаю, — заявил Олег. — Река довольно широкая, перекаты здесь глубокие — вода стоит высоко. Можно сделать нормальный плот и двигаться на нём вниз по течению. Как вам такая идея?

— Класс! — восхищённо воскликнула Света. — До чего здорово придумано! Нам очень повезло, что мы с тобой встретились.

Аня хотела что-то сказать, но, глянув на радостную девушку, нахмурилась и сжала губы. Иваныч тут же произнёс:

— Работы много. У нас один топор, а плот понадобится приличный, на семерых.

— Зато безопаснее будет, — сказала Таня, запуганная рассказами про людоедов. — В воде на нас труднее будет напасть.

— Нам спешить вроде некуда, — согласился Антон. — А если вдоль реки попадутся другие люди, они нас заметят, поднимут крик, мы их не упустим.

В общем, против этой идеи никто не возражал. Деревьев в долинке хватало, если возле воды шли заросли кустов и лиственных деревьев, то на склонах росли ровненькие сосны. Если выбирать их с умом, то заготовленные стволы можно сбрасывать в воду и буксировать к месту строительства плота. Выше среди скал вились многочисленные лозы дикого винограда. Если их нарезать и хорошенько замочить, то будет чем связывать брёвна. В общем, здесь были все условия для устройства маленькой верфи.

Для начала дружными усилиями соорудили защищённый лагерь, окружив площадку среди кустов изгородями и баррикадами. Поставили палатку, рядом устроили большой навес, хорошенько перекрыв его травой и тростником. Местные лопухи зачастую вымахивали размерами с зонт; постелив их в несколько слоев, люди добились неплохой водонепроницаемости, теперь мужчины могли ночевать с комфортом даже в случае непогоды.

Вся эта работа шла до самого вечера, правда, к строительству плота всё же приступили почти сразу. Топор был один, мужчины по очереди рубили деревья, заготавливая брёвна. Работа продвигалась медленно: очень не хватало пилы, да и инструмент был не слишком большой, рубить толстые стволы было неудобно.

Оценив результаты работы, Олег понял, что такими темпами сооружать плот придётся около двух дней. Его это вполне устраивало, ведь им действительно некуда было спешить.

Аня сидела на травяном косогоре возле берега и занималась ремонтом своих учебных стрел. Несмотря на то, что она использовала в качестве мишеней вязанки камыша, метательные снаряды быстро приходили в негодность — расшатывались наконечники, а иногда перекашивалось пластиковое оперение. Тренироваться с таким инвентарем было затруднительно, она и так могла попасть даже в крупную цель не далее чем за двадцать шагов.

Обернувшись на шум, девушка увидела, что Антон, яростно чертыхаясь, упал в воду. Плот был закончен, мужчины теперь возводили шалаш, который мог бы вместить весь экипаж в случае непогоды. Парень не вовремя подвернулся под руку Иванычу, тот случайно толкнул его жердью. Света, чистившая на берегу котёл, расхохоталась, наслаждаясь ссорой строителей.

Аня недобро прищурилась — видеть эту крашеную блондинку было выше её сил. Временами она начинала горько сожалеть, что они вообще встретили эту кампанию. Света оказалась хуже липучки, при виде Олега она немедленно начинала строить глазки и совершенно идиотски хвалила любое его предложение или действие. Мужчины глупы, и вожак их маленького отряда оказался не исключением. Он весьма благосклонно, без неприязни относился к дешёвой лести Светы, а та ничуть не скрывала своих собственнических планов по отношению к нему. Положа руку на сердце, Аня могла согласиться с разумностью её личных планов — в их отряде она была первой красавицей. Таня и Зоя были слишком стары для Олега или Антона, Аня не могла составить ей серьёзной конкуренции. Всё, чем она могла похвастать — пышной гривой натуральных пшеничных волос и более-менее смазливым личиком. Если подстричься покороче и нацепить мужскую одежду, все будут принимать её за мальчика — вторичные половые признаки у девушки проявлялись весьма слабо.

Украдкой обернувшись по сторонам, Аня склонила голову, натянула футболку в стороны. Увы, чудес не бывает, со вчерашнего дня грудь так и не подросла. Неприязненно покосившись в сторону Светы, она в очередной раз ей позавидовала — у этой особы всё, что надо, было на месте. Везёт же людям, кого-то природа наделяет даже чересчур, а другим остаётся довольствоваться жалкими объедками. Аня подозревала, что через несколько лет тоже перестанет походить на доску, но, увы, вряд ли этого будет ждать Олег, имея под боком Свету.

Та, будто почувствовав, что о ней так напряжённо думают, оставила котёл в покое, направилась к своей угрюмой сопернице. Остановившись в паре шагов, она как-то нерешительно поинтересовалась:

— Слушай, а у тебя волосы натуральные?

— Неужели не видно? — угрюмо ответила Аня.

— Ну ладно, — сказала Света, разворачиваясь.

— А что ты хотела? — заинтересовалась ревнивица.

Остановившись, та на миг подняла копну своих волос, демонстрируя на всю длину — их свежие корни были почти чёрные.

— Не знаю, что и делать, — вздохнула Света. — Тут не найти ни краски, ни даже обычной перекиси водорода. Тут ничего нет. Скоро на чучело стану похожа.

— Наголо побрейся, — почти не скрывая ехидства, предложила Аня.

— Да ну тебя, я же серьёзно. Эх, если бы волосы росли побыстрее…

Посмотрев вслед сопернице, Аня не сдержала злорадной усмешки. Вряд ли Олег будет пристально присматриваться к волосам этой крашеной куклы; та весьма ловко их зачесывала, пряча корни, но пусть она хоть немного помучается. Подняв котелок, Света зачерпнула воды, направилась вверх по склону в сторону лагеря. Искоса проследив, как колышутся её груди и рельефно вырисовываются пышные бёдра, Аня не выдержала, подхватила лук, направилась вдоль берега к уединённому пляжу, метрах в ста отсюда: там располагалось её стрельбище. На ходу она подумала, что если будет представлять, что вместо мишени стоит Света, то результаты стрельбы улучшаться в несколько раз.

Увы, всё оказалось как раз наоборот: ревность плохой помощник.

Олег преодолел очередной подъём и присел на плоский камень, покрытый коркой лишайника. Необходимо было перевести дух, не стоит выбиваться из сил. Он вышел из лагеря больше часа назад, но только сейчас достиг вершины холмистой гряды. Ему давно хотелось посмотреть, что там, с другой стороны, а если не сделать это сегодня, то не получится никогда. Утром они собирались отплыть вниз по реке, и скорее всего, этого места он больше не увидит.

Успокоив дыхание, Олег поднялся и направился дальше. Следовало поспешить: надо ещё успеть поохотиться, спустившись в долинку. Это было не так просто — в этих местах по каким-то причинам было маловато живности: птиц почти не видно, а кролики малочисленны и пугливы. Если никто не подвернётся, придётся довольствоваться рыбой и черемшой. Обогнув скопление скал, он вышел к противоположному склону и не сдержал потрясённого восклицания.

Было чему изумиться — внизу лежала безжизненная пустыня. Контраст с местностью, оставленной за спиной, был разительный. Голая красноватая равнина, почти ровная, если не считать отдельных конусовидных холмов, изредка нарушающих её тоскливое однообразие. Деревьев не было, лишь редкие корявые кусты и пучки желтоватой травы вокруг них. Неестественность зрелища усиливалось тем, что присутствие пустыни не ощущалось: воздух был влажный и прохладный, лёгкий ветерок приятно остужал лицо. Олег на мгновение подумал, что столкнулся с миражом, но тут же выбросил эту мысль из головы — таких масштабных иллюзий не бывает.

Достав бинокль, он внимательно изучил окрестности, разглядывая мелкие детали пейзажа. Кустарники оказались мёртвыми, по крайней мере, листьев на них Олег не заметил. Почва была глинистой, растрескавшейся от иссушающего зноя. Это было весьма удивительно, ведь большой дождь прошёл сравнительно недавно, а ощущение было такое, будто вода тут не выпадала уже несколько месяцев. В этом месте склон был довольно пологим, он сливался с равниной плавно, и провести чёткую границу между холмистой грядой и пустыней было невозможно. На середине подъёма, примерно в километре, Олег разглядел несколько странных предметов, отличающихся от камней; они походили на корявые манекены, россыпи тёмных пятен вокруг них распознать было невозможно. Спрятав бинокль, он решил сходить туда на разведку: много времени это не займёт.

Пройдя сотню метров, Олег ошеломлённо замер — после очередного шага он ощутил, что действительно находится в пустыне. Ощущение было такое, будто рядом раскрылась дышащая жаром исполинская печь: губы высушило за несколько мгновений, в нос ударил странный, какой-то кисловатый запах, а во рту появился металлический привкус.

Столь резкий контраст нельзя было объяснить порывом ветра. Олег шагнул назад, и тотчас всё возвратилось на круги своя: обычная температура не слишком жаркого дня, без всяких непривычных запахов. Таких чудес он ещё не встречал, но от своей затеи не отказался, продолжил путь, вновь окунувшись в жар раскалённой пустыни. Пройдя сотню метров, убедился в очередной странности этой местности — здесь даже солнце светило ярче, одежда ощутимо нагревалась от его лучей, неприятно раздражая кожу.

Достигнув цели пути, Олег понял, что его первоначальное впечатление было правильным — предметы действительно напоминали манекены. Он насчитал четыре мумифицированных трупа, лежащих тесной группой, чуть дальше виднелась высохшая лошадь, сквозь её расползшуюся шкуру проглядывали выбеленные рёбра. Тела, несомненно, были человеческими, хотя установить детали внешности или хотя бы расу было невозможно. Все они носили одежду: на троих были куртки толстой кожи с многочисленными костяными и бронзовыми нашлёпками, четвёртый облачён в длинную почерневшую кольчугу; головы защищали шлемы из кожи и стальных пластин. Каждый имел что-то вроде одеяния бедуина; некогда белая ткань потемнела и покрылась коркой пыли.

Трудно сказать, отчего погибли эти люди. Тела их на вид не имели прижизненных повреждений, пустынный зной быстро иссушил их, не дав разложиться, а падальщики почему-то не растащили добычу по кускам. Но Олег ни на минуту не мог поверить, что четверо вооружённых мужчин могли умереть естественной смертью, собравшись в одном месте, да ещё и лошадь прихватив для компании. Осмотрев окрестности в бинокль, он не обнаружил больше ничего подозрительного, но не слишком успокоился. В этой странной местности могло произойти всё, что угодно, не стоит здесь задерживаться, как бы не повторить неприятную судьбу этой четвёрки.

Высохшие тела не внушали особого отвращения, и Олег, не колеблясь, занялся мародёрством: в их положении не стоит дотошно придерживаться благородных манер поведения. Больше всего мороки было с кольчугой, конечности трупа затвердели до камнеподобного состояния, но бросать доспехи не хотелось — где им ещё попадутся такие знатные трофеи. Куртки брать не стал: от жара кожа рассохлась, местами потрескалась, он только срезал с них самые крупные бронзовые бляшки. На поясе обладателя кольчуги болтался самый настоящий кошелёк, в нём было около двух десятков монет. Большинство медные, несколько штук бронзовых и три маленьких серебряных.

Сложив в кучу всё найденное оружие, Олег прошёл к лошади и высыпал на землю содержимое двух больших седельных сумок. В одной оказалось немного обычного овса вперемешку с ячменём, это был корм для коня; вторая оказалась побогаче. Несколько свёртков с сушёным мясом он откинул в сторону, сомневаясь, что оно всё ещё пригодно для еды. Дроблёная крупа в мешочке была в полном порядке, сухой климат мог хранить зерно годами, очень порадовал небольшой узелок с крупнозернистой солью. Кроме этого Олег прихватил маленький точильный брусок и рулон чистой льняной ткани; судя по всему, это был местный аналог бинтов.

Прихватив обе сумки, он вернулся назад, стащил все тела в одну кучу, кое-как набросал на них камней, присыпав чисто символически — на нормальное погребение потребуется слишком много времени. Ему хотелось хоть как-то поблагодарить этих людей за те вещи, что он у них забрал. По поводу мародёрства Олег не волновался, на его месте так бы поступил каждый, к тому же на Земле это давно уже не считалось преступлением. Появилась даже уважаемая и романтичная профессия, её представители занимались этим вполне открыто и публично похвалялись результатами, правда, называли себя несколько по-другому — археологами.

Теперь следовало подумать, как тащить все эти трофеи. Кольчуга тянула немногим менее десяти килограммов, кроме неё, было немало других увесистых вещей. Бронзовая булава с шипами, стальной меч длиною с руку, большая железная секира, короткое копьё, бронзовый топор, кинжал из того же металла, три солидных ножа, составной лук, перевитый сухожилиями, колчан стрел. Всё вместе унести можно — груз невелик, но как это сделать без рюкзака?

Вернувшись к лошади, Олег забрал опустевшие сумки. Жар пустыни их покоробил, но не изувечил до конца. Мелкое оружие и кольчуга пошли в них, то, что покрупнее, пришлось связать обрывками сбруи. Обвешавшись поклажей, Олег направился назад, спеша побыстрее добраться до зоны с нормальным климатом. Он пробыл здесь не более получаса, но чувствовал себя так, будто не пил уже около суток. Жадный жар быстро отбирал влагу из тела; несмотря на высокую температуру, пота практически не было, он высыхал, едва выступив из кожи.

На ходу он предвкушал, как огорошит всех в лагере удивительными новостями. Олег очень внимательно рассмотрел тела и был уверен, что они принадлежат вполне нормальным людям; если и есть отличия, то незначительные, вроде цвета кожи или подобных частностей. Амуниция и оружие подтверждали наличие достаточно развитой цивилизации; таких великолепных изделий, как его топор, здесь не было, но язык не повернётся назвать эти вещи примитивными. Сохранность трупов подтверждала то, что люди погибли относительно недавно: хоть разложение здесь не работало, но климат пустыни быстро снимет с костей высохшую плоть, занесёт останки пылью и песком.

Над загадками странной пустыни он больше не думал. Было понятно, что явление это очень необычно и не имеет разумного объяснения, так что не стоит пока ломать над ним голову. Олег не сдержал облегчённого вздоха, когда пересёк невидимую границу, вырвавшись из раскалённого ада; ощущение было сродни тому, что испытываешь, выходя из бани по зиме.

Вдохнув полной грудью глоток свежего воздуха, он поправил сумку, норовящую сползти с плеча, и поспешил наверх. Если поторопиться, обратный путь займёт не больше часа, ведь после вершины идти надо будет только вниз.

До лагеря оставалось не более сотни метров, Олег уже различал заманчивый блеск воды в просветах среди деревьев. Он предвкушал, что проделает сразу по возвращении. Скинет ношу и, не отвечая на недоумённые расспросы, выпьет чуть ли не ведро воды и с наслаждением нырнёт в реку, смывая с себя едкую пыль пустыни, от которой нестерпимо зудело всё тело. Только после того, как хорошенько разотрёт кожу песком и пучками травы, выйдет на берег и не спеша, с подробностями расскажет спутникам о своей удивительной находке. Он не сомневался, что всех обрадует известие о наличии в этом мире людей, это станет главнейшей темой для разговоров на ближайшие дни.

Уже завидев синее пятно палатки, Олег насторожился. Со стороны берега не доносилось ни звука. Это было очень странно: ведь время не обеденное, мужчины должны продолжать возню со строительством плота, женщины стряпают, готовят связки тростника, набиваемые под брёвна, при этом время от времени люди окликают друг друга, просто разговаривают. Ничего этого не было, тишина стояла мёртвая, даже птицы затихли; если бы не лёгкий шелест ветра, можно было подумать, что он оглох.

Осторожно положив на землю сумки и связку оружия, Олег сжал в руке трофейное копьё. Жар пустыни его пощадил, древко почти не покоробилось, просто древесина стала твёрдой, как камень, а стальной наконечник сильно потемнел. Ржавчина его не коснулась, в том жутком климате попросту не было воды, даже если дождь и выпадал, влага испарялась мгновенно. Прячась за кустами и деревьями, Олег добрался до полянки, увидел, что невдалеке от палатки лежит одна из женщин, судя по одежде — Зоя. Она уткнулась лицом в дымящийся костёр и не подавала признаков жизни. Как ни кощунственно это осознавать, но он почувствовал немалое облегчение — в первую секунду, ещё не рассмотрев тело сквозь ветви кустов, ему показалось, что это может быть Аня.

Взяв копьё наизготовку, Олег поспешил к берегу, обходя палатку по крутой дуге. С другой стороны он наткнулся на второй труп. Татьяна лежала на спине, раскинув руки в стороны, из ушей, носа и глаз струилась кровь, она залила почти всё лицо, но ран видно не было. Выйдя к спуску, Олег хорошо рассмотрел, что творится возле плота, и содрогнулся, увидев наконец противника.

В далёком детстве он не раз, гостя у бабушки, ловил в деревенском пруду тритонов. Вот и сейчас ему сразу вспомнились эти уродливые, причудливые создания. Правда, у агрессора кожа была сухая, покрытая костяными бляшками, но в остальном он был очень похож на обитателя озёр. Правда, те никогда не вырастают до размеров молодого бычка.

Чудовище, стоя на растопыренных лапах, опустило шипастую, плоскую голову почти до самой земли; перед ним в нескольких шагах стояла Света. Девушка еле заметно покачивалась на месте, пустыми, безжизненными глазами уставившись на жуткую тварь. Олег почувствовал, что если сейчас ничего не предпримет, то она погибнет. Почти не думая, он мощным броском швырнул копьё.

Монстр оказался довольно шустрым; почуяв неладное, он мгновенно повернул свою голову, маленькие щели глубоко посаженных глаз сверкнули синим пламенем, и Олег почувствовал себя так, будто только что в одиночку разгрузил вагон цемента. Колени не подогнулись только из-за судороги, заставившей тело окаменеть. И тут копьё ударило противника в шею. Удар был столь силён, что наконечник, пробив шкуру, полностью исчез в ране. Тварь дико завизжала, завалилась на бок, бешено суча ногами; странное оцепенение тут же прошло, ощущение было такое, будто с плеч сорвалась тонна груза. Всё ещё пошатываясь, не вполне придя в себя, Олег выхватил из-за пояса увесистую булаву, сбежал вниз и, ожесточённо крутанув на ходу оружие, опустил на голову чудовища.

Визг мгновенно стих, тварь захрипела, пуская из пасти желтоватую пену. В нос ударил знакомый запах пустыни, во рту мгновенно появился металлический привкус. Олег не остановился на достигнутом и отвесил ещё несколько размашистых ударов; треск сокрушаемого черепа становился тише, там всё меньше оставалось уцелевших костей. Превратив голову в смятую лепёшку, он отбросил в сторону оружие и, завидев на своей руке брызги жёлтой тягучей жидкости, не сдержался: спазмы скрутили тело вдвое, желудок был пуст, его вырвало горькой желчью.

Едва внутренности успокоились, Олег подошёл к берегу, упал на колени, жадно сделал несколько глотков, смыл с руки мерзкие пятна, безучастно отметив, что кожа в этих местах покраснела, а кое-где появились маленькие пузырьки, будто от ожогов. Подняв голову, он увидел Иваныча — тот неподвижно качался на воде лицом вниз. Бросившись вперёд, он вытащил его на берег, перевернул на спину и быстро убедился, что тут делать нечего. Тогда он повернулся к Свете.

Та сидела на берегу, глядя перед собой всё тем же пустым, мёртвым взглядом. Олег встряхнул её за плечи, крикнул почти в ухо:

— Где Аня?!

Девушка даже не повела глазом.

Олег отвесил ей звонкую пощечину, громко повторил вопрос. Никакого эффекта. Оставив её в покое, поднялся, взволнованно огляделся по сторонам. Ему вдруг представилось, что девушка тоже упала в воду, но подальше от берега и её безжизненное тело несёт сейчас вниз по течению. При одной мысли о том, что его жизнерадостная спутница мертва, Олег заскрипел зубами и уже не думая об осторожности, закричал во всё горло:

— Аня!!!

Ответа не было, и холодные тиски отчаяния начали сжимать сердце. Вырвав копьё из шеи всё ещё содрогающегося монстра, он бросился бежать вдоль берега, не переставая кричать. Олег надеялся, что если девушка упала в воду, ему всё же удастся её догнать. Но не преодолев и трёх десятков метров, он от радостного облегчения едва не заработал сердечный приступ — из кустов выскочила Аня, живая и невредимая, с луком в руках. Глядя на него с перепуганным удивлением, она звонко произнесла:

— Я здесь! Почему ты так громко кричишь?

Не в силах связно ответить, Олег выпустил копьё, подошёл к девушке, прижал её к себе. Та, естественно, удивилась ещё больше, застыла статуей и, понимая, просто так он так вести себя бы не стал, тихо спросила:

— Что случилось?

— Все убиты. Только Света осталась, но она не в себе, да и Антон куда-то запропастился. Я думал, что ты тоже умерла.

— Господи!.. Как же так? Это были дикари?

— Нет. Какая-то мерзкая тварь, я смог с ней разделаться. От неё несёт запахом пустыни; эти чудовища приходят оттуда, вот почему на этом берегу так мало живности.

— Какой пустыни? — не поняла девушка.

— Неважно, я потом расскажу. Где ты была?

— Немного ниже по берегу. Там пляж очень удобный, на нём я тренируюсь стрелять из лука и пращи. Ничего странного не слышала, пока ты кричать не стал. Сразу сюда бросилась, даже стрелы не собрала, ты орал, как резаный.

Отпустив девушку, Олег бледно усмехнулся:

— Я испугался, что ты тоже погибла, извини за беспокойство.

— Ничего. Что же мы будем делать?

— Надо бежать отсюда. Посиди пока здесь, я соберу вещи, и мы отчалим.

— Олег, нам лучше держаться вместе, — возразила Аня.

— Ты права, — после секундного раздумья согласился он. — Тут тоже небезопасно, не исключено, что эта тварь не одиночка. Если что, бросайся в сторону, удирай, не мешкая. Я не знаю, как эти чудовища проделывают подобный фокус, но они могут взглядом парализовать, а возможно, и убивать.

— Но как это может быть?

— Говорю же — не знаю. Пойдём, нельзя терять времени.

— А стрелы? У меня в мишени осталось штук пять.

— Хрен с ними, жизнь дороже деревяшек, я тебе ещё их наделаю, лучше прежних.

Лагерь снимали в дикой спешке, палатку кинули на плот, не сворачивая, тела убитых Олег даже не думал хоронить, на это уйдёт слишком много времени. Всё, что он сделал — оттащил Зою от костра; правда, к этому времени её лицо успело обуглиться до костей. Света в себя так и не пришла, но нести её не потребовалось, она послушно встала, следуя давлению рук, подталкиваемая в спину, направилась было к плоту, но вдруг остановилась. Не обращая внимания на все усилия Олега, тянущего её дальше, упрямо двинулась в сторону ближайших зарослей ежевики. Он, почуяв неладное, не стал ей мешать; это оказалось верным ходом — в кустах обнаружился Антон. Парень был без сознания, но живой. Попытки привести его в чувство успеха не принесли, и Олег оттащил его на руках. Только после этого Света послушно взошла на плот.

Загнав туда же и Аню, Олег обвёл взглядом берег, убедился, что они ничего не забыли, и отвязал грубый причальный канат, сплетённый из лоз дикого винограда. Оттолкнув их неказистое плавсредство от берега, вскарабкался на брёвна, схватил один из шестов, поспешно направил плот на середину реки, где течение было максимальным.

Лагерь, где оставили свои жизни три члена их маленького отряда, за одну минуту скрылся из глаз за поворотом русла. Олег проклял себя за промедление: ведь они могли отправиться в плавание ещё до полудня, плот уже был готов, оставалось только получше укрепить пристройку, без неё можно вообще обойтись. Но что сделано, то сделано, и жалеть об этом слишком поздно. К счастью, погибли не все; как ни дико было сознавать, Олег больше радовался, чем печалился: ведь его спутница осталась жива.

На ночёвку пристали к маленькому песчаному островку. В длину он был не более сорока шагов, а по ширине в три раза меньше. Если не считать нескольких кустов, место было совершенно голое, так что спрятаться врагу здесь негде. Впрочем, ночевать путешественники решили на плоту, даже костёр разожгли на нём же — для этого здесь был очаг, устроенный на глиняной площадке.

Аня принялась хлопотать с ужином, разделывая рыбу, наловленную по пути. Олег попытался привести в чувство Антона, но тщетно; тот дышал ровно, спокойно, однако на внешние раздражители не реагировал. Ничего не добившись от пострадавшего парня, он посмотрел в сторону Светы, сидевшей на краю плота, но подходить не стал, зная, что это совершенно бесполезно. За всё время плавания она не произнесла ни одного слова, по-прежнему выглядела всё такой же бездушной куклой, но слова понимала, если ей приказать перейти на другую сторону — послушно встанет, выполнит указания, при этом у неё не дрогнет ни одна чёрточка лица, а глаза останутся такими же безжизненными. Было непонятно, можно ли ей помочь; оставалось надеяться, что такое состояние не продлится слишком долго, ведь она явно что-то осознавала, даже там, на берегу, смогла показать место, где лежал Антон.

Вернувшись к Ане, Олег протянул ей увесистый узелок:

— Вот, возьми, здесь соль.

— Где ты её взял? — обрадовалась девушка.

— Там же, где всё остальное барахло.

По пути он уже успел рассказать Ане о своих похождениях. Она без особого удивления отнеслась к его рассказу о странной пустыне; возможно, он плохо сумел передать словами всю ненормальность тех мест. Хотя, скорее всего, девушка ещё не отошла от шока после сегодняшних событий, ей сейчас могло быть не до чудес.

Олег достал из воды трофейную кольчугу: во время плавания она все время висела за кормой, очищаясь от грязи. Стряхнув с неё влагу, он сошёл на берег и принялся чистить почерневший металл пучками жесткой травы, макая их в кучку сухого песка. Не самый эффективный абразив, но за неимением лучшего сойдёт. Доспех был не слишком качественный, ему далеко до изысканных изделий позднего средневековья. Кольца большие, толстые, грубо проваренные кузнечной ковкой, тонкая стрела при удачном выстреле легко пройдёт сквозь такую защиту. Кроме того, на спине и левом боку виднелись три прорехи, но это дело можно было легко поправить: предусмотрительный Олег прихватил с места авиакатастрофы несколько кусков проволоки.

За работой он не переставал рассуждать о случившемся. В отличие от Ани ему было понятно — встреченная пустыня весьма странное образование, на Земле подобных явлений не встречается. Климатические и ландшафтные зоны сменяют друг друга довольно постепенно, правда, резкими границами могут служить горные хребты. Но холмистая гряда никак не может чётко разделять столь разные по типу местности. Более того, рубеж между ними ещё тоньше — достаточно сделать один шаг, и ты оказываешься возле топки раскалённой печи. Непонятно, что вообще там делали эти погибшие люди. Судя по всему, они специально подготовились к походу в этот ад: Олег видел многочисленные рассохшиеся кожаные фляги, а кроме того, на каждом был надет белый бурнус, призванный защищать от жгучего солнца.

Помимо всего прочего, Олег хорошо запомнил, что вблизи убитой твари во рту немедленно появлялся металлический привкус, а нос щекотал кислый запах. Симптомы были хорошо знакомы — то же самое начиналось в пустыне. Монстр явно явился оттуда; кто знает, может, там водятся и другие невероятные создания. Как бы там ни было, Олег твёрдо решил держаться как можно дальше от правого берега: уж лучше вонючие людоеды, чем чудовища, способные парализовать или убивать простым взглядом.

Из раздумий его вывел окрик Ани:

— Олег, иди есть, всё готово.

Сполоснув кольчугу в воде, он тщательно струсил с неё влагу, развесил доспех на стене пристройки и направился к очагу. Аня, поставив котелок в специальное углубление маленького столика, поинтересовалась:

— А со Светой что делать будем?

— Может, с ложки её покормить? — неуверенно ответил Олег.

Но этого не потребовалось. Света молча встала, подошла к столику, заняла свободное место. Безжизненными движениями робота взяла ложку, начала есть, почти не жуя, но довольно аккуратно, почти не разливая похлёбку.

Увидев, как в её глазах на миг проскользнула тень нормального выражения, Олег понял — она приходит в себя.

ГЛАВА 5

Действительно, на следующее утро она стала выглядеть более естественно, не походя больше на шагающий труп, а в глазах всё чаще мелькало вполне человеческое выражение. Правда, говорить Света не пыталась и на расспросы никак не реагировала, но в случае чётко поставленного несложного приказа действовала правильно. Антон несколько раз открывал тусклые глаза, что тоже внушало оптимизм. Судя по всему, он пострадал больше Светы и на восстановление просто потребуется больше времени; по крайней мере, на это надеялись Олег и Аня.

Обсуждая между собой случившееся, они пришли к выводу, что странное воздействие монстра в разной степени действовало на людей: те, кто были помоложе, противостояли ему с б́ольшим успехом. Кроме того, играла роль длительность атаки: Олег, попав под неё на короткий миг, отделался лёгким испугом, он не ощущал никаких негативных последствий, да и Аня утверждала, что его поведение естественное, ничем не отличается от обычного.

Плот шёл по реке без проблем, Олег лишь иногда корректировал курс, огибая наносные островки или возвращаясь обратно в стремнину. Вода в реке стояла высоко, так же, как это обычно бывает и на Земле в конце весны и начале лета, перекаты проходили спокойно, камни были скрыты на глубине, так что угрозы их плаванию они не представляли. А после того, как около полудня по левому берегу промелькнуло устье приличного притока, двигаться стало ещё легче. Олег почти не прикасался к веслу; сидя у края, он время от времени посматривал вперёд, не прекращая заниматься различными хозяйственными работами. Точил оружие, благо его сейчас было много, продолжал издеваться над кольчугой. Осмотрел трофейный лук, начал его понемногу ремонтировать. Сухожилия и кожаные полоски, скреплявшие его детали, рассохлись, пришли в полную негодность, не помогло даже вымачивание. Олег понял, что пока не добудет крупное животное, закончить ремонт не сможет.

Кроме того, он контролировал действия Ани: та впервые попробовала самостоятельно ловить рыбу. Учитывая богатство здешней реки, дело это было несложное, главное, чтобы на крючок не попалось что-нибудь огромное — не хотелось бы лишиться снасти.

На обед у них была всё та же уха, приправленная черемшой и трофейной крупой, и несколько запечённых рыбин. Света поела самостоятельно, а Антона напоили охлаждённым бульоном: к этому времени он уже немного очнулся. Ещё через три часа Олег заслышал впереди шум ревущей воды и быстро направил плот к левому берегу, успев пристать прямо перед небольшим водопадом.

— Что же нам теперь делать?! — расстроено воскликнула Аня.

Понять её было несложно. Преодолеть эту преграду на плоту невозможно, а двигаться пешком не получится — Антон не мог идти, да и со Светой будут сложности. Холмистая гряда всё ещё тянулась по правому берегу. Олег не сомневался, что за нею продолжается пустыня с её смертоносными обитателями, даже наличие водной преграды его не успокаивало. Сидеть здесь в ожидании поправки пострадавшего не хотелось, кто знает, вдруг на них наткнутся людоеды. За весь день они не заметили никаких признаков присутствия дикарей, но это не означает, что их здесь нет.

— Придётся поработать, — произнёс Олег.

— Что? — не поняла девушка.

— Я разберу плот и спущусь вниз, за водопад. Ты по очереди скинешь вниз брёвна, я их там соберу. Если какие-то и уплывут, ничего страшного, нас стало на три человека меньше, оставшихся спокойно выдержит и меньшее сооружение.

— На это уйдёт много времени, — вздохнула Аня.

— Я постараюсь работать быстрее, если ничего не помешает, завтра утром продолжим путь.

— Так быстро? — изумилась девушка.

— Конечно. Деревья рубить не потребуется, пристройку тоже не стану собирать. Поставим палатку, её хватит, хоть и в тесноте, но все поместимся в случае надобности. Хуже обстоит дело с Антоном: он тяжёлый, я его тащить буду не меньше часа.

— Может, носилки сделаем? — предложила Аня.

— И кто мне помогать будет, ты, что ли? Да у тебя руки на земле останутся при попытке их поднять, Антон парень не из лёгких.

— А Света? Она ведь действует достаточно осмысленно?

— Да? Разве можно понять, что у неё сейчас в голове? Возьмёт и бросит носилки на крутом спуске, Антону это здоровья не прибавит. Ладно, хватит болтать, давай разгружать плот.

Ломать — не строить, на разборку ушло менее двух часов. Как ни страшно было оставлять девушку в одиночестве вместе с невменяемыми пострадавшими, пришлось с этим смириться. Олег нашёл удобную тропу, смог спуститься с невысокого скалистого обрыва, добрался до берега, призывно замахал руками. Аня, следя за его перемещениями сверху, принялась по очереди сталкивать брёвна. Водопад был невысокий, так что они не получали значительного ущерба, лишь куски коры иногда отлетали после сильных ударов о камни.

Как Олег и предполагал, поймать все брёвна не удалось. Хоть Аня сталкивала их от самого берега, некоторые, попав в кипящий котёл под водопадом, выплывали в стремнине у середины русла; такие отщепенцы терялись почти наверняка. Но оставшихся вполне хватило для постройки нового сооружения. Олег сперва стащил вниз Антона, затем с помощью Ани перенёс все вещи, до вечера, действуя практически в одиночку, смог собрать новый плот; они даже успели на нём немного проплыть и заночевать у очередного островка.

Достигнув к полудню второго дня очередного водопада, ещё большего, чем предыдущий, они уже не растерялись и без лишних разговоров принялись разбирать плот. К этому моменту Антон уже начал вставать, но ни Аня, ни Олег даже не заикались о том, что следует продолжить путь пешком. По реке двигаться было гораздо безопаснее, да и быстрее: несмотря на водопады, за полдня пути они преодолевали не меньше сорока километров, к тому же холмистая гряда ушла в сторону, скрылась из вида, больше не нервируя призраками пустынных обитателей.

Работа была уже привычной, к вечеру плот вновь был собран ниже по течению, а утром следующего дня они достигли устья.

Разглядев открывшуюся панораму, Аня не сдержала восхищённого вскрика. Было чему изумиться: впереди показалась широкая река, между её берегами было гораздо больше сотни метров. Олег первым делом с радостью подумал, что плыть станет намного легче. Вряд ли здесь встретятся опасные перекаты, да и водопады на подобных реках — редкость. Но удивительно было не это — в месте слияния двух рек стоял город.

На какой-то миг Олегу даже показалось, что он по-прежнему обитаем, но тут же пришло понимание: это не так. Стены, сложенные из огромных каменных блоков, местами темнели проломами, кое-где обвалился верх. Квадратные широкие башни не устояли перед натиском времени или врагов, некоторые из них превратились в груды обломков. Плот проплыл мимо исполинской гранитной опоры; в прозрачной воде виднелись глыбы от обрушившегося моста, здания на противоположном берегу превратились в кучи камней, поросшие ежевикой, а что творится за стенами, видно не было.

— Смотри! — воскликнула Аня.

Взглянув в указанном направлении, Олег увидел остатки гигантских, прямо-таки циклопических ворот. Две башни, защищающие их по бокам, сильно обветшали, от створок не осталось и следа, но проём был столь огромен, что через него без труда мог проехать тяжёлый карьерный самосвал. Каменную арку сплошь покрывали различные барельефы. Время их не пощадило, да и расстояние велико, но можно было легко различить изображения львов и виноградных лоз, всадников в доспехах, воинов с длинными копьями и овальными щитами.

— Здорово! — констатировала Аня и спросила. — Причалим?

Олегу и самому хотелось посмотреть руины поближе, но приходилось думать не только о себе.

— Лучше не стоит. Кто знает, что творится за этими стенами, вдруг там поселились людоеды? Антон и Света почти невменяемы, брать их с собой нежелательно, а оставлять тоже нельзя. Не будем рисковать лишний раз.

— Верно, — согласилась девушка. — Красиво, правда?

— Да, таких величественных руин мы здесь ещё не видели.

— Похоже на Египет, или какие-нибудь развалины инков. Только туристов с фотоаппаратами не хватает.

Плот тем временем вынесло в большую реку, и он закачался, попав в водоворот бурно соединяющихся вод. Олег взглянул вдаль, там виднелись уцелевшие опоры второго моста, а по берегу тянулись остатки причалов. В этот момент Аня пронзительно закричала, указывая рукой в сторону ближайшего берега.

Из заливчика, поросшего высоким тростником, выплывала большая лодка. Расстояние было невелико, Олег без бинокля спокойно различил своих давних противников. Людоедов было четверо, они дружными усилиями направлялись наперерез плоту, яростно работая короткими вёслами. Боевой раскраски на них не виднелось, но он очень сомневался, что они спешат просто поздороваться. Повернувшись к перепуганной Ане, Олег твёрдо заявил:

— Тащи в палатку Антона и Свету, сама сиди с ними и нос не высовывай. Если что, разрежешь заднюю стенку и прыгай, уходи вплавь; вот, возьми.

Он протянул ей бронзовый кинжал.

— А ты? — вскрикнула девушка?!

— Не бойся, их всего четверо, я справлялся и с большим количеством, ты же помнишь? Давай, поторопись, мне надо подготовиться.

Олег даже не стал пытаться подправить курс: уйти на неповоротливом плоту от лодки или хотя бы значительно отсрочить момент встречи было невозможно. Схватив лук, быстро натянул тетиву, покосился на кольчугу, но надевать её не стал. Неизвестно, как повернётся схватка; если он окажется в воде, то с такой тяжестью плавать будет не слишком удобно, разве что потребуется нырять без возврата. Положил под руку копьё и меч, присел на колено, ожидая, когда противник подойдёт на расстояние выстрела.

Лодка была неказистая, корявая, как и все изделия этих дикарей, шла не слишком ходко, но уверенно. Прикинув, что дистанция приёмлемо сократилась, Олег выпустил первую стрелу. Она прошла мимо, пролетев меж двух гребцов, зато вторая пронзила руку переднего дикаря чуть ниже плеча; тот с воем уронил весло, хватаясь за повреждённую конечность.

Был бы у Олега хороший лук, он бы перестрелял всех, но даже так противник понёс немалый урон. Один получил ранение в бок, другой в плечо, а тот, который был подстрелен первый, и вовсе свалился со стрелой в глазнице: этот последний выстрел с минимальной дистанции выдался на диво удачным. Один из дикарей не выдержал, отложил весло, вытащил два камня, скреплённых длинным кожаным ремнем, и стремительно раскрутил оружие. Бола была брошена достаточно профессионально, Олег едва успел увернуться, распластавшись на плоту. Вскользь задев палатку, метательный снаряд улетел далеко в сторону и с громким плеском упал в воду. В следующий миг лодка ударила в плот.

Первый дикарь, прыгнувший вперёд с занесённым топором, напоролся грудью на коварно выставленное копьё, нанизав себя как бабочку. Олег выпустил древко из руки — он просто не успевал извлечь крепко засевшее оружие, — и отскочил в сторону, пропуская мимо очередного противника; разогнавшийся неповоротливый каннибал не успел среагировать, просеменил мимо, удар дубины рассёк воздух. Олег щедро добавил ему ногой в поясницу, придавая дополнительное ускорение, и тому ничего не оставалось делать, как падать в воду по другую сторону плота.

Последний дикарь, оценив судьбу предшественников, действовал хитрее: подхватив копьё, он швырнул его в шустрого противника. Олег успел пригнуться, пропустив его над собой, и распрямился уже с мечом в руках. Вовремя: над ним уже заносили кремневый тесак. Трофейный клинок был выкован из отвратительной стали, кухонные ножи из лучшей делают, однако новый хозяин зря времени не терял — оружие было заточено на совесть. Дикарь утробно взвыл, когда лезвие отсекло его кисть, но тут же поперхнулся, выпучил глаза от жесткого удара коленом в пах.

Отступив на шаг, Олег размашистым движением разрубил его шею и ударом ноги скинул умирающего врага с плота. Развернувшись, увидел, что людоед, упавший в воду, больше не горит желанием сражаться — неуклюже перебирая руками, он удалялся в сторону, сделав из случившегося правильные выводы. Но Олег не стал его отпускать, вбил стрелу между лопаток и поспешно подскочил к лодке — она начинала отдаляться от плота. Подтащив её поближе, накинул на нос грубый канат, используемый для причаливания, и прикрепил трофейное судёнышко покрепче. И лишь теперь, почувствовав, как горячка боя начинает отступать, он вспомнил про спутников и успокаивающе крикнул:

— Аня, всё в порядке, хорошие парни победили!

Та поспешно вжикнула молнией замка, но Олег предупредил:

— Подожди, тут немного не прибрано.

Не послушав, девушка выбралась наружу, взволнованно осмотрела окровавленные тела дикарей, нервно произнесла:

— Ничего, я уже это видела. Ты в порядке?

— В полном, даже обделаться не успел, — возбуждённо хохотнул Олег.

Пригнувшись, он освободил своё копьё, сбросил труп в воду, перелез в лодку и внимательно её осмотрел. Она была сделана из цельного куска древесного ствола; судя по угольным следам, в нем попросту выжгли углубление, а концы грубо подточили каменными топорами. Выбросив за борт тело второго врага, он с интересом поднял крышку с корзины плотного плетения, которых в лодке их оказалось четыре штуки. Плетёнка изнутри была простелена несколькими слоями лопухов и почти доверху заполнена белёсыми сверкающими камешками. Взяв один, Олег не сдержал довольной улыбки — это была простая соль, просто не размолотая. То же самое было и в остальных корзинах. Возможно, в окрестностях города находилось хорошее месторождение, и его специально построили в этом месте как центр добычи и торговли. Даже после упадка в древние выработки всё ещё можно попасть, иначе как бы дикари смогли добыть этот ценный минерал.

Не отрываясь от созерцания трофеев, Олег радостно воскликнул:

— Анька, пляши! У нас сегодня знатная добыча.

Не услышав ответа, он недоумённо выпрямился, нахмурился. Аня сидела на краю плота и тряслась в беззвучных рыданиях, пряча лицо в руках. Покачав головой, Олег вернулся назад, присел радом с ней, хотел погладить по голове, но только тут понял, что его руки окровавлены. Едва не выругавшись вслух, тщательно их вымыл, струсил в воду, вновь замер возле девушки. Поняв, что её рыдания к этому времени стали потише, успокаивающе произнёс:

— Всё закончилось, не бойся, мы не получили ни царапины, а в придачу обзавелись неплохими трофеями.

— Домой хочу, — сквозь слёзы произнесла Аня.

Олег вздохнул, не зная, что на это сказать. Тем временем девушка пояснила:

— Рано или поздно мы погибнем, здесь все хотят нашей смерти.

— У них хотелка отсохнет, пока до нас доберутся. Не бойся, эти вонючие уроды того не стоят.

— Я чуть не умерла, слушая, как ты там с ними дерёшься.

Присев поближе, Олег прижал девушку к себе, пряча её лицо у себя на груди.

— Как там Света и Антон?

— Сидят как истуканы, — сквозь всхлипывания произнесла Аня. — Мне кажется, разорвись атомная бомба, они и глазом не моргнут.

— Аня, ты не знаешь, где моя расчёска? — донёсся из палатки растерянный голос.

Девушка отпрянула, показав заплаканное лицо, недоумённо переглянулась с Олегом. В следующий момент из палатки высунулась голова Светы, глянув вполне осмысленным, но растерянным взглядом, она спросила:

— Что здесь случилось? Я что-то никак не могу вспомнить, как здесь очутилась. Разве мы уже плывем?

Света действительно пришла в себя. После долгих расспросов выяснилось, что она ничего не помнит с момента нападения на лагерь. Всё, что она смогла извлечь из памяти, это вид Антона, падающего в кусты, а в следующий момент она очнулась уже в палатке. Света поначалу никак не могла поверить, что три дня находилась в невменяемом состоянии; воспоминаний об этих событиях не сохранилось. Оставалось надеяться, что парень тоже придёт в себя, надо только подождать.

Олег показал девушкам трофейную соль, заявив, что этих запасов им хватит на несколько лет. Аня, осмотрев захваченное плавсредство, заявила:

— Может, продолжим плаванье в лодке? Она большая, всем будет удобно. В случае чего сможем идти на вёслах.

— Думаю, что бросать плот не стоит, — возразил Олег. — Кто знает, что будет ниже по течению. Река большая и в прежние годы была судоходной, судя по остаткам причалов, но не исключено, что ниже встретятся непреодолимые пороги.

— А как же здесь плавали корабли?

— Очень просто: в опасных местах устраивали в́олоки, перетаскивали их по суше. У нас это не получится, лодка очень тяжёлая, даже вчетвером мы сможем тащить её только по ровной местности. Лучше оставим всё как есть, в крайнем случае, всегда успеем в неё пересесть.

— Ой, какая красота! — воскликнула Света, показывая рукой вниз по течению.

Обернувшись, Олег плотоядно оскалился — удача сама шла в руки. Через реку переправлялась стайка из трёх оленей. Глянув на самца с раскидистыми рогами, парень явственно представил гору поджаристого мяса, сыромятную кожу и сухожилия для ремонта лука. Он немедленно воскликнул:

— Аня, быстро прыгай в лодку! Света, остаёшься здесь, хватай шест, не давай плоту уйти на середину, там самое сильное течение, нам будет трудно тебя догнать.

Прыгнув в лодку, он подхватил грубое весло. Ане не требовалось пояснений, она тут же отвязала причальный канат, и они отправились в самостоятельное плавание, провожаемые растерянным взглядом Светы. Впрочем, разлука не составила и пятнадцати минут: к плоту охотники вернулись, отягощённые знатной добычей.

Если не считать угрюмости Ани, забывшей на время о своей обычной словоохотливости, можно было считать этот день одним из самых удачных за всё время их пребывания в этом мире. Правда, причалить удалось только в глубоких сумерках: никак не подворачивался удобный островок.

Но это были мелочи.

По новой реке без особых происшествий двигались два дня. Местность по берегам вначале была равнинной, за травяными лугами тянулся однообразный дремучий лес. Но постепенно начали подступать возвышенности, появились светлые обрывы из мела и известняка, кое-где они поджимали реку скалами высотой с многоэтажный дом. Но даже в таких пережимах проблем не возникало, опасных перекатов или водопадов не встречалось. Правда, на ночь всё равно приставали к островам, не рискуя двигаться в полной темноте.

Несколько раз видели столбы дыма, поднимающиеся над лесом, но чей это был огонь, осталось не известным: рисковать с разведкой не стали. Не исключено, что костры жгли их коллеги по несчастью. Один раз видели группу троглодитов; те занимались в заливе рыбной ловлей и были настолько увлечены этим занятием, что заметили плот слишком поздно, когда он уже прошёл мимо. Вслед донеслось несколько разъярённо-удивлённых воплей, но дикари быстро успокоились и вернулись к своему занятию, даже не помышляя о преследовании. Возможно, у них просто не было лодок.

Антон в себя не пришёл, вёл себя так же, как и Света в первые дни после нападения странной твари. Чем ему можно помочь, никто не знал, приходилось оставлять всё на самотёк, надеясь, что он поправится сам, как это случилось с девушкой. Сама Света выздоровела полностью, без последствий, разве что стала несколько замкнутее и молчаливее, но это можно было списать и на естественные причины.

Утром второго дня прошли мимо развалин второго города с остатками моста, да и другие руины попадались довольно часто. На вершинах холмов не раз замечали башни, по берегам виднелись остатки строений. Один раз на высокой скале встретили исполинский барельеф, изображавший нормальное человеческое лицо. Несмотря на сильные повреждения, легко можно было понять, что оно изображает мужчину, похожего на классического араба. Витое украшение на голове напоминало корону, украшенную гранёными самоцветами. Все эти находки убеждали спутников в том, что некогда эта местность процветала, будучи населена вполне цивилизованным народом. Строительство мостов через столь широкие реки даже в новой истории человечества являлось непростой инженерной задачей, а они уже дважды встречали здесь остатки подобных сооружений. Неизвестно, что заставило людей покинуть эти края, но уж точно не троглодиты. Олег уже прекрасно изучил их невысокие боевые качества и был уверен, что хорошо вооружённая армия цивилизованного государства легко бы справилась с любой ордой этих тупых созданий.

Утром третьего дня они достигли устья.

Завидев, что открывается за поворотом реки, Олег вскочил, крикнул:

— Смотрите, река кончается!

Девушки посмотрели вперёд, Света воскликнула:

— Море!

Но это было не так. Сперва Олег и сам подумал, что это море или озеро, и направил плот поближе к берегу, боясь, что их унесёт течением. Однако опасения оказались напрасны: вскоре он убедился, что перед ними просто очередная река.

Она была поистине огромна: на глаз, между берегами не меньше двух километров. Острова были такие, что на некоторых можно без труда разместить небольшой город. На таком просторе путешественники впервые столкнулись с волнами: ветру было где разгуляться. Первоначально Олег даже не понял, куда же направлено течение; только часа через два, когда достигли основной струи, стало ясно, что эта грандиозная река направляет свои воды почти точно на юг.

Берега её здорово различались: если левый был низменным и почти не просматривался, сплошь поросший пойменными лесами, то правый, наоборот, высился пологими холмами с лысыми вершинами. Чем далее, тем они становились выше, в бинокль хорошо различались многочисленные скальные обнажения. Нечего было и думать о встрече опасного переката или водопада, на подобных реках это крайне маловероятно, так что двигаться можно и ночью, хотя особой спешки и не было.

За бинокль девушки едва не передрались: они по очереди рассматривали берега, поражённые таким простором. Здесь можно спокойно проплыть мимо поселения людоедов и даже его не заметить. Олег понимал, что теперь они будут пропускать массу интересных вещей, обнаружить всё попросту невозможно. А вот их плот засечь на таком раздолье несложно, несмотря на то, что они замаскировали ядовито-оранжевую ткань палатки ветками и тростником, всё равно он слишком выделяется. (На таком просторе, да ещё на реке, синий цвет вряд ли слишком выделяется.) До полудня оставалось около трёх часов, когда на правом берегу они различили исполинский столб дыма.

Это явно не был обычный костёр или деревенский очаг людоедов. Кроме того, горел он крайне неравномерно: дым то сходил на нет, то вновь разряжался мощными клубами. Создавалось впечатление, что в огонь время от времени специально подбрасывали охапки сырых ветвей. Опустив бинокль, Олег задумчиво произнёс:

— Это явно сигнальный костёр: никто не станет бросать столько сырятины в обычный очаг.

— Может, людоеды какой-то свой сбор устраивают? — предположила Аня.

— Не исключено, — согласился Олег. — Предлагаю выбрать остров напротив этого костра и понаблюдать за ним подольше.

— Мы ничего не увидим, — возразила Света. — Этот дым очень далеко от берега.

— Кто знает, может, что-нибудь и поймём, а кроме того, не так уж он и далеко, километров пять или семь, не дальше.

Островов здесь хватало, и они без особого труда выбрали подходящий, по местным меркам совсем крошечный: метров триста в длину и сотню в ширину. Плот и лодку загнали в мелкий заливчик, поросший камышом; рассмотреть их здесь со стороны было невозможно. Оставив девушек на месте, Олег вооружился и около получаса исследовал остров, но ничего подозрительного не заметил. Здесь не было животных, крупную живность представляли лишь пернатые: множество водоплавающих птиц лелеяли своё потомство, выводками уток кишела вся береговая полоса. Парень не стал охотиться: у них ещё оставалось немного подкопчённой оленины, её надо было доедать как можно быстрее.

Вернувшись назад, он увёл девушек и Антона к центру острова. Здесь возвышалась маленькая скала с плоской вершиной, и на ней они устроили наблюдательный пункт, по очереди рассматривая левый берег в направлении столба дыма. Тот по-прежнему не унимался, так же пульсировал — то сходил на нет, то выбрасывал целое облако. Те, кто его поддерживали, явно подавали сигнал, но неизвестно, для кого.

Олег очень надеялся, что это кто-то из их земляков собирает товарищей по несчастью или, на худой конец, местные люди занимаются какой-то странной хозяйственной деятельностью, возможно, сигналят соседям о какой-то беде. Чем дольше он смотрел на этот дым, тем сильнее склонялся к мысли, что надо отправиться на разведку. Ему уже порядком надоело это путешествие, всё более хотелось где-нибудь осесть, найдя безопасное место. Таким темпом они рано или поздно нарвутся на неприятности; кто знает, куда их принесёт эта огромная река? Нет, упускать этот шанс Олег не хотел.

Его решимость ещё больше утвердилась, когда Света уже под вечер заявила, что заметила на берегу человека. Проверить её слова не удалось, он очень быстро ушёл, но она клялась, что это ей не померещилось. Девушка уверяла, что рассмотрела даже спортивную кепку на его голове. Бинокль был достаточно мощным, до берега около километра, так что, возможно, она и не ошиблась.

Костёр жгли из сухих, тонких дров, боясь выдать своё местонахождение. Спать улеглись на плоту; в случае чего они могли покинуть остров очень быстро, без долгих сборов.

Наутро, заканчивая завтрак, Олег заявил:

— Я должен вас ненадолго покинуть: необходимо разведать, что там дымит.

— Я с тобой, — тут же заявила Аня.

— И зачем ты мне там нужна? — хмыкнул парень.

— Толку от меня мало, — согласилась девушка, — но в одиночку тебе идти очень опасно. Мало ли кто там может быть?

— И чем ты мне сможешь помочь? — усмехнулся Олег. — В случае опасности оглушишь противника визгом? А может, заговоришь до смерти?

— Не смейся, — возразила девушка. — В случае чего я всегда смогу убежать, ты же сам помнишь, на короткой дистанции меня догнать очень нелегко. Если понадобится, отвлеку врагов на себя, ведь ты, как обычно, обвешаешься оружием и быстро двигаться не сможешь.

— Правда, идите вдвоём, — внезапно предложила Света. — Мне будет намного спокойнее. В одиночку действительно слишком опасно, вдруг ногу сломаешь, что тогда будешь делать?

— Я смотрю, куда ступаю, — возразил Олег. — Да и не думаю, что эта особа сможет меня тащить на своём сильном плече.

В душе он, однако, был даже рад предложению Ани. После нападения чудовища ему не хотелось оставлять её надолго: Олег хорошо запомнил, как испугался в тот раз. Что ни говори, в этом мире она для него самый близкий человек, ведь они вместе с самого первого дня; за это время случилось столько всего, что казалось — прошло не меньше года. Кроме того, он не собирался лезть на рожон, в случае малейшей опасности немедленно вернётся к реке. В общем, девушкам долго уговаривать его не пришлось.

Олег тщательно подготовился к опасному походу. Надел отреставрированную кольчугу, повесил на пояс меч и нож, прихватил починенный лук. Трофейные стрелы никуда не годились, жар пустыни покоробил их древки, но они их переделал, поставив бронзовые и железные наконечники на тростниковые заготовки. Теперь у него было два десятка весьма грозных метательных снарядов, гораздо более опасных, чем самоделки из жести.

С таким грузом действительно особо не побегаешь, но зато можно рискнуть вступить в открытую схватку с небольшой группой дикарей. Главное — беречь голову; кольчуга достаточно жёсткая, неплохо смягчает удары, а каменным оружием её пробить очень тяжело.

Света с Антоном остались в заливчике, на плоту, для разведки использовали лодку. Она была слишком неуклюжей, управлялась плохо, но плыть было недалеко, и они быстро достигли берега, спрятав её в зарослях камыша. Олег запомнил положение солнца; даже не видя из-за деревьев дыма, он не потеряет нужное направление: день выдался ясный, светило никуда не скроется.

Пойменный лес был сырой и местами непроходимый из-за густых зарослей. Кроме того, комары чувствовали себя здесь полноправными хозяевами, а так как их тут хватало, нежнокожая Аня со стороны походила на взбесившуюся ветряную мельницу. Не пройдя и сотни метров, они уткнулись в длинное озеро, которое пришлось обходить, делая немалый крюк, и перебираться по поваленному дереву через небольшую протоку. Водоёмов здесь оказалось великое множество, путники около часа петляли в этом лабиринте, прежде чем вышли к нормальному, чистому лесу. Вскоре его сменил светлый сосняк, видимость здесь была отличной, они замедлили продвижение, боясь, что их заметит гипотетический противник, ведь до источника дыма оставалось не более двух километров.

Олег то и дело натыкался на многочисленные следы, очень напоминающие человеческие. На сухой хвое или песчанистой почве точно не определишь, но он отлично помнил, что стопа людоедов гораздо шире, оттиски их лап напоминали разношенные галоши. Аня один раз заметила ножку срезанного гриба, здесь явно постаралось острое лезвие; сомнительно, что дикарь мог так аккуратно поработать кремневым ножом. Однажды до ушей долетел отдалённый лай собаки, подобных зверей они здесь ещё не встречали, да и такие звуки слышали впервые. В общем, чем далее, тем более разведчики начинали убеждаться, что находятся на верном пути и не зря затеяли это мероприятие.

Впереди замаячил широкий просвет, лес заканчивался. Двигаясь осторожно, чуть ли не по метру, используя по укрытия каждый куст, они добрались до опушки и замерли, потрясённые удивительным зрелищем.

Они нашли людей.

ГЛАВА 6

Перед ними расстилалось большое овальное озеро. До противоположного берега было не менее километра, а его высокие берега покрывали сосновые леса, изредка перемежаемые дубравами. Но путников удивила не красота местности — неподалёку виднелось довольно оригинальное поселение. Не меньше сотни шалашей, навесов и неказистых хижин сгрудилось возле опушки без всякого плана или симметрии. Ощущение было такое, что каждый стремился пристроить своё жилище как можно теснее к соседям, из-за чего и получилась помесь муравейника с цыганским табором.

Жили здесь люди, причём даже без бинокля было понятно, что это их земляки. Одежда грязная и мятая, но вполне обычная, да и внешний вид хорошо знаком — стандартные славянские физиономии. На первый взгляд Олег предположил, что тут не меньше полутора сотен человек, но, естественно, вряд ли все находятся в посёлке. Собственно говоря, и сейчас б́ольшая часть бродила по мелководью, занимаясь рыбной ловлей, причём действовали тем же способом, что и дикари — загоняли добычу в ловушки. Больше всего удивило зрелище на дальней окраине посёлка: там виднелся вполне обычный большой автобус, возле него возились трое мужчин, время от времени оттуда доносились удары по металлу.

Источник дыма находился на окраине посёлка — там горел огромный костёр. За ним следили насколько детей, время от времени они подбрасывали дрова и охапки зелёных сосновых веток, в эти моменты и появлялись самые могучие клубы. Огонь поддерживали именно для подачи сигнала; скорее всего, это был маяк для заблудившихся жителей или других землян.

Покосившись в сторону Ани, Олег тихо произнёс:

— Ну что, пойдём?

Нерешительно посмотрев на парня, девушка произнесла:

— Даже не знаю, как-то страшно. Просто не верится, что здесь столько людей.

— Да и у меня самого поджилки трясутся, — признался Олег. — Одичали мы с тобой. Ладно, пошли, а то так и околеем в этих кустах.

Встав, они медленно направились в сторону посёлка. Местность была открытая, их явно заметили, но никто не поспешил навстречу или иным образом обратил внимание. Олег даже на миг обиделся, но тут стало не до раздумий — все подходы к жилью представляли сплошной туалет. Вокруг лагеря тянулся своеобразный защитный вал, так что приходилось внимательно смотреть, куда ступать, пачкать обувь не хотелось.

Впрочем, их всё же ждали, в этом они убедились, добравшись до окраины — навстречу вышел милиционер. Он был самый настоящий, в форме, с кобурой и дубинкой на поясе, а пухлощёкое лицо делало его похожим на хомяка. Подняв руку в останавливающем жесте, он уверенно заявил:

— Молодые люди, одну минутку!

— Сейчас документы спросит! — с нервным смешком произнесла Аня.

Посмотрев на девушку снисходительным взглядом, милиционер ухмыльнулся:

— Если ты думаешь, что сморозила нечто оригинальное, то сильно ошибаешься: я подобную фразу по десять раз на день слышу.

Мимо протопал долговязый парень с чудовищно неухоженной копной рыжих волос. Сбавив ход, он кивнул Олегу:

— Нормальный прикид. Даже не знал, что здесь толкиенисты тусняк устраивают, — повернувшись к менту, поинтересовался: — Хомяк, ты к ним сильно не приставай. Патронов у тебя нет, если обидишь этого фаната фэнтези, оставишь посёлок без милиции.

— Без тебя разберёмся, иди, куда шёл, чмо обкуренное. И это, Лом, если я узнаю, что это ты на пороге мэрии насрал, оторву орудие преступления.

Уже скрываясь за углом, парень отмахнулся:

— Скорее, ты меня туда поцелуешь.

