Анна Одувалова

Камень желаний

© Одувалова А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Величественный город, напоминающий с высоты птичьего полета схематичное изображение солнца, раскинулся на бескрайних просторах земли, которую спустя многие столетия назовут Урал. Идеальной формы круг крепостных стен, внутрь которого вписан квадрат – центральная площадь, символизировал высшую степень духовности, которую так сложно сохранить в материальном мире. Город поражал своей масштабностью и выглядел снаружи необычно и завораживающе – круглый, с высокими башнями, огнями в остроконечных окнах и внешними стенами, облицованными разноцветным кирпичом.

Здесь не было ничего случайного. Ворота строго ориентированы по сторонам света. Жилища примыкали к высокой крепостной стене, словно дольки апельсина, и имели выход на основную улицу. В Аркаиме имелись две кольцевые стены – первая, внешняя, символизировала солнце, а вторая, внутренняя, – луну. Любой входящий в город, прежде чем попасть на внутреннюю квадратную площадь, должен был пройти путь, который проходит солнце от восхода до заката.

Основавшие Аркаим существа не были людьми. Древние прабоги, спасаясь от наступающего ледника, покинули солнечный город, находившийся далеко на Севере, на острове, поглощенном ледяным морем, и двинулись на юго-восток в поисках теплых земель. Город, возведенный в горах, был всего лишь перевалочным пунктом. Попыткой сохранить древние знания и артефакты. Внизу, под крепостными стенами, раскинулась сеть подземных ходов-катакомб. Именно там расположились основные сокровищницы и святилища древних богов.

Темнокожая, величественная Кали являлась одной из тех, кто помнил Гиперборею и знал ее секреты. Богиня была настолько древней, что в ее глазах плескалась вечность – черная лава расплавленных воспоминаний, убитых недоброжелателей, вспыхивающие искорки череды предательств и спрятанное где-то в глубине души всепоглощающее пламя разрушительной любви. Кали была соткана из контрастов: красота поджарого, гибкого тела и уродство украшений, разлагающаяся плоть человеческих рук на поясе, жуткие оскалы черепов на ожерелье. Любовь и смерть, страсть и разрушение не просто уживались в ней, они превращались в одно целое – две стороны монеты.

Юный Яма – ветреный, наивный, влюбчивый, но несмотря ни на что целеустремленный, по божественным меркам совсем недавно перевоплотился из простого смертного в высшее, божественное существо. Он еще помнил, каково это – быть смертным, он не забыл, что такое настоящее чувство и каково это жить. Юный бог преклонялся перед разрушительной красотой и мудростью Кали. Он восхищался многоликой, но все равно решился на предательство. На кон было поставлено слишком многое.

Ветреный, смелый бог, повелевающий мертвыми, прекрасно понимал – кровавая богиня никогда не простит его, но все равно опускался все ниже и ниже, ярус за ярусом в глубину подземелий, туда, где на черном, окропленном кровью постаменте лежал невзрачный камень. Именно он был целью Ямы. Последней возможностью исправить ошибки. В одной из четырех рук молодой бог сжимал медальон – переплетенную змейку, вписанную в круг, – ключ, который ночью он украл с шеи Кали.

Следовало торопиться, глупо надеяться, что богиня не заметит пропажу, а значит, времени осталось не так-то уж и много. Яма преодолел последнюю череду ловушек и, пытаясь отдышаться, замер перед массивной каменной дверью, на которой было высечено огромное солнце с лучами, расползающимися по стенам. В середине солнечного диска находилось небольшое углубление идеальной, круглой формы.

Бог дрожащими руками поднес к нему золотой медальон, но вставить не успел. Сзади раздался грохот, и в клубах дыма появилась разгневанная богиня любви и смерти. Высокая и гибкая, с темной, отливающей синевой кожей и развевающимися за спиной волосами, она замерла в проходе. С ее раздвоенного алого языка капала слюна, глаза горели огнем и бешенством, человеческие руки на поясе, нанизанные на красную нить, тянули к парню скрюченные почерневшие ногти.

– Ты посмел предать меня? – прошипела Кали и сделала шаг вперед.

– Это не предательство. – Яме отступать было некуда, поэтому он замер у стены, гордо расправив плечи и покрепче зажав в кулаке амулет.

– Умоляй! – презрительно бросила богиня. – Скажи, что раскаиваешься, глупый мальчишка, и, может быть, я прощу тебя. Нам было хорошо вместе.

– «Мы» не имеем отношения к этому. – Яма кивнул в сторону каменной двери. – Я просто хочу исправить ошибки прошлого…

– Прошлое не исправишь, – возразила Кали чуть спокойнее. – А любые попытки приведут только к краху существующей действительности. Я не допущу этого.

– Но я буду пытаться, – упрямо заявил молодой бог. – Год за годом, век за веком. Даже если ты убьешь меня, я все равно возрожусь в новом теле и возобновлю попытки.

– Глупый и упрямый мальчишка, – грустно вздохнула богиня и сделала резкое движение рукой. Мощный поток воздуха вырвал из руки Ямы амулет и закрутил его в бешеном вихре. Маленький золотой кругляш превратился в смазанную золотую полоску, которая вращалась все быстрее и быстрее, пока, наконец, не упала к ногам Кали маленькой юркой змейкой. Змейка попыталась проскользнуть между камнями и улизнуть в щель, но Кали поймала ее за хвост, хищно облизнулась и одним движением откусила голову. Кровь брызнула в разные стороны, разлетевшись алыми бусинами, которые зависли в воздухе, образовав вокруг Кали закрученное в спираль гранатовое ожерелье.

– Ты не сможешь осуществить задуманное, – печально улыбнулась богиня и резко махнула рукой. Кровавое ожерелье разорвалось и разлетелось в разные стороны, растворившись в воздухе и исчезнув в каменных стенах. – Капли крови раскиданы по временам и всему миру. Только люди, в вены которых попали эти капли, смогут открыть дверь. Но даже я вряд ли смогу найти их, а ты – тем более, – заметила она, шагнула вперед, сжала Яму в объятиях и, поцеловав, отстранилась, а потом резко свернула шею молодому богу.

Массивное темно-синее тело упало к ее ногам и замерло в неподвижности.

Пролог

Пальто местами порвалось, покрылось уродливыми грязными пятнами. На щеках и руках тоже застыла грязь. Этот щенок обнаглел настолько, что посмел выкинуть ее из окна третьего этажа прямо на припаркованные под окнами автомобили, а потом смылся с нагайной-недоделком! Выбраковкой, которую нужно уничтожить. Подобной глупости и импульсивности Елена Владленовна от Влада не ожидала и очень сильно злилась.

Он подверг опасности не только ее, но и всех нагов. От боли она едва не обратилась в змею на глазах минимум десятка людей, которые оказались случайными свидетелями некрасивой сцены. Пришлось изображать из себя пострадавшую, отвираться, чтобы не натравить на мерзавца полицию, позорно бежать из машины «Скорой», ловить в непрезентабельном виде такси в каком-то закоулке и ехать в лицей. Елена Владленовна была разгневана. Она осталась без Вероники, без машины, которую дал Шеша, и без нового дорогого пальто.

Король нагов, как назло, не брал трубку, а рыжеволосой нагайне было просто необходимо, чтобы он вынес приличное пальто к воротам лицея. Не показываться же ученикам в таком виде. Засмеют, да и глупых вопросов не оберешься. Послушав несколько раз длинные унылые гудки, Елена Владленовна смирилась с неизбежным и позвонила одной из нагайн-шестерок. Старшекурсница Оксаночка прибежала буквально через две минуты и, наивно хлопая огромными голубыми глазами, с ужасом поинтересовалась:

– А что произошло?

– Ничего хорошего! – огрызнулась Елена Владленовна и накинула принесенное пальто поверх испорченного, прикрывая разорванные полы и грязь. Оксаночка раздражала своей глупой услужливостью, наивными глазами и похожими на одуванчик пушистыми волосами. Она была глупа, и даже змеиная сущность этого не изменила. Помощница директора поспешила от нее избавиться, приказав идти обратно на занятия, а сама отправилась на поиски короля нагов.

Шеши не оказалось в кабинете, и разозленная женщина поднялась на третий этаж и направилась в левое крыло, которое почти полностью занимали апартаменты короля нагов. Он был у себя. Стоял, повернувшись к широкому окну, и задумчиво смотрел вдаль на открывающуюся панораму – лицейский сад, припорошенный снегом, каменный массивный забор и белые холмы, за которыми виднелась черная покосившаяся макушка старой кладбищенской церкви. Поза короля нагов, расслабленные плечи – все говорило о том, что он полностью безмятежен и никакие мирские проблемы его сейчас не волнуют. Это выводило из себя.

– Ты совсем с ума сошел? – закричала женщина, с брезгливостью швыряя грязное и порванное пальто на пол. – Я тебе названиваю, а ты даже не удосужился взять трубку! Мне пришлось ехать сюда в таком виде! – она пнула острым носом сапога некогда дорогую дизайнерскую вещь. – Неужели совсем не волнует, что сотворил твой глупый змееныш?

– А что он сотворил? – голос медленный, тягучий, под него хорошо спать. Шеша даже не удосужился отвернуться от окна, он рассматривал покрытые снегом холмы так, словно видел их в первый раз.

– Не делай вид, будто забыл! – Елена Владленовна отступила на шаг, пораженная безразличием короля нагов. Еще несколько часов назад он вел себя совсем иначе.

– Я не забыл… – Шеша медленно повернулся, и на его лице промелькнула растерянность. – Просто… это сейчас неважно…

– А что важно? – голос Елены Владленовны дрожал, а в душу начали закрадываться сомнения. Когда король нагов подошел вплотную, сомнения укрепились, и женщина испуганно сглотнула, прошептав: – Кто ты? Ты ведь не Шеша… я знаю его слишком хорошо, чтобы ошибиться.

– А вот это важно, – от едва заметной улыбки повеяло мертвенным холодом, и Елена Владленовна отступила, прижавшись спиной к стене. Существо, замершее перед ней, не было Шешей, но пугало, пожалуй, еще сильнее, чем привычный король нагов. От него веяло холодной, мертвой вечностью и безразличием.

Глава 1

Заснеженное счастье

Алина

Мягкий, пушистый снег летел большими хлопьями, похожими на клочки сладкой ваты. Неву тонкой, ломкой и хрустящей коркой сковал лед. Припорошенный снегом, он походил на постеленный на водную гладь пушистый плед. От этого река выглядела уютной, вид не портили даже редкие темные лунки и рыбаки, напоминающие жирных черных мух.

Ветра не было, легкий морозец пощипывал щеки, а сверкающие на улицах гирлянды создавали предновогоднее настроение. Питер переливался всеми цветами, вспыхивал трескучей россыпью салютов и пах жжеными спичками от разорвавшихся неподалеку бомбочек-шутих. Практически у каждого торгового центра стояли украшенные мишурой и шарами елки, а капельки мандариновых духов на запястьях были последним штрихом, создающим новогоднее настроение. Я очень хотела все забыть и влиться в праздничную толпу, поверить в то, что такая же, как все. Убедить себя, будто этот год не изменил ровным счетом ничего и приближающийся праздник так же будоражит мою душу, как и раньше, но это было не так-то просто. Маленькая восторженная девочка, похоже, умерла безвозвратно, а та, которая оказалась на ее месте, еще не обрела свой характер и привычки.

Шум распродаж, красные, перевязанные яркими лентами подарочные коробки на витринах, спешащие в предновогодней суете люди – все это казалось мне пришедшим из другого, не моего мира. После кошмарной осени предпраздничная суматоха выглядела странной и чуждой. Я не сразу поддалась общему настроению. Оно нахлынуло на меня вместе со сверкающими предновогодними сумерками.

Я медленно шла по Невскому и улыбалась, ведь за руку меня держал Влад, а на Земле наступало время исполнения всех самых заветных желаний. Еще вчера думалось, будто впереди ждет лишь тьма, и нам с молодым человеком никогда не быть вместе, а сегодня все проблемы остались в прошлом, и я могла себе позволить немного расслабиться и забыть о неприятностях. Лишь иногда стыдливой краской на щеках проступали воспоминания о Яне. Я не хотела думать о наших объятиях и поцелуях, убеждала себя в том, что иначе было нельзя, но все равно чувствовала себя неловко и понимала: рано или поздно признаюсь во всем Владу, только не сейчас. Сегодня наш вечер, и ничего не должно омрачать праздничного настроения. Мы даже не поехали ко мне домой, чтобы Влад мог очаровать маму и убедить ее отпустить меня отдыхать куда-нибудь в теплые края. Мне неприятна была сама мысль о том, что придется применить сверхъестественные способности в отношении своих родителей. Я вообще не привыкла пользоваться своими силами. Осознание того, что я могу заставить любого человека принять свою точку зрения в любом вопросе, давалось нелегко.

– О чем задумалась? – спросил Влад, нежно смахнув с моего носа снежинку. В его черных, как ночь, глазах сверкнули звезды. Парень улыбался и выглядел безмятежно, исчезла напряженность, которую я замечала в последнее время. Я улыбнулась в ответ и, покачав головой, заметила:

– Да так, ни о чем конкретном. Размышляла о смысле бытия.

– Это вполне в духе юной нагайны, – согласился Влад. – Наги вообще философы.

– Я не чувствую себя нагом… – удержаться от серьезных тем и волнующих вопросов не вышло. – Впрочем… – я задумалась. – И человеком я себя тоже не чувствую.

– Это нормально. Слишком мало времени прошло. – Влад пожал плечами в темно-бордовом адидасовском пуховике, купленном буквально час назад. – Я сам долго не мог примирить внутри себя две сущности – человека и змея.

– А сейчас? – поинтересовалась я, остановившись и поймав взгляд темно-вишневых, практически черных глаз.

– Возможно, наконец, мне удалось разобраться в себе.

– Поделишься своими открытиями?

– Почему бы нет? – Влад взял меня за руку и потянул за собой вдоль проспекта – остановившись, мы мешали готовящейся к праздникам толпе.

– Я долго размышлял над причиной внутреннего конфликта, – начал Влад, опустив глаза в землю. Парень был сосредоточен и не смотрел на меня, видимо, чтобы не отвлекаться. – Пока не понял ее суть. Дело не в человеке и змее, делящих одно тело. Все сложнее и в то же время проще. Душа человека, да и любого другого, пусть и божественного, существа, состоит из двух начал: неизменного – атмана – это частичка сущности бога-создателя Брахмы, те качества и тот характер, который дан нам при рождении. И мантаса – той части души, которая формируется на протяжении всей жизни. Мантас изменяется постоянно, он эволюционирует или деградирует. У людей эти два начала, как правило, гармонируют между собой, а у богов все несколько сложнее.

Нашу сущность вроде бы определяет неизменный атман, но мы меняем аватару за аватарой, проживаем тысячелетия, и мантас становится сильнее. Видимо, мой жизненный опыт таков, что мантас, сформировавшийся за годы существования и забвения, совсем не подходит к изначально заложенному змеиному атману. А конфликт человеческой и божественной сущности второстепенен. На первом месте – противоборство атмана и мантаса.

– То есть ты все же не ощущаешь себя человеком?

– Нет, – усмехнулся парень, и в его глазах вспыхнуло расплавленное золото. – Но я однозначно ощущаю себя не таким, как раньше, и мне это нравится. Я понял, что я далеко не Вритра, мне просто дарована его сила и возможность прожить жизнь в новом теле, не повторяя ошибок себя прежнего, и этим нужно пользоваться. Долгое время я жил одной лишь местью. Она придавала мне силы и в то же время отравляла существование.

– А сейчас? – насторожилась я.

– А сейчас у меня есть ты. – Парень нежно привлек меня к себе, потянув за воротник новой снежно-белой шубки, и поцеловал, согрев губы своим дыханием.

– Может, кофе? – отстранившись, предложил он и, не дожидаясь ответа, потянул за собой в ближайшую кофейню.

Я счастливо засмеялась и побежала за ним следом в уютное тепло небольшой кофейни, где витал аромат свежей выпечки и шоколада. Мне было легко и свободно, я ловила улыбку Влада, смущалась от огоньков страсти, то и дело вспыхивающих в глазах, и понимала, что сегодня самый счастливый день с момента моего поступления в лицей имени Катурина.

Рука Влада, сжимающая мою ладонь, была сильной и теплой. Я чувствовала, как по пальцам пробегают похожие на удары тока искорки желания, и сейчас, примостившись за маленьким столиком у окна, я не могла понять, кому оно принадлежит – ему или мне.

Я смотрела в его глаза и проваливалась в густую, вязкую темноту, реальность отступала на второй план, и оставались только мысли о мягких пахнущих апельсином и корицей губах. В эти минуты мне хотелось оставить недопитый кофе на столике и уйти с Владом куда-нибудь, где нет праздничной суматохи и любопытных людских глаз. Но я сдерживалась и не высказывала свои желания вслух, только делала очередной глоток ароматного обжигающего напитка и улыбалась. Влад хитро щурил глаза в ответ. Мне казалось, он понимает меня с полуслова.

Ян

Ян не умел ездить медленно. Скорость его завораживала, а нечеловеческая реакция помогала избежать ДТП. Скользкая трасса не пугала, а только будоражила кровь. В непростых дорожных условиях сложно думать о чем-то, кроме управления автомобилем. Очень кстати, если в голову лезут разные неприятные мысли. Из-под колес красного «Фольксвагена» вылетали комья промороженной грязи и спрессовавшегося снега. Вечерело.

Молодой человек уехал из клуба Камы ранним утром, но не отправился в лицей. Было необходимо провести какое-то время в дороге, промчаться по заснеженной КАД, остановиться перед застывшей гладью финского залива, завернуть в Гатчину и избавиться от не дающих покоя мыслей.

Все складывалось одновременно удачно и мучительно сложно. Столько противоречивых чувств и эмоций бог мертвых не испытывал очень давно. В таком состоянии возвращаться в лицей было нельзя. Там ждала Яна, а она слишком хорошо его знала. Сестра и так начала догадываться, что он не оставил давние планы и снова взялся за старое, Ян не хотел, чтобы ее подозрения усилились. Яна считала, что прошлое стоит оставлять в прошлом и не нужно идти наперекор карме. И, в общем-то, она была права, но, как считал Ян, не в этом конкретном случае.

К вечеру молодой человек полностью успокоился и вернул себе привычное невозмутимое состояние. Он мог уже не думать о том, что впервые за долгое время у него появился шанс исправить ошибки и не вспоминать об Алине, которая стала ему ближе, чем он хотел бы.

Ян не торопился в лицей. На него не распространялись правила, действующие для других лицеистов, он вообще не понимал, почему остается так долго в этом богом забытом месте. Тут было спокойно и удобно, но не пора ли двигаться дальше? Этот вопрос Ян задавал себе на протяжении нескольких лет и всегда отвечал на него: «Чуть позже». Возможно, время менять свою жизнь настало сейчас? К тому же если получится осуществить задуманное, порвутся сразу несколько связей, удерживающих его в лицее.

К металлическим кованым воротам молодой человек приехал ближе к вечеру, но успел до отбоя. Привычно кивнул знакомым охранникам на проходной и припарковался перед центральным входом. Незнакомый хищный мотоцикл – хромированный, с массивным рулем и причудливым, напоминающим шею дракона изгибом рамы, настораживал. Мало кто рискнет ездить на столь неустойчивой технике зимой. На это способен либо сумасшедший, либо некто наделенный сверхъестественными способностями. Лицей имени Катурина чаще привлекал вторых, нежели первых.

– Кто-то новенький? – нарочито небрежно бросил Ян, остановившись возле трех девушек из своей группы и старательно выискивая глазами в толпе Яну. Она точно могла сказать, кто пожаловал.

– Красавчик, – мечтательно закатила глаза длинноногая Ирка, и Ян даже не сразу понял, что речь идет не о нем.

– Ага, все ясно, – скептически хмыкнул он и отошел, решив для себя, что бессмысленно тратить свое время. Вряд ли девушки скажут что-то вразумительное, а Яны, как назло, поблизости не оказалось.

Молодой человек поднялся по ступеням, и ему навстречу, едва не сбив с ног, вылетела как всегда жизнерадостная Ксюха:

– Привет! – восторженно повисла она на его шее.

Девчонка была похожа на милого шаловливого щенка – с огромными преданными глазами и пушистыми каштановыми волосами. Ян относился к ней с нежностью, но откровенный огонек страсти в ее глазах отталкивал. Он не хотел этого. Ксюха напоминала ему Яну, точнее ту, кем она была очень давно, еще тогда, когда они оба были живы.

Ян чмокнул девушку в висок и осторожно, но настойчиво отстранился от слишком близко прильнувшего горячего тела. В глазах Ксюхи промелькнула безуспешно скрываемая обида, но девушка ничего не сказала, а Ян сделал вид, что не заметил.

– Смотрю, у нас новенький? – предпринял он еще одну попытку узнать подробности и кивнул в сторону мотоцикла на парковке.

– Какой-то парень, – безразлично пожала плечами Ксюха. – Глаза синие-синие. Бр-р-р, – передернула она плечами. – Холодные, аж мурашки по коже, а девчонкам нашим понравился. Красивый.

– А тебе? – словно невзначай поинтересовался Ян и тут же пожалел о своих словах.

– А мне нравишься ты, – ляпнула девушка и тут же, спохватившись, замолчала. На ее щеках явственно проступил румянец.

– Ксю… – начал Ян.

– Ничего не говори, – раздраженно отмахнулась она. – Хорошо? – на глазах блеснули слезы.

– Ты мне как сестра… – зачем-то попытался оправдаться парень.

– Я не хочу быть тебе сестрой! – зло выдохнула она и, резко развернувшись, рванула по коридору. По ее щекам текли слезы.

Ян выругался. Ксюша была последним человеком, которого он хотел обидеть. Но бежать за девушкой сейчас не имело смысла. Она зла, смущена и расстроена, да и что он мог ей сказать? Попросить прощения? Но ведь не за что, Ян не чувствовал себя виноватым.

– Что же все неправильно-то так?! – зло выдохнул парень и, хлопнув дверью, вошел в протопленный холл здания. Здесь было тепло и немного влажно, толстые каменные стены никогда не просыхали до конца.

Уже преодолев половину пути по подземному переходу, ведущему в корпус, где располагалось общежитие, Ян понял, что сильно проголодался, и, снова выругавшись, развернулся назад, в сторону столовой. Молодой человек вспомнил, что нормально ел еще вчера днем. Смолянисто-черное, крепкое эспрессо Камы, выпитое с утра, не в счет. Его назвать едой сложно. У Камы действительно хорошо можно было подкрепиться только свежей, будоражащей, человеческой энергией. Ночью в клубе всегда собиралась толпа разгоряченного народа. Адреналин зашкаливал, и достаточно было просто пройтись среди веселящейся, развязной толпы, чтобы обеспечить себя необходимым количеством силы на неделю, а может, и больше. Ян любил там бывать, несмотря на раздражение, Кама никому не отказывал в гостеприимстве и не требовал ничего взамен. Редкое для бога качество. Но одной энергией сыт не будешь, а вот с едой по утрам в клубе было негусто. Повара появлялись ближе к обеду.

В желудке жалобно заурчало, а перед глазами появился манящий образ котлеты по-киевски. Но гастрономическим мечтам Яна было не суждено сбыться. Парень насторожился на втором этаже, почувствовав мощный скачок силы. Ян замер и скользнул на подоконник, загородившись плотной шторой. Конечно, глупо было рассчитывать, что тот, кто источает такой поток энергии, не заметит изменение силы, которое произошло с появлением Яна, но парень надеялся, что гость не обратит внимания на колебания в стенах лицея. Здесь силовой фон был достаточно сильный и нестабильный, только постоянно находясь в нем, можно понять, что что-то не так.

Не то чтобы Ян боялся неизвестного визитера, просто предпочитал сначала узнать, кто пожаловал в их захолустье, а уже потом идти или не идти на контакт. Возможно, стоит по-быстрому улизнуть из лицея? Или, наоборот, остаться здесь и возобновить нужное, но подзабытое знакомство? С приездом Кали он промахнулся и оказался в неловкой ситуации. Ян предпочел бы как можно реже пересекаться с древней богиней. К счастью, она была увлечена Владом и не обращала внимания на того, с кем ее связывало очень многое. Ян не знал, что испытал тогда. Злость? Обиду? Облегчение? Ностальгию? Наверное, всего понемногу, но в любом случае пообещал себе в следующий раз быть осмотрительнее и внимательнее относиться к неожиданным гостям из Амаравати.

Скрипнула дверь кабинета директора, и на пороге появился высокий светловолосый парень с пронзительными синими глазами. На его аристократичном лице с правильными чертами и немного тяжеловатым подбородком застыло недовольное выражение. Он презрительно поджал губы, провел загорелой рукой по выцветшим светлым волосам и замер, словно принюхиваясь. Ян задержал дыхание. Он не ругался с этим гостем. Они вообще пересекались редко, но встречаться с ним не хотел. Это было опасно.

К счастью, парень, постояв несколько минут, двинулся по коридору в противоположную сторону, а Ян соскочил с подоконника и рванул к выходу из лицея. Пролетел полупустой холл, едва не сбил в дверях какого-то парня и еще на лестнице пикнул брелоком автосигнализации. Стоило поспешить. В лицей приехал Индра и, похоже, успел поговорить с Шешей, а значит, Владу нужно бежать как можно скорее и как можно дальше. И желательно без Алины, но это совсем другая проблема, которую рано или поздно как-то придется решать.

Глава 2

Все хорошее быстро заканчивается

Ян

Несмотря на любовь к быстрой езде, Ян не мог вспомнить, когда последний раз добирался до Питера так быстро – деревья на обочине, фонарные столбы и черно-белые ограждения слились в одну смазанную полоску. Парень лишь боковым зрением отмечал исчезающие за спиной оранжевые фары машин, которые он обгонял. Яркие вспышки ходовых огней идущих по встречке автомобилей походили на растекшееся по дороге световое пятно, бликующее на корке льда, покрывающего обочину.

Ян несся, сжав зубы, все сильнее прибавлял газу. Он понимал, что Индра его не заметил, да и мотоциклов на дороге не видно, но все равно переживал, что не успеет предупредить. Ему совсем не понравилось увиденное в лицее. Опасения усугубил звонок Елены Владленовны, прозвучавший, когда Ян играл в «шашечки» на КАД. Мелодия недавно закачанного рингтона, смешалась с песней, звучащей на радио, молодой человек просто увидел на экране айфона высветившуюся фотографию рыжеволосой нагайны и нажал на руле кнопку ответа.

– Ян, – голос помощницы директора по громкой связи звучал взволнованно. – Мне срочно нужен Влад, а я не могу до него дозвониться…

– Что неудивительно, – меланхолично отозвался молодой человек, перестраиваясь из крайне левого ряда ближе к обочине. Машин на въезде в город напрессовалось немало, и Ян подозревал, что скоро придется уходить с дороги и объезжать пробку по ухабам. Так делали все, у кого клиренс[1] был достаточно высок. – Ты же хотела убить Веронику, и он выкинул тебя из окна. Понятно, что отношения между вами сейчас несколько… хм-м-м, – задумался парень, – напряженные.

– Мне не до шуток! – повысила голос помощница директора и, тут же спохватившись, добавила мягче: – Ян, сейчас неважно, кто кому и как насолил, хотя я несколько и обижена на Влада. Думала, он не посмеет поступить со мной подобным образом.

– Ищешь его, чтобы высказать свое «фи»? Поверь, он понимает, что ты недовольна. Вовсе не обязательно говорить ему об этом лично. Мне кажется, он пока не готов обсудить с тобой случившееся. Повремени недельку как минимум.

– Сказала же, сейчас не имеют значения обиды. Передай ему, чтобы включил телефон. Я же знаю, ты в курсе, где искать Влада!

– Представления не имею, – не задумываясь, соврал Ян. Елена была горда и злопамятна, он не верил, что она простила Владу позорное падение из окна. Скорее всего, ее заставил позвонить жаждущий отмщения Шеша.

– Ян, – предприняла еще одну попытку женщина. – Скажи ему, чтобы срочно приехал в лицей. Дело не терпит отлагательств!

– Ага, сейчас! – презрительно бросил парень и отключился, недоумевая. «Неужели Елена считает нас такими дураками? Пытается заманить в змеиное логово, где Индра уже подготовил для Влада ловушку, и думает, что мы побежим, словно глупые, преданные щенки? Наивная».

Ян затормозил у клуба и кинул ключи подоспевшему парковщику, хотя обычно предпочитал ставить машину сам. Влетел в клуб, как к себе домой, и на пороге столкнулся с недовольным Камой, который, казалось, никогда не спал. И днем и ночью он контролировал, как идут дела в его любимом детище – ночном клубе.

– Вы тут все решили поселиться, что ли? Здесь ночной клуб, а не отель! – недовольно возмутился он, но тем не менее посторонился, пропуская Яна внутрь помещения. Здесь было просторно, прохладно и безлюдно. До блеска натертый мраморный пол, высокие зеркала на стенах и яркие кожаные лавочки – Кама много времени уделял поискам новых решений интерьера и тратил на это немалые деньги, поэтому клуб часто менялся. Еще в прошлом году здесь царил дух ампира, а сейчас его сменил лаконичный стиль хай-тек.

– А ты что, против? – нахально поинтересовался парень и прошел мимо хозяина вглубь холла к залу, минуя ведущую в жилые покои лестницу на второй этаж.

– Ну, как тебе сказать… – Кама отправился следом. Глухое эхо его шагов резонировало от стен и терялось под высокими глянцево-черными потолками с подсветкой.

– Вот и молчи. – Яна привлекла фигура танцовщицы, отрабатывающей движения на сцене в центре пока еще пустого зала. Силуэт показался молодому человеку знакомым. Ян мог поклясться, что девушка не была апсарой, хотя двигалась непринужденно и грациозно.

– Ты же никогда не берешь человеческих танцовщиц! – усмехнулся Ян и ехидно посмотрел на несколько смущенного бога любви.

– Да, – Кама растерянно пожал плечами. – Но она не врала, когда говорила, что танцует не хуже любой апсары… А я пообещал… пришлось взять. Думаю, большинство просто не поймет, что она обычный человек.

– Ну, строго говоря, она и не является обычным человеком. С такой-то судьбой! Так что все нормально, ты не изменил своим принципам. – Ян хмыкнул и бросил еще один взгляд за плечо бога страсти на раз за разом повторяющую движения девушку.

– Тем более! – повеселел Кама. – Скажи, ведь хороша!

– Моя школа, – довольно улыбнулся Ян, наблюдая за Вероникой. – Я рад, что ты дал ей шанс… судьба обошлась с ней несправедливо, лишив всего, чего девушка добилась таким трудом.

– Давно ли ты стал сентиментальным?

– Ну… – теперь смутился Ян и поспешил отступить обратно в холл, словно опасаясь, что танцующая девушка его заметит. – В том, что произошло с Вероникой, есть отчасти и моя вина.

– Редко что происходит без твоей вины и вмешательства… – резко сменил тон Кама, став сосредоточенным и серьезным. – Зачем ты приехал сейчас?

– Не меняй тему, – покачал головой Ян. – Зачем она тебе? – парень указал подбородком на Веронику.

– Она хорошо танцует…

– У тебя никогда не было недостатка в танцовщицах. Не верю. Есть еще какая-то причина, о которой ты почему-то умалчиваешь.

– Конечно, есть, – сжал зубы Кама. Было видно, что ему не хочется продолжать разговор, но бог любви все же ответил. – Я не скажу тебе много, хочу сохранить часть информации при себе, но после того, что случилось, у Вероники открылись некоторые таланты, которые мне интересны…

– Она начала рисовать, – заметил Ян задумчиво, понимая, что вряд ли добьется от бога любви большего.

– Да, мой интерес связан с ее умением рисовать. Поэтому я буду держать девушку при себе и развивать ее способности, кто знает, что из этого выйдет спустя несколько лет? А теперь твоя очередь, – жестко отрезал Кама. – Почему ты вернулся?

– У Влада могут быть неприятности…

– Не новость. У Влада обязательно будут неприятности после того, что он сделал. Шеша его достанет везде… Это было ясно и с утра, когда ты спешно уезжал в лицей. Зачем вернулся? Мне непонятны твои мотивы…

– Тебя это пугает? – попытался уйти от ответа Ян.

– Скажем так, меня это беспокоит, – не поддался на язвительную провокацию бог любви.

– Шеша – известная проблема, – не стал больше изворачиваться молодой человек.

– Хочешь сказать, есть еще неизвестные?

– Именно так, – кивнул Ян и повернулся к ведущей на второй этаж лестнице с металлическими перилами. – Эти неожиданно объявившиеся проблемы грозят стать серьезными. На фоне их даже Шеша не страшен. Мне хотелось бы предупредить друга. Вот и все. Обычное желание. Безо всякой тайной подоплеки. Влад с Алиной еще здесь?

– К сожалению, – чуть склонил голову Кама и жестом показал в сторону второго этажа. – Милости прошу, и чувствуйте себя как дома, – с сарказмом произнес он.

– Постараемся, – ухмыльнулся Ян и направился в указанном направлении.

Алина

Я никогда не любила серый цвет, он казался мне унылым и скучным, впрочем, как и коричневый – удел незаметных мышек или стариков, но в современном интерьере просторных апартаментов на втором этаже клуба Камы эти цвета смотрелись удивительно гармонично и дорого. На полу крупная глянцевая плитка цвета дорожной пыли, ведущая к лаконичной, без лишних деталей, четырехступенчатой лестнице, поднимаясь по которой оказываешься в зоне гостиной, большую часть которой занимал огромный угловой диван с шоколадной обивкой из мягкой, прохладной кожи. Перед диваном на полу лежал овальный коврик с густым бежевым ворсом и стоял низкий журнальный столик с хромированными ножками и прозрачной столешницей.

Чуть в стороне у стены – низкая барная стойка и квадратные, без лишних изысков кожаные кресла в тон дивану. Огромное панорамное окно занавешено модными в этом сезоне фотошторами, на которых дизайнеры изобразили тихие улочки Прованса. Никогда не думала, что смогу спокойно чувствовать себя в подобном помещении, однако же мне было тут уютно. Хотя, быть может, потому что со мной рядом все это время находился Влад.

Меня смущало только излишне открытое пространство. Сразу за барной стойкой, отделяющей гостевую зону от личной, находилась огромная круглая кровать, а слева от нее, вниз по ступенькам, – черная, вмурованная в плиточный пол ванна. Я, хотя и не делила апартаменты с Владом, так и не решилась ее принять. Ограничивалась душем – он располагался в совмещенном санузле – единственном закрытом помещении.

«Все же гостить у хозяина ночного клуба с рестораном выгодно», – думала я, с наслаждением пережевывая нежный, с чуть горьковатым привкусом сыр, название которого я не запомнила. Вечером после прогулки всегда можно заказать наверх в номер вкусный ужин и горячий имбирный напиток с медом и лимоном. Мы с Владом сегодня не только гуляли по городу, но и еще совершили налет на магазины. Он собирался мне оплатить все покупки, но я отказалась. Не хотела чувствовать себя обязанной, в его щедрости мне виделось что-то постыдное. Приняв деньги, я бы перестала уважать себя. В лицее нам платили небольшую стипендию, плюс родители мне ежемесячно высылали немного денег на карманные расходы. Я ничего не тратила, так как нигде не бывала, зато сегодня смогла себе позволить купить несколько милых вещей. Например, теплый свитер-тунику с крупным геометрическим узором и такие же симпатичные носочки. В этом наряде было уютно сидеть, свернувшись в клубочек, пить из большой кружки одуряюще пахнущий напиток и держать за руку Влада, устроившегося рядом. Это был наш последний вечер в гостях у Камы, не стоило злоупотреблять гостеприимством бога страсти. Завтра предстоял непростой день, и мы наслаждались минутами покоя и тихого счастья.

Я положила голову Владу на плечо и закрыла глаза, чувствуя у уха ритмичное биение его сердца. Он сжимал в руках мою ладонь, большой палец медленно ласкал запястье, замирая на бледной, едва заметной венке, в которой бился пульс. Я чувствовала дыхание у волос и с замиранием сердца ждала, когда его губы скользнут по виску, тогда можно будет немного отстраниться, поймать золотые искры в чернильных глазах и поцеловать по-настоящему.

Появление Яна было совсем некстати. Мы его не ждали. Парень вошел без стука, как к себе домой, и застал нас врасплох. Я смущенно отпрянула от Влада, потянула вниз свитер, пытаясь прикрыть колени, и покраснела, когда поняла, что, во-первых, это не получается – свитер слишком короткий, во-вторых, Ян и так все уже видел, и не только мои ноги.

– Не думал, что ты соскучишься по нам так быстро, – недовольно пробормотал Влад, поднимаясь с дивана навстречу другу. Я залюбовалась его кошачьей, точнее, звериной грацией и сильной спиной. Ян на фоне Влада выглядел невысоким и тонкокостным. Слабым. Только я знала, что первое впечатление обманчиво. Под черной прямой водолазкой скрывались стальные мышцы не хуже, чем у Влада. А еще от парня веяло силой, древней, упоительный вкус которой мне уже удалось распробовать.

Я была благодарна, что Ян не подчеркивал свою фигуру одеждой, иначе мне стало бы совсем неуютно. Хотя… куда уж неуютнее? Я и так не знала, куда деться, щеки пылали, а сердце стучало, как бешеное. Глупо было надеяться, что мое состояние останется незамеченным. Ян понимающе ухмыльнулся, но ничего не сказал, а Влад посмотрел с подозрением, и я поспешила отвернуться.

– Так зачем ты здесь? – Влад не стал задавать вопросов мне. Хотя они явно крутились у него на языке, а обратил все свое внимание на Яна.

– Поверь, – усмехнулся черноволосый гость. – У меня в мыслях не было нарушить вашу любовную идиллию, просто в лицей приехал Индра. Он ищет тебя. Я предположил, что ты захочешь знать об этом.

– Не думал, что все произойдет так быстро, – напрягся Влад, а мое сердце сжалось от страха. Похоже, судьба не дает нам даже короткого перерыва. Я смутно представляла, кто такой Индра, и суть его конфликта с Владом, но выражение лица молодого человека красноречиво говорило о том, что ситуация серьезна.

– Я заметил Индру, когда он выходил из кабинета Шеши.

– Думаешь, он знает?

– Вопрос, что именно? – Ян по-хозяйски прошел в комнату и уселся в одно из кресел у барной стойки. С интересом заглянул в тарелки с нашим ужином, бесцеремонно позаимствовал вилку Влада и насадил на нее кусок мяса. На меня он даже не смотрел. Я не знала, огорчаться или радоваться. – Мне интересно, что Индре наговорил Шеша, – задумчиво протянул парень. – Как ты думаешь, спасая свою собственную шкуру, кого сделает виноватым во всех бедах король нагов?

– Меня? – Влад побледнел, нервно прошелся по комнате и замер с противоположной стороны барной стойки, внимательно посмотрев на безразлично жующего Яна.

– Вполне вероятно. Но точно я сказать ничего не могу. Сам понимаешь, я не стал выяснять у Индры подробности, а сбежал, чтобы предупредить тебя. Он меня даже не видел.

– То есть остается вариант, что Шеша ему ничего не сказал? – с надеждой уточнил Влад.

– Сомневаюсь, – не поддержал его Ян. – Когда я уже был на полдороге сюда, мне позвонила Елена.

– Что она хотела? Придушить меня?

– В том-то и дело, она хотела, чтобы ты срочно вернулся в лицей, так как там есть дело, не терпящее отлагательств. Говорила, что взаимные обиды не имеют значения. Не очень-то похоже на мстительную Елену.

– Что ты ей ответил?

– Ничего, – беспечно пожал плечами Ян и положил в рот большую виноградину. – Что ты собираешься делать?

Я замерла. От ответа Влада зависело многое. В том числе и моя судьба.

– Ничего, – отозвался молодой человек, и на его лице появилось упрямое выражение. – Я не собираюсь из-за приезда Индры менять свои планы. Мне все равно, что он обо мне думает. Объяснить ему, что я ни в чем не виноват, все равно не удастся. Да и не считаю я нужным оправдываться за несовершенные злодеяния. Вступать с ним в схватку, чтобы отомстить…

– Ты слишком слаб, – отмахнулся Ян. – Последние несколько тысяч лет ты пребывал в высших сферах, а Индра оттачивал свое мастерство. Вступить с ним в схватку – значит попрощаться с телесной оболочкой и снова кануть в небытие.

– Я с тобой не согласен, – зло прищурился Влад, – но не собираюсь проверять или кому-нибудь доказывать свою силу. Сейчас у меня совсем другие приоритеты, – Влад нежно посмотрел в мою сторону, и у меня отлегло от сердца. – Не думаю, что Индра обнаружит меня сегодня, а завтра нас с Алиной уже не будет ни в Питере, ни в стране.

– И куда же вы собираетесь?

– Прости, друг, но где-то рядом бродит Индра, я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о наших планах. Там, куда мы отправимся, тепло, солнечно и, возможно, никто даже не слышал об индуистских богах.

– Думаешь, я ему скажу?

– Ян, я не доверяю тебе, – заметил Влад. – Больше не доверяю.

– И когда же ты успел повзрослеть? – грустно улыбнулся Ян и поднялся со стула. – Я этого не заметил… Наверное, буду скучать по тебе-ребенку… впрочем, это все глупости. Хорошо отдохнуть! – кивнул он и, снова даже не посмотрев в мою сторону, направился к выходу.

Глава 3

Очередные неприятности

Алина

Уйти Ян не успел. В дверях он столкнулся с взъерошенной Еленой Владленовной и недовольным Камой, который следовал за нагайной по пятам.

– Когда-нибудь вы уберетесь отсюда? – сокрушенно воскликнул бог любви. – На самом деле! Не нужно понимать мое гостеприимство так буквально! Я люблю общество, иначе ни за чтобы не открыл ночной клуб. Но не до такой же степени! Мой дом напоминает проходной двор!

– Ее мы не звали, – прищурился Ян и попытался оттеснить Елену Владленовну в коридор, пока Влад прикрывал собой меня.

– Отстань, – рыжая нагайна отмахнулась от перегораживающего путь Яна и отпихнула его с дороги. – До ужаса надоел ваш детский сад! Я же просила тебя передать мои слова Владу, ты не захотел, пришлось ехать самой. Неужели, думаете, так сложно догадаться, где вы обоснуетесь? – презрительно бросила она и замерла, уставившись на меня, точнее на мои глаза, которые снова стали голубыми.

– Как? – прошептала Елена Владленовна, подойдя ближе. – Как вам это удалось? Кто ты теперь?

– Больше не королева и бесполезна для вас… – хрипло отозвалась я, выглядывая из-за плеча Влада. Спокойная жизнь оказалась недолгой, и сейчас я снова боялась, так как опять ощущала себя намного слабее, чем помощница директора. Даже под защитой двух древних существ я чувствовала себя неуверенно.

– А что с Вероникой? – в зеленых глазах женщины мелькнул неприкрытый интерес. Я подозревала, что помощница директора питала слабость к бывшей пассии Влада, правда, все равно хотела убить.

– Спустись в зал и посмотри, – вмешался в разговор Ян. Влад взглянул недоуменно, мне тоже стало интересно, какое отношение имеет Вероника к клубу Камы. Бог любви ясно дал понять, что не очень жалует людей. Вчера даже не хотел разрешить Веронике остаться на ночь. А сегодня выясняется, что она все еще не уехала. Интересно.

– Она теперь моя танцовщица, – с удовольствием пояснил Кама, видимо, получая наслаждение от недоумения, появившегося на лицах Влада и Елены Владленовны, впрочем, последняя быстро взяла себя в руки и произнесла с непроницаемым выражением лица:

– Мне интересно не «где» она, а «кто»?

– Человек, – пояснил Ян. – Обычный, нормальный и трезвомыслящий человек. Правда, с единственным недостатком – у нее словно и не было сущности нага.

– Я не понимаю, как такое возможно… – пробормотала женщина. Ее взгляд стал растерянным. – Я даже не предполагала…

– Что можно обойтись без убийства?! – горько заметила я. – Конечно, зачем вам это? Гибли же только слабые! Очень хороший принцип – «выживает – сильнейший»! Самое главное, удобно!

– Как у вас становится скучно! – бесцеремонно перебил меня Кама и, бросив на прощание «Arivederci!», ушел прочь.

– Разберемся позже со всеми странностями! – нервно отозвалась Елена Владленовна и решительно уселась в кресло, которое до ее прихода занимал Ян. Правда, лезть в чужие тарелки, в отличие от бога, не стала. – Я приехала сюда по иной причине и не собираюсь сейчас оправдываться или объяснять маленьким глупым девчонкам мотивы своих поступков.

Я проглотила «глупых девчонок», решив не устраивать сцен. Боялась лишний раз продемонстрировать свой возраст и темперамент. Не хотела, чтобы кроме Елены Владленовны маленькой и неразумной меня посчитали еще и парни.

– В лицей – не поеду, – категорично отозвался Влад, исподлобья взглянув на помощницу директора. Я стояла у него за спиной, вцепившись в руку, и сразу же почувствовала, как напряглись его мышцы под моими ладонями.

– Но почему? Я ведь даже не назвала причину! – удивилась рыжеволосая нагайна. – По идее, это я должна бы на тебя злиться! Меня еще никто и никогда не выкидывал из окна.

– Не надо строить из себя невинную жертву! – прошипел Влад. – На этот раз вам с Шешей не удастся меня провести. Я уже осведомлен о приезде Индры…

– О чем? – подскочила со стула Елена Владленовна, ее и без того немаленькие глаза стали еще больше. – Индра в лицее? О, боги! За что же мне все это! – всплеснула она руками и мигом стала похожа на самого обычного завуча из самой обычной школы.

– Ты не знала? – поразился Влад. Реакция Елены Владленовны оказалась настолько искренняя и ненаигранная, что ни у кого не возникло сомнения в правдивости ее слов.

– Мне, знаешь ли, было не до того! – раздраженно бросила женщина. – Сначала я каталась в «Скорой» и добиралась до лицея, а потом меня выловил Шеша… точнее, некто, занявший его оболочку, и мне стало совсем не до новых лиц в лицее!

– О чем ты? – насторожился Ян и наконец-то ушел с прохода вглубь комнаты, видимо осознав, что разговор предстоит долгий.

– Может быть, вы мне скажете. Я не знаю, что произошло, но Шеши больше нет. Его место занял некто, именующий себя Вьяса. Я не представляю, кто он и откуда.

– Ян, – грозно рыкнул Влад, став сразу выше ростом и старше. – Ты же сказал, что отправил его обратно! Получается, соврал?

– Я не врал! – Ян выглядел удивленным и раздосадованным – Действительно думал, что отправил его обратно! Не знаю, как Вьясе удалось остаться в нашей реальности. Возможно, он давно задумал вырваться из нирваны и просто ждал, когда представится возможность.

– Которую ты ему с радостью организовал, – укоризненно покачал головой Влад. – Ян, не узнаю тебя! Ты же обычно очень осторожен и не склонен к необдуманным поступкам.

– Так это натворил ты?! – голос Елены Владленовны поднялся до неприятного визга. – Верни все так, как было.

– Ну, во-первых, я не знаю, как заставить Вьясу возвратиться обратно, – пожал плечами Ян. – А во-вторых, надо ли? Шеша был зол на Влада, одержим жаждой мести и господством над миром, а этот блаженный мудрец…

– Вообще свихнулся от тысячелетий пребывания в нирване и пугает меня сильнее Шеши! – прервала Яна Елена Владленовна, завершив начатую фразу. – Он уже сказал, что этот мир неправильный и его нужно менять к лучшему! Даже несколько методов предложил! – женщина передернула плечами от отвращения. – Естественно, начать изменение мироустройства он планирует с лицея. Влад, я обращаюсь к тебе, так как даже говорить не хочу с самовлюбленным богом мертвых, он эгоист, а ты нет! Тебе же не безразлична судьба лицея! Помоги, он хочет устроить там ад, мои методы по сравнению с теми, которые планирует реализовать Вьяса, просто цветочки!

