Наталья Щерба

Ведьмин крест

Пролог

Как же тихо.

Будто выключили звук.

Из-за напряженного, звенящего безмолвия небо казалось необычайно ярким, отчетливым. Ни облачка, ни порыва ветра, ни единого звука. Мир словно замер, стал ненастоящим.

Каве переступила с ноги на ногу.

Безмятежность неба убивала. Молчание людей, собравшихся у древнего холма на каменной горе. А еще — собственный страх. Никогда не было так страшно. Или было? Едва уловимый всплеск старого, полузабытого воспоминания промелькнул в голове, но тут же исчез.

Тихо…

И вдруг — будто судорога пробежала по холму. Земля вспухла комьями, по скалистым островкам поползли трещины, посыпались каменные осколки — обнажился вековой сланец. Гневный рык сотряс горные глубины; вместе с ним затрещали стволы деревьев у подножия — некоторые со стоном валились набок, взметая листья и вздымая к небу толстые, узловатые корни.

Потянулись долгие секунды. Казалось, все кончилось и катаклизм больше не повторится. Люди, замершие на подступах к холму, понемногу зашевелились, самые смелые осторожно поползли наверх, к месту разрушения.

И тогда гора вновь ожила. Полетели вниз валуны, осыпаясь каменной крошкой, задрожала потревоженная земля, вновь застонали деревья. Птицы, всполошенно поднятые с гнезд, чертили в воздухе беспорядочные траектории, их крики слились в один тревожный гул.

Вот прорезался первый острый шип. За ним другой, третий — казалось, горный хребет решил ощетиниться частоколом копий против непрошеных гостей.

— Чудовище!!! — крикнул кто-то. — Это же чудовище!

Земля продолжала осыпаться, разлетаясь огромными пластами, вперемешку с развороченными глыбами сланца и песчаника. Остов холма все более обнажался. Солнечные лучи первыми прорвались к тайне потревоженной горы: переливаясь радужными ручейками, перед глазами зрителей невиданного действа засверкали вперемешку золотые, черные и ярко-изумрудные чешуйки.

Раз! Словно вихрь вырвалось темное, в буро-зеленых пятнах, гигантское крыло размером с небольшое футбольное поле. Два! Посыпалась земля — и громадных крыльев стала парочка. Взмах, еще один, и еще — на людей обрушился ураган. Самые умные успели крепко обхватить уцелевшие стволы деревьев, остальных так и понесло кувырком по луговой траве.

К счастью, крылья замерли и плавно улеглись по бокам чудовища, образуя самую большую в мире походную палатку. Зато из-за кучи каменных обломков вынырнула исполинская, похожая на воздушный шар голова: на людей уставились два ярко-красных глаза, в каждом из них словно пылало по костру. Венчали морду два длинных уса под ноздрями-колодцами. Как ни странно, взгляд образины был осмысленным. Во всяком случае, чудище с недовольством, но не без интереса озиралось.

Послышались изумленные вскрики, сверкнула одинокая вспышка: кто-то отчаянный вспомнил, что умеет колдовать. Чудовище издало рассерженный рык и повернуло в ту сторону огромную головень. И вновь короткий рык, но уже по другому поводу: по направлению к чудищу бежала маленькая девичья фигурка. Метрах в десяти от недовольной усатой морды девушка остановилась.

Рев сотряс окрестности, и несчастная — явно сбрендившая ведьма — подалась назад и, споткнувшись о длинный обломок каменной плиты, упала на собственную пятую точку.

— Лю-у-уди!!! Опять эти лю-уди! — простонало вдруг чудовище. — Как же вы мне надоели, люди!

Глаза девушки расширились от изумления, но по-настоящему испугаться ей не дали. Платье взметнулось подолом — чудовище подхватило ее за талию. И аккуратно, но крепко зажав между острыми, как сабли, когтями, в мгновение ока перекинуло себе на спину.

Ведьма даже не пикнула — наоборот, справившись с первым потрясением, она с любопытством разглядывала чудовище, так сказать, сверху, пользуясь недоступным для других преимуществом. На всякий случай обхватила один из шипов ногами, справедливо полагая, что так вести переговоры с явно недовольным драконом будет надежнее. И действительно, голова поднялась к ней — глаза у чудища оказались закрытыми.

— Когда сойдутся три символа в Круге Силы, — тихо прошипел дракон, — плюнь через левое плечо три раза. И смотри, ни на кого не попади — проклянешь зазря. Поняла? Все, поговорили.

Таня едва открыла рот, чтобы попрощаться, как была скинута на землю самым бесцеремонным образом. Недолго думая, она вскочила и побежала назад.

И вовремя! Чудовище протяжно заревело, сметая последние остатки векового земляного хранилища и, сделав несколько новых ураганных взмахов, медленно поднялось над землей.

Внизу закричали, замелькали беспорядочные вспышки и взрывы — товарищество, наблюдая за удалявшейся громадиной, заметно осмелело: колдуны пустили в ход весь магический арсенал. Но было поздно: чудовище вновь взрыкнуло на прощание, не без затаенного ехидства, совершило еще один яростный взмах гигантскими крыльями и пропало меж белых облачных перин.

Глава 1. Каве

В библиотечной комнате царил сонный полумрак.

С низкого сводчатого потолка свисали электрические светильники в виде кованых летучих мышей — их свет слабо освещал проходы между книжными стеллажами. На прямоугольных дощатых столах, расположенных в читальном уголке, чадили простые свечи, гроздьями облепившие подсвечники, тускло мерцали неработающие мониторы компьютеров. Тихо и спокойно было в этом месте, наполненном лишь шорохом изредка перелистываемых страниц.

Легкая тень скользила между книжными полками: каменная мозаика пола скрадывала осторожные шаги ведьмы. Эта посетительница явно не хотела быть замеченной: время от времени она останавливалась, настороженно прислушиваясь.

Заскрежетали засовы — где-то открылась и тут же захлопнулась дверь. Ухнул заблудившийся филин за окном, его тень на мгновение укрыла желтый диск луны. И тут же, будто вдогонку, пролетела стая летучих мышей. Фамильные часы в виде замка с трезубыми башнями по бокам, висящие над самой дверью в библиотеку, вздрогнули и деловито пробили полночь.

Наконец, ведьма достигла цели своего маленького тайного путешествия. Остановившись под ярким медным бра в виде птицы, обнимающей крыльями шар, она скинула капюшон, приоткрывая молодое, очень симпатичное лицо.

Девушка вытянула шею, разглядывая кого-то, сидящего в одиночестве за одним из библиотечных столов. Скрюченная фигура этого человека почти скрывалась за огромной кипой фолиантов, сам же он был увлечен чтением старой, сильно потрепанной книжищи.

— Значит, этот урод все-таки здесь, — негромко произнесла ведьма.

— Почему ты следишь за Патриком, Каве?

От неожиданности 'шпионка' подскочила на месте и резко обернулась.

Эрис! Что она здесь делает? Как узнала?! А ведь Каве так старалась незаметно выскользнуть из своей комнаты — и вот, пожалуйста… Конечно, только эта хитрюга со своей невероятной проницательностью могла выследить ее… Но до чего обидно!

Это действительно была Эрис: коротко стриженая брюнетка с узким, сердечком, лицом и удлиненными карими глазами. На вид лет двадцать-двадцать пять, но из-за худощавости и невысокого роста ведьмочке можно было дать и меньше.

— И все-таки, зачем он тебе сдался? — строго повторила брюнетка, не скрывая любопытства. Однако в ее голосе проскользнула и властность старшего — скрытый приказ подчиниться.

— У меня к нему разговор, без свидетелей, — недовольным голосом ответила Каве. Девушка была повыше ростом и вообще являла собою полную противоположность Эрис: настороженные светло-зеленые глаза на красивом широком лице, тонкая длинная шея, густые золотистые волосы, собранные на затылке в хвост.

Она глубоко вздохнула, будто готовилась к прыжку — ее лицо приобрело странное, угрюмое выражение.

— Я всего лишь с ним поговорю.

— Я знаю, он любит обидеть словцом, — тихо произнесла Эрис, — но я не советую тебе нападать на него, даже исподтишка. Опасный противник для…

Каве округлила глаза.

— Что?! — возмущенно фыркнув, прошипела она. — Я не собираюсь нападать на него, тем более — из-за угла. Мне просто надо поговорить с этим уродом.

— В таком случае я понаблюдаю, если ты не против. Вдруг понадобится помощь? — Эрис окинула ее оценивающим взглядом, не без скрытого лукавства.

Некоторое время Каве пытливо вглядывалась в лицо старшей ведьмы.

— Как хочешь, — наконец, сдалась она. — Но попрошу тебя никому об этом не рассказывать.

— Постараюсь, — Эрис беззаботно передернула плечами. — Ну а если он разозлится? Что будешь делать? Нажалуется госпоже Каре, он же ее любимчик! Тебя накажут.

— Да хоть Папе Римскому, — процедила Каве. — Мне его поучения-нравоучения уже вот где, — она провела ребром ладони по горлу. — Если сразу не пресечь, так и будет дальше измываться. Уж поверь моему опыту в недалеком прошлом. Таких гадов надо сразу давить.

— Ладно, — сдалась Эрис. — Только не перестарайся. Если вдруг разозлится — убегай. И, я тебя прошу, про меня тоже ни слова.

Каве кивнула, напоследок одарив старшую оценивающим взглядом, и решительно направилась к парню, одновременно скидывая капюшон длинного белого платья. В темноте такое одеяние запросто можно было принять за силуэт призрака, и человек неосведомленный мог получить разрыв сердца от подобного зрелища.

Но наш герой навряд ли испугался бы обычного ведьмовского наряда. Заслышав шаги, парень тут же развернулся, скрипнув стулом, будто ждал. Завидев гостью, он осклабился: грозное выражение лица девушки позабавило его.

— Чем обязан, Каве? Пришла сообщить, что наконец-то уезжаешь?

— Ты лазил у меня в комнате, гад, копался в моих вещах! — не скрывая возмущения, прошипела девушка. — Даже не смей увиливать! Я уверена, это был ты!

Каве сердито поджала губы, всем своим видом выражая презрение к собеседнику.

Патрик выпрямился на стуле, окинув девушку надменным взглядом. Если бы он поднялся на ноги, то явно бы оказался пониже, поэтому предпочел сидеть и дальше. Его глаза — голубые и вечно прищуренные, потемнели и стали похожи на маленькие злые буравчики.

— Ты был в моей комнате? — с нажимом повторила девушка. — Или страшно даже признаться, а?

Парень скривился.

— Ну был, и что? — Короткий смешок. — Нажалуешься Каре, ведьма? Я сумею оправдаться, как ты понимаешь.

Девушка глубоко вздохнула, успокаивая заколотившееся сердце, но неприязнь к Патрику победила. Взгляд ее стал колючим и отстраненным, скулы на чуть побледневшем лице напряглись.

— Если ты, придурок, будешь и дальше копаться в моих вещах… — угрожающе начала она, но Патрик ее перебил:

— Да, я был в твоей каморке. Проверил, не украла ли ты чего из нашего дома. И, — он победно усмехнулся, — нашел кое-что!

Не скрывая торжества, Патрик вытащил из-за стопки книг небольшой, размером с ладонь, кинжал в ножнах и медленно извлек его. Блеснуло узкое лезвие с тонкой золотой гравировкой. По виду кинжал напоминал обычный, каких полно в сувенирных лавках. Ножны, как и лезвие, были украшены золотой гравировкой на серебряном фоне: извивающееся тело ящерицы, кусающей себя за хвост.

Глаза у девушки расширились от изумления.

— Вор! — выдохнула она.

Патрик зло сощурился.

— Это я вор?! — со свистом прошипел он. — Это ты! Ты украла нашу фамильную ценность! Из семейного тайника! Кара, когда узнает, выгонит тебя в три шеи! Клянусь, завтра будет счастливый и солнечный день. Я уверен, тебя накажут. — Колдун чуть не выл от восторга. — Она не простит тебе этого!

— Дурак. — Девушка не скрывала пренебрежения. — Ну и дурак же ты, Патрик.

Парень запнулся. Надменно вскинул голову, прищурился.

— Я знаю, что ты собралась бежать. И госпожа Кара об этом узнает. Ты собрала свой сундук в дорогу!

— В дорогу, — машинально повторила девушка. — Ну да. — В ее глазах заплясали гневные искорки. — Это мой кинжал. Госпожа Кара подарила мне его. Как говорится, за успехи в труде и учебе. И собрать сундук она же мне и велела.

Из-за книжного шкафа послышалось приглушенное фырканье.

Парень бросил косой взгляд в ту сторону и вдруг шагнул к Каве.

— Ты врешь, вор… — Договорить он не успел: резкий удар коленом в живот заставил его скрючиться.

Впрочем, Патрик тут же выпрямился и произнес глухим, изменившимся голосом:

— Ка-а-ве Лиз-зард… — Гулкое эхо прокатилось по залу.

Ого, Патрик серьезно обиделся — решил направить на нее заклинание.

Не теряя ни секунды, девушка резко взмахнула руками и тут же исчезла из виду.

Ших-ших-ших! — ящерка быстро заскользила по каменным мозаичным плиткам. Тут же сверху раздалось злорадное карканье: черный ворон закружил над беглянкой, норовя вцепиться в маленькое буро-зеленое тельце. Но ему не повезло: ящерка скрылась под одним из стеллажей. Ворон опустился рядом и пригнул шею, кося желтоватым глазом, но тут же отскочил назад: в него полыхнула зеленая струя огня. Под стеллажом радостно пискнули. Послышался слабый шорох и вскоре затих вдали.

Вернув себе прежний облик, Патрик не стал преследовать беглянку. Он мстительно скривился, бормоча не очень приличные вещи про девушку и ее семью, погрозил кулаком. А после, словно устыдившись, вновь сел за стол и раздраженно придвинул к себе книгу.

Но и на этот раз ему помешали: еще один человек вынырнул из прохода между стеллажами и направился к нему. Визитер был одет в простую одежду волшебника — темную мантию с широкими рукавами и низко надвинутым на лицо капюшоном. Впрочем, из-под полы мантии выглядывали синие джинсы и кроссовки.

Патрик вновь подскочил.

— Что ты здесь делаешь, Рик Стригой? — неприязненно спросил он, мгновенно узнавая пришедшего. — Чем обязан?

Человек не ответил. Неспешно скинул капюшон, открыв бледное лицо с острым подбородком и резким очерком скул. Скучающе огляделся, остановил ничего не выражающий взгляд серых глаз на книгах, разложенных на столе.

— Все ищешь тайные знания, Пат? Смотри, не перетруди голову…

— Тебе-то что, Стригой? — тут же ощетинился Патрик. Судя по выражению его лица, он явно побаивался собеседника.

— Хочу помочь советом. — Зрачки глаз Стригоя расширились и блеснули серебром. — Хорошо, что ты тяготеешь к знаниям, дорогой Патрик, но без практики все эти тома великих заклинаний прошлого, настоящего и будущего — ничто. Вряд ли ты постигнешь тонкости магической науки, лишь зарывая свой длинный любопытный нос в книги. Ты бы лучше размялся на природе, хоть бы за ворота вышел. Или тетушка не пускает мальчика одного?

Взгляд Патрика потемнел.

— Тебе ли говорить о практике? — произнес он. — Все знают, какие магические практики предпочитают у вас в семье. Проклятые румыны! Сколько загубленных душ на твоем личном счету? Перед тем как ты стал добрым и послушным мальчиком… Ты убивал, чтобы питаться чужой магией. Вы, стриженные, — он вложил в это странное прозвище как можно больше презрения, — никогда не сможете быть такими, как люди. Вы — отбросы, паразиты! И ты — не человек! Ты всего лишь притворяешься человеком, мерзкий стриженный!

Патрик совершенно преобразился: глаза его расширились от бешенства, скулы дергались, подбородок заметно дрожал. Он выплевывал каждое слово с непонятным наслаждением, будто копил эти фразы долгое время и наконец-то они прорвались яростной лавиной.

Несмотря на оскорбления, Рик Стригой ничуть не рассердился. Наоборот, на его тонких, бледных в полутьме губах заиграла насмешливая улыбка.

— Моя семья слышит подобные вещи от таких идиотов, как ты, уже много лет. Неужели ты думал уязвить меня подобной банальщиной, дорогой Пат? Напряги мозг, придумай что-нибудь поизощреннее, позаковыристее. Ну, давай, что же ты? Только не зли меня сильно… Я ведь не человек, а так — полудух, существо без моральных принципов. Могу напасть и оторвать твою пустую голову вместе со всей ее магией. Только много ли достанется магической силы от такого приобретения?

Патрик мгновенно сник. Но взгляд его беспокойно засновал по фигуре собеседника.

— Запомни, друг, — холодно продолжил Рик Стригой. — Мне не нравится, что ты пристаешь к этой девушке, Каве. Прекрати вести себя как последний идиот или пожалеешь.

— Неужели ты нападешь на меня? Или ты только ищешь предлог, чтобы заняться старыми делами? — Несмотря на бравурный тон, Патрик чуть ли не затрясся.

Рик Стригой хищно улыбнулся.

— Дразнишь, Патрик? — тихо произнес он. — Я давно не пробовал чужой магической силы на вкус, но могу вспомнить прошлое… Такое мягкое, дурманящее чувство. Всего лишь небольшой надрез, маленькая ранка. — Рик сделал движение пальцами, будто стриг воздух. — И чужая магия послушно переходит в мое энергетическое поле… Пьянящее, невероятное ощущение… дарящее удивительное наслаждение. Чувствуешь себя наделенным мощью, властью… Когда забираешь силу, всю, без остатка, кажется, будто способен покорить целый мир. Настолько ты переполнен силой.

Патрик надменно вскинул голову и усмехнулся. Но руки у него при этом задрожали еще сильнее.

— Ты не посмеешь напасть на меня в доме госпожи Кары! Если бы не ее защита, тебя бы давно сожгли… Как и всех полудухов, притворяющихся людьми. Притворяющихся магами! Живущих за чужой счет!

Стригой усмехнулся. Медленно шагнул к столу. Патрик не выдержал и чуть отодвинулся. Неожиданно Рик точным и резким движением схватил кинжал в серебряно-золотых ножнах, прикрытый книгой.

Патрик уронил челюсть. Кажется, у бедняги пропал дар речи.

— Отдай сейчас же! — Его голос прозвучал растерянно. — Это мое!

— Это не твое, — возразил проворный полудух. — Я сам отдам его хозяйке.

— Не вмешивайся не в свое дело! — прошипел Патрик. — Я должен вернуть кинжал госпоже Каре. Девчонка его украла!

На Рика эти слова не произвели ни малейшего впечатления.

— Ты закончил? — холодно спросил он. — А теперь я преподнесу тебе несколько полезных знаний. Итак, первое: к мисс Каве больше не приставать. Считай, она под моим покровительством. — На его лице появилась усмешка, больше похожая на хищный оскал, и тут же исчезла. — Теперь насчет оскорблений. Запомни, дорогой Пат: еще раз позволишь себе оскорбить меня или любого полудуха в моем присутствии — ты мертв. До этого момента тебя спасало то, что я тебя не предупредил. Но теперь ты в курсе.

Патрик шумно вздохнул, словно ему не хватало воздуха, но промолчал.

— Тем более, — вкрадчиво добавил Рик, — нам теперь придется часто видеться.

Окинув напоследок поникшего Патрика долгим многообещающим взглядом, Рик крутнулся на месте и тут же истаял серой дымкой. Полудухи, в отличие от людей, могли исчезать только таким образом — рассеиваясь на миг и вновь возникая уже в другом месте с тем же 'дымным' эффектом.

Убедившись, что Рик Стригой исчез, Патрик беспокойно оглядел стопку книг, быстро извлек одну из них, похожую на маленький блокнот в черном кожаном переплете, и тут же спрятал за пазуху. Вновь подозрительно оглядевшись, Патрик неторопливым шагом направился к двери.

До того как добраться до своей комнаты и заснуть, ему было над чем подумать.

***

К большому неудовольствию Каве, уже в коридоре вернувшей себе человеческий облик, Эрис последовала за ней в комнату. Ну что ж, будем надеяться, что ненадолго.

— С ума сойти, ты его ударила! — Остренькое лицо Эрис выражало искреннее восхищение. — Пожалуй, это непременно пойдет Патрику на пользу.

— Если бы! — Каве, раздосадованная тем, что не смогла забрать подарок госпожи Кары, совершенно не разделяла восторгов Эрис.

Но та, казалось, не замечала ее плохого настроения.

— Прямо в пах! Невероятно! — не унималась она. — Он никогда не простит!

— Не в пах, а в живот, — машинально поправила Каве.

— Какая разница! Даже я не смогла бы ударить Патрика! — В глазах Эрис плясали восторженные огоньки. — Не простит, не простит тебе этого никогда! — Девушка посмотрела на Каве чуть ли не с восхищением.

— Мне просто повезло, — терпеливо произнесла светловолосая ведьма, с трудом скрывая раздражение. Похоже, Эрис никуда не торопится.

— Не бойся, я никому не расскажу о случившемся в библиотеке. — Темноволосая ведьмочка заговорщицки подмигнула, по-своему истолковав плохое настроение Каве. — А с Патриком я поговорю по душам, чтобы не приставал к тебе больше.

— Я сама с ним разберусь, — пробормотала Каве, бросая недвусмысленный взгляд на часы. Подумав, она добавила демонстративный зевок.

Конечно, ей была приятна симпатия Эрис, одной из старших ведьм семьи, но хотелось поскорее выпроводить ее из комнаты. Не надо больше 'верных подружек'. 'Хватит, — подумала Каве, — надружилась в свое время'.

Эрис заинтересованно прищурилась. Кажется, от нее не укрылись ужимки светловолосой, но она решила не подавать виду.

— Ты раздражаешь его, потому что он завидует тебе, — сказала она, загадочно ухмыльнувшись.

И Каве попалась на крючок.

— Завидует? Мне?! — изумилась она. — Да если бы! Ты знаешь, что он бормочет, едва завидев меня? Kave from reserve of fairy tales — Каве из заповедника сказок. Он знает, что раньше я жила недалеко от Карпатских гор. Видать, Карпаты для него — заповедник непуганых им лично волшебниц.

— Сестричка Каве, ты просто плохо его знаешь. — Эрис беспечно махнула рукой. — Он же никогда не был в горах! Это его мечта — очутиться среди древних и диких лесов, ощутить силу истинной и многоликой магической природы. Почувствовать стихию, испытать собственный дар… Все знают, что он хочет стать великим волшебником. А согласись, это тяжело, когда сидишь взаперти в четырех стенах у любимой тетушки. А ты в этих благословенных краях родилась и выросла, вот он и злится. Он вообще странный человек, этот Патрик. Со своими принципами. Понимаешь, он из тех зазнаек, которые считают, что искусству родового волшебства должны обучаться только истинные англичане. Если честно, госпожа Кара и сама в этих вопросах довольно придирчива… И вдруг появляешься ты — не то что не англичанка, даже по-английски толком не говоришь! У тебя такой смешной акцент… извини. — Эрис шутливо прикрыла рот рукой. Но долго молчать она не могла и вскоре продолжила: — И тетя, наша милая, но строгая тетя тут же вводит тебя в старший круг семьи, оставляет жить в доме. Мало того, относится к тебе с большим почтением, да еще кинжал подарила! Не простой кинжал, а из фамильных реликвий. Поверь мне, парень тебя съест.

— Да пусть этот Патрик делает, что хочет, — отмахнулась Каве. — А вот кинжал ему придется вернуть. Если сам не отдаст, госпожа Кара заставит. Это особый подарок. Она сказала, что я узнаю о его назначении позже, когда придет время.

Эрис невольно скосила глаза.

— Кинжал выглядел как ритуальный, — тут же встрепенулась она. — То есть предназначенный для особого действа. А чеканка наша… Насколько я знаю, тетя не разбрасывается столь ценными магическими подарками. Интересно, почему она подарила его тебе, не рассказав о назначении?

— Без понятия. — Каве пожала плечами. — Хотя, возможно, это намек, как избавиться от придирчивого племянника.

Эрис прыснула.

— Ты что?! Патрик — ее любимчик. Такой талантливый, способный мальчик… Сто раз от нее слышала. Кстати, — тут девушка хитро прищурилась, — его избраннице очень повезет. Она войдет в семью госпожи Кары на законных основаниях. Это великая честь. А так как госпожа Кара странным образом благоволит к тебе…

Каве закатила глаза к потолку.

— Ты на меня намекаешь? — без обиняков бросила она, отвернувшись к часам. Ого, почти два часа ночи! Ее гостья что, совершенно не хочет спать?!

— Патрик вызывает у меня полное неприятие, — продолжила Каве, вновь встретившись взглядом с Эрис, явно ожидавшей продолжения разговора о заносчивом молодом колдуне. — Надменный, чванливый выскочка. Думаю, у него ко мне схожие чувства.

Эрис не сводила с нее придирчивого взгляда.

— Да, мы пару раз целовались, — не выдержала Каве. — И это было большой ошибкой. Мне хотелось забыть… ну, то есть просто хотелось романтики. Признаю, не стоило этого делать. Он обиделся и теперь достает меня. Все правильно.

— Ты знаешь, — заметила Эрис, — у Патрика была девушка, француженка. Конечно, истинная, прирожденная ведьма из высшего магического общества. — Ее острое личико стало необычайно серьезным. — Они встречались в столице, во время учебы в Лондонской Чародемии — высшем заведении для особо одаренных магов. И вдруг — Патрик возвращается домой, к тете. После этого госпожа Кара сказала всем, что девушка Патрика умерла, поэтому он решил бросить высшее интеллектуальное волшебство и вновь обратиться к семейному чародейству. Мы думаем, что его девушка просто сбежала от него, француженки такие непостоянные! Впрочем, никто не знает подробностей: когда дело касается его лично — Патрик немногословен. Но он так переживал… С тех пор он ни с кем не встречается. Хотя на вид парень очень даже ничего… Ты только взгляни: голубые глаза, темные волосы, чуть кудрявые — красавец. И вдруг появляешься ты и… очаровываешь его. — Эрис замолчала.

— Я же сказала — ошиблась! Красота — далеко не главное…

— Не кипятись, — успокаивающе произнесла Эрис. — Просто мы все удивились. Даже госпожа Кара, я думаю, была озадачена. Вы странным образом подходите друг другу, да…

Каве, собравшись возразить, вдруг запнулась.

— Погоди, а может, он тебе самой нравится? — изумленно спросила она.

— Конечно, нет. — Эрис насупилась, отчего ее личико еще больше заострилось. — Но… — Она оценивающе взглянула на Каве, словно желая измерить степень своей откровенности. — Я многим обязана Каре… И хотела бы войти в семью. Понимаешь, у нас так принято — изучать магическое искусство в кругу семьи. Конечно, я живу в доме у госпожи Кары. Но не принадлежу к ее ближнему родственному кругу. Она никогда не обучит меня всем секретам фамильного чародейства. А вот если бы она захотела, то Патрик — как единственный ее племянник, был бы лучшим вариантом…

— Ты говоришь страшные вещи, Эрис! — Каве потрясенно покачала головой. — Нельзя же полюбить просто так — кого прикажут. Ведь тебе придется прожить с ним всю жизнь! С таким уродом.

— Кто знает, сколько каждому отмеряно, — махнула рукой Эрис. — И что такое любовь по сравнению с магией? Я хочу стать настоящей волшебницей, профессионалом. Изучить глубинные основы волшебства, боевые техники, способы перемещений, вещественные заклятия… Вот что для меня важно. Вот что в жизни главное.

Каве прищурилась: что-то темноволосая ведьмочка разговорилась сегодня. Кажется, Эрис тоже так подумала.

— В любом случае, нам ведь отлично живется в этом доме, правда? — беспечно произнесла она. — У каждого есть своя комната, нас хорошо кормят и одевают. Дают знания. Госпожа Кара выделяет и тебя, и меня. И Патрика. У нас впереди светлое будущее. Разве плохо?

И Эрис, будто бы опровергая собственные же слова, недовольно покачала головой.

Каве вновь закатила глаза.

— Если бы не этот зануда, — сказала она, — а еще ваш ужасный мятный соус, моя жизнь у Кары была бы превосходной! Я тебе честно скажу: последние пару лет, до моего появления у вас, я жила очень неспокойно… И горы скорее ненавижу, чем люблю. У нас там действительно заповедник. Р-редких и мерзких ж-животных. — Девушка мстительно скривилась. Светло-зеленые глаза полыхнули злыми изумрудными огнями.

На лице Эрис появилось странное, полурассеянное выражение.

— Госпожа Кара запретила расспрашивать тебя о прошлой жизни.

— А мне — запретила рассказывать.

Некоторое время девушки обменивались пристальными, изучающими взглядами.

— Ладно, — первой сдалась Эрис. Она сладко зевнула и потянулась. — Я пойду к себе, спать хочу. До завтра! Вернее, до завтрака, состоящего, как всегда, из яичницы, помидоров и сосисок под мятным соусом. — Она хихикнула. — Спокойной ночи, Kave from reserve of fairy tales!

Светловолосая усмехнулась и шутливо погрозила ей кулаком.

Лишь только закрылась дверь, Каве с размаху плюхнулась на кровать — узкую, но мягкую, с высокой кованой спинкой.

Наконец-то Эрис ушла! С первых дней, как Татьяна-Каве поселилась у госпожи Кары, темноволосая ведьмочка стала набиваться к ней в подружки. В принципе, эта невысокая англичанка со смешливыми миндалевидными глазами была бы приятной компанией. Но Таня твердо для себя решила: ни с кем не сближаться, во всяком случае, пока. Не болтать. Ничего не рассказывать. Тогда и возможности предать ни у кого не будет.

Невольно вздохнув, она потянулась за книгой, — благо, шкаф располагался неподалеку.

Комната Татьяны была небольшой, но выглядела уютно: кроме кровати здесь имелся комод, письменный стол со стулом и книжный шкаф. Пожалуй, только последний представлял некоторую ценность: на четырех его полках стояли книги, написанные вручную руническим трехстрочьем. Оказывается, заклинания, напечатанные в типографии, отсканированные или скопированные иным механическим способом, не имели явной магической силы. Поэтому все заклятия тщательно переписывались в большие толстые книги специально обученными писцами-волшебниками.

Рунопись никак не желала покоряться Татьяне даже на просторах английской земли. Девушка продолжала корпеть над неподатливыми строчками, но проклятые заклинания не хотели становиться ее сильной стороной. Худо-бедно она научилась составлять несложные заклинания, однако на семейных уроках предпочитала пользоваться готовыми, из учебников.

Зато карпатская ведьмочка поднаторела в магических импровизациях, то бишь иллюзиях. Тут ей не было равных: даже вечно напыщенный Патрик, чертов выскочка и подхалим, суживал глаза, когда светловолосая ведьма с помощью браслета творила очередное наваждение.

Лучшей из последних Таниных иллюзий можно было назвать превращение их трехэтажного дома в громадного пучеглазого дракона. Причем узор на его крыльях соответствовал кованому орнаменту на воротах, а медная корона на голове явно произошла от фонтанной статуи ангела в центре сада. Иллюзия вызвала бурный восторг среди всех членов семьи и даже бледную улыбку у самой госпожи Кары. Именно в этот день Таня получила в подарок пресловутый кинжал.

Но любимым искусством Тани оставалась магия мертвого огня — 'луньфаер'. Демонов пламени вызывать строжайше запрещалось во избежание серьезных неприятностей, а вот мертвый огонь разрешалось использовать на всю катушку. Секрет магии 'луньфаер' состоял во вращении вокруг себя разных мелких предметов, которые после поджигались и метались в стороны с разной силой. Природная гибкость и координация помогли Тане быстро освоить эту технику. Сначала листочки и перья, а после небольшие камешки и даже маленькие предметы — чайные ложки, кольца, дротики, — летали вокруг нее волнами, спиралями или кольцами. Три месяца ушло на то, чтобы научиться руническому заклинанию мгновенной вспышки. Зато после Таня наловчилась раскручивать и метать огоньки 'луньфаер' на дальние расстояния или по специальным мишеням. Искусство 'луньфаер' походило на красочное цирковое представление, только использовалось среди магов отнюдь не для мирных целей. Луньфаерские огни поражали противника с высокой точностью: даже с короткого расстояния могли насквозь пробить человеческое тело. А если использовать в качестве возгорающихся предметов кусочки железа, стали или серебра, то можно поразить даже бестелесного духа!

Так и вышло, что вращение огней 'луньфаер' стало для Тани ежедневным любимым развлечением. Заметив ее успехи, госпожа Кара самолично показала несколько особых трюков. И даже призналась, что сама не раз использовала луньфаер в ближнем бою с нечистыми силами… В молодости.

Таня вспомнила, как впервые оказалась в маленьком английском городке, где жила госпожа Кара со своим немногочисленным колдовским семейством. Черный клубок с золотым наконечником привел ее прямо к высокому особняку, стены которого заросли красивым зеленым плющом настолько, что почти скрывали оконные стекла. Дом был окружен непроницаемой каменной оградой, ощетинившейся поверху острыми железными пиками.

Особняк был трехэтажный, причем первый этаж, цокольный, был полностью отведен под библиотеку, в которой хранилось невероятное количество книг: и магические (написанные вручную), и обычные — преимущественно классическая литература на всех языках. Впоследствии она разыскала несколько удивительных книг: обычные тексты переписывались на руническом трехстрочье. При особом чтении человек мог воочию увидеть действие, разворачивающееся на страницах, как настоящее кино. Для этого даже имелся специальный зал, но среди остальных учеников он не пользовался популярностью. Это для Тани было диковинкой — видеть кино, выуженное из ее же мыслечувствующей ленты. Пожалуй, некоторые режиссеры отдали бы все, что имеют, за такой вот 'кинозал'.

Сама госпожа Кара оказалась интересной особой. Худая, подтянутая старушка в черной мантии, с гладкими, прядка к прядке, седыми волосами, всегда уложенными в высокую прическу, — она являла образец утонченной английской леди преклонных лет. С первых минут пребывания в ее доме Татьяна поняла, что имеет дело с настоящей волшебницей. Оказалось, что госпожа Кара владеет небольшой частной школой: в доме проживало около двух десятков приходящих и уходящих колдунов всех мастей и национальностей, но на занятиях Таня видела лишь семерых — основной круг семьи. Каждый ученик имел отдельную небольшую комнатку, а ванна и туалет на этаже были общими. В независимости от семейного статуса и успехов в учебе, ученик имел свой круг обязанностей и свои часы уроков с 'тетей'. Остальное время отводилось для самостоятельных занятий в библиотеке, для отдыха или работы в саду.

Таню представили остальным как мисс Каве, дальнюю родственницу госпожи Кары, славянскую ведьму… Конечно, вся семья была заинтригована появлением 'не-англичанки', но вскоре к милой, но не очень разговорчивой Каве привыкли, и жизнь в английском доме потекла своим чередом.

