Наталия Кузнецова

НЛО под прицелом

© Кузнецова Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава I

Встреча старых друзей

Лешка, Ромка и Артем не спеша шли по улице Солнечной и обсуждали недавно увиденный фильм. Завидев впереди большой дом с мансардой, Артем хлопнул Ромку по плечу:

– Эй, Аполлинарушка, а не зайти ли нам к Маргарите Павловне?

– Пошли, – тут же согласился Ромка и свернул к знакомой калитке. Но когда взялся за ручку, опомнился и топнул ногой: – Не смейте так меня называть! Я вам больше не Аполлинарий!

Артем подмигнул Лешке и делано вздохнул:

– А жаль, такое красивое имя.

Ромка дернул плечом, насупился, но ничего не ответил. Возразить ему было нечего, так как называться Аполлинарием он стал по собственной воле. А дело было так.

Трое друзей на даче то и дело попадали во всякие переделки, расследовали самые невероятные и запутанные преступления, и вдруг разом все кончилось, и потекла спокойная, размеренная жизнь. Лешка с Артемом этому только порадовались, стали ходить на пляж, читать книги, смотреть фильмы, словом, жить и отдыхать, как все нормальные люди. А Ромка отдыхать не любил, его непоседливой натуре требовались все новые и новые приключения, и от ничегонеделания на него напала жуткая скука.

Однако страдал Ромка недолго. Вскоре его окрылила гениальная идея: написать объявления с предложением услуг частного сыщика.

Подсев к компьютеру, он напечатал объявление: «Опытный частный детектив решит любые ваши проблемы», – и указал номер имеющегося у них на даче стационарного телефона и время, в которое ему должны звонить: после обеда, с трех до пяти. А вот свое настоящее имя он поставить не решился, озадачившись вопросом: что будет, если какой-нибудь клиент возьмет да и позвонит ему в какой-нибудь другой час? В том, что Лешка с Артемом его затею не одобрят, у Ромки никаких сомнений не было. А Нине Сергеевне быть в курсе его дел и подавно не полагалось. Узнай она об их детективной деятельности, упадет в обморок. Но не торчать же ему у телефона круглые сутки! И тогда Ромка перебрал в уме все известные ему имена и решил назваться Аполлинарием Иеронимовичем. Так он внизу своего объявления и написал: «Спросить Аполлинария Иеронимовича».

Потом искатель приключений распечатал свое объявление в огромном количестве экземпляров и расклеил его по всему поселку. Ромка был уверен, что ему обязательно будут звонить, и тогда он сам, один, раскроет какое-нибудь невероятное преступление, а Лешка с Артемом станут локти кусать от зависти.

Как ни странно, Ромкины объявления и в самом деле нашли в народе отклик, звонки посыпались один за другим. Причем все звонили когда хотели, и утром, и вечером, нисколько не придерживаясь указанного в объявлении времени. А все домашние, и Лешка, и Артем, и Нина Сергеевна, снимая трубку, так и думали, что это балуются какие-то шутники или же люди без конца ошибаются номером.

Вскоре Ромка отыскал заблудившуюся в лесу старушку, убежавшего из дома котенка и даже разоблачил одного хитрого и опасного преступника. Правда, в этом деле ему помогли Лешка с Артемом, узнавшие к тому времени его тайну. Но слава о детективных способностях Аполлинария Иеронимовича прокатилась по всей Медовке и даже вышла далеко за ее пределы. Теперь у Ромки от клиентов отбоя не было. Только вот задания их были не совсем такими, а вернее сказать, совершенно не такими, о которых мечтал юный сыщик, обклеивая столбы и заборы своими объявлениями.

То его просили найти пропавшего петуха, то кота, то щенка, то угнанный велик. Ромка помогал всем, как только мог, и в большинстве случаев ему удавалось найти потерянное, но потом поиски всех этих котят и петухов ему до чертиков надоели, можно сказать, прямо-таки опротивели. И тогда, отчаявшись, он пошел и сорвал со столбов все свои объявления. Теперь ему хотелось, чтобы из людской памяти навеки исчез сыщик по имени Аполлинарий Иеронимович, а он мог спокойно отдохнуть, а потом каким-нибудь другим способом приискать себе новое стоящее дело.