– Я не хочу в это ввязываться, – открестился Влад. – Тем более я не знаю, как можно исправить ситуацию. Обратись к Индре, – предложил парень. – Заодно отвлечешь его от охоты за мной. В любом случае, пока он не убрался назад в Амараватти, дорога в лицей для меня закрыта. Да я и не стремлюсь, если честно, в него возвращаться.

– А лицеистам действительно угрожает опасность? – вмешалась я в разговор, мне не давал покоя страх в глазах Елены Владленовны. Я считала, что холодную и сдержанную помощницу директора ничто не способно испугать.

В рассуждениях древних богов было много логики, но ни толики человеческого сочувствия, и меня это изрядно напрягало. Даже Влад, который совсем недавно рассуждал о своей человечности и о том, что изменился в лучшую сторону, сейчас заботился лишь об одном – как бы не встретиться на узкой тропинке с жаждущим крови Индрой. Про Яна я вообще старалась не думать. Казалось, он устранился от разговора, словно его ничего не касалось. Сидел, поставив ногу в ботинке на край дивана, и задумчиво теребил губу. Хотелось бы верить, что он мучается угрызениями совести, но я прекрасно знала, что это не так.

– Конечно, угрожает, – Елена Владленовна отмахнулась от меня как от назойливой мухи. Она даже не пыталась сделать вид, что считается со мной. А зачем? Я же утратила свою силу.

– Я положила на алтарь благополучия лицея всю свою жизнь, – неожиданно откровенно призналась она. – Вы не представляете, сколько усилий пришлось потратить на то, чтобы сделать из питомника, в котором выращивают королев и бесплатной кормушки для Шеши, преуспевающее заведение. А как тяжело было скрывать все эти смерти? Вы вообще можете представить, через что я прошла, чтобы убедить короля нагов в необходимости разработки щадящего ритуала? Все делала я!

– Щадящего? – поперхнулась я от возмущения. – Так один из участников всегда умирает. Это вы называете щадящим?

– Смотря с чем сравнивать! Сейчас к ритуалу допускаются только избранные, хорошо, если треть всех обучающихся, и эти меры автоматически сокращают количество смертей. Да, половина допущенных погибает, но что происходило бы, если бы мы запирали в зале весь курс? Ты можешь себе представить, слишком правильная змейка Алина? Не думаю. Это была бы страшная, кровавая бойня, в которой погибли бы все люди и большая часть новорожденных нагов, подарив Шеше мощную волну силы. Из каждого курса оставались бы несколько, правда, действительно сильных нагов. Мы же имеем гораздо более приятную картину, не находишь? Каждый год я бьюсь, чтобы улучшить статистику и сохранить максимальное количество жизней. Не всегда получается, но это необходимое зло.

– Не нахожу ничего приятного в смертях и никогда не соглашусь, что существует необходимое зло! – категорично заявила я и приготовилась спорить дальше, но тут подал голос Ян:

– Алина права…

– Ты ли это? – удивился Влад. – Ян, в тебе проснулось сострадание и любовь к ближнему.

– Дело не в сострадании, – отмахнулся черноволосый. – Вьяса представляет реальную угрозу, прежде всего потому, что полем для своей «просветительской» деятельности выбрал лицей. Если он начнет строить идеальный мир в элитном учебном заведении, мало не покажется. Все тайное рано или поздно станет явным, а это не интересно никому. Мы и так в последнее время привлекаем слишком много ненужного внимания. Его необходимо остановить, но я, честно сказать, пока не знаю как…

– К чему же тогда этот разговор? – недовольно поморщился Влад. – Мы можем справиться с ним сами?

– Как ты себе это представляешь?

– Скрутить и запереть…

– Вряд ли, не забывай, что сам Вьяса бесплотен, и он занял не пустую оболочку. В ней еще и Шеша, обладающий немаленькой силой. Король нагов будет подчиняться своему квартиранту. Силой его не возьмешь. Не думаю, что даже наши с тобой объединенные усилия помогут справиться с ним. Индра, думаю, смог бы его обезвредить, но задай себе вопрос, будет ли?

– Не думаю…

– Аналогично. У меня есть одна идея, но она самому мне не очень нравится.

– Мне тоже, как правило, твои идеи не нравятся, – настороженно покосилась в сторону Яна Елена Владленовна, – но сейчас я не могу позволить себе быть разборчивой. Так что излагай!

– Вот и замечательно, – холодно улыбнулся Ян. – Вызывая дух Вьясы, я использовал одно древнее заклинание-мантру. Его я нашел очень давно, на заре веков. Тогда, когда боги еще жили в Аркаиме…

– Который из-за тебя Кали спалила дотла! – подозрительно прищурил глаза Влад. Он смотрел на друга с выражением, которое я не могла разгадать.

– Ты хорошо знаешь историю, – кивнул ему Ян, – но тебя там не было, и ты не в курсе подробностей.

– Так просвети? Что тебя манит в этот город?

– Знания, – беспечно пожал плечами Ян, напрочь проигнорировав просьбу Влада. – Наша ссора с Кали не имеет отношения к сегодняшней ситуации. Это личное.

– Что за Аркаим? Знакомое название… – подала голос я.

– Аркаим – развалины города в Челябинской области, – пояснил Влад. – Центр древнейшей цивилизации, прародина Ариев. Спасаясь от наступающего ледника, наши предки изначально обосновались именно там, но потом что-то произошло… – Влад кивнул в сторону Яна, – между ним и древней богиней Кали. Она сожгла город, а заодно и его, – снова едва заметное движение головой в сторону друга. – После этого нашим предкам пришлось двигаться дальше на юг, в сторону Индии. Никто не знает, в чем причина конфликта, ну, кроме Кали и Яна, конечно.

– Суть конфликта неважна, поверь. Но именно в Аркаиме, возможно, есть то, что поможет нам отправить Вьясу в небытие. Необходимо найти нечто особенное, думаю, почувствовавший вкус жизни мудрец будет активно сопротивляться, тем более нирвана ему больше не светит. Он снова включен в священный круг сансары[2], и неизвестно, каким станет следующее воплощение.

Думаю, нам стоит наведаться на нижние этажи Аркаима, подземные хранилища не пострадали, и именно там хранятся все знания древнейших существ, прабогов. Предтечей. Я предполагаю, что именно поможет нам исправить ситуацию.

– Что? – поинтересовалась Елена Владленовна.

– Нужно проверить. Уточнить. Я не могу утверждать на сто процентов… – уклончиво ответил Ян, а на лице Влада снова мелькнуло странное выражение.

– Ты темнишь, – заметил он. – Тебе самому что-то нужно в Аркаиме, и ты хочешь воспользоваться ситуацией?

– Ты стал мнителен, – поморщился Ян. – Зачем мне пользоваться ситуацией? Если бы мне что-то было нужно в Аркаиме, я бы давным-давно это забрал. И не стал бы дожидаться, когда погребенный под горной породой и остатками пепла город откопают.

– Ты мог не знать, где он находится. После того как Кали уничтожила тебя, прошло немало времени. Возможно, возродившись, ты просто не сумел отыскать город.

– Влад, очнись! – Ян помахал рукой перед лицом друга. – Город нашли почти тридцать лет назад. Думаешь, у меня не хватило бы времени, чтобы забрать оттуда нечто важное?

Влад замолчал, не зная, что ответить, а я воспользовалась ситуацией и спросила.

– То есть вы хотите вернуть Шешу? Зачем? – я действительно этого не понимала. – Допускаю, что освобожденный Яном мудрец тоже опасен, но он пока не сделал ничего плохого. Он только угрожает, а Шеша собирался разрушить этот мир и очень зол на Влада. Как только он освободится, он убьет сразу же меня и Влада… Влада, может, чуть позже! Освобождать короля нагов – глупая затея!

– А у тебя есть другие предложения? – нервно заметила Елена Владленовна, она раздраженно посматривала по сторонам, словно в поиске чего-то.

– Шешу нельзя возвращать, – снова повторила я. – От вызванного Яном Вьясы стоит избавиться, но и от Шеши заодно тоже… – добавила я чуть тише и, когда не последовало возражений, осмелела и высказала еще одно пожелание: – А также… нужно прекратить убийства в лицее. Наш случай с Вероникой доказывает, что можно получить нага, не убивая никого.

– Не нага! – горячо возразила Елена Владленовна. – Лишь жалкое его подобие! Вероника – вообще человек, а ты намного слабее, чем могла бы быть.

– Зато все живы, – уперлась я, чувствуя, как начинают гореть щеки – моя обычная реакция на слишком эмоциональный разговор.

– Алина права, – кивнул Влад, неожиданно соглашаясь. – Мы поможем тебе, Елена, но с условием. Ты разработаешь в наше отсутствие ритуал, позволяющий не убивать участников инициации. Даже если они после него не будут обладать полным комплексом сил…

– Тогда уж и от Шеши избавляйте, – недовольно нахмурилась женщина. – Он такого не потерпит. А я устала прислуживать ему и терпеть капризы.

– Мы сделаем все возможное… – кивнул Влад.

– То есть ты отправляешься в Аркаим со мной? – хитро поинтересовался Ян, который так и не высказал своего мнения по поводу нововведений в лицее. Я подозревала, что ему просто все равно.

– Да, здесь оставаться опасно, а лицей мне небезразличен. Вдвоем мы обернемся быстрее. А пока нас не будет, может быть, уберется Индра…

У меня замерло сердце. Влад так торопился сбежать от Индры, что, похоже, просто забыл обо мне.

– Вдвоем? – удивился Ян, и я выдохнула с облегчением. Не придется задавать щекотливый вопрос. – А Алину ты оставишь здесь? На растерзание Индре? Как ты думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, кто она и что для тебя значит?

– Я хочу с вами! – я все же не сдержалась и закусила губу, ожидая вердикт Влада.

– Нет, – отрезал он таким тоном, что стало понятно – спорить не имеет смысла. – Это опасно, я не буду рисковать твоей жизнью. Лучше спрячу так, что не найдет никто, и тем более Индра. Поверь, так будет лучше для всех. Я слишком за тебя волнуюсь, а поход в Аркаим – это не увеселительная поездка на море!

– Я тоже волнуюсь за тебя, – слезы подступили к глазам, и я смахнула их тыльной стороной ладони. Только что обретенное счастье рушилось, впереди нас с Владом ждал не счастливый отдых, а расставание. Влад кинулся меня утешать, а Ян язвительно заметил, обращаясь к Елене Владленовне:

– Пока милые влюбленные голубки воркуют, мы с тобой обсудим некоторые мирские проблемы. Сейчас Аркаим является заповедником. Летом – это туристический центр, в котором ежедневно собирается тьма-тьмущая народа, а зимой пустынный городок археологов…

– И что ты хочешь от меня?

– Мы, конечно, можем пробраться туда тайно под покровом ночи, но лучше все же сделать все официально. Договорись, позвони, куда нужно, спишись с археологами и отправь нас от лицея в археологическую экспедицию.

– Хорошо, впрочем, в таком случае вам необходим взрослый сопровождающий… но думаю, что смогу ввести его только на бумагах. Ждите. Завтра все необходимые документы будут готовы, если меня сегодня не раздерет «горилла», которая сейчас заперта в лицее, словно в клетке. Вьяса пока плохо ориентируется в нашем мире, и моя задача сделать так, чтобы это продолжалось как можно дольше.

Глава 4

Неромантический вечер

Алина

Барная стойка плавно изгибалась от центра комнаты к окну. Из стоящего на ней ноутбука звучала едва слышная, ненавязчивая музыка. Что-то из зарубежной попсы. Я не была меломанкой, поэтому редко слушала даже радио. Сейчас случайно наткнулась на более или менее приглянувшуюся радиоволну и оставила ее включенной для создания романтичной обстановки и соответствующего настроения.

Я стояла перед зеркалом и слегка дрожащими руками закалывала волосы, убирая светлые локоны со спины и плеч на макушку. Несколько непослушных прядей все же скользнули на скулы, делая мое лицо худощавее и взрослее, я не стала их убирать, решив, что так будет даже лучше. Хотелось выглядеть красиво и притягательно, в ближайшее время собирался заглянуть Влад, и я старалась для него. Планировала произвести впечатление. Эта ночь должна была стать особенной.

Короткий, темно-синий халатик с золотыми, китайскими драконами, вышитыми на спине, доходил до середины бедра. Легкий шелк холодил кожу, тонкий поясок не мог полностью зафиксировать непослушную, скользкую ткань, и полы постоянно разлетались, обнажая ноги выше, чем мне бы хотелось, и демонстрируя алую атласную подкладку халата. Я то и дело стыдливо прихватывала полы рукой, несмотря на то что была в комнате одна и могла не стесняться.

Влад сказал, что зайдет чуть позже, для того чтобы поговорить, но я внезапно поняла – сегодня не хочу выяснения отношений. Нас впереди ждет расставание, зачем тратить бесценное время на разговоры? К тому же они ни к чему не приведут, каждый из нас останется при своем мнении. Мне сейчас не нужно, чтобы меня долго и упорно убеждали в том, что безопаснее остаться здесь, под надзором Камы, а не тащиться в Аркаим, – я и так уяснила позицию Влада по этому вопросу и не хотела еще раз поднимать неприятную тему. Не ехать же вопреки здравому смыслу и желаниям других участников запланированного путешествия? Намного важнее навсегда стереть из памяти поцелуи и обжигающие ласки Яна. Я не хотела их помнить и краснеть при каждом появлении парня. Ведь он мне даже не нравился. Закрывая глаза, я должна была видеть Влада и помнить вкус его губ.

Я отложила расческу и, развязывая тонкий пояс халата, направилась к ванне, которая утопала в темно-серой глянцевой плитке прямо в центре комнаты. Мелкие пахнущие жасмином и илан-илангом пузырьки пены переливались в тусклом свете висящего на ближайшей стене ночника и напоминали снежные сугробы. Я осторожно опустила ногу, чувствуя, как после шипящей нежности прохладной пены кожу обжигает горячая вода – как я люблю. Никогда не понимала тех, кто плещется в чуть теплой водичке, всегда казалось, что такой даже нормально не отмоешься. Да и удовольствия никакого.

Пена ласкала плечи и щекотала шею, я в блаженстве закрыла глаза, отклонившись на специальный подголовник. Ненавязчивая музыка, ароматные пары и мягкий, приглушенный свет – все это заставило расслабиться и забыть обо всех проблемах. И о Яне, который слишком часто появлялся в снах, и о том, что меня не хотят брать в Аркаим. Я лежала, отогнав от себя все нежеланные мысли, и мечтала о Владе, представляя ироничный изгиб тонких губ, прямой нос и рассекающий бровь шрам. С улыбкой вспоминала, как первый раз, почти вечность назад, увидела его обнаженным по пояс. Он тогда устроил зажигательные пляски на столе в столовой лицея. После этого я несколько ночей не могла спокойно спать. Мне не давал покоя извивающийся по обнаженному телу парня вытатуированный змей.

До сих пор я не могла поверить, что такой эталонно-красивый парень любит меня. Никак не могла привыкнуть к тому, что теперь мы вместе. Слишком много всего пришлось пережить, слишком серьезные препятствия стояли на пути нашего счастья.

Неясный звук, раздавшийся со стороны окна, заставил вздрогнуть и лихорадочно потянуться к валяющемуся на кафеле полотенцу. Кто-то пытался открыть пластиковую створку снаружи. Сердце стучало бешено, а я испуганно косилась по сторонам, силясь найти хоть какое-то оружие, но ничего подходящего не видела. Я уже открыла рот, чтобы заорать, но появившаяся на подоконнике мужская фигура показалась мне знакомой. Это был Ян, его волосы трепал залетающий в распахнутое окно ветер. Кружащиеся снежинки ворвались в комнату и усыпали край ковра.

– Что ты здесь делаешь? – изумленно прошептала я и опустилась глубже в густую пену. Я даже предположить не могла, что заставило Яна прийти ко мне в гости через окно, а не воспользоваться, как все нормальные люди, дверью. – Я жду Влада! Он может явиться с минуты на минуту! Так что убирайся отсюда быстро и желательно тем же путем, которым пришел.

– Прости, но Влад сегодня не придет, – совершенно не смущаясь и не чувствуя себя виноватым, отозвался Ян. Как ни в чем не бывало спрыгнул с подоконника и, прикрыв за собой окно, поправил шторы. – Я дико извиняюсь, но он спит…

– Как??? – изумилась я, от неожиданности едва не вынырнув из пены.

– Ну… признаться честно, – не без моей помощи. Нам нужно поговорить, а он бы мешался. Вообще внушение – это скорее его конек, нежели мой, но у меня есть одно тайное преимущество…

– Что ты с ним сделал? – не на шутку испугалась я. Было у Яна одно напрягающее меня качество. Я никогда не знала, что от него ждать.

– Ничего. Просто предложил поспать. Вот и все. Не переживай, зато он нормально выспится перед дальней дорогой. С тобой бы ему это не удалось.

– У тебя так все просто! – возмутилась я, чувствуя, как начинают гореть щеки от двусмысленности ситуации, близости Яна и горячей воды. Я рассчитывала провести романтический вечер с Владом, избавиться от предательских желаний, а вместо этого сижу, лишь прикрытая пеной, и мило болтаю с Яном. Это не могло не злить!

– У меня действительно все просто, змейка! – улыбнулся он и подошел ближе. Я уловила знакомый, едва различимый запах парфюма и мысленно застонала, отгоняя непрошеные воспоминания. – Значительно проще, чем у тебя.

– Ты мерзавец! – в сердцах выдохнула я, не представляя, что делать. Влад спит, вечер испорчен, а у меня к комнате Ян, выгнать которого я не могу. Он не уйдет.

Ян присел на кафельную ступеньку, которая располагалась вровень с бортиком ванны, зачерпнул пригоршню пены, заставив меня забиться подальше в противоположный угол, и как ни в чем не бывало начал:

– Пришел поговорить с тобой.

– А почему таким странным путем и без предупреждения?

– Ну, – неопределенно пожал плечами он. – Мое окно прямо над твоим, не хотелось спускаться по лестнице. Что касается предупреждения… – он многозначительно посмотрел на меня, заставив сжаться сильнее и обхватить руками колени под ненадежной защитой пены. Я чувствовала себя ужасно неловко, кажется, никогда не получится избавиться от этого ощущения рядом с Яном. – Влад собирался к тебе, я подкорректировал ваши планы и знал, что нам никто не помешает.

– А ты не пробовал не быть эгоистом? – возмутилась я и даже не удивилась, услышав вполне закономерный ответ:

– Зачем? Так же удобнее.

Пена в ванне была густая и надежно прикрывала меня от пронзительного взгляда парня, но под невесомыми пузырьками на мне не было одежды, и эта мысль не давала покоя. Еще больше смущал тот факт, что Ян прекрасно об этом знает. Я сначала хотела попросить парня выйти и нормально одеться, но потом подумала, что он только поднимет меня на смех и не двинется с места. Все это ужасно расстраивало и смущало. Все мои отношения с Яном можно было характеризовать одним-единственным словом – неловкость.

– Алин, ты вообще меня слушаешь? – обратил на себя внимание парень.

– А? – я широко раскрыла глаза, понимая, что пропустила достаточно длинный монолог. – Видишь ли, – возмутилась я. – Ты выбрал странное время для разговора. Понимаю, что для тебя все это несущественные мелочи, но у меня, между прочим, были совершенно другие планы на вечер, и вообще, я дико стесняюсь. Не понимаю, как можно в этой ситуации поддерживать разговор!

– Извини. – Ян поморщился, показывая, что он пытается вникнуть в мои терзания. – Но, к сожалению, другого времени для разговора не будет.

– Да… – грустно вздохнула я. – Вы же завтра уезжаете. И я планировала провести эту ночь со своим парнем, а не за разговорами с тобой!

– О нашем отъезде я и планировал поговорить. – Ян обладал удивительным качеством пропускать мимо ушей всю неугодную информацию. – Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

– Ты хочешь? – я не верила своим ушам. Во время разговора с Еленой Владленовной он не сказал Владу ни слова против. – С чего бы это?

– Причин несколько, но их можно объединить в один аргумент. – Парень никак не отреагировал на мой скептический тон. – Я считаю, что тебе с нами будет безопаснее, чем здесь. Вот и все. На мой взгляд, причина весомая.

– И какие же опасности меня поджидают, если я останусь? – разговор становился интереснее. Я даже почти забыла о том, что сижу перед Яном обнаженная, прикрытая лишь островками стремительно тающей пены.

– Озвучу одну, самую весомую. Индра. Я не знаю, почему Влад так наивен и самонадеян. Как ты думаешь, сколько времени Индре понадобится на то, чтобы выяснить, какое место ты занимаешь в жизни Влада, и потом найти тебя?

– Не думаю, что много… – помрачнела я. – Но Влад сказал, что договорится с Камой и оставит меня здесь.

– Алина, Влад иногда бывает недальновиден. – Ян отвернулся в сторону и машинально опустил руку в воду, медленно проведя длинными смуглыми пальцами по ароматной пене. Погруженный в свои мысли, казалось, он не замечает, что делает, в отличие от меня. – Кама, не задумываясь, отдаст тебя Индре. Хорошее расположение бога страсти закончится в тот момент, когда лично ему будет угрожать опасность. Индра силен и умеет быть убедительным, ссориться с ним невыгодно никому. А Кама вообще предпочитает сохранять нейтралитет, а для этого время от времени приходится кем-то или чем-то жертвовать. Алин. – Ян повернулся ко мне, и я заметила расплавленное серебро, мелькнувшее в угольно-черных глазах. – Я могу понять, почему ты веришь Владу, я могу понять, почему ты еще не потеряла веру в людей и добро, тебе нет и восемнадцати – это простительно, но Влад… – Ян покачал головой, – его действия и поведение кажутся мне беспечными. Кама не тот, кому стоит безоговорочно доверять. Вот и все.

– Зачем ты говоришь мне это?

– Я прекрасно знаю, что будет дальше, если ты останешься. Индра очень быстро найдет тебя и выманит Влада. Влад не даст тебе умереть вместо себя. Он вступит в неравную схватку и погибнет.

– А если нет? – с надеждой спросила я, изо всех сил пытаясь не расплакаться.

– Я не врал, когда говорил, что Влад слаб. Слаб не вообще, а по сравнению с собой прежним. Тем, кто некогда мог одержать над Индрой верх. Но даже в былые времена победа оказалась на стороне Индры. Он не смог одержать верх силой и поэтому пустил в ход коварство. Так будет и сейчас.

Ян говорил гладко и правильно, но было в его словах что-то такое, что не давало мне покоя.

– Не понимаю, кого ты защищаешь? – покачала головой я. – Меня? Но… Ян, прости, не верю, что значу для тебя хоть что-то… я, конечно, глупа и наивна в твоем представлении, но не настолько.

– Я защищаю Влада, я очень сильно привязался к нему с того времени, когда он был еще маленьким ребенком…

– Почему? – я сжала зубы, чтобы ни словом, ни жестом не показать, что расстроена. Ян не стал со мной спорить, а значит, я и правда для него ничего не значу. Впрочем, какая разница? Разве меня это должно волновать?

– Что тебя привлекло в обычном человеческом детеныше? – продолжила допытываться я. – Его сущность или оболочка?

– Разве это важно? – горько усмехнулся Ян. – Важно, что я не хочу, чтобы он исчез еще на тысячу лет из-за своей глупости. Так ты идешь с нами?

– Даже не знаю. – Я находилась на перепутье. С одной стороны, предложение Яна было заманчивым. Мне не придется расставаться с Владом. С другой – одолевали сомнения, которые я поспешила озвучить. – У меня нет одежды, да и билеты, пропуски, разрешения…

– Я заказал их на тебя. С одеждой тоже разберемся, не переживай, к утру у тебя будет все необходимое.

– А Влад? Он будет возражать.

Меня совсем не удивило, что Ян предугадал мое согласие. Он умел быть очень убедительным.

– Да, – кивнул Ян, – но запретить не посмеет. – Значит, мы с тобой договорились? – уточнил он и поднялся с бортика ванны. Я не понимала, как он может быть настолько спокоен? Я в его присутствии краснела, бледнела, смущалась и каждый раз вспоминала его поцелуи и руки, скользящие по телу, а ему хоть бы что. Словно я сижу перед ним не в мыльной пене, а в ватнике. Он продолжает общаться со мной так, словно ничего не произошло, будто бы мне все приснилось.

– Тебе помочь?

Ян возвышался надо мной, я видела его массивные ботинки, узкие черные джинсы и пряжку дорогого кожаного ремня. Взглянув вверх, я заметила, что в его глазах расплавленным серебром плескалось холодное пламя. Я не понимала, куда он клонит, пока не проследила за взглядом, направленным на розовую губку, лежащую рядом с гелем для душа.

– Э-э-э, нет, – промямлила я. Сложно сказать, насколько Ян был серьезен, он усмехнулся, услышав мой отказ, и, отвернувшись, направился к окну. Я вздохнула глубже и задумчиво посмотрела на Яна, который практически скрылся за стеклами.

– Окно за мной закроешь, а то холодно, – не подозревая о моих мыслях, крикнул он. – С улицы запирать неудобно. Только не забудь! Не продуло бы!

– Как же у тебя все просто, – буркнула я себе под нос, прекрасно зная, что Ян меня не услышит, прихватила с пола большое полотенце и поднялась из остывшей воды. Вечер сегодня получился на редкость неромантический. Я завернулась в мягкую ткань и прошлепала по холодному полу к окну, оставляя за собой мокрые следы.

Глава 5

Первая ссора

Алина

Проснулась я поздно и не сразу вспомнила, где вообще нахожусь. Кровать оказалась непривычно большой, мягкой, с закругленными краями. Для одной здесь было слишком много места. Если бы не вмешательство Яна, я могла бы проснуться в ней вместе с Владом.

Ночью уже в который раз мне снился лицей, точнее, первые дни, проведенные в старинном, загадочном здании, расположенном в лесном массиве в Ленинградской области на территории бывшей дворянской усадьбы. В то беззаботное время тайны этого места мне еще не открылись полностью, и лишь на периферии сознания жила неясная тревога и жгучее желание докопаться до истины. Интересно, если бы я знала, какие открытия меня поджидают, стала бы искать ответы на свои вопросы столь рьяно?

Сейчас это было неважно. «История не имеет сослагательного наклонения» – я запомнила мудрую фразу с детства, а в последнее время вспоминала ее очень часто, каждый раз, как начинала размышлять: «А что, если бы…» Она помогала мне не жалеть о случившемся и даже мысленно не пытаться переиграть и изменить прошлое.

В окна светило яркое солнце, морозные узоры на стекле переливались, и несмотря ни на что настроение у меня было отличное. Ночной разговор с Яном будоражил кровь и селил в душе сомнения. Я готова была послушать Влада и остаться здесь, но идея отправиться вместе с ним в путешествие, пусть не на теплый солнечный берег океана, а в заснеженную степь, мне нравилась больше. Страшил только разговор, я подозревала, парень не слишком обрадуется моему решению.

Ян сдержал свое обещание. Пока я меланхолично чистила зубы перед высоким узким зеркалом с подсветкой, в дверь постучали. Я, запахнув полы короткого халатика, на спине которого парили два золотых дракона, кинулась открывать. Курьер привез большой пакет, набитый фирменной спортивной одеждой. Утепленные джинсы, два свитера, удобные ботинки на толстой подошве и непродуваемый розовый пуховик с темно-серыми штанами в комплекте. Среди груды вещей я обнаружила еще теплую шапку, варежки и носки. Сумма на чеке заставила меня застонать от досады – таких денег у меня не было, а Ян даже не удосужился поинтересоваться, удобно ли мне будет принимать от него подарки. Впрочем, я подозревала, что он просто об этом не подумал. Он всегда делал только то, что сам считал нужным. Чужое мнение его не заботило.

Быстро сделанный звонок на мобильник подтвердил мои подозрения. Яну даже не пришло в голову спросить, хочу ли я, чтобы он платил за мои вещи. Парень сонно выругался в трубку и недовольно спросил:

– Алина, я не понимаю суть твоих возмущений? Ты же сама сказала, что тебе не в чем ехать? Теперь есть в чем?

– Есть, – согласилась я, придумывая, как бы внятнее сформулировать свои претензии, но так и не смогла.

– Так в чем же проблема? – еще раз поинтересовался он и, не дожидаясь моего ответа, отключился, а я осталась наедине с раздражением и дорогими фирменными шмотками, разложенными на диване. «Вот ведь хитрец! – думала я, почти с ненавистью разглядывая красивые качественные вещи. – Даже цвета подобрал те, которые мне нравятся и идут».

Я не удержалась от искушения и надела теплый, мягкий белый свитер с розово-голубым орнаментом на груди, светло-серые ботинки из натуральной кожи и классические джинсы на мягкой флисовой подкладке. Я не привыкла к таким вещам, никогда даже не заходила в магазины, где они продаются, понимая, что цены там не для меня, но сейчас испытывала ни с чем не сравнимый восторг. Незаметно даже для себя самой я перестала злиться на Яна. Конечно, где-то в глубине души осталось неприятное чувство из-за того, что кто-то чужой оплатил мои вещи, но удовольствие от качественной ткани и приятных, хорошо сидящих моделей перевешивало все остальное. Правда, радовалась я недолго, ровно до того момента, когда ко мне пожаловал Влад. Он даже не стал стучать, вошел, как к себе домой, с виноватым выражением на красивом, сонном лице. Видимо, Ян постарался, усыпил его качественно и на всю ночь. Словно не столько хотел поговорить со мной без свидетелей, сколько делал все, чтобы Влад смог прийти ко мне только с утра.

Владу хватило одного взгляда в мою сторону, чтобы понять, откуда дует ветер. Он был умен и быстро сопоставил общение с Яном, глубокий сон и ворох походной одежды у меня на кровати. Я отступила на шаг и приготовилась оправдываться. Судя по выражению лица парня, разговор мне предстоял долгий и неприятный. Был велик соблазн сбежать в туалет и оттуда позвонить Яну, чтобы он пришел на помощь. Но я предположила, что если поступлю подобным образом, то только разозлю Влада сильнее, и воздержалась от «звонка другу».

Алина

Даже днем в кафе, расположенном на первом этаже клуба Камы, было сумрачно. На высокие узкие окна спадали тяжелыми складками шоколадные портьеры, отделанные блестящим шелком молочного цвета. Настенные светильники горели возле каждого маленького деревянного столика и давали мягкий интимный свет. Все в помещении, начиная от цвета стен и столов, заканчивая картинами и униформой официанток, ассоциировалось с шоколадом и кофе. Запах здесь витал соответствующий, я готова была вдыхать его бесконечно. Он впитывался в кожу и волосы и еще долго напоминал о себе. Так как сидели мы здесь уже достаточно давно, я чувствовала, что пропиталась им насквозь.

C Владом мы разругались и сейчас, надувшись, сидели на противоположных концах стола и старались смотреть куда угодно, но не друг на друга. Ян наблюдал за нами с нескрываемым удовольствием, а я не понимала, что его так веселит. Сам факт нашей ссоры или то, что Влад ничего не может сделать. Впрочем, мой парень уже не выражал недовольства, он смирился с моей поездкой в Аркаим, но не мог простить мое решение, принятое за его спиной. А потом Влада сильно задело то, что Ян купил мне одежду, а от его финансовой помощи я днем раньше отказалась.

Масла в огонь подлил Ян, я не верила, что он сделал это без умысла. На претензии Влада он пожал плечами и мимоходом бросил:

– Если хочешь сделать девушке приятное – делай, а не задавай глупых вопросов. Конечно, она отказалась от твоих денег, чтобы не быть обязанной. Ты бы сам перестал ее уважать, если бы она поступила иначе, но что тебе мешало заплатить на кассе просто так, без попытки выяснить, насколько это действие уместно?

Я очень хотела возразить, но поняла, что не могу. Это было бы нечестно, Ян во многом оказался прав, ну а Влад разозлился сильнее. В результате я даже обрадовалась появлению Елены Владленовны. Оно избавило меня от необходимости принимать чью-либо сторону в споре.

Помощница директора принесла с собой снежинки на воротнике длинной натуральной шубы и легкий шлейф дорогого парфюма с характерными нотками розы. Такой аромат у меня стойко ассоциировался с морозом. Он был немного резким и холодным по своей тональности.

– Короче, так, – начала Елена Владленовна, присев на свободный стул и жестом подозвав официантку. Рыжеволосая нагайна выглядела немного уставшей и побледневшей. Этого не мог скрыть даже искусно наложенный макияж. – Я заказала вам билеты, рейс сегодня в полночь. К утру будете в Челябинске…

– Но до Аркаима ближе от Магнитогорска! – возмутился Ян. – От Челябинска пилить на машине часов шесть, а если дорога плохая, может, и больше! Ты представляешь, сколько времени мы будем добираться на общественном транспорте? Издеваешься?

– Перестань, – махнула рукой Елена Владленовна. – Ты же едешь не на край света. Возьмешь машину напрокат, погугли, где там ближайшая точка? А до Магнитогорска из Питера прямых перелетов нет. Я, конечно, могла взять рейс со стыковкой в Москве, билеты обошлись бы намного дешевле, но вам самим это нужно? В общей сложности дорога заняла бы почти сутки!

– Нет, спасибо, – скривился Ян. – Я лучше проеду пять часов на машине. Будет быстрее.

– Вот и я так же подумала. Оформлять вас как группу, занимающуюся краеведением и археологией, я не стала. Заночуете в селе под Аркаимом, там есть замечательный мини-отель. Я уже созвонилась с хозяевами и оплатила вам три дня проживания. Думаю, за это время вы управитесь, делать там дольше нечего. От отеля до Аркаима максимум час по сугробам.

– То есть нас там ждут? – уточнил Влад.

– Да, – кивнула Елена Владленовна, – вас там ждут, встретят и, если вы будете хорошо себя вести и понравитесь хозяевам, быть может, даже дадут напрокат снегоходы. Зимой в заповеднике нет никого, кроме археологов. Территория огромная, и это не обнесенная забором военная база, думаю, вы без проблем попадете к заброшенному городу и безо всяких документов. Археологи народ подозрительный, зачем вам вступать с ними в контакт? Для того чтобы вас пасли как стадо глупых овец? Лучше все сделать тихо, не привлекая лишнего внимания. Сориентируетесь на месте.

– Как скажешь, – улыбнулся Ян и первым поднялся из-за стола, едва не столкнувшись с официанткой, которая принесла кофе. Я вскочила следом, думая, как бы сбежать от Влада побыстрее и не продолжать затянувшуюся ссору. В результате пришлось пробормотать что-то невразумительное про сборы и скрыться до вечера в комнате. К счастью, парень не последовал за мной и не стал учинять разборки.

Ближе к вечеру стало тревожно и тоскливо, мне не нравилось быть в ссоре с Владом, но идти мириться первой означало возобновлять спор о том, кто прав, а кто виноват. Этого я не хотела еще сильнее, поэтому не спустилась даже к ужину, решив, что к моменту выезда в сторону аэропорта Влад совсем успокоится, смирится с неизбежным и перестанет на меня злиться. Так и вышло, парень встретил меня внизу с улыбкой, притянул к себе и нежно поцеловал в губы, заставив забыть обо всем плохом. Ко мне начало возвращаться хорошее настроение. На душе стало легко и радостно, и я едва не прыгала от предвкушения приключений и новых впечатлений.

На самолете я летела в первый раз, поэтому заметно нервничала и старалась не отставать ни на шаг от Влада и Яна. Влад, заметив, что я напугана, взял за руку и ободряюще улыбнулся. Он так и протащил меня от стойки регистрации до посадочной полосы. Все прошло намного спокойнее и будничнее, чем я ожидала, и скоро, пройдя все необходимые формальности, я устроилась у окна в салоне самолета. Было уже поздно, голова болела, а руки слегка дрожали от перенапряжения.

– Ну, что ты переживаешь? – шепнул мне на ухо Влад, наклонившись совсем близко. Щеку опалило его горячее дыхание, и меня затопила нежность.

– Не знаю, – едва слышно отозвалась я и сжала его ладонь.

Парень притянул меня к себе свободной рукой и заставил положить голову на плечо. Я не сопротивлялась. Так было на самом деле удобно и спокойно. На сидящего рядом с Владом Яна я старалась не смотреть. И скоро почувствовала себя совсем хорошо. Глаза слипались, сквозь прикрытые веки я безразлично понаблюдала за рассказывающими о чем-то стюардессами, а потом практически сразу же уснула под тихий, ласковый шепот Влада, а проснулась уже утром, после посадки, от того, что парень легонько потряс меня за плечо.

– Златовласка, просыпайся! Мы уже на месте!

Я подскочила испуганным сонным воробьем, наспех пригладила взлохмаченные волосы и, позевывая, направилась к выходу, поймав насмешливый взгляд Яна. «Неужели я так смешно выгляжу?» – пронеслось в голове, но зеркала под рукой, как назло, не было, пришлось успокаивать себя тем, что у Яна просто характер такой вредный.

Я не выспалась, поэтому на вопросы отвечала медленно и желала лишь одного – как можно быстрее упасть и уснуть, но об этом было рано мечтать. Нам предстояло сначала добраться из аэропорта до цивилизации, взять там машину напрокат и доехать на ней до небольшого поселка под Магнитогорском. Оттуда до Аркаима было рукой подать.

Глава 6

Дорога в Аркаим

Алина

Мы позавтракали в одном из кафе аэропорта. Ян делал маленькие глотки из белой аккуратной чашки и искал в Интернете информацию о том, где можно взять машину напрокат. Влад активно ему помогал, то и дело пытаясь ткнуть пальцем в экран планшетника. Ян с руганью отбивался, призывая друга не мешать, а я лениво ковыряла ложечкой пирожное, просматривая новости «ВКонтакте». Немного подумала, открыла новую вкладку и черкнула пару слов маме в «Одноклассниках». Можно было бы позвонить, но мне не хотелось будить родительницу. Здесь было шесть утра, а в Питере вообще четыре, но отписаться о том, что мы благополучно долетели, стоило. Мама переживала из-за поездки, о которой я сообщила ей вчера по телефону.

Когда собрались выезжать в сторону Аркаима, часы показывали половину одиннадцатого утра. Поиски транспорта заняли больше времени, чем мы рассчитывали.

На небольшой, находящийся на окраине города прокат авто наткнулись совершенно случайно, когда уже собрались прибегнуть к решительным и не совсем честным мерам. Дело в том, что по имеющимся паспортам Владу и Яну не было необходимых для аренды автомобиля двадцати лет. Парни выглядели слишком несерьезно и не имели водительского стажа. Влад мог убедить менеджера дать машину и без документов, но мы решили оставить этот способ на крайний случай, который так и не настал.

Нам достался верный боевой конь – изъездившая сотню дорог, обладающая устрашающим внешним видом и неубиваемой подвеской, гроза российских проселочных дорог «Нива». Ян медленно обошел вокруг машины, зачем-то попинал колесо и мрачно произнес:

– Да… такими темпами и на подобном транспорте доберемся до места только к ночи. Давно я не ездил ни на чем подобном…

– Да ладно! – хмыкнул Влад. – Еще пятнадцать лет назад «Нива» считалась неплохой машиной. А что в твоем мировосприятии пятнадцать лет?

– Если исходить из твоей логики, я еще не должен был отвыкнуть от седла. На лошади я ездил всяко дольше, чем вожу автомобиль.

Парень еще раз презрительно окинул взглядом подгнивающие пороги и со вздохом уселся за руль.

– Вот и хорошо, – зевнула я и устроилась на заднем сиденье, подложив под голову вытащенный из рюкзака теплый свитер.

– А почему за рулем ты? – недовольно буркнул Влад, но покорно уселся на пассажирское сиденье. Увидев это, Ян даже не стал утруждать себя ответом.

Мне было все равно, на чем ехать, лишь бы не мерзнуть на улице. На заднем сиденье оказалось тепло и, можно сказать, уютно, поэтому я свернулась клубочком и уснула.

Когда проснулась, в окна машины светило резкое зимнее солнце, заснеженная степь сверкала. От ослепительного белого пространства начало щипать глаза, и я пожалела, что не догадалась взять с собой солнечные очки – они пришлись бы сейчас как нельзя кстати.

– Нам еще долго ехать? – потерев глаза, поинтересовалась я.

– Кто же знает? – меланхолично отозвался Влад. – Навигатор вообще считает, что мы едем по полю… приходится постоянно сверяться с бумажной картой и внутренним компасом.

– А внутренний компас вещь ненадежная, – вставил Ян.

– Как и навигатор…

– То есть мы заблудились? – подозрительно уточнила я.

– Ну, как тебе сказать… не совсем. Мы примерно представляем, куда едем, и рано или поздно доберемся до точки назначения…

– Только вот хорошо, если не через Пекин, – съязвил Ян.

– Главное, чтобы эта дорога не закончилась, – отмахнулся Влад.

Дороги Челябинской области, как и во всей России, отличались большим количеством ям и ухабов. После того как машина свернула с трассы на проселочную дорогу, нас начало мотать из стороны в сторону, как в одном из аттракционов парка развлечений. Ехать пришлось по узкой, глубокой колее, оставленной, вероятнее всего, деревенскими тракторами. Ян ругался: на дорогу, на механическую коробку передач, на машину, но, сжав зубы, все равно ехал вперед. Правда, скорость пришлось изрядно сбавить. Я со злорадством подумала, что на этой машине и в этих погодных условиях, пожалуй, не поносишься на такой бешеной скорости, с какой привык ездить Ян по окрестностям Питера.

На место мы приехали к ужину, уже совсем стемнело, и небольшую, но ухоженную деревеньку мы заметили издалека по сиротливому фонарю, освещающему вывеску с названием. На покосившемся белом указателе значилось вполне себе советское, патриотическое название, давно утратившее свою актуальность – «Путь Ильича». Таких «путей» только я за свою небогатую путешествиями жизнь встречала несколько штук.

Осталось найти мини-отель, в котором нас поселила Елена Владленовна. Отыскала она его через сайт на просторах Интернета, и это давало надежду на то, что здесь есть выход во Всемирную паутину. Мне хотелось написать Ксюше и узнать, как обстоят дела в лицее. Несмотря на то что в последнее время мы с ней общались несколько прохладно, я все равно переживала. Мама тоже, наверное, будет ждать вечерний отчет от меня. Я первый раз уехала так далеко, да еще и одна.

Хостел мы нашли достаточно быстро. Узкая, расчищенная трактором центральная дорога села оказалась единственной. Проехав по ней насквозь, мы наткнулись на серые металлические ворота, за которыми скрывался обычный двухэтажный дом с крышей-полумансардой, пластиковыми окнами и оштукатуренными светло-зелеными стенами. О том, что это не жилой дом, а гостиница, говорила только небольшая деревянная вывеска с названием «У Ришада».

– Мы точно будем жить тут? – спросила я, не решаясь выйти из припаркованной у ворот машины. Здесь было безлюдно, тихо и страшновато. Я привыкла к шумным улицам мегаполиса, ярким вывескам и отелям со стеклянными дверями, я в них до недавнего времени не жила, но знала, бывают только такие.

Парни пошли в сторону дома, и мне осталось лишь следовать за ними.

– А что тебя не устраивает? – бросил Влад через плечо и решительно нажал кнопку звонка.

– Даже не знаю. – Я пожала плечами и в ожидании уставилась на дверь.

Все оказалось не так страшно, как я себе представляла. Нас встретил сам хозяин – смуглый, с примесью восточной крови коренастый мужчина лет шестидесяти в наспех накинутом на плечи ватнике и серых высоких валенках. По-восточному простая манера общения заставила меня сначала спрятаться за спины парней. Но скоро я осмелела и стала отвечать на добродушные шутки.

Помещение гостиницы было отделано в традиционном татарском стиле, видимо, дань корням хозяина. Пестрые ковры на полу и стенах, яркие скатерти, орнамент на глиняных горшках, украшающих развешанные на стенах полки. Лестница на второй этаж была простой и гармонирующей с остальной обстановкой дома – деревянные строганые ступени и обычные, без вычурностей, перила, затонированные специальной краской, позволяющей лучше рассмотреть древесный рисунок.

Вообще, в этом небольшом тихом хостеле оказалось очень уютно и спокойно. Всего пять номеров – три внизу и два под крышей наверху, а также хозяйские комнаты и открытая для всех желающих чайхана, посетить которую мы решили после того, как закинем вещи в номера.

Наши комнаты находились на втором этаже. Елена Владленовна заказала один для меня и один парням, но как-то само получилось, что Ян кинул свой рюкзак в комнате, рассчитанной на одного, и я автоматически оказалась в другом номере с Владом.

Потолок, обшитый деревянной вагонкой, дощатые полы и стены, деревянная мебель и кровати под старину – все это создавало этнический, деревенский колорит. Я с опаской заглянула за дверь, которая должна вести в туалет, переживая, что увижу деревянную бадью и дырку в полу на первый этаж, но нет, там находилась узкая душевая, отгороженная веселенькой клеенкой с дельфинчиками. Чисто и без изысков. Совсем не похоже на фешенебельный отель Камы, но все равно уютно. Я поняла, что с удовольствием задержалась бы и дольше, чем на три дня, настораживало только отсутствие унитаза.

– Неплохая альтернатива морю? Не правда ли? – улыбнулся Влад, вешая в шкаф пуховик.

– Неплохая, – согласилась я и, скинув ботинки, растянулась на узкой, покрытой стеганым пледом кровати. Было хорошо, уставшие за несколько часов пути мышцы отдыхали, а я радовалась, что сейчас не нужно никуда идти.

За окнами совсем стемнело, черная ночь наползла на степь неожиданно, усыпав небо мелкими, словно пыль, звездами. Влад развалился на соседней кровати – я слышала, как под весом его тела скрипнули пружины, – и с тоской заметил:

– Хорошо лежать, но как же сильно хочется есть!

– Ты больше не злишься на меня? – поинтересовалась я, приподнявшись на локтях, и с надеждой посмотрела на парня.

– Нет, – он поднялся, проворно пересел ко мне на кровать и с улыбкой провел рукой по щеке, – не злюсь. Просто не понимаю и не до конца принимаю твое решение… Мне неясно, почему ты прислушиваешься больше к Яну, чем ко мне.

– Его доводы мне кажутся логичнее. – Я опустила глаза. – Я с ним согласна в том, что Каме нельзя доверять… с вами мне спокойнее.

– Знаешь, в чем основная проблема? – Влад привлек меня к себе и поцеловал в макушку, словно пытаясь смягчить свои последующие слова.

– В чем?

– Я не уверен, что самому Яну можно доверять больше, чем Каме… Его заинтересованность походом в Аркаим и твоим присутствием в этом походе кажется мне очень странной…

– Ну и в чем тут может быть подвох?

Влад сидел так близко, и у него было такое сосредоточенное выражение лица, что я не удержалась, прильнула ближе и, обняв за шею, легонько прикусила ухо. Мне совсем не хотелось говорить о Яне и не очень хотелось есть.

– Я не знаю, в чем подвох, – покачал головой Влад и, обняв меня за талию, уронил на кровать. – Будем считать, ни в чем…

Так думать было намного приятнее. Сильные горячие ладони скользнули по спине, погладили предплечья и плавно переместились на живот, проникнув под теплый свитер. Я вздрогнула, почувствовав их обжигающий жар на коже, которая тут же покрылась мурашками.

Волосы Влада, когда я запустила в них пальцы, оказались жесткими, словно черная плотная леска, и густыми. Я взъерошила их на затылке, погладила сильную шею и спустилась ниже к плечам, одновременно целуя пахнущие мятной жвачкой губы. Было хорошо и уютно, я могла бы лежать бесконечно, вдыхая ставший родным запах и ощущая на теле ласковые руки, если бы все не испортил Ян, который зашел без стука и с порога заявил:

– Я, конечно, все понимаю, но мы вроде как ужинать собирались? Есть хочется!

– Тебя стучаться не учили? – простонал Влад, отодвигаясь в сторону, а я поспешно одернула задравшийся свитер.

– Дверь запирай! – парировал Ян. – Говорят, помогает от непрошеных гостей.

– Будто тебя замок остановит.

– Он даст понять, что меня не ждут. Или ты думаешь, я горю желанием вторгнуться в ваше личное пространство?