Обернувшись к Олегу, Хомяк пожаловался:

— Вот так и живём. Этот Лом сюда попал с целым пакетом марихуаны и каких-то колёс. Нашёл тут соратников, неделю дымили почти без перерыва, некоторые до сих пор в себя прийти не могут, думают, что всё вокруг какая-то галлюцинация. Он и сейчас не успокаивается, бродит по лесу, какие-то поганки собирает, экспериментирует с ними. Вчера дал Торчку очередное зелье попробовать, тот теперь штаны вообще не надевает, хотя и поздно уже за них опасаться. Впрочем, хрен с ними, не обращайте внимания. Я тут приставлен вроде как за порядком присматривать. Сами понимаете, народ тут разный собирается, всякое бывает. Вы вроде бы впервые здесь? Я вас что-то не припомню.

— Да, — ответил Олег.

— Я так и понял. В общем, ведите себя хорошо, а то заработаете кучу неприятностей, это я вам гарантирую.

— Хорошо, — согласился Олег, — мы тут действительно впервые, очень интересно, вы что, специально огонь жжёте, чтобы людей вроде нас собирать?

— Так и есть, — подтвердил милиционер. — Тут первым делом вон тот автобус очутился, при нём было почти три десятка человек. С этого всё и началось. Костёр развели на второй день, с тех пор его не тушили. Очень удобно: и маяк для новичков, и спички экономим, всегда есть где взять огонёк.

— А много сейчас здесь людей?

— Больше четырёх сотен, но точно не скажешь, каждый день новички приходят, вроде вас.

— Вы упоминали мэрию, у вас что, есть органы власти?

— А куда же без этого? Посёлком управляет совет, там десять человек. Председатель, Кругов Анатолий Иванович, его можно найти вон в той большой хижине, что у берега. Если не он, то кто-то из начальства обязательно есть. Захотите к нам присоединиться, идите туда, там запишут фамилии, объяснят порядки.

Обернувшись, Олег внезапно обнаружил, что Ани нет. Опешив, он спросил:

— Где девушка, что со мной была?

— Я что, за ней следить обязан? — недовольно проворчал Хомяк. — Куда-то в тот проход помчалась.

Ничего не ответив, Олег поспешил в указанном направлении. Проклиная непоседливую девчонку на все лады, он пробирался через скопища шалашей и тростниковых хижин, непрестанно оглядываясь по сторонам. Заметив впереди знакомую фигурку с луком на плече, ускорил ход.

Девушка оживлённо беседовала с двумя мужчинами; обернувшись к Олегу, она радостно произнесла:

— Узнаешь?

Посмотрев на квадратного здоровяка, он перевёл взгляд на худощавого подвижного мужчину, похожего на цыгана, неуверенно произнёс:

— Алик?

— Он самый! Привет, Олежек, тебя прямо не узнать, вид такой, будто со съёмок исторического блокбастера сбежал или, на худой конец, из дурдома.

— Вы как здесь очутились?

— Ножками пришли, третий день здесь околачиваемся.

— Врёшь! — убеждённо заявил Олег. — Своим ходом вы бы и половины пути не успели пройти. Кроме того, если двигаться по прямой, там дорогу преграждает странная пустыня.

— Кабан, нам здесь не верят, — вдохнул Алик.

— Убить? — мрачно уточнил здоровяк.

— Не стоит, хороших людей и так немного. Я говорю правду, весь путь прошли ногами, но есть одно но!

Сделав эффектную паузу, Алик поднял руку, выставил указательный палец и торжественно заявил:

— Мы столкнулись с настоящим чудом, без всякого мошенничества!

— А подробнее?

— На второй день пути вышли к узкой расщелине меж двух холмов. Посреди неё была огромная каменная арка довольно-таки странного вида. На ней такие картинки были, что будь дело ночью, от страха могла неприятность произойти. Как вспомню — жуть берёт. Обходить эту конструкцию мы не стали, пошли напрямик, а когда выбрались с другой стороны, увидели, что местность изменилась, рядом были какие-то развалины. Попробовали вернуться — вновь очутились в той же расщелине.

— Ты хочешь сказать, что вас телепортировало прямо сюда?

— Не совсем. Мы долго скитались по холмам, затем вышли к огромной реке. Дальше шли вдоль неё, заметили сигнальный дым на другом берегу. Кое-как сделали вязанки тростника, держась за них, переправились, нашли этот посёлок. Ни единого слова лжи, рассказываю и едва не плачу от уважения к самому себе.

— Понятно. А кроме вас, кто-нибудь из нашей группы уцелел?

— Вин и Вика, — ответил помрачневший Алик. — Водопад пережили не все, а Наташу убил тигр: на привале она отошла в кусты, а он там сидел в засаде.

— Что за Вин?

— Виктор Николаевич, мы его так сокращенно прозвали.

— Понятно. А с дикарями сталкивались?

— В первые дни вышли к их деревне, но смогли её обойти незаметно. Потом видели следы, но, возможно, это были и не они, мы же не индейцы, читать по земле как по газете.

— А здесь их разве нет? — Олег всё не унимался.

— Никто не видел, — уверенно ответил Алик. — С людоедами сталкивались только единицы, те, кто пришёл с другого берега.

— Странно, неужели их здесь нет?

— Выходит, что так. У вас какие планы?

Переглянувшись с Аней, Олег пожал плечами:

— Пока не знаем. Мы ещё в себя не пришли после находки этого посёлка.

— Я вас понимаю, — усмехнулся Алик. — Мы тоже первый день ходили, будто в штаны наложив. Отвыкли от такого количества людей, думали, что до конца жизни будем скитаться в одиночестве. Лично я вам не советую здесь оставаться.

— Почему? — насторожился Олег.

— Мы тут уже три дня, поняли, что к чему. Видишь эти толпы, что рыбу по озеру гоняют?

— Ну?

— Вот тебе и ну! У нас здесь нескончаемый рыбный день, других продуктов почти нет. Всех кроликов в округе давно переловили, уток на озере почти не осталось, крупные звери разбежались, перепуганные местными горе-охотниками. Рыба пока ловится, но вскоре до самого тупого пескаря дойдёт, что надо держаться поглубже. Если гриб вырастает, за ним сразу трое нагибаются. А кроме того, местное правительство так и не решило животрепещущий вопрос с санитарией. Живут все очень скученно, гадят где попало, помянешь мои слова — скоро тут появится какая-нибудь неприятная болячка.

— Но вы же здесь живёте?

— Неправильно мыслишь: сегодня мы уходим.

— Куда?

— Подальше. Тут в округе не меньше десятка других поселений. Они мелкие, в иных и десятка человек не наберётся. Там кроликов и птиц хватает, санитария на уровне. Мы бы давно слиняли, да хотелось что-нибудь из вещей замутить, только это и держало.

— Не понял?

— Да чё тут неясного? Тут что-то вроде рынка действует, народ обменивается вещами, что попали с ними сюда. Мы тоже хотели чего-нибудь приобрести, только особо не развернулись — платить нечем. А где вы такими железками обзавелись?

— Это было очень далеко отсюда.

— Ясно. За твой меч можно немало полезного выменять. Барахло разное, посуду, спички.

— Мне он самому пригодится, — нахмурился Олег.

— Да я просто сказал, без задних мыслей, — отмахнулся Алик и предложил: — А давайте с нами пойдём? Вместе веселее, тем более что мы знакомы. Присоединимся к маленькому лагерю, или свой посёлок устроим.

— Не получится: мы здесь не одни, у нас ещё два человека в отряде.

— Ну так спросим их. Где они?

— Далековато. Остались на острове посреди реки. Мы приплыли сюда на лодке, должны обязательно вернуться до вечера.

— У вас ещё и лодка есть? — удивился Алик.

— Да! — встряла Аня. — Мы почти весь путь преодолели на плоту, на нас напали людоеды, но Олег их перебил и захватил лодку.

— Круто! — уважительно произнёс Алик.

Олег на миг задумался, затем произнёс:

— Послушайте, а почему бы нам всем вместе не перебраться на остров? Это достаточно близко, рыба там никогда не иссякнет, птиц полно, а на лодке можно легко сообщаться с берегом. Восьмерым там будет полное раздолье, а главное — безопаснее. По пути сюда мы несколько раз натыкались на людоедов, была встреча кое с кем похуже. В общем, я совсем не доверяю этому миру и боюсь, что с этим посёлком может произойти беда — зря они сигналят на всю округу.

Алик не задумывался ни мгновения:

— Нормальная мысль. Вы когда собираетесь возвращаться?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Нам тут тоже делать нечего, сейчас позовём остальных и через десять минут будем готовы.

Четвёрка обитала в большом шалаше на краю посёлка. Виктора Николаевича позвали с озера, где он занимался рыбной ловлей, там же, на берегу, была Вика, весьма эффектная девушка лет двадцати пяти; она собирала добычу. Даже отсутствие косметики и невзгоды последних дней не слишком отразились на её внешности, а к известию о срочном уходе она отнеслась совершенно равнодушно. По отдельным деталям Олег определил, что у неё более чем дружеские отношения с Аликом. Вин пришёл в радостное возбуждение от встречи со старыми знакомыми; он не переставая сыпал вопросами, совершенно не давая времени на них отвечать.

Сборы были очень недолгими: товарищи не были обременены излишним имуществом. Собственно говоря, кроме одежды, трёх дубин и весьма неплохой корзины у них ничего не было. Рассмотрев это изделие, Олег поинтересовался:

— Где взяли?

— Кабан сплёл, — заявил Алик и хохотнул. — Он у нас мастерица на все руки!

— Серьёзно? — удивился Олег.

Здоровяк смущённо помялся и пояснил:

— Меня в детстве дедушка учил. Я и шляпы умею делать, и лапти, надо только материал подходящий найти, и нож не помешает.

— Лучше бы ты топоры умел делать, — вздохнул Вин.

— У нас есть, причём целых три, — похвасталась Аня.

— Серьёзно?! — изумился Алик. — По местным меркам, вы миллиардеры.

— Два из них бронзовые, но довольно неплохие, — пояснил Олег.

— Да вы прямо олигархи!

Обратный путь занял гораздо меньше времени, ведь они больше не держались с такой настороженностью. На ходу вновь обретённые товарищи рассказывали друг другу о своих приключениях, и ещё до возвращения к берегу знали почти все подробности путешествий их отрядов.

Лодка оказалась на месте, правда её оккупировали несколько лягушек. Поместились все, хоть и с некоторой теснотой, но зато не придётся делать второй рейс. Вёсел было только три, но все они были в крепких мужских руках, и до острова добрались очень быстро.

Здесь их ждал сюрприз: Антон, стоя на плоту, с изумлением взирал на лодку, заполненную народом. Глянув в его осмысленные глаза, Олег понял — парень выздоровел.

Так и оказалось. Подобно Свете, он ничего не помнил с момента нападения пустынной твари и пришёл в себя внезапно, после того, как она нечаянно уронила котелок. Резкий звон металла в один миг вернул ему сознание. Он до сих пор не мог поверить, что целую неделю вёл себя как ходячий труп.

Все быстро перезнакомились, на совместном обеде прикончили остатки подсоленной и подкопчённой оленины. Олег теперь сожалел, что выбросил большую часть мяса, оно бы сейчас не помешало: новички были очень оголодавшие, в пути им пришлось перенести немало лишений, а последние дни они питались только рыбой, приготовленной на углях без соли и специй.

После обеда коротко посовещались и решили перебраться на соседний остров. Он был раза в три побольше, посередине тянулась возвышенность с парочкой приличных скал. Там больше возможностей для охоты на водоплавающих птиц, да и попросторнее. На переезд и выбор удобной бухты ушло около часа, далее началось возведение лагеря.

Для начала соорудили навес и пару шалашей: здесь можно укрываться, пока не будет готово более надёжное жильё. Затем Антона отправили на рыбалку, а сам Олег, прихватив лук, пошёл уменьшать поголовье местных уток. Алик с Кабаном занялись лесоповалом, заготавливая деревья для будущей капитальной стройки. Девушки не остались без работы — рвали лопухи, укрепляя крыши времянок, собирали грибы и черемшу.

Вечером устроили торжественный ужин, благо, Олегу сегодня повезло — он подстрелил трёх упитанных селезней. Кроме того, Алик, оказавшийся ловким ныряльщиком, натаскал три десятка раков. С учётом рыбы и похлёбки с грибами — настоящий пир. Оголодавшие новички подметали всё, едва не глотая вместе с зубами. Похлопав себя по брюху, Алик удручённо заявил:

— Сюда бы ещё грамм триста, для улучшения настроения.

— Чего нет, того нет, — усмехнулся Олег и поинтересовался: — Слушайте, а что люди в посёлке говорят по поводу того, как мы здесь оказались?

Алик ухмыльнулся:

— Да чего только не услышишь. Такое ощущение, что половина народа сюда попала прямиком из дурки. Кто-то грешит на инопланетян, причём есть чудаки, что с ними общаются, эти, как их…

— Контактёры, — подсказал Вин.

— Во! Верно! Некоторые уверяют, что видели, будто на город падает небо, да ещё и горя при этом, другие талдычат про конец света, один тип, с виду полный хроник, даже секту собирает — «Слуги Апокалипсиса», каково название? Есть мнение, что мы умерли и находимся на том свете, несколько человек съехали с катушек окончательно. С одним вчера разговаривал, так он на вид вполне нормален, но на полном серьёзе рассказывает, что на самом деле лежит в коме, его скоро откачают, вернут на Землю. Всем предлагает передать привет родным, за умеренную плату. Представьте себе, находятся лохи, что на это соглашаются.

— Если он псих, то я пришелец из космоса, — фыркнула Аня.

— Ты так не шути, — предупредил Алик. — Тут один тип заикнулся, что он один из ангелов, что всё это устроили, так ему неплохо пёрышки пощипали. А у нашего профессора есть своя гипотеза: он говорит, что мы никуда не пропали, наоборот — домой вернулись.

— Это как? — удивился Олег.

— Вин, расскажи сам, у тебя гораздо интереснее получается, — попросил Алик.

Преподавателя не пришлось долго уговаривать. Он кашлянул, расправил плечи и заявил:

— Я тут, знаете ли, небольшую гипотезу разработал. По ней выходит, что эта планета является родиной человечества. Да, да! Не удивляйтесь. Вы не обращали внимания на сбой в работе часов?

— Я это давно заметил, — ответил Олег. — Сутки здесь длятся дольше.

— Верно, — согласился Вин. — Я тут провёл небольшие астрономические наблюдения, засекал полдень в разные дни и достаточно точно определил, что сутки на этой планете длиннее на двадцать шесть минут. Это весьма значимый для нас факт.

— И чем же? — не понял Олег.

— Об этом мало кто знает, но неоднократные опыты свидетельствуют, что биологические сутки человека примерно на полчаса длиннее земных. Поясняю: если посадить животное в изолированное помещение без связи с внешним миром и неизменной обстановкой, то оно через несколько дней приспособится, выработает свой суточный ритм жизни, и он будет равен двадцати четырем часам. Если же так поступить с человеком, он тоже быстро приспособится, но его биологический цикл будет почти на полчаса больше. Такого явления не наблюдается ни у одного животного. Отсюда можно сделать вывод — человек родом с другой планеты, именно на её сутки настроены его биологические часы.

— Но ведь человек — не просто животное, — возразила Аня. — У нас ещё есть разум, кто знает, к чему это приводит, может, он и виноват в подобных результатах экспериментов.

— Милая девочка, к сожалению, ты не права, — вздохнул Вин. — Прежде всего, мы обычные животные, нам некуда деться от своей биологии. Мыши, собаки, обезьяны — у всех стандартный цикл, аналогичный земному. А теперь посудите сами — мы оказались на планете, вполне пригодной для жизни, с флорой и фауной, похожей на земную. Здесь обитают троглодиты, возможно, наши предки, на здешнюю длину суток настроены наши биологические часы. Совпадение просто невероятное, я в это попросту не верю.

Олег подбросил в костёр порцию сухих веток и хмыкнул:

— Господин профессор, раз уж вы так быстро узнали, где мы очутились, то не могли бы поведать широкой общественности, как же нам вернуться назад?

Вин сокрушённо развел руками:

— Молодой человек, я просто теоретик, высказал вслух свои мысли. Если наши предки в давние времена смогли отсюда перебраться на Землю, то какой-то способ должен существовать, но мне он не известен.

— Может, здесь есть что-то типа той арки, через которую мы перенеслись чёрт знает куда, только выводит она на Землю? — произнёс молчун Кабан.

— Запросто, — усмехнулся Олег. — С завтрашнего дня пойдём её искать. Работы минут на пятнадцать: внимательно обыскать одну планету, найти нужную арку, сделать несколько шагов. Плёвое дело!

Все сокрушённо замолчали, информация была интересной, но практического применения не имела. Как попасть обратно — по-прежнему неясно, слова Вина только разбередили тоску по дому. Тишину нарушил Алик:

— Народ, я тут вот что подумал. Вам по пути довелось хлебнуть горя, но и удача обломилась — полно полезных вещей. Кое-что можно было бы в посёлке обменять на более необходимые предметы.

— Согласен, — кивнул Олег. — У нас есть около десятка складных ножей, несколько не жалко отдать. Топоры лучше оставить, но один большой нож, а то и парочку, при необходимости можно обменять. Если бы у нас ещё свой кузнец был, то вообще замечательно.

— Я кое-что умею, — признался Алик.

— Серьёзно? На тебя не подумаешь.

— Честное пионерское! Я по молодости несколько лет отсидел, на зоне в токарке работал, потом в кузне. Запросто могу нормальный нож сделать, или что-нибудь не слишком мудрёное.

— У нас есть пара килограмм бронзовых бляшек и тяжёлая булава. Ты бы мог этот металл перековать на что-нибудь полезное, его даже закаливать не надо.

— Инструменты нужны.

— Мы прихватили ремонтный комплект с самолёта, там чего только нет, от молотка до пассатижей.

— Нормально! — обрадовался Алик. — На бронзу высокая температура не нужна, примитивный горн я за день могу соорудить, даже без поддува обойдёмся. Только металла всё равно мало, этой бронзы не больше пяти килограммов.

— Я геолог, мог бы поискать руду, только дело это долгое и неблагодарное.

— Полезная профессия, — одобрил Алик. — Только из неё ещё надо металл выплавить, я в этом соображаю не больше, чем в китайской поэзии.

— Не переживай, нормальный геолог в химии разбирается, да и большинство процессов не слишком сложны. Есть даже метод поиска полезных ископаемых по следам древних разработок и металлургических производств. Мне такие попадались, да и по учебникам многое помню. В общем, как выглядят примитивные плавильные печи, представляю. Вся проблема в том, что подобные работы требуют времени и сил, а нас всего восемь человек.

— Не переживай, — загадочно усмехнулся Алик. — Это долго не продлится.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Олег.

— А то. Ты думаешь, в посёлке мало людей, кто желает оттуда слинять? Не всем нравятся тамошние порядки. Нынешний Совет ведёт себя хуже Государственной думы, по сути дела, власти там нет, почти полная анархия. Рано или поздно найдутся крутые ребята, подгребут всё под себя, но не в этом дело. Ты хоть представляешь, сколько в этих краях людей?

— Откуда?

— А мы в эти дни наслушались всякого. Есть целая категория бродяг, которым от скипидара на месте не сидится. Некоторые пытаются отыскать родных, другие просто ищут приключений на свою задницу, но общая картина такова — по правому берегу этой реки плотность появления землян максимальна, из других мест приходят единицы, вроде нас. Рассказывают разное, но одно понятно — подобных посёлков не меньше десятка, а людей тысячи, если не больше, причём все из нашего города, или находились в нём во время этого ералаша.

— Может, и наши родные здесь?! — воскликнула Аня.

— Я не удивлюсь, если тут где-нибудь бродит Адам со своей Евой, — заявил Алик. — Тут что угодно может быть. И наше население неминуемо увеличится, мне так кажется, нормальные ребята нам не помешают.

— Естественно, — согласился Олег.

— Вот и я о том. Это дело можно не затягивать. Если решим заняться обменом, в посёлке можно поговорить с народом, к нам охотно пойдут многие.

— Там автобус стоит, он чей? — спросила Аня.

— Собственность Кругова и его приспешников. Они там первые очутились.

— Я видела, его разбирают; может, удастся выменять металл, ведь неизвестно, когда мы получим свой?

— Было бы неплохо, — согласился Алик, — особенно если получится прихватить рессорную сталь; очень полезное дело. Кругов вроде бы собирается свою кузню делать, никому и кусочка не позволяет отломать, но если предложить один топор, то согласится, я уверен. Сейчас у них инструментов почти нет, это невероятная ценность, надо пользоваться моментом.

— А ты сможешь топоры изготавливать?

— Это дело нехитрое, но для железа нужна нормальная кузница. Простая печь не пойдёт, нужен хороший поддув. Придётся меха делать, ведь электричества здесь нет. Неплохо бы и наковальню, на валунах молотом стучать не работа, а горе одно.

— Ладно, это дело будущего, — окончил Олег затянувшийся разговор. — Давайте спать, а то до полуночи досидим. Кабан, ты дежуришь первым, не забыл?

— Нет.

— Вот и хорошо. Отбой, все детали обговорим поутру.

ГЛАВА 7

На следующий день Алик с Антоном отправились в посёлок. Для торговли им выделили несколько зажигалок, восемь складных ножей и два больших, из найденных в пустыне, бронзовый топор, несколько банок тушёнки и рыбных консервов, одну корзину соли — там было килограмм пятнадцать. Это были предметы, с которыми можно расстаться безболезненно.

Остальные продолжали заниматься обустройством лагеря и добычей продовольствия. Работы хватало, так что скучать не приходилось. Кабан практически в одиночку занимался рубкой деревьев, Олег несколько часов охотился на уток, потом с помощью Вики и Светы занимался возведением хижины из жердей и тростника. Аня почти безвылазно сидела на самой высокой скале по центру острова, следила за окрестностями. Олег старался не привлекать миниатюрную девчонку к грубой работе, здесь от неё было немного толку, а вот наблюдательница из горожанки отличная. Природное любопытство и непоседливость не дадут ей задремать или надолго отвлечься; она с огромным интересом изучала всё, до чего могли дотянуться линзы бинокля.

Олег надеялся, что до вечера они смогут соорудить вполне нормальную хижину. Если хорошо облепить стены глиной, то внутри будет довольно тепло, девушки больше не будут сильно мерзнуть по ночам, и они легко там разместятся. Хотя кто знает, если с Аликом придут новые особы женского пола, то дело осложнится: больше шести человек в этом скромном жилище попросту не поместятся.

Аня развернулась в сторону лагеря, подрегулировала резкость бинокля, навела его на место строительства. Разглядев, что там творится, едва не заскрипела зубами. Дело явно осложнялось с каждой минутой: Вика, под предлогом жары, подвязала блузку на животе узлом, превратив её в подобие топика, и теперь сверкала стройной, ровно загорелой талией, при малейшей возможности выпячивая свои внушительные прелести, демонстрируя их Олегу с выгодных ракурсов.

Удивляться этому было нечего: самки во все времена льнули к сильным самцам, а круче Олега в их отряде никого не было. Кабан, разумеется, был физически мощнее, но сила измеряется не только в мышцах. Да и в случае рукопашной схватки Аня без колебаний поставила бы на Олега: она уже сталкивалась с проявлением его боевых способностей и не сомневалась, что он легко разделается с неповоротливым борцом. В повадках парня было что-то тигриное, он действительно был котом, но не изнеженным домашним любимцем, а опасным лесным зверем. Даже в повседневной жизни его движения завораживали, вот и сейчас, заглядевшись, как он несёт толстую связку нарубленных жердей, она залюбовалась его уверенными, по-хищному грациозными движениями. Мускулатура парня была не атлетической, но очень гармоничной, всё, что надо, на месте, ничего лишнего. Плоский, без капли жира живот хорошо подчеркивал достоинства его фигуры. Кабан рядом с ним выглядел бы как бык перед закланием, у него бы не было ни единого шанса. Заглядевшись на парня, девушка подумала, что так и не знает его возраста; по его виду не понять, то ли он слишком молодо выглядит, то ли хорошо сохранился. Ему можно было дать двадцать пять, а можно и на десять лет больше. Невероятный человек.

Аня облизала внезапно пересохшие губы и нехотя отвела взгляд в сторону. Девушка знала, что Олег частенько посматривает в её сторону и насторожится, если увидит, что она всё время повернута в одном направлении. Зрение у него было орлиное, не исключено, что он поймёт, за кем подсматривает наблюдательница. Нет, но Вика — просто стерва! У неё вполне сложившиеся отношения с Аликом, это мог бы заметить даже слепой. Стоило её приятелю удалиться, сразу начала крутить хвостом. Света после нападения жуткой твари притихла, уже не вешалась на шею Олегу столь откровенно, но Аня рано успокоилась. Если эта Вика будет вести себя подобным образом — дело плохо. Насчёт себя девушка не обольщалась и понимала, кто теперь главная красавица их маленького коллектива. На фоне лощёной Вики Света казалась потрёпанной дворняжкой.

Внимательно осмотрев водную гладь без помощи оптики, Аня не заметила ничего подозрительного. На зрение она не жаловалась и была уверена, что лодку или плот заметит издалека и успеет предупредить товарищей. Подняв бинокль, начал разглядывать правый берег; в ранге её приоритетов он стоял на почётном, втором месте, после Олега, разумеется. Девушка не могла забыть, что где-то в той стороне, очень далеко, находится та пещера, с которой начался их семнадцатидневный поход по этому миру. И следует помнить, что в той же стороне остались злобные враги; кто знает, не придёт ли в головы троглодитов идея наведаться в эти места. Лодки они делать умеют, на них, при необходимости, можно плыть даже против течения. И тут Аня заметила движение среди зарослей тростника.

Насторожившись, девушка подрегулировала резкость, пытаясь рассмотреть подробности. Это не удавалось — растительность была слишком густая, кроме отдельных мельканий среди стеблей, различить больше ничего не получалось. Аня уже не раз замечала оленей и кабанов, но это явно было нечто другое. Встав, она прошла дальше по скале, пытаясь выбрать ракурс, с которого можно будет поймать более-менее удобный просвет. С четвёртой попытки ей это удалось.

Хоть расстояние было очень большим, но хороший бинокль позволил отчётливо рассмотреть человека. Сидя на песке, он делал какие-то однообразные движения, будто заколачивал что-то в землю. Аня только через минуту поняла, что незнакомец роет яму в песке. Быстро осмотревшись вокруг, она не заметила на водной глади ничего подозрительного и поспешно спустилась вниз. Добежав до лагеря, издалека крикнула:

— Олег, на правом берегу человек!

Парень воткнул топор в ошкуренное бревно, вытер пот со лба, уточнил:

— Один?

— Да, я его только что заметила.

— Ну, пойдём, посмотрим на него.

Олег не сразу смог навести бинокль на нужное место; как ни объясняла ему Аня, найти его было нелегко. Берег был слишком однообразным — сплошная полоса пойменного леса, почти непрерывные заросли тростника. Она сама с трудом смогла вспомнить, где именно заметила человека, помогло то, что девушка провела в наблюдениях несколько часов, хорошо изучив окрестности.

— Что это он делает?

— По-моему, яму копает, — неуверенно произнесла девушка.

— Далеко, — огорчённо вздохнул Олег, — ничего толком не рассмотришь через эти заросли. Но это точно не дикарь.

— Может, кто-то из землян вышел к берегу, заметив сигнальный дым? Он теперь попробует переправиться.

— А яму зачем копать? Плохо, что лодки нет, когда ещё Алик вернётся…

— А если на плоту доплыть?

— Даже не смешно. Между островом и правым берегом самое сильное течение, снесёт километров на пять, это в лучшем случае, и обратно плот уже вернуть не получится. Можно было бы вплавь попробовать. А что? Хорошая идея! Так и сделаю.

— Да ты что? — испуганно вскинулась Аня. — До берега больше километра!

— Ничего страшного, доплыву. Плохо, что оружие не взять, разве что нож. Решено, сплаваю так, очень уж интересно. А ты продолжай наблюдение.

— Лучше не надо, — просительно произнесла Аня. — Вдруг судорога схватит?

— Не бойся, — усмехнулся Олег. — Я плаваю, как рыба, вода нормальная, не ледяная, доберусь спокойно.

Не обращая внимания на умоляюще-испуганные взгляды, щедро расточаемые девушкой, он вернулся в лагерь, предупредил всех о своих намерениях, вышел на берег. Скинул одежду, обвязал вокруг пояса палаточный шнур, хорошенько укрепил на нём ножны охотничьего клинка.

Вода была не холодная, но и слишком тёплой её не назвать. Олег поначалу забирал вверх, но попав в стрежень, изо всех сил рванул прямо к берегу, стараясь не дать течению снести его слишком далеко. Выбравшись на спокойный участок, он опять стал забирать выше. Одежды и обуви не было, так что идти лишнее расстояние по берегу не хотелось. Однако подбираться вплавь слишком близко тоже не стал: незнакомец неизбежно его услышит, и кто знает, чем это может закончиться?

Пробравшись сквозь камыши, Олег осторожно направился вверх, стараясь при этом не наступать на острые палки. Минут через пятнадцать услышал характерные звуки — кто-то явно копался в песке. Двигаясь очень осторожно, добрался до источника шума, замер, разглядывая открывшуюся картину.

Высокая, хорошо сложенная девушка лет двадцати пяти копала яму на песчаном берегу, используя вместо лопаты приличную секиру. Если бы не внушительная грудь, обтянутая майкой, Олег бы принял её за мужчину: больно уж спортивное телосложение, да и чёрные волосы подстрижены слишком коротко. То, что она землянка, сомнений не вызывало, достаточно было бросить один взгляд на одежду.

Выйдя из укрытия, он издалека представился:

— День добрый.

Реакция незнакомки было мгновенной и достаточно агрессивной. Выскочив из ямы одним ловким, по-звериному грациозным прыжком, она ещё в воздухе успела извернуться, ловко встала в уверенную стойку, держа наискосок занесённую секиру. Олег с удивлением понял, что против этой девушки у него нет ни единого шанса — она явно умела пользоваться оружием, а с ножом против такого топорика шансов на победу немного. Успокаивающе подняв руки, он поспешно заявил:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Судя по одежде, ты с Земли? Мы с тобой товарищи по несчастью.

Бросив на него пристальный взгляд тёмных глаз, девушка опустила оружие, настороженным голосом поинтересовалась:

— Ты что, прямо в трусах сюда попал? Сочувствую.

— Нет, — усмехнулся Олег. — Я не один, нас целая компания. Наша наблюдательница заметила тебя в бинокль, и я поплыл выяснить, что тут творится.

— Это вы сигналите дымом?

— Нет, до того места слишком далеко. Но я там был: костёр поддерживают такие же земляне, как и мы с тобой. Меня, кстати, зовут Олег.

— Рита, — коротко представилась девушка, и добавила: — Я очень надеялась, что это люди.

— Ты ещё никого здесь не встречала?

— Хуже, — нахмурившись, произнесла Рита. — Пошли, кое-что покажу.

Олег послушно направился вслед за девушкой. Она обошла заросли камышей, вывела его к маленькой заводи. Увидев открывшееся зрелище, парень удивлённо присвистнул.

Уткнувшись носом в берег, здесь стояла большая лодка. Это явно не было изделием людоедов. Судёнышко было слишком аккуратным, ладным, сделано из тёсаных досок, тщательно подогнанных друг к другу, нос украшал загнутый кверху форштевень, украшенный чешуйчатой резьбой, делавшей его похожей на изогнувшуюся рыбину, увенчанную рогатым шлемом. На берегу лежал чернобородый мужчина в крепкой кожаной куртке, усиленной бронзовыми бляшками. Голова его была перемотана окровавленным тряпьём, но было понятно, что он мёртв. Ещё один парень находился в лодке, удобно расположившись в мягком ложе из нарубленного камыша. Его левое бедро было перемотано, одежда забрызгана кровью, но Олег понял — этот человек жив, просто спит или без сознания.

— Ну и? — спросил он у девушки. — Что тут произошло?

— Здесь ничего, — устало ответила Рита. — Всё случилось выше по течению. Это довольно долгая история.

— Ну хоть в двух словах можно объяснить?

Пожав плечами, Рита заговорила:

— Я попала в этот мир к северо-западу от этого места. Там была равнинная местность, местами холмы, отдельные леса. За несколько дней нас набралось около двух десятков человек, мы двигались вдоль маленькой речки, надеясь найти местных людей. Нам попадались руины больших сооружений, потом напали враги — пять созданий, похожих на горилл с выступающими клыками и острыми ушами. Они были вооружены и носили доспехи из кожи и дерева. В нашей группе большинство составляли женщины и дети, сражаться было невозможно, все разбежались в разные стороны. За мной увязался один нападавший, но я смогла его убить деревянным копьём, забрала секиру, похожую на эту, и другое оружие. Потом смогла собрать по округе четырёх человек, и с ними продолжила путь. Позавчера добрались до этой реки, направились вниз по течению и к вечеру встретили корабль.

— Корабль?!

— Да. Гребное деревянное судно с одной мачтой, приличного размера. Там были люди, человек тридцать. Они говорили на неизвестном языке, как мы ни пытались поговорить — ничего не получалось. Общаться приходилось жестами.

— Выходит, это были местные жители?

— Скорее всего. Утварь у них несложная, развитие на уровне раннего средневековья. Вели они в этих краях себя достаточно уверенно, хотя видно было — чего-то явно опасаются. Отнеслись к нам очень хорошо: взяли на борт, накормили, но не скрывали своего удивления — мы для них были диковинкой. А ночью на нас напали.

— Кто?

— Те же чёрные гориллы, но с ними были и другие создания, поменьше. Корабль стоял на якоре, посреди реки, и я так и не поняла, как они смогли подкрасться незамеченными — хозяева судна на ночь выставили несколько часовых. Враги лезли толпами, если бы кто-то не перерубил канат, нас бы попросту захлестнули. Но и без того противников успело забраться слишком много. Я поняла, что победить не получится, хотела прыгнуть за борт, но меня окружили. Сама не знаю, как смогла отбиться, спряталась среди трупов, под свёрнутым парусом. Бой стих, большая часть врагов покинула корабль, остались три гориллы возле рулевого весла, они пробовали привести судно к берегу. Я сумела незаметно выбраться, подняла чей-то лук, двух застрелила, последнего заколола мечом. Дальше ничего интересного: осмотрела все тела, нашла двух раненых — этого ратника и парня из нашей группы, оказала им медицинскую помощь. Управлять кораблём в одиночку не получилось, этим утром его вынесло на берег. К нему была привязана лодка, я перенесла в неё раненых, продолжила путь на ней. Этот мужчина вскоре умер, и тут же я заметила сигнальный дым. Перед твоим появлением рыла могилу и задумывалась, что же мне делать дальше.

— Ты хотела добраться до сигнального костра?

— Да. Но не знала, как это получше сделать. Оставить Паука в одиночестве опасно, — завидев недоумение Олега, Рита пояснила: — Это прозвище раненого. Он компьютерщик, немного двинутый на этой теме. По-моему, парень в шоке не от потери крови, а оттого, что здесь нет никакой электроники и нельзя подзарядить аккумулятор ноутбука. В одиночку я с лодкой плохо управляюсь, она слишком большая, пока доберусь до того берега, снесёт очень далеко, до источника дыма придётся идти несколько часов. Нести Паука не смогу, он немаленький, а бросать его одного в бессознательном состоянии нельзя. Было о чём подумать.

— Понятно. Пойдём, надо закончить могилу. У тебя ещё есть инструменты?

Рита перегнулась через борт лодки, вытащила из-под скамьи короткий, широкий меч. За неимением лопаты сойдёт и он. Молча закончили могилу, вернулись к лодке. Олег принялся стаскивать с убитого куртку.

— Ты что делаешь? — не поняла Рита.

— Занимаюсь мародёрством. Ему эти доспехи ни к чему, а нам могут приходиться. Мы не в таком положении, чтобы заботиться о соблюдении приличий.

Девушка не стала возражать, а когда парень потащил тело к могиле, принялась ему помогать.

— Я сам, — попытался помешать ей Олег. — Тебе, наверное, это неприятно.

— Ничего страшного, я уже привыкла.

— Странная ты, — констатировал Олег. — Терминатор в юбке.

— Не в юбке, а в штанах. Тебе больше делать нечего, кроме как мои странности обсуждать?

— Нет. Просто я не каждый день встречаю девушек, способных стрелять из боевого лука и махать тяжёлой секирой. Поневоле удивишься.

Похоронив убитого, они присели возле могильного холмика. Олег признался:

— Знаешь, у меня по пути сюда в группе трое погибли, я их так и бросил на берегу, без всякого погребения. Посчитал, что задерживаться очень опасно.

— Тут нечего стыдиться, — равнодушно произнесла Рита. — Я тоже на корабле всех бросила, потом уже поняла, что надо было его сжечь.

— А далеко до него?

— Километров десять. Он сел на прибрежную мель возле устья большой реки.

— Эту реку я знаю, мы по ней сюда и попали. Как ты думаешь, этот корабль можно будет привести сюда?

Девушка пожала плечами:

— Не знаю, я не моряк. Он довольно небольшой, но для управления надо несколько человек, в одиночку там делать нечего.

— Рита, я тебе помогу в любом случае, что бы ты ни решила, но хочу предложить — присоединяйся к нам. Мы поселились на острове, отсюда немногим более километра. Нас пока восемь человек, но сегодня могут появиться новички.

— А кто поддерживает сигнальный огонь?

— Там большой посёлок, сотни четыре человек. Мы там не захотели останавливаться. Большая скученность, антисанитария, вся дичь распугана или уничтожена. В общем, не понравилось. Помимо большого посёлка, в округе множество мелких групп. Вообще, по всему левобережью по разным сведениям несколько тысяч человек.

— И все с одного города?

— Да. Все попали сюда в одно время, и никто не знает, почему, хотя гипотез хватает.

— С меня мало толку, — предупредила Рита. — Я не умею вышивать крестиком или быть ласковой любовницей. Мои навыки больше подойдут мужчине — я каскадер.

— Нечто подобное я и предполагал, — усмехнулся Олег. — Мне кажется, что в наших условиях умение вышивать крестиком не столь важно. Я не сторонник службы женщин в армии, но мне кажется, что ты станешь одной из главных ударных единиц наших войск. Я фехтовать умею и по твоей стойке догадался, что ты тоже в этом деле далеко не профан.

Рита согласно кивнула.

— А если учесть, что ещё владеешь луком, то готов на коленях просить тебя остаться, грех отказываться от таких людей.

— Не стоит, — бледно улыбнулась Рита, — я и так согласна.

— Вот и отлично! Вёсла есть?

— На четверых хватит.

Лодка действительно была слишком большой, даже вдвоём двигать её было нелегко, и если бы не уключины, то их бы точно снесло километров на пять. Всё равно пришлось немного забрать вверх, выбравшись из сильного течения.

На берегу бухточки их ждали — выстроилось всё население посёлка и даже больше. Разглядев корявую лодку, Олег понял, что Алик вернулся. Так и оказалось: он один из первых бросился в воду, помогая вытащить маленькое судёнышко на мелководье. По ходу дела вывалил все новости: торг удался на славу, удалось выменять кучу железа от автобуса и несколько полезных вещей. Кроме того, к ним присоединилось четыре человека: Игорь Дмитриевич, мужик в годах, знаком с кузнечным делом; Макс, один из лучших охотников посёлка, он неплохо бил дичь из самодельного лука; Инна, молодой врач, и её подруга Таня; девушку прихватили за компанию, полезными навыками она не обладала.

Инна немедленно осмотрела раненого, заявила, что его состояние не слишком угрожающее, скорее всего, он просто потерял много крови. Но если всё будет хорошо, то он непременно выздоровеет, просто на бедре останется очень большой шрам: рану не зашили, а сейчас всё опухло, делать это слишком поздно.

Олег представил Риту, за ужином она вкратце повторила свою печальную историю. Девушку забросали вопросами: если о людоедах знали многие, от людей, пришедших с правобережья, то о гориллоподобных противниках здесь никто не слышал. Она мало что могла пояснить, а по поводу ночного боя сама продолжала теряться в догадках — каким образом враг смог подобраться в таких количествах незамеченным. Одно утешало: от того места, где произошло нападение, до острова было более сотни километров. Скорость течения реки довольно высока, именно на такое расстояние могло отнести Риту за указанное ею время.

Алик как человек очень практичный опередил слова Олега, заявив, что надо как можно быстрее наведаться на брошенный корабль, пока его не нашёл кто-либо другой. Даже если не удастся привести судно к острову, оттуда можно прихватить немало полезных вещей. Если посадить на новенькую лодку несколько мужчин, то можно без труда двигаться против течения, держась спокойных мест. Решено было отправиться в путь на рассвете.

Весла скрипели, едва не вырываясь из уключин, движение сильно замедлилось, лодку так и норовило отнести вправо. Немудрено, они находились напротив устья памятной реки, здесь господствовало её сильное течение. Но четвёрка мужчин не унималась, метр за метром маленькое судёнышко преодолевало бурные воды. Рита, сидевшая на носу, подбодрила гребцов:

— Поднажмите, мужики, я уже вижу мачту, она возвышается над зарослями тростника.

Мужики поднажали, хотя это и казалось невозможным. Течение нехотя выпустило лодку из своих объятий, они наконец смогли перевести дух, уменьшили темп. Олег обернулся, прикрикнул на белокожего Антона:

— Эй, ты! Сметана ходячая! Зачем рубашку снял? Самый полдень, сгоришь в один миг. Мигом оделся!

— Да я пропотел сильно, ведь все разделись! — начал оправдываться парень.

— Ты на всех не смотри, мы летом время зря не теряли. А вот где ты загорал, непонятно. С виду, так в солнечном Магадане.

Недовольно бурча, Антон всё же соизволил одеться. Тем временем лодка обогнула узкую косу, густо заросшую высоким тростником, и все на миг отложили весла, с интересом уставившись на открывшееся зрелище.

Корабль действительно был не такой уж и маленький, вряд ли меньше двадцати метров в длину. Корпус набран из широких досок, высокие борта позволяют ходить даже при большой волне. Палуба крытая, на носу и корме приподнятая, впереди изгибается украшение — увеличенная копия той же изогнувшийся рыбины, что и на лодке. Высокая мачта закреплена с помощью растяжек, такелаж и рангоут были весьма примитивны, позволяя идти лишь под прямым парусом. Будто крылья чаек, кверху вздымалось шесть пар вёсел; их оставили в таком положении на ночь, с тех пор так и не опустили.

Макс ловко перебросил через одно из них бухту пенькового каната, имевшуюся в лодке, подтянул весло вниз. Закрепившись, доложил:

— Трап готов, но удобной дороги не обещаю.

Олег закончил облачаться, перепоясал кольчугу ремнем с ножнами, балансируя руками, прошёл по широкому веслу, ухватился за борт, гибким прыжком перебросил своё тело наверх. При его появлении в небо, каркая, взмыли десятки ворон. Окинул взглядом палубу, он поморщился — трупы уже начали характерно попахивать, обернулся к товарищам:

— Всё нормально, можете идти.

Спутники один за другим перебрались наверх. Антон, увидев, что здесь творится, побелел ещё больше, Макс и Кабан отнеслись к неприятному зрелищу спокойно; последний, даже не моргнув глазом, пригнулся, поднял отрубленную руку, щёлкнул пальцем по циферблату часов:

— Хороший будильник, несколько тонн баксов весит.

— Отнеси в ломбард, — хмыкнул Макс, — только руку с них сними, а то могут и не принять.

К некоторому удивлению Олега, здоровяк действительно завозился с браслетом. Рита уверенно произнесла:

— Тут всё по-прежнему, как я и оставляла. Если, конечно, не считать ворон.

— Ты говорила, что здесь было около трёх десятков человек. Я вижу только половину тел и три гориллы.

— Часть попрыгала за борт, а эти твари сразу унесли трупы своих убитых и, возможно, некоторых из людей.

— Понятно.

Олег прошёл несколько шагов, встал у рулевого весла, посмотрел на тело павшего врага. Тот действительно чем-то напоминал гориллу; скорее всего, так казалось из-за длинных рук. Чёрная шерсть равномерно покрывала всё тело, только на морде и предплечьях росла редкими клоками. Уши вообще не походили ни на что, виденное прежде. Очень вытянутые, неимоверно острые, волосатые, они вызывали ассоциацию с растянутым крылом летучей мыши.

Доспехи из кожи с дощатыми вставками защищали грудь и живот, плечи и шею они не прикрывали, а ноги предохраняли высокие, почти до колен, сапоги, сплошь покрытые бронзовыми бляшками. На голове нахлобучен мелкий плоский шлем из стали с бронзовыми накладками, от него спускалось неподвижное забрало, напоминавшее карнавальную маску. Оно защищало морду до кончика носа, сразу под ним виднелся тонкогубый рот, растягиваемый парочкой желтоватых клыков, торчащих из верхней челюсти.

Это создание ничем не напоминало людоедов и казалось намного опаснее из-за своих больших габаритов и вооружения. На поясе болтался короткий, непропорционально широкий меч, из-за спины выглядывала секира со стальным лезвием. Такой противник опаснее пятёрки обычных троглодитов. Рита обращаться с луком умела: её стрела пронзила незащищённую шею с такой силой, что, пробив хребет, вышла с другой стороны. Присев, Олег рассмотрел добротно заостренный трёхгранный наконечник. Он разбирался в подобных вещах и понял, что видит специализированное военное изделие, призванное пробивать прочную броню и гибкие кольчуги. С такими стрелами на охоту не ходят: если рана не сваливает зверя сразу, угодив в жизненно важный орган, то он может уйти очень далеко — кровотечение от подобной раны небольшое.

Поднявшись, Олег громко заявил:

— С людей снять доспехи и оружие, этих тварей тоже надо раздеть. Потом позаботимся о телах.

— Может, их не трогать, — сморщился Антон. — Так и похороним, запах-то какой!

Макс хлопнул его по плечу:

— Вот и отлично! Раз тебе нравится, займёшься гориллами. От них аромат ещё гуще.

Работа была неприятная, но необходимая. Олег освободил от неё Риту, но та, не поведя глазом, принялась за дело вместе со всеми. Антон не выдержал — парня стошнило, но остальные справились достойно, хотя один вид некоторых тел пробуждал рвотный рефлекс. В трюме обнаружили ещё четыре трупа, их перетащили наверх. Убедившись, что всё закончено, Олег заявил:

— Хоронить не будем, такую яму нам придётся рыть до глубокой ночи. Бросим всех за борт, моряков примерно так и хоронят, сейчас не до церемоний.

— А может, соберём с корабля всё полезное и сожжём со всеми? — предложил Макс.

— Нет, корабль мы уведём к нашему острову.

— Но как? — спросил Антон. — Он сидит на мели.

— Ничего, мы этот вопрос решим. А сейчас за работу, надо очистить палубу.

Все тела отправились за борт, часть осталась на плаву, другие, страшно изуродованные, со вспоротыми брюшинами, погрузились. Местным ракам будет чем поживиться. Олег не был специалистом в морском деле, но скудных познаний хватило, чтобы понять назначение рычажного ворота. Это был якорный кабестан; оставалось непонятным, зачем маленькому судёнышку такое устройство, но если предположить, что его используют в качестве лебёдки для снятия корабля с мелей, то всё становилось на свои места.

Проблема была в том, что якоря не было, канат перерубили в ночном бою, но её решила Рита, найдя запасной, сделанный из двух каменных блоков, подвижно закреплённых на железной оси. Извлечь его из трюма получилось только при помощи кабестана: уж больно он был тяжёлый и неудобный. Каната осталось вполне достаточно, якорь опустили в лодку, отвезли его подальше, на глубину.

Дальше пришлось попотеть, но дружные усилия принесли результат. Дно было песчаное, нетопкое, корабль потихоньку двинулся в сторону якоря, сполз с мели, закачался на глубокой воде. Операцию пришлось повторить ещё два раза, прежде чем судно удалось вывести за пределы косы, куда его несло просто неудержимо.

Лодку подтянули к корме, дальше пришлось поработать. Только сейчас стало понятно, что в подобных условиях тяжёлое рулевое весло намного эффективнее удобного штурвала. С помощью первого управлять кораблём, движущимся со скоростью течения, можно было с гораздо большей результативностью. К гребным вёслам новый экипаж даже не прикасался, их было слишком мало для этого, хотя однажды Олег уже думал, что без мускульной силы не обойтись: течение правого притока понесло их на песчаный остров, но неприятности удалось избежать, иначе бы опять пришлось провозиться не меньше часа, снимая судно с мели. На последних этапах пути пришлось работать почти ювелирно, держась возле полосы островов, а под конец бросили якорь.

На берег высыпали все обитатели лагеря; размахивая руками, они кричали на все лады, приветствуя корабль. Дальше пришлось провозиться больше часа, пока его наконец не завели в глубокий залив между островами. Высокий тростник укрывал его со всех сторон, над зарослями возвышалась только мачта. Но Олег решил, что маскировка должна быть максимальной. Растяжки сняли, мачту извлекли из гнезда и уложили на палубу. Теперь можно было пройти в двадцати метрах и не догадаться, что здесь укрыто довольно приличное судно.

Корабль разгружали до вечера, забрав с него массу полезных вещей. Продовольствие, несколько бочонков вина, куча оружия и доспехов, инструменты, посуда. Особенно радовался Игорь Дмитриевич — на борту нашлось немало необходимых ему вещей. Судя по всему, корабельщики держали маленькую походную кузню, здесь была даже миниатюрная наковальня. Островитяне обогатились в один день, многие трофеи можно отнести в посёлок, обменять на более необходимые предметы.

Были и другие хорошие новости — Паук окончательно пришёл в себя и даже смог самостоятельно поужинать.

ГЛАВА 8

Олег осторожно выглянул из-за куста и досадливо поморщился. Олени вели себя слишком настороженно, вряд ли они подпустят охотников ближе. Повернувшись к Максу, он шепнул:

— Придётся стрелять отсюда.

— Больше ста метров, это очень тяжёлый выстрел.

— Ничего не поделаешь, давай, по моей команде.

— А в какого целиться?

— Как тебе удобнее, тут нелегко выбрать одну цель.

У них были отличные луки, прихваченные с корабля, жильная тетива заменена капроновой, что ещё больше увеличивало их боевые возможности. Но ребята не были профессиональными стрелками: Макс вообще со времён детских самоделок не держал в руках подобного оружия, а у Олега на Земле это было обычным хобби, больших успехов в этом деле он не достиг. Подобная дистанция для них была слишком велика. Тройка оленей как назло держалась разрозненно, не давая групповой мишени, что ещё более затрудняло кровожадные замыслы охотников. Место было открытое, можно попытаться обойти животных с другой стороны, но на это потребуется немало времени, а животные не станут ждать, да и ветерок препятствует, может донести запах.

Затрещал натягиваемый лук, ему вторили мышцы спины. Рядом заработал Макс; силы у парня хватало, но к такой специфической нагрузке он ещё не привык — оружие ощутимо вздрагивало в его руках.

— Давай! — выдохнул Олег, отпуская тетиву.

Стрела испарилась бесследно, проследить за её полетом на фоне деревьев было невозможно. Могучий самец с ветвистыми рогами дёрнулся, качнулся на месте, неловкими прыжками удалился в чащу, за ним поспешно рванули две подруги.

— Кабан, за нами! — крикнул Олег, бросаясь вперёд.

Охотники быстро подбежали к месту, где паслись животные. Макс указал на капли крови:

— Один ранен.

— Ты в какого стрелял? — поинтересовался Олег.

— В самочку, с левого края. Но я промахнулся, стрела ушла к опушке; надо поискать, тут трава невысокая, оперение должны заметить.

— Ладно, только одну минуту. Нам ещё надо найти этого подранка.

Троица охотников шеренгой проследовала в сторону дальней опушки, быстро нашли потерянную стрелу, она воткнулась в землю почти горизонтально, и если бы трава была немного повыше, заметить её было бы невозможно. Вернувшись назад, они последовали по следу. Олень был ранен добротной охотничьей стрелой с очень широким наконечником, кровь из раны хлестала потоком, надёжно отмечая путь удирающего животного.

Пройдя последнюю полоску сыроватого пойменного леса, преследователи вышли к холмистой местности, тянущейся вдоль всего правого берега. Здесь они ещё не бывали, но хорошо знали про этот край, наблюдая его с островной скалы в бинокль. Пока что им вполне хватало прибрежного пойменного леса: на этой стороне реки людей не было, дичи наоборот, хватало, охота каждый раз была удачная. Но выходить за пределы зарослей или плавней до сегодняшнего дня нужды не было; если бы не подранок, они сюда вряд ли бы сунулись и сейчас.

Здешний ландшафт напомнил Олегу те холмы, по которым он бродил в первый день, встретив Аню. Те же лысые вершины, склоны, поросшие сосняком, вытянутые, узкие долины, где наверняка протекают ручьи. Покачав головой, он заявил:

— Я не знаю, почему людоеды не встречаются на левом берегу, но такая местность, как мне помнится, им вполне по душе.

Кабан промолчал, а Макс уверенно заявил:

— Насколько я помню твои рассказы, они не слишком хорошие бойцы, втроём мы легко отобьёмся от десятка.

Олег кивнул, соглашаясь. Охотники были хорошо вооружены: не считая двух мощных луков, у каждого были ножи и мечи. Небольшой отряд людоедов они рассеют без особого труда: Кабан бывший борец, легко мог завязать узлом железный прут, а Макс успел повоевать в армии и крови не боялся.

Олень уходил на запад, никуда не сворачивая. Они понимали — ему не уйти, слишком много крови терял подранок. Преследование привело их на лысоватый склон небольшой долины, и здесь они, наконец, настигли свою добычу. Зверь уже не шевелился; ощущение было такое, что он бежал, покуда из него не вытекла вся кровь.

Почесав затылок, Макс предложил:

— Давайте его вниз отволочем, там ручеёк виднеется, освежевать можно с комфортом.

Мысль была довольно разумной, так и поступили. Олег, недоумённо оглядевшись, повернулся к товарищам:

— Разделывайте пока сами, мне необходимо кое-что посмотреть.

— Опасность? — насторожился Макс.

— Нет, не беспокойтесь.

Пройдясь вдоль русла, Олег убедился, что не зря заподозрил неладное. Он обнаружил несколько мест, где грунт был явно нарушен. В давние времена здесь вырыли десяток приличных ям, отвалы давно расплылись, почти не выделяясь в рельефе, поросли кустарником и деревьями. Обнаружив в сотне метров выше по течению место, где ручей подмывал собственную террасу, Олег осмотрел пласт наносных отложений, с самой нижней части набрал несколько жменей грунта. Осторожно размешивая его на плоском камне, он щедро лил воду, смывая лёгкие частицы, и пальцами очищал гальку от глины.

Условия были самыми примитивными, и ему пришлось потратить около получаса, прежде чем он намыл небольшое пятно тёмного песка, состоящего из обломков самых тяжёлых минералов. Проба была очень грязной, в ней хватало лёгких частиц, но на подобном «оборудовании» лучше не получишь. Разровняв полученный шлих по поверхности камня, Олег терпеливо размывал его водой, пока не заметил сверкнувший металл. Осторожно, кончиком ножа извлек жёлтую песчинку размером менее миллиметра, положил на левую ладонь, вернулся к товарищам.

Те уже освежевали тушу и отдыхали на берегу ручья. При виде Олега, Макс заявил:

— Где тебя столько носило?

Не ответив на вопрос, тот присел рядом, заявил:

— Здесь когда-то велись горные работы.

— Что? — не понял Макс.

Олег обернулся, вытянул руку:

— Видите эти неровности? Кто-то разрабатывал россыпь этого ручья, причём довольно упорно. Следы добычи попадаются повсюду. Правда, было это слишком давно, честно говоря, я даже примерно не могу определить время.

— А что тут добывать можно было? — поинтересовался Кабан.

Олег раскрыл левую ладонь:

— Смотрите.

Парни склонились пониже, Макс почти сразу пожал плечами:

— Ты бы ещё фигу показал, ведь на ладони ничего нет.

Олег ткнул пальцем:

— Смотрите сюда — видите жёлтую песчинку?

— Ну?

— Это золото, его и добывали в долине.

— Серьёзно? — удивился Макс. — На крупицу обычной бронзы похоже.

— Нет, это золото, поверь. Уж я-то в этом разбираюсь.

— Такая маленькая песчинка, как ты её заметил? — прогудел Кабан.

— Шёл прямо и нечаянно об неё споткнулся. Интересные дела: судя по виду, россыпь только тронута, золота здесь должно остаться немало. Почему же её бросили?

— На правом берегу одни неприятности, — произнёс Макс. — Вы заметили, что все, кто приходит с этой стороны, без приключений не обходятся? Может, и золотодобытчики сбежали, от греха подальше.

— Ладно, — подытожил Олег, — надо назад уходить, эти загадки нам не раскрыть.

— Надо знак поставить, что это наше, — ухмыльнувшись, заявил Кабан. — Будем хозяевами золотого рудника!

— Толку нам от этого золота, — вздохнул Олег. — Вот если бы железо нашли или медь, на худой конец, пользы было бы в тысячу раз больше. Всё, подъём, надо уходить, пока на запах крови кто-нибудь не пожаловал. Вон как вороны кружатся.

На острове добыча с ходу пошла в котёл. Общее население на этот момент достигало семнадцати человек, прокормить такую толпу нелегко. Рыбы хватало, но питаться только ею никому не хотелось, муку и крупы, прихваченные с корабля, экономили, только изредка пекли лепёшки, да приправляли похлёбку. В общем, продовольственный вопрос оставался одним из самых острых, решать его приходилось ежедневно, хоть по сравнению с остальными поселениями им жилось довольно сытно — мясо было каждый день.

В большом посёлке царила тишина, в этот предрассветный час сон самый крепкий, разбудить людей было нелегко. Возле сигнального костра на ночь оставляли одного дежурного, поддерживать огонь. Работа была несложная, дров хватало, да и сменялись люди через каждые три часа. Главный враг часового — дремота, частенько народ крепко засыпал, но это не приводило ни к чему страшному — за такой срок пламя потухнуть не могло, такая куча угля и золы будет дымиться не меньше суток.

Молодой парень подкинул в огонь охапку тонких веток, те затрещали почти мгновенно: жар в огромном очаге был нестерпимым, ведь пламя не стихало здесь уже около двадцати дней. Зевнув, он посмотрел на часы, нетерпеливо высчитывая, сколько же ему осталось здесь торчать. Из-за шума разгорающегося костра он не услышал звук приближающегося метательного снаряда; бола захлестнула его шею, кожаный ремень стремительно свернулся, камни с приглушённым стуком ударили в основание черепа с такой силой, что из ушей брызнул мозг. Часовой умер мгновенно, так и не успев подсчитать, когда же подойдёт сменщик.

Несколько поселковых собак находились на другой стороне селения; у них там намечалась свадьба, и животным было не до охраны хозяев, никто из псов даже не гавкнул. Из темноты одна за другой начали выступать приземистые широкоплечие фигуры; они уверенно направлялись в сторону ближайших жилищ.

Утром Олег проснулся от звонких ударов по крышке бронзового корабельного котла. Вскочив, он быстро оделся, выскочил на улицу, из хижин и шалашей выбирались остальные мужчины, вооружаясь на ходу. Со стороны дозорной скалы подбежала Света, тревожно произнесла:

— Там плывут плоты. Большие.

Повернувшись к народу, Олег заявил:

— Оставайтесь здесь, я посмотрю, что там такое. На всякий случай готовьтесь к бою.

Забравшись на скалу, он взял у Антона бинокль и посмотрел вверх по течению.

Плоты действительно были большие, каждый раза в два превосходил сооружение, на котором неделю назад они добрались сюда. Их было два; судя по всему, они были связаны между собой. На переднем отчётливо дымил огонь, возле огромного тростникового шалаша Олег отчётливо разглядел человеческие фигурки. Внимательно их изучив, он уверенно заявил:

— Это люди!

— Ну и хорошо! — обрадовался Антон.

Вернув ему бинокль, Олег предупредил:

— Продолжай наблюдение, следи не только за ними, но и за окрестностями.

Скатившись вниз, он промчался до лагеря, на ходу скомандовал:

— Давайте дымовой сигнал!

Возле костра на всякий случай всегда лежала груда сырых веток, и сейчас она пригодилась. Огонь развели посильнее, после чего подали сигнал — в небо поднялось огромное облако.

На плотах отреагировали мгновенно: в стороны выдвинулись гребные вёсла. Олег подивился предусмотрительности этих людей — шестами здесь до дна не достать. Несмотря на течение, они смогли выйти в прибрежные, спокойные воды, здесь их встретила лодка с волочащимся за ней пеньковым канатом. Дружными усилиями плоты подтащили к берегу, оттуда начали высаживаться люди.

Разглядев их, Олег покачал головой, а в толпе встречающих послышались изумлённые возгласы. Многие их пришельцев были ранены, на грязных повязках темнела засохшая кровь. Некоторые остались лежать в шалашах, по-видимому, не в силах подняться. Большинство, даже женщины, были с оружием: в основном дубинки и деревянные копья, но кое-кто имел секиры, мечи и булавы. Плечистый мужик лет сорока, в доспехе «гориллы», наскоро переделанном под человека, громко поинтересовался:

— Кто здесь главный?

— Я — подойдя к нему, заявил Олег.

Тот протянул руку:

— Добрыня.

