Ирина Щеглова

Рыбы. Свидание с мечтой

Вместо пролога

Прогулка по Елисейским Полям

Полина шла по улице, напевая себе под нос:

Аux Champs-Elyses, aux Champs-Elyses

Au soleil, sous la pluie, а midi ou а minuit

Il y a tout ce que vous voulez

aux Champs-Elyses[1].

Блестели стекла витрин, в них отражалась по-весеннему одетая толпа. На плитках тротуара растекались золотые полосы и прыгали по весенним лужам солнечные зайчики. Полина жмурилась от удовольствия, из наушников плеера звучал голос Джо Дассена. И, если не присматриваться к грязным сугробам у обочин, рекламным плакатам и вывескам, а только идти вот так, жмурясь от солнца, млея от восхитительной французской песенки, можно вполне представить себе, что вокруг не центральная улица родного города, а самые настоящие Елисейские Поля.

Полина бредила Парижем. Она запросто могла вообразить себе Латинский квартал с его Пантеоном, Люксембургским садом, музеями и уютными кафе, где так вкусно пахнет кофе и выпечкой. Или знаменитый Монмартр с его улочками и базиликой Сакре-Кёр. Ей ничего не стоило представить себе восхитительную Амели – любимую героиню из одноименного фильма. Именно с ней, с Амели, частенько сравнивала себя Полина, хотя, если честно, общего между ними было не так уж много. Даже, скорее всего, ничего не было.

Полина взглянула на свое отражение в одной из витрин: ну, чем не француженка! Высокая и худенькая, клетчатая юбка до пят и вышитая джинсовая куртка, пышные длинные волосы свободно лежат на спине и плечах. Хороша девушка! Вот, если бы не очки… Но без очков она не могла – слишком сильная близорукость.

Полина отвернулась от своего отражения и прибавила шагу. Она опаздывала. Урок с преподавателем должен был вот-вот начаться – теперь она занималась индивидуально. Противная художественная школа осталась в прошлом.

В художественную школу ее когда-то отвела мама. Полина все время что-то рисовала, то по памяти, то с натуры. Весь дом был завален альбомами с карандашными и акварельными набросками. Мама подумала и решила – ребенок должен учиться. Она хотела как лучше.

Когда мама спросила маленькую Полину: «Хочешь учиться рисованию?» Полина удивилась: «Разве рисованию можно научиться», – спросила она в свою очередь. Мама, как могла, рассказала о художниках, даже сводила Полину на выставку. Так сказать, для наглядности. Девочка слушала и смотрела очень внимательно. Она была послушной дочерью.

Но! В школе ей не понравилось. Полина помнила, как на первом занятии нервная тетенька с растрепанными перетравленными краской волосами водрузила на подставку кубик и велела рисовать его. А ей не хотелось рисовать скучный кубик. Но она все-таки нарисовала его. Правда, не так, как хотелось тетеньке. Полинин кубик получился разноцветным, и еще он парил в облаках!

Тетенька возмущенно фыркнула и велела все переделать, то есть нарисовать заново. Полина подчинилась. И с тех пор в художественной школе она быстренько малевала унылые предметы, которые ставили на подставку, а дома погружалась в свой красочный мир и продолжала разрисовывать альбомные листы смешными животными, фантастическими пейзажами и людьми, такими прекрасными, какими они никогда не бывают в реальной жизни.

Полинины рисунки мертвых фруктов брали на выставки детского творчества, а чудные акварели хранились дома в больших папках. Преподавательница сообщила маме, мол, Полина звезд с неба не хватает. Чтоб та не обольщалась. Но Полине не было до этого дела.

Когда она немного подросла, мама научила ее шить. У Полины появилось новое поле для творчества. Оказалось, ткань ничуть не хуже бумаги! Из ткани получаются удивительно красивые вещицы: мягкие игрушки, кухонные прихватки, фартучки… А потом Полина сшила свою первую юбку (с помощью мамы, конечно). И с гордостью появилась в ней в школе. Одноклассницы ахали. Юбка была один в один, как в новой коллекции весьма известного кутюрье. Понятное дело, у Полины материальчик был попроще, да и фурнитура поплоше, но в целом юбка выглядела потрясающе. Так казалось Полине. Но мальчишки-дураки высмеяли ее. Особенно Мишка. Подошел и во всеуслышание спросил:

– Полинище, а чё это ты так вырядилась? Чё за прикид? С бабушки сняла?

Бесцеремонный, ужасно! Полина тогда ничего ему не ответила. А дома затолкала злополучную юбку подальше. Но шить не перестала, только теперь модели выбирала поскромнее, чтоб ее вещи не слишком бросались в глаза.

Потом она попыталась наносить на ткань краску – ей хотелось самой разрисовывать свои футболки. Но у нее ничего не получилось. А мама посоветовала купить специальные краски для ткани.

На первой футболке Полина изобразила свой знак Зодиака – двух рыб, связанных серебряной нитью. Она знала: изображение восходит к греческому мифу об Афродите и Эросе, которые превратились в рыб для того, чтобы прыгнуть в реку и ускользнуть от чудовища по имени Тифон. Символ обозначает двух рыб, которые держат во ртах связывающую их «серебряную нить». Обычно рыб рисуют глядящими в разные стороны, как бы отмечая конфликт в человеке между телом и душой.

Полине очень понравился рисунок: синие с серебром рыбы на голубом фоне. Она достаточно хорошо изучила характеристику своего знака. Более того, Полина была уверена, что ее знак – лучший! Особенно Полине запомнилось такое высказывание астролога Э. Адаме: «То, что вы Рыбы, это одно, то, что вы две рыбы, это другое, но то, что одна из вас плывет по течению, а другая – против, совершенно другое. Это и есть тип сложности личности знака Рыб».

Полине нравилось читать о Рыбах.

«Вот такая я загадочная и неповторимая», – думала она про себя, невольно снова сравнивая себя с Амели. Она не сомневалась в том, что Амели принадлежит к этому знаку.

Кому же не понравится! Ведь Рыбы – самый необычный и таинственный знак Зодиака. Под его покровительством рождаются талантливые и эксцентричные люди, наделенные необычным восприятием мира. Полина такой себя и считала – непохожей на других, единственной в своем роде. Особенно ей нравилось следующее утверждение: «Рыбы – изменчивый знак, который символизирует освобождение духа от пут материи, высокую духовность и красоту». Нет сомнений, она – личность высокодуховная! Таким, как она, порой трудно жить в нашем мире. Но у Полины замечательный характер. Она человек мягкий и добрый. Пусть немного чересчур чувствительный, но не все же могут быть такими холодными и рассудительными, как ее подруга Ольга, которая утверждает, что надо трезво оценивать себя и окружающих. А как это? Как можно себя оценить трезво? Адекватно, может быть? А других? Нельзя же сразу сказать о человеке, плохой он или хороший. Что, если он сейчас совершил плохой поступок, но потом подумал и исправился?

Зато Полину невозможно обмануть. Она чувствует ложь интуитивно, как плохой запах. О себе Полина может с уверенностью сказать, что она видит людей насквозь.

Да, а еще она, конечно, любит мечтать. Но ведь мечтательная девушка – это так романтично!

Но, несмотря на свою мечтательность и даже некоторую отстраненность, Полина все-таки очень дружелюбна. Она готова помочь всякому, кто будет нуждаться в ее помощи.

Что еще? Она не любит говорить о себе и своих проблемах. А зачем посторонним знать о них? Чужие проблемы никому не интересны. Важно, чтоб люди понимали друг друга без слов. Тогда их отношения можно назвать настоящей дружбой и настоящей любовью.

Полина, например, если полюбит, то полностью посвятит себя любимому. Вот уж точно! Главное, чтоб он любил ее по-настоящему, был нежным и верным.

Ах, как хотелось Полине встретить настоящую любовь!

Так что, если подумать, у Рыб совсем нет недостатков. Потому что недостатки Рыб тоже очень романтические, они говорят о хрупкости и утонченности их натуры, ранимости души. А для девушки это скорее достоинства.

Рыб обвиняют в двойственности, но Полина никакой двойственности в себе не замечала. А утверждение, что ее знак последний, игнорировала. Ведь Зодиак – круг. А где у круга начало и конец? Нет, она не ставит себя на последнее место, просто она скромная и не любит выставляться.

Впрочем, Полина не афишировала своего увлечения астрологией. Еще, чего доброго, засмеют. Но дома на шкафу у нее лежали и астрологический календарь, и несколько разных сборников с прогнозами, и она частенько сверялась с тем, что было написано в книжках. Не то чтобы слепо доверяла им, нет, просто ей было так спокойнее.

Если астрологический прогноз оказывался неблагоприятным, Полина огорчалась. Но прогноз не всегда сбывался, и это радовало. Что уж говорить о счастливых предзнаменованиях – они поднимали настроение и создавали некую ауру защищенности. А Полина так часто нуждалась в защите!

Глава 1

В школе и дома

Рыбе не так просто сделать свой выбор, особенно если ее тянет к неверному решению или не хочется кого-то огорчать. Конечно же, это мешает и ее учебе, и ее отношениям в классе. Наверное, она промолчит, если ей скажут что-то обидное. Скорее она будет страдать, чем рискнет дать обидчику резкий отпор. А Рыба должна знать, что это хорошо – уметь за себя постоять!

Как только Полина освоила новую технику – нанесение краски на ткань, в ее гардеробе появились умопомрачительные футболки и сумки с разными надписями и рисунками. Полина сама делала трафареты, сама выдумывала всякие смешные надписи и картинки. И с того момента все в ее жизни изменилось. Сначала попросила разрисовать футболку одна подружка, потом другая, а потом народ просто повалил валом. Полинка никому не отказывала. Просила только, чтоб ей приносили вместе с футболками и сумками краски.

Одно плохо: времени на уроки почти не оставалось. В школе Полинка училась кое-как, даже любимый французский забросила. И еще ей вечно влетало от учителей за то, что она передавала записки на уроках. Но как же не передать, если просят? Полина часто выступала в роли письмоносца. Кто-нибудь из мальчишек влюблялся и выбирал Полину посредницей. Мальчишки, они стеснительные…

Однажды, дело было в седьмом классе, классная Нина Васильевна оставила несколько человек после занятий из-за того, что они якобы сорвали урок. Учительница потребовала, чтобы ребята извинились. Так вот, Полина не хотела извиняться, потому что считала: ее поведение никак не могло повлиять на то, что урок оказался сорванным. Ведь она всего лишь передала очередную записку. В итоге Полина просидела в классе до тех пор, пока родители не заволновались и не начали звонить и разыскивать дочку. Только тогда учительница отпустила ее. И лишь дома Полина, еще раз обдумав все, что произошло, расстроилась. Ведь Нина Васильевна, классная руководительница, была ее любимой учительницей. Она всегда хвалила Полину, поддерживала, никогда зря не придиралась. И вообще, она была очень хорошая.

На следующий день Полина извинилась. Нина Васильевна спокойно ответила:

– Полина, я никогда не сомневалась в твоей порядочности.

Жаль, в десятом классе Нина Васильевна не преподавала. Их классы расформировали. Полину и еще нескольких ребят присоединили к «А» классу. Как выяснилось, отбирал их учитель физики Олег Евгеньевич – новый классный руководитель. Полина очень не хотела идти в новый класс. Большинство ее друзей оказалось в десятом «Б». Она подошла к Олегу Евгеньевичу и сказала об этом. Учитель посоветовал ей самой с кем-нибудь поменяться. И добавил:

– Полина, я выбрал тебя, потому что ты незаурядный человек.

Дома Полина снова подумала и изменила свое решение. Она осталась с «ашками». И снова услышала от учителя:

– Я в тебе не сомневался…

Вообще, она всегда хорошо относилась к физику. Во-первых, Олег Евгеньевич жил с ними в одном подъезде и даже был приятелем Полининого отца. Во-вторых, однажды он сказал Полине: «Запомни мои слова: ты лучшая! Даже когда кто-то покажется тебе красивее или удачливее, не унывай. В тебе есть главное – изюминка, то, без чего девушка никогда не станет по-настоящему красивой. Ты не такая, как все». Полина запомнила. Правда, спрятала слова Олега Евгеньевича глубоко в себе. До поры. До тех времен, когда можно будет поверить. И еще, она была безмерно благодарна старому учителю.

Вообще-то, Полине повезло. В школе ее любили, а дома никто не донимал. Она была младшей в семье и не то чтобы сильно избалованной, просто, как всякий поздний ребенок, была окружена особой любовью и заботой. Старший брат – совсем взрослый мужчина, жил отдельно со своей семьей. А средний, Гоша, сумел стать Полине лучшим другом, несмотря на большую разницу в возрасте – целых десять лет.

Когда Полина была помладше, Гоша очень трогательно о ней заботился, повсюду брал с собой, читал ей книги, играл с нею. Но со временем Гоша немного отдалился. Оно и понятно: после школы он ушел в армию, а когда вернулся, у него появились свои, взрослые интересы, друзья, девушки. Полина даже ревновала его, обижалась. Но постепенно свыклась. Ничего не поделаешь, Гоша изменился, да и она выросла. Десятый класс как-никак.

Весна. Кончается март. Город пронизан солнцем. Тротуары почти высохли. Вокруг нарядные люди. Звучит французская песенка. Полина подпевает.

То есть все складывалось как нельзя лучше.

И Полина снова уносилась в мечтах в будущее: вот она в художественном училище, ее работы отправляются на выставку молодых художников. Разумеется, это парижская выставка. И разумеется, работы Полины заметили. Ее приглашают на стажировку во Францию. Ей примерно девятнадцать лет… или: Сколько лет было Амели? Кажется, двадцать два. Нет, пусть все-таки девятнадцать. Ведь в Париж хочется поскорее!

И вот Полина выходит из самолета в аэропорту Шарля де Голля и сразу же окунается в неповторимую атмосферу парижской весны…

Как чудесно!

В Париже как раз цветут каштаны, и яркое солнце отражается в потрясающих парижских витринах. Полина живет в Латинском квартале, а на этюды выбирается на Монмартр. И однажды на Монмартре к ней подходит молодой человек… красивый, как… В общем, он очень красивый. Высокий, утонченный, черноволосый и кареглазый. Одним словом, настоящий француз. Или, может быть, испанец? Ах, ну это неважно! Потому что он совсем не такой, как все знакомые парни. Особенно одноклассники – с их вечными тупыми шуточками и глупым ржанием.

Ну что хорошего, скажем, в Мишке? Да ничего! Нет, он тоже симпатичный, конечно. Полина даже была в него когда-то влюблена… Но об этом – молчок! Об этом никто никогда не узнает. А вспоминать не хочется. От Мишки – одни неприятности. Он всегда ее высмеивал. Полина даже плакала из-за него. Естественно, дома и, естественно, потихоньку. Но теперь с этим покончено!

Скоро лето, экзамены… Прощай, школа! Прощай, жестокий Мишка! Больше она никогда не увидит его. Ну, может быть, когда-нибудь, через много лет, вернется в родной город в лучах славы и случайно встретит его на улице… Нет, лучше на персональной выставке. Она будет вся такая невообразимо богемная, немного уставшая от успеха, а ее наряды сшиты в лучшем парижском Доме моды, причем по собственным Полининым эскизам. Она будет стоять в окружении первых лиц города, с бокалом шампанского в руках. А он, Мишка, лишь издали сможет наблюдать за ней.

Полина даже зажмурилась от удовольствия, представив себе смущенную физиономию повзрослевшего Мишки. Но она не будет жестокой. Она улыбнется, кивнет и позовет его…

В этом месте у Полины происходил сбой – невозможно было представить себе Мишку, посещающего художественные выставки. И еще. Пусть даже волей случая тот окажется на той самой выставке, вот только где гарантия, что он не скажет что-нибудь эдакое: «О, Полинище! Привет! Какими судьбами? Эт чё, ты все нарисовала?»

Ужас!

А в Париже, между прочим, даже клошары вежливые. Уж, во всяком случае, все говорят по-французски.

Ой, надо заняться французским! Совсем запустила!

Полина училась неровно. Ей хотелось хорошо учиться, но она так и не сумела приспособиться к структуре школы. К тому же дома никто и никогда не заставлял ее систематически делать уроки, а сама она все время витала в облаках. Ольга, ее лучшая подруга с самого первого класса, частенько говорила, что Полине просто необходима дисциплина. Если бы Полина взяла себя в руки, то смогла бы полнее проявить свои способности.

Но в чем должна выражаться дисциплина?

– Ты хотя бы научись говорить «нет», – наставляла Ольга, – а то ведь целыми днями выполняешь чужие поручения и заказы. На тебе ездят все, кому не лень!

Да, так оно и было. Полина рисовала школьные газеты, придумывала открытки ко всем праздникам, оформляла стенды. К тому же успевала разрисовывать футболки друзьям, приятелям, одноклассникам, приятелям приятелей и так далее.

Два года назад Ольга стала ходить в театральную студию. Но одной ей было скучно, и она позвала подругу. И снова Полина не смогла отказать. Она даже в спектакле играла… дровосека. Потом в школе решили сделать свой кукольный театр. И у Полины появилась еще одна общественная нагрузка: оформление спектаклей. Полина шила кукол, рисовала декорации, а заодно и играла в незамысловатых сказках. Спектакли показывали в детском саду по соседству. Малышам нравилось, и для школы плюс. Полина крутилась как белка в колесе, старалась всем помочь, не требуя ничего для себя. И все привыкли к ее безотказности.

Ее комната была завалена рулонами ватмана, цветной бумагой, красками, обрезками ткани, кистями и губками. На плечиках сушились раскрашенные футболки, а стены покрывали акварели и наброски. В этом хаосе подчас трудно было разглядеть хозяйку, склонившуюся над столом или устроившуюся прямо на полу. В кресле сидела тряпичная кукла Козетта, которую Полина сшила еще в восьмом классе, начитавшись «Отверженных» Виктора Гюго. Козетта и Гаврош надолго стали ее любимыми героями. Именно после «Отверженных» Полина, подражая Гаврошу, стала носить кепки.

Читать она любила. Помимо Гюго, обожала «Графа Монте-Кристо» Дюма, «Овода» Войнич. Вообще, любила французскую литературу. Но на чтение времени совсем не оставалось, и в последнее время Полина нашла выход – покупала аудиокниги и слушала их за работой.

Над кроватью красовалась карта Парижа, от нее вели стрелочки к рисункам и снимкам с видами города-мечты. Полина давно забыла, какого цвета обои в ее комнате.

Убирала здесь она всегда сама, строго-настрого запретив маме что бы то ни было трогать. Только одна Полина могла разобраться в том творческом беспорядке, который царил в ее комнате.

Глава 2

Друзья и подруги

Рыба не останется равнодушной к переживаниям других. Это дружелюбная личность, которая счастлива помочь каждому, кто в том нуждается. Но Рыба не станет рассказывать о собственных неприятностях. Ей кажется, что никто не захочет ее слушать. Она может чувствовать себя довольно одинокой вопреки тому, что обычно ее любят и ценят все – и друзья, и близкие.

Ольга все время с кем-то дружила, ссорилась, мирилась, меняла парней, переписывалась, перезванивалась и вообще была в гуще событий.

Время от времени она вытаскивала на люди робкую Полину. Та слабо сопротивлялась. Но подруга умела уговаривать. Она приводила неопровержимые доказательства того, как Полине необходимо общение, что жить надо сегодня и сейчас, что новые люди и новые события дают толчок для творческой фантазии. Одним словом, у Ольги получалось убедительно.

Полина соглашалась. Отрывалась от своих красок, надевала что-нибудь эдакое, даже ресницы красила, приблизив лицо так близко к зеркалу, что касалась его носом. Красилась она очень тщательно. Нарисовать лицо так же сложно, как и написать картину. С той разницей, что картина пишется столько, сколько надо, а косметика наносится здесь и сейчас.

Ольга тоже серьезно относилась к процессу нанесения макияжа. Тут они были похожи. Но, пожалуй, только в этом. Ольга умела быть душой любой компании, если у нее было настроение. А Полина всегда держалась в тени, хотя ее очень любили те, кто был с ней близко знаком.

У Ольги день рождения – 31 декабря. Надо же, родилась на Новый год! Полина изучила и Ольгин гороскоп. Козероги – люди серьезные и обстоятельные. То есть обладают теми качествами, которых не хватает Рыбам. Конечно, Ольга порой держится отчужденно, бывает холодной и неприступной. Если честно, Полина даже побаивается ее немного. Но она очень любит подругу. Почему? Да потому что любит, и все. Необъяснимо. Конечно, можно сказать: Ольга удивительно красива, она умная, ироничная, с ней хорошо молчать. Она честная. Если ее что-то не устраивает, говорит прямо. И никогда-никогда не подличает! Еще она пишет песни и потрясающе поет!

Правда, Ольга не любит, когда с ней спорят. Но Полина и не спорит, просто делает то, что говорит подруга. Они прекрасно ладят.

Прошлым летом Ольга настояла на совместной поездке в лагерь. Полина последний раз была в лагере после пятого класса, и ей там ужасно не понравилось. Но ради подруги она скрепя сердце пошла на жертву.