Не дожидаясь ответа, Ян вышел, а мне внезапно стало как-то очень паршиво, словно я делала что-то неправильное. Я не могла понять, почему чувствую себя виноватой перед Яном. И почему совсем не ощущаю вины перед Владом…

– Неудобно как-то вышло, – озвучила я свои мысли и присела на кровать, обняв колени руками.

– Неудобно должно быть ему, – зевнул Влад и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы. – В одном он прав. Есть хочется зверски, а у нас с тобой впереди вся ночь…

– Да уж, – буркнула я себе под нос, чувствуя, как лицо заливает краска, и направилась к висящему на стене зеркалу. В этой маленькой уютной комнате хорошо было бы пить чай, завернувшись в клетчатый плед, смотреть старый фильм, а вот романтического настроя у меня не было совсем. Точнее, его сбил Ян. Зная, что он где-то недалеко, в номере напротив, я все равно не смогу расслабиться. И вообще я чувствовала себя ужасно неловко и краснела при каждом намеке Влада. Подозреваю, мое смущение доставляло ему удовольствие.

Только спустившись на первый этаж в небольшую, обставленную в татарском стиле чайхану и вдохнув аромат готовящейся еды, я поняла, насколько проголодалась. Здесь было, как и в остальных помещениях гостевого дома, уютно и атмосферно: цветастые циновки на полу, лавочки, заваленные мягкими подушками с золотой бахромой, и низкие столики, за которыми можно усесться, только скрестив по-турецки ноги.

Я, как всегда из жадности, заказала себе гораздо больше, чем смогла съесть. Стоило бы ограничиться тонкими «пальчиками» долмы – кусочками плотного, ароматного фарша, завернутого в виноградные листья (интересно, откуда хозяева взяли их зимой), но я зачем-то попросила принести еще густой наваристый шукрут и сваренное на углях кофе с маленьким кусочком медовой пахлавы.

В итоге шукрут я не осилила, но все равно чувствовала себя объевшимся мамонтенком. Мне даже стало неловко перед парнями, они с усмешкой смотрели на мои попытки «победить» все заказанные блюда.

После ужина мы с Яном пошли на второй этаж. А Влад сказал, что присоединится через пять минут. Я сочувствующе посмотрела ему вслед. Я только что наведалась в местные «удобства» и получила незабываемые впечатления, которые будут преследовать меня еще долго. Обледеневший, покосившийся домик на краю огорода запомнится мне, наверное, на всю жизнь. Я не понимала, почему можно было сделать в номере душ, но нельзя туалет?

Ян предположил, что причиной тому технологическая нецелесообразность, из душа в канализацию или отстойник течет только вода. Я не стала развивать «туалетную» тему, сдержанно пожелала парню спокойной ночи и закрыла за собой дверь комнаты.

Глава 7

Индра

Влад

Влад выбежал на улицу прямо в тонком джемпере, надетом на голое тело. Удобства во дворе вызывали то ли раздражение, то ли смех. Бегать по морозу в покосившийся домик было странно. Морозный воздух пробежался по спине, обжег нос и уши и начал сгущаться. Ветер подхватил с земли россыпь колючих снежинок и, закрутив по спирали, швырнул в лицо. Влад на секунду зажмурился, прикрыл лицо рукой и тут же получил в живот мощный удар, который отшвырнул его в ближайший сугроб. Воздух со свистом вылетел из легких, и парень, приоткрыв глаза, увидел перед собой бледное лицо и светло-голубые, ледяные глаза, которые помнил еще со своей прошлой жизни.

– Индра! – хрипло выдохнул Влад и попытался, опираясь на руки, подняться из сугроба. Мир вокруг был скрыт за пеленой кружащегося снега. Индра подстраховался и сделал так, чтобы эта встреча осталась не замеченной для остального мира.

– Неужели ты думал, что сможешь скрыться от меня, Вритра! Это не вышло в прошлый раз. Не получится и сейчас.

– А кто сказал, что я собирался сбежать от тебя?

Влад поднялся одним молниеносным движением, мгновенно сгруппировался и стал похожим на готовую распрямиться пружину. Он прыгнул вперед и ударил Индру головой в переносицу, скользнул под рукой зарычавшего от бешенства противника и, оказавшись за его спиной, попытался взять шею в захват.

Индра пошатнулся от мощного удара, но не потерял равновесия, он успел развернуться и отшвырнуть Влада на жалобно лязгнувший, металлический забор.

Две смазанные тени кружили по двору возле небольшого двухэтажного отеля, защищенные от внешнего мира плотной пеленой снега. Резкие, неожиданные выпады, плавные, перетекающие одно в другое движения – испытав силы друг друга, Вритра и Индра осторожничали, делали обманные выпады, обменивались несильными ударами и выжидали, пытаясь нащупать слабые места противника. Это был не бой, а скорее тактическая разведка.

Снег падал на волосы, сделав Влада совсем седым и практически не изменив цвет волос Индры. Плотные белые хлопья оседали на разгоряченных лицах и стекали тонкими холодными струйками по лбу, щекам и шее.

Человеческая оболочка не могла справиться с той опасностью, которая угрожала заключенному в ней древнему существу, и Вритра, припав на руки, начал трансформацию. Сегодня он едва ли не в первый раз делал это осмысленно. Растеклось расплавленное золото по радужке, широкий, с острыми шипами гребень разорвал тонкий свитер, а тело удлинилось и покрылось чешуей. Спустя несколько секунд на заднем дворе отеля застыл уродливый змей с оскаленной клыкастой пастью, из которой на утоптанный, покрытый каплями крови снег стекал зеленый яд.

Индра, увидев эти преобразования, усмехнулся и одним едва заметным движением размял мышцы плеч, готовясь к серьезному бою. Он мог принимать любую форму и сейчас не стал изобретать что-то оригинальное, просто выпустил кинжалоподобные длинные когти, раздался в плечах и вырос. По раздувшимся мышцам пробежала рябь металлических, похожих на чешую, пластин, защищающих нежную человеческую кожу. Льдистые глаза бога сверкали сейчас неестественной холодной синевой.

– Ты зря противишься неизбежному, Вритра, – рокочущий голос звучал в голове. – Но мне приятно будет поразмяться с тобой.

Влад не стал отвечать на слова противника, просто рванул вперед, рассчитывая смести своей массой. Но неуклюжее змеиное тело двигалось слишком медленно, Индра оказался более подвижным и гибким. Резкие обжигающие удары его когтей-кинжалов не могли ранить сильно, но оставляли саднящие кровоточащие порезы. Змей крутил головой, пытаясь достать юркого и сильного противника. Несколько раз лязгнул мощными челюстями совсем рядом с головой Индры, но каждый раз оказывался всего лишь на долю секунды медлительнее.

Индра, изловчившись, запрыгнул змею на загривок и вцепился в покрытый грубой кожей гребень, который венчали острые, как лезвие, роговые пластины. В руках бога мелькнул витой золотой шнур, который он накинул Вритре на шею, затягивая. Змей захрипел, запрокинул огромную голову, пытаясь разорвать удушающую нить, несколько раз дернулся и начал менять форму, стараясь выскользнуть из удавки. И ему это даже удалось, но Индра, увидев, что противник снова в слабом человеческом обличье, резко ударил его по лицу кулаком, предварительно убрав убийственные когти. Потом закинул на плечо бездыханное тело и, сделав несколько пассов свободной рукой, растворился в снежной дымке.

Пурга унялась лишь спустя несколько минут, покрыв задний двор ровным ковром снега, который скрыл следы боя и брызги крови.

Алина

Ночь была пронзительно-черной. Я не стала задергивать шторы на нашем маленьком чердачном окошке, и серебристый свет луны, просочившись сквозь плотные облака, падал на подушку. Я сидела, скрестив по-турецки ноги, и ждала Влада. Щеки горели, а руки слегка дрожали. Меня немного страшила наша первая ночь. Я хотела чувствовать себя раскованно, но не могла.

Длинные волосы рассыпались по плечам. После того как я распустила тугую косу, с которой проходила весь день, пряди вились. Хотелось думать, что сейчас я похожу на златовласку даже больше, чем обычно. Мне нравилось, когда Влад называл меня так.

Он должен был прийти уже давно, хотя, быть может, это просто у меня немного изменилось восприятие времени – сладко-терпкое, тянущееся, словно патока, ожидание. Когда секунды растягиваются в минуты, словно жвачка. Я поднялась и выглянула в окно, внизу глубокий, доходящий до подоконников первого этажа сугроб, кажущийся в тусклом свете луны серо-серебряным, потом выглядывающие из снега столбы забора-рабицы и за ним расчищенная грейдером узкая дорога, за которой снова начинается полоса девственного снега с узкими темно-синими тропинками, ведущими к домам. Разбушевавшаяся после ужина пурга очень быстро утихла, и теперь на улице все застыло в неподвижности. Даже ветви на деревьях не шевелились от ветра, а словно заледенели. Пейзаж за окном походил на вотчину Деда Мороза. Сказочно красиво и немного пугающе.

Двор мини-отеля и удобства, которые по непонятным причинам хозяева разместили на улице, находились с противоположной стороны. Влада отсюда я увидеть не могла. «Что можно так долго делать ночью в мороз на улице?» – отстраненно размышляла я. Мне хватило пяти минут, чтобы рысью сбегать туда и вернуться обратно, стуча зубами от холода.

Через пятнадцать минут созерцания зимнего ночного пейзажа стало по-настоящему страшно. Ждать больше Влада я не могла, поэтому натянула джинсы, прямо на голую ногу надела ботинки, наспех накинула на плечи пуховик и вышла в коридор, остановившись напротив двери в комнату Яна.

Пространство между нашими комнатами было небольшим. Выходя из одной двери, тут же оказываешься подле другой. Я не хотела звать парня, боялась, что он поднимет на смех мои глупые страхи, но, с другой стороны, идти ночью на улицу одной мне было страшно. Я не боялась темноты, я боялась того, кто может в ней скрываться. Не зря же пропал Влад, сложно представить, что могло произойти.

Пока я мялась, не решаясь постучать или перебороть страх и спуститься вниз одной, дверь открылась сама. На пороге появился недовольный Ян с распущенными взлохмаченными волосами, одетый в одни лишь низко сидящие на бедрах спортивные штаны.

Я поспешно отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на гибкое, поджарое тело, живот с прокачанными кубиками пресса.

– Алин, я, конечно, всегда рад тебя видеть, – начал Ян низким голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. – Но не должна ли ты быть сейчас вместе с Владом? Вряд ли он будет рад видеть тебя со мной.

– Он исчез, – внезапно севшим голосом отозвалась я, проигнорировав сарказм в голосе Яна. – Я очень переживаю, – горло перехватило от подступивших слез. Пришлось поспешно сглотнуть, чтобы не закашляться или не разрыдаться в голос.

– Как исчез? – округлил глаза Ян и, втащив меня к себе в комнату, резко захлопнул дверь.

– Не знаю, – всхлипнула я и прижалась спиной к косяку. – Мы с тобой пошли вместе наверх, а он вышел на улицу. Должен бы уже вернуться, но его нет.

– Да уж! Времени прошло достаточно много, – согласился Ян, натягивая через голову свитер. – Сиди здесь, – скомандовал он, – а я выйду на улицу, посмотрю. Может быть, он просто разговорился с кем-нибудь из постояльцев. Хотя это на него совсем не похоже.

– Нет уж. – Я отрицательно замотала головой. – Не останусь одна. Мне страшно, а если и ты пропадешь?

– Ага, – хмыкнул Ян. – Лучше пропадем на пару. Так, что ли?

– Да, – кивнула я. – Так хотя бы не будет неизвестности. Я действительно боюсь оставаться одна, Ян.

– Не переживай, – сделал парень мне шаг навстречу и нежно коснулся волос пальцами, я испуганно отпрянула, и он тут же опустил руку и отступил. – Если бы что-то произошло, мы бы услышали. Да и что могло произойти? Думаю, он просто еще на улице…

– Вот пойдем и посмотрим, – буркнула я и первая отправилась к выходу.

На улице было тихо, безоблачно и морозно. Ничто не напоминало о недавней буре, ветре, бьющемся в окно, и о Владе. Он словно провалился сквозь землю. С каждым новым нарезанным по двору кругом Ян все больше мрачнел. Окна в гостевом доме зияли черными дырами на светлом фасаде здания, свет горел только наверху, в комнате Яна.

– Наверное, нужно позвать на помощь! – робко предложила я.

– Алина, ты издеваешься? – в сердцах воскликнул Ян. – Влад не обычный подросток, который ночью вышел на улицу и его утащил злобный «бабай». Ни одна из опасностей этого мира ему не страшна. Это не могли быть нечаянно залезшие именно в наш двор воры или бандиты. Тут был кто-то сильнее и страшнее… тот, кто сумел замести следы с помощью бури…

– Шеша? – сглотнула я. – Это он?

– Не обязательно…

Ян опустился на колени рядом с парковкой, на которой стояли несколько припорошенных автомобилей, и начал разгребать руками снег. Парень походил на вынюхивающую собаку и выглядел комично, только вот мне было совсем не до смеха. Парализовал ужас, я поняла, кого имел в виду Ян. Давнего врага Влада, Индру… В его силах проследить за нами от Питера до заснеженного Аркаима и заманить Влада в ловушку.

– Нашел его след. – Ян поднялся с колен и отряхнул налипший на штаны снег.

– Влада?

– Индры…

– Что с Владом? – сглотнув, уточнила я, чувствуя, как зубы начинают выбивать барабанную дробь. Голые ноги в ботинках окоченели, да и тонкая кофточка под пуховиком не давала тепла.

– Если бы я знал… – Ян был мрачен. – Единственное, что в этой ситуации можно рассматривать как хороший знак… Здесь нет тела. Не думаю, что Индра стал бы прятать труп…

– Ничего не понимаю… – слово «труп» вогнало меня в ступор.

– Я тоже… думал, если он найдет Влада, то убьет сразу же, но этого не произошло. Могу предположить, что Индра забрал его куда-то…

– Куда?

– В безопасное место…

– Зачем? – меня колотило, и я чувствовала, что близка к тому, чтобы впасть в истерику. – Зачем он ему потребовался?

– Успокойся. – Ян шагнул ко мне и сжал в объятиях, привлекая к холодному, похрустывающему на морозе пуховику. – Это хороший знак, поверь! Значит, Индрой движет не слепая ярость, у Влада будет возможность доказать свою невиновность! Все будет хорошо!

– А что делать нам? – еще раз всхлипнула я, чувствуя, что слова Яна не успокоили. – Как узнать точно, где Влад и как его вернуть?

– Не думаю, что сейчас мы можем что-то сделать или узнать… – покачал головой Ян. – Нам остается только ждать и верить…

– Нет-нет-нет, – вырвалась я из рук парня и замотала головой, чувствуя, как душат рыдания. – Я хочу знать точно! Мне нужно его увидеть! Мы пойдем его спасать?

– Алина, мы не знаем, куда идти! – попытался меня вразумить Ян. – У Индры могущество и ресурсы, он может быть сейчас где угодно! К сожалению, я не настолько силен, чтобы последовать за ним в…

– Куда?

– Думаю, Индра забрал Влада в город богов – Амараватти…

– Значит, мы отправимся следом!

– Это исключено, – отрезал Ян. – Если хочешь, я постараюсь узнать, там ли он и что его ждет. Но… – Ян замялся, – если что-то случилось… – он замолчал. – Алин, мы все равно не успеем. Индра вместе с Шивой царствует в городе уже не одно тысячелетие, он может позвать, и город откроет свои врата в любой точке мира…

– А ты?

– А я там нежеланный гость, как и многие другие. Как Вритра, Кама, Лакшми… нас давно не ждут. Не прогоняют, но попасть туда так просто не получится, особенно если сейчас в городе заточен враг номер один – Вритра.

– И все-таки неужели мы ничего не предпримем? – я залилась слезами, размазывая их по замерзшим щекам.

– Я попытаюсь узнать… что с ним, – нахмурился парень. – Но не здесь. В Аркаиме, завтра.

– Но почему? – я уже заревела в голос.

– Алина, это Индра может похитить Вритру с заднего двора отеля так, что не проснется ни одна живая душа. Как ты думаешь, Влад сдался без боя? Почему шума не слышали ни ты, ни я? Почему практически не осталось следов? Если же я буду пытаться докричаться до Амараватти, поверь, будет громко и шумно. Поэтому сделаем это завтра в поле, подальше от людей.

– Ты будешь пытаться связаться с Индрой?

– Нет, – покачал головой Ян. – Не с ним, с кем-то другим. У меня есть свои доверенные лица, – улыбнулся он уголками губ. – А сейчас пошли в дом, ты совсем дрожишь. Тебе нужно немного успокоиться и поспать. Завтра нас ждет трудный день. Предупреждаю, Алина, будет непросто. Возможно, мне понадобится твоя помощь…

Я поняла, о чем говорит Ян, закусила губу и, опустив глаза к полу, кивнула, радуясь, что темнота скрывает предательский румянец.

Глава 8

«Звонок» в Амараватти

Алина

Назад в дом я брела понуро, то и дело вытирая неконтролируемо текущие слезы рукавом куртки, а перед дверью в номер, где мы должны были ночевать вместе с Владом, внезапно поняла, что не могу туда зайти. Если окажусь одна, то разрыдаюсь и вряд ли усну. Я не хотела оставаться наедине со страхами и несбывшимися мечтами. Наша любовь с Владом, казалось, была обречена, словно сама судьба отталкивала нас друг от друга, не давая быть вместе. Мелочи, нелепое стечение обстоятельств, а вот сейчас вообще трагедия. Вдруг все это не случайно? Я не могла об этом думать, но мысли все равно назойливо вертелись в голове, и я предполагала, что едва останусь одна в темном номере, «плотину прорвет», поэтому тихо прошептала, обратившись к своему спутнику:

– Ян, воспринимай мои слова, как знаешь, но можно заночевать у тебя? Я не хочу оставаться одна, там… Это слишком сложно и страшно…

– Без проблем, – неожиданно мягко отозвался парень, чуть улыбнулся и добавил: – Только учти, у меня один диван, и я не собираюсь спать на коврике, как собачка. Если тебя не смущает это обстоятельство, милости прошу.

Он приглашающе распахнул дверь и замер в ожидании.

– Наплевать. – Я махнула рукой и решительно зашла в комнату, добавив на пороге несчастным голосом:

– А ты мне чай принесешь?

– Прямо здесь сделаю, – усмехнулся он, и пока я снимала ботинки и пуховик, подошел к окну и сказал:

– Всегда беру в поездки маленький чайник и чай. Это бывает кстати. Не всегда хочется выползать из номера.

Я забралась с ногами на предварительно разложенный диван и, обхватив обеими руками чашку с ароматно пахнущим чаем, закрыла глаза. Ян присел рядом и укутал меня толстым стеганым пледом. Только сейчас начало отпускать. Руки все еще мелко дрожали, но озноб прошел.

– Ты отогрелась? – поинтересовался парень, присаживаясь на диван рядом со мной. Я слегка кивнула и сделала очередной глоток, чувствуя, как обжигающее тепло приятно согревает желудок и оттуда расходится по всему телу маленькими покалывающими иголочками. Подушечки пальцев горели, а на обветренном лице появился румянец.

На душе было сумбурно и пусто, я старалась заставить себя переключиться, не думать о том, что Влада может уже не быть в живых, пыталась настроиться на позитивный лад, но не могла. Чай остыл, и я отставила полупустую чашку на журнальный столик. Сжалась в клубочек на краю дивана и разревелась, стараясь всхлипывать по возможности беззвучно. Присутствие Яна помогало слабо. В результате парень, который допил свой чай и уже растянулся с закрытыми глазами на диване рядом со мной, не выдержал и, приподнявшись, обнял меня за плечи, привлекая к себе.

Я неуверенно попыталась вырваться, заподозрив в его действиях подвох, но он без труда преодолел мое сопротивление, прижав сильнее к груди и буркнув: «Да не дергайся!»

Я чувствовала себя плюшевым медвежонком, с которым спят дети. Если Ян считал, что так мне будет спокойнее, то сильно ошибался. Я очень уж остро чувствовала его присутствие: сильное тело за спиной, дыхание на своих волосах, и слишком хорошо помнила, что было в прошлый раз, когда мы оказались на одном диване. Собственные эмоции, смешавшись с беспокойством о Владе, вызвали сильнейший стыд, и мне стало совсем погано. Я дернулась сильнее, пытаясь вырваться, даже открыла рот, чтобы высказать все, что думаю, но Ян лишь немного приподнял голову и властно шепнул мне на ухо: «Спи». Повеяло такой мощной волной силы, которой невозможно было сопротивляться, и я отключилась, уткнувшись носом в подушку и прильнув спиной к теплой груди парня.

Мне давно не было так хорошо, спокойно и уютно. Но суровое утро и неприятные воспоминания ворвались, едва я только открыла глаза и увидела прямо перед собой сладко посапывающего Яна. Он был умопомрачительно красив – тонкий аристократичный нос, четкий, словно подведенный карандашом изгиб губ, слишком мягкие для парня черты лица и длинные ресницы. Странно, что при такой внешности Ян никогда не казался мне женственным, даже сейчас, когда разгладились ироничные складки и с губ исчезла вечная усмешка. Он был неестественным и немного чужим. Даже спящий, он слабо походил на человека – самое что ни на есть древнее, языческое божество.

Почувствовав мой взгляд, парень нехотя открыл глаза, а я поспешно убрала руку, которая совершенно естественно лежала на его плече.

– Доброе утро! – сонно улыбнулся он, и мои губы невольно сложились в ответную улыбку.

– Не уверена, что доброе, – помрачнев, заметила я и села на кровати, приглаживая спутанные волосы, которые вчера так и не убрала в косу. Солнце уже было высоко, что заставило меня нервно дернуться.

– А сколько времени? – взволнованно поинтересовалась я и спрыгнула с кровати, перескочив через Яна. Схватила его мобильник с тумбочки у дивана и, увидев, что уже одиннадцать часов, сдавленно выругалась.

– Как же так! Ты что, не мог будильник завести? – возмутилась я.

– А зачем? – заразительно зевнул Ян, похоже, не собираясь выбираться из-под клетчатого стеганого пледа.

– Как зачем? – моему возмущению не было предела. – Ты что, забыл? Влад еще вчера ночью пропал, ты обещал узнать о его судьбе по дороге в Аркаим!

– Я не отказываюсь от своих намерений. – Парень лениво поднялся с кровати, с наслаждением потянулся, продемонстрировав сильные мышцы спины и рук, и направился в сторону ванной комнаты.

– Неужели тебе все равно? – изумилась я. – Что случилось с Владом, не известно. В лучшем случае он в плену, а ты ведешь себя так, будто ничего не произошло, и даже не думаешь поторопиться!

– Алина, какое отношение имеет беспокойство и торопливость к тому, что я тебе обещал? Сегодня будет очень тяжелый день. По-моему, логично перед ним выспаться как следует? Я уже говорил тебе, что мы ничем не сможем помочь Владу прямо сейчас. Ничем. Если Индра его убил, то мы опоздали. Так ли ты хочешь приближать дурные вести? Если собирается убить, мы не успеем… Я обещал и узнаю, что с ним… но смысла в этом, честно говоря, не вижу, потому что никак не способен повлиять на события.

– Неужели ты своего осведомителя, или как там его назвать, не можешь попросить посодействовать?

– Мой, как ты выразилась, «осведомитель» – апсара, Алина! Как ты думаешь, много ли у нее власти? Нет. Она в силах лишь пересказать городские сплетни, и все… Ты слишком еще молода, чтобы понять – спешка не нужна. Никогда и ни в чем, она просто не имеет смысла или вредит.

– Но я так не могу, я переживаю. Боюсь, что он погиб… – я снова захлебнулась слезами и поспешно вытерла их рукавом свитера.

– Нас нельзя убить, можно лишь уничтожить оболочку, но это временная мера, – спокойно заметил Ян, посмотрев на меня с грустью. – Вритра все равно жив, даже если Влад погиб. Значит, такова карма.

– Ты так спокоен… это отдает безразличием. Тебе наплевать на всех, кроме себя! – в сердцах выдохнула я.

– Ошибаешься, – печально отозвался Ян. – Я живу на этом свете так долго, что мне наплевать и на себя в том числе. Я умер давным-давно и обречен вечно существовать между мирами. Думаешь, то, что я имею, вечная жизнь? Нет. Это – вечная смерть. Может погибнуть физическое тело, но дух найдет новую оболочку, я не могу умереть и возродиться в новом теле. А Влад может, и ты. Только твой путь будет несколько длиннее, чем наш. Ты не бог и в следующей жизни, может быть, станешь не нагом, а красивой блестящей змейкой. Кто знает? Мы все включены в священный круг сансары.

– А ты?

– А я… – Ян грустно усмехнулся. – Когда мы с Яной были обычными смертными…

– Но потом стали богами… – кивнула я, припоминая легенду о Яме и его сестре Ями.

– Нет, – покачал головой парень. – А потом мы просто умерли. Точнее, сначала умер я. Первый смертный на земле. До нас мир не знал, что такое смерть… Священный круг сансары появился позже… я всегда одной ногой в мире мертвых, а мои подданные лишь гости. Если они выжидают время перед новым воплощением, то я застрял навечно между мирами…

– То есть ты не можешь умереть?

– Я не могу ожить, Алина, – грустно хмыкнул парень, а я поняла, что потерялась в своих вопросах. Я не знала, как разговор с судьбы Влада перешел на самого Яна. У меня на языке крутился вопрос про аватары. Ведь Ян, как и другие боги, мог менять аватару и воплощаться в новом существе, человеческом ребенке, или я до сих пор чего-то не знала? Вопрос так и не сорвался с губ, сейчас меня занимали совсем иные вещи, да и сам Ян почувствовал, что разговор ушел в другую сторону. Парень закусил губу, на секунду опустил глаза, а потом произнес совсем другим голосом.

– Не переживай, змейка. Все у вас с Владом будет хорошо, если ты этого захочешь.

– Я не готова его потерять… – всхлипнула я.

– Может быть, и не потеряешь… но даже если вдруг Влада нет, знай: Вритра уже ищет новую оболочку, чтобы быть с тобой…

– Нет! – я замахала руками на Яна. – Не смей так говорить! Нет, я не хочу об этом думать, я не хочу всю свою жизнь искать маленького мальчика с его глазами… это слишком больно.

– Больно, Алина, когда ты даже на краткие годы детства не можешь забыть о том, кто ты есть на самом деле… – печально заметил Ян и решительно захлопнул за собой дверь ванной комнаты, а я поняла, что в его словах очень много личного. Интересно, что значили последние слова? Я подозревала, что вряд ли это узнаю.

После нашего разговора Ян стал удивительно угрюм, молчалив и не настроен на душевные разговоры. Я тоже молчала.

Выдвинулись мы спустя полчаса после завтрака. К счастью, получилось незаметно проскочить мимо не в меру общительных и радушных хозяев. Не очень хотелось отвечать на неудобные вопросы о том, куда делся третий член нашей команды.

Чтобы сократить время в пути, Ян договорился накануне по поводу аренды снегоходов. Правда, планировали мы взять два, а уехали на одном. Я сама не рискнула сесть за руль. Ехала вместе с Яном, зажмурившись, уткнувшись носом в его спину и вцепившись обеими руками в пуховик. В щеки впивался колючий снег, а пронизывающий ветер пробирался сквозь плотную теплую куртку. Зато небольшой юркий «Буран» лихо разрезал сугробы, и мы быстро домчались до ведущего на территорию заповедника шлагбаума. Ян не стал долго думать и обогнул его справа, устремившись вдаль к полю.

За завтраком парень изучил карту заповедника и нашел на ней место раскопа. Нам нужно было именно туда. К подножию старинного, давным-давно разрушенного города.

Я переживала, что мы не взяли с собой ни сменных вещей, ни одеял, ни еще чего-нибудь, что может пригодиться в дороге. Но Ян меня утешил. Во-первых, здесь недалеко, а во-вторых, в самом Аркаиме нам ничего из этого не пригодится.

– Все, привал! – скомандовал парень, остановившись посередине заснеженного поля. – Я обогнул раскоп так, чтобы наш снегоход не было видно от лагеря археологов из-за холмов. Думаю, лучше всего его оставить здесь. А дальше пройти пешком. Тут совсем недалеко.

– Я не вижу никакого раскопа. – Я удивленно покрутила головой, утопая ногами в сугробах. Нам повезло, что снега в этом году было немного, и тот ветер сдувал ближе к холмам, на которых образовались напоминающие пустыню барханы. В основном же снег достигал лодыжек или чуть выше. Среди бескрайней степи я чувствовала себя неуютно. По спине пробегал холодок, а на плечи давило гнетущее чувство безысходности. Я была подавлена. Беспокойство за Влада и отсутствие привычной высокой растительности и солнца только усугубляло ситуацию.

– Раскоп занесен снегом, – пояснил Ян. – А так он прямо перед тобой! – махнул рукой парень.

– Откуда ты знаешь? – поразилась я. Бесконечное заснеженное поле вокруг мне казалось везде одинаковым.

– Чувствую, а не знаю, – улыбнулся Ян, прикрывая глаза и вдыхая полной грудью воздух. – Это место обладает особой энергетикой, оно притягивает, расслабься и почувствуй сама.

Собственные ощущения пугали и не доставляли удовольствия, поэтому я просто отмахнулась от парня.

– И как ты собираешься искать здесь что-либо? Я не могу понять, где здесь может быть спрятана библиотека или хранилище, тут все под снегом и под землей! Я-то думала, тут есть вход хоть куда-то!

– Алина! – Ян не смог сдержать смех, и на его лице появилась хитрая усмешка. – Жители покинули город много тысяч лет назад. Его разрушал ветер, покрывала пыль, он скрылся в недрах земли и порос травой. Конечно, от него не осталось ничего кроме угадывающихся на земле кругов – крепостных стен, и то они сейчас занесены снегом. Но боги не жили в самом Аркаиме…

– То есть? – не поняла я.

– Даже не знаю, как тебе это объяснить, – задумался Ян. – Некогда существовало два города в одном месте, они находились словно в параллельных Вселенных, город смертных и город прабогов.

– Нам нужно попасть в параллельную Вселенную?

– Типа того, – кивнул парень. – Но сначала стоит узнать о том, что случилось с Владом. Отсюда это сделать проще. Аркаим сам по себе мощный источник энергии, но все равно будь готова поделиться со мной силой. Надеюсь, ты хорошо подкрепилась в отеле?

Я раздраженно кивнула и отвернулась – до сих пор испытывала смущение из-за того, что приходится воровать силу у обычных людей. Ощущала себя кем-то вроде насекомого, паразитирующего на человеке. Это было неприятно. Вон Ян, похоже, не воспринимал зависимость от подобного вида энергии как нечто постыдное. Для него такое положение вещей было абсолютно нормальным. Вряд ли бог мертвых считал себя паразитом, скорее уж высшей ступенью эволюции. А я так не могла и каждый раз, когда отнимала у кого-то часть жизненной силы, испытывала чувство вины.

– Вот и умница, – отозвался он и начал стягивать с себя куртку. Он даже не стал расстегивать молнию, просто стащил пуховик через голову вместе с теплым свитером и протянул мне со словами:

– Возьми, смотри, чтобы в снег не упало, лучше держи в руках. Может быть, так одежда сохранит немного тепла. На улице не лето, ненавижу подобный климат!

Следом за пуховиком и свитером молодой человек стащил футболку и начал расшнуровывать высокие ботинки на рифленой подошве. Я с недоумением наблюдала за его действиями. Поведение Яна казалось странным. Страннее, чем обычно.

– Ты что вообще делаешь? – не удержалась я от вопроса, подхватив брошенную в мою сторону смятую майку, которая пахла гелем для душа. Как-то слишком хорошо я запомнила этот запах.

– Собираюсь узнавать вести о Владе, – буркнул Ян, я заметила, как его смуглая кожа покрылась мурашками.

– Холодно же! – поежилась я, разглядывая обнаженные плечи парня и идущую вдоль позвоночника ямочку на спине. В отличие от Влада у Яна на теле не было ни одной татуировки, но это совершенно его не портило. Парню не нужно было раскрашивать себя, чтобы казаться более мужественным. Странно, но обнаженный торс Яна я видела чаще, чем Влада. Очередной повод задуматься.

– Одежда будет мешать. Вообще, и штаны бы стоило снять. Чтобы они не сковывали движения, но это будет слишком даже для меня. Холод зверский!

Ян распрямился, стащил резинку, удерживающую волосы в хвосте, и они ливнем упали ему на спину, закончившись чуть выше лопаток. Парень медленно повернул голову из стороны в сторону, наклонил подбородок к груди, размял плечи, сделав несколько круговых движений руками, и, выдохнув, шагнул вперед. Он стоял ко мне спиной, и я видела каждую мышцу, перекатывающуюся под кожей. Жилистый гибкий Ян походил на хищного зверя. Если, глядя на Влада, я всегда видела человека, часто забывая о том, что он принадлежит совсем к другому виду, то Ян даже в человеческом обличье был чужим, опасным и одновременно притягивающим. Он в моем понимании олицетворял притягательную страсть, заставлял пробудиться таящееся в каждом животное начало. На него особенно остро реагировала живущая во мне змея, хотя по духу ей был ближе Влад. Алина-человек была к Яну равнодушна, а вот Алина-нагайна тянулась к нему или к его силе. Холодность и подчеркнутое дружелюбие парня делали нежеланные чувства сильнее, к ним примешивался жгучий стыд.

Ян шагнул вперед, развернулся и встал, раскинув руки в стороны. Ноги по колено утопали в снегу. Я почти физически чувствовала, как ему плохо. Ледяной снег, наверное, обжигал кожу, но сам Ян, похоже, этого не замечал, или просто у него была железная выдержка.

Он стоял, низко наклонив голову. Черные прямые волосы падали на лицо, и я не видела глаз до тех пор, пока парень резко не распрямился, откинув рукой пряди со лба.

– Отойди!

Я отступила на несколько шагов, положила занимающую руки одежду Яна на снегокат и завороженно уставилась на парня.

Голос низкий, хриплый, создается впечатление, что он дрожит от напряжения, а в глазах зияющая пустота – черная бездна, которая поглотила и радужку и белок. Я испуганно попятилась, а Ян толкнул вперед руки, а потом крутанулся на месте, скользнув ладонями по воздуху вокруг себя. На этом месте появилась огненная полоска, которая, замкнувшись в кольцо, осела у ног парня, вспыхнула на мгновение, скрыв его за пеленой огня, а когда развеялась, Ян остался стоять на идеально ровном, круглом клочке земли без снега.

Я видела уже нечто подобное раньше. Тогда, когда Ян вызывал из нирваны мудреца Вьясу. Ужасное по энергозатрате действо, на которое бог смерти пошел опять из-за меня. В прошлый раз все закончилось плохо, и сейчас мы в этой заснеженной пустыне именно из-за оплошности, которую совершил Ян во время ритуала. Хотелось верить, что на этот раз все пройдет более гладко.

Я наблюдала за молодым человеком и понимала: его движения, низкий голос и сильное тело не дают возможности отвлечься на что-то другое. Вокруг фигуры Яна неотвратимо сгущался морозный воздух – подрагивая и искрясь, постепенно он, повинуясь движениям рук, собрался в одном месте, образовав нечто похожее на сделанное из хрупкого льда окно, за которым медленно начал проявляться незнакомый пейзаж – совершенно неземной, сказочный сад. Такого мне не доводилось видеть ни разу. Белая узкая тропинка, вымощенная резной плиткой, вела мимо обильно цветущих кустов к мраморной лавочке, где сидела черноволосая апсара с арфой. На девушке было бледно-зеленое, расшитое золотом полупрозрачное сари. В волосах изящные украшения с драгоценными камнями, а на запястьях звенящие браслеты.

Словно почувствовав чье-то присутствие, она вздрогнула, испуганно оглянулась по сторонам, заметив Яна, лучезарно улыбнулась, бросила арфу и кинулась вперед к тонкому ледяному окну, соединяющему два мира.

– Кири, – услышала я нежный шепот Яна. Молодой человек, преодолевая сопротивление, протянул руку сквозь окно, и девушка тут же ухватилась за нее и шагнула в наш мир.

Я без труда разобрала имя, произнесенное со странным, растягивающим гласные акцентом, но сообразила, что Ян говорил не на русском, а на древнем, забытом языке. Это расстроило, я подумала, что не смогу понять ни слова из дальнейшего разговора. Но змеиная сущность, услыхав незнакомые Алине-человеку звуки, встрепенулась. Я почувствовала, как изменяется зрение, искажается мировосприятие и незнакомые слова обретают смысл.

– Тут холодно, – звенящий колокольчик голоса, едва заметная улыбка на полных губах и робкое движение плечами. Апсара старалась не дрожать под пронизывающим ветром и с обожанием смотрела на Яна.

Я не узнавала его голос – нежный, мягкий, ласкающий. Ян едва держался на ногах, кожа побледнела, но все равно улыбался, глядя на незнакомую мне утонченную апсару с правильной формы носом, огромными глазами и стройной фигурой, очертания которой отлично просматривались под тонкой тканью изысканно красивого, расшитого золотом сари. Она не была похожа на современных девушек – более пластичная, женственная, с тонкими запястьями, покорным взглядом и чуть приоткрытыми полными губами. Было видно, что Яну не просто приятно сжимать ее в объятиях, ему хочется заботиться – согреть, защитить от холода. Разглядывая неземное, льнущее к Яну существо, я испытала неприятное, ранящее чувство ревности и разозлилась сама на себя.

– Я скучала, – улыбнулась красавица и обняла парня крепче, скользнув тонкой тканью сари по его обнаженной груди. Апсара была высокой, не ниже Яна, она медленно провела по волосам унизанными перстнями пальцами и, ухватив за черные пряди, немного потянула, Ян хрипло засмеялся и впился в сочные губы поцелуем.

Мне стало немного не по себе. Кровь хлынула к щекам, и я поспешила отвернуться от сцены, которая стала слишком откровенной. Практически обнаженная чувственная девушка в объятиях Яна, одетого в одни только горнолыжные штаны, вызывала смешанные чувства. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Ну почему я всегда в его присутствии испытываю неловкость. Впрочем, Ян не настолько потерял голову, чтобы не вспомнить, зачем все это было затеяно.

– Я тоже скучал, – отозвался он, на мгновение прервав поцелуй. – Но позвал тебя совсем за другим… Мне нужна информация…

– Как всегда… – девушка отстранилась и капризно надула припухшие после поцелуя губы. Впрочем, особой обиды я в ее голосе не заметила. – Армиту я тебе принесла. Всегда ношу с собой пузыречек для таких вот случаев… – усмехнулась она и достала из складок сари небольшую склянку из темного стекла.

– Спасибо, ценный дар, – усмехнулся Ян и, приняв из рук девушки пузырек, тут же спрятал его в карман. – Но у меня к тебе вопрос… – парень стал серьезным. – Вритра в Амараватти?

– Зачем тебе он? – насторожилась апсара и отпрянула, но Ян поймал ее за руку, не позволяя убежать в сторону бледнеющего портала.

– Он – друг… друг, за которым охотятся из-за прошлых грехов… Он не виноват в том, в чем его собирается обвинить Индра.

– Здесь так не считают…

– Он хоть жив?

– Он у Индры… не беспокойся… – она нежно погладила Яна по щеке. – Ему не делают ничего плохого, но и не тешь себя надеждой… если Шива решит, что он представляет угрозу существованию старших богов, значит, твой друг умрет… А сейчас… – девушка испуганно оглянулась в сторону побледневшего прохода. – Мне пора.

Она еще раз поцеловала Яна в губы и поспешно выскочила в практически померкнувший сад Амараватти. Ян проводил ее взглядом, улыбнулся и рухнул, как подкошенный, на землю.

– Вот черт! – выругалась я и кинулась на помощь.

Глава 9

Амараватти

Влад

Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Влад выплывал из плотного удушливого тумана беспамятства. Виски сжал тугой обруч боли, в пересохшем горле чувствовался привкус крови. Молодой человек открыл глаза и огляделся по сторонам. Это сделать получилось далеко не с первой попытки. Голова кружилась и болела. Чтобы поймать картинку, требовалось приложить немалые усилия. Незнакомая комната будто плыла в тумане. Интерьер был чуждым, он не принадлежал к двадцать первому веку, а будто вернулся из далекого, практически забытого прошлого.

Влад не торопился вставать или еще как-то демонстрировать, что пришел в себя. Предпочитал сначала как следует изучить обстановку и понять, где очутился после боя с Индрой.

Молодой человек лежал на широкой низкой кровати. Свесив руку, он провел пальцами по грубому шероховатому ковру, который был связан из какого-то ворсистого натурального материала, в то время как простыня на кровати оказалась гладкой и скользкой – натуральный шелк, сотканный вручную. Давно забытое, утерянное искусство, которым владели только лучшие китайские мастерицы. Влад немного повернул голову и изучил насыщенно-сиреневые, с золотой отделкой шторы на высоких узких окнах, выходящих в сад. Яркая, словно нарисованная зелень, экзотические цветы и доносящиеся из сада трели птиц.

– Амараватти, – благоговейно прошептал Влад и все же сел на кровати, пытаясь прийти в себя после продолжительного беспамятства. Он ожидал чего угодно, но не того, что окажется в Амараватти. Слишком щедрый подарок от Индры, даже если этот подарок последний перед неминуемой смертью.

Выкрашенные в золотой цвет стены, дорогой шелк постельного белья и множество цветастых подушек ничего не значили – это уютная и на первый взгляд гостеприимная комната все равно была тюрьмой, потому что даже могущественные индийские боги в гости приглашают немного иначе.

Влад поднялся и, превозмогая боль, прошелся по небольшой комнате. Болело все тело, сохраняя память о каждом ударе Индры. Это было странно. Божественная сущность обычно исцеляла человеческую аватару, но в Амараватти этого почему-то не произошло. Влад предполагал, что такое положение вещей не случайно. Вместо того чтобы принять в городе богов свое истинное обличье, он остался в тесной оболочке слабой человеческой аватары. Вернее, его в ней насильственно оставили. Странно, что не убили. Молодой человек не думал, что будет жив после схватки с давним врагом. Интересно, чем руководствовался Индра? Вряд ли им двигало милосердие.

Влад подошел к окну и протянул руку, собираясь распахнуть створки, за которыми простирался живописный сад, но пальцы уперлись в невидимую, чуть искрящуюся стену. Последовал удар, похожий на электрический. Несильный, скорее предупреждающий, вероятнее всего, какая-то магия. Открыть окно было невозможно, оставалось на расстоянии любоваться террасой с мощеной дорожкой, ведущей вдоль узкого канала с водой вниз мимо розовых кустов и широких клумб к центральной аллее с лавочками и увитой яркими соцветиями клематисов беседкой возле пруда. Благоухание нежных цветов жасмина проникало даже сквозь закрытые окна, огромный куст шуршал листьями по деревянным ставням с тончайшей ажурной резьбой. На одной из его ветвей висела изящно сделанная золотая клетка. Тонкие прутья начинались от круглого дна и собирались вверху у витой ручки. На качающейся жердочке-качельке сидела смешная птичка – чешуйчатая амадина[3], прозванная так из-за характерной окраски на груди, где перья действительно напоминали чешуйки, а прямо по мощеным дорожкам, гордо распушив великолепные хвосты, гуляли важные павлины.

В Амараватти ничего не изменилось за многие тысячелетия. Город застыл в развитии, время здесь, похоже, остановилось. Мертвая, меняющаяся красота. Статичное царство, в котором оживают мечты. Только все это великолепие было нереальным и неживым. Декорации, созданные древними богами.

Дверь, как и ожидал Влад, тоже оказалась закрыта, точнее, к ней невозможно было подойти из-за такой же невидимой, искрящейся при прикосновении стены. Возле окна находился резной стол, покрытый лаком из льняного семени и камеди и оттого блестящий на солнце. На бирюзовой салфетке стояла ваза с фруктами – финиками, папайей и маленькими, неказистыми, но невероятно вкусными бананами. В высокий серебряный кувшин с узким горлом, вероятнее всего, было налито слабое, разбавленное водой молодое вино, а на подносе лежал нарезанный ломтями сыр и хлеб. Что же, голодом его здесь, по крайней мере, морить не собирались.

Влад взял поднос с хлебом и сыром и, скрестив ноги, уселся на кровати. Он не собирался объявлять голодовку и предпочитал подкрепиться перед неизвестностью. Кто знает, может быть, больше никто ему не предложит еды и питья. Так что глупо от них отказываться.

Одиночество угнетало, даже вкус еды не радовал. Влад механически жевал кисло-сладкий нежнейший сыр с орехами, отламывал куски ароматного мягкого хлеба и не чувствовал вкуса. Молодой человек переживал из-за утраченных способностей, которые хоть и были скудны, но все же делали его сильнее обычного человека или нага. Гадал, какую судьбу ему уготовил Индра и как долго придется сидеть здесь в полном одиночестве, и переживал, потому что где-то там, далеко, в заснеженной степи, Алина осталась наедине с коварным Яном.

Влад так и не смог понять, что влекло бога мертвых в Аркаим и зачем он сделал все, чтобы Алина оказалась там же. Возможно, не стоило искать подвох и все на самом деле так, как сказал Ян, но шестое чувство, которому парень привык доверять, говорило об обратном. Бог мертвых всегда был эгоистичен и коварен, он, даже оказывая помощь, как правило, преследовал свои цели. Влад не верил, что Яма изменился, но и не мог разгадать его замыслы. Особенно находясь здесь, в плену у старших богов.

Ближе к вечеру, когда Влад уже успел поспать, известись от беспокойства и доесть все фрукты, за ним пришли. Один из васу[4] Индры – высокий и безупречно красивый, как и все в городе. Боги-помощники, олицетворяющие явления природы, были похожи друг на друга, но Влад их помнил и умел различать. За ним пожаловал Ахан – день. Васу поклонился с почтением, показывая, что уважает гостя, и пригласил пройти вместе с ним.

– Вас ожидают… – еще раз поклонился он, и Влад, понимая, что лучше не спорить, послушно направился в сторону выхода, поймав на себе настороженный взгляд черных глаз. Он осознавал: одно неосторожное движение – и вся эта учтивая вежливость сменится стремительной атакой. Но Влад не собирался бежать или оказывать сопротивление. Если Индра разместил его в комнате практически без охраны, не считая какое-то хитрое заклинание, и прислал за ним всего одного васу, значит, не опасается бегства. Он уверен, что плененный Вритра никуда не денется. Пока не станет ясно, на чем основывается эта уверенность, нет смысла пытаться бежать.

Алина

Ян застыл в центре круга пожухлой травы. Парень лежал в неестественной позе, раскинув руки в стороны. Смуглое лицо побледнело, губы приобрели голубоватый оттенок, а мигом потускневшие волосы трепал ветер, делая их похожими на извивающихся змей. Мне стало по-настоящему страшно, когда я, опустившись рядом с ним на колени, не смогла нащупать пульс. Молодой человек казался мертвым, настолько холодной была его кожа и неестественной поза.

– Ян! Ян! – со слезами в голосе позвала я и, усевшись на промороженную землю, положила голову парня себе на колени. – Подожди чуть-чуть, – шептала я, пытаясь направить в его сторону тонкие ниточки силы. Получалось плохо, от страха и холода зубы отбивали барабанную дробь, руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Я стянула с себя пуховик и укрыла им парня, оставшись в одном свитере. Ветер тут же продул до костей, заставив всхлипнуть. Но оставить Яна одного и принести от снегохода одежду я не рискнула. Боялась, что каждая потерянная минута может оказаться решающей.

– Черт! – выругалась я и поцеловала плотно сжатые, посиневшие губы, понимая, что только так смогу вдохнуть немного силы в безжизненное тело. В этом жесте не было ничего эротичного, я не ощутила ничего, кроме беспокойства и желания помочь. Энергия текла слабым, едва заметным потоком. Я перестала быть королевой нагов, и поэтому действо давалось мне с трудом, казалось, всей имеющейся у меня в наличии энергии недостаточно для того, чтобы в Яна попала хотя бы капля. Я будто бы старалась выдавить еще чуть-чуть зубной пасты из опустевшего тюбика. Но губы под моими губами стали медленно теплеть, и скоро Ян слабо дернулся. Я отпрянула, а он прошептал, не открывая глаз:

– Пузырек в моем кармане…

Придерживая рукой его голову, я другой поспешно обшарила карманы теплых горнолыжных штанов, обнаружила прозрачный пузырек с жидкостью, который передала Яну незнакомая апсара из Амараватти.

