Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 25 (2014)

Будет больно

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Вкладчики узнают имена банкиров-фальсификаторов

Банкиры и дзен

/section section class="tags"

Теги

Банки

Банковская система

Экономика

Финансовые инструменты

Долгосрочные прогнозы

Финансовая система России

/section

Проблемы банковской системы углубляются вот уже почти год, так что неудивительно, что многие игроки банковского рынка не оценивают текущую ситуацию как кризис. Кризис 2008 года остался в памяти как мгновенное исчезновение ликвидности и закрытие межбанковского рынка, быстрые контрмеры в виде докапитализации банков и беззалогового кредитования, а через год банкиры уже потихоньку распускали резервы.

Сейчас резких негативных изменений вроде бы не происходит, но достаточно целого ряда тенденций, которые все больше давят на банковский сектор, и не видно никаких предпосылок к тому, чтобы это давление уменьшилось. Основной риск, конечно, представляет собой замедление экономики и ухудшение положения предприятий: им все сложнее рефинансироваться, а банкам все сложнее показывать рост портфеля и держать на приемлемом уровне его качество. Но у банковского сектора полно и собственных, внутренних проблем.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Показательной стала дискуссия бывшего председателя ЦБ России Сергея Игнатьева и президента Сбербанка Германа Грефа, случившаяся недели две назад. Глава крупнейшего банка страны, который, по единодушному мнению экспертов и других банкиров, находится в наилучшем положении, бьет тревогу в отношении ликвидности в банковской системе! «На мой взгляд, ситуация не просто острая, а очень острая», — заявил Герман Греф по поводу ликвидности, необходимой банкам для кредитования экономики. По его словам, отношение выданных кредитов к депозитам у российских банков составляет около 108%, а у Сбербанка это отношение 102–103% — рекордно низкое. Эти цифры означают, что банкам больше неоткуда взять денег на кредитование, кроме как из депозитной базы, — другие источники пассивов практически сошли на нет. «Есть два пути решения. Первый — увеличение предоставления ликвидности со стороны ЦБ. Второй — банки поднимают ставки, сбивают спрос и балансируют портфели. Выбор — на столе у денежных властей», — добавил Греф. В ответ на это Сергей Игнатьев заявил, что у конкретных банков могут быть проблемы, а в целом по банковской системе особых проблем он не видит.

Нельзя сказать, что ЦБ сидит сложа руки. За последние десять месяцев доля его средств в пассивах банковской системы увеличилась вдвое, да и каналов закачки ликвидности в систему стало больше — взять хотя бы кредитование под залог нерыночных активов или недавнее снижение дисконтов по ценным бумагам, принимаемым в качестве обеспечения по сделкам репо. Но в ситуации, когда занимать на долговом рынке дорого или вовсе невозможно (во всяком случае облигации банков средней руки сейчас торгуются с доходностью 12,5–13%), этого, видимо, мало.

Вряд ли можно говорить о какой-то конечной точке, в которой проблемы банков станут неоперабельными. Масштабного кризиса пока ждать не приходится, если, конечно, ЦБ не ужесточит в одно мгновение свою политику или не отзовет лицензию у еще одного заметного и значимого игрока. Скорее мы станем свидетелями постепенной и болезненной трансформации всей банковской системы. Под вопросом сейчас существование региональных банков среднего размера — удастся ли им удержаться на плаву? Нелегко приходится банкам, активно выдававшим кредитные карты и необеспеченные кредиты наличными, зато в кредитовании физлиц наметился новый флагман устойчивого, пусть и неторопливого роста — ипотека. Ставка на нее, конечно, существенно переформатирует рынок: лидерами смогут стать только банки, давно присутствующие на рынке, а громких историй, подобных взлету ТКС-банка или Связного банка, мы можем уже и не увидеть. Кроме того, развитие ипотеки потребует активного использования банками инструментов секьюритизации, а это уже большой шаг к увеличению емкости отечественного финансового рынка. И тут тоже многое будет зависеть от ЦБ, ведь покупателями секьюритизированных бумаг в первую очередь станут те же банки. Если под залог таких бумаг в ЦБ можно будет получать долгосрочные кредиты — можно считать, что развитие ипотеки нам обеспечено. Наконец, ипотечное кредитование полезно для экономики. Если бум потребительского кредитования профинансировал в основном импорт, то развитие ипотеки как минимум станет неплохим стимулом для развития строительной отрасли.

Банкиры и дзен

Этот год будет для банковской системы сложным: прибыли упадут, кредитование будет стагнировать, просроченная задолженность вырастет, а дефицитную ликвидность можно будет найти только у Центрального банка. Но системного кризиса, скорее всего, так и не случится, хотя зарабатывать быстро, много и дешево уже не получится

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Вкладчики узнают имена банкиров-фальсификаторов

Будет больно

/section section class="tags"

Теги

Банки

Банковская система

Экономика

Долгосрочные прогнозы

Финансовые инструменты

Финансовая система России

/section

Последние несколько недель кредитные учреждения отчитывались о результатах первого квартала. Продемонстрированные цифры не предвещают ничего хорошего. Банковский сектор стремительно теряет прибыль, а бывшие лидеры становятся главными аутсайдерами. Делать мрачные прогнозы, основываясь на результатах нескольких месяцев, на которые к тому же пришлись большие геополитические потрясения, не совсем правильно. Но за последние полгода еще более заметными стали негативные тенденции, наметившиеся в прошлом году. Вот некоторые из них.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Розничное кредитование стагнирует, платежеспособность населения ухудшается. Продолжает оказывать негативное влияние на систему чистка банковских рядов, затеянная Центральным банком: средства частных вкладчиков либо вовсе уходят из системы, либо концентрируются в крупных финучреждениях. Следом за ними уходят и корпоративные клиенты. Разговоры о монополии госбанков уже давно стали общим местом, но именно сейчас она принимает реальные очертания: почти вся кредитная активность концентрируется на самой верхушке банковской системы, оставляя небольшие кредитные учреждения с региональной пропиской на грани выживания. Добавим к этому еще и повышение ключевой ставки ЦБ, которое в условиях стремительно портящихся кредитных портфелей и возросшей потребности клиентов в рефинансировании вполне может стать одним из факторов риска.

При этом быть пессимистом для банкира сегодня непозволительная роскошь. И это подтверждают опрошенные «Экспертом» финансисты. Кризис они видят, но утверждают, что вполне научились работать в нынешних трудных условиях, не пытаясь зарабатывать много и быстро. Другое дело, что это спокойствие консервирует диспропорции банковской сферы.

Розница, какой мы ее знали

Отчетливее всего проблемы заметны в розничном кредитовании. Темпы роста здесь продолжают падать уже второй год, и в мае они достигли 26% годовых — это уровень начала 2011-го. Ожидать, что в ближайшее время появится новый драйвер, способный подхлестнуть кредитование физлиц, не приходится. Наоборот, банки уже давно целенаправленно сворачивают активность в рознице. В первую очередь это касается необеспеченного кредитования, где прибыли и рентабельность тают на глазах. Так, банк «Хоум Кредит», крупнейший игрок на рынке потребкредитования, по результатам первого квартала показал 3,3 млрд рублей убытка. С убытками «Хоум Кредит» не сталкивался даже в кризисные 2008–2009 годы, а годом ранее его чистая прибыль и вовсе составила 3,5 млрд рублей. Учитывая это, отчетность банка сразу же окрестили феноменально плохой. Но у ближайших конкурентов «Хоум Кредита» дела не лучше. У ОТП-банка убыток по МСФО за квартал составил 740 млн рублей, у «Восточного экспресса» и «Ренессанс Кредита» — 1,6 млрд и 1,8 млрд рублей по РСБУ. Плохо отчитался и «Тинькофф Кредитные Системы» (ТКС-банк) — ему в отличие от коллег удалось показать прибыль, но составила она всего 362 млн рублей, втрое меньше, чем годом ранее, когда банк Олега Тинькова заработал 1 млрд рублей чистой прибыли.

Причина резкого обвала доходов у всех этих игроков очевидна: прибыль большинства розничных банков съели расходы на создание резервов. Свою роль сыграло ужесточение резервных требований Банка России, но все же основной причиной стало ухудшение кредитных портфелей. У «Хоум Кредита» доля кредитов с просрочкой выше 90 дней выросла за квартал с 11,7 до 13,8%, у ТКС-банка — с 7 до 8,9%. Тенденцию к стремительному росту просрочки демонстрируют и обобщенные данные Банка России: в мае доля просроченных розничных кредитов составила 6,8 против 5% годом ранее. «Основной объем просрочки, который накоплен банками в настоящее время, — это просрочка по займам, выданным в предыдущие годы бурного развития розничного кредитования, прежде всего необеспеченного, — рассказывает директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй (НБКИ) Алексей Волков . — Если на 1 апреля 2013 года на необеспеченные кредиты приходился 71 процент этого объема, то на ту же дату 2014 года — уже 79 процентов».

Не самая хорошая ситуация и в других секторах. По данным НБКИ, на 55 млн действующих кредитов физлицам приходится около 6 млн займов, обслуживающихся с нарушением графика. А хуже всего то, что большая часть этих кредитов (72%) висит на злостных должниках — тех, которые не осуществляют платежей больше трех месяцев. При этом спрос на кредиты со стороны населения и не думает тормозить. «Кредиторы не отмечают падения спроса: поток входящих заявок не снижается», — отмечает г-н Волков. Однако банки существенно ужесточили подход к рассмотрению кредитных заявок: сегодня получить заем клиенту «с улицы» становится все труднее. «Банки стали гораздо тщательнее отбирать клиентов. Так, в первом квартале текущего года они запрашивали в полтора раза больше кредитных отчетов заемщиков в бюро кредитных историй, чем годом ранее, а количество счетов, находящихся на постоянном мониторинге, выросло в пять раз», — отмечает Алексей Волков.

Столкнувшись с проблемами, розничные банки не только ужесточили требования риск-менеджмента, но и начали активно работать с издержками. Пока что выражается это в массовом сокращении филиальных сетей, разросшихся за последние годы. Например, «Хоум Кредит» планирует к концу первого полугодия закрыть 200 отделений и сократить 1400 человек. Об оптимизации расходов еще в апреле заявили в «Русском стандарте» и «Ренессанс Кредите». А ТКС-банк в отсутствие офисов, которые могли бы попасть под закрытие, решил наверстать упущенную прибыль за счет комиссионных доходов. В банке Олега Тинькова уже в июле готовятся запустить зарплатный проект по обслуживанию компаний.

Время больших перемен

Пример ТКС-банка показывает, что послекризисная розничная модель, основанная на экстенсивном расширении и высокомаржинальном рискованном кредитовании, полностью себя исчерпала. «Вырос риск, и соответственно выросли потери при одновременном ужесточении требований регулятора к резервированию, ограничении максимальной ставки предоставления кредитов и ужесточении требований к расчету капитала, — описывает ситуацию Евгений Аксенов , член совета директоров Азиатско-Тихоокеанского банка. — Все это делает потребительские кредиты менее привлекательными не только по сравнению с прошлыми годами, но и по сравнению с другими направлениями банковского бизнеса». Действительно, если раньше банкиры могли отбивать высокие риски и дорогое фондирование запредельными ставками, то со следующего года стоимость кредитов для населения будет ограничена так называемой полной стоимостью кредитов (ПКС), которую ЦБ будет рассчитывать по всем сегментам розничного рынка. Максимальные ставки по рынку не смогут превышать ПКС более чем на треть, а значит, о кредитовании под 40–60% придется забыть (верхняя планка по кредитам наличными будет, например, ограничена 31–34%). Одиннадцать банкиров — руководителей основных розничных банков уже направили в ЦБ письмо с просьбой пересмотреть методику расчета ПКС, исключив из нее кредиты зарплатникам, которые, как правило, на 5–10 п. п. дешевле займов рядовым клиентам. В противном случае банкиры грозятся сокращением потребительского кредитования на 60%.

Но все это хороший стимул для смены розничной модели в пользу менее прибыльного, но более надежного залогового кредитования, в первую очередь ипотеки. Ипотека сможет сгладить перекосы и уменьшить закредитованность населения. В настоящее время в кредитные отношения вовлечено более 85% экономически активных граждан страны, при этом их долговая нагрузка не превышает 20% доходов. «По сравнению с другими экономиками цифра очень невелика, — считает Алексей Волков. — Например, в США, Западной Европе заемщики должны банкам порядка 100 процентов годового дохода. Но надо учитывать, что в этих странах основная задолженность приходится на долгосрочные кредиты — ипотеку. Выплаты растянуты на много лет, и долговая нагрузка — отношение ежемесячного платежа к ежемесячному доходу — находится на уровне 10–20 процентов. В России основная задолженность сконцентрирована в необеспеченных кредитах. Это относительно небольшие сроки, относительно высокие ставки и, как следствие, высокая долговая нагрузка».

Скалы родных берегов

В корпоративном кредитовании ситуация еще интереснее. Впервые за два года оно резко пошло вверх: с 12,7% годового прироста в январе до 18% по итогам мая. Но, как ни парадоксально, это видимое улучшение свидетельствует об усугубляющихся проблемах. Во-первых, кредитный портфель вырос вовсе не из-за того, что российские компании стали больше инвестировать. «Есть, конечно, момент валютной переоценки, но есть и существенный реальный рост, основанный на трех факторах, — рассказывает Михаил Матовников , исполнительный директор — главный аналитик Сбербанка. — Во-первых, после закрытия внешних рынков компании берут кредиты на рефинансирование своего внешнего долга. Следующий фактор — в какой-то момент стала очевидной тенденция роста ставок, и некоторые заемщики явно взяли “про запас”, руководствуясь тем, что лучше занять сейчас по низкой ставке, чем потом по высокой. Ну и, наконец, третий фактор — серьезные проблемы на внутреннем рынке облигаций: после того как пенсионные накопления не были переданы в пенсионные фонды, источник длинных денег на рынке исчез, ну а геополитическая ситуация существенно снизила на российском фондовом рынке долю нерезидентов».

К чему все это ведет? Во-первых, одномоментный переход с низких западных ставок на высокие российские мало какая компания может выдержать безболезненно. Вслед за резким повышением учетной ставки ЦБ с 5,5 до 7% в марте, а затем до 7,5% в апреле стоимость долга для реального сектора выросла и в госбанках. Например, у Сбербанка ставки подскочили на 1–1,5 п. п. И это только начало — период роста ставок лишь стартовал. «Наша стоимость фондирования выросла чуть меньше чем на один процент, — рассказывает Евгений Аксенов. — Но реально она будет выше: все обязательства не переоцениваются в один момент. Часть ресурсов, которые были привлечены до повышения ставок, пока еще не переоформлена. Поэтому и получается рост менее чем на один процент для банка при росте ставок на рынке на полтора-два процента».

Во-вторых, появление на внутреннем долговом рынке корпоративных тяжеловесов резко ухудшило возможности средних и малых предприятий. «На ограниченное количество денег сейчас претендует большее количество игроков, — говорит Евгений Аксенов. — К тому же крупные компании сократили свои инвестиционные программы, по которым деньги должны были оказаться в малых и средних предприятиях».

Одновременно растет корпоративная просрочка. Статистика ЦБ, правда, демонстрирует ее снижение: с 4,6% в начале прошлого года до 4,3% в мае, но этим данным далеко до репрезентативности. С одной стороны, при растущем кредитном портфеле неработающие кредиты всегда перекрываются свежевыданными. С другой — просрочку в отчетности корпоративного банка в принципе трудно разглядеть. «В кризисной ситуации корпоративная просрочка не является надежным индикатором динамики качества портфеля, — объясняет Михаил Матовников. — Все-таки розничными просрочками куда сложнее манипулировать. А вот что касается долгов предприятий, то первая реакция на их проблемы у банка — не банкротить заемщика, а договориться о реструктуризации. В этой ситуации российские банки если и показывают ухудшение корпоративного портфеля, то с определенным лагом». Так что смотреть на просрочку не очень интересно. Куда показательнее, по словам Михаила Матовникова, объемы создаваемых резервов. На фоне роста портфеля какая-то часть резервов относится, конечно, к новым кредитам, но резервы под свежевыданные кредиты все-таки существенно ниже, чем под проблемные. «Так что большая часть сформированных в этом году резервов — это, конечно, не обязательно дефолты, но явное свидетельство того, что банки видят, как портится финансовая отчетность их должников, и отражают это в своих показателях резервирования», — резюмирует аналитик.

Деньги сгорели в «Огнях»

Не лучше ситуация и с пассивной базой российских банков. Во-первых, стагнирует приток средств в них частных вкладчиков и корпоративных клиентов. В первую очередь речь идет именно о физических лицах. Прирост их средств на счетах банков тормозит весьма существенно: с 21% в декабре прошлого года до 12,4% в мае. «Крупнейшие вкладчики совершенно нерационально опасаются иметь дело с банками, — считает Михаил Матовников. — Это заметно, например, по оттоку вкладов в валюте: как правило, они принадлежат крупным клиентам. Этот отток был заметен еще в декабре 2013 года, но заметно усилился в марте 2014-го, продолжившись, хотя и намного в меньшей степени, в апреле и мае. Значительная часть этих средств — около 12 миллиардов долларов за первый квартал — ушла в наличную валюту». Правда, по мере стабилизации ситуации, прежде всего уменьшения опасений по поводу санкций и ограничений на валютные операции, эти деньги, скорее всего, вернутся в банковскую систему. Однако риски теперь переместились в сегмент массового вкладчика, несущего в банки не более 700 тыс. рублей. Катализатором стала история с отзывом лицензии у столичного банка «Огни Москвы». Затеянная в декабре чистка банковского сектора регулятором уже превратилась в рутинную процедуру, но когда пришло время делать выплаты из фонда АСВ, обнаружилось, что руководство банка не отразило в отчетности поступления на депозиты многих вкладчиков. «Раньше было как: берешь 700 тысяч рублей, отдаешь их рискованному банку и знаешь, что тебе они все равно вернутся, — рассуждает Михаил Матовников. — А теперь ты можешь принести деньги, а тебя забудут отразить в отчетности. С такими рисками мы еще не сталкивались, так что это серьезный вызов для системы. Если таким вкладчикам не выплатят деньги, это будет большим уроком для тех, кто играл в высокие ставки, полагаясь, что его риски будут оплачены другими вкладчиками за счет гарантии АСВ».

К тому же продолжается наметившийся в прошлом году переток средств корпоративных клиентов в крупные (как правило, государственные) банки. «Есть три основные группы клиентов, которые с конца прошлого года переводили свои обороты, — рассказывает Евгений Аксенов. — Во-первых, нерезиденты. У нас в банке есть несколько клиентов, которые вывели все деньги из страны в свои материнские структуры — по вполне понятным причинам. Во-вторых, крупные госкомпании. Ни для кого не секрет, что в течение нескольких лет ведется такая политика, чтобы их обороты обслуживались госбанками. Сейчас этот процесс только активизировался. И в-третьих, малые и средние предприятия. На них в большей степени повлияла ситуация с массовым отзывом лицензий. Многие клиенты решили перестраховаться и держать деньги на втором счете. Порой они открывают даже не два, а три счета, один из которых в Сбербанке или ВТБ».

Двуликий Центробанк

В условиях стагнации корпоративных и розничных пассивов банкам приходится уповать только на один источник фондирования — Центральный банк. С середины прошлого года доля его средств в пассивах банковской системы увеличилась с 4,5 до 8,4%. Свою роль сыграло увеличение каналов закачки ликвидности в систему. Так, с прошлого года регулятор начал активно кредитовать своих подопечных под залог нерыночных активов. На прошлой неделе появилась еще одна поблажка: дисконты по ценным бумагам, принимаемым в качестве обеспечения по сделкам репо, снизились на 5–5,5%. По разным оценкам, эта мера способна добавить на рынок от 50 млрд до 200 млрд рублей дополнительной ликвидности. Опрошенные «Экспертом» банкиры действиями регулятора довольны. «По сравнению с декабрем 2013-го — началом 2014 года сейчас ситуация в целом изменилась в лучшую сторону, — констатирует Юрий Буланов , председатель правления Кузнецкбизнесбанка (Новокузнецк). — Кто правильно организовал свою работу по управлению ликвидностью и рисками, тот в зону риска не попал и с неизбежным временным оттоком ресурсов легко справился. Выпадающее фондирование планов мы закрывали, снижая ранее созданные достаточные запасы ликвидности в виде депозитов, размещенных в Банке России, или кредитуясь под залог ценных бумаг. Считаем имеющиеся механизмы рефинансирования, созданные Банком России, в целом достаточными и эффективными».

С другой стороны, все большая подпитка регулятором банковской системы не может не тревожить. 8,4% — это, конечно, далеко не уровень кризисного 2009 года, когда ЦБ финансировал сектор примерно на четверть, но средства кредитора последней инстанции в любом случае не самый лучший ресурс для стабильного развития.

К тому же ЦБ, кажется, выполняет две противоречащие друг другу задачи: щедро раздает деньги своим подопечным и при этом ужесточает кредитную политику, повышая ставки. А именно ключевая ставка ЦБ сейчас, по мнению ряда аналитиков, является основным фактором риска для системы. Именно этот фактор способен в случае, если ставка долгое время не будет понижена, вызвать резкий скачок просрочки. «Сейчас как раз тот случай, когда ЦБ действительно может повлиять на ситуацию, — уверен Олег Солнцев , руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). — Случай на самом деле редкий и уникальный, и, к сожалению, ЦБ действует ровно в противоположном направлении, чем следует. Роль регулятора в фондировании банковской системы возросла и уже реально влияет на стоимость денег, которые привлекают банки. Ставка для конечного заемщика становится важным вопросом, влияющим на качество долга. Сейчас пошло “впитывание” эффекта от повышения ставки ЦБ: заемщики, у которых достаточно большой накопленный долг, сталкиваются с проблемами рефинансирования по новым ставкам. Это ведет к росту просрочки по выданным банками кредитам. А когда достаточность капитала в банковской системе низкая, банки, чтобы удержаться на плаву, будут вынуждены резко ограничивать рост кредитного портфеля. Причем не только по проблемной части, но и по вполне работающей. В сложившемся наборе узких мест — высокие ставки, рост просрочки, падение прибыльности — действия ЦБ замыкают цепь нестабильности и в конечном счете вызовут серьезный негативный эффект».

Дайте место небольшим

На Санкт-Петербургском международном экономическом форуме-2014 президент Владимир Путин уже сказал о возможности докапитализации банковской системы, в частности с помощью конвертации субординированных кредитов в привилегированные акции. «Государство стремится поддержать экономику за счет крупного бизнеса, который в условиях ограничения внешнего фондирования нуждается в источниках финансирования, — комментирует возможность поддержки банковской системы Станислав Волков , директор направления банковских рейтингов “Эксперт РА”. — Речь идет прежде всего о точечной докапитализации отдельных крупных банков в обмен на обещание активизировать кредитование. В условиях сворачивания внешнего фондирования банки должны укрепить свои позиции в кредитовании крупнейших российских предприятий, однако для этого требуются значительные средства. А эти средства даже крупные банки сейчас держат как подушку ликвидности на случай дестабилизации экономики. В связи с этим государство и дает сигнал рынку, что оно готово поддержать банки, и тем самым вселяет в крупнейшие предприятия уверенность в том, что они смогут получить доступное финансирование внутри страны».

Правда, сигнал этот несколько двусмысленный. С одной стороны, власть демонстрирует, что у нее готов рецепт помощи. С другой — если помощь эта будет адресована верхушке банковской системы, события для средних и малых банков могут развиваться по двум сценариям. В лучшем случае через активизацию инвестпрограмм крупных корпораций возобновится работа и улучшится финансовое состояние небольших предприятий; соответственно, продолжится рост кредитных портфелей региональных игроков. Но это только если ресурсы и предпочтения средних компаний будут распределяться по системе равномерно. А по свидетельству аналитиков, многие средние компании не только уже перевели свои средства на счета крупных банков, но и предпочитают кредитоваться в банках побольше со ставками пониже. Если ситуация не изменится, то реализуется второй, плохой, сценарий: банки останутся без своей «родной» клиентуры и будут вынуждены или заниматься далекими от банковского бизнеса вещами, или закрыться.

Сами региональные банкиры далеки от пессимизма. Правда, ситуацию на рынке оценивают по-разному. «Кризисные явления ощущаются, растет дебиторская задолженность предприятий, обращающихся за получением кредитов, — говорит Юрий Буланов. — По итогам первого квартала по результатам анализа финансовой отчетности заемщиков и эмитентов ценных бумаг мы увеличили сформированную сумму резервов на возможные потери. Увеличение пока небольшое, но предпосылок к изменению экономической ситуации сейчас не наблюдается. Спрос на кредиты со стороны корпоративных заемщиков немного увеличился, как его трактовать, пока не ясно. Это или увеличение деловой активности, или рост спроса для закрытия кассовых разрывов, вызванных замедлением расчетов дебиторов. Будем наблюдать ситуацию и анализировать далее».

А в ростовском банке «Центр-инвест» особых проблем не замечают. «Все разговоры о кризисе подтверждают, что даже самый глубокий кризис не бывает всеобщим, — говорит Василий Высоков , президент банка. — Экономика Юга России в первом квартале этого года выросла: промышленность — на 4,7 процента, розничная торговля — на 7,9 процента. Диверсифицированная экономика и предпринимательский дух не допускают кризиса».