Но на этот раз все было совсем по-другому. Они оказались в старшем отряде, где помимо воспитательницы были еще два вожатых – очень симпатичных. Все девчонки тут же в них влюбились. Вожатые водили их в поход с ночевкой в палатках и вообще устраивали всякие интересные мероприятия. Полина по привычке все время что-то делала: рисовала, шила, даже сочиняла. Ольга пела на концертах. Вдвоем подруги подготовили свою команду КВН, причем их отряд выиграл. Вместе с вожатыми девчонкам удалось подготовить «хор балалаечников» – весь отряд лихо сбацал «Светит месяц, светит ясный…» на балалайках, чем покорил строгое и беспристрастное жюри. В общем, Полина все время была на виду, ее все знали, все с ней советовались, к ней приходили, с ней знакомились. На дискотеках ее постоянно приглашали танцевать. У нее появились поклонники. А один из них, Лешка, даже в любви ей признался. Очень романтично. Он сказал:

– Я напишу что-то у тебя на спине, а ты угадай…

Полина уже и так знала, что он напишет, но притворилась, будто не понимает. Лешка водил пальцем по ее спине, а она поводила плечами и изображала полное неведение:

– Я-а-а, – тянула Полина. – Дальше не пойму. Буква «тэ»? А сейчас, кажется, «е»… Те-е-е… Ой, щекотно! А это что за буква?

Помучив мальчишку, Полина все-таки «догадалась».

– А ты? – спросил Лешка.

– Что? – переспросила Полина.

– Как ты ко мне относишься? Плюс или минус?

Это было очень смешно. И Полина ответила:

– Ноль!

На самом деле Лешка ей нравился. Они встречались до конца смены и даже целовались. Домой Полина вернулась окрыленная успехом.

Но в школе произошли большие перемены, классы объединили, и Полина с трудом привыкала к новым людям, новому классному руководителю, учителям. Да еще этот Мишка!

В декабре, кажется шестнадцатого, Ольга с трудом уговорила Полину пойти на день рождения к Мишке. Полина отнекивалась, но Ольга, зная ее, не отставала. К тому же Полине, если честно, ужасно хотелось пойти. Она и сама толком не знала, зачем. Что она надеялась там увидеть?

– Да брось ты, будут все свои, – пообещала Ольга, – ну, может, парочка незнакомых парней, так тебе это даже на пользу.

– Но Мишка меня не звал! – Фраза прозвучала как последний аргумент перед капитуляцией.

– Как не звал? – удивилась Ольга. – Он мне лично сказал: мол, приходите.

– Прямо так и сказал? – засомневалась Полина.

– Послушай, я не понимаю, что тебя беспокоит, – не унималась Ольга. – Мишка прекрасно знает о том, что мы подруги. Так?

Полина кивнула.

– Значит, он, естественно, приглашая меня, приглашал и тебя.

Как-то не слишком убедительно… Полина предпочла бы получить в руки красивую открытку с приглашением на свое имя. Но что делать, они же отправляются не на светский раут, а всего-навсего на день рождения к невоспитанному Мишке. Надо быть снисходительной. К тому же Полину снедало любопытство. И… любовь. Совсем немножко…

Да-да! Полина была влюблена в этого грубияна. Хотя он совсем ей не подходил. И в гороскопе то же самое написано: Стрельцы не самый подходящий знак для Рыб. Но ведь сердцу не прикажешь!

В любом случае к выбору подарка Полина отнеслась со всей серьезностью.

– Как ты думаешь, что бы Мишка хотел получить в подарок? – спросила она у подруги.

– Тут и думать нечего: футболку с твоим рисунком, – ответила та.

Полина задумалась. В голове возникли пока еще неясные картинки и образы. Ей виделся Стрелец, натягивающий лук, а еще дикие лошади с развевающимися гривами… Но Ольга быстренько вернула ее с небес на землю.

– Че Гевару! – заявила она.

– Что? – опешила Полина.

– Нарисуй Че Гевару, и дело с концом, – объяснила подруга. – Мишка мне все уши прожужжал: попроси у Полинки, да попроси у Полинки…

– А-а-а, – разочарованно протянула Полина. – Ладно.

Штампованный портрет кубинского революционера лично ее не впечатлял. Но раз Мишка хочет непременно команданте Че на футболку, что ж, она сделает.

– И ты, пожалуйста, не особенно усердствуй, – попросила Ольга, – изобрази стандартный портрет в беретке, чтоб сразу было понятно.

Полина сникла, вздохнула и согласилась.

Вдвоем они выбрали черную футболку. Дома Полина быстренько вырезала трафарет, нанесла краску, тяп-ляп и – готово.

– Отлично! – одобрила Ольга.

Мишка жил в частном доме, в старом центре, где еще сохранились такие дома. Очень красивое место, на спуске у реки. Повыше, на холме, полуразрушенный храм, сейчас стоявший в строительных лесах.

Полина иногда ходила в этот храм смотреть сохранившиеся фрески. Особенно ей запомнился лик Христа, вернее – глаза, само-то изображение почти не сохранилось. То ли из-за освещения, то ли неизвестный художник был уж очень талантлив, но взгляд этих глаз буквально заставлял остановиться и замереть. Полинина преподавательница объяснила, отчего получается такой эффект. Полина слушала ее, пыталась понять, соглашалась, но впечатление от взгляда не проходило, не становилось будничным.

При храме сохранилась колокольня. С винтовой, очень крутой лестницей. Полина, рискуя сломать себе шею, поднималась наверх и глядела на родной город. Старенькая колокольня в ее мечтах превращалась в Эйфелеву башню. Со всех сторон обдуваемая ветром, Полина закрывала глаза и, раскинув руки, стояла, замирая от страха и восторга. Она и Ольгу приводила смотреть взгляд Спаса. Фреска так и называлась Спас Нерукотворный. И на колокольню они поднимались. Но, так как дело было днем, их заметил сторож и сердито прогнал «отчаянных девок».

Погода в декабре выдалась сырая, было хоть и тепло, но ветрено, и все время шел дождь. Полина с Ольгой шли привычной дорогой. Только у самого храма они свернули и спустились по узкой улочке вниз. Ольга по-хозяйски толкнула калитку. Полина вошла во двор следом за подругой.

Встретили их весело. Мишка, как обычно, разорался, будто его режут. В коридор вывалились одноклассники, подняли шум, стало тесно – не протолкнуться. Мишка тут же громогласно объявил, что дома никого нет. «Вот дурачок, а мы все?» – подумала Полина. Очевидно, Мишка имел в виду взрослых.

Ольга довольно быстро освоилась, а Полинка все никак не могла прийти в себя. Оказалось, помимо одноклассников, в компании были и совершенно незнакомые парни и девчонки.

Полина вручила Мишке красивый сверток: блестящая бумага, ленточка с розочкой, все как положено. Мишка бесцеремонно разодрал бумагу, извлек футболку и с криком:

– О! Че Гевара! – сбросил рубашку и натянул футболку.

Полина смутилась.

А Мишка, как заведенный, стал приставать ко всем, показывая команданте так и эдак:

– Видали? Это Полинище нарисовала!

Народ хвалил. Все смеялись то ли над Мишкой, то ли над Че Геварой…

Полинка была очень довольна и в то же время страшно смущалась. Неугомонный Мишка мог бы быть повежливее.

Ответив на вопросы, как она это делает, и пообещав всем нарисовать что-нибудь, Полина забилась в угол в надежде, что там она будет не слишком бросаться в глаза. Оттуда наблюдала за прыжками и ужимками Мишки, а тот ни минуты не мог усидеть на месте. Мишка танцевал со всеми девчонками, бегал на кухню, выскакивал на улицу. Он был одновременно повсюду! Полина пыталась понять, которая из девчонок ему нравится, но не смогла. В случае с Мишкой это совершенно невозможно. Зато Полинка заметила, как один из незнакомых парней, кажется Влад, очень уж увивается вокруг Ольги.

«Странный парень», – отметила Полина, разглядывая Влада.

Еще бы! В рубахе навыпуск, цвета некрашеного полотна, на груди – солнце, а по подолу и рукавам петроглифы[2]. На шее – кожаный шнурок с керамическим диском, на запястье фенечка. Полина такие и сама умела плести. Светлые волосы с длинной челкой, падающей на глаза, он то и дело отбрасывал ее назад. Острый взгляд серых глаз. И еще он улыбался с этакой легкой иронией, будто знал нечто такое, чего не знали все остальные, и Полина в том числе.

Так вот, Влад все время присаживался рядом с Ольгой, танцевал с ней, говорил о чем-то. Полинка не удивилась такому вниманию незнакомца. Ольга действительно очень красивая девушка. Высокая, даже немного выше Влада, длинные золотые волосы кольцами, фарфоровая кожа и зеленые кошачьи глаза. К тому же Ольга одевается очень броско, даже вызывающе. Сейчас, например, ее платье облегало тело, как узкая перчатка руку. Полина ни за то бы не рискнула надеть такое.

Родители у Ольги – музыканты. И сама она неплохо играет на гитаре, даже пробует писать песни. Мишка, естественно, знал об этом. Он приберег Ольгу, что называется, на десерт. В какой-то момент они пошептались, Мишка исчез, но вскоре появился с гитарой. Ольга поморщила носик:

– Ой, какие дрова: невозможно же играть! И кто ее настраивал?

Она уселась на стул, предусмотрительно установленный Мишкой посреди комнаты, склонила голову, пробежала длинными пальцами по струнам, подкрутила колки, прислушалась к звуку. Кивнула сама себе и запела:

Стук по крыше,

Слышишь,

как движется свет?

Выше, все выше

ведет этот след.

Там над миром сонным

Бездонные ветры поют.

Ночью темной

С собой позовут.

Вестовой мой мчится

Птицей,

Йо, хей! Йо, хей!

Пусть приснится

Тебе храп коней,

Эй, поскорей,

Эй, хей, хей![3]

У Ольги был великолепный голос, сильный и довольно низкий. Полина любила слушать подругу. Что и говорить: Ольга пела как настоящая певица.

Вот и на дне рождения она произвела впечатление. Свои-то привыкли, а вот новенькие, конечно, рты пооткрывали. Мишка стоял у стены и посматривал на Ольгу с гордостью. А Влад вдруг вскочил, попросил гитару и, резко ударяя по струнам, оглушительно заорал что-то, видимо, тоже собственного сочинения. У Полинки уши заложило. Ольга засмеялась и остановила Влада:

– Хватит, хватит, оглушил!

Его, казалось, ничуть не смутил Ольгин смех. Правда, гитару он отложил. Но долго еще распространялся о том, какой у Ольги талант. И какие горы можно свернуть с таким талантом.

Мишка, естественно, тут же раскрыл тайну самого Влада. Мол, он тоже не лыком шит – между прочим, поэт, посещает литературный клуб и учится на подготовительных курсах в институте искусств.

«Вот это да! – подумала Полина. – Настоящий поэт!» Ей захотелось немедленно подойти к Владу, расспросить. Но еще подумает, что она навязывается. Нет, может быть, в другой раз. А еще лучше будет – расспросить потом Ольгу. Ведь Влад наверняка что-нибудь рассказал ей о себе.

Влада попросили что-нибудь прочитать. А тот заявил, что своих стихов не читает. Он их поет.

– Но рядом с Ольгой я бессилен, – пошутил Влад, отбрасывая назад челку.

Мишка был страшно доволен. День рождения явно удался.

Просидев весь вечер в уголке, Полина встрепенулась, только когда Ольга собралась домой. Влад тут же вызвался ее проводить. Мишка заявил:

– Ты что, всех девчонок решил увести? Я тоже иду!

Полина видела: Влад не особенно обрадовался. Но заставил себя улыбнуться, чтобы не показать своего недовольства. Он, видимо, рассчитывал побыть с Ольгой наедине, а теперь ему придется терпеть неугомонного Мишку, да еще и Полину в придачу.

Мишка всю дорогу балагурил. Он не мог вести себя спокойно. Мишка постоянно бежал. Он и друзей своих заставил нестись по темным улицам, так что брызги летели из-под ног и ветер бил в лицо. Ольга была на каблуках, а в такой обуви не очень-то побегаешь. Полинина длинная юбка тоже не способствовала скорости передвижения. Полина могла широко, по-мужски, шагать. Она вообще ходила очень быстро. Но ходить – не бегать.

Однако настроение Мишки быстро передалось остальным. Девчонки забыли о каблуках и длине юбок, с визгом носились за Мишкой, он хватал их за руки и тащил вперед, стараясь обогнать Влада. Даже Влад, до того державший себя несколько манерно, и тот разошелся, скакал и орал вместе со всеми.

Компания распалась на площади. Ребята разошлись в разные стороны.

Полина была счастлива. У нее кружилась голова от прикосновений горячей Мишкиной руки к ее руке. Правда, Мишкина медвежья хватка и сила, с которой он дергал Полину, способна была сломать тонкое Полинино запястье. Временами ей даже казалось, что Мишка вывернет ей руку, то есть в прямом смысле вырвет руку из сустава, завтра она наверняка обнаружит несколько внушительных синяков, оставленных Мишкиными пальцами. Но ее это не волновало. Ведь это Мишкины пальцы, Мишкины руки, это сам Мишка! Он пригласил ее на день рождения (Полина уже убедила себя, что так и было), Мишка разговаривал с ней, смотрел на нее и держал за руку. Он даже пошел провожать ее домой! Стало быть, она ему небезразлична! И Полинка потихоньку заливалась смехом, поглядывала на Мишку и ждала… Но на сегодня, видимо, чудеса закончились.

В конце концов Мишка и Влад благополучно доставили девчонок по домам.

День рождения остался в прошлом. В жизни Полины мало что изменилось. Все осталось по-прежнему: школа, дом, Мишка… Вот разве что Ольга, кажется, приобрела нового парня. Во всяком случае, Полина знала, что Ольга с Владом стали встречаться.

Полина с нетерпением ждала Нового года. Во-первых, Мишка. Почему после того, что было на дне рождения, он ведет себя с ней по-прежнему? Разве он не должен был написать ей записку или пригласить на свидание? Ну, хоть как-то намекнуть, дать ей понять, что она ему нравится, что он тоже ждет Нового года.

Но Мишка вместо того, чтобы нежно держать ее за руку на переменах, говорить о своих чувствах, вздыхать, смотреть влюбленными глазами, – вместо всего этого он бесшабашно носился по школе, обнимался со всеми девчонками, орал и резвился.

«Нет, все же он не мой герой», – с сожалением думала Полина.

Глава 3

Парень ее мечты

Рыба, с ее богатым воображением, может запутаться в отношениях с противоположным полом, особенно в представлениях о том, чего от нее ждут. Ей очень нужны тактичные советы, чтобы не наделать глупостей. Но не забудьте, что она эмоциональна и уязвима и, может быть, слишком ранима…

Ко всему прочему, Мишка оказался предателем.

Перед Новым годом Полина сильно простудилась и вынуждена была провести все праздники дома. Пока она страдала, мечтала о будущем и представляла себе, как встретится с Мишкой после каникул, он тем временем познакомился с какой-то девицей. Ольга рассказала.

Подруга оказалась на Новый год в компании Мишки и Влада. Там была и та девица. И Ольга лично видела, как они с Мишкой целовались.

Такой измены Полина простить не могла. Значит, пока она лежала дома с температурой, в то время как весь мир праздновал Новый год… в то время как она больше всего нуждалась в заботе, внимании и любви… в то время как она, не переставая думала о Мишке, он ЦЕЛОВАЛСЯ с другой! И зачем, зачем только Ольга рассказала ей об этом? Могла бы подождать. Хотя бы до конца каникул. Все-таки Полине не было бы так горько и одиноко. У нее была бы надежда, несбыточная мечта о любви… Нет, ну это же просто невозможно! Как он мог?! Может, Ольга ошиблась? Не разобрала в темноте, перепутала? А на самом деле это был не Мишка. И даже если Мишка, то он вовсе не целовался. Ведь мог же он просто разговаривать с какой-нибудь девчонкой. Почему обязательно – целовался?

Полина измучилась, перебирая в уме подробности. Однако как бы она себя не утешала, факт оставался фактом. Во-первых, Ольга никогда не ошибается. Во-вторых, Мишка ни разу не вспомнил о Полине – не зашел, не позвонил… Наверное, встречался с той девчонкой. Выходит, Мишка ее не любит. А она-то размечталась! И о ком! Ведь знает же она Мишку как облупленного. Ну какая у него может быть любовь? Разве парень ее мечты похож на Мишку? Ни капельки!

Когда Полина шла в школу, в первый день после каникул, она твердо решила: никаких разговоров с Мишкой. Она вообще не станет с ним общаться. Все, с глаз долой, из сердца вон!

Она не учла одного: с Мишкой невозможно поссориться.

После каникул он как ни в чем не бывало подошел к ней в школе.

– Привет! – заорал, как обычно, да еще и по плечу хлопнул. Полина чуть не рухнула.

– У меня к тебе дело есть, – без всякого перехода сообщил Мишка.

Полина, потирая плечо, обратила внимание на то, что Мишка щеголяет в ее футболке с Че Геварой. Стало грустно.

– Слушай, Полинище: у меня дружбан есть, живет в Питере. Я ему рассказал о тебе, и он попросил, чтоб ты ему сделала футболку как у Сида Вишеза. Ну, знаешь, того, «Сид и Нэнси» смотрела? «Мы с тобою вместе, как Сид и Нэнси…» – пропел Мишка для убедительности. – Sex Pistols помнишь?

Полина неуверенно кивнула.

– Ну, ты чё тормозишь? – Мишка от нетерпения чуть не подпрыгивал на месте. – В общем, я сказал Джону, и он с тобой свяжется. Да ты сама посмотри у меня «В контакте».

– Хорошо, – неуверенно согласилась Полина.

Больше она ничего не успела сказать, потому что Мишка уже унесся куда-то по школьному коридору.

Полина задумалась. Интересно, почему Мишка рассказал о ней своему другу? Как там его, Джон, кажется. Кто такой Сид Вишез, Полина, конечно, представляла себе, но довольно смутно. И еще: что она должна сделать? Зайти к Мишке на его страницу «В контакте»? Но ведь они даже не друзья. Что это? Приглашение? Довольно странное, если не знать Мишку. На самом деле он просто хочет, чтобы Полина добавила его в друзья. А как же та девица, с которой он целовался на Новый год?

Слишком много вопросов.

Полина тряхнула головой. Она решила, что ничего такого делать не будет. И если кому-то нужна футболка, пусть этот кто-то лично попросит.

Она поделилась с Ольгой своими соображениями. Но та отмахнулась:

– Не обращай внимания на Мишкины бредни.

Полина честно старалась не обращать. И честно не обращала. До того момента, как вернулась домой после занятий. А дома она не выдержала, забралась в комнату брата и включила компьютер.

Дело в том, что компьютер у них был только один. Но Гоша благородно разрешил сестре пользоваться им. Полина никогда особенно не злоупотребляла доверием брата. И потом, она была, в общем-то, равнодушна к компьютеру. У нее была страничка «В контакте», куда она заходила крайне редко. Иногда блуждала по Сети, выискивая нужную информацию, да еще, пожалуй, почтой пользовалась.

Сейчас она долго тупила, прежде чем сообразила зайти на страницу к Ольге. Мишка нашелся. Полина, затаив дыхание, вывела на экран всех Мишкиных друзей. И мгновенно забыла, зачем сюда вошла, – ее заинтересовали многочисленные аватарки Мишкиных подружек. Она бродила по чужим страницам, заглядывала в незнакомые лица, пыталась представить себе всех этих девчонок, часто скрывающихся за снимками знаменитостей или за картинками из аниме. Ей хотелось узнать, с кем из них целовался Мишка.

Полина увлеклась, забыла о времени. И вот среди незнакомых и знакомых лиц и личин она вдруг увидела его! Того самого француза или испанца, она так и не решила. Но в тот момент это не показалось ей важным, потому что на нее смотрел черноволосый красавец с тонкими чертами лица. Одним словом, парень ее парижской мечты. Полина нашарила рукой на столе брата какой-то блокнот, схватила карандаш и, не отрывая взгляда от экрана, быстро-быстро сделала набросок.

Без сомнения. Это был он. Полина зашла к нему на страницу, даже сразу не сообразив, что «парижская мечта» называет себя Джоном.

Она посмотрела его видео. Еще подумала: вот тот самый Сид Вишез. И до нее наконец дошло. Так вот кому она должна сделать футболку!

«Это судьба!» – решила Полина. И больше не раздумывала.

«Привет! Я та самая Полина. Мишка сказал, что тебе нужна футболка как у Сида Вишеза. Есть еще какие-нибудь пожелания? Напиши мне…»

Она добавила адрес своего почтового ящика и отправила сообщение.

Полина так и осталась сидеть у монитора в ожидании ответа. Блокнот с наброском лежал у нее на коленях. Ее спугнул Гоша. Полина молниеносно закрыла страницу Джона, незаметно выдрала листок с наброском из блокнота и, бормоча что-то маловразумительное, вылетела из комнаты брата. Отдышалась, когда закрылась у себя. Села за стол, расправила смятый листок с карандашным наброском и поняла, что должна написать это лицо.

Весь вечер Полина делала наброски в альбоме. Она отвлеклась и перестала думать о том, что ей ответит Джон, да и ответит ли вообще. Ей казалось немыслимым проверить почту, когда брат дома. Никто ничего не должен узнать!

Работа над портретом увлекла ее. Она рисовала Джона анфас и профиль, не забыла и о берете – в нем Джон полностью слился с Полининой мечтой. Она даже подумала: возможно, у Джона родители французы или кто-то из предков. А что, ведь в Питере живут иностранцы. Всякие дипломаты с семьями. Джон вполне может быть сыном одного из дипломатов. Разве нет? Правда, было непонятно, что связывало Джона и Мишку, но это, в конце концов, неважно. Ей нет никакого дела до этого.

На последнем рисунке рядом с Джоном стояла она – худенькая высокая девушка в юбке до пят. Полина присмотрелась: что-то не стыковалось. Две фигуры на бумаге явно не подходили друг другу. Но в чем тут дело, Полина понять не смогла. Она аккуратно стерла девушку, оставив только контур. Вздохнула, собрала листы в папку и спрятала ее в стол.