Неожиданно мысли Татьяны, словно стайка всполошенных летучих мышей, понеслись к родному краю: а Лешка ведь с первого дня их знакомства называл ее леди… как сглазил! Интересно, увидит ли она этого карпатского колдуна хотя бы раз? Но как бы этот раз не был для нее последним…

Прошел год, и Таня потихоньку начала забывать смешливого Лешку. Госпожа Кара, будто чувствуя неладное, загружала ее знаниями настолько, что у девушки не оставалось времени ни на личные дела, ни на воспоминания. Правда, был еще Патрик… Таня досадливо поморщилась. После встреч с ним она стала думать о Лешке еще больше. Конечно, он это почувствовал и… возненавидел? Нет, просто отношения между ними стали натянутыми.

Зато ведьмовская наука нравилась Татьяне все больше, раскрывая перед ней новые силы, предлагая новые возможности… Многие вещи стали хорошо получаться. Ультрапрыжки на огромные расстояния, ориентировка по дорожным клубкам и, конечно, иллюзии.

Обретать силу — всегда хорошо. А быть сильной ведьмой — еще лучше.

Творение иллюзий превратилось для Тани в самую любимую часть магической науки. Вначале 'разбить' мыслью объект, а после воссоздать его заново. Собирать иллюзорные чары — это как рисовать красками на чистом листе ватмана или складывать узор из тысячи пестрых паззлов. Вначале, повинуясь хитрому заклятию, сгущается пространство — бесформенная масса пока еще несуществующей части призрачного, нереального мира. А после волшебник начинает творить наваждение, пользуясь лишь мыслью и силой. Девушка с легкостью освоила 'иллюзии неодушевленных вещей' — например, заставляла хрустальную вазу изображать собачью будку. А вот с живыми существами оказалось непросто: попробуй сотворить из скачущего зайца плетеную корзинку, когда он, заяц, постоянно скачет!

Таня вспомнила свой первый опыт — корзинку, бегущую на серых мохнатых лапках, — и захихикала. Собственный смех рассыпался неприятным, дребезжащим эхом, словно был неуместным в торжественной тишине глубокой ночи.

Ведьма глянула в окно и ахнула: ведь сегодня же полнолуние! Значит, опять выспаться не удастся…

Глава 2. Проклятье

Легкие тени скользили между деревьями, змеились по серой земле тонкие полосы тумана — сумерки сгущались над тихим, дремлющим лесом. Ни шороха, ни хруста сухой ветки, ни крика глумливой птицы — лишь только замершая в ожидании бед и тревог, свернувшаяся калачиком на дне темных оврагов густая тишина.

Пылала в небе ухмыляющаяся луна, пытаясь пробраться сквозь лабиринт извилистых древесных крон и разгадать секрет таинственного лесного безмолвия, но даже она, повелительница ночи, терпела неудачу.

Красивая светловолосая девушка брела по узкой тропинке. Тонкий силуэт в простом длинном платье освещался ярким светом от горящих во тьме золотистых зубцов короны на ее голове. Особенно выделялось лицо, нежное и грустное — казалось, это призрак одной из королев прошлого поднялся из небытийного мрака, чтобы тревожить и страшить души заблудившихся путников.

Да, это началось в первое же полнолуние. Золотой Венец древних карпатских князей, сверкающий изумрудами, вдруг появился на голове у Татьяны. И был призрачный Венец очень, очень тяжелый — словно мстил Татьяне за то, что когда-то она водрузила его на мраморную статую с огромной пальмовой ветвью на крыше оперного театра самого красивого карпатского городка. Обод короны сдавливал голову, будто стремился указать на ту крепкую, неразрывную связь, установившуюся с его новой хранительницей. Снять Венец оказалось невозможно — ни силой, ни волшебством. Поэтому, как сообщила госпожа Кара, теперь это ее, Танино проклятье — носить чертову корону, пока не передаст ее дальше, по праву хранения, кому-то другому. А пока что молодой ведьме придется помучиться — каждое полнолуние Венец будет появляться на ее голове и исчезать лишь с первыми проблесками утра.

Но были и хорошие новости: вместе с проклятьем Татьяна получила в награду новое имя — Каве. Ведьма, прошедшая магическое испытание, имеет право носить полноправное волшебное имя. Тот факт, что Татьяна-Каве смогла уберечь Карпатский Венец и стала его ведьмой-хранительницей, и был испытанием. Новое имя защищало девушку от множества неприятностей, подстерегающих молодых ведьм и колдунов в чародейском мире. Например, давало защиту от бестелесных духов, охотящихся на волшебников в поисках магической силы. А Татьянина ведьминская сила, благодаря новым знаниям и, конечно, прабабкиному подарку — браслету в виде ящерки, росла с каждым днем. Да и Венец каждое полнолуние отдавал часть своего могущества. Вот почему ей следовало опасаться не только людей, стремящихся завладеть ее браслетом и Венцом. Главными врагами любого полноправного волшебника становились духи, охотящиеся на колдунов и ведьм и выпивающие их магическую силу без остатка, вместе с жизнью. После такой встречи с духом человек либо сам становился полудухом и постепенно превращался в бестелесного призрака, либо умирал.

'Чем сильнее твои враги, тем сильнее ты сама', - наставляла госпожа Кара, когда золотой обод короны вновь крепко сжимал голову Татьяны. Но эта умная и, без сомнения, высокодуховная мысль не утешала девушку, когда вместо сладкого сна ей предстояло дрожать от холода и шататься меж деревьев на радость духам и прочей нечисти.

'Чтоб они все провалились, — угрюмо думала Татьяна, бесцельно блуждая по ночному лесу. — И цивиллы, и дикие, и их президенты вместе со своими любовницами и телохранителями'.

Именно Мстислав Вордак, президент цивиллов, и Лютогор Мариус, предводитель диких колдунов, были главными врагами ведьмы Татьяны. Именно от них она спрятала Карпатский Венец на голове статуи, а теперь бродила меж деревьев, как самый настоящий призрак.

А все потому, что на открытом воздухе Венец будто бы легчал: давление золотого обруча на голову уменьшалось и дышать становилось свободнее. И даже браслет, при появлении Венца начинающий жечь руку не хуже раскаленного железа, неожиданно успокаивался во время одиночных ночных прогулок.

Поэтому каждое полнолуние Татьяна с Венцом на челе тайком вылетала из дома: госпожа Кара заботилась о том, чтобы ее никто не видел. Выпивая порцию особого, специально предназначенного для поездки вина, Татьяна брала свой личный черный клубок и отправлялась в безопасный темный лес, охраняемый добрыми лесными духами, находящимися в услужении у госпожи Кары.

Но сегодня прогулка затянулась. Тишина успокаивала, и Таня брела все дальше и дальше, пока не поняла, что зашла в неизвестную часть леса. А все из-за того, что не следовала за черным клубком и самовольно сворачивала то вправо, то влево, — куда-нибудь, только чтобы не ощущать ужасной короны, вдобавок ко всему оживляющей неприятные воспоминания.

Заблудилась.

Впрочем, Татьяну это обстоятельство не испугало. В конце концов, у нее есть дорожный клубок, да и до утра еще далеко. Поэтому ведьмочка все шла и шла, пытаясь отвлечься от мыслей, тревоживших ее всякий раз, когда на голове появлялся Карпатский Венец: о бывших друзьях и врагах, о странной прабабке Марьяне, подарившей далекой родственнице свой волшебный сундук и тем самым впутавшей девушку в целую сеть неприятностей… И о госпоже Каре, взявшей на себя заботу о бывшей Татьяне, правнучке знаменитой карпатской ведьмы, получившей новое волшебное имя — Каве.

Вот тогда Каве и встретила настоящего духа — повелителя планетников.

Таня словно очутилась в страшном сне. Нарушая благостную тишину ночи, черные стволы деревьев ожили: затрещали, застонали, зашептались. Между ними медленно и картинно проступали зыбкие, расплывчатые силуэты девушек. Их волосы развевались, как от порывов сильного ветра, а руки тянулись к ней, Тане, стоявшей посреди поляны и выглядевшей так нелепо в простом белом платье и дивной, отливающей золотом короне на голове.

Приглядевшись внимательнее, Таня с ужасом распознала характерные признаки диких лесных духов: девушки были без одежды, их тела просвечивали настолько, что были видны переплетения внутренних органов…

Мары!

В сознании, в мыслечувствующей ленте, услужливо раскрылась ВЭД — Великая энциклопедия духов из семейной библиотеки госпожи Кары:

'Мары — смертоносные злые духи. Само имя лесных русалок образовано от слова 'примара' — призрак. Они бестелесны, не отражаются в воде, не отбрасывают тени. Питаются кровью колдунов — через нее и черпают магическую силу. Очень опасны'.

Таня, чтобы успокоиться, глубоко втянула носом воздух. Неужели она зашла так далеко?!

— Вы чувствуете, как она хорошо па-а-ахнет?! — неожиданно взвыла одна из лесных мар. — Много вкусной плоти! Мно-о-ого! Нужной волшебной си-и-илы… — Ее хриплый голос перешел в дикий визг.

— Я, я, я… — коротко и прерывисто зашептала другая призрачная дева, одновременно подкрадываясь ближе к перепуганной насмерть Татьяне. — Я хочу выпить ее кровь. Я возьму ее силу и… вновь стану человеком!

— Прочь, упыриха! — ощетинилась другая мара. — Я первая почувствовала ее запах…

— Нет, я! Я первая увидела золотой блеск… Пока вы все купались в озере, я уже начала охоту!

— Ты плавала среди кувшинок, обманщица!

— Жрала лягушек!

— Я, я почувствовала запах магии, я!

Призрачные девы загалдели, перебивая друг друга. Таня пробовала сотворить иллюзию, стараясь не отвлекаться на бьющиеся комки сердец, заключенные в полупрозрачные оболочки девичьих тел — уж слишком страшным было зрелище! Но самое обидное — нагревшийся браслет чуть ли не сжигал руку, не давая возможности сотворить хоть какие-нибудь обманные чары — лучшее средство защиты от духов. Всего-то дел — внушить проголодавшимся марам, что перед ними не человек, а, скажем, дракон. И для порядка пыхнуть черным огнем из обоих ноздрей. К сожалению, поддать жару призрачным бабам Татьяна не могла: любимый луньфаер требовал сил, а пока что вся внутренняя энергия уходила на поддержание проклятого Венца.

— Моя добыча! — раздался вдруг резкий окрик.

Вперед выступила одна из мар. Ее волосы отсвечивали огнем, и Тане на миг почудилось, что перед ней старая знакомая — Криста Соболь, вредная рыжеволосая ведьма. Тот же злобный, полный превосходства взгляд, разве что у этой череп через кожу просвечивает…

— Моя, — повторила девушка-призрак, и остальные отступили.

Таня тоже сделала пару шагов назад, пока не уперлась спиной в дерево.

Выхода не было. Она едва ли успеет пробежать хотя бы пару метров, когда полупрозрачная тварь ее настигнет.

Страшная мара приближалась, и Татьяна, превозмогая боль и жжение, вновь коснулась рукой браслета, в надежде стянуть его и взять-таки призрачную бабу в кольцо иллюзии.

— Не трогай ее, Чивер.

Таня мгновенно обернулась: ее взгляд выхватил из-за деревьев новый силуэт — темную фигуру мужчины, обернутую в широкий длинный плащ. Человек? Волшебник? Здесь?! Возможно, это был призрак, но хотя бы одетый — а значит, более цивилизованный, чем все эти селедки.

— Коронованная ведьма зачарована. Я давно слежу за ней. — Мужчина шагнул на освещенную лунным светом поляну, и стало ясно, что он весьма молод — лет двадцать пять-тридцать.

— Не переживай, милый, — кокетливо произнесла мара, которая хотела выпить кровь Татьяны. — Мы и с тобой поделимся, а? — В ее голосе явственно проступила мольба.

— Нет. — Резкий голос эхом разнесся по страшной поляне. — Это моя добыча. Я первый ее нашел. Я выследил! Моя.

Тихий жалобный вздох разнесся по лесу: силуэты девушек начали меркнуть, пока не превратились в густой, белесый туман, тут же растекшийся бледными ручейками по лесу.

С исчезновением мар браслет перестал жечь руку — Таня смогла стянуть его с руки и наставить кольцо обзора на неожиданного спасителя.

— Испугалась? — Мужчина усмехнулся, но его черные глаза продолжали пытливо вглядываться в лицо девушки. Против воли, взгляд его немного задержался на ее короне.

— Нет. — К сожалению, голос Татьяны предательски задрожал. — Немного, — скрашивая первую ложь, добавила девушка. — Спасибо за помощь… Вы пришли вовремя.

— Да, опоздай я на несколько секунд, тебя бы съели. — В голосе духа не было и тени самодовольства или злорадства.

— Твоя корона исчезает, — вдруг произнес он. — Наверное, скоро утро?

— Да… — Таня абсолютно не знала, как вести себя с этим странным парнем. Конечно, он спас ее и она должна быть благодарна. Но Татьяна не могла не признаться себе, что этот человек… человек ли? страшит ее. Пугает.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась она. — Про Венец…

— Вещи-призраки всегда исчезают при первых лучах рассветного солнца. С давних времен это самый верный способ рассеять чары ночи.

Таня пожала плечами: корона и вправду исчезала — обод Венца перестал давить на голову, девушка сразу почувствовала себя лучше.

— Зря ты так далеко отошла от дома, — продолжил, между тем, новый знакомый. — Разве госпожа Кара не говорила тебе об этом?

— Я заблудилась, — буркнула Таня. Невольным жестом она провела ладонью над головой — пусто. Венец исчез.

Девушка вздохнула полной грудью. Так вот как… интересно. Значит, этот человек знает о старой волшебнице. Татьяна сразу же почувствовала облегчение: скорее всего, он не опасен. Знакомства — это всегда хорошо. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, друг ли ты мне… Что-то в этом ключе.

— Как ты меня нашел? — отвлекшись от своих мыслей, подозрительно спросила Таня.

— Я обещал Каре охранять тебя, если ты выйдешь за пределы защищенной ее волшебством части леса. Для любого духа съесть тебя — большая удача. И вдобавок похрустеть волшебным Венцом.

Таня поежилась.

— Я не ожидала, что тут же повстречаю злых духов… Так они правда едят людей? — Она поморщилась. Вдруг ясно представила, какой же опасности она только что избежала. К счастью, Венец, причинявший боль, исчез, и теперь она могла мыслить более четко.

— Только тех, кто их боится, — спокойно ответил парень. — Речь, конечно, не о материальном теле. Духи питаются магической энергией. Лесовики, русалки, вилии, суккубы или шушеры, высшие духи или низшие, все они питаются магической силой. Иначе им не выжить — зачахнут. Впрочем, они прекрасно едят и друг друга. — Невольно, парень чуть отодвинулся от нее, но Таня уже почувствовала слабый запах. Она хорошо знала этот аромат — лимона и мяты, запах лучшего чародейства в мире — волшебной иллюзии. В памяти всплыла другая книга и услужливо открылась на нужной странице:

'Все в этом мире имеет свой запах: живые существа, волшебные существа, вещи, заклинания — все материи и не-материи обладают собственным энергетическим полем, запахом, цветом, имеют свою магическую характеристику. Труднее всего выследить по запаху единственное существо — духа. Духи иноматериальны. Они умеют принимать любой облик, а следовательно, изменять все характеристики, в том числе и запах. Но это всего лишь иллюзия'.

Татьяна вздрогнула. Она попыталась уловить хотя бы легкий человеческий запах, с помощью несложного заклинания из рунической речи: слово-жест-действие. Лишь только она скрутила на пальцах левой руки заклинательный знак, сильно напоминающий известный неприличный жест, то бишь дулю, как все выяснила.

— Ты — дух?!

Парень поднял глаза к небу.

— А я все думал, когда же ты догадаешься. Ну и ведьма.

Таня крепче сжала пальчиками браслет. На всякий случай. Дух вел себя доброжелательно, однако мало ли что взбредет в его призрачную голову? Хотя этот дух выглядел очень… по-человечески. Наверное, он силен в трансформации обликов.

— Я не причиню тебе зла, Каве, — произнес парень. — Как видишь, я кое-что знаю о тебе. Да, кстати, я не представился — меня зовут Кир Гойстри.

— А волшебное имя? — тут же спросила девушка. Она знала, что дух может сообщить свое тайное магическое имя в знак доверия.

— Если захочешь, можешь называть меня повелителем планетников. — Рик улыбнулся.

Таня смутилась. Ну конечно, он не назовет ей свое имя. Ведь тогда она сможет узнать его в любом обличье. Но попробовать же стоило?

— А кто такие планетники? — с любопытством спросила она.

Дух протяжно хмыкнул, выражая таким образом свое отношение к Таниным магическим познаниям.

— Посмотришь в учебнике, — скучающим тоном произнес он. — А сейчас извини, мне пора. До встречи.

Пространство вокруг повелителя планетников окрасилось в серо-черный, вспыхнуло огненными лепестками по кругу, и дух исчез.

Некоторое время Таня подозрительно вглядывалась в гущу леса, тайные уголки которого уже подсвечивались ранними солнечными лучами, но ничего подозрительного не обнаружила.

Пора домой — есть надежда поспать еще пару часиков.

'Пшик' — произнесла она заветную команду для ультрапрыжка и тоже растворилась в рассветной мгле.

Глава 3. Рик

В Англии существовала уникальная система магического образования: науку чародейства передавали из поколения в поколение исключительно в узком кругу семьи. Такая община не должна была превышать тринадцать человек во главе с наставником и имела собственное ковенное имя, присовокупляющееся к истинному имени волшебника.

Семья госпожи Кары носила гордое и звучное прозвание Лизард. Именно так они и значились в РОМе — Реестре Общепризнанного Магодейства, куда вносили общины самых уважаемых магов. После того, как Татьяна получила имя Каве, ей было позволено войти в старший круг семьи и стать полноправной Лизард. Каждое новолуние госпожа Кара устраивала Татьяне практический экзамен, где бывшая карпатская ведьма показывала, чего она достигла под новым благозвучным именем — Каве Лизард. Надо сказать, что столь пристальное внимание со стороны волшебницы немного беспокоило девушку: почему госпожа Кара так печется о ее судьбе? Какие обязательства она дала Марьяне Несамовитой касательно правнучки? К чему готовит Татьяну, усердно обучая магическим техникам? Непонятно…

Во всяком случае, Таня решила прилежно учиться и запоминать как можно больше. Мало того, она стала входить во вкус! Так что сейчас — учеба, а после… после она обязательно во всем разберется. Если бы госпожа Кара хотела причинить Тане зло, давно бы это сделала. И Венец могла бы забрать. А так — наоборот. Поэтому стоило воспринимать старую леди в качестве друга и, конечно, наставницы.

В чародейной семье Лизард было всего семь учеников: Патрик, Эрис, Астера, Иль, Гирен, Альфред и Каве-Татьяна. Альфред весьма симпатизировал Тане, однако после неудачи с Патриком она решила повременить с личными делами.

Все они, кроме Эрис и Татьяны, приходились госпоже Каре родственниками, в основном дальними, потому что сама волшебница не имела детей. Так как в британском чародейском сообществе магия передавалась только в семейном кругу, госпоже Каре пришлось взять учеников из самых далеких родственных колен, потому что, как было предписано в БМВ — Британском Магистрате Волшебников, у каждого уважающего себя мага должно быть не менее семи учеников. Иначе волшебная семья не считалась полноправной.

Как уже говорилось, у каждого ученика было свое расписание занятий. Руническое письмо, заклинания перемещений, теория параллельных миров, духология, иллюзион. Под конец недели, в пятницу или субботу, проводились совместные практические уроки: творение глобальных иллюзий, вызов природных стихий, оборотное искусство, зеркальные перемещения, даже ядоведение. Иногда, когда у госпожи Кары было хорошее настроение, устраивался пикник на природе, представляющий собой многочасовую лекцию о каких-нибудь магических культурах.

Таня посещала весь курс вышеозначенных занятий, включая 'Практику высших перемещений'. На этих уроках учеников знакомили с субастралом — тонким, иноматериальным миром, где обитали призраки, а неодушевленные предметы вроде браслета или клубка оживали и даже могли поговорить с гостями 'по душам'.

На уроки по субастральной практике приходили всего трое: Патрик, Таня и Рик Стригой.

Последний был самым загадочным жителем дома. Краем уха девушка слышала, что он приходился дальним родственником госпоже Каре и раньше проживал в Румынии. Несмотря на то, что этот колдун находился в доме старой волшебницы около трех месяцев, на уроках его никогда не видели. Зато Рик всегда посещал занятия по субастралу, проводимые раз в неделю на уютном пятачке крыши, хорошо скрытом от посторонних глаз. По периметру располагались башенки с тонкими резными флюгерами, плотным кольцом окружавшие внутреннее пространство крыши. Попасть сюда можно было только с помощью зеркала, заменявшего кусок стены одной из башен.

На сегодняшний урок Татьяна чуть запоздала.

Однако, с удивлением оглядевшись, девушка не увидела госпожи Кары. Ее поджидали всего лишь двое — Рик и Патрик: первый — с вежливым равнодушием, второй — с откровенной неприязнью.

Татьяна извинилась и торопливо уселась на свой пушистый коврик, предназначенный для проведения волшебных медитаций.

— Урок проведу я, — неожиданно сообщил Рик. От Тани не укрылось, что угрюмое лицо Патрика скривилось еще больше.

— Госпожа Кара отсутствует, — продолжил Рик, не глядя на своих подопечных. — Ее вызвали на важное совещание в представительство ЕВРО… Ты что-то хочешь сказать, Пат?

Патрик, глядя исподлобья, медленно повел головой из стороны в сторону. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не вскочить и не вцепиться в Рика. Татьяна тут же заинтересовалась: конечно, Патрик и раньше не скрывал плохого отношения к сероглазому Рику, но сегодня что-то особенно угрюм. Может, они подрались? Жаль, у Патрика нет даже синяка… Зато хмурым выражением его лица, обрамленного противными мелкими кудрями, хотелось любоваться бесконечно долго.

— Перед тем, как начать урок, — произнес Рик, — я хотел бы вернуть леди ее вещь.

С этими словами он протянул Татьяне знакомый кинжал в серебряных с золотом ножнах.

— Спасибо, — пробормотала она, не зная, как реагировать на такой поворот событий. Теперь понятно, почему Патрик смотрит волком…

Девушка быстро спрятала кинжал в карман платья.

— Кое-кто должен извиниться, я полагаю? — Ледяной тон Рика не предвещал ничего хорошего. Патрик ссутулился. Ему стало ясно, что урок не начнут без определенных действий с его стороны.

Танино настроение улучшалось.

— Извиняюсь, что в этот раз ошибся, — процедил он с издевкой. У девушки зачесались руки: хоть бы за горло его подержаться!

— Ничего страшного, — елейным голосом произнесла она. — В следующий раз, когда будешь копаться в чужих вещах, будь более осторожен, урод.

— Можем начать, — как ни в чем не бывало произнес Рик и уселся, скрестив по-турецки ноги, прямо на мягкий кровельный настил.

— Техника погружения в субастрал довольно проста. Запомните этот знак — 'суб'. — Он сложил ладони вместе и по-особому перекрутил большие и указательные пальцы.

Патрик мгновенно повторил фигуру, впрочем, Тане эта премудрость тоже была знакома: госпожа Кара еще давно рассказывала об ее значении. Но вновь очутиться среди призрачного тумана, полного чьих-то голосов и шепота вещей, им еще не удавалось. Когда-то Алексей Вордак переместил Татьяну по приказу своего отца, и она смогла услышать подсказку о втором, тайном дне своего сундука. В тайнике оказалось послание от госпожи Кары, благодаря которому Таня нашла легендарный Венец и даже смогла сберечь его от загребущих лап хитрых карпатских правителей. Собственно, если выстроить длинную логическую цепочку, именно благодаря своему первому выходу в субастрал она все еще жива и сейчас находится в относительной безопасности. Спасибо Алексею Вордаку…

— Насколько я знаю, некоторые из присутствующих здесь особ уже выходили на этот иноматериальный уровень и даже разговаривали с вещами. — Рик взглянул на девушку.

Что-то он подозрительно много знает о ней… Таня вернула парню пристальный взгляд. Впрочем, такого серьезного человека, как этот румын, вряд ли можно смутить игрой в гляделки.

Будто в ответ на ее мысли он усмехнулся и покачал головой. Таня на всякий случай проверила мысленный водопад, защищающий ее мыслечувства. Нет, все в порядке. Первое, над чем Таня усердно начала работать, пребывая в невольной английской 'ссылке', так это над защитой мыслей. Когда-то Вордаки — и старший Мстислав, и его сын Лешка — без зазрения совести читали ее мысли, пользуясь неопытностью девушки в этой сфере. Но теперь она без труда может защитить свои мысли и чувства с помощью крепкого мысленного водопада.

— Сегодня вы совершите самостоятельное путешествие на субастральный уровень.

Таня открыла рот. Ну и урок сегодня…

— Без подготовки? — не выдержал Патрик. — А кто будет контролировать наше пребывание там, неужели ты?

— Я. — Лицо Рика приобрело зловещее выражение. — Поэтому постарайся вернуться в этот мир самостоятельно.

Патрик вскочил. Он сильно покраснел и выглядел очень злым.

— Я отказываюсь тебе подчиняться! — вскипел он. — Выход в субастрал очень опасен! Я три года готовился к этому!

— Ты помнишь, что я тебе недавно рассказывал о практике? — деловито осведомился Рик. — Все твои знания ничего не стоят. Ты еще сто лет можешь просидеть в этом доме, но так и не получить хоть сколько-нибудь серьезной магической работы… Наш бедный домашний мальчик.

Патрик побагровел настолько, что стал напоминать баклажан.

Таня прониклась к Рику еще большей симпатией. Ух, как же зол Патрик! Казалось, еще немного, и он зарычит… Вот смотрела бы и смотрела.

— Я тебе не доверяю, — прошипел, между тем, Патрик. — И не буду совершать переход в субастрал под твоим присмотром.

— Госпожа Кара передала мне все полномочия на проведение сегодняшнего мероприятия, — заявил Рик не без наглости. — Это ее повеление. Ты ставишь под сомнение слово нашей наставницы?

Таня с удивлением подметила, что Рику явно доставляет удовольствие издеваться над бедным Патриком. Интересно, неужели это все из-за кинжала? Вряд ли… Раньше они сохраняли нейтралитет на уроках, сдерживаемые присутствием госпожи Кары. Эх, все бы отдала, чтобы знать, как Рик забрал кинжал у этого идиота.

Неожиданно Патрик, обычно такой медлительный и даже неповоротливый, в один прыжок подскочил к стене башни и исчез в ее зеркальной глубине.

Таня повернулась к Рику, ожидая указаний.

— К сожалению, выход в субастрал придется отложить — задание было для вас двоих. Кажется, малыш обиделся, — Рик пожал плечами.

Против воли Таня ухмыльнулась. Во-первых, она отомщена сегодняшним представлением, а во-вторых, погружение в призрачное болото субастрала откладывается… Чудесный день.

И все же девушка прищурилась. Складывалось впечатление, будто Рик Стригой просто выгнал Патрика. Специально выгнал, чтобы… что?

— Может, поработаем над вашим мысленным водопадом? — вдруг предложил Рик. — Раз других дел не имеется.

Таня одарила учителя самодовольной усмешкой. Ее защита крепка и нерушима: она потратила не один вечер, чтобы мысленный водопад плотной стеной укрывал ее энергетическое поле. Мысленный водопад — всего лишь подвид магической иллюзии, а уж в этом она преуспела. Она, Татьяна, может думать о чем угодно! И никто не узнает… Если, конечно, ее опять не начнут поить кофе со специальными дурманящими травками.

— Думаю, в этом нет необходимости, — скромно произнесла она. — Я умею защищать свои мысли.

— Кто такой Алексей Вордак, Каве?

Черт! Откуда?! Девушка быстро проверила защиту: водопад пошатнулся на миг, словно в источнике закончилась вода, а после вновь полился ровной стеной.

— Как я вижу, это хороший друг из прошлого, — продолжил Рик, не сводя с девушки взгляда хитрых серых глаз.

— Невозможно, — пролепетала несчастная Татьяна. Ей показалось, что ее мысленный водопад вдруг застыл, превратившись в хрусталь, а после осыпался тысячью осколков, как от удара отбойным молотком.

— Дарья Кошкина, Криста Соболь, Ружена Мильтова, какая-то Алекса, Сашка… Что там еще? Ах да, Карпатский Венец на дне Черного озера. — Взгляд Рика был безжалостен.

'За что он со мной так?! — в злостном изумлении подумала Таня. — И откуда ему все это известно?!

— Ваша защита, леди, на отличном уровне, — произнес между тем Рик и немного погасил свой пристальный взор. — Но когда я назвал имя вашего знакомого… Видите ли, я немного наслышан от госпожи Кары о ваших делах. Так вот, вы совершили ошибку — тут же открылись. И тогда я добыл имена остальных ваших друзей, успел выловить обрывки воспоминаний, фрагменты событий… Кажется, с первым именем я попал в десятку?

'Вот же, гад!

Таню затрясло от ярости: ей пришлось сжать кулаки, чтобы немного успокоиться.

— Зачем вам крепкая защита, когда в один момент вы можете потерять контроль над эмоциями? Я произношу имя вашего друга, и вы наивно верите, что я смог проникнуть в ваши мысли. Конечно, водопад тут же рушится, и я действительно свободно проникаю в ваше мыслеполе… Да, сейчас вы восстановили защиту, но толку? Я смог пробить брешь. Вы допустили оплошность.

— Я просто не ожидала, — буркнула Таня, борясь с желанием наброситься на этого странного парня и врезать ему промеж наглых глаз. А ведь он ей сначала понравился! Так осадил Патрика — заставил извиниться, разозлил его и, если разобраться, красиво выгнал. И что — оказался куда худшим субъектом.

— Я не ожидала, — упрямо повторила она. — Не ожидала от вас нападения. — Она посмотрела на него с вызовом.

— Я слышал, у вас были некоторые героические дела в прошлом, — произнес Рик, прищурившись. — Госпожа Кара рассказывала, что вы побывали в серьезных, если можно так сказать, передрягах. Или ваши враги тоже предупреждали вас, перед тем как нанести удар?

— Так вы мне враг?

— Возможно. — Лицо Рика казалось непроницаемым. — Ведь вы меня не знаете. Может, я сейчас выхвачу нож из-за пазухи или воспользуюсь боевым заклинанием? Наведу черную иллюзию? Мы ведь одни. Я вполне могу быть шпионом. Убийцей.

Невольно Танина рука скользнула к браслету, но Рик оказался проворнее: его рука перехватила кисть девушки на половине пути.

— Даже сейчас, после того как я предупредил вас, — обвиняюще произнес он, — вы не приняли мои слова всерьез. Я кажусь вам добрым?

— Я же не могу напасть на учителя, — потрясенно прошептала Таня.

— Почему не можете? — безжалостно спросил Рик. — А если я действительно проник в окружение госпожи Кары, чтобы убить вас? Ждал момента, пока старая леди уедет…

— Это не очень похоже на правду…

— Убить, — жестко повторил он.

Девушка тут же вскрикнула от резкой боли: Рик с усилием сдавил ей руку.

— Пустите! — прошипела Таня, теряя остатки терпения. — Вы ведете себя… неприлично!

Румын так изумился ее словам, что даже чуть ослабил хватку.

— Какие уж тут приличия. — Уголки его губ дрогнули: казалось, он еле сдерживает смех. — Если разобраться, убийцы — самые неприличные люди на свете.

Таня изловчилась и ударила парня локтем в подбородок. К сожалению, миг торжества был краток: локоть мягко, но быстро ушел куда-то за спину, а возле ее горла вдруг оказался нож.

— А теперь что? — с любопытством спросил Рик.

Но Таня уже коснулась браслета, и через полсекунды стальное лезвие ножа поплыло, стало истончаться и истаяло узким серым дымком.

— Неплохо, — уважительно кивнул парень и заломил девушке вторую руку за спину.

Таня вспомнила уроки, которые давала старуха Олеша, когда девушка дралась врукопашную с другими молодыми ведьмами, и тут же попыталась лягнуть парня ногой, целясь в определенное место.

Кажется, Рик не оценил попытки.

— Урок окончен, — сказал он, отпуская ее. — Идите куда пожелаете и весь день делайте что хотите. Госпожа Кара прибудет только вечером.

Рассерженная Татьяна кивнула и тут же исчезла, решив не тратить время на зеркальный путь, а совершить ультрапрыжок.

Некоторое время Рик любовался небом, плотно затянутым тучами: кажется, собиралась первая майская гроза.

— Забавная, — сказал он самому себе и досадливо цокнул языком. — Немного наивная, на первый взгляд… Удивительная ученица для такой старой волшебницы, как госпожа Кара. И чем эта ведьмочка сможет нам помочь? Непонятно… — Он вдруг напел: — Я не слабый, просто добрый я…

После этого музыкального упражнения Стригой достал мобильник — из-под его мантии мелькнули обычные синие джинсы — и набрал какой-то номер.

— Госпожа Кара? Да, это я, Рик… Как там наши дела? Прекрасно… Все удачно складывается. Да, я тут по поводу вашей любимой, гм… ученицы… Только что завершил урок. Да. Скажем так: не очень хорошо. Там, в лесу, перед голодными марами, она выглядела более… хм… перспективной. Признаться, не совсем понимаю, как она может помочь в нашей игре… Конечно, я подожду вашего приезда. Тем более, если новости отличные. Конечно, тогда и обсудим.

Он спрятал телефон за пояс штанов.

И вдруг сказал небу с неприкрытым презрением:

— Хоть бы посерьезнее была девчонка, помрачнее. Злая, хмурая, жесткая. Ведьма. — Он вздохнул. — Ну, хотя бы внешне — темноволосая, смуглая, чтобы боялись… а не этот солнечный зайчик… И где только родятся такие!

Глава 4. Совет

В полосатую гостиную — главное место в доме для самых важных и таинственных сборов — Таня прибыла последней. Во-первых, потому что ее никогда еще не приглашали на семейный совет. Поэтому она волновалась и решила пройти в вышеозначенное помещение обычным ходом, а не сквозь пространство.

Когда-то она оказалась в полосатой гостиной, случайно перепутав двери. Холл на первом этаже дома разделялся лестницей на две части: правое крыло — покои госпожи Кары, а левое — учебные и служебные помещения.

Чтобы попасть на занятие по иллюзиям, Тане следовало пойти налево, но тогда она задумалась, повторяя задание к уроку, и пошла направо. Двери в доме были похожи друг на друга, как кусочки шоколадной плитки — прямоугольные, обитые темно-коричневой кожей, с золотыми вкраплениями дверных ручек. Поэтому неудивительно, что их можно легко перепутать.