– Дай его мне, – шепот был настолько тихий, что едва получилось разобрать слова. Ян не мог даже пошевелиться, только с надеждой взглянул на меня помутневшими черными глазами.

– Сейчас! – замерзшими дрожащими руками я осторожно откупорила крошечную крышечку и поднесла жидкость к губам бога, он сделал маленький глоток и вновь обмяк, закрыв глаза. Я замерла, не решаясь его потревожить и переживая, как бы он снова не провалился в беспамятство. Но на щеки парня начал медленно возвращаться румянец, дыхание стало глубже, и он уже увереннее попросил:

– Еще.

Я протянула остатки жидкости, и Ян выпил ее одним глубоким глотком, снова закрыл глаза, полежал пару минут и сел на земле, пытаясь отдышаться.

– Слабею, – заключил он с тоской в голосе. – С каждым разом все сложнее и сложнее… больше сил уходит на то, чтобы очнуться.

– Что это было в пузырьке? – поинтересовалась я, испытывая облегчение от того, что Ян, похоже, пришел в себя и будет в состоянии передвигаться самостоятельно. Я бы не смогла дотащить его даже до снегохода.

– Напиток богов – армита. Кири иногда немного ворует для меня, – ответил Ян на мой вопрос. – Индра и Шеша пусть неохотно, но делятся с другими богами эликсиром бессмертия. Правда, амрита, которую они передают нам… жалкое подобие той, что пьют сами и достает для меня Кири. Бесценный дар.

– Без этого дара я бы не справилась…

– Да. – Парень не стал отрицать очевидное. – Ты стала слабее. Отдав Веронике ее часть силы…

– И ты меня в этом упрекаешь?

– Нет, ты поступила хорошо… просто мне самому это явление неведомо… Люди, поступающие хорошо, для меня в диковинку. Так что это не упрек, это восхищение, щедро приправленное недоумением и непониманием.

Ян, тяжело опираясь на руку, начал подниматься, пришлось подставить ему свое плечо.

– Ты как? Идти-то сможешь? – взволнованно поинтересовалась я, решив не развивать тему моего бессилия. В конце концов, именно Ян помог мне осуществить задуманное, так какой смысл теперь придираться?

– Думаю, что да, мне уже лучше. Спасибо, что помогла… думал, тебе будет тяжело решиться…

– А кто сказал, что мне легко? Я чувствую себя предательницей по отношению к Владу, и это очень неприятно, – покраснев, соврала я и проводила Яна до снегохода, на котором была аккуратно сложена его одежда. Парень, казалось, не спешил одеваться, вместо того чтобы торопливо натянуть на себя промороженные майку и свитер, он обернулся ко мне, и я почти что уткнулась носом в его голую грудь.

– Правда, что ли? – усмехнулся он. – Что-то я не наблюдаю особых угрызений совести…

– Ну хорошо, – сжав зубы, признала я, испытывая к собеседнику ненависть за его проницательность. – Я должна бы чувствовать угрызения совести. Так лучше?

– Значительно! – Ян, наконец, натянул через голову свитер и теперь возился с молнией на пуховике. – А теперь спроси себя, почему не испытываешь?

– Не хочу! – категорично заявила я и тут же задумалась. Подходящий ответ пришел в голову сразу же. – Потому что это все… – я неопределенно махнула рукой между мной и Яном. – Это все ненастоящее. Все понарошку… поцелуи в терапевтически целях, не вызывающие эмоций, за которые должно стать стыдно… – последние слова были такой откровенной ложью, что стыдно мне стало за них. На самом деле такой поцелуй был всего лишь один. Сейчас, и то потому, что я боялась за жизнь Яна. Но, несмотря на откровенную ложь, я все же умудрилась сохранить лицо и не покраснеть предательски.

– Да неужели? – в глазах Яна мне на секунду померещилась злость, но парень быстро отвернулся, подобрал рюкзак с земли и сказал: – Пошли. Я хочу до ночи попасть в Аркаим, а день короткий – скоро стемнеет.

– Подожди, – остановила я его. – Ты же сам сказал, что мы на месте? Куда еще идти?

– Это и так, и не так… – замялся Ян, впервые на моей памяти испытывая сложности с подбором слов. – Мы в нужном месте, но, скажем так, не в нужной плоскости. То, что ты видишь здесь, лишь верхушка айсберга, а нам нужно рассмотреть его весь, а для этого придется нырнуть под воду…

– Ты сегодня как-то слишком метафоричен… – я не удержалась от колкости, Ян усмехнулся в ответ и направился к занесенному снегом раскопу. А я вспомнила, какой вопрос мне не давал покоя.

– Ты говорил, что не можешь попасть в Амараватти! – обвиняюще бросила я, поймав Яна за рукав. – Получается, что врал? Ты же смог дотянуться до своей апсары? Почему же не до Влада?

– Я не врал, не могу… могу только кого-то позвать сюда очень ненадолго. Того, кто захочет прийти. Поверь, таких немного. А Влад… неужели ты думаешь, они позволят забрать его так просто?

– Не думаю. – Я покачала головой и погрустнела. В словах Яна, как всегда, имелся резон. Парень был убийственно логичен, и меня это пугало, я вообще сомневалась, что он может испытывать какие-то эмоции – страх, злость, любовь… Мир человеческих страстей был ему чужд.

Мы остановились достаточно быстро, Ян ушел от снегохода метров на двадцать и замер посередине заснеженного поля, словно принюхиваясь. Я двигалась сзади в нескольких шагах от него.

– Стой там, – скомандовал он, и я послушно замерла на белоснежной холодной простыне, с интересом наблюдая за своим спутником. Дальше Ян двигался один, осторожно ступая шаг за шагом по одному ему известному маршруту. Только когда рисунок из шагов на снегу был закончен, я поняла, что это спираль.

– Иди сюда, – снова односложно бросил Ян. – Только ступай след в след – это важно. Нам необходимо встать в правильном месте и подойти к нему по определенной траектории, надеюсь, я все помню правильно, и мы сможем попасть в сам Аркаим, иначе наше путешествие не имеет смысла.

Я кивнула и, сглотнув, отправилась к Яну. Идти след в след по достигающему середины икры сугробу оказалось сложнее, чем виделось сначала. Я несколько раз едва не рухнула, приходилось замирать и руками ловить равновесие. Но, к счастью, путь был не длинным, и скоро я с облегчением вцепилась в рукав куртки Яна.

– Молодец, – улыбнулся он. – Теперь нам предстоит самое сложное.

Глава 10

Древний город

Алина

– Держись крепче! – шепнул Ян мне на ухо и сильнее прижал к себе.

Стало трудно дышать, близость парня и его объятия смущали, а в легких осталось слишком мало воздуха. Я постаралась как можно незаметнее вдохнуть, чтобы не выдать свое волнение; зажмурилась, послушно вцепилась в куртку своего спутника и почувствовала, как вокруг нас спиралью закручивается ураганный ветер. Он старался вырвать меня из рук парня, хлестал по щекам промороженными, похожими на хлысты прядями моих же собственных волос; швырял пригоршнями колючего снега. Я пыталась спрятать лицо на груди Яна, но его куртка напоминала жесткий холодный картон.

На долю секунды показалось, что меня унесет, словно Элли из «Волшебника Изумрудного города». Так бы и произошло, если бы Ян держал меня в объятиях чуть менее крепко. Ветер то и дело отрывал мои ноги от земли, а я сильнее сжимала талию Яна. Мой спутник стоял, не шелохнувшись, словно каменная или ледяная статуя, и служил опорой. Я боялась открыть глаза и увидеть буйство стихии, решилась на это только тогда, когда поняла – бешеная круговерть идет на спад, а ураганный ветер стихает.

Ветер успокоился, а кружащийся вместе с ним снег осел к нашим ногам, превратившись в мелкие, похожие на пыль капли воды, которые практически моментально испарились. Мы с Яном стояли на сухой, вымощенной брусчаткой улице незнакомого пустынного города.

Я огляделась по сторонам, изучая окружающий унылый пейзаж. За спиной возвышались бежевые, словно вылепленные из песка крепостные стены, местами разрушенные до основания узких окошек-бойниц, а впереди находились такие же безликие дома, зияющие черными, оставшимися от окон дырами, над головой простиралось, словно приклеенное, чистое небо лазурного цвета без единого облачка, напоминающее натяжной потолок. Но больше всего меня поразила оглушающая тишина и полное отсутствие привычных звуков, которые сопровождают нас с детства. Ни подвывания ветра, ни стрекотания насекомых, ни шума далекой трассы. Здесь мы были одни. Вокруг простиралось жуткое, мертвое место, от которого бросало в дрожь. Я поежилась, по спине пробежал холодок, словно кто-то пристально наблюдал за мной из узких темных бойниц на крепостной стене. Я даже оглянулась через плечо, проверяя, но, естественно, никого не увидела. Аркаим мне совершенно не понравился, я с удовольствием ушла бы отсюда прямо сейчас. Наверное, стоило послушаться Влада и остаться под надзором Камы. При воспоминании о Владе к горлу снова подкатил комок, а на глаза набежали слезы. Я тосковала по парню и переживала за него. Совсем расклеиться мне не давала только теплящаяся в душе надежда и слова знакомой апсары Яна. Влад жив, и ему дадут возможность доказать свою невиновность. Я верила – у парня все получится. Как только я начинала сомневаться, на глазах появлялись слезы, а реветь сейчас было нельзя, нужно найти в катакомбах заклинание и избавить лицей от Шеши и Вьясы навсегда. Это важнее, чем эмоции.

Ян сделал шаг назад, осторожно отцепив мои руки от талии. Я только сейчас поняла, что так и стою, крепко сжав парня в объятиях. Даже забыла отстраниться, настолько ушла в свои мысли. Разумнее всего было скрыть смущение и сделать вид, будто ничего не произошло. Я повернулась, стараясь лучше изучить место, куда мы попали. Прямо за спиной находились огромные ворота, отгораживающие древний город от внешнего мира. Они были заперты на массивный засов, всю поверхность которого покрывали причудливые руны.

– Но… – я не смогла сказать ничего членораздельного, в горло словно насыпали песка. Во рту пересохло, и с трудом получалось сформулировать свои мысли. – Как так? – я махнула рукой в сторону засова. – Ты же сказал, что люди и боги ушли из города! Почему засов закрыт изнутри? Тебе не кажется это странным? И вообще, как мы здесь оказались? Признаться, до последнего не верила в историю о параллельных мирах. И до сих пор не совсем уверена, что все это происходит со мной в реальности. Больше похоже на затянувшийся сон.

– Тебе уже давно пора свыкнуться с тем, что мир намного интереснее и многограннее, нежели ты предполагала раньше, – мягко заметил Ян, тоже рассматривая развалины города. На лице парня невозможно было прочитать ни одной эмоции, хотя они должны бы присутствовать. Все же Ян помнил Аркаим совсем другим. – Зря ты не верила. У меня нет привычки врать.

– Ага, зато есть привычка недоговаривать, – хмыкнула я и удивилась, заметив, как потемнели глаза Яна. Видимо, сама того не желая, попала в точку. «Выходит, Ян что-то недоговаривает? Интересно, что именно?» Задавать этот вопрос сейчас не имело смысла, все равно ответ на него я не получу. Нужно просто повнимательнее присмотреться к поведению моего спутника. Может быть, он сам себя выдаст.

– Так, что там, за воротами? – еще раз поинтересовалась я, не поворачивая головы.

– Не знаю. – Ян подошел сзади. Я не видела, но чувствовала, как он у меня за спиной пожимает плечами. Излюбленный жест. – Меня убила Кали, и последующие события прошли мимо. Здесь жили боги, кто знает, каким путем они ушли и что после себя оставили? Нужно ли пытаться узнать их секреты?

– Только боги? И больше никто?

– Боги и их слуги… – уточнил Ян.

– Люди?

– Не обязательно, – уклончиво ответил парень. В его голосе слышалось едва различимое раздражение. Видимо, мои вопросы начали его утомлять, но я не собиралась сдаваться. Мне было интересно. – В городе много кто обитал… Это сейчас не имеет значения, пошли. Здесь не на что смотреть.

Ян потянул меня за рукав, но я выдернула руку и подошла ближе к массивным, закругленным сверху воротам, створки которых упирались в каменную арку крепостной стены.

– А что будет, если их открыть? – поинтересовалась я и провела пальцами по старому, но отлично сохранившемуся дереву с четким темно-серым рисунком.

– Не стал бы проверять, – покачал головой Ян. – Разве ты не заметила, этот кусок мира застыл в безвременье. Смотри, создается впечатление, что город разрушен только вчера. Кажется, будто жители ушли отсюда совсем недавно, а не тысячу лет назад. Может быть, эти ворота отделяют Аркаим от хаоса? Не хочу знать, что ожидает нас за ними. Думаю, ничего хорошего.

Я была не согласна с Яном. Ворота меня интересовали, и сильно, но спорить не стала и послушно пошла следом, старательно изучая окружающий мир. Здесь совсем не имелось растительности. Ни дерева, ни кустика, ни цветочка. Снега я тоже не увидела, в городе богов оказалось значительно теплее, чем в заснеженной степи. Мне показалось, что тут держится плюсовая температура, так как лоб в шапке моментально вспотел, да и в куртке стало жарковато. Я сняла шапку и засунула ее в карман, потом расстегнула молнию на пуховике и почувствовала себя намного лучше. Ян вообще снял куртку и завязал ее на поясе, став похожим на заядлого путешественника в массивных ботинках и с черным функциональным рюкзаком за спиной.

Гулкое эхо шагов раздавалось по мостовой и терялось где-то в узких извилистых улочках Аркаима. Дома здесь стояли плотно друг к другу и напоминали соты. Мы очутились у самого входа в город. Справа возвышались так заинтересовавшие меня ворота, а слева маленькие одноэтажные домики, льнувшие друг к другу настолько плотно, что между ними не видно даже узких проходов. Можно было идти только по мощеной дороге.

– Мне кажется или мы ходим по кругу? – через какое-то время поинтересовалась я, чувствуя, что стена и домики никогда не закончатся. – Я думала, нам нужно попасть в центр города, а не гулять по его «окружной».

– Правильно думала, – односложно отозвался идущий впереди Ян, и я показала язык его прямой спине. Узкий светлый свитер с большим воротом подчеркивал поджарую фигуру Яна, делая плечи визуально шире, а талию уже. Даже рюкзак не смог скрыть это от меня. – Мы туда и направляемся, – продолжил парень, не подозревая, что я снова его разглядываю. – Просто попасть на центральную площадь можно, лишь следуя по пути солнца. Мы должны сделать круг, прежде чем перед нами откроется проход в сердце города.

– Но зачем все эти сложности?

– Дань уважения, – бросил Ян и ускорил шаг, наверное, для того чтобы я перестала задавать сотню глупых вопросов. Пришлось послушно замолчать и устремиться следом за парнем.

Город не был большим. Я даже не успела устать к тому моменту, когда мы добрались до узкой темной улочки между двумя одинаковыми домами практически без окон. Поход по Аркаиму напоминал мне путешествие по лабиринту – узко, запутанно и пустынно. В настоящем лабиринте я не была, но в детстве мы часто играли на соседней стройке. Там выкопали котлован и заложили подвал, на том дело закончилось, и мы любили бегать между высоких бетонных блоков. Нам тогда казалось, что мы попали в древний разрушенный город, в котором нас ждут приключения, опасности и, конечно, несметные сокровища. Но даже в детстве в самых своих смелых мечтах я не могла предположить, что когда-то путешествие по древнему городу окажется реальностью. Я с удовольствием играла в приключения, но никогда не хотела получить их в реальности. Видимо, даже десять лет назад была умна.

Вот и Аркаим был таким же унылым, серым и узким, как заброшенная стройка, не пережившая суровую середину девяностых и застывшая в безвременье вплоть до начала двухтысячных. Тот дом стали достраивать, наверное, пару лет назад, и сейчас он превратился в сверкающий темным стеклом торговый центр.

В Аркаиме вместо бетонных блоков были грязно-бежевые стены домов, на которые сверху падало нарисованное небо. Угнетающая тишина давила на уши, сначала я не слышала вообще никаких звуков, но по мере того как мы двигались по узкой улице, напоминающей коридор, тишина постепенно рассеивалась. Издалека начали доноситься тихие пугающие звуки. Неясные шаги, шуршание, словно ветер гонит по пустой улице шарики пенопласта или пожухшие листья. Только вот тут не было ни ветра, ни пенопласта, ни деревьев. Поэтому нарушающие тишину звуки настораживали.

– Что это такое? – Я нервно дернулась, оглядываясь по сторонам и пытаясь что-то разглядеть в темных проемах узких окон. – Ты же сказал, что город опустел?

– Я так считал, но вспомни, меня здесь не было, когда прабоги покинули Аркаим, я не знаю, что они тут забыли или оставили намеренно. Хотелось бы думать, что только книги и артефакты.

– Но звуки? Ведь ты тоже их слышишь? Кто может быть здесь?

– Не знаю, но лучше держись ближе ко мне. Если кто и мог тут выжить, то только мелкие неприхотливые твари. Они вряд ли причинят нам вред, но ты все же будь аккуратнее и внимательнее. Я не знаю, что ожидать от этого города.

Я послушно подошла к Яну вплотную и едва удержалась от того, чтобы не вцепиться парню в свитер. Тягучая тишина заброшенного города казалась теперь не такой пугающей. Я постоянно ловила доносящиеся из-за стен тихие звуки, а собственные шаги казались оглушающе громкими. Мы, не сговариваясь, замедлили шаг и сейчас буквально крались, прислушиваясь и ожидая, что за любым поворотом нас может ждать нечто непредвиденное и опасное.

Узкая улица закончилась неожиданно большой и квадратной площадью, на которую выходили фасады домов. В отличие от унылых серо-бежевых стен фасады домов выглядели бы парадно и местами даже вычурно, если бы не были разрушены давным-давно. Сейчас они производили еще более тягостное впечатление, чем торцевые стены. Повалившиеся колонны, некогда украшенные искусно выполненными рельефами; обрушенные небольшие балкончики с резными балясинами, щербатые провалы обвалившихся окон и рухнувшие крыши. В центре площади торчал круглый колодец. Он тоже обвалился практически до основания.

– Я помню это место совсем другим, – задумчиво и немного печально произнес Ян.

Молодой человек двинулся вперед к колодцу, а я осталась стоять на месте. Было видно, Ян просто вспоминает, ищет знакомые очертания и не находит. Он прошелся по серым, местами потрескавшимся плитам – когда-то сочетание графитового и почти белого камня образовывало яркий и, наверное, красивый орнамент, но сейчас цвет плит практически сравнялся. Многие из них потрескались и раскрошились.

– Этот город был красив, – словно в пустоту произнес Ян. – Красив не как Амараватти, а другой, более земной и грубой красотой. Тогда здесь не очень хорошо росли деревья и цветы, поэтому жители украшали пространство вокруг себя фресками, резьбой, своими нарядами… сейчас же сохранился лишь безжизненный камень, крупицы былого величия и потускневшие от времени воспоминания. Я бы предпочел запомнить Аркаим иным – таким, каким он был раньше.

Я, проследив за взглядом Яна, скользившим по стенам, начала сама улавливать не замеченные сразу детали – остатки фресок на фасадах. Краски давно поблекли, и, лишь присмотревшись, можно было различить очертания фигур странных существ. У некоторых было несколько пар рук, у других голова животного – чужие и жуткие произведения древних художников.

– На площади всегда толпились люди. – Ян медленно провел рукой по обвалившемуся бортику колодца. – Отсюда брали особую воду, она излечивала болезни, наполняла нас силой и была, пожалуй, ничуть не хуже армиты, но доступнее. Ее могли пить все, даже люди. Которые хоть и были нечастыми гостями в Аркаиме, все же иногда попадали на нашу территорию и пользовались всеми благами города. Мы не требовали от них платы, только уважение и почтение, которое они потом уносили в свой мир.

Я молча подошла ближе и встала рядом с Яном возле колодца, прислонившись спиной к огромному обломку рухнувшей колонны. Парень выглядел странно, я никогда его таким не видела. Он был опустошенным и растерянным. На меня город не произвел никакого впечатления – руины, старые, заброшенные дома – и все. Если не считать гнетущей атмосферы и ощущения взгляда в спину. Мне здесь было неуютно, хотелось уйти и вернуться в привычный мир. «Интересно, что здесь ожидал увидеть Ян? Неужели думал, что за тысячелетия город не изменился? Ведь знал же, что Кали его разрушила».

– Влад спрашивал, почему я так хочу попасть в Аркаим… – Ян присел на неровный каменный бортик колодца и посмотрел куда-то поверх моей головы. Он сейчас выглядел старше. Между темных бровей вразлет пролегла складка, черные глаза потускнели, а с губ исчезла едва заметная улыбка, которая обычно блуждала на лице Яна. Я редко видела его печальным, думала, что парень не способен на такие эмоции, ведь его конек – безразличие.

– Ты тогда сказал, что, если бы хотел, наведался бы сюда раньше… – Я чувствовала, что стоит поддержать разговор. Он может показать мне совсем другого Яна, такого, которого я не знаю. Это место возвращало бога мертвых в прошлое. В то время, когда ему еще не было все равно. За этим было интересно наблюдать.

– Соврал, – пожал плечами парень и посмотрел в сторону. Я напряглась, но Ян, не заметив этого, продолжил: – Я и правда хотел сюда вернуться, но не мог решиться. Во мне боролось два желания: увидеть еще раз город, некогда бывший родным, и сохранить в памяти его образ таким, каким он был в период расцвета. Вьяса – лишь предлог, которого я давно ждал… впрочем, я испытал боль и разочарование. Не те чувства, которые я ожидал испытать.

– Но неужели ты думал, тут будет что-то другое? – удивилась я. Наивность Яну была несвойственна.

– Я вообще об этом не думал, Алин, понимаешь? – вскинул он на меня свои пронзительно-черные глаза. – Пойдем, нам нужно вон туда! – Парень махнул рукой и поднялся, бросив: – Я надеялся, что мне будет безразлично. Я привык к этому чувству и научился получать от него удовольствие. Знаешь, как удобно, когда тебе все равно?

Я промолчала, а Ян направился в сторону двухэтажного здания с широкой лестницей и упавшими колоннами. Оно возвышалось на другой стороне площади. Я послушно кивнула и отправилась следом, даже не поинтересовавшись, зачем нам туда нужно.

Глава 11

Жители разрушенного города

Алина

C каждым шагом мне все больше становилось не по себе. Напряжение нарастало, Ян тоже постоянно оглядывался через плечо и был начеку. Предчувствие надвигающихся неприятностей было настолько сильным, что я его практически осязала. Липкие нити страха ползли по ногам и сворачивались в желудке клубком холодных скользких змей, пульс стал частым, а ладони холодными и мокрыми, я их то и дело вытирала о плотную ткань утепленных штанов.

Площадь по-прежнему была пустынна, и вроде бы ничего не указывало на опасность, но волосы на затылке неприятно шевелились, казалось, сотни злобных взглядов буравят спину. Мы были готовы к их появлению, твари, названия которых я не знала, возникли из ниоткуда. Прямо передо мной каменная брусчатка вдруг зашевелилась, забурлила, и из нее выползла черно-серая, не имеющая собственной формы клякса. Казалось, что часть камней неожиданно изменила цвет и форму, превратившись в огромного слизня с тремя красными угольками злобных глаз.

– Что это? – с отвращением крикнула я и отпрыгнула назад.

Идущий впереди Ян резко обернулся, как раз чтобы успеть метнуть в полностью сформировавшуюся тварь острый обломок камня. Черная клякса сначала выросла в размерах, а потом трансформировалась. Появились длинные когтистые лапы с почти человеческими пальцами и клыкастая пасть, над которой злобно горели глаза. Тварь сейчас напоминала «лизуна» из старого фильма об охотниках за привидениями, только была грязно-серой и злобной.

– Я не в курсе, что это за гадость! – крикнул Ян, одним прыжком перемещаясь ближе ко мне. – Никогда ни с чем подобным не сталкивался! Ну и мерзость! Я даже не знаю, что с ней делать! Она похожа на кисель!

– Очень плохо. Надеялась, хотя бы ты понимаешь, как справиться с этой дрянью!

Я попятилась, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти безопасный угол. Но вместо укрытия разглядела только неуловимо изменившиеся стены ближайших домов. Твари были повсюду, они постепенно отделялись из окружающих зданий, обретая собственную форму.

– Не хочу тебя расстраивать, – пробормотала я, – но, похоже, их здесь много…

– Сам вижу! – огрызнулся Ян и, схватив меня за руку, резко швырнул к стене ближайшего дома.

Я не успела возмутиться, так как на том месте, где стояла секунду назад, открылась огромная, уродливая, клацающая зубами-иголками пасть. Казалось, что дорога просто провалилась. Родившаяся из камней тварь была больше и агрессивнее, чем предыдущая. Она быстрее собрала воедино свое аморфное грязно-серое тело и потянула к нам унизанные шипами щупальца.

– Создается впечатление, что они меняют форму по своему желанию… точнее, вообще, не имеют формы, а принимают вид любого предмета. Совершенные и смертоносные мимикрии… Как их вообще можно убить?.. Они же словно желе, – с отвращением пробормотал Ян и отпрыгнул назад, уворачиваясь от молниеносной атаки желеобразного щупальца. Потом резко выкинул вперед руку, прошептав уже знакомое мне короткое слово на странном, шипящем языке. Стена огня смела неповоротливого киселеобразного монстра, оставив от него жутко воняющую темную лужу.

– А ты говорил, не сможешь! – несколько нервно хохотнула я и тут же крикнула: – Ян, слева! Их там несколько.

По главной площади в нашем направлении ползли безликие отвратительные монстры. Они сливались с грязно-бежевыми стенами домов, потом меняли цвет, подстраиваясь под брусчатку, и постепенно трансформировались в нечто смертоносное и уродливое. С огромными клыками, когтями и щупальцами с шипами. Сами существа являли собой оружие. Каждая их конечность нужна была лишь для того, чтобы убить жертву как можно быстрее и эффективнее.

– Меня надолго не хватит, – покачал головой Ян, швырнув в подползающих тварей еще одну огненную стену, одним движением скинул с плеч рюкзак и сам начал менять форму. Куртка, завязанная на поясе, ему, видимо, не мешала, а свитер он стащил через голову в процессе трансформации.

На этот раз меня почти не напугала грозная темно-синяя личина бога смерти, а вот твари разом присмирели и даже немного попятились назад, видимо ощутили древнюю, давно ушедшую из города силу. Я чувствовала, как вокруг массивной фигуры грозного бога Ямы свивается клубок энергетических нитей. Стоило неимоверных усилий сдержаться и не закричать. Мои собственные жизненные силы, сосредоточенные во множестве тонких нитей, устремились в сторону мрачного бога, хотя он даже не пытался за них потянуть. Нечто подобное я уже чувствовала в присутствии Кали, но тогда я была обычным человеком и почти не могла сопротивляться. Сейчас же просто испытывала иррациональный страх.

Силы мерзких слизней – грязные, похожие на осенние серые ручьи – потекли в сторону Яна, тот поймал их толстыми слоновьими руками и начал медленно сматывать в клубок. Раздался жуткий визг, и везде – на дороге, на стенах домов, за колоннами и в колодце – начали проступать безобразные кляксы. Их было слишком много, Яма не успевал ловить все нити, и не скованные колдовством твари грязно-серым потоком устремились в нашу сторону. Монстры исчезали, не падали без сил, как должны были, а пропадали. Словно совсем не имели физической оболочки и состояли лишь из загнившей энергии давно покинутого богами города. Неприятное и пугающее зрелище. Клубок, выросший до размеров футбольного мяча, вибрировал в руках Ямы, словно собираясь взорваться.

– Мне это не нравится, – истошно закричала я, показывая на него рукой, но бог смерти и сам все понял, он позвал:

– Шабара, Удумбала! – и воздух содрогнулся от рокочущего голоса. Прямо в центре площади в столпах огня появилось два пестрых, лохматых, злобно рычащих пса величиной с хорошего теленка – верные помощники бога Ямы. Я хорошо помнила их смертоносную силу.

Ян, недолго думая, швырнул комок пульсирующей грязной энергии одному из своих псов. Тот, радостно заурчав, подпрыгнул, поймал «мячик» огромной пастью, тут же заглотал его и, плотоядно облизнувшись, повернул огромную лохматую голову к растекшимся по мостовой монстрам. Обнаглевшие и осмелевшие было твари попятились, а псы обвели противников горящими углями глаз и кинулись в атаку.

Величественный бог смерти отступил назад и медленно, спиной двинулся в моем направлении, на ходу меняя личину и вновь превращаясь в симпатичного худощавого парня с длинными черными волосами, разметавшимися по обнаженной смуглой спине.

– Бежим, – крикнул он, поравнявшись со мной. Натянул через голову свитер, закинул рюкзак на плечо и схватил меня за руку. – Нам нужно укрыться. Я заметил, они обретаются на улице. Не видел ни одной твари, выползшей из дома.

Я послушно кивнула и, стараясь не смотреть на пирующих адских псов, побежала за своим спутником. Времени у нас было слишком мало. Вряд ли помощники Яна смогут долго сдерживать лавину странных аркаинских чудищ.

– Давай быстрее, – поторапливал меня Ян, дергая за руку. – Нам нужно успеть где-нибудь спрятаться, пока эти твари не прорвались мимо Шабара и Удумбала! Их слишком много!

– Где тут спрячешься? – хрипло выдохнула я и прибавила ходу, стараясь не споткнуться на неровной мостовой, вымощенной скользким булыжником.

– Например, внизу, нам нужно спуститься в подземелья. Под городом целый лабиринт из подземных ходов, именно в них находятся хранилища и библиотеки! Если доберемся, то, вероятнее всего, окажемся в относительной безопасности.

– Опять подземелья! – взвыла я.

– Зато там труднее будет нас достать.

– Не факт! Ты же не знаешь, какие твари поселились там! Может быть, эти покажутся нам безобидными?

– Не отставай, пожалуйста! – демонстративно проигнорировал мой вопрос Ян и прибавил ходу.

Мы, держась за руки, взбежали по разрушенным ступеням к зданию с упавшими колоннами и замерли рядом с дверью, заваленной огромными каменными глыбами. Я слышала рычание адских псов Яна и дикое завывание обезумевших слизней, доносящееся с улицы. Назад я старалась не смотреть. Улицу заполнил тошнотворный тяжелый запах – так несло однажды с помойки у нас во дворе. Когда мне было лет одиннадцать, в нашем районе сменилась управляющая компания. Мусор не вывозили неделю, и вдобавок к этому между баками сдохла кошка. Мальчишки ходили смотреть, а я всегда была слишком брезглива и поэтому стояла в стороне, зажав нос.

– Сюда, – крикнул Ян и дернул меня за руку по направлению к узкому проему окна. – Давай, Алина, скорее, я тебе помогу.

Он поднял меня на руки и словно пушинку закинул вверх к подоконнику, мне осталось только ухватиться руками за крошащийся песчаник и подтянуться вверх. Я еще раз вознесла хвалу индийским богам за то, что перестала быть человеком. Прошлая Алина даже после полугода занятий в тренажерном зале вряд ли смогла бы так легко забраться на широкий подоконник, расположенный в двух метрах над землей.

– Все нормально? – поинтересовался Ян снаружи.

– Ага, – крикнула я и пролезла в узкий оконный проем. Оказавшись после света в темноте, я на секунду растерялась. Невозможно было даже рассмотреть, какое расстояние до пола.

– Быстрее, Алин, ты что там замерла! Освобождай мне место! Нет времени созерцать развалины!

– Уже! – крикнула я и, не раздумывая, сиганула вниз. Приземлилась на какие-то обломки, распоров ладонь и больно приложившись коленом. Из глаз брызнули слезы. Я зажмурилась и закусила губу, чтобы не взвыть в голос.

Слева послышался грохот и ругательство – рядом со мной приземлился Ян.

– Все нормально? – поинтересовался он, и я кивнула, не сразу осознав, что в такой темноте парень просто не заметит моего жеста.

– Все хорошо, – выдохнула я, пытаясь осторожно приподняться.

– Судя по всему, не очень. – Сильные руки подхватили меня под мышки и рванули вверх. Я вскрикнула, но, приняв вертикальное положение, поняла, что жить буду. Коленка ныла, но ничего страшного, похоже, не произошло. Глаза очень быстро привыкли к темноте, и я начала различать смутные очертания предметов. Ставшие привычными каменные обломки, отколовшиеся куски причудливых рельефов и истлевшая, развалившаяся мебель: что-то отдаленно напоминающее стул, повалившийся на один бок монументальный стол с толстыми ножками.

Ян, похоже, адаптировался еще быстрее, иначе как он так быстро нашел в темноте меня и помог подняться? Сейчас парень с деловым видом обшаривал наше убежище.

– Я бы не стал тут задерживаться, – заметил он. – Эти твари, если вздумают следовать за нами, без труда пролезут в окно, да и вообще в любую щель. Нам необходимо как можно быстрее спуститься в подвал, если не ошибаюсь, двигаться нужно в правое крыло. Там должна быть дверь, ведущая на нижние уровни Аркаима. Я, конечно, надеюсь, что монстры в дом за нами не полезут, но сильно на это рассчитывать не стоит. В любом случае, не все и не сразу, на улице им однозначно комфортнее, если бы это было не так, нас бы уже ждали здесь. Но тут пока тихо.

– Может, прячутся? – нервно оглядываясь, уточнила я. В паутине, занавесившей темные углы, между сломанных ножек стола и за поваленным стулом – везде мне мерещились едва заметные, неотличимые от окружающей обстановки кляксы, готовые с минуты на минуту принять какую-нибудь устрашающую форму.

– Алина, – сурово заметил Ян. – Мы же не раз говорили с тобой о том, что мысль может быть материальна. Их здесь нет. Хорошо?

– Хорошо, – совсем неуверенно кивнула я. – Но что они, черт возьми, такое?! Я не припомню ничего похожего в индийской мифологии!

– Не ты одна. – Парень задумался и пригладил рукой растрепавшиеся волосы, которые постоянно лезли ему в лицо. – Я тоже никогда не встречался ни с чем подобным, но ряд предположений на этот счет у меня есть. Пойдем, я тебе расскажу.

– Ты уже бывал здесь раньше? – поинтересовалась я, делая неуверенный шаг вперед. Идти было не очень удобно, но можно.

– Некоторое время я здесь жил, – огорошил меня спутник и резво пошел вперед, предполагаю, для того, чтобы избежать дальнейших вопросов. Я поковыляла следом, а Ян начал озвучивать свои идеи по поводу возникновения странных аркаимских тварей.

– Любая энергия материальна, ты, думаю, уже поняла это, когда перестала быть человеком. Тогда у тебя возникла потребность в иного рода пище. Ты стала способна видеть энергетические нити, улавливать импульсы, о существовании которых раньше даже не подозревала. Будучи королевой нагов, могла даже использовать энергию, чтобы преобразовать ее, скажем, в ветер. Пусть тогда ты действовала во многом спонтанно, а не осознанно. Это не так уж и важно. Но ты лишь не намного сильнее обычного смертного, а в Аркаиме жили древние могущественные прабоги. Энергия в этом месте не текла по тонким нитям, она бурлила, как полноводный океан, в ней можно было купаться – это и сила веры, преобразованная в чистую магию, и сила самих древних существ. Когда Кали устроила локальный апокалипсис, боги ушли, и сила покинула это место вместе с ними, но что-то осталось. Лишенное подпитки извне, оно эволюционировало, поглощало само себя и, в конце концов, превратилось в подобие жизни. Оно нематериально, поэтому и не имеет четкой формы и подстраивается под то, что видит. Оно не является ничем, поэтому может быть всем. Отрицательный импульс чистой воды…

– А почему оно не живет в домах?

– Не знаю, на улице ему, видимо, комфортнее, возможно это связано с тем, что Аркаим находится в безвременье, обнесенный своего рода энергетическим барьером…

– То есть оно привязано к барьеру?

– Не исключено, но это только догадки, не более. Если нам повезет, то чем дальше мы продвинемся вглубь города, чем ближе к его сердцу, находящемуся в подземельях, тем с меньшим количеством тварей нам придется столкнуться.

Глава 12

В шаге от смерти

Алина

Мы уже достаточно долго шли по широкому коридору, со стенами, затянутыми паутиной, словно толстой, запылившейся за сотни лет сеткой, когда Ян внезапно уточнил:

– Ты видишь, куда идешь? Не слишком тут темно?

– Да нет, нормально. А в чем дело? – недоуменно отозвалась я, гадая, что стало причиной неожиданного беспокойства парня. В последнее время Ян не уставал меня удивлять. Его трогательная забота, с одной стороны, расслабляла, а с другой – настораживала.

– Просто мне без разницы, – пояснил парень, не останавливаясь и оборачиваясь в мою сторону. – Я одинаково хорошо ориентируюсь и в темноте, и при свете дня, но если тебе некомфортно, то могу сделать факел или что-то похожее. Здесь валяется достаточно много старого, еще не совсем сгнившего дерева. Где-то в углу я заметил полуистлевшую ветошь, а в рюкзаке у меня есть масло.

– Не надо, – отмахнулась я, старательно огибая кучи валяющегося на полу хлама и осколки камней. – Твой силуэт впереди вполне различим, я буду ориентироваться на него. А больше тут смотреть не на что. Паутина меня угнетает. К тому же я, мягко говоря, недолюбливаю пауков… предпочту их не видеть, даже если они и притаились где-нибудь в углу.

Я представила мерзкое насекомое, поежилась и ускорила шаг, стараясь не коситься на темные углы. Казалось, что там кто-то скребется, перебирает паутину тонкими мохнатыми лапками и хочет прыгнуть мне за шиворот. Картинка в голове получилась настолько яркой, что я машинально провела рукой по шее, за воротником, проверяя, не заполз ли туда кто-нибудь.

– Насколько я знаю, змей ты раньше тоже не жаловала… – со смехом отозвался Ян, обернувшись через плечо и заметив мои манипуляции.

– Я и сейчас их не очень… – признание вырвалось само собой, и я хмыкнула. – А за факел спасибо, но обойдусь. Не стоит беспокойства.

– Вот и хорошо, мне не хотелось бы задерживаться. Из дома в подвал раньше вела массивная дверь. Мне будет спокойнее, когда окажемся за ней. Здесь мы слишком доступны для любого нападающего. Это раздражает.

– А если в подвале живут твари пострашнее тех, которых видели мы на улице? Что тогда? Вдруг мы, образно говоря, запрем себя в клетке со львами?

– Алина, думай о чем-нибудь позитивном, а не о тварях, которые могут обитать под землей. Нам все равно придется спуститься на нижние ярусы, иначе наше путешествие будет напрасным. Ты ведь хочешь сделать лицей безопасным для учащихся?

– Хочу, – смиренно согласилась я и уставилась на спину Яна, практически полностью скрытую массивным рюкзаком. Углы я старалась больше не разглядывать – мысли о пауках не давали покоя.

– Вот и хорошо. Мы уже почти пришли, так что в любом случае скоро узнаем, кто или что скрывается в подземельях. Может быть, меняющие форму слизни там не водятся.

– Хотелось бы в это верить.

Со всех сторон доносились завывания, шуршания и раздирающие душу вопли, приглушенные толстыми стенами наполовину разрушенного здания. Мне было жутко, даже Ян, видимо, чувствовал себя не лучшим образом, потому что постоянно прибавлял шаг, и скоро мы практически бежали. Я с шипением припадала на больную ногу. Колено ныло, и можно было предположить, что скоро оно распухнет. Вряд ли Ян захватил мазь от ушибов, я вот точно не догадалась.

Длинный коридор заканчивался тупиком, который маячил где-то впереди, в непроглядной тьме. Я скорее догадалась о его наличии, чем заметила. Просто в темно-серых графитовых стенах время от времени зияли черные провалы дверей, они выглядели узкими неряшливыми мазками, которые вдалеке казались совсем маленькими, а сейчас я внезапно поняла, что мазки закончились. Последняя дверь скрылась за моей спиной, и мы практически вплотную подошли к стене.

– Это где-то здесь. – Ян затормозил в темном узком коридоре и подошел к глухой, на первый взгляд, стене.

– Может, посветить мобильником? – предложила я, но парень отмахнулся.

– Ни к чему, я придумаю что-нибудь получше.

Он поднял руку и провел по стене, словно нащупывал что-то. Приглушенно выругался, встал на цыпочки и удовлетворенно пробормотал:

– А вот оно!

Ян дернул за нить, которую я так и не разглядела, и в коридоре слабо начали тлеть настенные светильники. Пахло горелой ветошью и маслом. Подрагивающий свет падал на стены и делал коридор еще более жутким, чем тот казался в темноте.

– На стенах есть факелы? – поинтересовалась я, оглядываясь.

– Да, можно сказать и так. – Ян не стал вдаваться в подробности. – Я, признаться, вспомнил о них только сейчас. Говорю это, предупреждая вопрос о том, почему не зажег их раньше.

Этот вопрос действительно вертелся у меня на языке, поэтому я улыбнулась и опустила глаза. Неужели все мысли отражаются у меня на лице? Хотелось бы верить, что только лишь некоторые, самые очевидные.

Ян подошел вплотную к стене и начал очищать ее от пыли и налипшей паутины.

– Тут где-то есть дверь, да? – я сделала несколько шагов вперед и остановилась, стараясь рассмотреть стену в тусклом подрагивающем свете масляных светильников.

– Когда-то была. Видишь круги на камне? Это замок, раньше здесь торчала небольшая ручка. Нужно было только, используя ее, выставить символы в правильном порядке, и можно спускаться в подземелья, сейчас ручки уже нет. Вряд ли у меня хватит силы подвинуть дверь в сторону, разрушив запирающий механизм. Нужно придумать что-то другое. К сожалению, так просто, как я планировал, вниз не попадешь.

Я подошла поближе и с интересом уставилась на несколько испещренных странными символами кругов, вписанных один в другой. В центре самого маленького осталось углубление – видимо, там как раз и находилась ручка, о которой говорил Ян.

– Может быть, стоит найти какую-нибудь палочку? – спросила я. – Или, если хочешь, возьми мою массажную расческу. Она должна лежать в твоем рюкзаке. По размеру ее ручка вроде бы должна подойти.

– И что я с ней должен сделать? – огрызнулся Ян, который нащупал на стене несколько углублений, вцепился в них пальцами и теперь пытался сдвинуть в сторону каменную плиту. На лбу парня выступили бисеринки пота, вздулись вены на руках, но стена все равно не поддавалась, поэтому Ян злился.

– Палку можно воткнуть в углубление и использовать в качестве ручки.

– Это глупость, ничего не выйдет!

– Конечно, а то, что ты делаешь сейчас, – это не глупость, да? – возмутилась я. – Не смеши меня. Даже тебе не под силу сдвинуть каменную глыбу. К тому же не понимаю, куда ты ее собрался двигать! Эта дверь является частью стены. Ян, нужно попробовать что-то другое! Так ты только выдохнешься и все.

– Что?! – сквозь сжатые от усилия зубы просипел Ян. – Придумай!

– Ну хотя бы использовать вариант с палочкой или расческой! – настаивала я, заглядывая через плечо парня на каменную стену с древними письменами, расположенными вокруг небольшого углубления. Вот зачем, спрашивается, было делать такой сложный и недолговечный механизм?

– Ручка обломана у основания, ты никак к этому не приделаешь палочку! Хотя… – Ян отстранился от стены и заинтересованно изучил рисунок еще раз. – Возможно, что-то и выйдет. Правда, вместо палки я предпочел бы использовать металлический прут.

– Слушай! – возмутилась я. – Не уверена, что палку-то получится здесь отыскать. Металла, думаю, точно нет.

– Металла нет… – Ян был задумчив, он посмотрел себе под ноги, попинал каменные осколки и быстрым шагом пошел по коридору в обратном направлении. Я кинулась следом, но замерла, услышав приказ:

– Жди здесь!

Я осталась одна, но ненадолго, Ян вернулся очень быстро, похоже, он отлучался куда-то совсем недалеко. В его руках было нечто напоминающее палку или прут. В темноте я так и не разобрала, что именно.

– Вот это, возможно, подойдет! – воодушевленно сказал он и кинулся к каменной стене. В это время в полутемном коридоре мелькнула и растворилась неясная тень, слившись с обшарпанной стеной из камня. Я подалась вперед, силясь хоть что-то рассмотреть, но не заметила ничего необычного.

– Похоже, кто-то из тварей все же сумел пробраться под завалы! Будь осторожна! – резко заметил Ян, развеяв мечты о том, что мне все лишь почудилось.

– Как ты себе это представляешь? – взвизгнула я и тут же устыдилась своего противного высокого голоса. – Лучше ты давай действуй быстрее. Эти твари могут притаиться где угодно и выскочить в самый неподходящий момент. Я их боюсь.

Ян кинулся к стене, а я схватила с пола каменный осколок с острым краем. Не лучшее оружие, но другого под руку не попалось.

Они, как ни странно, не вылезли из стены или пола под моими ногами, а показались из-за угла – три растрепанные взлохмаченные твари с горящими углями глаз, оскаленными мордами и капающей с клыков ядовитой слюной. Огромные псы, подозрительно похожие на защитников Яна. Всклоченная шерсть на загривке напоминала гребень динозавра, а длинные изогнутые когти клацали по каменному полу.

– Я-я-я-н! Кажется, твари нашли для себя идеальное обличье! – завопила я, обернувшись. Впрочем, парень все видел сам. Он выругался и с рычанием вогнал зажатый в руках прут в каменную стену. От ладоней Яна вниз по палке сорвалось пламя и вспыхнуло в углублении в центре испещренного символами круга.

– Получилось, – прошипел парень и дернул несколько раз, приводя в движение старый механизм. Я не смотрела, что происходит за спиной, сосредоточилась на подступающих монстрах. Они уже не бежали. Ступали осторожно, припадая на передние лапы, готовясь прыгнуть. Им было интересно, они хотели играть с нами, а потом сожрать. Я чувствовала их возрастающее кровожадное любопытство и дрожала. Страх был настолько сильным, что превратился в комок в горле, мешающий кричать и говорить. Я судорожно вцеплялась в осколок камня, зажатый в ладонях, и медленно отступала к стене, как-то разом забыв, что его можно швырнуть в противников.

– Бегом! – скомандовал Ян и, ухватив меня за талию, буквально забросил в узкий, открывшийся за каменной дверью проход. Парень в последнюю минуту успел прикрыть меня от резво прыгнувшей твари с оскаленной пастью. Я плюхнулась на пятую точку и поспешно отползла как можно дальше от узкого прохода, а Ян нажал на потайную кнопку, и дверь резко захлопнулась. Не успевшая выскочить назад тварь жалобно взвизгнула, захрипела и расползлась жидкой лужей, часть которой оказалась в коридоре за дверью. Нелепая серая клякса задергалась в конвульсиях на полу возле двери и быстро испарилась, оставив после себя черное масляное пятно. Видимо, монстры все же имели нечто похожее на тело и в разорванном состоянии существовать не могли.

– Мы оторвались? – поинтересовалась я, даже не делая попыток подняться с пола и осмотреться. Здесь было на удивление светло, свет давала странная голубоватая плесень на стенах. Она располагалась у меня над головой и покрывала почти весь сводчатый потолок.

– Похоже на то… – Ян подошел ко мне и опустился на пол рядом. Парень выглядел уставшим. Его светлый свитер был помят и испачкан, на щеке кровоточила тонкая царапина. Ян промокнул ее рукавом, стирая кровь. Видимо, уже «списал» дорогой кашемировый свитер. Кровь потом будет отстирать сложно.