Сообщение от Джона она смогла прочитать только на следующий день.

Джон написал: «Да круто высылаю фотки посмотри». С замиранием сердца она перечитала сообщение несколько раз. Ее почти не тронуло отсутствие знаков препинания. Она знала: «В контакте» и аське многие намеренно делают ошибки и коверкают слова. Такой небрежностью автор как бы говорит: «Мне наплевать на условности, я такой, какой есть».

Полина зашла в почтовый ящик и сразу же наткнулась на послание от Джона. Текста не было, одни снимки с Сидом. Сид в черной футболке, Сид в красной, Сид такой и эдакий. Полина распечатала снимки и, прижимая их к груди, скрылась в своей комнате. Она села на пол, разложила перед собой листы бумаги и сидела так, положив подбородок на колени. Сида Вишеза она не видела. Он как-то растворился, исчез, а на его месте появился Джон. Она снова размечталась, как если бы сейчас, вдруг, Джон вошел к ней в комнату. Они давно знакомы или нет, не знакомы… Вот, прямо сейчас открывается дверь – и входит Джон, прекрасный как ангел. А на нем футболка… со свастикой?! Бр-р-р! Полина сразу же отказалась от свастики. А вот красная футболка с серпом и молотом – это пожалуйста! Советская символика давно превратилась в китч.

Полина подумала и написала Джону: «Привет, Джон! Я посмотрела фотографии, которые ты мне прислал. Я сделаю. Передать через Мишу?»

Потом она, повинуясь внезапно возникшему желанию, сфотографировала свой карандашный портрет Джона, перенесла в компьютер и отправила ему вместе с письмом.

Ее избранник, ее парижская мечта, непременно должен оценить то, что сделала Полина. Она была уверена: красавец Джон не такой, как все. Уж, конечно, он умеет нормально писать и говорить. А то, что он прислал ей короткую записку без знаков препинания, так оттого, что он просто занят. У него нет времени писать длинные письма. Вот когда они познакомятся поближе, когда он поймет, какая Полина необыкновенная девушка, тогда он и напишет ей длинное, настоящее письмо.

«Здорово, здорово, здорово!» – Полина зажмурилась и закружилась по комнате. Запрокинула голову, развела руки в стороны и рухнула на диван. Подумала: «Я знала! Я всегда знала, что встречу его!»

Ответ Джона слегка разочаровал ее: «Не понял это ты к чему нарисовала?» Полина, ожидавшая совсем другой реакции, сначала растерялась, но потом разразилась длинным письмом, в котором объясняла свои взгляды на искусство, рассуждала о внешности Джона и о том, почему решила написать его портрет. Она много чего написала в том письме и, видимо, произвела впечатление на Джона. Правда, он снова оказался крайне немногословным: «Понял».

Поначалу Полина чуть не расплакалась. Но вскоре убедила себя в том, что Джон человек занятой и ему, естественно, не хватает времени на то, чтоб сидеть в Инете. Полина поспешила взяться за дело.

Футболка была готова через три дня. Полина аккуратно упаковала ее и взяла с собой в школу, чтобы передать Мишке.

Она порадовалась тому, что Мишка совершенно не взволновал ее, как раньше. Полина была поглощена мыслями о Джоне.

Мишка восторженно поблагодарил и попытался сунуть Полине деньги. Она испуганно отшатнулась.

– Ты же потратилась? – удивился Мишка.

– Пусть это будет подарок, – пролепетала Полина, – на день рождения…

– Да у Джона днюха только в сентябре. – Мишка тоже был растерян.

– Ну и что? – не сдавалась Полина. – Пусть это будет подарок фирмы. Если понравится, сделаю еще, уже платно, – нашлась она.

– А-а-а, – протянул Мишка. – Тогда ладно.

Полинина футболка уехала в Питер, и Полина начала с нетерпением ждать известий от Джона.

Глава 4

Незваные гости

Рыба частенько наделяет своих избранников чертами любимых героев. Естественно, избранник не всегда соответствует идеалу.

Рыба очень зависимая натура и может сильно привязаться к тому, кто будет играть главную роль в ее жизни. Ей необходимо слышать, что она любима, а она, в свою очередь, будет предана партнеру. Она склонна к мечтам и надеждам больше, чем к конкретным действиям.

Ольга посмеивалась, шутила: «Выходишь на международный уровень».

А Джон между тем написал, что футболка ему очень понравилась. Одновременно он предлагал вывесить «В контакте» альбом с другими работами Полины. Потому что его друзья заинтересовались, многим захотелось узнать, что там за художница такая.

Полина много раз перечитала его письмо. О чувствах в нем не было ни слова, но Полина понимала: их отношения только-только начинаются. Нельзя же вот так, ни с того ни с сего, признаваться в любви незнакомой девчонке. Надо узнать друг друга, пообщаться…

С Ольгиной помощью – без подруги она не справилась бы – Полина опубликовала несколько наиболее интересных рисунков. Получилась этакая маленькая галерея. Полина называла ее «Моя персональная выставка». У нее сразу же прибавилось друзей. И Джон периодически просил сделать для кого-нибудь надпись или рисунок на футболке или сумке.

Заказы привозили его знакомые. Полине звонили, договаривались о встрече, она приходила, получала пакет с футболками, наносила рисунки. И так же передавала готовые вещи обратно. Она упорно отказывалась от денег. Тогда Джон стал передавать их, не спрашивая, просто вкладывал в пакет, и все. Полина расстроилась. Ей казалось, что это как-то нехорошо: брать деньги с человека, в которого она влюблена.

Правда, Ольга была другого мнения. Она утверждала, что Полина не настолько богата, чтобы бесплатно раздавать свои работы. К тому же деньги-то на краски она тратит родительские. Кое-как ей удалось уговорить Полину.

Переписка с Джоном становилась все активнее. В феврале Полинка поздравила его с Днем святого Валентина и с 23 февраля. Он поздравил ее Восьмого марта. А на день рождения даже позвонил!

К Полине как раз зашла Ольга. И не одна, а с Владом и Мишкой.

Полина даже растерялась немного. Все-таки она специально никого не приглашала. Знала, что к ней зайдут девчонки, а вечером, как обычно, соберутся родственники.

Чудесная Полинина мама никогда бы не позволила себе плохо принять гостей. Она и Полину приучила к тому же. Поэтому накануне мама с Полиной колдовали на кухне, изобретая очередное парадное блюдо. Они испекли коржи для торта. Когда коржи остыли, Полина принялась фантазировать, и мама не вмешивалась. Торт получился высоченный, со сложными украшениями из крема, глазури, орехов и цукатов. Помимо торта, Полина лично приготовила пирожное безе с орехами и несколько фирменных салатов. Холодильник ломился от всевозможных яств. Зато Полина и ее мама были спокойны: теперь они не ударят лицом в грязь перед гостями.

Как бы там ни было, но неожиданное появление Мишки и Влада внесло некоторую сумятицу. Мишка ворвался в квартиру, потрясая букетом, который он назвал «веником», вручая ошеломленной Полине. Так и сказал:

– Полинище! Ну, ты даешь! У тебя же днюха! А мы не знали! Ну, типа, поздравляем и все такое! Держи веник!

Полина в первое мгновение замерла, разглядывая непрошеных гостей. Потом взяла себя в руки, схватила «веник» и потащила друзей к себе в комнату. Рассадила, с трудом угомонив Мишку:

– Посидите немного, я сейчас…

Кивком головы позвала Ольгу с собой.

– Ты бы хоть позвонила! – шепотом укорила подругу.

Та улыбнулась загадочно. А затем сообщила:

– Я и сама не знала, все решилось в одну минуту. Влад пригласил к себе, я сказала, что не смогу, потому что у тебя день рождения. А Мишка – ну, ты ведь его знаешь – тут же выдал: «Отлично! Идем поздравлять Полинку!» Вот и пришлось взять их с собой.

Полина вздохнула. Она только сейчас поняла, как обрадовалась Ольге и ребятам. До сих пор у нее дома никогда не было ни одного парня. Если не считать друзей Гоши, конечно.

– Оль, я очень рада, правда, – призналась она. – Только помоги мне на стол накрыть.

– А, фирменный торт твоей мамы? – понимающе кивнула Ольга. – Я предупредила ребят о том, что их ожидает нечто феноменальное.

Полина с гордостью открыла холодильник.

– Вау! – Ольга всплеснула руками. – Слушай, жалко такую красоту рушить. Нет чего-нибудь попроще? У вас же гости сегодня будут.

– Ольга, ты чего? – удивилась Полина. – Вы и есть гости! Сейчас еще девчонки придут, ты их знаешь.

– И все?

– Как обычно. – Полина пожала плечами.

– В таком случае я правильно сделала, что притащила парней, – заметила Ольга. – А то у тебя каждый год одно и то же.

Полина развела руками:

– Честно говоря, не ожидала. Это будет лучший день рождения в моей жизни!

Девчонки выволокли торт из холодильника и потащили его в комнату.

– О-го-го! – заорал Мишка, увидев грандиозное сооружение.

Он ловко перехватил блюдо из рук Полинки, подскочил к столу. Полинка метнулась, смахнула со стола все, что там было, прямо на пол. Мишка с грохотом водрузил торт и хотел было сразу подцепить пальцем завитушку из крема. Но Ольга вовремя заметила его маневр и шлепнула по руке.

– Перебьешься! – пригрозила она.

Мишка не обиделся. Наоборот, он вприпрыжку побежал за Ольгой на кухню, схватил большой поднос с посудой, пирожными и всякой всячиной и, опасно балансируя, потащил его в комнату.

Полина смеялась и подталкивала его в спину.

Время от времени она успевала бросить взгляд на Влада. Сегодня на нем были оранжевая рубаха и ярко-зеленые штаны. За зиму у него отросли волосы, и он забрал их в короткий хвост. Скрестив руки на груди, Влад заинтересованно рассматривал карту Парижа. Ольга что-то говорила ему. Полинка почти не прислушивалась. Ей очень хотелось пообщаться с Владом. Она никогда раньше не была знакома с таким необычным парнем. Влад интересовал ее, но она никогда не призналась бы в этом, особенно теперь. Во-первых, робела перед малознакомыми людьми. Во-вторых, стеснялась Ольги. Вот если бы разговор начался сам собой и Влад невзначай рассказал бы о себе…

Полине пришлось отвлечься от своих мыслей. Совместными усилиями накрыли на стол. Расселись.

– Тебе сколько стукнуло, Полинище? – допытывался Мишка.

– Шестнадцать, как и тебе, – сказала она.

– Ну, я-то старше, – напыжился Мишка, – у меня же днюха в декабре. А Владу вообще в июле семнадцать будет.

«Так вот в чем дело! – подумала Полина. – Теперь понятно. Влад старше нас, к тому же он такой… таинственный. Наверное, Ольге с ним очень интересно. Почему она ничего не рассказывает о нем?»

Полина решилась и спросила у Влада, в какой школе он учится. Оказалось, Влад живет в новостройках, на окраине города, учится в одиннадцатом классе, в новой школе. О школе он говорил неохотно. Видимо, ему там не нравилось.

Полина снова обратила внимание на его фенечку. Влад протянул ей руку, и она смогла прочитать вытканную фразу «Мир вам». Но постеснялась спросить, что это значит.

– Очень красиво, – похвалила она.

Ольга пошутила:

– Новый год давно кончился у всех, кроме Влада. Он сам как новогодняя елка.

Полине шутка показалась бестактной. Желая как-то замять возникшую неловкость, она спохватилась:

– Ой, чего же я сижу! У меня же шампанское есть!

– Круто! – возликовал Мишка. – Настоящий день рождения, а не мура какая-нибудь с чайком под попсу.

– Вечно ты, – поморщилась Ольга.

– А что? – удивился Мишка. – Я же искренне сказал.

Влад засмеялся. Полинка побежала за шампанским.

– Кто-нибудь умеет открывать? – спросила, неуверенно подавая Владу бутылку.

– Да уж как-нибудь, – важно откликнулся тот.

В дверь позвонили. Полинка вспомнила о девчонках. Родители должны были вернуться к вечеру, брат тоже.

Вошли Катя с Настей – Полинины подруги, живущие по соседству. Они не ожидали увидеть такую компанию. Если бы не отрицательный Мишка, бросившийся за стульями с криком: «Нашего полку прибыло!», девчонкам пришлось бы туго. Но они скоро расслабились. Мишка и Влад быстро перезнакомились с ними.

Вскоре все хихикали, поглядывая на резвящегося Мишку. Влад быстро и без потерь открыл шампанское, аккуратно разлил его по бокалам. Причем себе налил газировки. На удивленный взгляд Полины ответил:

– У меня аллергия на спиртное.

– Везет некоторым, – тут же отозвался Мишка. – Какая экономия!

Гости подняли бокалы.

– Ну, Полинище, за тебя! – Мишка опрокинул в себя шампанское, чихнул, потер нос и признался: – Щиплется…

Девчонки засмеялись, хором пожелали Полине всяческих успехов, отпили по глотку.

Неугомонный Мишка почти без перехода обратился к Полине:

– Полинище, а у тебя, чё, музончика никакого нет?

Он огляделся удивленно. Полина покраснела.

– Я в основном плеер слушаю, – призналась она. – Но если хотите, у брата в комнате есть комп, так что…

Влад отмахнулся:

– Остынь! Зачем нам чужие песни, мы будем петь свои. – Он указал на гитару в чехле. – Зря, что ли, тащили?

Мишка пожал плечами и уселся на диван:

– Ладно, я же как лучше хотел.

– Иди поешь, чудо в перьях, – позвала Ольга, накладывая ему в тарелку салат.

Мишка вскочил, снова уселся за стол, начал уплетать угощение. Он увлекся, нахваливал Полинку и обещал на ней жениться. Совсем вогнал в краску. Ольга отвесила парню подзатыльник. Полина смотрела на Мишку и думала: «Какой он милый, простой, но, какой же он не романтичный!» Она больше не обижалась на бесцеремонного Мишку. Ведь у нее был Джон. Парень ее мечты.

Ольга достала гитару, пошепталась с ребятами. Влад встал посреди комнаты, тряхнул длинной челкой.

– Сейчас состоится премьера песни, – торжественно провозгласил он. – Просим строго не судить. Итак, исполняется впервые!

Ольга передала гитару Мишке.

Влад и Ольга запели:

Еще не стаял лед и холодно ночами,

Но все равно звучит весь двор, задрав хвосты,

И март стучит к нам в дом и плавится свечами,

И скоро разведут замерзшие мосты!

И скоро разведут замерзшие мосты!

Полина замерла, слушая песню. Ребята разбились на голоса, получалось очень красиво. И главное, Полинка не могла понять, когда же они успели так спеться? Выходит, Ольга репетировала с Владом и Мишкой и скрывала это от нее?

И мы с тобой взлетим над городом безмолвным,

Над тишиной внизу, где светится окно,

Рука, что на плече, покажется мне новой,

И я смешаю смех, и слезы, и вино…

«Как странно, – думала Полина. – О чем они поют? О любви? Но кто в кого влюблен? Влад в Ольгу? А она в него?»

И снова в тишине родится отголоском

Та песня, что звучит у нас с тобой в груди.

И снова позовет нас старая повозка,

И смоют пыль и грязь с нас майские дожди…

Влад не отрывал глаз от Ольги, Мишка уткнулся взглядом в гитару, а Ольга смотрела в окно…

И я к тебе иду, еще не стаял лед!

И я к тебе иду, еще не стаял лед!

Еще не стаял лед…[4]

Прозвучала последняя строчка, звук гитарных струн истаял. Наступила тишина. Потом девчонки стали хлопать. Полина спохватилась, тоже забила в ладоши.

– Здорово!

– Правда, сами сочинили? – допытывались девчонки.

Ребята смущенно раскланялись.

– Миш, а я и не знала, что ты на гитаре играешь, – заметила Полинка.

– Да я так, – отмахнулся тот.

– Ничего себе, – покачала головой Полина. Она почувствовала себя обиженной. – Выходит, вы все это время репетировали? А я и не знала…

– Идея была Влада, – невозмутимо ответила Ольга.

– Ясно, – кивнула Полина. – А почему песня про разводные мосты? Ведь такие мосты есть в Петербурге.

И снова Ольга ее огорошила:

– Ну да, мы ездили в Питер в начале марта.

– А… – Полина не знала, что сказать. Ольга с Владом ездила в Питер? И ничего ей не сказала? А Мишка? Тоже с ними был?

– Я не знала, – расстроилась Полина. Хорошее настроение исчезло как не бывало.

– Как не знала? – переспросила Ольга. – На Восьмое марта были выходные, я же тебе говорила, что поеду.

Полина вспомнила: да, действительно, подруга говорила, но она тогда не придала ее словам значения. У Ольги в Питере родственники, вот и подумала, что Ольга едет в гости. Если бы она знала о Владе…

Влад тренькал на гитаре, посматривая на девчонок:

– Мы с Мишкой на один день смотались. Когда Ольга сказала, что едет, мы тоже решили. Правда, без ночевки: утром приехали, ночью уехали. Зато целый день гуляли по городу.

– Я там так замерз! – встрял Мишка.

И все снова засмеялись. Даже Полина улыбнулась. Ей очень хотелось спросить, видели ли они Джона, но она не решилась. А про себя подумала: «Ничего, у меня тоже есть от вас тайна. И когда приедет Джон, я никому не скажу о нашем свидании. И еще, я обязательно поеду в Питер. И буду гулять с Джоном по Невскому. Мы будем заходить в таинственные дворы-колодцы, гулкие подъезды услышат наше дыхание, я увижу белые ночи и буду наблюдать, как разводят мосты…» Ей очень понравились собственные мысли. Она улыбнулась, глядя на ребят.

– У тебя загадочная улыбка, – заметил Влад.

– Мечтательная, – добавил Мишка.

– О чем ты думала? – пристали девчонки.

– О Париже, – почему-то брякнула Полинка.

– Кстати, я хотел спросить: ты была в Париже? – Влад не отрывал от нее взгляда.

– Пока нет, – ответила Полина, – но обязательно туда поеду.

– Чего мы тебе все искренне желаем! – заключил Мишка, схватил гитару и ударил по струнам: – Влад, давай про вереск:

И Влад запел:

Пьянее ста тысяч вин,

Пьянее, чем солнца восход!

Сегодня праздник старых богов.

Э-э-эй, вереск цветет!

В руки чистой воды,

В губы наш сладкий мед,

И души наши станут чисты…

Э-э-эй, вереск цветет.

Ольга подпевала, отбивая ритм.

Они снова пели втроем:

Мы выйдем с тобою на берег,

И солнце с нами споет,

И нам подпоет народ холмов.

Э-э-эй, вереск цветет.

Э-э-эй, вереск цветет.

Вереск цветет[5].

В комнату заглянул Гоша.

– Привет! Здорово поете!

Полина вскочила:

– Ой, Гоша! А я и не слышала, когда ты пришел. Знакомься, это Влад, это Миша. Ребята, это мой брат Гоша.

Парни чинно пожали друг другу руки.

– Ну, не буду мешать, – сказал Гоша.

Полина выскользнула за ним:

– Родители дома?

Он усмехнулся:

– На кухне сидят.

Полина метнулась на кухню. Мама и папа улыбались. Полинка схватилась руками за щеки.

– Мама, пап, я не ожидала… Там ребята из моего класса, и девчонки… – Полина почему-то скрыла тот факт, что Влад вовсе не из ее класса. – Мы скоро разойдемся.

– Сидите-сидите! – поспешно откликнулась мама.

– Нет, мы, наверное, вам мешаем. – Полина растерялась, не зная, что сказать, что сделать. – А мы там торт… в общем, съели.

– Вот и отлично, – кивнула мама. – Для того и готовили.

– А гости?

– Полина, это твой день рождения, – вмешался папа, – и твои гости. А мы уж найдем, чем угостить тех, кто придет попозже. – Он подмигнул маме. Потом снова посмотрел на дочь: – Иди, тебя там ждут.

Полинка кивнула благодарно и вернулась в комнату.

Ребята сидели тихо. Ольга наигрывала что-то на гитаре. Влад рассматривал Полинин альбом. Мишка глазел на стены, увешанные картинками и этюдами.

– Недурно, – прокомментировал Влад, переворачивая страницы.

– Спасибо. – Полина запнулась. Он говорил с видом знатока. Может, разбирается?

– Родители вернулись? – спросила Ольга.

– Да…

– Слушайте, – встрепенулся Мишка, – пойдемте гулять! Я засиделся!

Предложение приняли с энтузиазмом. Полинка и сама с удовольствием вышла из дома. Все-таки она стеснялась родителей.

Вечер выдался морозным, хотя уже была середина марта. Тротуары кое-где покрылись тонким льдом. Мишка одновременно ухаживал за всеми девчонками. Он подхватывал то одну, то другую под мышки и кружил. «Вот неугомонный! – с некоторой досадой думала Полина. – Впрочем, мне нет до него никакого дела, ведь скоро приедет Джон».

Несмотря на буйное Мишкино веселье, все довольно скоро замерзли. Девчонки ушли домой. И Полина нехотя распрощалась с ребятами. Стоя у подъезда, обернулась: троица снова о чем-то договаривалась между собой, не обращая внимания на нее. Ей хотелось крикнуть: «Эй, а ничего, что сегодня у меня день рождения?» Но Полина сдержалась. Не хватало еще, чтобы эти трое подумали, будто она обиделась.

Глава 5

Джон

Рыбе хочется раствориться в нежности и чувствительности. Она склонна к сентиментальным переживаниям. В отношениях с противоположным полом ищет прежде всего романтики.