О войне за русский язык

section class="box-today"

Сюжеты

Русский язык:

Без мата

Кот как код

/section section class="tags"

Теги

Русский язык

Общество

Вокруг идеологии

/section

Новость об учреждении Совета по русскому языку при президенте РФ производит двойственное впечатление. С одной стороны, не очень-то она новость: при президенте такой совет уже существовал (правда, давно и недолго), а сейчас такой же функционирует при правительстве. Кроме того, есть ведь ещё и учреждённый президентом фонд «Русский мир», в главнейшие задачи которого входит и распространение русского языка. Так что от ещё одного места, где будут «координировать работу госорганов, научных, культурных и общественных организаций», кажется странным ждать взрывного роста достижений в деле «защиты и поддержки русского языка». С другой же стороны, сейчас у нас под боком идёт кровавая война, начавшаяся буквально из-за русского языка . Желающих порассуждать о «мягкой силе» всегда хватало, но многие ли из них понимали, что разногласия по «мягким» вопросам ведут к артобстрелам и бомбёжкам? Если обсуждаемая новость означает намерение впредь не пренебрегать — как мы пренебрегали все двадцать два года на той же Украине — инструментами soft power, её стоит приветствовать.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

В сферу ответственности нового совета входит поддержка русского языка как на территории России, так и вне её. Что касается внутренней ситуации, то её доходчиво очертил Рособрнадзор, резко снизив минимальный балл на ЕГЭ по русскому языку. До проведения экзамена думали ставить троечку за 36 баллов из ста, а сразу после решили, что хватит и 24: число двоек по прежним правилам оказалось таким жутким, что организаторы не посмели оставлять столь многих школьников без аттестатов. Так что теперь люди, написавшие тест в два с половиной раза хуже среднего (тоже весьма невысокого) уровня, то есть люди фактически безграмотные, признаны вполне годными выпускниками средней школы. Дело тут, понятно, не в ЕГЭ, а в том, что школы учат русскому языку из рук вон плохо. А будут учить ещё хуже, ибо разгром педагогического образования почти завершён. Педвузы переходят на режим педучилищ («бакалавриат») с сокращённым набором дисциплин. Самый сильный удар (наряду с отечественной историей) претерпит русский язык. Вот, например, что делается в МПГУ: «Исключены или сокращены такие курсы, как старославянский язык, историческая грамматика русского языка и стилистика… Курс современного русского языка сокращён на несколько семестров». Ученики так обучаемых учителей будут безграмотны уже не функционально , а чисто конкретно: ни аза. Но с этим, пока реформаторы образования в фаворе, ничего поделать нельзя — в этом смысле и на новый совет надежд не много. Беда русского языка в России в том же, в чём и счастье: у него тут нет (пока) конкурентов. Поэтому начальство очень не сразу начнёт понимать, что с русским языком плохо, но поэтому же есть шанс, что когда наконец начнёт, ещё будут шансы поправить дело.

Вне России у русского языка и русской культуры конкуренты есть, в том числе и крайне агрессивные, а потому необратимые последствия — или обратимые, но срочно требующие экстраординарных усилий — могут наступать быстрее. Сейчас дела в этой сфере заметно лучше, чем были ещё несколько лет назад: её необходимость осознана, в неё пошли хоть какие-то деньги. Но пока делается явно недостаточно, что неоспоримо доказала Украина. Сотням западных фондов, ассоциаций, общественных организаций, работающим на искоренение всяких следов русского влияния на Украине — на чуть не сплошь русскоговорящей Украине! — противостояло — что? Да, почитай, ничего — горстка курируемых чиновниками безынициативных групп, не имеющих никакого веса. Не знаю, сделаны ли тактические выводы из случившегося, — возможно, нет; во всяком случае, послом в Киеве так и остался г-н Зурабов, за всю бурную зиму Евромайдана попавший в поле зрения публики ровно один раз — в день, когда его отозвали в Москву для консультаций. (А чего могут стоить непубличные договорённости с киевскими собеседниками г-на Зурабова, мы примерно знаем.) Тем больше оснований сделать из случившегося стратегические выводы — и в этом новый совет очень мог бы сыграть ведущую роль.

Не претендуя на описание всех необходимых шагов в этой сфере, попробуем назвать несколько совершенно бесспорных направлений, по которым и можно, и нужно достаточно быстро продвинуться в постсоветском пространстве. Во многих здешних странах высока или очень высока доля так или иначе владеющих русским языком — и по инерции, и по главному направлению выезда на заработки. Поэтому речь следует вести не только, а возможно, и не столько об обучении, сколько о создании среды для повседневного бытования русского языка. Необходимы массмедиа, прежде всего телеканалы, — специально для этой аудитории. Трансляции на страны СНГ первого или второго каналов или, скажем, RT не решают проблему: их информационные передачи мало замечают ближнее зарубежье, что, как показала практика, обижает аудиторию. Далее, нужно активнее привлекать тамошнюю молодёжь в российские вузы. Понятно, что тут уже очень велика конкуренция: во многих странах англо- или турецкоговорящая элита разрастается быстрее русскоговорящей, — но бороться ещё вполне можно. Нужно увеличивать квоты бюджетных мест в лучших университетах страны; нужно дотировать обучение тех, кто готов учиться за деньги (выбор места обучения детей элиты и upper-middle чрезвычайно важен); нужно заботиться о выпускниках — собирать их, например, раз в несколько лет на краткие курсы или стажировки, сопровождать их карьеры профессиональными онлайн-консультациями и т. п. Так же активно нужно конкурировать и за роль в образовании на местах. Мы должны заваливать страны региона книгами на русском языке по всем отраслям знаний, словарями, справочниками, энциклопедиями, свирепо дотируя эти поставки из бюджета. Мы должны дать нашим вузам возможность активно проводить взаимные со странами региона стажировки аспирантов и преподавателей — и так далее.

Да, на всё это нужны деньги — но бесплатна, по ненашей поговорке, только смерть. Самые роскошные мероприятия из разряда «мягкой силы» на Украине за все двадцать лет обошлись бы, надо полагать, на порядок дешевле, чем теперь придётся потратить на невесёлые форс-мажорные надобности.

Просветление покупателей

Крупнейшие по площади новые столичные моллы вступили в борьбу за арендаторов и покупателей. Привлечь публику они намерены сияющими фасадами и огромными развлекательными парками, а для торговцев готовы снижать ставки чуть ли не до нуля

section class="box-today"

Сюжеты

Розничная торговля:

Новая пещера Алибабы

Шествие слепых

/section section class="tags"

Теги

Розничная торговля

Розничная торговля

Русский бизнес

Экономика

Эффективное управление

Городская среда

Инвестиции

/section

Кризис на потребительском рынке подобрался к девелоперам торговых центров. Арендаторы уже ведут переговоры о значительных скидках по ставкам в ТРЦ или отсрочке платежей с оборота. Арендодатели готовы идти на уступки, но пока только тем, кто им нужен, — прежде всего продавцам популярных брендов. Между тем предложение торговых площадей на рынке растет. Торгцентры, лишенные развлекательной составляющей или имеющие минимум развлечений, окончательно ушли в прошлое — площади различных «парков» в моллах сегодня сопоставимы с торговыми. Но и здесь рынок уже близок к насыщению, а площади, отведенные для отдыха, в разных ТРЦ занимают одни и те же компании-операторы. Поэтому девелоперы начали обращать больше внимания на оформление, внешние эффекты: только в фасады моллов и в интерьер вкладывают десятки миллионов долларов. Все эти тенденции были наглядно продемонстрированы на недавних двух презентациях, прошедших в Москве, — нового торгового центра «Вегас Крокус Сити» и еще недостроенного «Авиа Парка».

Без новых брендов, но с новыми развлечениями

«Авиа Парк» на Ходынском поле не только самый большой торгцентр московского региона, который должен быть сдан в этом году, но и крупнейший в Европе. Его общая площадь 377 тыс. кв. м, для аренды предназначено 227 тыс. «Вегас Крокус Сити» (расположенный на 66-м км МКАД) скромнее, на втором месте в «региональном зачете»: его общая площадь 283,46 тыс. кв. м, арендопригодная — 111,4 тыс. Оба молла — торгово-развлекательные, причем у каждого под развлечения отведены огромные пространства — от 18% «Авиа Парка» до более 50% арендных площадей нового «Вегаса» (первый «Вегас» был открыт несколько лет назад на Каширском шоссе).

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Девелоперы обоих проектов заявляют о сдаче в аренду более 80% площадей. Рынку известно, что громадные помещения заняли в основном так называемые якорные арендаторы, причем задешево или вовсе с нулевыми ставками. А борьба за некрупного арендатора, который, собственно, и обеспечивает первые платежи (максимум 4,5 тыс. долларов/кв. м в год) для обоих торгцентров только началась.

Ограничиться бесплатными якорными арендаторами и ждать, когда у них будет стабильный оборот, нет возможности. Оба торговых центра построены на заемные деньги. В частности, компании CrocusGroup кредит дал Сбербанк (объем инвестиций в проект 12 млрд рублей, Сбербанк вложил около 59% суммы). В «Авиа Парке» ни объем капиталовложений, ни инвестора строительства официально не раскрывают. Хотя весь рынок называет в качестве такового Аркадия Ротенберга , совладельца СМП-банка и ведущего российского бизнесмена.

Новый «Вегас» и «Авиа Парк» позиционируют себя как торгцентры для среднего класса. Среди арендаторов «Вегаса» более 250 брендов, «якоря» — магазины электроники Media Markt и «М.Видео», универмаги одежды H&M, Marks & Spencer, Zara. Среди заявленных «Авиа Парком» якорных арендаторов — продуктовый гипермаркет «Ашан», гипермаркет мебели и товаров для дома Hoff, универмаг Debenhams, гипермаркет электроники и бытовой техники Media Markt, DIY-гипермаркет OBI, гипермаркет спортивных товаров Decathlon. При этом — никаких премьер, за исключением фирменного магазина SEGA для любителей компьютерных игр.

Практически все известные бренды масс-маркета в России уже представлены, единодушно утверждают опрошенные «Экспертом» аналитики. Вице-президент компании CrocusGroup Эмин Агаларов признал, что состав арендаторов второго «Вегаса» копирует первый, на Каширском шоссе. «Сегодня большинство компаний остановили свое развитие на российском рынке, — заявил он “Эксперту”. — Говорят “все непонятно”, “не будем тратить деньги”, “сокращаем расходы”, “не строим новых магазинов”. В этом году такие группы, как Inditex, H&M или Alshaya, не будут открывать новых магазинов в Москве и Московской области».

Отсутствие изменений в линейке арендаторов пытаются компенсировать масштабами. Глава Amma Development Андерс Биннмир , отвечая на вопрос «Эксперта» об особенностях «Авиа Парка», отметил, что магазины многих ключевых арендаторов нового молла будут уникальны по своим масштабам и концепции: «Например, двухуровневый “Ашан” площадью 25 тысяч квадратных метров в “Авиа Парке” будет крупнейшим в Европе. Debenhams откроет здесь трехэтажный флагманский универмаг с отдельным входом, отличающимся от остальных российских магазинов сети и дизайнерским решением, и подборкой брендов».

Кстати, не случайно некоторые торгцентры уже стараются уйти из масс-маркета и постепенно начинают осваивать более высокий сегмент товаров «средний плюс». Например, «Метрополис», территориально конкурирующий с «Авиа Парком» и готовящий ввод своей второй очереди, планирует открытие так называемых concept stores — магазинов клубного типа, с нишевым целевым ассортиментом, кафе и диджеями.

Тем же, кто в масс-маркете остается, трудно будет привлечь покупателей только многоэтажностью «Ашанов» — что собственники хорошо понимают и потому переносят акцент на индустрию развлечений.

Например, в «Вегасе» размещены каток площадью более 700 кв. м, самый большой кинотеатр в Европе «Каро-Фильм», океанариум, а также вторая концертная площадка «Вегас Сити Холл». По словам Араса Агаларова , владельца CrocusGroup, каждый из 22 залов стоил ему миллион долларов. Тему продолжил сын Агаларова Эмин: «Поскольку я связан с шоу-бизнесом, мы ожидаем, что “Вегас Крокус Сити” станет эпицентром всех самых модных культурных событий».

В «Авиа Парке» тоже запланированы гигантский аквариум, залы «Каро-Фильм», а также Национальный музей авиации и космонавтики, ледовый дворец, ландшафтный парк и проч. В один торговый центр решили включить все, что только можно придумать, но в таком случае сложно говорить о какой-то концепции наполнения, а это создает трудности для продвижения такого торгового центра.

Андерс Биннмир сообщил об открытии в «Авиа Парке» «Кидзании» — известного детского тематического парка, «города в миниатюре», в который взрослые допускаются только в сопровождении ребенка. («Кидзания», кстати, в последний момент перешла в «Авиа Парк» из «Вегаса».) «Вегас», впрочем, тоже не собирается оставлять детей без внимания — Эмин Агаларов сообщил, что ведет переговоры о проведении там постоянных шоу Cirque du Soleil или братьев Запашных.

«Авиа Парк» на Ходынском поле будет крупнейшим торгово-развлекательным центром в Европе

Фото: Олег Сердечников

Иллюминация как способ мерчендайзинга

Попытки развлечь публику в торговых центрах становятся все изощреннее, в этом мы уже опередили моллы даже в Объединенных Арабских Эмиратах (правда, у нас в торговых центрах еще нет горнолыжного спуска). Конкуренция заставляет девелоперов делать ставку на внешнее оформление и интерьеры, вызывающие определенные эмоции у покупателей.

Так, на площадях «Вегаса» воссозданы центральные улицы и площади Нью-Йорка. Но главная фишка молла — освещение, в первую очередь гигантский светящийся медиафасад, разработанный и созданный компанией Philips. На светодиодном фасаде здания, стоившем компании, по словам Агаларова-старшего, 15 млн долларов, транслируются реклама арендаторов, имиджевые ролики, а также прямые эфиры с мероприятий, проходящих в «Вегас Крокус Сити».

По информации Philips, это первый в России интегрированный медиафасад, повторяющий сложную архитектуру здания. Он способен воспроизводить палитру из 16 млн цветов, при этом всем медиаконтентом можно управлять с одного компьютера. Аналогичная технология была использована для архитектурного освещения колеса обозрения в Лондоне, небоскреба «Эмпайр-стейт-билдинг» в Нью-Йорке, моста «Золотые ворота» в Сан-Франциско, небоскреба «Майами Тауэр» в Майами, башни «Монпарнас» в Париже.

Светодиодные информационные панели использованы и при оформлении интерьера «Вегас Крокус Сити». «Свет давно стал “умным” и может быть использован не только для рекламы, но и для управления, для сбора информации, для навигации, — объясняет вице-президент и глава “Philips Световые решения” в России Марина Тыщенко и продолжает: — Можно, загрузив предварительно на мобильный телефон необходимое приложение, пользоваться такой системой навигации в торговом центре и с ее помощью быстро находить нужный прилавок, нужный товар. Система освещения также может быть оборудована датчиками движения, определяющими число проходящих в том или ином месте людей. Ну и, конечно, традиционные функции. Ведь уже доказано, что хорошо освещенные прилавки больше привлекают покупателей. При этом разным помещениям и разным типам товаров подходит разное освещение — свое для примерочных, свое для продуктов питания, для фуд-кортов».

Известно, что схожее оформление будет применяться и в другом новом торговом центре столицы — «Кунцево Плаза» (девелопер — ЭНКА ТЦ), который планируют открыть в августе этого года на Ярцевской улице.

Марина Тыщенко подтвердила «Эксперту» интерес девелоперов к использованию световых технологий, однако посетовала, что рынок в России еще только создается, так что приходится объяснять пользу и практическую необходимость подсветки.

Агаларовым в сотрудничестве с Philips удалось создать новый тренд на рынке оформления отечественных торговых центров, уверены опрошенные «Экспертом» участники рынка. Пока помимо торгцентров CrocusGroup известно об установке систем освещения Philips только в супермаркетах «М.Видео». Однако Марина Тыщенко оптимистично смотрит на перспективы развития рынка: «Светодиодная революция началась года четыре назад, но развивалась медленно, потому что не сразу удалось удешевить технологию. Сейчас она выходит на стадию развития спроса. Предполагается, что к 2020 году большинство ламп будут светодиодными».

В отличие от «Вегаса» «Авиа Парк» выглядит концентрированным выражением функционализма. И здесь не придают большого значения внешним эффектам. Впрочем, сторонников такого подхода тоже немало.

«Функциональная архитектура — это устойчивый мировой тренд, торговым центрам излишества не нужны», — говорит заместитель руководителя отдела исследований Cushman & Wakefield Лада Белайчук . Важно, что выберет российский потребитель.

Таблица:

Условия аренды в торговых центрах Москвы

За арендаторами

По данным Jones Lange LaSalle, арендаторы уже есть у 85% площадей ТРЦ «Авиа Парк». Эмин Агаларов сообщил, что в настоящий момент сдано 90% помещений «Вегас Крокус Сити», а к сентябрю эти торговые точки будут открыты. При этом многие крупные игроки, такие как «якорь» «Вегаса» Inditex, никогда не платят ставку аренды, только процент с оборота (см. таблицу), которого пока нет, напоминает Лада Белайчук.

По словам Эмина Агаларова, кризис в отрасли не просто слова, и очереди арендаторов в торговый центр нет. С теми, кто уже есть, приходится договариваться: «Кто-то просит снизить аренду, кто-то отложить плату с оборота, обещая все заплатить в лучшие времена. Мы идем на разные условия и уступки. Потому что без этого реализовать проект такого масштаба невозможно». Среди уступок есть и своего рода плата арендатору. «Мы арендатору делаем ремонт за свой счет. Если нам он очень нужен, конечно», — говорит Агаларов.

На рынке такой услугой, как ремонт за счет арендодателя, сейчас никого не удивишь, это достаточно распространенное явление, отмечает Белайчук. Как не удивишь и нулевыми ставками, и отсрочкой платежей с оборота. «Обратите внимание, что арендодатели не отменяют сразу и ставки, и процент с оборота, — говорит она. — Так, чтобы все по нулям, было только в разгар кризиса 2008 года». А значит — не все так плохо.

Впрочем, даже жалующиеся на жизнь девелоперы не выглядят потерянными и несчастными. «Если мы не сможем заполнить проект арендаторами к концу года на 100 процентов, мы заполним его сами, — заявил “Эксперту” Эмин Агаларов. — Либо своими концепциями, либо сдадим бесплатно, а может быть, даже доплатим арендаторам. Но заполним гарантированно». По плану Агаларовых, проект должен окупиться за восемь с половиной лет.

В «Авиа Парке» придумывают свои «фишки». На третьем этаже ТРЦ организован open space для мелких арендаторов. «Здесь будут перегородки высотой два метра, — рассказывала на встрече с потенциальными клиентами заместитель директора отдела торговых площадей Jones Lange LaSalle Александра Чиркаева . — Помещение будет отделано мрамором. Можно завозить оборудование, коллекцию и начинать торговлю. Open space — любимая идея Ammа Development, они очень за нее болеют…»

Спрашиваю у арендаторов, нравится ли им идея. «Немного похоже на колхозный рынок, — улыбается представившийся Сергеем торговец одеждой. — При этом дороговато… сколько — не скажу, но дороговато для “колхоза”. Будем еще смотреть. Но сам торговый центр, его положение, мне нравится».

Яблоки по векселю

В Белгородской области разрабатывается программа развития садоводства с помощью «яблочных» векселей, обеспеченных гарантиями областной администрации

section class="box-today"

Сюжеты

Сельское хозяйство:

Животноводов поддержат рублем

Курс на самообеспечение

/section section class="tags"

Теги

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство

Сельская жизнь

Агропром

Русский бизнес

Эффективное производство

Инвестиции

/section

«У нас есть все возможности в ближайшие десять лет организовать производство миллиона тонн яблок — фактически треть всего яблочного импорта» — это заявление губернатора Белгородской области Евгения Савченко , сделанное на пресс-конференции в начале июня, фактически обозначает новое направление в развитии сельского хозяйства региона.

Эксперты считают этот план вполне осуществимым. Одна из основных проблем, мешающих развитию садоводства в стране, — отсутствие длинных денег, необходимых на закладку сада, который начнет приносить прибыль только через пять—восемь лет. На Белгородчине эту проблему намереваются решить за счет выпуска «яблочных» векселей под гарантии области.

Догнать и перегнать Польшу

В области и сегодня есть хозяйства, занимающиеся садоводством. Успешно работает крупнейший в Центральном федеральном округе Корочанский плодопитомник, поставляющий саженцы плодовых растений всему региону. Но производство яблок можно существенно нарастить. «Польша сегодня производит три миллиона тонн яблок в двух таких районах, как наш Корочанский, — отметил Евгений Савченко, — и мы, прорабатывая проект, убедились, что тот же Корочанский район способен производить пятьсот тысяч тонн». Область же в целом — до миллиона. Для этого нужно около 30 тыс. га садов, это примерно 2% земли, принадлежащей в области агрохолдингам, которые наверняка будут привлечены к реализации проекта. Так, рассуждая об инфраструктуре, необходимой садоводству, прежде всего холодильниках для хранения урожая, губернатор отметил, что у крупнейших агрохолдингов области накоплен богатейший опыт строительства холодильных мощностей. В одном из таких холдингов, ГК «Агро-Белогорье», подтвердили, что будут развивать яблочный проект. Николай Разуваев , директор подразделения «Агро-Белогорья» по растениеводству и животноводству, пояснил «Эксперту», что в структуре холдинга уже создано предприятие «Сады Белогорья», которое будет выращивать яблоки на площади 20 га в Яковлевском районе. Закладка сада намечена на весну 2015 года, нынешней осенью начнут готовить землю. Породы выбраны позднеспелые, саженцы — двухлетние с расчетом сбора первого урожая уже в 2017 году, около 5 т с гектара. В 2020–2021 годах проект выйдет на полную мощность — 50 т с гектара, всего около 1000 т в год.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Впрочем, помимо привлечения холдингов в области хотели бы задействовать и фермеров. «Важно не просто организовать крупные сады, а интегрировать их с интересами маленьких семейных ферм. Каждая семья, которая живет сегодня на Белгородчине, может взять в аренду три—пять гектаров сада, как это сделали в Польше. Они его обрабатывают и получают с каждого гектара плодоносящего сада примерно 400–500 тысяч рублей чистой прибыли. Итого: с пяти гектаров по 400 тысяч прибыли — получается два миллиона рублей чистого дохода семьи в год», — подчеркнул Евгений Савченко.

Длинные деньги для яблок

Чтобы привлечь деньги для финансирования проекта, в области планируют запустить так называемый яблочный вексель. По словам губернатора, он будет стоить около 2 млн рублей. Этих денег достаточно для закладки яблоневой плантации на одном гектаре. «Мы даем гарантии, что вы получите эти деньги по номиналу в течение срока окупаемости, допустим пяти или шести лет, а затем, когда сад уже вступит в фазу плодоношения, вы будете устойчиво получать прибыль с одного гектара в размере стоимости 10 тонн яблок (сегодня отпускная цена тонны яблок — около 25 тыс. рублей при себестоимости с хранением 15–17 тыс., то есть 250 тыс. рублей за 10 тонн. — “Эксперт” ). То есть четверть урожая идет в виде прибыли инвестору. Сколько будет стоить 10 тонн яблок через десять лет? Может быть, и 800 тысяч рублей. Я не знаю, какой будет инфляция, но это будет самое выгодное вложение денег. И купить такой вексель сможет любой», — сказал губернатор.

Виктор Говоров , глава Корочанского плодопитомника, уверен, что эти планы вполне осуществимы: «Саженцами наш питомник готов обеспечить довольно большие садовые площади, при необходимости мы можем быстро нарастить объемы производства посадочного матераиала. На нашей базе также можно организовать обучение предпринимателей, персонала — мы к этому готовы».

В Ассоциации садоводов России инициативу белгородских властей поддерживают. «Эта давняя идея губернатора, который уже начал создавать “витаминные пояса” вокруг крупных городов области, где живут и работают горняки, — выращивать не только яблоки, но и землянику, малину, вишню, — рассказывает президент ассоциации Игорь Муханин . — Все это реализуется, и яблочный проект тоже вполне осуществим, он во многом основан на наших разработках. Но для того, чтобы конкурировать с импортом, необходимо учесть объем поддержки, который оказывает Евросоюз своим яблочным фермерам. В той же Польше первичные затраты на закладку садов субсидируются очень серьезно: 50 процентов на посадочный материал, 70 процентов на технику, 75 процентов на строительство холодильников и так далее. В итоге производство яблок польским фермерам обходится вдвое дешевле, чем российским производителям. У нас в стране тоже разработана программа поддержки садоводства, все расходы на нее заложены в Госпрограмму развития сельского хозяйства до 2020 года, но финансирование по ней мы получили лишь в 2012 году, потом выплаты секвестировали вдвое, а вскоре и они прекратились. Помимо проблемы нехватки длинного финансирования, которую могут решить “яблочные” векселя, нужно решать и проблему адекватной поддержки садоводов, чтобы они не оказались в заранее невыгодной конкурентной ситуации».