Первое, что бросалось в глаза в гостиной, — это, конечно, мебель. Мягкий диван, пузатые кресла на валиках, несколько пуфиков и даже скатерть на кофейном столике — все было в яркую, бело-зеленую полоску. В этой комнате имелось серебряных, медных и золотых вещей самого разного назначения: от посуды, ваз и подсвечников до загадочных приборов сложной конструкции.

Привыкнув к изрядной пестроте комнаты, Таня, наконец, заметила нечто действительно необычное. У окна, под белой драпировкой штор, на овальном столике стоял огромный хрустальный шар. Удивительная сфера словно бы погружалась наполовину в тонкое переплетение серебряной сетки. Вещь была настолько искусно сделана, что казалась живой. Замирая от любопытства, Таня подошла к столу и заглянула в нутро шара. Честно говоря, она ожидала увидеть какую-то картинку… А вдруг — будущее? Или свою исполненную заветную мечту? Да хотя бы предостережение или пророчество. Ну, на крайний случай — собственное искаженное изображение. Но шар не отражал ничего. Лишь в самом центре тлел слабый оранжевый огонек, из-за чего шар казался бомбой замедленного действия.

Неожиданно хрусталь отразил нечто осмысленное: внутри шара показалась странная уродливая голова. Картинка несколько размывалась по краям, и все же можно было разглядеть, что чудище спало, во всяком случае, глаза его были прикрыты тяжелыми морщинистыми веками. Это кто, дракон?

Госпожа Кара появилась практически бесшумно: лишь тихий шелест оповестил девушку о том, что она не одна в этой странной гостиной.

— Безликое око покоряется лишь моим прикосновениям, — произнесла тогда старая леди. — Поэтому не советую тревожить его понапрасну. Надеюсь, в следующий раз вы окажетесь в полосатой гостиной только в том случае, если вас сюда позовут.

Татьяна торопливо извинилась и выбежала с алыми щеками. Дернуло же ее пойти не в ту сторону!

И вот, она снова здесь. Теперь уже по приглашению.

В гостиной, несмотря на теплую погоду, горел камин.

Эрис и Патрик сидели рядышком на диване — по необычайно кроткому виду они сейчас напоминали ангелочков со старинной рождественской открытки. Напротив, примостившись в любимом кресле-качалке, восседала госпожа Кара. Выглядела старая леди усталой, как после долгого и трудного путешествия. Наверное, новости, которые она собиралась рассказать, были очень важными.

При появлении Татьяны Эрис сделала большие глаза, лицо Патрика просто перекосилось — впрочем, он реагировал подобным образом на каждое появление светловолосой ведьмочки.

Ну, подумаешь, опоздала… Сама госпожа Кара лишь едва повела бровями, что символизировало легкую степень недовольства. Татьяна коротко поздоровалась и быстро присела на указанное хозяйкой отдельное кресло. Краем глаза она заметила, что хрустального шара в гостиной не было.

— Ну, вот мы и собрались, — с достоинством произнесла госпожа Кара. — Начнем наш маленький совет. — Патрик, Эрис… — Кара одарила воспитанников своим фирменным оценивающим взглядом, от которого мурашки бежали по коже, обгоняя друг дружку. Казалось, черные глаза великой ведьмы обладают гипнотическим воздействием. Впрочем, наверняка так оно и было.

— Я собрала вас, — спустя миг продолжила она, — чтобы поговорить о нашем давнем намерении. О путешествии, которое мы несколько лет тщательно планировали. Три дня назад мои чаяния увенчались успехом: нашу семью выбрали почетным наблюдателем от ЕВРО — Европейской Волшебно-Родовой Общины, в известном вам событии. Надеюсь, вы понимаете, какая ответственность возлагается на плечи представителей ЕВРО? В случае удачного завершения экспедиции дело примет широкую огласку — весь волшебный мир ринется в Чародол, как некогда тысячи людей бежали в открытую испанцем Америку. А мы… — Госпожа Кара сделала короткую паузу. — Возможно, вы будете первыми, кто ступит на древнюю землю.

От Тани не укрылось, что Патрик медленно выпрямился, да так и застыл в напряжении, как натянутый спортивный лук. А Эрис, наоборот, вжалась в подушку дивана, словно хотела укрыться от пристального взора госпожи Кары.

— Итак, — сказала старая леди, — как мы и рассчитали, наступает время очередного поиска — эра Змееносца. Так называется период времени, когда древняя магия слабеет и можно отыскать путь в заветный Чародол. За эти две недели следует найти отрицательное пространство, у которого наиболее слабый узел миросплетений. Как вам известно, на горных хребтах и вершинах гор имеется сильное, постоянное отрицательное пространство. Это значит, — госпожа Кара взглянула на Таню, — что именно там легче всего обнаружить слабые места в лабиринтах миросплетений. Даже простой человек чувствует себя необычно, находясь на самой верхней точке какой-нибудь горы, даже не догадываясь о том, что находится невероятно близко от случайного проникновения в иную материальность. Если на этот раз маги распутают хитроумные обманные пути, тайна древнего Чародола приоткроется современному магическому миру. Напомню, что в предыдущий раз подобный прорыв чуть не состоялся в Венгрии, возле подножия горы Мешек, в глухой лесной деревушке. А до этого, несколько лет назад, маги вышагивали по Большому Гималайскому хребту… К великому сожалению, найденный путь в Гималаях оказался ложным, и путешественники вернулись ни с чем. А маги, работавшие в венгерской экспедиции, и того хуже! Опозорились на весь мир: они прошли не той тропой и навеки затерялись в пространстве. Возможно, эти недоучки до сих пор шагают где-нибудь среди звезд. — Кара холодно усмехнулась.

Татьяну всегда поражала эта жесткость наставницы: великая волшебница не терпела промахов — ни своих, ни чужих. Девушка не раз была свидетельницей суровых наказаний в доме за малейшую провинность. Судя по рассказам других Лизардов, прошлое госпожи Кары было довольно бурным: в молодости она часто участвовала в рискованных экспедициях, направленных на очищение земель от злых духов. Вот почему госпожа Кара была так сведуща в духологии и могла часами рассказывать, какими бывают духи или полудухи. Поговаривали, что она до сих пор водила дружбу с некоторыми из этих чародейных особ, среди которых были и демоны.

— Поэтому мне бы хотелось верить, что вы добьетесь более достойных результатов, чем ваши предшественники… К сожалению, я стара и не смогу поехать с вами… — Она глубоко и протяжно вздохнула, словно делая передышку перед следующей фразой. — Долгое время я обучала вас своему искусству. — Кара остро взглянула вначале на Патрика, потом на Эрис. Те втянули головы в плечи. — И теперь пришло время показать, чему вы научились в стенах этого дома…

Слушая неторопливый говор госпожи Кары, вдруг начавшей перечислять успехи Патрика в иллюзиях и рунических заклинаниях, девушка вновь поразилась снисходительности старой леди к ее персоне. Конечно, когда-то госпожа Кара дала обещание Татьяниной прабабке — Марьяне Несамовитой, что будет защищать ее непутевую родственницу от всех желающих заполучить Венец. Карпатскую корону, переданную Татьяне по праву хранения. Но защищать — не значит доверять. Так почему Татьяна сейчас присутствует здесь, на этом тайном совете?

Будто отвечая на ее мысли, старая волшебница произнесла нарочито медленно:

— В наших давних планах произошло единственное изменение. Как вы уже, наверное, догадались, Каве тоже поедет с вами. — Госпожа Кара одарила своим особенным гипнотическим взором и Таню.

— Я?.. — ужаснулась девушка. — Я?!

Ну вот, пожалуйста. Насколько она поняла, в таких важных экспедициях должны участвовать лучшие маги Европы…

— Вы, трое, предстанете перед делегацией местного представительства колдунов как наблюдатели от ЕВРО. С вами поедет еще один… человек.

— Кто это? — тут же встрепенулся Патрик.

— Ты хорошо его знаешь, Пат, — ответила госпожа Кара и косо глянула на племянника. — Он будет представлять волшебную расу людей. Его помощь вам очень пригодится. Да, наш полудух большой специалист по демоническим видам.

— Так это полудух? — Патрик не выдержал и повысил голос: — Тогда не трудно догадаться, о ком речь…

Таня с любопытством прищурилась: и кто же так возмутил этого выскочку?

— А где находится это отрицательное пространство? — немного севшим голосом спросила до сих пор молчавшая Эрис. — И что это за местное представительство?

— Путь ваш лежит в Карпаты, — продолжила, между тем, Кара. — На Горганский хребет, через четыре горы… Сам главный черт карпатский, Мстислав Вордак, нашел некий тайный уголок… — Таня поймала быстрый взгляд английской наставницы. — Он же будет составлять маршрут такой важности — сматывать из нитей-путей дорожный клубок с нужным направлением. Потому что путь вам предстоит опасный: духи лесных чащ вряд ли пропустят толпу магов, свободно бродящих по их заповедным землям. Но не магам же убояться диких чудищ, — степенно произнесла волшебница. — К тому же нечисть, которую вы повстречаете, лишь подтвердит правильность выбранного вами пути. Ибо сказано в древнем руническом писании, что древняя чародольская земля охраняется духами, злыми и добрыми, которые ни на йоту не подпустят людей к своей заповедной земле. Поэтому с вами поедет особый специалист по нечисти, о котором я говорила… Понимаешь, Каве, что ждет тебя? Что ждет всех, отправляющихся в этот путь? Большая ответственность ляжет на ваши плечи… Потребуется проявить недюжинный ум и смекалку, задействовать все знания, которыми вы владеете… Что скажешь, Каве? Согласна ли ты отправиться в Карпаты?

Госпожа Кара обратила к девушке хитрые, прищуренные глаза.

Таня словно язык проглотила. Она вернется домой?! Еще вчера она думала, что Карпатские горы увидит разве что во сне, но никак не наяву да еще в скором времени. И вот — сама Кара предлагает ей вернуться… Но почему? Вряд ли Вордак так хорошо поверил в сказку о гибели Татьяны Окрайчик в глубинах Черного озера, что при встрече с девушкой примет оную за призрака… Как и злобный предводитель диких — Лютогор, вряд ли поверил в пропажу Венца и его хранительницы. Что же на уме у госпожи Кары?

Первым пришел в себя Патрик. Он шумно вздохнул и поднялся на ноги.

— Если насчет вашего специалиста по нечисти у меня нет вопросов, госпожа… то касательно девушки… мисс Каве… не будет ли это слишком опасно для нее? — Его голос стал вкрадчивым. — Прошу простить мою дерзость, госпожа Кара, но я слышал, у многоуважаемой мисс были какие-то проблемы на… родине.

— Да, совершенно верно. Мисс Каве скрывается у нас от мести своих венгерских родственников. Они думают, что она похитила у них ценные вещи. — На губах волшебницы появилась бледная улыбка.

Патрик не сдержал быстрого обвиняющего взгляда, адресованного Тане.

— Именно об этом я и веду разговор, многоуважаемая госпожа. Не будет ли это путешествие слишком опасным для нашей славянской гостьи?

Патрик вновь бросил на Татьяну косой взгляд. Девушка еле сдержалась, чтобы не скорчить ему рожу. Фальшивая забота синеглазого англичанина невероятно раздражала.

— Мисс Каве поедет с вами как специалист по наваждениям. Очень ценная способность в свете предстоящих событий. Давно я не встречала столь тонкого понимания иллюзии, как у нашей Каве. Даже тебе, Патрик, стоило бы взять у очаровательной мисс несколько уроков.

Более сильным потрясением для Патрика был бы лишь внезапный ураган, унесший Татьяну за тридевять земель или еще подальше. Его взор вспыхнул на мгновение, но тут же потух. Парень даже выдавил улыбку.

— И все-таки, я не понимаю… — пробормотал он. — Это невероятно ответственная миссия, связанная с определенными трудностями. Не будет ли присутствие мисс Каве помехой для нашего предприятия?

— Нет, — отрезала Кара. — Результаты экспедиции на Горганский хребет могут повлиять на весь магический мир. Путь в Чародол скрыт за множеством обманных путей, и распознать правильную дорогу сможет лишь тот, кто и сам неплохо создает иллюзии. Я уверена, мисс Каве окажет вам неоценимую помощь. А ты что думаешь, Эрис?

— Как прикажете, госпожа, так и будет, — смиренно ответила девушка, и когда старая волшебница перевела взгляд на беднягу Патрика, весело подмигнула Татьяне.

— А ты, мой дорогой Патрик?

— Я приму любое ваше решение, госпожа Кара, — пробормотал несчастный.

— Вот и чудесно, — кивнула ему старая леди. И тут же обратилась к Татьяне: — Наверное, милая, вы несколько удивлены тем, что я выбрала вас для путешествия в далекие Карпаты. Думаю, вы и не чаяли столь скоро вновь оказаться в тех краях?

Татьяна будто очнулась от сильной иллюзии. Да уж, конечно не чаяла. Ей было приятно, что великая волшебница похвалила ее способности в создании наваждений, но это неожиданное путешествие…

И девушка решилась.

— Я не хочу возвращаться в Карпаты.

Патрик не сдержался и хмыкнул — довольно презрительно. Эрис же не скрывала изумления. Они оба уставились на госпожу Кару, ожидая, что же она скажет.

Но волшебница молчала. Таня поежилась, словно от холода.

Она могла бы соврать, что не боится… Но даже малейшая вероятность встретиться с Лютогором или Мстиславом Вордаком абсолютно ее не радовала. Впрочем, и с младшим Вордаком не хотелось пересекаться: как только 'мисс Каве' перейдет границу Карпат, сезон охоты на хранительницу Венца вновь будет открыт. И кто знает, не убедил ли отец сына забыть о своей симпатии к ведьмочке ради важного общего дела…

Кара словно прочитала ее мыслечувства.

— Вас никто не узнает, моя дорогая. — Волшебница слегка улыбнулась. — Позже я позабочусь об этом. А пока, мисс Каве, не согласитесь ли вы составить мне компанию в небольшой прогулке по окрестностям? Мы больше не будем утомлять мистера Патрика и мисс Эрис своим присутствием и предоставим им возможность собираться в дорогу. А я тем временем с удовольствием посвящу вас в подробности предстоящего путешествия.

Татьяна кивнула. Патрик и Эрис встали, правильно расценив столь прозрачный намек госпожи Кары, и, попрощавшись, тут же исчезли.

Глава 5. Пикник в лесу

Госпожа Кара летала на сундуке 'по-старомодному': свесив ноги с одной стороны. Наверное, она приобрела эту привычку еще с тех времен, когда вовсю носилась на лошади. Эрис говорила, что в молодости волшебница всерьез увлекалась конным спортом. Еще поговаривали, что личному сундуку госпожи Кары (деревянному, обитому железом и медью, с множеством трещин и странных вмятин, как от ударов тупым орудием) перевалило за тысячу лет! Получается, более десяти поколений семьи владело раритетным сокровищем. С замиранием сердца Эрис часто гадала вслух, кто же унаследует столь ценную вещь…

Грациозно устроившись на кованой крышке, старая дама лихо опустошила свой пузырек с вином. Ее сундук резко оторвался от земли и взмыл в небо, через мгновение превратившись в черную точку — старушка любила высокие и быстрые полеты. Впрочем, Татьяна не отставала: глотнув из своего флакона, девушка быстро оседлала сундук и устремилась за своей наставницей.

Дорога не заняла много времени — вскоре путешественницы снизились над большой, красиво освещенной солнцем лесной поляной. Мелкая зеленая травка с яркими пятнышками анютиных глазок, душистые стебельки чабреца и клевера, запах старой, просмоленной коры, привычный щебет лесных птиц — отличное место для пикника. Госпожа Кара указала на высокий старый клен, росший немного в стороне от солнечной полянки, под его раскидистыми ветвями они и решили остановиться.

Наблюдая за неторопливыми жестами старой волшебницы, благодаря которым появился трехногий походный стол и разнообразная посуда, Татьяна занервничала: кажется, разговор предстоял серьезный.

— Каве, милая, давай без церемоний. — Старая леди ловко разложила на салфетке бутерброды, весеннюю зелень — перья зеленого лука, редис и даже черемшу, которую Таня терпеть не могла. Удивительно, откуда этот 'карпатский чеснок' водится здесь, в запасах у госпожи Кары? По правде говоря, проживая в ее доме, Таня часто подмечала знакомые с детства традиционные вещи из родных мест: овчинные шкуры с густым кудрявым ворсом, гуцульские ковры-лежники, чучела или деревянные статуэтки зверей и птиц. Или те особые узорные сумки, сплетенные из тонких полосок кожи, и прочие безделушки, изготовляемые горными карпатскими мастерами. Складывалось впечатление, что госпожа Кара долго жила среди гуцулов и даже скучала по тем местам, невольно собирая красивые предметы в интерьерной обстановке. Может, так она и свела знакомство с прабабкой Марьяной? Настолько подружилась с нею, что впоследствии помогла ее правнучке укрыться от врагов…

Между тем, волшебница ловко расставила на столике аккуратные белые чашки в крупный красный горошек, в которых тут же появился янтарно-медовый напиток: густой чайный дымок так и взвился.

Таня тихо вздохнула — опять этот чай. Кофе госпожа Кара не любила и всячески препятствовала распитию этого напитка в своем доме. Что, впрочем, не мешало Татьяне заниматься тайным мелким 'выманиванием': каждое утро она притягивала чашку ароматного кофе на миниатюрном подносе. Отнимая у кого-то из тех бедняг, которые, опаздывая на работу, пили кофе по дороге. Во время тренировок по ультрапрыжкам девушка давно присмотрела небольшое кафе на окраине британской столицы, там готовили потрясающий кофе — для англичан даже удивительно.

Неожиданно Таня заметила, что чашек на низком плетеном столике три. Она невольно оглянулась и встретила лукавый взгляд госпожи Кары.

— Моя дорогая Каве, — начала она, — я хочу тебя познакомить со своим хорошим другом и даже, если можно так выразиться, бывшим родственником…

Пока Таня раздумывала, что значит 'бывший родственник', на поляну ворвался черный вихрь, пронесся несколько метров и замер прямо перед девушкой, не переставая издавать мерное и зловещее жужжание. Испуганной Татьяне показалось, что не иначе, как рой лесных пчел обезумел и теперь решил жалить каждого, кто попадется на пути.

Между тем, вихрь замедлил свое вращение и замер: перед Таней возвышался обычный с виду мужчина — невысокий, приземистый, смуглый. Лет тридцать пять-сорок или больше? Одет незнакомец был в длинную черную мантию — обычную форму дорожной маскировочной одежды, принятую у волшебников в этих краях.

— Извиняюсь за такое шумное появление, — сказал он. — Но дорога была неблизкой.

— Познакомься, Каве. Это Роб, — представила мужчину госпожа Кара. — Он тоже поедет с вами.

— Так это вы специалист по нечисти? — Таня с любопытством осмотрела гостя.

— Если разобраться, то я сам — как нечисть. А свой свояка видит издалека.

Новый знакомый ухмыльнулся и присел возле столика, аккуратно поджав под себя ноги.

— Да, я говорила именно о нем, — улыбнулась госпожа Кара, жестом приглашая девушку присоединиться к чаепитию на природе. — А для меня Роб — просто хороший давний друг.

Таня подсела поближе к столику, поджав колени под себя, и взяла чашку.

— Вы уже рассказали девушке о Великом Мольфаре, госпожа Кара?

— Мне кажется, ты это сделаешь намного лучше, мой дорогой Роб. Ведь это ты посвятил его поиску много лет.

Роб ухмыльнулся, как-то странно переглянувшись с наставницей.

— Когда-то в Карпатах жил один маг, — без предисловий начал специалист по нечисти. — Один из тех, кого издавна кличут мольфарами. Мольфары умели управлять природными стихиями, творить обширные иллюзии, свободно ходить по мирам. То есть все, что умеют и в наше время, только они это делали гораздо лучше. Но Великий Мольфар был особым магом: он умел сотворять магические вещи. Предметы, наделенные душой. Вы знаете, как изготавливаются подобные волшебные артефакты, леди?

Таня медленно помотала головой.

— Это очень странно. — Роб косо глянул на госпожу Кару, но та сделала вид, что не интересуется их беседой: она пила чай маленькими глотками и жмурилась от удовольствия.

— Потому что… — Мужчина выгнул бровь, кажется, весьма удивленный поведением волшебницы. — Потому что, — медленно повторил он, — ваш браслет относится к таким вещам. Даже, вполне возможно, он был изготовлен этим мольфаром, о котором я веду рассказ.

— Именно этим мольфаром, — кивнула госпожа Кара и, вновь зажмурившись, сделала еще один глоток чая.

От Тани не укрылось, что глаза специалиста по нечисти блеснули странным огнем. Кажется, эта новость поразила его. Он с неприкрытым изумлением уставился на Танину левую руку, скрытую рукавом рубашки.

Девушка чуть не зарычала, уловив в его глазах знакомый хищный блеск. Такой взгляд появлялся у многих ведьм и колдунов, видевших прабабкино украшение в первый раз. Во-о-от, уже и этому приглянулся Танин браслетик.

— Тогда вам будет интересно узнать, — тихо произнес он, — что одна знаменитая ведьма добровольно пожертвовала своей жизнью ради вашего браслета. Согласитесь, такое происходит нечасто… Поэтому берегите его.

Браслет потеплел, и Таня машинально повела плечом. Да уж, если ей придется вернуться обратно в Карпаты, придется поберечь не только браслет, но и собственную голову. Вместе с Венцом.

— Итак, продолжим. — Мужчина глубоко вздохнул, словно освобождаясь от каких-то своих мыслей. — Слава карпатского колдуна, умеющего изготавливать магические вещи, росла: вскоре удивительным даром мольфара заинтересовались князья, правившие миром в те далекие дни. Звали их Родослав, Велеслав и Сварг. Они же дали Великому Мольфару необычный заказ: сотворить три символа власти. Вы знаете, о чем я говорю?

— Догадываюсь.

— Три князя, чтобы разделить власть, пожелали получить Венец для Родослава, Скипетр для Велеслава и Державу для Сварга. Каждый из символов должен был обладать своей чародейной силой… Но заключала их в особо прочный союз единая, магическая душа. Волшебная сущность тройки символов должна была составлять одно целое. Как у Змея Горыныча: головы три, а задница одна.

— Роберт! — Госпожа Кара неодобрительно покачала головой.

— Ну, это понятно, — хмыкнула Таня. — Приключения всегда ищутся на задницу. И если задница не крепкая, страдают головы.

— Каве!

— Вы очень тонко уловили суть вопроса, — подтвердил Роб, улыбаясь. — Собственно, легенда гласит, что Великий Мольфар был не в восторге от такого поворота дел, потому что во все времена с властителями шутки плохи… И как сотворить такую сильную душу, чтобы разделить аж на три могущественные безделушки?

— Неужели свою отдал? — ахнула Таня, не сдержавшись. История великого колдуна прошлого невероятно заинтересовала ее.

— Вы весьма проницательны, — подтвердил Роб. — Но не душу, конечно… Великий Мольфар отдал собственную жизненную силу, предварительно — и это большая загадка, каким образом! — разделив на три равных части.

— Так он умер? — Таня вдруг вспомнила, что специалист по нечисти вроде как занимался поиском великого мага много лет.

— Не-ет… — медленно, словно раздумывая над ответом, произнес Роб. — Он до сих пор скрывается в Карпатских горах. Видите ли, он не может погибнуть, пока его жизненная энергия существует в нашем мире, пусть и заключенная в магических предметах. Но где Великий Мольфар находится и в каком обличье, никто не знает. Говорят, если отдать ему все три символа власти, в награду он раскроет тайну пути в Чародол. Сами понимаете, такой человек станет весьма популярен в нашем мире. Вы ведь знаете, что, согласно старому закону о властительных правах, Единым Карпатским Князем станет тот, кому Великий Мольфар в обмен на три символа власти отдаст ключ от Чародольских земель.

— Ну, теперь знаю.

— А кроме того, — продолжил Роб, — хотя говорят, что это великая выдумка… В Чародоле с давних времен стоит Златоград — город, полный чародейских сокровищ. Поговаривают, что и Ключ от Чародола — не символическое понятие, а вполне реальный ключ, открывающий ворота вожделенного Златограда. Магический Ключ, подходящий ко всем дверям тайного города. Говорят, кто завладеет этим Ключом — станет невероятно сильным магом, владельцем самых великих волшебных секретов мира… Будет обладать запредельной властью. Как вам легенда, барышня?

Таня не ответила.

Вот бы действительно найти этот Ключ. Вернее, получить его от Великого Мольфара. Владеть целым городом, Златоградом. Всем Чародолом. Стать очень и очень сильной. Кто бы тогда посмел восстать против нее? Не было бы больше обид, унижений, презрения… Она была бы свободной и независимой. Была бы ведьмой. Такой, как прабабка Марьяна, — могущественной, властной, равнодушной. Татьяну бы боялись и ненавидели. Уважали бы…

— Вы заснули?

— А? — Таня будто очнулась. — Нет, я просто задумалась, — побормотала она.

От нее не укрылось, что госпожа Кара смотрит на нее пристально и изучающе. Словно бы знала, о чем девушка думает… Да нет — мысленный водопад шумит ровной стеной.

— И вы знаете, где сейчас находится Великий Мольфар? — быстро спросила Татьяна. Собственные недавние мысли испугали ее, но и… позабавили. А что? Ведь у нее уже есть Венец… Добыть еще два символа — и вот, пожалуйста, можно идти на поклон к Великому Мольфару. Однако Татьяна была уверена, что точно так же думает и Вордак, и Лютогор. Вот почему госпожа Кара не рассказала ей об этом раньше. Да и этот Роб…

Таня остро взглянула на специалиста по нечисти. Но, позвольте…

— Конечно, — между тем, произнес он, — у меня есть некоторые соображения… Но я не уверен, что должен делиться своими мыслями со всеми, вы же понимаете.

— Разве мы теперь не одна команда? — вдруг жестко спросила девушка.

Роб ухмыльнулся.

— Да, мы с вами, а еще мисс Эрис и мистер Патрик — одна команда. И все мы теперь в курсе, что под предлогом поиска очередного отрицательного пространства в горах будем искать местонахождение Великого Мольфара. Единственного на этой Земле, — он сделал ударение на двух последних словах, — кто знает, где в междумирье лежит Чародол. Потому как все эти самостоятельные попытки найти проходы через миросплетения — тычки детских пальчиков в небо.

— Угу, понятно. Госпожа Кара…

— Да, Каве?

— Ваш друг… — Таня отвела взгляд в сторону леса, — …ненастоящий. На нем иллюзия.

Госпожа Кара прищурилась.

— Ты уверена в этом, Каве? — заговорщицки спросила она.

— Да. И я прекрасно знаю, кто это… Вот и вновь свиделись, повелитель планетников.

Мужчина шумно вздохнул: непонятно, то ли разочаровано, то ли удивленно. Смуглое лицо его начало сильно искривляться, будто потревоженное рябью отражение в воде, и он… исчез. Через миг перед Таней предстал 'настоящий' собеседник…

Рик Стригой.

Девушка, уверившаяся в точности своих предположений, ожидала увидеть другого — того самого ночного духа. И заодно посмотреть, как он выглядит при дневном свете.

Но увидеть этого! Рика! Стригоя! Вот тебе и специалист по нечисти. Но Таня точно уловила знакомый аромат — лимон, мята… А внутри, под оболочкой иллюзии — ничего. Возможно, Рик Стригой тоже… дух?

— Вы все сделали правильно, милая, — подала голос госпожа Кара. — Правильно распознали иллюзию. Это действительно ваш ночной знакомый — повелитель планетников. Ну и тот, кого вы знаете как румынского колдуна по имени Рик Стригой.

— Возможно, я недооценил способности вашей ученицы, — пробурчал Рик. — Поэтому сотворил иллюзию слабее, чем следовало.

Таня косо взглянула на Рика. Его серые глаза со смешливыми огоньками чем-то напоминали Лешкины, но румын выглядел старше и куда сдержаннее: на его смуглом лице редко можно было увидеть широкую улыбку, и уж точно он никогда не смеялся. По сути, Таня-то и встречалась с ним всего лишь раз в неделю, на уроках по субастралу. В свободное от занятий время она никогда его не видела: ни в гостиной, ни в коридорах, ни в саду. Впрочем, всезнающая Эрис говорила, что он часто уходит на долгие одиночные прогулки в лес. Она же рассказывала, что этот Рик ни с кем не дружит и не общается, — вечно сидит в своей комнате, на самом чердаке. Иногда его видели в саду — обычно он вел разговоры с госпожой Карой. Но вообще, мистер Стригой всегда держался обособленно, словно сторонился людей, как истинный лесной дух.

— Наверняка до тебя дошли слухи о сущности Рика. — Кара выжидательно посмотрела на девушку.

Слухи? Какие слухи? Таня непроизвольно мотнула головой. Вроде бы все та же Эрис болтала что-то про Рика… Но что? Да и если слушать все, что болтает Эрис…

— Если Рик был тогда в лесу… — медленно произнесла она, — значит, он — дух.

Между тем, госпожа Кара продолжила:

— Не совсем… Рик — полудух.

Еще лучше.

Татьяна украдкой взглянула на парня: лицо его казалось пустым, ничего не выражающим, абсолютно лишенным каких-либо эмоций. К сожалению, сама девушка ничего раньше не слышала о полудухах. Вроде бы это и не люди, и не духи… Или, наоборот, и то, и другое.

Видя ее замешательство, госпожа Кара поспешила разъяснить:

— Полудухи — это люди, лишившиеся части человеческой сущности. И приобретшие взамен некую духовную, астральную сущность, дарящую уникальные способности. Рик стал повелителем планетников — демонов облаков. Они повинуются ему как своему хозяину… Если бы он захотел, то смог бы стать очень сильным природным духом — повелителем небесных стихий.

— Мог бы, да. Но, — Рик взглянул на Таню, — девушка, надеюсь, понимает, почему я этого не хочу.

Конечно, не хочет. Таня вспомнила голодных мар. Ведь духи питаются магической силой для поддержания своей сущности, а кто добровольно выберет такую нелегкую судьбу? Судьбу зверя. Лучше быть самым слабым человеком, чем самым сильным зверем, ведь разница — в душе, в сущности. В способности мыслить свободно, не подчиняясь звериным инстинктам.

— Однако, — повела госпожа Кара дальше, — цена за такие способности высока. Полудухами становятся люди, совершившие нечто непростительное… Нечто преступное по отношению к…

Она остановилась, и Рик тут же продолжил:

— Например, убийство человека. Убийство полудуха. Одно из тягчайших магических преступлений. Считай… — Его серые глаза остановились на лице девушки. — Считай, — глуше повторил он, — в моем сердце остался всего лишь слабый огонек человеческой души. Огонек, тлеющий под крепким осколком тролльего зеркала. — Он усмехнулся, но улыбка вышла горькой.

— Не кори себя, — неожиданно ласково произнесла старая волшебница. — Ты виноват куда меньше, чем сам думаешь. И уж точно меньше, чем думают об этом другие. Те, кто ничего о тебе не знает.

— Нет, я заслужил. — Серые глаза превратились в щелки. — Я рад, что проклятье настигло меня. Я глупо ошибся и достоин быть тем, кем являюсь. Надеюсь, мне не придется завершить превращение — потерять навсегда человеческий облик. Если это произойдет… тогда я убью себя прежде, чем стану духом. Призраком.

— Слишком жестокое наказание… — Танины глаза расширились от ужаса. Она преисполнилась к Рику жалости: что бы он там не совершил, но потерять душу… перестать быть человеком…

Рик поморщился. Тема явно была ему неприятна.

— Ты должен рассказать Каве все, — вдруг требовательно произнесла Кара. — Она вернется в Карпаты, и ей, возможно, придется несладко. Хотя мы, конечно, постараемся оградить ее от неприятностей.

— Нет.

Госпожа Кара поджала губы. Таня решила, что старая леди не будет спорить, но вместо этого услышала:

— Ты должен рассказать все. — Каждое слово волшебницы казалось глыбой льда. — Должен.

— Нет. — Рик был неумолим. — Не должен. Так будет лучше.

— Если Рик не хочет рассказывать… — слабо запротестовала девушка.

— Стать полудухом — это потрясение, — внезапно произнес Рик. — Потрясение, изменяющее физмагическую природу. Другими словами, я не хотел быть человеком после того, что совершил. И моя сущность восприняла это буквально, как приказ. Я не хотел жить, и поэтому перестал быть человеком. Можно сказать, мое тело живет благодаря магической части моей души. В таком положении есть определенные преимущества — я никогда не постарею. — Он вновь усмехнулся, но глаза его стали настороженными, он будто жалел, что разоткровенничался.

— Это не то, что ты должен рассказать, — гнула свое госпожа Кара.

— Это мое решение.

Прошла долгая минута: старая леди и повелитель планетников смотрели друг другу в глаза. Таня могла биться о заклад, что между ними протекает яростный мысленный разговор.

Наконец, госпожа Кара издала долгий, горький вздох.

— В таком случае, — произнесла она, — поговорим о поездке. А после я вас оставлю. Каве, Рик проведет для тебя небольшой тест, надеюсь, ты не будешь возражать?

— Хорошо, — после того, как Татьяна кивнула, продолжила старая ведьма. — Обнаружение нового узла миросплетений — это большое событие. Все желают найти древний волшебный мир, что бы он ни таил на своих землях, какую бы ни готовил встречу. Но, как мы понимаем, Чародол может оказаться ловушкой.

— Ловушкой? Для кого?

— В первую очередь, для тебя, Каве. Экспедицией руководит Мстислав Вордак, а он хитрый черт. Я просмотрела список участников: уверена, ты тоже найдешь там много знакомых имен. Тебе придется быть осторожной.

— Вот поэтому в наших замечательных планах и есть одно слабое звено. — Произнеся это, Рик позволил себе хитрую улыбочку.

Татьяна поежилась под перекрестьем взглядов.

— Это ты, Каве, — сказала старая леди. — Несмотря на твою смелость и сообразительность, проявленную при сохранении Венца, ты абсолютно не умеешь сражаться.

— Я умею сражаться! — тут же вскинулась девушка.

Госпожа Кара и Рик переглянулись. В глазах последнего промелькнула веселая ирония. Старая волшебница тоже добродушно улыбнулась: похоже, она находила Танину горячность забавной.

— Я уверен, — молвил Рик, — что Вордак проследил свои ошибки и больше не допустит промаха. Чтобы открыть путь в Чародол, нужны все три вещи: Венец, Скипетр и Держава. И такая мелочь, как… — Рик хмыкнул. — Да, разыскать Великого Мольфара. Но можно попробовать просто соединить карпатские символы в наиболее ослабленном миросплетении — создать так называемый Круг Силы. Так что сейчас главная задача — сберечь на вашей голове Венец. Тогда у нас будут равные права с карпатскими властителями, согласны? Поэтому госпожа Кара и предложила мне заняться вашим персональным обучением.