Звонки вскоре прекратились, но Лешка с Артемом Ромкино прозвище не забыли и то и дело над ним подсмеивались. Ромка на них обижался, злился, но ничего не мог поделать: они не унимались.

Маргарита Павловна и Жан-Жак, пожилые супруги, с которыми у ребят была давняя дружба, о Ромкином прозвище знали и потому ничуть не удивлялись, когда Лешка с Артемом называли его то Аполлинарием, то Аполлинарушкой, то Аполло. Но Ромке всячески сочувствовали.

– Не обращай на них внимания, они и перестанут, – посоветовала ему Маргарита Павловна и в этот раз, когда они пришли к ним в дом.

А француз погладил его, как маленького, по головке и поинтересовался:

– Надеюсь, ты больше не ищешь на свою голову приключений?

Ромка с досадой махнул рукой:

– С ними разве что найдешь! Эти скучные люди вообще ничего не хотят, им бы только на песочке с утра до ночи греться. Вот Катька или Венечка меня бы поняли. Они, как и я, не любят сидеть без дела. Жаль, что их тут нет.

– А почему же Венечка к вам не приезжает? Кате, понятное дело, из Воронежа до нас добираться далековато, а Венечка-то в Москве. Или он куда уехал? – спросила Маргарита Павловна.

– Венечка у себя дома, но к нам приехать не может из-за своего Дожика, – горестно вздохнула Лешка.

У всеми любимого Венечки был породистый щенок, немецкий дог по кличке Дожик, а у Лешки Дик – огромная кавказская овчарка. Дик отличался умом и довольно добрым нравом, недаром Лешка в нем души не чаяла, но он не терпел других, посторонних собак, появляющихся на его территории. Тогда Дик становился неуправляемым и кидался на каждого нарушителя его суверенных, ежедневно помечаемых границ. И если бы Венечка приехал к ним со своим Дожиком, то пришлось бы двух псов держать в разных местах на привязи, что стало бы сущим мучением как для собак, так и для людей.

– А родители его слишком заняты, чтобы гулять с Дожиком по три раза в день, – пояснил Артем. – Да Венечка и сам не хочет его оставлять.

– Уж лучше бы он его не заводил, – буркнул Ромка. – Вымахал, как конь, и сиди с ним.

Дожик и впрямь уже стал ростом чуть ли не с Лешкиного Дика и продолжал расти не по дням, а по часам, обещая очень скоро превратиться в громадного красавца-дога и непременного чемпиона собачьих выставок. И Ромке он очень нравился, а недоволен был только потому, что Венечка из-за своего пса не мог подолгу жить с ними на даче.

– А знаете, ваша проблема не стоит и выеденного яйца. Вениамин со своим догом вполне может остановиться у нас, – неожиданно сказал Жан-Жак. – Китайцы наши никого не обижают, надеюсь, что и московский гость на них не кинется, станет вести себя прилично.

Китайцами Жан-Жак называл двух дворовых щенят, которые жили у них в собачьей будке. Одного звали Тай, а другого Фун, в память о псе по кличке Тайфун, который был у Маргариты Павловны в детстве.

Лешка перевела взгляд с Жан-Жака на его жену. По правде сказать, такая дерзкая мысль ей уже приходила в голову, но она стеснялась и заикнуться об этом. Маргарита Павловна и Жан-Жак и так очень много для них всего делали, и обременять их новыми просьбами было неудобно.

– Вы серьезно? Вы и в самом деле хотите пригласить к себе Венечку?

– Конечно, – ответила Маргарита Павловна. – В доме места много, пусть живет сколько хочет. А Жан-Жак только рад будет приятному собеседнику.

– Вот здорово! – возликовала девочка, а ее брат тут же схватил телефон и позвонил другу в Москву.

– Венька, привет! Немедленно отпрашивайся у своих предков и приезжай к нам вместе со своим догом. Будешь жить с ним у Маргариты Павловны и Жан-Жака. Они тебя приглашают.

Француз взял у Ромки трубку и пробасил:

– Приезжай, Вениамин, мы все тебя ждем.