Интуиция Рыбы развита настолько, что она порой может почувствовать, что любимый в десяти минутах ходьбы от ее дома, и он будет изрядно удивлен, когда она выбежит ему навстречу.

Джон приехал на весенние каникулы, как и обещал.

Сначала Полина получила эсэмэску: «Приехал. У Мишки». Сразу за эсэмэской последовал Мишкин звонок:

– Полинище! Привет! Ты не поверишь! У меня тут Джон сидит! Он желает с тобой познакомиться. Ты как?

– Я?

– Ну, не я же! – возмутился Мишка. – Ты это, давай, дуй ко мне! Адрес помнишь?

– Помню…

– Ну, все! Ждем!

В трубке послышались короткие гудки.

Мишка, невыносимый Мишка даже не дал ей возможности ответить. Как быть? Позвонить Ольге? Но, возможно, она уже и так знает. Даже, скорее всего, уже там сидит со своим Владом. Вот тебе и тайное свидание! А ведь так хотелось, чтоб никто ничего не знал!

Полина долго стояла перед зеркалом. Она надела новую юбку – разумеется, до пят – с бахромой и карманами. Вязанную из цветных ниток «дырявую» кофточку, белые кроссовки, куртку с вышивкой. Волосы, подумав, распустила. Холщовая сумка через плечо. Ну вот, кажется, все отлично. Джон должен оценить.

Она пошла пешком. На улице было очень тепло, почти жарко. Полина сняла куртку и перебросила через сумку. К вечеру похолодает, так что куртка пригодится.

Девушка миновала площадь, свернула к старому зданию университета. А вот и знакомая улица, что тянется по гребню холма. Издалека Полина увидела церковную колокольню, купола реставрируемого храма. Надо непременно сводить туда Джона. Он поймет…

Еще один поворот влево, теперь вниз по улице.

У калитки она остановилась в нерешительности, постаралась выровнять дыхание. Колени предательски дрожали.

Полина ждала этой минуты, желала ее, мечтала о ней, тысячу раз представляла себе встречу с Джоном. Но сейчас, когда он находился всего лишь в нескольких метрах от нее, Полине вдруг стало страшно.

Может, все-таки позвонить Ольге? Ну и что? Глупо выйдет. Пришла, стоит за забором и зачем-то звонит подруге. Полина вспомнила, как Амели пряталась от парня, в которого была влюблена, но потом старик-сосед сказал ей, что так можно прятаться всю жизнь. Амели решилась и встретила свою любовь.

Полина тоже решилась.

Собравшись с духом, толкнула калитку, вошла во двор. Во дворе бушевала весна. Полина увидела, как на деревьях в палисаднике набухли почки, все вокруг утонуло в зеленой дымке, пронизанной солнцем.

На крыльце стояли Влад и… Полина сразу узнала Джона. Длинные черные волосы свободно разбросаны по плечам, тонкое смуглое лицо, стройный, длинноногий, весь в черном. О, он был красив, как Демон на картине Врубеля. Может, даже лучше. Он был ослепителен!

Полина замерла в нескольких шагах от крыльца. Влад первым ее увидел и сказал:

– Привет…

Джон посмотрел на нее, как ей показалось, равнодушно. Скользнул взглядом и тоже сказал:

– Привет…

– Джон, это Полина, – представил Влад.

– Привет, – чуть слышно сказала Полина.

Она опустила глаза, потому что боялась еще раз встретиться взглядом с Джоном. Ой, зачем только она пришла сюда! Она совсем ему не понравилась!

– Это ты? – В голосе Джона послышалось удивление. – А я не узнал… в смысле, представлял тебя совсем другой.

Он спустился с крыльца, подошел совсем близко, наклонился и чмокнул ее в щеку. Полина вздрогнула. Ее еще никто не целовал в щеку при встрече! Никогда! Если не считать подруг, конечно. Мишка мог схватить за руку, даже обхватить, как всех. Но это же Мишка, он шальной, на него давно никто не обращает внимания.

А вот и он сам. Выскочил на крыльцо, заорал радостно:

– Полинка пришла! Урра! А чё вы тут стоите? Идите в дом. Полинище, не бойся, никого нет. Мои все в деревне.

Джон посторонился, пропуская девушку вперед. В прихожей взял у нее сумку и куртку. Пристроил на вешалку. Полина робко улыбнулась ему. Потом, стесняясь, прошла в комнату. Там она столкнулась с Ольгой.

– Молодец, что пришла, – спокойно сказала подруга.

Трепещущая Полина забилась в уже знакомый угол. Она была в смятении. Романтической встречи не получилось. А как Полина ждала этого мига! Как надеялась! Что теперь делать? Как себя вести на глазах у всех?

Ответа не было. Оставалось одно: наблюдать за Джоном.

Она снова столкнулась с ним взглядами, но уже не отвела глаза, смотрела прямо. Джон направился к ней, подхватил стул, поставил рядом, оседлал его. Полине показалось, что в комнате сначала стало очень жарко, а потом сразу, резко – холодно. Она сжалась под тонкой кофточкой, задрожала. Джон был в опасной близости.

– Значит, ты художница? – спросил он.

Полина вся подобралась, расправила плечи и послала ему такой взгляд, от которого, как ей казалось, расплавился бы камень. А Джон ничего, как сидел, так и остался сидеть. Словно не услышал ее беззвучного крика.

– И давно ты этим занимаешься? – продолжал расспрашивать он.

Полина сглотнула.

– С детства.

За ними наблюдали, надо было поддерживать светскую беседу.

– У тебя здорово выходит, – похвалил Джон.

Полина покраснела, но даже не попыталась спрятать лицо. Она должна была понять, что на самом деле хочет ей сказать этот невообразимый красавец, ее парижская мечта. Она тщательно вглядывалась в его лицо, старалась заглянуть в самую его душу. И – ничего не понимала. Джон был недосягаем!

Мишка бегал туда-сюда, громыхая чайником. Ольга перебирала струны гитары. Влад стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел на Ольгу, не отрываясь. До Полинки никому не было дела.

– Полина – красивое имя, – произнес Джон.

О! Ей показалось, что она плывет в весеннем половодье, и вода почему-то горячая, как в ванне. Она часто задышала, пытаясь справиться с сердцебиением.

– Да, мне тоже нравится, – ответила негромко. – А тебя действительно Джоном зовут или это…

Он не дал ей договорить, отрезал:

– Да. Джоном.

– Ты иностранец? – выпалила Полина.

Джон усмехнулся, встал со стула и протянул ей руку:

– Идем…

Полина медленно и плавно подала ему свою ладошку, как будто он приглашал ее пройти в бальную залу. Так же медленно поднялась, встряхнула головой, отбрасывая волосы.

«Вот, сейчас, – думала она, – сейчас зазвучат фанфары, загорятся сотни свечей, и мы окажемся далеко-далеко, в другом мире, там будет роскошный зал, и полумрак, и танцующие пары, и…»

Джон не дал ей домечтать:

– Идем на улицу. Там такое солнце, а мы, как дураки, в доме сидим.

Она пошла за ним как привязанная, хотя Джон отпустил ее руку. На крыльце их обдало весенним ветром и запахом прогретой земли. Полина подняла голову и увидела макушку колокольни.

– Джон, – позвала она, – давай сбежим ненадолго.

Он взглянул на нее недоуменно, пожал плечами:

– Давай. А куда?

Тогда она сама взяла его за руку, тут же испугавшись собственной смелости, и повела прочь со двора.

Он шел покорно. Полина чуть впереди, Джон – за ней.

Они подошли к церкви. Полина заглянула в дверной проем и, не увидев никого, кивнула Джону:

– Заходи…

Они остановились напротив того места, где со стены смотрел Спас Нерукотворный. Полина молчала. Джон тоже.

– Ну, как? – не выдержала Полина.

– Круто…

Она обрадовалась. Джон был под впечатлением! Даже слов не нашел.

А теперь предстояло самое главное. То, что она давно запланировала. Только бы не нарваться на сторожа!

Им снова повезло. Видимо, реставраторы и сторож ушли обедать. Наверное, сидели в сторожке. Нельзя было терять ни минуты. Полина потащила Джона к колокольне.

Он остановился, задрал голову:

– Ты уверена?

– Конечно!

Они поднялись по узкой винтовой лестнице, осторожно переступая через провалы, цепляясь за деревянные перила, поставленные реставраторами.

Оказавшись на верхней площадке, Полина резко обернулась к Джону:

– Смотри!

Открытую со всех сторон площадку пронизывал весенний ветер. Джон стоял, обхватив себя руками:

– Блин, холодно здесь!

Полина вспомнила, что на ней тонкая кофточка. Было действительно холодно. Джон даже ссутулился. Полина уже не думала. Просто шагнула к нему, прижалась, почувствовала, как он дрожит, запрокинула голову и закрыла глаза.

Несколько секунд они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и… ничего не произошло. Джон не склонился, не припал губами к ее губам, не прошептал слова любви. Колокольня не закружилась, не взлетела и не рухнула. Джон отстранился и тронул ее за плечо:

– Пошли вниз, а то застукают.

Полина открыла глаза и уставилась на него.

Джон уже ступил на лестницу, повернулся, махнул ей:

– Давай, давай!

Полина, хлопая глазами, двинулась за ним. Ей хотелось закричать: «Джон! Что же ты!» Но она не крикнула. Слезы душили. Полина низко опустила голову и, спотыкаясь на каждой ступеньке, начала спускаться. Джон оглядывался, протягивал ей руку там, где было опасно. Полина машинально опиралась на него. А хотелось рухнуть в провал, чтобы Джон кинулся следом. Или лучше успел бы подхватить в последний момент, и тогда… Но они спустились благополучно.

– Нас, наверное, потеряли. – На земле Джон почувствовал себя увереннее. Он снова взял ее за руку и повел к Мишкиному дому.

Во дворе на них накинулся Мишка:

– Где вас носит?!

– Да вот, безумная художница таскала меня на колокольню, – смеясь, ответил Джон.

Полина вспыхнула. Джон назвал ее безумной. Он что, считает ее сумасшедшей?!

– А, – заорал Мишка, – вы были на колокольне? Полинище, почему ты не сказала? Я бы с вами полез!

– О, еще один ненормальный, – расхохотался Джон.

– Да ты чё, стреманулся? Там же круто!

– Круто, только холодно, – согласился Джон.

Полина крутила головой от одного к другому и не знала, надо ли что-то говорить. Мишка, как обычно, не оставил ей выбора, потащил в дом чай пить.

Полина успела заметить, как отпрянули друг от друга Влад и Ольга. «Целовались?» – предположила она. Но Ольга никак не показала своего смущения или недовольства. «Умеет же человек держать себя в руках!» – не без зависти подумала Полина.

Джон, казалось, совсем забыл о ней. Налил себе большую чашку чая и с наслаждением выпил. После чего блаженно развалился на диване, благосклонно поглядывая на ребят. Полина присела рядом, все еще на что-то надеясь.

Джон небрежно забросил руку на спинку дивана. Полина воспользовалась моментом, забралась с ногами на диван и привалилась спиной к его руке. Джон приобнял ее за плечи.

– Приезжай как-нибудь в Питер, – предложил он, – я тебя в Эрмитаж свожу, ну и вообще…

Полина сладко поежилась и положила голову ему на плечо.

– Хватит целоваться! – возмутился Мишка.

– Что, завидно? – парировал Джон и крепче обнял Полину.

Остаток дня прошел чудесно. Джон не отходил от Полины. Ребята снова пели. Джон снисходительно слушал, давал советы, даже хвалил. Потом и сам спел несколько песен, в основном на английском языке, которого Полина совершенно не понимала. Джон рассуждал о разных группах, сыпал иностранными словечками и непонятными Полине терминами. Но ребята слушали его с интересом, задавали вопросы, даже спорили. Из всего сказанного Полина уловила только то, что Влад загорелся идеей создания своей группы. Он всячески убеждал Ольгу и Мишку. Джон поддерживал его. И еще Полина узнала кое-что о Владе. Оказывается, он собрался поступать в институт искусств и всячески зазывал с собой Ольгу. Ольга же собиралась в музыкальное училище, а потом, если повезет, в консерваторию. Полинка знала об этом и была уверена, что Ольга не откажется от своего решения. Но та, когда на нее напустились со всех сторон, обещала подумать.

Ребята наперебой доказывали, что с такими внешними и вокальными данными у Ольги есть все шансы поступить. Хотя Джон советовал покорять столицу, а Влад настаивал на местном институте.

Полина в общем разговоре не участвовала, полагая, что она ничего не понимает в институтах. Да и вообще, она не привыкла быть на виду. Все больше слушала. К тому же ей было очень хорошо сидеть рядом с Джоном и чувствовать тяжесть его руки у себя на плечах.

И вдруг они все набросились на Полину с вопросами:

– А ты чего молчишь?

– А что надо сказать? – растерялась Полина.

– Хотя бы то, что ты обо всем этом думаешь. – Влад картинно обвел рукой комнату.

– Я мало что могу сказать. – Полина пожала плечами. – Мне нравится, как вы поете. Очень красиво получается. И песни у вас замечательные. Вот, пожалуй, и все.

– А сама ты куда собираешься после школы? – не отставал Джон.

– Куда-куда, – вместо нее ответил Мишка, – она будет художником, или нет, художницей… – Он запутался и расхохотался. – Полинище, чем отличается художник от художницы?

Полина недовольно поморщилась. Вот вечно Мишка лезет куда не просят. Ну что он понимает в искусстве!

– Полом, – сострил Джон в ответ на Мишкин вопрос.

Ольга нахмурилась:

– Что за бред вы несете? Нашли над чем смеяться.

Ребята притихли. Только Мишка все еще давился беззвучным смехом.

Джон ободряюще потрепал Полину по плечу:

– Не обижайся. Мы просто так, хохмим. А если серьезно, куда будешь поступать? В Строгановку?

Полина покачала головой:

– Туда меня точно не возьмут.

Ребята заговорили одновременно. И хотя спорили о будущем Полины, сама она не принимала в этом участия. Как-то неловко было говорить о себе. К тому же Полина еще не определилась. Точнее, она больше всего склонялась к прикладному искусству, потому что просто писать картины ей казалось скучным. Но как связать прикладное искусство с выставками в Париже и этюдами на Монмартре?

Наконец она совсем было решилась рассказать о своих сомнениях, но ребята уже переключились на другую тему, и Полина постеснялась перебивать.

Засиделись допоздна.

Ребята проводили девчонок, договорившись встретиться на следующий день.

Полина поднялась на свой этаж, не чувствуя под собой ступенек.

Дома она рассматривала себя в зеркало, пытаясь понять, какая же она на самом деле. Зеркало привычно отразило худенькую девушку, пышноволосую, в очках. Полина повернулась боком, изогнулась, подбоченилась. Нет, это не для нее. Если бы она была пухленькой блондинкой, тогда, пожалуй. Полина приподняла юбку и тут же опустила. Слишком острые коленки. Сегодня ее впервые увидел Джон. Что он подумал о ней? Она интересная? Симпатичная? Красивая? Какая?! Почему про Ольгу она, не задумываясь, говорит – красивая, а о себе не может сказать того же? Потому что она – другая? Она, Полина, – девушка-мечта, девушка-греза. Утонченная и романтичная. Не такая, как все. Джон увидел это? Понял?

Но ясных ответов на вопросы не было, только предположения.

Полина улеглась спать в радужном настроении, полная надежд. Впереди еще почти неделя каникул и Джон. Еще бы придумать, как поехать к нему в Питер… Возможно, Ольга что-нибудь подскажет.

Наутро, как назло, погода испортилась. Зарядил дождь со снегом. И Джон укатил домой на третий день, сославшись на какие-то неотложные дела.

Ребята провожали его на вокзал. Джон приглашал всех в гости, и они обещали приехать. Поезд тронулся, Полина шла рядом с вагоном и смотрела на Джона до тех пор, пока не кончилась платформа.

Несколько дней ждала от него писем, или сообщений, или хоть какого-то известия. Но Джон молчал.

Полина, несмотря на свои переживания, все же находила Джону оправдание: занят, некогда. Ей рисовались картинки, как Джон возвращается поздним вечером домой, как падает на подушку и мгновенно засыпает, чтоб утром снова вскочить и бежать куда-то, делать свои важные и неотложные дела. А во сне он видит Полину…

Глава 6

Питер

Рыбам свойственно наделять своих избранников чертами характера выдуманных героев. Как же сильно бывает разочарование у Рыб, когда они понимают, что реальный человек ничуть не похож на того, кого они себе придумали.

Наконец Полина не выдержала и обратилась за советом к Ольге. Подруга, выслушав ее невнятное бормотание, насмешливо спросила:

– Влюбилась?

– Я не знаю. – Полина лукавила. Сама-то она была уверена в том, что влюблена.

Ольга принялась рассуждать:

– Парень в другом городе. Нет, это вообще бесперспективно.

– Почему? – обиделась Полина.

– Так… – Ольга пожала плечами. – Он там, ты здесь. Какой смысл?

– Можно переписываться, – чуть слышно ответила Полина, – приезжать друг к другу…

– Не смеши! – отрезала подруга. – Где ты видела парня, который любит писать письма и вздыхать?

– Я читала в книгах, – не сдавалась Полина.

– Ага, классика девятнадцатого века, – парировала Ольга. – Начни уже жить сегодняшним днем.

– Но мы же переписывались! – воскликнула Полина и тут же прикусила язык, поняв, что проговорилась. Ольга чуть насмешливо взглянула на нее:

– Полинка, оглянись вокруг. Скорости бешеные, мир изменился. Ты знаешь, сколько в Питере народу? А девушек? Или, думаешь, ты одна такая, единственная и неповторимая?

Полина опустила голову:

– Джон приглашал меня в Питер, – буркнула она.

– Когда? На вокзале? Ты что, глупенькая? Просто жест вежливости, так всегда говорят при расставании.

– Ольга, – перебила ее Полинка, – но сама-то ты ведь ездила в Питер!

– И что? У меня там родственники.

– А ты не могла бы еще раз поехать? Со мной? – попросила Полина.

– Ну не знаю, если только на майские, – задумалась Ольга. – И потом, надо спросить у родителей.

Полина воодушевилась:

– Спроси, а?!

– Попробую.

Но Полина видела – Ольге не очень хочется спрашивать. Подруга помялась и предложила:

– Слушай, а почему бы тебе самой не поехать?

– Нет, одну меня ни за что не отпустят, – вздохнула Полинка. – К тому же там надо где-то ночевать.

– В том-то и дело! Наши родственники живут в коммуналке, так что вдвоем к ним не очень-то удобно, – призналась Ольга.

– А, понятно…

У Полины опустились руки. Надежда попасть в Питер и встретиться с Джоном рухнула.

– Послушай, – вдруг встрепенулась Ольга, – я не понимаю, в чем проблема? Ведь ты ходишь заниматься к художнице, как ее там…

– Юлия Николаевна, Юля, – подсказала Полина.

– Да, Юля, – подхватила Ольга. – Предложи ей съездить вместе в Питер на праздники. Ты вроде говорила, она училась в Питере?

– Ну, не знаю, – засомневалась Полина.

– Спроси хотя бы, – настаивала Ольга. – Под лежачий камень вода не течет! В конце концов, ты ни разу не была в Петербурге, что для художника просто неприлично.

«Да, с этим не поспоришь», – решила Полина.

На следующем занятии она была рассеянна, так что Юлия Николаевна (или попросту Юля) несколько раз окликала ученицу, возвращая к реальности.

– Полина, что-то случилось? Ты какая-то рассеянная сегодня, – заметила Юля.

А Полина все никак не могла решиться спросить Юлю о возможности поездки в Питер. Юле было двадцать три года, они с Полиной давно перешли на «ты», но все-таки Полина стеснялась преподавательницы. Она благоговела перед ней. Хотя и смотрела на маленькую ростом Юлю сверху вниз.

Юля была необыкновенной. Ее наряды шокировали местных обывателей, неизбалованных и непривычных к такому яркому проявлению индивидуальности. Художница носила длинные юбки из шотландки, вышитые индийские шали и множество украшений, ею же и изобретенных. Полина втайне даже от себя самой подражала преподавательнице.

– Если ты не в настроении сегодня, давай лучше погуляем по городу, – предложила Юля. Она ловко задрапировала себя в очередную шаль цвета охры и пригласила: – Идем?

Полина подчинилась.

На улице было ветрено, по небу неслись облака. Ветер рвал юбки девушек и мешал идти. Они укрылись в маленьком кафе, взяли зеленый чай. Юля смотрела за окно и говорила о перспективе. Полина почти не слышала ее. Она собиралась с духом.

– Юля, ты в Питер не собираешься? – наконец решилась Полина.

– Да, собираюсь, – рассеянно ответила Юля. – Тебе, кстати, тоже не помешает…

– Я бы очень хотела! – Полина молитвенно сложила ладони на груди.

– Слушай! – Глаза Юли блеснули. – Наша художественная школа на майские праздники организует экскурсию. Я, естественно, сопровождаю. А что, если тебе поехать с нами, а?

– Это было бы просто потрясающе! – не веря своим ушам, пролепетала Полина.

– Родители отпустят? – уточнила Юля.

– Не знаю, – смутилась Полина. – Если поездка не очень дорогая…

– Так, дай подумать. – Юля подняла глаза к потолку, помолчала немного и стала рассуждать вслух: – Я попробую договориться с руководством, чтобы тебя включили в состав группы. Единственная сложность – гостиница. Места забронированы заранее. Но у меня есть вписка…

– Что есть? – не поняла Полина.