— Чему я опять должна учиться? — не выдержав, воскликнула Таня. — Особо изощренной боевой магии?

— Не совсем. — Рик холодно усмехнулся. — Я буду обучать вас черному колдовству. Злому, сильному, направленному на разрушение, а не на созидание… Обучение не будет явным, отнюдь. Вы даже не заметите, как сила ваша прибудет… Конечно, если вы сейчас пройдете мое маленькое испытание.

Глава 6. Урок темных иллюзий

Едва сундук госпожи Кары скрылся над лесом, Рик тут же развернулся к Тане.

— Честно говоря, — сходу начал он, — я приятно удивлен тем, что ты обнаружила мою иллюзию сокрытия… Хотя, признаюсь, она была довольно слабой. Ты не против перейти на 'ты'? — Девушка кивнула. — Однако, — продолжил Рик, — что еще более поразительно, ты догадалась, что я — тот самый повелитель планетников, повстречавшийся тебе лунной ночью.

— Я не сразу почувствовала, — нехотя призналась Таня. — Просто было беспокойство… Как легкий укол иглой, мол, что-то не так. Э-э, ладно, — тут она хитро прищурилась. — Насчет повелителя планетников я просто блефовала.

— Блефовала?

— Ведь ты сам проговорился, что знаешь госпожу Кару и даже охраняешь меня по ее просьбе. И вдруг знакомство с ее давним лучшим другом. С тем, кто знает мою тайну — тайну Карпатского Венца. Вряд ли она стала бы распространяться об этом всем подряд, ведь даже ее ученики ничего не знают о Венце… Вполне можно связать все эти звенья воедино.

— Вижу, в некоторой способности к дедукции тебе не откажешь… — заметил Рик. — Ну а если бы я оказался не тем? Не повелителем планетников?

— Был бы повод расспросить госпожу Кару о планетниках. — Таня не выдержала и заулыбалась.

— Признаюсь, удивлен, как можно ничего не знать о планетниках.

— Не я же их повелитель.

Рик покачал головой и вздохнул.

— Ладно, будем считать, с этим разобрались. Итак, Каве, приступим. Но для начала, позволь небольшой психологический экскурс. Поговорим о твоем характере.

Таня поморщилась. Неужели будет нотация? Вот где чувствуется школа госпожи Кары…

Полудух смотрел на нее уж слишком пристально, оценивающе. Девушка тут же проверила 'водопад' — на случай очередной атаки на ее мыслечувствующую ленту.

— Ну и что же не так с моим характером?

— У тебя нет духа, Каве. — Серые глаза Рика вдруг стали пустыми, бесцветными, словно покрылись непроницаемой пленкой. — Вся твоя магия, иллюзии, руны и боевые приемы — ничто, если ты не научишься причинять зло. Нападать, ранить, убивать. Иначе говоря, ты слишком добра к людям.

— Разве это недостаток? — Против воли ее голос прозвучал грубо, даже зло, отчего Таня тут же смутилась. — То есть, я хочу сказать, это же неплохо?

— Да, когда речь не идет об опасности. О смертельной опасности. Я знаю всю твою историю. При таком количестве врагов, жаждущих твоей смерти, тебе чудом удалось выжить. Но, — тут его лицо стало еще более жестким, а глаза сузились, — если ты снова собираешься посетить логово змей, то должна научиться быть жестокой. Быть злой. Страшной. Яростной. Сильной. Быть ведьмой.

Таня поежилась.

— И с чего начнем? — Она нервно хмыкнула. — Будем топить щенков? Или резать жаб? Связывать дождевых червяков в узлы?

Девушка косо глянула на Рика: как бы парень не принял иронию всерьез.

— Неплохие идейки, — подтвердил ее опасения Рик. — Особенно, жабы… Но к сожалению, нам сейчас не до развлечений. Поэтому начнем, пожалуй, с иллюзии.

Таня облегченно вздохнула. Иллюзии, чары, наваждения — это можно, это наш профиль.

— Вот, к примеру, нашли на это дерево злые чары. — Рик указал на здоровый дуб метрах в десяти от них.

Черное продолговатое дупло было похоже на прищуренное великанье око: казалось, дерево смотрит на девушку с укоризной.

На миг задумавшись, Таня осторожно дотронулась рукой до браслета и…

Дерево загорелось, вокруг него вспыхнуло кольцо огня. Языки пламени побежали по стволу, забрались на толстые ветки, подобрались к зеленым листьям. По лесу разнесся запах гари — Татьяна усилила иллюзию обоняния. Раздался треск, еще один: ствол дуба закачался и заскрипел, будто в агонии.

Рик одобрительно прищурился.

Но девушка решила, что с бедного дуба хватит мучений. Иллюзия начала слабеть, огонь рассыпался радужными огнями. Теперь столетнее дерево походило на городскую новогоднюю елку в сияющих гирляндах.

— Красиво, — вынес вердикт Рик и посмотрел на Татьяну с укором. — Но ты не завершила чары.

— Но ведь для эксперимента достаточно, — начала оправдываться Таня. — А сияние… это побочный эффект. У меня часто на завершающей стадии иллюзий случаются всякие странности.

— Разгадка кроется в твоем подсознании. — Рик многозначительно поднял бровь. — Даже если ты хочешь причинить зло, все равно стараешься завершить дело добром. В принципе, это даже неплохо для простого человека. С такой светлой кармой можно прожить долгую и счастливую жизнь. Это неплохо даже для ведьмы. Но не в твоих обстоятельствах.

— Вообще-то, — с неожиданной злостью произнесла Таня, — я не такая уж и хорошая. Я долго помню зло. Не умею прощать. И еще очень мстительна. Да, я хотела бы отомстить некоторым людям. Желала бы им смерти.

— Похвально, — покивал Рик. — И все-таки, если разрешишь портрет со стороны, ты — добра, как ангел, невероятно простодушна, немножко труслива, весьма сообразительна, но не используешь свой ум, боясь обидеть другого человека. И ты неимоверно слаба, если брать в расчет твои чувственные промахи в прошлом.

— Какие еще чувственные промахи?! — чуть не прорычала девушка.

— Как любая женщина, ты слаба, когда речь заходит о чувствах. Когда женщина влюблена, то забывает о долге. Стоит чувственности удобно устроиться в женском сердце и вот, очередная дурочка готова раздвинуть ноги в порыве очередной любви.

От изумления у Тани упала челюсть. Рик насмехался над ней самым наглым образом. Похоже, что он специально провоцирует ее, ждет каких-либо действий.

'Хочет, чтобы я врезала ему, что ли? — мрачно подумала девушка. — Эх, я бы тебе самому раздвинула ноги да как ударила по самым чувствам…

— Ну вот, взять хотя бы твое увлечение Алексеем Вордаком, — продолжил Рик, внимательно следя за тем, как изменяется выражение лица ведьмочки. — Сыном твоего главного врага.

Непроизвольно Таня сжала кулаки.

— Это было давно.

— И это похвально, — одобрил Рик. — Значит, ты понимаешь, что теперь твой самый опасный враг — он?

— Почему это?

— Потому что он подобрался к тебе ближе всех. Он знает тебя. И может узнать в любом обличье, может почувствовать. Он имеет на тебя влияние. Не спорь, — видя, что побагровевшая Таня желает возразить, произнес Рик. — Одно его имя сломало твою защиту, а что будет, когда ты вновь увидишь его? Алексей Вордак скажет: 'Таня, отдай Венец! Я и мой отец в опасности', и ты отдашь, а после будешь умирать со счастливой улыбкой на устах от его же ножа, вонзенного в твое слабое чувствительное сердце. Все влюбленные одинаково глупы и готовы на самопожертвование, поэтому…

— Я не влюблена!!!

— Тогда почему ты так разозлилась?

Девушка набрала воздуха и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

— Я смогла порвать со всем этим еще тогда, — четко и зло произнесла она. — А сейчас, когда прошел целый год, тем более смогу противостоять любому чувству. Я прекрасно знаю, что дома меня ждут одни враги. Поэтому я не хочу ехать. Но меня даже не спрашивают, не так ли? Конечно, я должна отблагодарить госпожу Кару за ее покровительство и защиту. И если она желает, чтобы я поехала, я поеду. Но чем скорее эта экспедиция завершится, тем лучше. Никто не получит от меня Венец добровольно, даже если будет умирать возле моих ног. Достаточно?

— Это именно то, что я хотел услышать. Тогда перейдем к следующему шагу… Я слышал, тебе неплохо удается луньфаер? Покажи что-нибудь.

Таня, все еще раздосадованная, тут же собрала вокруг себя кольцо из летающих предметов — это были сухие ветки, просто поднятые с земли.

Удается ли ей луньфаер? Ну, смотри, полудух…

Внезапно веточки вспыхнули и единым непрерывным кольцом завращались вокруг Татьяны. Кручение все убыстрялось и убыстрялось. Огненный обруч взмыл в воздух и распался там на несколько десятков огненных кругов. Некоторые из пламенных колец начали вращаться спиралями, другие взмыли еще выше, словно огромные летающие тарелки фрисби, остальные же превратились в ярких, сияющих бабочек. Таня, удерживая с помощью заклинания всю эту красоту не хуже циркового жонглера, скосила глаза в сторону Рика, и самая огромная огненная бабочка ринулась в его сторону, стремясь присесть тому на стриженую голову. Но Стригой был к этому готов и мгновенно переместился в сторону.

Таня на всякий случай сделала еще одну попытку обрушить на полудуха несколько огненных спиралей и бабочку, но безуспешно. Тогда она решила, что, пожалуй, хватит представления.

— Нормально, — вынес оценку Рик. — В цирке ты была бы звездой.

Таня, у которой на 'цирк' ушло порядочно сил, заскрежетала зубами от злости.

— Ну а теперь… — начал Рик.

— И что на этот раз? — не выдержав, перебила Таня.

— Сотвори сильную нападающую иллюзию. Напади на меня. Я хочу увидеть твою силу.

Девушка только этого и ждала.

— Можно использовать 'кольцо'? — хмуро спросила она. Так назывался способ передачи магической энергии через браслет: стоило взять испытуемый объект в кольцо обзора через прабабушкин браслетик, и насылаемое заклинание срабатывало с многократной силой.

— Конечно. — В голосе Рика проскользнуло любопытство. Он с большим уважением покосился на серебряную змейку, приоткрытую рукавом платья.

Таня не двигалась.

Рик выжидал.

Неожиданно браслет в один миг скатился по предплечью, тут же ловко перехваченный пальчиками. В кольце обзора показалось озадаченное лицо Рика, и через полсекунды в его сторону было отправлено заклятье.

Вокруг головы полудуха словно вспыхнуло яркое, ядовито-зеленое пламя, завертелось бешеным вихрем, сотворив подобие короны. Неожиданно кольцо призрачного венца расширилось, да так и ухнуло стеной вниз, на миг закрыв Рика полностью. Через миг злое пламя осело, по всей видимости, повинуясь защите полудуха.

Лицо его ничего не выражало. Серые глаза смотрели пристально, но без особого внимания: казалось, он задумался о чем-то своем.

Таня не выдержала: глаза ее закатились, и девушка осела на землю. Кажется, она отдала нападению последние энергетические силы. А все потому, что этот полудух здорово разозлил ее! Теперь же девушка чувствовала себя очень слабой, захотелось спать. Ну ладно, хоть сознание не потеряла.

— Ты всегда начинаешь нападение с иллюзии мертвого огня? — вдруг донеслось до нее словно издалека.

— Так получилось, — буркнула Таня, приоткрывая один глаз. — Не знаю, почему огонь стал зеленым… Раньше пламя получалось оранжевым… Ну, чуть-чуть салатового было.

— Волшебный огонь питается твоей злобой. Чем зеленее, тем хуже для жертвы. Мертвый огонь черного цвета разит насмерть.

— Я что-то слышала об этом.

— Ты не собираешься извиняться? — Лицо Рика посерьезнело. — Ведь ты только что чуть не убила меня.

— Ну так не убила же.

— То есть дерево ты пожалела, а меня нет?

— Дерево не лезло мне в душу. Кроме того, я знала, что ты защитишься.

Некоторое время Рик размышлял.

— Ну хорошо, — наконец вздохнул он и поморщился. — Лети домой. Тест окончен.

Тане только этого и надо было: она в один прыжок вскочила с земли — откуда только силы взялись!

Не прощаясь, она тут же взмыла в воздух на своем сундуке.

Лишь только девушка исчезла из виду где-то очень высоко в небе, из-за дуба, пострадавшего от магических экспериментов, вышла госпожа Кара.

Рик нисколько не удивился этому, наоборот, приветственно кивнул головой.

— Пожалуй, из вашей затеи что-нибудь да выйдет, — сказал он госпоже Каре, и та, прикрыв глаза, довольно кивнула.

— В девушке есть злость, — продолжил Рик. — Целые залежи, просто черное сокровище. Только злоба эта дремлет, словно змея, свернувшаяся кольцами, в самой глубине души. Каждая обида и негатив, направленные против нее, растят черное ведьминское нутро, и если эту змею схватить за голову и как следует встряхнуть… Правду говорят: в тихом омуте черти водятся. Если девушку хорошо разозлить, может случиться порядочная катастрофа.

— Это нам и нужно, не так ли? — Госпожа Кара качнула седой головой с идеально уложенной прической. — Венец Каве вновь перессорит этих двух снобов — цивилла и дикого. Мы же тем временем откроем золотым ключом Дверь в Скале. А может, поведем за собой на цепи нашего потерянного дракона.

— Великий Мольфар нам в помощь, — усмехнулся Рик. — У нас есть главное — корона. Признаться, когда несколько лет назад Лютогор подобрался к вам так близко, я ожидал худшего. Надо сказать, вначале я был поражен вашим, как мне тогда казалось, сумасбродным планом — передать браслет, ведущий к хранилищу Венца, неопытной родственнице. Но после, когда карты легли столь причудливым образом… Вы чудовищно хитры и проницательны, уважаемая Марьяна.

— Забудь это имя, Рик. — Госпожа Кара провела рукой по обугленной коре дуба и добавила: — Да, я хитра и умна. — Ее голос прозвучал жестко. — Но и у меня бывают просчеты. Лютогор крепко связан с браслетом… поэтому он может выйти на Каве, как когда-то вышел на меня. Признаюсь, я не думала, что девушка продержится так долго. Я рассчитывала забрать Венец из Черного озера, как только Вордак подберется к нему с помощью браслета. Но этот дурак не сразу поверил в то, что это действительно МОЙ браслет. Недооценил — и просчитался. Да, к счастью, наши враги не приняли новоиспеченную ведьму всерьез. Это дало нам передышку и возможность хорошенько все обдумать.

— И теперь, когда они полагают, что девушка погибла, у нас появились преимущества.

Госпожа Кара медленно покачала головой.

— Не думаю, Рик, — глухо произнесла она. — Не думаю, что они поверили в это. Вот почему Каве лучше поостеречься до того, как мы найдем с ее помощью Великого Мольфара. Чем позже узнают о ней, тем лучше.

— Каве — это мой шанс отомстить, — с неожиданной горячностью прошептала госпожа Кара. — Простая карта обернулась козырем. Конечно, когда пробьет долгожданный час, я потребую свой браслет назад. Но пока что игра не сыграна, долги не заплачены. Поэтому, я прошу тебя, Рик, сделай из нее сильную ведьму. Иначе придется убить ее, а мне бы этого уже не хотелось. Из ящерки может вырасти дракон, если правильно приложить силу знаний. Кроме того, я не становлюсь моложе, можно… можно подумать о преемнице.

— Вы уверены? — Серые глаза на миг расширились. — Правильно ли я понял, что вы хотите…

— Посмотрим, — оборвала Рика госпожа Кара. — Лучше не загадывать наперед.

— Ну что ж… я думаю, — медленно произнес Рик, и его рот растянулся в хищной ухмылке, — пора разбудить в девушке настоящего зверя.

Госпожа Кара усмехнулась.

— Давно пора.

Рик поморщился.

— Да, еще одно… Вы обучали девушку иллюзии мертвого огня?

— Немножко, — скромно произнесла госпожа Кара.

— Но, конечно, не рассказали о его истинном значении?

— Конечно.

— Но вы видели, как…

— Да, я видела этот огонь. Необычайная сила иллюзии. Огромный потенциал. Именно поэтому я и прошу тебя обучать мою простодушную правнучку. Именно поэтому у нее до сих пор находится мой браслет, а на голове — Венец… О, как же я иногда жалею, что сама не могу вернуться в Карпаты, — с горькой злобой произнесла старая ведьма. — Лишь только я пересеку границу, заклятие Лютогора настигнет меня и я сама стану магической вещью… Браслетом? Или золотым колечком на его поясе? Я наделала много ошибок, поэтому мне нельзя переходить границу древних гор. Так что, Рик, ты уж постарайся, чтобы у вас все прошло согласно задуманному. Обратного пути не будет.

— Конечно, не беспокойтесь об этом.

Госпожа Кара кивнула на прощание и исчезла, словно ее поглотило дерево.

— И как у такой демоницы могло появиться нормальное потомство? — пробормотал Рик и, закрутившись вихрем, тоже исчез.

Поляна в лесу опустела.

Глава 7. Другое лицо

Таня сразу заподозрила что-то неладное, когда в день отъезда ее вновь позвали в гостиную с полосатыми креслами. К счастью, свой нехитрый багаж девушка давно уложила в сундук — обязательный атрибут каждой уважающей себя ведьмы. Клубок, флакон с вином, документы в зачарованном от посторонних глаз виде и маленькая серебряная чашка для кофе — подарок Эрис. Одежда, несколько книг и другие вещи находились в личной астральной области Татьяны. Теперь она без труда могла спрятать что угодно в субастрале — высшей сфере бестелесного мира, где блуждают голоса призраков и оживают души вещей.

В комнате ее ожидали двое: Патрик в подозрительно хорошем настроении, изо всех сил пытающийся делать безучастное лицо, и сама госпожа Кара. Старая волшебница восседала в кресле и неспешно сматывала серебристый дорожный клубок, который так и норовил выскользнуть из ее рук.

— Итак, моя дорогая мисс Каве… — Госпожа Кара окинула взглядом девушку, а после прищурилась так сильно, словно находилась на солнце — значит, точно собиралась выдать нечто важное. Но волшебница не спешила продолжить свою речь. Клубок в ее руках дергался, как живой, будто сопротивлялся всем узелкам, шишечкам и колечкам, собранным на его долгой пушистой нити. Наконец госпожа Кара закончила свою мысль: — Перед отъездом, моя дорогая, вам придется выдержать еще одно испытание…

— Какое? — Таня настороженно оглянулась. Злобная ухмылка Патрика ей совсем не понравилась.

— Вы же понимаете, милая, — добродушно произнесла волшебница, — что в своем истинном обличье не можете появиться перед теми, от кого бежали. К сожалению, встреча с вашими врагами неизбежна. Поэтому нам придется замаскировать вас. Патрик, ты готов, мой дорогой?

— Конечно, — ухмыльнулся тот и подошел ближе.

Невольно Тане захотелось заслониться от него, а лучше — спрятаться за спинкой полосатого кресла госпожи Кары. Да и сам Патрик наступал медленно, желая продлить состояние неизвестности и насладиться замешательством девушки. Сердце ее забилось в тревоге — уж слишком счастливым казалось лицо парня.

— Вы творите замечательные иллюзии, Татьяна, — произнесла волшебница, неожиданно употребив настоящее имя девушки, — но вряд ли вы сумеете создать себе совершенно неузнаваемое обличье, правильно?

— Совершенно неузнаваемое? — ужаснувшись, пробормотала девушка. Патрик улыбнулся еще шире.

— Именно так, моя милая. Поэтому я попросила Патрика помочь нам в этом непростом деле. — Голос волшебницы прозвучал жестко и непреклонно.

— Может, лучше Эрис? — пролепетала несчастная Татьяна, но госпожа Кара перебила с возмущением:

— Эрис?! Если вы, моя дорогая Каве, вдруг захотите сразиться с духами, то, несомненно, сможете довериться нашей драчливой ведьмочке. Однако над иллюзиями этой мисс будете только смеяться. Неужели вы хотите предстать перед вашими недоброжелателями с тремя глазами или двумя парами ушей? Или, может, в виде кентавра — с телом женщины и лошадиной, простите, мордой? Или стать говорящей грушей? С большим удобством и без особых хлопот поедете в корзинке для фруктов. Поверьте мне, принимавшей некогда у нашей Эрис экзамен по иллюзиям, вам лучше довериться мастерству Патрика.

Услышав такие речи, Таня решила смириться с судьбой. Симпатия симпатией, а превратиться в грушу или разгуливать трехглазой не очень-то хотелось.

Тем временем Патрик, не сводя с Татьяны злорадного взгляда, подошел к ней почти вплотную. Девушка судорожно вздохнула и зажмурилась. Она надеялась, что хотя бы само превращение пройдет безболезненно.

— Только без фокусов, дорогой, — предупредила госпожа Кара, верно расценив возникшее между ними напряжение. — Ты должен создать мисс Каве новый облик — невыразительный, без значительных достоинств и, уж точно, без кричащих недостатков, этакий образ 'серой мышки' — тихой и незаметной, простой девушки.

— Уверен, тетушка, что справлюсь, — с бархатной покорностью отозвался Патрик. — Я тщательно проработал заклинание, не беспокойтесь.

Как ни странно, творение иллюзии началось с приятного покалывания во всем теле. Тревожный сумбур из головы исчез: Танины мысли медленно порхали, лениво кружась, словно падающие осенние листья. Руки девушки неожиданно поднялись сами по себе, кисти зависли на уровне плеч. С кончиков пальцев заструилось легкое тепло, как будто руки облачались в мягкие, пушистые и немного щекотные рукавицы. Татьяна сдалась и расслабилась, воспринимая эти ощущения исключительно как приятные: волшебство иллюзии продолжалось. Теперь девушку словно гладили сотни меховых варежек, тело плавилось от нежного, ласкающего тепла невидимых массажистов… Казалось, эта призрачная сила осторожно и тщательно творит девушке новый облик, медленно обрисовывая контуры ее тела. И вдруг, вмиг разметав возникшую иллюзорность тихого счастья, на Таню обрушился ледяной обжигающий душ, в голову словно вонзился пучок острых и тонких стрел.

Татьяна завизжала от негодования — сто процентов, Патрик сделал это нарочно! Она, конечно, знала, что даже самая приятная иллюзия должна фиксироваться в конце сильным ощущением. Когда-то Таня и сама закрепила спрятанную от посторонних глаз иллюзию Карпатского Венца подобным способом — взяла да и обрушила на корону жаркий поток вулканической лавы. Это позволяло сделать волшебство более прочным: вряд ли теперь кто-то сможет найти корону, даже используя сильные поисковые заклятия. Ну а простому человеку никогда не увидеть Карпатский Венец на челе статуи, возвышающейся на крыше знаменитого оперного театра… Но ведь Татьяна — живой человек! Хорошо, что чертов Патрик не додумался применить настоящее пламя.

— Патрик! Я же просила — без фокусов, — строго произнесла госпожа Кара. Она приблизилась к дрожавшей, будто ее и вправду облили водой из проруби, Тане и внимательно осмотрела ее лицо.

— Прекрасная работа, — удовлетворенно произнесла она. — Твое искусство, Патрик, достойно высшей похвалы.

Таня скосила глаза вниз, на свои ноги и отметила, что подол ее длинного платья волочится по паркету. Кажется, она уменьшилась в росте сантиметров на пятнадцать…

— Как ты себя чувствуешь, моя девочка? — Голос Кары звучал подозрительно мягко.

— Неплохо, — Таня пожала плечами. Перед глазами все расплылось — наверное, от нервного потрясения. — А можно мне… зеркало?

Глаза Патрика таинственно сверкнули: вот кто желал насладиться моментом, когда мисс Каве из заповедника сказок будет лицезреть свое новое лицо.

— Нет-нет, никаких зеркал, — поспешно сказала госпожа Кара и в подтверждение погрозила пальцем. — Может наступить шоковое состояние, когда ты увидишь себя в другом обличье… Думаю, лучше всего тебе прогуляться по саду… — Глаза госпожи Кары излучали нежность и заботу. — Я скажу Эрис, чтобы она присоединилась к тебе.

Таня кивнула и, стараясь идти гордо и независимо, медленно вышла в коридор.

— Патрик, — строго произнесла госпожа Кара, лишь только дверь за девушкой закрылась, — кто тебя просил ослаблять Каве зрение?

— Но, госпожа Кара, — парень зябко поежился и втянул голову в плечи, — за стеклами очков не будет видно ее глаз. Как известно, человека в любом обличье всегда выдает его взгляд: стоит мисс Каве рассердиться…

— Достаточно, Патрик, я оценила твои благородные мотивы и желание помочь общему делу. — Голос госпожи Кары был ледяным. — Но все-таки, будь снисходителен к золотоволосой мисс… У нее и без тебя неприятностей хватает, курвий ты сыну!

Госпожа Кара послала Патрику долгий предупреждающий взгляд и мгновенно исчезла в воздухе — полосатое кресло даже не скрипнуло. Бедняга Патрик так и остался стоять с выпученными от изумления глазами, сраженный последней тирадой обычно сдержанной волшебницы.

Долго гулять в одиночестве Татьяне действительно не пришлось. Лишь только она ступила на садовую дорожку, явно намереваясь полюбоваться собственным отражением в фонтане, как ее догнала Эрис.

— Каве, это ты? — В голосе девушки изумление странным образом переплеталось с жалостью и сочувствием.

— Да, это я, — убито ответила Таня и близоруко прищурилась — лицо подруги немного расплывалось под солнечными лучами. По всей видимости, придется срочно подобрать очки.

— Ничего, это ненадолго… ну, будем на это надеяться, — попыталась Эрис утешить Таню и этим расстроила ее еще больше.

— Готова к путешествию? — Рядом с ними оказался Рик.

Несмотря на шутливый тон, полудух был серьезен.

— Ты видишь, что этот гад со мной сотворил? — вдруг пожаловалась ему Таня. — Даю зуб, что похожа сейчас на девочку из сиротского приюта. Причем самую несчастную.

— Самую несчастную из самого несчастного приюта, — пробормотала Эрис.

— Да? — Рик заинтересованно прищурился. — Теперь вижу… Занятный образ.

— Что значит — теперь вижу? — удивилась Таня.

Рик слегка улыбнулся.

— Я по-прежнему видел тебя в настоящем обличье. Не забывай, я все-таки полудух. К счастью, не каждый полудух сможет разглядеть тебя настоящую — лишь тот, кто видел твое лицо раньше. А вот духов стоит опасаться — они всегда видят человека в его собственном обличье, какие бы иллюзии ты не проворачивала перед ними.

— Надеюсь, я не встречу знакомых полудухов и уж совершенно точно — духов, — улыбнулась ему Таня. Лицо Рика расплывалось перед глазами. Да, явно придется приобрести очки.

— Зрение могу исправить, — предложил Рик.

— Ты что, читаешь мои мысли? — ужаснулась девушка. Кто знает, ведь она сейчас рассержена, эмоции так и рвутся из-под контроля.

— Нет. Просто ты все время щуришься, а раньше так не делала. — Уголки его губ все-таки дрогнули.

Он приложил свои ладони к ее глазам. Таня замерла. Через десять секунд Рик отнял руки. Девушка открыла глаза и увидела, что мир так же ясен, как прежде.

— Вот, спасибо, — пробормотала она. Ей стало неловко за себя саму: мозг старательно прятал воспоминание об этом нежном прикосновении в папочку любимых мыслей. Все-таки хорошо, что она научилась выстраивать крепкий и сильный защитный водопад, иначе бы ее мыслечувствующая лента охотно выдала сейчас все тайные желания.

— Не волнуйся, в остальном ты в порядке, — сообщил Рик, по-своему растолковывая ее замешательство. — Через час вылетаем, советую собраться. Перемещайся со своим сундуком прямо в сад — госпожа Кара даст вам последние рекомендации.

В комнате Таня первым делом глянула в зеркало.

На нее смотрела не очень высокая, худенькая девушка: нос крупноват, картошкой, в мелких веснушках, толстые разросшиеся брови, хмуро сходящиеся над переносицей и круглые желто-карие глаза — ну прямо как у кота, ей-богу. Дополняли картину два жиденьких мышиных хвостика и короткая жесткая челка.

— Ну, хоть не рыжая и не толстая, — глубокомысленно заявила она новому отражению и пошла искать пинцет. Надо же как-то облагородить свое новое лицо.

Глава 8. Вордаки

Через решетку узкой оконной рамы ярко просвечивал тонкий рожок луны: бледные, размазанные тучки окружали его дымчатым ореолом, и казалось, будто само небо явило миру любопытный, прищуренный глаз.

Алексей Вордак сидел на подоконнике распахнутого окна, поджав под себя ноги. Думая о чем-то своем, он крутил меж пальцев странный камешек с рисунком ящерицы на круглом шлифованном боку. Взгляд парня то и дело устремлялся вдаль, словно вслед за своими мыслями он и сам желал оказаться где-нибудь там, за темной полосой леса, за чертой ближнего города, за пологими вершинами далеких холмов.

Вот он потянулся, выпрямился, поднес камешек к самым глазам, внимательно его изучая.

— Здесь есть какая-то загадка, — пробормотал он как бы для себя. — Я чувствую, что ты непростой… но что же в тебе сокрыто?

Неожиданно из овала пыльного зеркала проступила черная тень, очертания фигуры уплотнились — появился отец.

— Извини, что без стука, — ухмыльнулся он.

Алексей хмыкнул, нахмурил брови.

— Можно подумать, ты когда-то спрашивал разрешения, чтобы ввалиться, — буркнул он, незаметно пряча в карман джинсов камешек с ящерицей.

— Ну извини. — Старший Вордак беззаботно пожал плечами. Он прошел к окну, небрежным жестом вызвал неизвестно откуда большое плетеное кресло и тут же удобно устроился в нем, вцепившись тонкими гибкими пальцами в подлокотники.

— Не забудь после забрать эту махину. — Лешка неприязненно покосился на кресло. — А то из-за твоего запрета я ни сам не могу перемещаться, ни вещи туда-сюда таскать. Если честно, надоело уже ходить по лестнице!

— Ну-ну, давай без криков, — поморщился старший Вордак. — Сегодня сниму запрет, тебя устроит? И знаешь, что я думаю? Пора бы нам, наконец, забыть прошлые обиды, как следует помириться и обдумать совместные планы на будущее.

Сын удивленно воззрился на отца.

— Я тебя слушаю, — не сводя подозрительного взгляда с родителя, произнес он.

Мстислав Вордак не спешил. Он откинулся назад, сцепив пальцы в замок, поиграл желваками на скулах — похоже, речь предстояла серьезная.

— Я очень доволен твоими успехами, сын, — наконец, произнес он. — Всего лишь первый год в прославленном Золотом Орле, и сразу — среди лучших учеников Карпатской академии равных. Все учителя как сговорились тебя хвалить, и сам великий Влади Коршун, лучший тренер по боевым магическим искусствам, умоляет отдать тебя в его личную школу. Ты — моя гордость. — Отец улыбнулся. — Поэтому я бы хотел, чтобы ты подумал о своей карьере заранее…

— Извини, но я не полезу в политику, — тут же скривился Лешка. — Если уж говорить о карьере, меня больше привлекают исследования, долгие и опасные путешествия, теории параллельных миров. В худшем случае — дальнейшее изучение высшей магии и, желательно, практическое.

Старший Вордак улыбнулся. Хитро прищурился.

— Да, папа, — медленно произнес Лешка, не сводя с него глаз. — То, что когда-то так привлекало тебя, пока ты не ударился в политические интриги. Пока не захотел вдруг стать новым Карпатским Князем. Раньше ты тоже любил путешествовать.

— Когда поднимаешься выше, начинаешь видеть то, что не видят другие, — назидательно произнес Вордак. — Твоему взору открывается новый горизонт. Думаю, ты и сам это понимаешь.

— Нельзя изменять своим принципам, — упрямо возразил Леша. — Тому, во что веришь. Если изменить собственным взглядам, то сам себя не будешь уважать. А как же тогда тебя будут уважать другие?

— Ты так рассуждаешь в силу молодого возраста, сын. Но, поверь мне, легко поменять взгляды на жизнь, когда наступает разочарование.

— Ладно, прекратим философию. — В голосе сына промелькнуло явное раздражение. — Я рад, что мне не пришлось испытать столь сильного разочарования… О чем еще ты хотел поговорить?

Отец, пряча улыбку, кивнул.

— Ты прав, это бесполезная тема… Не буду скрывать от тебя, — Вордак в задумчивости пожевал губами, — у меня небольшие неприятности. Говоря начистоту — мне угрожают, и угрожают реально. Было три покушения — подряд, одно за другим… Опасных, хорошо спланированных покушения. А последнее произошло недавно — у нас дома, в саду…

— Когда?! — Алексей мигом соскочил с подоконника и бросился к отцу. — Почему ты сразу не сказал?!

Вордак усмехнулся.

— Я бы не стал тебе говорить о таких мелочах, если бы не переживал, что твоя жизнь тоже в опасности. Как ты понимаешь, все дело в моей высокой должности. И в Скипетре. Колдовские умы по-прежнему волнуют три чертовых символа карпатской власти. Я думаю, именно Лютогор стоит за спинами подосланных убийц. Хочет собрать три вещи вместе. Или хотя бы две… А тут еще эта экспедиция… Наступает решающий момент. Начинается наша грандиозная, давно запланированная шахматная партия.

— У Лютогора такие же шансы собрать три символа, как и у тебя. Каждый из вас владеет всего лишь одной вещью. — Лешка нервно усмехнулся и как-то резко отвел глаза в сторону.

Это не укрылось от внимания отца. На его лице проскользнула коварная улыбка.

— Судьба Венца, как ты знаешь, до сих пор неизвестна. Не будем вспоминать, благодаря кому нам не удалось завладеть этой могущественной вещью.

Лешка ждал этого — нахмурился, поджал губы. Бросив на отца злой взгляд, отвернулся к окну.

Старший Вордак поднялся с кресла и подошел к сыну.

— Да, мы были бы намного сильнее, — начал он, обнимая парня за плечи, — если бы в наших руках оказался не только Скипетр, но и корона, Венец. Тогда можно было бы объявить Лютогора вне закона и устроить травлю на всю его дикую банду. Решение не совсем правомерное, но действенное. А без Венца нет смысла затевать междоусобицу: даже завладев двумя символами из трех, мы не приблизимся к разгадке пути в Чародол. К заветной Двери в Скале.

— Не скрою, — видя, что сын не отвечает, повел дальше Вордак, — наша тактика с одной прелестной ведьмочкой была изначально неверна. Надо было просто попросить ее о помощи. Зверек, которого кормят и ласково гладят по шерстке, мурлыкает, а не кусается. Следовало пригласить ее в нашу компанию, да… А там бы уже посмотрели, что с ней делать, по обстоятельствам.