Пожав широкую ладонь, Олег представился и, не удержавшись, восхитился:

— Интересное у тебя имя.

— Всё благодаря папе… Спасибо, что подали сигнал, иначе мы бы прошли мимо.

— Не за что. Вы бы всё равно увидели дым на левом берегу.

— Ничего мы не видели!

Обернувшись, Олег убедился, что Добрыня прав: сигнальный костёр в большом посёлке больше не горел. Удивлённо пожав плечами, он констатировал:

— Странно! А с вами что случилось?

— Бежали из плена, — загадочно ответил Добрыня.

— Какого плена? — удивился Олег.

— Мы пришли с северо-запада, там лесостепная местность…

— Я знаю, люди рассказывали. Ты про плен расскажи.

— Коротко говоря, множество землян было схвачено местными созданиями. Часть напоминала горилл, другие походили на чертей с рогами, третьи… В общем, кого там только не было, за минуту не расскажешь. Нас собрали в каком-то укреплённом пункте, обращались очень сурово, потом погнали под конвоем на запад. Мы напали на охрану, смогли её перебить, забрали оружие, направились назад, на восток, надеясь, что там этих тварей будет меньше. Примерно так и вышло: по пути мы уничтожили маленький отряд противника, но больше инцидентов не было. Вышли на берег этой реки, соорудили плоты. Перед самым отплытием на нас напали враги, их было много, мы с трудом смогли оттуда уйти, один плот так и остался. Многие погибли или серьёзно пострадали. Мы плывём уже больше двух дней, всё это время практически не ели, несколько тяжелораненых умерли.

— Сколько вас?

— На сегодня осталось двадцать восемь человек.

— Солидно, нас всего семнадцать.

— Вы сможете нам чем-нибудь помочь? У нас четверо детей, хоть бы их накормить, и то хорошо.

— Мы сделаем всё, что возможно, — пообещал Олег. — Вы не первые, кто попадал в тех краях в неприятности. У нас в тростниковом садке плавает килограмм двадцать рыбы, есть оленина, накормим всех, не сомневайся.

— Спасибо, — благодарно кивнул Добрыня и поинтересовался. — А здесь разве всё спокойно? Какая обстановка?

— В этих краях собрались тысячи людей, но в основном все очутились на левом берегу этой реки, там и поселились. Есть посёлки с сотнями жителей, есть мелкие, вроде нашего. Никаких нападений не было, если не считать редких стычек с хищниками. Мы от них пока не страдали, но люди уже гибли от волков, медведей и больших кошек, вроде тигров и леопардов. Впрочем, поговорить мы ещё успеем, иди пока к столу, я сейчас распоряжусь, наши барышни быстро подсуетятся, вас накормят.

Оголодавшим пришельцам выставили копчёную рыбу и оленину, пара девушек принялась готовить мясной бульон — для раненых. Люди быстро подмели всё, что им выставили; их страх перед врагами был такой, что они плыли всё это время без остановок, не охотясь, а без снастей на ходу рыбу ловить не могли. Олег прекрасно понимал их нынешнее состояние; подойдя к Ане, с жалостью наблюдавшей за несчастными, он тихо произнёс:

— Мне это здорово напоминает первый день. Помнишь, какие мы с тобой были голодные?

— По-моему, им гораздо хуже.

— Просто они дольше голодали.

Присев возле Добрыни, Олег извинительно произнёс:

— Прости, что мало, готовой еды больше нет, девки хлопочут, но на это потребуется время.

— Ничего, я и так не знаю, как вас отблагодарить.

— Да не стоит, чем смогли, тем и помогли. Каковы ваши дальнейшие планы?

Здоровяк пожал плечами:

— Даже не знаю. Последние дни нам было не до размышлений, мы просто драпали без оглядки. Встреча с вами, все эти новости… В общем, я в некоторой растерянности. Но уходить дальше мы не будем, кто знает, что нас там ждёт? Поселимся где-нибудь здесь.

— Понятно. Если хотите, можете присоединиться к нам.

— Серьёзно?

— Конечно. Люди у вас надёжные, испытанные в деле. Этот мир чужой, тут надо держаться вместе, семнадцать человек явно маловато.

— А почему же вы в большом посёлке не поселились?

— Там обстановка плохая, это просто надо видеть. В местных условиях тяжело жить таким крупным лагерем, слишком много возникает проблем. Мы сюда перебрались в надежде постепенно увеличить свою численность. Вначале нас было всего восемь человек, прошла неделя — уже семнадцать. Взгляни на наше пристанище, неужели мы плохо устроились?

Лагерь действительно выглядел неплохо. Четыре хижины, два больших шалаша, несколько надёжных навесов, в стороне пара туалетов, строящиеся кузница и баня. Всё аккуратно, чисто, еду готовят на улице, для чего соорудили две удобные печурки.

Добрыня кивнул головой:

— Да, для недельного срока неплохо.

— Ты пока отдохни, с народом посовещайся, сразу решение не принимайте, это дело стоит хорошо обдумать. К вечеру я вернусь, тогда поговорим.

— А ты куда?

— Хочу сгонять в большой посёлок. Они всё это время поддерживали сигнальный огонь, благодаря этому многие земляне догадались туда перебраться. Но сейчас его почему-то нет; надо проверить, как бы чего не случилось. Возьму несколько ребят, сплаваем на тот берег.

— Я с вами, — тут же заявил Добрыня.

Олег сокрушённо покачал головой и показал на его перевязанную руку:

— Лучше отдыхай, раненому там не место — вдруг действительно случилась беда.

— Это простая царапина, — возразил Добрыня. — Она мне не помешает. Я просто обязан посмотреть, как там живётся в этом крупном посёлке, чтобы потом принять решение — оставаться с вами или присоединяться к ним. Лично мне у вас нравится, но моё мнение тут особой роли не играет, я должен думать не только о себе, но и о своих людях.

— Разумно, — согласился Олег. — Подожди нас у лодки, я должен собрать бойцов.

— Хорошая у вас посудина, — усмехнулся Добрыня. — Вы просто настоящие корабелы.

— Это не наша, трофейная.

— Вот как?

— Потом расскажу, сейчас некогда.

Олег быстро подозвал Макса и Кабана, объяснил им задачу. Те, не задавая лишних вопросов, мигом умчались собираться. Найдя Риту, он оторвал её от чистки рыбы, смущённо заявил:

— Слушай, амазонка, не исключено, что у нас намечается заварушка. Приказывать я тебе не хочу, но ты лучший воин нашего посёлка, после меня, разумеется, так что твоя помощь не помешает.

— Ты уверен, что после тебя? — холодно улыбнулась Рита. — На вчерашнем спарринге ты проиграл три схватки из пяти.

— До этого я полдня провёл на охоте, затем рубил лес. К моменту нашей вечерней тренировки меня мог скрутить и младенец. И вообще, я тебе поддавался, не люблю обижать девчонок.

— Вот как? Звучит неубедительно. Ладно, не хочу с тобой спорить. Лук брать?

— Обязательно. И кольчугу надень. Как соберёшься, сразу иди к лодке.

Оставив девушку, он поспешил к своему жилищу, натянул кольчугу, принялся перепоясываться. На пороге выросла Аня, тревожно сверкнув глазами, спросила:

— Что случилось?

— Надеюсь, что ничего. В большом посёлке почему-то погас сигнальный огонь, надо проверить, в чём там дело.

— А Риту зачем с собой берёшь?

— Как ты догадалась? — удивился Олег.

— Неважно.

— Она очень сильный боец. Мне, конечно, стыдно вовлекать её в опасное дело, но таковы обстоятельства. Рита хорошая фехтовальщица и неплохо стреляет из боевого лука. Она покрепче Макса и Кабана, на мечах у них против неё ни единого шанса, даже если они будут действовать вместе.

— Понятно, — кивнула Аня и просительно добавила: — Ты только поосторожнее, хорошо?

— Ясное дело, не переживай, ты же знаешь, я не любитель лезть на рожон.

Выскакивая из хижины, он мимоходом потрепал девушку по волосам, быстро направился в сторону берега, на ходу поправляя на поясе ножны с мечом. Аня посмотрела ему вслед обеспокоенным, напряжённым взглядом, только сейчас до неё дошла пугающая истина — в большом посёлке сотни жителей, если там случилось что-то ужасное, то враг очень силён. Несколько человек не смогут ему противостоять.

При виде Риты Добрыня изумлённо поднял брови:

— Это что за феминистка?!

Олег усмехнулся и сделал галантный жест:

— Знакомься — Рита, лучшая фехтовальщица нашего лагеря, в прежней жизни каскадер. Имеет хобби: кастрирует тех, кто обзывает её нехорошими словами.

— Феминистка — не оскорбление, — с преувеличенной поспешностью заявил Добрыня.

— Ладно, все в сборе. Отчаливаем.

Последний километр пятёрка бойцов продвигалась очень медленно. В доспехах идти было не столь приятно, как налегке, приходилось беречь свои силы перед самым ответственным моментом, а кроме того, не хотелось выдать себя лязгом железа. Когда до посёлка осталось около трёхсот метров, Олег остановил маленький отряд и повернулся к Максу:

— Ты тут знаешь каждый кустик, скинь железо и сгоняй туда налегке, разведай, что к чему.

Кивнув, парень сбросил тяжёлую кожаную куртку, покрытую бронзовыми бляшками и жестяными пластинами, нарезанными из автобусного корпуса. Отложив тяжёлую секиру и боевой лук, он исчез в зарослях. Ждать его пришлось недолго: не прошло и десяти минут, как Макс вернулся, возбуждённо произнёс:

— Поселок цел, людей там полно, но явно что-то случилось. Все очень возбуждены. Я видел несколько раненых.

— Одевайся живее, надо поспешить, узнать, что у них там произошло.

Здесь явно было что-то не так. Сигнальный костёр больше не горел, на его месте слабо курилась куча золы и углей. Сотни людей столпились возле наполовину разобранного автобуса, толпа возбуждённо гудела. Островитяне с трудом пробились к центру, замерли, глядя на неприятное зрелище: в один ряд лежало полтора десятка трупов.

Макс толкнул Олег в плечо, указал на упитанного невысокого мужика с аккуратной бородкой, разговаривающего с Хомяком:

— Это Кругов.

— Понял. Как его тут называют?

— По фамилии, или просто — Круг. Он не обижается.

— Ясно. Постойте здесь, я с ним поговорю.

Протолкавшись вперёд, он заявил:

— Кругов, здравствуйте, я Олег, с острова. Мы увидели, что дыма больше нет, поспешили сюда. Что у вас случилось?

Скользнув цепким взглядом колючих глаз, мэр нехотя ответил:

— Костёр больше поддерживать не будем. Из-за него накликали на себя неприятности.

— Да что случилось?

— Ночью на нас напали. Убили часового и ворвались в селение. Пока люди выскочили и смогли организоваться, пострадали десятки людей, шестнадцать человек погибло.

— Кто это был?

— Похожи на людоедов, про них рассказывают те, кто пришёл с запада.

— Я знаю. Но ведь их никто здесь до этого не видел?

— Теперь увидели. Мы думаем, что этих тварей привлёк дым. Они увели с собой человек десять, точное количество установить трудно, здесь многие живут, не внося свои данные в наш список.

— Погоню послали?

— Кого я пошлю?! — взорвался Кругов. — У меня нет солдат! Полный посёлок народу, а толку никакого! Дурдом какой-то!

— Ты на меня не ори! Я не виноват, что у вас тут такие милые, демократические порядки. Дикарей было немного, иначе они бы так быстро не ушли. Если их не догнать, пленников вы больше никогда не увидите, сам понимаешь, почему.

Тут отозвался Хомяк:

— А может, всё же набрать отряд? У меня собачка есть, учёная. По следу лихо пойдёт.

— Раньше надо было думать, — отмахнулся Кругов. — Надо человек тридцать, пока в этом бедламе их соберём, вечер наступит. Поговорить у нас все любят, а как дело доходит до дела, так сразу в кусты. Да и оружия нет.

Олег повернулся к Хомяку:

— Со мной четыре отличных бойца с хорошим оружием. Если не соврал про свою собачку, то мы этих гадов догоним.

— Народу мало, — усомнился мент.

— Тащи собаку, а ты, — парень повернулся к Кругову, — собери хоть кого-нибудь, только быстрее, и так потеряно много времени.

Позвав своих спутников, он коротко обрисовал ситуацию и заявил:

— Приказывать никому не буду. Лично я пойду в погоню; сомневаюсь, что людоедов много, оставлять им пленников на съедение не хочется. Кто желает — присоединяйтесь.

Он не удивился, когда никто не стал отказываться. Попытался было уговорить Риту остаться, но та даже не ответила, только бросила столь красноречивый взгляд, что Олег понял: все уговоры бессмысленны. Кругов смог собрать шестерых парней с дубинками и деревянными копьями. Больше добровольцев ждать не стали, и едва подошёл Хомяк, отряд выступил в погоню.

Тренированная собака оказалась дворнягой. Правда, достаточно крупной, заметна была кровь овчарки. След она взяла уверенно, чему Олег не удивился: запах от дикарей шёл такой, что тошно было вспоминать. Учитывая то, что они были здесь всего четыре часа назад, работа для ищейки комфортная.

Примерно через километр преследования наткнулись на труп пленника. Судя по всему, немолодой мужчина был ранен в ногу и не мог самостоятельно передвигаться. Ему попросту размозжили голову и бросили под кустом. Находка подтвердила, что собака своё дело знает, ведёт их куда надо, а не по следу кролика. Правда, пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвлечь её от трупа, но дальше она двигалась без задержек. Вскоре островитяне начали уставать: в отличие от местных бойцов их обременяли доспехи и тяжёлое оружие. Груз равномерно распределялся по всему телу, но всё равно, при долгих переходах начинал сказываться. Однако разоблачаться нежелательно, кто знает, сколько впереди врагов, если достаточно много, то защита не будет лишней.

Дорога постепенно вывела к берегу реки — людоеды направлялись вверх по течению. Новость была не из приятных: в этих местах частенько бродили охотники из всех селений, промышляя водоплавающую дичь. Если здесь проходят тропы врага, то эти угодья придётся оставлять: нарываться на неприятности никто не захочет. К счастью, по берегу никто не селился, по крайней мере, в округе подобных поселков не было. Весь левый берег зарос сырым пойменным лесом, здесь был комариный рай, никто не хотел жить в таких экстремальных условиях. Олег в очередной раз подивился своеобразию большой реки: многие острова были достаточно высокие, сухие, частенько увенчаны скалами; на правом берегу полоска леса была совсем узкая, местами сходила на нет. Комары там если и появлялись, то только по вечерам. Контраст с этой местностью был разителен.

На песчаных пляжах удалось хорошо разглядеть следы людоедов. Те шли цепочкой, вытоптав узкую тропу; определить их количество невозможно, но было ясно — врагов явно не слишком много, однако больше десятка. Шанс на победу был. На коротком привале Олег рассказал о своём опыте схваток с этими созданиями; люди очень приободрились, узнав, что он смог разделаться с двумя маленькими отрядами и даже нападал на их деревню.

Людоедов заметили издалека. К счастью, впереди шёл глазастый Макс, он вовремя остановил движение. Хомяк с собакой был в хвосте колонны, ищейка уже не требовалась: след на берегу потерять было невозможно. Олег моментально увлёк всех в кусты и обратился к подошедшему охотнику:

— Макс, что там?

— Толком не разглядел, но по-моему, они тащат лодки вверх по течению.

— Ладно, посидите здесь, я схожу на разведку.

Олег скинул доспехи, оставил неудобный лук и меч, осторожно пробираясь через заросли, направился вперёд. Завидев движение, стал вести себя ещё осторожнее, припал к земле, затаился за кустом, сквозь ветви разглядел происходящее.

Людоедов было много, он с ходу насчитал около двух десятков дикарей. Здесь же были пленники; Олег понял, что их даже больше, чем предполагалось. Под надзором врагов люди брели по мелководью, таща пять лодок. В каждой сидело по два дикаря, они подгоняли своих бурлаков, время от времени награждая ударами гибких веток. Олег предположил, что эта банда явилась из правого притока, и теперь, чтобы с комфортом вернуться назад, людоеды хотели отчалить от берега повыше, чтобы не попасть в сильное течение, создаваемое слиянием двух рек.

Вернувшись к отряду, он поспешно принялся облачаться, на ходу объяснив ситуацию.

— Что делать будем? — вопросил Хомяк.

— У тебя патроны к пистолету остались?

— Пять штук.

— Плохо. Значит, так: постараемся подобраться поближе, я с Максом и Ритой открою стрельбу из луков, если повезёт, успеем свалить нескольких, прежде чем на нас набросятся. Их больше, но они тупые, если что, сразу накинутся толпой, без лишних хитростей. Мы встретим их под защитой кустов, деревянные копья твоих ребят тут не помешают, а они не смогут швырять через ветви свои боло. Главное, не пытайтесь с ними бороться, эти уроды намного сильнее.

— Я таких двоих заломлю, — буркнул Кабан.

— До этого ты задохнуться успеешь. Запах от них, как от покойника месячной давности. Ладно, хватит болтать, вперёд.

Хоть люди старались вести себя осторожно, но шум всё равно поднимали изрядный. Если бы дикари догадались выставить часового, их бы уже заметили. Но враги вели себя слишком беспечно, как будто совсем не опасались погони. Не исключено, что они уже сталкивались с землянами и знали, что те никогда не преследуют нападавших. Это неудивительно: воинственных мужчин было немного, да и у тех не было оружия.

Присев за редким кустом, Олег сделал предостерегающий жест, останавливая отряд. Место было удобное — самая опушка пойменного леса, поросшая высоким кустарником. До противника было не более полусотни метров. Убедившись, что Макс и Рита изготовились к стрельбе, он приготовил лук, принялся выбирать себе удобную мишень. Зная, что в первую очередь следует выбивать командиров, попытался определить, где же предводитель банды. Среди всех дикарей выделялся один: восседая в лодке, он не принимал никакого участия в окружающей суете. Голову людоеда украшало сложное сооружение из разноцветных перьев, деревянных и костяных спиц, на шее болтались гроздья ожерелий с отборными клыками, в руке он сжимал короткое копьё с широким нефритовым наконечником, с укреплённой на древке связкой змеиных шкур и пушистых хвостов. Олег был готов поклясться на что угодно — это и есть вождь. Натянув лук, он пустил стрелу.

Рядом почти синхронно хлопнуло оружие товарищей. Олег не обернулся, он даже не смотрел, попал ли сам; ему было не до этого. Дикари очнулись мгновенно, разразившись гневными воплями, бросились в сторону маленького отряда. Вторая стрела была пущена в бегущую мишень; к счастью, людоеды мчались без затей, не пытаясь делать зигзаги, целиться в них было достаточно легко. Последний раз выстрелил почти в упор, пробив врагу голову, отбросил лук, выхватил меч.

Дикари вломились в кусты, несколько тут же повисли на копьях, но остальные избежали этой участи. Лучники поработали неплохо, не стоило забывать и про Хомяка: милиционер хладнокровно опустошил обойму до конца; скорее всего, он не потратил зря ни одного патрона. Врагов осталось около половины, кроме того, те, кто сидел в лодках, задержались, не успели поддержать дружную атаку. Но всё равно, скучно не было.

Олег принял на клинок одного, слишком резво ворвавшегося в заросли, рядом упал парень из посёлка: копьё пронзило его грудь, но убийца тут же рухнул от удара островитянина: меч Олега раскроил его череп. Обернувшись, он бросился на помощь Рите, но этого не потребовалось: девушка жёстко парировала удар кремневого тесака, ловко крутанула меч, рубанув врага в бок и почти без паузы неуловимым движением пронзила его грудь. Пока Олег рвался к ней, копьё ударило его в плечо. Кольчуга выдержала, но ощущения были не из приятных; от сильного толчка он не удержал равновесия, завалился набок, но тут же вскочил, развернулся. Однако всё было кончено: земляне добивали последних. Людоеды были изранены и уже не оказывали достойного сопротивления.

Олег бросился к берегу, навстречу отставшим врагам. Те поспешно тормозили, понимая, что столкнулись с сильным противником. Лишившись большей части товарищей, они позабыли про воинственные настроения, но разъярённые земляне не дали им уйти. Олег отскочил в сторону, пропустив мимо болу, швырнул в ответ свой охотничий нож, тот вошёл в грудь врага по рукоятку. Подскочив к агонизирующему телу, вырвал из слабеющей руки копьё, метнул в спину удирающего людоеда, но тот, несмотря на страшную рану, не остановился даже на миг, шустро скрылся в зарослях, чтобы неминуемо сдохнуть в скором времени: с пробитой брюшиной ему не выжить.

Больше Олег ничего сделать не успел: с остальными дикарями покончили товарищи. Подскочивший Хомяк возбуждённо вскрикнул:

— Что за твари! Живучие, как собаки! Я в одного три пули вбил, пока свалил!

— Каковы наши потери?

— Надо проверить.

Один парень погиб от удара по голове, второй житель посёлка был серьёзно ранен в грудь. Островитяне отделались легче: Кабан получил неприятную рану в руку, а Максу сильно ушибли бедро. Ходить он мог, но сильно хромал, в ближайшие дни охотиться не сможет.

Завидев Риту, Олег встревожено заявил:

— У тебя кровь на лице!

— Царапина, — отмахнулась девушка. — Отбила удар тесака, куски кремня разлетелись в разные стороны, один угодил в бровь.

— Хорошо хоть не в глаз.

С пленными вышла неувязка. Одиннадцать человек были вполне обычными землянами, их легко опознали как обитателей посёлка; но вот остальные под эту категорию не попадали. Старик, мужчина средних лет, две молодые женщины, к одной жмётся ребёнок лет трёх. Одежда явно не земная — домотканое полотно, тускло подкрашенное, у старика на рукавах рубахи довольно сложная вышивка — чередование коричневых ромбов и зеленоватых эллипсов. Все эти люди посматривали на землян весьма настороженно, в разговоры не вступали.

Подойдя к старику, Олег спросил:

— Откуда вы?

Тот бросил по-молодому острый взгляд, ничего не ответил. Островитянин повторил попытку:

— Кто вы?

Старик развел руки в странном жесте, чётко произнёс:

— Стурро акатан бахо.

Олег понял, что если это и земной язык, то не слишком распространённый. Он не был полиглотом, но в европейских языках ориентировался, а на азиатов эти люди не походили. Хлопнув себя в грудь, он заявил:

— Олег! О-лег!

Старик кивнул, в свою очередь указал на себя и представился:

— Млиш.

— Млиш?

— Са, Млиш.

Олег повернулся к подошедшему Добрыне:

— Похоже, это местные жители. Они не понимают наш язык.

— Интересные дела, — нахмурился здоровяк. — Как бы с ними пообщаться?

— Возьмём с собой, на остров. Они, похоже, сами не знают, что делать дальше, так что пойдут без возражений.

— А как мы им это объясним?

— Языком жестов. Этот старик вроде понятливый, он даже смог представиться.

— И как же его зовут?

— Млиш.

— Может, он тебя обзывал, а ты решил, что это приветствие?

— Вряд ли, — усмехнулся Олег.

В этот момент Млиш разразился целым каскадом непонятных предложений. Видя явное замешательство слушателей, указал на остальных сородичей и сделал скорбное выражение лица. Олег повторил его жест, затем указал на себя и изобразил пальцами идущего человека. Старик действительно оказался неглуп, он быстро понял, что их приглашают пройти куда-то вниз по течению. Посовещавшись с мужчиной, он знаками изобразил согласие.

Олег вернулся к Хомяку:

— Слушай, дело сделано, надо разбегаться. Мы оставим вам две лодки, на них доберётесь вниз, от берега до лагеря там меньше пяти километров, доберётесь быстро и раненого дотащите.

— Хорошо. А как трофеи делить будем?

— Тут ничего хорошего, кроме каменных топоров и копий. Они вам больше пригодятся: в посёлке почти нет оружия, думаю, что это нападение не последнее.

— Н-да, не было печали, — вздохнул милиционер. — Спасибо, оно нам действительно пригодится.

Оставив бойцов из посёлка заниматься сбором трофеев, островитяне и пятёрка пленников погрузились в три лодки. Идти надо было вниз по течению, так что дорога было нетрудной; они добрались до острова через полтора часа. Олег тут же послал пару ребят на левый берег, забрать оставленную в камышах корабельную лодку, потом пришлось отбиваться от наседающих товарищей: всем были интересны подробности происшествия.

Только в сумерках он смог поговорить с Добрыней наедине. Тот вокруг да около не ходил, заявил прямо:

— Все мои люди не против остаться с вами. Ты ещё не передумал?

— С чего бы? Сам видел, что сегодня случилось. Нам лишние бойцы не помешают.

— Плохо, что в посёлке такой бардак, — нахмурился Добрыня. — Людей там немало, есть возможность наделать оружие, можно было бы создать неплохую крепость.

— Это не так легко. Сельского хозяйства у нас нет, даже заготавливать рыбу впрок — проблема. Нет соли, нет ледников. Для охоты надо организовывать отряды, посылая их на приличные расстояния. Учитывая, что не хватает простейших инструментов, организовать жизнь столь большого посёлка почти невозможно. Нужна очень чёткая воля руководства и правильные действия. Лично я это не потяну; если ты считаешь, что в силах подмять под себя столько народа, можешь попытаться.

— Нет, я сомневаюсь, что смогу что-то сделать в такой ситуации. Да и кто меня там будет слушать? Я ведь только появился в этих краях.

— Если заявиться с парой десятков вооружённых ребят, то власть быстро окажется в твоих руках. Ты же видел — местная администрация очень слаба.

— Ты меня на революцию подбиваешь? — усмехнулся Добрыня.

— Нет. Просто будет очень жаль, если с посёлком случится настоящая беда. Этот мир слишком враждебен, нас слишком мало, терять сотни людей очень досадно.

— Не переживай, — успокаивающе заявил здоровяк, — весь мой жизненный опыт говорит, что после сегодняшнего происшествия у них там произойдут немалые перемены. До этого им жилось привольно, никто не считал, что власть необходима, ведь и без неё всё было неплохо. Но теперь, столкнувшись с реальной опасностью, они невольно призадумаются. Более того, ты говорил, что люди каждый день покидали посёлок. Теперь начнётся обратный процесс: народу нужна защита, он готов пожертвовать некоторыми удобствами, лишь бы не чувствовать себя уязвимым перед внешней опасностью.

— Умеешь ты рассуждать, — одобрительно заявил Олег. — Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Приведя Добрыню к уединённому заливчику, он торжественно заявил:

— Посмотри, что у нас есть!

— Ба! Целый «Титаник»! Откуда у вас этот корабль?

— Те твари, что взяли вас в плен и едва не перебили, уничтожили экипаж. Нам он достался как трофей. Можешь с Ритой поговорить, она расскажет подробности.

— А ходить на нём не пробовали?

— Нет. У нас народа мало. Тут на весла надо сажать минимум двенадцать человек, а лучше в два раза больше. Пойдём назад, сейчас совсем стемнеет, продираться через кусты неохота. Как твоё самочувствие?

— Нормально.

— Сейчас я соберу несколько ребят, а ты отбери своих. Попробуем пообщаться с этим Млишем: нам надо научиться разговаривать на местном языке, без этого мы так и будем здесь тыкаться слепыми котятами, ничего не понимая в происходящем.

ГЛАВА 9

Олег уверенным, резким ударом обухом топора отбил от края глыбы небольшой образец, внимательно осмотрел свежий скол. Покачав головой, отбросил в сторону:

— Ничего интересного.

— Но ведь этот камень покрыт ржавчиной, ты же говорил, что это хороший признак? — вопросительно заявила Рита.

— Хороший, да не всегда, — ответил Олег. — Железо в этой породе есть, но его количество просто ничтожно. В принципе, этот элемент очень распространён, входит в состав многих минералов, а то, что ты называешь «ржавчиной», появляется при их разрушении в поверхностных условиях, при выветривании горных пород. Всё дело в том, что железа тут очень мало.

— Нам и немного не помешает, — заявила Рита.

— Согласен. Но беда в том, что доступными методами мы не сможем его извлечь. Ладно, пойдём дальше, эту долинку надо пройти до конца, геология тут больно интересная, кто знает, может, нам и улыбнётся удача.

Парочка поисковиков бродила по правобережью уже четвёртый день. Первые два они возвращались на ночёвку в лагерь охотников, устроенный в лесу, но сейчас удалились слишком далеко, проведя ночь на берегу ручья. Олег поначалу хотел заменить Риту Кабаном, как только его рана подживёт, но потом забыл про эти мысли. Девушка могла без устали бродить целый день, отличалась редкой наблюдательностью, а если вспомнить о её боевых качествах, то можно не бояться встречи с мелким отрядом людоедов.

Местность в геологическом плане была весьма перспективной. Почти в каждом ручье находили следы древней золотодобычи, а с этим элементом могли соседствовать и месторождения сопутствующих полезных ископаемых. За эти дни им попалось немало интересного: высыпки горного хрусталя на склоне холма, мощные пласты желтоватого мрамора, высыпки окисленных пиритовых руд; там хватало желваков лимонита, но выплавлять из него железо было рискованно — металл будет сильно загрязнен серой, в их условиях от этой примеси избавиться нелегко, изделия будут получаться некачественные.

Долинка сужалась всё больше. Склоны были задернованы, либо покрыты осыпями, коренных обнажений горных пород почти не встречалось. Олег время от времени останавливался, осматривал несколько камней, потом продолжал путь. К этому ручью они повернули не зря: в его устье он нашёл несколько довольно перспективных образцов. Минералы железа обладают большим удельным весом и занимают положение в нижних слоях наносов. То, что они встречались здесь на самой поверхности, указывало на наличие в долине богатого источника этого сырья, питавшего рассыпь после сильных дождей или таяния снегов.

Отколов кусок очередной глыбы, Олег присвистнул. Взглянув на чёрный поблескивающий скол, Рита равнодушно заявила:

— Ржавчины нет.

Ничего ей не ответив, Олег достал из кармана плоский кусочек мрамора, провёл по нему образцом. Тот оставил на желтоватом фоне отчётливую красную черту.

— Видала?

— Странный камень. Сам чёрный, а рисует красным.

— В природе такой парадокс не редкость. Просто в плотной массе цвет минерала может отличаться от окраски его тончайшего порошка. При нормальной диагностике применяют белую керамику, у геологов даже есть такой термин — цвет черты.

— Понятно. В этом камне есть что-то полезное?

— Ещё бы! Почти чистый гематит,[1] богатейшая руда железа. В этой глыбе килограмм двадцать; остаётся узнать, откуда она сюда прикатилась. Вверх по долине не поползёшь, значит, источник находится ближе к истоку, или на склоне. Запомнила, как выглядит этот минерал?

— Да.

— Стучи все похожие глыбы, если найдёшь что-то подобное, сразу говори.

Чем выше поднимались поисковики, тем чаще встречались богатые глыбы. Вскоре их стало настолько много, что они почти перестали стучать, жалея обухи своих топоров. Долинка сузилась почти до каньона, склоны местами стали обрывистыми или слишком крутыми для нормальной ходьбы. В самых верховьях, где воды почти не было, они обнаружили обнажение железной руды. Скальную поверхность интенсивно подмывал ручей, обвалы здесь были не редкость, у подножия высились груды рудных глыб. Процесс физического разрушения был настолько интенсивным, что гематит не страдал от химического выветривания, пятен ржавчины практически не было.

На глаз оценив качество руды, Олег усмехнулся:

— Нам повезло. Содержание гематита в среднем около девяноста процентов, можно сразу пускать в печь, без обогащения. Такая руда встречается нечасто.

— Далековато, — заявила Рита. — До лагеря отсюда километров пятнадцать.

— Ничего не поделаешь, сомневаюсь, что мы обнаружим богатую залежь ближе; месторождения не выбирают, хватают, какие есть. Нам и так неслыханно повезло. Плавку здесь проводить рискованно, дым будет такой, что заметят за десяток километров. Придётся перетаскивать руду к реке, вот где попотеть придётся.

— До неё не меньше десяти километров.

— Верно. Но делать нечего. Зато есть плюс. Этих глыб тут сотни тонн, нам не понадобится долбить скалу. Без перфораторов и взрывчатки это был бы каторжный труд. Пойдём, надо возвращаться назад.

— Может, прихватим пару глыб?

— Зачем? Для хорошей плавки нам всё равно потребуется не меньше половины тонны, так что придётся поработать плечистым мужикам. Если поставить около десятка человек, им придётся работать несколько дней. Пошли.

По пути улыбнулась удача — наткнулись на стайку антилоп; Олег успел одну подстрелить. Тушу выпотрошили, повесили на шесте, дружно понесли дальше. Рита по силе и выносливости не уступала крепким мужикам, так что парень уже не стеснялся её эксплуатировать. До лагеря охотников добрались через пять часов. Вовремя — ребятам тоже повезло, они как раз тащили к берегу оленя. Через час Олег ступил на остров.

За четыре дня отсутствия здесь многое изменилось. Их поселение теперь было заметно издалека — здесь поддерживали весьма приличный сигнальный огонь. Народ был уверен, что при необходимости отобьётся от банды дикарей. Добрыня, оставленный на хозяйстве, послал несколько партий лесорубов к устью правого притока; эту реку, по которой Олег со спутниками попал в эти края, Млиш называл Нара, а большую именовали Фреона. Там, на высоком берегу, хватало светлых сосняков. Мужики заготовили немало отличного леса, пригнали плоты к лагерю, сейчас их разбирали на мелководье. В посёлке появилось несколько новых хижин, заметны были незнакомые лица — явно добавились новички. Рядом со скалой кипела работа — там поднималась высокая наблюдательная вышка.

Поздоровавшись с подошедшим Добрыней, Олег спросил:

— Всё нормально? Проблем не было?

— Тишина. Никто нас не трогал, даже лесорубы отработали без происшествий, хоть ты и предупреждал, что в тех местах могут встретиться людоеды. К нам народ прибился. Одна группа двигалась вдоль правого берега, наткнулись на охотников. Народ голодный и раненый, сталкивались со всеми известными врагами. Ещё трое на плоту спускались, у тех всё нормально. Несколько человек пришли из маленького лагеря на левом берегу. Как я и предсказывал, после нападения на большой посёлок там стало невесело, многие призадумались, тем более что дошли слухи о новых стычках. Они снялись с места, подали нам сигнал.

— Понятно. Значит, людоеды опять нападали?

— Точно не известно, слухи противоречивые, возможно, высосанные из пальца. А у тебя как дела?

— Руду мы всё же нашли, правда, далековато. Много пришлось полазить по этим камням, чуть последние ноги не стоптал. В общем, от охотничьего лагеря около пятнадцати километров, а если от берега, то примерно десять. Надо собирать отряд мужиков, перетаскать её к лодкам. Я вижу, кузня у нас уже дымит?

— Да. Там Алик, Дмитрич и ещё один мужик, из новичков. Перековывают железки, выменянные в посёлке, доспехи чинят.

— Это хорошо. У меня кольчуга залатана в трёх местах. Я её проволокой скрепил, но неплохо бы отремонтировать капитально.

— Ты лучше в баню сперва сходи, она работает круглосуточно.

— Неплохо. Если бы ещё и мыло было.

— Наши ребята работают над этим. Дело не слишком сложное, вся проблема в том, что для его производства необходим жир, или растительное масло. Сам понимаешь, с этим делом у нас плохо.

— Надо охотников загрузить. Они в основном за оленями гоняются, а в плавнях и пойменном лесу много кабанов. Там такие хрюшки встречаются, с каждой можно ящик мыла получить. Ну ладно, я пошёл.

— Ты побыстрее, — предупредил Добрыня, — ужин скоро.

Мыла действительно не хватало, пришлось довольствоваться всё той же травой и песком с глиной, но при наличии горячей воды это было уже неплохо. Счистив с себя многодневную грязь, Олег постирал свои тряпки, переоделся в чистую одежду. По местным меркам он был богач, хоть много вещей раздал, но всё же имел возможность сменить гардероб. С одеждой у землян было негусто. По какой-то причине в этот мир переместились в основном те, кто в момент переноса находился на открытом воздухе. Из помещений попали единицы, столько же из машин или других транспортных средств. Правда, были исключения, вроде того автобуса; встречались и трагикомические случаи — один мужик попал сюда прямо из ванны, всё его имущество состояло из мочалки. Но подобные случаи были крайне редки. На корабле пришлось выставлять часовых: люди норовили спереть хоть кусочек паруса, чтобы соорудить самодельные штаны или что-нибудь ещё. Проблему одежды решить пока было невозможно, разве что начать носить изделия из звериных шкур, но и тех не хватало.

За ужином Олег выловил в похлёбке какие-то непонятные кубики. С подозрением рассмотрев их в ложке, он повернулся к Ане, умудрившейся занять место рядом с ним:

— Что это за дрянь?

— Съедобный корень, его женщины показали, те, что с Млишем пришли.

— Он точно съедобный?

— Не бойся, никто ещё не умер. И на вкус ничего, почти как картошка.

— А как эти люди себя ведут, проблем не было?

— Нет. Если не считать нескольких забавных вещей, случившихся из-за незнания языка, то всё в порядке. Млиш целыми днями корзины плетёт и верши, для рыбной ловли. Второй мужчина — Сторг, хорошо с деревом обращается, он у нас лучший плотник. Женщины много лекарственных трав показали, приправ, съедобных корней. Сторг поймал пчелу, привязал к ней волоском листик, проследил её полет и на соседнем острове нашёл гнездо, притащил оттуда кучу мёда. Не знаю, как он это сделал, но его даже не покусали. А ты как сходил? Ничего опасного не было?

— Всё нормально, — отмахнулся Олег. — Один раз на волков наткнулись, но те нападать не решились, едва мы луки взяли, как они удрали; наверное, с охотниками уже сталкивались, знают, чем это грозит.

— Нашли, что искали, или опять пойдёте?

— Нет, больше лазить не будем. Мы сегодня наткнулись на целую кучу руды, так что поиски окончены.

Аню явно подмывало продолжать расспросы, но на Олега насело сразу несколько сотрапезников, телевизоров и компьютерных сетей здесь не предвиделось, информации было мало, все новости передавались в ходе разговоров. Находка железной руды стала сенсацией, все спешили узнать подробности.

Олег с трудом избавился от любопытных собеседников, прошёлся по лагерю, перехватил Добрыню, выходившего из бани. Остановив его, он произнёс:

— Пошли к берегу, разговор есть.

Едва присели на одно из брёвен, Олег сходу заявил:

— В общем, так. Я посмотрел, как ты тут без меня справлялся, и решил, что руководить посёлком стоит тебе.

— Ты чего? — удивился Добрыня. — Против тебя никто и слова не скажет!

— Не в этом дело. Нам сейчас не до демократии, обстановка неясная, тратить время на выборы нечего. Нас сейчас около семидесяти человек, мы уже начинаем сталкиваться с теми же проблемами, что и большой посёлок. Ты справляешься отлично, так чего ещё желать? Я геолог и, по местным меркам, хороший боец, мне частенько придётся покидать лагерь. К чему разводить сложности с замами или другой ерундой? Ты старше меня и явно имеешь неплохой опыт управления, в эти дни у тебя всё шло как по маслу. В общем, думать нечего, я только рад уступить власть тебе; на мой взгляд, это будет правильным, так лучше для посёлка.

— Понятно, — кивнул Добрыня. — А может, всё же проведем выборы?

— К чему? Твои люди проголосуют за тебя, мои за меня, мнения остальных разделятся, но других кандидатур не будет. Победишь ты — только подтвердишь мои слова; выберут меня — я уступлю власть в ту же минуту. К чему тратить время, затягивая неизбежный момент?

Добрыня пожал плечами:

— Как-то всё это неожиданно, но ты сам решил. Да! Совсем забыл! Утром был посыльный из большого посёлка, завтра наших представителей ждут на общем сборе.

— Не понял?

— Кругов решил провести совещание с руководителями всех поселений.

— Что он хочет?

— Точно не знаю, но догадаться нетрудно. Наверняка после того нападения там произошли некоторые изменения, теперь хочет подгрести под свою власть все окрестные поселения. Я его прекрасно понимаю: у них сейчас в руках большая сила, несколько сотен жителей, а власть — это дело такое, требует увеличения.

Олег на миг задумался, потом заявил:

— Тебе лучше остаться здесь, я сам схожу.

— Возьми с собой Макса и Кабана.

— Как их самочувствие?

— Нормально, к бою готовы.

— Во сколько сбор?

— В полдень.

— Ясно. Мужики, которых пошлёшь за рудой, и без меня справятся. Рита им всё объяснит, там ничего сложного нет.

В большом посёлке даже издалека виднелись довольно значительные изменения. Появились несколько туалетов и невысокая изгородь, перед ней землю усеивали многочисленные заострённые колья, угрожающе наклоненные наружу. Вверх вздымались две наблюдательные вышки, на их площадках торчали часовые. На берегу дымила глинобитная кузня, оттуда раздавался звон металла. Многие шалаши и навесы исчезли, быстрым темпом возводились лёгкие хижины. Рыбаки продолжали заниматься своим делом, но этот процесс стал более упорядоченным: в загоне участвовали десятки человек.

Островитяне прошли в один из оставленных узких проходов, направились к остаткам автобуса. Здесь их встретил мрачноватый Хомяк, кивнул, узнав старых знакомых, пожал руки, указал на большую хижину:

— Проходите, только вас и ждут.

Олег покосился на солнце:

— Вроде не опоздали, полдень.

— Остальные ещё раньше припёрлись, а кто не явился, так это их проблемы. Так, мелочь всякая.

Сопровождаемые милиционером, они прошли в хижину. Здесь, за большим прямоугольным столом собралось около двух десятков человек. Люди потеснились, освободив место для островитян. Олег присел с опаской: лавки были неказистые, из связанных жердей. Того и гляди, не выдержат, развалятся, да и сидеть неудобно было. Хозяева не стали выставлять для гостей автобусные сиденья; правда, не исключено, что их уже порезали на куски.

Кругов, сидящий во главе стола, стрельнул мрачным взглядом, кивнул, заявил:

— Все в сборе, без остальных можно и обойтись. Начну с новостей: буквально пару часов назад пришли два человека с севера, они рассказывали, что где-то в той стороне уничтожено довольно приличное поселение.

— Сами видели, или просто слухи принесли? — поинтересовался кто-то с угла стола.

— Слухи. Но подобные сообщения мы слышали уже не раз, а если вспомнить о нападении на наш посёлок, то есть о чём призадуматься. Эта планета не настолько мирная. Если мы первое время наслаждались здесь покоем, то люди, приходящие с запада, рассказывали страшные вещи. Река не преграда для врагов, вы же знаете, что мы в бою захватили лодки, на них противник может быстро достигать нашего берега.

Мужчина с другой стороны стола кивнул Олегу:

— Я слышал, что островитяне поставили на правом берегу постоянный охотничий лагерь и вроде бы никаких проблем не испытывают.

— Это верно, — согласился Олег. — Кроме хищников, наши охотники ни с кем не сталкивались. Но мы держимся настороже, выставляем наблюдателей на холмах, не жжём там больших костров. Насчёт людоедов я точно не знаю, но предполагаю, что их селения располагаются дальше к западу, сюда они приходят в набеги. Где-то неподалёку встречаются поселения местных людей. Дикари, напавшие на посёлок, судя по всему, разгромили одно из них: у них было пять пленников.

— Слухи о местных жителях ходят давно, — заявил Кругов. — Те, кто приходит с востока, часто сообщают о встречах с ними. Разговор сейчас не об этом. Мне кажется, с учётом внешней опасности надо позабыть про прежнюю мирную жизнь. Если людоеды не слишком хорошие бойцы, то к северо-западу отсюда люди сталкивались с очень страшными созданиями. Не хочу вас пугать, но даже наш большой посёлок почти беззащитен перед нападением подобного врага. Несколько десятков сильных, хорошо вооружённых противников легко устроят здесь резню. У нас два выхода: либо разбегаться, прячась в лесу от каждого шороха; либо становиться сильнее. В нашем посёлке почти четыреста пятьдесят человек, по вашим лагерям народу ещё больше. В общем, все собравшиеся представляют около тысячи человек, а учитывая то, что каждый день появляются новички, мы со временем усилимся ещё больше. Я предлагаю собраться всем вместе, такой силой мы отобьёмся от любого врага.

Люди возбуждённо загалдели: идея Кругова была разумна, но только с одной точки зрения. Помимо чисто хозяйственных проблем, с военной точки зрения сбор в одном месте такой кучи практически безоружных людей сильному противнику даст возможность покончить со всеми разом, а от слабого сможет отбиться и небольшое поселение. Кроме того, никто не хотел идти под власть большого посёлка: даже если провести нормальные выборы, Кругов со своей компанией соберёт большинство голосов, так как он самая известная личность.

Олег признавал правоту многих заявлений мэра, но понимал: объединения не получится. Такую массу людей, собранных в одном месте, просто нереально прокормить в их условиях. Сейчас они живут практически первобытными общинами. Те, не имея своего сельского хозяйства или животноводства, никогда не бывали слишком многочисленны. Если у них и получится объединиться, то позже; сейчас это ни к чему хорошему не приведет.

Идея Кругова понимания не нашла, более того, большинство собравшихся обвинили мэра в желании заграбастать побольше власти. При этом ему пеняли на то, что он не может разобраться и с нынешним населением: ему вспомнили всё, от антисанитарии до рыбной диеты. В общем, собрание завершилось довольно быстро, причём большинство приглашённых удалились очень стремительно, не тратя время на прощание.

Под шумок выскользнули и островитяне: Олег очень хотел посмотреть, как обстоят дела в местной кузне. Ничего интересного: примитивная печь с малыми мехами, один парень их качает, два мужика обстукивают кусок железа, наковальней служила головка блока цилиндров. Но даже в таких условиях можно наладить выпуск несложных инструментов и оружия; учитывая имеющиеся запасы металла, большой посёлок обзаведётся массой полезных вещей.

Олег хотел поговорить с Круговым в одиночку, но завидев, с каким злым видом он вышел из хижины, отбросил эту затею. Ничего хорошего сейчас из этого разговора не выйдет. Поняв, что делать здесь больше нечего, Олег повёл товарищей в сторону берега реки.

Аня сидела на скале, внимательно разглядывая окрестности острова. Под ухом стучали топоры, рядом несколько мужчин возводили высокую наблюдательную вышку. С неё будет видно дальше, да и комфорта побольше. Но пока приходится дежурить по-старому.

Наведя бинокль на правый берег, она рассмотрела показавшуюся их камышей лодку. Явственно различила двух гребцов, груз, прикрытый от мух лопухами, поняла: охотники везут свою добычу. Развернулась в другую сторону, посмотрела на маленький заливчик, но никакого движения не заметила. Олег ещё не вернулся, но она не пропустит этот момент; сказать по правде, девушка большую часть времени караулила его появление, хоть в этом и не было надобности. Аня в последнее время сильно скучала по своему давнему товарищу: он почти не показывался на острове, более того, отсутствовал четыре дня, бродя в поисках руды по опасному правому берегу.

Вспомнив, кто составлял ему компанию, девушка прикусила губу. Риту, конечно, не сравнить с Викой, но эта кукла была под присмотром Алика, а кроме того, не шлялась в компании с Олегом. Аня вчера внимательно проследила за прибытием лодки, ничего подозрительного в поведении геологоразведчиков не заметила, однако не успокоилась. Олег слишком много времени проводил с этой амазонкой, не считая похода по правому берегу, он постоянно тренировался с Ритой на берегу залива, где был спрятан корабль. Аня несколько раз следила за их занятиями, но всё было вполне пристойно, если не считать того, что девушка явно фехтовала лучше парня. Это было весьма обидно, правда, в рукопашных схватках или на ножах почти всегда побеждал он.

Задумавшись, считает ли Олег, что Рита может составить ему неплохую пару, Аня едва не пропустила нечто интересное: далеко внизу, возле правого берега показалась лодка. Это не могли быть охотники; девушка лихорадочно подняла бинокль, навела резкость. Сразу поняла: это людоеды, корявые очертания их посудин ни с чем не перепутать. Различив вторую лодку, она не стала медлить, подбежала к краю площадки, подняла железный стержень, стукнула по бронзовой крышке от большого корабельного котла. Звон был такой, что его было слышно и на соседних островах.

Через минуту подбежал Добрыня, ещё не забравшись на площадку, крикнул:

— Что случилось?

— Людоеды! Две лодки! Поднимаются снизу, идут вдоль правого берега!

Схватив бинокль, Добрыня навел его в указанную сторону. Несмотря на тревожную ситуацию, Аня невольно отодвинулась в сторону. После того, как Олег утром объявил во всеуслышание, что командиром их посёлка теперь будет этот здоровяк, она чувствовала к нему немалую антипатию и уже успела пустить среди девушек несколько неприятных для него слухов.

Тем временем Добрыня скрипнул зубами:

— Проклятие! Они заметили наш дым, остановились. Поворачивают к берегу. Беги вниз, позови Риту!

Аня подчинилась, на ходу догадавшись, что Риту зовут не зря. Так и оказалось. Добрыня сунул ей бинокль, объяснил, куда смотреть. Амазонка, не моргнув глазом, быстро сделала вывод:

— Две лодки, около десятка дикарей. Будем уничтожать?

— Да, я не хочу их выпускать. Они видели наш дым, вдруг приведут подмогу? Я высажусь на берег с основным отрядом, попробую их прищучить с той стороны. Ты с гребцами подойдёшь по реке, если что, близко не приближайся, расстреливай их из своего лука.

— Понятно. Надо поспешить, как бы они не удрали вниз.

Аня осталась в одиночестве, едва не подпрыгивая от тревожного возбуждения. Ещё бы, сейчас на её глазах произойдёт настоящая схватка с врагом, причём наблюдать её можно в безопасных условиях. Она не считала себя кровожадной, но такое зрелище девушку привлекало.

Увы, действительность оказалась весьма скучной. Всё, что Аня увидела, это как Рита несколько раз выстрелила из лука в сторону зарослей камышей. Всё это происходило внизу, с этой позиции невозможно было рассмотреть берег, что там творится, было непонятно. Но судя по тому, что лодка быстро скрылась в зарослях, опасности больше не было, иначе бы лучница продолжала обстрел. В общем, бой получился совершенно не зрелищным.

Разочарованная девушка повернулась в сторону левого берега, глаза её радостно вспыхнули — она увидела лодку. Олег возвращался на остров.

Не дожидаясь, когда днище заскребёт по песку, Рита прыгнула вперёд, расслабленно держа меч направленным в землю. Её кажущаяся безмятежность была обманчива: с этого неудобного положения девушка могла нанести молниеносный прямой удар, парировать такие выпады очень сложно. Впрочем, сражаться здесь уже было не с кем: людоеды, истыканные копьями и стрелами, валялись по всему берегу, несколько ещё вздрагивали в агонии, но опасности уже не представляли. Десяток вооружённых островитян особых потерь не понёс: одному парню перематывали сломанную руку, другому накладывали жгут на пронзённое бедро. Серьёзных ран больше не было. Подойдя к вражеским лодкам, Рита замерла, позвала Добрыню. Тот, подойдя поближе, не сдержал витиеватого ругательства.

Было чему удивиться: в одной из лодок находился связанный пленник. Ничего необычного в этом не было, если не считать того, что это был не человек. Сначала Рита решила, что перед ней знакомый враг — горилла без доспехов, однако тут же осознала свою ошибку. Даже в лежащем положении это существо было гораздо большего размера; девушка на глаз прикинула, что его рост примерно два метра и тридцать сантиметров. Лицо напомнило орангутанга, виденного в зоопарке — столь же круглощёкое и спокойное, плотная бурая шерсть, как на плющевом мишке, почти полное отсутствие шеи, голова будто бы вырастала прямо из плеч. Руки не слишком длинные, поясница обмотана набедренной повязкой из грубой коричневой ткани. На плече и голове виднелись запёкшиеся раны, судя по их виду — довольно давние.

Связанное существо посмотрело на девушку тоскливым, на удивление мудрым взглядом, еле заметно вздохнуло, отвело глаза.

— Ты таких когда-нибудь видела? — поинтересовался Добрыня.

— Нет, — уверенно ответила Рита.

— На вид, это не обезьяна. Одежда кое-какая, да и взгляд больно премудрый.

Рита могла бы с этим поспорить: взгляд собаки иной раз умнее, чем у многих профессоров, но возражать не стала, она не сомневалась в разумности этого создания.

— Его надо развязать, — предложила она.

— Опасно, — нахмурился Добрыня. — То, что он враг людоедов, не означает, что он наш друг. Мы не знаем этого мира, мало ли какие у них между собой заморочки.

— Он думает, что мы его хотим убить, — уверенно заявила Рита. — У него слишком уж своеобразный взгляд.

— Я заметил, — кивнул Добрыня. — Знаешь, сейчас я позову ребят, они его освободят. Если дёрнется, сразу завалим.

— Не надо, — предостерегла Рита. — Если он успеет кого-нибудь схватить, то может наделать бед. Кто знает, насколько он подвижен? Пусть ребята держат копья наготове, я сама его освобожу, у меня хорошая реакция, лучше, чем у твоих бойцов.

Добрыня кивнул, признавая правоту её слов. Джентльменство осталось на Земле — если женщина сражается лучше парней, то это следует использовать без раздумий и угрызений совести.

Рита перегнулась через борт лодки, завела лезвие меча под кожаные ремни, на совесть стягивающие тело пленника. Тот зажмурился, явно полагая, что наступают его последние мгновения. Добротно заточенный клинок перерезал несколько полосок; видя, что великан не шевелится, девушка легонько уколола его в пятку, отступила назад. Открыв глаза, он пошевелил руками, поднял их кверху, с удивлением посмотрел на Риту. Та сделала приглашающий жест, отступила от лодки.

Пленник неуклюже выбрался на берег, согнулся в три погибели, обхватив колени руками, протяжно заревел.

— Чего это он? — удивился Добрыня.

— Тело затекло, — догадалась Рита, — слишком долго лежал без движения.

Бойцы, обступив мохнатого великана полукругом, взирали на него со смесью страха и восхищения. Только сейчас все поняли, насколько он огромен. Помимо высокого роста, его плечи были невероятной ширины, а всё тело бугрилось развитыми мышцами. На вид в этом создании было больше двух центнеров веса, а если предположить, что оно по настоящему разумно, было над чем призадуматься. Если эти создания настроены по отношению к людям враждебно, то столкнуться с их отрядом очень не хочется. Такую тушу остановить трудновато; спутанная шерсть напоминала толстый войлок, такую защиту можно пробить только сильным, уверенным ударом, причём рану надо наносить очень серьёзную, в противном случае разъярённый великан одним махом ладони свернёт человеческую шею.

Впрочем, этот пленник нападать не спешил, да и вряд ли бы из этого что-нибудь вышло: в него сразу вонзят полдесятка копий, их острейшие наконечники без труда пронзят его природную защиту. Закончив с разминкой затёкшего тела, он выпрямился, посматривая с высоты своего огромного роста, бросил на людей гордый взгляд, сложил руки на груди, гулко произнёс:

— Буро карх ато ранто.

— Зашибись! — констатировал Добрыня. — Боюсь, мы друг друга не поймём.

Алик не удержался, громко предложил:

— Выдели мне бочонок вина из корабельных запасов, и я тебе переведу всё, что он скажет.

— Это как? — не понял Добрыня.

— Элементарно! Надо напиться до исчезновения языкового барьера.

— Тьфу ты, язва с ногами! Я-то думал, он серьёзно. Что же нам с этим Геркулесом делать? — призадумался здоровяк.

Девушка шагнула вперёд, указала на себя пальцем:

— Ри-та!

Великан даже не моргнул глазом.

— У него коэффициент интеллекта даже меньше чем у шимпанзе, — уверенно заявил Алик.

Девушка не обратила на него внимания, ещё два раза повторила попытку общения, но пленник не реагировал. Повернувшись к Добрыне, она заявила:

— С виду, он всё понимает, но почему-то не хочет отвечать.

— Ну и хрен с ним, — отмахнулся командир. — Собирайте оружие и уходим на этих лодках. Пусть здесь остаётся, не будем же мы его убивать?

Бойцы быстро собрали скудные трофеи, выбросили из лодок вонючие шкуры и тростниковую подстилку. На сборы не ушло и десяти минут, все быстро погрузились, собрались отчаливать. Пленник, всё это время стоявший неподвижной статуей, внезапно развернулся, подскочил к берегу, указал рукой на девушку, утробно произнёс:

— Ри-и-та!

Стукнув себя в грудь, он рявкнул:

— Удур! — опять указав на девушку, добавил. — Удур, Рита!

— Кинг-Конг снова жив, — изрёк Алик. — Рита, мне кажется, он делает тебе предложение. Из вас получится довольно неплохая пара.

Даже не моргнув глазом, девушка обернулась к Добрыне:

— Мне кажется, он просится в лодку.

— Ясное дело, — ухмыльнулся командир, — до паренька дошло, что одному тут будет скучновато, с такими ранами его быстро найдут хищники.

— Нет, — возразила Рита, — он просто понял, что мы не собираемся его убивать. Надо взять его с собой, кто знает, может, из этого выйдет что-нибудь хорошее.

— Будет весело, если он кого-нибудь сожрёт, — ухмыльнулся Добрыня, но возражать не стал, коротко приказал бойцам. — Выбираемся. Надо рассесться по-новому, чтобы этого малыша можно было увезти.

На остров они вернулись одновременно с компанией Олега. Вид привезённого пленника вызвал фурор, все обитатели лагеря, побросав свои дела, бросились на берег. Великан стоял на песке со своим обычным гордым видом, рядом с ним пристроился Алик и давал всем любопытствующим женщинам различные пояснения:

— Нет, кашу не ест. Кормить будем человечиной и тухлой рыбой… Зачем взяли? Он больно Рите понравился, она как увидала, что у него под юбкой, так прямо расцвела на глазах… Что? Я ещё и юбку его поднимать для вас должен!.. Нет уж, мало ли что вы потом захотите. Не сомневайтесь, там есть на что посмотреть, будьте с ним поласковее, и всё будет хорошо… У меня глаз не алмаз, точно не измерил…

К берегу привели Млиша. Тот посмотрел на великана, не выказал никакого страха, только поморщился и произнёс, указывая на него пальцем:

— Клот!

Скорее всего, это было видовое название подобных существ; судя по реакции старика, он с ними уже сталкивался. Так как он не проявил страха, или другой сильной реакции, все пришли к выводу, что подобные создания неопасны. Правда, все усилия заставить Млиша поговорить с Удуром почти ни к чему не привели. Складывалось впечатление, что он просто не желает с ним общаться; кроме пары коротких фраз, старик ничего ему не сказал.

Что делать с великаном, никто не представлял, Добрыня уже начинал жалеть, что притащил его сюда. Впрочем, Удур вёл себя подчеркнуто миролюбиво, не проявлял ни малейшей агрессивности. Женщины смогли обработать его раны, он с аппетитом слопал всё, что ему предложили, причём явно отдавал предпочтение рыбе. Её у островитян было более чем достаточно, так что вопрос с питанием этого великана был решён.

ГЛАВА 10

Десять мужчин работали три дня, прежде чем натаскали достаточное количество руды, перевезя её на небольшой остров неподалёку от лагеря. Там в это время ещё несколько человек занимались выжиганием древесного угля. Кучи рубленых дров прикрыли дёрном и глиной, зажгли. Доступ воздуха был затруднён, но всё равно, познания современных землян в этом вопросе были примитивны и большая часть сырья попросту сгорела. Получившийся уголь Олегу не нравился: слишком непрочный, мелкий, а то и расползающийся в труху. Для улучшения его качества необходимо было тщательно подбирать породу исходных деревьев, он где-то слышал, что лучше всего подходит берёза. Но она здесь не встречалась, пришлось довольствоваться тем, что есть.

Хорошую глину также пришлось доставлять с правого берега; к счастью, таскать было недалеко. Олег три дня почти не спал, подгоняя рабочих, металл их маленькому посёлку был необходим срочно, кузнецы уже перевели все свои запасы, а выменять в посёлке больше ничего не удавалось: там отказывались отдать хоть кусочек жести. Кругов сильно жалел, что так неразумно в первое время раздавал направо и налево куски автобуса. Особенно сильно он был обижен на островитян — хитрый Алик смог выдурить у мэра несколько рессор, в этот момент руководитель сам не задумывался об их ценности. Благодаря этому факту Олег теперь обзавёлся отличным тонким мечом из крепкой стали. Хоть и мелочь, а приятно: качество его было намного выше, чем у трофейных изделий. Правда, топор, захваченный Олегом в стычке с дикарями, оказался с подвохом — он оставлял зарубки даже на рессорной стали. Судя по всему, это был какой-то необычный сплав, без точного анализа установить его состав невозможно. Но ясно было одно — к стандартной оловянной бронзе он не имеет ни малейшего отношения.

Горн соорудили достаточно высоким — Олег хотел получить высокоуглеродистую сталь. Некоторое её количество вместе с неизбежным чугуном можно будет пережечь до более ковкого, мягкого железа, оно тоже необходимо в хозяйстве. Кузнецы просили сделать хорошую наковальню, но на первый раз Олег не рискнул связываться с чугунным литьём, да ещё и проводя его прямо из исходной рудной массы: он всё же был геологом, а не металлургом, представления о процессе имел довольно смутные.