– Знакомые в Питере есть, – объяснила Юля, – так что переночуем. В смысле, удобства – не очень, зато бесплатно. У тебя спальник есть?

– У брата…

Отлично, возьми с собой.

Полина испуганно моргнула. Зачем спальник? Они же не в палатке будут ночевать. И потом, Гоша очень не любит давать кому-то свое туристическое снаряжение. Ох, сколько проблем! Но она не возражала, только кивала.

– Ну вот, – Юля улыбнулась, – устроим себе питерские каникулы. Я все узнаю в школе. А ты договаривайся с родителями.

Растерявшаяся Полина продолжала кивать, как китайский болванчик. Она и предположить не могла, что все решится так просто. Теперь отступать было нельзя. Сама начала разговор.

Дома Полина открыла коробку, где хранила свои сбережения. Это, конечно, сильно сказано – сбережения. Но иногда у Полины скапливалась небольшая сумма от карманных денег, сюда же попадали и случайные «гонорары», полученные за разрисованные футболки. Полина никогда не знала толком, сколько денег в ее коробке. Сегодня она насчитала пятьсот рублей.

Вечером, когда вернулись родители, Полина приступила к осуществлению своей мечты и завела разговор о поездке.

Она знала, родители не откажут, ведь дочь едет на экскурсию вместе с преподавательницей, но все равно страшно переживала. В семье деньги рассчитывались до копейки, и вырывать из семейного бюджета незапланированную сумму значило подставлять близких. Полина торопливо объясняла, что деньги ей нужны только на дорогу, что у Юлии Николаевны есть знакомые, у которых можно переночевать, поэтому поездка выйдет очень дешевой. Мама недоверчиво качала головой. Она считала по-другому: дочке надо будет что-то есть, некую сумму нужно иметь при себе на всякий случай, мало ли что. И прочее, и прочее. К тому же ночевать у совершенно чужих людей – это как-то неудобно.

Полина совсем было отчаялась. Выручил ее брат Гоша. Он пообещал профинансировать поездку пополам с родителями. И на семейном совете было принято решение – отпустить Полину в Петербург.

Сама не своя от счастья, Полина позвонила Юле и сообщила новость. Дело оставалось за малым – уговорить брата дать спальник.

Полина прокралась к нему в комнату и замялась на пороге.

– Ты чего? – удивился Гоша.

– Только ты меня не ругай, ладно? – попыталась подстраховаться Полина.

– Да что случилось-то? – нахмурился брат.

– Гоша, ты не мог бы дать мне с собой твой спальник, – выдохнула Полина.

Гоша молча разглядывал ее несколько секунд. Полина поспешно пустилась в объяснения:

– Видишь ли, там может не оказаться спальных мест, ну и я решила, вдруг придется спать на полу или…

Гоша не дал ей закончить:

– Ты решила или Юлия Николаевна?

– Юлия Николаевна.

– Тогда ладно, – он кивнул и успокоился. – Только аккуратно!

– Конечно! – с готовностью заверила его Полина.

Итак, у нее будут и деньги, и спальник. Впереди – необыкновенная поездка. Джон и… Питер. Это же почти Париж!

Накануне отъезда Полина по привычке заглянула в гороскоп. Гороскоп сулил новую любовь, романтические встречи и все самое приятное.

Долгожданный день наступил. Первого мая группа учеников и преподавателей художественной школы загрузилась в автобус.

Полина заняла место у окна, но довольно скоро пожалела об этом – ее колени упирались в спинку переднего сиденья. И если маленькая Юля чувствовала себя вполне комфортно, то у Полины, как ни устраивалась она поудобнее, ничего не выходило.

Когда автобус выехал из города, Полина приникла к окну, любуясь на цветущие сады. День выдался жарким, водитель включил кондиционер.

Будущие художники вели себя по-взрослому тихо. Бывшая Полинина преподавательница хоть и покосилась на Полину неодобрительно, но предпочла не обострять отношения.

Юля уткнулась в какую-то заумную книгу. А Полина маялась на неудобном сиденье и мечтала только о том, поскорее бы автобус сделал остановку, чтобы можно было выйти и немного размяться.

Ночью стало еще хуже. Тот, кто сидел впереди, решил подремать и откинул спинку сиденья. Полина оказалась зажатой, как кусочек ветчины в бутерброде. Юля блаженно дремала рядом, не вынимая наушников. Когда стало совсем невмоготу, Полина потихоньку приподнялась и посмотрела, есть ли в салоне свободные сиденья. Не тут-то было! Те, кому повезло оказаться без соседа, заняли сразу два сиденья и самозабвенно спали. Полина чуть не плача свернулась калачиком, уткнулась лбом в стекло и попыталась задремать.

Ее разбудила Юля. Автобус стоял.

– Доброе утро. Ну, как ты?

Учительница предложила пойти выпить кофе. Полина кое-как разогнула многострадальные колени и в очередной раз позавидовала маленькой Юле. Дорога ее измучила.

Встретил Полину холодный серый рассвет.

Сонные дети, подгоняемые тремя такими же сонными женщинами, торопливо глотали горячий кофе у прилавка придорожного кафе.

– Подъезжаем, – неизвестно чему улыбалась Юля.

Полина не стала сообщать Джону о своем приезде. Она мечтала так: Джон ужасно удивится, узнав о том, что она не где-то за тысячу километров, а прямо здесь, рядом, и у них будет настоящее свидание. Джон покажет гостье свой город. Юля не станет возражать. Тем более что обе они не привязаны к группе и ночевать будут отдельно.

Правда, Полина чувствовала себя немного виноватой, ведь из-за нее Юля вынуждена была отказаться от гостиницы… Она даже сказала о своих переживаниях Юле. Но та только усмехнулась:

– Да что ты! Я так давно не видела друзей, а тут такая удача!

Полина успокоилась.

Автобус преодолевал последние километры. Полина увидела дорожный указатель: Санкт-Петербург. И снова припала к окну. Городские окраины разочаровали ее. Но вскоре автобус миновал их, выкатил на широкий проспект, и неожиданно Полина увидела ГОРОД.

Автобус остановился у какого-то дома в переулке возле Невского. Ребята, подхватив сумки, потянулись к выходу.

Полина и Юля вышли вместе со всеми.

Полина запрокинула голову, рассматривая древние стены, невысокую темную арку, ведущую куда-то в глубь двора. Юля в это время договаривалась с преподавателями. И вот детей повели к подъезду, а Юля кивнула Полине: идем.

Идти оказалось совсем недолго. Когда подошли к нужному дому, Юля нырнула в арку, поманив Полину.

Они очутились в настоящем питерском дворе-колодце. Юля толкнула неприметную дверь. В подъезде было сумеречно.

– Осторожно, ступеньки! – предупредила Юля, поднимаясь.

Полина замерла, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Потом разглядела узкую лестницу с неровными ступенями. «Совсем как на колокольне», – подумала девушка, поднимаясь вслед за Юлей. Лестница закручивалась винтом. На первой площадке Полина наткнулась на старинное кресло. Можно сказать, настоящий трон! При ближайшем рассмотрении кресло оказалось изрядно потертым и шатким, но все-таки оно сохранило царственный вид, несмотря на древность. Возле его витой ножки стояла банка, полная окурков. И Полине стало жаль старинного кресла. Обидно, наверное, доживать свой век на темной лестнице рядом с банкой из-под селедки.

Юле тоже стало жаль кресла. Она остановилась и покачала головой:

– Хоть с собой забирай, – посетовала она, – да отвезти не на чем…

Они преодолели еще несколько витков лестницы и остановились перед одинокой обшарпанной дверью.

Юля позвонила. Ждать пришлось долго. Наконец им открыла заспанная светловолосая девушка в чем-то, отдаленно напоминающем пижаму.

– Юлька! – воскликнула она.

Полина скромно держалась позади.

За спиной светловолосой маячил какой-то парень. Хозяева расступились, давая пройти гостям. Полина совсем оробела.

Сережа и Настя, сокурсники Юли, были женаты уже больше года, а квартира досталась Насте от бабушки. Собственно говоря, молодые жили в одной комнате, там у них стояла кое-какая мебель. А во второй, темной, не было вообще ничего, кроме пружинного матраса на полу.

– Здесь и переночуем, – спокойно заявила Юля, снимая с плеча сумку.

Полина так и осталась стоять с рюкзаком за плечами. Скудость обстановки подействовала на нее шокирующе.

Но Юля быстренько вывела свою юную спутницу из задумчивости. Помогла стащить рюкзак и велела идти в ванную, привести себя в порядок.

К ванне было страшно прикоснуться. Полина мужественно, стараясь ничего не трогать, почистила зубы, умылась, подумала, что надо бы накраситься. Ведь сейчас она позвонит Джону и, вполне возможно, увидится с ним. Сегодня во второй половине дня – экскурсия по городу. С нее можно будет улизнуть, ведь Джон обещал ей все показать сам.

Полина решительно отправилась в темную комнату с матрасом. Юля, подхватив какую-то одежду и полотенце, вышла. Полина достала телефон и с замиранием сердца набрала номер Джона.

Длинные гудки медленно наползали один на другой. Полина хотела было нажать отбой, но в этот момент из трубки послышался недовольный голос:

– Блин, я сплю! Какого…

Полина чуть не выронила телефон.

– Джон, – произнесла она дрожа, – Джон, это я…

Через секунду из трубки долетел вопрос:

– Полина?

– Да! – обрадовалась она. Джон узнал ее голос! – Извини, я тебя, кажется, разбудила…

– Ну, выходной, рано же еще. – Со сна голос у Джона казался хриплым.

– Угадай, где я! – выдохнула Полина.

Не знаю…

– Я в Питере!

Джон кашлянул:

– В Питере? Круто.

Однако радости в его голосе не прибавилось.

Полина на автомате затараторила:

– Мы приехали с художественной школой. Сегодня, только что… Я нахожусь в самом центре, а после обеда у нас экскурсия по городу…

Она услышала, как Джон зевнул.

– Ну что ж, развлекайтесь, – пожелал он.

– Джон! – в отчаянии воскликнула Полина.

– Да?

– Мы встретимся? – Голос ее снова задрожал, две слезинки скатились по крыльям носа и замерли над губами.

Джон помолчал, потом ответил мягко:

– Я тебе позвоню. Попозже.

– Хорошо. – Полина вздохнула с облегчением.

«Надо было предупредить Джона заранее, – подумала она. – И почему я такая нерешительная! Если б сообщила о своем приезде, он бы ждал меня, и не было бы этого неприятного разговора. Сама виновата! Разбудила человека, не дала опомниться, сразу потребовала: мы встретимся? Да если бы меня кто-нибудь разбудил, я бы…» Девушка вздохнула. Если бы ее разбудил Джон хоть в три часа ночи! – она, не раздумывая, выскочила бы на улицу.

Перекусив с хозяевами на захламленной кухне, Юля и Полина отправились в гостиницу.

Группу повезли по городу, на ходу экскурсовод рассказывала о достопримечательностях и памятных местах. За окнами мелькали соборы, дворцы и памятники. Вскоре Полина утонула в словах, названиях, именах. Суровый прекрасный город окружал ее со всех сторон, он казался строгим и печальным, торжественным и на удивление тихим. Напоследок группа посетила Петропавловскую крепость, после чего их снова отвезли к гостинице.

Вечером Юля с Полиной решили сходить посмотреть на знаменитые питерские мосты.

Джон так и не позвонил.

К ночи Полина, переполненная впечатлениями, замерзшая, уставшая и настрадавшаяся, забралась в спальник и отключилась.

Джон не позвонил и на следующий день. Полина бродила вместе со всеми по бесконечным залам Эрмитажа, картины казались ей цветными пятнами. Она мало что запомнила и почти не разговаривала, хотя Юля пыталась растормошить спутницу.

Вечером Юля устроилась со своими друзьями на кухне. Они весело болтали, вспоминая студенческие времена. Полина послушала немного и потихоньку ушла в темную комнату. Забралась в спальник и долго лежала, глядя на экран телефона. Так и уснула.

Утром они отправились в Петергоф на катере. Полина немного развеялась. Ей нравилось смотреть на бегущую воду, на туманные берега, на застывший город.

В Петергофе она чуть не потерялась – отстала от своей группы, залюбовавшись одним из видов. Хорошо, что Юля ее вовремя обнаружила.

Только вечером, перед самым отъездом, Полина поняла: Джона не будет. Он навсегда исчез из ее жизни. Это открытие обрушилось на нее холодом. Девушка почувствовала себя страшно одинокой, этакой крошечной живой точкой среди каменных громад.

– Как тебе поездка? – спросила Юля, когда они уселись в автобус.

– Я мало что запомнила, – призналась Полина.

– О да! Чтобы понять и полюбить этот город, в нем надо пожить, – согласилась Юля.

Полина вежливо кивнула. Сейчас ей больше всего хотелось домой. В свою комнату. Ей хотелось оказаться в родных стенах, среди своих этюдов, карты Парижа, хотелось вернуться в собственный мирок, где никто не сможет помешать ее мечтам о прекрасном будущем.

Глава 7

Снова одна

Рыбы плохо переносят одиночество. Больше всего они нуждаются в добрых друзьях и нежных возлюбленных. Но если они обижены, то замыкаются в себе и впадают в черную меланхолию.

Говорят, что время лечит. Полина надеялась на свой дом, комнату, родные стены. Она рассчитывала замкнуться и пережить в одиночестве то страшное разочарование, которое испытала в Питере. Хотя, конечно, город здесь ни при чем. Полина была уверена, что Петербург очень красивый, даже, может быть, не хуже Парижа. Но она совсем не запомнила его.

После возвращения Полина старалась по возможности оставаться одна. В школе все внимание было обращено на выпускников и экзамены. Десятиклассники чувствовали себя весьма вольготно и только что на головах не стояли. А такие, как Мишка, еще и не то выделывали. Уроки прогуливали беспардонно. Обычно те, кто все-таки приходил к первому уроку, норовили удрать с третьего. Все окрестные кафешки и лавочки в сквериках оккупировали разомлевшие на солнышке Полинины одноклассники. Она же предпочитала после уроков улизнуть как можно незаметнее.

Ничего ей не хотелось!

Она прибегала домой, закрывалась в комнате и рисовала бесконечные этюды – на сером фоне серый, почти черный город. Острые зубы крыш и башен грызут низкое свинцовое небо…

Ольга, увидев ее рисунки, спросила:

– Что, в Питере с погодой не повезло?

Полина ответила весьма неопределенно, и Ольга больше не расспрашивала. Даже о Джоне – ни слова. Полина была благодарна подруге за это. Если бы ее попросили вспомнить и пересказать разговор с Джоном по телефону, у Полины просто не хватило бы сил.

Ольга заходила ненадолго. Она всегда была занята и куда-то торопилась. Полина считала, что подруге просто скучно с ней.

О Джоне она старалась не думать. «В контакте» не появлялась. Хотя очень хотелось взглянуть, как там Джон. По ночам ей снился темный ангел, падающий вниз с головокружительной высоты. Он становился все меньше и меньше, а потом и вовсе превращался в петроглиф, наподобие тех, что украшали рубашку Влада.

«Все кончено, – шептала она, глотая слезы, – все кончено! Не было никакого Джона, это только дурной сон».

Она почти убедила себя.

И каково же было ее удивление, когда Мишка однажды догнал ее после уроков и, белозубо улыбаясь, сказал:

– Там Джон интересуется насчет футболок. Снова кто-то из друзей просит.

Полина буквально впала в ступор. Намертво приросла к асфальту. Губы словно смерзлись. Несколько мгновений она не могла произнести ни слова.

Мишка даже пощелкал пальцами у нее перед лицом:

– Полинище! Эй, ты чего?

– Передай своему приятелю, – с трудом подбирая слова, наконец заговорила Полина, – передай ему, пусть сходит на фабрику, где штампуют рисунки на футболки. Там можно заказать все, что угодно.

– А ты? – удивился Мишка.

– А я больше этим не занимаюсь, – отрезала Полина. Она хотела было повернуться и уйти, но Мишка не отставал:

– Слышь, Полин, а чё ты мне не сказала, что в Питер едешь?

– Я и сама до последнего момента не знала, – ответила она.

– А… Прикинь, Джон мне звонит и говорит: Полинка приезжала, хотел с ней увидеться, да завис на даче, – сообщил Мишка.

– Ну и на здоровье! – буркнула Полина.

– Полинище, а ты серьезно насчет футболок-то? – не унимался Мишка.

Полина остановилась:

– Миш, я же сказала, мне это больше неинтересно.

– Ну и зря! – расстроился Мишка. – Тебе баблосы, что ли, не нужны?

– Всех денег не заработаешь.

– Да ладно тебе, – отмахнулся он. – Чего там сложного? Наляпала какую-нибудь загогулину и заработала бы.

– Вот сам и ляпай, – посоветовала Полина.

– Так я же не умею.

Мишка огорченно развел руками, и лицо у него при этом было препотешное – как у растерявшегося ребенка. Полина невольно улыбнулась. Мишке только того и надо было. Сразу же начал спрашивать, куда она пропала, да почему не заходит. А они, мол, с ребятами по вечерам собираются. Ольга, между прочим, тоже.

Полина подумала: «Наверное, Ольга с Владом. Ведь он влюбился в нее с первого взгляда. Только любит ли его Ольга?»

Мишка увлекся и продолжал рассказывать. А Полина его уже не слышала.

– Хорошо, – перебила она Мишкины разглагольствования, – я зайду как-нибудь. Или вы сами заходите, – предложила она вдруг.

На площади им надо было расходиться в разные стороны.

– Пока, – попрощалась Полина.

– Бывай, – словно нехотя откликнулся Мишка.

Она двинулась к дому, а когда сворачивала на свою улицу, обернулась. Мишка все еще стоял там, где Полина его оставила, и смотрел ей вслед.

Глава 8

Новый герой

Многие Рыбы не могут чувствовать себя счастливыми, не будучи влюбленными, и иногда готовы увлечься каждым, кто попадает в поле их зрения. Ни соображени я здравого смысла, ни инстинкт самосохранения не имеют над ними достаточной власти, чтобы уберечь от отношений заведомо сложных и не несущих гармонии. Эйфория, которую испытывают влюбленные Рыбы, заставляет их закрывать глаза на недостатки избранника. Добавив к этому развитую способность Рыб сочувствовать и сопереживать, мы поймем, почему представители этого знака часто связывают себя с людьми слабыми, не способными противостоять соблазнам и вредным привычкам, пасующими перед трудностями. Печальный парадокс в том, что тем не менее подсознательно Рыбы стремятся к союзу с человеком сильным!

Они сидели на кухне втроем. Влад страдал. Полине показалось, что он даже осунулся. Но, возможно, Влад просто много занимался – ведь у него впереди выпускные экзамены.

– Конечно, я понимаю, со мной нелегко, – рассуждал Влад. – С гениями вообще трудно…

Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как они с Ольгой поссорились. Во всяком случае, Влад утверждал, что они поссорились.

Ольга на вопрос Полины пожала плечами и равнодушно изрекла: «Что он там еще придумал?» Полина не знала, что ответить.

Считалось, Ольга и Влад встречаются. Хотя сама Ольга никогда не подтверждала, но и не отрицала этого. Подруга вообще на данную тему не распространялась. А расспрашивать у Полины не было желания, ведь если бы Ольга захотела, она сама рассказала бы.

Краем уха Полина слышала, как Влад говорил о какой-то измене. Но кто кому изменил, не знала. Что-то случилось без нее.

Однажды Мишка и Влад заявились к ней вдвоем, без Ольги. Полина не придала этому значения. Мало ли… Ольга могла подойти позднее или вовсе не прийти, у нее много дел. И все-таки никогда раньше ребята не заходили к ней вот так, запросто.

Полина провела их на кухню, усадила, по-хозяйски напоила чаем. Ждала, что скажут. А они вели себя странно. Перебрасывались словами, потом Мишка вовсе замолчал, а Влад пустился в долгие рассуждения о себе.

– Я одинок, как всякий гений, – со вздохом констатировал Влад.

Полина покосилась на Мишку, не смеется ли. Но нет, Мишка был на удивление тих и серьезен.

– Я думал помочь Ольге, спасти ее от обыденности, показать ей мир таким, каков он есть, но… – Влад развел руки в стороны. – Человека невозможно насильно привести к счастью!

Полина навострила уши.

– Влад, а ты уверен, что Ольга несчастна? – негромко спросила она.

Влад взглянул на нее, покачал головой и произнес с горечью:

– Как можно жить такой жизнью и чувствовать себя счастливым? Вот ты, ты счастлива?

Полина запнулась. Она никогда еще не задавалась этим вопросом. Да и никто не спрашивал ее. Пожалуй, она была несчастлива в Питере, когда Джон не позвонил.

– Не знаю, – честно призналась девушка.

Влад прищурился:

– А если подумать? Посмотри вокруг.

Он словно приглашал ее к какому-то неведомому действу. Словно ждал от нее чего-то. Полина присмотрелась к нему, и… ей показалось, что она видит Влада впервые. Во всяком случае, она еще ни разу не видела его таким. Только теперь она как следует рассмотрела его лицо с резкими чертами, высоким лбом, внимательными серыми глазами.

«Он совсем не такой, каким кажется, – с удивлением подумала Полина. – Он вообще не такой, как все! Значит, мы с ним похожи». Полина почему-то испугалась. «Сначала надо проверить, а потом уже судить о человеке», – эта мысль показалась ей здравой. Она помнила, что Влад в отличие от Джона интересовался колокольней, и решила непременно сводить его туда.

– Что же ты молчишь? – Голос Влада вернул ее к действительности.