— А вместо этого ты начал запугивать ее, — не выдержал Лешка. К счастью, он не видел, как хищно сузились глаза старшего Вордака. — И погубил, — с горечью добавил парень.

Старший Вордак отстранился. Вновь уселся в кресло. И вдруг предложил:

— Может, по чашечке кофе для поднятия настроения?

— Ты же знаешь, я терпеть не могу кофе, — раздраженно ответил Лешка.

— Тогда я возьму себе. — Вордак сложил ладонь лодочкой и тут же прямо из воздуха принял крохотную золотую чашку.

— Так вот, — с удовольствием отпив небольшой глоток, начал он. — Погубил или не погубил — теперь это неважно. Татьяна Окрайчик как пропала год назад, так и не появлялась. Признаться, никаких следов обнаружить не удалось. Последний раз ее видели на площади Свободы в известном тебе городе, возле оперного театра. Те места наши ребята прочесали, и не раз — ничего не обнаружено. Ни-че-го.

— Если Таня и улетела неизвестно куда, то наверняка забрала Венец с собой.

Старший Вордак ухмыльнулся.

— Ты не знаешь одной вещи о великих карпатских символах, — произнес он. — Я не рассказывал тебе за ненадобностью. Ни Скипетр, ни Венец, ни Державу нельзя вывезти за пределы нашего края. Вот почему их перепрятывали по сто раз. Если попытаться провезти Венец через границу, он навсегда затеряется в субастрале. Уверен, нашу милую знакомую предупредили об этом… Так что Венец где-то здесь, у нас…

— Папа, — Лешка окинул родителя проницательным взглядом, — к чему ты клонишь? Выкладывай. Я же вижу — ты темнишь.

Он заскочил обратно на подоконник и приготовился слушать.

Старший Вордак кисло усмехнулся.

— Угадал… Как ты знаешь, у нас намечается экспедиция.

Лешка выпрямился.

— Надеюсь, ты не передумал насчет моего участия? — подозрительно спросил он. — Я не прощу тебе этого до конца жизни.

— Ну что ты, я не настолько бессердечен, — ухмыльнулся Вордак. — Наоборот, тебе я собираюсь отвести очень важную роль… К нам приезжает делегация от ЕВРО — четыре человека. Будет еще кое-кто с нашей стороны. Все они поселятся у нас в замке.

— Ого! — присвистнул Лешка. — Я чувствую, будет весело.

— Не будь так беспечен, — одернул его отец. — Дело очень серьезное. Как ты знаешь, Лютогор отказался от участия в официальной экспедиции, но будь уверен — он последует за нами по пятам. День, когда мы найдем чародольский путь, будет днем великого сражения. Но не будем сейчас о приятном… Я хочу, чтобы ты присмотрелся к участникам делегации. Надо выяснить, чьи интересы они представляют. И за кого выступят, когда придет решительный час.

— Вот как? — тут же заинтересовался Лешка. — И кто они такие? Наверное, уважаемые в магических кругах старики с кучей морщин и боевых заслуг?

— Нет, — покачал головой Вордак. — Наоборот, трое — совсем еще зеленые, новички. Правда, из очень уважаемой волшебной семьи… А вот четвертый — фигура интересная. Рик Стригой, полудух.

— Полудух?! — Глаза у Лешки загорелись. — Так значит, среди нас будет убийца? Экспедиция мне все больше нравится.

— Этот полудух опасен, — серьезно произнес Вордак. Он допил кофе, встал, аккуратно поставил золотую чашечку на подоконник, и она тут же исчезла. — Он опасен, — повторил Вордак. — Когда еще Рик Стригой был человеком, то водил знакомство с одной интересной женщиной… Бывшей хранительницей Венца.

Лешкино лицо напряглось. Старший Вордак не сводил с него внимательного взгляда.

— Ты, конечно, понимаешь, что речь идет о Марьяне Несамовитой. — Отец подарил сыну коварную ухмылку. — Кажется, старая ведьма жива…

На лице парня не дрогнул ни один мускул.

— И, — медленно продолжал старший Вордак, словно гипнотизируя младшего, — по слухам, вновь является хранительницей Венца. Ты понимаешь, что это значит?

— Да… понимаю.

Лешка не выдержал и резко моргнул, что не укрылось от старшего.

— Да, сын, — жестко произнес Вордак. — Скорее всего, ее праправнучки Татьяны уже нет в живых. Старуха использовала свою глупую родственницу и, надо сказать, ей это блестяще удалось. Она второй раз провела нас всех. Конечно, если чертовка Марьяна действительно жива.

— Так это еще неизвестно?

— Нет, известно. Скоро приедет человек, который все расскажет в подробностях… Просто я сам не могу поверить.

— Кто это приедет?

— Увидишь.

Лешка глубоко вздохнул.

— Ты уже подготовил дорожные клубки? — перевел он тему разговора.

— Да. — Старший Вордак покрутился на месте и вновь уселся в плетеное кресло. Покачался немного, и лишь затем продолжил: — В первую же ночь эры Змееносца мы отправимся на Синеглазую гору. После — на Золотой Горган, Каменный Клык и, возможно, на Дракон-гору.

— Так ты все-таки выбрал Горганский хребет? — немного рассеяно, будто думая о своем, спросил Лешка. — Я там был, когда на первом курсе мы практиковали каменные лавины… и путешествовали по всем Горганам… Весело было.

— Падающих камней там и сейчас предостаточно, — покивал Вордак. — Да, двинемся по Горганскому хребту. Мы, с этими четырьмя 'евриками', а за нами — Лютогор со своей свитой. Думаю, тоже будет очень, хм… весело. Главная цель — добраться до Дракон-горы. По оценке наших колдунов, именно там наибольшая вероятность ослабленного узла миросплетений. Если ты помнишь, на самой вершине стоит небольшая часовня. Видишь ли, она построена на необычном месте… Подозревают, что именно это маленькое строение и скрывает один из проходов в Чародол, замаскированных древними колдунами-первопроходцами. В этом месте нити миросплетений довольно слабые, и если поднажать… Возможно, в скором времени мы откроем тайну легендарной часовенки. Поэтому в самый последний день эры Змееносца мы будем проверять Дракон-гору.

— Как это — поднажать? — Лешка окинул отца внимательным взглядом. — Дело, как я понимаю, все в тех же трех символах власти?

— Да. Как всегда, неплохо соображаешь. — Вордак криво усмехнулся. — Только с помощью всех трех вещей можно совершить мощный прорыв. Конечно, я попробую договориться с Лютогором и объединить Скипетр и Державу. Он не дурак, но жадный, поэтому может решиться на эксперимент. Правда, в случае успеха задуманного придется быть настороже… И конечно, последний элемент магической тройки добавил бы уверенности в успехе этого мероприятия. Но ты же знаешь, объединить три символа можно только один раз. Для следующего раза придется ждать не менее тысячи лет… Кстати, говорят, если собрать все три вещи, то пробудится от долгого сна Великий Мольфар и самолично укажет путь в Чародол. И искать ничего не надо будет. — Старший Вордак не сдержался и хмыкнул.

— Это же всего лишь легенда, — пренебрежительно хмыкнул и Лешка. — Про Великого Мольфара и его душу.

— В нашем мире легенды — это часть истории, сын. Правдивой истории. Да, найти великого мага было бы неплохо, — глубокомысленно продолжил старший Вордак. — Это было бы лучше всего…

— Но ты же сам говорил — Венец не найден? — Парень сложил брови домиком.

Старший Вордак помедлил, будто раздумывая, стоит ли сообщать сыну некоторую информацию.

— Есть сведения… — неторопливо начал он. — Кое-кто, человек, которому мы доверяем, дал знать, что Венец будет на месте в тот день, когда мы решим испытать доступные нам символы власти.

— Ты хочешь сказать, что она… ну, то есть корона, — тут же поправился Лешка, — будет доставлена ведьмой-хранительницей?

Вордак, не отвечая, медленно кивнул. Его черные глаза с затаенным любопытством следили за сыном.

— Новой ведьмой-хранительницей? — не выдержав, уточнил сын.

— Да. В лучшем случае нашу знакомую, хм… могли уговорить подарить Венец кому-то более сильному и способному нести до конца столь тяжкое бремя. А скорее всего, корону просто забрали обратно.

— Так о судьбе Тани толком ничего неизвестно? — Лешка косо глянул на отца.

Старший Вордак встал. Его лицо стало жестким и непроницаемым, будто превратилось в камень.

— Настают смутные времена, сын, — сурово произнес он. — Если Дверь в Скале будет открыта, разразится новая магическая война. Наш мир не останется в стороне — каждый захочет ступить на заповедную волшебную землю. Помимо мирового конфликта и междоусобиц, грозящих на нашей земле, вряд ли и сами чародольцы встретят нас хлебом, солью и полотенцем. Кроме того, под угрозой и наша семья. Я вызвал кое-кого из близких родственников, чтобы иметь рядом крепких, проверенных людей. Они помогут защитить Скипетр, когда три символа сойдутся, если сойдутся! Поэтому, — голос Вордака зазвучал тише, — я прошу тебя серьезно поразмыслить над этим. И забыть о прошлых романтических привязанностях. Если хорошо известный тебе предводитель диких успеет к Венцу первым, мне, как хранителю Скипетра, несдобровать. Так как в случае моей смерти я назначил тебя преемником — следующим хранителем 'волшебной палочки', - Вордак через силу усмехнулся, — тебе тоже будет грозить опасность.

— Что ты конкретно хочешь от меня? — Младший Вордак еще больше нахмурился.

— Преданности, сын. Мне нужен этот Венец. Или мы, или нас.

— Хорошо, папа. — Алексей серьезно посмотрел на отца. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Мы добудем этот Венец, чего бы этого не стоило.

— Раз Рик Стригой участвует в путешествии, она может появиться на сцене, — внезапно произнес старший Вордак.

— Марьяна? — прищурился Алексей. В его глазах мелькнули злобные огни, но он тут же погасил их.

— Нет. Наша знакомая.

Младший Вордак растерянно моргнул.

— Ты же говорил, что…

— В любом случае, она сейчас на стороне наших врагов. Она уже с ними. Возможно, от нее избавились. Держат в плену. Маловероятно, но нельзя отбрасывать эту мысль. Возможно, новые покровители еще дадут нашей знакомой сыграть небольшую роль на общей сцене… Может, опять выпустят, как приманку. Поэтому я должен знать, что ты себя сможешь контролировать. Несмотря на привлекательную внешность и способности к чарам, наша ведьма слаба и легко поддается манипулированию. Через нее могут достать тебя. И меня — через твою возможную слабость.

— Я все отлично понимаю. — В голосе Алексея прозвучало нескрываемое раздражение. — Но это последнее, что должно тебя волновать. Я давно забыл, что там вообще случилось между нами. Всего лишь увлечение, озорство. Не понимаю, почему ты так волнуешься из-за этого.

— Надеюсь. — Старший Вордак глубоко вздохнул и поднялся. — А еще надеюсь, ты все хорошо обдумаешь и сделаешь правильные выводы…

— Постараюсь.

— Тогда до завтра. А сейчас ложись, спи. Запрет на ультрапрыжки, конечно, я тотчас же сниму.

Лешка подошел к отцу и вдруг крепко сжал ему руку.

— Пап, я не дам тебя в обиду, — горячо сказал он. — Лютогор еще пожалеет, что бросил тебе вызов.

— Ребенок. — Старший Вордак покачал головой, шутливо погрозил пальцем и, наконец, шагнул в зеркальную глубину, навстречу своему отражению.

За ним исчезло и большое плетеное кресло.

Некоторое время Лешка смотрел в зеркало, за гранью которого исчез отец. Потом круто развернулся и распахнул окно. Поначалу он долго и пристально вглядывался в темноту леса, деревья которого вот уже более трех сотен лет плотным кольцом обступали родовой замок Вордаков.

Неожиданно младший Вордак размахнулся и изо всей силы швырнул камешек. Тот, описав длинную красивую дугу, исчез среди черных крон.

— Вот и вся разгадка, — тихо и зло произнес Лешка.

Через некоторое время окно резко захлопнулось.

Глава 9. Родственнички

Алексей Вордак вышагивал по мрачному коридору, ведущему к отцовским покоям, и на ходу размышлял, что же понадобилось от него родителю в столь поздний час.

Близилась полночь, парень только хотел заняться любопытным экспериментом — смешать сильный травяной яд с кока-колой. В зависимости от дозы такой смесью можно было одурманить человека, усыпить, очаровать, ну и, конечно, отравить. Алексей собирался составить таблицу возможностей данного напитка, когда уловил мысленный вызов старшего Вордака и тут же подчинился. Но ультрапрыжок, который мгновенно перенес бы его в гостиную, решил не совершать. Лучше не спеша пройтись по дому, привести свои мыслечувства в норму, а заодно проверить защитный водопад — вдруг отцу опять захочется покопаться в его воспоминаниях… Парень досадливо поморщился.

'Давай без этого, а? — сказал он сам себе, — отец успокоился и больше не будет меня допрашивать о прошлых делах…

В гостиной весело трещал яркий огонь в обоих каминах — значит, беседа будет важной и долгой.

— Наконец-то ты материализовался, — поприветствовал его недовольный голос отца. — Ты бы еще по-пластунски полз, Алексей. Наши гости тебя заждались.

Две головы одновременно вынырнули из-за бархатной спинки дивана. Одна из них была ослепительно-белоснежной, как вершина горы Джомолунгма, ее хозяин носил длинный тугой хвост и серьгу в ухе в виде золотого полумесяца с черной каймой. Вторая голова оказалась коротко подстриженной, 'под ежика'. Алексей недоуменно оглядел гостей и наморщил лоб, словно пытаясь что-то припомнить.

— Виртус Ковальский и Шелл Ковальский, — представил их старший Вордак. — Ты ведь помнишь своих близких… польских родственников? Когда-то они частенько приезжали к нам. — Он кинул многозначительный взгляд на снежноголового. — Последний раз — лет десять назад…

— Называй нас просто — дядя Вирт и дядя Шелл, — басовито произнес обладатель бело-серебристых волос и серьги-полумесяца. На вид ему можно было дать лет тридцать, но взгляд бледно-голубых, настороженных глаз выдавал куда более солидный возраст.

— Какой я ему, на фиг, дядя? — тут же возмутился младший, Шелл. — Я старше его на пяток лет. Сколько уже тебе, Леш? Двадцатка есть?

— Двадцать один, — машинально ответил Лешка и вдруг, еще сильнее наморщив лоб, одарил своего 'дядю' злым, хмурым взглядом.

— Во, угадал, — удовлетворенно произнес Шелл. — А что ты на меня так смотришь?

— Я тебя вспомнил, урод, — процедил младший Вордак. У отца тут же вытянулось лицо.

— Надеюсь, ты не сердишься на меня за тот давний маленький пожар? — невинно добавил Шелл, прищурив веселые глаза.

— Да-да… Конечно, нет! Только всех дел — мой шкаф, стол, полки с яд… химическими веществами, все сгорело в веселых взрывах, подумаешь! — Лешка зло хмыкнул и глянул исподлобья. — Какие обиды, когда за весь твой огненный бардак я получил!

— Да ладно, весело же было, — нисколько не смутился Шелл. — Ну всыпал батя немножко, с кем не бывает.

Лицо младшего Вордака побагровело.

— Всыпал?! Да я тогда полгода без волшебства жил! Вся школа надо мной… — Он запнулся и замолчал, сердито поджав губы.

— Ну ладно, ладно, когда это было-то, — примирительно произнес Шелл, с опаской косясь на старшего Вордака. Тот, судя по глубокомысленно прищуренному взгляду, хотел задать им обоим по паре вопросов.

— Не будем вспоминать прошлое, — счел нужным вмешаться Вирт. — Тем более, у нас есть дела поважнее детских воспоминаний. Итак, Алексей, ты готов к путешествию?

Лешка пожал плечами.

— Всегда готов.

Вдруг прямо рядом с Алексеем засеребрилось пространство, и появились две девушки: одна — рыжеволосая, очень красивая, с хитрыми карими глазами, вторая — полноватая брюнетка, тоже весьма симпатичная. Младший Вордак явно не ожидал появления двух гостий и отскочил в сторону, подняв руки к лицу, словно в боевой стойке.

— Совсем он у тебя одичал, — насмешливо произнес Вирт. — Смотри, даже на девушек бросается.

— Вместо того чтобы познакомить. — Шелл ослепительно улыбнулся дамам.

— Машинально вышло, — зло буркнул Лешка. — Привет, Криста.

Он улыбнулся рыжеволосой, на вторую же девушку даже не взглянул.

Та нахмурилась, но вскоре лицо ее разгладилось — 'дядя Шелл' явно заинтересовался ее персоной.

— Не помешаем? — проворковала Криста. — Мы с Дашей немножко задержались…

— Девушкам положено опаздывать, — промурлыкал Шелл, посылая пламенный взор обоим прелестницам. — Я уже вижу, что приехал не зря…

— Смотри, как бы я тебя назад не отослал, — пригрозил ему Вирт.

Старший Вордак представил девушек гостям, а Шелл даже умудрился поцеловать руку и Кристе, и Дашке. Последняя вдруг осмелела и наградила поляка таким многозначительным взглядом, что настроение у парня поднялось до высшего предела.

— Кристина, — галантно обратился к рыжеволосой старший Вордак, — не могла бы ты составить компанию Алексею? Он уже уходит. Мы поговорим с Дашей, и вскоре Шелл к вам присоединится.

Лешка тут же кивнул, и они с Кристой исчезли.

— Вот эта особа дружила с нашей беглянкой. — Вордак грубо указал на девушку пальцем. Даша съежилась под тремя оценивающими взглядами. — Поэтому сможет оказать нам неоценимую помощь. Она поедет с нами. Как только хранительница Венца появится, а вероятнее всего, это произойдет в день открытия подходящего отрицательного пространства, ее будет легче вычислить среди всех участников экспедиции. Вы согласны, Дарья? Напоминаю, что данное поручение — часть нашего с вами договора, заключенного год назад.

Даша быстро кивнула и стыдливо опустила глаза.

— Почему ты думаешь, что эта девушка, Татьяна, о которой я столько слышал, появится? — Вирт качнул белоснежной головой, и серьга-полумесяц ярко отразила огненный блик каминного пламени. — Если ваша пропажа действительно находится под покровительством неизвестных зарубежных магов, то вряд ли они отпустят ее в Карпаты в ближайшие десять-двадцать лет.

— Нет. Она будет. — Лицо Вордака осветила торжествующая улыбка. — Вернее, будет тот, кто сейчас владеет Карпатским Венцом. Я больше не намерен допустить ни одного промаха. Поэтому счел нужным просчитать все варианты. Если Татьяна Окрайчик появится, мы об этом узнаем. А Дарья будет особенно ответственна.

— Она не появится, — заявил Вирт. — Как я тебе говорил, Марьяна Несамовита жива. Старуха жадна и властолюбива — она захочет вернуть Венец назад. А кроме того, я уверен, старая ведьма жаждет отомстить тебе и твоему другу Лютогору. Как ты уже понял, ваша Окрайчик была лишь пешкой. Приманкой, на которую вы клюнули.

— Я бы попросил… — поморщился Вордак. — Никто не принимал всерьез простую молоденькую девчонку…

— Я тебя не виню, — нетерпеливо остановил его Вирт. — К тому же все мы думали, что убили проклятую ведьму. Но старая ящерица всего лишь оставила нам свой хвост и уползла за рубеж. Зато она прислала своего верного товарища. Рик Стригой расчистит путь для хранительницы Венца. Поэтому, пусть не на сто, а на девяносто пять процентов, я уверен, ваша Татьяна мертва. Старуха не любит оставлять важных свидетелей.

Даша подавила испуганный вздох и побледнела. Она уже давно переминалась с ноги на ногу, абсолютно не зная, как себя вести с этими важными людьми и должна ли она вообще слышать их разговор.

— Но пять процентов остается, — неожиданно вмешался Шелл. — Мне кажется, дядя Мстислав прав. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Хотя я тоже думаю, что девушка испустила дух. А жаль, я бы хотел с ней познакомиться.

При этих словах Даша вздрогнула и побледнела еще больше.

Наконец, Вордак это заметил.

— Вы можете идти, Дарья. И помните о своем поручении.

— Ну и чем ты хочешь заняться? — спросила Криста.

Лешка оглядел свою комнату. Его взгляд задержался на зеленом пушистом ковре с длинным ворсом, расстеленном на полу, но он тут же отвел глаза в сторону. Криста уселась на диван, раскинув красивые тонкие руки по мягкой спинке.

— Ты знаешь, почему я сейчас с тобой? — Девушка грациозно изогнула одну бровь.

— И почему? — Вордак-младший тоже изогнул бровь не менее изящно.

— Чтобы проконтролировать, — тут же ответила рыжеволосая. — Они боятся, что ты станешь подслушивать, о чем будут говорить.

— Но ты, конечно, знаешь, о чем они сейчас болтают?

— А как же. — Криста ослепительно улыбнулась. — Рассказать?

— Как хочешь.

Девушка заложила ногу на ногу и послала собеседнику многозначительный взгляд. Вордак ответил тем же. Некоторое время они молча глядели друг другу в глаза. Наконец Криста сдалась.

— Они говорят о Карпатском Венце. Предполагается, что три символа объединятся и разбудят Великого Мольфара — прославленного древнего мага Земли.

— Угу. Великий Мольфар проснется, зевнет три раза и укажет путь в Чародол, если его хорошо попросить, конечно… Я тоже учился в школе, рыжая, и прекрасно помню этот раздел. — Несмотря на равнодушный тон, парень с явным любопытством наблюдал за собеседницей.

Карие глаза Кристы прищурились.

— Говорят, Венец тоже будет в экспедиции.

— Откуда такие познания?

— Мне тетя Ружена рассказала. — Криста насмешливо улыбнулась. — Я знаю, тебе отец тоже говорил. Правда, Венец будет уже на другой голове. Не на беловолосой. Твоя ведьма действительно погибла в Черном озере.

— Это тебе тоже тетя нашептала?

— Да, — рыжеволосая равнодушно повела плечиком. — Правда, она говорила, что, возможно, блондинку укокошили немного позже…

— Откуда Ружене об этом знать? — Лешка раздраженно фыркнул и уселся в кресло, демонстративно скрестив руки на груди.

— Не забывай, моя тетка была одной из лучших учениц Марьяны Несамовитой. — Криста перешла на более холодный тон. — Кто-то помог бежать блондиночке. Наверное, это были сообщники старой ведьмы… Поговаривают, что даже она сама, Марьяна Несамовита, могла возродиться… Но я в это не верю. В любом случае, Венец имеет нового покровителя. Новую хранительницу. Куда более хитрую и сильную.

— Наверняка ничего неизвестно. И знаешь, — Лешка закатил глаза к потолку башни, где висели его лучшие снадобья для зелий, — я больше не хочу об этом говорить. Мало отца мне, что ли, с его нравоучениями?

— Хорошо, — легко согласилась Криста. — Мне эта тема тоже неприятна.

— Ну вот и прекрасно.

Повисла пауза.

Лешка делал вид, что разглядывает ножки дивана, Криста же исподтишка наблюдала за ним. Она нарушила молчание первой:

— Давай поговорим о тебе. Что у тебя нового?

— Ничего, — последовал короткий ответ.

Девушка притворно-грустно вздохнула.

— Леш, все хочу тебя спросить… — Ее голос приобрел бархатисто-нежные нотки. — Почему у тебя нет девушки? Ни с кем не встречаешься.

— Встречаюсь.

— Разовые встречи не в счет. — Девушка нетерпеливо встряхнула рыжими кудрями. — Я говорю о постоянной подружке. Красивой, умной, интересной. Одного с тобою уровня. — И хитро улыбнулась.

Лешка поднял удивленный взгляд.

— Криста, — уголки его губ поползли вверх, — ты что, хочешь со мной встречаться?

Вместо ответа рыжая изящным движением вспорхнула с дивана, приблизилась и склонилась над его лицом, опершись ладонями о подлокотники кресла.

— Скажем, мне бы хотелось узнать тебя ближе, — прошептала она ему в ухо.

Лешка обхватил ее за талию и рывком усадил себе на колени.

— Настолько ближе? — В его глазах появились злые, насмешливые огоньки. — Или совсем близко, а?

— Насколько позволишь. — Она не отстранилась, а ее голос стал еще более вкрадчивым.

— Так оставайся на ночь, сблизимся. А там посмотрим. — Он с интересом изучал ее лицо — ждал реакции на свои слова.

Криста снисходительно улыбнулась. Она чуть придвинулась к нему — достаточно, чтобы он смог почувствовать ее тело сквозь тонкую ткань легкого платья, и обвила руками шею — нежно и в то же время хищно, аккуратно вонзаясь ногтями в затылок. Лешка поморщился, но тут же лицо его разгладилось: рыжая ловко прильнула к его губам, одновременно прижимаясь еще сильнее.

Поцелуй был долгим, чувственным, опьяняющим.

Когда она отстранилась от него, оба тяжело дышали. Невольно он попытался задержать ее, но девушка быстро выскользнула из кольца его рук.

— Позже договорим. — Она улыбнулась на прощание и тут же исчезла.

Лешка озадаченно потер затылок, где еще чувствовались следы от острых женских коготков.

— Вот же, ведьма… — только и сказал он.

Глава 10. Карпаты

Дорога пролетела на удивление быстро: три ультрапрыжка, перелет на сундуках через границу, еще один зеркальный путь, завершившийся обыкновенным таможенным осмотром на дорожном КПП. Благодаря какому-то свитку с красно-золотой печатью, предъявленному полудухом, их пропустили вне очереди. Как видимо, у колдунов везде свои люди.

И вот, здравствуй, родная земля.

— Нас что, никто не будет встречать? — Таня ловко соскочила с крышки своего сундука, замаскированного под 'светлую липу'.

— Где они все? — поддержала ее Эрис.

Рик не ответил, он внимательно всматривался в темноту ближайшего леска. Таня проследила за его взором, но ничего особо подозрительного не увидела: ровные мачты сосен вперемешку с листвой грабов, кое-где проступали осины и березки, густой молодой орешник — обычный карпатский лесок.

Эрис уже прятала свой сундук в личное астральное хранилище.

— Красиво здесь, — сказала она. — Много зелени… А карпатской делегации и правда нет. Странно.

— Я так и знал, — вмешался и Патрик. — Никто нас не встречает. Они будут вымахиваться перед нами. Еще бы! Владеть столь драгоценной магической землей и не пользоваться этим природным даром. Конечно, вокруг никакой цивилизации, никакой культуры, да, собственно, что можно от них ожидать. А может, кое-кто напутал с курсом? — Он бросил косой взгляд на Рика.

Тот не ответил и ему.

— Вы слышите? — внезапно произнесла Эрис, приложив руку к уху. — Такой странный звук… Что-то приближается.

Татьяна буквально почувствовала взгляд Рика на своей спине, но когда обернулась, он на нее уже не смотрел.

— Что-то ползет по земле, — добавил Патрик, прислушиваясь. Его темные глаза тоже всматривались в ближний лесок. — Что-то перемещается… много отдельных слабых шорохов.

Внезапно браслет обжег Тане руку. Она тут же встрепенулась: привыкла, что таким способом волшебная вещица сообщала о предельной опасности.

— Все на деревья! — выкрикнул Рик в следующую секунду.

Таню его приказ несколько удивил, но так как остальные послушно побежали к ближайшей роще, девушка быстро устремилась за ними, не забыв по ходу спрятать свой сундук в личном астрале.

Оказавшись среди деревьев, Эрис молча указала ей на ближайший дубок, а сама заскочила на соседнюю сосну, взобравшись по неровной коре ствола, словно белка.

Устроившись в удобном переплетении нижних ветвей, Таня высматривала, где остальные. Рика видно не было, а вот Патрика она разглядела на соседней березе: он пристально смотрел на землю, в правой руке крепко сжимая нож.

Таня тут же вспомнила о собственном оружии — подарке госпожи Кары. Перед отъездом волшебница рассказала ей, что этот нож — древний, мольфарский, в народе прозванный 'градовым'. Нож не сразу покоряется новому хозяину. Поэтому, когда придет время, он сам расскажет о своих удивительных свойствах.

Больше госпожа Кара ничего не сказала, по-видимому, посчитав, что и этой информации вполне достаточно. Таня не решилась переспрашивать, справедливо полагая, что всему свое время. Ну что ж, сейчас градовой нож и просто сгодится, хоть какое-то подспорье в бою. Она аккуратно вытащила оружие из-за пазухи, разом извлекая из ножен, и приготовилась к худшему.

И худшее не замедлило появиться. Оно пришло в виде тысяч ящериц, в один короткий миг укрывших мшистую землю: черных, ярко-желтых, зеленых, бурых. Таня сразу же вспомнила свое первое посвящение, как она бежала среди скользких, переливающихся телец по темному лесу. Но тогда ящерицы указывали направление… Может, так оно и сейчас?

Стало очень страшно. Шорох от множества движущихся тел раздражал и пугал, хотелось закрыть уши и бежать отсюда далеко и без оглядки.

Девушка быстро оглянулась и наконец увидела Рика: он медленно скользил над землей, внимательно приглядываясь к бегущим ящерицам. Вид у него был демонический, как у настоящего духа — край черного плаща так и трепетал на ветру. Собственно, Рик Стригой и был почти духом — лишь некая формальность мешала ему завершить превращение. Интересно, что это за…

— Оставайтесь на деревьях! — зычно крикнул Рик. — Ищите главную, у нее должен быть венец на голове.

Таня машинально схватилась за лоб, чтобы проверить, не про ее ли Венец он говорит?! Правда, до полнолуния далеко, да и глупо полагать, что Рик решил рассказать Эрис с Патриком о Татьяниной тайне. Однако им все равно предстоит узнать о хранительнице Карпатского Венца, но, как сказала госпожа Кара, тоже в свое время.

Вскоре Тане пришлось вновь сосредоточиться на ящерицах: проклятые рептилии облепили дуб и… ого! Да они начали подрывать корни! В следующую секунду девушка уже обстреливала злобных пресмыкающихся градом тонких стальных игл. Жалко было тратить личный запас, так старательно наколдованный с помощью браслета, но что делать — непредвиденные обстоятельства уже начались.

И тогда Таня увидела главную — огромную, просто-таки гигантскую ящерицу. Большое извилистое тело в серебряно-синих чешуйках, явно сделавшее бы честь какому-нибудь крокодилу-альбиносу или белому питону, медленно выползло из-за дерева и задрало тупоносую морду. Взгляд желтых глазок с черными узкими зрачками источал злобу и разум, а толстый раздвоенный язык так и мелькал с чудовищной скоростью. Гадина пооглядывалась и деловито затрусила к дубу, на котором сидела Таня.

Крохотный золотой венец на безобразной рогатой голове вдруг показался Тане насмешкой. Словно бы это она сама ползет среди трав и мха, в красивой, но незаслуженной, неуместной на ее челе короне.

Девушка глухо заворчала и обрушила на тварюку остаток игольного запаса. Чудище на иглы даже внимания не обратило: передние лапы сосредоточенно подрывали землю под молодым дубком.

Остальные тоже заметили, что появилась главная, которая явно проявляет интерес к убежищу Тани. Эрис послала длинное белое копье, тоже из личного запаса, но оно отлетело от твари, будто ее защищали невидимые силы.

— Ее оберегает корона! — тут же озвучил разгадку Рик. — Магия не поможет. Каве, думай быстрее, иначе тебя съедят! Решай, что делать!

У Тани зародилась одна идея, но ее деревце стало опасно крениться — ящерки во главе с гигантской предводительницей работали вовсю. Думать и вправду было некогда.

Придется прыгнуть на тварь. Высвободив одну ногу, Таня оттолкнулась, но неудачно, и свалилась прямо на рогатую голову образины. Дальше она действовала по наитию: обхватив чудище ногами за шею, вонзила свой градовой нож по самую рукоятку и провернула на триста шестьдесят. Не надеясь на маленькую длину лезвия, сделала еще несколько глубоких уколов, а после полоснула вдоль скользкой шеи, располосовав серебристо-голубую чешуйчатую кожу… Все, как учила госпожа Кара.

Из раны фонтаном брызнула зеленоватая жижа. Тварь взревела, взбрыкнула, словно дикая лошадь. Таня не сумела удержаться и совершила перелет через невысокий куст орешника. К счастью, молодой мох смягчил падение. В панике девушка неожиданно превратилась в ящерицу, молниеносно взбежала на соседнюю сосну и тогда уже, в безопасном окружении шишек, осторожно вернула свой облик.

Она увидела, как Рик добивает страшилище ударом ножа, засадив его между глаз по самую рукоятку. Чудовище издало глубокий, рычащий стон и окончательно затихло. Маленькие ящерки тут же исчезли.

Рик соскочил с убитой твари. Татьяна успела заметить лишь блеснувшее серебром лезвие. Переведя взгляд на ящерицу, она обратила внимание, что корона той испарилась. Присмотревшись к чудищу, девушка разглядела маленькое тельце обыкновенной прыткой ящерицы. Мгновенно запахло мятой и лимоном… Да это же иллюзия… И очень ловкая…

Встретившись с Таней взглядом, Рик вдруг передал ей мысленный посыл:

'Сложнее всего за мгновение собрать этих малышек-ящериц. Пришлось создать иллюзию огромных змей, охотящихся на них… А вот главная, согласись, получилась отлично, я даже загордился! Неплохой вышел урок, Каве? Правда, на пятерку с минусом'.

— А за что минус? — не удержалась Таня от вопроса вслух.

Эрис с Патриком были заняты осмотром поверженного чудища (парень даже пытался тайком стащить зуб размером с ладонь), поэтому вопроса не услышали.

'За превращение в ящерицу. Кажется, в панике ты случайно можешь выдать себя! — Рик дополнил фразу строгим взглядом.

— Будем считать, что знакомство с Карпатами состоялось, — сказал он беспечным голосом и, заложив руки за спину, направился к ближайшему просвету между деревьями.

'Да, Каве, поздравляю, — пронеслось у девушки в голове, — твой нож прошел посвящение. Он позволил тебе владеть им и даже нанести удар. Признал как хозяйку. Это хороший знак. Госпожа Кара будет довольна'.

На лицах остальных начало проступать понимание. Патрик первым со злостью бросил зуб, который все-таки выкорчевал из пасти.

'Ну и правильно', - злорадно подумала Таня. Зачем ему амулет из воздуха…

На холме, где наконец-то встретились обе делегации, дул несильный ветер. Солнце начало свой послеобеденный спуск. Наверное, сейчас около пяти-шести часов.