С первой плавкой возились два дня. Вначале не получалось разжечь огонь, прошлось переделать продув, насыпать на затравку отборного угля. Процесс пошёл, но тут нарисовалась новая напасть: меха, расположенные слишком близко, начали сильно нагреваться. Пришлось смачивать водой, что было нежелательно: их изготовили из сыромятных шкур. Дубильных веществ у островитян пока не было, хотя они уже разыскали деревья с очень горькой корой; очищенную кожу попросту несколько дней выдерживали во влажной земле, потом немного полоскали и подсушивали в тени. Меха из такого материала долго не протянут, но деваться было некуда.

Олег остановил процесс поздним вечером второго дня. Осмотреть полученный результат было затруднительно: нутро примитивного, неудачно сделанного горна раскалено, остывать он будет долго. Нескольких помощников он отпустил в лагерь на единственной лодке, с тройкой парней остался ночевать на островке, не желая бросать печь без присмотра. Вряд ли, конечно, её кто-то украдёт, но он потратил на эту работу очень много времени и сил, ему не терпелось взглянуть на долгожданный результат. На ночь, как обычно, выставили часового. До большого острова далеко, тамошний дозорный может не заметить опасности, не успеет предупредить. Ему и так трудновато: ночи пошли безлунные, при свете звезд мало что можно рассмотреть.

Олег проснулся от крика под ухом:

— Тревога!

Вскочив, он очумело захлопал глазами, уставился на взволнованного часового:

— Что? Что случилось?

Взволнованный парень протянул руку куда-то в сторону, захлёбываясь произнёс:

— В лагере! Там что-то происходит!

Только тут Олег расслышал далёкие тревожные удары по металлу. Мгновенно стряхнув с себя сонливость, он приказал проснувшимся мужчинам:

— Одеться и вооружиться! — повернувшись к часовому, добавил: — Тащи лодку к берегу.

— Но она ещё не доделана, да и вёсел нет!

— Ничего, доплыть можно!

Помимо металлургического производства на этом же островке размещалась примитивная верфь. На правом берегу заготовили несколько толстых древесных стволов, отбуксировали их сюда. Дальше не выдумывали ничего нового, поступили с ними по рецепту людоедов, делая долблёнки методом выжигания. Правда, работали очень аккуратно: первая лодка вышла остроносая, с тонкими стенками, весьма ходкая, намного превосходящая грубые изделия дикарей. Вторая была недоделана: корпус уже, в общем-то, был готов, оставалось лишь закончить его начисто и подтесать внутри. Но при желании, плавать на этой посудине уже можно.

Все металлурги были хорошо вооружены, оставалось только собраться, но на это много времени не ушло. Пачкаясь в саже и угле, они помогли часовому спустить лодку в воду. Вёсел не было, но глубины в пределах островной гряды небольшие, плыли с помощью шестов, поспешно выдранных из шалаша. Удары гонга к тому времени стихли, но по воде отчётливо доносились крики, а над кромкой леса, закрывающего лагерь, разгоралось зарево.

Огибать остров не стали, это слишком долго, высадились в заливе, где был спрятан корабль. Напрямик ломиться не стали: ночь безлунная, в зарослях потеряешь больше времени, проще обойти их по берегу. Чем ближе они подбегали к посёлку, тем сильнее становился шум и крики, отчётливо слышался нечеловеческий рык. Несмотря на тяжесть кольчуги, Олег побил все рекорды, обогнав остальных металлургов, хоть на тех было поменьше железа.

Выскочив на пляж перед лагерем, он в один миг оценил обстановку, сразу опознал старых врагов. На лагерь напали людоеды, причём их было немало. Олег с ходу оценил количество агрессоров, понял — противников не меньше трёх десятков. Временная изгородь, окружавшая посёлок, надолго их не остановила. Они посшибали тонкие колья, свалили поперечины, и бой теперь шёл по всей территории лагеря; один шалаш ярко пылал, огонь уже перекидывался на соседний навес, подбираясь к обеденным столам.

Всё это Олег рассмотрел на ходу: он, не снижая скорости, выхватил меч и ринулся в гущу схватки. В этом месте был центр обороны защитников лагеря, вокруг Добрыни собралось около двух десятков мужчин, они достаточно грамотно теснили дикарей ударами копий; те людоеды, что прорывались к жидкому строю, падали под топорами и мечами. Из темноты летели стрелы, при свете пожара находя знатную добычу, но и враги не оставались в накладе, швыряли бола и, как с удивлением отметил Олег, короткие дротики. Подобного оружия до этого у них не наблюдалось.

Он понял, что выскочил за спинами людоедов и теперь мчался на них со стороны оставленных лодок. Отсюда они нападения не ждали, и ему удалось застигнуть их врасплох. Олег на сто процентов использовал фактор внезапности: подбежав к врагу, раскручивающему болу, он рассёк ему шею, едва не снеся голову; второму вскрыл бок, рванув глубоко ушедшее лезвие вверх. Третий начал разворачиваться, но сделать ничего не успел: меч вонзился ему подмышку, пробив тело до позвоночника.

После этого на Олега бросилось сразу трое. Отступать ему было некуда: позади вода, в кольчуге не уплыть, а на мелководье его быстро догонят и прикончат. Но парень и не подумал отступать, ведь враги ожидали именно этого. Хочешь победить, действуй наперекор противнику. Олег так и сделал — бросился вперёд. Бок задел кончик кремневого меча, но особого ущерба не причинил, а вот людоед горько пожалел о своём рвении: острое лезвие из рессорной стали отсекло ему руку возле локтя. Второго парень угостил ногой в пах, но добить не успел, последний из оставшихся людоедов довольно ловко сделал ему подсечку древком копья.

Олег упал, потеряв при этом меч, но искать его не стал: в этой позиции он сильно уязвим, хороший удар по телу или незащищённой голове мгновенно выведет его из игры. Выхватив из-за пояса свой верный бронзовый топор, махнул назад, желая испугать противника, и с удивлением почувствовал, что лезвие нашло себе добычу. Скорее всего, это была чья-то нога. Рванув вперёд, он перекатился через плечо, избежав удара копья: оно лишь скользнуло по спине, не пробив кольчугу. Увидев перед собой пару волосатых кривых ног, ударил обухом топора по пальцам, будто гвоздь забивая. Дикарь, уже заносящий дубину, тут же потерял к прыткому землянину всякий интерес, испустил такой рёв, что наверняка бы заглушил реактивный лайнер на взлёте.

Олег уже начал приподниматься, как вдруг огромная лапа крепко ухватила его за плечо, рванула вверх. Ощущение было такое, будто подцепило башенным краном: сопротивляться такой силе невозможно. Через миг, почувствовав, что его, поставив на ноги, освободили, с недоумением оглянулся. За спиной стояла исполинская фигура, замахивающаяся тонким бревном. Олег было дёрнулся, но тут же понял, что это Удур. Великан смел своим громадным оружием ближайшего людоеда, хрипло взревел, бросился на следующего. В спину ему ударил дротик, но костяной наконечник не смог пробить его естественную защиту.

Развернувшись, Олег от души врезал топором в морду раненого людоеда, увидел, что враги поспешно отступают к лодкам. Взмахнув оружием, он заорал так, что едва не порвал голосовые связки:

— Бей!!! Не давайте им уйти!!!

Предложение понравилось, крик подхватили; ничто так не воодушевляет сражающихся, как вид удирающих врагов. Людоедов всё ещё оставалось достаточно много, но подставив спины, они здорово снизили свои боевые возможности. Люди бросали в них свои копья, догоняли отстающих, рубя на куски. До берега добралось меньше десятка; на мелководье разгорелся последний, очень короткий бой, и врагов попросту смели, только двое помчались вдоль берега, уже не надеясь добраться до лодок, но за ними бросилась целая толпа.

Олег не стал бежать в ту сторону, он поспешил назад, в посёлок, опасаясь, что там могли остаться недобитые людоеды. Почти все мужчины сейчас на берегу, даже парочка врагов может нанести немалый урон, вырезая женщин и детей. Прикончив по пути израненного дикаря, он пробежал через весь лагерь, направляясь к хижине, где жила Аня со Светой и ещё парой девушек. В первую очередь ему хотелось убедится, что с ней всё в порядке.

Увидев, что плетёная дверь распахнута настежь, он почувствовал, как тревожно сжалось сердце. Это ещё не означало ничего плохого, но в душу лезли нехорошие предчувствия. Встав на пороге, он попытался разглядеть, что творится в темноте помещения, но ничего не успел увидеть. Страшный удар в живот согнул его вдвое, попятившись назад, он не удержался на ногах, упал на пятую точку, даже не почувствовав, что ушиб копчик об утоптанную землю. Боль была такая, что в глазах показались слёзы, топор выпал из рук, ладони обхватили повреждённое место, пальцы уткнулись в тонкое древко. Опустив голову, он сквозь туман различил пластиковое оперение, поняв, что это значит, произнёс:

— Аня, это я.

С губ сорвался еле слышный шёпот, ощущение было такое, будто из лёгких ушёл весь воздух. Но девушка каким-то образом услышала или попросту осознала свою ошибку. Вскрикнув, она выскочила из хижины, бросила лук, упала перед Олегом на колени, заревела с такой тоскливой безнадёжностью, что он внезапно почувствовал облегчение, смог сделать первый вдох.

Морщась от боли, разглядел полученные повреждения, облегчённо вздохнул: всё было не так страшно, как показалось вначале. Ане никто не доверил настоящие боевые стрелы, да и лук её был слишком слаб. Жестяной конус наконечника застрял в кольчуге, не сумев прорваться сквозь кольцо, для этого он был слишком широкий. Будь на Олеге кираса или пластинчатый доспех, ничего бы страшного не было, разве что пришлось бы немного покачнуться. Но его стальная рубаха не слишком смягчала удары, вот он и поплатился. Стрела всё же дотянулась кончиком до кожи: по животу струилась кровь, но ранка была пустяковая. Отдышавшись, он облегчённо заявил:

— Хватит реветь, я вовсе не собираюсь умирать. Воешь, как ошпаренная.

— Я-а-а-а-а… — сквозь плач попыталась что-то сказать девушка.

Покачав головой, Олег поднялся, посмотрев в изумлённо-обрадованные глаза Ани, не сдержал улыбки:

— Спасибо.

— З-за что?

— Выстрели ты на пару ладоней пониже, и скорее всего, я бы остался мужчиной только по паспорту. Возвращайся в хижину: всё кончилось, наши победили.

— С тобой точно всё в порядке?

— Конечно, на мне ведь кольчуга. Хорошо, что у тебя лук слабый; мощное оружие с такого расстояния пробило бы живот спокойно.

— Я не хотела, — всхлипнула девушка. — Просто ты так неожиданно появился на пороге…

— А дверь почему открыта?

— Когда начался бой, я через неё стреляла по людоедам. Когда ты подошёл, у меня как раз последняя стрела осталась.

— И почему я такой невезучий? Не могла её раньше выпустить?

— Олег, ну прости, я просто испугалась!

— Ладно, марш в хижину и носа не высовывай! Без тебя разберутся, воительница.

Морщась от боли, он пошёл в сторону берега, намереваясь разыскать свой меч. Живот был ушиблен очень сильно, синяк будет просто отменный. Он сегодня был на волосок от крупных неприятностей: если бы наконечник был потоньше, или Аня выстрелила в голову, всё бы кончилось очень плохо. По полю боя уже бродили лучники, собирая свои стрелы, повсюду суетились женщины, оказывая помощь раненым. Завидев, что со стороны берега возвращается толпа, возглавляемая Добрыней, он понял, что там всё закончилось, последние людоеды нашли свою смерть. Эти кривоногие создания на короткой дистанции сильно уступали людям и убежать не могли.

Меч удалось найти достаточно быстро: горящие шалаши и навесы хорошо освещали местность. Их даже не пытались тушить, сознавая всю бесполезность этого занятия, просто поспешно рушили соседние постройки, растаскивая их в стороны, не давая огню сожрать весь лагерь. Участвуя в этой разрушительной работе, Олег успел обменяться парой фраз с несколькими ребятами, выяснил основную картину случившегося.

Ночь была слишком тёмной, да и часовые сплоховали, заметили флотилию противника слишком поздно, когда те уже достигли мелководья. После сигнала гонга мужчинам нужно было время на то, чтобы проснуться и вооружиться; враг его не дал. С момента поднятия тревоги не прошло и минуты, а первые людоеды уже достигли изгороди. Она их задержала ненадолго, так что, когда они ворвались, защитники ещё не успели организоваться. К счастью, людоедов оказалось не так много — десятка три; будь их побольше, последствия были бы ужасными. Добрыня смог собрать вокруг себя приличный отряд, не дал врагам ворваться в хижины. Кроме того, здорово помог Удур: ворвавшись в гущу схватки, он привёл ближайших людоедов в смятение — те явно не ожидали появления гиганта.

Но всё равно, последствия нападения были ужасны: три человека погибли, пятеро получили серьёзные ранения. Учитывая, что островитян было всего около восьми десятков, потери серьёзные. Если бы эта банда была в два раза больше, кто знает, чем бы всё закончилось. Лагерь показал свою слабую защищённость перед нападением.

Олег прошёл к берегу, умылся, почистил своё оружие. Разворачиваясь назад, заметил в темноте движение. Насторожился, сжимая меч, шагнул вперёд, но тут же расслабился. Это был Млиш. Старик присел возле трупа вождя и рылся в его украшениях. Сорвав с шеи невзрачный камень, радостно осклабился, что-то пробормотал довольным голосом. Пожав плечами, Олег пошёл дальше; радость Млиша была ему непонятна, в их условиях некогда думать о драгоценностях, тем более что этот камень даже не блестит.

Но старик не дал ему уйти. Что-то быстро залопотав, он схватил парня за руку, потащил в сторону прибрежных зарослей, подальше от окровавленных тел. Поведение его было необычным, и Олегу стало интересно, чего же он хочет. Млиш остановился, порылся в мешочке, извлечённом из-за пазухи, достал причудливую сферическую конструкцию, состоящую из бронзовых колец, соединённых полосками серебра и шарнирами. Оборвав с трофейного камня оплетающие его кожаные полоски, он сунул его внутрь странноватого предмета. Олег не сдержал удивлённого возгласа, когда металлические детали мгновенно замерцали призрачным голубоватым огнём.

— Что это такое? — воскликнул он.

Млиш, не обратив на его возглас ни малейшего внимания, уверенно передвинул несколько бронзовых колец, камень вспыхнул, тут же погас, вся его поверхность засветилась множеством дрожащих синеватых светляков. Протянув сферу Олегу, старик бросил на парня столь красноречивый взгляд, что он и без жестов понял — от него требуют взять эту странную вещь.

Олег не колебался, он видел, что Млиш сжимает горящую конструкцию спокойно, синее пламя явно не доставляло ему ни малейших неудобств. Протянув руки, он осторожно взял сферу. Она действительно не обжигала, просто в пальцах возникло ощущение, будто они прикоснулись к проводам, находящимся под небольшим напряжением — щекочущее покалывание быстро распространилось до локтей. Старик обхватил его ладони, прижал ещё сильнее, что-то произнёс требовательным, настойчивым тоном. Олег почувствовал, как мир вокруг начал колебаться, меркнуть. Недоумённо взглянув в глаза Млиша, он содрогнулся, увидев, что они горят ледяным пламенем, попытался отшатнуться, но поздно — тело ему не подчинялось, застыло статуей, а в голове возникло странное ощущение, будто там копошатся холодные, липкие щупальца.

Поняв, что коварный старик делает с ним что-то явно нехорошее, Олег напрягся изо всех сил, пытаясь вернуть контроль над своим телом. Усилие было столь чудовищным, что он почувствовал — ещё немного, и мозг взорвётся, не выдержит напряжения. Но нет! Руки обрели подвижность, рванувшись, Олег освободил ладони, разорвав контакт. По мышцам пробежала короткая, но болезненная судорога, заставившая его присесть на землю; охнув, рядом рухнул Млиш.

Встряхнув головой, Олег смог сфокусировать взгляд, выхватил меч, приставил к горлу старика. Тот, не обращая на смертоносный клинок ни малейшего внимания, обхватив голову, простонал:

— Когда-нибудь я от этого сдохну.

— Ошибаешься, — угрожающе произнёс парень, — это произойдёт прямо сейчас! Я тебя убью! Что ты хотел со мной сделать?

— Ничего страшного, — заявил Млиш, растирая виски.

И тут до Олега дошло. Охнув, он заявил:

— Так ты умеешь говорить по-русски?

— Наверное, — поморщился старик и скороговоркой произнёс. — Сиано парако абур?

— Фра, асако набо, — не задумываясь, ответил Олег и тут же вскрикнул. — Твою мать! Откуда я это знаю?!

Млиш кивнул головой и грустным тоном заявил:

— Хоть какая-то польза.

— Я тебе сейчас башку снесу! Говори немедленно, что ты со мной сделал?

Опасливо покосившись на дрожащий кончик меча, Млиш поспешно заявил:

— Ничего страшного не произошло. Я хороший марагван и никому ещё не причинял вреда.

— Говори яснее, у меня рука сильно дрожит, а лезвие очень острое!

— Я хотел узнать, откуда вы все здесь появились. Раньше этого бы не получилась, моя сфера Макучи пуста, но с помощью амулета ваксов я её зарядил.

Старик потряс металлической конструкцией, из неё посыпался песок. Досадливо взвыв, он горько пожаловался:

— Амулет разрушился, а ведь он был очень силён, любой торговец отдал бы за него целое состояние! Зачем ты прервал связь в такой ответственный момент? Как вообще это могло случиться?

Олег разозлился по-настоящему, кончик меча оцарапал кожу на кадыке, парень прошипел:

— Даю тебе пятнадцать секунд на чёткий ответ. Повторяю — что ты со мной сделал?

Млиш понял — его жизнь висит на волоске, затараторил, как пулемёт:

— Я с первого дня пытаюсь понять, кто вы такие и откуда пришли. Вы непохожи ни на один народ, ведёте себя, будто младенцы, не зная самых простых вещей, но в то же время явно обладаете неведомой мудростью. Мое любопытство не раз ввергало меня в беду, вот и сейчас, получив амулет, не сдержался. Решил одним махом получить ответ, взяв его из твоей головы. Сфера Макучи ничего страшного тебе бы не сделала, это совершенно безопасно. Но что-то пошло не так. Амулет ваксов был заряжен почти до конца, да и мощь его очень велика. Алтанак успел только поджечь им одно жилище, после чего его ранило стрелой. Сила камня почти не тронута, а на получение ответа её требуется довольно немного. Но ничего не вышло: ты необычный человек, и едва наладилась связь, сила амулета стремительно иссякла, а когда твои руки отпрянули — кристалл попросту рассыпался. Что теперь делать? Такие большие амулеты встречаются нечасто!

— Так с помощью этой сферы можно копаться в голове?

Снисходительно усмехнувшись, Млиш ответил:

— Ты действительно младенец. Хороший марагван с мощным камнем может вычерпать у человека всю память, не причинив ему при этом ни малейшего вреда. Хотя можно и по-другому — оставить несчастного с чистым мозгом, будто у новорожденного младенца. Но я не хотел знать всё, мне просто необходимо было найти ответ на один вопрос. И почему я так спешил?

— А язык? Почему мы стали понимать друг друга?

Старик пожал плечами:

— Не знаю. Для меня это загадка. Я же говорю — что-то пошло не так. Вместо ответа на вопрос, сфера Макучи дала мне знание твоего языка, а тебе моего. Ну-ка ответь — риилин куакура иссири ая?

Олег сморщил лоб, неуверенно произнёс:

— Оиллира инья.

— Интересно! — удивился Млиш. — Ты, скорее всего, знаешь все языки, что были ведомы мне. И убери этот меч, ведь я не сделал тебе ничего плохого. Это же прекрасно: без всяких усилий овладеть таким знанием. Я отлично знаю около десяти языков, на стольких же могу вполне сносно общаться. Тебе пришлось бы потратить много лет на их изучение.

На миг призадумавшись, Олег спрятал клинок и предупредил:

— Учти, если я почувствую, что с моей головой что-то не так, то тебе будет в сотню раз хуже. Гарантирую!

— Не бойся, вся моя вина в излишней спешке, нужно было как-нибудь попытаться тебе объяснить, что я хочу сделать. На вид ты тоже человек любознательный и вряд ли бы отказался от контакта через сферу Макучи.

— Я первый раз её вижу, — буркнул Олег. — Честно говоря, никто из нас ни с чем подобным никогда не сталкивался.

— Странно! — изумился Млиш. — Откуда же вы попали сюда, если не знаете элементарных вещей?

— Из другого мира.

Ничуть не удивившись, старик поинтересовался:

— Неужели у вас нет камней силы и магических устройств?

— Боюсь, что нет, — подтвердил Олег. — Встречаются разные маги, но это либо простые шарлатаны, либо люди, использующие особенности своего организма, без всяких кристаллов.

— Странный мир! А почему вы сюда сбежали? На вас напали враги?

— Нет. Мы сами не знаем, как это произошло, просто в один миг все очутились здесь. Нас раскидало на огромной территории, люди собираются до сих пор.

— Понятно, — кивнул старик. — Дрожь остановленного времени. Это очень редкое явление.

— Что? Ты знаешь, что с нами случилось?!

— Нет, можно только предполагать. Случилось что-то страшное, у вас или здесь. Границы между мирами прочны, но и они могут дрогнуть, на миг соединив временные потоки разных пространств. При этом может произойти что угодно, хотя я впервые слышу, чтобы из-за этого из другого мира перенесло множество людей.

Удивлённо взглянув на Млиша, Олег покачал головой:

— Знание языка не означает овладение всем его богатством. Ты разговариваешь как мудрец.

— Так и есть, — улыбнулся Млиш. — Я не простой крестьянин.

— Ты знаешь, как нам вернуться назад? — еле сдерживая волнение, спросил Олег.

Старик покачал головой:

— Вам никто в этом не поможет. Цепь миров очень велика, кто знает, с какого из звеньев вы сюда попали?

Олег не сдержался, на его лице Млиш прочел явное разочарование и поспешил заявить:

— Не печалься, ты должен радоваться. Вам очень повезло: шансов попасть в мир, подходящий для жизни, очень мало, но даже если это произошло, никто не гарантирует ласковую встречу.

— Здесь нам тоже не слишком рады.

— Ты говоришь так потому, что ничего не знаешь. Есть миры, где вся твоя оставшаяся жизнь будет наполнена чудовищными страданиями. Ты бы трижды лишился рассудка, прежде чем пришла долгожданная смерть.

Поднявшись, Олег отряхнул со штанов песок, мрачно заявил:

— Пойдём, я должен показать тебя Добрыне и ребятам, они захотят с тобой поговорить, нам надо многое узнать о твоём мире.

После боя никто не спал, люди разбирались с последствиями нападения. К счастью, дело шло к утру, начинало светать. Олегу не пришлось собирать руководство лагеря, Добрыня это сделал сам. Едва парень подошёл к изгороди, его окликнул Антон:

— Эй, Олег! Иди в хижину Добрыни, он тебя повсюду разыскивал.

Жилище командира было небольшим, в нем сейчас было крайне тесно от собравшихся. Завидев Олега, Добрыня заявил:

— О! Лёгок на помине! Где тебя носит?

— Смокинг гладил.

— Понятно. Мы тут с ребятами и девчатами обсуждаем, как быть дальше. Есть насущный вопрос — как дела с металлом?

— Ещё не знаю. Наша технология выплавки из руд весьма неудобна, необходимо немного подождать, пока печь остынет.

— Там же бешеная температура, — заявил Алик, — она неделю остывать будет.

— Нет, всё не так страшно. Уже к полудню жар притихнет, зальём её водой; сейчас это попросту нежелательно делать. Не хочу рисковать напрасно или мудрить лишний раз. При работе допустили массу ошибок, вот и приходится мириться с неудобствами.

— Железо нам необходимо срочно, — угрюмо заявил Добрыня. — Ты же сам это прекрасно понимаешь.

— Конечно. Но у меня есть сногсшибательная новость.

— Надеюсь, хорошая?

— Не знаю. Млиш заговорил по-русски. Может рассказать массу интересных вещей. Я не стал его расспрашивать без вас.

— Как это он заговорил? — удивился Макс. — Ещё вчера кроме «водка» и «жрать» ничего не знал!

Олег рассказал всем про последние события. Его слушали с удивлением и явным недоверием. Но когда он пригласил в хижину Млиша, то все сомнения отпали. Тот занял предложенное место, чинно поздоровался:

— Доброе утро.

— А ещё чего-нибудь скажи? — недоверчиво произнёс Алик.

— Я вчера видел, как ты тайком пил вино на складе, — охотно произнёс старик.

— Что?! — взревел Добрыня. — Так вот в чём дело! А я-то удивляюсь, как оно может исчезать из запечатанного бочонка! А ларчик просто открывался: печать-то в вашей кузнице отливали!

— Гнусная ложь, — заявил Алик, но по тону было понятно: оправдывается он больше по привычке.

— Тише вы! — воскликнул Макс. — Слушай, Млиш, раз ты такой экстрасенс, может знаешь, как нам отсюда выбраться домой?

Старик покачал головой:

— Я уже говорил Олегу — скорее всего, это невозможно.

— Помолчите все! — гаркнул Добрыня. — Будем говорить по порядку. Млиш, ты не знаешь, есть ли края, где было бы не так опасно? Нам очень не понравилось сегодняшнее нападение.

Старик покачал головой:

— Если вы хотите найти место, где нет бед и тревог, то ничем не могу помочь. Такие края есть только в сказках.

— Да? А почему же здесь никто не живёт? Отличная река, судоходная, богата лесом и рыбой. Но нет ни одной человеческой деревни! Сдаётся мне, ты что-то нам не договариваешь: эти края очень опасны!

— Я не обманываю, просто правда довольно сложна. Давно, очень много лег назад, здесь прошла война с Хайтаной. В ту пору на правобережье располагалось несколько небольших, но сильных стран, их границы доходили до гор ваксов, на западе. Первоначально они сражались против врага в одиночку, потом привлекли восточных союзников, но даже совместные усилия ни к чему не привели. Люди были попросту смяты, хайты докатились до Фреоны, но дальше не пошли. С тех пор граница проходит по реке.

— Кто такие хайты?

— У вас встречается их оружие, я видел широкие секиры рейдеров-раксов, их ни с чем не спутать.

— С ними мы сталкивались только на северо-западе, здесь их нет. Почему же никто не селится на реке?

— Враги могут устроить набег, поэтому здесь не ставят замков: какому рыцарю захочется иметь домен под боком у Хайтаны? Раньше здесь пытались селиться вольные кшарги, но долго не продержались. С правого берега иногда приходят ваксы, вы их называете людоеды. Чтобы от них отбиваться, приходится селиться большими поселениями, а это лёгкая добыча для разбойничающих рыцарей. Те частенько снаряжали корабль и прямиком шли в эти края. У здешних кшаргов можно было взять неплохую добычу, они иногда промышляли золото на правом берегу.

— То есть, как я понял, берега Фреоны являются ничейной землёй, и люди здесь не появляются?

— Не так всё просто, — ответил Млиш. — На севере, в верхнем течении к берегу подходят границы Сумалида, а внизу сразу несколько стран расположились по обе стороны Фреоны. Хайты крайне редко забираются так далеко; отдельные торговцы или искатели удачи иной раз проходят от устья до самого Сумалида, ни разу не нарвавшись на врагов. Удачный рейс приносит баснословную прибыль, ведь торговля по суше сильно затруднена. Медлительный обоз движется не один месяц, пересекает десятки пограничных застав с их поборами, леса, кишащие разбойниками, а у бродячих рыцарей ограбление купца считается доблестью.

— А что на востоке? Далеко до обитаемых мест?

— Небольшие поселения кшаргов можно встретить неподалёку, но границы настоящих государств не столь близко, понадобится около десяти дней пути, чтобы достичь ближайших.

Все собравшиеся слушали Млиша, раскрыв рты: мир, в котором они чувствовали себя слепыми котятами, на глазах стал обрастать подробностями. Несколько слов старика сказали больше, чем весь их опыт этих дней.

Добрыня не унимался:

— А Удур, из какого он племени?

— Клоты. Они разумны, но не люди; рыцари очень любят нападать на их деревни у рек и озёр, это считается подвигом. Клоты сильные противники, хоть и не имеют хорошего оружия.

— А сами они агрессивны?

— Нет. Они питаются рыбой и плодами, сами никого не трогают, разве что в случае уничтожения деревни оставшиеся иногда идут мстить и убивают всех, кого встретят на своём пути.

— Ты знаешь их язык?

— Да. И Олег тоже. Но Удур не слишком словоохотлив. Он у вас остался, скорее всего, из любопытства. Вряд ли ему встречались люди, настроенные по отношению к его соплеменникам столь миролюбиво. А кроме того, вы спасли его из страшного плена: ваксы долго бы мучили такую добычу. Клоты попадаются им нечасто, это был бы настоящий праздник.

— А как ты попал в плен к ваксам?

— Я жил у кшаргов. Вольные поселения очень малы, они прячутся в самых глухих уголках, но на этот раз не повезло. У врагов был опытный алтанак, он смог выследить деревню. После её уничтожения ваксы рассорились. Они принадлежали к разным кланам и решили разделиться. Часть ушла на восток, другие решили вернуться, но по пути увидели дым. Ночью напали на селение, взяли пленных, дальше вы нас освободили.

— Понятно. Ты говоришь про кшаргов, а это кто такие?

— Вольные поселенцы. Они не признают над собой власти, в основном это люди, сбежавшие от своих хозяев. Кого только среди них нет — от бывших рабов до пр́оклятых рыцарей. Они прячутся в глухих уголках, живут своим укладом, никому не подчиняясь и не платя подати.

— А сам ты как к ним попал? — не выдержал Олег.

Млиш загадочно улыбнулся, пожал плечами:

— Очень просто. Я был… не знаю, как сказать на вашем языке. Что-то вроде советника у высокого вельможи. Попал в немилость, не стал дожидаться наказания, хотел сбежать на юг, но не удалось. Был ранен, волей случая прибился к ватаге беглых рабов, вместе с ними ушёл в леса. Прожил здесь почти три года, пока не попался ваксам.

Добрыня задал вопрос, вертевшийся на языке у всех:

— А что будет, если мы переберёмся в одну из ваших стран?

Млишь на миг задумался, но затем пожал плечами:

— Вы ничем не отличаетесь от обычных людей, так что с вами поступят как обычно. Придётся принести присягу тому господину, на землях которого вы захотите осесть. Хорошие воины или мастера могут добиться успеха — станут солдатами, кузнецами, ткачами. Остальных посадят на землю, сделают крестьянами.

— Учитывая то, что люди охотно сбегают от хозяев в леса, перспектива незавидная, — подытожил Добрыня.

— Не всё так плохо. Без хозяина ты вообще не человек. Вольного кшарга может убить или ограбить всякий, никто ему не станет препятствовать. Вассала вправе обидеть только хозяин. Если кто-то из вас решит перебраться в более цивилизованные места, их с радостью примут везде. Людей не хватает, многие владетели доменов совершают разбойничьи нападения на чужие земли, захватывая тамошних жителей. И кстати, если вы думаете, что там будет безопасно — сильно заблуждаетесь. Подати велики, большая часть жителей живёт впроголодь, если не считать части горожан, но они вас не примут, это не так просто. Кроме того, постоянные стычки меж соседями, войны, разбойники. Я могу долго перечислять все те язвы нашего мира, что делают жизнь непростой. Вы здесь чужаки, и вам придётся ещё хуже.

— Ладно, Млиш, мы с тобой ещё поговорим, пока иди, отдыхай.

Люди не стали обсуждать известия, полученные от старика. Слишком они были диковинные, требовали времени на обдумывание. Сейчас нужно другое: решать, что делать после нападения людоедов-ваксов. Никто не стал предлагать переселение на другое место: понять, где им будет безопаснее, невозможно. Однако ясно было, что лагерь необходимо срочно укреплять. Прибрежный лес был плохого качества, деревья лиственные, с кривыми стволами; ровные сосны росли только вблизи устья Нары. Решили организовать в тех местах постоянный лагерь лесорубов, сплавляя плоты к острову. Из этих брёвен необходимо как можно быстрее соорудить укрепления: даже невысокие стены станут хорошей защитой против ваксов. Про строительство домов и хороших хижин придётся временно позабыть, летом можно пожить и в шалашах.

Второй по важности задачей являлось увеличение населения. Решили забросить нескольких эмиссаров на левый берег, пусть пройдутся по маленьким поселениям, наверняка найдутся желающие переселиться на остров. Олега заклинали получить как можно больше металла, без него не изготовить оружия и доспехов, у них даже гвоздей нет, а для стройки потребуется немало всего: петли, скобы, полосы… Ничего этого не было: кузня стояла второй день, мастера извели все свои скудные запасы.

Выйдя на улицу, Олег подозвал первого попавшегося мальчишку, попросил его найти Млиша и Удура. Собрание решило приставить их к геологу, так как он единственный, кто понимает язык великана, и в разговорах с ними будет постепенно собирать информацию об этом мире.

Пройдя в сторону кухонной площадки, Олег убедился, что там уже успели прибрать и женщины возятся у печей. Потрогав свой живот, он поморщился, понял, что вряд ли рискнёт есть до вечера; ощущения от удара стрелы были очень неприятными, будь лук помощнее, ему бы наверняка что-нибудь серьёзно отбило.

Олег хотел спросить у кухарок, где находится Аня, но тут же её увидел: девушка направлялась в сторону дозорной вышки — очевидно, подошло время её дежурства. Наблюдателей сейчас ставили по двое даже днём, её напарником сегодня был Антон. Он шёл с ней бок о бок и что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, Аня при этом весело улыбалась. Олег почувствовал неприятный укол: только недавно она едва его не убила, а теперь ведёт себя на редкость беззаботно, наверняка уже позабыв обо всём.

Досадно сплюнув, он пошёл в сторону корабельного залива. Туда должны собраться все металлурги, Млиш и Удур, после чего все переправятся на остров к плавильной печи. Но в этот момент его догнала маленькая девочка:

— Дядя Олег, постойте!

— Чего тебе, принцесса? — усмехнулся парень.

Ребенок радостно заулыбался, протянул маленький туесок, заполненный малиной:

— Аня сказала, что не дождалась вас после собрания, ей надо идти на дежурство. Просила передать это, сказала, что полезно от боли в животе.

— Вот как? — усмехнулся Олег.

Взяв горсть ягод, он закинул их в рот и кивнул девочке:

— Действительно вкусно, но только я их есть не стану. Оставь себе.

— А если Аня меня спросит, куда я их дела? — не унималась девочка.

— Скажешь ей, что дядя Олег ест только человеческое мясо, — прогудел парень и сделал страшное лицо.

Малышка, смеясь, убежала, а он продолжил путь. Если всё будет нормально, то уже через несколько часов он увидит полученный металл.

ГЛАВА 11

Два плечистых парня, облачённые в кожаные передники, по очереди опускали свои молоты, плюща кусок железной крицы. На соседнем рабочем месте трудился Удур, он отлично справлялся в одиночку, если не считать того, что рукоятка его молота быстро приходила в негодность. Олег заказал кузнецам крепкое цельнометаллическое изделие, но те сильно затягивали его изготовление. Приглядевшись, он удовлетворённо кивнул: после очередной переплавки металл стал намного однороднее и не так сильно загрязнён шлаком. Совершенство приходит с опытом — это была уже третья порция железа, полученная из гематитовой руды.

Первую плавку Олег вспоминал с ужасом: металл был не просто ужасен, он просто сцементировал куски шлака и недогоревшего угля, а чтобы извлечь эту массу, пришлось работать более суток, проклиная всё на свете. Кузнецам отправили лишь небольшой более-менее чистый кусок, всё остальное принялись пережигать, получив на первой стадии более чистое железо, и лишь на второй — сталь удовлетворительного качества. Но на ошибках учатся — вторая плавка прошла быстрее и проще, а эта — так вообще загляденье. Руда закончилась, Добрыня больше не давал людей на её транспортировку, но пока работы хватало.

Металлурги смогли отлить шесть довольно приличных чугунных наковален. Четыре отправили в лагерь, последнюю пару оставили на островке, соорудив цех первичной переработки металла. Особого ума тут не требовалось: железо пережигали, делали из него бруски, расковывали их на полосы. Затем монотонно сваривали их между собой, резали, складывали, вновь варили. Этот процесс повторяли по нескольку раз, пока не добивались приёмлемой однородности металла. С флюсом особо не мудрили, в основном им служил высокоуглеродистый чугун, для чего его толкли в литой ступе. Для подобной работы высокой квалификации не требовалось, главное здесь физическая сила и точный удар, хотя даже неловко смятую полосу несложно перековать.

Получаемая сталь вполне годилась для изготовления различного инструмента. Перекованные полосы разного состава проваривали между собой дополнительно: это сырьё шло на изготовление оружия и прочного инструмента вроде напильников и штампов. Готовые изделия производились на острове, там работало шесть кузнецов и подмастерьев. Со времени нападения прошло уже более десяти дней, но Олег туда наведывался нечасто, да и задерживался ненадолго. Пару раз он делал одиночные вылазки на правый берег, хотел найти минералы марганца, или ещё что-нибудь полезное. Но тщетно, больше удача не улыбнулась.

Людоеды не появлялись, лишь один раз лесорубы, работающие возле Нары, заметили их лодки. Мужики ждать нападения не стали, атаковали их сами, едва те пристали к удобному бережку. Ваксов оказалось не более десятка, их попросту смели. Млиш уверял, что людоеды непредсказуемы, иной раз про них не слышно несколько лет, но иногда какая-то сила гонит их банды далеко на восток, где они врываются на границы человеческих территорий. Впрочем, там их быстро разворачивают назад: один-единственный рыцарь в полном вооружении может разогнать целую толпу этих тварей. Так что даже здесь, на реке, с ними можно не сталкиваться достаточно долгое время, хотя нельзя не признать — жить здесь приходится, как на пороховой бочке.

…Удур отбросил раскованную полосу в металлическую корзину, вышел из под навеса, спустился к берегу, сполоснул руки, вытер лоб. Посмотрев в сторону большого острова, мрачно произнёс:

— Плохо. Лодки нет. Хочется есть.

Олег, благодаря Млишу, понимал язык клотов довольно неплохо, а общение с великаном ещё больше углубило эти познания, хотя и было затруднено. Удур был весьма немногословен, иногда вообще игнорировал вопросы, до сих пор оставалось неясным — почему он остался с людьми. Островитяне только радовались: работник он был отличный, а кроме того, здорово помог при ночном нападении.

— Осталось ждать мало, — утешил его Олег и, зная, что концепция измерения времени для клота тайна за семью печатями, пояснил: — Ты успеешь ещё проковать три куска железа.

— И будет еда? — уточнил Удур.

— Да.

— Не успею, — убеждённо заявил великан и указал лапой в сторону большого острова.

Завидев, что там показалась лодка, Олег покачал головой:

— Рановато.

— В лодке Добрыня. Вдруг это не еда? — заволновался Удур.

Позавидовав остроте его зрения, Олег покачал головой:

— Может, что-то случилось?

— Если напали ваксы, хорошо! — с ноткой радости прогудел великан и охотно пояснил: — Буду их убивать.

— Здорово они тебя достали, — усмехнулся Олег.

Удур несколько мгновений молчал, затем спокойно произнёс:

— Ваксы и клоты враги. Они убили семью. Нас беспокоили, мы шли в другое место. Ночью хорошо спать, ваксы это знают, они любят воевать ночью. Убили всех, а я упал, камень попал в голову, заставил заснуть.

Олег обрадованно кивнул: несколькими фразами Удур выдал массу информации, становилось ясно, почему он прибился к людям — попросту остался без родни. Правда, непонятно, почему клот не ищет других своих соплеменников — разобраться в нечеловеческой психологии очень сложно. Однако из таких крупиц постепенно складывалась более цельная картина этого мира, хотя, стоит признать, почти все сведения шли от Млиша.

Лодка пристала к берегу. Олег понял, что ничего страшного не произошло: в ней действительно привезли обед, более того, сегодня эта работа досталась Ане. Кивнув девушке, он пожал руку Добрыне:

— Поешь с нами?

— Куда же я денусь!

Подхватив котёл и керамические судки, они направились к большому столу, располагавшемуся под навесом. Со всех сторон подходили металлурги и гончары, людей здесь было около полутора десятков. За едой Добрыня Олега не беспокоил, только отвечал на расспросы рабочих, а вот Аня, усевшаяся под боком, молчать не стала:

— Живот не болит?

— Сплю на спине, ем чайной ложечкой маковые росинки, проклинаю тебя по девять раз на день, — преувеличенно серьёзно ответил Олег.

Фыркнув, Аня заявила:

— Я уже забыла, что ты вообще существуешь. Сидишь здесь безвылазно.

Пожав плечами, Олег заявил:

— На острове я бываю, это ты лихо прячешься, тебя там без собаки не найти.

— Я тебя один раз видела, но подойти не могла: дежурила на вышке.

— Да-да, что-то помнится. Удивительно, как же ты меня заметила? Мне казалось, что у вас с Антоном очень весёлый разговор: смех на километр было слышно, хотел даже сходить, замечание вам сделать.

— Что, и посмеяться нельзя? — вскинулась Аня.

— Часовой на посту должен заниматься делом. Жаль, нет устава караульной службы, тебе бы такое чтение не помешало.

— Солдафон!

— Спасибо! А что это опять в супе плавает? Похоже на листья дурмана.

— Зелень. Что-то вроде петрушки.

— Когда-нибудь мы все сдохнем от ваших кулинарных экспериментов.

— Не успеете! Вас тут раньше ваксы сожрут, живёте даже без изгороди.

— Ошибаешься, — усмехнулся Олег и вкратце рассказал девушке о местном способе обороны.

В лесу выбрали удобное место, лишние деревья убрали, на остальных поставили три широкие площадки. Перекрыли их сверху и с боков, жильё получилось относительно неплохим. На ночь затаскивали лестницы наверх, до земли было около четырёх метров, ни один людоед не запрыгнет. Срубить опорные деревья им не дадут: у защитников есть луки и хороший запас больших камней. Выслушав его объяснения, Аня воскликнула:

— Здорово! Как в скворечнике! Покажешь?

Покосившись на Добрыню, Олег заявил:

— Извини, придётся без меня. Дела.

Разговаривать уселись на одно из брёвен, сваленных возле разделочной площадки углежогов. Добрыня ходить вокруг да около не любил, начал сразу:

— Олег, сейчас середина лета. Зимы здесь бывают очень холодные, а у нас не хватает одежды.

— Это не ко мне. В производстве ткани я нечто меньшее, чем ноль.

— Да это понятно, я не затем затеял разговор. Ты же знаешь, если идти вниз по течению, до цивилизованных мест не так уж и далеко. У нас есть корабль, людей достаточно, небольшой экипаж наберём без труда. Было бы неплохо сделать туда рейс, закупить необходимые вещи.

— Мысль хорошая, — кивнул Олег. — Прикинемся чайниками, дескать, пришли откуда-то из-за Сумалида, для южан это нечто сродни Атлантиде: то ли далеко, то ли неправда, так что незнакомому языку не удивятся, да и полиглотов здесь немного. Ничего неосуществимого в этом мероприятии нет, если не считать кучу опасностей, подстерегающих на реке.

— Вот и отлично. Сам понимаешь, идти придётся тебе, ведь ты единственный из нас, кто знает местные языки.

Олег улыбнулся, покачал головой:

— Добрыня, ничего отличного я здесь не вижу. Торговля подразумевает равноценный обмен, чем ты собираешься платить?

— Хороший вопрос, вот об этом я и хотел посоветоваться с тобой. Что вообще ценится на юге?

— Всё, что можно продать.

— Мы делаем железо, оно там ценится?

— Да. Судя по качеству местного оружия, наша сталь пойдёт просто на ура. Руда очень высокого качества, её здесь хватает. Вся проблема в том, что нам самим металла недостаточно, пока мы наделаем его в количествах, необходимых для торговли, река льдом покроется.

— Н-да. Слушай, Олег, ну ты сам подумай, что мы можем их предложить?

— Хороший вопрос. Корабль нам попался с пустым трюмом; судя по всему, на нём шли наёмники, или охотники за удачей — в общем, неторговые люди. Есть немного наличных монет, но это просто мизер. На правом берегу встречается россыпное золото, я знаю несколько ручьёв, это самый лучший товар, да и места много не занимает…

— Что же ты раньше молчал?! Вот его и нагребём!

Олег не выдержал, рассмеялся.

— Ты чего? — не понял Добрыня.

— Интересный ты человек: вроде неглупый, а в элементарных вещах не разбираешься. Как, по-твоему, почему золото имеет столь высокую ценность? Поясняю: это весьма редкий металл, месторождения встречаются нечасто, но даже в них его содержание ничтожно. Если повезёт — десятки грамм на тонну коренной руды или кубометр наносов в россыпи. При наших возможностях вряд ли удастся добыть его много.

— Ну ты же спец! Неужели ничего не сможешь придумать?

— Я не волшебник, тут необходима техника. Даже примитивную гидравлическую установку соорудить очень тяжело. Уклоны ручьёв небольшие, долины слишком широкие, запрудить их нереально: очень большой объём работ. Подводить воду от верхних уровней тоже сложно: необходимы сотни метров деревянных труб или дощатых желобов. Нам остаются самые простые методы, а они не слишком производительны. В этом деле есть свои хитрости, земное горное дело намного прогрессивнее местного, но всё равно, чуда ждать здесь не приходится.

— Понятно. Но хоть немного золота добыть реально?

— Разумеется. Всё зависит от содержания металла и количества работников.

— А инструменты?

— Немного досок, гвозди, деревянный лоток, лопаты, тачки, шкуры, несколько верёвок с корабля. Всё можно подготовить за два-три дня.

— Слушай, с этим надо пошевелиться. Сколько тебе надо человек?

— С народом у нас плохо, так что наглеть не буду. Для начала человек пять, как дело пойдёт — надо будет добавить.

— Вот и давай. Прямо сейчас набросай список необходимого.

— Хорошо. Тут ещё одна идея есть. По пути сюда, ещё сплавляясь по Наре, мы видели руины огромного города. Там на нас напали людоеды. Я убил этих ваксов, в их лодке нашёл соль; судя по всему, возле города её источник. Надо поспрашивать Млиша: если она ценится на юге, то неплохо бы её набрать. Течение там не слишком мощное, перекатов нет, корабль легко поднимется до этих мест.

— Об этом стоит подумать, — кивнул Добрыня. — Но первым делом займёшься золотом. Соль — дело сомнительное: вдруг её там не окажется? Так что давай, шевелись, тут управятся и без тебя, процесс более-менее налажен.

Дело продвигалось медленно: грунт был глинистый, плотный, богат крупными камнями, а лопаты не слишком качественные: кузнецы схалтурили. Работали уже пятый час, а углубились примерно на два метра. Олег по этому поводу не переживал, он и не надеялся на высокие темпы. По его мнению, место было весьма перспективное, при таком рельефе россыпь на этом участке может оказаться богатой, с высоким содержанием драгоценного металла. Это подтверждали и следы прежних разработок: зря бы здесь копать никто не стал. Шестеро мужчин били три шурфа, Олег непрерывно переходил от одного к другому, разглядывая выбрасываемую породу.

Пройдя к верхней выработке, он ещё издалека заметил, что характер грунта резко изменился, на фоне сероватых отвалов глины выделялись рыжие кучки. Рассмотрев их, Олег убедился, что порода состоит в основном из мелкого гравия и хорошо окатанной гальки, глины здесь было немного, да и кроме красноватой окраски она отличалась большим содержанием песка. Приказав рабочим складывать этот грунт отдельно, он насыпал пробу в угловатый лоток, прошёл к ручью.

Выбрав место с более слабым течением, положил деревянное корытце в воду, принялся разминать породу с помощью деревянной буторки, очищая от глины. Вниз тут же потянулось бурое пятно — процесс был очень грязным. Очистив грунт, Олег принялся его промывать, энергичными движениями избавляясь от самых лёгких минералов, крупные камни убирал вручную, стирая с них глинистую примазку. На последних этапах работал очень осторожно, без конца перетрясая пробу.

Оставив крошечную щепотку чёрного шлиха в углу, наклонил лоток, постучал по стенке, выпуская последние капли воды. Проба послушно растеклась маленьким язычком, в основании его сверкнули желтые крупицы. Олег удовлетворённо улыбнулся, насчитал семь приличных знаков, причём одна золотинка была весьма неплохой, размером со спичечную головку. Пройдя ко второму шурфу, где работал Кабан в паре с Пауком, он показал находку приятелю:

— Видал?

Здоровяк с интересом склонился над лотком, туда же сунул голову любопытствующий компьютерщик.

— Это с верхнего шурфа? — уточнил Кабан.

— Да.

— Тут даже на зубную коронку не хватит, — с досадой заявил Паук. — Хотя можно позолотить кучу контактов.

— Это верх пласта, — пояснил Олег. — Обычно металл лежит внизу.

— Вот зараза! — огорчился Кабан. — Придётся копать ещё глубже?

— Ничего не поделаешь, надо добираться до коренных, скальных пород. На них лежит самый богатый слой россыпи, хотя бывают и исключения; но это редкость.

— Хреново, — констатировал Паук. — Тут явный баг, из-за него придётся больше копать.

— Это закон природы. Насыпь в тазик песка, кинь несколько свинцовых дробин, залей водой и хорошенько потруси. Где окажется дробь?

— Любой ламер сообразит — на дне.

— Вот видишь, так и здесь, только масштабы побольше. Все тяжёлые минералы стремятся лечь в нижнем слое россыпи.

— Архитектура логична, только от этой лопаты у меня уже перегрев системы.

— Иди вниз, твоя очередь, — буркнул Кабан. — А-то договоришься у меня, в ручей тебя кину — охлаждаться.

Через пару часов Олег устал курсировать между шурфами. Все выработки достигли золотоносного слоя, а вскоре самая нижняя уткнулась в коренные породы. Они оказались не скальными — известняк разложился до рыхлой массы, но золота здесь почти не было: место выбрано неудачно, продуктивный пласт выклинивался.

Зато второй шурф, пройденный Кабаном и Пауком, порадовал. Золотоносный слой здесь был более чем метровой мощности, содержание металла хорошим, песчинки крупные. В пробе, взятой на границе наносов и коренного известняка, попался маленький самородок — овальная пластина размером с небольшую монету. Верхняя выработка оказалась не столь богатой: золота хватало, но содержание несравнимо ниже.

Олег поставил четверых рабочих бить новые выработки, а с двумя остался у продуктивного шурфа. Пока Кабан с Пауком добывали золотоносный грунт, складывая его кучей, он собирал примитивную промывочную установку. Сбил из широких досок длинный желоб, застелил его широкими кусками оленьих шкур, сверху придавил примитивные коврики деревянными рейками, набив их несколько десятков. Промывку начать не успели, подступила ночь. До лагеря охотников отсюда было не больше трёх километров, но идти туда не стали, перекусили холодным мясом и копчёной рыбой, спали без огня, не желая привлекать к месту работ враждебное внимание.

С рассвета приступили к делу. Добытый грунт наскоро отмывали в огромном плоском корыте, раскачиваемом двумя рабочими, после чего сбрасывали его в желоб. Там на него обрушивались потоки воды из большого деревянного ведра, перемытая порода скатывалась вниз, на трафаретных рейках и в шерсти задерживались только самые тяжёлые частицы. Остальные работники возились в шурфе и доставляли породу в небольшой тачке.

Около полудня, убедившись, что проходнушка переполнена тяжёлым шлихом, Олег остановил промывку. Выбив рейки, сгрёб всё содержимое в тазик, туда же высыпал песок с кусков шкур, тщательно их обмыл. Опять вернул всё на место, после чего попытался оттащить тазик в сторону, что получилось с трудом — весу в нём было намного больше пятидесяти кило: про шлих не зря говорят, что он тяжёлый.

Возиться пришлось около часа, прежде чем всё содержимое тазика было перемыто на лотке. Подозвав всех рабочих, продемонстрировал их первый добытый металл. Его было немного, он бы весь мог без труда поместиться в спичечном коробке.

— И ради такого мизера мы горбатимся второй день? — не удержался один из рабочих.

— Не переживай, — усмехнулся Олег. — Золото очень тяжёлое, здесь его достаточно много. Кроме того, оно природное, россыпное, очень высокопробное. Содержание металла в обычном ювелирном сплаве чуть ли не в два раза меньше. И не забывайте, мы только начали работать, опыта почти нет. Честно говоря, я ожидал меньшего, нам просто повезло — здесь довольно хорошее содержание.

— Хоть примерно, сколько здесь? — поинтересовался Кабан.

— Точно не скажу, но где-то между тридцатью и пятьюдесятью граммами.

— Нормально! Так за месяц можно несколько килограмм набрать, — обрадовался здоровяк.

— Если ничего не помешает. Ладно, сейчас пообедаем остатками припасов, поработаем до вечера, на ночь уйдём в лагерь охотников, здесь обосновываться не будем. Нас мало, а ваксы любят нападать по ночам, в темноте они видят, как кошки.

Работали без всяких приключений пять дней. Добыча шла стабильно, только однажды потеряли около пяти часов из-за сильного дождя, но других помех не было. Мешочек с золотом становился всё тяжелее, каждый день пополнял его не менее чем на пятьдесят граммов, а однажды попался самородок, под сотню грамм. Кроме охотников, ни с кем не общались, люди с острова на правый берег не наведывались: он считался опасным местом, просто так сюда никого не пускали.

Правда, на лагерь охотников ни разу не пытались нападать. Он был неплохо укреплён двойной изгородью, жилища располагались на деревьях, обитатели отлично вооружены, так что врага ждал не слишком тёплый приём.

Олег собирался отработать неделю, прежде чем наведаться на остров с отчётом, однако планы изменились: на пятый день, добравшись до лагеря охотников, он узнал, что на посёлок напали, тоже ночью. Врага отогнали, но полностью не уничтожили. Добрыня передал приказ золотодобытчикам вернуться, от греха подальше. Командир опасался, что они могут наткнуться на уцелевших ваксов. Промывка золота очень загрязняла ручей, пятно мутной воды выделялось даже в реке, если людоеды его заметят, то могут поинтересоваться, что там творится.

Следов нападения заметно не было, правда, в сумерках их тяжело разглядеть. Посёлок был обнесен квадратом деревянных стен, в единственной низкой башне располагались узкие ворота. Ваксы, не имея лестниц, не смогли преодолеть пятиметровую преграду, а сверху их щедро угощали стрелами и камнями. Понеся немалые потери, они поспешно удалились, оставив несколько трупов и одну лодку. Утром наблюдатели не заметили следов банды, но, по общему мнению, их оставалось не менее трёх десятков. Из-за этого островитяне держались настороже: весь день в окрестностях шныряли лодки разведчиков, пытающихся выследить противника. Но тщетно — враг исчез.

Золотодобытчики неплохо поужинали, в лагере охотников такого разнообразия не было. Олег с удовольствием вымылся в хорошо натопленной бане, ему даже выделили комковатый кусочек мыла, от которого едва не облезла кожа. После этого нашёл Добрыню, шутливо откозырял, доложил:

— По вашему приказу вверенная мне команда старателей вернулась назад.

— И как дела?

— Нормально, — Олег кинул Добрыне маленький мешочек.

Взвесив его на руке, он хмыкнул:

— Неужто полкило?

— Меньше. Точно не скажу, сам понимаешь, весов тут не найти.

— В том месторождении ещё много золота?

— Откуда я знаю? Но такими темпами мы можем вести добычу сотни лет, можешь мне поверить, там никак не меньше тонны.

— Сколько?!

— Что ты так удивляешься? Это ещё мелочи. Вся проблема, что мы всё никак не добудем; технология примитивная, а кроме того, выхватываем участки только с самым высоким содержанием.

— Ладно, хрен с ним, с этим золотом. Помнишь, ты про соль рассказывал?

— Ну?

— В общем, не знаю, как насчёт товаров, но нам она нужна до зарезу. Той, что ты захватил у ваксов, надолго не хватит. Лето и осень пройдут, наступит зима. Река встанет, будет ли ловиться при этом рыба, неизвестно, но в любом случае её станет меньше. Необходимо запастись припасами, а без соли это довольно затруднительно. Всё, что мы можем, так это насушить плодов и грибов.

— Насчёт соли я мог и погорячиться, — с сомнением произнёс Олег. — Кто знает, возможно, месторождения там нет, а если и так, его ещё необходимо обнаружить.

— Всё равно, это та ситуация, что требует проверки.

— Я понимаю, и если бы дело шло о простой прогулке на лодке, то ничего бы не говорил. Но посылать корабль, отрывать от работы десятки человек — это уже слишком масштабно для наших возможностей.

— Ничего, как-нибудь осилим. У нас сейчас сто семьдесят человек, два с половиной десятка выделить под это дело можно.

— Добрыня, подумай хорошенько. Мне понадобятся самые крепкие ребята, сам понимаешь, подобное предприятие не из лёгких. До устья Нары рукой подать, но вот по ней мы от развалин в своё время спускались два дня. А сейчас придётся всё время идти против течения, я даже не представляю, сколько времени это может занять. Местность кишит ваксами, кроме того, не следует забывать про хайтов, ведь это ближе к северу. Всех участников придётся хорошо вооружить, с кем ты здесь останешься?

— Не переживай. Кое-какое оружие у нас есть, кузнецы каждый день изготавливают новое. Лесозаготовки через два дня можно закончить, брёвен хватит надолго, много мужиков освободится. Посёлок хорошо защищён, нападений мы больше не боимся, оставшихся людей вполне хватит, чтобы отбиться. Ты получишь двадцать пять крепких парней плюс Риту и Удура. Это плавание можно будет считать тренировкой перед походом на юг.

— Мне ещё понадобится Млиш, он просто кладезь полезных сведений.

— Без проблем.

— Среди наших есть кто-нибудь, смыслящий в корабельном деле?

— Сомнительно, ты же знаешь, наш город был далёк от морей, специалисты такого профиля там не нужны. Разве что поспрашивать, кто из ребят служил во флоте. Но не знаю, чем они смогут помочь в этом деле: современные корабли не ходят на вёслах или под парусом.

— Там, я смотрю, кузнецы детали для катапульт и арбалетов делают?

— Об этом даже не мечтай. Вы уйдёте дня через три, ничего получить не успеете. Кроме того, катапульта слишком тяжёлая, её делают для крепости, поставят на главную башню. Но ты не переживай, всех мужчин тренируют обращаться с луками, у тебя будет достаточно стрелков.

Олег поморщился:

— Знаю я этих снайперов, Аня и то лучше стреляет. Кроме того, хороших луков у нас только три штуки, все остальные слабые самоделки. Будь у меня десяток стрелков, подобных Рите или Максу, я бы даже не вспоминал про ваксов.

— Где же найти таких специалистов? В наши времена не так много людей, знакомых с луком, да и осваивать его приходится долго, — хитро улыбнувшись, Добрыня добавил: — Кстати, вышеупомянутая Аня каждый день меня доставала настойчивыми расспросами.

— Какими расспросами? — не понял Олег.

— Как ты поживаешь, всё ли у тебя хорошо. Совсем ты своей подруге внимания не уделяешь.

— Подруге? — опешил Олег. — Ты с ума сошёл! Посмотри на неё, а потом на меня! Это же небо и земля! А кроме того, у неё, насколько я понимаю, тесная дружба с Антоном. Просто мы с ней с первого дня вместе, многое пережили. Это так просто не забудешь.

— Ну-ну, — хмыкнул Добрыня, — сдаётся мне, я ещё на вашей свадьбе погуляю.

— Обижаешь! — заявил Олег. — Я уже женат.

— Вот это новость! И кто же супруга?

— Надеюсь, что осталась на Земле. Мы с ней, в общем-то, уже порознь жили, только развод оформить не успели.

— Понятно. Можешь забыть о своём супружестве, здесь не до формальностей. Сам знаешь, семьи разлучены, находки родственников или просто знакомых настолько редки, что надеяться на это невозможно, сам понимаешь.

Это было правдой. Существовала целая категория бродяг, именуемых почтальонами. Они бродили по всему левобережью, в каждом селении находили кров и пищу, но за это расплачивались своеобразным образом — собирали анкетные данные жителей и зачитывали им списки людей, встреченных до этого. Если встречалась знакомая фамилия, уточнялись другие сведения: имя, отчество, возраст. В случае совпадения начинался настоящий праздник, почтальона богато одаривали, он рассказывал, где именно встретил этого человека. Каждый из этих бродяг таскал целые кучи исписанных блокнотных листов, кусков картона и табличек из древесной коры; у самых богатых записей было столько, что они зачитывали их часами.

Олег кивнул, соглашаясь со словами Добрыни, и добавил:

— Даже если я с ней встречусь, наш развод никто не оформит.