– Я просто задумалась, – призналась Полина.

– Вот видишь! – торжествующе произнес Влад, подняв руку. – Ты, может быть, впервые в своей жизни задумалась над тем, правильно ли живешь. И ты не одна такая, – поспешно успокоил он ее, – Мишка тоже не задумывался. А Ольга, той вообще все равно, – сказал он, помедлив.

Мишка кивнул с самым серьезным видом.

Влад быстренько пододвинулся к Полине и взял ее руки в свои:

– Возможно, для тебя не все потеряно. – Он пытливо заглянул Полине в глаза. У нее закружилась голова и покраснели щеки. – Ричарда Баха читала?

– Нет, – со стыдом призналась Полина.

– Для начала прочти, потом перейдем к более серьезной литературе. Я тебе принесу. Мишка уже прочитал. Как тебе? – Влад повернулся к другу.

– Нормально, – встрепенулся Мишка.

– Ничего! Мы себя еще покажем! – Влад погрозил кулаком неизвестно кому и сразу же предложил: – А чего мы сидим тут? А ну, вставайте! Идем гулять! Погода – супер!!!

Полина метнулась в комнату, сбросила халатик, натянула футболку и любимый джинсовый сарафан.

Уже в коридоре Влад негромко сказал ей:

– Ты бы лучше джинсы надела…

Полина растерялась. Она не носила брюки ни в каком виде. Была уверена, что они ей не идут. Раньше, когда Гоша брал ее с собой в походы, Полина надевала спортивный костюм. Но это было давно. К тому же они ведь сейчас идут не в поход, а на прогулку. Так при чем здесь джинсы?

Влад потащил их на другой конец города в так называемый ботанический сад. При Университете леса был разбит довольно большой парк, где, как предполагалось, студенты изучают этот самый лес.

Пришлось ехать на двух автобусах. А дальше Влад поволок их пешком сквозь заросли и кусты, не разбирая дороги. Полина не раз вспомнила его слова о джинсах – длинный подол сарафана постоянно цеплялся за ветки, путался в ногах и мешал ей.

Продравшись через бурелом, ребята выбрались на дорожку. Здесь уже были культурные посадки. Полина вертела головой, разглядывая диковинные деревья, названий которых не знала. Зато Влад, казалось, знал здесь каждый куст.

– Это пинии, – он показал на два дерева, между которыми лежал внушительный валун, а рядом красовалась табличка с надписью: «Италия». «Сосновый бор» поблизости представляла группа сосенок. Были здесь и кипарисы, и «Березовая роща», и «Среднерусская возвышенность», и даже «Северная Америка» – всего и не запомнишь. Тем более что большая часть табличек просто не сохранилась, одни колышки торчали.

Полине очень понравилась прогулка. Влад то и дело брал ее за руку, помогая перешагнуть через ручеек или поваленный ствол дерева. А когда взобрались на холм, ребята подхватили ее за руки с двух сторон и понеслись вниз огромными скачками. Полине на какой-то момент показалось, что сейчас они все втроем грохнутся и сломают себе шеи. Но все обошлось благополучно. Они выбрались на дорогу и долго ждали автобус, а пока ехали обратно – развеселились окончательно. Влад забыл о своем мрачном настроении, посматривал на Полину и улыбался так хорошо, что она готова была никогда не выходить из автобуса, так и ездить, лишь бы Влад продолжал улыбаться ей.

Если бы еще Мишка куда-нибудь исчез, было бы совсем чудесно.

А Мишка взял да действительно исчез. Едва они выбрались из автобуса, он поспешно распрощался, сославшись на какую-то встречу.

Влад взял Полину под руку, и они медленно пошли к ее дому. Всю дорогу Полина прижималась локтем к его боку и чувствовала исходящее от него тепло. И слышала, как стучит его сердце. А временами глубоко вздыхала – ей казалось, что воздуха не хватает, так она была взволнована.

Вечер был по-летнему теплый, пропитанный запахом черемухи. Влад читал стихи неизвестных Полине поэтов, называл себя то язычником, то буддистом, спрашивал, видела ли Полина когда-нибудь болотного духа, и обещал показать при случае.

У подъезда они остановились.

– Что завтра делаешь? – спросил Влад.

– Ничего, – поспешно ответила девушка.

– Так я зайду?

– Конечно! – обрадовалась она.

– Книгу занесу, – добавил Влад озабоченно.

Ах да! Конечно! Книгу! Она и думать забыла о книге… А вдруг он зайдет только для того, чтоб вручить ей эту самую книгу? Полина испугалась. Сама не ожидая от себя, предложила:

– Я тоже хотела бы сводить тебя в одно место. Так сказать, в благодарность за сегодняшнюю прогулку.

Он снова улыбнулся:

– С удовольствием. Далеко?

Полина смешалась. А вдруг Влад уже был в ее храме и поднимался на колокольню? Вроде Мишка был там, может, он и Влада водил?

– Здесь недалеко, возле Мишкиного дома, – проговорила она, с надеждой заглядывая ему в лицо.

– А, понимаю! – Влад, казалось, вспомнил. – Колокольня?

– Да, – согласилась Полина. – Ты там уже был?

– Нет, только слышал. От Мишки и от тебя.

– Значит, пойдем? – уточнила Полина.

– Отлично! Завтра во второй половине дня.

Влад пожал ей руку, придержал подъездную дверь. Полина оглянулась на него. Он все так же мягко улыбался, и его улыбка тонула в весеннем сумраке.

Дома Полина не могла найти себе места. Первым делом схватила астрологический справочник и узнала, что Влад родился под знаком Рака. Стало быть, он, как и Рыбы, принадлежит стихии воды. Так вот почему Полине с самого начала казалось, что они с Владом похожи! Они действительно подходят друг другу! У них много общего. А раз так, то между ними вполне может возникнуть взаимная симпатия, и даже больше… Нет, нет, нет, об этом лучше не думать. Иначе она не сможет смотреть в глаза Ольге. Но ведь не Полина виновата в ссоре подруги и Влада. Сама же Ольга и виновата. Разве можно так себя вести по отношению к человеку, которого любишь? Тем более к такому человеку, как Влад!

Все валилось из рук. Полина закрылась в комнате, упала на диван и лежала с закрытыми глазами, слушая французские песенки. Так и уснула в наушниках…

Глава 9

На колокольне

Рыбы – сверхчувствительный знак, они очень сильно реагируют на мысли и на чувства других людей. Рыбы склонны бессознательно впитывать чужие идеи и представления. У них не очень сильная воля, они зависят от обстоятельств. Поэтому им полезно научиться стоять на своих ногах.

На следующий день, сразу после уроков, Полина осторожно спросила у Ольги:

– Что делаешь сегодня?

Подруга ответила, что сегодня она занята. Полина изобразила на лице разочарование:

– А мы с ребятами хотели сходить куда-нибудь.

– Так сходите, – равнодушно ответила Ольга. И снова ничего не рассказала о Владе.

«Может быть, он ей не нужен? – сама с собой рассуждала Полина. – Ведь бывает же так: встречались люди, потом один из них понял, что ему неинтересно с другим. Конечно, другому тяжело. Уж я-то по себе знаю…» Полина снова вспомнила Джона, но воспоминание не причинило ей боли. Скорее наоборот – она почувствовала себя умудренной жизненным опытом. И даже кивнула удовлетворенно. Теперь она сможет помочь Владу, поддержать его. К тому же он такой необыкновенный! Возможно, он на самом деле гений. А что надо гению? Чтоб рядом был человек, преданная женщина, которая разделяет его убеждения. У каждого гения такая женщина была. Мария Кюри, Елена Булгакова, Софья Толстая… Самоотверженность – вот что отличало этих женщин от всех остальных. Полина способна на самопожертвование. Ради любимого человека она готова на все!

Полина снова размечталась. Вот они с Владом вдвоем в крохотной комнатке сидят за столом, она пишет под его диктовку. Он встает, меряет шагами комнатку. Останавливается возле Полины, наклоняется и нежно целует ее в висок… «Как прекрасно!» – растрогалась девушка.

Влад зашел за ней, как и обещал, во второй половине дня, ближе к четырем. Он принес небольшую книжку в темном переплете. Полина поблагодарила и пообещала прочитать в ближайшее время.

Они договорились сначала зайти в храм, взобраться, если удастся, на колокольню, а потом уже встретиться с Мишкой.

Разумеется, Полина была полностью согласна с Владом. Она счастливо жмурилась на солнце, шагая рядом с ним. Тот явно чувствовал себя лучше. Он взял Полину под руку и всю дорогу расспрашивал ее о Париже.

– Знаешь, по-моему, ты похожа на француженку, – вдруг сказал Влад.

Полина была в восторге. Лучшего комплимента себе она и представить не могла.

– И имя у тебя красивое – Полина… Знаешь, что оно значит?

– Жемчужина, – улыбнулась Полина.

– Тебе подходит. Ты же Рыба по знаку? Значит, твоя стихия – вода. Самая подходящая для жемчужины.

Полина, естественно, знала и об этом. Но она была польщена вниманием Влада. Ведь до сих пор никто не интересовался значением ее имени.

– Слушай, а тебе не мешает длинная юбка? – спросил Влад, когда они поднимались по лестнице на колокольню.

– Нет, – смутилась Полина.

– А почему ты не носишь джинсы? – не унимался Влад.

Полина не знала, что ему ответить. Не могла же она сказать, что у нее фигура как у мальчика, а ей хотелось казаться женственной.

В храм не удалось войти – там трудились реставраторы. Постояли у входа. Влад смотрел долго, и лицо у него было сосредоточенное и строгое. Оно всегда становилось таким, когда Влад собирался произнести что-то значительное. Но на сей раз он изрек только: «Н-да, впечатляет…» Полина даже разочаровалась слегка.

Но ведь им предстояло еще подняться на колокольню. А для этого следовало придумать, как остаться незамеченными. Реставраторов Полина не боялась, но где-то здесь был еще сторож…

Влад быстро оценил обстановку и коротко скомандовал:

– За мной!

Они быстро проскользнули в дверной проем и поднялись на верхнюю площадку.

Влад замер. Полина подошла к ограждению:

– Смотри! – Она взмахнула рукой, приглашая Влада взглянуть.

Он стоял, закрыв глаза и раскинув руки в стороны.

– Ветер, – произнес он, – твои волосы пахнут ветром… нет – твои волосы давно не пахнут ветром…

Он задумался, опустив голову, щелкнул пальцами. Полина смотрела на него во все глаза, боясь шевельнуться. Даже дышала через раз. Влад сочинял стихи! Он сочинял их для нее? Нет, он сочинял их ей! Никто еще не посвящал Полине стихов. Она ждала продолжения, но…

Влад открыл глаза, посмотрел на нее, улыбнулся и сказал:

– Что-то родилось… сам еще не знаю. Дома надо поработать.

Полина вздохнула.

– Ты меня спасла!

Влад говорил с чувством, даже как-то ненатурально. Как будто со сцены, но все равно Полине было приятно.

– Здесь столько воздуха! – продолжал вещать Влад. – Как жаль, что я не умею летать.

Он подошел к самому краю, перегнулся через ограждение и снова раскинул руки. Его волосы трепал ветер, лицо одухотворенное и бледное. Полина испугалась: вдруг он сейчас бросится вниз? Шагнула к нему, вцепилась в рубаху.

Влад расхохотался, повернулся к ней, подхватил, оторвал от пола.

– Эх, Полинка!

Полина со страху закрыла глаза. Но Влад тут же отпустил ее, отстранил от себя, всмотрелся в лицо:

– Испугалась?

Полина улыбнулась. Но, кажется, улыбка вышла жалкой.

Из строительного вагончика выскочил сторож и понесся к колокольне. Он грозил ребятам кулаком и страшно ругался.

– Бежим? – спросил Влад, хватая Полину за руку.

И они понеслись вниз по ступеням. В проходе столкнулись с разъяренным дедом, который хотел было остановить Влада, но тот оттолкнул его, увлекая за собой Полину. Правда, дед все-таки отвесил Владу подзатыльник и долго орал вслед.

Задыхаясь и хохоча, они неслись вниз по дороге. Влетели к Мишке во двор, прижались спинами к забору.

В окне дома мелькнуло лицо Мишки. Он увидел их, выбежал навстречу.

– Вы чё такие? – спросил удивленно, разглядывая их раскрасневшиеся лица.

– Тихо! – Влад прижал палец к губам. – Нас преследуют!

– Враги? – усмехнулся Мишка. – Так я сейчас этим врагам…

Он хотел открыть калитку, но Влад не позволил.

– Друг, укрой нас!

– Надеюсь, вы не в розыске, – включился в игру Мишка.

Отсмеявшись, они зашли в дом.

Весь вечер Полина слушала Мишкину игру на гитаре и песни Влада. В основном Влад пел о несчастной любви:

Ты заплатишь что угодно

За молитву в ожидании.

Снова солнце не восходит,

Боль любви, дороги дальней…

Снова пепел сыплют трубы

Тишиной, да не настолько,

И с мольбою шепчут губы

Тишиною: Ольга! Ольга![6]

Полина знала: он пел о другой. Тосковал не о ней. Но она слушала Влада, и сердце сжималось от чужой боли. И еще: ей хотелось, чтобы когда-нибудь кто-то сочинил песню и посвятил ей.

Но единственная песня, которую спел для нее Влад, отчаянно грассируя, звучала так:

Мишель, не пори муру, не пори муру!

Мишель, не помри сдуру, не помри сдуру!

Мишель, не трави собак, не топчи газон, это не резон.

Мишель, не работай так, это же позор!

О! Мишель!

Так он пошутил над Полининой любовью к французским песенкам.

Глава 10

Человек освобожденный

Рыбы по складу характера мягкие и чувствительные люди. Их восприятие действительности всегда находится на грани сознательного и бессознательного. Они не всегда способны адекватно воспринимат ь события и реагировать на них. Их действия отличаются неуверенностью, жизненная позиция часто неопределенна.

Теперь они собирались втроем. Влад и Мишка сочиняли песни и сразу же их репетировали. Влад приносил готовые стихи или начерно набрасывал их тут же, при Мишке и Полине.

Полина обычно сидела на диване, поджав ноги, и слушала. Она была единственной зрительницей и по совместительству первым критиком. Правда, критиком доброжелательным. Она не ругала, а воодушевляла.

С Ольгой Полинка в последнее время почти не общалась. Если совсем честно сказать, она даже ее избегала. Однажды встретила подругу в центре города, та была с незнакомым парнем. Ольга, ничуть не смущаясь, познакомила их, даже пригласила Полину сходить с ними в кино. Но Полина как раз торопилась к ребятам и от кино отказалась. О своей встрече она ни Мишке, ни Владу не рассказала. Мише и знать незачем, а Влад только еще больше расстроится. А ему нельзя расстраиваться, у него очень напряженное время – творческий конкурс в Институт искусств.

Влад подал документы на актерское отделение и страшно этим гордился. Он рассуждал о творческом конкурсе, об этюдах, о сложности поступления. Ребята уже видели в нем полноправного студента, потому что нисколько не сомневались в способностях своего друга.

Они много говорили во время своих встреч. Особенно Полине нравилось, когда Влад рассуждал о смысле жизни, о том, что все вокруг не такое, каким кажется.

Когда прогулки по городу надоели, Мишка предложил съездить к нему на дачу. Дача находилась в получасе езды от города на берегу водохранилища. Полина сразу полюбила это место – на склоне, среди соснового леса, маленький домик у самой пристани.

Ребята брали лодку и катались по водохранилищу. Влад грести не умел. Он ужасно пыхтел, его лоб покрывался каплями пота, но это не мешало ему учить грести Мишку. А Мишка – ничего, только посмеивался.

Полина, наклонялась, опускала руку в воду и – блаженствовала. Временами она увлекалась тем, что пыталась проникнуть взглядом туда, в самую таинственную глубину.

Но еще таинственнее, еще значительнее и глубже представлялся ей Влад.

– Что такое реальность? – спрашивал он. Вопрос звучал риторически, но Влад сам же и отвечал на него: – Реальность это то, о чем мы с вами договорились. Точнее, конечно, не только мы трое, но и все люди. Ребенок видит мир по-другому до тех пор, пока взрослые окончательно не искалечат его психику своими навязанными представлениями. В итоге человек живет, зажатый со всех сторон стереотипами, он – как лошадь в шорах. Не видит ничего, кроме того, что ему положено видеть.

Мишка хмыкал недоверчиво. Влад продолжал разглагольствовать:

– Вот ты, Полина, художница. Сможешь мне объяснить, что такое вода?

– Это жидкость, – не очень уверенно ответила Полина.

– А что такое жидкость? Какая бывает жидкость? – перебил Влад.

– Да чё ты все допытываешься? – недоумевал Мишка. – Бесцветная прозрачная жидкость, без вкуса и запаха. Так просто!

– Так, – подхватывал Влад, – теперь ты, Полина.

– Вода мокрая, – улыбалась Полина, – еще она бывает разного цвета, от серого до лилового. С оттенками голубого, бирюзы, аквамарина…

– Вот видишь! – торжествующе воскликнул Влад, обращаясь к Мишке. – Это говорит художник!

– Ну и чё? Таково ее представление о воде. А я имел в виду простую воду, из-под крана, – не сдавался Мишка, – воду как вещество.

Полине хотелось, чтобы Влад говорил еще и еще, примитивные Мишкины суждения раздражали ее.

– Вода из-под крана и вода из родника – совершенно разная, – возразила она.

– Вот оно! – обрадовался Влад. – Мишка, обрати внимание. Когда мы задумываемся над смыслом того или иного явления, мы воспринимаем его по-своему. Заметьте: мы думаем и чувствуем по-разному!

– И чего? – буркнул Мишка. – От этого вода не меняется, она остается водой!

– Как ты не понимаешь? – Влад воодушевлялся все сильнее. – Я за то, чтобы человек чаще думал, а не довольствовался телевизионной жвачкой! Я за человека освобожденного, а не связанного! Свободного, а не раба!

Ах, как он чудесно говорил!

Возвратившись домой после того дачного разговора, Полина нарисовала картину: на ней человек разрывал связывающие его веревки. Он освобождался от пут и в то же время как бы заново рождался. Выходил из оков, как из скорлупы.

Закончив картину, Полина поняла, что рисовала ее для Влада.

Влад очень серьезно отнесся к подарку. Долго рассматривал рисунок, рассыпался в похвалах, рассуждал о таланте, о скрытых резервах души. В общем, Полине было приятно.

А потом случилось непредвиденное. Творческий конкурс Влад не прошел, вылетел с третьего тура.

Для Полины это был страшный удар. Она вся собралась, желая поддержать любимого.

А Влад – ничего. Казалось, он даже обрадовался. Невозмутимо объяснял друзьям, поджидавшим его в скверике возле института:

– Все к лучшему. К чему мне актерство? Надо поступать на режиссуру, но туда берут только после двадцати. Ничего, время у меня еще есть.

– А как же армия?! – ахнула Полина.

Влад отмахнулся:

– Мне восемнадцать только через год. К тому же мне повезло, вылетел сразу. Теперь есть возможность подать документы в университет.

– Хо! – Мишка даже со скамейки вскочил. – С твоим-то аттестатом? Ты же не готовился ни фига, а там знаешь, какой конкурс!

Влад окинул его презрительным взглядом:

– Михаил, друг мой, запомни: не аттестат, а знания – вот что главное.

Хотя Влад и хорохорился, ребята заметно приуныли.

Влад подал документы в местный университет, но вместо того, чтобы усиленно готовиться к экзаменам, большую часть времени проводил с Мишкой, сочиняя песенки.

Полина страдала. Она теребила Мишку: тот должен как-то повлиять на друга. Мишка хмурился и отмалчивался. А когда она насела на него, разозлился:

– Не лезь не в свое дело! Тоже мне, спасительница человечества! Что он сможет подготовить за несколько дней? И не с его аттестатом в универ поступать. О бюджете даже и мечтать нечего, а на платный: у родителей Влада таких денег нет.

– Но он такой умный! Он столько читает, столько знает! – не унималась Полина.

– Ты что, влюбилась? – хмуро переспросил Мишка.

Полина растерялась.

– С чего ты взял? Вовсе нет! – Она не знала, куда девать глаза, опустила голову, лишь бы не столкнуться с Мишкиным насмешливым взглядом.

– Имей в виду: он Ольгу любит, так что тебе тут не светит, – зачем-то напомнил Мишка.

Полина обиделась. Никто никогда не видел в ней той хрупкой девушки, возвышенной и мечтательной, какой она знала себя. Все время находились какие-то другие девушки, другие дела, и все они уводили у нее парней. Стоило ей только полюбить кого-то, как она слышала: не лезь, это бесперспективно, он влюблен в другую, ты не единственная…

Несмотря ни на что, тройственный союз не распался. Он даже стал крепче. Полина была первой, кто услышал концерт под названием «Песни пустого подъезда». Она имела право хвалить и ругать. Ей разрешалось. Она могла вдохновить – как-то так у нее выходило. Влад считал ее присутствие естественным и не лишним. Мишка был на высоте. Он играл все лучше. Влад даже говорил, что без Мишки он – никто, нуль без палочки. Ведь Влад не умел играть на гитаре.

Иногда Влад уводил ее из дома на долгие прогулки. Он стал странным. То раздражался без повода, то принимался Полину воспитывать. Она терпела все его странности, сносила безропотно.

– Посмотри, как ты одета, как ты выглядишь?! – выдавал, например, Влад.