– Ты ранен? – обеспокоенно дернулась я и протянула руку к его щеке, но Ян чуть подался назад и уклонился от прикосновения, я не стала настаивать и поспешно убрала руку, ругая себя за глупый порыв.

– Это все мелочи. – Парень стер остатки крови со щеки. – Тварь все же задела меня когтем, но несерьезно. Пройдет, не успею даже заметить. На мне заживает все быстрее, чем на обычном человеке.

– А как заживают раны на мне? – уточнила я, вспомнив про колено.

– Тоже быстрее, чем на людях, но медленнее, чем на мне. Так что лучше береги себя…

– Сказал парень, вытащивший меня в Аркаим, вместо того чтобы позволить остаться в Питере, в тепле и уюте под надзором Камы, – улыбнулась я, показав, что не воспринимаю собственные слова серьезно. Но Ян все равно нахмурился и помрачнел.

– Не ожидал, что поход в Аркаим окажется таким… – задумчиво произнес он и, отклонившись к стене, закрыл глаза.

– Опасным? – невесело хмыкнула я.

– Утомительным, – поправил меня Ян. – Я думал, будет быстрее и проще. Надеюсь, здесь, внизу, нас не поджидают нежданные гости.

– Нежданные и нежеланные гости здесь – это мы, – усмехнулась я и закрыла глаза, чувствуя, что не в состоянии никуда идти. Я устала и начала замерзать. Куртка сгинула еще в первой стычке с тварями, а под землей оказалось нежарко.

– Наверное, ты права. А сейчас нам пора двигаться дальше, – выдохнул Ян и резко поднялся, накинув на плечи рюкзак.

– Не могу, – тихо произнесла я и с надеждой посмотрела на своего спутника. – Давай посидим еще чуть-чуть.

– Нужно двигаться дальше, Алина. – Парень был настойчив. – Мы не можем сидеть здесь возле двери. Пойдем, там внизу еще один город. Точнее, еще один уровень Аркаима.

Ян отошел на несколько шагов и замер возле широкой и хорошо освещенной лестницы, уходящей куда-то вниз.

– Вставай, Алина. В этих подземельях когда-то жили наги. Так что ты тоже в некотором роде вернулась домой. Давай поднимайся и бери себя в руки. Ты сможешь.

– Наги? – удивилась я и послушно встала, придерживаясь рукой за стенку. Как я и предполагала, колено начало опухать и болело сильнее. Пока я не чувствовала нечеловеческой регенерации. Болело так же сильно и неприятно, как если бы я все еще была человеком.

– Да, представители твоей расы испокон веков являлись хранителями знаний. Наги, живущие здесь, были защитниками тайн прабогов. Эта лестница, – Ян указал рукой на крутые ступени, – вела в мир таинств, в подземельях располагались библиотеки и хранилища древних артефактов.

– А почему она начиналась в твоем доме?

– Не только в моем. Я предполагаю, что такие лестницы были у каждого уважающего себя жителя Аркаима, который по долгу службы или для собственных нужд пользовался библиотекой или хранилищами. Подземный город никогда не был закрытым или тайным. Просто о местоположении этой двери я знал точно, а другим пришлось бы поискать. Пойдем, змейка, спустимся вниз и там найдем, где можно немного отдохнуть.

Глава 13

Катакомбы старого города

Алина

Вопреки моим ожиданиям лестница, ведущая вниз, в глубину подземелий, оказалась короткой и выходила в зал буквально через пару недлинных пролетов. Помещение не походило на обычную природную пещеру. Здесь во всем чувствовалась рука разумного существа. Каменные неровные стены уходили ввысь. Я даже не сразу поняла – они кажутся бесконечными лишь потому, что потолок глянцевый или зеркальный. Я не предполагала, какой материал могли использовать прабоги несколько тысяч лет назад, чтобы создать нечто подобное. Совершенная иллюзия пространства. Сейчас такой эффект давал глянцевый натяжной потолок графитового цвета. В самом центре овального зала находился искусственный водоем – квадратный, с высокими, выложенными каменными блоками бортиками, от которых вверх к потолку уходили изящные колонны с основаниями, украшенными барельефами. Из-за глянцевого потолка колонны тоже казались бесконечными. В центре водоема возвышалась совершенно нереальная скульптура – девушка, поднимающаяся из воды. Я даже не сразу ее заметила, так как древний скульптор выполнил свою работу из хрусталя, а может быть, какого-то другого прозрачного материала. Слабый свет, исходящий от покрывающей стены плесени, играл на прозрачном изваянии, добавляя утонченной скульптуре неизвестного мастера мистическое очарование. Прекрасное лицо с прикрытыми глазами под тенью острых прозрачных иголочек-ресниц; лебединая шея, переходящая в покатые плечи; высокая грудь и узкая талия, со скрывающейся в воде лункой пупка. Я невольно сделала пару шагов вперед, чтобы рассмотреть хрустальную деву получше. Издалека скульптура казалась ледяной – с влажных, свисающих прядями волос и с кончика чуть вздернутого носа красавицы стекали капли воды, которые невозможно заметить сразу. Создавалось впечатление, что нереальная, завораживающая девушка тает. Видимо, это был фонтан, который благодаря какому-то чуду функционировал даже спустя тысячелетия. Мне казалось, что водная нимфа со слезами на щеках обязательно должна что-то значить, но Ян меня разочаровал, на мой вопрос, заданный с придыханием, он лишь безразлично пожал плечами и бросил:

– Представления не имею, кто это. Наверное, скульптор часто подглядывал за купающимися апсарами, вот и вдохновился. Кстати, возможно, музой послужила не апсара, а нагайна. Это даже логичнее. Апсары не любят подземелья, книги и мистические артефакты…

– Думаешь, это все же нагайна? – с еще большим интересом уточнила я и мечтательно улыбнулась, представив красочную картинку из прошлого.

– Ну, чтобы узнать наверняка, нужно нырнуть и посмотреть – под водой ноги или хвост, – хмыкнул Ян, потер переносицу и уставился на пыльные носы своих ботинок. – Мне гораздо интереснее, не «кто это», а «как» скульптура закреплена… – вскинул парень на меня свои черные, словно деготь, глаза. – Тут очень глубоко. Давай подойдем ближе, там, на парапете, можно немного посидеть, отдохнуть и попить. Кстати, вода здесь кристально чистая, обладающая исцеляющими свойствами.

– Правда, что ли? – не поверила я, но послушно двинулась по направлению к водоему.

– Раньше была, – с грустной улыбкой заметил Ян. – В этом месте сосредотачивалась энергия, а вода, как известно, ее вбирает. Наги-хранители делали многое, чтобы подтвердить слухи о живительном источнике. Он, конечно, не даровал излечение от всех болезней, но, умывшись или попив отсюда, многие на самом деле чувствовали себя лучше. Проходила усталость и мелкие недомогания. Сейчас же это просто чистая вкусная вода. Не знаю, как ты, а я хочу пить.

После слов Яна я поняла – во рту у меня пересохло, и горло дерет не от того, что воздух смешан с пылью, а от жажды. Мы спустились вниз к самой воде, отсюда она не казалась мне кристально чистой, скорее наоборот.

– Как будто в бассейн кто-то налил нефть, – прокомментировала я первое впечатление от черной гладкой поверхности. – Не рискнула бы это пить. И тебе не советую. В рюкзаке, помню, была минералка. Я уж лучше ее.

– Просто здесь так глубоко, что в толщу воды не проникает свет, – успокоил меня Ян. – Вот вода и кажется чернильной. На самом деле она не просто чистая, чистейшая. Поверь.

В подтверждение своих слов Ян наклонился, зачерпнул пригоршню воды и с жадностью выпил. Я с опасением последовала его примеру. Парень не врал – вода и правда была кристально чистая, холодная и невероятно вкусная. Только вот сил не прибавляла, я по-прежнему едва держалась на ногах. Хотелось упасть и уснуть прямо здесь, на потрескавшихся от времени камнях.

Я устало присела на каменные ступени, привалившись спиной к колонне, и на миг закрыла глаза. Голова немного кружилась, вытянутые ноги дрожали, и ныла поясница. Сегодняшний день вымотал до предела, к тому же болело распухшее колено. Не сильно, но надсадно, так, что про него невозможно было забыть.

– Больше не могу! – глаза закрылись произвольно. – Ян, я ни за что не заставлю себя сдвинуться с места… пусть меня лучше съедят слизни, чем я сделаю хотя бы один шаг.

Ян присел рядом, обнял за плечи и притянул к себе. Я совершенно естественно положила голову ему на грудь и не воспротивилась, когда он сжал мои замерзшие пальцы. Руки были горячими, он нежно растер покрасневшие от холода ладони, согревая, и дернул рукава свитера вниз, чтобы плотная вязаная резинка оставляла открытой только последнюю фалангу пальцев. Я благодарно улыбнулась. Стало хорошо, тепло и спокойно. Даже усталость чуть-чуть отпустила. То ли Ян незаметно поделился своей силой, то ли на меня просто так действовала его близость.

– Я не отдам тебя слизням, – его голос бы тихим и нежным. – Ты сильная и сможешь идти дальше. Так нужно.

– У меня совсем не осталось сил…

– Зато они есть у меня. – Я чувствовала его улыбку. Ян легонько провел рукой по моей голове. За его ладонью следовало тепло. Парень уже убрал руку, а волна теплой силы ласкала затылок, скользнула по напряженному позвоночнику, заставляя расслабиться. Я купалась в лучах живительной энергии и чувствовала, что она наполняет все мое существо, заставляет дышать полной грудью, прогоняет усталость и возвращает меня к жизни.

– Нам обязательно идти прямо сейчас? – спросила я, немного отстранившись. – Куда мы торопимся?

Ян задумался. Мне казалось, что он прислушивается к чему-то или к кому-то.

– Думаю, мы можем отдохнуть, – наконец нехотя признал он, и я облегченно выдохнула. – Поможешь поставить палатку? Одному это делать не очень удобно.

– Пять минут посижу и помогу, хорошо?

– Договорились. Пойду достану ее из рюкзака.

Ян отошел, а я опустила руку в холодную воду и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Пальцы снова замерзли. Их свело судорогой, и по ним начали пробегать искорки, похожие на ток. Ледяная вода прогоняла усталость и туман из головы. Я быстро почувствовала себя чуть более живой и собралась уйти от водоема, но замерла с опущенной в воду рукой, потому что неожиданно заметила странность. Прозрачная дева исчезла со своего места. Я немного повернула голову, предположив, что с этого ракурса просто не вижу хрустальное изваяние, но лишь убедилась в том, что статуя исчезла. Это напугало, но я не осознала всю серьезность ситуации. Дальнейшие события развивались слишком быстро, лишив меня того самого мига, который требовался, чтобы сложить «два плюс два».

За мою опущенную руку кто-то резко и сильно дернул. Я не успела даже вскрикнуть, прежде чем ушла с головой в ледяную воду. Задыхаясь, рванула вверх, чтобы позвать на помощь, закричала, пытаясь схватить ртом воздух, и снова скрылась в воде, глотнув ее вместо кислорода. Я заметалась, пытаясь понять, кто меня удерживает, но не увидела. Только почувствовала, как нечто сжимает мою талию, словно невидимое гигантское щупальце. Это подтверждало неясные догадки, появившиеся, едва я заметила отсутствие статуи.

Сил отбиваться не было, я барахталась, стараясь оторвать от себя невидимую тварь, но не могла. Вода попала в нос, рот, уши, обжигала легкие. Ноги свело судорогой, и я чувствовала, что сейчас отключусь.

Казалось, я уже должна бы умереть. Прозрачная ожившая скульптура, поймавшая меня на берегу, сжимала тело все сильнее и сильнее, до хруста в ребрах, а воздух в легких давно закончился, но я все еще сопротивлялась, не теряя надежду выжить. Обострились инстинкты. Я незаметно для себя прекратила биться в истерике и заглатывать воду снова и снова, а сосредоточилась на ощущениях. Интуитивно пыталась сжаться, чтобы чувствовать себя свободнее в невидимом кольце щупалец.

Чешуйки, которые начали появляться, как только мое тело попало в опасность, защитили внутренние органы, да и вообще змея, делящая со мной тело, оказалась живучей. Сковывающая движения одежда не давала обернуться полностью, но даже частичная трансформация продлевала мне жизнь. Правда, вряд ли надолго. Тварь упорно тащила меня в глубину. Изредка удавалось вывернуться и рвануть вверх, но торжество длилось недолго.

Пытаясь поймать ртом редкие пузырьки воздуха и чуть ослабить хватку щупалец, утягивающих в холодную черную бездну, я даже не почувствовала всплеск.

Ян, сообразив, что со мной случилось, прыгнул в воду. Прямо как был – в теплых штанах, массивных ботинках и вязаном свитере с высоким воротом.

Я заметила рядом с собой сильную гибкую фигуру и удвоила усилия, пытаясь освободиться. В руках Яна мелькнуло стальное лезвие ножа, которым он на ощупь рубанул по удерживающему меня щупальцу. Вода окрасилась алым, а вокруг рваной раны проступили серебристые чешуйки. Ян ударил еще раз, уже увереннее.

Хрустальная дева, почувствовав боль, взбесилась и сжала меня сильнее, утаскивая вглубь, подальше от ринувшегося мне на помощь парня. В ту же секунду что-то резко отшвырнуло Яна в сторону, вероятнее всего, еще одно невидимое щупальце. Парню не осталось ничего, кроме как вслепую сражаться с ним. А я почувствовала, что силы закончились, и отключилась, провалившись в черную бездну беспамятства.

Я пришла в себя в тот момент, когда в легкие хлынул обжигающий поток воздуха. На минуту показалось, что дышать не получится. Я разучилась или просто умерла. А может, превратилась в амфибию? Меня будто разрывало изнутри. Из носа, рта и даже ушей хлынула вода, и я закашлялась, содрогаясь от спазмов в руках Яна. Он осторожно опустил меня на камни, недалеко от водоема, и я снова зашлась судорожным кашлем, чувствуя, что из носа опять хлынула вода. Так плохо мне не было никогда. Каждый глоток воздуха доставлял боль и заставлял изрыгать из себя новую порцию воды. Меня трясло, зубы стучали от холода, и я не видела ничего вокруг. Не было сил даже бросить взгляд на то место, где раньше стояла прозрачная статуя, чтобы понять, вернулась ледяная дева или нет.

А еще дико болели ребра, я подозревала, что все мое тело походит на один огромный синяк.

– Алина, Алина! – звал Ян, обнимая за плечи. Я уже немного отдышалась и теперь пыталась справиться с дрожью, прижимаясь сильнее к парню, но он был таким же мокрым и холодным, как я. – Тебе нужно снять всю одежду! Давай я дам тебе водолазку, и ты наденешь ее, хорошо? Она, конечно, не твоего размера, но зато сухая.

Я кивнула, и молодой человек отстранился со словами:

– Ты пока переоденься, а я все же поставлю палатку и достану плед. И отойди, пожалуйста, от воды. Я не знаю, вдруг там еще кто-то живет.

– Кто? – устало поинтересовалась я, почувствовав, что могу говорить. – Кто это был?

– Я уже ни в чем не уверен… – покачал головой Ян. – Раньше это и правда была обычная статуя из хрусталя… во что ее превратила энергетика этого места, не знаю. В любом случае уже неважно…

– Что ты с ней сделал?

– Она больше не причинит тебе вреда, – ответил парень уклончиво. Я не стала задавать вопросы, кивнула и послушно отползла на безопасное расстояние, подальше от воды.

Ян снял мокрый свитер и достал из рюкзака темно-серую мятую водолазку. Пока я переодевалась, он тоже начал стаскивать с себя штаны, с которых на каменный пол подземелья текла вода. Я предусмотрительно отвернулась. Во-первых, совсем не хотелось видеть обнаженного Яна, во-вторых, повернувшись к нему спиной, я могла себе внушить, что и он не видит меня. Хотя сейчас было не до стеснения и норм приличия. Хотелось как можно скорее надеть теплую и сухую одежду. Меня так трясло, что даже не с первой попытки получилось расстегнуть пуговицу на теплых штанах. Ноги закоченели, и я практически не чувствовала своих ступней.

– Иди в палатку. – Ян, который переоделся в сухие джинсы, накинул мне на плечи тонкий, но достаточно теплый плед. – Там должно быть теплее.

– А ты? – дрожащими губами спросила я, переступая с ноги на ногу на холодном каменном полу.

– Я подойду чуть позже. Нужно разжечь костер, может быть, удастся высушить наши вещи, иначе дальше придется идти тебе в моей водолазке, а мне в одних штанах и босиком. Алина, неужели тебя не учили брать с собой в поход сменные вещи? – сокрушенно покачал головой парень.

– Никогда не ходила в походы, – несчастным голосом призналась я и тут же радостно вспомнила: – Но зато у меня есть носочки!

Я кинулась к огромному рюкзаку и достала оттуда небольшой несессер, который положила в последнюю минуту перед выходом. Там хранились, как оказалось, совершенно ненужные вещи, которые почему-то еще полдня назад казались предметами первой необходимости, и одинокие теплые носки – белые с розовым узором. В них сразу стало теплее, я забралась в палатку и закуталась одеялом, чувствуя, как ноги начинают оживать.

Глава 14

Мятежное сердце

Алина

Ян вернулся, когда я почти согрелась. Перестали мелко дрожать руки, и даже практически прошла ломота в ногах, которые никак не могли отойти после пребывания в холодной воде. В палатке было темно, мобильник, который лежал у меня в кармане, утонул в искусственном водоеме, лишив меня связи с миром и самого примитивного источника света. Но глаза быстро привыкли к темноте. В монохромной мгле постепенно начали появляться немного искаженные краски. Получилось разглядеть коричневатые клетки на пледе, грязно-розовый узор на носках и темно-зеленые, отливающие серым стены нашего временного прибежища.

В тепле меня начало клонить в сон. Глаза закрывались сами собой, и я чувствовала, что погружаюсь в ватную дрему.

Ян неслышно проскользнул в палатку – лишь смазанная тень мелькнула на входе, и без спроса нырнул под мой плед. Я чувствовала, что парень тоже замерз, хотя и старался не подавать виду, но его губы, кажущиеся в темноте серыми, дрожали.

– Ты меня напугала, змейка, – наконец после непродолжительного молчания тихо произнес Ян, не пытаясь меня обнять или приблизиться. Он сидел рядом, но умудрялся сохранять дистанцию, а слова были простой констатацией факта. Однако его голос заставил сердце сжаться, Ян сейчас не иронизировал, не насмехался, он действительно чувствовал то, о чем говорил. Это было неожиданно и непривычно.

– Сама испугалась, – призналась я и всхлипнула, вспомнив о случившемся. Немного отступивший страх вернулся вновь липкой дорожкой холодного пота на спине и учащенным сердцебиением. – Ты опять меня спас. Даже не вспомню, в который раз. Спасибо…

– Неужели ты думаешь, я мог бы поступить иначе? – На лице Яна буквально на миг мелькнула улыбка, заставившая меня смутиться. Я в который раз спросила себя: «Почему же он такой красивый? Зачем смущает меня, ведь я отдала свое сердце другому».

Волосы парня до сих пор были влажными, пряди перепутались, придав ему немного дикий, первобытный вид. В черных, блестящих в темноте глазах мерцали серебряные искры. Я в который раз поразилась, насколько длинные у Яна ресницы, но не загнутые, как у Влада, а прямые и колючие, как и сам их обладатель. Впрочем, по поводу «прямоты» у меня имелись некоторые сомнения. Если бы Ян принадлежал к скандинавскому пантеону богов, его бы, наверное, назвали Локи за умение темнить, недоговаривать и любую ситуацию оборачивать в свою пользу. Тем более странно было видеть его искренность.

– Честно сказать, вообще не думала об этом. Точнее, ни о чем не думала, инстинктивно боролась за свою жизнь, и все, – охрипшим голосом призналась я, чувствуя, что не могу оторвать взгляд от слегка улыбающихся соблазнительных губ парня. Мне не давал покоя Ян, который сидел рядом, касаясь меня обнаженным плечом. Не хотелось думать о том, что достаточно лишь протянуть руку, и можно снова почувствовать горячую гладкость его кожи, ощутить под пальцами стальные мышцы. Прогнать преступные мысли оказалось не так-то просто. Желание было настолько неправильным и сильным, что у меня перехватило дыхание. Сейчас на мне не было гунны раджас, а значит, и оправдаться нечем. Мне до дрожи в коленях хотелось поцеловать сидящего рядом парня. Вопреки доводам рассудка и собственным моральным принципам почувствовать вкус его обжигающих губ и глотнуть сводящей с ума, пьянящей энергии, текущей в жилах древнего бога. Может быть, все дело в ней и в том непередаваемом ощущении свободы и полета, которое давали поцелуи Яна? Он ведь предупреждал. Эта энергия сродни наркотику – попробовав однажды, всегда будешь желать еще. Проще и приятнее было поверить, что дело только в энергии, а не в самом Яне. Только вот я прекрасно знала – это неправда.

Я зажмурилась и, чтобы прийти в себя, сделала глубокий вздох, но тут же пожалела об этом, уловив в воздухе будоражащий запах, принадлежащий парню. Дорогая туалетная вода – древесная, с жесткими хвойными нотками и нежной цитрусовой отдушкой – практически не чувствовалась, скорее угадывалась, смешиваясь с запахом костра и едва уловимой мускусной ноткой. Я сглотнула, открыла глаза и заметила, что Ян уселся поудобнее, совсем рядом со мной. Он пристально смотрел на мои губы из-под опущенных ресниц. Поза парня была расслабленной и ленивой. Обнаженные плечи, не прикрытые пледом, опущены, сильные руки с местами выступающими венами скрещены на груди, голова чуть отклонена назад, а губы приоткрыты. Во взгляде недвусмысленный призыв, на который хочется ответить сию минуту. Скользнуть вперед, обнять за шею и целовать до умопомрачения, забыв про запреты, моральные принципы и подстерегающие снаружи опасности.

– Зачем ты на меня так смотришь? – с трудом преодолев желание, поинтересовалась я, но в ответ получила только едва тронувшую уголок губ улыбку и неопределенное пожатие плечами.

– Как так, змейка?

Лучше бы он молчал. Низкий бархатный голос ласкал не хуже рук. По позвоночнику пробежали искры желания – словно маленькие удары тока, распространившиеся по всему телу. Я закусила губу, чувствуя, как свело живот и покрылись мурашками руки. «Что же он творит такое?» – пронеслась в голове сумасшедшая мысль.

– В чем проблема, Алина? – наклонился он ко мне, пристально вглядываясь в глаза. В дегтярно-черных глазах серебром вспыхнула злость. Мне стало на миг страшно, сквозь красивое, словно вылепленное талантливым скульптором лицо проступила страшная личина бога мертвых Ямы.

– Ни в чем. – Я отвела взгляд, чувствуя, как на щеках появляется румянец. Я старалась не смотреть на Яна, но огненной дорожкой ощущала его взгляд, ласкающий шею и спускающийся ниже, к груди. Возможно, это было обычной фантазией. Я не могла позволить себе поднять глаза и проверить. Боялась, что сделаю какую-нибудь несусветную глупость, о которой буду потом жалеть.

– Так уж и ни в чем? – лукаво прищурился парень и моментально сменил тему, предложив: – Может, уже стоит прилечь?

Я вздрогнула и отпрянула, слишком двусмысленно прозвучало предложение. Когда резко подняла голову, намереваясь высказать все, что я думаю, то заметила в глазах Яна смешинки. Он просто издевался надо мной. Злость затопила изнутри, я даже почувствовала, что меняется мой зрачок, вытягиваясь в хищную узкую щель. Ян тоже это заметил, и кроме усмешки в его взгляде промелькнуло удовлетворение. Видимо, такой реакции он и добивался.

– Нам нужно отдохнуть, змейка, – заметил он.

– Думаю, ты прав, – сухо заметила я, готовая отдать все за то, чтобы мое тело не реагировало так предательски на голос Яна.

Плед оказался слишком маленьким, нечего было и мечтать, что получится лечь подальше друг от друга. Я повернулась к Яну спиной, надеясь, что если не буду его видеть, то быстро перестану думать о его губах, но это оказалось не так-то просто.

Положение усугублялось тем, что, кроме водолазки парня, на мне не было другой одежды. Я ощущала себя обнаженной и беззащитной.

Его рука скользнула мне на талию, заставив вздрогнуть. Я снова закусила губу, лишь на секунду представив, что Ян передвинет ладонь чуть выше или скользнет вниз к ничем не защищенному бедру, но он не сделал ни того, ни другого. Он просто уснул. Я буквально через пять минут услышала у себя за спиной размеренное дыхание. Казалось, это должно бы меня утешить, но почему-то на душе стало совсем погано. Я снова мучилась угрызениями совести, потому что Влад непонятно где, а вместо того чтобы тосковать по нему, мечтаю о его друге! Это было отвратительно!

Если бы сам Ян выступал инициатором сближения, тогда я бы могла свалить свое влечение на него, но парень себя вел по-джентльменски. Взгляды, голос – все это не в счет. После того как он помог мне избавиться от гунны раджас, ни разу не пытался прикоснуться. Ян вел себя как друг, и не больше. Иногда в его взгляде мелькало желание, иногда он допускал двусмысленность в словах, но поцеловать или обнять меня даже не пытался. Да и в первый раз все произошло не по его инициативе, а закончилось ровно в тот момент, когда алая гунна была снята. Так почему же я сама не могу успокоиться?

Через какое-то время я все же не выдержала и осторожно, чтобы не разбудить Яна, повернулась. Думала еще раз безнаказанно изучить четкий изгиб губ, черные брови с резким изломом и прямой узкий нос. Хотела понять, что же мне не дает покоя, ведь Влад более канонически красив. Но моим планам не суждено было исполниться, оказывается, парень не спал. Он лежал с открытыми глазами и с интересом наблюдал за мной. На чуть приоткрытых губах играла все та же раздражающая улыбка.

– В чем дело, Алина? Почему ты не спишь? Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался он чуть слышно. Без усмешки и подколок, так, словно и правда не понимал. Это разозлило сильнее.

– Да! – огрызнулась я. – Меня беспокоишь ты!

– Чем? Я же ничего не делаю.

– Всем! – в сердцах выдохнула я, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить по безмятежной самодовольной физиономии. «Как он смеет издеваться надо мной?»

– Всем… это очень расплывчатое объяснение. Расскажи мне…

– С чего бы это? – отпрянула я. Руки дрожали, мир неуловимо изменился, я стала смотреть на него через призму змеиного зрачка. – Что ты хочешь услышать?

– Я хочу услышать, почему ты вдруг стала дергаться в моем присутствии? Я ведь тебе даже не нравлюсь…

– Совсем, – подтвердила я и кивнула, чтобы слова звучали увереннее и правдоподобнее. Я сама не знала, как отношусь к Яну. Точно, не безразлично.

– Но ты хочешь меня поцеловать…

– Нет, – замотала я головой, краснея.

– Хочешь, – самодовольно кивнул Ян. – Так поцелуй. В чем проблема? Докажи себе, что желание – это лишь воспоминание о том недолгом времени, когда ты была в моих объятиях. Это не было правдой и настоящей страстью. Случайность. Я просто подвернулся под руку.

– Мы договорились об этом не вспоминать! – гневно заметила я и чуть тише добавила: – Ты мне обещал… так нечестно.

– Я и не вспоминаю, – горько усмехнулся Ян, нервно убрав с лица черные пряди волос. – Не я шарахаюсь от тебя, не я вздрагиваю при каждом случайном прикосновении…

– Я не должна хотеть тебя… – хрипло заметила я и, смутившись, добавила: – Поцеловать… Влад… это нечестно по отношению к нему…

– Так докажи себе, что все, что было между нами… страсть… помутнение рассудка, – глаза Яна потемнели то ли от воспоминаний, то ли от внезапно вспыхнувшей страсти, – все это не более чем действие алой гунны и осталось в прошлом, в твоих мечтах. Ты ведь так считаешь? Так убедись в этом окончательно. Поставь наконец-то точку и не терзайся. Как ты думаешь, если бы Влад сейчас был здесь, рядом с нами, как долго он бы пребывал в неведении? Неужели ты считаешь, что он не заметил бы того, что замечаю я.

– Ты поступаешь подло… – покачала головой я.

– Я даю тебе возможность перестать терзаться. Не понимаю, в чем проблема?

– Тебе знакомо понятие «совесть»? Я не должна… мне просто стыдно за то, что произошло, и стыдно, что я не могу забыть… Не хочу вспоминать об этом каждый раз, когда тебя вижу. Просто не должна.

– А… – понимающе кивнул Ян. – Совесть – это хороший аргумент, но ты уверена, что желать более честно? Может, честнее один раз проверить и успокоиться?

– Да пошел ты! Твое предложение просто нелепо!

– То есть ты считаешь, поцелуй только усугубит ситуацию, – улыбка чеширского кота на губах парня раздражала, ласкающий голос заставлял терять связь с реальностью, и я, чтобы больше не участвовать в раздражающем споре, выскочила из палатки на холод.

На каменном плато догорал костер. Я смотрела на тлеющие доски, которые Ян нашел где-то поблизости, и пыталась восстановить дыхание. Меня душили слезы, и я не знала, как возвратиться обратно в палатку. Продолжать разговор не хотелось, смотреть в глаза парню было невероятно тяжело, а на душе скребли кошки. Слишком сильным оказалось ощущение неправильности происходящего, словно вся жизнь разлетелась вдребезги. А все началось с того момента, как я села в автобус, направляющийся в лицей имени Катурина. Я делала глупость за глупостью и сейчас стояла на пороге очередной. Я не должна была быть с Владом, весь мир ополчился против нас, и, когда выпал крохотный шанс, хочу целовать другого. Это нелогично, глупо и стыдно. Я ненавидела за предательство своего бывшего парня Данила, за то, что изменил с моей лучшей подругой. Никогда бы не подумала, что однажды очень хорошо буду его понимать.

Как подошел Ян, я даже не заметила, только услышала у себя за спиной тихое:

– Прости, – и резко развернулась на голос.

Ян стоял возле палатки в одних узких светлых джинсах с расстегнутой верхней пуговицей. Я так часто видела его полуобнаженным, что должна была бы уже привыкнуть к развитой мускулатуре, худощавому подтянутому торсу и великолепному прессу, кубики на котором хотелось пересчитать, предварительно очертя каждый ладонью. От подобных мыслей пересохло во рту, а разум окончательно помутился. Я даже не отстранилась, когда парень сделал размашистый шаг вперед и оказался прямо передо мной. Так близко, что я не смогла устоять. Прежде чем поняла, что делаю, импульсивно подалась вперед, обняла за шею и нежно прильнула к губам, с наслаждением вдыхая дурманящий запах и чувствуя горячую кожу обнаженной груди. Я захлебнулась волной хлынувших чувств. Сильные руки сжали мою талию, Ян с жадностью впился в мои губы. Нас закрутил дикий вихрь страсти, сметая остатки смущения и стыда.

Нежного поцелуя не вышло, я словно провалилась в глубокий колодец. Смелые губы целовали уверенно, я задохнулась от нахлынувших чувств, руки прошлись по спине нежно, в контраст с яростным напором поцелуев, и остановились на шее, запутавшись в волосах, а потом все резко прекратилось, и Ян отступил, оставив меня дрожать от рвущихся наружу чувств.

Парень выглядел безмятежно, казалось, не было секунду назад страсти, заставляющей терять разум.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Ты сама не знаешь, что хочешь, Алина. Разберись в себе… Надеюсь, моя помощь придется кстати.

Он скрылся в палатке, а я осталась стоять на каменном плато с горящими щеками и дрожащими руками. Что делать дальше, было непонятно. Уснуть сегодня точно не получится. Ни там, ни в одной палатке вместе с ним.

Глава 15

Храмовые танцовщицы

Влад

Запах цветущей париджаты, проникающий в комнату сквозь ажурные деревянные ставни, уже не так волновал, как в первый день пребывания в Амараватти. Нет, он не утратил своего очарования и был все так же чарующе приятен, но Влад за несколько дней, проведенных здесь, почти привык к размеренному существованию, дурманящим запахам и мелодичному пению апсар, которое доносил легкий ветер. Только изредка вспыхивала в душе тревога за Алину, оставшуюся наедине с Яном, которому парень с некоторых пор не доверял.

Тревогу усмиряло лишь то, что время в Амараватти текло иначе, убыстряя и замедляя темп по своему желанию. Вчера вечером Индра обмолвился, на земле прошло не больше суток, и Влад выдохнул с облегчением. Вряд ли за это время произошло нечто непоправимое. Он вообще не знал, почему так сильно волнуется. Просто не нравилось то, что Алина и Ян сейчас вместе и рядом с ними больше никого нет. Быть может, давала о себе знать банальная ревность, которую парень никогда раньше не испытывал. Влад старался не думать об этом, к тому же сейчас его голову занимали совсем иные мысли.

Молодой человек не знал, как относиться к своему положению в городе богов. За ним не следили пристально. С утра даже разрешили прогуляться в саду и вдохнуть чистейший воздух Амараватти. Вот уже три дня подряд он ужинал с Индрой и Шивой в дружеской, неформальной атмосфере. Как гость. При этом не по одному разу за вечер пересказывал свою историю. Его проверяли. И сколько еще раз придется повторить рассказ, прежде чем Индра и Шива примут его на веру, Влад не знал. С этим обстоятельством нужно было смириться. Спешка здесь не нужна. В неторопливых беседах решалась его судьба.

До очередной трапезы осталось совсем немного времени. Часов в Амараватти не было, и Влад очень быстро восстановил забытое умение ориентироваться во времени по внутреннему, никогда не подводящему чутью.

Общаясь с Индрой в его белоснежном, отделанном золотом дворце, Влад невольно начал симпатизировать царю богов. Его открытости, самоотверженности и желанию поступить правильно. В Амараватти Влада никто не пытал, не сажал в застенки и не старался вывернуть наизнанку в поисках истины, как это бы сделал Шеша. Его просто слушали. Снова и снова заставляя произносить слова, складывая их в одни и те же предложения, с внимательной учтивостью пытаясь обнаружить малейшие несостыковки в рассказе.

Сегодня за ним пришли чуть раньше. Молодой человек оторвался от созерцания сада, приветливо кивнул уже знакомому охраннику и послушно отправился следом за ним на улицу, где чисто выметенный каменный тротуар вел вдоль домов с высокими стройными колоннами к одному из красивейших зданий Амараватти – белоснежному дворцу Индры.

В зале для обедов сегодня все было иначе. Вздрагивая, горели на стенах свечи, комнату окутывал мягкий полумрак, рассеивающийся лишь в непосредственной близости к живому пламени. Индра и Шива сидели на разбросанных по полу разноцветных подушках, скрестив ноги и удобно откинувшись на мягкий, расшитый золотом бархат.

По овальной зале плыл дурманящий дымок благовоний. Индра чуть привстал со своего места и сделал едва заметный жест рукой, предлагая Владу войти и разместиться рядом.

Молодой человек послушно кивнул и двинулся вперед через центр комнаты, где, подобно колеблющимся языкам пламени, исполняли древний храмовый танец смуглокожие танцовщицы-девадаси[5], облаченные лишь в драгоценные украшения. Каплями крови мерцали в лунках пупков крупные рубины, массивные браслеты, словно кандалы, обнимали тонкие лодыжки, а на изящных запястьях позвякивали золотые цепочки.

Протяжно звякнули цимбалы[6]. В мерцающих отблесках свечей танец, начавшийся как Алариппу – приветствие присутствующих на выступлении богов – скоро прервался чередой быстро меняющих друг друга ритмичных движений. Настолько неуловимых и быстрых в неярком меняющемся свете, что запомнить их было невозможно.

Влад опустился на подушки, не прерывая выступление ненужными словами и вопросами, и принялся наблюдать за грациозными, чувственными танцовщицами. Неучтиво было отвлекаться от действа на разговор.

Согнутые в локтях и выпрямленные в плечах руки танцовщиц замерли в неподвижности и служили рамкой для четких, выверенных движений головы. Иногда девушки замирали в неподвижности на долю секунды, а затем продолжали завораживающий танец. Их руки взлетали и опускались подобно крыльям чаек, а корпус при этом оставался совершенно неподвижным.

Танцовщицы медленно переступали, покачивая бедрами. Чуть согнутые в коленях ноги означали вечную тягу к земной жизни. Девадаси то приближались к своим немногочисленным зрителям, то отступали, с каждым движением становясь все недоступнее и притягательнее. Обнаженные тела с мерцающими теплым светом золотыми украшениями приковывали взгляд, заставляли дышать чаще и ловить каждый смелый шаг, покачивание бедер, мимолетную улыбку и пронзительный взгляд карих глаз.

Древний священный танец подходил к концу, Влад знал, что сейчас последует. Он не вправе будет игнорировать предложение. Покровительство, улыбка девадаси – это официальное дарование прощения. Отказаться – значит бросить вызов хозяевам Амаравати.

Его догадки оказались верны. Стройная пахнущая маслом пачули девушка с витой золотой цепью вокруг талии опустилась на подушечки у его ног и с мягкой улыбкой взяла за руку.

– Иди, – кивнул Индра с непроницаемым взглядом, и Влад послушно поднялся, удерживая смуглую руку танцовщицы.

Девадаси была невысокой, отлично сложенной и, как любая храмовая танцовщица, нечеловечески красивой. Если апсары напоминали ветреных, хрупких мотыльков, ими хотелось любоваться, слушать пение и слагать стихи, то девадаси олицетворяли страсть. Их тела были сильными, с соблазнительными изгибами, а губы словно созданными для поцелуев.

Влад чувствовал пробивающийся сквозь ароматические масла запах разгоряченного тела, страсти и терял голову. Даже совесть не всколыхнулась в душе, потому что близость с девадаси – это подношение, сделанное богам, а не измена.

* * *

Молодой человек проснулся у себя в комнате, когда солнце висело высоко на неестественно синем небосводе Амараватти. Девадаси уже давно ушла, она и не должна была задержаться до утра. От нее остались лишь воспоминания, от которых до сих пор бросало в жар, и едва заметный, почти неуловимый запах пачули.

Дверь и ставни на окнах открыты, и это означало – Влад больше не пленник. Его простили и дали возможность идти куда вздумается. Правда, молодой человек не был уверен, что сможет без спроса покинуть Амараватти и вернуться обратно на Землю. Об этой возможности стоило спросить Индру.

Положение вчерашнего пленника было слишком шатким для необдуманных поступков. Внезапный уход может свести на нет все то хрупкое доверие, которое удалось завоевать за несколько дней пребывания в божественном городе.

C Индрой получилось увидеться лишь ближе к обеду, хотя Влад все утро искал царя богов.

– Ты слишком торопишься, Вритра, – нахмурившись, заметил Индра и повернулся в сторону пролетающего над городом огромного, словно облако, слона, охраняющего Амараватти от всевозможных опасностей. Обычно Индра сам восседал на нем, но сегодня пропустил ежедневную прогулку из-за важного разговора.

– Но почему? – удивился Влад. – Мне казалось, конфликт разрешен? Зачем я нужен здесь, если мое сердце осталось далеко за горами?

– Ты, конечно, в Амараватти не особенно нужен… – кивнул Индра, соглашаясь, – но остался один неразрешимый вопрос. Противоречие в твоем рассказе, и оно не дает мне покоя…

– Какая несостыковка? – разговор принимал совсем не тот оборот, который ожидал Влад. Опять подозрения, которые могли повлечь за собой новую череду допросов.

– Ты помнишь свой рассказ о том, что вам понадобилось в старой обители богов – Аркаиме? – поинтересовался светловолосый бог. Даже его истинный облик был очень человечным и не внушал ужас или священный трепет.

– Конечно, – пожал плечами Влад, все еще не понимая, куда клонит Индра. Но в душе все равно зародилось беспокойство. – А в чем дело?

– В том, что в Аркаиме нет ни артефактов, ни библиотек… там не осталось ничего, кроме запустения. Так зачем же вы туда отправились с богом мертвых Ямой?

– Не знаю, – Влад покачал головой и присел на лавочку. Все самые страшные опасения начали подтверждаться. – Я шел с Ямой для того, чтобы найти средство, которое нейтрализует Вьясу, сбежавшего из нирваны и занявшего аватару царя нагов Шеши. Они вдвоем слишком опасны, Яма сказал, что внизу, в подземельях Аркаима, можно найти заклинание или средство… ничего нового я тебе не скажу.

– В Аркаиме ничего нельзя найти, кроме неприятностей, – покачал головой Индра и закусил губу в задумчивости. – Значит, идея отправиться в Аркаим принадлежала Яме?

– Да, – Влад сжал кулаки и, нахмурившись, сказал: – Мне нужно там быть. Не знаю, что задумал Яма, но я обязан его остановить, и как можно скорее. Пока он не совершил чего-либо непоправимого.

– Почему? О чем именно ты так переживаешь? Точнее, о ком?

– О той нагайне, которая сейчас с ним. Алина… она мне очень дорога.

– О твоей возлюбленной, которая осталась с ним? Думаешь, он причинит ей вред? Зачем? Яма коварен и жесток, но давно перерос убийство ради самого процесса.

– Я ничего не понимаю! – Влад вскочил с лавочки, распугав стайку райских птичек, и нервно взъерошил волосы. – И это обстоятельство очень сильно меня волнует. Яма организовал проклятый поход в разрушенный Аркаим! Я с самого начала чувствовал подвох, но так и не смог найти в логичных словах бога мертвых какие-либо несоответствия. Чувствовал, что он темнит, но все равно поверил, ухватившись за последний, как мне казалось, шанс…

– Ну шанс, допустим, не последний. Ты помог нам. Дал недостающие сведения, и Шеша понесет наказание, а вместе с ним и слишком резвый дух, который возомнил себя чуть ли не богом. Мне все равно, сколько сущностей сидит в аватаре короля нагов, я заберу телесную оболочку и сделаю все возможное, чтобы ее обитатели долго не смогли объявиться на Земле.

– Ты заберешь его? – не поверил услышанному Влад. О подобном развитии событий он не смел даже мечтать.

– Шеша многие столетия сидел тихо, замышляя очередное коварное предательство, – пояснил Индра. – Мы следили за ним, но ничего не могли доказать. Теперь же его пусть и провалившиеся планы для нас очевидны. Но прежде чем решать затянувшуюся проблему короля нагов, нужно узнать, что хочет найти бог мертвых в Аркаиме. Мне это видится более важным. Шеша никуда не денется, он сросся со своим лицеем. А вот Яма непредсказуем. Всем известно, что Кали разрушила город после ссоры с Ямой. Предполагаю, конфликт произошел из-за того, за чем Яма решил вернуться сейчас. Я не верю в историю о жаркой ссоре влюбленных. Кали слишком стара и мудра, чтобы убить любовника и разрушить город в минутном приступе ярости. Нет… причина была иной, и мы ничего не поймем, пока ее не узнаем.

– Слишком много вопросов. И ни на один нет ответа, – нахмурился Влад. – Что ищет Яма? Почему решил вернуться за этим именно сейчас, а не десять, двадцать или сто лет назад?

– Ну, допустим, сто лет назад Аркаим был погребен под слоем земли. Про него все забыли. Яма, конечно, помнил, но он слишком долго отсутствовал и, вполне возможно, просто не смог отыскать нужное место. Мир сильно изменился.

– А когда город нашли люди? Чего Яма ждал? И, наконец, самый главный вопрос. Почему он так хотел, чтобы Алина отправилась вместе с нами? Это желание не может быть случайным.

– Бессмысленно гадать, – поднялся с лавочки Индра. – Не проще ли спросить у того, кто точно знает?

– У самого Ямы?

– Нет. Он не скажет. Думаю, мы вообще не сможем его догнать. Мы спросим у Кали. Я с ней свяжусь. День-два вряд ли изменят ситуацию. Мы подождем.

Сказав это, Индра свистнул, и сад закрыло огромное облако. Гигантский слон опустил один из трех хоботов, и Индра лихо запрыгнул на него, а потом перебрался животному на спину.

Влад наблюдал за прародителем всех слонов до тех пор, пока он не превратился в маленькую черную точку на горизонте. Парень был не согласен с Индрой, он не считал, что день или два не имеют значения. Следовало как можно скорее найти выход из Амараватти и постараться разыскать Яна и Алину. Ждать Кали слишком рискованно. После того, что Влад узнал, он стал еще сильнее беспокоиться за жизнь девушки.

Глава 16

Лабиринт Кали

Алина

Мои опасения подтвердились, поспать толком не получилось. Я даже не уверена, что заставила бы себя вернуться обратно в палатку, если бы ко мне не вышел Ян и не приказал прекратить вести себя подобно глупой, маленькой девчонке. Глупой и маленькой быть не хотелось. Я сглотнула слезы и послушно нырнула в палатку следом за парнем, стараясь на него не смотреть. Это не помогло, поэтому пришлось закрыться с головой пледом и затаиться. Наверное, Ян чувствовал, что я не сплю, но не стал предлагать мне помочь справиться с бессонницей. Может быть, потому, что тоже злился, а может, не хотел лишний раз прикасаться. В результате я ворочалась всю ночь, а под утро очнулась с больной головой и опухшими глазами. Чувствовала себя отвратительно, настроение было на нуле, и я бы сейчас отдала все для того, чтобы проснуться у себя в комнате в лицее и провести там весь день, зарывшись в мягкое одеяло, но реальность была ко мне жестока, и вокруг ничего не менялось. Я по-прежнему оставалась с Яном в подземельях Аркаима, а впереди нас ждала изнурительная дорога непонятно куда и не совсем ясно зачем. Мы молча сжевали по прихваченному в отеле бутерброду, запили водой из искусственного озера и отправились в путь.

За это время я не произнесла ни слова. В результате Ян не выдержал и раздраженно заметил:

– Ты слишком много заморачиваешься, Алина. Будь проще. Если тебе приятнее считать, что вчерашнего поцелуя не было, считай, я даже подыграю. Только не делай проблему там, где ее нет. Хорошо? Ты сама акцентируешь внимание на вещах, которые считаешь несущественными.

– Ты прав. – Я сжала зубы, чувствуя, что снова возвращается головная боль, а глаза наполняются слезами. – Мне действительно хочется считать, что поцелуя не было.

Слова Яна по непонятной причине задели, но показать это значило признать поражение. Ситуация, в которой я оказалась, была обидной и глупой. Казалось, я действительно люблю Влада, переживаю, что его нет, скучаю, но Ян… меня к нему тянуло, словно красная гунна не исчезла полностью, а связала меня невидимыми узами с парнем, ее снявшим. Чем ближе я находилась к Яну, тем сложнее было сопротивляться желанию.

– Знаю, что ты не хочешь ничего вспоминать, – голос парня заставил вздрогнуть. Щеки стыдливо вспыхнули, и я поспешно уставилась взглядом в каменный пол. – И не будем. Это неважно. Сейчас нам нужно сделать последний рывок. Это единственное, что имеет значение.

– А потом? – сглатывая слезы, спросила я. – Что будет потом?

– Потом мы заберем то, что должны, выберемся отсюда и, если от Влада не будет никаких вестей, начнем искать возможность проникнуть в Амараватти, – отрезал Ян.

– А если тогда будет поздно?

– Алина, я не могу заглядывать в будущее, но верю в справедливость Шивы. Он, в отличие от Индры, не так вспыльчив и умеет выслушивать. Если бы Влада хотели убить, то убили бы сразу. То, что он в Амараватти, – неплохой знак. Ему доверяют достаточно, чтобы вновь пустить в город богов. Расправиться с неугодным и опасным противником было бы проще и логичнее на Земле. Поверь, если бы я считал, что Владу угрожает серьезная опасность и мое вмешательство может ее предотвратить, я бы кинул все и побежал ему на помощь. Но сейчас все зависит только от него, мы можем лишь испортить ситуацию. Не переживай, иди сюда!