— Ладно, что мы всё о чепухе. У тебя уже глаза слипаются. Кстати, на свой островок можешь не плыть, здесь в новой хижине я тебе место забронировал, пойдём, покажу.

Они вышли из хижины, оживлённо разговаривая на ходу и не заметив, как за дверью притаилась Аня. Девушка едва успела спрятаться туда при их неожиданном выходе. Женщины любознательны, но любопытство Ани было просто гипертрофированным: пользуясь темнотой, она смогла подслушать большую часть мужской беседы, о чём ничуть не пожалела. Ей удалось узнать о замкнутом Олеге массу интересной информации, а кроме того, в голове девушки созрел довольно заманчивый план. Стоило подумать, каким образом его реализовать и стоит ли это делать.

ГЛАВА 12

«Арго» плохо слушался руля, его всё время норовило развернуть влево. Течение Нары было несильным, но при слиянии с Фреоной воды двух рек вскипали в непредсказуемом водовороте. Олег теперь прекрасно понимал, почему ваксы, чтобы вернуться в устье, забираются гораздо выше по течению. Люди поленились делать такой крюк и теперь расплачивались за это. Экипаж корабля состоял из двадцати шести мужчин, Млиша, Риты и Удура. На каждое из двенадцати вёсел посадили по два человека, люди работали изо всех сил.

На руле в одиночестве стоял клот; великан играючи ворочал тяжёлое весло. Олег не переставал радоваться, что взял его с собой, однако даже сила Удура не в состоянии была удержать судно от неожиданных поворотов. Течение здесь было неоднородным по скорости и меняло направление без всякой системы. Судя по всему, свою роль играла неровность дна: иногда оно вполне просматривалось, но тут же мель сменялась тёмным омутом.

Повернувшись к Алику, Олег заявил:

— Сними с вёсел пару толковых ребят, попробуем поставить парус, а то до вечера будем здесь кружить.

— Так ветер не попутный.

— Ничего. Он снесёт нас к северу, оттуда легче будет войти в устье: мы разгонимся на течении Фреоны, там ему ничего не мешает, я это помню с того раза, когда забирал корабль с мели.

Алик спустился к гребцам, а Олег поспешил на нос, там в одиночестве стояла Рита. Подойдя к девушке, заявил:

— Мы сейчас будем ставить парус, следи за окрестностями, нам будет не до этого.

— Если ты прикоснёшься к парусу, тебе действительно станет не до этого, — загадочно произнесла Рита.

— Ты чего?

— Не волнуйся, я не пропущу опасность. Но учти, едва вы поставите парус, мне больше не будет видно, что творится позади корабля.

— Ничего, это станет заботой кормового смотрящего.

Олег поспешил назад, к мачте, где трое мужчин уже снимали крепеж с горизонтального бруса. Он на миг замер, увидев, что край свернутого паруса зашевелился, но уже в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

Выбравшись, Аня встала возле мачты, одарила всех опешивших мужчин лучезарным взглядом голубых глаз, повернулась к подошедшему Олегу, невинно похлопала ресницами и весело произнесла:

— Доброе утро!

— Матерь божья! Ты что здесь делаешь?! — воскликнул очухавшийся Макс.

— Мне кажется, ты меня с кем-то перепутал, но вообще-то я просто стою на месте, — не оборачиваясь, ответила девушка.

— Плавать умеешь? — мрачно поинтересовался Олег.

— Плохо, — призналась Аня.

— Это твои проблемы, — заявил Олег и скомандовал: — Вышвырните её за борт. Течение попутное, если повезёт, донесёт до берега.

— А не повезёт? — уточнил Макс.

— Ничего страшного, труп рыбаки выловят. А если не так, то ракам тоже кушать надо.

Аня, прослушав этот жестокий диалог, ничуть не смутилась. Потрогав шевелюру, она недовольно поморщилась:

— Всю прическу помяла.

— Я её сейчас оторву вместе с головой! — взорвался Олег. — Кто тебя надоумил так поступить?

— Сама догадалась, — небрежно ответила девушка. — На острове скучно, да и пользы от меня там немного, вот и решила к вам присоединиться. Если бы попросилась официальным путём, никто бы не разрешил; пришлось прибегнуть к небольшой хитрости.

— В этом плавании я вижу от твоего присутствия только одну пользу — можно съесть тебя в голодный день, или кинуть в кучу наступающих врагов, ты их заговоришь до смерти.

— Я захватила свой лук и стрелы, — доложила Аня.

Бешено заскрипев зубами, Олег рявкнул:

— Засунь их!.. Впрочем, ты сама поняла, что с ними делать!

Развернувшись, он с тоской посмотрел на юг. Олег понимал, что возвращаться на остров для того, чтобы высадить девчонку, нельзя, они и так потеряли немало времени; по сути дела, даром будет потрачен целый день. Не глядя на Аню, прошипел:

— Марш на нос и оттуда ни шагу!

— Я руки хочу помыть, где тут у вас удобства, — стеснительно произнесла Аня.

— Потерпишь! — непреклонно заявил Олег. — Я позже с тобой разберусь, так что у тебя ещё есть время. Используй его с толком, к примеру — напиши завещание.

Проводив девушку взглядом, Макс покачал головой:

— Командир, что теперь делать будем?

— Что и хотели, ставить парус. Мы не можем разворачивать корабль из-за одной взбалмошной девчонки, день будет потерян.

— Женщина на корабле не к добру!

— Считая Риту, это уже вторая, так что плаванье обещает быть очень недобрым.

— Насчёт Риты не все так просто, — оживился Алик. — Меня иногда так и тянет заглянуть ей в штаны — не удивлюсь, если она Николай.

Двое мужчин у мачты довольно заржали, но тут же осеклись после недоброго взгляда Олега:

— Хватит языками чесать, мы так до вечера парус не поставим!

«Арго» поднимался вверх по Наре, придерживаясь левого берега, и лишь изредка попадал в полосы приличного течения. Парус был убран, на вёслах осталось двенадцать гребцов, они работали посменно. Корабль шёл медленно, и Олег прикинул, что если не будет попутного ветра, то такими темпами они будут подниматься до развалин города не меньше недели. Эта мысль ничуть не подняла его и без того невысокое настроение: за это время люди сильно вымотаются, работа на вёслах — не самый лёгкий труд. Оставалось надеяться на подходящую погоду: в дни, предшествовавшие плаванию, он замечал, что ветер частенько задувает с востока. Если всё пойдёт нормально, они ещё походят под парусом.

При виде Олега Аня вскочила; Рита, не повернув головы, осталась сидеть на бухте пенькового каната, посматривая вперёд. Покачав головой, он сокрушённо заявил:

— Я ещё могу понять Аню, она клиническая блондинка, у неё в голове есть где ветру разгуляться. Но ты же взрослый человек, должна хоть иногда думать!..

— Рита ни в чём не виновата! — вскинулась Аня. — Я сама всё сделала, пробраться на корабль несложно, и…

— Помолчи! — оборвал её Олег. — Крайне маловероятно, что я когда-нибудь захочу поинтересоваться твоим мнением, но если это случится, то ты об этом услышишь в первую очередь.

— Но…

— Аня, не надо, — остановила её Рита; не прекращая следить за рекой, она добавила: — Ты же помнишь, что в своё время я тоже пряталась под парусом?

— Ну?

— Так вот, после этого случая для меня не составляет труда определить, есть ли кто в этом укрытии. А кроме того, из-под материи выглядывал лук, и я его сразу опознала. Никто на это не обратил внимания, кроме меня. Я туда посмотрела в первую очередь, сам понимаешь — воспоминания обязывают.

— И ты меня не выдала? — восхитилась Аня.

Рита ничего не ответила, только на миг повернула голову, улыбнулась кончиками губ.

— Спасибо! — расцвела Аня.

— Раз уж ты такая наблюдательная, то почему не поставила меня в известность? — не успокаивался Олег.

Рита пожала плечами:

— У меня были причины считать, что так будет лучше.

— Нельзя ли их поведать мне?

— Некоторые можно. От Ани здесь будет больше пользы, чем в посёлке. У неё хорошее зрение, она довольно наблюдательная и немного владеет луком. Много места при этом не занимает, ест мало… как видишь, целая куча достоинств.

— Рита, ты ведь прекрасно понимаешь, мы идём не на морскую прогулку, может случиться что угодно.

— Да, я это понимаю. Но она сама приняла решение, никто её сюда не тянул. Там, на острове, Аню без зазрения совести ставили наблюдательницей, а во время нападений ваксов никто не запрещал стрелять ей из лука. Во время последней стычки даже Добрыня не стал прогонять её со стены.

Олег покачал головой:

— Господи, как вы не поймёте — это не игра. Рита, что ты станешь делать, если этой взбалмошной девчонке завтра оторвут голову?

— Переживу, — спокойно ответила амазонка. — С таким же успехом она может погибнуть на острове, получив болу в голову при нападении на посёлок.

— Ничего со мной не случится, я уже была в этих краях и выжила, — беззаботно произнесла Аня. — Неужели ты забыл?

— А ты представляешь, что будет в посёлке, когда тебя хватятся? Куча людей займётся поисками, а ведь у них есть более важные занятия.

— Ничего, я оставила записку на своей койке. Её обязательно найдут.

— Даже не знаю, что мне мешает вышвырнуть тебя за борт, — безнадёжно вздохнул Олег. — Очень хочется снять ремень и отшлёпать тебя по мягким местам, но не хочу быть обвиненным в садистских домогательствах. Нет, надо заканчивать этот разговор, а не то кое-кому действительно придётся возвращаться на остров вплавь.

Ночью продолжать путь не решились, да и людям необходимо отдохнуть. Весь день непрерывно работали веслами: вода в Наре упала, дело шло к концу лета, течение усилилось и даже на спокойных участках представляло немалую трудность для продвижения. Приставать к берегу тоже не стали: ваксов за весь день ни разу не заметили, но это ничего не значило, в густых зарослях и прибрежных тростниках можно без труда спрятать целую флотилию лодок.

«Арго» вывели на сильное течение, его снесло немного вниз, пока якорь хорошо не зацепился за дно. Канат вытравили, подтянув корабль как можно выше. Теперь в случае опасности достаточно немного поработать на кабестане, и судно понесёт вниз. Если это потребуется сделать быстрее, можно обрубить якорный канат, в трюме лежал запасной, изготовленный поселковыми кузнецами.

Но все предосторожности оказались напрасными: ночью их никто не побеспокоил.

Корабль быстро шёл вверх по течению, парус раздувало от попутного ветра. Гребцы отдыхали, только на рулевом весле трудилась парочка парней под неусыпным надзором Удура. Тот свыкся со своей ролью и не оставлял рабочее место без присмотра. Олег сидел возле носа судна, внимательно слушая Млиша, рядом примостилась Аня, старавшаяся не пропустить ни одного слова. Старик сегодня был в ударе, с самого утра не умолкал, рассказал уже массу интересных сведений об этих краях; по его словам, он вспомнил даже то, что считал давно позабытым, правда, честно признавался, что большая часть информации крайне недостоверна.

— Так вот, когда в этих краях появились ваксы, никто точно не знает. После Фрейской войны людей здесь не осталось вообще, хайты смели отсюда всех, местность была совершенно ненаселённой долгое время, прежде чем появились троглодиты. Надо сказать, доподлинно никто не знает, откуда они пришли сюда. Те ваксы, что живут в западных горах, имеют несколько другие обычаи. Так, головы самой достойной добычи они сохраняют особым способом: выбивают дыру на затылке, извлекают через неё мозг, мажут им свои тела. Вытаскивают все кости черепа, оставшиеся мягкие ткани сушат. В итоге голова становится маленькой, как кулак мужчины; по большим праздникам они выносят их из пещер, развешивая над входом. Этими жуткими связками потрясают перед битвой, пугая неприятеля. Те ваксы, что поселились в долине Нары и на прилегающих территориях, захваченные головы вываривают, поедают с них всё, что только возможно, потом надевают на шест, ставя его на границе деревенской площади. Когда череп желтеет, его оттуда снимают, выбрасывают, или отдают играться детям, так что по количеству этих украшений можно понять, насколько воинственно вела себя деревня в последние годы.

Аня не удержалась:

— Млиш, мы с Олегом были в плену у пещерных людоедов, еле оттуда убежали, но потом видели деревню возле озера, там были черепа на шестах. Выходит, нам посчастливилось повстречать все разновидности ваксов?

— Выходит, так, — согласился старик.

— У тебя, кстати, есть великолепная возможность изучить их котёл изнутри, — угрожающе произнёс Олег. — Только попробуй ещё что-нибудь учудить, я тебя точно вышвырну за борт, прямо на виду у людоедов.

Девушка презрительно фыркнула, но благоразумно промолчала. Олег спросил Млиша:

— Слушай, я так и не понял из твоих рассказов, это что за Хайтана?

Старик кивнул:

— Неудивительно, этого никто не поймёт. В старых мифах говорится, что раньше мёртвых земель не было, но потом появились хайты. Откуда они взялись, неизвестно, некоторые мудрецы даже считают, что они были всегда. Но все сходятся в одном: раньше люди жили далеко на западе от гор ваксов и к северу от Нары. Но враги выгнали всех, они не терпят на своих землях никого. В былые годы Хайтана разрасталась, как морской прилив, но после Фрейской войны их продвижение прекратилось. Никто не знает, почему это произошло, но ясно одно — если бы не это, мёртвые земли давно бы уже разрослись на месяцы пути к востоку от Фреоны.

— Странно, — удивился Олег. — Лично я не сталкивался с хайтами, но некоторые наши ребята их видели. Вон, Рита даже убила нескольких из них. Судя по всем рассказам, они не самые опасные противники, с рыцарями не сравнить.

— Это верно, — согласился Млиш. — Но ты судишь о сложных вещах, не имея о них ни малейшего представления. Мёртвые земли очень велики, хайты обитают где-то в их глубине, да их никто и не видит; все рассказы об этих созданиях сильно противоречат друг другу, я не знаю, каким из них можно верить, есть ли там хоть крупица правды. Большая часть их территории патрулируется рейдерами-раксами, вы называете их «гориллы». Их отряды обычно невелики, но встречаются и более серьёзные формирования, усиленные дополнительными воинскими единицами, призванные помогать в битве с сильным противником. Карлики-хиты могут навеять иллюзии, поразив расслабленного противника, или скрыв своё войско, тощие триллы швыряют тяжёлые дротики с очень длинными наконечниками — всех созданий Хайтаны даже не перечислить, кроме того, постоянно появляются новые.

— Не понял? Это что, искусственные существа?

— Скорее всего, это так и есть. Иначе откуда бы возникали их новые разновидности? Мудрецы древности не раз пробовали препарировать тела этих странных созданий; история сохранила много подобных описаний, и все исследователи сходились в одном — эти твари не похожи на обычных живых существ, в них встречаются посторонние предметы, следы свидетельствуют о чудовищных операциях, проводимых над ними хозяевами.

— Биотехнологии! — удивлённо выдохнула Аня, но заметив взгляд Олега, мгновенно замолчала, сделав вид, что ничего не говорила.

Погрозив ей кулаком, он поинтересовался:

— Млиш, ты рассказывал, что хайты иногда устраивают набеги на восточные границы.

— Да, это случается. Иногда отряды мёртвых рыцарей-фраков достигают самых удалённых земель.

— Мёртвых рыцарей? — не сумела смолчать Аня.

— Да, так иногда называют их тяжёлую конницу. Но обычно говорят — фраки. К лошадям и настоящим рыцарям они не имеют ни малейшего отношения, но поверьте, сильнее воинов в нашем мире нет. Молитесь своим богам, чтобы никогда с ними не повстречаться. Их отряды передвигаются очень стремительно, могут опередить вести о своём приближении, обрушиться на ничего не подозревающие селения.

— А зачем они идут в набеги? — поинтересовался Олег. — Ведь хайты больше не захватывают территорию?

— Что у них на уме, неизвестно никому. Больше всего люди боятся новой большой войны; их страх столь велик, что никто не желает селиться вблизи вражеских земель. А в набегах отряды хайтов уничтожают всё на своём пути и захватывают пленных.

— Зачем им люди?

— Неизвестно. Те пленники, кого уводят в сердце Хайтаны, назад никогда не возвращаются. Спастись могут только счастливчики, кто сумеет совершить побег вблизи границы их территории.

Олег замолчал, собираясь с мыслями. Аня сочла, что сейчас он не отреагирует на её любопытство, и обратилась к Млишу:

— Это же ужасно! Почему бы всем правителям не объединиться для разгрома такого страшного врага?

Старик бледно улыбнулся:

— Девочка, и как ты это себе представляешь? Хайтана страшный противник, полумерами с ним не справиться. Люди должны выставить всех, кого только можно, война продлится не один день и не месяц. Домены правителей на это время останутся без защиты. Я не стану говорить про разбойников или пр́оклятых рыцарей, но ведь не стоит забывать о странах востока. Там все пребывают в полной уверенности, что хайты очень далеко и никогда не позарятся на их земли. Думаешь, тамошние правители не воспользуются столь удобным моментом? Никто не поверит в их благородство, даже младенец понимает: если что-то полезное остаётся без хозяина, надо немедленно заграбастать это себе. Они быстро захватят беззащитные земли.

— Но ведь армии вернутся и вышвырнут их назад!

— Кто знает, вернутся ли? Хайтана очень непростой противник, но даже если её удастся сокрушить, потери будут ужасающие. С остатками войск выгнать наглых соседей будет нелегко; потерять гораздо проще, чем вернуть назад. Нет, никто не сможет собрать войско для такого сложного мероприятия. Последний раз подобное произошло во время Фрейской войны, но в тот момент этого потребовали обстоятельства. Натиск хайтов был настолько неудержим, что люди попросту испугались; страх собрал их вместе, заставил позабыть о старых распрях. Всем казалось, что эта лавина будет идти до конца, покуда не накроет весь обитаемый мир. По старым легендам враг, в незапамятные времена попав на земли людей, принёс с собой необычную силу. Но мудрецы говорили, что она имеет свои пределы: тает со временем и сосредоточена в сердце Хайтаны, чем дальше от него, тем слабее её влияние. Возможно, это и помогло людям в тот раз, ведь сокрушив местные государства, завоеватели вернулись назад. Хотя некоторые говорят, что хайты попросту проявили безрассудство и ворвались на территорию народов Пустоты, где им преподали неприятный урок.

— А это ещё кто такие? — удивился Олег. — Ты о них не говорил.

— О них можно говорить часами и ничего не сказать. Просто в нашем мире есть земли, куда нет доступа людям и другим созданиям с красной кровью. Даже самые древние легенды не дают чёткий ответ, когда же они здесь появились. Многие мудрецы считают, что так было всегда: Пустота — неотъемлемая часть нашего мира, но одновременно ему не принадлежит. Между ними всегда есть чёткая граница, достаточно сделать один шаг, и ты уже там, в другом месте.

Олег хлопнул себя по колену:

— Понял! Млиш, по пути сюда к юго-западу от этого места я видел странную пустыню. Действительно, достаточно было сделать один шаг, и попадаешь в жерло раскалённой печи. Это и есть земли Пустоты?

— Да. Эта территория называется Гриндир, она тянется узкой полосой на много дней пути. Но ширина её не более двух тысяч шагов.

— Ты что-то путаешь, — усмехнулся Олег. — Я был там и не видел противоположного края пустыни.

Старик усмехнулся:

— Это известный феномен земель Пустоты. Если достичь края пустыни, то достаточно пройти около двух тысяч шагов, и ты увидишь её другую сторону. Но храни тебя боги сделать хоть шаг за границу. Там мера иная, никто из людей не сможет пересечь пустыню. Неизвестно, сколько для этого придётся идти, но не удивлюсь, если не один месяц.

— Но как такое может быть?

— Неизвестно. Просто это есть, и было всегда. Человеку трудно находиться на землях Пустоты. Это не всегда пустыни: есть высокие огнедышащие горы, огромные подземелья, бескрайние просторы, покрытые льдом. Встречаются места, где даже воздух непригоден для дыхания.

— Возле Гриндира на нас напало чудовище, способное взглядом парализовать человека.

— Чему ты удивляешься? На вашем языке даже есть обозначение подобной твари — василиск. Некоторые земли Пустоты на вид необитаемы, но попадаются такие, где встреченное вами чудовище покажется безобидным мышонком. К счастью, они не могут долго находится в нашем мире, поэтому опасны лишь границы их территорий. Кроме того, не все из этих созданий агрессивны, некоторые могут прошествовать в двух шагах, не обращая на тебя внимания. Те, что нападают на людей, никогда их не поедают, тела оставляют на месте. Непонятно, зачем они вообще их убивают, ведь обычный зверь так не поступает.

— И что, хайты вторглись в эту пустыню?

— Так говорят старые легенды. Они рассказывают, что орда созданий Хайтаны вторглась на земли Гриндира и сгинула без возврата, что не удивительно. Кто знает, чем бы всё закончилось в другом случае? Возможно, враг дошёл бы до устья Фреоны, и сейчас здесь бы лежали мёртвые земли.

— Тут и без них не слишком-то весело, — заметил Олег и поинтересовался: — Послушай, Млиш, когда я с Аней шёл на восток, то встречал немало развалин. Некоторые были относительно свежие, по крайней мере, можно было догадаться, что там стояло раньше. Но попадались и очень древние — просто кучи камней, затянутые дерном и кустами.

— Люди здесь жили с давних пор. Древние рукописи говорят о странах, даже названия которых уничтожило время. Кто знает, что за народы жили здесь в далёкие эпохи? Памяти о них не осталось, если не считать сказки и легенды, но, сам понимаешь, верить им нельзя.

— А этот город, к которому мы идём, он тебе известен?

— Нет. Олег, я мудр, но не всеведущ. Многие книги и карты утеряны безвозвратно, а те, что я видел, не все запомнились. Память человека несовершенна.

С носа послышался крик амазонки:

— Ваксы!

Олег моментально подскочил к ней, взглянул в указанном направлении. Впереди по правому борту на песчаном берегу стояли четверо троглодитов. Они внимательно смотрели на корабль, но угрожающих жестов не делали.

Рита поинтересовалась:

— Обстрелять? Мы пройдём в полусотне метров, парочку можно свободно снять.

— Не стоит переводить стрелы, — ответил Олег и повернулся к подошедшему Млишу. — Они не выглядят слишком ошеломлёнными, неужели здесь появляются корабли?

Старик утвердительно кивнул:

— Не удивлюсь, если они уже с ними встречались. Это излюбленное средство передвижения наёмников и ловцов удачи — очень удобное и маневренное судно.

— Но зачем им было посещать эти пустынные земли?

— Не скажи! В руинах древних городов осталось немало сокровищ, натиск Хайтаны был столь стремителен, что их не успели вывезти. Кроме того, не стоит забывать о Гриндире, туда так и тянет ловцов удачи.

— Но что им надо в этой страшной пустыне? — удивился Олег.

— Камни силы. На землях Гриндира встречаются самые сильные кристаллы-сиды.

— Ты говоришь о том странном камне, захваченном у ваксов?

— Да. Сиды очень высоко ценятся. Известны случаи, когда везучий ловец удачи за один поход в Гриндир становился баснословным богачом, покупал себе рыцарское звание и обзаводился большим доменом.

— Я видел на границе пустыни четыре высушенных трупа.

Старик утвердительно кивнул:

— Этим людям не повезло, вместо богатства они нашли смерть. Это участь большинства охотников за сидами.

Ваксы всё же не выдержали, когда корабль проходил мимо них, принялись яростно швырять камни, но не доставали. Аня вытащила пращу, обстреляла их небольшими голышами с гораздо большей эффективностью: один из людоедов с воем схватился за ушибленное плечо.

— Глупцы, — презрительно произнесла Рита, — неужели они не понимают, что с кораблями связываться опасно?

— Вряд ли их часто обстреливают, — усомнился Олег. — Стрелы дорогие, никому не захочется их тратить без возможности подобрать. Никто не станет останавливать корабль из-за нескольких тупых дикарей.

— Они не настолько глупы, — возразил Млиш. — У ваксов своя культура, пусть примитивная, но самобытная. Их ожерелья кажутся простыми только на первый взгляд: большие клыки и когти украшены выжженной россыпью. Даже ужасающий каннибализм имеет не гастрономическое, а ритуальное значение: они считают, что, поедая тело разумного создания, получают его мудрость и силу.

— Откуда ты всё это знаешь? Сомневаюсь, что кто-либо из мудрецов мог изучить их образ жизни и рассказать потом об этом другим.

— Ошибаешься. На юге земли ваксов граничат с человеческими. Часть племен остепенилась, занялась сельским хозяйством и скотоводством. Правда, сосуществование не слишком мирное: рыцари считают своим долгом уничтожать их при малейшей возможности, да и сами ваксы не забывают о своих разбойничьих замашках. Но часть вольных кшаргов смогла найти с ними общий язык, поэтому стало известно много интересного о жизни их диких сородичей.

Аня посмотрела в сторону берега и уверенно заявила:

— Олег, мне кажется, я узнаю эти места.

— Вот и отлично, — буркнул парень, — высадим тебя здесь, раз уж эти края тебе хорошо знакомы. Да и скучно не будет, слышишь, как жалобно воет тот типчик, которого ты подстрелила?

Фыркнув, девушка укоризненно произнесла:

— Ну сколько можно на меня обижаться?

— Я не обижаюсь, я просто в ярости! И вообще, что ты здесь делаешь? Я же чётко приказал до конца плавания заниматься приготовлением еды.

— Но всё готово! Я даже рыбу почистила! Осталось поставить на огонь, но ещё рано!

— Ещё раз почисти!

— Но как это?

— Не знаю! Палубу почисти, или просто скройся с моих глаз, ты цела до сих пор только из-за того, что я просто разрываюсь между двух желаний: отшлёпать тебя ремнём с тяжёлой пряжкой, или сразу выбросить за борт!

Город показался к вечеру пятого дня плавания. Высаживаться не стали, до темноты оставалось очень мало времени, на ночь встали на якоре. Ничего подозрительного не заметили: даже если здесь и были ваксы, то они не рисковали нападать на большой корабль с высокими бортами. Засветло дымов в округе не видели, а в потёмках окрестности оставались тёмными, отблесков костров не наблюдалось.

Утром «Арго» подошёл к остаткам причала. Корабль надёжно закрепили якорем, на каменную плиту опустили длинный трап. В случае необходимости его можно убрать очень быстро, кроме того, незамеченным подобраться к стоянке трудно. Берег был голый, если не считать куч камней на месте древних складов, а причал в длину не менее сорока метров и в крайне аварийном состоянии, быстро по нему атаковать не удастся. Разведывательная партия состояла из двенадцати человек и Удура. Все были отлично вооружены, каждый имел хоть какие-то доспехи; правда, у большинства они состояли из стального нагрудника и неказистого шлема. Но это всё же гораздо лучшая защита, чем собственная шкура.

Рудник не будут скрывать внутри городских стен, это очевидно — Олег принял решение обойти руины стороной. Всем хотелось посмотреть развалины, но он был непреклонен. Пробираться через каменные завалы нелегко, а самое главное, там есть где устроить отличную засаду. Отряд разведчиков невелик, как ни сильно их оружие, после схватки с людоедами, скорее всего, появятся раненые, а то и убитые; не хотелось бы ещё больше ослаблять свои невеликие силы.

Впрочем, один вид стен уже потрясал: они были сложены из огромных известняковых блоков, подогнанных столь тщательно, что щели почти незаметны. Высота тоже впечатляла: примерно с пятиэтажный дом. Судя по всему, город был не бедный, раз мог позволить себе такие мощные укрепления. Трудно было представить, каким образом возводили эти циклопические сооружения. Обход занял не менее получаса, прежде чем разведчики вышли ко вторым воротам. Здесь также не было створок, деревянные детали рассыпались в прах, бронзу и железо растащили ваксы или мародёры. В проёме виднелись полуразрушенные здания. Олег понял, что правильно сделал, не став заходить в город: пробираться по этим завалам было бы тяжело.

Одна из башен не выдержала натиска времени или врагов, рассыпалась почти до основания. Посмотрев на каменный хаос, Олег повернулся к Максу:

— Ждите меня здесь.

— Ты куда?

— Попробую взобраться на стену по этим руинам, рассмотреть оттуда окрестности. Мы можем скитаться тут неделями, ничего не найдя. Если рудник и рядом, дорога к нему давно заросла, а сам он хорошо скрыт растительностью.

— И что ты увидишь сверху?

— Не знаю, вдруг улыбнётся удача.

Восхождение оказалось не из лёгких. Олег несколько раз пожалел, что не снял кольчугу — иногда приходилось подтягиваться, карабкаясь на высокие каменные блоки. Но всё же замысел удался: минут через пять разведчик стоял на гребне стены, с интересом вглядываясь вглубь города.

Он действительно оказался богатым: кольцо стен тянулось километров на шесть, внутри скрывалось великолепие величественных руин. Каменные здания были огромны; Олег различил всего несколько пустырей, где раньше могли находиться деревянные постройки. В центре виднелось заросшее болото, оставшееся, очевидно, на месте пруда, там же расстилались развалины дворцового комплекса. Вспомнив рассказы Млиша о порядках в южных и восточных странах, где самый знатный рыцарь мог не мыться годами и справлять нужду в углу пиршественного зала, Олег покачал головой. Судя по тому, что он здесь видел, местные жители отличались более утончённой культурой. Впрочем, это не помогло им защититься от врага.

Развернувшись, он принялся внимательно осматривать городские окрестности. Бинокля не было, он остался на острове, у тамошних наблюдателей. Жаль, сейчас оптика здорово бы пригодилась. Олег различил несколько групп развалин в лесу, подступавшем к стенам, на неестественно прямой линии остановил взгляд. Судя по всему, это были остатки дороги, лес её давно поглотил, но растительность на ней имела другой характер. Заметив ответвление от этой магистрали, он скользнул по нему взглядом, вдали увидел несколько возвышений, узкой грядой протянувшихся у подножия неровного холма. Расстояние было не менее полутора километров, подробностей не разглядеть, да и заросли их здорово скрывали.

Осторожно спустившись вниз, он вернулся к отряду, показав рукой на верхушку высокого дерева, выбранную первым ориентиром, заявил:

— Пойдём в ту сторону.

— Ты что-то увидел? — поинтересовалась Рита.

— Не знаю. Неподалёку отсюда виднеются холмики, похожие на старые отвалы.

— Ты думаешь, это солевой рудник?

— Трудно сказать. Не исключено, что это просто городские каменоломни, но в любом случае, надо проверить, ничего интересного больше не видно.

Отряд углубился в лес. Движение замедлилось: заросли здесь были густые, частенько приходилось огибать непролазные дебри. Здешние деревья отличались небольшой высотой и корявыми стволами, росли плотно, из-за чего на земле царил сумрак. Будь кроны немного погуще, Олег неизбежно потерял бы нужное направление, и они могли заблудиться. Но солнце различалось, и проблем с навигацией не было.

Это действительно оказались отвалы, причём настолько старые, что густой кустарник затянул их до самой макушки. Продираться через него было весьма неразумно, и разведчики обогнули кучу грунта вдоль подножия, выбравшись к изрытому склону холма. В прежние годы здесь на совесть поработали горняки, пробив несколько штолен. Кроме того, природа не сидела сложа руки — рельеф был очень неровный, Олег с первого взгляда понял, что здесь явно развит сильный карст; это свидетельствовало о наличии растворимых пород. К таким относился и обычный известняк, из которого сложены городские стены, но сомнительно, что из-за него станут бить подземные выработки, хотя в истории Земли такие случаи бывали не раз, достаточно вспомнить катакомбы Крыма и Одессы.

Увы, время не пощадило человеческие сооружения — устья всех штолен были завалены. Но Макс обнаружил хорошо натоптанную тропу, ведущую в сторону узкой ложбинки. Оставалось надеяться, что её проделали ваксы, приходящие сюда за солью. Спустившись вниз, разведчики обнаружили отверстие невысокого лаза. Заглянув в него, Олег убедился, что он уходит вглубь, тут же скомандовал:

— Макс, дальше пойдём вдвоём. Остальные караульте вход, будьте осторожны, сюда могут наведаться людоеды.

Подпалив пару предусмотрительно прихваченных факелов, разведчики полезли под землю. Лаз был узкий и низкий, приходилось двигаться, пригнувшись, и подгибая ноги. Примерно через пару десятков метров он расширился, приятели вышли в большую пещеру, потолок её не просматривался. Олег прошёл к дальней стене, осветил несколько достаточно глубоких ниш, явно выдолбленных вручную. Взяв топор, лезвием отколол кусочек белой, блестящей породы, лизнул, удовлетворённо кивнул:

— Есть! Макс, это соль, причём отличная!

— Круто! Я даже не знал, что её такими булыжниками добывают.

— У нас, геологов, этот минерал называется галит. Размолотил, и сыпь в солонку, хотя лучше очистить, тут могут быть нежелательные примеси. Ладно, надо выбираться.

Четверо разведчиков несли стопки корзин плотного плетения, проложенных несколькими слоями лыка и травы, каждая была оплетена кожаными ремнями и снабжена лямками; получилось эдакое подобие рюкзаков. При свете факелов закипела работа: пятеро человек рубили соль с помощью топоров и молотков, остальные её собирали. На заполнение тринадцати корзин ушло менее полутора часов.

Нагрузившись под завязку, разведчики отправились назад. Идти по старым следам было гораздо легче, но они не спешили: приходилось соблюдать осторожность. При малейшем подозрительном звуке все немедленно снимали корзины: воевать с такой тяжестью за спиной не очень удобно. Но дорога обошлась без приключений, через час они увидели мачту «Арго».

На корабле издалека заметили, что они возвращаются не с пустыми руками, послышались торжествующие крики. Добычу немедленно перегрузили в трюм, Олег поменял разведчиков на новых ребят, из прежнего состава оставил только Удура. Великан был очень вынослив и за один раз легко мог унести сразу две корзины, пренебрегать таким силачом нежелательно.

В этот раз кое-где спрямили путь, прорубившись через заросли. Предстояла ещё не одна ходка, не стоило тратить время на лишние обходы. Паук первый полез под землю, держа факел, но тут же остановился, опрометью выскочил назад:

— Ты чего? — удивился Олег.

Перепуганно сверкнув глазами, компьютерщик лихорадочно пробормотал:

— Несанкционированный доступ, порт закрыт! — и выхватил секиру.

Олег не понял, что случилось, но среагировал мгновенно:

— К бою!

Из-под земли донёсся утробный рёв. Кабан припал на колено, выставляя в сторону лаза толстое копьё. Вовремя: оттуда с завидной быстротой вынеслась сероватая туша, с маху насадилась на широкий наконечник. Здоровяк не смог удержаться, завалился назад, выпустив оружие, и перед испуганными разведчиками с рёвом встало на дыбы устрашающее создание. Телосложением оно походило на громадного медведя с гипертрофированной грудной клеткой и лапами неимоверной длины. Копьё засело глубоко в плече, монстра не слишком радовал этот факт, он был страшно разъярён.

Один разведчик успел увернуться, но другой, получив удар прямо в нагрудник, отлетел метра на три. Остальные бойцы не растерялись, в зверя вонзилось сразу полдесятка копий. Взревев, он отчаянно рванулся, вырвав древки из человеческих ладоней, но тут же упал на бок: раны были ужасны, на этот рывок ушли остатки сил. Подскочив, Олег после сильного замаха опустил меч на запястье чудовища, но такое препятствие не смогла взять даже рессорная сталь — конечность отсечь не удалось. Впрочем, это было уже лишнее: одно из копий пронзило сердце, другие угодили в грудь и в живот, а чья-то пика глубоко рассекла шею, и кровь хлестала фонтаном.

— Что это за тварь? — спросил Олег у клота.

Удур молчать не стал:

— Тайс. Их мало.

— Что он делал в пещере?

— Не знаю. Тайсы живут под землёй. Роют норы. Их тяжело увидеть. Скоро мы вернёмся? Я хочу есть.

— Потерпи, надо набрать соли, потом пообедаем на корабле.

Олег внимательно осмотрел стенки лаза, увидел знакомые следы когтей. Повернувшись к бойцам, заявил:

— Эту пещеру вырыли подобные звери.

— Там их логово? — уточнил Кабан.

— Нет, они приходят сюда за солью.

— Им то она зачем?

— Не скажи! На солонцы наведываются все звери. В Африке слоны за сотню километров приходят в пещеру, на стенах которой обнажаются солевые пласты. Придётся вести себя здесь ещё осторожнее; в случае чего, надо немедленно встречать этих тайсов на несколько копий. В узком лазу им не развернуться, так что никуда не денутся.

К счастью, обошлось без потерь. Один разведчик заработал неопасный ушиб грудной клетки, его нагрудник был погнут, но сдержал удар. Пара копий сломалась, но это были сущие мелочи. Загрузившись, вернулись на берег, до вечера успели сделать ещё ходку; правда, возвращаться пришлось в потёмках.

Олег был доволен результатами: за один день удалось набрать около тонны ценного продукта. Если всё пойдёт хорошо, дня через четыре можно будет вернуться назад.

Так и получилось. На корабле оставляли для охраны всего несколько человек; за день два десятка разведчиков четыре раза успевали сходить к соляному руднику. Не обошлось без происшествий: ещё дважды бойцы сталкивались с тайсами, они действительно частенько наведывались к лазу, а один раз наткнулись на тройку людоедов. Всё закончилось в пользу островитян, в отличие от противника, они не понесли никаких потерь.

С борта «Арго» пару раз замечали утлые лодки ваксов, но те не рисковали приближаться, справедливо полагая, что на корабле их встретят не слишком ласково. Судя по всему, местные троглодиты действительно сталкивались с различными искателями приключений, а там народ суровый, быстро приучил людоедов к уважению. Те запомнили эти уроки надолго, и детей своих научили.

За исключением Ани, все были довольны удачным походом. Олег не разрешал девушке бродить по берегу и клятвенно пообещал, что если хоть раз заметит её возле развалин, то выполнит свою угрозу по поводу ремня с тяжёлой пряжкой. Та робко заикнулась по поводу сокровищ в брошенном городе, предложила устроить их поиски, послав туда группу бойцов. Но Олег на корню пресёк эти романтические бредни. Вряд ли что-то удастся найти среди этих развалин, активно посещавшихся дикарями и кладоискателями. Место было слишком легкодоступное, тут наверняка побывало уже немало народу. Соль гораздо надёжнее, пусть она занимает больше места, чем золото, но в южных странах ценится достаточно высоко, по крайней мере, это рассказывал Млиш.

Утром шестого дня «Арго» двинулся в обратный путь.

— Бросайте якорь! — громко крикнула Рита.

Олег удивлённо подскочил, бросился на нос; таких команд девушка ещё не отдавала, там явно случилось нечто необычное. Так и оказалось — впереди вода кишела от лодок ваксов.

Троглодиты оказались не столь глупы; они хорошо рассмотрели корабль, сделали логический вывод, что он обязательно вернётся, не спеша подготовили достойную встречу, собрав подкрепление со всей округи. Млиш рассказывал, что людоеды не слишком любят объединяться с другими родами для совместных мероприятий, но такая добыча заставила их отказаться от обычных привычек. Они прекрасно понимали, что в этом непростом деле необходимы немалые силы.

Поперёк реки протянулась цепь лодок и плотов, крепко связанных между собой толстыми канатами из переплетённых стеблей дикого винограда и травы. Несколько судёнышек замерли у берегов; они были заполнены врагами. Едва дикари определят, в каком месте корабль пойдёт на прорыв, все немедленно рванут туда. Олег внимательно оценил силы врагов, понял, что их не меньше сотни. «Арго» замер на якоре, но вечно так не простоишь: ваксы ничего не предпринимали, но было ясно, что ночью они непременно нападут, пользуясь преимуществами своего зрения.

Макс, оценив ситуацию, предложил:

— Может, посильнее разгонимся на веслах и прорвёмся через эту баррикаду?

— Скорее всего, намотаем на себя все эти плавсредства и потеряем ход, — убеждённо заявил Олег. — Они перевязаны несколькими нитками канатов, а у нас не ледокол, нос деревянный, без острых выступов, перерезать не сможет.

— Вот собаки! Что же делать будем, их где-то в четыре раза больше?

— Придётся как-нибудь выкручиваться. К бою!

Бойцы лихорадочно облачались в боевую сбрую; Олег, перепоясавшись, разыскал Аню, деловито натягивающую тетиву. Схватив её за плечо, он развернул девушку к себе, требовательно заявил:

— Иди в трюм и нос оттуда не высовывай!

Упрямо покачав головой, Аня ответила:

— Нет. Врагов много, нам понадобятся все. Ты не можешь мне запретить участвовать в бою.

Сжав губы, Олег кивнул:

— Да, не могу. Но я просто тебя прошу — пожалуйста, спрячься.

Посмотрев ему в глаза, Аня еле заметно улыбнулась:

— Олег, неужели ты думаешь, что я соглашусь?

Обречённо махнув рукой, он прошипел:

— Надо было тебя сразу утопить!

Аня охнула, когда он сгрёб её в охапку. Не обращая внимания на её отчаянные попытки освободиться, Олег отнёс девушку в трюм, крепко связал её пеньковой верёвкой, уложил за корзинами с солью:

— Полежи пока, воительница.

— Освободи меня! — чуть не плача, воскликнула Аня.

— И не подумаю! Я не потерплю, чтобы в бою участвовала глупая девчонка без нагрудника и шлема.

— Ты не можешь так со мной поступить!

— Я уже так поступил. И не пытайся грызть верёвку, зубы испортишь. Лучше перетри её о запасной якорь; к тому моменту, как это у тебя получится, бой закончится.

Не сдержав довольной улыбки, Олег подмигнул разъярённой девушке и поспешил наверх. Настроение у него поднялось сразу на несколько градусов.

Собрав вокруг себя самых лучших бойцов, Олег объяснил им свой замысел:

— Разгонять «Арго» не будем, просто пойдём по течению. Весь фокус в том, чтобы бросить якорь перед самым заграждением, с помощью кабестана опустим корабль, подведя вплотную, после чего с носа перережем канаты. Как только это произойдёт, снимаемся с якоря и на веслах уходим вниз, на неуклюжих лодках они нас не догонят.

— А ваксы всё это время будут торчать у берегов и хлопать нам в ладоши? — хмыкнул Макс.

— Скрывать не буду, без сложностей там не обойтись. Хоть мы и хорошо загружены, борта по-прежнему высоки, так просто они к нам не попадут. Но всё равно, нам будет нелегко. Лучники должны в первую очередь выбивать гребцов: необходимо помешать противнику добраться до корабля.

— Можно мне сказать несколько слов? — вежливо поинтересовался Млиш.

— Конечно!

— В первую очередь стрелять надо в алтанаков, ваксы наверняка привели сюда не одного. Помните, как при нападении на остров один из них поджёг ваши хижины и убил мужчину? Гриндир рядом, троглодиты часто делают вылазки туда за камнями силы. Их знания очень невелики, но их вполне хватит, чтобы поджечь корабль.

— Далеко действует это оружие?

— Это не совсем оружие, но, впрочем, неважно. Умения ваксов незначительны, но лучше не рисковать, алтанаков надо выбивать издалека. Правда, я надеюсь, что не в их планах сжигать корабль с такой богатой добычей, но следует учесть все вероятности. Кроме того, если нам удастся вырваться, они от ярости способны будут на любую пакость.

— Хорошо, спасибо за совет, — кивнул Олег. Повернувшись к остальной команде, он громко оповестил: — Для тех, кто не слышал: в первую очередь стрелять по вождям противника. Их легко опознать по украшениям из фазаньих перьев и огромному количеству ожерелий, закрывающих грудь. Во вторую очередь необходимо выбивать гребцов, чтобы не дать лодкам подойти для абордажа. Те, кто не имеет луков, должны занять позиции у бортов с копьями наготове.

Экипаж быстро выстроился по местам, изготовившись к бою. Едва подняли якорь, корабль пошёл вниз — течение было достаточно быстрым, но неровным, судно то и дело начинало разворачиваться, но Удур, стоящий у руля, гасил эти опасные движения в зародыше. Хоть «Арго» был весьма сильно загружен, но продолжал легко управляться; его явно построили люди, хорошо разбирающиеся в своём деле.

Поняв, что добыча решилась на прорыв, ваксы радостно заулюлюкали, подхватили вёсла, лодки дружно рванули вперёд. Олег разглядел, что в некоторых сидят женщины, и выругался. От Млиша он уже знал, что троглодитки весьма ловко метают своё оружие — килы, те самые роговые звёзды, одна из которых оставила шрам над его переносицей. Эти штуки можно швырять побыстрее, чем болы, а шлемами могли похвастать не все люди. Да, дикари прекрасно подготовились к бою, даже женщин не постеснялись привести.

Сбоку звонко хлопнула тетива: Рита рискнула сделать первый выстрел. Олег сомневался, что с такой дистанции обстрел будет эффективным, но отставать от амазонки не хотел. Натянул лук, послал первую стрелу, она упала в двух шагах от лодки. Но уже вторая пробила грудь гребца, бойцы торжествующе заорали, приветствуя первые потери противника.

Разглядев алтанака, Олег крикнул:

— Рита, вождь, он с моей стороны.

— У меня ещё один, как минимум, — сообщила девушка.

— Давай, их нельзя подпустить близко!

Первый выстрел был неудачным. Вторая стрела пробила голову гребца, пролетев над плечом вождя, сидевшего на носу с самым невозмутимым видом. Но третья угодила ему прямо в шею, тот рухнул без крика, очевидно, гранёный наконечник перебил спинной мозг. Развернувшись, Олег помог Рите прикончить своего противника. Тот, будучи ранен в плечо, выставил перед собой руку, причём даже при свете дня было видно, как её окутывает синеватое сияние. Что он хотел сделать с помощью своего странного камня, осталось загадкой — две стрелы синхронно пронзили его грудь.

Луки экипажа уже щёлкали вовсю, но это не слишком помогало: первая лодка стукнула о корпус, возле Олега прогудел кил, ударил в прочные доски фальшборта, пробить не смог, но вмятину оставил солидную. Женщины троглодитов не были трепетными созданиями; если бы в прошлый раз старуха не была раненой, парень бы не отделался маленьким шрамом на лбу. Глянув вперёд, он заорал:

— Отдать якорь!

Ребята были наготове и выполнили команду через секунду. Олег, не переставая стрелять, краем глаза контролировал движение судна. Некоторое время якорь волокло по дну, «Арго» достиг заграждения, уткнулся в канаты, начал из натягивать, подтаскивая к себе плоты и лодки. Если он намотает на себя всю эту рухлядь, троглодиты, сидевшие на них, на совесть опутают корабельные весла, после этого вырваться удастся лишь после окончательной победы, а добиться её будет нелегко. Но, к счастью, судно всё же остановилось. По правому борту ваксы уже добрались до палубы, там разгоралась рукопашная.

Олег ухватился за резную фигуру на носу, свесился вниз, взмахнул мечом, перерубив толстый канат до половины. Ещё два удара, и он распался. Следом разделался со вторым, но до третьего достать было невозможно, он был возле самого уреза воды.

Развернувшись, он увидел, что дикари, прорвавшиеся на палубу, рвутся к высокому носу, понимая, что если канаты будут перерезаны, судно обретёт ход и уже не будет столь лёгкой мишенью для абордажа. Рита била из лука почти в упор, на такой дистанции даже широкие охотничьи стрелы пробивали тела врагов чуть ли не насквозь, выбивая фонтаны крови.

— Прикрой меня, — попросил её Олег и громко крикнул в сторону кормы. — Поднять якорь!

Спрятав меч, он вытащил нож, сжал его в зубах, высвободил свободный конец мачтовой растяжки, обернул вокруг носовой фигуры, сбросил. Обхватив шершавую пеньку, скользнул вниз, почти по пояс погрузившись в воду. Накрутив канат на левую руку, обхватил правой нож, стал разделываться с последним препятствием. Это не меч, да и положение неудобное: ветви ползучих растений приходилось резать на весу. Но, несмотря на неудобства, дело продвигалось быстро.

В спину ударил увесистый дротик, кольчугу не пробил, но ощущение было не из приятных. Едва не упустив нож, Олег выругался, продолжил работу. Осталось совсем немного, как вдруг корабль пошёл вперёд, освободившись от якоря.

Олега моментально зажало между носом судна и толстенным канатом; случись это немного пораньше, ему бы запросто переломало грудную клетку. Но оставшиеся волокна не выдержали нагрузки, лопнули. Всё равно, от страшного давления Олег всё это время не мог дышать и едва не потерял нож. Он попытался выбраться наверх, но тщетно, силы не хватало. После сильного прессинга дыхание все ещё не успокоилось, перед глазами плыли цветные круги, он опасался, что при попытке выбраться сорвется вниз и неминуемо утонет в своей тяжёлой кольчуге и с оружием на поясе. Самое обидное, что с этого положения невозможно было разглядеть, что же творится вокруг, сквозь плеск воды, закручивающейся вокруг его тела, он слышал звуки схватки, затем отчётливо различил, что заскрипели весла. Значит, команда смогла отбросить ворвавшихся врагов, люди стремились увеличить ход, оторвавшись от неповоротливых лодок врагов. Неужели они совсем позабыли о своём капитане?

— Олег, ты как? — послышался голос Макса.

— Догадайся с трёх раз!

— Подожди, не скучай, мы сейчас тебя вытащим. Пока искупайся получше, чтобы время не терять.

— Мыло подай!

Оказавшись на палубе, Олег, убедившись, что живых врагов на ней не наблюдается, взглянул вдаль. Лодки дикарей плелись позади, но пока ещё довольно близко: до передних было около двух десятков метров. Почти все бойцы сидели на вёслах, работая изо всех сил; разрыв постепенно увеличивался.

Переступая через трупы ваксов, он добрался до кормы, увидев, что за ними волочится вражеская лодка без экипажа, громко вопросил:

— Кому пришло в голову зацепить эту посудину?

Паук, выпустив очередную стрелу, пояснил:

— Это наш дедушка. Он сказал, что там валяется крутой юнит с ценным артефактом. Я и решил, что не стоит пропадать ресурсам, с помощью кошки установил соединение.

— Она тормозит наш ход!

— Там мёртвый алтанак, — из-за спины пояснил Млиш. — У него камень силы, он хотел им воспользоваться, но не успел, пал от ваших стрел.

— Ладно, — согласился Олег, — мы всё равно от них уйдём.

Из трюма выбралась взъерошенная Аня, дико огляделась вокруг, бросила на парня нехороший взгляд:

— Что, перегрызла всё-таки? — поинтересовался он.

— Руками порвала, — чуть ли не шипя, ответила Аня. — А почему ты такой мокрый?

— Вспотел.

— Да? А я думала, что это у тебя от страха неприятность случилась!

— Спасибо! — усмехнулся Олег. — Ты всегда думаешь обо мне только хорошее.

Часа через два ваксы бросили преследование, убедившись в его полной бесперспективности. К тому времени на корабле успели навести порядок: трупы троглодитов побросали за борт, наскоро вычистили палубу, отвязали захваченную лодку, перед этим забрав амулет алтанака. Млиш был рад без памяти; он уверял, что этот сид достаточно силён и хорошо заряжен, хотя и не мог сравниться с кристаллом, захваченным при нападении на лагерь. Он тут же использовал его для оказания помощи раненым, хотя и признался, что не силён во врачебном искусстве. Но кровь у него получалось останавливать просто замечательно, старик здорово помог нескольким бойцам.

Без жертв не обошлось: один боец был убит, кил пробил его глазницу, он умер мгновенно. Ещё два человека были серьёзно искалечены, но, скорее всего, выкарабкаются; пятеро получили достаточно серьёзные ранения и не могли теперь сражаться, или работать на вёслах. Оставалось надеяться, что больше засад по пути не встретится, следующее нападение отбить будет не так легко, ведь из строя вышла треть экипажа.

За соль пришлось заплатить кровью.

ГЛАВА 13

«Арго» заметили издалека, по реке донеслись тревожные звуки ударов по металлу, а на берег быстро высыпали многочисленные человеческие фигурки. За две недели экипаж здорово освоился с корабельным управлением; ловко развернувшись в сторону левого берега, маневренное судно даже без помощи гребных вёсел достигло залива, по инерции преодолело последние метры, мягко уткнулось в песчаное дно.

Спускаясь в лодку, Олег пожалел, что здесь так и не сделали причал. Островитянам было не до этого, но всё равно обидно. Осадка корабля сильно увеличилась от груза соли, он не мог теперь подойти к самому берегу, чтобы сбросить сходни. Выбравшись на сушу, Олег пожал руку Добрыне. Тот нетерпеливо произнёс:

— Ну как?

Кивнув на гружёное судно, Олег заявил:

— Тонн восемь или десять, точно не скажешь, сам понимаешь. И ещё несколько хороших шкур привезли, вроде медвежьих.

— Проблемы были?

— Да. У меня один убитый, тело привезли, надо парня побыстрее похоронить. Двое тяжелораненых, ещё пятеро будут валяться от недели до месяца, а один и того больше — открытый перелом ноги.

— Кто?

— Ваксы. Устроили нам хитрую засаду на обратном пути. У вас как?

— Нормально. Перехватили пару лодок с людоедами, обошлось без потерь. Одного охотника убил тигр, другого успел сильно покалечить, прежде чем его прикончили. На остальные поселения людей были нападения, есть убитые и похищенные, ещё раз устраивали сбор в большом посёлке, пытались выработать единую систему патрулирования местности, но ничего толкового не вышло: каждый тянет одеяло на себя, мелкие лагеря разбегаются с большой скоростью, кто-то уходит на восток, другие присоединяются к нам или кому-либо ещё.

— Ладно. Моим людям нужен отдых, сильно спешили, вымотались на вёслах; нельзя ли разгрузить корабль без их участия?

— Разумеется, давайте, топайте в посёлок, там при виде вас баню посильнее раскочегарили. Ага, а вот и мы нарисовались! — обрадовано повернулся Добрыня.

На берег высадилась Аня, встала перед руководителем с самым невинным видом.

— Ну как, хорошо повеселилась? — поинтересовался Добрыня.

— Не очень, — безмятежно ответила девушка. Кивнув на Олега, она пояснила: — Этот мужлан не отпускал меня с корабля ни на шаг.

— За тебя очень Антон волновался.

— Он мне не папа, так что пусть сохраняет спокойствие, я не обязана перед ним отчитываться за свои поступки.

Аня удалилась с преувеличенно гордым видом. Покачав головой, Добрыня с немалой завистью произнёс:

— Вот кому жизнь хороша. После нападения на посёлок она уже через пару часов была весёлая и беззаботная. Я ей очень завидую.

— У неё просто память короткая, — буркнул Олег. — Она не в состоянии долго думать о чём-либо одном.

— Ты не сильно удивился, когда её обнаружил?

— Нет, пустяки. Лёгкий сердечный приступ, это не смертельно. Ладно, я пойду, вечером ещё поговорим.

— Конечно. Кроме разгрузки, что-нибудь делать надо?

— Нет, мы даже палубу успели от крови отскрести.

За эти две недели в посёлке зря времени не теряли. Население достигло двухсот тридцати человек, за счёт парочки присоединившихся поселений. На золотом руднике работало шестнадцать человек, производство на малом острове не стояло на месте. Всех жителей обеспечили посудой, она была грубая, некачественная, но все же хоть минимально обеспечивала их потребности. Плавка руды проводилась ежедневно, железа для кузни вполне хватало, уже появился небольшой запас для торговли.

Кроме того, у островитян появилась медь. Сами они её не промышляли: этот металл обнаружили на левобережье, его добывали в далёком селении на севере, в нескольких днях пути. Тамошние жители наладили торговлю, они охотно отдавали медь в обмен на железо. По его производству островитяне пока были вне конкуренции: такого месторождения высококачественной руды больше ни у кого не имелось, хотя кое-кто, по слухам, уже пытался наладить его выплавку из местных источников, а кроме того, не стоит забывать о машинах, перенесённых сюда — их разобрали до винтика.

Кузнецы наладили выпуск более качественных изделий, их умение повышалось с каждым днём. Они научились изготавливать в больших количествах несложные вещи, вроде гвоздей и наконечников стрел, с помощью примитивной штамповки. При такой работе высокая квалификация не требовалась, так что справиться мог кто угодно после короткой подготовки, и нормальные мастера были освобождены от подобной рутины.

Планы по отношению к намечающемуся плаванию на юг не изменились. Опыт нынешнего путешествия пригодился, выявил некоторые недостатки, позволил принять меры по их устранению. Один из новичков-островитян немного разбирался в яхтах, он очень хотел поменять оснастку на более прогрессивную, подходящую для сложных маневров и ходьбы при боковом ветре. Но ему не дали развернуться: парус был всего один, нарезать из него целый комплект не получится. Зато кузнецы получили чертежи для деталей небольшой баллисты. Если установить её на носу, «Арго» превратится в настоящий боевой корабль. С этой же целью его вытащили на берег, чтобы укрепить нос металлическими листами и стальной заточенной полосой. После этого они легко преодолеют заграждение ваксов, ударив по нему на хорошей скорости. Железные детали планировали покрыть смолой, получаемой из корневищ деревьев — она предохранит их от ржавчины в речной воде.

Олег спал через раз: значительная часть хлопот по подготовке плавания легла на его плечи. Необходимо было хорошо вооружить весь экипаж, снабдить добротными доспехами и щитами, ведь в случае больших потерь они попросту не смогут вернуться, двигаясь вверх по течению Фреоны. Он лично следил за тренировками своих людей, нещадно их гоняя до седьмого пота, стремясь хоть немного поднатаскать за оставшиеся дни. Особое внимание уделял стрелкам: из всех людей выбрал двенадцать человек, более-менее справлявшихся с луками, выдал им тяжёлое оружие, усиленное стальными полосами. Едва не доведя Добрыню до слёз, выбил-таки у него шесть арбалетов, почти все, что были у островитян, мотивируя этот откровенный грабёж тем, что они себе ещё наделают. Самострелы были не слишком качественные, да и мощность подкачала, но стрелять из них мог любой без особой подготовки.

Кроме всего прочего, пришлось заняться кораблём: просмолили днище на подозрительных участках, проконопатили прохудившиеся щели, так как в трюме начинала появляться вода. Местами подняли фальшборт, проделали в нём маленькие бойницы; лучники, стоящие в этих местах, могут теперь не бояться вражеского обстрела.

В общем, забот у Олега хватало, десять дней подготовки для него слились в один.

Добрыня вышел из леса, пристально посмотрел в сторону большого посёлка, покачал головой и сам себе заявил:

— У нас на острове покруче будет!

На берегу озера возвышалось вполне приличное укрепление. Защитой служил трёхметровый частокол, набранный из тонких брёвен. Кроме того, перед ним в несколько рядов стояли заострённые колья, наклоненные наружу. Местами над стенами возвышались вышки с укреплёнными площадками — примитивные аналоги башен.

Островной лагерь выглядел более защищённым: стены выше, поставлены из толстых, ровных брёвен, подсыпаны с двух сторон. Башня одна, но капитальная, с настоящими воротами и катапультой, способной метнуть пудовый камень за сотню метров. По углам похожие вышки, но гораздо большей высоты, с хорошо укреплёнными крытыми площадками и добротными наружными стенами, выложенными из брёвен. Защитники могут подниматься наверх, не опасаясь вражеского обстрела. Добрыня был доволен укреплениями острова, он был уверен, что людоеды им там не страшны. Опасаться стоило только хайтов, но они ни разу не появлялись в этих краях, а кроме того, для захвата такой крепости потребуется немалый отряд.

Продолжив путь, он подошёл к проёму в стене. Ворот здесь не было, на ночь его закрывали горизонтально уложенными брёвнами, вход охраняла парочка часовых. Выглядели они как герои голливудских боевиков, повествующих о непростой жизни людей, уцелевших после ядерного апокалипсиса. Их тела защищали корявые доспехи из автобусной жести, на голове виднелись шлемы из неё же, только укреплённые стальными полосами. Однако вид их не впечатлял — скорее всего, эти котелки легко сомнёт сильный удар дубины троглодита. Один парень держал копьё, на поясе второго болтался небольшой топор. Добрыню здесь знали и даже не попробовали задержать. Он остановился сам и поинтересовался:

— Круг в посёлке?

— Вроде да.

Кивнув, он прошёл в крепость.

Внутри продолжались строительные работы, люди возводили постоянные дома. Добрыня нахмурился: на острове только сейчас стали уделять пристальное внимание жилью, до этого все силы уходили на возведение укреплений, так что добротных строений было очень мало. Здесь ситуация была немногим лучше, а если учесть, что местное население почти в два с половиной раза больше, то, возможно, и похуже. Кроме того, он заметил, что крыши покрывают тёсом, и не сдержал довольной усмешки. Их гончарный цех работал день и ночь — черепицы хватало; Добрыня не сомневался, что до зимы они покончат со стройкой и посёлок примет нарядный вид, розовея новёхонькими крышами.

Кругов нашёлся возле кузнечных мастерских, он как раз направлялся в сторону ворот, Добрыня едва успел его перехватить. Поздоровавшись с мэром, здоровяк поинтересовался:

— Новости есть?

— Почтальон вчера заявился с севера, говорит, там целое селение вырезали.