Полина, широко шагавшая рядом с ним, напряженно слушала проповедь своего кумира о том, как она, Полина, должна жить, выглядеть, думать. Высокая тоненькая девушка, стесняющаяся своей внешности, впитывала каждое слово. Влад объяснял ей, какой должна быть девушка. Причем он говорил не о конкретной Полине, а об идеальной девушке, вообще. Постепенно в голове у Полины сложился образ эдакой бесстрашной амазонки, или валькирии, начисто лишенной предрассудков. Но таковой в ближайшем ее окружении не наблюдалось. И даже Полина при ее-то богатом воображении не могла себе представить, что делала бы такая девушка в современном мире. Сама же Полина при всем желании ну никак не могла превратиться в амазонку. И еще один вопрос задавала она себе: зачем амазонке Влад? Ответа не было. Спросить у Влада она не решилась.

Влад часто заговаривал об Ольге. И Полина начинала тихо ненавидеть подругу. А Влада она слушала самозабвенно. И слова, и песни его, обращенные к другим, принимала на себя. Ее сердечко трепетало, большие серые глаза, спрятанные за очками, выражали восторг.

Полина комплексовала. Раньше она ждала того, кто ее полюбит такой, какая она есть. Ей хотелось, чтобы парни находили ее женственной, восхищались ее изяществом. Чтобы они увидели ее наконец! Но никто так и не рассмотрел. Как будто она себя выдумала, а на самом деле никакой Полины нет и не было.

И вдруг рядом появился Влад! Влад, открывший ей глаза! Оказывается, для того, чтобы ее заметили, Полина должна измениться. Но она хотела меняться только для Влада. Хотела стать для него идеальной девушкой.

Полина начала следить за осанкой и походкой. Она отказалась от длинных юбок и теперь ходила только в джинсах или мини. Она прочитала Ричарда Баха и взялась за Маркеса, потому что Влад читал Маркеса. А еще он читал Борхеса и Кортасара, не раз заговаривал о Гессе, восхищался Сартром… У Полины голова шла кругом.

Влад виделся ей в ореоле мученика за идею, и все прежнее – мелкие и большие проблемы, даже питерский красавец Джон – ушло, стало лишним и ненужным.

«Смотри, видишь, я готова на все ради тебя! Позволь мне спасти тебя от бед!» – молила она Влада мысленно. Она и сама готова была превратиться в мученицу. Бледную и прекрасную деву, восходящую на эшафот…

Париж. Гревская площадь, внизу застывшее море человеческих лиц, барабанная дробь. И она восходит по лестнице туда, где ждут палачи и где ее возлюбленный готовится принять смерть. Она достает платок и вытирает ему лицо. Он нежно целует ей руку пересохшими губами. В последний раз! Как прекрасно!

Ей хотелось рассказать Владу о своих мечтах, но она стеснялась.

Зато своим восхищением, своим умением слушать и успокаивать Полина действительно помогала Владу пережить тяжелое для него время. Она чувствовала это и старалась изо всех сил. Если бы только он хоть немножечко полюбил ее!

Она знала, что многим обязана ему. И знала, что не сможет добиться его любви. Но она надеялась…

Глава 11

Страшное разочарование

Многие Рыбы от романтических отношений ждут чего-то особенного, захватывающего дух и ничего общего не имеющего с повседневностью. При выборе партнера и в начале отношений представители данного знака не торопятся расставаться с розовыми очками и, будучи уверенными, что чувство их будет длиться вечно и никогда не изменится, загоняют себя в тупик.

День стоял солнечный, сухой, жаркий. В двух шагах плескалось водохранилище. Дачный поселок располагался на косогоре, в лесу. Весь двор вокруг домика покрывал газон. Дача предназначалась исключительно для отдыха. Никаких грядок!

Полина любила Мишкину дачу. У ее родителей дачи никогда не было. Ни мама, ни папа, люди исключительно городские, не стремились к земле. Полина даже в деревне не была ни разу. И вот надо же – сразу полюбила крохотный домик, построенный Мишкиным дедом.

С начала лета они частенько приезжали в это тихое местечко, населенное в основном стариками.

Но сегодня был особенный день. Они собрались, чтобы отпраздновать семнадцатилетие Влада. Полина, Мишка и Влад приехали с утра. Полина настаивала на приготовлении «человеческой еды». Влад был против, и она знала почему: денег не было.

– Но мы же друзья! – убеждала его Полина. – Я, например, беру на себя приготовление сладкого. Вместо мяса мы можем купить куриные окорочка, они дешевые.

Мишка воодушевился и заявил, что его бабуся делает «офигительно вкусные закрутки».

Влад отнекивался, но без особого энтузиазма. Полина понимала: ему хочется нормального праздника, но он стесняется признаться. Вдвоем с Мишкой все-таки уломали Влада. Быстренько распределили обязанности и обо всем договорились. Некоторая заминка произошла в тот момент, когда Полина спросила, сколько народу ожидается. Влад помялся и заявил, что вообще никого не хочет видеть. Потом добавил:

– Ну, может, будет парочка друзей.

Полина уселась считать количество продуктов. На всякий случай она решила готовить на семь человек.

Гости съезжались постепенно. Сначала приехал один из приятелей Влада и Мишки – Костик. С ним была невысокая полненькая девушка, стеснительная и молчаливая. Потом заявилась целая компания во главе с громадной девицей. Девица сразу же повисла на Владе и вообще вела себя так, как будто имеет на него право. Полина напряглась, но все-таки старалась держать себя в руках, ведь она выступала на правах хозяйки. И напоследок, как снег на голову, другого сравнения не подберешь, в общем, калитка распахнулась, и Полина увидела Ольгу, причем не одну, а с парнем. С тем самым. Кажется, его звали Денис.

Подруга выглядела сногсшибательно! Коротенький цветной сарафан, загорелая кожа. Она явно побывала в парикмахерской – ее длинные светлые волосы были идеально уложены. Ольга сейчас была похожа на девушку с обложки модного журнала. Не то что Полина, еще с вечера погрязшая в готовке.

Ольга наслаждалась произведенным эффектом. Все парни открыли рты и сразу поглупели. Влад кинулся к ней с раскрытыми объятиями. Они расцеловались как добрые друзья. Потом именинник обменялся рукопожатием с Денисом.

Полина подавила в себе неприятное чувство, возникшее у нее. Все-таки Ольга приехала с парнем, она не станет претендовать на Влада.

Пугала здоровенная девица. Та вела себя так, будто здесь одна и ей все позволено.

– Кто такие? – шепнула Полина пробегавшему Мишке. – Ты их знаешь?

– Да, – беспечно бросил одноклассник. – Клевые ребята.

И унесся к мангалу, где занимался приготовлением куриных окорочков. Гости и хозяева единогласно решили, что незачем в такую погоду сидеть в доме, а потому был накрыт деревянный стол во дворе. Гости в ожидании угощения разбрелись кто куда. Их веселые голоса разносились далеко вокруг, отражаясь от воды, путаясь в стволах деревьев, рассыпаясь в воздухе.

Ольга подошла первая:

– Ну, как ты тут? Справляешься?

Подруга говорила чуть насмешливо. За ее спиной маячил Денис.

– Денис, принеси, пожалуйста, соку! – капризно приказала Ольга.

Полина моргнула. Денис ловко обогнул стол, плеснул в стаканчик соку и подал его Ольге с легким поклоном.

– Да, в общем, справляюсь, – ответила Полина, разглядывая изменившуюся подругу. Подумать только, откуда такая манерность, тон и жесты изнеженной барышни… И кто ее пригласил? Не сама же она явилась. Неужели Влад?!

С пристани доносился гогот Светы.

– Ох уж мне эти девушки из предместья, – скривила губы Ольга.

Полина думала о бесцеремонной великанше так же, но произнести вслух свои мысли она ни за что не решилась бы. А Ольга – ничего, сказала довольно громко. Прямо в спину Владу – тот как раз бежал на пристань, видимо, гогот звучал призывно. Но Ольгины слова мгновенно возымели действие. Влад дернулся и остановился.

– А, девчонки. Я хотел всех позвать… – Он запнулся, столкнувшись взглядом с Ольгой.

– Ну-ну, – только и сказала она.

Полина услышала, как ее зовет Мишка, и пошла к нему.

Владу удалось собрать гостей за столом. Полина уже немного привыкла ко всем и знала, что парни – хорошие знакомые Влада и Мишки. Светка и компания действительно прибыли из пригородной деревеньки. Оказалось, все они поступали с Владом в Институт искусств. Правда, прошел по конкурсу только один из них – Сережа.

На свежем воздухе гости и хозяева проголодались и в мгновение ока смели со стола все, что было съедобного. В завершение с помощью Мишки Полина торжественно вынесла торт. Чашек на всех не хватило, хорошо, что были пластиковые стаканчики, так что чай пили кто из чего.

Влад, развалившийся на садовой скамейке, казался удовлетворенным. Он с удовольствием поглядывал на гостей и жмурился на солнце, как сытый кот. Света несколько раз порывалась сесть к нему на колени, но Влад удачно уворачивался.

Говорили о том, кто что собирается делать дальше. Света заявила, что будет серьезно заниматься танцами, а потом уедет за границу по контракту. Парни посмеивались над ней. Она в долгу не оставалась, гоготала и отмахивалась.

Ольга спросила – чуть надменно, так, как только она умела спрашивать:

– Что же ты будешь танцевать?

– А то! – не растерялась Светка. – Сейчас покажу.

Она вскочила, метнулась к столбам с бельевой веревкой. Обхватила тот, что ближе, и стала извиваться вокруг. Столб опасно качался. Со стороны выглядело смешно и жалко. Парни открыто ржали. Влад отвернулся. Полина видела, как побелели его скулы.

– Светка, хватит, мы тебе верим! – крикнул Мишка. – Иди к нам, а то столб свернешь, дедушка ругаться будет.

Раскрасневшаяся Светка вернулась на место.

– Слишком много съела, – оправдывалась она.

Ольга переключила внимание на Влада, спросила вкрадчиво:

– А у тебя какие планы?

Влад быстро повернулся к ней, глаза его заблестели.

– Куплю аппарат и создам свою группу, – заявил он.

– Я скоро составлю список всех твоих «хочу» и «у меня будет», – засмеялась Ольга.

– Я тебе его сам напишу! – парировал Влад. И продолжил: – Да, я хочу свой аппарат. Невозможно работать в акустике или «ради Христа!». Нам необходимо репетиционное помещение, инструменты, а на все это нужны деньги. В конце концов, мне просто надоело сидеть на шее у родителей! Я хочу быть самостоятельным! – Влад распалился, стукнул себя ладонями по коленям, выхватил сигарету из пачки, закурил, глубоко затягиваясь. – Есть дело! Понимаете, дело! Появилась возможность…

– Опять твои прожекты, – махнула рукой Ольга.

– Олька, да помолчи ты! – выкрикнул Влад. – Денис, скажи ей!

Денис лениво пожал плечами и произнес:

– Вообще, если все получится, то…

Он умолк, поднял глаза к небу, встряхнул кудрями и о чем-то задумался.

– Денис! – всполошился Влад. – Хочешь «Харлей Дэвидсон»?

– Спрашиваешь! Конечно, хочу! Когда у меня будут деньги, я куплю себе «Харлей» и буду всем девушкам дарить цветы, – улыбнулся Денис.

– Денис, подай пирожное, пожалуйста, – томно сказала ему Ольга.

Денис безропотно исполнил ее просьбу.

– Ну а что с группой-то? – заинтересовался Костя.

Влад солидно откинулся на спинку скамейки и продолжил:

– На первых порах будем заниматься на чужом аппарате. Я уже договорился с ребятами. А там… Парочка фестивалей, лауреатство, гастроли…

– А какой интерес владельцу аппарата предоставлять его вам? – начала допытываться Ольга.

– Есть масса идей…

– Каких? – не унималась Ольга.

– Ну, деньгами можно заинтересовать…

– Какими деньгами? Занимать собираешься? – насмешничала Ольга. – У кого?

– Есть кое-какие каналы…

– Эй, мужики! – вмешался Сергей. – А приезжайте к нам в дом культуры. Аппарат есть – занимайтесь. И денег никаких не надо.

– Куда это – к вам? – заинтересовалась Ольга.

– Да к нам в деревню, – ответил Сергей. – У нас хорошо: клуб свой, студия своя. Я несколько лет занимаюсь, ребята тоже…

– Я подумаю, – уклончиво ответил Влад. – В любом случае спасибо за предложение.

Влад плеснул себе персикового сока, с шумом отхлебнул и победоносно оглядел друзей. Ольга пожала плечами. Денис цедил сок. Полина острым взглядом из-под очков сверлила Влада. Один Мишка радовался:

– Вот и правильно! Влад, братан, возьми меня, а? Надоело быть придурком!

– Работы будет более чем достаточно, всем хватит. – Голос Влада стал таким значительным, что он сам себе поверил. – Ольга, пойдешь к нам?

– Хм, посмотрим… Как-то все это… Не знаю, – задумчиво произнесла Ольга.

Да, они сомневались. Сомневались, но готовы были поверить. Еще бы! Никто из них не знал, что такое большой шоу-бизнес. А Влад сгенерировал идею. Вечеринка превратилась в заседание по обсуждению бизнес-проекта…

– Полина, а ты не хочешь заняться разработкой афиш, костюмов, ну и вообще придумать все остальное? – спросил Влад.

Полина, польщенная его вниманием, закивала головой.

– А я? А я? – периодически встревал Мишка.

– Ты будешь главным, – усмехнулся Денис.

– О! Да! Главным! Это круто! – начал паясничать Мишка. – Я заведу себе секретаршу… Нет, много секретарш…

– Ха-ха-ха!

– Хо-хо!

– Ах-ха!

Когда сидеть надоело, побежали купаться. И снова Полина почувствовала себя ущербной. Загорелая высокая Ольга с фигурой античной статуи, маленькая и ладная, хорошенькая, как куколка, Костина девчонка Настя, даже гром-баба Светка – они все были похожи на женщин. На их фоне Полина самой себе казалась угловатым мальчишкой. Она наскоро окунулась, быстренько выскочила из воды и спряталась в тень, боясь обгореть – солнце припекало. Ей вдруг стало неприятно чужое веселье. Захотелось уйти, побродить по лесу с Владом, чтобы он снова говорил о чем-то возвышенном.

Полина с тоской вспомнила, как хорошо было кататься втроем на лодке, как они сидели тут на берегу и смотрели на воду, говорили или молчали. Мишка бросал камушки, и ей нравилось наблюдать за кругами на воде, постепенно исчезающими. Но больше всего нравились тишина и безопасность. Ей не нужно было волноваться, ревновать, беспокоиться о гостях и делить с ними внимание Влада. Было бы здорово, если бы сейчас все исчезли, а Влад остался. Они бы провели тихий вечер вдвоем… Полина вздохнула. Мечта была из разряда несбыточных.

Парни устроили заплыв. Девчонки барахтались недалеко от берега и визжали. Полина вернулась на дачу, сняла мокрый купальник, переоделась, вышла во двор и начала убирать со стола.

Когда ребята возвратились, Влада и Ольги с ними не было.

– А где же остальные? – осторожно спросила Полина.

Кто-то махнул рукой: «Там…»

Они появились, держась за руки. У Полины подогнулись колени, и она, схватившись за щеки, убежала прочь, чтобы никто не видел ее слез. Не разбирая дороги, почти на ощупь продралась сквозь кусты. Набрела на маленькую полянку и повалилась под дерево на прогретую за день землю.

Когда слезы иссякли и в голове образовалась звенящая пустота, Полина села и увидела неподалеку огоньки Мишкиной дачи. Оказывается, она лишь немного поднялась вверх по косогору. И теперь дача была как бы у нее под ногами.

Возвращаться не хотелось. Полина сидела и ждала неизвестно чего. Вспоминала, когда последний автобус, и прикидывала, как бы незаметно забрать свои вещи.

Здесь Мишка и нашел ее. Сначала из кустов появилась его лохматая голова. Увидев Полину, Мишка широко улыбнулся:

– Вот ты где! Идем чай пить.

– Миша, ты не мог бы принести мои вещи? Мне надо уехать. – Нос распух от слез, и Полина слегка гнусавила.

– Так сейчас вместе поедем, – сказал Мишка.

– Знаешь, мне бы не хотелось со всеми, – с трудом призналась Полина, – я устала.

– А нет уже никого, – сообщил Мишка, – мы одни остались.

Он подошел поближе и протянул ей руку, помогая подняться с земли. «Вот все и исчезли, – машинально подумала Полина, – вместе с Владом…»

Девушка послушно встала и побрела за Мишкой обратно на дачу.

Они ехали на последнем автобусе. Полина смотрела в окно на поздние летние сумерки и ни о чем не думала. Не было сил. Мишка пытался разговорить ее, но тоже скоро замолчал. Собственно говоря, ехали недолго, до города – рукой подать.

Проводив ее до дома, Мишка добавил напоследок:

– Влад с Ольгой помирились.

– Я поняла, – отозвалась Полина.

Он чуть коснулся ее руки:

– Ты это, не переживай, а? И не обижайся на Влада, он правда Ольку любит.

У Полины предательски задрожал подбородок, она резко отвернулась, чтобы скрыть вновь подступившие слезы.

– Давай завтра сходим куда-нибудь? – неожиданно предложил Мишка.

Полина вздрогнула и посмотрела ему в лицо. Он стоял и улыбался. Хороший такой, добрый и замечательный Мишка.

«А что, если дать ему еще один шанс?» – внезапно подумала Полина.

Глава 12

И месть ее была страшна!

Для Рыбы очень важно, чтобы человек, с которым она связывает себя более или менее серьезными отношениями, обладал конструктивным взглядом на жизнь, способностью отстаивать свои и ее интересы, решать существующие проблемы, а не тратить время на психологически е манипуляции, жертвой которых будет она сама. Поэтому Рыба должна научиться не путать жалость и любовь и помнить: тот, кто кажется беспомощным, может на деле оказаться бессовестным потребителем ее энергии.

Утром Полина была настроена весьма воинственно. Она сгребла в пакет все книги Влада, прочитанные и непрочитанные. Надела шелковые брюки в разводах и черный топ, накрасилась и, взглянув на себя в зеркало, – не узнала. От нежной, чувствительной Амели не осталось и следа. На нее смотрела высокая длинноногая девица, решительная и целеустремленная.

«Значит, ты таких любишь, да?» – спросила она у отражения. Оно, естественно, не ответило, но улыбнулось ехидно. Полина, не узнавая себя, даже испугалась с непривычки.

«Ну все, если вы хотите войны, вы ее получите!» – торжественно пообещала она отражению. И вышла из квартиры. Она направлялась к Владу.

Через полчаса она уже звонила в дверь квартиры, где жил Влад. Пока ехала, довела себя до состояния тихого бешенства. «Главное, не сорваться на крик», – уговаривала сама себя.

Ей пришлось подождать. Она даже испугалась, что дома никого нет. Но дверь распахнулась, и перед Полиной возник Влад в трусах и футболке. Она протер глаза и сразу же скрылся за дверью. До Полины донеслось:

– Прошу пардона, я неглиже!

Полина бочком вступила в квартиру и замерла в коридоре, не решаясь пройти дальше. Влад появился уже в шортах, потер ладонями лицо и спросил:

– Какими судьбами?

– Книги принесла.

– Отлично выглядишь, – заметил Влад, забирая у нее пакет.

– Спасибо, я знаю, – гордо ответила Полина.

– Проходи, – он широким жестом указал в сторону комнаты.

Полина уселась на диван и вытянула ноги. Влад выжидательно посмотрел на нее. Внезапно он рассмеялся и стал рассказывать ей свой сон – как он летал, а внизу бежали дети и кричали: «Смотрите, смотрите, человек летит!»

Полина перебила его:

– Как Ольга?

Влад немного стушевался. Но он был слишком счастлив, а потому признался:

– Все супер. Мы вчера помирились.

– Я рада за вас.

– Полина, чего ты? Мы же друзья! – Влад явно недоумевал.

– Правда? – переспросила Полина. – А я-то думала, что у нас с тобой нечто большее, чем дружба.

– Я никогда не скрывал, что люблю Ольгу, – заявил Влад, надулся и посмотрел на Полину исподлобья.

– Любить ты можешь кого угодно, – отрезала Полина. – Но предупредить меня о том, что пригласил ее, ты мог?

Он запнулся:

– Я не думал, что для тебя это так важно.

– Знаешь, Влад, – Полина прищурилась, – мне кажется, ты свои книжки не читал.

Он дернулся, глаза стали злыми:

– С чего ты взяла?

– Ты эгоист, Влад. А твои книги учат добру, любви, настоящей дружбе. Не стыкуется что-то.

– Ну, знаешь! – вспылил он. – Я никому ничего не должен, тем более тебе!

– Должен! – Полина поднялась с дивана. – Вчерашний день ты мне должен, Влад. Но я тебе его дарю, на день рождения!

И она ушла, хлопнув дверью. Поле битвы осталось за ней.

Сначала она бежала. Потом просто шла. Успокаивалась постепенно. А когда наконец пришла в себя, когда к ней вернулось спокойствие, достала телефон и позвонила Мишке.

Мишка ответил сразу. По голосу Полина поняла: он обрадовался ее звонку.

– Подгребай к кинотеатру, – предложил Мишка.

Полина согласилась. Прыгнула в маршрутку, идущую в центр города.

Мишку она увидела еще издалека. А вот парень не сразу ее узнал. Уставился восхищенно:

– Ка-ка-я ты, ну вообще!

Полина улыбнулась. Кажется, это был лучший комплимент в ее жизни.

– Я сегодня при деньгах, – сообщил Мишка. – Пойдем чего-нибудь посмотрим?