Жан-Жак подружился с Венечкой еще прошлым летом. Он обожал играть с мальчиком в шахматы и разговаривать о новейших достижениях в науке и технике. Венечке было только двенадцать лет, то есть он был моложе не только Артема с Ромкой, но и Лешки, однако отличался огромной эрудированностью и сообразительностью. Друзья по праву называли его вундеркиндом и не встречали компьютерщика лучше него, даже Артем всегда советовался с ним по самым разным вопросам. Но дело даже было и не в том, что Венечка такой умный. Главное, что он был очень хорошим, добрым и отзывчивым человеком, за что его ценили и дети, и взрослые.

Венечка, получив неожиданное приглашение, пришел в полный восторг.

– Я приеду к вам прямо сейчас! Я только об этом и мечтал! – воскликнул он и даже не стал дожидаться, пока вернется с работы его мама. Он позвонил ей на работу, уговорил отпустить его в Медовку, быстро собрал свои вещи и помчался на вокзал.

Спустя короткое время друзья уже встречали его на своей станции.

Венечка с радостной улыбкой помахал им из окна вагона. В своей неизменной бейсболке и круглых очках он, как всегда, чем-то походил на столь же умного и ответственного мультяшного Знайку.

Когда электричка остановилась, Венечка вывел из вагона своего белого с черными пятнами Дожика, попросил Лешку его подержать, а сам поднялся обратно в тамбур и сволок на платформу огромную тяжеленную сумку. Ромка с Артемом взяли ее с двух сторон за ручки и удивились:

– У тебя там что, камни?

– Книги, – ответил мальчик. – Тут и фантастика, и детективы, и серьезная литература, и даже стихи. Лешка, ты же любишь стихи?

– Люблю, – сказала Лешка и ткнула пальцем в брата. – Да только вот из-за этого Аполлинария мы очень мало читаем, потому что все время чем-нибудь заняты и на книги совсем не остается времени.

И Артем ее поддержал:

– У нас ни на что не остается времени.

Венечка знал обо всем, что происходит в их жизни. А потому возразил:

– Но больше-то у вас никакого дела нет.

Ромка погрозил Лешке кулаком за «Аполлинария» и вздохнул:

– К превеликому сожалению. Так что не волнуйся, Венька, мы прочитаем все твои книжки.

Маргарита Павловна успела испечь к Венечкиному приезду и пирог и пирожки, и накрыть в мансарде стол. Все поднялись туда и уселись у открытого окна. Лешка огляделась кругом, и ей вдруг припомнилась уже подзабытая история о том, как однажды весной они с Венечкой оказались на этой даче вдвоем.

Тогда в мансарде стоял большой «пиратский» сундук, а из него ночью вылезало страшное привидение и пряталось обратно, и девочке было очень страшно. Если бы рядом с ней тогда не было Венечки, она бы вообще сошла с ума от невыразимого ужаса, но мальчик вел себя отважно и мужественно, как самый настоящий рыцарь. Вместе с ним они сумели преодолеть страх и выпутаться из жуткой ситуации.

Лешка придвинулась поближе к Венечке и шепнула:

– Помнишь про сундук?

Венечка улыбнулся и закивал головой. Ромка сразу же спросил, о чем они шепчутся. Лешка объяснила. И тогда ее братец в который раз принялся рассказывать Маргарите Павловне и Жан-Жаку о том, как он тогда приехал к ним на выручку и что было дальше[1].

Потом он припомнил еще одну историю, не менее интересную, и еще, и еще, и вечер воспоминаний затянулся до глубокой ночи, пока им не позвонила тетя Артема Нина Сергеевна и не спросила, не надоели ли гостям хозяева дома. И хотя Жан-Жак ей ответил, что, общаясь с молодежью, они с Маргаритой Павловной и сами чувствуют себя молодыми, трое друзей поняли, что пора уходить. Договорившись с Венечкой встретиться завтра утром, они пошли к себе.

Глава II

НЛО над Медовкой

Жить Венечка пожелал в своей любимой мансарде. Сундука того уже давно не было, а вместо него стоял большой диван, на котором Маргарита Павловна и соорудила гостю постель. А для Дожика она выделила толстый мягкий коврик, который Венечка положил рядом с диваном.

Затем Маргарита Павловна пожелала мальчику спокойной ночи и удалилась.

Венечка укрылся теплым одеялом – по мансарде ходил легкий ветерок – и закрыл глаза. Он был счастлив как никогда. Его мечта сбылась, он в Медовке, среди лучших друзей, и у них впереди много прекрасных летних дней! Большего и желать нельзя.