— Далеко?

— Он не знает, этих бродяг разве поймёшь? Возможно, сам всё выдумал. А у вас как?

— Ничего интересного. Позавчера на правом берегу рыбаки заметили ваксов, я поутру послал бойцов, но без толку, никого не нашли. Людоеды не слишком рвутся с нами связываться, прошли те времена.

— Да, — согласился Кругов, — я до сих пор с содроганием это вспоминаю. У нас тогда на четыреста человек был всего один топор. Смех, да и только. Ты что, один пришёл?

— Как видишь.

— Не боишься?

— Пусть боятся те, кто попадётся на моем пути.

— Понятно: круче меня только звёзды, выше меня только яйца. С чем пожаловал? Ты ведь просто так по гостям не ходишь?

— Естественно! Обувь дефицит, чего её зря топтать? В общем, дело такое, кузнец у тебя тут есть, Фёдор Иванович.

— Он слесарь, а не кузнец.

— Какая разница? Раз в кузне работает, значит, кузнец. У нас на острове племянница его живёт. Женщина неплохая, но грустит больно, хочет к дяде поближе жить, всё же родной человек, да и он не против к нам перейти.

— Пусть она перебирается сюда, я не возражаю, — насмешливо заявил Кругов.

— Не всё так просто. Она себе у нас хорошего мужика нашла, у них там ячейка общества, разве можно её разрушать?

— Пусть и его прихватит, семью разбивать нельзя.

— Не получится. Он с острова ни шагу, никак в ваш посёлок уходить не хочет. Гораздо проще будет, если Фёдор Иванович к нам переберется.

— И всё? — ухмыльнулся Кругов. — Слушай, тебя не Добрыней надо называть, а Мойшей или Абрамом. Решил у меня одного из лучших работников умыкнуть? Думаешь, что самый хитрый? Дураков в зеркале ищи! У нашего Феди золотые руки, он с металлом как с пластилином работает, что хочешь тебе сделает! Зря ты свои ботинки топтал, не отдам я его, можешь чесать назад.

— Понятно, — вздохнул Добрыня. — Ну что же, хотел вам тут немного помочь, почти безвозмездно, но раз такие дела, лучше поостерегусь. Слишком у вас сурово, где это видано, чтобы семье не давали воссоединяться?

— Да не очень-то Федя рвётся на ваш остров, хотел бы — давно сам ушёл.

— Как знаешь, — бросил Добрыня, — пойду я.

— Постой! — поспешно произнёс Кругов. — Что ты говорил насчёт помощи?

— Да ничего интересного. Я тут подумал — дело к осени, кто знает, что тут зимой творится, можно ли без запасов прожить?

— В этом году неплохой урожай местного кедра, — заявил Кругов. — Набьём побольше шишек, они довольно сытные.

— Где это видано, одними орехами питаться? Мелкие они больно, да и урожай не настолько велик. Учти, его придётся делить с грызунами и птицами.

— А ты что предлагаешь?

— Ничего особенного. У меня тут немного соли нарисовалось, дай, думаю, поделюсь с соседом, а он мне в ответ смолы подкинет. Но раз такие дела, так лучше оставлю её себе, слишком уж вы суровые.

— А много соли хотел отдать? — оживился Кругов.

— Килограмм триста.

Мэр присвистнул и поинтересовался:

— Где взяли?

— В магазине купили.

— Корабль привёз, — догадался Кругов.

Рыбаки и охотники из большого посёлка вовсю промышляли на левом берегу Фреоны, и плаванье «Арго» не прошло для них незамеченным.

— Было дело, — согласился Добрыня, — только вам туда не добраться. Наши даже на корабле без приключений не обошлись, а про плаванье на лодках даже не думай, вырежут твоих ребятишек, как кроликов.

— А смолы сколько хочешь?

— Баш на баш.

— Да ты что! Где я столько наберу, у меня всё на строительство идёт!

— Не знаю, твои проблемы, вон сколько пней оставили, корчуй и выжигай. Половину соли могу подбросить сразу, остальную потом, после расплаты. Только зря мы этот разговор затеяли.

— Почему?

— Да я как вспомню, что бедный Федя разлучён со своей племянницей, так сердце кровью обливается, ни о чём не могу думать, даже о соли.

Досадно сплюнув, Кругов, скрипя зубами, заявил:

— Да подавись ты своим Федей! Забирай его на хрен! Чтоб он у тебя окочурился от цирроза печени! Задолбал уже, у него по всей мастерской бражка ягодная бурлит, пьянь ходячая!

— Ну вот, так бы и сразу!

— Можешь ещё Лома забрать. Этот торчок со своей шайкой обнаружил недавно заросли конопли, у них теперь сплошной карнавал, вчера так обкурились, что, не найдя ночью ничего съестного, озёрных жаб на берегу пекли. Можешь всех их себе забрать, — щедро заявил мэр.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Добрыня, — но лучше не надо. Нельзя лишать посёлок лучших людей.

Он был доволен. Фёдор Иванович, несмотря на все свои недостатки, действительно был отличным мастером. На острове таких очень не хватало. А соль поможет большому посёлку перезимовать. Добрыня не хотел, чтобы здесь начался голод, более того, он оставил запас и для других лагерей. Хоть они и не могут жить вместе, забывать друг о друге не следует. Сегодня повезло островитянам, надо не жадничать, делиться удачей с окружающими. Земля ведь круглая, добро всегда возвращается.

А кроме того, смола им не помешает.

«Арго» стоял в воде очень низко, настолько загруженным Олег его ещё не видел. Большая часть соли лежала в трюмах, хорошо упакованная в небольшие корзины. Здесь же было около тонны грубых железных чушек, килограмм триста проваренной стали и немного меди. Хватало съестных припасов, ведь неизвестно, сколько продлится плавание; прихватили два запасных якоря, запас каменных ядер для баллисты. Если ещё учесть вес экипажа, то настолько заваленным их корабль ещё не был.

— Всё готово? — спросил Добрыня, подойдя к Олегу.

— Вроде да, — кивнул он.

— Отплываете как в прошлый раз, на рассвете?

— Да.

Бросив взгляд на реку, Добрыня вздохнул:

— Тяжело у меня на душе, будто навеки с вами расстаюсь.

— Да ты что? — опешил Олег.

— Ничего. В полную неизвестность идёте, ведь Млиш в тех краях не бывал.

— Почему? Кое-что мы о них знаем.

— Это мелочи. Кто знает, с какими опасностями там придётся столкнуться? Да и странствовать вам придётся немало, хорошо, если до морозов вернётесь, а как не успеете?

— Ничего страшного. Оставим корабль на берегу, пошлём гонцов. Понаделаем саней, по льду весь груз перетаскаем. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — пристально посмотрев в глаза Олегу, Добрыня требовательно произнёс: — Смотри, не вздумай погибнуть и не вернуться! Прокляну!

— Да выбрось ты из головы такие глупые мысли, — отмахнулся Олег.

Добрыня покачал головой:

— Олег, ты что, думаешь, я за тебя беспокоюсь только из-за того, что мне нравятся смазливые мальчики? Ты один из тех людей, на которых здесь всё держится. Смотри сам: с того дня, как люди сюда попали, не прошло и трёх месяцев, а на острове мы и того меньше. Мы были почти голые, не было элементарных вещей, гвоздь казался сокровищем. Я сейчас и сам не пойму, как мы так быстро успели столько всего проделать. А кроме того, не стоит забывать, что ты мой друг.

Олег крепко сжал руку здоровяка и твёрдо заявил:

— Добрыня, за меня не переживай, я умирать пока не собираюсь. Тебе и без того забот хватает, проводишь нас — и забудь. Если всё будет нормально, месяца за два обернёмся. Задержимся — не волнуйся, мало ли что в дороге случится.

— Да я понимаю, только сердце что-то гложет. Не будь острой необходимости, не стал бы посылать. Готовились спешно, много чего не хватает, а особенно напрягают сроки. Времени нет — сейчас или никогда.

— Ничего, если всё пройдёт по плану, до зимы успеем.

— Понимаю, но предчувствия какие-то нехорошие.

Олег подошёл к хижине, присел на скамейку, рядышком с Аней. Та, не поведя глазом, тут же произнесла:

— Если хочешь прочитать мне лекцию на тему, что не пустишь на корабль, то я это уже поняла. Второй раз такой номер не пройдёт.

— Нет, — улыбнулся Олег, — я и без всякой лекции не дам тебе подняться на борт без билета.

— Неужели я тебе сильно мешала в том плавании? И зачем ты меня связал перед боем, я до сих пор не могу тебе это простить!

— Глупышка, а вдруг бы тебя зацепили в той схватке? Ты, разумеется, считаешь себя неуязвимой, но представь, если бы в лицо попал кил, или людоед рубанул тесаком? Ты очень красивая девушка и сама прекрасно это знаешь, каково было бы лишиться своей привлекательности?

— Ты считаешь меня красивой? — довольно усмехнулась Аня.

— Конечно! — подтвердил Олег и шутливо добавил. — Только это удержало меня от того, чтобы бросить тебя за борт после той выходки, жалко уничтожать такую красоту.

— Ты же говорил, что тебе блондинки не нравятся?

— Мало ли что я говорил, разве можно всему верить? Кроме того, красота вещь абстрактная. Людям нравятся произведения искусства без всяких корыстных мотивов.

— Значит, ты любуешься мною как шедевром живописи? — фыркнула девушка.

— Нет, — улыбнулся Олег, — в живописи я признаю только натюрморты, висящие на кухне. Хотя в художниках разбираюсь: Паганини, Достоевский, Шаляпин, Страдивари… Хотя нет, постой, последний вроде бы авиаконструктор.

— Не смешно, — констатировала Аня и укоризненно добавила: — Ты даже не извинился после того случая!

Вздохнув, Олег печально произнёс:

— На что только мужчины не идут ради прекрасных дам! Ладно, принимай извинения.

Встав, он резко упал на колени, так что они со стуком ударили в вытоптанную землю. Разведя руки в стороны, он с преувеличенным раскаянием произнёс:

— Прости, что сразу не выбросил тебя за борт, в этом случае мне бы не пришлось связывать тебя по рукам и ногам!

— Идиот! Джинсы порвёшь на коленях!

Присев на лавку, Олег горестно вздохнул:

— А самих коленей, значит, не жалко?

— Колени заживут, а где ты новые брюки достанешь? А кроме того, жалеть злобных негодяев, подобных тебе, нельзя. Меня ещё ни разу в жизни не связывали!

— Да я воплощение доброты!

— Это всё слова! Где подтверждение?

— Я ведь не бросил тебя за борт.

— Ты как тот осёл, попросту разрывался между двумя желаниями: отхлестать меня или вышвырнуть! Так что всё с тобой ясно!

Печально вздохнув, Олег укоризненно произнёс:

— Ну вот, меня опять не поняли! Аня, разве перед тобой когда-нибудь стояли на коленях?

— А ты как думал? — надменно заявила девушка и пояснила: — В очередь выстраивались!

Внезапно помрачнев, Олег поинтересовался:

— Ань, а что у тебя с Антоном? Это серьёзно?

— Даже не знаю, как тебе сказать, — с серьёзным видом произнесла девушка. — Скорее всего, мы вскоре станем жить вместе. Жаль, что ты будешь в отъезде и не сможешь побывать на нашей свадьбе.

Посуровев, Олег сухо заявил:

— Действительно, жаль, — встав, он, не глядя на девушку, добавил: — Ну что же, поздравляю. Обязательно привезу тебе какой-нибудь подарок, если меня по дороге не прикончат, так что жди.

Парень направился прочь, Аня поспешно бросила ему вслед:

— Олег, а что ты хотел? Ты ведь не просто так подошёл?

Не оборачиваясь, он буркнул:

— Хотел перед тобой на коленях постоять, всю жизнь об этом только и мечтал.

Увидев, что он скрылся за углом, Аня вскочила, бросилась было следом, но тут же замерла, не зная как поступить. Преследовать Олега на виду всего лагеря было не слишком удобно, а тут ещё показался Антон. Он явно слышал последние слова парня и хмуро поинтересовался:

— Почему он мечтал перед тобой на коленях стоять?

— Это от радости, — с нескрываемой досадой ответила девушка.

— С какой такой радости? — не унимался ревнивец.

— Я ему сообщила о своей беременности, — злорадно произнесла Аня.

— Как? — опешил парень.

— Очень просто. Ты что, не знаешь, откуда дети берутся? Намекаю: я с Олегом бок о бок провела немало времени по пути сюда, а ночи были холодные, очень хотелось погреться.

— Врёшь! — убеждённо заявил Антон. — Ты это сказала, чтобы меня лишний раз позлить!

— Как ты мне надоел! — вздохнула Аня. — Я же тебе русским языком не раз уже говорила: не ходи за мной следом, ты мне безразличен. Неужели непонятно?

— Аня!..

— Всё! — отрезала девушка. — Все слова бесполезны, и не сиди больше у моей хижины, из-за твоих печальных вздохов невозможно уснуть. Такое ощущение, что за стеной пасутся кони, страдающие расстройством желудка!

Встав, она, не взглянув на Антона, прошла в хижину, на ходу еле слышно шепнув:

— Когда же я научусь управлять своим дурным языком?

Большая часть населения острова столпилась на берегу: несмотря на ранний час, всем хотелось проводить корабль. «Арго» стоял вдали от берега, корабль был сильно загружен и с такой осадкой не мог подойти ближе. Экипаж доставляли на лодках, людей хватало: Олегу выделили двадцать восемь человек, плюс Млиш, Рита и Удур. Бойцы прощались с товарищами и подругами, по очереди переправлялись на борт.

Олег попрощался с Добрыней, терпеливо выслушал его последние взволнованные напутствия. Здоровяк напоследок сжал его плечи так, что едва не затрещали кости, и попрощался:

— Давай, ни пуха, ни пера!

— К чёрту!

Уже разворачиваясь к лодке, Олег замер — перед ним стояла Аня. Он на миг растерялся, завороженный волнующим огоньком, разгорающимся в её голубых глазах. Ничего не говоря, девушка порывисто шагнула вперёд, склонилась, Олег ни миг почувствовал теплоту её губ на своих устах, обескуражено замер, не успев ответить на столь неожиданный поцелуй. Смущённо опустив ресницы, Аня поспешно произнесла:

— Прости, я вчера просто глупо пошутила. У меня с Антоном ничего не было, это просто его мечты, так что не обращай внимания, — заискивающе посмотрев в глаза парня, она попросила: — Олег, прошу тебя, будь осторожен. Мне так страшно при одной мысли, что с тобой может что-нибудь случиться. Я просто умру.

— Не говори так, — улыбнулся парень. — И не бойся — что со мной станется. Ты себя побереги, чудо моё непоседливое.

— Я тебя буду ждать, — пообещала девушка и угрожающе добавила: — Только попробуй не вернуться назад!

Кивнув, Олег обхватил Аню за талию, привлёк к себе, поцеловал по-настоящему, не слыша одобрительных возгласов окружающих и не чувствуя поощрительных похлопываний по спине. Отпрянув от девичьего лица, он, глядя в смущённые голубые глаза, твёрдо пообещал:

— Я постараюсь вернуться как можно скорее. Прощай! Аня, меня ждут, ещё немного, и я просто не смогу тебя оставить.

— Удачи тебе, — крикнула Аня уже вслед отчалившей лодке.

Олег помахал рукой, не в силах внятно ответить, в горле стоял комок, мешая говорить. Он отчётливо видел, что в глазах девушки появились слёзы. Как ни странно, Аня запомнилась ему именно такой — неестественно молчаливой, с грустным, взволнованным взглядом. Уходил он с тяжёлым сердцем, больше всего в этот момент Олег хотел остаться.

Но он уже собой не распоряжался.

ГЛАВА 14

Плаванье начиналось просто превосходно. Течение Фреоны было несильным, но островитяне выбирали самые быстрые струи, частенько помогали судну веслами, при любой возможности ставили парус. На широкой реке было где разгуляться ветру; даже если он дул не в корму, лавирование от берега к берегу ускоряло движение. Мелей можно было не опасаться: во многих местах до дна не доставал лот, закреплённый на тридцатиметровой леске.

Мимо проплывали однообразные берега, левый по-прежнему не просматривался, скрытый сплошной стеной пойменного леса. Лишь изредка его рассекали русла пойменных проток, поросшие высоким тростником. На правом дела обстояли получше: холмы становились всё выше и выше, подступали ближе, возвышаясь над узкой полосой прибрежных зарослей.

За весь день никого из людей не заметили: корабль шёл по середине реки, с такого расстояния трудно различить что-либо невооружённым взглядом. Правда, пару раз видели дым на левом берегу, наверное, это были поселения землян, располагавшиеся за пойменным лесом. В нём селиться никто не хотел — слишком сыро и очень много голодных комаров.

Ночь провели на якоре, встав на песчаной мели возле маленького островка. Высаживаться на берег не стали: дров пока хватало, на борту был приличный запас, а охотой заниматься некогда. Продукты есть, кроме того, прямо с борта ловили рыбу; она составляла основу рациона путешественников. Нельзя сказать, что такая диета сильно вдохновляла, но засолить много мяса за эти дни не успели, приходилось его экономить. Терять время на пополнение запасов нельзя: охота может занять не один день, а им необходимо торопиться.

— Дым прямо по курсу! — зычно крикнул впередсмотрящий.

Олег кивнул Млишу, обрывая его очередную историю:

— Потом расскажешь до конца.

Добравшись до носового возвышения, всмотрелся вдаль, отчётливо различил клубы дыма, поднимающиеся над большим островом. Дело шло к вечеру, за весь день они ни разу не встретили признаков человеческого присутствия: было очевидно, что землян сюда не заносило. Это могли быть кто угодно, но хотелось пройти поблизости, взглянуть самим, ведь кораблю явно подавали сигнал, бросая в огонь сырятину.

— К бою! — скомандовал Олег. — Парус не опускать, курс прямо на остров.

Пройдя на корму, он обратился к Удуру:

— Видишь дым?

— Вижу дым, — согласился великан.

— Сможешь пройти рядом с этим островом, но не зацепить мель?

— Да, я смогу.

— Так и сделай.

Спустившись в трюм, он надел кольчугу, обвешался оружием. То же самое делали все остальные бойцы. Маловероятно, что им придётся столкнуться с противником, но нельзя терять бдительность.

Впрочем, когда «Арго» подошёл ближе к берегу, Олег отчётливо различил обычных людей, высыпавших на песчаный пляж. Они энергично размахивали руками, приветствуя корабль. Поняв, что на них вполне земная одежда, он громко заявил:

— Похоже, это наши люди. Но всё равно, бдительность не теряйте.

Вернувшись на корму, он приказал клоту повернуть корабль к берегу. Близко подойти не удалось, мешала широкая мель, так что встали на якорь в тридцати метрах. Подтащили к борту буксируемую лодку, Олег уселся в ней вместе с Пауком и Кабаном; несколько взмахов вёсел, и они высадились на берег.

Навстречу шагнул самый настоящий поп. В торжественном облачении, с окладистой бородой, огромным крестом на груди. При виде него Паук не сдержался:

— Почём опиум для народа, отец Фёдор?

— Я Николай, — зычно ответил поп.

— Понятно, отец Николай. Бог с нами! Не, у меня сейчас с блока дым повалит — настоящий поп!

— Заткнись, — успокоил Олег компьютерщика и произнёс: — Извините, он по-человечески плохо говорит.

— Понимаю, — кивнул священник, — давно пора в обезьяньих питомниках ввести уроки русского языка, таких казусов станет поменьше.

Кабан хохотнул, а Олег представил себя и своих спутников.

Отец Николай оказался местным вождём, как духовным, так и светским. Население острова составляло девятнадцать человек, других людей по соседству не было, по крайней мере, они об этом не слышали. Эта группа прибыла с севера. Подобно отряду Добрыни, они сталкивались с рейдерами хайтов, смогли от них отбиться, обзаведясь после этого неплохим оружием. После долгих приключений люди построили плоты и спустились вниз по Фреоне. Шли днём и ночью, по пути не заметив ни одного поселения. Несколько раз видели дым, но приставать не решались. Наконец, сильно оголодав, высадились на этом острове.

Судя по всему, они дальше всех забрались на юг, все их разведывательные вылазки успеха не принесли — других людей обнаружить так и не удалось. Несколько раз сталкивались с ваксами, но в последнее время те больше не показывались, что неудивительно. Отец Николай оказался неплохим фортификатором. Сплошные стены вокруг лагеря возводить не стали, ограничились частоколом с широкими щелями меж тонких брёвен. Противнику, чтобы до него добраться, пришлось бы испытать множество весьма неприятных приключений. На десятки метров вокруг протянулась полоса смерти, густо напичканная ловушками, ощетинившаяся рядами острейших кольев и рогаток. Всё это придётся преодолевать под обстрелом из луков — здесь они были даже у женщин, — а на близкой дистанции через щели частокола ударят очень длинные копья.

После настойчивых приглашений островитян, путешественники остановились здесь на ночёвку. Те закатили гостям настоящий пир, выставив мясо свежедобытого сохатого. Когда Олег распорядился выставить хозяевам корзину соли, те обрадовались ещё больше — этого продукта у них не было. До поздней ночи не смолкали разговоры: бойцов пытали чуть ли не до смерти, выспрашивая все подробности о жизни на севере. Узнав, что там находится множество людей, местные островитяне немедленно воспылали желанием туда перебраться, но Олег немного охладил их пыл:

— Это рискованно. До ближайших поселений, судя по всему, не менее сотни километров. Но там народу немного, большая часть сосредоточена ещё дальше. Идти против течения вы не сможете, у вас только одна лодка, все не поместятся. Придётся двигаться по берегу, а это не самый безопасный способ передвижения. Я вас отвезти не могу, нам надо торопиться, нельзя терять время.

— А на обратном пути? — спросил отец Николай.

— Это будет не скоро, — предупредил Олег. — Мы рассчитываем примерно на двухмесячное плавание.

— Мы можем и подождать.

— Без проблем. Корабль у нас хороший, все поместимся. И мы с радостью примем вас на своём острове, если вы пожелаете остаться. Как вы поняли из наших рассказов, посёлок у нас не самый большой, но довольно приличный. По местным меркам мы живём богато, так что не пожалеете.

— Вас воистину прислал Бог! — заявил священник. — Мы уже не надеялись увидеть других людей и очень мечтаем к вам присоединиться.

Утром отец Николай провёл торжественную службу, присутствовали все, даже законченные атеисты крестились, частенько при этом путаясь. После этого он освятил «Арго» и благословил их плавание. Всё население лагеря долго стояло на краю острова, прощаясь с уходящим кораблём.

Это был последний посёлок землян, встреченный по пути.

«Арго» ещё три дня спускался вниз по течению. Берега были столь же безжизненны, правда, рельеф постепенно менялся. Холмы по правому берегу превратились в невысокие горы; по словам Млиша, это был дальний отрог западного хребта, ограничивающий пустыню Гриндира с юга. Левый берег тоже становился всё выше, вдоль него потянулись вереницы лесистых холмов. Река стала ́уже, её течение усиливалось с каждым днём.

Несколько раз замечали ваксов. Те занимались рыбной ловлей на берегах, либо курсировали на своих грубых лодках. Они с интересом посматривали на корабль, но приближаться не пытались. На просторах такой реки ловушку не устроить, нападать в лодках на судно с хорошо вооружённым экипажем неразумно.

К полудню четвёртого дня путешественники достигли порогов.

Млиш о них предупреждал, и встреча препятствия не стала сюрпризом. Но честно говоря, если бы Олег своими глазами не увидел это величественное явление, то так бы и продолжал сомневаться в его существовании: слишком трудно было вообразить перекаты на столь исполинской реке.

Фреону в этом месте с правого берега поджимали горы, заставляя её делать десятикилометровый изгиб русла. Вода бешено ревела, стиснутая скалами, из бушующей пены угрожающе вздымались каменные клыки. Река постепенно разрушала препятствие, век за веком спрямляя излучину, оставляя по левому берегу широкий галечный пляж. Когда-нибудь она справится со всеми скалами, течение замедлится настолько, что корабли пройдут без всякой опаски и не разобьются в щепки. Но дождаться этих времён не получится, они наступят даже не в историческом, а в геологическом будущем.

Корабль пристал к левому берегу рядом с началом порогов. Ниже спускаться не решились, течение и так несло «Арго» с ветерком. Млиш рассказывал, что до Фрейской войны здесь был устроен отличный в́олок, при нём существовало постоянное поселение работников. Жители занимались только тем, что перетаскивали суда за плату. Но теперь, разумеется, ничего этого не было. Путешественники не разглядели даже следов былого человеческого присутствия; судя по всему, остатки деревни заросли лесом и кустарником.

Им придётся преодолевать препятствие своими силами.

Первым делом нарубили толстых жердей, навязав из них рогаток. Ими можно будет окружать корабль на суше, во время ночлегов. Сейчас они очень уязвимы для неожиданного нападения, местные ваксы могут этим воспользоваться. Они видели, куда направляется корабль, и отлично знали, что он не пройдёт через пороги своим ходом. Если людоеды соберутся в большом количестве, то отбиться от них будет нелегко, особенно ночью.

Затем начали заготавливать брёвна. Выбирали самые ровные, старались, чтобы по толщине все они были одинаковые. Приготовив их около сотни штук, занялись кораблём. Первым делом его разгрузили, сложив содержимое трюмов на берегу, только после этого принялись вытаскивать судно на берег.

Надо сказать, «Арго» был тяжёлый, а на мелководье деревянные катки проворачивались плохо, что под них не подкладывай. К счастью, Паук подкинул хорошую идею — использовать лебёдку. Вытравив канат на максимальную длину, прикопали якорь в каменном грунте, наложили сверху брёвен, четверых поставили на кабестан, остальные тащили судно по земле. Сотню метров преодолели за час, после чего сделали передышку и начали перетаскивать груз. Убедившись в своих силах, часть его сложили назад в трюм, чтобы не терять лишнее время.

Такими темпами до вечера оттащили «Арго» всего метров на триста, но начало было положено. Если всё пройдёт нормально, максимум через две недели они вновь спустят своё судно на воду.

Олег стоял перед останками сгоревшего корабля. Судя по виду, они находились здесь уже несколько лет. Неизвестно, кто здесь сражался, но сбежать у хозяев судна шансов не было — до конца в́олока оставалось около трёх километров. Среди камней виднелись выбеленные кости, во многих можно было легко распознать человеческие, оружия или амуниции не попадалось — за кем бы ни осталось поле боя, победитель унёс всё ценное.

От корабля остался только киль и гнутые шпангоуты; эта конструкция издалека напоминала скелет диковинного динозавра. Ткнув носком ботинка в обгорелую деревяшку, он задумчиво спросил:

— Странно, почему не сгорело всё?

Млиш потрогал шпангоут, пожал плечами:

— Я в этом не разбираюсь, но, скорее всего, это дерево пхон. Его привозят с островов океана, оно очень лёгкое, не гниёт, прочное и почти не горит.

— А почему из него не сделали весь корпус?

— Оно слишком дорогое и крайне тяжело поддается обработке. Никто не изготавливает из него доски, это медленный и очень трудоёмкий процесс.

— Хороший был корабль, побольше нашего.

— Да, — согласился Млиш, — и весьма дорогой, раз здесь применяли пхон.

— Интересно, что здесь случилось?

— Ты спрашиваешь, или рассуждаешь вслух?

— Вообще-то мне интересно твоё мнение.

— Я знаю не больше тебя. Кто-то напал на этих людей. Это было столь давно, что следов не сохранилось. Не понять, кто победил. Я даже не могу предположить, зачем этот корабль шёл на север. Для авантюристов великоват, купцы крайне редко пытаются подняться по Фреоне, на это решаются только самые безрассудные. Но и они не рискуют идти одним кораблём.

— А может, второй уцелел, и они на нём ушли?

— Может, и так, — согласился старик. — Даже если они остались без корабля, до обитаемых земель недалеко, можно быстро добраться по берегу.

— А какая страна ближайшая?

— Трудно сказать. Владетели доменов, расположенных у реки, не зря прозываются перевёртышами. Тут издавна соперничают Арлания и Танирана, правящие династии этих стран считают оба берега своей вотчиной. Они не настолько наглы, чтобы распространить свои притязания до самого устья, но между собой грызутся без конца. Причём большие столкновения происходят нечасто, в основном война ведётся путем переманивания здешних рыцарей на свою сторону. За века такой политики они стали мастерами предательства, никогда при этом не упустят своей выгоды. Иной владыка за короткую жизнь успевает десяток раз переметнуться на ту или иную сторону, наизусть выучив все тонкости церемонии вассальной присяги. Не зря на юге говорят: «Предан, как перевёртыш». Местные бароны, любимая тема для анекдотов.

— Никогда не слышал ваших анекдотов.

— Ничего интересного, наш юмор вы не всегда понимаете, я с этим не раз сталкивался. Впрочем, можешь оценить: рыцарь-перевёртыш после недельного застолья призывает в зал своего управляющего. Страдая от головной боли, спрашивает: «За эту неделю не происходило чего-нибудь важного?». «Да мой господин, было — у борзой, купленной у барона Рюго, началась течка, я осмелился случить её с Замбасом». «Хорошо, но в следующий раз всё же соизволь узнать моё мнение по столь важному вопросу, в каком бы состоянии я ни был. Что ещё?». «Вы объявили мятеж, посадили на кол королевского гонца, нагадили на личную хартию вольностей и принесли клятву верности герцогу Танирана». Рыцарь в ярости бьёт кулаком по столу: «Я же просил только важные новости!» Ну, как тебе наши анекдоты?

— Юмор понятен, но ты прав, не слишком смешно. У нас на Земле таких анекдотов хватало, причём не все из них выдумка.

— Что ты хотел? Люди везде одинаковы.

— Ладно, пойдём назад, перекур заканчивается, пора опять поработать бурлаками.

— Олег, я всё хочу узнать, почему вы отдых называете перекуром.

— О! Это долгая история, я её расскажу на следующем перекуре, только не забудь напомнить.

На в́олоке за одиннадцать дней работы насчитали пять останков кораблей; правда, первый сохранился лучше всего, другие же настолько разрушены, что невозможно было точно установить их первоначальные размеры. Такие находки заставляли людей держаться крайне настороженно, но за всё время путешественники ни разу не увидели ничего подозрительного. Как ни странно, даже ваксы не удосужились уделить им своё внимание. Самое опасное, что они увидели за это время — несколько волков, пришедших на водопой. Но звери не рискнули даже близко подходить к людям.

Один раз островитянам улыбнулась удача: Олег подстрелил оленя в прибрежном кустарнике, люди с удовольствием накинулись на свежее мясо, рыба и солонина уже всех достали. Водоплавающих птиц здесь не было, они не могли жить в бурном течении порогов.

Утром двенадцатого дня «Арго» спустили на воду, выбрав удобный спуск ниже порогов. Течение здесь всё ещё было довольно стремительным, но камней не виднелось, поблизости начинались вполне спокойные воды. Олег решил рискнуть, так как следующий подходящий берег был неблизко, придётся потерять ещё два дня, как минимум.

Спуск оказался делом непростым. Люди затащили корабль на мелководье, но дальше буксировать его не смогли. Пришлось заводить якорь, экипаж лодки при этом вымок до нитки в бурной воде. Едва «Арго» собрался выбраться на глубину, как его перестали подтягивать лебёдкой, начали погрузку, завершив её около полудня. На обед перерыв делать не стали, решив поесть уже на борту. Когда последний человек поднялся на борт, немного поработали кабестаном, и судно закачалось на волнах. Но тут возникла сложность — якорь прочно засел на каменном дне.

Корабль раскачивало сильное течение, пеньковый канат угрожающе скрипел, но без толку — несмотря на все усилия, «Арго» не мог освободиться. Бросать якорь не хотелось, и Олег крикнул бойцам на лебёдке:

— Дайте слабину на пару десятков метров.

Он надеялся, что корабль, разогнавшись, выдернет якорь. В крайнем случае канат порвётся в самом низу, на этот случай он был там предусмотрительно подрезан, чтобы не лишиться длинного куска ценного имущества. Люди предусмотрительно присели: лопнувшая снасть может ударить по судну с изрядной силой, легко свернув шею.

Но всё обошлось, замысел капитана сработал. Разогнавшийся корабль ощутимо дёрнулся, канат обвис.

— Быстрее подтягивайте якорь, пока мы опять не зацепились! — крикнул Олег.

В следующий миг он не сдержал ругательства — трос натянулся струной, заскрипел по обшивке. Олег с удивлением убедился, что корабль, хоть и резко замедлил ход, но не остановился. Ощущение было такое, будто якорь зацепился за что-то очень тяжёлое, но транспортабельное, раз оно позволяло судну двигаться. Кто-то испуганно закричал, указывая за корму. Взглянув в том же направлении, Олег охнул: среди клубков пены, сносимых перекатом, взметнулись огромные тёмные щупальца, из воды поднялась громадная туша, нелепо задёргалась, пытаясь освободиться от якорной лапы, засевшей в теле.

Паук от удивления выпустил рулевое весло, охнул:

— Ни хрена себе повелитель уровня! С кем это мы законнектились?

Млиш, посмотрев в ту сторону, стал белее мела, охнул, визгливым, почти женским голосом воскликнул:

— Морской гулан!

— Никогда таких не видел, — заявил Олег.

— Они редко заходят в реки, я не думал, что эти твари могут подниматься до самых порогов!

— Он опасен?

— Не то слово! Гулан легко может утопить корабль гораздо больший, чем наш.

Олег выхватил меч, прошёл к борту:

— Ты что хочешь сделать? — тревожно поинтересовался старик.

— Перерублю канат, хрен с ним, кусок останется, а там новый купим.

— Подожди! Как ты думаешь, что станет делать гулан, когда сможет двигаться самостоятельно?

— Перестанет за нами волочиться как знатная добыча.

— Вот именно! Он обретёт свободу маневра и первым делом займётся своими обидчиками, то есть нами. На главной паре щупалец у него крепчайшие бивни, способные перебить пополам брус шпангоута. Подумай хорошенько, стоит ли его отпускать?

Олег замер, только тут поняв, что оказался в классической истории про охотника и медведя. Зверь вроде бы пойман, но тащить его не получается, сам идти тоже не можешь — он тебя не отпустит. Кроме того, гулан вскоре освоится с ситуацией, перестанет дёргаться, ринется на корабль, канат ему в этом не помешает. Прикинув, что монстр весит около десятка тонн, Олег приуныл вконец, понимая, что копья вряд ли остановят такую тушу. Посмотрел в сторону носа, он спросил подошедшего Удура:

— Ты сможешь развернуть корабль боком?

— Я смогу. Но недолго, вода сильно быстрая, будет тяжело.

Чем Олегу нравился клот, так это тем, что он никогда не задавал встречных вопросов, отвечая довольно чётко и по существу.

Бросившись на нос, он на ходу позвал Кабана:

— За мной, надо взвести «скорпион».

Схватив зарядные рычаги, они заработали с двух сторон, поспешно взводя баллисту. Несмотря на её небольшие размеры, она была достаточно мощная и дальнобойная, кузнецы не пожалели отличных стальных полос, так что зарядить её за несколько секунд не получалось. Держать взведённой тоже нельзя, и сейчас Олег на все лады проклинал этот недостаток оружия.

Едва раздался щелчок упора, Кабан склонился над корзиной.

— Стоять! — крикнул Олег. — Ему твой булыжник, что слону дробина!

Вырвав из стеллажа с другого бока короткое копьё с широким наконечником, он поспешно положил его в выемку ложа. Удур тем временем не медлил, он действительно смог быстро развернуть корабль с помощью рулевого весла; правда, течение уже здорово замедлилось. Посмотрев в сторону гулана, Олег увидел, что поведение монстра сильно изменилось. Он как раз понял, что его крупно обидели, и теперь разворачивался в сторону мишени, на которой можно выместить свою ярость. Тварь блеснула парочкой выпученных глаз, размерами приближающихся к футбольным мячам, и целенаправленно двинулась в сторону корабля.

К счастью, баллиста закреплялась на подвижной турели, хотя и была для неё несколько тяжеловата. Кузнецы честно предупреждали, что станок расшатается после нескольких десятков выстрелов и потребуется ремонт. Но сейчас Олег хвалил себя за то, что не поддался на их уговоры установить орудие на лафете, вроде обычной пушки, и перетаскивать вручную. При этом бы не получилось столь быстро разворачивать «скорпион», наводя на подвижное чудовище. Понимая, что второго шанса не будет, он не спешил, взял упреждение, выждал, когда гулан сам выйдет на прицел, заорал:

— Давай!!!

Кабан выбил стопор, копьё исчезло столь быстро, что Олег едва успел заметить, что оно угодило чуть выше левого глаза монстра. Гулан впервые за всё время подал голос; его рёв напомнил чудовищно усиленный звук кипящей воды. Огромное тело забилось в судорогах, выгнулось дугой, начало погружаться. Через десяток секунд на поверхности остались только щупальца; бешено извиваясь, они молотили во все стороны, вспенивая воду.

— Готов! — констатировал Олег и направился к борту, вытаскивая меч.

Но дорогу загородил Млиш:

— Что ты хочешь сделать?

— Гулан убит, надо перерубить канат, а то эта тварь так и будет за нами волочиться.

— Но зачем? — удивился старик. — Можно подтащить тушу к берегу и без труда освободить якорь.

— Я хочу поскорее отсюда удрать, вдруг здесь есть ещё такие твари? — сказал Олег и замахнулся мечом.

— Стой!!! Не делай этого! Гуланы одиночки, а этот, кроме того, слишком далеко забрался. Вам же нужны ценные товары для торговли?

— При чём здесь товары? — удивился Олег.

— У гуланов пара главных щупалец и шесть малых, вспомогательных. Все они заканчиваются бивнями. Их стоимость очень велика, по весу они ценятся чуть ли не как золото, а если размер большой, и того дороже.

Олег удовлетворённо кивнул: лишние деньги им не помешают. Команда взялась за весла, «Арго» пошёл к берегу. Туша чудовища сильно тормозила движение, но остановить корабль не могла. С помощью лебёдки гулана затащили на мелководье, к тому времени он уже не шевелился. Несколько бойцов, раздевшись, принялись разделывать добычу. Бивни на главной паре щупалец оказались раза в полтора длиннее руки взрослого мужчины, их диаметр у основания составлял около двадцати сантиметров. Остальные шесть трофеев были гораздо скромнее, но в каждом не менее пяти килограммов.

Обрадованный Млиш уверял, что это очень большая ценность, правда, найти на них хорошего покупателя будет довольно непросто. Помимо прибыли, имелись и проблемы: после всех этих приключений треснула опорная плаха кабестана, он нуждался в ремонте. Некоторое время можно походить и так, но большую нагрузку давать на него опасно, лебёдку может доломать до конца.

— Лодка прямо по курсу!

Олег замер, отступил назад, опуская уже занесённый деревянный меч. Рита тоже остановилась, кивнула, показывая, что прекратила схватку. Обернувшись, он ничего не увидел — с этого пятачка у кормы, превращенного в тренировочную площадку, обзор был не самый лучший.

— Продолжим в другой раз, — заявил он девушке и поспешил на нос.

Лодка была очень большая, она стояла неподалёку от правого берега, на ней различались человеческие фигурки. Они суетливо хватались за вёсла, напуганные неожиданным появлением корабля: он показался из-за острова, идя на хорошей скорости под парусом. Убежать от него люди попросту не успеют.

Повернувшись к подошедшему Млишу, Олег поинтересовался:

— Это рыбаки?

— Вряд ли, — усомнился старик. — Смотри сам: они стали на якорь посреди мели, по бортам висят корзины, сетей не видно, люди выбираются из воды.

— И что всё это значит?

— Это ловцы жемчуга. На Фреоне немало мест, богатых раковинами-перловницами.

— Я этого не знал.

— Ты много чего не знаешь. Речной жемчуг невелик, он тусклый и недорогой. Но его охотно используют для украшений, а толчёным порошком лечат глазные болезни.

— Понятно. Все на весла! Курс на лодку.

Ловцы жемчуга выглядели далеко не романтично. Их было четверо: старик с бельмом на левом глазу, зрелый мужчина с вороватыми, бегающими глазами и два паренька лет двадцати. Из одежды на них были только набедренные повязки, кожа загорела настолько, что они выглядели настоящими неграми. Столпившись по центру своей посудины, ловцы жемчуга перепуганно смотрели на островитян, изучающих их с высоты корабельного борта.

Олег склонился вниз, поприветствовал их на арланском:

— День добрый, люди. Откуда вы?

Старик чинно пригладил бороду, степенно ответил:

— Ловцы жемчуга из земель намских, люди барона Ватлига.

— Это Арлания?

— Нет, Таниран.

— А по арлански хорошо говоришь.

— Здесь все его знают. Граница. А вы кто будете?

— Купцы из Сумалида.

Ловцы жемчуга удивлённо загомонили, старик охнул:

— Вот оно как! Неужто прошли всю реку?

— Как видишь. Вчера преодолели пороги.

— И как там? Никто на в́олоке не беспокоил?

— Нет, всё прошло очень тихо.

— Плохое вы время выбрали для торговли, война у нас.

— Так она здесь не прекращается.

— Так-то оно так, но сейчас совсем худо стало. Король Арлании переправил армию на наш берег, разбил войско герцога, тот сейчас собирает новое. Порядка нигде не стало, повсюду шастают наёмники и рыцари, некоторые селения ограбили по нескольку раз. Вы нигде не продадите свои товары, лучше станьте лагерем у порогов, перезимуете, потом, глядишь, всё и успокоится.

— Нет, нам нельзя терять время.

— Как хотите. Но на юг вам не пройти. Закона нет, по Фреоне шастают корабли наёмников и рыцарей, они вас не пропустят, ограбят до нитки.

— Ладно, спасибо, добрый человек, нам пора продолжать путь. Удачного вам лова.

— И тебе удачно расторговаться, не пропасть под мечами грабителей.

«Арго» продолжил путь. Олег рассказал товарищам новости, ведь, кроме него и Млиша, никто и слова не понял из беседы. Информация не обрадовала, все надеялись поторговать на землях Арлании или Танирана, перспектива идти ещё ниже не вдохновляла. Кроме того, очень не хотелось нарваться на грабителей. Местные воины пострашнее ваксов, сталкиваться с ними не хотелось. Правда, Млиш уверял, что они сильны только в открытом поле, где основную роль играет тяжёлая рыцарская конница, но Олег знал, что старик не слишком сведущ в военном деле и не доверял его мнению в этом вопросе.

Деваться им было некуда, возвращаться назад, пройдя такой путь, неразумно, оставалось продолжать плавание, добраться до земель, расположенных ниже.

Два дня они шли без проблем. Берега, чем далее, тем становились населённее, небольшие деревни можно было наблюдать непрерывно. Несколько раз встречались маленькие городки, на удобных холмах возвышались замки. К разочарованию путешественников, они оказались очень далеки от классических представлений. Здешние оплоты феодалов, как правило, сооружались из дерева, каменные строения встречались крайне редко, но даже они не походили на готические. Большинство рыцарских гнёзд напоминало простые дома, окружённые невысокой стеной на валу. Единственное, что их отличало от обычных крестьянских построек — наличие флагов и декоративных гербовых щитов на воротах.

На реке в изобилии встречались лодки всех размеров, частенько замечали маленькие судёнышки. Большинство занималось рыбной ловлей, другие курсировали меж берегов, перевозя путников, третьи направлялись вверх или вниз, по каким-то своим делам. На «Арго» посматривали с интересом, но близко подойти никто не пытался.

Следов военных действий заметно не было, правда, несколько раз замечали далекий густой дым, но он мог появляться по вполне безобидным причинам. Впрочем, корабль шёл вдали от берега, Фреона местами растекалась до четырёх километров, разглядеть подробности с такой дистанции было невозможно. К земле они приближались нечасто, только при маневрах с парусом, когда задувал косой ветер.

Вечером второго дня стали на ночёвку. Подходить к берегу здесь не решались, якорь бросили у южной оконечности маленького песчаного островка, он был почти гол, если не считать травы и чахлых кустов. Никакой опасности на нём не предвиделось. Однако спокойно отдохнуть им не дали.

Олега разбудили около полуночи, один из часовых, склонившись над его гамаком, тихо сообщил:

— К нам приближается лодка.

Встряхнув головой, Олег кивнул:

— Разбуди вторую смену, пусть вооружатся. Я сейчас подойду.

Одевшись, он выскочил наверх, встал возле правого борта, рядом с напряжёнными часовыми. Звуки по воде доносились очень хорошо, Олег сразу расслышал мерный скрип уключин, а следом увидел саму лодку. Она была маленькая и узкая, чётким веретеном выделялась на речной глади, подсвеченной лунным светом. В ней невозможно разместиться большому отряду, можно было расслабиться и не поднимать по тревоге весь экипаж.

Лодка уверенно подошла к борту, Олег увидел, что два человека гребут веслами, третий расселся на носу:

— Стоять! — крикнул он на танирском. — Кто такие?

— Речная стража, — хрипло выкрикнул человек, сидящий на корме. — Я герцогский сержант, подайте мне лестницу.

— Принести факел, — скомандовал Олег.

Подсветив вниз, он внимательно разглядел гостей, еле сдержал усмешку. Солдаты герцога более всего походили на бомжей. Двое гребцов облачены в потёртые стеганые куртки, местами укреплённые полосками кожи; судя по всему, это были их доспехи. Шлемы походили на ночные горшки, сооружённые из той же кожи. У одного на поясе висел небольшой топор с иззубренным лезвием, что было у второго, не разглядеть, но на борту лодки лежало короткое копьё со столь грязным наконечником, что трудно было понять, из чего он сделан — бронзы или железа. Физиономии у солдат были настолько выразительными, что сразу вспоминалось выражение — «беглый висельник».

Сержант выглядел немного презентабельнее. На нем была помятая стальная кираса, на голову нахлобучен довольно приличный шлем с коротким шишаком и стрелкой, прикрывающей нос. На поясе болтался широкий меч, Олег даже различил, что рукоять сделана из литой бронзы. Внешность сержанта тоже не вдохновляла: с таким лицом, как у него, просто невозможно быть честным человеком.

Все трое были довольно низкорослы, вряд ли хоть один дотягивал до метра шестидесяти пяти. То же самое касалось и встреченных прежде ловцов жемчуга, Млиш не зря говорил, что все земляне выглядят настоящими гигантами, в здешнем мире человек с ростом метр восемьдесят считался внушительным великаном. Несмотря на то, что гости были внизу, густое амбре немытого тела различалось вполне отчётливо. Солдаты явно не сталкивались с таким понятием, как личная гигиена.

— Что вам надо? — поинтересовался Олег.

Сержант поднялся и решительно заявил:

— Мы должны взойти на борт и осмотреть корабль в поисках незаконных товаров и беглых рабов.

— А может, тебе сверху ещё и все наши деньги высыпать?

— Было бы неплохо, — честно признался сержант, а солдаты заметно оживились.

Хмыкнув, Олег произнёс:

— Река не ваша, так что плывите своей дорогой, у местных рыб грузы проверяйте.

— Это незаконно, — грозно изрёк сержант.

— Да ну? Можешь меня за это арестовать. Сейчас нет законов, так что извини, можешь быть свободен.

— Тогда сообщите, кто вы, откуда идёте и куда направляетесь, — не унимался солдат.

— Я сам не знаю, кто и откуда пришёл, а направляюсь в ваши края с хорошей целью — посвататься к твоей прабабушке. Всё понял? Вот и плыви отсюда.

— Плывёт дерьмо, лодка ходит, — сообщил сержант.

— Я рад, что ты правильно понял мои слова, так что плыви, не задерживайся.

— Хорошо, уплатите хоть пошлину, — уже чуть ли не попрошайничал солдат.

— Сейчас, — злорадно пообещал Олег и крикнул: — Эй, принесите мой лук и три стрелы.

Он ещё не успел договорить фразу, а уключины уже заскрипели. Насмешливо помахав рукой вслед удаляющейся лодке, услышал из-за спины сонный голос Млиша:

— Кто это был?

— Какая-то речная стража герцога. Хотели осмотреть корабль. Я их даже близко не пустил, у них вши все доспехи обгрызли.

— Их надо было убить, — спокойно произнёс старик.

— Зачем? — удивился Олег. — Они не опасны. Мы сотню таких горемык разгоним, если до этого не задохнёмся. Слушай, я уже не говорю о мытье, но хоть штаны они в туалете расстегивают?

— Это не шутки. Времена смутные, стража не будет просто так подходить ночью к подозрительному кораблю. Как бы не было неприятностей.

— Что они могут нам сделать?

— Не знаю. Но если неподалёку есть корабли, солдаты могут послать гонца, днём нас попробуют захватить, а стражники получат долю добычи. Нам здесь никто не поможет — вокруг война, а мы чужаки, явившиеся неизвестно откуда.

— Они и без гонцов спокойно нас перехватят.

— Не скажи! Пока нас заметят, пока соберут команду, пьянствующую и мародёрствующую на берегу… К этому времени мы уже будем далеко.

— Ладно, будем надеяться на лучшее. Ночью всё равно идти нельзя, тем более сейчас. Сядем на мель, можем там остаться надолго, если лебёдка не выдержит и накроется полностью. Ладно, пойдём спать, до отплытия часа четыре осталось.

Млиш как в воду глядел: на них напали часа за два до полудня.

Олег уже расслабился, думал, что все страхи напрасны, как вдруг Рита, стоящая на носу, задорно свистнула, указывая рукой влево. Из-за лесистого острова показался небольшой корабль, размерами поскромнее, чем «Арго». Он шёл на вёслах, ветер ему только мешал. Олег, пользуясь тем, что их парус работал на полную мощность, решил от них оторваться, оставив в стороне.

— Все на вёсла!

Отдыхающая команда немедленно бросилась по местам. «Арго» быстро набрал ход, уходя к правому берегу. Неприятельское судно осталось за три сотни метров; оно поспешно разворачивалось, там пытались поднять парус, без него преследование бессмысленно. Олег, поняв, что они останутся далеко позади, уже праздновал победу. Развернувшись вперёд, он не сдержал досадного вскрика: из залива, надёжно спрятавшегося на правом берегу за стеной тростника, показывался большой корабль.

Это было довольно серьёзное судно, таких они ещё не видели. Двенадцать пар вёсел, длинный, приземистый корпус, мачты нет или сложена. Олег понял, что они глупо попались в грамотно подготовленную засаду: не стоило недооценивать местных солдат только из-за того, что от них неприятно пахнет, в искусстве пиратства они толк знали. Как ни маневрируй, их нагонят менее чем за час, по скорости конкурировать с этой галерой они не смогут.

Рита, внимательно рассмотрев противника, спокойным голосом сообщила:

— У них на носу около десятка лучников.

— Ясно, — кивнул Олег и громко крикнул. — Баллисту к бою! Расчёту, приготовить щиты!

Хороший лучник мог послать стрелу на дистанцию, недоступную для тяжёлого снаряда, об этом не стоило забывать. Рита без напоминания натянула тетиву, то же самое сделал и Олег, у них было самое мощное оружие.

«Арго» направлялся прежним курсом, Удур, не получив новых указаний, даже не подумал его скорректировать. Если ничего не изменится, противник перехватит их уже минут через пять, он шёл наискосок. Увиливать смысла не было: оставив его за кормой, они не смогут вести обстрел — помешает парус. Враг всё равно их догонит, просто немного позже — скорость их корабля была существенно выше.

Начали свистеть первые стрелы, но ущерба не причинили — дистанция была велика, да и нелегко внести поправки на взаимное перемещение. Подскочив к баллисте, Олег заявил:

— Ребята, вся надежда на вас.

У них было всего пять снарядов, заполненных смесью крепкого самогона, солярки и бензина. Топливо приобрели в селениях, где имелись автомобили, попавшие с Земли, причём заплатить за него пришлось немало. Спирт получали на примитивном перегонном аппарате из самодельного ягодного вина. В керамическом горшке, обмазанном смолой, было более двух литров этой жидкости, права на промах не было, эти боеприпасы приходилось беречь.

Рита выпустила первую стрелу, Олег даже глазом не повёл — он понимал: эту схватку выиграют не луки. До вражеского корабля оставалось не больше сотни метров, он навёл баллисту с упреждением, вся надежда была на высоту корпуса «Арго». Судно противника гораздо приземистее, если снаряд угодит на открытую палубу, вспыхнет опасный пожар, в то время как выстрел в борт особого ущерба не причинит: толстые гладкие доски разгорятся неохотно, несколько вёдер воды легко смоют горящую жидкость вниз, да и сама она охотно туда потечёт. Паук поднёс факел, смоляная оболочка, обёрнутая пеньковыми волокнами, занялась мгновенно. Теперь долго медлить нельзя, через десяток секунд начинка может воспламениться самостоятельно.

— Давай! — крикнул он, поняв, что выжидать больше нечего, ещё немного — и начнётся абордаж.

Кабан выбил стопор, снаряд по короткой дуге преодолел оставшееся расстояние, аккуратно угодил в середину палубы, прямо возле темнеющего мачтового гнезда. Эффект превзошел все ожидания: жадное пламя набросилось на свернутый парус, навощённая материя вспыхнула в один миг. Часть горящей жидкости попала в гнездо, стекла на гребную палубу. Вёсла мгновенно замерли, лучники прекратили обстрел, команде стало не до сражения, все набросились на разгорающийся пожар.

Олег схватил приготовленный лук, начал стрелять, помогая Рите. Расстояние между кораблями было невелико, целить в суетящуюся толпу несложно, почти все стрелы находили себе добычу. Суда сблизились на минимальную дистанцию, нос замедляющейся галеры был в двадцати метрах. В этот момент расчёт баллисты выпустил новый снаряд. Промахнуться с такой дистанции было невозможно.

Выстрел был неплох, горшок разбился неподалёку от места первого попадания, при этом брызгами горящей смеси накрыло несколько врагов. Те заметались по палубе, один с криком прыгнул за борт. Остальные пираты растерялись, столкнувшись с новым очагом пожара, некоторые прекратили тушение, прячась за щитами и любыми укрытиями, Рита и Олег продолжали свою убийственную стрельбу. Несколько лучников взялось за своё оружие, понимая, что на такой дистанции они не промахнутся, Олег крикнул:

— Все в укрытие!

Расчёт баллисты попрятался за щитами, Удур остался на руле; пока Олег повторил приказ на клотском, стрела ударила великана в грудь — мимо такой мишени трудно промахнуться. Однако кузнецы постарались на славу: нагрудник был настолько толстым, что даже гранёный наконечник не смог его пробить, крепко засев в стали.

Тем временем вражеская галера осталась за кормой, по центру её палубы свернутый парус полыхал огромным костром, пламя увеличивалось с каждым мгновением. Второй очаг пожара был скромнее, но там тоже хватало проблем. Команде будет чем заняться в ближайшее время: если повезёт, этот корабль больше никого не будет беспокоить.

Баллиста дала последний выстрел, на этот раз обычным камнем. Но дистанция была велика, обзор закрывал собственный парус, из-за него выглядывал только нос галеры. В общем, дело окончилось промахом. Больше стрелять не стали, расстояние быстро увеличивалось, с такой дистанции ни за что не попасть.

Второй корабль противника был далековато. Судя по пузатым бортам, это было маленькое купеческое судёнышко, не приспособленное для таких гонок. Даже под парусом оно не могло развить приличную скорость. Враги поняли, что им не догнать прыткую добычу, развернулись к галере, спеша помочь своим товарищам.

— Всё! — констатировал Олег и принялся снимать тетиву.

— Если потушат, могут догнать, — угрюмо сказал Кабан.

— Побоятся, — уверенно заявил подошедший Млиш. — Они поняли, что у добычи острые зубы, вряд ли рискнут с нами связываться. Мы повредили их корабль, ранили и убили несколько человек. Сами при этом не понесли никакого ущерба. Нет, они нас больше не побеспокоят.

Старик оказался прав, никто их не преследовал. Правда, с той стороны долго поднимался столб дыма — судя по всему, галера всё же сгорела, а второй корабль был не приспособлен для погони. Как бы то ни было, островитяне успешно отбили пиратское нападение.

Плавание между берегов, охваченных войной, заняло ещё четыре дня. Всё это время они придерживались середины реки, не приближаясь к берегу. Ночевали у маленьких островков или мелей, где глубины позволяли успешно стать на якорь, а сильное течение не волокло его по дну. Пару раз сталкивались с пиратами, но больших кораблей не видели. Агрессоров издалека приветствовали выстрелом дальнобойного копья. Этого вполне хватало для того, чтобы сделать правильные выводы; враги разворачивались, не желая связываться с такой агрессивной добычей.

По вымпелам Млиш определил, что один из кораблей принадлежал королевской страже Арлании, но на вопрос Олега, чем же они отличаются от пиратов, кроме наличия вымпелов, внятного ответа дать не смог. В сущности, даже Удуру было ясно, что в этих краях грань между солдатом и грабителем очень тонка, скорее, вовсе отсутствует. Самое разумное решение — считать врагами всех, не подпуская к себе никого.

Утром пятого дня они достигли границ Хамира, большого южного государства, чьи владения простираются по обеим берегам Фреоны.

ГЛАВА 15

«Арго» послушно направлялся за маленькой, шустрой лоцманской лодкой — та вела его к берегу. Там, неподалёку от воды, виднелась невысокая пограничная башня с кучей пристроек. Избегать местной таможни было неразумно — неподалёку на якоре стояла боевая бирема, один взгляд на неё отбивал всякую надежду на спасительное бегство. Олег разглядел парочку катапульт на носу и корме, таран, окованный бронзой, покачал головой:

— Неплохая тут пограничная стража!

Млиш кивнул и пояснил:

— Арлания и Таниран только и делают, что воюют. На их землях порядка нет и никогда не будет. Хамир — сильная страна со строгими законами, здесь умеют охранять свои границы от грабителей. Пиратов с верховьев сюда не пустят. Не удивлюсь, если где-нибудь в укрытии стоят ещё несколько кораблей, уж больно демонстративно расположилась эта бирема.

— Ты уверен, что нас здесь не попробуют обчистить?

— Не беспокойся, это не разбойники, мы на цивилизованных землях. Но кошелёк держи открытым, платить придётся.

— Я это уже понял.

Олег непроизвольно потрогал кошелёк, висящий на поясе. Монет в нём было довольно много, Млиш уверял, что это вполне приличная сумма; сюда были собраны все деньги, что были найдены на корабле. На всякий случай Олег прихватил ещё мешочек с золотым песком: драгоценный металл являлся универсальным платежным средством.

Корабль подвели к причалу, двое крепких мужчин, раздетые по пояс, ухватились за брошенный конец. Разглядев у них ошейники, Олег поинтересовался у Млиша:

— Что это за украшение?

— Рабы, — спокойно ответил старик.

Корабль ловко закрепили, из башни вышло три человека. Два были обычными солдатами, но здорово отличались от виденных прежде герцогских стражей. На каждом надета стальная кираса, почти до колен спускалась юбка из широких кожаных полос, обитых бронзовыми бляшками. Головы защищены сложными шлемами, напоминающие классические древнеримские образцы. На поясе одного висел длинный меч, у второго секира, в руках оба держали копья.

Третий, кроме отполированной до блеска кирасы, доспехов не имел, а из оружия на поясе виднелся кинжал с серебряной рукоятью. Надменное лицо, завитые усы, уверенная походка. Олег предположил, что это не профессиональный военный, скорее этого человека можно причислить к чиновничьей братии.

Взойдя по трапу, он брезгливо осмотрел Олега с ног до головы, особое внимание уделив кольчуге. Этот доспех перенёс немало приключений, что не слишком облагораживало его облик. Но деваться было некуда: лучшей брони не было, а предстать в простой затасканной одежде не хотелось. Закончив осмотр, чиновник представился на арланском:

— Меня зовут Хмил Касванакан, я старший таможенник, поставленный на эту должность благословенным королём Росваном Третьим, да пребудет он на троне тысячу лет. Кто вы такие и откуда пришли?

— Я Олег Карцев, а это моя команда. Мы пришли из Северного Сумалида.

Хмил не смог скрыть изумления, лицо его потрясённо вытянулось:

— Из Сумалида?! Я служу здесь уже второй год, но не разу не видел корабля, пришедшего из-за порогов!

— Неудивительно. Подобное происходит нечасто.

— Что вас привело на земли трижды благословенного Росвана Третьего?

— Мы привезли товары, хотим их с выгодой продать, закупить ваши.

Недоверчиво оглядевшись, чиновник произнёс:

— Ваш корабль мал, на нём много не увезти. Кроме того, в подобное плавание рискуют отправляться только караваном.

— Это так, — согласился Олег. — У нас было три судна, но добраться сюда удалось только нашему.

— Что случилось с остальными?

— Их захватили, ночью, у берегов Хайтаны, мы с трудом смогли вырваться.

Кивнув, Хмил заявил:

— Вам очень повезло. А как вы прошли мимо земель Арлании и Тамирана?

— Несколько раз нас пытались захватить, но всё обошлось.

— А пороги?

— Как ни странно, но нас там никто не побеспокоил, только за ними столкнулись с морским гуланом; он принёс нам немало хлопот.