Ян поймал меня за руку, дернул к себе и обнял, прижав к груди. Я всхлипнула и уткнулась носом ему в плечо. Было хорошо и спокойно, а еще пару минут назад я даже смотреть на него равнодушно не могла. Но это объятие было дружеским, я не ощущала никакого напряжения или дискомфорта. Ян никогда не принуждал ни к чему, я не чувствовала себя с ним жертвой или добычей и точно знала, если не захочу выйти за рамки дружеских отношений, он никогда не будет настаивать. Это успокаивало. Если бы парень оказался более настойчивым, смелым и дерзким, сопротивляться ему было бы бесполезно.

– Ты слишком взвинчена и расстроена, – тихо говорил он мне на ухо, поглаживая по волосам. – В последние несколько месяцев на тебя свалилось чересчур много неприятностей. Твоя жизнь изменила русло, и ее течение стало намного быстрее. Был тихий ручеек, а теперь бурлящая горная река. К этому нужно привыкнуть. Понимаю, что тебе нелегко, но иного выхода нет. А сейчас необходимо торопиться. Мы и так слишком долго оставались в одном месте. Пойдем, змейка, и верь – все обязательно наладится.

– Хорошо, ты во всем прав, – отстранившись, призналась я и вытерла слезы. Еще раз шмыгнула носом и неуверенно спросила: – Друзья?

– Друзья, – кивнул мне в ответ Ян, но на его лице мелькнуло и вновь исчезло непонятное выражение, заставившее меня насторожиться. Хотелось бы понять, что оно означает. Не может же Ян на меня злиться? Он сам не раз подчеркивал, что давно уже наигрался в любовь… или все же нет?

Подобные мысли еще долго не оставляли в покое, пока я шла за парнем по мрачным коридорам подземного города. Ян вообще вел себя странно. Он стал взвинченным, периодически замирал, прислушивался и все ускорял и ускорял шаг. Скоро парень почти бежал.

– Подожди, – запыхавшись, крикнула я. – Куда ты так спешишь? Давай чуть медленнее. Я не умею передвигаться с такой скоростью!

– Я не знаю, что еще может скрываться в подземельях, – отрезал Ян. – Чем быстрее мы преодолеем этот путь, тем будет лучше. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем нужно.

Мне не нравилась его спешка и не нравилось то, что я видела вокруг. Коридор, которым меня вел Ян, становился все уже, и в нем не было ничего даже отдаленно похожего на библиотеки или хранилища артефактов, и это настораживало.

В какой-то момент начало казаться, что странное поведение Яна, его излишняя нервозность и непонятное выражение лица во время разговора о дружбе не имеют ничего общего с чувствами, которые я выдумала. Он не испытывает ко мне романтических чувств, а возможно, просто врет. Такое уже случалось однажды.

Мои неясные, толком не сформировавшиеся подозрения не успели стать связной мыслью, и я ничего не сказала Яну, решив повременить, а потом мне просто стало не до этого.

Ян замер перед узким коридором, а я уткнулась ему в спину, не сумев вовремя затормозить.

– В чем дело?

– Мы почти у цели, – голос парня был неестественным – чужим и глухим. – Нам осталось совсем чуть-чуть, но эти метры будут самыми тяжелыми.

– Почему?

Я встала на цыпочки, пытаясь заглянуть через плечо Яна, но все равно не увидела ничего, кроме затягивающей густой темноты. Парень пошарил по карманам, достал пригоршню немного проржавевшей мелочи и швырнул ее в темный проход.

Загрохотало, и коридор преобразился, заставив меня резко отпрыгнуть назад. Прямо перед нами взметнулась стена пламени, на миг скрыв все, что находится дальше, а потом исчезла, словно ее тут и не было.

Мне казалось, что я попала в одну из RPG-игрушек. За стеной пламени виднелся относительно безопасный участок дороги, заканчивающийся темнотой. Мне почему-то казалось, в ней нас ничего хорошего не ждет.

– Что же, – судя по голосу, Ян был доволен. – Думал, что она придумает нечто более интересное и опасное. Обычные ловушки? Правда?

Похоже, парень разговаривал сам с собой. Даже неловко было прерывать монолог, но промолчать не вышло. Слишком пугало меня то, что ждало нас впереди.

– Нам нужно идти туда? – Я не верила своим глазам. – Ян, это самоубийство! Для меня, по крайней мере, точно!

– Алина, ты же не человек. – Парень повернулся ко мне и заговорил ласково, словно с умалишенной или ребенком, видимо опасался, что я поверну назад или впаду в истерику. – Ты быстрее и сильнее. Если будешь двигаться вслед за мной, ничего страшного не случится. Поверь! Я тебе обязательно помогу, все не так страшно, как может показаться на первый взгляд.

– Прости, но не могу, – задрожала я и отступила. – Не готова идти в пламя! Я не самоубийца. И что это за «она»? Ты знаешь, кто устанавливал ловушки, а самое главное, зачем? Ты же говорил, будто здесь находились библиотеки? Неужели, чтобы почитать что-то интересное, нужно было пройти через ад? Не верится.

– Здесь хранилось неинтересное… – проигнорировал большую часть вопроса Ян. – Нужное и часто опасное. Ты слишком много говоришь и думаешь, змейка. Чем быстрее мы пойдем вперед, тем быстрее минуем ловушки, и все неприятное останется позади. Давай, Алина, я тебе помогу. Главное – не отставай, не делай лишних движений, и все будет хорошо. Верь мне.

Вот с последним пунктом были проблемы. Чем дальше, тем сильнее я волновалась и подозревала Яна. Его история казалась натянутой и вместе со странным поведением вызывала недоверие.

Стена огня перед нашими лицами вспыхивала и снова исчезала, причем иногда она появлялась сразу же, а иногда минуту или две вход был свободен. Ян без проблем сделал шаг внутрь, а я замерла, не в силах даже вскрикнуть от ужаса. Пламя вспыхнуло прямо перед лицом, отделив меня от парня. Когда оно исчезло, я сделала глубокий вдох, готовясь шагнуть, но Ян испуганно дернулся, видимо, стараясь предупредить, и тут же снова полыхнуло пламя.

Волной накрыла паника, я чувствовала, что темнеет перед глазами. Хотелось визжать и бежать, я просто не могла заставить себя соображать и более или менее осмысленно действовать. Задуманное казалось сумасшествием, не совместимым с жизнью. Ян видел, что со мной творится неладное, поэтому приказал:

– Считай. Дыши глубже и считай.

«Один», – мысленно произнесла я и отступила, так как жар коснулся ресниц. Один, два. Снова перед глазами вспыхнула стена пламени. Один, два, три, четыре, пять, шесть… – и снова волна жара. Один, два…

– Теперь поняла? – взволнованно поинтересовался Ян, а я кивнула и сосредоточенно замерла, понимая, что не имею права на ошибку.

Руки покрылись влажной испариной, а ноги стали ватными, когда я, зажмурившись, шагнула вслед за Яном в темноту коридора. Пламя полыхнуло за спиной, не задев меня, и из груди вырвался вздох облегчения. Ноги стали свинцовыми, руки дрожали, и на плечи навалилась усталость, словно я сделала не один шаг, а сдала кросс на выживание.

– Ты молодец! – дружески улыбнулся Ян и сжал мою руку. Несмотря на то что простирающийся впереди коридор был на первый взгляд пуст и безопасен, мы стояли очень близко друг к другу. Я хотела инстинктивно отстраниться, но впереди настороженно замер Ян, а сзади периодически вспыхивала стена огня. Стало интересно, почему парень не делает шаг вперед. Там же ничего нет.

Ян отпустил мою руку и осторожно качнулся вперед, пригибая голову и припадая на одно колено. Раздался свист, и в сантиметре от моего носа пролетело плоское круглое лезвие, которое затем скрылось в каменной стене. Словно его и не было. Если бы Ян не пригнулся, оно бы снесло его голову. Не успела я вскрикнуть, как второе лезвие прошлось по тому месту, где секунду назад были ноги парня. Ян успел подпрыгнуть и теперь довольно улыбался на безопасном участке коридора. Когда я поняла, что предстоит сейчас сделать, то испуганно замотала головой.

– Нет-нет… теперь я точно не смогу! Ян, ты хочешь моей смерти? – комок слез подкатил к горлу. – Это даже не огонь, я окажусь либо без головы, либо без ног!

– Алина, ты сильная и смелая! Слушай меня внимательно. Шаг вперед – и сразу же пригнулась. Потом резкий прыжок. Я буду считать. Один – шагнула, два – присела. Три – подпрыгнула и четыре – ты рядом со мной. Ничего страшного. Можешь даже закрыть глаза. Так будет даже проще.

Руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди, но пути назад не было. Я закрыла глаза только на минуту для того, чтобы сосредоточиться и призвать свою змеиную сущность. Обычно она просыпалась тогда, когда я оказывалась в опасности, но сейчас удалось вызвать ее самостоятельно. Я тут же почувствовала прилив гордости. Мир вокруг немного замедлился, радужку прорезал вертикальный зрачок, и я стала видеть четче. Чешуйки, волнами пробежавшие по рукам, были просто побочным эффектом. Вряд ли они защитят от смертоносных мечей. Но частично утратив человеческий облик, я почувствовала себя увереннее, выдохнула и приготовилась следовать командам Яна. «Раз» – задержала дыхание и сделала несмелый шаг вперед. «Два» – резко пригнулась и почувствовала свист над головой. От слабого дуновения ветерка зашевелились волосы на макушке. Скованная ужасом, я проворонила команду «три», прыгнула неловко, чувствуя, что не успеваю, ступни шаркнули по свистнувшему лезвию, заставляя задохнуться от приступа ужаса. Я полетела вперед в объятия Яна.

– Не смей меня так больше пугать! – закричал он мне на ухо и потряс за плечи. Я висела в его руках, словно обмякшая тряпичная кукла, и боялась даже открыть глаза. Сердце парня билось почти так же часто, как и мое. Неужели он и правда испугался? От этой мысли потеплело на душе. Собственные подозрения показались нелепыми и глупыми. Я не хотела поворачиваться и смотреть на рассекающие воздух смертоносные лезвия, поэтому зажмурилась. Мне и так было слишком страшно.

– Алина, ты же едва не погибла! – в голосе Яна звучало неподдельное беспокойство, а рука у меня на затылке дрожала.

– Я же говорила, что не смогу. – Я открыла глаза, но даже не подумала отстраниться. Впереди была пугающая неизвестность, сзади ножи. Объятия Яна – единственное, что не давало мне упасть. В кольце его сильных рук было безопасно и уютно.

– Ты смогла, – не согласился парень. – Почему замешкалась?

– Испугалась. – Я смахнула со щеки слезу. – Очень-очень испугалась. Напало оцепенение, не знаю, как смогу двигаться дальше.

– Положись на меня, – лаково шепнул на ухо Ян. – Просто доверься. Я тебя проведу. Если ты будешь следовать моим указаниям, то минуешь любую ловушку. Тут нет ничего физически сложного или опасного, главное – все сделать правильно. Они не для того, чтобы убить, просто чтобы отпугнуть случайных посетителей…

– Случайных… таких, как мы? – вскинула я на него глаза, парень слегка улыбнулся и ответил: – Не как мы, а как ты… Знаешь, я думал, будет сложнее…

– Еще сложнее? – поразилась я, пропустив очередной явный намек. – С ума сошел?

– Мне-то несложно, – усмехнулся парень и, посерьезнев, добавил: – Это настораживает.

Я не успела задать вопрос, так как Ян отстранился и осторожно коснулся носком ноги пола впереди себя. Там, где секунду назад серел дикий камень, неожиданно оказалась пустота. Пол словно растворился, он сполз вниз, в пропасть, разбавленную водной акварелью. Ян качнулся назад на меня, а я торопливо схватилась рукой за стену, едва не упав на ножи. Сердце снова ухнуло вниз, а в горле застыл невырвавшийся крик. Я с трудом вернула себе равновесие и выдохнула, поняв, что смерть снова прошла совсем рядом.

– Черт бы ее пробрал! – выругался Ян, а я снова зацепилась за таинственное «ее». Кого имел в виду парень? Уж не Многоликую ли? Именно Кали после ссоры с Яном разрушила город. Если моя догадка верна, то к чему она пыталась не допустить Яна? Как жаль, что задавать вопросы сейчас было неудобно и опасно, нужно было сосредоточиться и пройти несколько метров по тонкому кривому мостику, оставшемуся от пола впереди. Узкая, изгибающаяся дорожка не больше десяти сантиметров шириной, а внизу бездна, у которой даже дна не разглядишь.

Только сейчас я поняла, насколько много получила от тренировок с Владом. Это препятствие мне далось проще всего. Не зря часами стояла на парапете крыши. Я пробежала, не глядя, и, улыбаясь, замерла на противоположной стороне рядом с Яном. Парень даже присвистнул от удивления. Видимо, не ждал от меня подобной прыти.

Коридор казался бесконечным. Я устала и сбилась со счета. Выпрыгивающие прямо из камня под ногами острые прутья, вспыхивающие огненные стены, летающие ножи. Ноги дрожали, а я шла вперед, повинуясь коротким и сухим командам Яна, пригибалась, прыгала, уворачивалась и старалась не думать, зачем мы двигаемся вперед. Боялась, что если снова начну сомневаться в Яне, то где-нибудь замешкаюсь и собьюсь. И это замешательство будет стоить мне жизни. Но, наконец, все кончилось, Ян потрогал ногой пол впереди, сделал несколько шагов, помахал руками, и я, увидев, что ловушки закончились, упала на колени, пытаясь отдышаться. Руки тряслись, ноги подгибались, и не хотелось думать о том, что через этот оставшийся за спиной ад придется возвращаться обратно.

Глава 17

Личная преисподняя Яна

Алина

Тишина. Обволакивающая, пульсирующая, сдавливающая и такая желанная. Не слышно шума пламени и противного скрежета, выстреливающих из пола ржавых смертоносных колов; не свистят у уха острые круглые ножи. Только тяжелое дыхание Яна раздается совсем близко. Мы сумели. Прошли все испытания, и сейчас главное – не думать о том, что придется возвращаться назад той же дорогой.

Я устроилась, откинувшись на стену и закрыв глаза. Болели даже те мышцы, о существовании которых раньше я и не подозревала. Но все равно было хорошо, потому что впереди простирался обычный коридор без ловушек. Темный, узкий и ведущий в неизвестность.

Ян сидел поблизости и молчал. Его плечо практически касалось моего. Я чувствовала жар, исходящий от тела парня. Ян всегда казался горячим, словно температура его тела была чуть выше человеческой. Я незаметно подвинулась ближе, чтобы согреться – каменная стена была ледяной, и я мерзла, но все равно не хотела вставать. Уж лучше так, главное – никуда не идти.

Ян меня не торопил, не подгонял и не заставлял двигаться дальше. И это было здорово, о большем не стоило и мечтать. Именно в такие минуты, когда сил хватает только для того, чтобы тихо сидеть, прижавшись к чьему-то горячему плечу, и понимаешь, что такое счастье. Больше всего мне хотелось не менять позу хотя бы несколько часов. Даже перспектива отморозить себе важные внутренние органы сейчас не пугала. Правда, спокойствие не продлилось долго.

– Что-то здесь не то… – голос Яна звучал глухо и неестественно. Парень дернулся, и я снова соскользнула с горячего плеча на холодный камень стены. – Ты не чувствуешь?

Я немного сменила позу, прислушалась к ощущениям и, наконец, лениво открыла глаза.

– Нет. Здесь тихо, спокойно. Хорошо. И если мы не двинемся вперед, я усну прямо тут, сидя на камнях. Мой организм требует отдыха сию минуту, и ему все равно, что в подземельях нет мягкой подушки, матраса и одеяла.

Я снова откинулась и с наслаждением закрыла глаза, планируя провалиться в сладкую дрему. Опасения и тревоги Яна казались нелепыми.

– Алина, ты не понимаешь, – настойчиво дернул меня за плечи парень. Я недовольно подняла голову и увидела прямо перед собой черные испуганные глаза, на дне которых вспыхивали серебряные звезды. – Мне в этом месте не по себе… жутко, нападает оцепенение, дрожат руки… Алина, я не помню, когда мне в последний раз было жутко! Кажется, тогда я еще оставался человеком.

– Нет… все нормально. Не чувствую ничего похожего.

Я приподнялась, опираясь на дрожащую руку Яна. Парень выглядел не лучшим образом. Его даже слегка потряхивало. Это было необычно, он никогда на моей памяти не терял самообладания. Не представляла, что увижу грозного бога мертвых таким – растерянным и напуганным.

– Это место выпивает мои силы… – недоверчиво пробормотал Ян и сделал шаг вперед. Тогда мне стало по-настоящему страшно. Я взирала на него с немым удивлением и ужасом. Парень походил на сломанного робота. Движения порывистые, неловкие, словно в железных суставах закончилось масло. Взгляд безумный.

– Ян! – позвала я. – Ты как себя чувствуешь? Очнись!

Парень не отозвался, он пытался идти вперед, пошатывался и вздрагивал всем телом. Он будто старался преодолеть невидимую преграду. Приблизившись, я заметила, что его лоб покрывает пот. Тонкие блестящие струйки стекали по вискам на щеки. Я едва успела подставить плечо, прежде чем Ян завалился набок и начал падать.

– Пойдем, – настойчиво шепнула я и потащила покорного, словно опоенного чем-то, молодого человека. Он сначала послушно двинулся, повиснув у меня на плечах, но потом резко затормозил.

– Нет! – Я качнулась вперед, повинуясь инерции, и чуть не упала, но вовремя выставила руку в сторону и удержалась за каменный выступ на стене.

– В чем дело?

Было страшно. Вдруг Ян сошел с ума? Если свихнувшийся бог мертвых вздумает буянить, от меня не останется даже мокрого места. Держать обмякшее тело парня становилось все сложнее. Ян, несмотря на кажущееся хрупким телосложение, весил порядочно.

– Там. – Парень махнул рукой куда-то в темноту узкого коридора. – Они скрываются там! Ждут меня. Караулят… мне нельзя к ним… нельзя… – голос становился все тише. Речь бессвязнее. Парень был словно в бреду.

– Кто они? – не поняла я и потянула сопротивляющегося Яна за собой по коридору. Мне жутко было видеть его таким. Потерянным, с бешеными бегающими глазами, дрожащими руками. Он неожиданно вырвался, дернулся назад и прижался спиной к стене, с ненавистью и страхом глядя на кого-то над моей головой. Я невольно повернулась, но сзади была лишь темнота. Обычная и ничем не примечательная.

– Ян. – Я подошла ближе и осторожно коснулась холодной щеки, безуспешно пытаясь поймать бегающий взгляд. Мне стало жалко парня. Что бы он сейчас ни испытывал – это было на самом деле страшно. Я просто не представляла, что способно заставить Яна жаться к стене и дрожать. Сходить с ума, покрываться холодным потом и бояться. Думала, он неспособен на это, но оказалось, в древнем боге значительно больше человеческого, чем я думала.

– Ян! – еще раз позвала я. – Там нет никого.

– Есть, – упрямо заявил он и вжался сильнее в стену, пытаясь вырвать из моей руки свою холодную влажную ладонь. – Они везде. Ты… ты просто не видишь их.

– Кто они? – тихо и ласково прошептала я, разглядывая его бледное красивое лицо. Тени от ресниц дрожали на широких восточных скулах, отливающих серым в неярком свете, исходящем от плесени на потолке. – Кто тебя так сильно пугает?

– Неважно. – Ян на секунду взял себя в руки, видимо смутившись слабости. – Ты точно никого не видишь? – он сглотнул, изо всех сил борясь с дрожью и пытаясь побороть свое состояние. Сейчас парень почти походил на себя обычного. Из взгляда исчезло затравленное выражение, даже дыхание практически выровнялось.

– Там никого нет, – как можно увереннее ответила я, переживая, как бы Ян снова не впал в панику. – Я не знаю, что именно ты видишь и чувствуешь. Судя по всему, нечто действительно ужасное. Но этого нет, я ничего не вижу. Это просто иллюзия. Та самая ловушка, рассчитанная на тебя! – в этом месте я сбилась, невольно думая, а почему здесь кто-то (предположительно Кали) установил ловушку, рассчитанную именно на Яна. Жаль, что я не могла сейчас задать этот вопрос парню. Сначала нужно было окончательно привести его в чувство. – Поверь, коридор пуст и безопасен. Ты просил, чтобы я доверилась тебе. Теперь доверься мне ты. Закрой глаза и позволь провести тебя…

– Не могу. – Он покачал головой и снова с ужасом посмотрел вперед.

– Что там? – Я невольно проследила за его взглядом и опять увидела лишь темноту, серый камень и дающую слабый, неестественный свет плесень на потолке.

– Вокруг моя личная преисподняя, – шепнул Ян, сжал зубы и, закрыв глаза, протянул мне руку. – Но они не дождутся. Я не сдамся. Веди.

Я взялась за дрожащую холодную ладонь и двинулась вперед по пустому и совершенно не опасному коридору, чувствуя, как сбивается с ритма и едва переставляет ноги Ян. Несколько раз он резко замирал и кидался к стене. Стоило неимоверных усилий не шарахнуться вслед за ним. Скоро пришлось подставить ему плечо, иначе парень просто бы упал.

– Ян, все, что ты видишь и чувствуешь, – иллюзия! – настойчиво, раз за разом повторяла я, пытаясь вложить в голос всю свою уверенность и чувствуя вес тела парня на своих плечах. Ян шел словно раненый – медленно, тяжело, периодически начиная нести бред.

– А может быть, то, что вижу я, – правда? Может, это ты во власти иллюзий? – в тихом слабом голосе промелькнул свойственный Яну сарказм, и мне стало немного легче. Значит, он еще немного соображает. Было страшно, вдруг разум покинет парня окончательно.

– Тогда мои иллюзии намного лучше, чем твоя реальность, – парировала я, радуясь, что Ян начал понемногу брать себя в руки. – Они позволяют мне двигаться вперед. Давай, соберись с силами, кажется, мы почти добрались до выхода. Осталось несколько шагов. – Шевелись, Ян, я знаю, ты сможешь.

Влад

Бежать из Амараватти оказалось не так сложно, как представлял себе Влад. Как только он перестал быть заключенным, казалось, все, включая Шиву, потеряли к нему интерес. Даже Индра. То ли не предполагали, что мятежный, только помилованный змей решит открыто ослушаться воли старших богов из-за какой-то нагайны, то ли всем было наплевать, куда он теперь пойдет и чем займется. Боги убедились, что он не опасен, и потеряли к нему всякий интерес.

Индра и Шива были слишком заняты собственной жизнью, тщетными попытками сохранить Амараватти в первозданной красоте и не пустить за белые стены лишние рты. Даже Влад ощущал, насколько призрачной и слабой стала сила этого места. Она все еще внушала благоговение и трепет, но не могла сравниться с былым величием. Боги совсем ослабели и держались из последних сил. Их век заканчивался, и они цеплялись за иллюзию своего господства. Город уже давно опустел, в нем теперь не кипела жизнь, он медленно умирал, и это понимали все. Только не хотели признавать очевидных вещей и изо всех сил пытались продлить затянувшуюся агонию. Если раньше Влад скучал, страдал и жаждал вернуться в Амараватти, то сейчас понял – это место не для него. Здесь время остановилось, а парню пришлись по вкусу блага цивилизации, доступные в мире людей. Именно там, а не здесь он чувствовал себя живым и нужным.

Никто не стерег потайной выход, находящийся в левом крыле дворца Шивы. Про этот путь на Землю знали немногие. Только посвященные, и работал он исключительно на выход. Сам Влад помнил про него из прошлой, практически забытой жизни. Давным-давно он следил за Индрой и смог подглядеть, где расположен секретный портал, но так и не воспользовался им. А сейчас представился случай.

Молодой человек забежал ненадолго в свою комнату и поспешно натянул свитер и плотные лыжные штаны, в которых попал в Амараватти. Вышел в сад, пробежал мимо музицирующих на лавочке апсар, свернул на узкую аллею и вышел к боковому входу во дворец Шивы, недалеко от хозяйственных помещений.

Нырнув между стройных мраморных колонн, Влад очутился в небольшой квадратной комнате с кругом, изображенным в центре отполированного пола из розового камня с красными и темно-коричневыми прожилками. Парень встал в выдолбленный в камне и покрытый золотом круг, по всей длине его окружности шла вязь из старинных, почти забытых символов. Молодой человек закрыл глаза и, надеясь, что все получится, представил заснеженное поле сзади мини-отеля, в котором они остановились с Алиной и Яном. Можно было попробовать перенестись в сам отель, но Влад боялся, что не сможет попасть с точностью туда, куда хочется, и напугает либо посетителей, либо хозяев. Риск был слишком велик.

Вспышка яркого света ослепила даже сквозь прикрытые веки, но зато уже спустя десять секунд Влад шагнул из обволакивающего тепла города богов в пронизывающий холод занесенной снегом степи. Сразу же стало с непривычки холодно. Ветер швырнул в лицо пригоршню снега, пробрался в широкие рукава свитера и ледяными пальцами пробежался по позвоночнику, на какое-то время дезориентировав. Парень поежился, безуспешно попытался пригладить вставшие дыбом волосы и огляделся по сторонам, решая, в каком направлении может находиться Аркаим.

Развалины древнего города должны были располагаться где-то неподалеку. Влад никогда не был в Аркаиме, поэтому только примерно смог представить нужное место. Вокруг расстилалось белое полотно снега с холмами впереди. Оттуда тянуло древней темной силой, от которой холодело между лопаток. Влад интуитивно двинулся в ее сторону, предположив, что именно такая аура должна окружать город, некогда населенный могущественными богами.

Влад почему-то был твердо уверен, что Ян и Алина не вернулись обратно в лицей и не кинулись искать его, а продолжили свой путь. Если Индра прав и в Аркаиме находится нечто нужное Яну, он ни за что не отступится. Даже если придется тащить за собой Алину волоком. Но это вряд ли. Девушка в последнее время смотрела на бога мертвых с нескрываемым щенячьим обожанием. Она сделает все, что Ян скажет, и не усомнится ни на секунду. Владу было неприятно, что Алина так слепо доверяет Яну, но отрицать очевидное не мог и от этого только сильнее переживал.

Колючий снег летел в лицо, Влад закрывался от него рукавом и упорно двигался вперед, радуясь, что не является человеком, а значит, более вынослив. Холод может доставить ему довольно сильный дискомфорт, который, впрочем, никогда не станет смертельным. Но, несмотря на это, парень почти отчаялся к тому времени, когда добрел до одинокого, занесенного снегохода. С большой долей вероятности его оставили здесь Ян и Алина.

Парень внимательно осмотрелся, спрятал окоченевшие руки в рукава свитера и уверенно двинулся по спирали вслед за тонкой ниточкой силы. Однако она неожиданно оборвалась посередине белоснежного полотна, в центре спирали, которую образовали его следы. Влад чувствовал, что мощный источник древней энергии находится где-то под ногами, но не представлял, как до него добраться, и это выводило из себя. Здесь не было ни двери, ни чего-то напоминающего портал в Амараватти. Даже если данное место и можно было использовать для перехода, Влад не знал, как это сделать. Он не мог представить место, в которое хотел попасть, так как ни разу там не был. Он нашел Аркаим, но вот попасть в древний город не мог. Скрывающиеся под снежным покрывалом развалины не имели ничего общего с жилищем богов, которое находилось где-то здесь. Близко, но в то же время неизмеримо далеко. Влад не мог понять, как такое возможно. «Разве что… – молодой человек задумался. – Разве что Аркаим, как и Амараватти, отделен от мира людей и находится в другом измерении. Тогда попасть внутрь, не имея специального кода или не зная, где дверь, будет невозможно…»

Метель замела все следы Алины и Яна, да они и не помогли бы сориентироваться. Влад в отчаянии присел на корточки, сжав голову руками. Неужели все бессмысленно, и он просто не сможет последовать за друзьями?

– Сложно жить, когда не знаешь элементарных вещей? – насмешливый голос за спиной заставил вздрогнуть и резво подскочить на ноги.

Сзади стоял Индра. В теплом пуховике, маске, закрывающей лицо, – такие обычно носят сноубордисты, и темно-серых теплых штанах. За плечами у парня висел большой походный рюкзак.

– Я ослушался, – опустил голову Влад, смирившийся с неизбежным и готовый понести наказание.

– Заметил, – Индра пожал плечами. – Недальновидно. Ты замерз и все равно не смог найти дорогу в Аркаим. Стоило сделать так, как сказал я, и дождаться Кали. Мы бы обладали большим объемом информации, и я дал бы тебе куртку…

– У меня не было возможности ждать, – пожал плечами парень, разглядывая свои ботинки. – Что теперь? – вскинул он глаза. Слипшиеся сосульки волос упали на лоб. – Ты вернешь меня обратно силой?

– Почему же? Незачем. Я отправлюсь с тобой, – прямо посмотрел Индра и усмехнулся в ответ на недоуменный взгляд Влада. – А что? Я в некотором роде виноват. Отвлек тебя от важной миссии, и теперь твоя девушка в опасности. Думаю, моя помощь окажется кстати. Вряд ли ты справишься с богом мертвых, если он задумал что-то действительно нехорошее. А это уже моя непосредственная обязанность – охранять покой древних богов и сохранить этот мир пусть и в шатком, но все же равновесии. Сейчас у нас общая цель, и кажется логичным объединить усилия.

– Спасибо, – выдохнул Влад, все еще не веря в подобную удачу.

– Да не за что, – усмехнулся Индра. – Прежде чем бежать, хоть бы курточку у меня попросил. Смотреть на тебя невозможно. От одного вида передергивает.

Голубоглазый бог скинул с плеч рюкзак и, покопавшись в нем, извлек темно-синюю спортивную куртку. – Держи! – кинул он ее Владу. – Думаю, нам стоит поспешить. К тому же я терпеть не могу холод. В самом Аркаиме должно быть намного теплее.

Глава 18

Новые сведения

Влад

В город, повинуясь несложной инструкции Индры, попали без проблем. Аркаим встретил мертвенной тишиной, унылыми серыми улицами и неестественным однотонным небом. В полуразрушенной обители богов Влад почти сразу же почувствовал неладное. Липкий, вязкий страх пробежал по позвоночнику, заставил собраться и внимательно всмотреться в самые темные углы. Это место обладало древней пугающей силой, от которой шевелились волосы на затылке. Здесь не хотелось остаться, Влад передернул плечами, чувствуя, что хочет уйти как можно быстрее. Зато на извилистых каменных улицах было достаточно тепло и безветренно, не то что в заснеженной степи.

Не только Влад чувствовал, что в городе не все в порядке, Индра тоже напрягся. Он сразу же достал короткий, но массивный жезл-трезубец – ваджру и приготовился к бою.

– Здесь кто-то живет? – спросил Влад, оглядываясь. – У меня четкое ощущение затишья перед бурей… мне тут не по себе. Гиблое, нехорошее место.

– Нет. Никого не должно быть, – ответил Индра, так же настороженно озираясь по сторонам. На открытом лице с правильными чертами и пронзительно-синими глазами застыло сосредоточенное выражение. – Город мертв. Но здесь явно кто-то или что-то есть. И это мне не нравится… оно древнее, сильное и, похоже, опасное. Мы, когда уходили, старались забрать отсюда все. Даже то, что лучше бы оставить. Опасались, как бы вместилища нашей силы не стали жить своей жизнью. Но ты же знаешь, не все любят повиноваться приказам. Многие, вкусившие власти, считают себя выше закона. Поэтому какие-то древние опасные вещи до сих пор сокрыты на нижних этажах подземелий в тайных хранилищах.

– Да… похоже, что-то здесь все-таки осталось, – Влад сделал осторожный шаг вперед. – Слышишь шорох?

Справа раздался шелест, похожий на звук сыплющегося песка, и тихий скрежет камней, словно по земле тащили тяжелый мешок. Угол ближайшего дома начал расплываться, потек дрожащей жижей и превратился в мерзкую серо-зеленую тварь, которая, оторвавшись от каменной стены, шмякнулась на дорогу. Мостовая в паре шагов от Влада вспучилась горбом, заплюхала пузырями, и через мгновение еще одна тварь, похожая то ли на растекшуюся по камням медузу, то ли на кусок студня, потянула к парню свои щупальца.

– Что это? – зашипел Влад, попятившись. От тварей несло злобой и жаждой крови.

– Метаморфы! – потрясенно прошептал Индра, отступая. – Я о них слышал только из легенд, но не думал, что они существуют на самом деле.

– Они опасны?

– Да. Надо уходить. Быстрее!

Из переулка показалось еще несколько таких же мерзких существ. Аморфные, похожие на кисель создания словно поджидали гостей у дверей в Аркаим. Они постоянно меняли свою форму, растекаясь и снова собираясь в отвратительные и нелепые фигуры. Влад заметил несколько наспех сляпанных копий адских псов Яна, а значит, Алина и Ян были здесь и прорывались с боем. Ему хотелось верить, что у них все прошло успешно.

Твари окружали, подступая все ближе, но пока еще не решались напасть. Вероятно, их сдерживала нечеловеческая энергия, исходящая от Индры.

Отступать было некуда, да и не собирался Влад бежать. Где-то здесь должна быть Алина, парень не думал оставлять ее на произвол судьбы.

– Мы прорвемся, – обратился он к Индре и поднял с земли острый камень. – Надо узнать, что с Яном и Алиной. Они были здесь. Смотри!

Влад показал на противоположную сторону улицы, где дрожало и хлюпало уродливое подобие Алины. У твари, принявшей форму девушки, было три выпученных глаза и длинные щупальца вместо рук.

– Какая гадость! – брезгливо покосился на копию девушки Индра. – Меня смущает твой вкус!

– Ты прав, мерзость! – выкрикнул Влад и кинул в метаморфа камень. Импровизированный снаряд с чмоканьем исчез в дрожащей жиже. Фигура расплылась, и метаморф, зашипев, метнулся к парню.

– Осторожно! – выкрикнул Индра, и в его руках заискрилась ваджра.

Сверкнула ветвистая синяя молния, громыхнул гром, и тварь разлетелась ошметками. Воздух наполнился воем, визгом, и метаморфы атаковали скопом. Они струились по земле, расплывались мутными лужами, меняя форму, стекали огромными липкими каплями со стен.

Индра зарычал, преображаясь, вырос, раздался в плечах, по развевающимся волосам пробежали сполохи сиреневого пламени. Голубоглазый бог вращал в руках трезубец, и молнии сверкали беспрестанно, а раскаты грома превратились в сплошной непрекращающийся рев. Твари визжали, выли, лопались, словно перезрелые помидоры, расплескивая вокруг брызги вонючей жижи.

Влад прижался спиной к стене, казавшейся относительно безопасной. Он был потрясен мощью древнего бога, но тем не менее с ужасом понимал – оружие Индры бессильно. Разорванные на клочки метаморфы снова собирались вместе, стекались в студенистые лужи, шипели и не отступали.

– Надо уходить в здания! Там проще защищаться! – пытался он докричаться до Индры, но в грохоте и вое не слышал даже себя.

Парень метнулся в сторону, огибая извивающееся щупальце, прыгнул через растекшуюся тварь, стараясь добраться до Индры. Земля вспучилась под его ногами, и он по колено провалился в липкую жижу метаморфа. Жесткие щупальца с острыми шипами обвили ноги. Влад задергался, крича и ругаясь, но метаморф держал крепко и затягивал все глубже в свою студенистую утробу.

На крик обернулся Индра, оскалился, ударил молниями, выжигая ближайших метаморфов, и прыгнул к Владу.

– Держись! – прогрохотал голос бога. – Не давай себя затянуть глубже. Метаморфы так питаются, он переварит тебя живьем, если сдашься.

Влад от ужаса дернулся сильнее и, вызвав очередной рывок щупалец, погрузился в мерзкую тварь по пояс. Он уже чувствовал, как ядовитая жижа проникает под куртку, жжет, разъедает кожу.

– Неужели ты позволишь какому-то студню заживо сожрать тебя, Вритра! Ты же был единственным, кто мог сравниться со мной! А сейчас просто сдаешься? – прогремело совсем рядом.

Влад на миг замер, чувствуя, как страх сменяется злостью. Бешеная ярость змея поглотила человеческое сознание. Тело парня выгнулось дугой, вытянулось, увеличилось в размерах, покрываясь блестящей чешуей. Щупальца лопнули, не в силах удержать огромного змея, который рычал и извивался. Длинный шипастый хвост метался из стороны в сторону, круша стены зданий, смешивая тварей с землей и каменной крошкой. Огромная голова с горящими желтым пламенем глазами ударила в скопление метаморфов, буквально размазывая их по земле. Твари визжали от ужаса, метались среди домов, быстро превращающихся в кучу битого кирпича, просачивались в щели, и исчезали.

– Остановись! Довольно! – кричал Индра, уворачиваясь от рушащейся стены дома. – Хватит, Вритра!

Змей, все еще рассерженно рыча, замер, повозился, хрустя битым кирпичом, уменьшился в размерах, и через мгновение на его месте уже стоял тяжело дышащий Влад.

– Ну вот, давно бы так, – довольно улыбнулся Индра, вытряхивая из волос каменную крошку.

А пришедший в себя парень огляделся – сапоги исчезли, переваренные мерзкой тварью, и из висящих лохмотьями джинсов торчали голые ноги.

– Ну вот, – сокрушенно вздохнул Влад. – Теперь придется босиком ходить.

– На твое счастье, я всегда ношу с собой запасной комплект одежды. Обувь у меня тоже есть. Главное, чтобы она подошла по размеру.

Высокие ботинки на шнуровке, выданные Индрой, оказались немного великоваты, но в целом сидели неплохо, и идти в них было значительно удобнее, чем передвигаться босиком.

– Как ты думаешь, метаморфы ушли совсем? – поинтересовался Влад, зашнуровывая последний ботинок-берц.

– Вряд ли, – пожал плечами Индра. – Эти твари живучие и глупые. Думаю, через какое-то время они снова попытаются напасть, если мы все еще будем в поле их зрения. Предлагаю не попадаться. Если в ближайшее время спустимся вниз и как следует закроем за собой дверь, они не проникнут.

– Здесь где-то есть спуск в подземелья?

– Их несколько, мы воспользуемся центральным. А когда окажемся внизу, – Индра замолчал и спустя минуту уверенно продолжил: – Я сделаю все, чтобы перекрыть выходы на поверхность. Нужно было это сделать еще давно, но руки не доходили. Я списал со счетов наше бывшее пристанище, но, видимо, зря. Оно все еще манит охотников за приключениями. Если в Аркаиме и остались какие-то артефакты древних богов, то лучше, чтобы они никогда не попали на поверхность. Эти вещи по каким-то причинам не забрали их хозяева, значит, опасность превышает пользу…

– А назад? – насторожился Влад. – Как мы вернемся назад?

– У меня есть идея на этот счет. Выбираться будем с комфортом, но затратив колоссальное количество энергии.

– Заинтриговал, – усмехнулся Влад и замер, услышав неясный звук, доносящийся из-за угла. Улица выглядела пустынной, но парень чувствовал – это не так. Кто-то притаился и ждал удобного случая. Готовился напасть.

– Неужели оправились так быстро? – одними губами спросил Индра и шагнул вперед. Сверкающий трезубец снова оказался у него в руках. Влад чуть согнул колени и замер, готовый в любой момент кинуться вперед на помощь. По рукам пробежала рябь чешуек, глаза налились золотом, а мир вокруг немного изменился. Проглянувший сквозь человеческую личину змей видел несколько иначе.

Нападавший, кубарем выскочивший из-за угла, был кем угодно, но не метаморфом. Смазанная черная тень с зажатыми в руках кривыми кинжалами показалась Владу знакомой.

– Яна? – недоуменно спросил он и удержал за руку готовящегося броситься вперед Индру.

Девушка замерла и недоверчиво посмотрела сначала на Влада, потом на Индру.

– Почему ты с ним? – кивнула она в сторону бога, не опуская поднятые кинжалы. Девушка с хрупкой фигурой застыла в боевой стойке. – И где Ян?

– Я немного отстал от него, – пояснил Влад, не желая вдаваться в подробности. – Вот теперь пытаюсь догнать.

– То есть ты потерял моего братца! – процедила Яна сквозь зубы, словно Влад был приставлен к Яну нянькой. – Это плохо…

– А что ты здесь делаешь? – Индра настороженно шагнул к девушке, но замер, так как ему в живот уткнулся один из кинжалов. – Ты же понимаешь, что меня не остановит твоя маленькая металлическая зубочистка? – с усмешкой уточнил он, но наткнулся на презрительный взгляд черных раскосых глаз.

– Посмотрим. Я умею преподносить сюрпризы, – хищно улыбнулась Яна, совсем не испугавшись угрозы, прозвучавшей в голосе Индры. – В Аркаиме я для того, чтобы найти брата.

– Хочешь помочь ему совершить злодеяние?

– Планирую не дать Яну сделать огромную ошибку, – парировала девушка. – «Злодеяние»… да ты поэт, царь богов, Индра. Так тонко и завуалированно скрыть свою неосведомленность. Ты не знаешь, зачем Яну понадобилось идти в Аркаим, и нервничаешь. Как мило.

– Но ты-то знаешь, – Влад сделал шаг вперед, пытаясь привлечь внимание девушки. Яна редко выходила из себя, и ее поведение казалось странным. Неприкрытая агрессия, направленная на Индру, настораживала. Меньше всего Влад хотел становиться участником конфликта. Яна могла оказать значимую помощь, она как никто другой знала Яна, его темные желания, мечты и планы.

– Знаю, но… что бы ни задумал мой брат, я не намерена сдавать его в руки этого вершителя справедливости. – Яна стрельнула глазами в сторону Индры.

– Значит, я все же прав? – усмехнулся Индра. – Яма задумал именно злодеяние.

– Не совсем так, – покачала головой девушка, которая, похоже, немного успокоилась. – Моего брата, безусловно, нужно остановить, пока он не совершил очередную глупость, за которую впоследствии будут расплачиваться многие. Но он не хочет власти, не планирует захватить Амараватти или что вы там еще боитесь в своем отгороженном от существующей реальности мирке?

– Я и не думал… – начал Влад.

– Это ты не думал, – горько бросила девушка. – А он? О чем думал он? Неужели ты считаешь, он бы примчался в богом забытое место, если бы считал, что его личной безопасности и свободе ничего не угрожает? Нет. Индра появляется только тогда и там, где есть угроза жизни старших богов. Он привык печься только о собственных интересах.

– Я могу изменить свое мнение, – Индра проигнорировал откровенное оскорбление и ответил спокойно. И в подтверждение слов прямо посмотрел в недоверчивые глаза девушки. – Расскажи, зачем он в Аркаиме.

– Не здесь. – Яна откинула тяжелую черную косу с плеча на спину. – На улицах полно тварей, я еле отбилась… Нужно сначала спуститься в подземелья, потом я все расскажу, но пообещай, что ты не будешь убивать Яна или пытаться заточить его на века где-нибудь в своих застенках?

– Как я могу дать обещание, если не знаю, что он задумал?

– Это личное… – опустила глаза девушка. – Ян слишком наплевательски относится ко всем и ко всему, кроме себя. Он эгоистичен и самодостаточен и поэтому не преследует никаких великих целей. Он просто хочет отомстить, но… – девушка закусила губу.

– Но что? – прищурил глаза Индра, который сейчас напоминал следователя, пытающегося выбить признание из преступника.

– Месть ничего не изменит, только добавит проблем, – отрезала девушка и, повернувшись спиной к парням, отправилась вдоль пустынной, серой улицы мертвого города.

Глава 19

Тайный замысел

Алина

Я с трудом дотащила Яна до широкой площадки в конце коридора и, споткнувшись, рухнула прямо на парня, чувствуя, как дрожат от напряжения руки и ноги, по лбу тонкой струйкой стекал пот. Последние несколько метров Ян висел на мне мертвым грузом и почти не передвигал ноги. Поэтому, как только он тихо прошептал: «Все. Останавливаемся. Закончилось», я послушно его отпустила, он не устоял на ногах, я тоже, и мы вместе оказались на полу. Я смущенно пробормотала какие-то нелепые извинения и поспешно отползла в сторону. Ян приподнялся на руках и прислонился к стене, прикрыв глаза. Его дыхание было тяжелым, прерывистым и с хрипом вырывалось из груди. Парень молчал, я тоже не спешила начинать разговор. Усталость навалилась на плечи, а каждый вздох обжигал легкие, словно я только что вернулась с пробежки.

Ян выглядел измученным. Что бы его ни атаковало в коридоре с ловушками, оно, видимо, причиняло не только душевную, но и физическую боль. Парень был бледен, а его лоб покрылся испариной. Подозреваю, что сама я выглядела не лучше. Поход в Аркаим оказался серьезным испытанием, а если учесть, что оно еще не закончилось, то перспективы открывались совершенно не радужные.

– Что там было? – поинтересовалась я спустя какое-то время. Дыхание выровнялось, и я смогла нормально говорить. Ян на первый взгляд тоже пришел в себя. Он сидел молча, с закрытыми глазами, но на его щеках появился едва заметный румянец, а опущенные руки больше не дрожали.

Я только сейчас поняла, как сильно переживала за Яна. Померкло даже беспокойство за Влада, который был где-то далеко, в нереальном городе богов. Ян же находился в опасности несколько минут назад и в непосредственной близости от меня. Это обстоятельство заставило запаниковать и забыть обо всем.

– Так что было там, в коридоре? – повторила я вопрос, на который так и не получила ответа.

– Неважно, – тихо отозвался он и открыл глаза. – Это совсем неважно, змейка. Главное, все закончилось. Спасибо, что помогла мне…

Я не узнавала его голос – едва слышный, подавленный. А в потускневших глазах затаенная боль. А еще на секунду мне показалось, что Ян извиняется. Вопрос: за что?

– Важно. Эти ловушки были созданы словно специально для тебя, – не согласилась я и даже немного отодвинулась от стены, пытаясь заглянуть парню в лицо. Глаза Яна теперь были открыты – черная, затягивающая бездна, где-то в глубине которой изредка вспыхивали серебряные искры. Мне казалось, я разглядываю бесконечное звездное небо – притягательное и недоступное.

– Не забивай себе голову глупыми вопросами, – посоветовал парень, когда я практически утонула в вечности, скрывающейся в его глазах. – Нам нужно идти, – неожиданно сурово отозвался он и быстро поднялся. Пошатнулся, но устоял на ногах.

Я недоуменно уставилась на его изрядно испачканные помятые штаны, вдруг оказавшиеся у меня перед глазами. Ян вел себя странно. Чем дальше, тем страннее, и внутреннее чутье подсказывало, что вряд ли он захочет отвечать на вопросы, которые роились у меня в голове. Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как подняться следом за ним. Ян даже не подал мне руку, словно не хотел лишний раз прикасаться. Интересно, откуда взялась такая странная неприязнь? Возможно, это реакция на то, что я видела его слабость? Предположение показалось вполне логичным, если нет причины, о которой я не догадываюсь.

Я убедилась в своих подозрениях, когда Ян мрачно глянул на меня исподлобья, повернулся спиной и, ничего не сказав, двинулся дальше по коридору. Видимо, правда переживает, что я наблюдала его в подобном виде. Я недоуменно пожала плечами и отправилась следом, решив дать парню время прийти в себя.

Мы не разговаривали, а молчание угнетало. Разные тревожные мысли сами появлялись в голове, и очень скоро я пришла к неутешительным выводам. Сложив все кусочки мозаики, поняла, что Ян мне многое недоговаривает. Я подозревала это раньше, но сейчас, после странного приступа страха в коридоре с ловушками, подозрения сформировались окончательно. Там было что-то, о чем Ян не желал говорить. Его личный ад… кто-то создал эту ловушку под одно конкретное существо – бога мертвых Яму. И я могла предложить всего лишь одну кандидатуру. От мыслей о ней у меня холодели руки. Я свежим взглядом посмотрела на идущего впереди парня и решила постараться выяснить хоть что-нибудь.

– Ян, куда ты так торопишься? Неужели нельзя просто остановиться и немного передохнуть? – мой голос дрожал. Внезапно стало страшно. Мы все дальше и дальше уходили в подземелье. Узкий коридор, освещенный только налипшей на потолок странной плесенью, казалось, был вырублен в скале.

– Мы почти пришли, – коротко ответил он и ускорил шаг, даже не обернувшись. Создавалось впечатление, будто он намеренно избегает смотреть мне в глаза или общаться.