Немцы доехали до Москвы

На мощностях группы «Синара» на Урале выпустили первый электропоезд Siemens Desiro RUS, более известный как «Ласточка». Эксплуатация этих электричек начнется уже в следующем году, а их первыми пассажирами станут жители российской столицы и Подмосковья

section class="box-today"

Сюжеты

Иностранцы инвестируют в Россию:

Миллиардер по праву

Немецкий десант в Татарстане

/section section class="tags"

Теги

Машиностроение

Машиностроение

Русский бизнес

Иностранцы инвестируют в Россию

Инвестиции

Эффективное производство

Урал

/section

На совместном предприятии группы «Синара» и компании Siemens «Уральские локомотивы» до конца года будет выпущено еще восемь электропоездов «Ласточка». А к началу 2021-го РЖД получит в общей сложности 240 немецких электричек российской сборки. По ходу выполнения этого контракта число российских предприятий — поставщиков компонентов для новых поездов будет планомерно увеличиваться, что позволит уже через три года максимально локализовать производство современного подвижного состава на территории России.

Делаем на Урале

Первый контракт на закупку в Германии электричек на платформе Siemens Desiro RUS РЖД подписала еще в 2009 году. В рамках этой сделки к настоящему времени на заводе в городе Крефельде произведено 54 пятивагонных состава «Ласточка» для нашей страны. Сейчас они активно используются в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Казани. По словам старшего вице-президента РЖД Валентина Гапановича , на Олимпиаде-2014 в Сочи «Ласточки» подтвердили свою надежность в режиме активной эксплуатации. За этот период 20 электропоездов ежедневно перевозили почти 300 тыс. пассажиров, совершив около 280 поездок каждый.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Однако уже с 2010 года Siemens, «Синара» и РЖД начали готовиться к производству на территории России хорошо зарекомендовавших себя электричек: создано предприятие «Уральские локомотивы», а в 2011 году подписан крупнейший контракт на производство 1200 вагонов «Ласточки» российской сборки.

По словам председателя совета директоров группы «Синара» Дмитрия Пумпянского , из 240 пятивагонных составов девять будут произведены на Урале в этом году, 33 — в 2015-м, после чего «Уральские локомотивы» планируют выпускать по 50 электричек в год. Сумма контракта, действующего до 2020 года, составляет около 3 млрд евро в нынешних ценах. «У нас изначально стоимость контракта была на 20% ниже, чем закупка по импорту, поэтому мы осуществляем локализацию в условиях снижения цены», — подчеркивает глава «Синары».

При производстве первого выпущенного и представленного недавно «Уральскими локомотивами» электропоезда достигнута локализация 62%. В поставках компонентов для Siemens Desiro RUS участвует около ста российских предприятий, двадцать из которых расположены в Уральском федеральном округе. Они, в частности, производят алюминиевый профиль, окна, двери, полки, сиденья и т. п.

По ходу выполнения заказа для РЖД планируется увеличивать объем комплектующих для «Ласточки», сделанных в России. «К 2015 году будет локализация такой серьезной продукции, как тележки для вагонов. Частично эта локализация будет осуществляться на “Уральских локомотивах”, частично — через поставку оси и колесных пар в сборе с металлургических и машиностроительных предприятий РФ. То есть уже в следующем году будет локализация до 70 процентов», — говорит глава группы «Синара».

Уровень 80–85% будет достигнут через три года. «Что такое 80 процентов локализации? На самом деле это полная локализация, — объясняет Дмитрий Пумпянский. — Российская экономика, как и любая другая, интегрирована в глобальную экономику, и ста процентов локализации никогда не бывает. Если у вас 80–85 процентов — это практически максимум. То есть все, что возможно, будет производиться у нас».

Одно из важнейших преимуществ сотрудничества с Siemens для российских конструкторов и инженеров — возможность ускоренно перенять опыт передовых зарубежных технологий производства электропоездов. Если бы «Уральские локомотивы» решили выпустить электричку, подобную «Ласточке», своими силами, то потребовалось бы четыре-пять лет на разработку и сертификацию нового асинхронного привода, используемого на этих поездах. Совместно с Siemens такая работа осуществлена всего за два года.

Президент Siemens в России Дитрих Мёллер отмечает, что благодаря все большему вовлечению в производство «Ласточки» российских поставщиков будет создано более 10 тыс. рабочих мест. «Если хотите, это настоящая промышленная программа по организации производства современных поездов. И это понятно, потому что такая структура, как РЖД, не должна импортировать поезда, а должна иметь промышленную базу непосредственно в России», — уверен Мёллер.

Едем дальше и дешевле

Важнейшим техническим решением в электропоездах «Ласточка» является асинхронный тяговый привод. В отличие от широко распространенных в России коллекторных электродвигателей новые асинхронные силовые установки демонстрируют более надежную работу и требуют минимальных расходов на обслуживание. Новый тяговый привод Siemens почти на 85% производится этой компанией в России на собственных заводах Siemens в Санкт-Петербурге и Воронеже.

Закупленные РЖД немецкие электропоезда также выгодно отличаются от обычных применением энергосберегающих технологий, высоким уровнем комфорта и безопасности для пассажиров и персонала. При этом кузова для них изготавливаются по новым технологиям из алюминиевого профиля, прошедшего обработку для повышения твердости.

Несмотря на внешнее сходство, «Ласточки» российской сборки значительно отличаются от тех, что были поставлены из Германии. По требованию заказчика новый подвижной состав прошел значительную модернизацию. «В новом поезде до 40 процентов инноваций, осуществленных совместно российскими и немецкими инженерами и конструкторами. Они внедрены для того, чтобы упростить новую модель и более эффективно представить ее покупателю. То есть эта “Ласточка” уже с российской изюминкой», — подчеркивает Дмитрий Пумпянский.

Электричка российской сборки, в частности, превосходит ранее произведенные европейские образцы по мощности, параметрам безопасности и надежности в эксплуатации. Как сообщают в Siemens, при частых остановках новая электричка способна быстрее набирать скорость (максимально — до 160 км/ч).

Кроме того, новые поезда теперь изготавливаются как односистемные, рассчитанные только на постоянный ток. Отказ от производства двухсистемных «Ласточек» связан с тем, что необходимости работы этих составов в условиях как постоянного, так и переменного тока нет. «Мест на сети РЖД, где есть такие переходы, не так много. В основном на различных перегонах существуют условия либо только постоянного, либо только переменного тока», — объясняет глава «Синары».

Важным условием эффективной эксплуатации «Ласточек» является их последующее качественное сервисное обслуживание. «Обычный российский поезд нужно ставить на техническое обслуживание один раз в семь суток, тогда как для “Ласточки” этот интервал составляет 45 суток. Поэтому и ее эксплуатация намного дешевле», — говорит Валентин Гапанович.

Сейчас обслуживание поездов немецкой сборки осуществляется на базе депо «Адлер» в Сочи. Контракт на техобслуживание 54 немецких электричек вступил в силу в 2013 году и рассчитан на 40 лет. Его стоимость превышает 500 млн евро.

А вот договоренности по сервисному обслуживанию «Ласточек» российской сборки еще не достигнуты, так как пока определены не все регионы, где будет использоваться новый подвижной состав. Но в Siemens не исключают, что для обслуживания поездов будут созданы дополнительные сервисные центры сразу в нескольких областях России.

На Восток

Первые 30 «Ласточек», собранных на Урале, будут эксплуатироваться на Малом кольце Московской железной дороги, движение по которому планируется открыть уже в следующем году.

Специальные технические условия для этих составов разработаны совместно с Московской кольцевой железной дорогой, РЖД и правительством столицы. Они будут более вместительными, обладать улучшенной системой вентиляции и рядом других новшеств. А вот эксплуатация «Ласточек» в других российских регионах зависит от решения местных властей и пригородных железнодорожных компаний. Как сообщил Валентин Гапанович, по результатам недавних переговоров с губернаторами юго-восточных регионов РФ перспективным для использования «Ласточек» определен, в частности, маршрут Новосибирск—Барнаул. «Надеемся, что “Ласточки” будут курсировать во всех уголках страны», — говорит топ-менеджер РЖД.

При этом заказчик может менять комплектацию поезда в зависимости от целей его использования. Так, технические характеристики «Ласточки» позволяют эксплуатировать состав не только для внутрирегиональных перевозок, но и для межрегиональных и даже для перевозок дальнего следования (до 1 тыс. километров) с установкой спальных мест в вагонах.

В ближайшие несколько лет «Уральские локомотивы» будут поставлять «Ласточки» только РЖД. Тем не менее группа «Синара» параллельно ведет переговоры и с другими потенциальными покупателями нового подвижного состава. В первую очередь это страны с таким же размером железнодорожной колеи, как и в России, то есть преимущественно страны СНГ. «Мы видим определенные перспективы для нашей продукции в Казахстане и Белоруссии. Сейчас уже начаты переговоры о возможной поставке электровозов, которые мы выпускаем на “Уральских локомотивах”. По пассажирским электропоездам, я думаю, нам надо серьезно поработать с Узбекистаном — это страна с большим населением и востребованностью пассажирских перевозок», — считает Дмитрий Пумпянский.

В самой компании РЖД тоже не сомневаются в будущей популярности «Ласточек». «На этих поездах использованы самые передовые технологии. Это серьезный прорыв в российском транспортном машиностроении», — уверен Валентин Гапанович. В Siemens подчеркивают конкурентоспособность своих электричек. «Что касается электровозов и электропоездов, то мы видим себя впереди рынка по качеству и эффективности. Но конкуренты не спят, у них есть интересные решения, за которыми мы внимательно следим. Если на какое-то время остановить процесс по обновлению производства и внедрению инноваций, то совершенно понятно, что позиции на рынке будут потеряны», — уверен Дитрих Мёллер.

Между конкуренцией и монополией

Инициированная Минэнерго реформа рынка тепловой энергии создаст в отрасли по-настоящему конкурентную среду и приведет к системному энерго- и ресурсосберегающему эффекту, измеряемому в масштабах страны триллионами рублей, убежден генеральный директор компании «КЭС Холдинг» Борис Вайнзихер

section class="box-today"

Сюжеты

Инвестиции:

Миноритарии «Транснефти» пожаловались Медведеву на низкие дивиденды

Капитал на ремонт

Пятый раньше четвертого

/section section class="tags"

Теги

Тепловая энергетика

Русский бизнес

Экономика

Инвестиции

Бизнес и власть

/section

На днях Министерство энергетики РФ представит в правительство дорожную карту «Внедрение целевой модели рынка тепловой энергии». Карта формулирует последовательность действий федеральных министерств и региональных ведомств для поддержки инвестиционной и технологической составляющих централизованного теплоснабжения.

Последующая реформа должна кардинально изменить ситуацию в отрасли, оборот которой превышает 1,5 трлн рублей (что сопоставимо с 2,5% ВВП страны) и которая при этом находится в бедственном положении. У огромного рынка, который, казалось бы, должен быть средоточием предпринимательской пассионарности, до сих пор нет своего субъекта реформирования.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

План Минэнерго составлен в виде дорожной карты, разделенной на пять разделов и включающей в себя 40 мероприятий. Переходный период для внедрения новой модели рынка теплоснабжения должен завершиться к 2020 году. Центральная идея Минэнерго — стимулирование большего использования технологий когенерации в производстве тепла как более технологически и экономически эффективных. Документ определяет последовательность действий, необходимых для повышения эффективности Единых теплоснабжающих организаций (ЕТО). Задачей ЕТО станет обеспечение подконтрольных технологических зон теплом по тарифам не выше цен так называемой альтернативной котельной — наилучшего из возможных для определенного региона технологических решений, не включенного в систему когенерации. По замыслу авторов реформы, она позволит решить проблему инвестирования в систему централизованного теплоснабжения, попутно остановив бездумную «котельнизацию» страны.

Первоначально планировалось, что новая модель рынка тепла будет запущена 1 июля 2014 года. Однако власти не спешили с принятием политического решения о запуске реформы, так как она затрагивает интересы фактически всего населения России, на которое приходится три четверти потребления тепла в стране. Были и сомнения, подогреваемые различными заинтересованными группами. Не говоря уже о разногласиях между частными крупными генераторами, поддерживающими реформу, и их оппонентами — владельцами котельных, участков сети, а также муниципальными предприятиями. Не было согласия даже между государственными ведомствами, например, Минэнерго и Минэкономики, с одной стороны, и Минрегионом и ФАС — с другой.

О том, почему необходимо было принятие предложенной модели реформы рынка, о системах централизованного теплоснабжения (СЦТ) в целом, о ключевых действиях по наведению порядка в сфере теплоснабжения мы говорим с Борисом Вайнзихером , генеральным директором КЭС Холдинга — крупнейшей частной генерирующей компании страны, в состав которой входят пять ТГК, работающих в 16 регионах и консолидируемых сейчас в единую компанию. Борис Вайнзихер — один из главных застрельщиков и идеологов предложенного Минэнерго образца реформы. Технократ постсоветской волны, он окончил энергомашиностроительный факультет Ленинградского политеха по специальности «турбиностроение», работал инженером, занимал топ-менеджерские позиции в «Ленэнерго», на крупнейшей на Северо-Западе Киришской ГРЭС. В 2005 году Вайнзихер был приглашен Анатолием Чубайсом на пост технического директора РАО ЕЭС, какое-то время совмещал эту должность с выполнением обязанностей гендиректора «Силовых машин», затем руководил ТГК-1.

— Борис Феликсович, разговоры о бедственном положении систем теплоснабжения, поисках путей их модернизации и реформирования, признаться, уже порядком набили оскомину. Давайте до обсуждения реформенных проблем поговорим о технологических преимуществах СЦТ, которые считаются одним из главных технологических достижений Советского Союза.

— Вообще-то в России первая такая система появилась в Санкт-Петербурге еще в 1903 году. С ее помощью тепловая энергия отработавшего на электростанции пара обогревала десяток корпусов детской больницы Раухфуса. Но, конечно, значительно большее распространение централизованное теплоснабжение получило именно в советское время, и к началу войны во многих больших городах, особенно в Москве и Ленинграде, такие системы занимали уже значительное место. У нас есть шикарный альбом, просто произведение искусства, — годовой отчет за 1933 год о работе Самарской ГРЭС, с которой начиналась теплофикация города. В издании приводится такой пример: эффект от перевода на централизованное теплоснабжение домов в предыдущем 1932 году сопоставим с несжиганием объема дров, который можно было бы получить от вырубки всего центрального городского парка. Очень доходчиво, гражданам понятно, чего желать: когда тепло придет в их дом, дрова станут не нужны. До войны в Ленинграде, кажется, почти половину объема трамвайных перевозок составляла транспортировка дров и угля для предприятий и населения, поэтому в городе существовала такая развитая трамвайная сеть. То, что происходило в сфере теплоснабжения позднее, в 50–60-х годы прошлого века, вообще не имеет мировых аналогов и является одним из громаднейших достижений Советского Союза. С развитием СЦТ в эти годы я могу сравнить, без всякого преувеличения, разве что реализацию космического и атомного проектов, создание Единой энергетической системы СССР — настолько это развитие было масштабно и всепроникающе, оно подняло промышленность и действительно привело в свое время к совершенно другому уровню качество жизни людей.

— У технологий когенерации или теплофикации (одновременной выработки тепла и электричества на ТЭЦ), которые используются в СЦТ, высокий КПД. В предлагаемой модели реформирования рынка тепла ставка по-прежнему делается на поддержку когенерации?

— Безусловно. Ведь известно, что один человек, который пользуется теплом и горячей водой ТЭЦ, способствует экономному производству электроэнергии для себя и еще трех-семи человек — это число зависит от типа оборудования, — и для 18 человек, если работа этой ТЭЦ базируется на парогазовых установках (ПГУ). При раздельном производстве тепла в котельной и электричества на конденсационной электростанции, даже на ПГУ, их совокупный КПД редко превышает 70 процентов, а на современных ТЭЦ этот показатель достигает 90 процентов. Причем эффективность когенерации зависит от масштаба использования. Поэтому Скандинавские страны, которые мы любим ставить себе в пример, после нефтяных кризисов 70-х годов, оглядываясь на опыт нашей страны, двинулись в сторону развития СЦТ с безусловной поддержкой когенерации. И если в Дании в 1977 году доля централизованного теплоснабжения составляла всего 16 процентов, то сейчас — 99 процентов, похожая картина в Швеции и Финляндии. В Швеции этот процесс происходил большей частью за счет частной и муниципальной инициатив. А вот в Дании действовала жесткая государственная установка: там, в частности, вообще введен запрет на строительство отдельных котельных и подключение к ним, даже если бы они обходились дешевле, но ставилась главная цель — системное энергосбережение, и ради ее достижения на первоначальные расходы не скупились. В пользу централизованного теплоснабжения и когенерации говорит еще один важный аргумент — экология. На снимках Стокгольма 70-х годов прошлого века, как и наших городов 50–60-х годов — сплошные дымящиеся трубы работающих на мазуте и угле котельных. Сейчас этого нет. Да и самих котельных мало осталось.

— Получается, что наша страна отстала от своих учеников.

— Даже сейчас мы пытаемся поддерживать централизованное теплоснабжение в том виде, в каком оно было в СССР, — я говорю о системных вещах, а не о технических новациях. Технически, конечно, система сильно изменилась. Первых потребителей тепла снабжали паром. Потом перешли на носитель, нагретый до 150 градусов, когда за счет высокой температуры можно передать больше тепла в дома с высокими энергопотерями — это как раз то, во что мы до сих пор упираемся. Здания становились все более энергоэффективными, появились сети до 120 градусов, с таких сразу начинались CЦТ в Копенгагене, Хельсинки и Стокгольме. При таком температурном режиме многие материалы, используемые в теплоснабжении, ведут себя совершенно по-другому: металл легче защищать от коррозии, освоены пластиковые трубы диаметром до 200 миллиметров и так далее. По трубам следующего поколения сетей течет вода уже в 90 градусов. А температура в самых современных сетях теплоснабжения вообще всего 60 градусов.

— Понятно, что сами сети лучше сохраняются при более низкой температуре идущего по ним теплоносителя, соответственно, меньше и потери.

— Причем не только за счет сохранности труб, ведь потери в сетях напрямую зависят от градиента температур и площади поверхности. Одно дело, когда на улице минус десять градусов, а внутри труб — плюс сто пятьдесят. И совсем другое, если у вас минус десять и плюс шестьдесят при площади поверхности труб в тысячи квадратных метров. При той же теплоизоляции можно добиваться минимальных потерь, а сама изоляция обходится гораздо дешевле. В чем еще прелесть низкотемпературных сетей — они намного безопаснее. Помимо высокотемпературных сетей нам от СССР осталось в наследство еще и несколько технологически связанных с ними анахронизмов. Строились СЦТ в советское время быстро и дешево. Соответственно, использовались очень простые методы обустройства систем теплоснабжения, в частности так называемый качественный метод регулирования по зависимой схеме, когда температуру в любой квартирной батарее фактически напрямую регулируют на ТЭЦ. То есть станция продает не только энергию, но еще и циркуляцию теплоносителя в каждой батарее. Дешево, никаких дополнительных устройств у потребителя ни в доме, ни в квартире нет. В придачу к этому придумали еще и открытый водоразбор — это когда воду для горячего водоснабжения тоже готовят на ТЭЦ. Нигде в мире этого больше вообще нет. Но в свое время данная технология казалась уж больно заманчивой — настолько все дешево, просто и доступно. Ленинградские ученые за ее разработку даже госпремию получили. В 50–60-е годы то, как быстро миллионы советских граждан получили очень высокую степень комфорта, прощало любые издержки, связанные с такой технологической «простотой»: и грязную горячую воду, и неравномерность отопления квартир, и отключения. Те страны, которые стали развивать централизованное теплоснабжение, учась у нас, тем не менее сразу же пошли иным путем, развивая только так называемые независимые схемы СЦТ, когда теплоноситель контура у потребителя отделен от контура той же ТЭЦ.

— То есть передача энергии в здания из сети осуществляется через теплообменники индивидуальных тепловых пунктов, ИТП?

— С ИТП можно гибко управлять подачей тепла в здание. В Скандинавии они стоят в каждом многоквартирном доме, а в Дании вообще в каждом коттедже. Температура в подходящей к дому сети постоянна, и потребитель через ИТП может снять с нее столько тепла, сколько ему нужно, и на те цели, которые важны в данный момент. Централизованная поставка тепла становится в этом случае поставкой не «качества» — температуры и циркуляции в батареях, а энергии — ресурса, аналогичного газу, который, к примеру, у нас покупают для обогрева владельцы тех же коттеджей для персональных котлов. Всем хорошо — и потребителю тепла, и сетям: температура на пути от ТЭЦ или котельной до потребителя постоянна, трубопроводы при отсутствии температурных скачков сохраняются намного дольше, потери минимальны. В Стокгольме в новых районах квартиры уже при продаже оснащаются стиральными и посудомоечными машинами, в которых нет электронагревателей, они просто подключены к отдельному контуру ИТП. Для нас такие технологии, к сожалению, пока что далеки, как космос, но начать переход к независимым схемам с ИТП мы просто обязаны. Тогда мы наконец уйдем от наших извечных проблем: двухнедельного отключения горячего водоснабжения, директивного запуска и окончания отопительного сезона, а заодно решим такую важную задачу, как повсеместный учет потребленного тепла. Переход к независимой схеме, вложения в ИТП — недешевое удовольствие, но здесь много энергетических и энергосберегающих эффектов, которые позволят позже их окупить. Для этого и нужны реформы.

— Критики программы реформ утверждают, что предлагаемая модель только усиливает позицию территориальных генерирующих компаний — те, дескать, спят и видят, как увеличить тарифы на отпуск тепла потребителю, убив при этом конкурентную среду, — и обидит владельцев котельных.

— Давайте разбираться. Доля ТГК в выработке тепла составляет 30 процентов, а в крупных городах достигает 50–70 процентов и более; в Москве, скажем, она вообще около 80 процентов. При этом как раз ТЭЦ находятся в особенно сложном положении, а вовсе не котельные, о которых беспокоятся критики программы реформ. Из-за перекрестного субсидирования между двумя рынками с разным порядком ценообразования регулируемые тарифы на тепловую энергию, 85 процентов которой в зоне СЦТ потребляет население, всегда занижаются, а нерегулируемые цены на рынке электрической энергии и мощности в силу его специфики не позволяют покрыть эти убытки. Кроме того, согласно действующему принципу ценообразования «cost плюс» максимальную прибыль от продажи тепла извлекают наименее эффективные его источники с устаревшим оборудованием. А для современных и хорошо оснащенных производителей, наоборот, устанавливают низкие тарифы. В результате возникает парадоксальная ситуация: наиболее эффективные источники тепла содержать экономически невыгодно. Те, кто производит тепло, работают себе в убыток, неся вдобавок различные риски. Естественно, мы заинтересованы в переменах.

В том, что касается предполагаемых изменений на этом рынке, то они по-разному затронут промышленных потребителей и население. В советское время основным двигателем развития СЦТ служила как раз промышленность: многие технологические процессы помимо электроэнергии требовали еще и огромного объема пара, вырабатываемого на призаводских ТЭЦ теплофикационными турбинами, а избыток тепла шел на теплоснабжение городов. Но с 1991 года теплопотребление в России в целом снизилось на 30 процентов, и такая тенденция сохраняется. Произошло это потому, что многие предприятия умерли, а те, что, слава богу, сохранились, модернизируются, повышая энергоэффективность. Наш крупный партнер «Тольяттиазот», крупнейший в мире производитель аммиака, за счет энергосбережения каждый год сокращает потребление тепла на два-пять процентов. «Тольяттиазот» мы смогли удержать, подписав с ним десятилетний контракт. Но чаще предприятия уходят — из-за высоких тарифов, ведь им приходится покрывать часть расходов на тепло для населения. Но ничто не мешает им строить собственные источники, именно перекрестное субсидирование гонит их от нас. В итоге в нашей зоне ответственности отпуск тепла в паре для промышленности упал кое-где на 75 процентов от уровня 1990 года, а тепла в сетевой воде — на 12 процентов. Это гигантское сокращение, в результате мы, да что мы — вся страна, имеем колоссальные избытки мощностей. По нашим регионам они составляют от 20 до 100 процентов от имеющихся, а ведь эти излишки так или иначе оплачивает остающийся потребитель, что опять же толкает его строить собственные котельные.

— Модель рынка, предлагаемая Минэнерго, решает эту проблему?

— Полная отмена регулирования сразу для всех промышленных потребителей или для потребителей, присоединенных к коллекторам ТЭЦ либо котельных, введение свободных договорных отношений с ними — это и есть первое ключевое действие по наведению порядка в теплоснабжении в целом. Регулирование можно отменить хоть завтра, это точно ничего не изменит в худшую сторону. Напротив, я уверен, что со временем в зону СЦТ вернется большинство промпредприятий, ведь для них свободные договоры будут означать только снижение тарифов. Причем мы ожидаем возвращения даже тех из них, кто построил собственные котельные: точно окажется, что платить за топливо им будет дороже, чем покупать тепло у нас. Не будут больше строиться ненужные в изменившихся условиях новые котельные. Большая загрузка ТЭЦ будет означать снижение себестоимости каждой гигакалории, снижение потребления топлива.

— Борис Феликсович, насколько я понимаю, отношения с предприятиями становятся внутренним делом генератора и клиента. Давайте поговорим о реформе теплоснабжения с точки зрения интересов населения.