— Странно, эти твари крайне редко поднимаются столь высоко. Что везёте?

— В основном соль и железо.

Чиновник поморщился:

— Стоило вести железо в такую даль? У нас своего хватает.

— Ничего, — усмехнулся Олег. — Такой стали вы ещё здесь не видели.

— Дело ваше, торговать придётся самим. А это ещё что такое?!

Чиновник с изумлением уставился на появившегося с кормы Удура; солдаты насторожились, хватая копья наизготовку.

— Не бойтесь, — усмехнулся Олег, — это наш клот, он не причинит вреда.

— Зачем он вам нужен?

— Он наш рулевой.

— ???

— Да, именно так. Уверяю вас, лучшего рулевого не найти. Кроме того, как и все клоты, Удур отлично знаком с водой: за весь путь ни разу не посадил корабль на мель.

— Такого чуда я ещё не видел, — признался чиновник и деловито добавил. — Сколько вас здесь?

— Считая меня и Удура — тридцать два.

— За пересечение границ взимается пошлина, кроме того, солдаты осмотрят трюм в поисках прячущихся врагов благословенного Росвана Третьего и беглых рабов.

— Хорошо.

Хмил кивнул своим бойцам, те направились вниз. Повернувшись к Олегу, заявил:

— С каждого человека по два крама, клота приравниваю к лошади, за него три.

— Почему за лошадь больше? — удивился Олег.

— Они смеют гадить на королевских дорогах.

— Но наш Удур этим не грешит, поверьте.

— Ну и что? Не стану же я приравнивать его к человеку, а с собакой его не сравнить из-за размеров.

— Ладно, всё понятно. Но у нас нет местных денег.

— Ничего, устроят любые. Кроме того, с каждого весла, в том числе и рулевого, двадцать крамов, или два тахима, а с паруса пять, — закатив глаза к небу, Хмил оперативно сосчитал. — С вас тридцать семь тахимов и пять крамов.

С монетами разбирались долго. Большинство чиновнику было неизвестно, он послал солдата за весами. В итоге кошелёк Олега опустел почти полностью. Он подозревал, что их здорово нагрели, но спорить не хотелось, да и опыта у них не хватало. Он понял, что местной валютой надо обзавестись как можно быстрее.

Земли Хамира заметно отличались от северных. Было видно, что они заселены гораздо плотнее, по удобным берегам тянулись большие поля и пастбища с огромными стадами животных. Часто попадались большие деревни и маленькие городки, замки феодалов были каменными, реже деревянными. Встречаемые корабли даже не думали идти на перехват, при таком обилии патрульных судов разгуляться речным пиратам было негде.

Они шли вниз, никуда не приставая. Млиш не советовал останавливаться в маленьких городках. Торг — дело неспешное, а в подобных селениях может растянуться не на одну неделю. Местным купцам спешить было некуда, в отличие от островитян. К вечеру второго дня они подошли к Маркону, второму по величине городу Хамира.

Оплатив остатками монет стоянку, они встали у длинного причала, по высоте соответствующего их палубе. Чиновник, собирающий плату, честно предупредил, что воры тут такие, что могут снять ботинки прямо на ходу, а портовая стража малочисленна и ленива, надеяться на неё нечего. Поблагодарив его за предупреждение, Олег понял, что придётся вести себя как обычно: на ночь выставлять часовых, а сходни убирать.

Улочка была настолько узкой, что казалось, будто стены домов склоняются друг к дружке, едва не смыкаясь крышами. Продвигаться приходилось осторожно: брусчатка почти не проглядывалась из-под растоптанного навоза, часто приходилось переступать через свежие конские «яблоки». Оконца домов были узкие, вместо стекол закрыты клееными листочками слюды, окружающая обстановка мало напоминала традиционные фильмы о средних веках. Романтикой здесь и не пахло; честно говоря, не хотелось даже думать о том, какие ингредиенты породили здешний запах. То, что он был далёк от ароматов лаванды, было невероятно мягким выражением.

Местные жители тоже не вдохновляли: низкорослые, прячущие глаза, передвигающиеся без разговоров, в основном поодиночке. Женщины, как правило, очень некрасивые, укрытые в глухие платья с длинными подолами, испачканными понизу навозом. Многие на лицо наносили косметику местного производства. Надо сказать, на парижскую она не походила: ощущение было такое, будто над физиономиями барышень поработал пьяный маляр, страдающий эпилепсией; в общем, красоты эти ухищрения, мягко говоря, не прибавляли. Мужчины не уступали дамам. Если раньше Олег считал, что нарушение осанки — это болезнь современной цивилизации, то сейчас его мнение кардинально изменилось. Кривоплечих и горбатых было очень много, да и остальные предпочитали ходить, пряча голову в плечи. Большинство лиц наводило на мысли о том, что их владельцы дегенераты в третьем поколении, а всеобщая привычка сильного пола справлять нужду в канавы с нечистотами прямо у всех на виду только укрепляла это предположение. Достаточно часто попадались субъекты в рванине, с бегающими, вороватыми глазами, многие из них щеголяли крупными татуировками на щеках или на лбу. Олег по наивности думал, что это местное украшение, но Млиш его просветил, объяснив, что таким образом помечают преступников и несостоятельных должников.

Как бы в подтверждение его слов они вышли на маленькую площадь, образованную перекрёстком двух улиц. На дощатом эшафоте вершился скорый суд. Начало они пропустили, так что поспели к самому вынесению приговора. Розовощёкий палач, больше похожий на повара, деловито отсёк воющему осужденному кисть руки, прижёг культю подготовленным факелом, развязал несчастного, пинком сбросил вниз. На площадку подняли новую жертву, чиновник, облачённый в темную хламиду, монотонным, невнятным голосом принялся объяснять небольшой толпе зевак, за что же именно будет искалечен этот человек. Глядя на лица собравшихся, Олег сделал логичный вывод: большая часть из них сообщники осуждённых.

Млиш указал на вывеску, виднеющуюся на углу:

— Вот! То, что нам надо.

— И что это значит? — поинтересовался Олег.

— Ты что, сам не видишь?

— Вижу. Но что толку, читать я не могу, хотя, судя по изображению украшений, это ювелирная лавка.

— Странно! Речь ты постиг, а в грамоте ничего не смыслишь?

— Так и есть, я ничего не знаю, кроме устной речи, да и то не понимаю половины того, что говорит этот судья.

— Это не судья, это судейский глашатай. Но ты прав, по-моему, он и сам не понимает половины того, что говорит.

— Неважно. Так это точно ювелир?

— Даже лучше: это их семейный торговый дом, причём я о нём когда-то слышал. Он старинный, имеет очень хорошую репутацию. Здесь изготавливают украшения, скупают их и продают, меняют деньги других стран на местные. Если повезёт, мы сможем продать здесь весь золотой песок, а может, и бивни гулана.

— Ты же говорил, что самую большую цену за них дадут колдуны?

— Так и есть. Но в Хамире колдовство под запретом, уличённых в нем ждёт суровая кара. Конечно, они всё равно здесь есть, но найти их непросто. А официальным магам, работающим со сферами и амулетами, бивни не нужны. По крайней мере, я о таком не слышал.

— Понятно. Искать колдунов нам некогда, так что давай попробуем всучить их ювелирам. Пошли быстрее: похоже, этого бедолагу сейчас будут калечить. Не знаю, как тебе, но мне подобные зрелища не нравятся.

На входе статуей стоял плечистый детина весьма высокого, по местным меркам, роста, опирающийся о приличную палку, окованную понизу железом — такие вещи здесь таскать не возбранялось. В городе запрещалось ношение клинкового оружия, исключение делалось для ножей с лезвием не более ладони, они являлись основным столовым прибором. Олегу пришлось расстаться со своим арсеналом, стража попросту не пропустила бы его в ворота порта. На остатки монет он с Млишем обновил в лавке гардероб, но денег было слишком мало, и вид у них был не слишком солидный. Кроме того, состоятельные люди передвигались верхом или в повозках, а некоторых рабы носили в паланкинах.

— Вам чего? — хмуро спросил он. — Лавка с другой стороны, здесь ничего не продают.

— Нам нужен хозяин этого торгового дома, или один из его ближайших управителей, — заявил Олег.

— Как о вас доложить?

— Купцы из Сумалида.

Амбал наморщил лоб, но, так ничего и не решив, уточнил:

— А где это?

— Не твоё дело, — с невероятной надменностью заявил Млиш. — Передашь им наши слова, они всё и так поймут. И пошевелись, у нас и без вашего дома дел хватает.

На удивление Олега, привратник низко поклонился и исчез за дверью. На его немой вопрос старик пояснил:

— С этими холуями не стоит любезничать. Чем строже с ними говоришь, тем быстрее они шевелятся.

Громила вернулся на удивление быстро, распахнул перед ними дверь, угодливо произнёс:

— Хозяин вас ждёт.

Он быстро провёл их по короткому коридору, свернул в ответвление, приоткрыл дверь и пропустил вперёд. Олег думал, что их примут в кабинете, но это оказалось нечто среднее между канцелярией и складским помещением. Повсюду виднелись стеллажи, заставленные толстыми, явно конторскими книгами, вперемешку с какими-то коробками и свёртками. На широком столе чего только не было — от весов до набора чернильниц. У дальней стены со скучающим видом сидели два охранника с дубинками. Безмятежность их была обманчива: на гостей они изредка бросали настороженные, оценивающие взгляды. Здешние купцы не отличались доверчивостью: учитывая амбала, вставшего у двери, посетителей стерегло сразу трое мордоворотов. Олег не сомневался, что при малейшем шуме сюда ворвётся подкрепление.

Хозяин был старым и походил на мумию, только глаза сверкали на удивление живым, молодым огнём. Не вставая из-за стола, он указал рукой на два придвинутых кресла:

— Присаживайтесь, дорогие гости.

Едва они это сделали, как он заявил:

— Меня зовут Тис Кракован, я глава этого дома.

Олег представил себя и Млиша, повторил, откуда они прибыли.

— Давненько я не видел купцов из Сумалида, — удивлённо произнёс Тис и поинтересовался. — Как здоровье почтенного Инакиса из Кары?

Олег понял, что их пытаются прощупать, так что ответил неопределённо:

— Простите почтенный, мы явились с севера, тамошних купцов я почти не знаю.

— Странно, он достаточно известен.

— Сумалид очень большой, а нас трудно назвать купцами. В основном мы промышляли охраной караванов, нас и взяли из-за высоких боевых качеств.

— Я слышал, пришёл всего один корабль, так ли это?

Разведка здесь работала на славу, ведь они прибыли только вчера вечером.

— Да. В поход выступило три судна, но дойти удалось только нам. Самые богатые товары были на двух потерянных, мы же загрузились не полностью, за свои собственные деньги.

— Кто на вас напал?

— Хайты.

— Рейдеры?

— Нет, от них мы отбивались с лёгкостью. Дело было ночью, мы мало что рассмотрели, но поняли, это было большое войско, сотни хайтов.

— Вот беда, — вздохнул Тис, — сколько же добра пропало. Товары из Сумалида сейчас очень дороги. Торговля идёт по суше, сами знаете, как это тяжело.

Приняв самый печальный вид, старик посигналил серебряным колокольчиком, на пороге выросла пожилая женщина.

— Вина мне и моим гостям, — приказал Тис.

Поднос появился с невероятной быстротой. Хозяин тем временем заявил:

— Не хочу забирать у вас драгоценное время. Я так полагаю, вы зашли ко мне не просто так?

— Да, — кивнул Олег, — у нас есть товары, которые могут вас заинтересовать.

— Я на это очень надеюсь. Что же вы можете предложить?

— Прежде всего, золотой песок.

— Откуда он?

— Правобережье Фреоны, неподалёку от Нары.

— Опасные места, — кивнул Тис, — но золото там качественное. Я возьму у вас этот товар, если вы, разумеется, не захотите искать других покупателей.

— Если цена нас устроит, мы отдадим вам всё.

Тис улыбнулся:

— За цену не волнуйтесь. Ещё никто не уходил от меня обиженным, отдав качественный товар за пару крамов. Я торговец и должен думать о своей выгоде, но стараюсь никого не обидеть. Пусть я получу немного меньше, но в следующий раз вы опять придёте ко мне, выгода будет гораздо больше.

— Почему вы решили, что мы к вам вернёмся?

Старик посмотрел мудрым, снисходительным взглядом:

— Вы не первый, кто сидит перед этим столом. Я видел многих и научился разбираться в людях. Если кто-то и сможет второй раз пройти по Фреоне, так это вы.

— Спасибо, — усмехнулся Олег.

— У вас есть ещё что-нибудь, кроме золота?

— Да, но вряд ли остальные товары вас заинтересуют. У нас есть хорошая соль, отличная крепкая сталь, немного меди и бивни гулана.

— А они-то у вас откуда? — удивился купец. — Вот уж не знал, что в Сумалиде есть море!

— Его там и нет. Мы столкнулись с этой тварью под самыми порогами. Она шла вверх, покуда не натолкнулась на эту преграду.

— Удивительно. Они даже до наших земель нечасто добираются. Велики ли бивни?

— Да. Гулан был очень крупный.

— Редкий товар, — задумчиво протянул купец. — Боюсь, вам непросто будет в нашей стране найти настоящих его ценителей.

— Да, я знаю.

— На всё остальные я могу вам порекомендовать хороших покупателей, а вот с этим… Впрочем, если вы подождёте пару дней, возможно подвернётся неплохой вариант.

— Хорошо бы. Нам всё равно придётся стоять довольно долго, да и корабль нуждается в небольшом ремонте.

— Вот и отлично.

Выбравшись из торгового дома, островитяне направились в обратный путь. Они договорились с купцом, что золото постараются доставить как можно быстрее. Тис был настолько любезен, что предложили им взять парочку своих охранников, но Олег отказался. На «Арго» хватало крепких ребят, способных даже без оружия накостылять местным преступным элементам. Но, увы, им даже не дали добраться до корабля.

Олег привык к неблагонадёжным мордам и не удивился, увидев позади себя весьма подозрительную личность. Обернулся он случайно, расслышав стук копыт. Правил дорожного движения тут не было, каждый пешеход должен был сам беспокоиться о своей безопасности. К счастью, всадник прошествовал в боковую улочку. Олег уже было собрался поворачиваться назад, как вдруг заметил одну странность: бродяга суетливым жестом подхватил в ладонь какой-то предмет, болтавшийся под ней. Поймав на себе его липкий, возбуждённый взгляд, парень насторожился.

— Ты что молчишь? — спросил Млиш, не дожидаясь ответа на поставленный вопрос.

— Слушай, нельзя ли к порту пройти более оживлённой улицей, а не теми переулками?

— А что случилось? — насторожился старик.

— Не знаю, но за нами следует один тип. Он стоял на площади, наблюдая за экзекуцией.

— Ты уверен?

— Да. У него клеймо на левой щеке в виде костяной руки.

— Это означает, что он был пойман на воровстве столько раз, сколько на ней пальцев. Такие украшения носят многие, это ещё ничего не значит.

— У меня хорошая память на лица, — возразил Олег и остановился.

Из еле заметной щели меж домов показалась парочка весьма колоритных субъектов. Один, по местным меркам весьма здоровый, не ниже метра семидесяти, на левой щеке клеймо, похожее на знак, предупреждающий о радиации, в руке сжимал небольшую дубинку с металлическим набалдашником. Второго жизнь пообломала больше: всё лицо его было покрыто низкопробной росписью, оставленной палачом; левая кисть отсутствовала, а в правой поблёскивал короткий, очень широкий нож.

Олег сразу догадался, что эти ребята загородили им дорогу не для того, чтобы поинтересоваться дорогой к ближайшей библиотеке. Сердце, получив порцию адреналина, гулко забилось в груди, лицо мгновенно запылало жаром. Симптомы были знакомые: нельзя сказать, что он очень любил драться, но участвовал в таких мероприятиях охотно. Проблема была в Млише — старик мог пострадать в этой схватке.

На принятие решения ушло не больше пары секунд. Громилы ещё выбирались на улочку, а Олег уже подался назад, выбрасывая ногу с одновременным разворотом. Глаз на затылке у него не было, но он не сомневался в том, что третий сообщник должен быть рядом. Замысел бандитов был очевиден: ошеломлённые встречей с колоритной парочкой, жертвы не заметят последнего члена шайки, а он в это время выведет из строя самого опасного, то есть Олега.

Так и оказалось — уголовник уже замахивался кистенем. Олег от души врезал ему ребром крепкого ботинка по голени. Тот мгновенно позабыл про всё на свете, кроме своей внезапно заболевшей ножки. Схватив опешившего старика за плечи, Олег отшвырнул его назад:

— Беги, Млиш. Встретимся на корабле.

— Но…

— Беги, говорю!!! Я с ними разделаюсь, ты будешь только мешать.

Дальше стало не до разговоров. Бандиты, увидев, что стало с их сообщником, бросились вперёд. Олег не стал покорно дожидаться их на одном месте, прыгнул навстречу, пытаясь встретить высокого ногой в лицо. Удар не получился, пришёлся в плечо, но всё равно, будучи встречным, вышел сильным. Громила улетел назад, сделав до падения почти полный оборот. Второй время не терял, провёл режущий удар. Олег не успел увернуться, лезвие задело бок, по коже заструился тёплый поток. В свою очередь ударив его кулаком, он впечатал костяшки пальцев в висок с такой силой, что понял — добавки не потребуется.

На него бросился поднявшийся громила. Дубинку он потерял, но, уповая на свою силу, решил разобраться с жертвой голыми руками. Зря. Олег был выше него сантиметров на пятнадцать, и пользуясь преимуществом в длине конечностей, встретил противника на дальних подступах, быстро превратил его лицо в отбивную, но добить не успел: рядом послышался громкий стук подкованных сапог, со всех сторон его окружили городские стражники, наставив на него копья.

Олег, естественно, не сопротивлялся, радостно улыбнувшись, он заявил:

— Быстро же вы подоспели! Хвалю!

Один из стражников буркнул:

— Этот не из наших, больно плохо говорит. Берём его до кучи.

Последнее, что ощутил удивлённый парень — удар по затылку.

Придя в себя, Олег поспешно приподнялся с каменного пола; ему на миг показалось, что он опять оказался в пещере людоедов. Та же головная боль, люди вокруг, разве что света побольше, и шея обмотана верёвкой, привязанной другим концом к ржавому крюку. Судя по всему, он находился в большом подвальном помещении со сводчатым потолком. Рядом виднелись три знакомые бандита; двое сидели, прислонившись к стене, третий лежал неподвижно — судя по всему, в драке ему досталось больше всех. Олег вспомнил, как заехал ему в висок.

На другой стороне комнаты находилось ещё три человека. Один был простым стражником в кожаных доспехах, он стоял возле закрытых дверей. Двое других, облачённых в кожаные передники, возились возле небольшой печки, звеня какими-то железяками. Разглядев эти предметы подробнее, Олег с тревогой окинул взглядом всё помещение и резко загрустил. Обстановка здесь была далеко не идиллической, даже полный дурак мог понять, что попал в камеру пыток. Обрывки фраз, доносящихся со стороны парочки палачей, только подтверждали этот вывод.

— Почему не заточил?

— Так ногти рвать удобнее будет.

— Да? Я сейчас на тебе испробую. Дурень, куда же ты яйцедавилку к иглам положил? Её же калить не надо, там лопаточкой прижигают.

Олег понял, что молчать в этой ситуации не следует:

— Эй, парни! Зачем меня здесь держат? Я же ни в чём не виноват, это они на меня напали.

— Ничего, — буркнул один из палачей, подтачивая какой-то зловещий инструмент, — поспрошают тебя и отпустят.

Представив, как его будут «спрошать», Олег заволновался ещё больше:

— Да вы с ума сошли! Я сам готов всё рассказать. Да тут и говорить нечего, они на меня сами напали, ни с того, ни с сего!

— Мы люди маленькие, придёт начальство, им всё и скажешь. Только всё равно они тебя поспрошают. Ты чужеземец, схвачен возле перекрёстка, где проезжал кортеж наследного принца, схвачен его стражей. Как-то это всё подозрительно.

Бродяга с опухшей мордой подмигнул своей несостоявшейся жертве и противно захихикал. Олег не сдержался, от души врезал ему ботинком, тот замолчал, закашлял, подавившись выбитыми зубами.

— Тихо ты! — пригрозил один из палачей. — А то я тебя быстро успокою.

Дверь раскрылась, вошёл ещё один стражник, а следом мрачный чиновник в чёрной мантии. Не оглядываясь, он привычно повернул влево, встал над задержанными. Брезгливо сморщив тонкие губы, громко поинтересовался:

— Дукас, почему этот мерзавец лежит?

— Сдох.

— Ясно. С этими тоже всё понятно, вся их постыдная биография написана на физиономиях. А это кто? — чиновник указал на Олега. — Морда чистая, что у девки, ни одной отметины нет.

— Так его для компании схватили. Люди принца всех повязали, не разбираясь, кто там прав или виноват. Он говорит, что его хотели ограбить.

— Это так?

— Да, — подтвердил Олег, — я просто защищался от этих грабителей.

— Ты чужеземец, у тебя дивный вид и странная речь. Откуда прибыл?

— Из Сумалида.

Чиновник удивлённо покачал головой:

— Странные дела! Я даже не помню, когда в последний раз видел человека из северных земель. Но обликом ты на них не похож. Ладно, потом с тобой разберёмся.

Указав на одного из бандитов, он приказал:

— Взять его!

Солдаты потащили несчастного к месту экзекуции, тот мгновенно начал орать благим матом:

— Виноват! Мы не удержались, больно соблазн велик! Видели, как эти чужеземцы выходили из дома Тиса, думали, что у них деньги есть, или золото, иначе зачем там ходить? Подстерегли по пути! Виноват!..

— Это хорошо, что ты такой разговорчивый, — похвалил его чиновник. — Сейчас мы с тобой поговорим и о других делах. Больно много в нашем городе творится мерзостей, и ты о них сейчас расскажешь.

— Я всё скажу!!! Только… А-а-а-а-а!!!

— Это было начало. Сейчас мы начнём говорить серьёзно.

Олег поморщился: к уже привычной вони помещения присоединился мерзкий запах горелого мяса. Двери вновь раскрылись, вошёл второй чиновник. Поспешно пошептавшись с первым, он повернулся к задержанным, громко спросил:

— Кто из вас Олег Карцев?

— Я.

— Немедленно его освободите.

Выбравшись в сопровождении чиновника из подвала, Олег понял, кто помог ему в освобождении. Его встречал Тис с парой своих охранников, рядом скромно стоял Млиш.

— Спасибо, — поблагодарил Олег купца.

— С вами всё в порядке?

— Да. Меня не успели ни о чём «спросить».

— Хвала богам! Мне жаль, что так получилось. Наш город велик и страдает многими язвами. Очень обидно, что вы получили такой неприятный опыт. Хорошо хоть ваш спутник догадался обратиться ко мне за помощью.

— Ничего, я всё понимаю. Давайте всё же выйдем на улицу, мне тут больше делать нечего.

— У вас ничего не пропало?

— Деньги и нож. Нож пусть вернут, а монетами подавятся. Там их немного было.

Купец быстро снял со своего пояса кошель, протянул Олегу:

— Вот, возьмите, вам не стоит оставаться без денег.

Олег попробовал отказаться, но купец был неумолим:

— Берите, я включу это в оплату золота. И на этот раз вас всё же проводят мои ребята: там, на улице, ещё четверо. Почему-то все бродяги уверены, что у людей, выходящих из моего дома, карманы рвутся от золота.

Тис действительно приобрёл у них все золото, причём, судя по имеющимся сведениям, дал довольно неплохую цену. Он же свёл их с мрачноватым клиентом, оставшимся безымянным. Тот забрал у них все бивни гулана, рассчитавшись монетами большого достоинства. Остальной груз постепенно расхватали другие купцы; дольше всего возились с железом — никто не хотел давать за него большую цену. Олег лично в компании Млиша обошёл несколько оружейных мастерских. Тамошние умельцы, убедившись в завидной прочности металла, раскупили его небольшими партиями, платя весьма щедро.

Команда тем временем без дела не сидела. Ремонтировали корабль, меняли снасти, из закупленного материала делали запасной парус. Каждому человеку Олег выделил небольшую сумму денег, чтобы тот мог купить что-нибудь лично для себя. На остальные постепенно набирали товары, согласно подготовленному ещё на острове списку. Дело продвигалось не настолько быстро, как хотелось: в городе они ориентировались слабо, действовать приходилось осторожно, многие торгаши так и норовили всучить разный хлам, а людей, подобных Тису, здесь было маловато.

Олег почти целыми днями торчал в большой припортовой таверне. Помимо своего основного назначения, она являлась чем-то вроде биржи, здесь собирались крупные и мелкие купцы, совершая сделки прямо за обеденными столами. При желании тут можно было купить и продать что угодно, правда, без рекомендаций могли возникнуть проблемы.

Постепенно трюм «Арго» заполнялся товарами.

Дородный купец из неведомых земель с бородой, оригинально заплетённой на четыре косички, покраснел как рак. Выпучив глаза, он сделал последний, отчаянный рывок, но тщетно. Снисходительно усмехнувшись, Олег покачал головой, чуть напрягся, плавным, уверенным движением положил руку противника на стол.

Зрители взревели, поспешно принялись рассчитываться за сделанные ставки. Смутившийся купец протянул Олегу кошель, что-то уважительно произнёс на своём неведомом языке. Кивнув, парень дружелюбно улыбнулся, протянул ему руку, тот с удовольствием пожал её двумя ладонями, по местному обычаю.

Олег был доволен: каждый день он выигрывал в армреслинг не менее десятка поединков. Втянув в один местного дебошира, он быстро доказал ему, кто здесь самый сильный. Зрители оценили новую, неизвестную забаву, поединки на руках мгновенно стали визитной карточкой заведения. Армрестлинг, несмотря на свою кажущуюся примитивность, не столь прост. Да, голая физическая сила необходима, но опытный человек может побороть противника, гораздо большего по габаритам. Здесь масса психологических тонкостей, кроме того, нужно следить за своим дыханием, тщательно контролировать напряжение мышц. В случае необходимости требуется быстро «дожать» или, наоборот, остановиться, выдержать напор.

Ничего этого местные поединщики не знали; правда, и без того на схватку с Олегом решались немногие — больно уж смущали его габариты. Если на Земле он был просто высоким, хорошо сложенным парнем, то здесь казался гигантом. Но когда ему бросали вызов, на такое зрелище сбегалась вся таверна, даже из кухни высовывались носы любопытных поварят. До сего дня никто ещё не смог его победить. Олег неплохо разбогател, забирая призы противников и тайком делая ставки за себя через одного местного парнишку. Люди здесь собирались небедные, в какой-то момент времени он подсчитал, что если продолжит сражаться пару недель, то может заработать столько, сколько им не принесло всё добытое золото.

Встряхнув рукой, он уже было собрался вставать, как перед ним вырос чернобородый мужчина. Ростом он почти не уступал Олегу, а по весу был гораздо тяжелее, причём не за счёт жира — плечи этого здоровяка были просто огромные. С первого взгляда было понятно: это не купец. Опыт последних дней позволил опознать арланского рыцаря. Даже здесь он не снимал плетёную кольчугу с массивными наплечниками, а на поясе висел широкий меч. Таверна находилась на территории порта, носить оружие здесь не возбранялось, чем все активно пользовались. Местная шпана могла напасть на человека среди бела дня, быстро затащить в щель между складов и обчистить до нитки, так что купцы с пустыми руками не ходили, на стражу тут надежды не было. Правда, люди в доспехах попадались нечасто, это всё же не поле боя.

— Хочешь бороться? — усмехнулся Олег.

— Да, — хрипло произнёс чернобородый.

Пожав плечами, парень заявил:

— Как знаешь. Что поставишь?

Рыцарь вытянул руку, указывая в угол зала:

— Ставлю моих бойцовских рабов.

Посмотрев в ту сторону, Олег увидел шестерых крепких мужчин, сидевших на скамье у стены. Он знал, что это место предназначено для слуг и рабов, приходящих с хозяевами. Его удивило, что рыцарь таскает за собой всё своё имущество, но, впрочем, это было его личное дело. Покачав головой, Олег заявил:

— Что я с ними буду делать?

— Ты что, совсем глуп? — прорычал чернобородый. — Это же бойцовские рабы из Аркула. Я за них заплатил целую кучу золота, но с тебя требую только то, что сейчас висит на твоём поясе.

Это было уже оскорбление: отказываться от поединка после таких слов — большой удар по репутации. Про бойцовских рабов он слышал. Излюбленное развлечение арланской знати — гладиаторские бои. Странно, что этот рыцарь самолично таскает за собой живой товар, купленный на местном невольничьем рынке, однако, в конце концов, это его личное дело. В ценах Олег разбирался не слишком хорошо, но понимал, на его деньги не купить и двух таких бойцов. Впрочем, он и без этого принял бы вызов, слишком нагло вёл себя арланец.

— Хорошо, ты сам напросился, — произнёс Олег. — Я принимаю твой вызов, садись.

Увидев, как ехидно расплылись губы рыцаря, он почувствовал смутное беспокойство. Задира отрицательно покачал головой:

— Нет, купец, ты принял вызов, теперь моё слово. Я выбираю бой на мечах.

Олег усмехнулся, хотел покачать головой, но сдержался. Он увидел, что купцы, стоящие вокруг, кивают головами с самым серьёзным видом, и понял, что серьёзно влип. До этого подобных ситуаций не было, всех вполне устраивала борьба на руках; собственно говоря, кроме неё ничего не предусматривалось. Однако рыцарь поступил иначе, причём, судя по всему, не нарушая местных правил поединка. Приняв вызов, Олег может от него отказаться с огромным позором; кроме того, совершенно неясно, как отнесутся к этому зрители. Не исключено, что с трусоватыми спорщиками здесь обходятся не слишком вежливо. Степенные купцы на его глазах несколько раз избивали своих коллег за какие-то проступки, бросая после этого в лошадиные стойла. В то же время сражаться с арланцем не хотелось. Это был не троглодит с дубиной, кто знает, насколько велико его искусство фехтовальщика. Хотя по некоторым признакам было заметно, что это простой позёр: даже кольчугу он таскает, чтобы казаться более грозным.

Истолковав его молчание по-своему, рыцарь усмехнулся:

— Что, страшновато сразиться как настоящему мужчине?

Олег молчать не стал:

— Нет, я размышляю, достойно ли мне с тобой скрестить мечи. Ты не похож на арланца: больно глуп, самолично скупаешь рабов, таская их за собой. В общем, мне кажется, что ты из Хидата.

Зрители оглушительно заржали. Это было оскорбление, причём очень обидное. Хидат располагался где-то далеко на юго-востоке, его жители были героями многочисленных анекдотов. Про хидов говорили, что они мать не похоронят, пока она не заплатит за погребение. Про их прижимистость знали все, сравнить с ними аристократа — худшая из обид. Этот феодал был явно не из богатых, раз собственноручно занимался торговлей, но особой роли это не играло. Сжав зубы, рыцарь потянулся к рукояти меча, но тут подскочил хозяин таверны:

— Только не здесь! Все поединки во дворе, вы знаете правила.

Злобно посмотрев на Олега, арланец угрожающе процедил:

— Радуйся: ты проживёшь на минуту больше, чем я планировал.

Настроение землянина упало ещё больше; он пожалел, что так сильно разозлил рыцаря. Поединки в Хамире были разрешены, но только по определённым дням и по приговору суда. Без этого они считались преступлением. Но этот закон нарушали все кому не лень — наказание было символическим. Даже в случае гибели одного из противников второму не грозило ничего, кроме небольшого штрафа. Выйдя на улицу, Олег убедился, что власти не станут препятствовать схватке. Портовая стража спешила к месту событий, но солдаты занимали места в качестве зрителей. Бой был неизбежным.

Рыцарь не стал разводить церемонии, просто развернулся, вытащил свой меч, замер, дожидаясь, когда противник обнажит свой. Олег убедился, что его клинок сантиметров на двадцать длиннее, а уж про тяжесть и гадать трудно. Лезвие широкое, очень толстое, изготовленное из обычной некачественной стали. О фехтовальных хитростях можно позабыть: это оружие предназначено для рубящих ударов, колющие не приветствуются.

Едва он извлёк свой меч, рыцарь тут же прыгнул вперёд, рубанув наискосок. Олег не ожидал от него такой прыти, он разработал целый план по атаке противника, но тот его опередил. Спасаясь от смерти, парень уклонился, бросаясь вбок, ткнул своим клинком в сторону арланца, думая только о том, чтобы его напугать.

Но всё вышло иначе. На диво подвижный рыцарь успел скорректировать свой курс, развернулся в сторону шустрого противника, готовя меч для нового удара. Выпад Олега стал для него полной неожиданностью, он не ожидал, что отступающий поединщик ударит столь хитро, налетел на клинок грудью. Кольчуга не выдержала, крепкая рессорная сталь пронзила её как бумагу, но рывок тела был столь велик, что арланец по инерции просеменил ещё несколько шагов, вырвав оружие из руки землянина. Остановившись, он медленно развернулся, губы шевельнулись, но слов слышно не было. Качнувшись, рыцарь завалился на бок, затихнув почти мгновенно — меч пронзил его почти насквозь, разрезав сердце.

Ошеломлённый Олег огляделся по сторонам, он искал, куда бы можно присесть. Ему ещё никогда не приходилось убивать человека. Нельзя сказать, что это слишком сильно выбило его из колеи, но колени подрагивали. Он никак не ожидал, что невинная борьба на руках закончится кровавой схваткой. Да и победил Олег почти чудом, ему до последнего момента не верилось, что всё происходит всерьёз. У современного человека в голове не укладывается: как можно кромсать друг друга мечами из-за сущей ерунды!

Но в покое его не оставили. Первым подскочил Млиш, Олег сам не заметил, откуда он здесь взялся:

— Ты решил с рук перейти на мечи? — укоризненно произнёс старик.

— Я не хотел, — растерянно произнёс Олег. — Я не хотел его убивать.

— Ничего, он это заслужил, — донеслось из-за спины.

Оглянувшись, парень увидел пожилого сержанта портовой стражи. Пригладив усы, служака подмигнул:

— Лихо ты его, одним ударом! — нахмурившись, он добавил. — По закону, следует тебя отвести в ратушу, но у нас тут свои законы; порт — это город в городе, сами разберёмся. Если тебя устроит, чтобы мы забрали с тела арланца ценности и похоронили его, то идти никуда не потребуется.

Олег согласно кивнул, но добавил:

— У него могут быть родственники или друзья…

— Нет, это личность известная. Бродячий рыцарь без домена. В городе не пробыл и месяца, а уже устроил несколько драк. В последней он получил этих рабов. Радуйся, ценный приз.

Сержант кивнул солдатам, те окружили тело. Один из них подошёл к Олегу, с поклоном протянул окровавленный меч. Содрогнувшись, парень обмыл лезвие в поилке для лошадей, даже не вытерев, спрятал в ножны. Повернувшись к Млишу, он спросил:

— Что же мы будем делать с этими рабами?

Старик пожал плечами:

— Не знаю, это твой приз. Что ты делал с остальными деньгами?

— Мне они были нужны. Я хотел… В общем, на острове осталась одна особа, я хотел привезти ей подарки, да и одежда не помешает, женщинам тряпки нужны как воздух.

— Понимаю, — кивнул старик и удивлённо добавил: — Но ты здесь самый главный, мог взять себе любую сумму, а не устраивать эти поединки.

— Так нельзя, — возразил Олег. — Мы все равны, каждый получил одинаковую долю. Деньги очень небольшие, их не хватит на те вещи, которые я бы хотел купить.

— Странный ты человек, — вздохнул Млиш. — Впрочем, это не моё дело. Рабы очень хорошие, из Аркула, каждый стоит как минимум трёх сильных бойцов. Ты можешь получить за них неплохие деньги. Я видел твою женщину, она не слишком велика, её всю можно будет засыпать этим серебром. Иной арк стоит дороже табуна лошадей.

Олег ничего не сказал, вернулся в таверну, встал перед безучастными гладиаторами. Внимательно их осмотрев, он вздохнул. Нет, рабовладельца из него не выйдет. В голове не укладывалось — как можно продавать и покупать людей, к тому же столь сильных мужчин. Да и личных денег у него было вполне достаточно для осуществления всех замыслов. Покачав головой, он заявил:

— Я заплачу хозяину таверны, вас покормят. Затем можете идти на корабль под названием «Арго», его здесь все знают. Там вас раскуют. Кто захочет, может оставаться с нами, но как свободный человек. Мы пойдём за пороги Фреоны, плаванье очень опасно, нам не помешают опытные бойцы. Остальные можете идти куда угодно, рабы мне не нужны.

Вечером Олег был сильно удивлён, когда застал всю шестерку у кормы. Ни один из арков не ушёл, они дружно решили остаться у странных купцов, столь легко отказывающихся от дорогого товара.

«Арго» простоял в порту Маркона десять дней. Как ни торопились они в обратный путь, быстро уйти не удавалось. Продажа и скупка товара отняла много времени, и корабль неплохо подлатали. Олег был доволен: даже если они не уложатся в отведённые два месяца, на острове не расстроятся. Закуплена была масса необходимейших вещей: одежда, ткани, крупы, семена, местные лекарства, корабельные снасти, рыболовные сети и многое другое. Судно было здорово загружено, страшно было подумать о тех трудностях, что их ждут, ведь идти придётся против течения.

Правда, их команда пополнилась. Помимо шести крепких арков, появился лекарь. Его взяли по рекомендации Млиша. Это был молодой парень, едва окончивший обучение. К этому моменту его отец разорился, семья погрязла в долгах. За приличную сумму он согласился служить Олегу три года, а там видно будет. Лекарь понимал, что, возможно, никогда не сможет вернуться, но готов был на всё, лишь бы уберечь отца от долговой тюрьмы.

Утром одиннадцатого дня они отправились в обратный путь.

ГЛАВА 16

— Олег, иди сюда, — крикнула Рита.

Пройдя на нос, он встал возле девушки, взглянул в направлении её вытянутой руки.

— Что такое?

— Смотри, эта лодка явно идёт нам на перехват.

Посмотрев внимательнее, он кивнул:

— Так и есть. Там всего семь человек, они не представляют для нас опасности, а кроме того, местные воды неблагоприятны для пиратов. Скорее всего, они просто направляются к противоположному берегу.

— Хозяин, — послышалось из-за спины.

Поморщившись, он обернулся. Эрон, предводитель шестерки арков, так и не привык к свободе, что было немудрено — гладиаторов воспитывали с детских лет, он не знал другой жизни и называл Олега только так.

— Что тебе?

— В этой лодке арки.

— И что это значит? — насторожился Олег.

— Опасности нет. Они наши друзья. Ты говорил, что вам нужны хорошие бойцы, можешь взять их себе на службу.

— Они что, сбежали?! — вскинулся Олег.

— Да, — признался Эрон.

Олег уже знал, что свободный арк — явление из области фантастики. Даже тяжело искалеченных тщательно лечили из-за высокой ценности и не отпускали, оставляя привратниками или наставниками. Их готовили в маленькой горной стране вблизи границы со смертоносным Гриндиром; у тамошних жителей не было никакой другой ценности, вся их экономика базировалась на торговле подготовленными гладиаторами. На руки и лицо наносили специальную татуировку, спутать подобного раба с обычным человеком было невозможно.

Торговля подобным товаром шла через Хамир, деньги были немалые, лучших гладиаторов нигде не готовили. Местные власти ревностно следили за тем, чтобы арки не сбегали, без хозяина их не выпускали за стены городов и задерживали на дорогах, но всё равно, такое явление имело место. Таможенная стража проверяла всех, татуированных рабов без документов задерживали, их соучастников наказывали. Олег сразу понял, что его пытаются втянуть в криминальное дело, и угрюмо посмотрел на Эрона:

— Зачем ты это сделал?

— Это наши друзья, если они останутся, то погибнут на потеху толпе. Вы идёте в опасные земли, если мы и погибнем, то в этом будет смысл.

— Глупец, нам придётся идти через таможню, мимо сторожевых кораблей не пройти даже ночью. Они нас быстро догонят.

Эрон кивнул:

— Я знаю. Но всё пройдёт хорошо. У тебя есть выправленная купчая на шесть арков, остальных можно облачить в кожаные доспехи с наручами, надеть шлемы. Таможенник посмотрит бумаги и не станет проверять твоих солдат. Тот, у кого есть нормальная купчая, не станет связываться с беглецами.

— Я не знаю, кто с ними будет связываться и без неё!

— Всякое бывает. Хозяин, требуется только твоё согласие. Я говорил с друзьями, они будут служить верно, ты не пожалеешь о своей доброте.

Олег думал недолго. Зарабатывать неприятности не хотелось, но план был действительно неплох: никто не станет обыскивать людей в поисках татуировок, а купчая у него в порядке, Тис её выправил на совесть, там стоит множество угрожающих печатей. Семеро крепких бойцов не помешают, на обратном пути может произойти что угодно.

— Ладно, мы возьмём их на борт. Тем более, я думаю, возврата им нет.

— Это так, — согласился Эрон. — Они сбежали из рыночного загона. Это непросто; скорее всего, им пришлось убить надзирателей.

Так оно и оказалось.

Вопреки опасениям, таможенный досмотр прошёл без малейших проблем. Чиновник был мрачен, говорил скупо. Олег заподозрил, что его плохое настроение вызвано тем обстоятельством, что на выезде из страны пошлину с купцов не брали, и предложил ему небольшой денежный подарок. После этого служивый человек расцвёл как майский ландыш, мельком проглядел купчую, быстро отпустил корабль, пожелав удачного плавания и всяческих благ.

Цивилизованные земли кончились, дальше придётся идти меж берегов, охваченных войной. В тот раз без приключений не обошлось, кто знает, чем всё закончится сейчас, ведь дорога вверх по течению займёт ещё больше времени.

Но как ни странно, пираты их не побеспокоили. Правда, Олег позаботился о мерах безопасности — на палубе постоянно дежурили двенадцать бойцов в полном вооружении. Ещё в Марконе он догадался закупить массу полезных вещей: недорогие кожаные доспехи, хорошие луки, копья. Местные пираты, издалека разглядев, что «Арго» не столь лёгкая добыча, в схватку не ввязывались. Один раз за ними погналась небольшая галера, но в полукилометре остановилась, ушла назад. Причина такого поступка была непонятной, но кто знает, что тут за порядки или правила. Самое главное, за девять дней пути не пришлось выпустить ни одной стрелы.

Несколько раз замечали следы войны: выжженные деревни, горящий деревянный замок на холме. Однажды видели крупное войско: не менее тысячи пехотинцев следовали за отрядом из полусотни всадников. Расстояние было велико, но различались флаги и блеск металла. Кто это был, осталось тайной — в местной геральдике путешественники не разбирались.

К вечеру девятого дня достигли порогов. Здесь пришлось повозиться: течение на подходе к ним было солидным, на вёсла пришлось поставить по два человека. Перегруженный корабль слушался плохо, Олег уже думал, что придётся приставать ниже, теряя лишние дни на в́олок, но тут им улыбнулась удача — подул попутный ветер.

«Арго» уткнулся в мель, дальше пришлось попотеть, снимая с него груз. Берег был крутой, даже усиленная, отремонтированная лебёдка не могла вытащить его на сушу. Это удалось проделать только около полудня следующего дня. Брёвна, заготовленные в прошлый раз, остались на месте, большинство из них были пригодны для дальнейшего использования, так что рубкой леса заниматься не пришлось.

Олег надеялся, что если всё будет хорошо, на преодоление порогов уйдёт не более полутора недель. С прошлого раза они стали опытнее, кроме того, их команда пополнилась сильными бойцами, с их помощью корабль можно будет перетаскивать быстрее. Так поначалу и оказалось, целых два дня все шло просто замечательно, «Арго» продвигался с завидной скоростью.

На третий день полоса везения закончилась.

Сперва пошёл дождь, причём сказано это было очень мягко. Такого Олег ещё никогда не видел: небо затянуло свинцово-чёрными тучами, потом обрушился настоящий водопад. Нечего было и думать о работе, перетаскивание корабля и грузов пришлось прекратить. Судно не было приспособлено под такое буйство стихии: настил верхней палубы протекал, приходилось постоянно вычерпывать воду из трюма, спасая груз от влаги. Если бы Паук не надоумил разложить поверх паруса, то многие товары пришли бы в негодность.

Этот потоп длился два дня, но и после этого стихия не успокоилась, просто дождь стал потише. Путешественники продолжили работу, но она резко замедлилась. Ноги скользили по камням, все были мокрыми, один за другим люди начинали кашлять, лекарь сбился с ног, помогая простуженным. Все сухие русла и промоины заполнились водой, перетаскивать через них корабль было непросто.

Млиш ничего утешительного сообщить не мог. По его словам, такая погода свидетельствовала о приближении зимы, она была характерна для многих стран, расположенных на широте среднего течения Фреоны. Правда, бывали годы, когда такого потопа не случалось, но к сожалению, им не повезло. Дожди могут продлиться до самого снега, если так произойдёт, дальнейший путь превратиться в кошмар.

Оценив скорость работы, Олег уныло констатировал, что если погода не улучшится, им придётся перетаскивать судно не менее двадцати дней. Учитывая, что до конца двухмесячного контрольного срока оставалось десять дней, дела плохи. Ведь от порогов придётся ещё подниматься вверх. В прошлый раз этот путь занял пять дней, но тогда они шли вниз по реке. Путешествие угрожало здорово затянуться.

Заслышав утроенный удар по гонгу, Аня набросила на голову кусок оленьей шкуры, открыла дверь, шагнула под струи дождя. Держась подальше от потоков воды, срывающихся с крыш, добралась до угловой вышки, по ломаной лестнице забралась наверх. Ночной наблюдатель устало кивнул, снял меховую накидку, отправился отдыхать, сдав пост сменщице.

Аня стряхнула воду со шкуры, повесила её на поручни. Здесь дождь не страшен, наблюдательная площадка прикрыта хорошим навесом. Быстро облачилась в накидку, оставленную предшественником. Посмотрев по сторонам, девушка убедилась, что со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Видимость по-прежнему была отвратительной, невозможно было разобрать лица наблюдателя на второй вышке, хотя до неё было менее сотни метров. Собственно говоря, кроме посёлка и его ближайших окрестностей, увидеть что-либо было очень проблематично. Аня могла различить речное мелководье, но смутно, через дымку водных струй. Даже когда дождь ненадолго стихал, положение не слишком улучшалось: воздух был настолько напитан влагой, что туман не исчезал, просто становился чуть прозрачнее.

Поежившись, Аня подумала, что через неделю стоять на посту будет уже невмоготу, не поможет и накидка. Оленья шкура теплая, но жестковатая, оставляет множество щелей, куда немедленно проникает пронизывающая сырость. С каждым днём становилось всё холоднее, на вышке это чувствовалось даже носом: во всех домах и хижинах подтапливали печки, весь дым шёл кверху. В посёлке сейчас было около трёх сотен человек, такое количество людей не обеспечить меховой одеждой. Охотники старались вовсю, но, увы, столько им добыть не под силу. Даже мяса не хватало, основу рациона составляла опостылевшая рыба. Все с нетерпением ждали возвращения корабля, надеясь получить тёплую одежду, без неё скоро невозможно будет выйти на улицу.

Подумав о корабле, Аня не сдержала невольной улыбки, вспомнив об Олеге. Девушка была уверена, что с ним ничего не случится, у этого парня всегда всё получалось, вот и сейчас его ждут со дня на день. Аня не верила, что он мог её забыть за два месяца; если Олег так же соскучился, как она, то должен лететь сюда на крыльях. Кто знает, может, он появится сейчас, во время дежурства. С каким наслаждением она подаст сигнал! Плохо только, что ей нельзя будет прийти на новенькую пристань — наблюдателю запрещено покидать пост. Но ничего, всё равно она разглядит Олега, когда он будет спускаться по сходням.

Желание увидеть подходящий корабль было столь велико, что Аня и в самом деле различила тёмный силуэт, проходящий мимо острова. Не веря своим глазам, она вспомнила науку Олега, прижала ладони к ушам, сложив их лодочкой. Примитивный акустический локатор сработал, девушка отчётливо различила равномерный скрип уключин. Едва не рассмеявшись от бурной радости, она подхватила било, начала отбивать сдвоенные сигналы, поднимая тревогу.

На соседней вышке засуетился часовой, вертясь во все стороны — он явно ничего не видел. Внизу замелькали фигурки бойцов, занятых на дежурстве, они поспешно занимали свои места. Заскрипела лестница, вскоре показался источник шума — предводитель островитян. Забравшись на площадку, Добрыня взволнованно поинтересовался:

— Что за шум?

— Корабль! — радостно ответила девушка.

— Где?

— Не знаю, мимо прошёл, вниз по течению.

Добрыня помахал рукой второму часовому, тот в ответ недоумённо пожал плечами. Нахмурившись, здоровяк заявил:

— Похоже, тебе померещилось.

— Нет, — решительно заявила девушка, — я уверена. Это Олег, по времени они как раз должны вернуться.

— Они никому ничего не должны. У тебя уже галлюцинации на почве отсутствия мужского внимания. Ты что-то с этим делай, а то опять весь посёлок поднимешь.

— Это вам мужского внимания не хватает! — спокойно констатировала Аня. — Послушайте, если не верите, сделайте вот так.

Недоверчиво хмурясь, Добрыня всё же послушался советов девчонки. До этого случая она никогда не поднимала ложную тревогу, он считал Аню лучшей наблюдательницей, хотя её манера нести дежурство иногда сводила его с ума. Девушка выстаивала свои часы с самым легкомысленным видом, подолгу смотрела в одну сторону, игнорируя остальные, или вообще начинала изучать небеса. А уж после ухода корабля большая часть её внимания сосредотачивалась на юге, она не могла дождаться возвращения своего ненаглядного капитана. В общем, казалось, что толку с неё никакого. Но нет, несмотря ни на что, Аня ни разу не пропустила ничего интересного, в её дежурство можно не беспокоиться — неожиданного нападения не будет.

Прислушавшись с помощью сложенных ладоней, он удивлённо заявил:

— Точно, уключины скрипят!

— Я же вам говорила!

— Тихо ты! Больно много скрипу, там не один корабль.

Аня замерла, прислушалась. Так и есть — где-то в дождливой дымке двигались корабли, столько шума «Арго» создать не мог. Определить их количество было невозможно, но она почему-то решила, что их три. Склонившись к Добрыне, девушка тихо шепнула:

— Может, Олег привёл новые корабли?

— От него этого ожидать можно, — согласился здоровяк, — но вряд ли. Эти корабли пошли вниз по течению, Олег бы так делать не стал.

— А вдруг он заблудился из-за дождя? — встревожилась Аня.

— Нет, этого не может быть. Ты подала сигнал гонгом, его слышно очень далеко. Кроме того, на кораблях легко почуют запах дыма, он стелется над рекой. Наши ребята уже бы подали ответный сигнал. Нет, это чужаки.

К разочарованию Ани, командир оказался прав. Корабли удалились вниз по течению, скрип уключин быстро затих и больше не возобновлялся. Кто это был, островитяне не узнали, подробный допрос наблюдательницы ничего не дал — кроме смутного пятна, девушка ничего не разглядела. Происшествие было странным, такого ещё никогда не было. Если это люди, то почему не подошли к острову, хотя бы из любопытства? А враги попытались бы напасть, или хотя бы провести разведку. В общем, сплошные загадки, без решения.

Добрыня опасался, что неизвестные корабли столкнутся с «Арго». Кроме того, если они не собираются преодолевать в́олок, то через некоторое время вернутся назад. Кто знает, вдруг это сильные враги? В таком случае они не упустят возможности устроить какую-нибудь пакость. Хуже всего, если противник застанет корабль островитян на в́олоке, там он почти беззащитен.

— У меня скоро головастики в волосах заведутся, — пожаловался Кабан.

— В голове они у тебя заведутся, места там хватит, — буркнул Олег и едва не упал, поскользнувшись на мокром камне.

Амбал ухмыльнулся, собираясь ответить какой-либо колкостью, но тут же осекся, разглядев впереди что-то необычное. Вытянув руку, он удивлённо заявил:

— Смотри! Что это?

Олег насторожился, положил руку на рукоять меча. На пустынном берегу они были вдвоём, уйдя на разведку почти до конца в́олока. Даже небольшая банда ваксов может составить серьёзную проблему. Лук остался на корабле — тетива не поддавалась влаге, но вот всё остальное было весьма уязвимо, и оружие старались беречь. Приглядевшись, он различил впереди смутную громадину, перегородившую в́олок. Что это такое — непонятно, в этом дожде трудно различить подробности. Не поворачиваясь, Олег приказал:

— Иди за мной в паре шагов, чуть что, немедленно драпаем назад.

— А что это такое?

— Откуда я знаю? Раньше здесь был голый берег.

— Может, опять какое-нибудь чудовище? Пороги по суше огибает?

— Не удивлюсь, в этом дожде стадо динозавров мимо протопает, и не заметишь. Ладно, помолчи, вдруг нас услышат.

Разведчики отошли в сторону полосы прибрежного кустарника, прячась за растительностью, подобрались поближе. Вскоре они отчётливо различили, что перед ними находится большой корабль. Он лежал на берегу, метрах в тридцати от уреза воды, носом вниз по течению. Команда только-только успела вытащить его на берег, далеко вперёд тянулись две нитки канатов, но людей на них не было. Более того, вокруг судна не замечалось никакой суеты, если не считать ворон, сидящих на бортах.

Заметив этих зловещих спутниц смерти, Кабан тихо шепнул:

— Неужто все сдохли?

— Может, и так, — согласился Олег. — Только я никогда не поверю, что это случилось из-за простуды. Смотри в оба.

Они осторожно подобрались к судну и возле канатов наткнулись на первые трупы. Чем ближе они подходили к кораблю, тем больше становилось тел. Сеча тут была дикая, некоторые люди были изрублены в куски; особенно Олега потряс один убитый, облачённый в крепкую кирасу. Она ему не помогла: чудовищный удар в левое плечо рассёк его вместе с доспехом чуть ли не до живота.

— Это не ваксы, — убеждённо заявил Кабан, — каменным оружием такое не сделаешь. Людей порубили секирами.

— Верно, — согласился Олег. — Кто бы здесь ни поработал, всё давно закончено. От трупов уже слишком сильно несёт. Думаю, можно не опасаться появления этих противников; надо всё хорошо осмотреть.

— А почему корабль не сожгли? Может, затаились где-то неподалёку, хотят его увести с собой?

— Вряд ли, слишком сложно. Ладно, хватит болтать, надо поспешить, а то до вечера здесь возиться будем.

На корабль взобрались по верёвочному трапу. Здесь тел не было, что Олега несколько удивило. Судя по тому, что команда успела вооружиться и надеть доспехи, люди были готовы к нападению, но встретили врага на земле. С точки зрения удобства обороны гораздо целесообразнее было бы оставаться на палубе, но тут не было ни малейших следов схватки. Хотя кто знает, что за ситуация была в тот момент? Возможно, корабельщики были вынуждены встретить врага в чистом поле.

Это судно было намного больше «Арго», оно управлялось с помощью восьми пар вёсел, а мачта была несъёмная. Но в целом конструкция довольно похожа, да и фигура на носу выдавала изделие сумалидских верфей. Корабль не разграбили, в трюме разведчики обнаружили завалы тюков, ящиков и бочек. Здесь были льняные и шерстяные ткани, воск и мёд, крепкое ягодное вино, знаменитые северные луки и бронзовые чушки. Характер груза указывал на то, что это было обычное купеческое судно.

Убедившись, что ничего подозрительного в окрестностях не наблюдается, разведчики вернулись назад, до «Арго» отсюда было около полутора километров, большую часть в́олока они уже прошли. Команда отдыхала, дело шло к ночи. Олег разыскал Млиша, рассказал ему о находке. Старик призадумался, поинтересовался:

— Ты не осмотрел берег?

— Осмотрел.

— Были там следы других кораблей?

— Не понять. Там пляж галечный, дно крутое, разглядеть что-либо трудно. Кроме того, купцы там всё вытоптали. Ты думаешь, что этот корабль был не один?

— Не знаю. Но сумалидские купцы в одиночку по Фреоне не ходят. А кроме того, непонятно, кто на них напал?

— Может, ваксы? До цивилизованных мест не столь уж далеко, у них запросто могло оказаться хорошее металлическое оружие…

— Нет, в таком случае они бы забрали головы убитых, да и тела не бросили. Боюсь, на них напали хайты, пираты не поднимаются за пороги.

— Но мы далеко к югу от вражеских земель! Как они могли сюда попасть?

— У хайтов есть корабли, они на них переправляются через Фреону. Очень вероятно, что они разгромили караван, а затем стали преследовать уцелевшее судно. Купцы смогли оторваться, жадность или безрассудство не позволили им бросить судно, вот их и перехватили на в́олоке.

— Проклятье! — встревожился Олег. — Если это так, то хайты проходили мимо нашего острова!

— Это так, — кивнул Млиш, — если их много, то они могут напасть. Ты сказал, что трюмы корабля полны, он не разграблен?

— Да. С убитых даже оружие не собрали.

— Никто не станет бросать добычу; хотя хайты часто поступают весьма странно, но корабль они бы не оставили. Это плохой признак.

— Ты думаешь, что они спешат назад, чтобы напасть на замеченные селения?

— Да. Ты же помнишь, по пути сюда мы видели на островах несколько лагерей. Не заметить их невозможно.

— Твою мать! Нам здесь придётся провозиться ещё не меньше пяти дней! Этот корабль стоит в самом узком месте, мы не сможем протащить «Арго» мимо, придётся его оттаскивать в воду, кормой назад, а это будет нелегко, он гораздо тяжелее.

— Может, попытаться его сжечь? — предложил Млиш.

— На это уйдёт много времени, под таким дождем пожар быстро зачахнет, у них там в трюме воды чуть ли не по колено.

Едва не заскрипев зубами, Олег посмотрел вдаль, на север. Там, на острове, их товарищам грозила опасность, а они ничем не могли им помочь. Даже если ничего не будет мешать продвижению, добраться назад получится не ранее, чем через десять дней.

Узкая лодка шла ходко, пара гребцов привычно двигали веслами, разогнав маленькое судёнышко до очень приличной скорости. Добрыня сидел на корме; хоть отсюда труднее наблюдать, но зато центр тяжести смещался назад, что хорошо сказывалось на ходовых качествах. Подняв бинокль, он взглянул вперёд, но без толку. Дождь ненадолго стих, но по реке клубился туман, сильно затрудняя видимость. Кроме того, в воздухе висела мельчайшая водяная взвесь; хоть капли не срывались, но одежда быстро сырела, то и дело приходилось протирать линзы.

Охотники, переправлявшие свою добычу с правого берега, почувствовали сильный запах дыма. Сегодня с утра он норовил подниматься вверх по течению, низко клубясь над водой. В паре километров ниже по течению на большом острове расположилась немалая ватага землян. Они перебрались туда месяца полтора назад, поближе к рыбе и подальше от хищников. Народ там был довольно странный, по сути дела — новоявленные сектанты, сгруппировавшиеся вокруг своего гуру. Их лидер из смеси нескольких религиозных доктрин быстро создал своё учение, объяснявшее, за какие такие грехи они попали в этот мир и что следует делать для возвращения назад. Подобных общин на левом берегу было немало; как правило, они мало контактировали с остальным миром.

Новые соседи оказались не исключением, с островитянами они почти не общались. Правда, Добрыня установил с ними торговые отношения. Там был отличный скорняк, из шкур он делал неплохую одежду, да и в дублении знал толк. Расплачивались за работу стальными инструментами и солью, никто не был обижен. Народу у сектантов было около четырёх десятков человек, как бы они ни топили свои печурки и очаги, дым не может достать на такое расстояние. У них явно что-то горит, это следует разведать подробнее.

В тумане затемнела громада высокого острова, поросшего густым лесом. Гребцы подкорректировали курс, стараясь идти вдоль самого берега. Добрыня насторожился, расслышав странный шум. Туман и водная гладь сегодня здорово искажали звуки, определить, что творится в лагере сектантов было невозможно. Но там явно не спали, да и запах дыма становился всё сильнее, а вскоре сквозь пелену проступили несколько мерцающих оранжевых пятен.

Приказав гребцам остановиться, Добрыня протер линзы бинокля, паднёс его к глазам. Оптика не подвела, сквозь туман отчётливо можно было различить пылающие хижины и дома, многочисленные фигуры, мечущиеся по лагерю, три приземистых, удлинённых корабля без мачт, стоящие у берега. Судя по всему, бой уже закончился, пришлые победители добивали уцелевших и разоряли посёлок. Добрыня определил, что нападавших не менее сотни. Даже с такого расстояния он различил знакомые силуэты «горилл», или, как их называли местные, раксов.

— Хайты, — выдохнул он сквозь зубы, будто выругавшись.

— Что? — недоумённо переспросил один из гребцов.

— Ничего, живее гребите назад, надо поднимать посёлок по тревоге, — сделав паузу, он добавил: — После сектантов они займутся нами.