Схватка с иллюзорным чудищем раззадорила Таню — она перестала бояться мгновенного разоблачения и даже почувствовала азарт. Адреналин, черт его возьми. Поэтому она с радостным вниманием принялась разглядывать прибывших.

Мстислав Вордак, главный черт прикарпатский, а с ним его несравненная любовница, Ружена Мильтова, радостно улыбались заграничным гостям. Остальные, все больше незнакомые Татьяне, старательно следовали их примеру. Впрочем, выражения лиц у многих были озадаченными.

— Зачем же вы пошли через Змеиную рощу, — после официального приветствия мягко укорил Вордак. — Ведь это известное нечистое место. Я уже знаю подробности. Эта тварь, которую, к счастью, вам удалось убить…

— О, это было несложно, — вежливо произнес Рик. — Ведь с нами — Каве Лизард, сильнейший специалист по иллюзиям в Европе. — Он указал на Таню. — Это она горела желанием прогуляться в печально знаменитой Змеиной роще, где так легко оживают злоумышленные иллюзии…

Вордак удостоил полудуха долгим прищуренным взглядом, а после с интересом взглянул на Таню.

Девушка набралась наглости и подарила карпатскому магу надменную, самоуверенную усмешку.

Да, мол, интересно было прогуляться по вашей Змеиной роще.

— Ну что ж, — скупо улыбнувшись в ответ, произнес отец Лешки, — приятно, что наши края посетила столь смелая и… — он окинул ее более пристальным взглядом, — одаренная особа.

Таня чуть скисла. Конечно, сейчас трудно назвать ее хотя бы очаровательной. Конечно, это мелочь. И все же, красавицы, они такие — привыкают к комплиментам с самого детства и постоянно в них нуждаются.

— Надеюсь, — повел дальше Вордак, — ваши познания, мисс Каве, помогут нам распознать сильное отрицательное пространство на Горганском хребте.

— Будем стараться, — скромно произнесла Таня.

Вордак кивнул и обратился к другим гостям, потеряв к девушке интерес.

Таня облегченно вздохнула. Притворяться не собой оказалось не так уж и сложно.

Да, вот он, Мстислав Вордак, бледная тень былых эротических грез. Непроизвольно Таня вспомнила, как же он ей нравился: черноглазый, длинноволосый, сильный, умный и хитрый, с этими властными складками у рта. Лишь только увидела его на первом шабаше, в домике — сразу запал в душу, тронул неопытное сердчишко. Как он ей нравился тогда — во время работы в турагенстве. А в тот страшный и волшебный вечер, во время беседы на диване возле двух пылающих каминов. И как же она ревновала его после к хитрой венгерской ведьме — красавице Ружене Мильтовой. Что поделать, девушкам нравятся сильные мужчины — лидеры, уверенные и властные, вожаки. А какая у них там мораль и принципы, не так уж и важно для женского понимания любви.

Да, старший Вордак когда-то ей нравился. Теперь и вспомнить смешно.

Таня непроизвольно усмехнулась. К собственному удивлению, она приняла встречу с карпатским президентом — своим врагом номер один, довольно спокойно. Пожалуй, скрывать свой настоящий облик будет действительно несложно.

Вордак, одетый в темный широкий плащ поверх обычного делового костюма, раздаривал гостям официальные улыбки. Ружена, стоявшая по правую руку от него, искрилась обаянием и добротой. За ними выстроились незнакомые люди в простой черной одежде — охрана. Младшего Вордака видно не было, и Таня совершенно воспрянула духом.

После еще одной, к счастью, короткой приветственной речи Мстислав Вордак самолично открыл портал: посреди поляны выросло огромное зеркало в толстой ветвистой раме, покрытой темным серебром грубых узорных завитушек с навечно въевшейся чернотой прожилок. Рик, Эрис, Патрик и, последней, Таня — по очереди нырнули в зеркальный проем.

Как Таня и ожидала, дальше их повели прямо по аллее Крестоносцев, с двух сторон огороженной высокими, тенистыми тополями. И шла торжественная процессия к хорошо известному ей дому — черному замку, главной резиденции Вордаков. Ничего здесь не изменилось… Невольно Таня тут же отыскала глазами башню — крайнюю слева, где жил Лешка.

И сердце не выдержало — сжалось. Да, главное испытание еще впереди.

— Как ты, в порядке? — шепнула Эрис. Словно почувствовала неладное.

— Лучше всех.

— Смотри, как этот Стригой тебя представил. — Эрис тихо ухмыльнулась. — Теперь их главный к тебе нет-нет, да и присматривается.

Таня повела плечами. Мотивации Рика показались ей странными. Возможно, это был намек на еще какой-нибудь урок. А может, Вордак не будет пытаться разглядеть в 'известном английском специалисте' ту простодушную, наивную ведьмочку, которая чудом ускользнула из его рук. Вместе с чудным Карпатским Венцом…

Внезапно Танины глаза, и без того сейчас круглые, еще больше расширились: она увидела ту, что встречала их у дверей.

Криста. А рядом с ней — Даша. Обе выглядели отлично: в черных облегающих костюмах, в туфлях на каблуках, с аккуратными стильными прическами. Девушки явно не собирались лазить по горам и сражаться с ящерицами.

К большому изумлению Тани, рыжая направилась прямо к ним, а Даша покорно засеменила следом.

— Меня зовут Криста Соболь, — представилась рыжая, протягивая руку Эрис. — А это Дарья.

Эрис не подала виду, что удивлена столь панибратским поведением девушки. Патрик, как истинный англичанин, был сконфужен, но ладонь красотки осторожно пожал. Один лишь Рик, улыбаясь, перехватил руку Кристы и аккуратно поцеловал кончики пальцев. Но больше всего удивилась Таня. Пожав руку и ей, рыжая ловко схватила девушку под локоток.

— Надеюсь, мы все с вами подружимся, — проворковала на ухо Криста, чем очень смутила Таню.

К счастью, рыжая красотка списала это на природную застенчивость английской гостьи. Поэтому она поудобнее перехватила Танин локоть и повела ее дальше по аллее, впереди всех.

— Мы находимся в родовом поместье Вордаков, — щебетала она по ходу. — Это красивый, древний дом. Ему более двухсот лет… Здесь имеется около ста пятидесяти комнат, из них — три торжественных зала, пять бальных, двадцать гостиных с большими каминами, тридцать спален и сорок кабинетов. В доме две главные башни: одна принадлежит сыну Мстислава Вордака, другая — невесте президента, Ружене Мильтовой. Сам президент обитает в центральной части. В этой части замка есть отличная большая библиотека, залы для магических упражнений, спортзал, небольшое подземное озеро… В подвале находится кухня и другие помещения, превосходный винный погреб. Есть даже сокровищница и небольшое подземелье, где раньше, в смутные времена, держали пленников. Да, представляете, наш господин президент большой оригинал — держит в качестве прислуги духов…

Таня медленно кивала, стараясь не дышать так часто и прерывисто. Интересно, сколько пространства пришлось раздвинуть, чтобы втиснуть в этот маленький с виду замок такое количество комнат и залов.

Когда они дошли до тех самых, до жути знакомых дверей, стилизованных под замковые ворота с подвесным мостом, Криста остановилась. Оказывается, девушки сильно обогнали остальных.

— А ты мне сразу понравилась. Ты не похожа на других. — Криста подарила свой особенный, знакомый Тане по прошлой жизни чарующий взгляд. — Скажи, почему тебя выбрали для такой ответственной миссии? Ты, конечно, аристократка?

— Я из очень древнего рода, — угрюмо процедила Таня. Желание вцепиться Кристе в горло грозило возобладать над остальными, не менее кровожадными.

Криста промолчала, уловив плохое настроение собеседницы, но заинтересованно прищурилась.

— Извини, у меня голова немного кружится, — поспешила скрыть оплошность Таня. — Чувствую себя неважно после нападения в Змеиной роще.

Криста понимающе покивала.

— После всей этой официальной чепухи, — заговорщицки произнесла она, — я приглашаю тебя, Каве, на вечеринку. Как только все успокоятся, мы сможем нормально познакомиться и поговорить по душам. Возьми свою подружку… Эрис? И этого симпатичного синеглазого… Патрика?

Таня скривилась.

— Хорошо, мы придем. Я думаю, они будут не против.

— Вот и прекрасно. — Криста от удовольствия даже в ладоши хлопнула. Вышло так мило и изящно, что у Тани еще больше испортилось настроение.

— Тогда после ужина я проведу вас в башню к сыну президента — Алексею Вордаку. У него отдельные апартаменты, можем провести там хоть всю ночь.

Сердце у Тани пропустило один удар.

— А он не будет возражать? — осторожно спросила она.

Криста издала легкий смешок.

— Вечеринка была моей идеей, — доверительно сообщила она. — Но мой парень в таких вопросах мне не препятствует. Так что мы с Алексеем вас ждем.

Рыжая подмигнула Тане, как старой хорошей знакомой.

У Тани наступил шок.

Ей вдруг захотелось наплевать на все предосторожности и приличия и вцепиться этой наглой зеленоглазой ведьме прямо в рыжие кудри. Или дать по зубам со всей силы. О-о-о! Таня это увидела настолько реально, что просто немедленно захотела исполнить.

На ее счастье (и на счастье всей ЕВРОделегации), возле нее оказался Рик.

Он осторожно взял Таню за руку и отвел в сторону.

— Запомни, — строго сказал он, — минут через двадцать я буду в твоей комнате. Жди.

Комнаты для членов европейской делегации отвели в правом крыле. Таня смутно помнила, что именно здесь находились покои Ружены Мильтовой. Ведь когда-то, стремясь избежать плена, она выбиралась из комнаты венгерки через окно и три часа сидела на крыше под проливным дождем. Этого времени хватило, чтобы разглядеть верхние этажи во всех подробностях.

В ее комнате стояла широкая двуспальная кровать с кованой спинкой, маленький круглый столик, инкрустированный на восточный манер перламутром, тяжелые шторы со старомодными кистями на окнах, мягкий, как трава, зеленый коврик и привычное в колдовском мире зеркало в полный рост.

Вот как раз оттуда и вынырнул Рик, окруженный непременным черным дымком. Таня поздравила себя, что умеет быстро переодеваться.

— О чем вы говорили с Кристиной Соболь? — требовательно спросил он.

Пришлось рассказать о планируемой вечеринке.

— Отлично, — одобрил Рик. — Вы должны непременно пойти. Особенно — ты.

— Почему я? — изумилась Таня.

Рик наклонился к ней очень близко.

— Как ты думаешь, — шепнул он ей в ухо, — ты попала в делегацию только из-за своих способностей к иллюзиям?

— Думаю, что я вообще попала в вашу компанию из-за одного золотого предмета, — отпарировала девушка.

— Верно, — вновь зашелестел голос Рика. — Вернее, из-за двух предметов как минимум. А хорошо бы — из-за трех… Твой браслет, Каве, — Таня еле его слышала, — может помочь нам отыскать Скипетр. Ты же знаешь, как твое магическое украшение реагирует на эти волшебные предметы… Если мы сможем заполучить второй символ власти, то здорово облегчим себе поиски Великого Мольфара.

Таня поежилась. Браслет действительно реагировал на появление Скипетра или Державы и, особенно, на прикосновение к ним: воспоминание о той страшной, запредельной для человека боли стерлось, а страх остался.

— Госпожа Кара ничего не говорила об этом.

— Зато она просила слушать и исполнять все, что я говорю, не так ли? — Дождавшись ответного кивка, Рик продолжил: — Ты — моя ученица, Каве. Поэтому выслушай меня внимательно. У тебя нет выбора. Или ты отдаешь Венец и погибаешь, или помогаешь собрать три символа и найти великого карпатского мага. Мы откроем путь в Чародол в обход этой кучки чванливых колдунов, и ты, Каве, выйдешь победительницей. Ты будешь показывать им дули с высокой горы. Что выбираешь?

Таня промолчала.

— На вечеринке ты должна будешь побродить в той части дома, где живет младший Вордак, и хорошенько осмотреться. Возможно, Скипетр лежит именно там. А пока я собираюсь вызвать старшего на разговор. А может, получится перекинуться словцом и с Лютогором. Если действительно удастся, я проведу мысленный вызов: тебе будет интересно послушать нашу беседу. Так что будь готова.

Таня вскинула голову.

— А если я найду Скипетр? Что потом? Мне придется его украсть?

Рик хищно усмехнулся.

— Ты, главное, найди его, Каве. А остальное предоставь мне.

— Ладно, — пробурчала девушка. — Но тогда скажи, раз уж ты столь откровенен со мной, почему ты представил меня такой важной специалисткой по иллюзиям? Разве это не привлечет ко мне лишнее внимание? Криста уже клещом вцепилась в меня, и знаешь, раньше мы отнюдь не дружили.

— Главное, чтобы твои бывшие знакомцы не признали в Каве тебя — ту простодушную и наивную ведьмочку, которую они желали и желают обкрутить. Пусть приглядываются к тебе, как к крупному заграничному специалисту, профи. Кроме того, Вордак вряд ли думает увидеть тебя в составе самой делегации. Он догадывается, что мы знаем, где Венец, но про тебя и речи не идет. Возможно, они думают, что мы тебя давно убили… Поэтому не стоит так переживать. Просто веди себя осторожно. Да, и постарайся говорить с легким акцентом. Потренируйся у бедолаги Патрика — славянская речь дается ему с трудом.

— Ясно.

Таня мрачнела с каждой секундой. Убили… Прекрасно. А что помешает чертовому полудуху укокошить ее, когда все три вещи будут собраны вместе?

Рик прищурился.

— В чем дело, Каве? Опять жалеешь себя?

— Нет.

Но он уже взял ее за подбородок. Таня изо всех сил свела скулы, чтобы не отвести взгляд от серых изучающих глаз или хотя бы не моргать.

— Ты что, ничего не замечаешь, Каве? — начал Рик. У Тани мурашки прошли по коже от его мягкого, вкрадчивого тона. — У госпожи Кары собрались все, кто когда-либо был проклят. У каждого из семьи Лизард есть проклятье. Например, наша славная, маленькая Эрис — оборотень, она получила свое наказание за неосторожность.

— Оборотень?!

— Да… но светлый, интересное перевоплощение… белый единорог. Удивлена? Собственно, бедняжка Эрис не любит говорить об этом. Но захочешь узнать больше — спроси у нее. Но лучше подожди, пока сама расскажет.

— И Патрик оборотень?

Рик скривился.

— Патрик… Этот дурак погубил из-за глупости собственную девушку.

— Патрик убил… — Таня запнулась, ошарашенно глядя на Рика. — Не может быть!

— А на тебе — Карпатский Венец, который ты можешь отдать другому, лишь позволив убить себя, — безжалостно продолжил Рик. — Госпожа Кара собрала всех, на ком лежит проклятье, и помогает заново обрести силу. Или получить ее. — Полудух усмехнулся. — И я тебе в этом помогу, Каве. Ты станешь сильной, или я тебя сам убью, клянусь.

— Я этого не хотела!

— Никто не хотел. Но поверь, каждый из нас заслужил свое проклятье.

— Я не об этом… Я вообще не хотела быть ведьмой.

Рик прищурился. В его глазах мелькнул интерес.

— Почему? Я видел — тебе нравится колдовать. У тебя получаются отличные иллюзии, есть некоторые другие, очень интересные способности. Тот же луньфаер… — Он замолчал.

— Так ли ты не хочешь быть ведьмой? — снова продолжил он. — Если собрать три вещи вместе и отдать их Мольфару, твое проклятье сгинет. Венец больше не будет довлеть над тобой. Если захочешь, можешь потом подарить кому-нибудь свой браслет и будешь свободна. И сможешь, если вдруг захочешь, перестать быть ведьмой. А пока учись всему, что преподают, ясно?

— Куда уж яснее, — буркнула Таня.

— Вот и чудесно.

— Знаешь, Рик, — неожиданно произнесла она, — если бы сейчас была жива моя прабабка… Ну, та, которая впутала меня во все это, подарив свой браслетик, а с ним — эту чудовищную карпатскую тайну… Уж я бы хотела с ней поговорить по душам. Вот бы с кем я хотела рассчитаться за все.

Рик неизвестно чему улыбнулся.

— Ты еще не знаешь, в чем именно состоит карпатская тайна, — поддел он девушку. — И вдруг спросил: — Ты обижена, что она не взяла тебя сразу на обучение? С детства?

Таня, заинтригованная туманными словами полудуха, ответила не сразу:

— Ну… в общем, да. Если прабабка так хотела назначить меня новой хранительницей Венца, могла бы и подготовить к столь великой миссии.

— Каве… — Рик опять широко улыбнулся и добавил неожиданно тепло: — Поверь мне, тебе повезло, что ты не была ее ученицей. А то бы выросла такой, как эта симпатичная, но явно вредная рыжая ведьмочка. Ты лучше их всех. Просто пока слабее. А сейчас советую подготовиться к официальной части, — произнес он обычным тоном. — Будет ужин при свечах и прочая ерунда напоказ. Надень какое-нибудь платье и всю эту вашу женскую нарядную ерунду.

И исчез, оставив Таню с раскрытым ртом. Дождаться от полудуха теплых слов? Да за такие вещи надо пить, не чокаясь.

Долго скучать девушке не дали. Вновь засеребрился зеркальный овал, и перед ней появилась Эрис.

Невольно Таня вспомнила о проклятии. Почему эта девушка стала оборотнем? Да еще таким необычным — единорогом? Но спрашивать — вот так, сходу — ни в коем случае нельзя. Как сказал Рик: если Эрис захочет, сама расскажет.

На брюнеточке был красивый зеленый наряд, расшитый золотыми лилиями. Темные волосы аккуратно забраны под заколку в виде золотой ракушки, украшенной настоящим жемчугом, и в ушах сверкало по жемчужине, оправленной в золото. Таня с ужасом вспомнила, что не взяла никаких торжественных вещей. Единственное черное короткое платье было ей теперь до колен, да и вообще — как взглянешь в собственные каре-желтые глаза, так и наряжаться не хочется…

Эрис быстро разгадала замешательство подруги.

Улыбаясь, она с большой ловкостью вытащила из-за спины (конечно, из личного астрала) аккуратное синее платье — длинное, с коротким рукавом, с красивым черным кружевом по низу.

— Я знала, что ты ничего не взяла. А мы сейчас одного роста.

— Зачем мне наряжаться, когда я похожа на упитанного кота-переростка? — грустно сказала Таня. — Мне бы сейчас больше подошли сапоги со шпорами и шляпа с пером. И мышь в зубах. Да… поскорей бы закончился этот ужин.

— Погоди, после же — вечеринка, — хмыкнула Эрис. — Криста оказала мне особую честь, ха-ха, пригласила через меня всех нас. Думаю, там будет поинтереснее.

— Через меня тоже пригласила, — ухмыльнулась и Таня. Интересный подход у рыжей — подойти к каждому и аккуратненько втесаться в доверие.

— Тебе она тоже говорила: 'Ты мне сразу понравилась! Ты не похожа на других! ?

— Точь-в-точь!

— Ну и ведьма! — развеселилась Эрис.

С помощью подруги Таня быстро переоделась, и они вышли в коридор через обычную дверь. Та нещадно заскрипела — по-видимому, ее нечасто открывали.

— На ужине будь поосторожнее, — наущала тихонько Эрис, пока они шли по красной с золотом ковровой дорожке. Факелы на стенах источали мягкий приглушенный свет, коридорчик выглядел таинственно и волшебно. — Сиди тихо, помалкивай… Лучше ешь все время, но по чуть-чуть. Мало пей. Нам еще на вечеринке надо быть. Кстати, Рик тоже просил последить за тобой.

Таня вздохнула. Да это просто! Она видела старшего Вордака, Кристу, даже Дашку! И никому не вцепилась в горло. Все будет чудесно.

— Ой! — Эрис внезапно остановилась. — Ты смотри, здесь библиотека! Давай зайдем, а?

— Давай! — легко согласилась Таня. Если честно, ей хотелось оттянуть момент официального ужина. Уж лучше чужие книги полистать.

Библиотека являлась главной гордостью любого колдовского дома. И чем больше и таинственнее книгохранилище, чем мрачнее его интерьер, чем стариннее книги на полках бесчисленных шкафов, тем могущественнее и загадочнее представлялись и сами хозяева. Так уж принято, что после ужина гостей всегда препровождают с особыми почестями в библиотеку и хвастаются редкими экземплярами магических трактатов, нередко добытых с трудом, выманенных, отбитых силой или же составленных собственноручно. Другими словами, хвастаться друг перед другом книгами в магическом мире — самое благородное дело.

Библиотека Вордаков оказала бы честь любому магическому европейскому дому. Книжные шкафы сходились лучами к центру, словно огромный цветок, составленный из длинных палочек. Девушки двинулись по кругу, восхищенно вертя головами. Стены помещения тоже внушали уважение: во всю их длину размещались как старинные географические карты — с черепахами и драконами, так и современные — на два полушария. Множество чертежей и набросков были забраны в аккуратные железные рамки. Были на стенах и звездные карты, и волшебные топографические, и чертежи непонятных конструкций, и сложные рисунки волшебных предметов в разрезе и сечении. Таня разглядела даже ветхую, порванную по краям, очень старинную карту… Чародола! Об этом сообщала соответствующая надпись вверху. Вот это да! Прямо возле ряда под цифрой 23 . Девушка для себя отметила, что надо обязательно вернуться сюда позже и рассмотреть древний мир получше. Остальные-то наверняка встречали эту карту и раньше: Эрис лишь скользнула по надписи взглядом.

Неожиданно подруга потянула Таню за руку, резко свернув в один из боковых проходов. Продолжая размышлять о карте Чародола, Таня послушно последовала за Эрис.

От собственных мыслей девушку отвлек близкий тихий шелест. Неужели, песок? Таня повертела головой. Так и есть — в центре возвышались огромные песочные часы в бронзовой оправе, на тонких, гнутых осях. Красиво.

Подняв взгляд, Татьяна чуть не вскрикнула: прямо перед ней стоял Лешка. В своих любимых синих джинсах. В простой рубашке. В белой. Только волосы непривычно зачесаны вбок. Наверное, приготовился к вечеринке. Кажется, он немного вырос. Или стал шире в плечах? Нет, совсем не изменился. Просто выглядит хмурым.

К счастью, младший Вордак не смотрел на нее, и ей удалось быстро совладать с собой. Он искал какую-то книгу, живо перебирая корешки толстенных фолиантов на полках. А вот его друг — коротко стриженый крепыш с веселыми глазами, по-видимому, тяготившийся этим занятием, так и стрелял глазами в Эрис. А та, вот, гадина, отвечала ему тем же.

— Здравствуйте, дамы, — сказал парень. — Вы, наверное, из ЕВРО? Извините, мы не смогли встретить вас на холме.

— Да, мы из Англии, — кокетливо произнесла Эрис. — А вы?

— Я из Польши…

— Пошли отсюда, — процедила Таня подруге и, уцепившись за рукав ее изумрудного одеяния, чуть ли не силой потащила обратно.

— Девчонки, ну куда же вы? — остановил их голос крепыша. — Давайте познакомимся!

— Каве, дорогая, расслабься. — Эрис сбросила Танину руку и мило улыбнулась парню.

— Я вас раньше не видел, — продолжил Лешкин друг, направляясь к ним. К счастью, сам Вордак даже не смотрел на девушек, что давало возможность избежать нежелательного 'знакомства'.

— Меня зовут Шелл, — представился парень. — Я учился в Карпатском университете, Кукушке, выпускник. А это — Алексей. Он сын президента, поэтому столь надменен.

Лешка хмыкнул, кивнул, но даже не обернулся. Он стоял, уткнувшись в одну из книг рассеянным взглядом.

— Извините его, он сейчас весьма занят. — Шелл неодобрительно скосил глаза на друга, а после вновь обратился к Эрис. — А как ваше имя?

— Меня зовут Эрис, — тут же отозвалась брюнетка. — А это — Каве. Крупный специалист по иллюзиям. Она плохо говорит по-вашему и поэтому немножко стесняется. — Девушка сделала Тане большие глаза.

Шелл скользнул по Татьяне насмешливым взглядом, задержался на некоторых частях ее иллюзорного тела и с еще большей приветливостью обернулся к Эрис.

— Приятно, что наши края посетили столь симпатичные барышни, — сказал он.

— Да, мы приехали, чтобы участвовать в походе на Горганский хребет. Вы тоже там будете?

— Конечно! — Шелл взял Эрис под локоток и заговорщицки прошептал: — Мы с Алексом обязательно примем участие в столь опасной и ответственной экспедиции. Собственно, мой друг сейчас занят поисками книги, рассказывающей о тех местах.

— Мы можем помочь, — мило предложила Эрис. — Поискать книгу.

— Да, надо успеть до ужина, где мы познакомимся поближе. — Шелл осторожно коснулся пальчиков Эрис и погладил их. Девушка не возражала. Но после мягко высвободила руку, послав парню легкую улыбку.

Шелл ничуть не расстроился, наоборот, улыбнулся в ответ.

— А кто еще будет участвовать в экспедиции? — не удержалась от вопроса Таня. Ее начали раздражать заигрывания этих двоих и откровенное пренебрежение Лешки, нагло повернувшегося к ним спиной: он быстро перебирал корешки книг и поэтому удалялся от группы. И все они машинально передвигались вместе с ним. — Много людей?

— О да, — кивнул Шелл. — Из Болгарии подъедут, из Румынии, из Венгрии будут… Одна из них учится в нашей Академии — Кристина… как ее точно зовут, Лешка, твою красивую подружку?

— Криста Соболь, — не отрывая головы от книги, ответил Лешка.

Таня зло фыркнула. Ну кто бы сомневался, что Ружена затащит в такую важную экспедицию свою племяшку. То-то Криста каждого обхаживает… Вечеринки, зараза, устраивает.

Танино фырканье не осталось без внимания — Лешка повернулся к ней и одарил неприязненным взглядом.

Против воли, Таня почувствовала, что краснеет. Или бледнеет. В общем, сердце заболталось где-то у пяток, а ей самой перестало хватать кислорода.

— Ты знаешь Кристину Соболь? — напрямую спросил у нее Алексей Вордак.

— Нет, конечно. — Таня с вызовом глянула ему в глаза. — Просто фамилия смешная, вот и все.

— То есть ты считаешь, это нормально — насмехаться над фамилией незнакомого тебе человека? — холодно уточнил он. Кажется, Лешка явно не в духе.

Таня обозлилась.

— Да, нормально, — процедила она. — Уверена, что эта девушка — пренеприятнейшая особа. Имею право так считать.

— Нет, не имеешь. Ты оскорбила человека, не глядя. В Англии все так поступают?

— У нас в Англии, — Таня побагровела от злости, — смеются над чем хотят.

— А у нас за такие смешки и пришибить могут.

— Ну так попробуй, если успеешь. — Таня показала бывшему другу кулак.

Лешка сложил брови домиком.

— Советую взять тут книжечку 'Как вести себя в гостях', - насмешливо произнес он. — Или подучить заклинания. А то с таким характером у тебя скоро будет много неприятностей.

— О себе подумай! — не сдержавшись, выкрикнула Таня. — С твоим характером вообще лучше повеситься на ближайшей березе!

Лешка посмотрел на Таню, как на душевнобольную. Но шея у него покраснела. Ну в точности как у отца, когда тот был в гневе.

— Мы знакомы? — холодно спросил Лешка. — Не узнаю вас в гриме.

— Да пошел ты!

У Шелла с Эрис вытянулись лица. Последняя, кажется, заподозрила неладное.

— Ну, мы, пожалуй, пойдем, — пробормотала она. — Каве устала с дороги и поэтому… До свидания. — Эрис схватила разъяренную подругу за рукав и быстро потащила к выходу.

Таня не выдержала и обернулась: Лешка, как ни в чем не бывало, вновь занялся поисками книги.

— Еще увидимся, — долетел до них грустный голос Шелла.

— Да что на тебя нашло?! — тут же набросилась Эрис на Таню. — Ты что, знаешь его, что ли?

— Знаю, — буркнула Таня. — И очень хорошо знаю.

— Это твой друг? Или враг?

Таня, все еще разозленная диалогом с Лешкой, неопределенно пожала плечами.

Эрис шумно выдохнула.

— Хоть бы намекнула! — Она покачала головой. — Не забывай, что ты здесь инкогнито. Изменить внешность — это еще не все. Твои друзья могут узнать тебя по жестам, походке, манере речи, любимым выражениям. Долго ли тогда мы все будем в безопасности?

— Я буду стараться! — Таня выдернула руку и первой пошла по коридору.

Скорее бы уже этот чертов ужин…

Глава 11. Ужин

Удивительная гостиная с двумя каминами, где Таня когда-то вместе с другими девушками сдавала магический выпускной экзамен, значительно преобразилась.

Нет, интерьер по-прежнему был мрачен, готичен и волшебен, однако чувствовался официоз и показная торжественность большого праздника.

В центре стоял огромный овальный стол, накрытый ослепительно белой скатертью. По всей его длине тянулась аллея высоких серебряных подсвечников. От белых и красных роз, размещенных в пузатых фарфоровых вазах, шел густой, одуряющий запах. Посуда чередовалась попеременно — серебряные и золотые приборы. Стулья с резными спинками, обтянутые кроваво-алым плюшем, черная драпировка стен в тонких серебряных узорах, хрустальный каскад торжественной люстры, щедро отражающей пламя свечей, и в довершение — веселый, яркий огонь в двух больших каминах.

А на столе уже стояло шампанское в серебряных ведерках и водка в прозрачных графинах. Сверкали хрустальной чистотой бокалы с рюмками.

Одним взглядом Таня охватила всю эту роскошь и тут же оробела. Если разобраться, она еще никогда не участвовала в торжествах столь высокого уровня.

Гостей рассаживали призраки. Бледные тени официантов с пустыми, белыми лицами скользили между людьми и глухими загробными голосами предлагали 'сопроводить к местам'. Тане досталось кресло по левую руку от Рика: именно там лежала именная карточка с надписью черными завитыми буквами: 'Каве Лизард'.

Место слева от нее пока еще пустовало. Патрика, выглядевшего донельзя растерянным, усадили между Кристой и Дашей, — рыжая тут же принялась обхаживать английского гостя. 'Кажется, его решили взять в оборот', - мстительно подумала Таня. Лешка и его друг Шелл сели напротив Патрика и Кристы. Это хорошо. Таня успела перехватить взгляд Шелла, устремленный на Эрис, которая села справа от него, а вот Лешка… Лешка смотрел только на Кристу. Рыжая в тонком и длинном, красном струящемся платье была чудо как хороша. Она заметила его взгляд и улыбнулась. Вордак чуть улыбнулся в ответ.

Таня решила, что ей просто необходимо взять уроки каких-либо восточных медитаций, чтобы научиться самоконтролю и спокойствию духа.

Сейчас же, лишенная подобной возможности, она быстро перевела взгляд на других гостей. О, вот и президент с любовницей — уселись в центре, замыкая овальный край с левой стороны от входа. По левую руку от Вордака сидел странный седой человек. Выглядел молодо, однако… Мужчина заметил ее взгляд, чуть повернул голову: блеснула в ухе золотая серьга в виде полумесяца с черной каймой. Девушка тут же отвела глаза.

Неожиданно многоголосый гул в гостиной затих. Все обернулись к двери. Таня тоже взглянула в том направлении и замерла.

В дверях стоял Лютогор. За ним — два высоких, надменных молодых человека, очень похожих между собой: одинаковые шевелюры вьющихся волос, холодные голубые глаза и вздернутые подбородки… Довершали сходство черные костюмы, такие же, как у предводителя диких: пиджаки-мундиры, наглухо застегнутые на все пуговицы, такого же цвета штаны, заправленные в узкие сапоги из тонкой кожи, и короткие трости из темного дерева с набалдашниками в виде граненых изумрудов. Эта троица напоминала свирепого дракона о трех головах — так ладно они смотрелись вместе. Но фигура, зашедшая в зал вслед за ними, заставила Татьяну испуганно вжаться в спинку кресла.

Олеша. На бывшей наставнице был простой черный плащ, седые волосы собраны в пучок на затылке. Старая ведьма опиралась на небольшой суковатый посох и выглядела несколько утомленной, однако мало изменилась с того времени, как Таня побывала у нее в ученицах.

Глаза Лютогора цепко оглядывали присутствующих. Вот он обменялся коротким сухим поклоном с Вордаком. После его взгляд задержался на лице Рика Стригоя, тот насмешливо поклонился в ответ. К удивлению Тани, Лютогор слегка улыбнулся ему. Далее предводитель диких внимательно оглядел всех по очереди и лишь тогда остановился на Тане, сидевшей к нему ближе всех.

Девушка мысленно поблагодарила Рика за то, что тот особым способом прокоптил браслет-змейку: бросил его в огонь и долго бормотал хитрое заклинание. А после — раз! И голыми руками вытащил браслет черным-пречерным. Магическое украшение выглядело старой железякой, хорошенько вывалянной в саже, зато теперь никто не сможет разглядеть изумруды и серебряный узор…

Увидев, наконец, чье имя написано на именной карточке слева от нее, Татьяна похолодела от страха. Воспоминание о том, как Лютогор похитил ее с прошлогоднего Апрельского бала, мгновенно развернулось в памяти яркой и страшной картиной.

Между тем, Лютогор слегка повел головой из стороны в сторону, и тут же один из черных молодых людей поменял местами именные таблички. Лютогор, надменно оглядев присутствующих, уселся в центре стола — прямо напротив Вордака. Один из 'близнецов' опустился в кресло рядом с Таней, даже не удостоив ее взглядом. Но куда хуже пришлось бедной Эрис: Олеша села возле нее. Старая ведьма зло усмехнулась англичанке, и девушка побледнела от ужаса и отвращения. И неудивительно: кто видел 'белозубую улыбку' Олеши, запоминал ее на всю жизнь.

Зазвенел невидимый колокольчик, призрачные слуги еще быстрее заскользили вокруг стола, поднося каждому горки салатов в стеклянных салатницах. На скатерти возникли сами по себе тарелки с сыром, мясной нарезкой и овощами, фуршетные корзинки с икрой, огромные блюда с ягодами и фруктами — торжественный ужин начался.

Возле прибора, немного испугав Таню, проявились салфетки из тонкого батиста, схваченные изящным серебряным кольцом, а рядом — еще три бумажных. Интересно, сколько лет прислуга из духов сервирует застолья? И как долго они работают у самого Вордака… ловко у них получается.

— Каве, шампанского? — галантно осведомился Рик. — Или сразу водки?

— И то, и другое, — пробурчала девушка.

— Хочешь вечером увидеть северное сияние? — не остался в долгу Рик. — Советую пить по чуть-чуть и много есть.

Девушка фыркнула. Как будто она сама не знает. Тоже, учитель выискался, по этикету.

Рик улыбнулся и позволил бестелесным рукам прислуги налить девушке шампанского в бокал, до половины, а себе — водки в рюмку на длинной ножке, до самых краев.