– Куда? – голос дрогнул, я чувствовала, как покрываются холодной испариной ладони и становится тяжело дышать. – Здесь нет ни библиотек, ни хранилищ! Ничего. Пустые коридоры, камни, и все! Ты точно уверен, что тут осталось хоть что-то?

– Что-то осталось, – огрызнулся Ян. – Это что-то находится там! – махнул он рукой в сторону тупика, которым заканчивался коридор.

– Там стена! – крикнула я, проследив за жестом парня.

– Нет. Это не стена. Это дверь.

Мы подошли ближе. На камне были высечены непонятные символы, забрызганные чем-то буро-ржавым… Примерно на уровне моих глаз неизвестный древний скульптор изобразил клубок змей. Наверное, они олицетворяли мудрость.

– Что это? – брезгливо спросила я, подойдя поближе и ткнув пальцем в самое большое пятно. – Это кровь? Как давно она тут?

Стало нехорошо. Это место внушало непонятный страх. Хотелось сбежать как можно быстрее. Если впереди меня находилась дверь, то не уверена, что ее стоит открывать. Старая темная сила, словно сочилась сквозь камни. Мне казалось, она осязаема, тянет свои черные щупальца, взбирается по ногам, щекоткой пробегает по позвоночнику и сдавливает грудь, и из-за этого мне не дышится. А может, я просто боялась до дрожи в коленях и сбивающегося дыхания.

– Эта кровь здесь очень давно. – Я, вздрогнув, повернулась на голос Яна и застыла, увидев холодный, жестокий блеск в его глазах. – Более того, – с усмешкой произнес он, – это моя кровь…

– Твоя? То есть… – внезапная догадка поразила и заставила сделать осторожный шаг назад.

– Да. – Ян медленно кивнул, в уголках его губ мелькнула нехорошая, пугающая усмешка. – Именно здесь меня убила Кали, а после разрушила Аркаим…

– По какой причине она тебя убила? – сердце забилось часто-часто. Почему-то казалось, что сейчас Ян ответит на мой вопрос. Парень внезапно вновь стал чужим. Я опять не знала, что у него на уме.

– Я предал ее, – голубоватый неестественный свет падал на великолепно вылепленное лицо Яна, заостряя благородные черты и делая парня еще больше похожим на героя аниме-сериала, точнее… мне не понравились собственные мысли… на канонического злодея – красивого, беспощадного и немного сумасшедшего.

– Ян, – борясь со страхом, поинтересовалась я. – Скажи мне честно, зачем мы здесь? Мы ведь не найдем за дверью то, что поможет убрать Вьясу из тела Шеши?

– Нет. – Парень выглядел невозмутимо. На меня он даже не смотрел – изучал причудливую вязь символов на камне.

– Так зачем же? – я нервно оглянулась, но поняла – сбежать не получится. Коридор слишком узкий, Ян запросто догонит меня.

– Расскажу. Чуть позже. Подойди, пожалуйста, ко мне.

– Нет… мне страшно… – я инстинктивно попятилась, но быстро остановилась, понимая, что застряла в этом коридоре, как в ловушке.

– Подойди, – голос Яна стал настойчивее. – Я не причиню тебе боли. Я вообще не уверен, что способен причинить тебе боль. Это не входит в мои планы. Была бы моя воля, я бы вообще не взял тебя в Аркаим. Это место не подходит для маленьких наивных змеек.

– Так почему же я здесь? Это ведь твоя идея! – слезы душили, они застряли тяжелым комком в горле и не давали нормально дышать. Я пока не знала, что задумал Ян, но было ясно – он снова преследовал свои собственные цели, а я являлась разменной монетой. Снова предательство, только сейчас мне намного больнее. Тогда, когда Ян сдал меня Шеше, «я еще не целовала его…» – пронеслось в голове. Я смахнула слезы со щеки и изменила формулировку – «еще не считала его другом».

– Алина, ты задаешь слишком много вопросов, но, так и быть, отвечу на некоторые из них.

Ян сделал шаг по направлению ко мне, но я испуганно дернулась, и он замер, остановившись.

– Если вкратце, история звучит так. Когда-то давно я пытался украсть у Кали одну вещь, спрятанную за этой стеной. Мне почти удалось воплотить в жизнь смелый план, но Многоликая узнала и успела помешать. Она убила меня и уничтожила ключ от двери, в надежде что я никогда не смогу достать древнюю реликвию, которая поможет исправить совершенную в прошлом ошибку. Я ждал этого дня очень долго…

– Все равно не понимаю…

– Дай руку, – тихий голос завораживал, подчинял. Ян протянул мне ладонь, и я послушно вложила в нее свою.

Парень сжал мои пальцы неожиданно и сильно, я вскрикнула, а он резко резанул тонким, зажатым в другой руке стилетом по раскрытой ладони. Потекла вязкая темная кровь.

– Что ты творишь?! – закричала я, даже не пытаясь сдержать слезы, а Ян дернул меня и с силой прижал кровоточащую ладонь к центру рисунка, изображенного на стене. Свитые в клубок змеи окрасились алым. Моя кровь побежала по спирали, наполняя извивающиеся на рисунке тела. Когда клубок змей стал полностью багровым, щелкнул механизм, и часть стены со скрипом поползла в сторону.

– Теперь поняла, почему ты была нужна мне? – прошептал Ян, словно извиняясь, и сделал шаг навстречу. Я надеялась, он, увлеченный удачей, забудет обо мне, но этого не произошло. Молодой человек взял меня за здоровую руку и мягко, но настойчиво потянул за собой в образовавшийся проем. Можно было рвануть изо всех сил и попытаться сбежать, но чутье подсказывало – ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

– Не хочу оставлять тебя одну, – пояснил парень, видимо заметив затравленный взгляд. Я проглотила слезы, неуверенно кивнула и шагнула в темноту потайной комнаты. Как только мы оказались внутри, дверь скрипнула и вернулась на место, отгораживая нас от внешнего мира.

Стало даже не страшно, а как-то безысходно тоскливо. Я понимала, что бы ни задумал Ян, помешать ему уже не сможет никто. Я чувствовала, как по моим пальцам вниз стекает кровь, а по щекам катятся слезы.

Сложно было сказать, что меня волнует сильнее – собственная судьба, замыслы Яна или его предательство. Я верила парню, как никому другому, но, похоже, зря. Влад был прав, доверять богу мертвых нельзя. Он себе на уме и всегда преследует собственные цели. Я снова осталась в дураках, и, возможно, моя излишняя доверчивость на сей раз будет мне стоить жизни. Неизвестно, зачем Ян потащил меня за собой.

Глава 20

Признание Яны

Влад

Метаморфы больше не показывались. Влад то и дело слышал скребущиеся звуки, доносящиеся из темных углов, но ни одна тварь не посмела напасть. Поэтому путешественники без проблем миновали огромную площадь и взбежали по потрескавшимся, мраморным ступеням в покосившееся от времени монументальное здание.

– Что здесь находилось раньше? – поинтересовался Влад, потрясенно оглядываясь. Некогда это место было величественным. Белые стройные колонны практически упирались в приклеенное небо, так как крыша на каменном здании попросту отсутствовала. Она давно обвалилась, и теперь уродливые куски полусгнивших досок и осколки черепицы валялись по всей округе и засыпали бледно-розовый, украшенный орнаментом пол.

– Это – сердце Аркаима, – пояснил Индра, уверенно пробираясь между обломками колонн вглубь сильно пострадавшего здания. – Раньше здесь собирался для решения городских проблем совет прабогов. А сейчас не осталось ни былого величия, ни былой красоты. Печальное, угнетающее зрелище.

– Всегда тяжело видеть дом разрушенным, – неожиданно согласилась с Индрой Яна, которая после ссоры шла молча и ни с кем не общалась. Девушка выглядела непривычно и строго. Гламурная, холеная красавица, хорошо знакомая Владу по лицею, исчезла. Длинные шелковые, обычно распущенные волосы были заплетены в демократичную косу, вместо каблуков высокие ботинки со шнуровкой, почти не отличающиеся от обуви Влада или Индры. Теплые штаны и черный пуховик. Только на белой шапке два кокетливых девчоночьих помпона. На смуглом красивом лице с широкими скулами и маленькими аккуратными губами ни грамма косметики, сразу было видно – девушка настроилась не на увеселительную прогулку.

Индра вывел Влада и Яну к наполовину разрушенному сооружению, отдаленно похожему на лифт. Каменная круглая плита, испещренная непонятными, почти стершимися символами.

– Надеюсь, механизм еще работает, – пробормотал Индра и, присев, провел рукой по письменам, начертанным на полу. Они вспыхнули поочередно, а потом загорелись мягким, едва заметным бледно-зеленым светом.

– Прошу! – улыбнулся он и подал руку Яне. – Дамы, вперед!

Девушка величественно улыбнулась, слегка кивнула и, придерживаясь кончиками пальцев за руку Индры, шагнула в центр круга и исчезла. Влад с некоторой опаской последовал за ней. Испытав секундное ощущение свободного полета, мягко приземлился на верхнюю площадку широкой лестницы, ведущей вниз к подземной площади, в центре которой чернел прямоугольный водоем непонятного назначения. Вероятно, он был создан тут исключительно для красоты.

Яна уже неторопливо спускалась вниз по ступеням. Впереди, недалеко от водоема, виднелись остатки костра, и стояла темно-красная палатка, принадлежащая Яну.

– Они были здесь, – констатировала факт девушка.

– Но уже ушли, – мрачно заметил Влад, осознавая – ему очень не нравится тот факт, что Ян ночевал в этой палатке с Алиной.

– По крайней мере, мы точно на правильном пути, – Влад даже не заметил, как появился и неслышно подошел Индра. – Только вот подземелья огромны, как мы будем искать в них Яму? Есть идеи?

– Есть, – поджала губы Яна и сняла шапку. В подземельях было безветренно и достаточно тепло. – Я могу предположить, куда отправился мой брат.

– Откуда такая осведомленность? – в голосе Индры проскользнуло недоверие. Он все еще подозревал Яну и жаждал услышать от нее более полный рассказ.

– Я знаю, где Кали убила его предыдущую аватару, – пожала плечами девушка. – И знаю, что в прошлый раз Ян почти добрался до цели.

– То есть ты в курсе его целей?

– Конечно, – не стала отрицать девушка, – но не значит, что я их одобряю.

– Ну, вот мы и подошли вплотную к тому, о чем ты хотела нам рассказать, – хищно прищурился Индра, который привык во всем видеть подвох. – Теперь-то поделишься?

– Поделюсь, – кивнула девушка. – Прости, но не могу сказать, что с удовольствием.

– Ну, ты пока настраивайся, – с усмешкой отозвался голубоглазый, а я пока завершу одно дело.

– Какое именно? – насторожилась девушка и вся подобралась, словно приготовившись к прыжку. Она не доверяла Индре и не пыталась этого скрыть. Яна была словно взведенная пружина.

– Закрою входы на нижние уровни. В том числе тот, через который вошли. Мы обсуждали этот вопрос с Владом, вернемся, используя мои личные резервы. Это намного удобнее и займет меньше времени.

– Так будет правильно, особенно если ты нам организуешь «фирменную» доставку, – согласилась Яна и заметно расслабилась. – Кали стоило довести свое дело до конца и не оставлять лазеек. Зачем? Возможно, тогда бы Ян успокоился и бросил свою бредовую затею.

Индра снова поднялся по лестнице и встал перед ровной площадкой. Именно сюда приводило большинство ходов-телепортов. На эту же площадку выводили узкие каменные коридоры – обычные, не магические выходы из домов знати. В руках раздавшегося в плечах грозного бога сверкнула ваджра. Индра взмахнул своим трезубцем, и сиреневая молния обрушила массивный кусок горной породы с потолка. Груда камней с грохотом засыпала не только площадку и часть лестницы, но и все коридоры-соты, ведущие к ней.

Индра стоял в самом центре завала, вставив вперед руки с зажатым трезубцем, и огромные валуны словно врезались в невидимую стену и отскакивали назад. Ни один камень не задел громовержца и не скатился по ступеням лестницы к Владу или Яне.

Скоро все закончилось. Грохот утих, камнепад успокоился, и подземная часть Аркаима погрузилась в привычную тишину. Яна безразлично посмотрела на огромный завал, отрезавший путь назад, и подошла к черной глади пруда, где села, устроившись на парапет.

– Когда-то здесь находилась великолепная скульптура из горного хрусталя… – отстраненно заметила девушка. – Жаль, что ее уже нет. Мне она нравилась.

– Тут много чего нет, – отмахнулся Индра. Он выглядел немного запыхавшимся, словно бегал. – Проще сказать, что осталось в первозданном виде – камень и крупицы древней силы, живущие собственной жизнью. Но ты зря пытаешься сменить тему. Я освободился и внимательно слушаю.

– Как скажешь, – пожала плечами Яна. – Наша история с Яном достаточно известна, но с вашего позволения я ее перескажу. Я уже давно смирилась, осознав – карма дается нам не просто так, но не Ян…

– Смиряться не в его духе, – согласился Влад.

– Именно…

– Так ли нам обязательно слушать известную всем легенду? – прищурил холодные голубые глаза Индра. Его радужку словно сковал лед, настолько она казалась неестественно прозрачной, с морозной затаившейся синевой внутри.

– Когда Яма умер, я последовала за ним…

– Это не тайна. Никогда не понимал зачем? – бросил Индра. – Хотя… ты получила больше, чем могла бы иметь, если бы осталась обычным человеком.

– Ян харизматичен… хитер… и умеет добиваться своего, – девушка никак не отреагировала на сарказм Индры. Ее голос звучал тихо и слегка дрожал. Было видно – слова даются ей с трудом. Яна не привыкла говорить на эту тему.

– И мне было очень тяжело и плохо без него. Я искала брата во всех измерениях, но не могла найти. Никто из живущих на земле не знал, что такое смерть, кроме Ямы… он первый умерший, единственный смертный, не включенный в круг сансары…

– А ты?

– Ну и я, но речь сейчас не обо мне, я смирилась и не чувствую себя из-за этого ущербной.

– А Ян чувствует?

– О, да! – не удержалась от улыбки девушка. – Жизнь моего брата забрал повелитель смерти Мирью – «погубитель всего живого», как его еще называют. Именно он первый отнял жизнь у живого существа и показал людям неотвратимость смерти в определенный период жизни. После этого Мирью стал повелевать смертью, а Ян властвовать над мертвыми. Прошло много тысячелетий, но Ян так и не смирился со своей участью. Он не желает быть вечно умершим. Он ведь даже аватару сменить не может…

– Но… – нахмурился Индра.

– Я понимаю, о чем ты, – кивнула Яна, вздохнула и немного нерешительно продолжила: – Но все происходит совсем не так, как ты думаешь. Когда физическая оболочка бога умирает, сам бог перерождается в новом теле и в процессе взросления, постепенно, год за годом познает свою истинную сущность. Но с нами все обстоит иначе. Мы в состоянии лишь занять чье-то освободившееся тело.

– Тело мертвеца? – поморщился Влад и невольно отодвинулся от ухмыльнувшейся Яны.

– Именно. Эту тайну мы хранили многие тысячелетия. Мы с Яном бессмертны, хотя мой брат предпочитает слово «мертвы». Если я думаю, что нам дарована вечная жизнь, то для него – тысячелетнее существование равно непрекращающейся смерти. Он не хочет мириться с этим обстоятельством…

– Что же тогда он хочет?

– Поменяться местами с Мирью. Убить его первым – это же очевидно, – пожала плечами девушка. – Он одержим своим нелепым опасным желанием.

– Не просто месть, – понимающе кивнул Индра.

– Месть не принесет Яну желаемого, он будет удовлетворен, только если обречет убийцу на собственную судьбу. Но если братцу удастся задуманное, боюсь, мир перестанет существовать в том виде, в котором мы привыкли его лицезреть. И что меня печалит больше всего, моя судьба тоже в этом случае весьма туманна. В отличие от Яна, я привыкла к окружающей действительности, научилась ее любить и ничего не хочу менять. Умирать, пусть даже на время, я тоже не хочу.

– Именно поэтому он был с Кали? Так как видел в связи с ней возможность добиться своего?

– Кали восхищала его, покоряла своей красотой и силой. Наверное, его чувство было искренним, но это не помешало совершить предательство, как только он осознал, что здесь, в Аркаиме, есть то, что поможет ему все исправить. Причем и тогда он действовал против моей воли, – невесело усмехнулась девушка.

– Именно поэтому Кали уничтожила Яму и город, – скорее утвердительно, нежели вопросительно, заметил Влад, ни к кому толком не обращаясь.

– Она сделала больше. Ян искал Чинта́мани – камень, который по легенде исполняет одно желание. Самое заветное, самое страстное. Ян хотел убить Мирью в прошлом. Кали, которой подвластно время, как никто другой понимала опасность необдуманного поступка. Она запечатала артефакт и, насколько мне известно, уничтожила ключ, но Ян нашел способ до него добраться. Я знала, что он отправится сюда, но думала, не так быстро. Рассчитывала уговорить не делать глупостей… Даже он должен понимать, как опасно менять ход истории.

– Никогда бы не заподозрил Яму в сумасшествии, – растерянно заметил Индра и задумался. – Он ни словом, ни жестом при наших встречах не демонстрировал свой интерес к камню. Я считал Яму одним из самых здравомыслящих богов. Все же прожитая вечность дает о себе знать. Мало кого из нас можно назвать нормальным, без заскоков, тайн и странных, угрожающих миру желаний…

– Ян харизматичен и хитер, – безразлично повторила Яна слова, прозвучавшие в начале разговора. – Ему доверяла даже Кали.

– Я одного не могу понять, – пробормотал Влад. – Зачем Алина? Она-то как укладывается в эту историю?

– Она и есть ключ! – в сердцах бросила Яна. – Кали не просто уничтожила ключ, она сначала оживила металл, превратив его в змею, а потом убила и разбросала капли крови по векам и континентам.

– Капли змеиной крови породили нагов? – удивился Влад.

– Нет, – раздраженно заметила девушка. – Наги намного древнее. Но, попав в некоторых из змеелюдей, кровь, созданная магией Кали, сделала их ключами. Таких нагов очень мало. Я не знаю, зачем Кали оставила эту лазейку для Яна!

– Не для Яна. – Индра стоял, засунув руки в карманы теплых штанов, и задумчиво изучал неподвижную черную гладь воды. – Она оставляла лазейку для себя. Чинта́мани являлся ее любимой игрушкой. Многоликой было сложно расстаться с этой опасной вещью навсегда. Вот она и оставила небольшую призрачную возможность на тот случай, если вдруг сама захочет воспользоваться камнем.

– Яма долго искал подходящего нага, – продолжила рассказ Яна. – Но не находил, как и обещала Кали. Он жил в лицее и выжидал, практически ни на что не надеясь. Я уже почти поверила, что он образумился и оставил свои бредовые замыслы. Ян даже в Алине не сразу распознал ту самую. Иначе не отдал бы девушку Шеше…

– То есть, – сжал зубы от злости Влад, от этого слова вырывались свистящим шепотом, – оберегал он ее не потому, что испытывал чувство вины?

– Я не уверена, что оно ему вообще ведомо… – хмыкнула Яна. – Точнее, ведомо, но проявляется редко и обретает болезненные формы.

– А что случится с ключом, если им откроют дверь? – резонно поинтересовался Индра.

– Не знаю. – Яна пожала плечами. – Предполагаю, даже Кали об этом не думала. Ты лучше спроси, что будет с миром, если у Яна все получится и мы не успеем это предотвратить.

– Нам нужно остановить Яму, – изрек Индра очевидную для всех истину.

– Кто бы спорил, – кивнула Яна. – Именно поэтому я бросила все и примчалась сюда. Хотя, поверьте, в лицее сейчас дела обстоят не лучшим образом.

– Об этом поговорим позже, – отрезал Индра. – Ты же понимаешь, если мне придется остановить Яму силой, я сделаю это?

– Понимаю, – сосредоточенно кивнула Яна. – Я лишь прошу дать ему возможность одуматься.

– Хорошо, если он добровольно откажется от своей попытки разрушить мир, который создавался с любовью, я его не трону.

– Большего я и не жду.

– А вы не пытались найти, ну… новое воплощение твоего ребенка или… – подал голос Влад.

– Вот именно «или», он умер в утробе и прервал круг сансары, от этого еще больнее. – Яна резко поднялась с парапета и отошла на несколько шагов, показывая, что разговор окончен. – Может быть, поспешим? – обернулась она и, не дожидаясь парней, отправилась вдоль высокого бортика, окружающего водоем.

Глава 21

Смерть

Алина

Я стояла в полной темноте, боясь пошевелиться, и не знала, что ожидать от Яна. Секунды тянулись медленно, словно патока. Я старалась даже не дышать. В гнетущей тишине подземелий любой вздох казался оглушающе-громким. Даже биение своего сердца раздавалось стуком молота по наковальне. Молчание затягивалось, и я, наконец, решилась спросить.

– Почему моя кровь открыла эту дверь? Как ты узнал?

– Случайно.

Я не видела Яна, только слышала его тихий ласкающий голос. Парень ведь почти покорил меня. Осознание этого простого факта пришло неожиданно и отозвалось болью в сердце. Я не ожидала от Яна очередного предательства.

– Давным-давно Кали разделила ключ от этой двери на миллиарды мелких частиц и раскидала по всему свету, – не зная о моих терзаниях, продолжил Ян. – Попав в кровь людей, драгоценные крупицы теряли свои свойства, а вот оказавшись в крови нагов, обретали жизнь и превращались в живые, дышащие ключи. Кали предусмотрела все. Найти обладателя частицы ключа оказалось невероятно сложно. Много лет потребовалось для того, чтобы изучить качества, которыми обладает наг-ключ. Во-первых, его род должен быть достаточно древним – это отсекает большую часть претендентов, во-вторых, наг должен обладать достаточной силой, а в-третьих… – Ян сделал эффектную паузу. – Лишь те наги, в которых есть осколки ключа и капля силы Кали, способны не только поглощать энергию, но и делиться ею с другими. Я начал подозревать, что ты – та самая, уже после того, как сдал Шеше…

– То есть помогал не потому, что обещал Владу или симпатизировал мне, а потому что я – ключ и нужна была тебе в целости и сохранности? – обида подкатила к горлу комком слез. На душе стало совсем паршиво, и я замолчала. Ян тоже ничего не говорил. Послышался звук шагов, а через секунду в комнате вспыхнул свет.

– Сначала так и было, – отозвался он. – Но потом мне просто стало интересно с тобой. Я хотел помочь…

– Не верю.

– Как хочешь. Это твое право, – пожал плечами Ян, а я, пользуясь случаем, огляделась по сторонам. Комната, в которой мы оказались, была небольшой и ничем не отличалась от всего остального подземелья Аркаима. Каменные серые стены и такой же пол. Только на потолке нет плесени, ее заменяют обычные, закрепленные в металлических кольцах факелы, чадящий дым которых быстро заполнил замкнутое помещение.

Ян нетерпеливо подошел к стоящему у дальней стены высокому постаменту, высеченному из черного блестящего материала. Наверху прямоугольного столба лежал массивный, величиной с кулак, камень. Тоже черный, со множеством граней, на которых сверкали тонкие нити золотых прожилок.

– Что это? – не удержалась я от вопроса.

Один вид камня пугал. Страшно было представить, зачем эта вещь могла понадобиться Яну. Честно сказать, не думала, что парень соизволит ответить. Он застыл возле постамента, любуясь причудливым рисунком золотых прожилок, и, казалось, потерял связь с внешним миром.

Я ошибалась. Спустя несколько сложившихся в вечность секунд Ян, не оборачиваясь, начал рассказ.

– Это Чинтамани – магический кристалл. Легенда, ставшая реальностью. Камень, исполняющий желания, ключ от дверей в другие измерения. Некогда он был расколот на три части. Одна хранится в тибетском монастыре, другая в каком-то музее, но истинной силой наделена только эта, третья, которую давным-давно прибрала к рукам Кали. Это больше, чем просто артефакт, – это священная возможность исправить ошибки, сделанные в прошлом…

– Так вот что ты хочешь? – осторожно спросила я. – Изменить прошлое?

– Всего лишь предотвратить одно несправедливое убийство…

– Неужели ты не понимаешь, что прошлое менять нельзя? Любое незначительное изменение может полностью сломать настоящее! Даже школьники знают об этом!

– Я все прекрасно знаю и понимаю. Или ты думаешь, Кали исключительно из-за прихоти спрятала от меня камень? Она опасалась того же, чего боишься ты. Но если в прошлом была допущена ошибка, ее исправление не может повлечь беды. Изменения могут быть только к лучшему!

Энтузиазм Яна пугал. Я не узнавала стоящего передо мной парня и поражалась его первобытной дремучести, о наличии которой даже не подозревала. Он совсем не походил на тысячелетнего бога. Куда исчезли его житейский опыт и рациональная невозмутимость?

– Ты же понимаешь, что это неправильно! – воскликнула я, делая отчаянную попытку убедить. – Так нельзя!

– Алина, – голос Яна стал ниже на два тона, в нем появились хриплые ласкающие нотки, от которых у меня всегда подгибались колени. Парень сделал шаг навстречу и остановился напротив. – Тебе ли рассуждать о правильности?

– Не понимаю, о чем ты? – сглотнула я, пытаясь смотреть только в глаза, а не на чувственные губы, сильную шею и плечи… и поражаясь своему легкомыслию. Как можно отвлекаться на такие глупые вещи, когда на кону судьба мира? Я сейчас должна ненавидеть Яна, а не сходить с ума от его интонаций и тембра голоса.

– Ты прекрасно понимаешь, – еще один шаг, заставивший меня попятиться и упереться спиной в стену. – Скажи, маленькая наивная змейка, правильно ли говорить о том, что любишь одного парня, а желать другого? Но я же тебя ни разу не осудил ни словом, ни жестом… Упорно подыгрывал и делал вид, что не замечаю. Как же, ты ведь любишь моего друга, а я так – пыль под ногами. Досадная преграда, мешающая светлой и чистой любви.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как кровь хлынула к щекам, а сердце застучало в груди. Это был удар ниже пояса, и я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Видимо, Ян решил меня добить окончательно, иначе к чему подобная жестокость.

– Несопоставимое сравнение, – с трудом выдавила я, не желая сдаваться. И зажмурилась, когда парень резко рванул ко мне. Я чувствовала впереди обжигающий жар его тела, а щеку опалило горячее дыхание.

– Как сказать, змейка! – нежно шепнул он мне на ухо. – Неужели ты никогда не испытывала желания, идущего вразрез со здравым смыслом? Сжигающего изнутри и заставляющего становиться немного сумасшедшей?

Я не верила, что он сейчас говорит о камне, хотя бы отчасти. В каждом слове звучал неприкрытый намек и сквозило искушение. Руки Яна нежно пробежались по моим, начиная с запястий и до локтя, скользнув под просторные рукава кофты. Я сжала зубы и решила упрямо не открывать глаза, жалея, что нет возможности зажать еще и уши, чтобы не слышать обидно правдивые слова, произнесенные хриплым, чувственным голосом.

Жалящий поцелуй-укус обжег губы. Я дернулась, пытаясь отвернуться, но Ян прижался сильнее и обхватил ладонями мое лицо, не прекращая целовать – уверенно, немного больно и в то же время волнующе. Так, что подкашивались ноги. Стало до слез обидно за то, что парень делает это со зла, желая наказать, а я даже не могу игнорировать его и предательски таю, не прекращая себя презирать за слабость.

– Ты все равно уже ненавидишь меня за очередное предательство, змейка, – тихо и печально произнес Ян, отстранившись. – Так что извини, но я позволил себя маленькую слабость. Буду бережно хранить в сердце это воспоминание…

– Ты – сволочь, – отстраненно заметила я, чувствуя, как текут по щекам слезы.

– Знаю. – Парень нежно смахнул их тыльной стороной ладони, улыбнулся и отступил.

Он направился в центр зала, уверенный, что я сломлена и больше не буду ему мешать. Мне и правда хотелось забиться в угол и сидеть там вечность. Я не хотела видеть Яна, общаться с ним и помнить его поцелуи, но то, что он собирался делать сейчас, допустить было нельзя. Я не могла не предпринять еще одну попытку.

– А если тогда, давно, убийство не было ошибкой? – голос неожиданно сорвался на всхлип. Побороть слезы так и не получилось. – Если только тебе так кажется?

– Кажется? – Ян резко развернулся и шагнул навстречу, заставив снова испуганно вжаться в стену, нежно проведя пальцами по щеке, шепнул: – Это моя смерть, змейка!

Брошенные в сердцах слова заставили испариться слезы на моих щеках. Дыхание перехватило. Получается, цель Яна не эгоистична? Получается, им правда движут благие намерения и он просто не понимает, что необдуманные действия могут привести к катастрофе? Но как так может быть? Ведь он живет тысячелетия, куда пропала вековая мудрость? Ситуация, казавшаяся секунду назад однозначной, сейчас виделась иначе. Я растерялась. Я растерялась. Его смерть… нелепо и глупо, но он стоит передо мной и жив…

– Молчишь? – хмыкнул Ян и отступил, я открыла рот, но сказать ничего не успела. Так как парень продолжил: – Ты ничего не знаешь обо мне, Алина. В курсе ли ты, как я стал богом мертвых? Многие именуют меня богом смерти по незнанию или глупости, но я не повелеваю смертью, лишь царствую в мире мертвых. В мрачном, туманном месте, куда попадают души в краткий миг между перевоплощениями. По сути, я хозяин вокзала, мои подданные лишь сошли с одного поезда и ждут другого.

Ты думаешь, я желал для себя такой участи? Ты думаешь, я хотел умереть?

– Но ты жив… – возразила я.

– Жив? Неужели ты не понимаешь разницы! Вечной жизни нет! Вечной может быть только смерть! Я не хочу вечной смерти ни для себя, ни для своей сестры, которая по наивности много тысячелетий назад разделила со мной печальную участь. Для нас нет череды перевоплощений, которую имеете все вы. И это угнетает. Мое место должен занять убийца, и только тогда справедливость будет восстановлена!

Я хотела возразить. Хотя в горле пересохло, готова была кричать и умолять Яна изменить решение, но не успела вымолвить ни слова.

В комнате разом погасли, а спустя секунду вновь вспыхнули все огни.

– Ты знаешь, что твои мечты – всего лишь глупая иллюзия капризного ребенка… – громоподобный голос раздался из центра зала, а спустя секунду там появилась статная чернокожая женщина с забранными в высокий хвост волосами. Ее обнаженное тело прикрывал лишь пояс из костей человеческих рук, а на шее красовалось ожерелье из черепов.

– Кали, – догадалась я, испуганно сглотнув.

– Я же сказала, что буду следить за тобой, Яма, и не позволю осуществить задуманное, – с грустной улыбкой изрекла она, даже не взглянув в мою сторону. – Прошло столько лет, а ты так и не образумился.

– Мне нужно это… я должен Ями… – отрывисто бросил парень, слегка отведя взгляд.

– Ями давно поняла, что все в этом мире решает карма. Не нужно пытаться идти против нее… должны быть равновесие и порядок. Ты никогда не был глупцом, Яма. Так задай себе вопрос, почему так случилось? Нет ли высшей воли в том, что ты стал тем, кем являешься уже много тысячелетий? Ями это поняла и наслаждается своей сущностью, не отрицая ее. Живет и учится видеть прекрасное.

Так почему же ты никак не можешь успокоиться?..

– Я не верю в карму в этом конкретном случае. Ты знаешь меня, я упрям. И в ситуации с Ями тоже схитрил…

– Зря. Не выйдет ничего хорошего из твоей задумки. Прошлое не так-то просто изменить, но очень легко сломать себя и свой мир. Образумься, не заставляй меня снова применять силу!

– Что ты сделаешь мне? – зло выкрикнул Ян. – Снова убьешь? Убивай, я возрожусь рано или поздно и удвою усилия… Но никогда не сдамся!

– Ты болен, твой разум помутился, но я не буду тебя убивать. Эта мера не помогла, я поставлю тебя перед выбором.

Кали медленно шла вперед. Я не могла разглядеть ее движения. Грозная богиня словно парила над полом. Ее лицо одновременно было прекрасно и безобразно – идеальные, скульптурные черты контрастировали с уродливым, свисающим до подбородка раздвоенным языком. Я хотела зажмуриться и ничего не видеть, но не могла, смотрела, словно прикованная.

– И перед каким же выбором ты меня поставишь? – хмыкнул Ян, но я заметила – за показной бравадой скрывалась тревога.

– Я тоже пойду наперекор карме, – почти ласково мурлыкнула Кали, став похожей на большую сытую кошку. – Убью того, кому суждено жить!

Я не слушала разговор и только краем глаза заметила серебро направленного на меня лезвия, блеснувшего в руке богини. Кали метнула кинжал неожиданно, одним молниеносным движением.

– Алина! – кинулся наперерез Ян, но нож прошел сквозь тело парня так, словно на его пути ничего не было, и вонзился мне в грудь, заставив захлебнуться кровью и осесть на пол. Я почти не почувствовала боли, только испуг, обжигающий миг и затягивающую тьму. Последнее, что я увидела, – испуганное, полное ужаса лицо Яна и его тихий шепот:

– Прости…

Глава 22

Искупление

Влад

Последние метры дались тяжелее всего. Яна в окровавленной блузке с оторванным рукавом бежала впереди. Девушку все же зацепил один из ножей в коридоре с ловушками. Несильно. Лишь вскользь резанул по предплечью и изорвал тонкую дорогую ткань.

Черные тяжелые волосы выбились из тугой, доходящей до поясницы косы. Дыхание с хрипом вырывалось из легких, но Яна упорно двигалась вперед. Влад поражался ее выносливости и силе, но не понимал, что она хочет сильнее – остановить брата или спасти мир от возможных изменений. Она, как и Ян, была слишком скрытной, чтобы прямо говорить о том, что у нее творится на душе.

– Дальше тупик! – крикнул Индра, показывая рукой на глухую каменную стену впереди.

– Это не тупик.

Яна остановилась перед стеной, уперев ладони в колени и наклонив голову. Девушка пыталась отдышаться, но получилось у нее не сразу. Она тяжело распрямилась и, обернувшись, сказала:

– То, что ищет Ян, находится там, внутри этой стены. И мы, кажется, опоздали…

– Почему ты так считаешь? – дернулся Влад, руки которого заметно дрожали.

– Потому, что мы не нагнали Яна и Алину… они зашли внутрь. Ян не ошибся, он никогда не ошибается. Он использовал свой ключ… и нам остается только смириться и ждать исхода, надеясь на лучшее.

– Может быть, все не так плохо? – Влад подошел ближе, принюхался и присел, дотронувшись до небольшого пятна крови на каменном полу.

– Это ее кровь, – глухо произнес он и сглотнул. – Я чувствую…

– Я же говорила.

Индра думал недолго, он приготовился к прыжку, присел и немного склонил голову, сосредотачиваясь. Мышцы на его руках вздулись, разрывая непрочную ткань легкого свитера. Парень стал похож на известного персонажа комиксов – Халка.

– Ты не прорвешься туда силой, – скептически покачала головой Яна, но предусмотрительно отошла в сторону, когда не отреагировавшая на замечание груда рельефных мышц кинулась штурмовать каменную стену. Индра врезался в дверь хранилища с такой силой, что дрогнул пол, а с высокого сводчатого потолка обрушилось несколько каменных осколков. От одного из них едва успел увернуться Влад. А разозленный Индра снова разбежался, чтобы проломить упрямую стену.

– Это бесполезно! – еще раз крикнула Яна. – Неужели ты не понимаешь! Защиту здесь устанавливала Кали! Нам туда не попасть! Остается только ждать, когда Ян и Алина откроют дверь изнутри, и надеяться, что мой братец не решит сделать глупость сразу же. Потому что, если это вдруг произойдет… я не знаю, что станет с миром. Со мной точно ничего хорошего. Из этой реальности я однозначно исчезну. Ян считает, что мы не обрели бессмертие, а на самом деле умерли. Лишились возможности умирать раз за разом и возрождаться в новых существах. Меня устраивает подобное положение вещей, я привыкла и не хочу становиться смертной и гадать, буду в следующей жизни человеком, свиньей или букашкой. Но Ян… Ян немного сумасшедший, ностальгия по человеческому бытию приняла у него болезненные формы.

Девушка тяжело вздохнула, уселась прямо на каменный пол, прислонившись спиной к стене. Слипшиеся от пота и пыли волосы падали ей на лоб и прилипали к щекам. Она раздраженно убрала их с лица и закрыла глаза. Влад задумчиво посмотрел на стену, борясь с искушением начать лупить по ней кулаками, и присел рядом с девушкой.

Индра еще какое-то время с ненавистью разглядывал тупик, видимо пытаясь найти слабые места, но потом тоже сдался. Его тело вернулось в нормальное состояние, древний бог с раздражением стянул через голову остатки свитера и достал из рюкзака свежую майку. Влад позавидовал его предусмотрительности. Сам он ходил в одном и том же изрядно помятом свитере. Впрочем, у него не было времени и возможности прихватить с собой вещи.

– Интересно, нам вообще долго ждать? – поинтересовался Влад просто так, чтобы не молчать. Он очень переживал за Алину. Не давала покоя ее кровь на полу. Совсем немного, всего несколько капель, но парень знал, что, если Яну потребуется все, он не остановится.

– Не думаю, что очень долго, – устало отозвалась Яна. – Моему брату нужен камень, находящийся за этими дверями. Как ты думаешь, сколько времени необходимо для того, чтобы его забрать?

– То есть мы опоздали на считаные минуты? – с горечью в голосе поинтересовался Влад.

– Да. Ты думаешь, я просто так неслась, словно угорелая? Я постоянно чувствовала присутствие Яна. Думаю, он тоже знал, что я где-то рядом, и именно поэтому не остановился передохнуть.

– Он загнал Алину! – с ненавистью в голосе прошипел Влад. – Ведь ей пришлось тоже бежать… от нас. От меня…

– Ян всегда был эгоистом, – пожала плечами Яна. – Ты должен бы об этом знать…

Влад откинул голову назад и, прислонившись затылком к прохладному шероховатому камню, закрыл глаза. Сил не осталось. Ни куда-либо бежать, ни переживать. От любимой девушки его отделяла стена, которую невозможно проломить, а значит, осталось только ждать, когда она откроется, и надеяться, что до этого момента пройдет не вечность.

Минуты текли медленно, растягиваясь в часы. Влад то и дело кидал взгляд на мобильник, который в Аркаиме работал исправно, только не ловил сеть. Прошло пять минут, а ему казалось, что миновала вечность.

Каменная плита отъехала в сторону с противным скрежетом, и Влад подскочил самый первый. Не дожидаясь Индру и Ями, он кинулся в узкий, еще не до конца открытый проход и очутился в небольшом слабо освещенном зале. У стены, на полу, недалеко от высокого постамента, лежала Алина. Светлые длинные волосы разметались по полу. Глаза закрыты, на лице мертвенная бледность, а на груди алым цветком распустилось кровавое пятно. Ян сидел на корточках рядом, сжимая в окровавленных руках кинжал. Черные растрепанные волосы скрывали лицо парня.

Ненависть – жгучая, ослепляющая – накрыла с головой. Влад с криком «Нет!» кинулся вперед и едва не влетел в полыхнувшую огненную стену, которая отделила безжизненное тело Алины и Яна от внешнего мира.

– Ты заплатишь за это! – орал Влад, пытаясь прорваться сквозь огонь, но не мог. Пламя, вызванное богом мертвых, рычало, вспыхивало ярче и не подпускало к двум фигурам, заключенным внутри образованного им круга. Влад даже разглядеть ничего не мог.

– Ян! Хватит прятаться! Пусти нас! – кричала Яна, уже второй раз обегая огненный круг и пытаясь найти возможность попасть внутрь. – Прекращай! Не будешь же ты сидеть там вечно!

Ни мольбы сестры, ни разгневанные крики Влада, ни попытки Индры сковать огонь льдом не давали результата.

– Что произошло? – наконец, остановившись, спросила Яна. – Я видела только вспыхнувшее пламя…

– Он убил Алину, – безжизненно отозвался Влад.

– А камень? – Яну мало интересовала молодая нагайна. – Камень ты видел?

– Он внутри круга, если ты имеешь в виду черный неправильной формы булыжник. Лежит себе спокойно на постаменте.

– Это он!

Девушка снова подскочила к огненной стене и закричала:

– Не смей его использовать! Не смей!

– Он тебя не слышит, – Индра подошел к ней сзади и, взяв за плечи, оттащил на безопасное расстояние. – Неужели ты не поняла? Яма отгородился от внешнего мира. Никто и ничто не сможет заставить его снять огненную преграду, пока он сам этого не захочет…

– То есть пока не уничтожит существующую действительность? – горько всхлипнула девушка и смахнула непрошеные слезы со щеки, не желая демонстрировать слабость.

– Пока он этого не сделал, хотя времени у него было предостаточно, – философски заметил Индра.

– Он просто убил ту, кого я любил больше жизни… – Влад был в бешенстве, по напряженным скулам и шее пробегали серебристые чешуйки, а глаза стали янтарными. Он был на грани перевоплощения.

– Нам остается только ждать. Опять. – Индра проигнорировал слова Влада, и, как-то странно взглянув на него, добавил: – Они здесь были не одни. Я чувствую присутствие еще кого-то… старого, мощного… Сдается мне, Яна навестила Кали… Мы зря не дождались ее в Амараватти.

– Не может этого быть! – отмахнулась Яна. – В прошлый раз, когда она застала его у двери в хранилище, то убила. Если бы она снова увидела его с камнем, от Яна остался бы только пепел, а камень Кали забрала бы себе или перепрятала.

– Не уверен, – задумчиво и тихо отозвался Индра, разглядывая огонь. – Кали умна. В прошлый раз она убила Яна, но это не дало результата. Он все равно спустя время нашел ее хранилище и проник внутрь. В этот раз она могла пойти по другому пути… думаю, она дала ему возможность сделать выбор…

– На что ты намекаешь? – насторожился Влад, испуганно уставившись на Индру.

– Я не намекаю, я говорю прямо. Кали доступны многие знания, и она умеет в каждом живом существе отыскать слабое место. Сдается мне, твою нагайну убил не бог мертвых, а Многоликая ему в назидание…

– Неважно, – сглотнул Влад. – Все равно во всем виноват он.

– Безусловно, – согласился Индра. – Но Кали сделала свою ставку. Нам остается только ждать и гадать, что предпочтет бог мертвых.

Ян

Мир остановился, как и когда-то много лет назад. Кали снова сумела все разрушить. Казалось бы, в этот раз он выиграл, тогда отчего же на душе зияющая пустота? Священный камень… вот он, можно сказать, валяется у ног. Для того чтобы осуществить мечту, осталось сделать один маленький шаг, сжать Чинтамани в ладонях и прошептать одно, самое заветное желание, которое позволит все исправить. Но нет, не все так просто. Проблема в том, что желаний сейчас два.

Ян опустил глаза на раскинувшуюся на полу Алину. Девушка была мертва. Ян слишком хорошо прочувствовал эту смерть, как никогда раньше. Ее жизненная сила вытекла в считаные минуты вместе с кровью, растворившись в воздухе. Большую часть поглотила Кали, а крупицы достались ему. Ян не хотел ловить последний вздох Алины, не хотел чувствовать ее желание жить, не хотел страдать, испытывать угрызения совести и переживать. Не хотел ее смерти и сейчас не знал, что с ней делать.

Услышав знакомые голоса, краем глаза заметив открывающуюся после смерти ключа стену, почувствовав поток ненависти, исходящий от появившегося в дверях Влада, Ян сделал единственно правильную вещь. Он потратил все силы на то, чтобы создать огненное кольцо, которое отгородит его от внешнего мира и даст возможность прийти в себя и осмыслить произошедшее.

Даже после смерти Алина была красива. Несмотря на то что светлые волосы потускнели, а лицо стало похоже на белый неживой мрамор. В широко открытых голубых глазах застыли удивление и страх. Он не стал закрывать их, знал, нужно запомнить это выражение. Хотел, чтобы оно отпечаталось в душе и не стерлось ни через сто, ни через тысячу лет. Он был повинен во множестве смертей, но именно эта далась тяжелее всего. Может быть, потому что Алина пробудила в нем давно забытый вкус к жизни? Именно она заставляла жить и дышать. Что там Кали говорила о карме?

Ян осторожно взял в руки камень, с которым теперь не знал, что делать. Он может исправить ошибку, совершенную много тысяч лет назад, уничтожить того, из-за кого лишился жизни. Изменить свою судьбу или вернуть к жизни ту, которая заставляла его смеяться. Вернуть для того, чтобы она возненавидела его еще больше и ушла к другому. А ведь Алина тянулась к нему, сама того не зная и не понимая. Он мог бы ее покорить, если бы не был так увлечен целью. Целью, которая, казалось, заставляла его двигаться дальше, а на самом деле просто делала сумасшедшим.

Как он мог не замечать своего помешательства раньше. Как мог жить тысячелетия, ослепленный одной лишь жаждой мести? Неужели все красоты этого мира не имели значения? Зачем было все? Ради чего?

Его привычный мир рушился, разваливался на куски, там, где раньше жила жажда мести, осталась зияющая пустота, которую предстояло чем-то наполнить в дальнейшем.

Ян сейчас не понимал, как мог стремиться изменить все в этом мире лишь ради глупой и никому не нужной мести. Убить одного, вернуть себе возможность жить и перерождаться ценой существования тысяч живых существ? Зачем? И неужели этого стоила жизнь Алины?

Ян осторожно поправил шелковые, отливающие лунным светом пряди, коснулся ладонью алебастровой щеки и нежно поцеловал в уголок уже остывших губ, понимая, что делает это в последний раз, а потом положил черный камень на грудь Алине и шепнул:

– Пожалуйста, живи!

Чинтамани вспыхнул ярким радужным светом и спустя мгновение осыпался пеплом на окровавленную кофту девушки, под которой – Ян это уже почувствовал – снова начало биться сердце. Вместе с первым вдохом ожившей Алины рухнула огненная стена. Вперед кинулся Влад, намереваясь сбить Яна с ног, но тоже ощутил жизнь и упал на колени рядом с девушкой, открывшей глаза.

– Что? – Алина попыталась сесть, заметила Влада, ошарашенно покрутила головой и тихо позвала: – Ян!

Но Влад первым кинулся на помощь, приподнял голову, начал шептать что-то в утешение. Ян поймал растерянный взгляд голубых глаз и, развернувшись, пошел к выходу. На Яну он даже не взглянул и едва не сбил попавшегося на пути Индру, но тот отступил в сторону сам, шепнув:

– Ты сделал все правильно…

Глава 23

Вторая жизнь

Алина

Сознание вернулось внезапно радужными искрами, хрипом и обжигающей болью в легких. Я словно вынырнула из-под воды, захлебнувшись воздухом, которого неожиданно оказалось слишком много, и ошалев от кажущегося чрезмерно ярким света. Только что в меня вонзился нож Кали, я упала на пол, истекая кровью. Последнее воспоминание – ужас в глазах Яна, и вот передо мной уже совсем другое испуганное лицо – Влад, такой родной, живой и встревоженный.

В голове калейдоскопом пронесся миллион разнообразных мыслей и эмоций. Недоумение – откуда Влад тут взялся? Радость – какое счастье, что жив. Тревога – где Ян? Неужели вслед за мной Кали убила и его? Что с камнем и миром?

Закружилась голова, к горлу подступила тошнота, я отстранила руку парня и попыталась сесть и оглядеться, но у меня это не получилось. Головокружение усилилось, пришлось лечь обратно. Вся кофта была в крови и странном черном пепле, но никаких повреждений на себе я так и не нашла, хотя тщательно проверила, даже руку засунула под кофту. Раны не было.

Влад бормотал бессвязное:

– Жива, слава всем богам, ты жива!