— Централизованное теплоснабжение населения остается самым отсталым сегментом ресурсообеспечения в стране. У всех проблем, навязших в зубах, — износ сетей, неплатежи — один общий корень: эта зона зарегулирована на сто процентов. При этом тепло — единственный коммунальный ресурс, учет которого даже по закону сейчас не везде обязателен. Вы можете представить, чтобы не было поквартирного учета электроэнергии? Реформа электроэнергетики, какие бы она ни вызывала нарекания, привела к тому, что сейчас вообще никто не знает, включая и местные власти, что там происходит на электростанциях или в сетях, разве уж совсем при форс-мажорных обстоятельствах, погодных катаклизмах. Тариф на электроэнергию для населения в одном регионе одинаков.

— Разве с тарифами на тепло не так?

— Да что вы — тарифы различаются на десятки процентов, причем не только в регионах со схожими климатическими условиями, что тоже странно. Тарифное регулирование устроено следующим образом: ты как потребитель платишь за полные расходы той организации, к сетям которой ты присоединен. У нас в Перми в двух соседних подъездах одного и того же дома разные тарифы, потому что к одному подъезду подходит тепловой вывод от нашей ТГК-9, к другому — от ПСК, нашей «дочки», приобретенной когда-то за долги. Известно, что ценообразование в теплоснабжении идет по методу «cost плюс», соответственно, у теплогенерирующей компании цена складывается из суммы всех ее расходов на производство и транспортировку тепла, разделенной на всех потребителей, присоединенных именно к ее трубам. Один из потребителей — эта самая ПСК, но у нее только сети, тепло они покупают у нас по цене 800 рублей за гигакалорию и еще у одной котельной, нам не принадлежащей, примерно за 2500 рублей (генератор сумел обосновать такую цену по «cost плюс» в региональной энергетической комиссии). К затратам ПСК добавляются ее собственные расходы: на персонал, на содержание сетей… Все законно.

Приведу другой, более частый случай: в Йошкар-Оле у двух соседних домов общий источник тепла — наша ТЭЦ-2, но к одному оно подходит через наши сети, а к другому доставляется посредством труб муниципального предприятия. В итоге у соседей почти полуторакратная разница в тарифах. Вся эта тарифная картинка еще более усложняется, когда разные поставщики покупают тепло у разных производителей. В итоге тепло и горячее водоснабжение — единственная отрасль ЖКХ, где не только предприятия, но и отдельные группы жителей субсидируют других.

Если уж государство выбирает реформу в пользу монополии, то оно должно помогать выбранной структуре стать монополией

Фото: Олег Сердечников

— Отсюда и идея единой теплоснабжающей организации? Критики видят в ней стремление ТГК прибрать к рукам еще и чужую генерацию — котельные и всю теплосетевую инфраструктуру.

— По моему твердому убеждению, ЕТО — обязательное условие для выправления ситуации в теплоснабжении. ЕТО назначается для работы в зоне, в которой все сети технологически связаны между собой, в качестве единого закупщика, который приобретает тепло у производителей в зоне своей ответственности и продает его всем своим потребителям на равных условиях. ЕТО по закону назначается не на город, а на систему централизованного теплоснабжения. ЕТО должны быть назначены на все СЦТ, но можно и одну ЕТО назначить на несколько СЦТ. Важно, что в зоне своей ответственности ЕТО предстоит усреднить все тарифы, причем все технологические и деловые риски придется взять на себя.

— И вы полагаете, что ЕТО смогут объединить всю эту разношерстную компанию в некую городскую монополию?

— Почему нет? Вы знаете, что реформа электроэнергетики двигалась по-разному, и везде был выбор между конкуренцией и монополией. Но если уж государство выбирает реформу в пользу монополии, то оно должно помогать выбранной структуре стать монополией. Очень яркий пример — Япония, где в послевоенные годы существовала масса генерирующих и электросетевых компаний, вплоть до таких, которые владели единственным трансформатором или энергоблоком. В итоге тарифы только росли, никто ничего не строил, в то время как страна вставала на путь экономического подъема. Государство поделило всю страну на семь зон, определив в каждой из них ответственную компанию из числа крупнейших местных игроков. Определили и утвердили коэффициент обмена акций этой компании на акции других, маленьких. В итоге были созданы вертикально интегрированные региональные монополии, и одна из них, кстати, — нашумевшая в связи с событиями вокруг «Фукусимы» гигантская Tokyo Electric Power Company, действующая в районе японской столицы. Эта схема действует в Японии десятилетиями.

Причем мы же не собираемся загонять всех насильно в эту «монополию». Если у тебя есть кусочек сети, пожалуйста, оказывай ЕТО услуги по транспортировке тепла. Владелец котельной может чувствовать свою рыночную силу: «Нет, вы без моей котельной не обойдетесь, и я буду стоять на своих условиях». Хорошо, это заставит меня как ЕТО либо строить трубу в обход этой котельной, либо выбрать другой источник, либо, что всего вероятнее, с ее хозяином все-таки как-то договариваться. Но это условия нормальной конкуренции, в рамках действительной экономической целесообразности.

— А если не договоритесь с той же котельной, что помешает вам ее закрыть, просто перестав покупать у нее тепло?

— Опасения владельцев многих котельных небезосновательны. Естественно, сохранение текущих тарифов им выгодно: если брать стоимость тепла на источниках — коллекторах котельных и ТЭЦ, то в 99 процентах случаев тариф котельной, конечно, будет выше, причем существенно выше, чем тариф ТЭЦ. Это же нонсенс: ТЭЦ выигрывает по физике, но проигрывает по деньгам, в итоге вся экономика страны проигрывает. Мало того, среди игроков на рынке тепла есть одна страшная категория — в большинстве своем это арендаторы муниципального имущества. У таких арендаторов только накопленного долга за топливо перед «Газпромом» за прошлый год около 50 миллиардов рублей. Я знаю много случаев, когда хозяева котельной сдают ее сами себе, точнее другой своей компании, и эту компанию банкротят раз в год, а имущество остается у них, — очень удобный способ заработка. Газ им не отключить, потому что по закону нельзя отключать тепло. Им вообще на все наплевать, они живут не с дохода, не с прибыли, а со всего денежного потока. При этом мы все же считаем, что необходим переходный период в три года, в течение которого любые котельные, имея двухставочный тариф — на мощность и продаваемую энергию, точно не умрут. Но через три года должны быть рыночные отношения. И мы, как ЕТО, можем прийти к владельцам котельной и сказать: «Все, на прежних условиях больше не работаем». За три года, как я представляю, мы со всеми эффективными генераторами договоримся. Сейчас при регулировании по методу «cost плюс» больше денег получает самый неэффективный производитель. Но с ЕТО халява прекратится. Кроме того, не надо забывать: в регионах, где главным генератором тепла являются котельные, они во многих случаях и сами станут ЕТО.

— Критики реформы считают, что назначение ЕТО нарушает по отношению к тем же частным котельным принципы равных правил конкуренции.

— А разве эти принципы означают возможность существования правил, которые позволяют неэффективным и дорогим производителям оставаться на рынке? Я устал повторять про ситуацию с котельными. Все признают, что существует избыток неэффективных теплогенерирующих мощностей, я уже говорил, что в разных регионах он составляет от 20 до 100 процентов — это колоссальная проблема. Нет ни одного региона с дефицитом теплогенерации, ни одного! Неэффективные генераторы должны быть закрыты. Вся эта теперешняя система приводит к тому, что мы их содержим, а в итоге ничего не инвестируем — ни в сети, ни в повышение энергоэффективности. То есть мы эти деньги просто сжигаем в топках тех же котельных, причем все больше из-за общей неэффективности системы регулирования отрасли.

— Но ведь нужны и резервные мощности, которые должны стоять и ждать «часа икс».

— Конечно, ЕТО будут отвечать и за резервы. К примеру, предполагается удвоенный штраф, если у потребителя есть отклонения по качеству тепла, продолжавшиеся дольше суток. Это только один экономический противовес, который меня как управляющего ЕТО удержит от принятия дурацких решений, заставит посчитать все возможные последствия ненужной экономии, сохранить тот же резерв. Поэтому, по нашей логике, ЕТО нельзя назначать из числа муниципальных или арендующих компаний (за исключением редких случаев в переходный период) просто потому, что у них нет реальных активов, которыми они могли бы отвечать за свои возможные технологические и управленческие просчеты. К тому же их бюджеты формируются из текущих платежей населения и дотаций бюджета, а это означает, что у них нет и стимула для повышения эффективности управляемых ими систем теплоснабжения. Значит, на статус ЕТО могут претендовать только крупнейшие — не менее четверти от всех объектов в зоне ЕТО — владельцы источников тепла или сетей, работающих на подведомственной территории.

— Мне кажется, компании должны отбрыкиваться от такой головной боли, как исполнение роли ЕТО.

— Скажите, что же такое произошло, что в стране понастроили такое количество громадных торговых центров? У строителей всех этих «Мег», что, была программа, государственный план по строительству таких магазинов? Да нет, они деньги зарабатывают! Представители одного уважаемого государственного ведомства как-то начали мне говорить: как же так, ведь по этим правилам мы не сможем контролировать инвестпрограммы ЕТО. Да не надо вам их контролировать! Контролируйте только конечную цену для потребителя — всё! Что делает государство с розничными сетями? Оно говорит: ребята, не хамите. Нельзя назначать наценку выше определенной, нельзя дискриминировать производителей, но государство не влезает в инвестпрограмму этих магазинов. При назначении единой госцены — тарифа альтернативной котельной — у ЕТО появляется естественная необходимость совершенствовать свою работу и заняться оптимизацией — и технологической, и организационной. Если правила будут выстроены в логике тех мер, о которых я вам рассказываю, то для получивших такой статус работа в теплоснабжении станет нормальным бизнесом, причем честным, простым и легко контролируемым. И в новых условиях — выгодным. Во многих городах мы получаем статус ЕТО автоматически как единственный владелец или управляющий инфраструктуры местной системы теплоснабжения и хорошо представляем, какие оптимизационные меры можно было бы принять для повышения эффективности бизнеса.

Но без перехода к тарифу на основе альтернативной котельной говорить о работе в СЦТ как о бизнесе бесполезно. Сейчас мы собираемся самостоятельно разворачивать трехлетний проект стоимостью около полутора миллиардов рублей по модернизации СЦТ одного из районов Перми с населением 130 тысяч человек — здесь как раз единственный источник тепла и все сети принадлежат нам. После его реализации уровень износа инфраструктуры сети с 80 процентов должен снизиться вдвое, потери с 30 процентов — втрое, энергосбережение составит не менее 20 процентов. В пермском проекте один миллиард рублей мы готовы вложить сами, эта сумма окупится за счет энергоэффективности, но требуется примерно 450 миллионов рублей на установку ИТП в малоэтажных зданиях, где она не окупается энергосбережением. Сейчас мы просим эти деньги у государства, но если бы действовал тариф альтернативной котельной, то обошлись бы своими силами.

— Этот тариф вызывает столь же ожесточенную критику, как и назначение ЕТО.

— Что вы сделаете, несколько раз наткнувшись в одной и той же булочной на черствый хлеб? Пойдете к другому продавцу. Можете ли вы сделать так с теплом? Условно, можете: во многих новых домах, например, такая возможность есть: отключаете батареи и включаете электрообогреватели — впрочем, не включаете, потому что выйдет намного дороже. В конце концов, товарищество собственников жилья любого многоквартирного дома может принять решение отключиться от СЦТ и построить альтернативную котельную у себя на крыше. Тариф альткотельной устанавливает предельную цену на тепло на уровне суммы, которую вы тратили бы на отопление с помощью такой вот собственной газовой котельной с учетом затрат на ее приобретение, монтаж и эксплуатацию. Продавать населению тепло по цене, превышающей эту планку, будет запрещено. При расчете тарифа альтернативной котельной необходимо учесть множество параметров. Для каждой климатической зоны требуется подсчитать, во сколько в расчете на пятнадцать лет работы обойдется лучшая из существующих котельных — самая экономичная, с КПД 90 процентов и минимальными топливными расходами и затратами на персонал и обслуживание. Расчетом всех этих характеристик сейчас занимается российская «дочка» известной немецкой инжиниринговой компании Lahmeyer International, привлеченная в качестве независимого эксперта. Кстати, похожие методы применяются в той же Скандинавии. Например, в Швеции компания Fortum периодически публикует выкладки по уровню цен с учетом строительства «идеальной» теплогенерирующей альтернативы, которые становятся ориентиром в тарифной политике.

— Давайте прямо: насколько вырастут цены для населения?

— Переход к тарифу альткотельной рассчитан на период до 2020 года, очевидно, что за это время цены и без реформ выросли бы в любом случае. По предварительным расчетам, в среднем в регионах деятельности КЭС поэтапный рост тарифа до уровня альткотельной составит 25–30 процентов от уровня 2012 года. При этом в ряде регионов цены практически не изменятся, но будут и такие, где цена поднимется в полтора раза и даже больше. Но нужно иметь в виду, что благодаря повышению общего уровня энергоэффективности, снижению потерь в сетях общие платежи расти в такой же пропорции не будут. А обязанностью ЕТО станет обеспечить цены у потребителей, которые будут не выше цены альтернативной котельной.

— Разве энергосервисные контракты не ведут к повышению энергоэффективности?

— Одно другому не мешает. Каждый — ТСЖ или котельная — волен провести у себя энергосберегающие мероприятия. Но много ли в этом толку, если, скажем, останутся дырявые сети организации, которая в этих мероприятиях экономически не заинтересована? Системной экономической и энергетической эффективности без ЕТО и ввода тарифа альткотельной, без установки в каждом многоквартирном доме ИТП, без повсеместного учета тепла, по моему убеждению, не достичь. По той же причине (и ряду других) я против взаимоотношений с потребителями на основе так называемых долгосрочных тарифов, предлагавшихся оппонентами реформы, — они не обеспечат системного эффекта. Практика показывает, что параметры долгосрочного регулирования могут меняться каждый год, что мы видели на примере RAB (Regulatory Asset Base — регулируемая база инвестированного капитала; система долгосрочного тарифообразования, гарантирующая возврат инвестиций и доход на инвестиции, достаточный для обслуживания кредитов и получения прибыли. — «Эксперт» ) в электросетевых тарифах.

— Есть ли какие-то расчеты, к какому суммарному эффекту приведет реформа в обсуждаемом нами ключе?

— Мы считаем, что в оптимистическом варианте в отрасль до 2025 года можно привлечь два с половиной триллиона рублей. Должна исчезнуть проблема неплатежей по теплу — сейчас только нашим компаниям за тепло должны 40 миллиардов рублей. По всей стране системы централизованного теплоснабжения, управляемые по-новому, начнут ежегодно экономить миллионы тонн топлива. Намного снизится аварийность. Помните замерзшую теплосеть в Хову-Аксы в Туве (авария произошла в декабре 2012 года в сорокаградусные морозы. — «Эксперт» )? Там, чтобы спасти поселок с населением в три тысячи человек от замерзания, государство, по некоторым прикидкам, потратило в пересчете на каждого жителя несколько миллионов рублей — на эти деньги проще было бы купить каждой семье квартиру в столице. Конечно, это крайний случай, не везде приходится возить спасателей и оборудование вертолетами. Возьмем для сравнения наш комплексный проект по модернизации инфраструктуры теплоснабжения Перми (есть еще положительные примеры модернизации в подмосковных Мытищах, в Набережных Челнах) — он стоит всего 10 тыс. рублей на человека.

Монопольный форсаж

Беспрецедентная феерия с продавливанием четвертого антимонопольного пакета поправок близится к завершению. Бизнес-сообществу удалось отбить многое, но остались правила недискриминационного доступа и распространение антимонопольных правил на объекты интеллектуальной собственности

section class="box-today"

Сюжеты

Новое законодательство:

Регионы обнадежили дешевыми кредитами

Курильщики попали в «бан»

/section section class="tags"

Теги

Антимонопольное законодательство

Бизнес

Новое законодательство

Русский бизнес

Бизнес и власть

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

На этой неделе в правительстве состоится решающая битва представителей «Деловой России», бизнес-омбудсмена Бориса Титова , Торгово-промышленной палаты, Российского союза промышленников и предпринимателей с главой Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорем Артемьевым . Предприниматели будут в очередной раз требовать отмены четвертого антимонопольного пакета поправок (4-й АМП) в закон «О защите конкуренции». Арбитром будет вице-премьер Игорь Шувалов , возглавляющий правительственную комиссию по вопросам конкуренции и развития малого и среднего предпринимательства.

Сказка про белого бычка

Похоже, Шувалову уже порядком поднадоела эта история длиной почти в три года. Ровно столько времени Игорь Артемьев пытается продавить законопроект, который деловые круги и многочисленные эксперты назвали вредным для бизнеса и экономики и продолжают на этом настаивать. Поднадоела, потому что он сам уже не раз заворачивал законопроект с директивой для ФАС согласовать поправки с деловым сообществом. Артемьев неохотно некоторые позиции сдал; справедливости ради сказать, существенные. Например, предприниматели добились отмены реестра монополистов, подавляющим большинством фигурантов которого являются малые и средние предприятия. Действующий пока реестр позволяет наказывать предприятия за нарушения антимонопольного закона без анализа рынка. А значит, если у вас один магазин на весь поселок и вы попали в реестр, то будете биты вечно, даже если вас уже давно обступили гипермаркеты.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Не останавливаясь на других существенных уступках, отметим, что в последнем (уже, кажется, седьмом или десятом) варианте законопроекта Артемьев отказался-таки дублировать функции Федеральной тарифной службы — согласовывать тарифы занимающих монопольное положение предприятий. Увидев и ряд других послаблений, Игорь Шувалов на прошедшем недавно заседании комиссии, к изумлению предпринимателей, решил дать 4-му АМП ход. Теперь остается гадать, упадет ли бычок (то есть бизнес), а если упадет, то разобьется ли насмерть или просто останется калекой.

Поговаривают, что реакция представителей «Деловой России» на этом совещании была такая: «Но ведь бизнес и изобретатели побегут из страны!» «Да куда они побегут, в Белоруссию, что ли?» — примерно так ответил Шувалов.

Открой тайну

Высшая школа экономики подготовила многостраничное заключение по 4-му АМП, создающее почву для проработанной критики законопроекта. Основную тревогу деловых кругов вызывает поправка об обязательном введении правил недискриминационного доступа (ПНД) для занимающих монопольное положение компаний. Одна из причин того, зачем это нужно ФАС, — возможность не анализировать рынок перед возбуждением антимонопольного дела. То есть вам прописывают, когда, по какой цене вы можете продавать продукцию на внутреннем рынке. Все это, а также принципы формирования цены — что у многих является коммерческой тайной — должны быть выложены в открытом доступе.

«Раскрытие информации о ценообразовании на внутреннем рынке может нести риски, во-первых, согласованных действий на рынке, если на нем помимо доминирующего субъекта действуют еще другие субъекты; во-вторых, использования этой информации конкурентами компании на мировых рынках», — говорится в аналитической записке ВШЭ.

«Газпром», например, не раскрывает содержания своего триумфального контракта на поставку газа в Китай. А если поправки примут, завтра Игорь Артемьев заставит Алексея Миллера поделиться коммерческой тайной со всем миром, после чего китайцы могут и разорвать контракт.

Миллиарды в пользу монополий

Кстати, правила недискриминационного доступа (ПНД) могут устанавливаться и в одностороннем порядке. В свое время этим воспользовался «Уралкалий»: после написания ПНД по предложению ФАС цены на внутреннем рынке удобрений от монополиста повысились в два раза, притом что мировые остались на прежнем уровне. По подсчетам экспертов ВШЭ, с 2011 по 2013 год «Уралкалий» дополнительно получил от потребителей от 11 млрд до 13 млрд рублей — такова цена вопроса ПНД только на одном рынке и капля в лужу инфляции.

В ПНД для «Апатита» сотрудники ФАС собственноручно заложили повышение цен в полтора-два раза. После этого, например, один из крупнейших производителей удобрений из апатитового концентрата, Воскресенский завод удобрений, на время закрылся. Бюджет в этом году недополучит 4,5 млрд рублей, заявили в компании.

«Но вы возьмите и примеры того, как бизнес страдал без установления правил недискриминационного доступа, — возражает начальник юридического департамента ФАС Сергей Пузыревский . — Например, никто не мог в аэропортах получить доступ к топливным терминалам. А после того, как правительство утвердило ПНД, масса дел сразу прекратилась». «Может, в каких-то случаях ПНД и будут полезны потребителям, но эти примеры показывают, что ПНД создают возможность для сговора ФАС с монополистом», — парирует Алексей Ульянов , директор по развитию Национального института закупок.

Кстати, в законопроекте говорится, что принятие поправок не потребует дополнительных расходов бюджета. С этим категорически не согласны в ВШЭ, поскольку анализ рынка для одной компании требует привлечения дополнительных специалистов — маркетологов и юристов. «По нашим оценкам, стоимость этой работы в расчет на одни ПНД может достигать 10 млн рублей. Следовательно, в расчете десяти ПНД, которые, по нашим оценкам, могут быть приняты в краткосрочном периоде, данные издержки могут составить как минимум 100 млн рублей», — говорится в аналитической записке.

В случае принятия поправок ПНД могут прописывать каждой булочной в каждом поселке. То есть 100 миллионов бюджетных рублей можно смело умножать. Это еще не все. Компании, которой навяжут ПНД, тоже надо будет тратить средства на дополнительный маркетинг и пересмотр контрактов с клиентами. В расчете на десять компаний их затраты составят 24 млн рублей. А с принятием ПНД счет пойдет на миллиарды рублей убытков.

Устали спорить

Следует еще раз сказать о вреде для бизнеса и экономики другой шокирующей нормы 4-го АМП — распространении антимонопольного регулирования на объекты интеллектуальной собственности. Это та самая причина, по которой изобретатели могут убежать из страны, поскольку их будут преследовать за продажу товаров, сделанных с помощью изобретения. То есть вы потратили сотни миллионов рублей и годы на изобретение нового лекарства. Вам надо вернуть вложения, накопить на развитие бизнеса и новые разработки. Вы устанавливаете монопольно высокую цену на первое время. Для многих венчурных и инвестиционных компаний это единственный смысл вложений в инновации. Но нет, скажет ФАС, продавай по средним на рынке ценам для аналогичных лекарств.

«Предложения ФАС по установлению антимонопольного регулирования над объектами интеллектуальной собственности не соответствуют мировой практике, — говорит Светлана Авдашева , руководитель департамента прикладной экономики НИУ ВШЭ. — Все эксперты говорят, что надо быть осторожными с инновационной сферой».

Ровно то же, но намного подробнее сказали ранее и эксперты главного правового управления администрации президента, президентского совета по кодификации, аналитического центра при правительстве, Общественной палаты (не говоря уже о предпринимательских объединениях). Игорь Артемьев упорно сопротивлялся, но потом сделал в законопроекте оговорку «за исключением обращения товара на рынке». То есть он не будет беспокоить изобретателей, пока их патент висит на стене. А как только тот выпустит товар по этому патенту — получи по полной программе как законченный монополист.

«В случае заключения правообладателем агентского договора с дистрибуторами уже будет трудно определить, касается соглашение товара или бренда, — говорит вице-президент “Деловой России” Николай Остарков . — Где эта грань, будет ясно только после череды судебных разбирательств. Ну что же, если правительство согласно экспериментировать, можно попробовать. Только, боюсь, инновационный бизнес пострадает от такого эксперимента».

Отдельная история с другой законодательной инициативой антимонопольщиков — о создании президиума ФАС, который будет рассматривать спорные решения, обобщать правоприменительную практику. Идея в принципе неплохая, но, как пишут аналитики ВШЭ, непроработанная. Первое, что вызывает сомнения, — сама возможность работы президиума, ведь в арбитраж в прошлом году на решения ФАС было подано 5746 жалоб.

«Коль скоро все решения ФАС, которые в настоящее время оспариваются в арбитражных судах, будут рассматриваться президиумом ФАС, то этот орган не сможет рассматривать дела по существу, — считают в ВШЭ. — Даже если он будет работать без выходных семь дней в неделю, то должен будет рассматривать как минимум по двадцать дел в день. Если же президиум будет выносить решения только по рабочим дням, то в день должно рассматриваться более тридцати дел».

Если же рассматриваться будут не все спорные решения, то следует прописать критерии их отбора. Кроме того, из текста законопроекта не ясно, будут ли рассматриваться жалобы по заявлению того, в отношении кого вынесено решение, или по инициативе самого президиума, с участием заявителя или без него.

С одной стороны, президиум может сократить затраты предпринимателей на судебные расходы. По данным юристов, в среднем одно разбирательство в суде по решениям ФАС обходится предприятию в 1,5 млн рублей, а в случае апелляции — в 2,5 миллиона. То есть теоретически можно сэкономить, но лишь в том случае, если президиум отменит решение территориального органа. А если нет? На рассмотрение дела президиумом отводится два месяца. И тогда эти два месяца обернутся дополнительными издержками. Сейчас центральный аппарат ФАС (по сути, он уже выполняет функции президиума) отменяет 1400 решений из 3500. При этом из всех решений центрального аппарата треть оспаривают в суде. То есть можно предположить, что для 2000 заявителей президиум все же окажется дополнительной «прослойкой». А это дополнительный ущерб в 2 млрд рублей.