Между тем, Мстислав Вордак встал. Гомон разговоров за столом тут же стих.

— Итак, — начал карпатский президент, — все члены экспедиции в сборе — пятнадцать магов и колдуний. Поэтому, пользуясь собственным президентским правом, разрешите провозгласить первый тост за успех нашего общего дела!

Все, даже Лютогор, подняли бокалы и выпили.

Таня ухватила большую клубнику с блюда за хвостик. Рик тяпнул водки и ничем не закусил. Парень слева, в черном, едва прикоснулся губами к рюмке. Таня потянула сразу две крупные ягоды и заслужила этим его косой презрительный взгляд. Эрис сидела, неестественно выпрямившись. Олеша ничего не пила и не ела, зато вовсю пялилась на Дашку. Лицо у бывшей Таниной подружки стремительно краснело.

Все присутствующие угощались молча, исподтишка приглядываясь друг к другу.

Наконец встала Ружена Мильтова и предложила выпить за хозяина дома. Тост поддержали.

После поднялся сам Вордак и огласил короткий, но вдохновенный тост за прекрасных дам.

Шелл что-то прошептал Лешке, и они оба уставились на Таню. Загадочные ухмылки парней девушке не понравились.

Чтобы поднять себе настроение, Таня сделала сразу три больших глотка шампанского из бокала и, под внимательным взглядом Рика, взяла с блюда толстый кусок сыра и еще одну клубнику.

Галантно улыбаясь, Рик собственноручно положил ей в тарелку корзинку с красной икрой. После аккуратно, но ощутимо стукнул коленом под столом. Пришлось давиться икрой.

На четвертый раз грациозно поднялась Криста и произнесла милым голосом тост-легенду на озорную тему. Получилось отлично: все заулыбались, похмыкали, лица у многих расслабились.

Таня украдкой сделала еще один глоток шампанского и решила узнать, из чего же приготовлен салат. Тот оказался вкусным, пришлось им заняться.

Вордак опять поднялся и произнес немного напыщенную речь о сплоченности всей компании ради общих целей.

Лютогор за это не выпил. Зато сделал знак духу-официанту и приказал налить водки в бокал для воды. Тот подчинился и наполнил означенную емкость до краев.

От девушки не укрылось, что все перестали есть-пить, отложили приборы и теперь смотрели только на предводителя диких.

И тогда Лютогор Мариус поднялся.

— Уверен, что экспедиция завершится интересно, — произнес он и подарил окружающим скупую улыбку. — И, надеюсь, три карпатских символа найдут своего единого хозяина в честном поединке. Я пью за возрожденного Карпатского Князя, кем бы он ни был!

И залпом выпил бокал водки.

Двое 'близнецов' повторили процедуру, но выпили куда меньше, из рюмок. И тоже не закусили.

Ну и пьют эти дикие, подумала Таня.

Воцарилось напряжение. Конечно, никто не поддержал тост честной рюмкой. Краем глаза Таня заметила, как зашевелились вокруг стола черные тени — это охрана президента заволновалась, готовая проступить из-за невидимой завесы, доселе скрывавшей фигуры телохранителей, чтобы не беспокоить гостей излишним надзором.

Вордак молчал. Некоторое время они с Лютогором играли в гляделки. Тане передалось общее волнение, и она, заерзав на стуле, нечаянно задела локтем своего соседа в черном.

— Осторожнее, — прошипел он, поворачивая к Тане лицо.

Девушка тут же узнала эти водянисто-серые глаза и тонкие, поджатые губы. Она готова была поспорить на свой браслет, что перед ней сын или племянник Лютогора. Но уж в родстве с главным диким состоял точно.

— Извините, — пробурчала она.

Парень смерил ее надменным взглядом и отвернулся.

'Эх, — подумала Таня, — вот бы дать ему подзатыльник! Она терпеть не могла таких заносчивых дураков. Рик, проницательная сволочь, опять двинул ее коленом под столом.

Внезапно девушка заметила, что Алексей Вордак смотрит в их сторону. Нет, не на нее, конечно же, а на ее соседа. Который, кстати, отвечал не менее пристальным взглядом. Таня перевела взгляд на Шелла — крепыш не улыбался, наоборот, тоже смотрел в их сторону, и весьма сурово.

— Прошу извинить нас, — вдруг глухо сказал Лютогор. — Мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Путь был неблизким.

amp;;nbsp; После этого слегка поклонился Вордаку, и вся черная процессия, включая старую Олешу, разом поднялась с кресел и удалилась из зала.

Столь неожиданный уход Лютогора со свитой взбодрил остальных. Когда принесли дымящийся молодой картофель, жаркое в горшочках и жареную форель, все чаще стал раздаваться смех, завязались шутливые разговоры.

И тогда вновь поднялся карпатский президент.

— Ну а теперь, когда остались только свои… — Тут же все заулыбались, и старшему Вордаку даже немножко поаплодировали. — Теперь, — продолжил он, — можно поговорить о делах.

Президент сообщил, что пробную вылазку в горы решено сделать завтра, в девять часов. Первая гора с возможным отрицательным пространством — Синеглазка. Маршрут довольно простой, поэтому особых хлопот быть не должно. Достаточно, если пойдет всего лишь несколько человек.

Шелл явно скучал. Заметив, что Таня опять на него смотрит, он снисходительно подмигнул ей, наверняка надеясь вогнать такую 'серую мышку', как она, в стеснительную краску. Вордак продолжал говорить, и все взгляды по-прежнему были устремлены на него. Шелл сложил губы трубочкой, посылая Тане воздушный поцелуй, и та не выдержала: показала ему из-под кружевной салфетки очень неприличный жест.

Секунду девушка наслаждалась растерянным выражением лица Шелла, игнорируя новые толчки коленом от Рика. Однако Шелл быстро справился с собой: громко хмыкнул, чем мгновенно привлек внимание Лешки — тому тоже надоело слушать официальную отцовскую речь.

Таня быстро отвернулась.

К счастью, старший Вордак вновь уселся на кресло под восторженные аплодисменты. Зато встала Ружена и, раскинув руки в пригласительном жесте, позвала всех в библиотеку, где подадут чай-кофе и десерт под хорошую, неторопливую беседу.

Все начали вставать с кресел — официальный ужин был завершен. Наверняка, сейчас начнутся долгие благожелательные споры за чаем-кофе, под сигару или сигаретку, где разморенные обильной едой колдуны будут упражняться в тактике и стратегии запланированной экспедиции на Горганский хребет.

Глава 12. Вечеринка

Не успела Таня оглянуться, как Рик смылся. А ведь у нее появилось несколько важных вопросов. Например, что это за 'близнецы' в черных мундирах…

Зато возле Тани тут же очутилась Эрис. Девушка немного раскраснелась от шампанского и выглядела весьма довольной.

— Пойдем, — прошептала она. — Нас ждут.

И верно, Криста, Даша, невероятно смущенный Патрик и Шелл поджидали их у зеркальной стены.

— Алексей ушел первым, — произнес поляк, улыбаясь одновременно Даше и Эрис. — Хочет подготовиться. Наверняка задумал что-то спрятать от чужих глаз. — Он подмигнул Кристе. — Поэтому сопровождать вас буду я.

Шелл галантно взял Эрис и Дарью под руку, Криста предложила локоток Патрику, и они все прошли через зеркальную гладь прохода. Таня, оставшись одна, торопливо шагнула вслед за ними.

Как же странно вновь очутиться в этой комнате. На Таню нахлынули приятные и не очень приятные воспоминания, в глазах опасно защипало. Зато в руках, наоборот, появилась та нервная дрожь, свидетельствующая у людей эмоциональных о желании надавать кому-нибудь по шее. Поэтому она сделала несколько глубоких расслабляющих вдохов, словно собиралась выйти в субастрал… Помогло. Таня с удивлением прислушивалась к себе: учеба у госпожи Кары давала неожиданные результаты — девушке все время хотелось набить морду хотя бы одному из тех, кто причинил ей вред в прошлом. По-видимому, обида и злость на карпатских 'друзей' по-прежнему горячила сердце, раз проблески гнева вспыхивали каждую секунду. Или Таня сама стала жестче, непримиримее? Она украдкой взглянула на Кристу. После — на бывшую подругу Дашу. Та не сводила глаз с Шелла. Неужели поляк-крепыш — новая жертва любвеобильной Кошкиной? При взгляде на Дашку Таня вновь обозлилась. Желание отомстить крепло с каждой минутой пребывания в родных краях.

— Какая красивая комната! — с восхищением высказалась Эрис, заодно отпуская руку Шелла. — А этот мягкий зеленый коврик… Потрясающе!

И вправду, Лешкина комната ничуть не изменилась. Книжный шкаф, идущий по кругу вдоль стены, опрятный камин, наверху, над полками — кольцо матовых светильников. Ну и балки с травами и зельями на конусном чердаке — кажется, мешочков и неизвестных предметов заметно прибавилось.

На овальном столике стоял и кофейник, и чайник. Маленькие золотые чашечки, столь знакомые Тане, шли вперемешку с белыми чайными.

Засеребрился овал старого пыльного зеркала, и перед гостями появился хозяин. Алексей Вордак был мрачен, как никогда и, кажется, не собирался этого скрывать. Криста тут же подскочила к нему, и Таня сразу опустила глаза.

Стала рассматривать коврик с длинным зеленым ворсом, похожий на полянку лесной травы. Такой знакомый коврик… Который, надо сказать, долго являлся ей во снах.

Раздался 'чмок' быстрого поцелуя.

Таня перевела взгляд на каминный огонь.

— Предлагаю разместиться на травке. — Лешка небрежно указал на коврик. Посреди 'полянки' тут же появился низенький круглый столик-поднос из меди, украшенный сетью тонких гравюр. Лешка первым уселся по-турецки на коврик и потянул за руку Кристу. Возле него, с другой стороны, плюхнулся Шелл. Остальные принялись рассаживаться подле столика. Таня немного замешкалась, не зная, куда присесть, но Эрис ухватила ее за запястье и насильно усадила между собой и Шеллом. У последнего отразилось легкое разочарование в глазах, и он, не скрываясь, вздохнул. Дашка, усевшаяся напротив Тани, мстительно скривилась. Нет, веселый поляк точно пришелся по душе Кошкиной.

Эх, Дашка. Таня присмотрелась к бывшей подружке: та явно не выглядела счастливой. Под глазами — тени, сама заметно похудела… И явно редко улыбалась. Куда подевалась веселая и беззаботная девчонка? Каково ей в услужении у Ружены? Странно, очень странно… Кроме того, интересно, а почему это Дашку вообще взяли в столь важное путешествие? Неужели приняли в ученицы, как обещали за предательство? Эх, Дашка, Дашка…

— Итак, — начал Лешка, — пока старики пьют закарпатский коньяк и брюзжат о своих великих делах, предлагаю познакомиться поближе: рассказать, почему каждый из нас очутился в экспедиции. Ну и немножко о себе.

— Отличная идея, — согласился Шелл и щелкнул пальцами. На столике появилась бутылка известного дорогого шампанского и семь бокалов. Вордак легким взмахом руки переместил приборы для кофе- и чаепития с каминного столика на медный, с гравюрами.

Одновременно с этим прямо в воздухе прорезались полупрозрачные, словно сотканные из белесой паутины руки и принялись разливать чай-кофе — по желанию каждого.

'Как дела? — неожиданно проник в Танины мысли голос Рика. — Вечеринка в разгаре?

'Самое начало, — быстро справившись с удивлением, ответила девушка. — Только что подали кофе'.

Хватило трех секунд, чтобы узнать аромат вордаковского кофе, который, несмотря на восхитительный вкус, принес Татьяне много неприятностей в свое время.

'Пей чай, — мгновенно процедил полудух. — Ты и так ведешь себя очень плохо… Подставляешься каждую секунду'.

Девушка помрачнела. Да она и не собиралась пить этот кофе… да! Ее бы сразу узнали по блаженной мине на лице. Ладно, что у нас за чай? Из ромашки, чабреца и, кажется, немного мяты. Ох, ну и чудесно, хы-ы-ы…

Девушка сделала быстрый глоток. На столике появились воздушные пирожные, конфеты в красивых золотистых обертках, кроваво-алое желе и какие-то восточные сласти из орехов. Пожалуй, с этим можно и чай пить.

— Небольшой тост, — проворковала вдруг Криста. В бокалах, благодаря стараниям Шелла, появилось шампанское.

— За дружбу и международные связи! — произнесла рыжая ведьма.

— Я бы выпил за любовь, — не обошелся без реплики Шелл. — Ну и за связи можно. — Он бросил Даше пламенный взгляд. Кажется, парень решил сместить прицел.

— И за любовь! — Криста усмехнулась, изящно тряхнув волосами. В ушах вспыхнули изумрудные сережки — длинные, изящные змейки, — невольно все залюбовались ею.

Таня пригубила бокал и тут же отставила.

— Начну с себя, — произнес младший Вордак. В один глоток он выпил свой бокал до дна. — Итак, я учился в Кукушке — Карпатском университете, теперь перешел в Карпатскую академию равных — Золотой Орел, как мы называем между собой это высшее магическое заведение. Ну, что еще? Мой отец — президент, как вы знаете. Поэтому, как всем также известно, если с отцом что-нибудь случится… — Леша сделал паузу. Поморщился. — Следующим хранителем Скипетра буду я. Вот почему, если все три символа соберутся, я должен быть рядом. На всякий случай.

— А еще ты — отличный картограф, мастер межпространственных перемещений, блестящий специалист-заклинатель и составитель зелий, — перечислила елейным голоском Криста, приобнимая парня за талию. — Ты умный, сильный и хитрый колдун. Вот почему ты попал в экспедицию.

— А главное — отлично дерешься, — добавил Шелл и хлопнул Вордака по плечу.

— Жаль, что пожары не умею быстро тушить, — неизвестно к чему, сказал Лешка.

На лице Шелла заиграла легкая виноватая улыбка.

— Теперь моя очередь, — быстро произнес он. — Итак, я приехал из Польши. Можно сказать, я Лешкин дядя, близкий родственник. — Шелл с опаской покосился на Вордака. — Весьма силен в иллюзиях. Но главное мое призвание — это духи и полудухи. Можно сказать, я специалист по нечисти. — Говоря это, Шелл почему-то взглянул на Таню. — Поэтому меня взяли в экспедицию. Если мы встретим какого-нибудь духа, упыря или мертвяка, вы можете рассчитывать на мое плечо, девушки. — Голос Шелла зазвенел от энтузиазма. — И еще… — Лицо поляка вдруг стало необычайно серьезным. — Хочу добавить… Озвучить, так сказать, свою позицию… Надеюсь, каждый из вас так поступит. — Он бросил еще один быстрый взгляд на Лешку и продолжил: — Я поддерживаю действия нынешнего карпатского президента — Мстислава Вордака. То есть, перефразируя, всецело предан официальной власти.

Патрик с Эрис как-то странно переглянулись.

После Шелл любезно предложил Даше рассказать о себе. Ничего нового Таня про подругу-предательницу не узнала: та учится и дальше в Кукушке, теперь уже на пятом ярусе, ну и состоит при Несамовитом ковене в младших ведьмах. Наверное, так называется кубло прабабкиных учениц. А в экспедиции она, потому что… тут девушка запнулась. Из-за таланта к распознаванию иллюзий и хорошей оборотной способности. А последнее, мол, поможет в путешествии по тайным междумирным тропам.

Таня чуть не хмыкнула. Да превращение — худшая Дашкина способность! Еще во времена учебы у старой Олеши Дашка еле-еле в белку оборачивалась. Вот боевые способности — это да, было. Темнит Кошкина…

После настал черед Кристы. Рыжая коротко рассказала о блестящем завершении Кукушки (кто бы сомневался) и нынешней учебе в Золотом Орле. Кроме того, она долго обучалась и состоит поныне в известном Несамовитом ковене, в кругу старших ведьм.

— Я — одна из лучших учениц Марьяны Несамовитой, — не без самодовольства произнесла Криста. — Той, что когда-то хранила Карпатский Венец. Корону карпатских князей… ныне утерянную.

Таня вдруг подметила, как омрачилось лицо Эрис. И как пролегла едва заметная складка на лбу Патрика. Интересно, о чем они думают? Что они знают про Венец? Но проникнуть в мысленный водопад Эрис или того же Патрика — себе дороже. Рассекретят и не простят.

— Так значит, — вдруг подал голос Патрик, — Венец утерян?

— Да-да, утерян, — произнес Шелл, ухмыляясь. — Из-за глупости одного человека.

Лицо младшего Вордака осталось непроницаемым.

— Очень жаль, — произнес Патрик. — Не будем скрывать, в совете ЕВРО надеялись, что карпатские власти обладают всеми тремя символами. Даже в случае удачи с отрицательным магическим пространством мы вряд ли отыщем Великого Мольфара — знаменитого мага древности. Неужели придется ограничиться всего лишь новым пластом междумирья? Искать путь в Чародол вслепую…

Некоторое время все молчали.

— Вы хотите сказать, — осторожно произнесла Криста, — что ЕВРО не владеет информацией о нынешнем местонахождении Карпатского Венца?

'О чем разговор? — в этот, столь напряженный момент, подал мысль полудух. — Какая тема?

'Карпатский Венец'.

'О! Каве, давай срочно проведи голосовую связь. Я должен это слышать. В библиотеке сейчас обсуждают погоду на завтра и просят меня, как повелителя планетников, сделать облачность, но без осадков… У вас явно разговор повеселее'.

Таня выполнила просьбу полудуха, не забыв отгородить от голосовой связи личное сознание — ее мысленный водопад зашумел с новой силой. Ни к чему Рику Стригою читать ее мысли.

— ЕВРО поддерживает закон, — медленно произнес Патрик. — Мы наслышаны о Лютогоре Мариусе — главе сильного магического ковена диких. Мы прекрасно осведомлены, что этот колдун владеет Державой — одним из трех карпатских символов власти… И не скрывает, что стремится захватить официальный президентский титул. Но, хочу заметить, нас не волнует ваша внутренняя политика. ЕВРО интересует отрицательное пространство и, в случае большой удачи, открытие пути в древний Чародол… Конечно, если вдруг объявится новый Карпатский Князь, с древним Венцом на челе… И в руках будет держать Скипетр и Державу… То, согласно древнему закону, это и будет истинный правитель магических карпатских земель. Мы присягнем ему. ЕВРО признает права Князя. Ведь этот человек откроет путь в Чародол. А значит, Карпаты станут важным междумирным портом — маги всего мира ринутся в древние земли… Конечно, сила, власть и влияние Карпатского Князя возрастет несоизмеримо!

— Значит, — прищурившись, произнес Лешка, — вы признаете любого, кто напялит на себя все три символа? А нынешняя официальная власть ничего для вас не значит?

— Я этого не говорил, — переглянувшись с Эрис, произнес Патрик. У Тани возникло подозрение, что они ведут яростный мысленный разговор между собой. — Но вы же помните, Алексей Вордак, что титул карпатского президента не имеет той магической значимости, как титул Единого Карпатского Князя? Иными словами, карпатский президент — всего лишь наместник, не король, согласно древним законам. Это сказано в ваших же хрониках.

— Да, это так, — с нажимом произнес Шелл. — Однако не будете же вы спорить, что у Мстислава Вордака поболее прав, чем у кого-либо?

Патрик нахмурился и не ответил.

— Выходит, ЕВРО нужен только путь в Чародол? — с сарказмом произнес младший Вордак. — А мы тут все хоть передерись за эти символы власти?

— Карты на стол! — вдруг резко произнес Шелл. — Не будем таить, ибо все мы прекрасно знаем, что ЕВРО — сами с усами. Иначе говоря, имеет свой тайный козырь — Карпатский Венец. Потому как в обратном случае экспедиция наша практически лишена смысла. Перед походом на Горганы хорошо бы выяснить, за кого же выступает ЕВРО? Кому ваша делегация собирается отдать третий магический символ? Действующему президенту или тому, кто метит на его место? А может… вы сами не прочь побороться за титул Карпатского Князя?!

'Скажи им, — вдруг затараторил Рик, — что ЕВРО выступает только наблюдателем. И да, мы знаем, у кого Венец. Скажи — корону отдадут сильнейшему'.

'А это не слишком нагло? Не слишком в лоб?

'Каве, расслабься. Пусть они дерутся между собой, пусть вцепятся друг другу в глотки. Пусть думают, что мы хотим отдать корону более сильной глотке. Что мы решили играть пассивную роль. Пусть забудут, что в наших руках такой же козырь, как у каждого из них'.

'Так вы собираетесь…

'Нет, никто не заберет у тебя Венец, Каве. Мы просто сделаем вид, что готовы его отдать, когда настанет подходящий момент'.

'Что-то не верится'.

'Каве… Наша цель — уничтожить все три вещи. Отдать тому, кто сотворил их — Великому Мольфару. А взамен получить проход в чародольские земли. А может, и получить магический ключ, явный или символический, от Златограда. Магия в этом мире исчезает. Простые люди все больше доверяют себе и своей технике. Поэтому нам, колдунам, жителям магического измерения, нужен свой мир. Вот почему все чародеи хотят вернуться на родину, в Чародол. Чтобы жить и колдовать свободно, не таясь от простаков'.

'Так зачем уходили? — раздражилась Таня. — Не лучше ли было предкам оставаться на месте?

'Оставим на потом риторику и прочие измышления, — хмыкнул Рик. — А пока что выскажи своим друзьям то, что я тебе говорил'.

Все молчали. Эрис с подозрением смотрела на Таню, наверное, догадалась про связь с полудухом. Патрик тоже поглядывал на девушку — хмуро, но с любопытством.

Все ждали.

И Таня решилась.

— ЕВРО — всего лишь наблюдатель, — начала она твердым голосом. — Мы знаем, у кого Венец. ЕВРО отдаст корону более сильной глотке…

'Каве, ну какой, к черту, глотке!!!

Шелл наморщил лоб, словно скрывая желание рассмеяться.

— Кхм… Я хотела сказать, сильнейшему. — Таня мысленно выругалась. Полудух добавил и от себя несколько суровых слов о соблюдении этики официальных высказываний. — В общем, ЕВРО готово отдать Венец одному из обладателей карпатских символов власти, — послушно затараторила девушка. — Или хозяину Скипетра, или хозяину Державы. Потому что у вас обоих равные права на титул Князя.

'И у нас', - добавил ехидный полудух.

— То есть, — медленно произнес Лешка, глядя на Таню чуть ли не с ненавистью, — мы тут должны все передраться, а вы наградите короной победителя?! Да как же после этого вообще можно вам доверять?

Таня почувствовала себя несчастной. Она бы давно уничтожила этот Венец. Тем более, это почти в ее власти. А Лешка-то? Ну и смотрит… Хоть бы не испепелил взглядом, гад.

'Повторяй слово в слово, — процедил Рик, — если не хочешь, чтобы вечеринка закончилась дракой… Мы готовы признать Карпатского Князя, обладающего всеми тремя символами. ЕВРО будет сохранять нейтралитет. Дабы не допустить военного конфликта. Конечно, мы гораздо благосклоннее относимся к Мстиславу Вордаку — законному президенту магических Карпат'.

Таня повторила.

Складка на лбу Патрика разгладилась, Эрис тоже расслабилась и, чуть заметно качая головой, с укором посмотрела на Таню.

— А как вы-то, леди, очутились в экспедиции? — вдруг спросил Лешка, продолжая глядеть на Таню в упор. — Может, это вы теперь носите Венец?

'Каве, осторожно!

— Ваш сарказм неуместен, — холодно произнесла Таня, отвечая взглядом, полным оскорбленного достоинства. — Вы предлагали поговорить откровенно? Тогда вот сами скажите… Как вы поступите, если Венец объявится? Что сделаете с его обладательницей? Будете драться между собой за право убить хранительницу Венца?

'Хороший ход, — одобрил Рик. — Грубо, но хитро. Но все же, будь осторожна'.

Лешкино лицо стало каменным. По скулам заходили желваки. Казалось, у парня вдруг свело челюсть.

— У Карпат должен быть только один князь, — сказал он. — Не княгиня. Надеюсь, теперешняя хранительница Венца это понимает.

Таня нервно сглотнула.

— Если просто собрать все три символа вместе, — начал Патрик, — то можно призвать Великого Мольфара. Конечно, если древний карпатский маг еще жив. — Он послал долгий взгляд всем присутствующим. — Возможно, Великий Мольфар даст неплохой совет, кто должен быть Карпатским Князем.

— Легенда гласит, — вмешался и Шелл, — что полную власть над всеми символами обретет лишь тот, кому отдадут Венец, Скипетр и Державу доб-ро-воль-но. Или же, наоборот, кто убьет всех хранителей. Кроме себя, естественно.

— ЕВРО этого не допустит, — мгновенно произнесла Таня слова полудуха. — Не допустит убийства. Мы против военного конфликта. Именно поэтому Венец сокрыт до поры до времени.

— Хотелось бы верить, — пробурчал Лешка. Но все же, пыл его поубавился. — Да, хотелось бы верить, что ЕВРО хотя бы не выступит на стороне Лютогора и его внебрачных отпрысков.

Таня насторожилась. Так она угадала — те надменные ребята в черном — сыновья Лютогора?

— Да, вот бы кого встряхнуть, так это лютогоровских сыночков, — подтвердил ее мысль Шелл. — Особенно выскочку Марка. Вот кто спит и видит папочку на карпатском троне.

— Еще предъявим счет, — процедил Лешка. — За все заплатят, уроды.

Эрис опять переглянулись с Патриком. Наверное, берут на заметку внутренние отношения между кланом цивиллов, возглавляемого старшим Вордаком, и кланом диких под предводительством Лютогора.

'Лютогор заявляет, — внезапно произнес Рик, — что знает, где обитает Великий Мольфар. Но пока сохраняет информацию в тайне… Повтори, Каве'.

Таня послушно повторила.

— Это сказки. — Младший Вордак пренебрежительно скривился. — Лютогор просто хочет выглядеть сильнее и значимее со своим псевдосекретом. Если бы он что-то знал, то давно бы поскакал на своей драгоценной Державе к Мольфару за советом.

'Великий Мольфар не поведется на всего лишь один карпатский символ. Возможно, он клюнет на два символа из трех. Оценит попытку, так сказать. Карпатский маг хитер, бестия. Он не подаст нам знак из своего векового убежища, если на то не будет серьезной причины. Три символа сойдутся в единой мощи и проведут мост между мирами. Но если место будет выбрано неправильно, придется ждать долгое время, пока их магическая сила восстановится. Поэтому — или все, или ничего'.

Таня, с большим интересом выслушав речь полудуха, мгновенно повторила.

— Откуда вы все это знаете? — не выдержал Лешка и вновь подозрительно посмотрел на девушку.

'Рик Стригой рассказывал', - тут же подсказал полудух.

— А ваш Стригой не знает, случайно, о судьбе девушки, которая носила Карпатский Венец? — неожиданно спросила Криста.

Лешка на это поморщился. Взглянул на рыжую крайне неодобрительно.

'Знает, и еще как, — хмыкнул полудух и быстро добавил: — Каве, этого, надеюсь, не повторишь. Скажи вот что: ЕВРО не ведает о точном местонахождении Венца. Но хранительница, владеющая им вот уже более ста лет, обещала предоставить Венец в нужное время'.

Таня, сделавшая в этот момент глоток шампанского, чтобы убрать сухость в горле, поперхнулась, разлив часть жидкости на Шелла.

Поляк, откровенно радуясь представившейся возможности, сильно приложил девушку по спине.

— Прошло? — участливо спросил он.

— Чуть все не вышло, — процедила Таня в благодарность.

'Каве, повтори, что я сказал, — напомнил о себе полудух. — Это просто слова. Обман. Для твоей же безопасности. Пусть думают, что прабабка твоя жива и готова отомстить. Это поможет им забыть о тебе'.

— Так значит, Марьяна Несамовита действительно выжи… хм, жива? — внезапно ожесточившимся голосом произнесла Криста.

Хоть Таня и не совсем понимала, чего добивается полудух, бросая столь откровенные слова молодым колдунам, но за вмиг побледневшее лицо Кристы готова была простить ему все.

'Нам это неизвестно'.

— А что случилось с Татьяной Окрайчик? — внезапно спросил Лешка и посмотрел на Таню. — Вы ведете мысленный разговор с вашим главным — Стригоем, не так ли? Ну так и спросите у него. — Он сердито поджал губы.

Поджала губы и Криста — она явно не одобряла вопроса, хотя сама спрашивала о том же.

Тане же кровь прилила в голову от столь знакомого взгляда этих черных глаз. На дне зрачков она заметила тревожные огни — так значит, он за нее все-таки волнуется… Переживает… Беспокоится… Черт…

'Так, Каве, сосредоточься. Изобрази непонимание, прищурься. Скажи: мы не знаем, кто это…

— Мы не знаем, кто это.

— Значит, старая ведьма решила вдруг ожить, — зло произнес Лешка. — И забрала Венец назад. Чтобы самой теперь сыграть в нашей шахматной партии?

— Это невозможно, — перебив его, произнесла Криста. — Я сама видела мертвое тело! Марьяна не могла ожить…

'Какая славная рыжая ведьмочка, — ухмыльнулся полудух. — Жаль, что такая вредная… Так, на чем мы остановились?

— Личность хранительницы Венца нам неизвестна, — затараторила Таня, упиваясь волнением присутствующих. — Она тайно подписала договор на отречение от короны. И пожелала остаться анонимом. Нас это устраивает. Когда будет найдено отрицательное пространство, Венец предъявят. Мы предъявим.

— Значит, Татьяны Окрайчик уже нет в живых? — не без затаенного злорадства уточнила Криста. — Ведь только очень могущественная ведьма может подписать договор такого значения и остаться нераспознанной… Значит, сейчас Венец охраняет сильная, хитрая ведьма…

— Татьяна Окрайчик была последней хранительницей Карпатского Венца, — поспешил уточнить Шелл, обращаясь к Эрис. — Она пропала ровно год назад. Говорят, это была красивая и добрая, золотоволосая и зеленоглазая, — его голос стал мечтательным, — очень симпатичная ведьмочка.

Патрик и Эрис как по команде опустили глаза. Таня чуть ли не кожей чувствовала, какие эмоции в них сейчас бурлят. Наверняка, догадались. Ох и расспросы ждут их с Риком… Хотя, наверняка полудух давно это предвидел и все рассчитал.

Неожиданно Таня заметила, как задрожали у Дашки губы. Лицо бывшей подружки посерело, а глаза опасно заблестели. Выглядело так, будто девушка сейчас расплачется.

Кажется, она сама это поняла, потому что стремительно поднялась и, не говоря ни слова, в один прыжок выскочила в зеркало-проход.

Патрик, Эрис, да и сама Таня разинули рты.

— Ушла по-вашему, — пробормотал Шелл. — По-английски… Ну вот, еще немного поговорим о политике, и все девушки убегут…

— Мне кажется, эти разговоры сейчас не имеют смысла, — поддержал его Патрик. — Сначала следует найти сильное отрицательное пространство. А не делить шкуру неубитого зверя.

— Мы же собрались на вечеринку, — подала голос Эрис. — А вместо этого устроили консилиум с дознанием. Давайте просто расслабимся. Давайте выпьем, наконец.

— Вот это другое дело! — кивнул Шелл и с помощью щелчка наполнил все бокалы.

— Это верно, — произнесла, усмехаясь, Криста. — Поэтому я хочу предложить еще один тост. Давайте выпьем за честное сотрудничество. Путь в Чародол — вот главная цель нашей экспедиции. Выпьем за развитие магии в нашем мире, за скорое открытие древней земли! А политические споры оставим политикам. — Она мило улыбнулась всем по очереди.

'Ты смотри, как хорошо говорит, — мрачно подумала Таня. — А сама когда-то первой хотела Венец напялить!

Все зачокались, звеня бокалами, как на Новый год, и выпили до дна.

Неожиданно вернулась Дашка.

Она была бледна, но спокойна: извинилась за свой внезапный уход и опять уселась, но теперь между Шеллом и Таней. Поляк не возражал, а вот последняя отодвинулась. Близкое присутствие бывшей подружки-предательницы подействовало на нее удручающе.

Эрис, вот умница, тут же взяла слово и стала рассказывать о себе. О семье Лизард, о своих способностях к оружию, в частности — при борьбе с нечистью. Например, с упырями, марами и суккубами.

Названные представители нечисти вызвали живейший интерес в компании.

— О, знавал я одного суккуба, — развязно произнес Шелл, вновь щелчком наполняя свой бокал. — Он превратился в такую красотку, одну известную белокурую актрису… Сексапильная дамочка. Я почти поверил! Дело было в Ницце, на небольшом, но популярном пляже. Однако после, когда она заманила меня в пещеру и предложила, хм… ну, известно, что предлагают суккубы. — Он ухмыльнулся. — И тогда нечистая напала на меня. Клянусь, мне было жаль убивать такую нимфу, эх, как же неприятно…

'Чем так опасны эти суккубы? — непроизвольно подумала Таня. — И что это они предлагают?

'Бестелесные духи, — тут же ответствовал Рик, про которого она, признаться, уже забыла. — Могут оборачиваться как мужчинами, так и женщинами — смотря на кого нападают. Через половой контакт выпивают магическую силу. Зачастую — вместе с жизнью мага'.

'Вот же, гады! — возмутилась Таня.

'Почему гады? — ухмыльнулся полудух. — Все, как у людей. Разве любовь не выпивает все соки? Недаром влюбленность сравнивают с болезнью'.

Таня имела свое мнение на этот счет, но спорить не стала. Ведь неизвестно, что там за любовь была у самого полудуха в прошлом. А может, и сейчас что-то есть…

Понемножку девушка приходила в себя после обсуждения Карпатского Венца, возвращалась способность трезво и спокойно мыслить.

— Да, Каве, — вдруг обратился к ней Шелл, и его вкрадчивый голос девушке сразу не понравился. — Говорят, ты сегодня убила гигантскую ящерицу?

— Это была иллюзия, — мрачно ответила Таня.

— Все равно, это же круто, — не отставал Шелл. — Тебе часто приходилось бороться с подобными тварями?

— Нет. — Таня взглянула на него исподлобья. — Только с людьми.

— О! — Поляк цокнул языком. — Неужели ты даже убивала? — Он сощурил насмешливые глаза.

— Пока нет. Хочешь открыть счет?

Таня вновь обозлилась. Может, это иллюзия нового облика так на нее действует? Но она чувствовала, что почти ощутимо распространяет волны агрессии. Чуть что — сразу тянет на конфликт.

'Кофе! Хочу кофе… Вот что мне сейчас надо'.

Невольно ее рука потянулась к кофейнику.

'Ты пила чай, Каве, — процедил полудух. — Немедленно перестань тянуться к кофе!

Испугавшись, девушка медленно отвела руку и попыталась успокоиться. И откуда он узнал, что она решит налить себе кофейку?!