Я, не в силах сконцентрироваться и прийти в себя, отстраненно смотрела по сторонам и наконец-то отыскала взглядом Яна. Он тоже был жив, и это успокаивало. Мне казалось, Кали убьет и его. Оказалось, приятно ошибиться. Хотелось узнать у парня, чем все закончилось и почему нет обжигающей боли в груди, но обеспокоенный Влад загородил обзор, и Ян исчез.

– Тоже рада тебя видеть, – слабо прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. Шоковое состояние проходило, и окружающий мир начал постепенно завоевывать мое внимание. – Можно присесть? Тут до ужаса неудобно.

– Конечно, – Влад приподнял меня и уселся прямо на пол, чтобы я могла прислониться к нему спиной.

Яна в комнате уже не оказалось, видимо, он ушел. Зато была неизвестно откуда взявшаяся настороженная Яна и еще один незнакомый мне парень. Светловолосый, красивый, с пронзительными синими глазами, он направился в нашу сторону, но девушка поймала его за руку.

– Оставь их на время, пойдем! Неужели не видно, им нужно поговорить!

Парень нахмурился, недовольно уставившись на руку Яны, дернулся, словно собирался вырваться, но в последний миг передумал и послушно вышел следом за девушкой, а я, наконец, пришла в себя настолько, чтобы начать задавать вопросы.

– Что вообще случилось? Тут так много народа… откуда?

– Он предал всех нас и убил тебя, – голос Влада был злым и сухим. Стало понятно, что слова даются парню с трудом. – Напрасно я считал его другом.

Только после этих слов я поняла, что речь сейчас идет о Яне, и поспешила опровергнуть неверную информацию.

– Нет! – я повернулась к Владу и погладила рукой по щеке. – Ты ошибаешься, – пробежала пальцами по вырисовавшейся складке между бровями. – Он не предавал, просто запутался… так бывает…

– Ты его оправдываешь? – немного отстранился Влад и посмотрел на меня с немым удивлением во взгляде. – Алина, он тащил тебя в снежную пустыню для того, чтобы исполнить свои эгоистичные мечты! Врал всем! Обещал несбыточное! Он вонзил в тебя нож, в конце концов!

– Не он, – покачала головой я, невольно дотронувшись до кровавого пятна на груди. – Убил меня не он. Кали… и я не знаю, как оказалась жива… даже раны нет. Неожиданно и странно…

– Ян исцелил… – нехотя признался Влад. – Он использовал камень, чтобы вернуть тебя к жизни…

– Значит, черный пепел у меня на груди – остатки Чинтамани? – я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на душе. – Ян все же не стал осуществлять задуманное. Видишь! Он не предатель!

– Все равно, – упрямо отозвался парень. – Именно из-за него я едва не потерял тебя! Такое не прощают!

– Все в прошлом. – Я сменила позу, обняла его за шею, притягивая к себе и утыкаясь носом в мягкий кашемир свитера. – Когда я просила рассказать, что произошло, то имела в виду твою историю, а не свою, потому что ты даже не представляешь, как я переживала! Когда мы с Яном поняли, что тебя забрал Индра, думала, сойду с ума! Немного успокоилась только после того, как Ян связался со знакомой апсарой в Амараватти и узнал, что ты жив и находишься в относительной безопасности.

– Он сделал это ради меня? – поразился парень, в голосе вместо злобы прозвучало удивление.

– Да. – Я кивнула, радуясь, что мое лицо спрятано от его любопытных глаз. Я не хотела, чтобы по вспыхнувшим щекам Влад понял, что Ян сделал это не ради него, а ради меня. – Как тебе удалось сбежать?

– Ну… – парень ласково перебирал мои волосы на затылке. – Меня отпустили… Индра, оказывается, просто солдат, который выполняет приказы. Он не такой плохой, каким я себе его возомнил… даже помог мне добраться до вас с Яном как можно быстрее и, самое главное, обещал решить проблему с Вьясой-Шешей. Шеша серьезно провинился, мой рассказ позволил сделать соответствующие выводы. Короля нагов теперь ждет минимум вечность в тюрьме Индры.

– Так это Индра ушел вместе с Яной? – я махнула рукой в сторону выхода. Порадовало известие о том, что Шешу и Вьясу все же получится убрать из лицея, пусть даже поход в Аркаим и оказался напрасным.

– Да. Это он. В Амараватти я окончательно понял, что Ян задумал что-то нехорошее, и никакого средства убрать Вьясу из аватары Шеши просто не существует. Индра убедил меня окончательно. Он сказал, что все артефакты и архивы были вывезены из города давным-давно. Прабоги никогда бы не расстались со своими секретами. Узнав об этом, я сразу же кинулся за вами, Индра догнал меня и вместо того, чтобы схватить, снова забрал в Амараватти и отправился со мной. А по дороге мы встретили Яну, которая и рассказала нам, что именно ищет здесь Ян.

– Не злись на него, ладно? – немного отодвинувшись, попросила я.

– В любом случае, это не имеет значения. Он ушел, – Влад слегка улыбнулся. – И сомневаюсь, что вернется обратно. Ян гордый и вряд ли захочет, чтобы ему напоминали о произошедшем. Впрочем, это к лучшему. Не уверен, что хочу с ним общаться.

Мысль о том, что я никогда больше не увижу наглого и язвительного парня, повергла в панику. Мы слишком многое пережили вместе, я успела к нему привязаться. Он спасал меня сотню раз, и даже то, что делал он это исключительно из корыстных побуждений, ничего не меняло. К тому же сейчас я верила, что не совсем ему безразлична, иначе зачем же он возвратил меня к жизни?

– Я должна его вернуть! – осененная внезапной мыслью, я подскочила, но едва не упала, пошатнувшись от слабости.

– Не понимаю тебя, Алина! – Влад успел подняться и поймать меня за локоть. – Он для тебя что-то значит? – подозрение, прозвучавшее в голосе, мне не понравилось в первую очередь тем, что в ответ на него мое сердце бешено скакнуло в груди.

– Конечно, он мне не безразличен! Как ты думаешь, Влад? – «Лучшая защита – это нападение», я слишком хорошо помнила эту истину, поэтому решила не оправдываться. – Он столько раз меня вытаскивал из неприятностей! Мы с ним прошли через многое. Он умирал у меня на руках, я его вытаскивала, по крупице отдавая свою силу! Я сама умерла у него на руках! Он разорвал алую гунну…

– Что? – Влад отстранился, и я увидела, как побледнело его лицо. Черт! Все же не удержалась и сболтнула лишнего, впрочем, парень быстро взял себя в руки и тихо произнес:

– Что же… я подозревал нечто подобное. – Он немного отвернулся, видимо, чтобы я не видела, как радужку глаз затопило расплавленное золото. Так случалось каждый раз, когда Влад испытывал слишком сильные эмоции. Неважно, какие – страсть, злость, ревность или радость.

Мне стало совсем некомфортно. Парень все прекрасно понял, и я ждала, что он прогонит меня совсем. Вряд ли он захочет простить, но я ошибалась, так как спустя некоторое время Влад привлек меня к себе и прошептал:

– Я знал, что не смогу сделать это сам… я не злюсь. Ни на тебя, ни на него… но… – Влад отодвинул меня и неожиданно жестко посмотрел мне в глаза. – Алина, не думаешь же ты, что это значило для него хоть что-то? Он давным-давно превратился в совершенно бездушное и безразличное ко всему существо. Ты сама в этом убедилась недавно.

– Это ровным счетом ничего не значило. Ни для него, ни для меня, – мертвым голосом произнесла я. – Но Ян все равно мне дорог. Не хочу, чтобы он думал, будто я на него злюсь.

C этими словами я медленно, придерживаясь рукой за стенку, вышла из пещеры и направилась по единственной узкой тропинке вперед, к лабиринту, у которого стояли Яна и Индра.

– Где Ян? – поинтересовалась я. – Мне нужно с ним поговорить.

– Не советую, – сморщилась Яна. – Я пыталась. Он немного не в настроении. – Девушка пожала плечами. – Дай ему время, он успокоится и будет готов к диалогу. А пока проще разговорить вот эту стену, чем моего расстроенного братца.

– Но он уйдет! – всхлипнула я и присела на корточки. Силы меня покинули, снова накатила слабость и закружилась голова.

– Нет, – Яна хищно улыбнулась, – хотя пытаться будет. Просто мы немного сломали выход. Вытащить нас отсюда сможет только Индра. Ян скоро это поймет и вернется. У него не останется другого выхода. Правда, хорошего настроения невозможность самостоятельно выбраться ему не добавит. Кстати, – Яна посмотрела на изящные золотые часы на руке, – вот где-то сейчас он и придет к выводу, что разумнее вернуться. Пойду встречу братца и поболтаю с ним.

– А я?

– Поверь, – Яна успокаивающе похлопала меня по плечу, – я справлюсь лучше. Не попадайся ему на глаза. Он непредсказуем. И сейчас ко всему прочему потерян. Не самое лучшее состояние.

Яна шмыгнула в лабиринт, а я осталась сидеть на каменном плато. По щекам катились слезы, руки дрожали, и мне было до невозможности жаль себя. Сил не осталось ни на что, и одна мысль о том, что снова придется преодолеть коридор из ловушек, внушала ужас.

– Там сейчас безопасно, – впервые в моем присутствии заговорил Индра, он словно смог прочесть мысли. Я испуганно взглянула на него, не понимая, как себя вести. – Ловушки не работают, – продолжил он, словно не замечая моей растерянности. – Думаю, после того как Ян взял камень, они утратили свой смысл. Ловушки не справились с задачей и стали никому не нужны.

– Значит, назад идти будет проще, – с нескрываемым облегчением выдохнула я и закрыла глаза. Оказывается, для того чтобы почувствовать себя лучше, достаточно одной хорошей новости.

– Проще, быстрее и безопаснее.

Индра замолчал, я закрыла глаза и даже не заметила, как подошел Влад.

– Ты с ним не поговорила, – с уверенностью сказал он. – Этого и стоило ожидать.

– Яна ушла за ним, – пояснил Индра. – Думаю, они будут ждать нас у подземного озера. Вы с Яном предусмотрительно оставили там палатку.

Я кивнула и закусила губу, отгоняя обрушившиеся воспоминания. От них было слишком больно. Я не могла оправдать себя и совершенно точно не хотела говорить о них Владу.

– Да, мы там были, – пришлось ограничиться коротким ответом.

– Мы немного усовершенствовали маленький лагерь – кинули спальники и часть вещей, развели костер, чтобы по возвращении можно было подкрепиться и отдохнуть. Предполагаю, что ты устала не меньше нас. Да и есть хочется. Тушенка и гречка не лучшая еда, но зато питательно.

При мысли о тушенке в животе заурчало, и я поняла, что сильно проголодалась и соглашусь съесть даже обитающих наверху в городе безликих монстров. Откуда-то сразу же появились силы, и я достаточно бодро поднялась.

Лабиринт выглядел теперь совсем иначе. Не было ни шипов, выскакивающих из стен, ни смертоносных ножей. Обычный коридор, правда, с окровавленными стенами и глубокими обрывами, через которые теперь можно без труда перешагнуть.

Индра оказался прав, когда мы вышли в просторный зал с квадратным водоемом посередине, Яна и Ян уже были там. Они сидели, обнявшись, у костра. Яна гладила брата по голове, а он обнимал ее за талию. Услышав наши шаги, парень отстранился и безразлично уставился в костер. Я двинулась ему навстречу, но поймала настороженный взгляд Яны и заметила, как девушка отрицательно покачала головой. Я поняла, что лучше Яна не трогать, и присела к костру рядом с Владом.

Индра тут же достал из огромного рюкзака котелок, наполнил его водой и повесил над костром. Я с вожделением смотрела на неоткрытую банку тушенки и целлофановый пакет с гречкой и осознавала, что готова убить за ужин. Сейчас я очень хорошо поняла мамину кошку, я, как и она, готова была тереться о ноги того, кто готовит, и истошно орать, выпрашивая еду. Банка с тушенкой казалась самым прекрасным лакомством на свете.

Глава 24

Прощение

Алина

Никогда не ела такую вкусную гречневую кашу с тушенкой. Я вообще никогда не ела так много и так вкусно. Доедая третью порцию, я осознала, что ни один изысканный ужин никогда не затмит обжигающую, только что снятую с костра пищу туриста, а Индра навсегда останется в моей памяти лучшим поваром.

Я посмотрела с жадностью на почти пустой котелок, но все же смогла взять себя в руки. Просто боялась, что даже в очень голодный живот еще одна тарелка не влезет. Пока с наслаждением вдыхала запах готовящейся еды, пока уминала огромную порцию, я забыла обо всем и даже не смотрела по сторонам. Мне было все равно, что происходит вокруг. Сейчас же, утолив голод, я почувствовала царящее напряжение. Ян сидел чуть в стороне, словно отгородившись ото всех невидимой стеной. Даже Яна не рисковала подсесть ближе, хотя я видела в ее глазах скорее сочувствие к брату, нежели злость. Индра вообще вел себя так, будто ничего не произошло, он то и дело ободряюще улыбался Яну. Мне показалось, что он точно знал, как будут развиваться события, и не сомневался в том, что Ян выберет меня, а не осуществление своего давнего бредового желания. Интересно почему? Доверял опыту Кали? Настолько хорошо знал Яна? Или имел свои источники? Я предполагала, что никогда об этом не узнаю.

А вот Влад за моей спиной был напряжен, он следил за Яном, словно коршун. Я чувствовала, что он готов сорваться и кинуться в любую секунду. Он реагировал на каждое движение бывшего друга. Стоило тому подняться, выпрямить ноги, повернуть голову, и этого оказывалось достаточно, чтобы Влад начинал дергаться. Я несколько раз успокаивающе клала руку ему на колено, поворачивалась и чмокала в щеку. Он не простил Яна и, похоже, не собирался прощать. Я пока не заостряла на этом внимания. Слишком много всего было напутано между нами троими. Сам Ян даже не смотрел на меня и на Влада, он изучал пламя костра. Лицо парня не отражало никаких эмоций. Я пыталась поймать его взгляд, но Ян упрямо отворачивался и этим сильно злил меня.

Влад подложил под голову пуховик, одолженный у Индры, и задремал, прямо у костра. Парень настойчиво потянул меня за собой, пришлось лечь рядом и делать вид, что я тоже засыпаю. Рука Влада давила на плечо, его дыхание я ощущала на шее, но вот счастье, которое я испытывала, когда увидела парня живым и здоровым, ушло непонятно куда. Нет, я по-прежнему радовалась тому, что все закончилось хорошо и Влад не только выжил, но и привел с собой Индру, но поговорить мне хотелось совсем с другим человеком, который не сказал мне ни слова, после того как ценой собственной мечты спас жизнь.

Не спалось. Я лежала и смотрела сквозь прикрытые веки на костер. Сзади крепко спал Влад, Яна и Индра тоже давно дремали, завернувшись в спальные мешки, только Ян молча глядел на костер. Я делала вид, что тоже сплю, только изредка поглядывала на парня из-под опущенных ресниц. Блики костра плясали на его лице, пламя отражалось в черных глазах и играло золотыми бликами в темных блестящих волосах. С лица исчезло привычное безмятежное выражение, и появилась непривычная потерянность. Ян был задумчив и малословен. Хотелось узнать, как он, но я предполагала, что разговор не состоится. Ян не захочет. Впрочем, я и сама боялась к нему подойти. Слишком хорошо помнила сумасшедший блеск в глазах и переживала, что он появится вновь.

До сих пор не верилось в то, что Ян отказался от своей мечты, чтобы спасти мою жизнь. Я боялась предположить, что это значит, и точно не хотела его об этом спрашивать.

Но когда парень поднялся и молча ушел от костра, исчезнув в темноте, я поняла, так продолжаться больше не может. Нам необходимо поговорить. Мне не хотелось ощущать холодную пустоту и недосказанность между нами. Я осторожно, стараясь не разбудить, выскользнула из-под руки Влада и отправилась следом за Яном.

Он стоял ко мне спиной, облокотившись на одну из каменных колонн, и смотрел куда-то на черную гладь подземного озера.

– Ты знаешь, чем опасно перерождение? – не поворачиваясь, спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Тем, что ты медленно и верно утрачиваешь человеческий облик. Теряешь то, что называют духовностью. Кто-то с легкостью расстается с ней, как с ненужным грузом, кто-то цепляется всеми силами, не понимая, что бесполезно сопротивляться – итог один. Сначала ты просто осознаешь, что стал умнее и сильнее большинства, а потом «умнее и сильнее» меняется на «лучше». Вроде бы не велика разница. На первый взгляд. Но это первый шаг на пути в бездну…

– Не думаю, что ты прав, – осторожно заметила я, мысленно отмечая, что сама в себе подобных изменений пока не вижу.

– Конечно, – невесело усмехнулся Ян. – Когда-то давно я тоже не верил, что со мной случится подобное! Это совершенно нормально, изменения происходят незаметно. Ты уже теряешь некоторых друзей, правда ведь? Со многими ли ты общаешься из прошлой, человеческой жизни? А сколько в твоем окружении людей?

Я потрясенно молчала. Ян, как всегда, нашел мою ахиллесову пяту. Он был на сто процентов прав и снова заставлял меня испытывать противоречивые чувства. Разговор опять пошел совсем не по тому пути, по которому я хотела. Парень, видимо, заметил растерянность у меня в глазах и решил не развивать тему изменений моего характера, а продолжил рассказ о себе:

– Я не сразу изменился. – Он невесело усмехнулся. – Просто век за веком становился циничнее, разучился любить, перестал сочувствовать. Ты знаешь, я все еще могу рассуждать о красоте восходов и закатов, могу восторгаться произведениями искусства, но уже не вижу и не ощущаю их красоты. Я не понимаю, что в них такого, от чего у других замирает сердце. Мне все равно. Даже танец не приносит удовольствия – он лишь набор хорошо выверенных, отточенных тысячелетиями движений, которые заставляют замирать в восхищении остальных, но не меня. Это печально и страшно, Алина. В душе или ее подобии остался один лишь рационализм. Все сводится к выгоде и удобству. Я думал, что во мне жило одно настоящее, человеческое чувство – сожаление. Я желал исправить допущенную ошибку, и это желание делало меня не безразличным. Именно его я слепо принимал за духовность. Думал, оно заставляет меня сохранить в своем сердце то, что я так ценил при жизни, и только сейчас понял… Именно эта слепая жажда во что бы то ни стало исправить допущенную ошибку сделала меня тем, кем я являюсь сейчас – бездушным, эгоистичным монстром… Каков парадокс. Но когда у меня была жажда мести, я видел в своем существовании хоть какой-то смысл. Сейчас, боюсь, не осталось даже его. Я не понимаю, зачем мне нужно подобие жизни? Я видел все, испытал все доступные наслаждения и эмоции. Теперь я лишь бездушная оболочка.

– Ты не такой! – искренне возмутилась я. – Неправда. Ян, все допускают ошибки, ты осознал свою! И это очень важно! Ты не бездушен!

– Ценой твоей жизни, – резко развернулся ко мне парень, и я заметила боль в его глазах. – Алина, внутри меня пустота, именно сейчас я ощущаю это особенно остро. Я понял, что то, к чему стремился последние несколько тысяч лет, – плод моего больного воображения. Сейчас у меня не осталось ничего – просто иллюзия жизни. Пустое черное одиночество. Вокруг меня не так много людей, которыми я дорожу, и в итоге тебя я убил в попытке достигнуть неясной цели.

– Я живая, Ян! Благодаря тебе! Ты пожертвовал своей мечтой, чтобы вернуть меня к жизни! Разве это не духовность?

– Ты погибла по моей вине, можно сказать, тебя убил я…

– Меня убила Кали, а ты возвратил к жизни! И это очень многого стоит, подумай о моих словах. Ты лучше, чем себя считаешь!

– Я не знаю, кем себя считать… Но знаю точно, что не хочу, чтобы так продолжалось дальше… находиться в состоянии, когда тебя не беспокоит и не волнует ровным счетом ничего, очень сложно, особенно если изначально тебе были доступны сочные краски этого мира и его упоительные мелодии.

– Все в твоих силах. – Я хотела подойти ближе и взять парня за руку, но в последнюю минуту остановилась. Это было бы неправильно. Я не готова была прикасаться к Яну. – Ты можешь всему научиться заново. Стоит только захотеть. Ты сможешь научиться жить и найдешь ради чего…

– Не уверен, что у меня получится. – Парень закусил губу и внимательно посмотрел на меня, словно хотел о чем-то спросить, но промолчал, а я решила, что не хочу этого слышать, и произнесла:

– Прекращай себя корить, роль жертвы тебе не идет!

– Правда, что ли? – усмехнулся Ян, став чуть больше похожим на себя обычного. Из глаз исчезла настороженность, а боль затаилась где-то глубоко, смешавшись в черной бездне его радужки с редкими серебряными искрами.

– Именно так!

– Думаю, Влад с тобой не согласится… Он, наверное, предпочел бы, чтобы я еще долго посыпал голову пеплом, причем желательно где-нибудь подальше от него и от тебя.

– Это его право, я не настаиваю. Главное, чтобы со мной согласился ты. Осуждение других ты переживешь, а вот свое собственное – не уверена.

– Ты говоришь мудрые вещи, змейка, даже странно…

– То есть ты считаешь меня глупой?

– Нет. До этого момента считал тебя маленькой! – совсем уж расслабленно хмыкнул парень и серьезнее добавил: – Думал, ты никогда не простишь меня.

– Я видела твои глаза перед смертью, – смешок вышел неуверенным.

Ян стоял очень близко, я могла разглядеть каждую ресничку вокруг его темных печальных глаз. Видела, как тронула уголки губ улыбка, слышала, как мерно бьется сердце под теплым вязаным свитером. Могла поднять руку и коснуться шелковых волос, но вместо этого засунула ее в карман и сказала:

– Я не злюсь на тебя… точнее, почти не злюсь… просто неприятно, что я снова поверила в твою ложь и в благие намерения. – Я опустила глаза и закусила губу, чувствуя, как снова наворачиваются слезы. – Единственное, что примиряет меня с ситуацией, – это обещание Индры решить проблему с Шешей-Вьясой и избавить лицей и от того и от другого. Но… ты, ты знал, что наш поход бесполезен, и все же оставил лицей и обманул меня…

– Именно об этом я тебе говорил, Алина. – Ян нежно взял меня за подбородок и заставил поднять газа. – Я эгоист, и осознание этого убивает. Тогда мне казалось, что поступаю правильно. Я врал во имя идеи, которая сейчас утратила свой смысл. Не думаю, что смогу быстро исправиться, и не уверен, что спустя год, два или три, когда тебя не будет рядом, вспомню о том, что стремился к изменениям. Но благодаря тебе в моей памяти навсегда останется этот разговор. Ты положительно на меня влияешь, – в черных глазах заплясали смешинки. – Заставляешь вспоминать о человеческой жизни и ее ценности. С тобой я забываю о вечности за плечами и живу здесь и сейчас. Ты вновь пробудила во мне умение чувствовать. Это ценный дар. Я его не забуду.

Почему-то мне стало очень грустно. Создавалось впечатление, что Ян прощается со мной. Его губы были совсем рядом, в черных глазах я видела серебряные звезды желания, на какой-то миг показалось, что парень меня поцелует, и я готова была ответить, но Ян лишь слегка улыбнулся. С усмешкой покачал головой, показывая, что видел мой призыв, но ответить на него не может, и отстранился со словами:

– Если становиться хорошим, то начинать, наверное, нужно прямо сейчас?

– Наверное, – с легким сожалением прикусила губу я, понимая, что поступи Ян иначе, я бы не удержалась от соблазна, а потом бы жалела. Ведь у костра меня ждал Влад. Именно с ним, а не с Яном я должна быть. Уже второй раз за ночь я задала себе вопрос, правильно ли это?

Глава 25

Возвращение домой

Алина

На следующее утро собрались в дорогу чуть свет. Никому не хотелось оставаться лишнее время в разрушенном городе. Ян уже был не таким мрачным, он перекинулся парой шуток с Индрой, постоянно подшучивал над Яной и вел себя как обычно и этим не давал покоя Владу.

– Как всегда, угрызения совести тебя долго не мучают, – недовольно буркнул парень, демонстративно прижав меня к себе.

– Я получил прощение того, перед кем чувствовал себя виноватым, – ровно ответил Ян и посмотрел на меня так, что перехватило дыхание. Влад тоже заметил взгляд и недовольно поморщился.

– Нет причин терзать себя дальше. – Сказав это, Ян повернулся к нам спиной и направился следом за Индрой на широкую площадку перед бассейном, который сделали прабоги. Я молча двинулась следом. Но Влад поймал меня за руку.

– Я о чем-то не знаю? – хмуро уточнил он.

– Ты знаешь обо всем, что следует, – жестко заметила я и рванула руку. Он не возражал. Разозлившись, я сделала несколько шагов и замерла, понимая, что поступаю неправильно. Влад не виноват в моем дурном настроении.

– Прости, – повернулась я и подошла ближе. – Влад, мне не нравится с тобой ругаться. – Я взяла его за руку и прижала прохладную ладонь к своей щеке. – Мне не нравится, что ты постоянно пытаешься поддеть Яна. Сам же понимаешь, это не закончится ничем хорошим.

– Я ненавижу его и то, как он на тебя смотрит. Я знаю этот взгляд, он будет пытаться отобрать тебя у меня. У него это почти получилось. Ян… он ведь никогда не остановится. Если он наметил цель, то будет идти к ней, сминая на пути любые препятствия.

– Глупый. – Я улыбнулась и, обняв парня за шею, нежно поцеловала в уголок губ. Для этого мне пришлось встать на носочки. – Если ты боишься, то тебе стоит злиться на меня, а не на него.

– Почему же? – в темных глазах мелькнуло беспокойство со щедрой примесью злости.

– Он никогда не забывал о том, что я твоя девушка. Даже когда гунна сделала меня сумасшедшей… ты его обвиняешь не в том.

– То есть мне не о чем беспокоиться?

– Тебе не о чем беспокоиться, – соврала я и сжала его в объятиях сильнее. Я действительно дорожила Владом, но и Яном тоже. Правда, прекрасно понимала, что все мои чувства к Яну основаны лишь на совместно пережитых опасностях, проклятой гунне страсти и обмене энергией. В них нет правды. Влад же мне понравился тогда, когда ни о чем подобном я даже не подозревала. Мои чувства к нему настоящие, искренние.

Целуя его мягкие нежные губы, я сама почти поверила в это.

– У нас все практически готово! – крикнул Индра, и я с сожалением отпрянула. Я почти убедила себя в том, что все делаю правильно. А сейчас поймала темный, тяжелый взгляд Яна и смутилась. Снова нахлынули глупые угрызения совести, сомнения, и я опять почувствовала, что, видимо, что-то недопонимаю.

Я выбросила из головы не дающие покоя мысли, пошла вниз к мерцающему холодным синим цветом кругу.

– Это портал, – пояснил Индра. – Он доставит нас прямо на место.

– В лицей? – недоверчиво спросила я.

– Не совсем, – пояснил Ян, стараясь не смотреть в мою сторону. – Это заклинание вытянет все силы, и не только из Индры. Достанется всем нам. Именно поэтому мы не стали создавать портал накануне, стоило отдохнуть перед тяжелым испытанием. Мы настроили заклинание на клуб. Кама, конечно, вряд ли нам обрадуется, но и не выгонит. А у него, пожалуй, самое безопасное место.

– Перед тем как отправляться в лицей, к Шеше, стоит как следует отдохнуть и выспаться. Иначе он расправится со мной, как с котенком, – пояснил Индра.

– А сейчас все беремся за руки и делаем шаг внутрь круга. Одновременно, иначе заклинание может сработать не совсем корректно. Не хотелось бы притащить в Питер одну лишь руку кого-нибудь из вас.

– А такое может быть? – испуганно пискнула я. – За одну руку меня уже держал Влад, а вторую я протянула Яне.

– Не переживай, – улыбнулась она с королевским достоинством. – Мы сделаем все правильно. Не стоит думать о плохом. Зачем? У нас все получится.

– Надеюсь, – шепнула я, хотя слова Яны меня совсем не успокоили. Зажмурилась и вместе со всеми шагнула в круг.

Я сразу же поняла, что все сделала неправильно. Скрутило так, что казалось, переломает все кости. Это было похоже на гигантскую центрифугу, в которой меня крутило с бешеной скоростью, размазывая по стенкам. Я не понимала, одна нахожусь здесь или рядом есть кто-то еще. Мои кости выкручивало, накатывала тошнота, я боялась вздохнуть и думала, что пытка никогда не прекратится. Энергетические нити сплелись в причудливый клубок, и моя сила утекала через них в неизвестном направлении. Создавалось ощущение, что мне вскрыли вены. Я пыталась остановить поток силы, но не могла. В конце концов, я ослабела окончательно и отключилась.

Очнулась на знакомом светлом ковре в комнате, которую мне выделил Кама. Рядом со мной валялся бледный Влад. Индра цеплялся за барную стойку, пытаясь встать, Ян полулежал, прислонившись спиной к дивану, и не шевелился, рядом на четвереньках стояла Яна.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Кама. Увидев нас, беспокойство на его лице сменилось возмущением, он выругался, а потом произнес:

– Да когда-нибудь вы уберетесь из моего дома окончательно, а? С каждым разом вас становится все больше и больше!

Кама, махнув рукой, развернулся к выходу и уже оттуда бросил:

– Распоряжусь, чтобы вам принесли еду и какую-нибудь одежду! А то грязные, как ракшасы! Смотреть противно!

Я счастливо закрыла глаза и почувствовала, что меня начинает душить смех. Рядом тихо подхихикивал Влад, Ян ржал в полный голос, спустя секунду хохотали все, включая Индру, который так и не смог встать. Он остался сидеть на полу у барной стойки.

Кама, несмотря на все свое недовольство, все равно оставался радушным хозяином и выполнил свои обещания. Нам принесли ужин и сменную одежду, а также выделили еще несколько комнат, чтобы разместиться могли все.

Я пришла в себя ближе к вечеру, после того как с наслаждением приняла душ, попила настоящий непередаваемо вкусный кофе. Первым ко мне в комнату пришел Влад, явно намереваясь о чем-то поговорить, но ему не представилось такой возможности, так как следом подтянулись и все остальные.

Довольно прикрыв глаза, я сидела на диване вместе с Владом и думала о том, что завтра нас ждет еще один бесконечный день. Я сильно переживала, как пройдет «операция по нейтрализации Вьяса-Шеши. Влад и Ян, объединенные общей идеей и целью, даже начали понемногу общаться и сейчас активно обсуждали стратегию, правда, по большей части переходили на крики и взаимные упреки, от которых недовольно морщилась Яна.

– Я не понимаю, зачем нам заниматься этим всем вместе, – Индра, как всегда, появился бесшумно и совершенно неожиданно. – Нейтрализация опасности для Амараватти – моя работа. Не вижу ничего сложного в том, чтобы убрать Шешу из лицея. Отдыхайте, приходите в себя, я справлюсь один. Поверьте, у меня есть для этого силы и ресурсы. К тому же, думаю, некоторые из вас вообще мечтают как можно быстрее уехать из этого места.

Я недоуменно посмотрела на слегка улыбнувшегося Влада, который, не заметив моего взгляда, кивнул Индре, и повернулась к Яну. Его лицо было непроницаемым, сложно сказать, о чем он думал, но я слишком хорошо помнила наш последний разговор. Ян со мной прощался.

К горлу подступил комок, и я закусила губу. Влад притянул меня к себе, и я послушно положила голову ему на плечо. В дальнейшем разговоре я не участвовала. Думала. В скором времени предстояло принять очень сложное решение. Я встала с дивана, осторожно убрав руку Влада, и подошла к окну, разглядывая сверкающий и переливающийся огнями предновогодний Питер. Этот город был для меня всем. Не уверена, что когда-нибудь соглашусь поменять его пусть даже на море, белый песок и свободу. Уезжать отсюда мне не хотелось. Не сейчас. Увлеченная мыслями, я даже не заметила, когда комната опустела и мы с Владом остались вдвоем.

– Даже не верится, что все закончилось! – счастливо улыбнулся парень и сделал шаг мне навстречу, собираясь заключить в объятия, а я интуитивно скользнула в сторону, оказавшись рядом с креслом.

Даже сама удивилась, каким грациозным и естественным вышло движение, кажется, я полностью свыклась со своей змеиной сущностью. Раньше я походила на слона в посудной лавке, а теперь скользила, словно изворотливый, юркий уж.

– Теперь мы свободны! – Влад не заметил ничего подозрительного в моем поведении. Он прислонился к подоконнику, закинул за голову руки и мечтательно закатил глаза. – Ты не представляешь, насколько мне все это надоело! Учеба, проклятый лицей, находящийся вдали от цивилизации! Алина, ты понимаешь, перед нами открыт весь мир! Мы можем посетить все страны и континенты! Давай уедем прямо сейчас, а?

– Ты знаешь, – слова давались с трудом и, хотя я все для себя решила, трудно было сказать об этом Владу, – уезжай без меня. Я знаю, ты стремишься к этому.

– Как? – беспечное выражение мигом слетело с лица парня, и он, опустив руки, сделал движение мне навстречу, я осталась на месте, боясь, что если отступлю назад, то продемонстрирую свою слабость и нерешительность.

– Ты знаешь… понимание этого пришло не сразу. – Я опустила глаза в пол, подбирая слова. – Но между нами сейчас слишком мало общего, я внезапно осознала, что больше не люблю…

– Тебя очаровал он, да? – невесело хмыкнул парень и, засунув руки в карманы, переступил с пятки на носок. – Поэтому ты разлюбила меня?

– Нет, – на глазах выступили слезы, а горло сжал спазм. – Я не любила тебя, поэтому он очаровал меня. Просто не сразу поняла это. Помешало беспокойство о тебе. Я переживала, что ты можешь погибнуть. Думала постоянно и не заметила, когда ушли настоящие чувства. – Я говорила скорее для себя, чем для Влада, и с каждым словом больше и больше убеждалась в том, что все так и есть. Я должна была признать очевидное раньше. – Так что не путай причину со следствием. Стоило быть честной с собой и тобой.

– Я не хочу тебя расстраивать, и поверь, говорю это не из-за мстительности или со зла… – облизнул губы Влад, пытаясь скрыть боль за маской непроницаемости. – Но со мной тебе было бы лучше. Не думаю, что вас ждет хоть какое-то будущее. Ты не знаешь Яна…

Парень потрясенно покачал головой. Он хоть и старался держаться, но было видно – мое признание стало для него неожиданностью.

– Не знаю и, может быть, не узнаю никогда, – согласилась я, чувствуя, как сердце ледяной рукой сжимает отчаяние и страх. – Но, согласись, это не меняет моего отношения к тебе. Прости… Если ты думаешь, что я говорю тебе все это, так как с Яном у нас все решено, ты ошибаешься. Он не знает ничего и, возможно, не узнает.

Лицо Влада изменилось. На какое-то время на нем мелькнула злость, и я испуганно подалась назад. Парень это заметил и немного растерянно улыбнулся одними уголками губ.

– Прости… просто не ожидал от тебя…

– Предательства?

– Предательства, – голос Влада звучал глухо и подавленно. – Я тебя действительно люблю. Самое сильное желание – остаться здесь и бороться, но я понимаю – это не имеет смысла. Ты сделала свой выбор, и странно пытаться его изменить. Странно и унизительно… – последнее слово прозвучало совсем глухо. Именно оно было ключевым. Я не просто предала Влада, я его унизила, хотя и не хотела этого делать.

Я все же заплакала, тщательно сдерживаемые слезы, которые до этого вырывались лишь непослушными редкими каплями на ресницах, хлынули ручьем, и я поспешила стереть их рукавом свитера. Мне хотелось попросить прощения, не думала, что будет так сложно видеть боль в глазах парня. Но он как-то угадал мои невысказанные мысли и опередил, тихо заметив:

– Не извиняйся. От этого будет только хуже. Не унижай меня еще и жалостью. Я все равно не смогу забыть и до конца простить. Поэтому ухожу.

Влад резко порывисто обнял меня и поцеловал в макушку.

– Прощай, Златовласка, – прошептал он мне в волосы и отступил к двери, а я разрыдалась в полный голос.

Парень вышел быстро. Порывисто, чтобы я не заметила, как понурились его плечи, и ни разу не оглянувшись. Я задела его гордость, а такое простить нельзя.

Мне всегда казалось, что расставаться по собственной воле, когда сердце занял другой, легко. Как же сильно я ошибалась. Мне было очень плохо, я чувствовала себя виноватой, предательницей и не хотела ничего. Даже говорить с Яном.

На какое-то время мне показалось, что лучше будет оставить свои чувства при себе и не сообщать о них парню. Зачем? Ведь Влад прав, у нас вряд ли есть будущее с Яном, только вот по поводу любви он ошибся. Я слишком хорошо помнила глаза Яна, ужас и страх, когда я умирала. Влад этого не видел, поэтому, наверное, и не понял, с чего я простила Яна так быстро, а я не могла иначе. Слишком хорошо понимала – моя смерть, пусть и временная, была для него наказанием, заставившим осознать собственную глупость. Все совершают ошибки. Даже боги, живущие тысячи лет.

Я вытерла слезы рукавом толстого свитера, залезла на подоконник и уставилась на падающий снег. Большие, крупные снежинки летели на землю, переливались в свете ярко-оранжевого фонаря, кружились, украшая деревья, и создавали праздничное настроение, но не у меня. Я заметила Влада, который быстрым шагом вышел из клуба, закинул небольшую дорожную сумку в багажник машины, которая раньше принадлежала Шеше, и умчался в неизвестном направлении, как я подозревала, навсегда. Сердце сжалось от боли, но на смену ей пришло ощущение свободы. Я все сделала правильно. Ярко-красный внедорожник Яна все еще стоял на парковке, и внезапно я поняла, что могу не успеть. Что спустя секунду или две на улице может появиться Ян и так же, как и Влад, исчезнет в неизвестном направлении. Кто сказал, что он станет дожидаться завтрашнего дня и торжества справедливости? Яну вообще все равно, что будет с лицеем и Шешей. Терзаясь сомнениями, мучаясь нерешительностью, я могу просто не успеть поговорить с ним. Вряд ли мои слова заставят его остаться, но если я ничего не скажу, тогда он точно уедет и больше возможности у меня не будет.

Я спрыгнула с подоконника и, даже не посмотревшись в зеркало, вылетела в коридор. Стучаться в комнату я не стала. С размаху открыла дверь и замерла на пороге.

Ян, одетый в одни спортивные штаны, стоял ко мне спиной и методично паковал сумку, до боли похожую на ту, с которой уехал Влад. На кровати были немногочисленные вещи парня, оказавшиеся волей судьбы в клубе Камы, и перепутанные провода – зарядки от телефона, нетбука, планшетника, наушники и еще что-то такое же нужное. Одежда, сложенная аккуратными стопками, лежала с другой стороны.

Услышав резкий хлопок двери, Ян повернулся и, увидев меня, улыбнулся уголками губ. Едва заметно, по-дружески. Но в глазах была тщательно скрываемая боль, я поймала ее отблески с некоторым наслаждением. Надеялась, что она появилась из-за меня.

– Уезжаешь? – сглотнула я подступивший к горлу комок, любуясь сильной спиной и блестящими волосами, спускающимися на плечи. Не так давно мне вообще не нравились длинноволосые парни. Они мне казались женственными, но не Ян.

– Да я и так задержался здесь слишком надолго. Меня больше ничего тут не держит.

– А если я очень попрошу остаться, – голос опустился до шепота, я сама едва разбирала слова, но Ян услышал. Было страшно, что он оттолкнет меня, и я останусь совсем одна.

– Зачем? – сухой короткий вопрос подтвердил мои смутные опасения, но следующая фраза вселила надежду. – Ты сама скоро будешь далеко отсюда.

– Нет. – Я покачала головой. – Я остаюсь…

– Почему же? – на минуту в черных глазах мелькнула нескрываемая радость. – Влад мечтал вырваться и начать новую жизнь…

– Это его мечты, – пожала плечами я и прошла в комнату. – Шеша больше не управляет лицеем, мне не грозит опасность, а я всегда хотела получить хорошее образование. Это Влад мечтал вырваться из-под опеки короля нагов, а я еще полгода назад вообще не подозревала о том, что индийские боги реальны, я просто хотела закончить престижный лицей и поступить в вуз. Да, много чего произошло с того времени, но… Ты знаешь, мои цели не очень-то изменились. Я все еще хочу выучиться, найти свое место в жизни, а не только мчаться на волне страсти за любимым в теплые края. Неправильно все это как-то…

– Не думал, что ты осознаешь это так быстро… – грустно улыбнулся Ян. На его лице появилось странное выражение. Сейчас он казался значительно старше, будто мои слова его совсем не удивили. – Обычно понимание того, что любовь – это не единственная составляющая жизни, приходит значительно позже. Часто тогда, когда упущены многие возможности.

– Может быть, я поняла это сейчас, потому что и не было любви? – спросила я, пристально посмотрев в глаза Яну. – Если бы я его любила, наверное сейчас бы неслась вместе с ним по заснеженной трассе в неизвестность…

– Тебе это знать лучше, – ответил на улыбку Ян.

– Ты ведь знал это?

– Что именно? Я знаю многое.

– Ты знал, что я не люблю Влада?

– Мне неведомы тайны чужих душ, – пожал плечами Ян. – Но надеялся на это и подозревал нечто подобное. За моими плечами прожитые тысячелетия, в течение которых я многое видел. Твои чувства не были похожи на истинную любовь, иначе тебя бы не тянуло ко мне так сильно.

– Но ты ни за что бы не стал говорить об этом мне, – утвердительно сказала я, взглянув в волшебные, темные глаза.

– Во-первых, я мог ошибаться. Во-вторых, у тебя есть священное право прожить свою жизнь так, как ты сама того желаешь. Право на ошибку у тебя тоже есть. Но я верил, что рано или поздно ты придешь ко мне. Я был готов ждать…

Ян улыбнулся и, бросив на кровать сложенный, но так и не убранный в чемодан свитер, шагнул мне навстречу.

– Не могу поверить, что ты бы меня так просто отпустил… – потрясенно пробормотала я, чувствуя, что опять плачу.

– Разве можно удержать ветер?

– Во мне больше нет ветра…

– Это тебе так только кажется. Ты, как и ветер, внесла в мою жизнь свежесть и перемены… – Ян осторожно поднял руку и смахнул слезы с моей щеки. – Думаю, я задержусь в лицее на какое-то время, если для тебя это важно, – заметил он.

– На какое? – хитро улыбнулась я, чувствуя, как оттаивает сердце и высыхают слезы…

– Ну… – Ян закатил глаза, делая вид, что размышляет, – года на полтора точно, чтобы посмотреть, как тебе вручают диплом.

– Рада, что мое предложение пришлось тебе по вкусу, – счастливо улыбнулась я и заключила парня в объятия.

Сейчас хотелось нежности и легких касаний губ, я поцеловала его первая, не таясь и не стесняясь, жадно впиваясь в пахнущие мятной жвачкой губы, вцепляясь в длинные шелковые волосы и чувствуя, как напрягается его сильное и гибкое тело.

Я невыносимо скучала по его рукам и губам, сейчас хотелось взять по полной, наверстать упущенное и потерять голову. Мы это заслужили, а все проблемы пусть останутся за пределами этой комнаты. По крайней мере, на сегодня.

Эпилог

Мы вернулись в лицей спустя два дня. Как раз к самому значимому празднику в году – Новому году. Огромная трехметровая ель, искрящаяся ярко-синими и алыми огнями, стояла во дворе лицея. Я, прижавшись к Яну, счастливо улыбнулась. Наконец-то ощущение праздника витало в воздухе, я чувствовала приближение нового года и опять верила в хорошее.

На крыльце толпились радостные лицеисты, падал пушистый снег, и я была абсолютно и полностью счастлива. К нам кинулась с крыльца довольная Ксюха, но, пробежав несколько метров, остановилась как вкопанная, заметив руку Яна на моей талии. С лица подруги медленно сползла счастливая улыбка, и Ксюха, бросив на нас полный тоски взгляд, развернулась и понуро побрела в сторону лицея.

Мне стало очень стыдно, и я дернулась вперед, намереваясь все объяснить и извиниться, но Ян поймал меня за локоть. Да я и сама поняла, что сказать подруге нечего. Неожиданно совсем иначе стало восприниматься предательство Наташки, которая целовала, казалось в прошлой жизни, моего совсем бывшего парня. Я ее теперь лучше понимала, хотя… все же нет. Ян никогда не был парнем Ксюши. Мне, конечно, было жаль ее безответные чувства, но и себя виноватой я не ощущала. Испытывала лишь легкий дискомфорт за то, что невольно испортила соседке по комнате праздник.

Сегодня впервые со дня основания лицея торжественную речь говорил не Анатолий Григорьевич, а Елена Владленовна, которая стала новым директором лицея. По официальной версии, которую нам с Яном рассказали в коридорах лицея, Анатолия Григорьевича вывели отсюда два дня назад сотрудники полиции. Якобы бывший директор проводил какие-то денежные махинации и за это поплатился. Я знала, что это не так, и радовалась тому, что Индра выполнил свое обещание – избавил лицей от Шеши и занявшего его тело мудреца Вьясы, и мне даже не было интересно, как именно это произошло.

Было немного грустно из-за того, что Влад уехал и, скорее всего, мы никогда его больше не увидим. Но, с другой стороны, я знала, он хочет для себя иной жизни, и надеялась, что его мечты сбудутся и парень обязательно где-нибудь будет счастлив.

Сегодня мы с Яном открывали традиционный Новогодний бал, на котором присутствовали не только лицеисты и преподавательский состав, но и гости из администрации. В толпе приглашенных я заметила знакомые лица. Импозантный, одетый в строгий светло-серый костюм Кама держал под руку блистающую в черном длинном платье Веронику. На ее шее таинственно мерцали прозрачные крупные камни. Я не разбиралась в ювелирных украшениях, но готова была поспорить, что это натуральные бриллианты. Вряд ли бы Кама позволил своей спутнице ходить в бижутерии. Девушка улыбалась и выглядела довольной. Я не знала, какие отношения связывают этих двоих, но, похоже, Кама не собирался отпускать от себя Веронику. Я очень надеялась, что девушка не оказалась «птицей в клетке». Впрочем, это совсем не мое дело.

Ян уверенно вел меня в танце, я даже не думала, как поставить ноги, просто послушно двигалась, повинуясь уверенным плавным движениям партнера, и размышляла о том, как теперь сложится судьба лицея. Какие изменения ждут всех нас и сдержит ли Елена Владленовна свое обещание. В этот праздничный вечер, перед началом десятидневных новогодних каникул, которые я планировала провести с родными, мне хотелось думать, что теперь точно все будет замечательно.

Сноски

1

Клиренс (англ. clearence) – то же, что дорожный просвет.

2

Круг (колесо) сансары – круг перерождений в индуизме.

3

Чешуйчатая амадина (Lonchura punctulata) – птица семейства вьюрковых ткачиков отряда воробьинообразных. Обитает в Индии и Пакистане.

4

Ва́су – второстепенные боги в индуизме, прислужники Индры. Их всего восемь.

5

Девадаси – храмовая танцовщица в Индии.

6

Цимбалы – род гуслей с металлическими струнами.

Content

Анна Одувалова
Камень желаний

Пролог

Глава 1 Заснеженное счастье

Глава 2 Все хорошее быстро заканчивается

Глава 3 Очередные неприятности

Глава 4 Неромантический вечер

Глава 5 Первая ссора

Глава 6 Дорога в Аркаим

Глава 7 Индра

Глава 8 «Звонок» в Амараватти

Глава 9 Амараватти

Глава 10 Древний город

Глава 11 Жители разрушенного города

Глава 12 В шаге от смерти

Глава 13 Катакомбы старого города

Глава 14 Мятежное сердце

Глава 15 Храмовые танцовщицы

Глава 16 Лабиринт Кали

Глава 17 Личная преисподняя Яна

Глава 18 Новые сведения

Глава 19 Тайный замысел

Глава 20 Признание Яны

Глава 21 Смерть

Глава 22 Искупление

Глава 23 Вторая жизнь

Глава 24 Прощение

Глава 25 Возвращение домой

Эпилог

Сноски