«Хотя сама по себе идея введения дополнительной инстанции для рассмотрения антимонопольных споров в виде президиума ФАС может быть и неплоха, в текущих условиях, при достаточно низком уровне стандартов доказательств как на уровне территориальных органов, так и на уровне центрального аппарата ФАС, в предложенном виде она вряд ли окажется работающей», — делают вывод эксперты ВШЭ.

Зачем Игорь Артемьев почти три года упорно лоббирует 4-й АМП вопреки мнению правительственных структур (многие министерства дали отрицательное заключение на законопроект), экспертных советов, институтов, бизнеса, наконец? Этот вопрос мы задавали более чем двум десяткам предпринимателей, ученых и чиновников. Большинство ответов однозначно: в случае принятия пакета ФАС получит полномочия, которых сейчас не имеет ни один орган власти.

«Ситуация с проталкиванием этого пакета поправок вопиющая, ни одно госведомство так долго и публично не добивалось проведения коррупциогенных поправок! — говорит член генсовета “Деловой России” Сергей Габестро . — Вопреки здравому смыслу, интересам бизнеса. Думаю, Игорь Артемьев просто относится к антимонопольной службе как к ребенку, а это опасно. Потому что, если даже дите кривое, косое, оно все равно любимое, и для него оно гений. Ему со всех сторон кричат: ребенок вор! Но для него он все равно чист и светел».

Сейчас у предпринимателей остаются надежды на благоразумие вице-премьера и премьер-министра. А если они не оправдаются — то на правовое управление администрации президента, через которую вновь должен пройти законопроект.

«Мы с РСПП уже договорились, что не будем выступать против очередного варианта законопроекта, чтобы не выглядеть реакционерами, — сообщил член генсовета “Деловой России” Сергей Колесников . — ФАС действительно многое учла из предложений делового сообщества. Но обязательно укажем и в правительстве, и в Госдуме, что поправки, касающиеся интеллектуальной собственности, установления правил недискриминационного доступа, повлекут за собой большие коррупциогенные риски. Такого нигде в мире нет».

Требуется нетрадиционная ориентация

Запасов нетрадиционного углеводородного сырья на порядки больше, чем традиционного. При современном уровне потребления их с лихвой хватит на сотни лет непрерывной добычи, и начинать их разрабатывать нужно уже сейчас

section class="box-today"

Сюжеты

Альтернативное топливо:

Давим на газ

Пропан — метан — карман

/section section class="tags"

Теги

Альтернативное топливо

Угольная промышленность

Наука

Долгосрочные прогнозы

Эффективное производство

Добывающая отрасль

/section

В преддверии Всемирного нефтяного конгресса, который начался в Москве 15 июня, прошли два мероприятия, посвященные развитию российской нефтегазовой отрасли. Четвертого июня в Астрахани Владимир Путин провел заседание комиссии при президенте РФ по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Днем позже аналитический центр (АЦ) при правительстве РФ организовал круглый стол «Перспективы развития нефтяной отрасли до 2020 года» с целью подготовки к дальнейшему рассмотрению этой темы на заседании кабинета министров.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На президентской комиссии речь шла, в частности, о необходимости формирования условий гарантированного роста экономики страны с учетом потенциала проектов в ТЭКе, прежде всего в регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока, а также об инфраструктурном обеспечении выхода наших компаний на растущие рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. Важное место в обсуждении заняла проблема самообеспеченности соответствующими технологиями и наращивания собственных компетенций, в том числе в сфере нефтесервиса, для нивелирования зависимости российских нефтяных компаний от услуг иностранных контрагентов. Мультипликативный эффект, считает Владимир Путин, могут обеспечить якорные заказы платежеспособных предприятий ТЭКа, которые потянут за собой спрос на отечественное оборудование, кадры, услуги, технологии, локализацию производства в смежных и обслуживающих отраслях. Все это, в свою очередь, даст толчок увеличению ресурсной базы нефте- и газодобычи, освоению новых месторождений, без которых невозможны ни насыщение внутреннего рынка, ни рост экспорта.

О потенциале развития ТЭКа, о способах увеличения его ресурсной базы велся разговор и на круглом столе правительственного АЦ. Здесь констатировали, что производителям нефти все чаще приходится отвечать на вызовы, которые связаны со структурными изменениями добычи, в том числе с освоением континентального шельфа, удорожанием традиционной добычи и повышением глобальной конкуренции, а также с разработкой запасов нетрадиционной нефти и нефти плотных пород. Основными точками роста для нефтедобывающей отрасли России эксперты ожидаемо называют новые проекты Сибири, Дальнего Востока, континентального шельфа и — об этом у нас пока можно услышать нечасто — нетрадиционное углеводородное сырье (УВС). По оценкам Минэнерго, представленным заместителем министра Кириллом Молодцовым , к 2035 году доля трудноизвлекаемых запасов может составить 14–20% общей добычи, и это при условии значительных инвестиций в разработку технологий уже в ближайшие пять—семь лет. Эффективное освоение нетрадиционных и трудноизвлекаемых запасов замминистра связывает с комплексным подходом, включающим в себя современные технологии геологоразведки и доразведки, опытную и промышленную эксплуатацию с применением методов повышения нефтеотдачи добычи и вводом новых налоговых правил для стимулирования нефтяных компаний. Именно такой подход должен найти отражение в обновленной версии Генеральной схемы развития нефтяной отрасли на период 2020–2035 годов, которую Минэнерго планирует утвердить до конца 2014-го. Насколько и когда станут востребованы все эти нетрадиционные ресурсы?

Непростая арифметика

Известно, что разведанные запасы газа в России — одни из самых значительных в мире. По категориям ABC1 (достоверные, установленные и оцененные) у нас около 49 трлн куб. метров, или около четверти всех мировых доказанных запасов, по категории С2 (предполагаемые) — еще около 20 триллионов. Суммарные ресурсы (начиная с категории С3), включая шельфовые акватории, оцениваются примерно в 230 трлн куб. метров и занимают первое место в мировом газовом балансе. По добыче газа в последние три-четыре года мы уступаем первое место США (в 2013 году в России его было добыто 668 млрд куб. метров, в США — 687,5 млрд, это примерно по 20% мировой добычи), а накопленная добыча у нас превысила 18 трлн куб. метров. Наша страна занимает первое место в мире по объемам экспорта газа: в прошлом году было вывезено около 230 млрд куб. метров (более 17% мировых экспортных поставок). Причем приведенные цифры характеризуют только традиционную ресурсную базу газодобычи. Геологические же оценки нетрадиционных ресурсов газа, того же сланцевого, метана угольных пластов, и в масштабах мирового энергетического баланса, и в потенциале России несопоставимы с объемами традиционных ресурсов и зачастую многократно их превышают. Но даже без вовлечения нетрадиционных ресурсов в промышленный оборот этого вида УВС при нынешнем объеме добычи нам хватит минимум на семьдесят лет. По мнению авторитетнейшего специалиста в области теоретических и прикладных проблем геологии и геохимии, нефти и газа академика РАН Алексея Конторовича , дефицита традиционного газа не будет до конца 2080-х.

С нефтью дела обстоят хуже, хотя на первый взгляд цифры смотрятся вполне прилично. Запасы нефти в России по категориям ABC1, по данным на 2013 год, составляют 18 022,4 млрд, предполагаемых запасов — еще около 11 млрд тонн. В прошлом году мы заняли первое место в мире по добыче нефти и газового конденсата — 523,2 млн тонн. Казалось бы, простая арифметика дает нам по крайней мере 40 лет спокойной жизни. Между тем компания «Роснефть», на которую приходится около 40% добычи российской нефти, заявляет, что обладает доказанными запасами нефти только на 20 лет добычи. По мнению академика Конторовича, российские компании выйдут на максимальный показатель добычи нефти к 2020–2022 году, в крайнем случае к 2025-му. Извлечение на предельных показателях будет осуществляться на протяжении пяти—семи лет, а затем, если ничего не предпринимать, добыча пойдет на спад. Министр природных ресурсов Сергей Донской в декабре прошлого года тоже говорил, что при уровне добычи 500 млн тонн нефтяного эквивалента жидких углеводородов хватит не больше чем на десять лет. Правда, тогда мало кто обратил внимание на другое заявление министра, что в случае успеха предпринимаемых усилий по эффективному использованию и вовлечению запасов: локализации ресурсов, своевременному переводу запасов категории С2 в категорию С1, рациональному использованию недр — все эти мероприятия позволят обеспечить добычу на этом же уровне в течение еще как минимум 30 лет. В любом случае и 30 лет — вполне обозримый срок. Поэтому не случайно интерес к нетрадиционным и трудноизвлекаемым видам углеводородов у нас связывают именно с нефтью, ухудшение состояния сырьевой базы которой способно препятствовать динамичному развитию не только всего ТЭКа, но и страны в целом, ведь ее доходы на четверть состоят из поступлений от нефтянки.

По данным петербургского Всероссийского нефтяного научно-исследовательского геологоразведочного института (ФГУП ВНИГРИ), в нефтяном балансе страны числилось около 2600 месторождений, почти 90% которых обладают запасом меньше 15 млн тонн, а преимущественно — 1–3 млн тонн, причем большое их число в современных условиях недропользования, в том числе регуляторных, нерентабельны. Крупных месторождений с запасом свыше 30 млн тонн в России 110. В разработку уже вовлечено 77% текущих запасов категории АВС1 и больше половины — категории С2. Выработанность запасов нефти на 2013 год, по данным известного российского ученого заведующей отдела нетрадиционных ресурсов углеводородов и их комплексного освоения ВНИГРИ Веры Якуцени , в целом по РФ превысила 54% (от суммы накопленной добычи 21 225,3 млрд тонн плюс запасы ABC1 18 022,4 млрд тонн), особенно велика она по Приволжскому федеральному округу — 71–85%. Из-за интенсивной отработки запасов крупных месторождений ухудшилось состояние текущей сырьевой базы не только в «старых» нефтедобывающих регионах, но и в более «молодых»: даже в Западной Сибири, на долю которой приходится 67% всей добываемой нефти в стране, больше 70% текущих запасов заключено в месторождениях, перешедших в падающую стадию добычи. Не радует и качественная структура запасов. Запасы трудноизвлекаемых нефтей по качеству сырья (тяжелая, высоковязкая) или по условиям залегания (коллекторы с низкой проницаемостью) составляют 56%. Соответственно, запасов нефти, благоприятных для извлечения, всего 44%. В добыче обратная ситуация: доля легкой, маловязкой нефти, добываемой из коллекторов с хорошими характеристиками, больше, чем трудноизвлекаемой, — 59 и 41% соответственно (график 1). Понятно, что в ближней перспективе доля последней будет только возрастать, и это в немалой степени повысит себестоимость и в целом ухудшит параметры эффективности нефтедобычи.

Подмена понятий

Проблема эта касается не только России: последнюю четверть века все человечество балансирует на грани проедания запасов традиционной нефти (график 2). По данным British Petroleum, за этот период накопленная добыча перекрыла суммарный прирост доказанных запасов нефти на 14 млрд баррелей. При этом запасы новых месторождений нефти и их средний размер в мире, как и в России, все время уменьшаются. С другой стороны, эксперты говорят, что в последние четыре года наблюдается спад инвестиций в возобновляемые источники энергии, а долгосрочный потенциал снижения энергоемкости мировых экономик ограничен, и это при прогнозируемом росте абсолютных величин спроса на углеводороды, прежде всего со стороны стран Азиатско-Тихоокеанского региона, то есть о факторах, которые поддерживают высокие цены на углеводороды. Они, в свою очередь (вкупе с налоговыми послаблениями государств для компаний, работающих в этой области), дают возможность уделять больше внимания разработке дорогостоящих запасов нетрадиционных углеводородов, ресурсы которых на несколько порядков больше традиционных (график 3). Это самым прямым образом отразилось на сланцевой революции, которая случилась в США и которую пока никак не удается перенести на территории других стран, поскольку нигде, кроме США, нет такого уникального сочетания геологических условий, рыночных, регуляционных, инфраструктурных элементов при избытке компаний, готовых вкладываться в венчурные проекты.

Добыча того, что называют сланцевой нефтью, в промышленных объемах стала возможной лишь тогда, когда цена на нефть обосновалась на планке примерно 100 долларов за баррель. Дело в том, что стоимость барреля нефти у устья скважины в самой известной сланцевой формации Баккен, по оценкам самих американцев, колеблется от 50 до 70 долларов. Для сравнения: расходы российских нефтяных компаний, например «Лукойла» и «Роснефти», на добычу барреля нефти в последние два года не превышали пяти долларов. Правда, им в отличие от американцев приходится иметь дело с длинным транспортным плечом, которое накидывает еще более десяти долларов к себестоимости российской нефти. Еще в 2009 году США вырвались в лидеры по добыче нетрадиционных газа и нефти, а по общей добыче газа даже опередили Россию, долгое время занимавшую первую позицию в мировом рейтинге (подробнее см. «За нефтяную иглу придется побороться», «Эксперт» № 21 за 2014 год). Но надо понимать, что, к примеру, во всем объеме добываемого газа сланцевый занимает лишь треть, остальное приходится на тот же традиционный — скважинный — и частично на метан угольных пластов (около 70 млрд куб. метров в год), который тоже относят к нетрадиционному УВС.

Вообще, четкого терминологического аппарата у нас пока нет, говорит заместитель генерального директора ВНИГРИ по научной работе Александр Ильинский , но его надо создавать. Американцы вообще не заморачиваются этой проблемой, им важен результат — продукт, рассказывает Ильинский, в России же разработка такого аппарата важна для того, чтобы включить в оборот эти углеводороды с точки зрения возможных налоговых льгот и преференций для начала их освоения, и во ВНИГРИ вскоре должна выйти монография с предложением такой классификации. По словам Сергея Донского, анонсировавшего ввод правительством с 2016 года новой классификации запасов углеводородов, в настоящее время не существует четких критериев, по которым те или иные запасы могут быть отнесены к определенной категории, и это реальная проблема: уже начали появляться льготы на добычу нефти из трудноизвлекаемых объектов, и, чтобы преференции работали эффективно, понятие «трудноизвлекаемые запасы» требует четкого определения и систематизации.

Во ВНИГРИ считают, что в широком смысле нетрадиционные — это гораздо более дорогие по сравнению с традиционными ресурсы УВС. По общепринятой мировой классификации к нетрадиционным видам УВС сейчас относят сланцевые газы, газовые гидраты в холодных недрах и в донных отложениях шельфа, метан угольных месторождений и пластов и метан, растворенный в пластовых водах, а также тяжелые и высоковязкие нефти, нефтяные пески и природные битумы, то есть все трудноизвлекаемые углеводороды. А вот то, что сейчас понимают под сланцевой нефтью, имея в виду Light Tight Oil, или, в российской терминологии, легкую нефть низкопроницаемых коллекторов, вообще относят к традиционному УВС, только классифицируя его как трудноизвлекаемое. Сейчас ВНИГРИ предлагает все трудноизвлекаемые углеводороды относить к нетрадиционным.

«Интересно, что широкое толкование слова shale (сланцевый) привело к тому, что сначала сланцевой нефтью назвали синтетическое топливо, которое можно получать из керогена (это вид органики, одна из форм “недозревшей” нефти, расположенной в нефтеносных сланцах)», — рассказывает научный сотрудник Института энергетических исследований РАН Светлана Мельникова . В 2010 году Международное энергетическое агентство (IEA, МЭА) оценило технические извлекаемые запасы керогеновой нефти в 1000 млрд баррелей для США при 1600 млрд баррелей всех доказанных глобальных запасов традиционной нефти, и мир вздрогнул от прогноза авторитетной организации, грозящего перевернуть привычный расклад и оставить не у дел остальных производителей углеводородов. Но сенсации не произошло, хотя США к этому времени начали добывать уже по 2 млн баррелей сланцевой нефти в день, но другой — Light Tight Oil, используя комплекс технологий, базирующихся на горизонтальном бурении и гидроразрыве пласта, а керогены оказались хотя и огромным потенциальным ресурсом УВС, но с очень отдаленной перспективой использования. В итоге американское Агентство энергетической информации (EIA) поправило своих коллег, оценив величину мировых технически извлекаемых ресурсов сланцевой нефти в 345 млрд баррелей. Это около 10% доказанных запасов и текущей оценки ресурсов традиционной и нетрадиционной нефти планеты. Россию по объему технически извлекаемых ресурсов EIA поставило на первое место с 74,6 млрд баррелей (более 10 млрд тонн).

Месторождение для свечного заводика

Наша страна находится на самом начальном этапе изучения перспектив добычи нетрадиционных углеводородов на своей территории. Безусловно, в советское время занимались и горючими сланцами, и метаном угольных пластов, и трудноизвлекаемыми видами нефти, но из-за обилия относительно дешевого традиционного УВС работа с нетрадиционным и трудноизвлекаемым сырьем системно не велась. В результате в России сейчас практически нет даже сколько-нибудь устоявшихся данных по запасам и ресурсам таких углеводородов, которые не вызывали бы сомнений и споров у экспертов (а такие цифры есть, например, по США). Наши оценки с западными существенно разнятся. Так, предварительные оценки ресурсов сланцевого газа в России расходятся на два порядка, от 20 трлн до 200 трлн куб. метров, говорит Светлана Мельникова. Ресурсная база Баженовской свиты (подробнее о ней см. «Национальное достояние как повод для беспокойства», «Эксперт» № 59 за 2012 год), которую МЭА признало в 2013 году наиболее богатой нефтесланцевой толщей в мире, по мнению аналитиков агентства, составляет 144 млрд баррелей нефти и 37 трлн куб. метров газа, при этом только неоткрытых ресурсов традиционного УВС здесь 8 млрд баррелей нефти, 19 трлн куб. метров газа и 21 млрд баррелей газоконденсата. По словам академика Алексея Конторовича, великий геолог своего времени член-корреспондент РАН Иван Иванович Нестеров сорок лет назад считал, что ресурсы нефти в Баженовской свите превышают 20 млрд тонн. Прогнозная оценка запасов УВС Бажена, данная самим Конторовичем еще в 1997 году, превышает 378 млрд баррелей (свыше 50 млрд тонн). Кирилл Молодцов, высказывая мнение Минэнерго, считает, что добыча нефти из Баженовской свиты может составить со временем 80 млн тонн ежегодно, поэтому она определена в Генеральной схеме развития нефтяной отрасли России одним из приоритетов инновационного развития нефтяного комплекса страны. Геологические запасы сверхвязкой нефти и природных битумов в России оцениваются в 55 млрд тонн, причем их разработка уже ведется в Татарстане.

Первым и до сих пор наиболее полным документом, в котором была сделана попытка систематизировать накопленный объем знаний в области нетрадиционных углеводородов в России, стала «Единая государственная программа подготовки минерально-сырьевой базы и добычи углеводородного сырья из нетрадиционных источников», подготовленная ВНИГРИ в 2011 году. Старейший нефтяной институт России, по словам Александра Ильинского, получил заказ на эту работу от Минприроды благодаря тому, что еще в советское время начал развивать тему нетрадиционных ресурсов углеводородов и их комплексного освоения. В документе, в частности, обобщены данные советских и российских ученых и прогнозные ресурсы российского сланцевого газа, сосредоточенного в основном в Западной и Восточной Сибири и оцененного в 48,8 трлн куб. метров.

Программа должна создать условия для увеличения годовой добычи сланцевого газа к 2026 году до 12,2 млрд куб. метров, но эксперты сомневаются, будет ли реализован даже этот небольшой прирост относительно общей добычи природного газа. Обнадеживает то, что в Минэнерго считают: запасы сланцевого газа целесообразно использовать для газификации самих регионов, перспективных для разработки подобных ресурсов и не подключенных к единой системе газоснабжения, а таких — половина территории страны. Такой подход может вполне себя оправдать, считает Ильинский. Конечно, себестоимость добычи сланцевого газа, особенно на первых порах, будет превышать 100 долларов за 1000 куб. метров — при 20–30 долларах на традиционных месторождениях Западной Сибири. Но из-за отсутствия дорогостоящего транспортного плеча и коммерческой стоимости газа для потребителя, близкой к 200 долларов, освоение таких ресурсов может стать интересным, как в той же Америке, для небольших нефтегазодобывающих компаний. Когда поднялся сланцевый бум в США, руководители некоторых компаний, и больших металлургических, и небольших заводиков, прочитав в газетах, что такого газа завались и по всей территории России, просили открыть им месторождение чуть ли не под корпусами их предприятий, смеется Александр Ильинский.

В рамках совместного проекта ВНИГРИ и «Лукойла» «Невостребованные запасы и ресурсы УВС» в региональных месторождениях, освоение которых географически и технологических затруднено, геологи насчитали по запасам (АВС1 + С2) нефти 9,8 млрд тонн, газа — 26,7 трлн куб. метров, еще 7,2 млрд тонн и 20,8 трлн куб. метров составляют ресурсы. Сейчас ученые вместе с предпринимателями и представителями государства прорабатывают комплекс организационных, технологических и экологических мероприятий, с тем чтобы облегчить вовлечение таких УВС в оборот. Часть проблем будет решаться в рамках формируемой сейчас при координации ВНИГРИ технологической платформы «Нетрадиционные источники углеводородного сырья», презентация которой произойдет на днях. Интерес к ней уже проявляют десятки субъектов рынка. Другим знаком оживления деятельности в этой области Ильинский считает участие в проектах по нетрадиционным ресурсам российских «Лукойла», «Газпрома», «Роснефти», «Татнефти», «Сургутнефтегаза»; в последнее время особую активность проявляют и крупные ТНК, у которых есть определенные ограничения на получение лицензий на освоение традиционных объектов, а поле деятельности в области нетрадиционных УВС еще практически свободно.

КИН, НДД и другие

Снижение эффективности добычи углеводородов долгое время усугублялось падением показателя проектного коэффициента извлечения нефти (КИН), причем это связано не только с безвременьем 1990-х.

Из известного специалистам «креста нефтяника» ( график 4

) видно, как постоянный рост доли трудноизвлекаемых запасов (ABC1) sub   /sub сопровождался в СССР и России многолетним снижением средней нефтеотдачи КИН, который стабилизировался и начал понемногу расти только в последние годы. Как утверждает Александр Ильинский, справедливости ради стоит отметить, что этот показатель зависит не только от использования или неиспользования современных технологий добычи, в чем зачастую необоснованно упрекают наших нефтяников, но прежде всего от геологических и других особенностей конкретного месторождения. Например, нефтеотдача пластов в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии составляет в среднем 24–27%, в Иране — 16–17, в США — 33–37%. Средний проектный КИН российских запасов (категорий АВС1) превышает средний мировой уровень (29%) и составляет 34%. Это не значит, говорит Ильинский, что из пластов нельзя добыть больше проектного. Чем больше мы хотим выкачать из пласта, тем большие затраты необходимо понести, то есть всегда есть пределы возможностей дальнейшей эксплуатации, которые упираются прежде всего в экономику, так как технологии для этого существуют. Было время, когда некоторые компании в России снимали сливки, после чего заброшенное месторождение заводнялось, и, по сути, запасы терялись безвозвратно. Сейчас этого нет, во-первых, потому, что более жестко работает система лицензирования, и, если недропользователи не выполняют лицензионных условий, они могут лицензии лишиться. Сами компании стали работать более грамотно, в целом не уступая западным, прежде всего потому, что они работают в основном на западных же технологиях и оборудовании. В частности, у «Сургутнефтегаза» и «Татнефти» КИН уже превышает 40%.

Тема повышения КИН важна именно в связи с исчерпанием традиционных ресурсов, ведь прежде, чем приступать к дорогостоящим новым проектам, тем же арктическим, есть смысл просчитать, нет ли смысла потратиться на повышение коэффициента нефтеотдачи за счет технологических новаций на старых месторождениях, так как любое новое потребует огромных затрат на освоение, в том числе на инфраструктурное обеспечение. Использование же вторичных и третичных методов повышения нефтеотдачи может увеличить извлекаемые запасы уже существующих месторождений. Так, «Лукойл» планирует выйти на КИН 40% через шесть лет, что позволит компании ввести в разработку еще 3 млрд баррелей нефтяного эквивалента доказанных запасов. В «Роснефти» посчитали, что увеличение КИН по категории С2 на 10% даст прирост извлекаемых запасов компании примерно в 1,5 млрд тонн.

Но стимулирование компаний к повышению КИН потребует от государства более гибкой фискальной политики. Одной из стимулирующих мер для более глубокой выработки месторождений, а в перспективе и при разработке нетрадиционных ресурсов УВС эксперты называют переход от оборотных налогов на налогообложение прибыли или на налог на дополнительный доход (НДД). В Минэнерго их поддерживают, считая, что такой налог необходимо вводить, опробовав сначала его эффективность на нескольких пилотных проектах. В дальнейшем это позволит более корректно распределить налоговую нагрузку на нефтяную отрасль.

Низкий уровень конкуренции может существенно замедлить темпы разработки и внедрения технологий в этой области, и наоборот, считает генеральный директор Ассоциации малых и средних нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть» Елена Корзун . Для создания конкурентной среды и развития сектора независимых нефтяных компаний (НКК) необходимо разработать механизм вычетов расходов на геологоразведочные работы из налога на добычу полезных ископаемых, ввести понижающие коэффициенты НДПИ для нефти, добываемой из мелких месторождений. Требуется и содействие властей в предоставлении недискриминационного доступа к направлениям экспорта, а также в использовании их в качестве полигонов для введения НДД — в НКК считают, что небольшие гибкие компании быстрее покажут эффект от применения этого налога, в том числе для государства.