К счастью, противник замешкался, дал время на подготовку. Даже охотники успели вернуться на остров, бросив свой лагерь на произвол судьбы. Ворота наглухо закрыли, все боеспособные мужчины заняли места на стенах и в башне. Несколько часов прошли в томительном ожидании, враг появился только около полудня.

Три больших корабля вышли из тумана, вытянулись в линию, борт о борт направились к берегу. Расчёт катапульты подпустил их поближе, затем произвёл свой первый и последний выстрел. Дождливая погода сыграла плохую шутку, несмотря на все меры предосторожности, орудие сильно отсырело, это привело к трагедии: заклинило опорную ось, причём произошло это в самый неудобный момент. Вся энергия ударила по станине, расколов её в один миг, оборванные тяги хлестнули по расчёту, один парень упал с разбитой головой, второму повезло немногим больше — ему перебило ноги. К счастью, зажигательный снаряд всё же отлетел на пару десятков метров, упав на землю невдалеке от башни, где не мог причинить ущерба. Поселок остался без артиллерии, люди понесли первые потери.

Хайты без помех подошли к берегу, но сажать корабли на мель не стали — два судна причалили к пристани, команда третьего принялась высаживаться с помощью лодок. Добрыня выругался, когда понял, что его первоначальные расчёты не оправдались — противник оказался более многочисленным, по самым скромным подсчетам выходило, что против землян выступают более двух сотен раксов и тощих метателей дротиков — триллов. Хотя по количеству островитян больше, но хороших бойцов среди них немного. В основном женщины, дети и подростки.

Хайты не стали нападать, без лестниц это было невозможно. Основная часть врагов принялась сноровисто сооружать лагерь на берегу, несколько маленьких отрядов разбрелось по острову, заготавливая деревья и жерди. Добрыня смотрел на них, сжав зубы; помешать противнику он не мог. Единственная катапульта вышла из строя, арбалеты не слишком дальнобойные, лучники неумелые, со слабым оружием. Да и оперённые стрелы далеко не улетят, дождевые капли сильно повлияют на их траекторию. Помощи ждать неоткуда, окрестные поселения, узнав о нападении, постараются вести себя очень тихо, надеясь, что их минует чаша сия. Островитянам придётся выкручиваться своими силами, не стоит даже пробовать посылать гонцов за помощью, это ещё больше ослабит их гарнизон.

Добрыня страшно пожалел, что «Арго» до сих пор не вернулся. Три десятка крепких, хорошо вооружённых мужчин сейчас бы здорово пригодились. Оставалось надеяться, что они не попались хайтам.

— Сколько их было? — требовательно спросил Кругов.

Коренастый паренёк, замёрзший до посинения, всё ещё лязгал зубами, хотя просидел в бане больше часа. Удивительно, как он вообще смог проплыть более километра в холодной речной воде. Даже для профессионального пловца это непростая задача. До посёлка он добрался едва живым, что вполне естественно: погода стояла такая, что никто бы не удивился, если б с неба посыпались хлопья снега. Явственно ощущалось приближение зимы.

Подняв измученные глаза, спасшийся сектант тихо произнёс:

— Не знаю, но много, очень много. Они быстро прорубили проходы в частоколе; когда я это увидел, то схватил жену, смог вырваться.

— А где она?

— Утонула, — отрешённо заявил паренёк.

— Ты уверен, что ваш лагерь уничтожен?

— Да, там невозможно отбиться. Мы ничего не успели сделать, корабли появились неожиданно, встали возле лодок. Я плаваю лучше всех, вот и рискнул, остальные остались… Нашего посёлка больше нет, сквозь туман я видел пламя и слышал предсмертные крики. Наказующий решил, что мы недостойны возвращения, и покарал нас.

— Отбрось эти бредни, — поморщился Кругов. — Если хочешь остаться с нами, даже не заикайся о бреднях вашего сумасшедшего гуру.

— Я не останусь с вами, — спокойно заявил паренёк.

— Почему? — удивился мэр.

— Вы слабы. Если придёт враг, он без труда сметёт ваш посёлок. Всё зло от реки, надо уйти подальше в леса.

Чуть подумав, Кругов кивнул:

— Ладно, отдыхай, твою одежду высушат, мы дадим тебе немного еды. Ты можешь идти, куда заблагорассудится.

Выйдя в предбанник, он кивнул насторожившемуся помощнику:

— Всё выполнили?

— Да. Днём печи и очаги топить никто не будет, а ночью дым не заметят. Правда, холодновато будет.

— Ничего, придётся потерпеть, нам нельзя сейчас выдавать своё местоположение. И это, пошли пару разведчиков к реке, надо разузнать, что там творится. Думаю, что хайты должны напасть на островитян, мимо их посёлка не пройти.

— У тех стена неплохая, из толстых брёвен.

— Если хайтов много, это только оттянет неизбежный конец. Я всё время говорил Добрыне, что жить на реке очень опасно; думаю, что сейчас он как раз вспоминает мои слова.

ГЛАВА 17

Чужой корабль пришлось разгрузить полностью; с него сняли весла и якоря, срубили мачту. Но всё равно спустить его на воду оказалось очень сложно, на это ушёл целый день. Меркантильный Млиш заикнулся было, что его следует вновь загрузить и отогнать на один из ближайших островов — вряд ли судно найдут ваксы, судя по всему, они покинули края вблизи переката, иначе бы путешественники встретили их следы. Но Олег даже не стал это обсуждать, он рвался вперёд и готов был бросить все товары, лишь бы побыстрее достичь острова. Надо сказать, большая часть команды его всецело поддерживала, разделяя опасения по поводу хайтов.

Люди вкалывали как пр́оклятые, не жалея себя. Уже два человека лежали в трюме: один мучился от сильного воспаления лёгких, второй поломал ногу, нечаянно поставив её под каток. Погода улучшилась, дождь шёл два-три раза в день, в остальное время было пасмурно, но вполне терпимо. Влажность снижалась, впервые за двадцать дней люди смогли работать в относительно сухой одежде.

На спуск «Арго» ушёл ещё один день; отплывать на ночь глядя не стали, такая спешка до добра не доведёт. Поддавшись уговорам Млиша, Олег приказал хорошо закрепить второй корабль на якорях; если всё будет нормально, сюда можно быстро вернуться с дополнительными гребцами, отбуксировать его к острову до зимы. Оставалось надеяться, что сюда не доберутся ваксы — те быстро утащат всё, что возможно, а судно сожгут. Но если попытаться прихватить его с собой, то обратная дорога займёт слишком много времени.

Ранним утром, ещё до рассвета, отправились в обратный путь. Для ускорения оставили на берегу запасные якоря и большую лодку, на которой пришли беглые рабы. Без всего этого можно обойтись, а ход ненамного, но всё же увеличится.

В первый раз за последние три недели Олег возблагодарил погоду. От сильного притока воды Фреона вздулась, течение её несколько замедлилось, что позволяло идти с большей скоростью. Ветра практически не было, за весь первый день ни разу не поставили парус. Но команда «Арго» была велика, на вёсла вставали в три смены, для движения выбирали прибрежные участки с самым медленным течением.

С каждым днём Олег мрачнел всё больше и больше — следов ваксов не было. Ни дымов на берегу, ни лодок, ни охотничьих отрядов. Людоеды до ужаса боялись хайтов, бежали без оглядки при их виде. Если по пути вниз дикарей замечали довольно часто, то сейчас они явно скрывались, что наводило на неприятные размышления. Противник, сумевший так запугать агрессивных троглодитов, вызывал невольное уважение.

И страх.

Аня стояла на западной стене, вытягивающейся вдоль берега. Левее её возвышалась громада башни, но туда девушку не пустят — на бойницах дежурят лучшие стрелки. Добрыня разрешил участвовать в отражении вражеской атаки всех, кто сможет держать в руках оружие, упустить это она не могла. Последние два дня погода стояла практически сухая, если дождь и срывался, то небольшой, и обычно это происходило ночью. Лук всё это время находился под потолком маленького домика, в котором Аня жила вместе со Светой, он ничуть не пострадал от влаги.

Проведя рукой по дереву, Аня не сдержала улыбки, вспомнив Олега, сделавшего это оружие несколько месяцев назад. С тех пор многое изменилось: поселковый умелец усилил лук роговыми вставками и сухожилиями, да и стрелять она стала гораздо лучше. Ей не сравниться с лучшими бойцами посёлка, но сегодня им пригодится её слабая подмога.

Хайты не торопясь, не скрывая своих намерений, готовились к штурму. Они выкладывали заготовленные лестницы, сильные раксы вставали в линии, прикрываясь от обстрела грубыми щитами, приготовленными из связок тростника и хвороста. Даже сильный лучник вряд ли сможет пробить такую преграду. Аня посмотрела вправо: там, на самом угрожающем направлении, стоял Добрыня с десятком крепких бойцов. Сейчас командир очень походил на своего былинного прототипа: с ног до головы закован в тяжёлые латы, на голове стальной шлем, пояс оттягивает широкий меч и увесистая булава. Он бросал хмурые взгляды в сторону врага, время от времени посылал вестовых, после чего силы защитников перегруппировывались.

Посмотрев на небо, Аня отчётливо разглядела, как сквозь тучи просвечивает диск солнца. Она едва не взмолилась в голос, уговаривая выйти его хоть на мгновение — за последние три недели этого не было ни разу. Но нет, чуда не случилось: светило заволокло ещё сильнее. Оставалось радоваться тому, что нет дождя, да и туман сошёл на нет, если не считать лёгкой дымки, затрудняющей видимость на больших дистанциях.

Девушка сама не заметила, как задумчиво уставилась в одну сторону, откуда рано или поздно должен появиться «Арго». Прошло уже более двух месяцев, корабль задерживался. Аня не слишком беспокоилась по этому поводу, она понимала, что дорога трудная, большая часть информации о ней получено от старика, никогда не бывавшего в тех краях, так что говорить о точных сроках возвращения смешно. Сейчас ей наоборот хотелось, чтобы Олег задержался: его маленькое судёнышко не справится с вражескими. Девушка не сомневалась, что островитяне легко отобьют штурм врагов и те уберутся восвояси, обломав зубы о высокие стены.

Из задумчивости Аню вывели крики защитников. Оглянувшись, она увидела, что хайты пошли в атаку. Враги не спешили, они не могли двигаться слишком быстро с тяжёлыми лестницами. Кроме того, шеренга щитоносцев опасалась разрыва своих рядов; в общем, спешить им было некуда. Уперев лук в щель настила, Аня навалилась на него всем телом, подскочивший ратник помог ей согнуть оружие, она накинула петлю тетивы, повернулась, намереваясь поблагодарить добровольного помощника, но тут же осеклась, увидев, что это Антон. Сухо кивнув, девушка достала первую стрелу, оценила расстояние, решила, что начинать обстрел рановато, на такой дистанции она не сможет попасть даже в слона.

Между тем некоторые островитяне уже стреляли вовсю, впрочем, без особого успеха. Хайты подобрались к стенам, под прикрытием щитов начали растаскивать рогатки и рубить колья, препятствующие установке лестниц. Аня пускала в них стрелу за стрелой, с горечью убеждаясь, что почти не попадает. Враги двигались быстро, кучами не толпились, а там, где этого было не избежать, прикрывались щитами. Впрочем, обстрел их здорово нервировал, они не стремились лезть на рожон, только триллы, выстроившись позади, принялись раскручивать ремни пращ. Девушка перенесла огонь на них, благо до этих незащищённых противников было не более сорока метров.

Рядом кто-то истошно заорал; обернувшись, Аня содрогнулась от ужасного зрелища: невысокий пожилой мужчина присел на настил, зажимая руками низ лица. Из-под пальцев струилась кровь, проглядывали рваные губы, не скрывающие раздробленные дёсны. Девушка инстинктивно дёрнулась, когда возле уха прогудел увесистый камень — снаряд едва разминулся с головой, она даже почувствовала ветерок на щеке. Подскочив к раненому, Аня помогла ему подняться, настойчиво потащила к лестнице, бойцу теперь не место на стене, пусть женщины внизу окажут ему медицинскую помощь.

Она не успела спуститься вниз, как подскочили охающие санитарки, подхватили мужчину за руки, потащили в сторону поселковой больнички. Аня поспешили наверх, как раз успев под первый залп дротиков. Триллы подбежали к стене, принялись метать свои тонкие снаряды с завидным проворством, защитники поспешно спрятались, от острых стальных лезвий не спасали даже кожаные доспехи. Раксы без помех поставили свои лестницы, тут же полезли на стены. Аня, припав к настилу, не пыталась высунуть нос — у неё не было даже самого плохонького шлема, голову прикрывала лишь собственная шевелюра. Волосы, конечно, очень пышные и густые, всем соперницам на зависть, но вряд ли это поможет остановить дротик или камень.

Девушка завороженно уставилась на невозмутимого Алика. Тот в своей кирасе и большом шлеме походил на рыцаря и стоял с самым невозмутимым видом. Пару раз дротики гулко ударяли по стали, но без толку, чтобы пробить такую защиту, необходимо тяжёлое копьё. Алик спокойно поднял большой ковш, зачерпнул из дымящегося котла жидкой смолы, вылил вниз, стукнув о верхнюю перекладину лестницы. В ответ раздался хор таких душераздирающих воплей, что вряд ли их заглушил бы рёв турбин реактивного лайнера. Кузнец не остановился на достигнутом, повторил процедуру ещё пару раз.

По всей стене защитники лили на атакующих смолу и кипяток, высыпали раскалённый песок. Враги карабкались по лестницам, прикрываясь щитами, но это им не слишком помогало: сверху сыпались брёвна, утыканные кольями, и большие камни. Атака хайтов захлебнулась в одну минуту, только в одном месте раксы смогли вскарабкаться наверх, но их тут же отбросили копьями. Угрожающе порычав, враги отступили, прячась от обстрела за щитами, все лестницы остались под стенами. Островитяне немедленно затащили их к себе, оставив противника без осадных орудий.

Едва унялся град дротиков, Аня вскочила, подняла лук и только тут поняла, что осталась без стрел. Удивительно, как она могла израсходовать их за такое короткое время? Достав пращу, она азартно выпустила несколько камней вслед отступающим хайтам, но без особого успеха: те уже были слишком далеко. Вокруг ликовали остальные защитники, выкрикивая по адресу врагов такие оскорбления, что поневоле краснели уши. Обернувшись, девушка с радостью убедилась, что пострадавших мало, по лестницам уводили несколько человек, почти все раненые спокойно шли на своих ногах.

Островитяне отбили штурм, не доведя дело до рукопашной. Хайты остались без лестниц и расстреляли много дротиков, следующая атака будет стоить им больших потерь, защитники, не боясь обстрела, будут действовать активнее.

Олег внимательно осмотрел пожарище, оставленное на месте лагеря, покачал головой:

— Никого.

— Может, хоть кто-то выжил? — неуверенно предположила Рита.

— Не знаю, но там всё уничтожено.

Позади послышались крики рулевых. Оглянувшись, Олег увидел столб дыма на левом берегу. Вновь подняв бинокль, он различил группу людей на голом пляже, они отчаянно размахивали руками, призывая корабль. Расстояние было велико, но отчётливо различалась тёмная фигура священника.

Повеселев, Олег воскликнул:

— Есть! Это они! Живые!

«Арго» изменил курс, поворачивая вправо, быстро достиг берега. Олег заранее смог сосчитать всех людей и очень обрадовался, убедившись, что их по-прежнему девятнадцать. Посёлок уничтожен, но все сумели спастись. Едва лодка коснулась дна, он прыгнул вперёд, спеша навстречу отцу Николаю. Не став тратить время на приветствия, Олег быстро спросил:

— Кто это сделал?

— Судя по твоим рассказам — хайты.

— Они пришли по воде?

— Да, три корабля. За день до того, как мы увидели их в первый раз, вниз вроде бы прошло одно судно, в тумане не разглядели. Затем прошли хайты, их видели наши рыбаки; к счастью, те их не заметили. От вас я знал, что внизу пороги и, скорее всего, они вернутся, поэтому увёл людей на берег. Мы разбили лагерь в лесу, оставили здесь наблюдателей. Когда чёрные корабли вернулись, они сожгли наш посёлок на острове, но заниматься поисками не стали, отправились вверх по течению.

— Когда это было?

— Одиннадцать дней назад.

— Проклятье! Они давно уже могли достичь нашего острова! Много их?

— Не знаю, разглядеть было трудно. Но корабли больше вашего, там много народу копошилось.

— Ясно, мы должны торопиться. Вы с нами? Не передумали?

— Нет, — твёрдо ответил священник. — Нам надо собраться.

— Что вам там собирать? — криво усмехнулся Олег. — Бросайте всё, время дорого. Если хайтов много, мы рискуем приплыть на пепелище.

Николай кивнул, быстро отдал распоряжение своим людям. Землянам негде было разжиться серьёзным имуществом, так что сборы прошли очень быстро. К «Арго» прицепили их лодку, она уже была третьей по счёту, за судном тянулась целая вереница. На корабле сразу стало очень тесно, на такую ораву он не был рассчитан.

До острова оставалось два дня пути, но учитывая, что двигаться приходится вверх по течению, Олег надеялся уложиться за три.

Дожди стихли уже давно, однако солнце так и не показывалось. Тучи висели сплошной пеленой, без просветов, но как ни странно, с них не срывалось ни капли, земля почти высохла, резко похолодало. Хуже всего приходилось ночью, часовые на стенах кутались во что только можно.

Темень стояла кромешная, факелы создавали вокруг крошечные островки света; складывалось ощущение, что они освещают только себя. Добрыня шёл по стене, осторожно огибая часовых и стараясь не споткнуться о котлы и кучи булыжников. С раздражением подумал, что настил слишком узкий и ненадёжный, придётся его переделывать. Но уже в следующий миг невесело усмехнулся — всё шло к тому, что переделывать не потребуется, существовать их лагерю осталось недолго. Подойдя к первому угрожающему участку, он кивнул напряжённому дозорному и поинтересовался:

— Ну как?

— Шумят, — громко прошептал парень, нервно пристукнув древком копья.

Свесившись вниз, Добрыня на миг застыл, прислушался, отчётливо различил целую гамму звуков: от шума высыпаемой земли до стука сваливаемых брёвен. Быстро отскочив назад, он успел увернуться от небольшого дротика, прилетевшего из темноты. Снаряд прошёлестел над ухом, звонко ударил по черепичной крыше ближайшего дома. В ночи послышался вопль, полный досады и ярости.

Показав в сторону невидимого противника очень неприличный жест, Добрыня направился дальше, к следующему участку вражеских работ. Он знал, что всё равно не увидит там ничего подозрительного, разве что до ушей дойдут звуки неясной возни. Под стенами царит полная, просто могильная темнота; если бросить вниз факел, он дает там света не больше, чем тлеющая спичка. Даже возле поселковых костров царил мерзкий сумрак.

Никто не знал, как хайты это делают, но результат впечатлял. Едва наступал вечер, как почти мгновенно посёлок накрывала тьма. Она была настолько неестественной, что казалась осязаемой. Лагерь казался островом в море мрака, даже звуки становились неузнаваемыми, странными, удары по гонгу уже в нескольких шагах казались короткими, мерзкими скрипами, будто ноготь резко чиркает по стеклу. Иногда Добрыне начинало казаться, что остров на ночь погружается под воду. Но хуже всего становилось поутру. Рассвет наступал стремительно, в один миг, мир вновь наполнялся обычными звуками. После этого защитники могли рассмотреть, что же изменилось под стенами за ночь.

А менялось многое. Тьма полностью маскировала приготовления врагов, хайты не теряли времени зря, медленно приоткрывая раковину, в которой укрывались островитяне. Ночь за ночью они поднимали насыпи у стен, сваливая связки хвороста и тростника, вываливая вёдра с песком. Когда Добрыня наутро после первой атаки заметил эти приготовления, он решил, что враг собрался поджечь стену, целый день защитники лили воду, вымачивая горючие материалы. Не исключено, что первоначальный замысел противника был именно таким, но поняв, что номер не удался, он приступил к планомерным, затяжным действиям.

Перед стеной возвышались четыре насыпи, каждую ночь они подрастали. Сначала темпы вражеских работ были пугающе быстрыми, но по мере увеличения объёма и высоты сооружений замедлились. На самом опасном участке стена возвышалась всего лишь на полтора метра. Ещё день или два, и хайты смогут ворваться в крепость, попросту перешагнув через укрепления.

Поначалу Добрыня пытался с этим бороться. Во тьму улетали стрелы и камни, защитники скидывали брёвна. В ответ враг посылал увесистые дротики; урон от них был высок, пришлось отказаться от обстрела. С того времени люди и хайты заключили своего рода молчаливое соглашение. Защитники не пытались помешать приготовлениям противника, нападающие не обстреливали островитян на освещённой стене. Скорее всего, это было правильно — неизвестно, чьи потери были больше.

Целыми днями Добрыня пытался придумать способ остановить хайтов. Их метод осадных работ был прост до неприличия и благодаря этому почти не имел слабых сторон. Срыть насыпь не получится, это приведёт к рукопашной, что закончится плачевно для защитников. Поднять стену? Это непросто, в этом случаи темпы работ будут невысокими, опередить врага не получится. Защитники приготовили несколько деревянных «ежей», их скинут перед атакой противника, кроме того, поднимут баррикады, но сильно помешать не удастся. Ожесточённой рубки на стенах не избежать, это понимали все.

Аня стояла на площадке наблюдательной башни, облокотившись на ограждение. Смысла в таких вахтах не было, в такой неестественной тьме не видно ничего, кроме редких искр факелов. От звуков тоже толку мало — даже если рядом пройдёт эскадра из тысячи кораблей, вряд ли она об этом догадается: скрип уключин и плеск воды исказится до неузнаваемости. Но порядок есть порядок, днём и ночью дозорные занимали свои посты. Правда, дежурить теперь ставили по одному, делая это больше для порядка.

Заскрипела лестница, обернувшись, девушка ничего не увидела, но не сомневалась — кто-то взбирается вверх. Рядом звякнул металл, отчётливо послышалось шумное дыхание — человек успокаивался после подъёма, башня была немаленькая.

— Аня, — отчётливо прошептали во мраке.

Поморщившись, девушка ответила:

— Антон, что тебе здесь надо? Твоё место возле стены.

— Я сам знаю, где моё место! — нервно отозвался парень. — Аня…

— Я тебе всё достаточно чётко объяснила, — неприязненно произнесла наблюдательница. — Неужели что-то непонятно? Оставь меня, наконец, в покое!

— Выслушай меня, пожалуйста, — упрямо заявил Антон. — Я всё понимаю, но времена меняются. Он не вернётся. Прошло больше двух месяцев, эти корабли поднимались снизу. Скорее всего, «Арго» был перехвачен. Но это уже неважно. Ещё две-три такие ночи, и на стену без труда поднимется даже паралитик. Мы не сможем победить, у нас даже стрел почти не осталось. В общем, если останемся здесь, то наверняка погибнем.

— Ты решил сбежать? — удивилась Аня.

— Да. Я хочу уйти с парой ребят. В этой тьме можно попытаться спуститься вниз, добраться до северного берега. Оттуда по мелководью на камышовый островок, где спрятано несколько лодок. Потом доберёмся до левого берега, там уйдём далеко, выберем себе любой посёлок. Нас примут с радостью, таким оружием мало кто может похвастать.

— И что дальше? — грустно усмехнулась девушка.

— Пойдём со мной. Здесь делать больше нечего. Забудь о нём, сама понимаешь — он не вернётся. Пойдём, надо спешить!

— Какой ты быстрый! — хмыкнула девушка. — Ты ещё не понял? Я скорее умру, чем пойду с тобой куда бы то ни было. И я не верю, что Олег не вернётся. Он не из тех людей. Я его люблю и буду ждать, сколько потребуется. Просто ребята задержались, дорога длинная.

— Аня!..

— Не повышай голос, ещё услышат, — ехидно произнесла девушка. — Дезертиров у нас не любят, сам понимаешь. И так воинов мало, а тут ещё вы…

— Аня! Я убью тебя! Если не мне, то никому не достанешься!

— Фи! Какие мы грозные! — рассмеявшись, девушка с презрением заявила: — Ты трусливый слизняк, тебе даже с ребёнком не справиться! Ты мне просто противен! Убирайся и уводи своих трясущихся дружков. Вам здесь не место.

— Аня…

— Уходи!!!

Некоторое время на вышке царила тишина, но потом заскрипела лестница, парень молча покинул площадку. Поёжившись от пронизывающего ночного холода, Аня привычно осмотрелась, никаких изменений в сплошной тьме не заметила, облокотилась на перила. До утра оставалось ещё около трёх часов, только после рассвета её сменят.

Очень хотелось спать.

«Арго» шёл ходко, прижимаясь к плавням левого берега. Здесь течение было слабее, но приходилось держаться настороже — мели встречались частенько. Людей хватало, на веслах сидели по двое, команды гребцов сменялись каждый час. И всё равно Олег был очень недоволен темпами движения, ему не терпелось выскочить на сушу и бежать вперёд без оглядки. Но нельзя, да и вряд ли он сможет опередить корабль, пробираясь среди кустарника и камышей. До острова было ещё далеко, в лучшем случае они попадут туда завтра.

Признаков людей не было, хотя по левому берегу уже тянулись обитаемые места. Правда, пару раз замечался дым, но очень далеко, да и слабый. Земляне явно были напуганы вторжением хайтов. Путешественники пытались заметить хоть одного человека, но тщетно.

Погода стояла по-прежнему пасмурная, тучи висели так низко, что казалось — вот-вот до них достанет мачта. Ветра не было, парус не поднимали уже второй день, поэтому Олег очень удивился, когда сильный порыв вмиг сморщил водную гладь, загудел в оснастке. Неосознанно взглянув вверх, парень удивлённо вскрикнул.

Тучи странно заклубились, выпуская вниз закручивающиеся протуберанцы, подсвечиваемые ярко-оранжевыми вспышками. Граница этого странного возмущения небес была довольно чёткой, но постоянно перемещалась в юго-западном направлении. Создавалось впечатление, будто там движется что-то овальное, пылающее, очень громадное. Ничего подобного Олег никогда не видел. Подскочив к обомлевшему Млишу, он нервно выкрикнул:

— Что это такое?

Не переставая вглядываться в небеса, старик тихо ответил:

— Унто.

— Зашибись! А точнее?

— Никто не знает, что такое унто. Есть легенды, но неизвестно, насколько им можно верить.

— Это опасно?

— Не знаю, некоторые говорят, что да, другие это отрицают. Унто — редкое явление, оно нечасто встречается в восточных землях.

Тем временем багровое пятно поравнялось с рекой, ясно было видно, что края его выступают за берега. Вновь ударил порыв ветра, унто замерло, из его середины вниз опустилась туманная колонна. Достигнув воды, она затряслась, заискрилась разрядами мелких молний.

— Унто пьёт воду! — воскликнул Млиш.

Олег согласно кивнул головой: как ни странно это признать, но туманный столб действительно работал как гигантский шланг. Вода вокруг него волновалась, срываясь в воронку, создающуюся после её забора, даже за полтора километра от места событий доносился отчётливый гул. Это явление продолжалось около двух минут, затем всё прошло в обратном порядке. Туманный столб быстро втянулся вверх, пылающий эллипс продолжил движение в прежнем направлении, причём в этот момент Олег ощутил боль в ушах, а корпус «Арго» отчётливо заскрипел.

Возбуждённая команда с изумлением проводила взглядами странный феномен, и только крики Олега вывели всех из оцепенения, пора было браться за весла. Как ни интересно это непонятное унто, сейчас не до него. Надо продолжать путь, до острова осталось недалеко.

Там их ждут.

ГЛАВА 18

Хайты не спешили.

Насыпи были закончены, утром защитники с унынием убедились, что через стены может переступить даже ребёнок. Поспешно установленные щиты и баррикады врага не задержат, он сметёт хлипкие заграждения сходу. Шансов на спасение не было — малочисленному гарнизону не справиться с таким большим, хорошо вооружённым отрядом. Посёлок островитян был обречён.

Враги не спеша готовились к атаке, со стен отлично просматривался их лагерь. Хайты облачались в доспехи, собирались вокруг брёвен с перекладинами — носимых таранов, предназначенных для разрушения баррикад. Если ударить подобным орудием с разбега, эффект будет неплохим. Вперед выступали кучки триллов, они сжимали в руках пращи и редкие оставшиеся дротики.

Мужчины сгруппировались в четыре отряда на опасных участках, подростки и женщины заняли места в стороне, готовясь поддержать бойцов стрелами и камнями. Несмотря на все усилия Добрыни, дух защитников упал, не считая отдельных, обычно неудачных случаев дезертирства, некоторые люди спрятались в домах, не в силах участвовать в сражении. Даже последний глупец прекрасно понимал — шансов на победу почти нет. Всё, что они могут — отдать свои жизни подороже.

Стоя на стене, предводитель островитян, сжав зубы, смотрел, как не спеша приближаются отряды врага. Вот-вот они достигнут рубежа атаки, и тогда… Всё кончится быстро — землянам ни за что не выстоять в прямой схватке.

Первые триллы начали разматывать ремни пращ, и в этот момент по стене разнёсся испуганно-радостный девичий крик. Взглянув на Аню, возбуждённо указывающую куда-то в сторону, Добрыня обернулся и не сдержал улыбки.

У островитян появился шанс.

«Арго» был сильно перегружен — сидел в воде глубоко и плохо слушался руля. Олег понимал, что это будет помехой в схватке, но разгружать корабль было некогда. Дозорный, поднятый на верхушку мачты, издалека оценил ситуацию; медлить сейчас нельзя. Даже на то, чтобы просто выбросить содержимое трюмов в воду, уйдёт не меньше часа ожесточённого труда. Времени не было — посёлок нуждался в немедленной помощи.

На перегруженном корабле находилось полсотни прекрасно вооружённых мужчин и несколько женщин, умеющих обращаться с луком. Сила немалая — с таким отрядом островитянам хайты уже не страшны, от них можно легко отбиться. Но Олег решил высаживаться на берег только в крайнем случае. Потери в открытой, скоротечной схватке будут слишком велики, очень ослабят посёлок. Надо во что бы то ни стало выманить противника на реку, не зная особенностей местных течений и рельефа дна, он будет очень уязвим.

Хайты готовились к атаке, группируясь перед четырьмя насыпями. «Арго» они не заметили, а он приближался хитро, вдоль берега, из-за тростника виднелись только мачта и люди на возвышенных частях судна. Когда враги заметили новую угрозу, было уже поздно.

Зажигательный снаряд угодил в край борта крайнего корабля, рассыпавшись фейерверком брызг пылающей жидкости. Второй ударил ещё удачнее — накрыл палубу. Хайты, забыв о посёлке, мчались к причалу, спеша вернуться на суда и разделаться с наглецами. Баллиста ударила третий раз, удачно поразив следующий корабль, но теперь на неё надежды мало — остались только каменные ядра и тяжёлые копья.

Гребцы замерли, «Арго» шёл только по инерции. Три десятка лучников и арбалетчиков выстроились вдоль борта, на мечущихся хайтов обрушился град стрел. Но это были не тупые людоеды, враг знал, как противостоять стрелкам. Прикрываясь большими щитами, агрессоры бежали по пристани, спеша к своим кораблям. Без потерь не обходилось, но особого урона они не получали.

Хайты не стали пытаться спасти первый корабль, ясно было — его не потушить, пламя пожрало уже добрую треть палубы. Но второй не был безнадежён, Олег с унынием убедился — его уничтожить не удалось. Враги быстро расправились с огнём, зашевелились весла.

Как ни странно, первым в атаку пошло повреждённое судно, на него хайты спешили в первую очередь, чтобы потушить пожар. Десятков восемь врагов — сила немалая, а если вспомнить про второй корабль… Назревали неприятности. «Арго» тихоходен из-за перегруженности, уйти не сможет, его догонят быстро. Абордаж не приведёт ни к чему хорошему — люди хорошо вооружены, но их не слишком много для прямой схватки с таким противником.

— С двумя кораблями нам не справится, — спокойно констатировал Млиш, когда «Арго» удалился от берега на сотню метров.

— А кто тебе сказал, что мы будем сражаться с двумя? — усмехнувшись, заявил Олег и поспешил на корму.

Стукнув Удура по плечу, он указал гиганту чуть правее курса и спросил:

— Ты помнишь эту мель?

— Да. Я помню эту мель.

— Сможешь обогнуть её по самому краю, развернувшись за ней назад к острову?

— Да. Я смогу. По краю. Назад к острову.

— Давай Удур, так и сделай. На тебя вся надежда! Если ты посадишь «Арго» на мель, нам конец.

— Да. Нас убьют хайты.

— Вот и хорошо! Вперёд!

Вражеское судно приближалось опасно быстро. Низкое, удлинённое, с густыми рядами вёсел. С таким боевым кораблём «Арго» тягаться не смог бы даже при пустом трюме, а сейчас и подавно. С кормы вновь начали постреливать лучшие стрелки, враг был в зоне досягаемости луков. Олег прикинул, что если работать изо всех сил, абордаж начнётся минут через двадцать, не позже.

Удур показал всё, на что способен. Клот прекрасно знал рельеф дна в этих водах. Олег иной раз от волнения забывал дышать: казалось, ещё немного, и киль заденет песчаную мель. Но нет, великан хладнокровно вёл корабль по самому краю — его соплеменников не зря хвалили за знание водоёмов, на реке он чувствовал себя, как дома.

«Арго» плавно развернулся, пошёл к берегу острова. Олег едва не зажмурил глаза: на этот раз он почти не сомневался — сейчас они засядут накрепко. Но нет, Удур не изменил себе, дно было настолько близко, что можно было отчётливо разглядеть стебли водорослей и раковины моллюсков, киль прошёл над ним в считанных сантиметрах.

Хайты не поняли смысл маневра беглецов. Всё, что они видели — тихоходное судёнышко сделало пологую петлю, разворачиваясь к берегу. Повторять этот маршрут они не стали. Зачем? Гораздо правильнее рвануть напрямую, обрушив удар на борт корабля островитян. Про рельеф дна в этих местах они не знали. Зря.

Боевой корабль, разогнавшийся до очень приличной скорости, налетел на мель с такой силой, что хайты не удержались на ногах, а некоторые посыпались за борт. Инерция была такова, что судно проволокло несколько метров, оно село всерьёз и надолго, вытащить его — задача не из лёгких. В любом случае, быстро это не сделать, примитивный маневр землян вывел из строя половину оставшегося вражеского флота.

«Арго» немедленно ушёл влево, удаляясь от берега. Островитяне ликующе кричали, оскорбляли растерявшихся хайтов, а Кабан от избытка эмоций показал им голый зад. Враги стоически относились к постыдным оскорблениям; несколько огромных раксов стягивали сбрую, очевидно надеясь добраться до лодок, оставленных у берега. Олег не сдержал улыбки: с высоты палубы он видел, что ворота посёлка распахиваются, Добрыня выводил защитников, безоружных пловцов будет ждать не слишком тёплый приём.

Второй корабль не стал поворачивать к своему засевшему товарищу, всё равно быстро там не справиться. Судно шло наперерез «Арго», избежать схватки было невозможно, а повторять трюк с мелью нет времени. Да и вряд ли враги второй раз попадутся на одну и ту же уловку. Абордаж неизбежен, остаётся одно — успеть нанести противнику максимальный урон до начала столкновения. Олег отдал Удуру новые распоряжения и взялся за лук.

Корабль противника был по левому борту, если повезёт, враг получит в подарок сотни стрел, прежде чем дело дойдёт до абордажа. Стукнула баллиста, послав тяжёлое копьё, следом выстрелила нетерпеливая Рита, не дожидаясь, когда дистанция сократится до приёмлемой. Затем заработали луки остальных стрелков.

Нос вражеского судна был высок, кроме того, хайты закрывались щитами, но всё равно, полностью укрыться было невозможно. Второй выстрел баллисты удачно пробил борт, искалечив и убив сразу нескольких врагов. Увидев, что до столкновения остаются секунды, Олег ударил в корабельный гонг. Гребцы по левому борту послушно подняли весла, быстро втягивая их на палубу, по правому продолжали работать. «Арго» заскрипел, разворачиваясь навстречу противнику, но завершить маневр не успел.

Вражеский корабль ударил чуть наискосок, успев сокрушить весло у замешкавшегося гребца; бедолагу отшвырнуло на несколько метров, переломав ему кости. С треском столкнулись борта, продолжая скользить со скрежетом. Не дожидаясь остановки, на палубу «Арго» лавиной хлынули раксы.

Первые повисли на выставленных копьях, но напор их был столь силён, что шеренгу бойцов разорвало в нескольких местах, бой закипел по всей средней палубе. С носа и кормы из луков стреляли женщины, с вражеского корабля триллы метали дротики и камни. Ничего этого Олег не видел — с первых же мгновений абордажа он оказался в центре схватки.

Успев вбить своё копьё в щель дощатых доспехов, он чудом увернулся от удара секиры. Лезвие обдало лицо ветерком, с треском пробило доски палубы. Выхватив меч, Олег резанул по вражеской лапе, пальцы посыпались кровавым градом. Воющий ракс оставил в покое древко засевшего оружия, ринулся на обидчика, но парень пропустил его мимо, вторым режущим ударом мимоходом вскрыв бок. Увесистый дротик чиркнул по щеке, в следующий миг Олег вонзил клинок в спину нового врага. Острое лезвие легко пробило кожу доспехов, уйдя глубоко под лопатку. Вытащить его он не успел, очередной ракс мимоходом толкнул его в плечо, отшвырнув на пару шагов. Поскользнувшись на чьих-то внутренностях, Олег окончательно потерял равновесие и полетел за борт в щель между медленно расходящихся кораблей.

Холодная вода обожгла огнём, накрыв с головой и сразу напомнив — лето давно прошло. Олег отчаянно забил руками, но тщетно — кольчуга, усиленная островными кузнецами и снабженная тяжёлым нагрудником, явно не предназначалась для заплывов. Несмотря на все усилия, он вскоре ударил ногами по песчаному дну. Понимая, что выплыть не удастся, Олег принялся лихорадочно срывать доспех. Он не был профессиональным пловцом, долго под водой не продержится, борьба с рекой уже сожгла весь кислород в лёгких, парень страдал от удушья.

К счастью, пояс расстегивался легко, но вот с кольчугой пришлось повозиться. В глазах потемнело, мучительно хотелось сделать хоть один вдох, и не имеет значения, что вместо воздуха хлынет вода. Уже избавившись от груза, Олег на остатках сознания подхватил свой пояс и рванул наверх. К счастью, глубина здесь была небольшая, вряд ли больше пяти метров. Вырвавшись на поверхность, он сделал такой мощный вдох, что едва не порвал лёгкие. Через полминуты, отдышавшись, Олег смог оценить обстановку.

Он находился возле правого борта вражеского корабля; судя по всему, пока парень боролся с доспехом, течение пронесло судно над его головой. «Арго» отсюда видно не было, но вот звуки схватки слышались отчётливо. Олег застегнул пояс, чтобы не мешал, медленно поплыл к месту событий. Меча он лишился, но в сапоге остался нож, а на поясе — давний топор из странной бронзы. А на палубе корабля хайтов осталось немало триллов, вооружённых одними кинжалами. Пора их немного побеспокоить.

Вскарабкавшись наверх по опущенному веслу, он осторожно ступил на палубу вражеского корабля. Так и есть — около десятка триллов столпились у левого борта, швыряя в сторону «Арго» камни и дротики. Сняв с поясной петли топор, Олег отряхнул с него воду, спокойно подошёл к увлёкшимся стрелкам, размашистым ударом едва не снёс голову первого и, яростно заорав, отсёк руку второму. Остальные в ужасе бросились врассыпную.

Что бы ни говорил про них Млиш, инстинкт самосохранения у созданий Хайтаны всё же присутствовал — появления в своём тылу мокрого противника они не ждали, паника поднялась страшная. Олег гонялся за ними по всей палубе, расправляясь как с цыплятами, ему не оказывали ни малейшего сопротивления. Некоторые триллы даже попрыгали за борт, спасаясь от разъярённого островитянина. Они явно не предназначались для рукопашной схватки. Расправившись со стрелками, Олег подскочил к левому борту, но понял — на «Арго» не попасть, корабль был рядом, но такой прыжок под силу только тренированному атлету в идеальных условиях. Быстро собрав с вражеских тел дротики, он стал швырять их в сражающихся противников, с радостью убеждаясь — хайты проигрывают.

Корабельщики смогли собраться в один отряд у носа «Арго», дружными усилиями тесня врагов к корме. Там им тоже было не сладко — Удур вовсю размахивал своей огромной дубиной. Атаковать его никто не решался. У хайтов не было копий, а без них подходить к великану было самоубийством. Из-за спины его прикрывали несколько женщин, стреляя из луков. Проследив за действиями команды, Олег возблагодарил небеса за то, что среди них столько арков. Гладиаторы походили на ходячие мясорубки — находясь в первых рядах, они шли через толпу противников как раскалённые ножи сквозь брусок масла, остальные бойцы просто прикрывали их с боков.

Заметив краем глаза движение, Олег замахал руками, криками привлекая к себе внимание — со стороны острова подходили три лодки, набитые бойцами. Добрыня, сидящий в передней, приветливо отсалютовал и знаками показал, что забирать Олега им некогда. Тот смирился, поняв, что схватка завершится без него. Дротики закончились, да и стрелять из пращи было опасно, можно задеть своих.

Лодки причалили к корме, через несколько мгновений на палубу хлынуло подкрепление. Раксы сражались отчаянно, но, окружённые со всех сторон многочисленными островитянами, серьёзного сопротивления оказать не смогли. Не прошло и трёх минут, как схватка затихла. Последних хайтов, прыгнувших за борт, прикончили из луков.

Олега подобрала одна из лодок, он влетел на палубу «Арго», подскочил к Добрыне:

— Второй корабль! Надо быстро разделаться с ним, пока они что-нибудь не придумали!

Здоровяк расхохотался:

— Ишь! Шустрый какой! Хоть бы поздоровался!

— Может, ещё поцелуемся? — огрызнулся Олег. — Шевелиться надо! Вдруг они на берег попробуют всерьёз высадиться!

— Без лодок это сделать очень непросто, — возразил Добрыня. — Никуда они не денутся, сейчас их спалим.

— У нас зажигательных снарядов не осталось.

— Ничего, в посёлке ещё есть. Катапульта медным тазом накрылась, израсходовать их так и не успели.

— Баллиста ими стрелять не сможет!

— Ничего, что-нибудь придумаем.

И они придумали.

На реке поднимался исполинский костёр, быстро пожирающий корабль хайтов. Живых врагов больше не осталось; несколько лодок продолжали шнырять вокруг, но никто больше не прыгал с пылающей палубы в реку — бой закончился полной победой островитян. Первый корабль горел потише, самые лакомые куски огонь уже уничтожил, дымящийся остов медленно дрейфовал вниз по течению.

«Арго» направлялся к пристани, возведённой в отсутствие путешественников. Победа не была бескровной — на палубе лежали десятки раненых и убитых бойцов; таких потерь островитяне ещё не знали. Взволнованные новички столпились вокруг своего раненого предводителя — в бою отцу Николаю досталось по голове. Он лежал без сознания и, несмотря на все усилия, в себя приходить не собирался. Если травма серьёзная, он неизбежно умрёт — делать операции на черепе здесь никто не умеет.

Добрыня стукнул Олег по плечу, показал рукой в сторону левого берега реки:

— Видал?

— Что?

— Пара ребят стоит на пляже, смотрят в нашу сторону. Неужели не видишь?

— Нет, — признался Олег, позавидовав остроте зрения великана. — Да у тебя зрение орла!

— Похоже, — усмехнулся Добрыня. — Просто я дальнозоркий, книгу на вытянутой руке читаю. Вот сволочи!

— Кто?

— Да они же! Побежали в лес. Это разведчики из большого посёлка, от Круга. Сейчас доложат ему, что у нас порядок, ещё и поздравлять припрётся, скотина.

— А почему скотина?

— Да не помог ничем. Нам бы сотню здоровых мужиков, не сидели бы столько за стенами. А если бы вы явились на день позже, то было бы поздно. Вон, видал? Через нашу стену блоха не напрягаясь перескочит.

— Как же вы это допустили? Такие насыпи сделать нелегко.

— А!.. Долго рассказывать. Не до этого сейчас.

Ликующие островитяне помогли кораблю пришвартоваться, но радость тут же поутихла — люди увидели первых раненых. Олег, лихорадочно осмотрел толпу встречающих, не сдержал довольной улыбки, поймав взгляд Ани. В следующий миг девушку оттёрли в сторону, да и подняться на палубу ей не позволили. С корабля поспешно снимали раненых и убитых, следом началась разгрузка. Всё это легло на плечи Олега.

Тем временем большая часть островитян занималась уничтожением вражеских насыпей. Трофейный корабль привели к берегу, бросать такое добро на власть течения неразумно. Затем Олегу пришлось с парой помощников вернуться на место абордажной схватки. Исследуя дно с помощью ведра без дна, они нашли потерянную кольчугу, подцепили её лодочным якорем. Такой доспех оставлять не стоит. В общем, на берег острова Олег попал чуть ли не вечером.

ГЛАВА 19

Бывают дни, пролетающие, как одно мгновение. Бывают обычные, с плавным, спокойным течением времени. Случаются длинные, нудные, когда вечера ждёшь с нетерпением. Этот день был бесконечным. Едва «Арго» пристал к берегу, Добрыня немедленно погнал Аню на дозорную вышку. Это было несправедливо — сегодня не её очередь, но вождь островитян был неумолим. Он считал девушку одной из лучших наблюдательниц и опасался, что расслабившиеся бойцы не заметят новой опасности, поэтому послал дежурить самых лучших. Однако от девушки толку сегодня практически не было. Она смотрела куда угодно, но не в угрожающих направлениях, а мысли её были далеки от службы.

Когда наконец заскрипела лестница под ногами сменщика, она была близка к нервному истощению. Едва не сбив опешившего парня с ног, она бросилась вниз, лишь чудом не свернув себе шею. Теряя равновесие, слетела с последней ступеньки и удержалась только благодаря паре крепких рук, ухвативших её за талию:

— Куда ты так мчишься? — усмехнулся Олег.

Опешившая девушка изумлённо произнесла:

— Как ты смог сюда подойти? Я тебя не заметила!

— Странно. А Добрыня хвалит тебя как хорошую наблюдательницу.

— Ой! У тебя щека ранена!

— Пустяки. Простая царапина.

Неподалёку послышался зычный крик Алика:

— Хватит тискаться! Ромео, тебя уже чуть ли не час все ждут!

Нехотя отпустив девушку, Олег торопливо произнёс:

— Ты живёшь вместе со Светой?

— Да, а что?

— А мне с Кабаном выделили домик. У него со Светой неплохие отношения… В общем, как ты относишься к тому, что он станет жить с ней, а ты со мной?

Видя явное замешательство девушки, Олег поспешно добавил:

— Аня, не бойся, я это так, для удобства Светы и Кабана предложил. Ничего, придумаем что-то другое.

Девушка решительно покачала головой:

— Нет. Всё нормально. Я с тобой уже жила в одной палатке, так что ничего нового здесь не вижу.

— А не боишься, что буду приставать? — усмехнулся Олег.

— Ничего, буду держать лук наготове. Ты ещё не забыл, как метко я стреляю в живот?

— Олег! Ты вообще на всё забил, или как?! Сколько можно тебя ждать!!!

Досадливо скривившись, парень кивнул:

— Ладно, Аня, мне пора. Ты там сама со Светой реши, кто переезжает, а кто остаётся. И это, я там тебе кучу всякого добра привёз, у Кабана спросишь.

Олегу можно было уже не спешить. Когда он подошёл к дому Добрыни, оттуда как раз начали выходить люди. Собрание закончилось, обсуждать было почти нечего. Жизненно важные вопросы не поднимали, ведь присутствовали посторонние. На остров заявился Кругов с небольшой свитой. Как ни обидно, что помощи от них не дождались, но пришлось проявить дипломатический такт.

Завидев Олега, мэр большого посёлка одобрительно кивнул:

— Здорово, герой! Что ж ты так поздно подошёл?

— Некогда ему было, — несколько поспешно заявил Добрыня, он явно опасался, что ответ может быть не совсем корректным.

— Ну ладно, дела — это свято, — опять кивнул Кругов и направился к пристани.

Дождавшись, когда лодка с гостями отчалит, Олег поинтересовался:

— Что они хотели?

— А может, просто поздравить с победой приходили, — ухмыльнулся Добрыня.

— Слабо верится.

— Догадливый.

— Наверняка интересовались, что мы привезли из далёких краев?

— Точно догадливый. Сам понимаешь, тут не до скромности. Хочется урвать хоть что-то.

— Понятно. Мы привезли немало добра, так что немного поделиться можно.

— Посмотрим. У нас народу хватает, одной одежды нужен самосвал. Ты ужинал?

— Когда бы я успел?

— Понятно. Пошли, а то так голодным и останешься. Только сильно не объедайся, у тебя предстоит тяжёлая ночь.

— С чего бы это?

— Да ладно, что тут неясного. Есть тут одна барышня… В общем, мне кажется, что спать ночью тебе не придётся. Готов поспорить.

— Пошляк ты, Добрыня. Пошли, я действительно голоден, как волк.

Дверца была низкая, Олегу пришлось пригнуться, чтобы пройти. В нос ударил аромат свежей сосны и запах дыма от горящей лучины. В голову тотчас пришла мысль о привезённом масле и воске — с ними можно организовать более приёмлемое освещение. Домик был маленьким, одной стороной примыкал к стене, от неё спускалась односкатная крыша. По мнению Олега, жильё следовало бы строить покрупнее и жить по четыре-пять человек. Но у Добрыни был целый пунктик по поводу коллективных обителей: он старался избавляться от общежитий.

Аня уже успела обустроиться — новостройка приняла вполне жилой вид. Сидя на своём топчане, она перебирала разные тряпки, привезённые с юга, на вошедшего Олега уставилась отрешённым взглядом. Немудрено, ведь он оторвал её от любимого женского занятия.

— Я тебе не помешал? — ехидно поинтересовался парень.

— Нет, — быстро ответила Аня и поспешно добавила: — Спасибо! Я теперь прямо богачка, уже носить нечего было.

— Не за что. Готовые вещи брал на глаз, надеюсь, не сильно ошибся?

— Нет, всё нормально. Что надо, я легко переделаю. А где ты столько ходил?

— Сперва ужинал с Добрыней, потом баня. После неё уклонялся от совместной пьянки.

— Молодец! Какая сила воли!

— А может, по тебе сильно скучал? — усмехнулся Олег.

— Спасибо! Я прямо польщена!

— Всегда рад.

— А правду говорят, что возле порогов на вас напала стая чудовищ?

— Врут. Две стаи.

— Ну, Олег! Я ведь серьёзно!

— Я тоже. По всему заметно, что ты меня собралась вопросами засыпать?

— А ты против? Сам же говорил, что соскучился.

— Верно. Вот только лучина догорает, а запасных я не вижу.

Вскочив, Аня подошла к стене, протягивая руку:

— Я её сейчас выброшу, а то начнёт противно дымить.

Шагнув вперёд, Олег придержал её за плечо:

— Не надо, я сам.

Чуть повернувшись, Аня как бы невзначай придвинулась поближе. Посмотрев в её глаза, Олег вдруг почувствовал, будто никуда и не уходил. Странная неловкость, вызванная долгой разлукой и обстоятельствами, ей предшествовавшими, сошла на нет. Аня без стеснения прижалась ещё теснее, замерла, чуть склонив голову, потянулась к мужским устам.

Про лучину благополучно забыли. А зря. Умирающий огонёк сверкнул в последний раз, в доме стало темно, как в погребе, противно потянуло едким дымом. Нехотя разорвав объятия, влюблённые покосились на тлеющий огонёк:

— Ложись спать, — произнёс Олег. — Я пока выброшу деревяшку и проветрю дом. Так что укрывайся, будет холодно.

— Надоели эти лучины, — огорчённо произнесла Аня.

— Ничего, потерпи. Завтра наладим нормальное освещение.

Вытащив тлеющую лучину из щели меж бревен, Олег распахнул дверь, вышел на крыльцо. На улице было холодновато, но после продымившегося дома свежий воздух показался нектаром. Отбросив щепку в темноту, парень постоял пару минут, дожидаясь, когда помещение проветрится. На шум прибежала одна из поселковых собак, недоверчиво принюхалась к малознакомому островитянину, на лаять не стала — признала за своего.

Посмотрев на стену, освещённую редкими факелами, Олег внезапно отчётливо понял, что вернулся. Весь этот день прошёл для него, как в тумане. Долгое путешествие, полное приключений и лишений, дикая гонка вверх по Фреоне, страх за дорогого ему человека… Страшное нервное напряжение покинуло его в один миг, дорога закончена — он действительно вернулся.

Прикрыв за собой дверь, Олег осторожно пробрался к своему топчану. С грохотом упал задетый в темноте неказистый табурет.

— Что там такое? — немедленно отозвалась Аня.

— Не обращай внимания. Это я сослепу что-то свалил. Спи.

Вернув табурет на место, Олег разложил на нём свою одежду, забрался под новенькое шерстяное одеяло. Тотчас почувствовал себя непривычно — после стольких ночевок в гамаке это неудивительно. Едва устроился, как послышался напряжённый голос Ани:

— Олег, ты сегодня сильно устал?

— Нет, всё нормально. А что?

Аня ничего не ответила, но Олег услышал, как заскрипел её топчан. Несколько тихих шагов, и она улеглась рядом, на самом краешке. Непроизвольно сглотнув, он приподнялся, привлёк девушку ближе. Поняв, что она обнажена, почувствовал, как по телу прошла волна жара:

— Аня!..

— Что?

— Ничего.

— Я думала, что ты хочешь что-то сказать, — напряжённо произнесла девушка.

— Ты и сейчас собираешься мучить меня своей болтовнёй?

— Болтовнёй?! Я не видела тебя чуть ли не три месяца, мы даже не поговорили!

— Я с голыми девушками не разговариваю.

— Олег!

— Всё, молчу! А то точно передумаешь отдаваться.

Аня хотела что-то ответить, но не успела. Некоторое время её губы были заняты, а когда освободились, было уже не до разговоров. Целуя её шею, Олег опустился ниже, тихо прохрипев:

— Только не спеши!

— Не спешить? — непонимающе произнесла Аня.

— Не обращай внимания, это я себе говорю. Мне нельзя сейчас торопиться. Малышка, ты никогда не забудешь эту ночь. И немедленно прекрати закрываться одеялом! Ты теперь моя, со всеми вытекающими последствиями. Нечего прятать лакомые куски.

— Грубиян!

— Ещё скажи, что передумала, — хмыкнул Олег.

— И скажу!

— Поздно. Никуда уже не денешься. Господи, Аня, как же я по тебе соскучился.

— Я тоже! Я люблю тебя.

— И я тебя. Вот так, не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

— У нас могут оказаться разные представления о хорошем.

— Не бойся, уверен — кое в чём они совпадут.

И они совпали.

— Олег?

— У?

— Ты что, спишь?

— С тобой уснёшь. Просто отдыхаю, измученный нимфоманкой.

— Это я-то нимфоманка? — ехидно поинтересовалась девушка. — Спасибо, польстил!

— Пожалуйста!

— А ты не скучаешь по своей жене?

— Откуда ты про неё знаешь? — удивился Олег.

— Догадалась!

— Догадалась? Не верю! Подслушала где-то.

— Ну и что с того?

— Ничего. Не волнуйся, не скучаю. Мы с ней давненько разбежались, просто штамп в паспорте остался.

— А почему?

— Много причин. Ты что, действительно хочешь сейчас обсуждать моих прошлых женщин? Лучше скажи, как твоё самочувствие.

— Всё хорошо. А почему спрашиваешь?

— Надеюсь на продолжение волшебной ночи.

Не выдержав, Аня прыснула:

— Я тоже надеюсь… Ты что делаешь?!

— Мне что, ещё и комментировать свои действия?

— Хорошо хоть дядя меня сейчас не видит!

— А что, всем остальным можно смотреть?

— Я не о том. Он у меня очень строгий. Ему не понравится, что я согласилась на секс до свадьбы.

— Согласилась! Да ты меня почти изнасиловала.

— Почти? Интересно!

— Не переживай, какая тут свадьба? Завтра поищу, может, найду сухой цветок, вручу тебе с предложением руки и сердца.

— Точно грубиян! А дядя у меня грозил страшными карами, если что. Он может. Страшный человек! Огромный, как медведь, да ещё и священник.

— Священник? — насторожился Олег.

— Ну да! Отец Николай! Вот так вот! Выходит, что я поповская племянница.

— Понятно. Говоришь, он огромный?

— Ага! А что ты так серьёзно спрашиваешь?

— Ничего. Вспомнил кое-что. Аня, ну что ты так съежилась?

— Стесняюсь!

— Поздно уже стесняться, нимфоманка. Нет, всё же прав был Добрыня!

— В чём?

— Говорил, что мне ночью будет не до сна. Хорошо хоть спорить с ним не стал. Как он ловко всё просчитал!

— Тоже мне ещё, просчитал, — фыркнула девушка. — Тут и дурак всё поймёт. Или ты действительно думал, что сможешь выспаться? Даже приставать ко мне не стал!

— Зачем? Лучше минуту подождать, а то до сих пор бы тебя уговаривал.

— Ты даже не грубиян! Ты хуже!

Отец Николай не умер. Даже более того, он очнулся ещё вечером, всё же голова у него оказалась крепкой. Его деятельная натура погнала его с утра на берег. Бродя среди построек лагеря хайтов и остатков строительного леса, он прикидывал, как бы из всего этого соорудить небольшую церковь. Но всё же сотрясение мозга не шутка — после особо настырного приступа головокружения он был вынужден присесть на бревно, пережидая недомогание.

При виде священника Аня изумлённо вскрикнула и бросилась к нему. Опешивший отец Николай едва успел встать, принимая племянницу в объятия своих могучих рук. Родственники настолько были поражены встречей, что некоторое время вообще ничего не могли сказать. Олег, тактично вставший в сторонке, заметил на себе пристальный взгляд сурового дяди и невольно потупил взор.

Понимающе кивнув, священник освободил Аню, смахнув слезу, произнёс:

— Ну, здравствуй, родная.

Не выдержав, девушка разрыдалась от избытка чувств. Дядя вновь прижал её к себе, успокаивающе говоря ей разную родственную ерунду. Дождавшись, когда основной поток чувств схлынет, он обратился к Олегу:

— Теперь я понимаю, почему ты так рвался вернуться быстрее. Давно ты знаком с моей племянницей?

— С первого дня.

— Всё ясно, — понимающе кивнул священник.

Девушка повернулась к Олегу:

— Так ты ещё ночью знал, что мой дядя здесь?

— Знал. Но не стал тебя отвлекать. Сама понимаешь.

— Отвлекать? — хмуро произнёс священник. Покачав головой, он вздохнул. — Я так понимаю, что с первой брачной ночью ты поторопился?

— Дядя! Он ни в чём не виноват! — вскинулась Аня.

— Цыц! Вот же наградил Бог племянницей! Я с тобой ещё поговорю, — зловеще пообещал отец Николай.

— Не надо, — улыбнулся Олег, — она вела себя хорошо. И вообще, можете считать, что мы с ней супруги.

— Расписаны или венчались? — уточнил священник.

— Ни то, ни другое, — заявила Аня.

— Ну вот! А говоришь, что супруги! Да ладно, обвенчаю я вас, так и быть. Человек ты хороший, я это сразу понял.

— Отлично, — обрадовался Олег, благоразумно смолчав, что не разведён с прежней супругой.

Аня тоже не стала поднимать этот вопрос. Судя по её счастливым глазам, она об этом даже не подумала. Отец Николай тем временем продолжил:

— Церквушку поставим, и обвенчаю.

— А побыстрее можно? — спросил Олег.

— А куда спешить? Тут работы дня на три.

— Мне назад надо идти, к порогам.

— Зачем?! — горестно воскликнула Аня.

— Там корабль остался с богатым грузом. Надо забрать.

— Я с тобой! — непреклонным тоном заявила Аня.

Взглянув в её глаза, Олег понял, что сейчас спорить невозможно: девушка не хотела и думать о новом расставании, пусть даже таком коротком. В этот момент всё вокруг залило ярким светом. Посмотрев в сверкающий просвет среди туч, Олег радостно произнёс:

— Я уже забыл, как оно выглядит!

— Добрый знак, — кивнул священник. — Раз так, то повенчаю вас побыстрее. Только не сегодня, надо убитых похоронить.

Понимающе кивнув, Олег повернулся в сторону восточного берега. К левому боку прижалась Аня, крепко обхватив его руку, с правого замер священник. Все жители посёлка побросали свои дела и уставились в ту же сторону. В широком просвете среди рваных, умирающих туч пылало солнце, освещая соскучившуюся по нему землю.

Люди не видели его целый месяц.

1

Гематит — минерал, богатая руда железа.

Content

АРТЁМ КАМЕНИСТЫЙ
ПОГРАНИЧНАЯ РЕКА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

1