К счастью, Таня не увидела вскользь брошенного на нее взгляда Алексея Вордака, а то бы еще больше разволновалась.

Неожиданно Криста вновь решила обратить на себя всеобщее внимание.

Она вдруг прильнула к плечу Лешки, обвила его шею руками и горячо поцеловала в губы.

Все притихли.

У Шелла отвисла челюсть.

— Извините, соскучилась. — Рыжая лучезарно улыбнулась.

Все, кроме Тани, понимающе заулыбались в ответ.

— Давайте чуть пригасим свечи, — томно добавила Криста. — И расслабимся… Поговорим о чарах…

Появились подушки — мягкие, удобные, пузатые. Криста улеглась Лешке на колени.

'Каве, ты не забыла о своем маленьком поручении?

Проклятый полудух. Умеет подпортить и без того плохое настроение. Несмотря на интимную обстановку, разговор за столом зашел о науке и образовании. Что лучше: учиться в академии или получать магические знания в узком семейном кругу? Спорили увлеченно, особенно Шелл с Патриком. Последний, наконец, повеселел — ведь появилась возможность блеснуть в ученой дискуссии. Лешка делал вид, что увлечен разговором и тем, что гладит Кристе волосы, но сам приглядывался к каждому из гостей… Тане надоело на него украдкой пялиться.

Все, хватит.

Она отпила глоток остывшего чая и решительно встала. Заметив ее виновато-вопросительный взгляд, Криста первой шепнула: 'Зеркало, по коридору, направо'.

Ага… значит, перемещаться через зеркальные пути гостям можно… Ты смотри, доверяют. Хорошо, тогда сделаем небольшой ультрапрыжок.

Из осторожности Таня сначала переместилась в коридор, ведущий к библиотеке. Оглянулась: тихо. А после представила ванну из розового мрамора, где когда-то имела честь побывать…

И очутилась в нижних апартаментах младшего Вордака. Аккурат возле той самой розовой ванны. Отсюда было слышно, как молодые колдуны продолжали разговор о магической учебе. Ну а здесь, среди разноцветной плитки и мохнатых полотенец Таня превратилась в маленькую прыткую ящерку с глазами золотистого оттенка. Радостно повертелась на месте, гоняясь за собственным хвостом, и выскользнула наружу, чтобы пробежаться по комнатам.

Вначале она решила обследовать спальню. На вид комната представлялась обычной: кровать, накрытая клетчатым покрывалом, небольшой деревянный шкаф, зеркало в человеческий рост. Просто-таки спартанское жилище. Повсюду валялись раскрытые книги, обрывки исписанных бумаг, использованные ручки, грязные носки, старые диски, пустые и полупустые пузырьки, источающие странные, непривычные запахи. Тане-ящерке пришлось перепрыгнуть через неначатую пачку легких женских сигарет… После ей попался перевернутый подсвечник, огрызок яблока и лужа почти застывшего сиропа, в котором она измазала свой зеленый хвост. Разозлившись окончательно, Таня побежала обратно в ванную, чтобы ополоснуться после 'обыска'. Да, Лешке явно стоило получше прибираться в комнате. Если бы не женские сигареты, она бы заложила свой браслет, что в этой части Башни редко бывали гости.

Абсолютно позабыв о Скипетре, Таня макала свой длинный хвост в мыльницу, наполненную водой, пытаясь смыть липкую жижу. А то, когда превратится обратно, платье, одолженное Эрис, будет грязным. Ведь превращение — та же иллюзия, только уменьшенная в размерах, как скомканный лист бумаги. Поэтому колдун не теряет свою одежду, оборачиваясь зверем, он просто применяет чары иллюзии.

И тут дверца ванной комнаты медленно отворилась.

Перепуганная ящерка тут же скользнула на пол и юркнула в щель между бортиком из розового мрамора и надбитым куском стенной мозаики.

— А здесь у Вордака просто рай, — прошептал мягкий голос. У маленькой ящерки екнуло сердце — это был баритон молодого польского колдуна.

— О, как красиво, — произнесла девушка, его спутница, и всхлипнула.

Дашка!

— Ну не плачь, маленькая, — легко пожурил Шелл. — Не переживай. Что было, то прошло.

— Ты не знаешь ничего, — пробормотала Дашка. Впрочем, в ее голосе прозвучали и кокетливые нотки. — Я так виновата! Это из-за меня ее убили…

К убежищу маленькой ящерки подошли ноги в красивых сапогах, носки которых щеголяли тонкими отделочными швами. Рядом с ними тут же оказались блестящие женские туфли на небольших каблучках.

Таня зло помахивала хвостом, заодно пытаясь высушить его. Это ж надо было так попасть!

— Что бы там ни было, забудь, — мягко и вкрадчиво произнес Шелл. — Лучше иди ко мне, малышка…

Сапоги развернулись и показали задники на небольших широких каблуках, а женские туфельки приблизились, но спрятались за сапогами: скорее всего, поляк крепко обнимал девушку.

Некоторое время было тихо, лишь слышались слабые шорохи. Пока не раздался легкий, причмокивающий звук и медленный, приглушенный стон. Это, конечно, Дашка, м-да… За ним последовал еще один стон — на этот раз явно мужской. Понятно, после утешения парочка явно перешла к поцелуям.

— Я тебе нравлюсь? — вдруг спросила Дашка. Ее голос звучал тихо и жалобно. — Правда, нравлюсь?

'Да уж, — злорадно подумала Таня. — Расскажи о своих чувствах, Шелл'. Если вспомнить, как веселый поляк подмигивал Эрис, то Дашка — просто ближняя, легкая цель.

— Я знаю, что тебя расслабит, — вместо четкого ответа мягко произнес поляк.

Раздался плеск воды. Его перекрыл другой звук: то ли хлюпающий, то ли чмокающий. Вскоре обзор для маленькой ящерицы стал затруднителен из-за медленно падающей одежды.

Кажется, парочка решила принять ванну.

'Ого!!! — ужаснувшись, подумала Таня. Ну и как же ей превратиться обратно в человека? А совершить ультрапрыжок в теле ящерицы еще никому не удавалось. Перемещаться в пространстве могли только люди. Ну, или полудухи с духами. Но не звери. Не пресмыкающиеся.

'Каве, — раздался приглушенный голос-мысль полудуха. — Твое задание отменяется. Скипетра в доме нет. Зато тебе не помешает прислушаться к нашему разговору с Лютогором… Я проведу для тебя канал'.

— Я хочу тебя, — сказала Дашка с придыханием. — Сейчас.

'Нет! — взмолилась Таня. — Только не сейчас!

'Я не услышал твоего ответа, — вдруг зазвучал холодный голос предводителя диких. — За кого ты будешь сражаться, Стригой? За кого ты…

Веселый плеск и хохот перекрыл окончание фразы: парочка явно нырнула в ванну. К счастью, они тут же отвлеклись на новый поцелуй.

'Я уверен, ты знаешь, где сейчас Венец. У меня — Держава. Остается лишь Скипетр. Если Вордак покинет игру, будешь ли ты на моей стороне?

Ну почему же Рик не отвечает? Ящерка заметалась по разноцветным квадратикам плитки. Что он ответит?

— Переходи на мою сторону, — раздался наверху хитрый голос поляка. — Ну, иди же сюда… Я тебе что-то покажу…

Дашка игриво хмыкнула. Послышалось хлюпанье.

'Перешла на его сторону', - невольно отметила Таня и тут же спохватилась, прислушиваясь.

'Зачем мне сотрудничать с тобой, Лютогор? — произнес, наконец, полудух. — Что я буду иметь с этого?

— Спускайся ниже… — вкрадчиво произнес наглый поляк.

— Нырять не буду, — заявила бесстыжая Дашка. — Это нечестно.

— Честно, честно, — увещевал поляк. — Ну посмотри, что внизу… Там большой сюрприз.

Дашка тоненько рассмеялась.

Таня, которая пропустила окончание ответной фразы полудуха, чуть сама не закричала: 'Да ныряй уже и утопись там!

'Я дам клятву, — произнес Лютогор. Его холодный голос был четко слышен. — Поклянусь, что подпишу мирный договор, Стригой! Клянусь, я выполню обещание. А захочешь, я сделаю тебя равным в правах'.

— Ладно-ладно, я сделаю тебе… — Дашка не договорила, потому что поляк, судя по продолжительному бульканью, помог девушке нырнуть.

'Конечно, я подумаю над столь заманчивым предложением, Лю…

— Ха-ха, ну и сюрприз! — отплевываясь от воды, произнесла Дашка.

— Ты плохо смотрела, — чуть обиженно произнес поляк.

Опять раздалось бульканье.

'Послушай меня, Стригой… и послушай внимательно…

— А-а-а, че-о-орт… — А поляк красиво стонет.

'У меня есть небольшое условие, Стригой. Я уверен, оно не доставит тебе неудобств…

— А-а, а-а-а…

'Разговор пойдет о прежней Хранительнице Ве…

— А-а-а… — громко простонала Дашка. — Ну давай же, милый! А-а-а… м-м-м…

Ящерка заметалась меж мраморных ножек ванной: нет, ну только не сейчас! Ничего же не слышно!

— Люб-лю-те-бя… — зачастила Дашка. — И! И! Тво-ю-поль-шу! О-бо-жаю-у-у! Ше-л-л-л, о-о-о…

Больше Таня вытерпеть не смогла: пулей вылетела из-под ванны и лбом попыталась с разгона пробить дверь. К счастью, дверь оказалась неплотно закрыта, и разозленной ящерке удалось протиснуться в небольшую щель. Мгновенно вернувшись в человеческий облик, Таня первым делом схватилась за лоб — болело нещадно!

Черт бы побрал этих двоих 'влюбленных'! И полудуха с его секретными разговорами! Злая на Рика, на Дашку, Шелла и всю Польшу, невероятно рассерженная девушка мгновенно представила очертания своей гостевой комнаты и совершила ультрапрыжок.

Пусть все занимаются чем хотят: любовью или интригами, а она пойдет спать.

Глава 13. Синеглазка

— Проснись, Каве, — прошептали рядом.

— Рик?! Ты что здесь делаешь? — Девушка еле разлепила сонные глаза.

— Как вечеринка?

— А? А-а… Так себе.

— Ясно. Ты слышала мой разговор с Лютогором? — Полудух, ничуть не стесняясь, устроился на краешке кровати.

— Ну-у…

— Будешь кофе? — улыбнулся Рик.

Татьяна окончательно проснулась и смерила полудуха подозрительным взглядом.

— Сама достану, — буркнула она, высвобождая из-под одеяла руки.

— Зачем напрягаться? Я же здесь.

Перед ней, на уровне груди, тут же возникла большая щербатая кружка, наполненная горячим кофе с пышной коричневатой пенкой. Таня инстинктивно схватила кружку, чтобы не расплескать напиток.

— Не бойся, ничего подмешивать я бы не стал. Вечером, после похода на эту никому не нужную Синеглазку, отправимся на куда более полезную прогулку.

— Опять урок? — Таня отхлебнула из кружки и окончательно смирилась с ранним пробуждением. — И куда это мы двинемся?

— В одно древнее, священное место… Пора, наконец, проверить твои способности распознавания иллюзий. Если пройдешь одно интересное испытание, сила твоя возрастет многократно.

— А если нет?

— Тогда будем знать, что до сих пор тебе просто везло. — Рик подтолкнул кружку с кофе к Таниному подбородку, предлагая завершать кофепитие побыстрее. — Но думаю, что-нибудь, да увидишь. Распознавать иллюзии ты явно умеешь… — Рик бросил многозначительный взгляд на кружку. Таня тут же сделала два крупных глотка. — Творить иллюзорные чары… Я слышал, как ты расправилась с госпожой Руженой Мильтовой с помощью Венца… И как превратила в напольные часы самого Вордака… хотел бы я это видеть. — Полудух прищурил серые глаза.

А Таня подумала, что Стригой мог это видеть только в ее мыслечувствующей ленте. Ей тут же стало не по себе. Всего один раз проник в мысли, тогда еще — во время урока по субастралу, а сколько разглядел, гад.

— Но до сих пор ты делала подобные вещи интуитивно. Пора укрепить твою силу чар.

— Так значит, это древнее и тайное место… Наверняка спрятано от посторонних глаз и войти туда будет нелегко? И идти, небось, далеко, да?

— Верно. Войти туда можно только через субастральный ход.

У Тани противно заныло под ложечкой. Тащиться по призрачному миру, наполненному шорохами, страхами и душами вещей, не очень-то хотелось.

— А теперь собирайся. Нас давно ждут. Надень что-нибудь спортивное. Я буду в коридоре.

Рик подскочил в один прыжок и, насвистывая, исчез в черном дыму, словно адский демон.

Как только они, спустившись по лестнице, вышли во двор, то увидели всего лишь двоих.

Заслышав шаги, Алексей Вордак и его приятель Шелл разом обернулись. Поляк, выглядевший радостным и цветущим, тут же состроил Тане насмешливую физиономию.

На парнях были простые синие джинсы с кучей карманов и обычные черные мастерки с капюшонами. Полудух в своем неизменном черном длинном плаще смотрелся рядом с ними, как средневековый темный маг.

У Лешки в руках был серо-зеленый дорожный клубок. Выглядел парень невыспавшимся. Интересно, насколько затянулась вечеринка… Ежик отросших волос на Лешкиной голове торчал в разные стороны, придавая серьезному полусонному лицу немного забавный вид: ну точь-в-точь чертик из сказочной табакерки.

У Тани в сердце кольнула иголочка. Она незаметно вздохнула, чтобы осадить собственные эмоции.

— Ну, что у нас по плану? — жизнерадостно осведомился Рик.

— Сегодня лишь небольшой проверочный рейд, — сухо объяснил новоприбывшим Вордак. — Пойдем на Синеглазку мы с Шеллом, маг Виртус… ну и вы с леди. Пятеро.

Он бросил беглый взгляд на Таню, торопливо и потому безуспешно пытающуюся застегнуть сломанную молнию на своем зеленом блейзере, и отвернулся.

— А что, — прозвучал вкрадчивый голос Рика, — разве Лютогор не будет участвовать в нашем маленьком походе?

— Кажется, предводитель диких не считает Синеглазку серьезным мероприятием, — ответил за Лешку подошедший Виртус. Он тоже был в длинном черном плаще, так что 'черных магов' на поляне стало двое.

— А может, знает про эту гору больше нашего, — ответствовал Рик, внимательно изучая беловолосого поляка. — И это нехороший знак.

— А может, его просто не пригласили как подобает, — раздался чистый, но неприятный голос.

Оказывается, один из кучерявых 'близнецов' Лютогора соизволил подойти к ним. Парень холодно оглядел присутствующих. Он был одет так же, как и вчера: в темный пиджак, похожий на мундир, и брюки, заправленные в высокие сапоги. Разве что черной трости в руках, затянутых в тонкие перчатки, сегодня не было.

— Меня зовут Марк, — обратился он к Тане. — Нас вчера не представили, мисс Каве.

Девушка глянула в его холодные голубые глаза и моментально узнала своего вчерашнего соседа по столу. Да, такой взгляд не забудешь… Хотя братец Марка определенно не лучше.

— Очень приятно, — видя, что он продолжает на нее смотреть, пробормотала она.

— Если возражений не будет, я тоже присоединюсь к вашей компании. — Уголок рта у Марка дернулся, будто у парня начался нервный тик. Но скорее всего, это означало усмешку.

— Значит, Лютогор решил послать своего Марка, чтобы на всякий случай проверить Синеглазку, — шепнул Рик Тане на ухо. — Вдруг недосмотрел чего, упустил…

— Погоди, Эрис и Патрика с нами не будет?

— Зачем? Пусть спят. — Рик пожал плечами. — Или ты боишься остаться одна в мужской компании? Поверь, при теперешнем облике тебе ничего не грозит.

Таня кисло усмехнулась на эту шутку. Собственно, она понемножку стала привыкать к дружеским подтруниваниям Рика.

После того, как Виртус Ковальский кивнул, Алексей Вордак подкинул клубок в воздух: тот завертелся волчком и пропал.

Некоторое время все стояли молча.

Когда прошла минута, Таня занервничала. Рик делал вид, что любуется утренним лесным пейзажем, Вирт достал маленькую книжечку и читал, Лешка с Шеллом тихо переговаривались. Марк вообще отошел в сторону и взирал на остальных с плохо скрываемым пренебрежением.

Прошла еще минута, и Таня не выдержала.

— Что-то не так? — спросила она.

— Да, трамвай задерживается, — вежливо ответил Вирт, опередив Шелла, явно собирающегося сказать что-нибудь насмешливое. Честно говоря, после вчерашнего цирка в ванной, Таня и сама не могла смотреть на поляка без улыбки. Ведь любопытно, большой у него сюрприз или не очень… Парень заметил ее смешливое настроение и явно занервничал — даже одежду свою оглядел, — что не так.

— Вероятно, — продолжил снежноволосый поляк, — наш трамвай застрял возле венгерской границы. В тех местах злые духи распоясались, спасения от них нет. Практически все дороги перекрыть пришлось, приходится искать новые, выдумывать обходные маршруты…

— О, так значит, мы поедем на знаменитом карпатском трамвае? — восхитился вдруг Стригой. — Много наслышан. Сколько здесь бывал, а прокатиться не доводилось… Все больше своим ходом.

— О, вам понравится, — ответил снежноголовый.

Они с Виртом вежливо раскланялись. Со стороны выглядело потешно: два колдуна в длинных черных мантиях состязаются в любезностях.

— Да-да, леди и джентльмены! — воскликнул Шелл. — Спешите видеть: международный карпатский трамвай к вашим услугам! Прокатит с ветерком.

— Так мы и вправду поедем на трамвае? — опешила Таня. — Здесь? В горах?! И на трамвае?

Насколько она помнила, в этих краях всегда ходил только один поезд, и то раз в день. Во всяком случае, из городов к горам добирались только на старой, еле тащившейся электричке под гордым названием 'Червоная Рута'. Или же по обычному шоссе, на автомобилях. И вдруг — трамвай…

Неожиданно из густых клубов утреннего тумана вынырнул пузатый зеленый вагончик. Он, словно живой, приветливо звякнул и мигнул желтыми фарами. В этом странном транспорте не было дверей, зато имелись широкие проемы, низкие удобные подножки и блестящие стальные поручни. Приглядевшись, на окнах Таня различила какие-то особые, сверхтонкие стекла, похожие на дрожащее утреннее марево.

— Карпатский трамвай или, как его ласково называют, нуль-трамвайчик, передвигается в горах по специальным маршрутам — магическим дорогам. Это достопримечательность нашего края.

— Никогда бы не подумала, — протянула Таня, разглядывая диковинный транспорт.

Конечно, места для водителя не наблюдалось. Зато у пузатого носа вагончика, прямо между ярко светящимися фарами, вертелся на месте мохнатый серо-зеленый шарик, недавно подкинутый Лешкой. Наверное, клубок будет указывать маршрут чудному вагончику.

— На самую вершину придется лезть пешком, леди, — вдруг обратился к Тане Лешка, не глядя на нее. — Так что приготовьтесь. Никто вас нести на руках не будет.

У Тани глаза на лоб полезли от такой наглости. Это она-то на гору сама не залезет?!

— Да уж как-нибудь справлюсь с обычным подъемом, — процедила девушка.

Вордак неизвестно чему усмехнулся. Улыбка вышла мрачной.

— Хвастаться все умеют, — сказал он. — А потом стонут и плачут.

— Алекс! Будь повежливее с дамой. — Вирт недовольно покачал головой. — Извините его, парень давно не получал хорошей взбучки… Я поговорю с твоим отцом, чтобы взгрел тебя как следует.

Лешка на это хмыкнул и первым заскочил на подножку трамвая.

Внутри вагончика имелось два ряда кресел, обитых мягкой зеленой кожей. Таня насчитала двенадцать мест. Рик насильно усадил девушку между собой и Марком. Мало того, она оказалась напротив Шелла.

При взгляде в честные глаза поляка невольно опять вспомнилась ванна из розового мрамора, и Таню потянуло улыбаться.

Как только все расселись, вагончик тронулся.

— В окна советую не смотреть, — наставлял Виртус. — Нуль-трамвайчик перемещается в подпространстве, поэтому с непривычки в глазах может зарябить… Если кому-нибудь станет плохо, под сиденьем есть пакетик. — Он со значением улыбнулся Тане. — С мест лучше не вставать. Если упадете за борт, может унести далеко-далеко…

Ехали молча. Трамвайчик все больше набирал скорость. Чтобы не пялиться на сидящих напротив, Таня все-таки уставилась в окно.

Виртус оказался прав. За пределами вагончика творилось настоящее безобразие: вились яркие радужные спирали и чертились ровные линии цветных геометрических фигур; мелькали огненные вспышки и складывались из мелких светящихся точек сложные, замысловатые узоры. Было впечатление, что трамвай шел через искусственные виртуальные миры. Причем дорога петляла не хуже американских горок. Но более всего поражали полоски рельс, обрывающиеся спереди и позади вагончика на расстоянии метр-полтора, возможно, рельсы появлялись только на миг, чтобы провести вагончик по n-отрезку пути. Впрочем, иногда путешественники погружались во мрак, и густой черный туман обвивал маленький трамвайчик, словно плотный, паучий кокон.

Странная поездка продолжалась. На некоторых участках дороги вагончик существенно трясло, несколько раз Таня даже подумывала о пакетике под сиденьем. Ее останавливал только пристальный взгляд поляка да присутствие Лешки. К счастью, чудной магический транспорт начал замедлять путь, и за окнами-почти-без-стекол появились обыкновенные горные пейзажи.

Длинные и ровные, словно мачты кораблей, сосны прятали вершины среди серых облаков. К могучим исполинским стволам жались осины, березы и лиственницы, густо росли кусты орешника, малины и дикого терна, повсюду виднелись ранние цветы земляники, цвели и пахли ландыши.

Карпатский трамвай прозвенел на прощание и скрылся за поворотом, за ним проступили и тут же исчезли среди молодой травы рельсы.

— Удобная штука, — одобрил полудух. — И туристы не заметят, и свои не увидят. И, как я понимаю, границу запросто пересечь можно, если вдруг захочется?

Вирт одарил Стригоя вежливой улыбкой.

— Ну что вы, нуль-трамвайчик ходит лишь на территории Карпатского региона, уверяю вас.

Судя по ухмылке Шелла, тут же переглянувшегося с младшим Вордаком, трамвайчик направляли по всему миру, а может — и с какой-нибудь любопытной контрабандой, кто знает этих карпатских колдунов.

— Вперед, — коротко скомандовал Виртус и первый пошел за клубком. За ним тут же устремились Лешка с Шеллом. За поляком пристроилась Таня. Замыкали шествие Марк и Рик.

Тропинка шла серпантином, петляла по склону то вправо, то влево. Подъем на гору не был крутым, поэтому шли быстро. Таня, не отрываясь, смотрела вперед. Тем более, действие разворачивалось довольно интересное. Обычная горная тропинка под магическим влиянием вращающегося клубка преображалась — это спадала иллюзия, прикрывающая от посторонних глаз волшебный мир древней горы Синеглазки.

Вирт с младшим Вордаком ушли немного вперед — проверяли дорогу.

— А-а! — вдруг заорал Шелл и мигом отпрыгнул в сторону, перелетев через малинный куст.

Таня замерла в испуге. И было отчего: прямо возле ее ног шипели, свившись в клубок, сразу три змеи. Обыкновенные карпатские гадюки, но оттого не менее ядовитые.

— Не двигайся, леди, — произнес Лешка, который вернулся на крик друга и тоже оказался перед змеями.

Он быстро провел рукой по животу ('А, так вот где он носит золотую цепь! — невольно подумала Таня), змеи стремительно поднялись в воздух, затанцевали вокруг его головы, поднялись чуть выше… неожиданно распрямились да как выстрелят вверх! Над соснами прогремели три яркие вспышки.

— Эффектно, — вынес вердикт подошедший Виртус. Он задумчиво дернул свою серьгу-полумесяц. — Но слишком громко.

Таня, не скрываясь, оценивающе смотрела на младшего Вордака. Поднять живых существ в воздух и превратить в луньфаерские огни? Она такого пока и не пробовала — боялась, что не справится. Предметами тяжело жонглировать, а сопротивляющимися живыми существами — тем более. Да, парень действительно чертовски талантлив.

Подъем становился все круче, лиственные деревья уступали место альпийским соснам и каменным валунам, покрытым желто-бурым лишайником. На пути все чаще стали попадаться ящерицы, то и дело по камням пробегали огромные мохнатые пауки. Задул сильный ветер — приближалась вершина.

Но лишь только они вступили на горную каменную гряду, как мир преобразился. Плотную пелену облаков в один миг перекрыла большая черная туча, словно кто-то пытался нахлобучить на вершину горы гигантскую колдовскую шляпу. Приглядевшись, Таня увидела, что туча состоит из тысячи маленьких вихрей… Но уже в следующую секунду вихри превратились в обычных воронов: злое и ехидное карканье разлетелось над горой, отразившись многоголосым эхом.

— Шушеры, — мгновенно определил полудух, опередив открывшего, было, рот Шелла. — Маленькие злые духи — предвестники сильного отрицательного пространства. Они умеют оборачиваться кем угодно: змеями, воронами, пауками, ящерицами. Поодиночке безобидны, а вот когда их стая… Могут задавить числом.

Остальные переглянулись. Все, кроме Марка — этот и дальше делал вид, что он вообще не при чем.

Снежноволосый приложил руку ко лбу козырьком, чтобы лучше разглядеть пакостников.

— Ерунда, их не больше двух тысяч… задание для первого уровня Золотого Орла. — Вирт обернулся к Лешке. — Ну что, сын президента справится?

Глаза у парня загорелись.

— Конечно, — быстро произнес он. — Но их слишком много, поэтому лучше зайти с двух сторон. Эй! Кто-нибудь владеет луньфаером? Мне понадобится помощь… Шелл, ты?

— Извини, брат, — пожал плечами Шелл, — но я лишь по пожарам спец. Точечные фейерверки не для меня, я от природы неуклюж… Это ты у нас по мелким премудростям, а я люблю глобальные вещи, чтобы — раз, и все горит!

— Плохо. — Вордак пренебрежительно цокнул языком. — Если зайти с двух сторон, то можно покрыть малявок перекрестным огнем… Они глупы, поэтому растеряются и не будут знать, кого атаковать сначала.

Таня, краем глаза уловившая предостерегающий взгляд полудуха, проигнорировала его и вышла вперед.

— Я могу.

Как она и ожидала, Лешка тут же недовольно прищурился. Но так как больше никто не пожелал участвовать в забаве, он сухо скомандовал:

— Становись слева.

Таня кивнула, и они вместе поднялись на большую и длинную каменную плиту, состоявшую из трех неровных кусков. Шушеры заметили пришельцев, но нападать не спешили. Однако стая немного снизилась.

— Что обычно поджигаешь? — Вордак подозрительно огляделся.

Таня тоже осмотрелась. Ага… Одно движение, и вокруг нее завертелось кольцо из мелких круглых камней.

Лешка хмыкнул, в один прыжок перелетел на другой плоский валун и поднял в воздух камни покрупнее. Булыжники так и завертелись вокруг него, сливаясь в один непрерывный круг.

Таня оценила. Однако, несмотря на видимое преимущество Вордака, девушку взял азарт.

— Ну что, кто больше собьет? — обратилась она к парню. — Чур, я свечу этих ворон зелеными.

Несколько мгновений Лешка колебался.

— Красными. — Он не выдержал и ухмыльнулся. — Но хочу предупредить: я неплохо владею мертвым огнем.

— Тогда, может, пари? — Таня хитро скосила глаза в сторону. — Если я выиграю, то ты мне подаришь любую вещь из вашей библиотеки.

— Ты с ума сошла, — тут же изумился Лешка. — Тебе что, нужна книга? Какая? Отец убьет меня за любую…

— Струсил?

— Ладно, согласен, — торопливо произнес Вордак. — Но если я выиграю… — В глазах парня заплясали знакомые озорные огоньки, поэтому Таня приготовилась к подвоху. — Ты целуешь Шелла взасос.

Хорошее настроение улетучилось. Мало того, Таня от неожиданности чуть не потеряла самоконтроль: камни едва не попадали на землю. Поляк, словно что-то заподозрив, махнул им рукой. Посмеяться, значит, захотелось? Ну-ну…

— Вряд ли он согласится.

— Это будут твои проблемы. — Вордак насмехался в открытую.

Возможно, раньше бы Таня просто обиделась. Но не сегодня и не сейчас.

— Тогда я меняю условие пари, — сухо произнесла она. — Если я выиграю, ты сам целуешь своего товарища Шелла взасос.

— Что-о?! — опешил Лешка. — Да никогда в жизни! Я еще не сдурел.

— Струсил? — На лице девушки расцвела ехидная улыбка.

— Начинаем, — процедил Лешка. — У тебя и так никаких шансов.

Таня быстро кивнула. Кольцо из камней вспыхнуло вокруг нее изумрудным огнем и тут же пошло на первую спираль: несколько шушер в небе вспыхнули зеленым светом и упали наземь, задрав кверху лапы. Мертвые тушки продолжали светиться зеленым.

Но Лешка тоже не врал, что мастер по луньфаеру. Мгновение — и целый дождь красных огней обрушился на шушер. Раз, два, три… Более десятка ворон завершили свой земной путь кучей обгорелых перьев. Светящиеся алым тельца птиц мигом усеяли камни.

Лешка нахально подмигнул, сложил губы трубочкой, будто для поцелуя, и кивнул в сторону Шелла.

И тогда Татьяну понесло. Ни за что ему не уступит! Дело принципа, сдаваться она не собирается.

С земли поднимались все новые камни. Таня попробовала брать голыши потяжелее, и у нее это получилось! Вскоре горную гряду усеяли зеленые и красные светящиеся точки — свидетельства исчезнувших навсегда злых духов. К большой Таниной злости, красных было куда больше, чем зеленых.

Компания с интересом наблюдала за поединком, даже Марк перестал изображать безучастный вид. Шелл подбадривал друга, не догадываясь, насколько он должен переживать за любой исход поединка.

Зловещее карканье сменилось противными, жутковатыми стонами — шушеры падали с неба гроздьями. Танины силы истощались: ей все тяжелее было поднимать камни. Несколько озлобленных ворон кружилось прямо над ее головой — Лешка даже великодушно отбил их, к вящему неудовольствию девушки, превратив в красные 'очки'.

Таня запаниковала. И вдруг ей в голову пришла сумасшедшая мысль. А что, если…

Десять зеленых трупиков поднялись в воздух и закрутились вокруг девушки кольцом. Еще десять образовали второе кольцо. Еще дюжина завертелась в третье. Таня задержала дыхание… В следующий миг в шушер врезались три ярко-зеленые спирали из мертвых сородичей. Небо окрасилось многочисленными вспышками изумрудных фейерверков.

Кто-то зааплодировал, кажется, Рик.

— Каве, давай! — Точно он.

Еще бы! Фокус со спиралями произвел интересный эффект: шушеры вспыхивали одна за другой, будто огоньки от спички к спичке.

Вскоре небо очистилось. Лешка торопливо добивал последних птичек. Когда все закончилось, Шелл вызвался подсчитывать мертвых шушер.

— Красных ровно на три меньше! — вскоре донесся его ехидный голос.

— Проклятая некромантка, — пробурчал Лешка, утирая пот со лба.

— Все честно. — Таня не выдержала и показала ему язык. — Ты проиграл на целых три трупа.

— Да, брат, — подошел к ним Шелл с насмешливой миной на лице. — Ты сбил меньше птиц… А на что вы, интересно, спорили?

Лешка помрачнел. Таня не выдержала и заухмылялась. По шее младшего Вордака пошли красные пятна.

— Можешь после исполнить условие пари, — великодушно разрешила она. — Но я должна это видеть. — И повернулась к ним спиной.

Между тем, Виртус и Рик Стригой обследовали гору. Они появлялись на одном из участков горного хребта и тут же исчезали, чтобы возникнуть в другом месте. Наконец они присоединились к остальным.

— Занятная горка, — произнес Рик. — Есть небольшое магическое поле… Но слабое. Зато появляется надежда на сильное отрицательное пространство на других вершинах Горганского хребта.

— Странно другое, — добавил Виртус. — Шушеры не местные. Не с этого участка. Складывается впечатление, что они прибыли с другой части гор.

— И что это значит? — спросила Таня.

— А то и значит, мисс Каве, — произнес Виртус, — что где-то есть сильное магическое поле и кто-то об этом знает. И в силу каких-то своих замыслов наслал на нас эту шушерную тучку. Может, ради забавы, а может, и как предупреждение.

Невольно все обернулись к Марку, однако тот… исчез!

— Я так и думал, — задумчиво произнес Вирт.

— Кажется, Лютогор знает куда больше нашего, — согласился с ним Стригой.

Вордак-младший молчал.

Интересно, о чем он сейчас думает…

Когда нуль-трамвайчик остановился возле черного замка Вордаков, путешественников встретила целая делегация во главе со старшим Вордаком и его невестой-венгеркой. Была здесь и Криста, как всегда — при полном параде. Таня подметила, что они с Лешкой ведут себя друг с другом крайне холодно. Сам же парень по-прежнему хранил угрюмое молчание — наверняка остро переживал проигрыш 'англичанке' в своей любимой забаве.

Во дворе дома их поджидали Эрис и Патрик — сердитые и нахмуренные.

— Извините, что пристаем с расспросами, — надменно произнес Патрик, — но мы тоже являемся участниками делегации и хотели бы знать, как обстоят дела.

— Могли бы и нас взять, — буркнула Эрис. — Кроме того, — она сердито взглянула на Таню, — мы кое-чего не знаем про нашу подружку, правильно я понимаю?

Рик глубоко и протяжно вздохнул.

— Прошу вас следовать за мной. А ты, Каве, погуляй пока в саду. Через час будет ужин.

Таня даже не расстроилась. Хочет с ними посекретничать, ну и ладно. Она устала после похода и хотела бы отдохнуть где-нибудь возле орхидей. К тому же вечером предстояло получить 'выигрыш'. Интересно, как выкрутится Лешка?

И девушка, мурлыча под нос любимый мотивчик, не спеша пошла по дорожке с разноцветным гравием, намереваясь побыть в одиночестве хоть полчасика. А заодно и кофейку попить украдкой — из любимой серебряной чашки, подарка Эрис.

Content

Наталья Щерба
Ведьмин крест

Пролог

Глава 1. Каве

Глава 2. Проклятье

Глава 3. Рик

Глава 4. Совет

Глава 5. Пикник в лесу

Глава 6. Урок темных иллюзий

Глава 7. Другое лицо

Глава 8. Вордаки

Глава 9. Родственнички

Глава 10. Карпаты

Глава 11. Ужин

Глава 12. Вечеринка

Глава 13. Синеглазка