Переход от оборотных налогов на налогообложение прибыли потребует от властей готовности отказаться от сиюминутного бюджетного подхода (а бюджет ощутимо потеряет при введении НДД) в пользу стратегического планирования своих доходов за счет системных выгод от повышения отраслевой эффективности. Необходимо тонкое администрирование, знание отраслевой специфики, чтобы не дать компаниям накручивать затраты, а значит, необходимо ведение отдельного учета для каждого проекта. По мнению президента Института энергетических исследований (ИНЭИ) РАН академика  Алексея Макарова , именно такая политика сделает экономически привлекательным освоение нетрадиционных ресурсов: разработку тяжелой и вязкой нефти, нефтяных битумов, месторождений сланцевой нефти Баженовской свиты — и позволит совокупно увеличить ежегодную добычу сырья по сравнению с базовым сценарием развития отрасли, просчитанным ИНЭИ, еще на 30 млн тонн к 2040 году. Директор Энергетического центра московской школы управления «Сколково»  Григорий Выгон  считает, в частности, что до 2020 года основная неопределенность в добыче нефти связана прежде всего с налоговой политикой государства, а уже к 2035 году акцент с налогов сместится в сторону эффективности развития технологий и успешности геологоразведочных работ. По его мнению, в благоприятном сценарии добыча нефти, включая нетрадиционную, может достичь в России 572 млн тонн к 2035 году. Если же ничего не менять, утверждает министр энергетики  Александр Новак , добыча нефти упадет и в течение 20–30 лет из имеющихся запасов будет добыто лишь 11 млрд тонн.

Автор благодарит научного сотрудника ВНИГРИ Алину Зафарову за помощь при подготовке статьи

Самураи скоро вернутся

Япония отказывается от пацифистской политики, которую проводила более полувека. Причина столь резкого поворота — дестабилизирующая регион экспансия Китая и ослабление Соединенных Штатов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

ФНБ: деньги с возвратом

О войне за русский язык

Вертушки улетят в Пакистан

/section section class="tags"

Теги

Азия

Политика

Япония

Вокруг идеологии

Оборонный комплекс

/section

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ сделал давно ожидаемый, но крайне рискованный шаг на пути к превращению Японии в полноценное государство. В конце мая — начале июня он де-факто заявил о пересмотре пацифистской конституции, написанной под диктовку оккупационной администрации после Второй мировой войны. По его словам, Токио отказывается от пассивной послевоенной дипломатии, будет проводить более активную и самостоятельную внешнюю политику и не намерен больше стопроцентно полагаться на американские гарантии в области безопасности.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Абэ не просто имел право, но даже обязан был сделать такое заявление. Пацифистская конституция, которую Японии навязали оккупационные власти, в частности ограничения на обладание собственными вооруженными силами, давно уже морально устарела. Страна является третьей экономикой мира, ответственным членом международного сообщества, поэтому имеет куда больше прав на полноценную армию и использование всех принятых дипломатических инструментов, чем та же КНДР или Украина. Решение Синдзо Абэ превратить Японию в «нормальное государство» назрело еще и потому, что Восточная Азия — один из лидеров по числу территориальных конфликтов. Между государствами региона масса экономических, политических, культурных и даже исторических противоречий. В такой ситуации Япония не может больше полностью делегировать свою оборону другой стране. Тем более Соединенным Штатам, чья политика в последние годы поставила под вопрос надежность их гарантий.

Однако, с другой стороны, превращение Японии в полноценное государство и выход ее из-под американской опеки грозит региону большими проблемами. В Восточной Азии существуют весьма хрупкий баланс сил и уникальная система управления конфликтами. По сути, все многочисленные конфликты замораживались, и гарантией их пребывания в таком состоянии являлось доминирование США, управлявших делами региона через свою систему союзов. Однако в последние годы это доминирование слабеет, и, как следствие, конфликты переходят в горячую стадию. Желание Токио поучаствовать в их разрешении в качестве независимого, а не подконтрольного Штатам игрока (учитывая специфику Японии и отношение к ней в регионе) может окончательно разрушить всю систему. Что в недалеком будущем чревато масштабной войной.

Китайские демонстрации

Довольно распространенное мнение: к нынешнему «активизму» Синдзо Абэ подтолкнул Пекин. Именно агрессивная внешняя политика Китая (завершившего период накопления сил и перешедшего к захвату пространства Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей) отчасти и привела как к возвращению Абэ на пост премьера, так и к его майско-июньским заявлениям. Японцев абсолютно не устраивает линия лидера КНР Си Цзиньпина , который пытается скрытно продвигать восточноазиатский вариант «доктрины Монро».

Смысл китайского подхода в том, что страны региона должны решать свои проблемы сообща, без участия «внешних сил», под которыми китайцы, понятно, подразумевают Соединенные Штаты. «Нам нужно обновить наши взгляды на безопасность, создать новую региональную архитектуру в области безопасности, основанную на взаимном сотрудничестве, и совместно ее развивать в интересах всех стран-участниц», — заявил китайский лидер. При этом все понимают, что ни о каком равноправии в данной системе не может быть и речи: учитывая превосходство Китая над соседями, Пекин просто займет в ней место Вашингтона. Но при этом, по мнению японцев, будет исполнять роль регионального лидера в разы менее эффективно.

В попытке навязать региону свой подход китайцы уже предприняли ряд действий, которые серьезно подрывают региональную безопасность. Так, долгие годы Пекин целенаправленно трудился над тем, чтобы снизить уровень американского военно-политического присутствия в Восточной Азии. По словам заместителя главы Генштаба НОАК адмирала Сунь Цзяньго , система военных союзов Соединенных Штатов является реликтом холодной войны и должна быть заменена азиацентричной системой безопасности. Именно поэтому, в частности, китайцы так нервно реагируют на северокорейские провокации: агрессивная политика покойного Ким Чен Ира и нынешнего вождя КНДР, его сына Ким Чен Ына , наглядно доказывает необходимость присутствия вооруженных сил США в Южной Корее и Японии.

Кроме того, китайцы намеренно усиливают свое военно-политическое присутствие в регионе. Причем каждый свой шаг официальный Пекин обосновывает как защитную меру, реакцию на недружественные действия соседей. Так, формально расширение китайской опознавательной зоны ПВО в ноябре 2013 года на все пространство Восточно-Китайского моря стало ответом на изменение японскими властями статус-кво в вопросе спорных островов Сенкаку (Токио купил часть островов у частных владельцев, приобретя тем самым суверенитет над ними). При этом Китай уже не удовлетворяется формальным контролем — он требует фактического соблюдения своих условий. Так, в прошлом месяце китайские истребители пролетели в нескольких десятках метров от двух японских воздушных разведчиков, вошедших в «китайскую зону ПВО». США и Япония потребовали от китайцев прекратить подобные опасные маневры, однако Пекин ответил отказом. «У китайских самолетов есть право… принимать все необходимые меры для идентификации и недопущения проникновения иностранных воздушных судов в пространство китайской идентификационной зоны над Восточно-Китайским морем», — заявили в министерстве обороны Китая.

Эта экспансия КНР происходит на фоне значительного увеличения военных расходов страны. По данным Пентагона, общие военные расходы Китая в прошлом году составили 145 млрд долларов (почти на 15% больше, чем по официальным китайским данным). В Стокгольмском институте исследований проблем мира утверждают, что расходы еще масштабнее — почти 190 млрд долларов. (Для сравнения: Япония тратит на оборону лишь 50 млрд долларов.) «Нынешняя интерпретация конституции больше не позволяет нам ни гарантировать безопасность страны, ни способствовать укреплению мира и росту благосостояния в регионе и по всему миру», — указали в специальном докладе советники премьер-министра Японии.

АСЕАН против

Новая «доктрина Абэ» по сдерживанию Китая, по всей видимости, находится еще в процессе формирования. Однако уже можно вычленить ее основную составляющую. Помимо очевидных элементов (пересмотр ряда статей конституции, в частности об операциях за рубежом, а также рост оборонных расходов) и символических жестов (типа посещения храма Ясукуни, который японцы рассматривают как место почитания погибших воинов, а страны региона — как символ японского милитаризма) Синдзо Абэ займется созданием системы коллективной безопасности против Китая.

Рассчитывать в этом деле на помощь Южной Кореи или Тайваня японцам будет непросто — в этих регионах слишком сильна память о японских военных преступлениях в период Второй мировой войны. Другое дело страны Юго-Восточной Азии, где масштабные японские инвестиции несколько притупили воспоминания о бесчеловечном поведении солдат императорской армии (которые к тому же в этих странах зверствовали меньше, чем в Корее или в Китае), а японская поп-культура стала фактически доминирующей.

Кроме того, члены АСЕАН уже ощутили все прелести китайской экспансии — Пекин фактически провозгласил свой суверенитет над всем пространством Южно-Китайского моря и не стесняется этот суверенитет демонстрировать. Так, в 2012 году обострился конфликт между Пекином и Манилой за отмель Скарборо (филиппинцы ее называют Патанаг), находящуюся в 14 морских милях от филиппинских островов. Тогда китайцы развернули на острове свои военные подразделения, и сейчас, по данным филиппинцев, намерены построить на отмели полноценную военную базу.

А в мае этого года перешли в горячую фазу и вьетнамско-китайские противоречия вокруг спорных Парасельских островов. Сами острова находятся под фактическим контролем Пекина, и китайцы под прикрытием сотни кораблей и рыболовецких траулеров начали строить в том районе нефтедобывающую платформу. Вьетнамцы в ответ отправили в регион 60 своих судов. В ходе маневров двух флотилий более 20 вьетнамских кораблей получили повреждения, а один был протаранен и затонул. По счастливой случайности никто из моряков не погиб, однако инцидент вызвал масштабные антикитайские погромы во Вьетнаме. Население избивало китайцев и громило их собственность и магазины (под раздачу попали и некоторые другие азиатские предприниматели, которых приняли за китайцев). В итоге погибли четыре китайца, более сотни получили ранения, а несколько тысяч человек в спешном порядке были эвакуированы в Китай.

В прошлом году Абэ посетил все десять стран АСЕАН и теперь говорит о том, что Япония намерена помочь государствам региона, имеющим территориальные споры с Китаем. «Япония окажет максимальную поддержку усилиям стран АСЕАН по обеспечению безопасности морей и небес, а также поддержанию свободы навигации и полетов», — заявил японский премьер. Так, японцы заявили о намерении активизировать сотрудничество с региональными странами и в военно-политической сфере. Еще в марте Токио отменил ряд взятых на себя односторонних ограничений по экспорту вооружений; в Японии создается специальное агентство со штатом 2 тыс. человек, которое будет координировать вопросы оружейного экспорта и импорта, а также защищать интересы компаний японского ВПК за рубежом.

Особое внимание уделяется Вьетнаму и Филиппинам. Первому японцы предлагают продать патрульные катера береговой охраны (вьетнамцы надеются получить их в следующим году) и обучать тамошних моряков, а Маниле обещают дать кредит на 185 млн долларов для покупки десяти японских кораблей. Не исключено, что японское оружие пойдет и в другие страны региона.

В свою очередь, ряд стран АСЕАН уже начали процесс консолидации для совместного противостояния китайцам. Так, 22 мая Индонезия и Филиппины оперативно решили свои давние споры и подписали соглашение по разграничению экономических зон. А Вьетнам фактически призывает весь регион открыто выступить против Китая. «Мне кажется, что каждая страна региона — вне зависимости от той позиции, которую она публично занимает, — понимает, что Китай не прав, и не соглашается с его действиями, — говорит замминистра обороны Вьетнама Нгуен Чи Вин . — Они должны более активно и открыто выражать свою точку зрения».

Между тем аналитики опасаются, что помимо сотрудничества с АСЕАН Япония пойдет и на более радикальные шаги. В частности, на создание ядерного оружия. Все возможности для этого у нее есть. Япония — единственная из всех официально неядерных стран, которая сама легально перерабатывает свое отработанное ядерное топливо. В марте 2014 года Токио согласился передать американцам сотни килограммов плутония и высокообогащенного урана. Однако, по данным некоторых исследователей, у японцев остается около 9 тонн выделенного плутония непосредственно на островах и еще 35 тонн в хранилищах на территории Франции и Великобритании. Ракетные технологии японцам тоже не нужно ни покупать, ни воровать, ни тем более изобретать: у них уже есть собственная программа по созданию ракет-носителей.

По некоторым оценкам, Япония может создать ядерное оружие за несколько месяцев. У них уже есть около 9 тонн выделенного плутония непосредственно на островах и еще 35 тонн в хранилищах на территории Франции и Великобритании. Соответствующие ракетные технологии у Японии также имеются

Рисунок: Сергей Жегло

Цена слабости

Впрочем, даже если Япония все-таки откажется от идеи получить ядерный статус (и тем самым спровоцировать ту же Южную Корею или Вьетнам на создание своей бомбы), сам процесс ремилитаризации Страны восходящего солнца несет ряд серьезных рисков. Он не только вызовет по принципу домино региональную гонку вооружений, но может серьезно изменить японскую внешнюю политику (японский менталитет больше не будет сдерживаться рамками пацифистской конституции). Так что теперь планам Токио могут помешать лишь Соединенные Штаты.

Возможно, в Токио менее болезненно воспринимали бы китайскую экспансию, если бы были уверены в надежности американского оборонительного зонтика. Согласно подписанному еще в период холодной войны договору, американцы взяли на себя обязательство защищать Японию. Тогда этот договор устраивал обе стороны: Япония экономила на обороне и концентрировалась на экономическом развитии, а США могли использовать японскую территорию как «непотопляемый авианосец» для поддержания своего военно-политического присутствия в Восточной Азии. Однако в последнее время внешняя политика Вашингтона в отношении собственных союзников начинает вызывать в Токио все больше беспокойства и сомнений.

Так, Соединенные Штаты открыто сдали своего давнего и верного партнера Хосни Мубарака (причем сдали не ради какой-то серьезной выгоды, а в угоду весьма сомнительной идее демократизации Египта); не выполнили своего обещания ввести войска в Сирию, после того как, по их же словам, Башар Асад нарушил установленную Вашингтоном красную линию; все более сложными становятся отношения США с Израилем, а также с Саудовской Аравией. Наконец, американцы ничего не сделали для того, чтобы защитить лояльный им украинский режим от действий России, даже не ввели обещанные экономические санкции. В Токио рассудили, что если американцы так ведут себя в отношении России или Сирии, то вряд ли вступят в войну со своим крупнейшим экономическим партнером и кредитором из-за нескольких торчащих из моря скал — островов Сенкаку, которые Китай хочет отнять у Японии. И недавняя «имперская» речь Барака Обамы в Вест-Пойнте не переубедила японских политиков.

Американцы предприняли еще один подход к снаряду: попытались переубедить Токио на состоявшемся в начале июня саммите по вопросам безопасности в Сингапуре. Министр обороны США Чак Хейгел выступил с крайне жесткой речью в адрес КНР. «За последние несколько месяцев Китай, демонстрирующий свои претензии в Южно-Китайском море, пошел на ряд односторонних действий, серьезно дестабилизирующих обстановку в регионе», — заявил Хейгел и отметил, что Вашингтон «не станет смотреть в другую сторону», когда китайцы нарушают международные договоры и обязательства. Китайские генералы, вынужденные слушать упреки американского министра с трибуны, негодовали. «Его речь полна высокомерия, подстрекательств, угроз и запугивания. Высказывания абсолютно неконструктивны, оскорбительны и к тому же сделаны публично», — возмущался замначальника китайского Генштаба Ван Гуаньчжун . Однако никакими конкретными шагами США слова своего министра обороны так и не подкрепили.

Аналитики предупреждают, что, если американцы провалят тест на лидерство и позволят начаться в регионе гонке вооружений, это может иметь весьма печальные последствия для всех государств Восточной Азии. «Они как дети, которые бегают по школьному двору с ножницами в руках, — говорит бывший заместитель помощника министра обороны США по Южной и Юго-Восточной Азии Викрам Сингх . — Войны начинаются с малых шагов — случайностей или просчетов. Например, с опасных маневров самолета, приводящих к воздушному столкновению, или с агрессивных шагов, на которые может последовать неожиданный военный ответ».

Похожие случаи известны. Так, в 2001 году попытка китайского самолета J-8 пролетать в опасной близости от американского самолета-разведчика EP-3 окончилась трагедией: китайский самолет разбился, летчик погиб, а поврежденный американский борт вынужден был сесть на китайской территории. Летчики были арестованы, допрошены и после принесения американцами извинений за вторжение в китайское воздушное пространство и за гибель китайского пилота высланы назад в США. Однако весьма вероятно, что если такой инцидент повторится сейчас и на месте американцев будут японцы (которые не станут извиняться перед китайцами), то последствия подобного столкновения могут быть куда серьезнее. Ведь двусторонние отношения усиленно виктимизируются. Скажем, китайское правительство всячески поддерживает воспоминания о страданиях китайского народа во время японской оккупации, тогда как японское правительство считает, что Страна восходящего солнца достаточно настрадалась от унижения послевоенных лет и не собирается больше извиняться.

Оба государства готовы идти до конца ради столь важного для восточной политики сохранения лица и имеют для этого достаточно ресурсов. «В истории уже было сочетание сильного Китая и слабой Японии или сильной Японии и слабого Китая. Однако мы еще не сталкивались с ситуацией, когда и Япония, и Китай были сильными государствами, — пишет глава азиатского отдела The Financial Times Дэвид Пилинг . — Не то чтобы я предсказываю войну, однако радостной нынешнюю ситуацию не назовешь».

Турсезон начался на лодках

Наводнение на Алтае стало самым разрушительным за всю историю наблюдений. Наибольший удар придется по туристической отрасли — люди боятся ехать туда, где буйствовала стихия

section class="box-today"

Сюжеты

Происшествия и катастрофы:

При взрыве и пожаре на Ачинском НПЗ погибли пять человек

Смытые перспективы

/section section class="tags"

Теги

наводнение

Происшествия и катастрофы

Политика в регионах

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

Обильное таяние снегов в горах и ливневые дожди, продолжавшиеся целую неделю, принесли на Алтай наводнение, которое стало самым крупным и самым разрушительным за всю историю метеорологических наблюдений. Вода снесла более 330 мостов и переходов (большинство —деревянные), размыла свыше 430 км дорог, затопила почти 15 тыс. домов. Пострадало более 35 тыс. человек в четырех регионах Сибири: кроме двух Алтаев наводнение затронуло территории Хакасии и Тувы, есть сведения о нескольких погибших.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Губернаторы Алтайского края и Республики Алтай оценивают ущерб от стихии в миллиарды рублей. 9 июня правительство РФ приняло решение выделить пострадавшим регионам 3,7 млрд рублей из Резервного фонда. И это явно не окончательная сумма, поскольку наводнение продолжается и масштаб бедствия пока оценить трудно.

По мнению алтайских шаманов, природа, наслав такое наводнение, самоочищается (на берегах алтайских рек скопилось слишком много мусора и прочих предметов жизнедеятельности человека). У ученых объяснения более прозаические. «Произошло наложение двух факторов. Совпали начало интенсивного таяния снежного покрова и ледников в горах Республики Алтай и ливни, которые продолжались там около недели», — сообщил губернатор Алтайского края Александр Карлин . Его слова подтвердил руководитель Алтайгидрометцентра Александр Люцигер . Сам он утверждает, что его служба еще 26 мая предупреждала об угрозе подтоплений. Однако у краевых властей есть претензии к метеорологам. Как рассказал вице-губернатор Алтайского края Яков Ишутин , он еще весной интересовался у них перспективами прохождения второй волны паводка (первая идет в апреле в период таяния снегов и вскрытия рек от льда). «Мне доложили, что запасы снега в горах и прогноз позволяют говорить о спокойном прохождении», — досадовал вице-губернатор.

Еще одна проблема, ставшая особенно очевидной после прошлогоднего наводнения на Дальнем Востоке, — отсутствие в регионах современных, достаточно мощных гидротехнических сооружений. Главный научный сотрудник Института водных и экологических проблем СО РАН Валерий Савкин заявил в интервью ИТАР-ТАСС, что Катунская ГЭС, о строительстве которой долго говорили, но так его и не начали, могла бы сдержать наводнение: «Планировалось строительство ГЭС и заполнение водохранилища. Водохранилища создаются в том числе для того, чтобы часть волны половодья принимать на себя. Сейчас мы не можем оценить, каков был бы ущерб, но водохранилище, безусловно, помогло бы». Савкин, однако, отметил, что Катунская ГЭС все же не решила бы проблему полностью, так как помимо Катуни из берегов вышла другая крупная река региона, Бия, и на прохождение половодья по ней водохранилище никак не повлияло бы.

Паводок обнулил все прежние расчеты — по возможным уровням воды, зонам затопления и размерам ущерба. Все они значительно превышены. По словам Якова Ишутина, в некоторых местах затоплены сами водомерные посты, поэтому было трудно даже определить высоту потока. По итогам наводнения-2014 будут корректироваться проекты гидротехнических сооружений, пересматриваться паспорта территорий в сторону увеличения так называемого круга опасности. Вода нанесла ущерб нескольким отраслям экономики регионов, в том числе туристической, на которой зиждется жизнь в ряде районов и поселков Алтайского края и Республики Алтай.

Попали под лавину

Наводнение покатилось по Алтаю с гор 27 мая, ежечасно набирая скорость и мощь. Одновременно переполнились крупные реки Чарыш, Чемал, Катунь и Бия (две последние образуют Обь, см. карту). В течение двух суток в Республике Алтай были затоплены населенные пункты почти во всех районах, за исключением самого высокогорного Кош-Агачского. Стихия десятками сносила мосты, размывала сотни километров дорог, в том числе федеральную трассу М52 (Чуйский тракт), соединяющую Республику Алтай и Монголию. Под водой оказались не только дома, но и ряд туристических баз (большинство из них расположено на Алтае именно вдоль Катуни и Чемала). Полностью оказались отрезанными от дорог, электричества и мобильной связи десятки населенных пунктов. Частично разрушена недействующая Чемальская ГЭС, выведенная из эксплуатации еще в 2011 году. Вода быстро добралась до столицы республики Горно-Алтайска, залив улицы и повредив один из центральных мостов. Больше других в республике пострадал поселок Майма в пригороде Горно-Алтайска, ушедший под воду почти полностью.

29 мая паводок добрался до Алтайского края. Первыми удар стихии приняли на себя Чарышский район, наукоград и второй по количеству населения город региона Бийск, а также близлежащие территории. В Чарыше были зафиксированы первые случаи гибели людей. Местные жители, спортсмены-водники Павел Хохлов , Константин Половинкин и Виталий Лопаков , на рафте вывозили людей из затопленных домов. Взяв в лодку семерых, они в мощном потоке натолкнулись на плывущие деревья. Рафт перевернулся, погибли 26-летний Хохлов и шестилетняя Татьяна Кулешова . Половинкин и Хохлов были представлены к государственным наградам — медалям «За спасение погибавших». Еще два человека числятся пропавшими без вести — снесло мост, на котором они наблюдали за стихией. Десятого июня стало известно о двух погибших женщинах в Быстроистокском районе: СУ СК по Алтайскому краю заявило о возбуждении уголовного дела в отношении главы администрации Сергея Зеленова , который, по версии следствия, не принял необходимых мер, чтобы предупредить население о чрезвычайной ситуации.

Села в горной местности в силу особенностей рельефа — они зажаты горами — затапливались очень быстро, максимум за час. Вода шла лавиной. Ее шум был слышен за километры, стоящие недалеко от потока автомобили качало, как при землетрясении. Выходя на равнины, вода чуть замедляла ход, растекаясь в поймах рек. Но даже здесь уровень рос довольно стремительно. В Бийске, от которого до Горно-Алтайска около ста километров по Чуйскому тракту, вода поднялась за сутки.

«Меня вывез сосед в два часа ночи 30 мая, когда вода подбиралась к полу, блестела между досками, — рассказывает жительница города Надежда Титова . — Могла и раньше поехать, но надо было вещи поднять наверх». Утром 31 мая река прибывала со скоростью 7 см в час и добралась почти до крыш. Уже полным ходом шла эвакуация населения. Уезжать соглашались не все, некоторые возвращались, жили на чердаках и крышах — сторожили дома от мародеров. «Я же тебя вчера увез», — спасатель, отправившийся в очередной рейд, удивился, увидев на шифере женщину в окружении кошек. Бийчанка ответила, что вернулась — сторожить. Массового мародерства, к счастью, удалось избежать, но редкие факты подобных преступлений все же были зафиксированы.

3 июня большая вода добралась до села Быстрый Исток — родины Валерия Золотухина. Значительная часть районного центра была затоплена, включая могилу актера. Еще через три дня волна докатилась до столицы края Барнаула, где рекорд был опять побит. Уровень воды подобрался к восьмиметровой отметке при критической 5,40. Прибрежный поселок Затон был полностью затоплен. Прорвало дамбу у пригородного поселка Ильича. Вода размыла дороги. Затопило садоводства, до которых вода раньше никогда не доходила. Впервые подтопило левый, куда более высокий, берег Барнаула. После чего волна направилась дальше на север, угрожая еще как минимум трем районам и одному городу края. Новосибирская ГЭС в соседней Новосибирской области вдвое увеличила сброс воды из Обского водохранилища, что, что по оценке экспертов, должно минимизировать угрозу подтоплений.