Они чинно отсидели сеанс в кинотеатре, потом Мишка потащил ее в ближайшее кафе, где заказал огромные порции мороженого. Полина не очень любила мороженое, но с Мишкой спорить бесполезно. Пока они болтали, Мишка незаметно умял и свое, и ее.

Потом они долго гуляли по улицам вечернего города. Мишка разговорился, и Полина узнала о нем больше, чем за все предыдущие десять лет.

Он жил с дедом и бабусей, потому что родители решили переселиться в деревню, где полностью погрязли в сельском хозяйстве. «Оттяг у них такой», – объяснил Мишка. Сам Мишка в деревню не рвался. Ездил, конечно, но так, просто в гости. Да и родители не особенно настаивали на визитах сына. Им хотелось, чтобы он больше занимался. Мишка беззастенчиво пользовался свободой и, естественно, заниматься почти перестал. Правда, в последнее время увлекся гитарой, но в музыкальную школу уже поздно, поэтому родители дали денег на преподавателя.

У Мишки все было просто, «без заморочей». И Полине эта простота внезапно стала понятной и близкой.

Полина помнила свои ошибки и решила больше их не повторять. Она осторожно подвела Мишку к главному вопросу: есть ли у него девушка.

– Не-а, – беспечно отмахнулся Мишка.

– Странно, – притворно удивилась Полина, – а мне казалось, ты встречался с кем-то зимой.

Мишка почесал в затылке:

– Да вроде нет, не встречался.

Он был простодушен, врать не умел, что Полина знала. Но в таком случае, как же быть с тем новогодним поцелуем?

– А ты когда-нибудь был влюблен? – спросила Полина. И сразу же добавила: – По-настоящему.

– Ты чё, Полинище, я же за тобой с первого класса. – Он осекся, хмыкнул: – Ты не знала, что ли?

Пришел черед Полины удивляться. Труднее всего было сдержаться и не стукнуть Мишку как следует. Вместо этого Полина глубоко вздохнула и сказала:

– Нет, не знала.

– Ну вот. – Мишка развел руками и обезоруживающе улыбнулся: – Теперь знаешь.

Он не задавал вопросов, не выпытывал, как она к нему относится, не рисовал у нее на спине три заветных слова. Полина снова вздохнула. Точнее, она вдохнула в себя воздух, как будто собиралась нырнуть, и взяла Мишку за руку.

…Когда два человека начинают доверять друг другу, то связь, образовавшуюся между ними, очень трудно разорвать. Она сохранится на много лет, как воспоминание о самом сокровенном, самом искреннем событии.

Таким был тот вечер для двоих заблудившихся. Для Мишки, еще неуверенного в себе. И для Полины, считавшей себя вправе доказать этому человеку, что она – особенная.

Глава 13

Что же было дальше

Рыба нуждается в чутком руководстве, поддержке и умных советах.

Она талантлива, но чтобы развивать свой талант, нуждается в помощи со стороны близких и любимых людей.

Для того чтобы избежать ошибок, каждая из которых может оказать серьезное влияние на жизнь Рыбы, ей нужно научиться прислушиваться к своему внутреннему голосу, разбираться в собственных желаниях и стремлениях.

В университет Влад не поступил. «Сначала было некогда, потом неохота», – как он сам объяснил друзьям.

С Полиной они помирились на почве музыки. А точнее, Полина присутствовала на всех репетициях, правда, теперь уже как девушка Мишки. Хочешь не хочешь, а надо налаживать отношения.

Да и незачем им было ссориться, нечего делить. Как бы там ни было, Полина Владу нравилась. В отличие от Ольги она никогда не высмеивала его песни, не спорила, слушала внимательно, замечания ее всегда были к месту и по делу. Вот только любил он Ольгу. Тут уж ничего не поделаешь.

Сергей все-таки вытащил их в деревню, в тот самый хваленый клуб, где были бесплатные студия и музыкальный аппарат.

Ребята пропадали там до конца лета. Все это время Полина придумывала костюмы для будущих выступлений, рисовала эскизы к декорациям и вообще разрабатывала имидж. К осени она поняла, что в художественное училище поступать не будет – решила стать дизайнером. Родители порадовались. И, что было совсем неожиданным, решение Полины одобрила Юлия Николаевна. Теперь мечты Полины забегали в такие заоблачные выси, что девушка порой сама пугалась. Она видела себя в лучах славы, на подиумах мировой моды, среди знаменитых кутюрье. И если раньше Полина ни с кем не делилась своими мечтами, то теперь с удовольствием рассказывала о них друзьям.

Мишка поддержал ее.

– А чё, реально! – заявил он.

Влад, тот вообще весьма высоко ценил ее способности. К тому же его мечтательность порой превосходила Полинину. Его воображению рисовались такие радужные картины прекрасного будущего, что друзья слушали его, открыв рты.

Ольга, наиболее реалистичная из них, могла бы запросто остудить горячие головы, но – и сама увлекалась.

С Мишкой Полина почти не расставалась. Они все делали вместе.

А потом вдруг Мишка стал где-то пропадать. У них с Владом появились секреты от Полины. Она обижалась, но парни не реагировали.

И только в конце августа Полина узнала правду.

Влад и Мишка пришли к ней важные и таинственные. Полина, немного злая на них, обрадовалась. У нее как раз была Ольга и по-прежнему влюбленный в нее Денис, добровольно принявший на себя обязанности пажа. Денис был так безобиден, что даже Влад не ревновал.

Мишка торжественно вручил Полине небольшой сверток, завернутый в цветную бумагу с ленточкой.

– Вот, как ты любишь, – обронил он небрежно.

Ребята потребовали развернуть подарок. Полина подчинилась. Внутри оказался диск. На обложке была фотография Полины и надпись: «Только для тебя».

У Полины задрожали руки. Первым делом она подумала, что ребята записали альбом своих песен.

– Можно послушать? – спросила.

– Нужно! – потребовал Влад.

Полина подчинилась и сделала это с тайным удовольствием.

– Внимание, – предупредил Влад, – исполняется впервые! Мы с Мишкой посвятили эту песню Полине. «Королевский вальс»…

На площади Звезды танцует королева,

На площади игра и смех несутся с крыш.

И в танце все идут направо и налево,

И за моим окном сияющий Париж.

Полина сразу узнала голос Влада. Но песня! Песня была новая, совершенно незнакомая. И еще: Влад сказал, что песня посвящена ей!

А на моих плечах блистают эполеты,

А на твоих губах чуть слышно «нам нельзя!»,

Но брошена в лицо мне левая перчатка,

И ласково глядят сталистые глаза.

«Это он обо мне, о моих глазах так сказал – сталистые!» – подумала обомлевшая от счастья Полина.

Когда звучал последний куплет, она едва сдерживала слезы:

Она уедет с ним, а мне оставит небо.

И снегом заметет вчерашние следы.

Останется Париж, забытая победа,

И королевский вальс на площади Звезды.

Полина оглянулась. Ребята улыбались. Все, даже Ольга.

– Молодцы, – сказала подруга, – не ожидала. Действительно, молодцы! Просто здорово!

Мишка, до того непривычно тихий, обрадовался, подлетел к Полине и стал ее тормошить:

– Понравилось? Скажи, тебе понравилась песня?

– Ты еще спрашиваешь! – Полина обняла его и звонко чмокнула в щеку.

Потом подошла к Владу и, смущаясь, протянула ему обе руки:

– Спасибо… Я даже не знаю, как тебя благодарить…

И вдруг Влад, всегда такой самоуверенный, тоже смутился:

– Это все Мишка, – признался он. – Я только слова написал, про Париж и все такое, остальное он придумал и сделал.

– Мишка! – воскликнула Полина, резко повернувшись к нему.

Мишка стоял с малиновыми щеками, страшно довольный.

– А чё я? – начал он отнекиваться. – Ты же бредишь Парижем, вот Влад и написал слова, а я – музыку. Дальше дело техники: нашел, где записать, уговорил ребят, чтоб помогли оформить, ну и… – Мишка развел руками.

На словах выходило все очень просто. А на деле… Полина узнала, что Мишка обежал полгорода, нашел какие-то связи, и его познакомили со взрослыми, серьезными музыкантами из профессиональной студии. Это вам не деревенский клуб! Уж как там Мишка уговаривал тех людей, что им рассказывал, осталось загадкой. Важно другое – после Мишкиной саморекламы его и Влада пустили в студию и помогли записать диск. Мало того, руководство заинтересовалось талантливыми ребятами и предложило им участвовать в городском фестивале.

Новость всех ошеломила.

– На днях пойдем туда вместе, – выдал Мишка. – Мы им и про Ольку рассказали, и про всех остальных.

– Да вы что? – возмутилась Ольга. – Никуда я не пойду! Так никто не делает! Вы меня не предупредили!

Влад, посмеиваясь, перебил:

– Теперь предупредили. Да ты чего, мать? Ты же из нас единственная, можно сказать, почти профессиональная певица. У тебя же голос, как у Уитни Хьюстон!

– Да ну вас! – фыркнула Ольга.

– Олька, мы без тебя не сможем спеть питерскую песню, – напомнил Мишка, – а она у нас одна из лучших.

Ольга обозвала их болванами, неучами и дилетантами, но смягчилась. Настояла на том, что песню надо отрепетировать, прежде чем кому-то показывать. Конечно, идти на прослушивание с одной гитарой было глупо, поэтому было решено взять с собой Дениса. Тот, оказывается, неплохо играл на гитаре, к тому же за время репетиций успел выучить все песни.

Вот так все и случилось. Благодаря Мишке, Владу, новой песне, посвященной Полине, и… Парижу.

Полина вместе со всеми ходила на прослушивание в студию. И хотя ребята заметно нервничали, все равно сумели понравиться. Правда, с Влада немного сбили спесь, потому что он единственный не имел никакого музыкального образования. А Ольгу и Мишку очень хвалили. Мишка, естественно, тут же заступился за друга, объявив, что если бы не Влад, то никаких песен не было бы. Идея-то принадлежит Владу, да и большая часть стихов им написана. Тогда же выяснилось, что студийцы прекрасно знают Ольгиных родителей. Что неудивительно, ведь в их городе не так много музыкантов, поэтому все они должны были знать друг друга.

В общем и целом, прослушивание прошло прекрасно. Ребят пригласили участвовать в фестивале. А Полину попросили показать ее работы.

Никогда еще она так не боялась! И наверное, ни за что не понесла бы свои рисунки маститым и взрослым дядям. Но теперь она была не одна. С ней были ее друзья, которые и привели дрожащую от страха Полину в студию.

Накануне вечером ей устроили «промывку мозгов».

– Хватит мечтать! – подбадривал Мишка. – Пора действовать!

Влад, конечно, начал говорить о том, что мир устроен идеально, а потому все наши желания исполняются, надо только не бояться желать.

– Как раз сейчас наступил момент истины. – Влад любил выражаться пафосно. – Неужели ты отступишь именно тогда, когда твои мечты готовы стать реальностью?!

Ольга терпеть не могла подобных словоизлияний своего парня, поэтому быстренько опустила всех с небес на землю:

– В общем, так, Полина. Там сидят нормальные люди, они тебе не враги. К тому же мои родители их хорошо знают. – Она говорила, а сама тем временем невозмутимо упаковывала Полинины альбомы, этюды и эскизы.

– Слушай меня! – Мишка подпрыгивал в нетерпении. – Нам нравится то, что ты сделала, значит, и им тоже понравится! И вообще, Полинище, я требую! Нет, я велю!

– Да кто ты такой? – Ольга шутливо стукнула его по затылку.

– Я?! Да я, может, этот. – Мишка чуть запнулся, потер затылок, но все-таки выдал: – Ну, жених там…

Все расхохотались. Только Полинка не смеялась. Она посмотрела на Мишку долгим взглядом и вдруг почувствовала, что успокоилась. Во всяком случае, она вполне владела собой и могла теперь идти куда угодно.

– Ой! Ну, Мишка! – воскликнула Ольга. – Все, ребята, время.

И ничего страшного на самом деле не произошло. Музыканты и еще несколько незнакомых Полине людей с интересом рассматривали ее работы. Как потом выяснилось, один мужчина оказался дизайнером, а одна женщина – художником по костюмам. И они приехали из Москвы.

Полина, сначала сильно робевшая, только отвечала на вопросы, а потом разговорилась с интересными людьми и забыла о своем страхе. Она рассказала о художественной школе, о том, почему ушла оттуда, о своей преподавательнице Юлии Николаевне. Много чего еще рассказала Полина, ведь ее не перебивали и слушали внимательно.

Напоследок гости вручили Полине свои визитные карточки и велели готовиться к поступлению в столичный вуз. Оказалось, что они оба еще и преподаватели. У Полины голова пошла кругом. Кажется, она даже толком не поблагодарила художницу.

В тот день все вокруг нее выглядело по-другому. Родной город, знакомый до последнего кирпичика, в одночасье стал неузнаваемым, блестящим и ярким. Полина вспомнила о том, как Влад рассуждал о реальности, и мысленно согласилась с ним. Да, действительно, реальность изменчива, она колеблется, и для каждого она своя. Надо только уметь смотреть.

Они шли все вместе по праздничным улицам, залитым солнцем, будто расплавленным золотом. Полина не чувствовала под собой земли. Если бы Мишка не держал ее крепко за локоть, точно взлетела бы.

Но Мишка держал. Он был рядом. Вышагивал гордо и вел Полину. Вел ее так, что все прохожие видели и понимали: этот парень гордится своей девушкой и любит ее.

Глава 14

Вместо эпилога

Рыбам больше, чем представителям других знаков, свойственно желание знать о своем партнере абсолютно все, проникнуть в самые дальние закоулки его души. Это продиктовано не собственническим ин стинктом, а искренним интересом. Не последнюю роль играет и то, что Рыбы прекрасно понимают, как важны могут быть мелочи, и потому не хотят упустить их из виду.

Август был на исходе.

Они забрались на колокольню, сидели на жутком ветру и болтали ногами над пропастью. Благодарный Мишка и осторожная Полина. За лето они многое узнали друг о друге. И теперь их связывала не только влюбленность, но и общее дело.

Они мечтали о будущем, смеялись над происходящим, много говорили, как всегда, о Владе, об Ольге, о друзьях. Точнее, говорил Мишка… Полина впитывала в себя услышанное, как губка. Она чувствовала: все пригодится ей со временем, а пока она старалась быть интересной парню, которого выбрала, и потому мало говорила, внимательно слушала, где надо – соглашалась.

Мишка изменился. Или – это она изменилась, увидела его другими глазами? Ах, все та же пресловутая измененная реальность!

Каким был Мишка на самом деле? Не пустозвоном и баламутом, каким казался ей раньше, а надежным и верным. Как же она раньше этого не замечала? Или все же замечала?

Конечно, замечала! Ведь обиделась, когда он высмеял юбку, которую она сама сшила. Ни на кого не обиделась, только на него. А он? Может, и тогда, и вообще своими выкрутасами просто пытался обратить на себя ее внимание? Ведь мальчишки такие глупые, вместо того чтоб проводить девочку до дома, пригласить куда-нибудь, дергают за косы, обзываются и порой ведут себя как дикари. Она и о Мишке думала, что тот дикарь. А оказалось, он очень добрый, интересный, обаятельный.

Мишка ни разу не упрекнул ее за то, что она встречалась с Владом. Полина помнила: пытался ее образумить, да только она не услышала его. Странно, и с Джоном ведь познакомилась тоже благодаря Мишке. Угораздило же ее тогда влюбиться!

Полина вспомнила астрологический прогноз, обещавший ей настоящую любовь. Вот же он – Миша. И всегда был рядом. Это Полина все время ошибалась и делала неправильный выбор. Ну и пусть их знаки не подходят друг другу, зато они сами подходят. А это гораздо важнее любых предсказаний…

Полина совсем замерзла, но не решалась придвинуться к Мишке. Помнила прошлые неудачи.

Он сам потянулся к ней.

Полина почувствовала прикосновение его губ, они были теплыми и мягкими. Как ни странно, у нее не закружилась голова, она не упала с колокольни, а словно бы наблюдала за собой со стороны. И со стороны она себе понравилась. Тоненькая длинноногая девушка с пышными волосами на фоне звездного неба, в объятиях парня, которого она так долго ждала – и наконец дождалась!

Золотые правила Рыб

Дорогие Рыбки, я вас всех очень люблю! Так уж вышло, что среди моих друзей и близких много представительниц вашего знака. Поэтому с уверенностью могу сказать: вы все замечательные, талантливые, добрые, особенные. Я знаю, как вам порой бывает нелегко в жизни. Поэтому позволю себе дать несколько маленьких советов. Возможно, они вам помогут.

1. Твоя судьба в твоих руках!

Дорогие Рыбки, прежде всего постарайтесь взглянуть на себя реалистически и использовать все возможности, находящиеся в вашем распоряжении. Не смущайтесь и не теряйтесь. У вас всегда есть выбор. Помните: рыба может плыть против течения.

2. Не изменяй себе!

Вы любите жить мечтами, чувствуете тонкие течения в человеческих отношениях, сохраняете свою индивидуальность и внимательно прислушиваетесь к внутреннему голосу. Если вы будете контролировать и развивать ваши способности, сможете многого добиться. Под знаком Рыб рождаются талантливые художники, поэты, музыканты, скульпторы, актеры.

3. Не обольщайся!

Дорогие Рыбки, если парень подал вам руку, помогая выйти из автобуса, или пригласил в кафе перекусить, это не значит, что он влюбился. Он просто хорошо воспитан. Не спешите наделять первого встречного чертами героя вашей мечты. Не забывайте: вокруг вас живут обычные люди, а не персонажи из кинофильмов и книг.

4. Не бейся о лед!

Рыбки, борьба – это не для вас! Помните: ваши обаяние, ум, интуиция, талант, спокойствие помогут в жизни гораздо лучше бесплодной борьбы и ненужных споров. Вы добьетесь всего по-своему, мягко.

5. Учись говорить «нет».

Поверьте, сказать «нет» куда проще, чем молчаливо делать то, что вы считаете неуместным. Следует расстаться и с чрезмерной чувствительностью к критике. Вам поможет в этом чувство юмора.

6. Не сомневайся. Сомнения разъедают душу и отнимают силы.

Вам трудно принимать ответственность за свои слова и решения. Вас пугают даже самые элементарные вопросы. Не смущайтесь! Попробуйте сказать собеседнику: «Я должна подумать». Потом подумайте и уже тогда ответьте. Или скажите: «Я не хочу отвечать на этот вопрос» – и не отвечайте. Со временем вы научитесь принимать решения и не сомневаться в них.

7. Учись соизмерять свои силы и возможности.

Вам хочется всем помочь. Но для этого не хватает ни сил, ни времени. Не давайте опрометчивых обещаний. Лучше не обещать, но сделать, чем пообещать и не сделать.

Как дружить с Рыбами?

1. Если вы хотите понравиться Рыбам, начните разговор с замечания о театре, кино или литературе. Творческие и художественно одаренные, Рыбы нередко интересуются искусством и часто сами хотят стать актерами, писателями или художниками.

2. Другой надежный путь завладеть вниманием Рыб – завести дискуссию на тему философии, смысла жизни, астрологии или оккультизма. Даже те, кто не увлекается тайнами и мистикой, как правило, с удовольствием поговорят о них.

3. Любыми путями дайте Рыбам возможность самостоятельно вести разговор. Если вы незнакомы с темой беседы, они с удовольствием помогут вам в ней разобраться. Это их самое любимое занятие. Не забудьте поддержать Рыб комплиментом. Им нужно, чтобы их подбадривали.

4. Никогда не пытайтесь обмануть Рыбу – она почувствует ложь еще до того, как вы начнете говорить. Рожденные под этим знаком улавливают импульсы издалека, у них необыкновенно развиты интуиция и дар видеть людей насквозь.

5. Неуверенная в себе Рыбка с легкостью может запутаться в сердечных делах. Ваша задача – вовремя дать ей тактичный и взвешенный совет. Постарайтесь не обидеть Рыбку, обращайтесь с ней бережно и нежно. И она ответит вам тем же.

6. Рыбы часто хандрят и болеют. Отнеситесь с энтузиазмом к идее здорового режима. Приглашайте Рыбку на прогулки, и вы не только укрепите ее здоровье, но и поможете удовлетворить не такое уж тайное стремление иметь защитника и советчика.

7. Всегда поддерживайте Рыбу. Ей необходимы ваше одобрение и советы. Рыбам очень хочется делать что-то полезное в жизни, но в одиночестве им не справиться. Рыбам требуется умное и чуткое руководство, чтобы найти то направление, которое им действительно подходит.

Примечания

1

«О, Елисейские Поля, Елисейские Поля!

В солнечный день и в дождь, в полдень или в полночь,

Есть всё, что хотите, на Шанз-Элизе».

2

Петроглифы – древние наскальные рисунки (прим. ред.).

3

Стихи Ольги Денисовой.

4

Стихи Максима Сергеева.

5

Стихи Максима Сергеева.

6

Стихи Максима Сергеева.

Content

Ирина Щеглова
Рыбы. Свидание с мечтой

Вместо пролога Прогулка по Елисейским Полям

Глава 1 В школе и дома

Глава 2 Друзья и подруги

Глава 3 Парень ее мечты

Глава 4 Незваные гости

Глава 5 Джон

Глава 6 Питер

Глава 7 Снова одна

Глава 8 Новый герой

Глава 9 На колокольне

Глава 10 Человек освобожденный

Глава 11 Страшное разочарование

Глава 12 И месть ее была страшна!

Глава 13 Что же было дальше

Глава 14 Вместо эпилога

Золотые правила Рыб

Как дружить с Рыбами?

Примечания