Прибрежные районы на Алтае подтапливает регулярно. Много лет власти собираются строить дамбу в Бийске. Ее проект даже прошел все согласования и экспертизы, в этом году должно быть открыто федеральное финансирование — порядка 90 млн рублей (общая стоимость проекта 490 млн). Однако, как сообщил глава регионального управления МЧС Игорь Лисин , уровень воды в этом году, преодолев отметку 7 м (критическая — 4,20 м), превысил планируемую высоту дамбы на полметра. По данным алтайского гидрометцентра, в Бийске официальный максимальный уровень 1969 года (до 2014 года — крупнейшее наводнение на Алтае) превышен на 80 см.

Эвакуировали с крыш

Многие пострадавшие, чьи села накрыло волной, уверяют, что их никто не предупреждал об угрозе. В одном из прибрежных районов Бийска жители утверждали, что не видели ни одного спасателя почти за двое суток наводнения, не могли найти лодку, чтобы вывести престарелую бабушку и перенесшего сложную операцию мужчину. «Шла такая волна! — говорит общественный староста села Новосельск Шипуновского района Алексей Кобяков . — Неужели нельзя было заранее предупредить? Я считаю, недостаточно четко сработали службы оповещения. В остальном власти уже работали слаженно и хорошо».

В МЧС с этим категорически не согласны. Игорь Лисин утверждает: «Когда начала поступать информация о повышении уровня воды в Республике Алтай, все муниципальные образования края были оповещены». Сложность состояла в том, что затоплено оказалось намного больше населенных пунктов, чем обычно. «Согласно прежним многолетним наблюдениям, подверженными подтоплениям считались 54 населенных пункта в 22 районах края», — пояснил Игорь Лисин. В этом году число затопленных муниципалитетов превысило 80.

По словам начальника Сибирского регионального центра МЧС Владимира Светельского , спасатели не успели прибыть заранее только в те районы, которые первыми приняли водный удар. Например, в Алтайском крае — в Чарыш. Там помощь оказывалась сообразно окружающей обстановке. В остальном, подчеркнул Светельский, велась масштабная работа по оповещению населения, в том числе под подпись жителей. Он напомнил, что после наводнения в Крымске требования к информированию людей о приближающейся стихии значительно возросли, а потому была проделана серьезная работа по совершенствованию системы оповещения. «Всегда бывают случаи, когда кто-то что-то не услышал. Я допускаю, что кого-то не было дома. Но в целом работа велась очень активно», — говорит Светельский.

«Никто не подозревал тогда, что почти в два раза будут превышены критические отметки», — говорит Игорь Лисин. В целом его слова подтверждают и пострадавшие. Многие из них рассказывают, что к ним действительно приезжали заранее — и эмчеэсовцы, и волонтеры, и местные жители, взявшиеся за спасение односельчан, однако они отказывались уезжать, потому что были уверены, что «подтопит, как всегда, ну в сапогах походим, ну дорогу зальет, и все». А когда стихия разошлась, жителей эвакуировали уже с крыш.

Всего на Алтае в аварийно-спасательных, а затем и восстановительных работах принимало участие порядка 17 тыс. человек, из них около 9 тыс. — сотрудники МЧС. Спасателям помогали военные, как местные части, так и несколько сотен военнослужащих, прибывших в регион по приказу министра обороны Сергея Шойгу . В частности, именно армейские подразделения возводили понтонные переправы вместо разрушенных мостов в Чемальском и Солонешенском районах.

Многие жители, эвакуировавшись в момент подъема воды, позже вернулись в свои дома, чтобы охранять их от мародеров

Фото: Олег Богданов

Смытый сезон

Значительный удар пришелся по транспортной инфраструктуре Алтая. Губернатор Республики Алтай Александр Бердников на заседании правительственной комиссии по бюджетным проектировкам 4 июня заявил, что только восстановление разрушенной трассы к райцентру Усть-Кокса потребует порядка 220 млн рублей. Кроме того, по его словам, в регионе срочно необходимо восстановить четыре моста. 10 июня на совещании у президента России Владимира Путина министр транспорта Максим Соколов оценил ущерб дорожно-мостовой инфраструктуре в пострадавших регионах в 7 млрд рублей, из них 4,5 млрд — только в Республике Алтай.

Однако если дороги и мосты будут восстанавливаться преимущественно за счет бюджетных средств, то представителям туристической отрасли придется выкручиваться самостоятельно. А ведь именно они понесут, пожалуй, самые крупные потери — как финансовые, так и имиджевые. Туристический сезон на Алтае только-только начинался. Прохладная погода и пресловутые дожди не способствуют его раннему старту. По-настоящему массово в оба Алтая начинают ехать в июне. Высокий сезон длится до сентября, и доходы, полученные летом, формируют основную прибыль владельцев многочисленных турбаз, кемпингов и отелей. В этом году из-за разгула стихии для части из них сезон начнется позже или при ограниченном использовании территории.

Первоначальные панические прогнозы, возникшие в первые дни наводнения, участники рынка сейчас подтверждают лишь частично. По результатам мониторинга, проведенного совместно минтуризма и Ассоциацией туристических организаций Республики Алтай (АТОРА), из 228 средств размещения региона сейчас работает 156 с общим номерным фондом почти на 8600 мест. По данным Валерия Копытского , директора ГК «Туроператоры Алтая», серьезно подтопило около 30 баз. «Количество средств размещения уменьшится разве что на десять процентов, но это предел, — говорит он. — Конечно, есть ущерб и что-то трудно будет восстановить в короткие сроки. Но сказать, что туристы остались без средств размещения на Алтае, нельзя. Подтопило — просохнут. Заменят полы где нужно — и снова начнут работать. Это недели две напряженной работы, и все. Руки никто не опускает. Большая часть будет работать». По данным участников отрасли, на большинстве баз, пострадавших от паводка, подтопленными оказались стоящие у воды беседки, бани, летние домики.

Однако ущерб туротрасли края, считает ряд экспертов, не сводится только к потерям турбаз. Ключевой ущерб нанесен инфраструктуре: дорогам и мостам, благодаря которым формируются определенные туристические маршруты. «Если, например, не восстановят мост в Солонешенском районе, то мы не сможем попасть в район Денисовой пещеры, — рассказывает Александр Смирнов , директор компании “Плот”. — Не сомневаюсь, что ремонтные работы непременно проведут, это ведь социально важные объекты. Вопрос в том, как скоро. Ведь начало сезона уже близко». Затруднится доступ к одной из достопримечательностей — Камышлинскому водопаду, так как подвесной мост через Катунь, который к нему вел, тоже снесло. По этой же причине будет частично законсервировано размещение на базе «Царская охота». Возможно, придется корректировать и некоторые водные маршруты: ограничена транспортная доступность к некоторым поселкам, откуда они начинались.

Кроме того, широкое освещение последствий наводнения в СМИ, а также лавина «свидетельств очевидцев» в социальных сетях сильно отпугивает туристов. Сразу в нескольких барнаульских турагентствах сообщили, что до паводка летние путевки на Алтай бронировали вплоть до августа. Сегодня многие туристы звонят и аннулируют свои заявки, требуя вернуть деньги.

Не столь масштабные, однако все равно заметные последствия наводнения почувствовали на себе аграрии ряда районов Алтайского края. Часть Шипуновского района — лидера в крае по площади засеваемых земель — оказалась под водой. По оценке руководителя райсельхозуправления Владимира Вилкова , пострадали посевы на площади около 7 тыс. гектаров. Однако, считает он, часть посевов удастся восстановить, часть — пересеять. Александр Чистяков , руководитель СПК «Урожай», у которого оказалось затоплено около 350 гектаров, сдержанно оценивает перспективы: «Я пока даже не все осмотрел, кое-где до сих пор вода. Если удастся, некоторые культуры, например гречиху, пересею. А на другие сохранившиеся посевы надо будет смотреть. Последствия могут проявиться потом: влажные культуры намного больше подвержены заболеваниям, они больше болеют даже от обильных дождей. А здесь-то и подавно». Посевы у него не застрахованы — говорит, что страховые компании выдвигают слишком много требований, при соблюдении которых можно будет получить компенсацию, проще вообще не страховаться.

Не застраховано и жилье у большинства пострадавших от паводка. А практически в каждом доме, до которого добралась вода, запузырились полы, разбухли двери и окна, пришли в негодность мебель, холодильники, стиральные машины. Кто-то не успел поднять наверх даже легкую технику — телевизоры, компьютеры. У большинства смыло огороды вместе с ранними посадками. По оценке жителей, на минимальное восстановление каждого дома потребуется около 100 тыс. рублей. Это если не начнут разрушаться сами строения, в некоторых уже сейчас стали появляться трещины. С учетом количества пострадавших домов для возвращения пострадавших к прежней жизни необходимо более 1 млрд рублей. Обнадеживает лишь то, что часть этих средств — через торговлю, мелкие производственные предприятия — вернется в экономику регионов.

В Алтайском крае с 1 июня по решению губернатора в селах и городах, откуда уходила вода, началась выплата помощи пострадавшим в размере 10 тыс. рублей на домовладение. Деньги направлялись на места через региональные и муниципальные органы соцзащиты. В регионе были оперативно созданы комиссии, оценивающие ущерб, причиненный жилью граждан. По итогам их работы будут оформлены документы, согласно которым впоследствии жители смогут получить компенсации: до 50 тыс. рублей — те, кто лишился имущества частично, до 100 тыс. рублей — утратившие его полностью.

Сила России

Освоение колоссальных природных богатств Арктики и развитие арктического транспортного сообщения значительно увеличат мощь и повысят самодостаточность российского государства

section class="box-today"

Сюжеты

Арктика:

Прорыв в Арктику

Ямал — не край Земли, а начало российской Арктики!

В одиночку не выжить

/section section class="tags"

Теги

Арктика

Ямало-Ненецкий АО

Инвестиции

Экономический потенциал регионов

Политика в регионах

Бизнес и власть

/section

В связи с угрозами Запада отказаться от российских энергоносителей некоторые аналитики стали сомневаться в целесообразности дальнейшего освоения Арктики и заговорили даже о необходимости пересмотра всей стратегии развития российского энергетического сектора. По их мнению, масштабные инвестиции в новые разработки могут не окупиться из-за отсутствия спроса на российский газ. Однако губернатор самого газоносного региона России — Ямало-Ненецкого автономного округа — Дмитрий Кобылкин убежден, что подобные разговоры лишь ангажированные политические спекуляции. У России нет другой альтернативы, кроме индустриального освоения Арктики. Поэтому Россия должна не замедлять, а форсировать реализацию арктических проектов.

Кто владеет Арктикой, владеет миром

— Насколько реалистичны угрозы Европы отказаться от российского газа?

— В 2013 году Европа купила у России больше 160 миллиардов кубометров газа. Это на 16 процентов больше, чем в 2012-м. Российские поставки сегодня составляют от 30 до 40 процентов всего потребляемого в Европе газа. А в энергобалансе Германии — экономического локомотива ЕС — российский газ занимает и вовсе половину. Такие объемы вряд ли кто из производителей сможет восполнить в ближайшие годы.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Но чисто теоретически даже если бы требуемые объемы газа и были в «свободной продаже», то их еще нужно было бы доставить в Европу. Как? Строить для этого новые газопроводы из Америки, Африки или Азии — невероятно долго и дорого. Поставлять в виде сжиженного природного газа? Но 160 миллиардов кубометров — это 117 миллионов тонн СПГ, почти половина всего мирового объема его производства. То есть все мировые производители СПГ должны отказать в поставках Японии, Корее, Индии, США и другим покупателям, забыть о собственных нуждах и перенаправить свои танкеры в Европу. Чтобы «спасти» ее от «зависимости» от российского газа. А европейцы к тому времени должны переоснастить десятки портов и терминалов для отгрузки и хранения, создать инфраструктуру для внутренних перевозок, переоборудовать энергосистемы… Вы же понимаете, что это просто нереально.

Угрозы Запада отказаться от российских энергоносителей — это попытка нас запугать, оказать на нас давление. Как сказал президент России Владимир Путин, мы всю историю сталкивались с внешним противодействием, и оно будет только нарастать. Но чем сильнее будет Россия, тем больше с нами будут считаться. Ямальские проекты, Арктика — это сила России. Поэтому нужно форсировать их реализацию.

— Как долго Ямал, Россия смогут оставаться энергетическими лидерами? Каков объем сегодняшних запасов газа на Ямале, в том числе в арктической зоне округа?

— На обозримую перспективу — как минимум на многие десятилетия — Ямал остается безальтернативным газовым плацдармом России. Считайте сами: за все годы активного промышленного освоения из недр округа извлечено около 16 триллионов кубометров газа. Но начальные суммарные ресурсы природного газа на Ямале превышают 147 триллионов кубометров. То есть почти за полвека на территории округа добыто лишь около 10 процентов того, что хранит в себе ямальская земля. Причем объем этих разведанных запасов постоянно увеличивается. Например, только за прошлый год «Газпром геологоразведка» добавил запасы газа общим объемом более 400 миллиардов кубометров.

При этом мы не намерены оставаться просто поставщиками сырья. Сегодня совместно с компаниями мы ведем активную работу по развитию на территории округа проектов по переработке углеводородов. Это и создание нефтегазохимического кластера в Новом Уренгое, и развитие Пуровского ЗПК, и строительство на полуострове Ямал крупнейшего в Арктике завода по сжижению природного газа. Диверсификация экономики региона, прежде всего в нефтегазовой сфере, — это наш ответ любым кризисам.

— Ямал в этом году официально вошел в состав Арктической зоны России. Как это отразится на ходе происходящих в округе индустриальных процессов?

— Принятие Стратегии развития Арктической зоны России — это глобальный геополитический и макроэкономический вектор развития государства. Это расширение военного присутствия в Арктике, активизация экономической деятельности, мощное научное исследование Арктики и гуманитарное обустройство.

Сейчас в Минрегионе подготовлен проект федерального закона об Арктической зоне РФ. Закон, если он будет принят, на что надеются северные регионы, определит стратегическое планирование социально-экономического развития Арктической зоны, обеспечение национальной безопасности России в Арктике. Кроме глобальных задач документ решит массу более конкретных вопросов. Это новые принципы определения бюджетной, налоговой, инвестиционной, социальной политики, сферы экологии и природопользования и многое-многое другое. Все эти аспекты создадут совершенно новые правовые, финансовые, структурные и другие условия ускоренного развития. Импульс получат и наши инициативы — Северный широтный ход, развитие Северного морского пути, строительство арктического порта Сабетта.

Роль Сабетты

— Раз речь зашла о развитии транспортной инфраструктуры в Арктике: какая роль здесь отводится Северному морскому пути и Ямалу, который находится практически посредине этого нового международного транспортного маршрута?

— Севморпуть не новый, а исторический российский маршрут. И роль этой морской магистрали не только для Ямала, но и для России, многих северных стран трудно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что основные работы по развитию арктической инфраструктуры в России сейчас развернулись именно в Ямало-Ненецком автономном округе.

Сегодня Ямал переживает новую мощную волну промышленного освоения. Это освоение газового и нефтяного потенциалов полуостровов Ямал и Гыдан, а также окружающих их шельфов северных морей.

Для эффективной реализации этих проектов нужна не менее эффективная инфраструктура. Летом 2012 года в районе ямальского поселка Сабетта началось строительство нового арктического порта. Его главной задачей изначально была транспортировка сжиженного природного газа проекта «Ямал СПГ» по Северному морскому пути в страны Юго-Восточной Азии. Но практически сразу проект был расширен: порт должен стать многопрофильным, рассматривать его необходимо в качестве нового узлового порта на Севморпути. Ямальская Сабетта, находясь практически посередине между Мурманском на западе и Петропавловском-Камчатским на востоке, будет играть роль инфраструктурного объекта на Севморпути, куда могли бы заходить не только танкеры-газовозы, но и сухогрузы со строительными материалами, военные корабли и даже пассажирские лайнеры. С реализацией еще одного масштабного проекта — строительства транспортной магистрали Северный широтный ход, которая свяжет Ямал со всей страной, Сабетта, а значит, и Севморпуть, заработает на все виды грузов.

— То есть по этой магистрали кратчайший выход к Северному морскому пути, а через него, например, в Китай получат не только западносибирские углеводороды, но и самые разные грузы из Сибири, с Урала и Поволжья?

— Совершенно верно. Северный широтный ход разработан в продолжение формирования транспортной инфраструктуры центральной части Арктической зоны России. По сути, это недостающее звено протяженностью всего 700 километров железнодорожного полотна, которое свяжет Ямал с Уралом и Северо-Западом России и в перспективе обеспечит вывод транспортной системы России к Севморпути — через полуостров Ямал к Сабетте. А значит, по арктическому контуру материка и на запад, и на восток, в Азиатско-Тихоокеанский регион, — всюду, куда будет нужно. Не только сжиженный газ Ямала, но и зерно Сибири, металл Урала, уголь Кузбасса, нефтепродукты Татарстана и Башкортостана... Очень многие регионы получат устойчивый, безопасный и экономически эффективный северный путь доставки. Значительно разгрузится Транссиб, перевозка по которому существенно снижает конкурентоспособность отечественных товаров. Кроме того, будет и мультипликативный эффект: одно рабочее место в Арктике требует создания 14 рабочих мест в других регионах. По оценке аналитиков, транспортный блок Ямала, включающий арктические железные дороги и морские порты, в среднесрочной перспективе даст России до 9,5 миллиона рабочих мест. Это в корне изменит российскую экономику, станет мощной точкой роста и для Ямала, и для страны в целом.

Наш проект получил поддержку у высшего руководства государства, обрел конкретные очертания, а значит, будет исполнен. Рано или поздно — зависит от многих факторов. Но то, что будет исполнен, — это факт. И мы на своем уровне делаем все, чтобы это произошло как можно скорее. Создание единой арктической транспортной системы России, включающей в себя Севморпуть и тяготеющие к нему меридиональные речные и железнодорожные коммуникации, которые будут использоваться круглый год, является одним из приоритетов Стратегии развития Арктической зоны РФ до 2020 года. Северный широтный ход в будущем сможет стать стержнем разветвленной арктической транспортной сети.

Мощно, но бережно

— Насколько реально при осуществлении всех этих индустриальных проектов сберечь хрупкую северную природу?

— Абсолютно реально. Ни один проект на Ямале — ни большой, ни маленький — и сегодня не реализуется без учета самых строгих экологических стандартов и интересов коренных жителей Севера. Это наша принципиальная позиция. Этот опыт изучен и оценен представителями северных государств на международном арктическом форуме «Арктика — территория диалога», который прошел в Салехарде в сентябре прошлого года под председательством президента России.

Мы точно знаем, что Арктика — это не «белое безмолвие», она обитаема. Для нас Арктика — родной дом, и мы делаем все, чтобы этот дом был уютным, комфортным и безопасным.

— Ваш округ недавно учредил специальную награду — медаль «За сохранение Арктики»…

— Да, эта медаль будет вручаться как россиянам, так и иностранным гражданам за особый вклад в создание современных основ управления арктическими территориями, в разработку практических технологий по очистке Арктики от антропогенных загрязнений, за реализацию государственной политики в области научного обеспечения в арктической зоне.

Потому что мы понимаем: арктические инфраструктурные проекты, которые реализуются на Ямале, не имеют аналогов в мире. Их запуск — реальный рывок для России. И в одиночку такую задачу не осилить. Поэтому к возрождению экономической мощи России должны подключиться все, независимо от национальности, вероисповедания, профессии… И тогда мы сможем сделать жизнь и на Ямале, и в России еще более благополучной и комфортной, еще более достойной.

Прорыв в Арктику

Развитие заполярных территорий России обеспечит энергетическую и экономическую безопасность нашего государства в условиях обостряющейся геополитической обстановки. Основной объем работ разворачивается в центре российской части Арктики — в Ямало-Ненецком автономном округе

section class="box-today"

Сюжеты

Арктика:

Ямал — не край Земли, а начало российской Арктики!

В одиночку не выжить

/section section class="tags"

Теги

Арктика

Ямало-Ненецкий АО

Инвестиции

Бизнес и власть

Экономический потенциал регионов

Долгосрочные прогнозы

Вокруг идеологии

/section

События, происходящие в последние несколько месяцев на Украине и вокруг нее, наглядно показали, что страны Запада не заинтересованы в дальнейшем развитии России при сохранении ее суверенитета. Это значит, что внешних помощников в продвижении и экономическом развитии у страны не будет, она может рассчитывать только на себя и свои внутренние ресурсы. Такой исторический поворот требует от России пересмотра стратегии развития целого ряда направлений. В этом контексте арктическое направление приобретает особенное значение. Регион исключительно богат природными ресурсами, через него может пройти новая важная транспортная артерия, связывающая Европу и Азию. В то же время Арктика сегодня требует от России наращивания военного присутствия. В связи с таянием вечных льдов Северный Ледовитый океан перестал быть недоступной для иностранцев зоной. А при заходе туда ракетоносцев ВМС США ракеты, выпущенные с кораблей, смогут достичь Москвы и европейской части России всего за 16 минут.

Арктика как вызов

Несмотря на громкие заявления западных политиков о том, что они «накажут» Россию и прекратят, например, закупки российского газа, ни одна страна Евросоюза так и не предприняла практических шагов в этом направлении. Это связано с тем, что экономика Европы в значительной степени зависит от российского газа и отказаться от него она может только ценой довольно значительных потерь для себя. В прошлом году, например, даже в условиях экономической стагнации потребление российского газа в Европе выросло на 16% по сравнению с 2012-м. В то же время Китай испытывает значительный дефицит газа. В Азии, по прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), спрос на газ до 2035 года ежегодно будет расти на 4,5% в год, в том числе в Китае — на 7%. Так что добыча газа и его экспорт остаются достаточно прибыльным бизнесом. По мнению же экспертов МЭА, 40–55% мирового потребления газа уже к середине нынешнего века может быть обеспечено за счет разворачивания его добычи в Арктике. Согласно обновленным данным Геологической службы США, которые в начале марта обнародовал начальник штаба ВМС США адмирал Джонатан Гринерт , неразведанные запасы традиционных углеводородов в Арктике составляют примерно 90 млрд баррелей нефти, 1,669 трлн кубических футов природного газа и 44 млрд баррелей газового конденсата. Это около 30% общего объема неразведанных запасов природного газа в мире, 13% общего объема неразведанных запасов нефти и 20% мировых запасов газового конденсата. При этом бо́льшая часть заполярного газа, и американцы это признают, находится в российской части Арктики. По подсчетам «Газпрома», только на полуострове Ямал и прилегающих к нему акваториях разведанные и предварительно оцененные (категории АВС1 + С2) запасы газа составляют порядка 16 трлн куб. м, перспективные и прогнозные (С3–Д3) — около 22 трлн куб. м. К этим объемам следует добавить запасы газового конденсата (АВС1) в 230,7 млн тонн и нефти в 291,8 млн тонн. Поэтому взоры большинства держав сейчас устремлены на cевер, в том числе на Россию, на долю которой приходится 40% всех арктических территорий планеты.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Еще одна перспектива, открывающаяся благодаря освоению Арктики, — возможность круглогодичной транспортировки грузов между Европой и Юго-Восточной Азией по Северному морскому пути (СМП) вдоль российского побережья Северного Ледовитого океана. Сейчас львиная доля этих грузов перемещается на океанских судах по «южному» маршруту — через Индийский океан и Суэцкий канал. Однако их доставка с использованием СМП на треть короче «южного» пути, к тому же там нет сомалийских пиратов и простоя в проливах. «Если принять во внимание сборы за проход Суэцкого канала, стоимость топлива и другие показатели, определяющие тарифы на перевозки, Северный морской путь может снизить стоимость рейса крупного судна, перевозящего грузы в контейнерах, на 20 процентов — приблизительно с 17,5 до 14 миллионов долларов, что позволит экономить миллиарды долларов в год», — уверен американский эксперт Совета по международным отношениям Скотт Боргерсон .

Главная проблема СМП — лед, покрывающий поверхность Северного Ледовитого океана. Однако гидрогрaфы ВМС США уже подсчитали, что в результате глобального потепления к 2020 году период навигации в свободной ото льда воде в Беринговом проливе (он разделяет российскую Чукотку и американскую Аляску) составит до 160 дней в году. При этом еще в течение 35–45 дней переходного сезона суда в этом районе смогут передвигаться без поддержки ледоколов. Период свободной ото льда навигации по СМП, по их расчетам, составит до 30 дней в году с переходным сезоном до 45 дней. К 2025 году, по расчетам военных гидрографов США, время безледовой навигации в Беринговом проливе увеличится до 175 дней в году (плюс переходный сезон 50–60 дней), по СМП — до 45 дней в году (плюс 50–60 дней переходного сезона). Поэтому в британской страховой корпорация Lloyd’s прогнозируют, что к 2021 году транзитный грузооборот по Северному морскому пути вырастет в десять раз — с 1,5 млн тонн (2013-й) до 15 млн тонн в год. Однако США уже сейчас ставят под сомнение историческое и суверенное право России контролировать движение судов и кораблей по этому маршруту. «США не присоединились к конвенции ООН по морскому праву и оставили за собой право действовать так, как они хотят, в любой точке мира. И в Арктике они хотят действовать примерно так же. Поэтому при всех дипломатических спорах, которые разгораются все сильнее вокруг этого макрорегиона, важным подспорьем является военная мощь нашей страны», — убежден директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов .

Пекин пока официально не заявил о своих планах в отношении Севморпути. Однако известно, что к 2025–2028 годам КНР готова перевести на трассы СМП до четверти своего внешнеторгового оборота со странами Европы. А это уже сейчас почти 1 трлн евро. Понятно, что регулирование и обеспечение движения этих гигантских китайских караванов в Северном Ледовитом океане будет для России очень непростой задачей.

Другой важный аспект, повышающий значимость Арктики, — военный. «Арктика играет все более важную роль с геостратегической, экономической, климатической, экологической точек зрения, а также в области национальной безопасности для США и всего мира. Огромные вызовы, стоящие перед нами в Арктике, имеют чрезвычайно большое значение для Соединенных Штатов», — не устает подчеркивать госсекретарь США Джон Керри . Поэтому новая военно-морская арктическая стратегия ВМФ США в Арктике, представленная общественности в виде доклада U. S. Arctic Roadmap 2014–2030, предполагает, например, создание специального ледового военного флота, в том числе постройку десяти новых ледоколов стоимостью 784 млн долларов каждый, и резкое увеличение присутствия американских подводных лодок в Северном Ледовитом океане.

Накачивают «арктические мускулы» и другие страны. «Китай создает дополнительный флот отнюдь не для того, чтобы действовать в районе Австралии, а как раз в направлении Северного полюса. Норвегия, Швеция и Финляндия тоже давно рвутся в Арктику. Если брать в количественном отношении, то боевая численность состава группировок сил в Арктике относительно других театров военных действий невелика. Но если оценивать удельную военную насыщенность, то есть соотношение походов боевых кораблей в этот район с оперативной емкостью этого театра военных действий, то в настоящее время этот регион делается одним из самых милитаризованных», — считает первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков . И на все эти вызовы России нужно достойно и адекватно отвечать уже сегодня.

Вызов принят

Российские власти отдают себе отчет в важности арктического направления для будущего страны. Например, Россия не только доказывает в международных организациях законность своих притязаний на шельфы северных морей, но и ведет активную практическую деятельность по освоению Арктики. В первую очередь в ее центральной части — Ямало-Ненецком автономном округе (ЯНАО).

Осенью 2012 года «Газпром» запустил в эксплуатацию на полуострове Ямал, в 600 км севернее Полярного круга, первую очередь Бованенковского газоконденсатного месторождения, которое при выходе на проектную мощность будет ежегодно выдавать столько газа, сколько его требуется в год всей Европе: 140 млрд кубометров. «Мы наконец созрели, чтобы выйти в Арктику. Бованенковское месторождение во времена СССР пытались освоить трижды, но оказались: к этому не готовы — отсутствовали технологии. Сегодня это стало реальным», — подчеркивает губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин . «Проект “Ямал” является беспрецедентным для мировой газовой промышленности. И сегодня Россия реально показала, что ей нет равных в Арктике», — не скрывал своего ликования при запуске Бованенково глава «Газпрома» Алексей Миллер.

Нефтегазовые проекты, массово реализуемые сегодня в центре российской Арктики — Ямало-Ненецком автономном округе, относятся к высшему сегменту мировой технологической мысли. Использование высоких технологий позволяет, например, зимой при температуре минус 60 нагревать нефтепровод длиной 485 км до плюс 60, чтобы обеспечить прокачку по нему вязкой нефти, а летом, напротив, охлаждать стойки, на которых лежит труба, чтобы не разморозить вечную мерзлоту. Именно такие задачи сейчас успешно решают строители магистрального нефтепровода Пурпе — Заполярное, по которому в 2016 году с самых северных нефтяных месторождений ЯНАО Сузунского, Русского, Мессояхинского, Пякяхинского, Тазовского и Заполярного в единую трубопроводную сеть страны начнет дополнительно поступать 50 млн тонн нефти в год.

Отдельная тема — строительство в Арктике заводов по производству сжиженного природного газа (СПГ). В мире есть примеры работы таких заводов на Севере. Самый северный на сегодня СПГ-завод в мире находится в норвежском поселке Хаммерфест и работает на сырье крупнейшего шельфового месторождения Норвегии Сневит. Однако его мощность — менее 5 млн тонн СПГ в год. На Ямале же, в районе поселка Сабетта, расположенном на 600 км за Полярным кругом, в прошлом году начал строиться российский завод мощностью 16,5 млн тонн СПГ в год. Его сырьевой базой станет Южно-Тамбейское месторождение, запасы которого оцениваются примерно в 1,3 трлн кубометров природного газа. Проект называется «Ямал СПГ», 60% в нем принадлежит компании «НоваТЭК», 20% — французской Total и 20% — китайской CNPC. Первый танкер-газовоз с ямальским СПГ должен отправиться к покупателям в 2017 году.

На соседнем Гыданском полуострове расположена сырьевая база для второго СПГ-завода «НоваТЭКа» — Геофизическое и Салмановское (Утреннее) месторождения. Их доказанные совокупные запасы по стандартам SEC на конец 2012 года составляли 365 млрд кубометров газа. Согласно распоряжению правительства РФ первая очередь этого завода годовой мощностью 5–5,5 млн тонн СПГ должна быть запущена в эксплуатацию в 2018–2022 годах. Общая мощность второго в ЯНАО завода по сжижению газа также составит 16,5 млн тонн СПГ в год.

Кроме того, технико-экономическое обоснование арктических СПГ-заводов сейчас осуществляет «Роснефть», запасы газа которой на лицензионных участках, расположенных на шельфе Карского моря и полуостровах Ямал и Гыдан, составляют около 21 трлн кубометров. «Осуществление только одного проекта экспорта СПГ мощностью 10–15 миллионов тонн в год требует прямых инвестиций в объеме свыше 15–20 миллиардов долларов, а через мультипликативный эффект приведет к росту ВВП на один процент в год», — обозначает «весомость» СПГ-проектов для России глава «Роснефти» Игорь Сечин .

Реализация на Ямале проектов строительства СПГ-заводов дает возможность диверсифицировать поставки российских энергоносителей. Ведь уникальность региона не только в том, что здесь добывается 90% российского газа, но и в том, что, по выражению президента России Владимира Путина , отсюда одинаково близко что до Парижа, что до Пекина. Согласно уже заключенным контрактам, 3 млн тонн сжиженного газа первой очереди проекта «Ямал СПГ» ежегодно будет отправляться в Китай, а 2,5 млн тонн — в Испанию. То есть Россия в нынешних геополитических условиях не только не уменьшает поставки ямальского трубного газа в Европу, но и фактически занимает благодаря ямальскому СПГ место европейских поставщиков. Ведь СПГ-завод в Хаммерфесте семь лет назад был построен специально для того, чтобы снабжать норвежским газом Испанию и США. «Россия была, есть и останется одной из крупнейших энергетических держав мира. Используя возможности Ямала, Россия может стать абсолютным и фактически безальтернативным центром поставок энергоносителей и продуктов их переработки для экономик государств всего континента. Судьба Ямала — быть энергетическим гарантом безопасности государства», — убежден губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин.

Северный ход

Понятно, что эти масштабные проекты невозможно осуществить без скорейшего развития транспортной инфраструктуры. Поэтому уже в прошлом году на северо-восточном побережье полуострова Ямал на принципах государственно-частного партнерства начал строиться новый российский арктический морской порт Сабетта. Именно через него сейчас доставляется бо́льшая часть грузов для строительства завода «Ямал СПГ» и обустройства Южно-Тамбейского месторождения. И именно из этого порта, в строительство которого федеральный бюджет вкладывает более 47 млрд рублей, будут отправляться в Европу и Азию танкеры с российским арктическим СПГ.

Однако еще несколько лет ямальские власти обратили внимание, что если соединить Сабетту с железной дорогой и связать воедино железнодорожную сеть внутри округа, то можно получить совершенно ошеломляющий мультипликативный эффект и для бизнеса, и для Ямала, и для России в целом. Так родился проект «Северный широтный ход» (СШХ; предполагает организацию железнодорожного сообщения по маршруту Салехард — Надым — Пангоды — Новый Уренгой — Коротчаево). «Президент России Владимир Путин в Стратегии развития Арктической зоны РФ четко обозначил приоритеты. Для Ямала как воздух необходима транспортная инфраструктура, в том числе железнодорожная. Сегодня у всех есть понимание необходимости строительства Северного широтного хода с последующим выходом железной дороги к арктическому порту Сабетта. Эта дорога послужит локомотивом для новой экономики России. У нас есть все возможности для того, чтобы этот проект был осуществлен», — подчеркивает Дмитрий Кобылкин.

Северный широтный ход должны образовать 700 км железной дороги, которая соединит воедино одну меридиональную железнодорожную ветку, заходящую через Коми в западную часть округа и через станцию Обская идущую до Бованенково, со второй, которая проложена от Сургута (Ханты-Мансийский автономный округ) по восточной части округа до Нового Уренгоя и Ямбурга (см. карту).

Создание такой транспортной артерии принесет целый ряд весомых экономических выгод. Прежде всего, СШХ существенно разгрузит Транссибирскую магистраль и Свердловскую железную дорогу (СвЖД). По словам генерального директора «Корпорации развития» Сергея Маслова , грузовой транспорт по СвЖД сейчас «по пробкам и заторам движется со скоростью шесть-девять километров в час». Об этом же говорят и в «Российских железных дорогах» (РЖД). «Необходимо сдвинуть с мертвой точки проект “Северный широтный ход”. Без этого мы не сможем обеспечить перевозку грузов регионов», — подчеркнул глава железнодорожной монополии Владимир Якунин , подписывая соглашение о сотрудничестве и взаимодействии между РЖД и субъектами федерации, входящими в Уральский федеральный округ.

Кроме того, СШХ почти на тысячу километров укоротит путь грузов, следующих из восточной части УрФО в порты северо-запада страны, например в Усть-Лугу, а следовательно, обеспечит грузоперевозчикам миллионы рублей экономии и позволит начать освоение минерально-сырьевых богатств центральной части ЯНАО, в частности газоконденсатных месторождений Обь-Надымского междуречья с перспективными объемами добычи к 2020 году 28,5 млн тонн газового конденсата в год (напомним, что запуск в промышленную эксплуатацию знаменитого Бованенково тоже стал возможен лишь после строительства «Газпромом» железной дороги Обская — Бованенково). Помимо этого СШХ даст возможность прямого выхода миллионам тонн грузов с Урала, Сибири, Поволжья через порт Сабетта на Северный морской путь и далее — в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Все это превратит Сабетту в настоящий опорный порт на трассе Севморпути, через него будут переваливаться не только углеводороды, но и металл, уголь, древесина, зерно и т. д. Именно в таком универсальном качестве порт Сабетта сейчас и рассматривается в федеральном правительстве. Минтранс прогнозирует, что мощность этого заполярного порта по перевалке жидких углеводородов составит 32 млн тонн (без учета специализированного нефтяного терминала в поселке Новый Порт, который будет строить «Газпром»), по перевалке сухих грузов — 38 млн тонн в год. Итого 70 млн тонн грузов в год. Сейчас такой грузопоток проходит только через крупнейший российский порт в Санкт-Петербурге.

Еще одно немаловажное достоинство СШХ — обеспечение нормальных транспортных связей между населенными пунктами ЯНАО, которые дважды в год, весной и осенью, оказываются отрезаны друг от друга реками Обь и Надым.

Арктика в фокусе

Очевидно, что в федеральных министерствах и ведомствах с каждым годом растет понимание важности развития арктических территорий. «Речь идет о развитии не только порта Сабетта, но и всей транспортной инфраструктуры российского Севера. В Арктике заложен огромный потенциал для ее развития. Задачи по этому стратегическому направлению работы поставлены перед нами правительством РФ. Ямал обладает всеми необходимыми ресурсами, человеческим потенциалом, профессиональной командой, способной реализовать самые амбициозные планы», — подчеркивает министр транспорта РФ Максим Соколов .

Властям округа удалось заручиться поддержкой проекта СШХ практически у всех крупных грузоотправителей и перевозчиков: РЖД, «Геотрансгаза», «Газпромтранса», корпорации «Роснефтегаз» и Новоуренгойского газохимического комбината, «НоваТЭКа». «Строить Северный широтный ход сам бог велел», — заявил весной этого года председатель правления «НоваТЭКа», крупнейшего отечественного независимого газодобытчика, Леонид Михельсон. «Если раньше РЖД и “Газпром” с трудом садились за один стол переговоров, то теперь сидят и обсуждают. Северный широтный ход сплотил представителей различных структур, они начали совместно работать над запуском проекта, потому что его реализация сделает каждого из участников сильнее», — объясняет начальник управления арктическими проектами НО «Региональный инновационно-инвестиционный фонд “Ямал”» Александр Вылиток .

В этом году заканчивается строительство одного из двух стратегических мостов СШХ стоимостью 14 млрд рублей через реку Надым; оно ведется с 2011 года на средства ЯНАО и Тюменской области. Благодаря инвестициям из бюджета ЯНАО уже построено более половины круглогодичной автомобильной трассы между Надымом и Салехардом, которая прокладывается в одном транспортном коридоре с СШХ; по ней ежегодно будет перевозиться до 6 млн тонн грузов (общая стоимость этого объекта почти 40 млрд рублей). То есть процесс подготовки к строительству крупнейшей и важнейшей для российской части Арктики железнодорожной магистрали идет полным ходом. Поэтому летом прошлого года Владимир Путин подписал перечень поручений по вопросам реализации проекта строительства железнодорожного Северного широтного хода. Есть все основания полагать, что уже в этом году благодаря усилиям ЯНАО начнется строительство самого важного и дорогого объекта СШХ — железнодорожно-автомобильного моста через Обь между Салехардом и Лабытнанги, которое будет осуществляться с использованием обкатанного метода государственно-частного партнерства. На возведение моста предполагается направить 69 млрд рублей — почти треть суммы, в которую оценивается создание СШХ. Кроме того, должен быть проложен первый участок линейного пути СШХ Сырковый—Хорей протяженностью около 100 км.

Ямал — не край Земли, а начало российской Арктики!

section class="box-today"

Сюжеты

Экономический потенциал регионов:

Башнефть готова к SPO

Досрочная победа Самойлова

Быстро или долго

/section section class="tags"

Теги

Вадим Пономарев

Ямало-Ненецкий АО

Экономический потенциал регионов

Инвестиции

Политика в регионах

Нефть

Арктика

/section

В одиночку не выжить

Индустриальное освоение Арктики немыслимо без создания для живущих здесь людей мощной системы социальной поддержки. Это один из важнейших способов укрепить российские северные рубежи

section class="box-today"

Сюжеты

Арктика:

Прорыв в Арктику

Ямал — не край Земли, а начало российской Арктики!

/section section class="tags"

Теги

Арктика

Русский бизнес

Экономика

Инвестиции

Нефть

Нефтяная отрасль

Ямало-Ненецкий АО

/section

Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО) — один из немногих российских регионов с устойчивой положительной демографической динамикой. За последние двадцать лет число постоянных жителей округа увеличилось на 17%, превысив 540 тыс. человек. Сорок тысяч из них прибавилось за последние десять лет. Причем произошло это не столько за счет миграции трудоспособного населения в один из самых богатых российских регионов, сколько за счет появления на свет маленьких ямальцев. С 2009 года на Ямале ежегодно рождается более 8 тыс.  детей. По показателю естественного прироста населения Ямал с его экстремальными климатическими условиями стабильно входит в число самых «рожающих» российских территорий. Секрет этого феномена — в мощной системе социальной поддержки и этноконфессиональной стабильности.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Народу на Севере мало. Климатические условия очень жесткие. Задачи, которые приходится решать для поддержания энергетической безопасности России, — масштабные и стратегические. Поэтому на Ямале более 70% расходов регионального бюджета ежегодно направляется более чем на сто видов социальной поддержки населения. «Жить на Севере и так непросто, потому сохранение социальных гарантий в том же объеме, как и ранее, считаю не заслугой, а обязанностью властей на Ямале», — неизменно отвечает губернатор округа Дмитрий Кобылкин на предложения «подрезать» расходы Ямала на социальные программы.

За последние четыре года ямальские власти серьезно увеличили вложения в строительство объектов здравоохранения и детского дошкольного воспитания. С 2013 по 2015 год в округе, например, наметили построить 22 новых детских сада на 4280 мест. Десять из них уже сдали в эксплуатацию в прошлом году. География «детсадовского» строительства простирается от нефтегазового города Губкинского до поселка рыбаков Салемал. Родителям же, чьи дети состоят в очереди на место в детский сад, из бюджета выплачивается компенсация расходов на так называемые «частные» детсады. На ребенка от полутора до трех лет приходится более 3,5 тыс. рублей в месяц, а для трех—пятилетних — почти 5 тыс. рублей.

Особой заботой окружены многодетные семьи. В 2011 году, например, принят региональный закон «О материнском (семейном) капитале», который предусматривает, дополнительно к федеральному материнскому капиталу, единовременную выплату из окружного бюджета 350 тыс. рублей за каждого ребенка при рождении третьего и последующих детей. В том же году семьям, имеющим семерых детей и более, а также молодым семьям, имеющим как минимум пятерых, жилье в округе (в виде соответствующей социальной выплаты) стали предоставлять бесплатно. Если же говорить о строительстве жилья вообще, то в последние годы темпы его возведения в ЯНАО растут в среднем на 25% в год. В программе на 2013–2020 годы — построить почти 3 млн кв. м жилья, в том числе для молодых семей, многим из которых сейчас для этого оказывается адресная поддержка из консолидированного бюджета округа: разным категориям семей субсидия составляет от 25 до 100% расчетной стоимости жилья.

Ямал давно стал домом не только для издавна живущих здесь хантов, ненцев, селькупов и других коренных северян, но и для русских, украинцев, татар, азербайджанцев, башкир, белорусов, молдаван, кумыков, узбеков… В общей сложности в этом автономном округе постоянно живут и работают представители более 120 народов и народностей. И никогда между ними не было серьезных распрей. Нет их и сейчас. Этноконфессиональная обстановка на Ямале — одна из самых спокойных в Российской Федерации.

Очевидно, значительную роль в этом сыграли политика окружных властей по целенаправленному культивированию среди ямальцев общечеловеческих ценностей — материнства, отцовства, здорового образа жизни (ямальский губернатор — обладатель черного пояса по карате и поборник развития физкультуры и спорта), развитие национальных видов культуры и спорта, общественных движений, массовое строительство объектов физкультурно-спортивного назначения, организация объединяющих мероприятий и т. д.

Однако нельзя не признать, что сам образ жизни в крайне жестких климатических условиях Крайнего Севера побуждает людей к единению. В одиночку в этих местах не выжить. И эта жесткая реальность еще четче проявляется сейчас, когда Россия начинает полномасштабное освоение заполярных территорий. Не случайно нынешний год власти ЯНАО объявили Годом гражданского единства. Поскольку, только объединившись, и можно рассчитывать на то, что Арктика откроет свои богатства и станет домом для многих россиян.

Шляхом Навуходоносора

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

ФНБ: деньги с возвратом

О войне за русский язык

Вертушки улетят в Пакистан

/section section class="tags"

Теги

На улице Правды

Вокруг идеологии

Общество

Кризис на Украине

Украина

/section

Первой жертвой всякой войны (в том числе формально не объявленной, ибо бьют не по паспорту, а известно по чему) является правда: никогда так не врут, как в суровый час борьбы. Но стихия вранья особенно неодолима и безбрежна, когда в ходе военных действий происходит полное освобождение от химеры, именуемой совестью. И во время конвенциональных войн прошлого люди «совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления». Но украинская Руина сопровождается таким простосердечным попранием всех законов и обычаев борьбы, что это лишает всякой возможности как-то отличать злейшую клевету от ужасной правды. Еще в апреле мало кто мог поверить, что в центре миллионного европейского города могут массово сжигать людей. После одесского погрома границы возможного так расширились, что, когда приходят известия о все новых случаях нарушения обычаев войны (о применении фосфорных бомб против мирного населения, например), заведомо отрицать такие известия уже невозможно. Можно лишь говорить, что нет несокрушимых доказательств таких запредельных нарушений, и ограничиваться тем, что оставлять украинские власти в сильном подозрении. Это максимум доброжелательства, которого они заслуживают.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Но последнее заявление и. о. министра обороны Украины М. В. Коваля, сделанное под запись и растиражированное в интернете, уже не дает возможности объявить его пропагандным изобретением Д. К. Киселева и иже с ним. Не случайно проукраинские, а равно общечеловеческие СМИ в России предпочли это заявление замолчать. У них были на то веские причины, ибо дословно генерал Коваль заявил следующее: «Будет проводиться полная фильтрация людей. Специальные фильтрационные мероприятия. Когда смотрят, чтобы среди людей, в том числе среди женщин, не было связанных с сепаратизмом, которые совершили преступления на просторах Украины, преступления, связанные с террористической деятельностью. А это все может быть, у нас информации очень много. База очень мощная. И соответствующие структуры, которые для этого предназначены, они это будут проводить. Кроме того, есть серьезный вопрос, который связан с тем, что людей будут расселять в разные регионы».

В переводе на общепонятный язык: все взрослое население Донбасса в случае победы Киева будет подвергнуто тотальной чистке, чтобы определить, кто благонадежен для будущей украинской демократии, а кто неблагонадежен. Органы знают и могут все. Неясно, правда, как быть с детьми: то ли они должны разделить судьбу вычищенных родителей, то ли отец был злодей, а детки невинны и подлежат передаче в спецдетдома. Режимы, прежде проводившие чистки населения, практиковали оба метода.

Впрочем, решение проблемы с отфильтрованными предлагается отчасти даже гуманное. Поскольку тюремной промышленности такого масштаба, которая позволила бы изолировать предполагаемое количество лиц, связанных с терроризмом (напомним, что терроризм для Киева есть синоним федерализма, т. е. понимается очень широко, в духе национально-революционного правосознания), на Украине не имеется, а Сибири, куда можно высылать целыми эшелонами, тоже нет, то предполагается метод чертовой мешалки. Пособники террористов и сепаратистов будут сосланы в другие регионы Украины, где они будут рассеяны среди местного национально бдительного населения и, очевидно, по мнению генерала, подвергнутся правильной ассимиляции. В Донбассе останутся только граждане, доказавшие свою благонадежность. Конечно, на практике отбор такого рода достаточно случаен, ибо заглот всякой машины имеет свой предел. Никто не утверждает, что в итоге послевоенных высылок в Прибалтике произошла ректификация на верных советской власти, которые остались на месте, и неверных, которые поехали поднимать Сибирь. Целью таких частичных чисток всегда является устрашение, и эта цель была достигнута, вооруженное сопротивление прекратилось, насчет же внутренней лояльности народов Прибалтики особых иллюзий ни у кого не было.

Это, повторимся, при мягком варианте. Если пособники совсем злонамеренны и к тому же их не слишком много — вопрос же, много или мало, каждая революционная власть решает по своему вкусу, — возможен и радикальный вариант, когда в итоге чистки остается регион без населения, в который можно завозить народы по своему вкусу. См. ссылки народов при т. Сталине. Возможно, имеется в виду и этот вариант — в Западной Украине тоже медом не намазано, тамошнее население бедствует, а тут безлюдные города в некогда богатом Донбассе.

Препятствие к такой ректификации, конечно, не в том, что «теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали». Нервы у национальных революционеров крепкие, ненависть к колорадам беспощадная и вообще, если враг не сдается, его уничтожают. То, что они побоятся брезгливого взгляда извне: «Это уже совсем ни на что не похоже», а точнее, похоже, и даже хорошо известно на что, — тоже неважный тормоз. Европа, возможно, испытает некоторую изжогу, но украинский кризис уже показал, что изжога не препятствует влачению в обозе за Соединенными Штатами. США же рассматривают Украину, подобно Ираку и Ливии, как сферу своей национальной безопасности, а на безопасности Штаты не экономят, и рассуждениями «Нельзя же так» их не напугаешь. А победа демократии все спишет.

Реальным препятствием к подвигам в духе т. Сталина и т. Навуходоносора могут стать, конечно же, не гуманистические предрассудки: «Не на таких напали», — а то, что, во-первых, надо еще победить ополченцев, во-вторых, массовая чистка региона с населением в несколько миллионов человек — это очень серьезная операция фронтового масштаба, требующая от проводящих чистку очень высокого уровня дисциплины и организованности. Руина вполне способна на погромы, причем погромы страшные, но столь слаженную операцию она произвести не в состоянии — тут и. о. военного министра скорее предается садистским фантазиям, нежели говорит как ответственный исполнитель будущих мероприятий. Впрочем, это неважное утешение для жертв погромов.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 25 (2014)

Будет больно

Банкиры и дзен

О войне за русский язык

Просветление покупателей

Яблоки по векселю

Немцы доехали до Москвы

Между конкуренцией и монополией

Монопольный форсаж

Требуется нетрадиционная ориентация

Самураи скоро вернутся

Турсезон начался на лодках

Сила России

Прорыв в Арктику

Ямал — не край Земли, а начало российской Арктики!

В одиночку не выжить

Шляхом Навуходоносора