Дожик улегся на коврик и, слегка посапывая, уснул тоже. Он хорошо поел, попил, и любимый хозяин находился рядом – а что еще нужно собаке для счастья?

Венечка спал крепко, но недолго. К сожалению, собаки приносят своим владельцам не только радости, но и хлопоты. Например, приходится рано вставать и вести их на прогулку.

И вот чуть свет пес потянул за край одеяло, которым накрывался его хозяин.

Венечка открыл глаза, посмотрел на окно. Короткая июльская ночь подходила к концу, но небо было серым, неприветливым, покрытым рваными, клокастыми, быстро бегущими облаками. Под окном громко шелестели деревья. Вставать ужасно не хотелось.

– Отстань от меня, пожалуйста, – проговорил он и отвел от себя холодный собачий нос.

Дожик вообще-то никогда не был столь жесток, обычно он позволял своему хозяину спать до семи или восьми часов, а в воскресные дни мог дотерпеть и до десяти – это в зависимости от того, в какое время Венечка гулял с ним вечером. Но, видно, Жан-Жак с Маргаритой Павловной проявили вчера излишнее гостеприимство и перекормили пса. И потому он встал лапами на диван и лизнул Венечку в лицо.

– Горе мне с тобой, – вздохнул мальчик.

Но делать было нечего, пришлось вставать.

Венечка подошел к окну и выглянул во двор: где там китайцы? Увидят гостя, к которому еще не успели привыкнуть, устроят переполох, разбудят и Маргариту Павловну с Жан-Жаком, и их соседей. Но убаюканные ветром два рыжих щенка сладко спали в своей будке, не очень-то стараясь исполнять обязанности охранников дома.

– Пошли, Дожик, – сказал Венечка и подвел собаку к двери, но тут же вернулся обратно, чтобы поплотнее прикрыть окно. Ветер вдруг стал таким сильным, что занавески шумно затрепетали и ходуном заходила рама.

«Ну и ураган», – подумал мальчик и снова выглянул наружу. И вдруг увидел, как вдали за большим деревом что-то сверкнуло. Наверное, молния, решил он, но грома не последовало, а из-за дерева с немыслимой скоростью взмыл вверх какой-то золотой обруч и скрылся из виду. Но не успел Венечка отойти от окна, как этот обруч появился снова и мгновенно переметнулся к реке, а потом вернулся назад и вновь пропал за деревьями, растущими на высоком холме.

Теперь Венечка стоял как зачарованный и не спускал с неба глаз.

А золотой обруч снова вернулся, и мальчик увидел, что это и не обруч вовсе, а огромный серебристый шар с концентрическими кругами. Шар пометался-пометался среди облаков и снова пропал.

От волнения мальчик едва перевел дух. А вдруг это НЛО? Неужели ему выпала такая немыслимая удача, что он своими глазами видит внеземной корабль?

А надо сказать, что еще с зимы Венечка заинтересовался всякими неопознанными летающими объектами и даже завел знакомство с одним уфологом, который жил в его дворе. А из специальных журналов и Интернета мальчик вынес, что НЛО способно на глазах свидетелей изменять свою форму и как угодно видоизменяться, то есть разделяться, соединяться, уплотняться или разрежаться, а еще возникать из ничего или таять на глазах. Не то же самое происходило сейчас?

Венечка еще пристальнее вгляделся вдаль и обомлел. Его догадка все больше перерастала в уверенность, так как на его глазах серебристый шар снова превратился в обруч, а потом опять стал шаром. Именно такое превращение он своими глазами недавно видел по телевизору. Его отсняли японские ученые на Аляске, на видеозаписи точно так же ясно различались золотистые концентрические круги, и журналисты утверждали, что это самый настоящий НЛО.

А еще Венечка знал, что все эти шары и тарелки предпочитают вертикальные траектории полетов, но не исключены и горизонтальные. Этот объект так и летал: то вспархивал вверх, то опускался вниз, то метался из стороны в сторону. А что, если сюда, в Медовку, прилетел тот самый внеземной корабль? А почему бы и нет? Он может появиться в любом районе земного шара. Чем Медовка хуже Аляски?

А неопознанный летающий объект исчез за холмом и больше не появлялся. Венечка пожалел, что не успел сфотографировать его хотя бы на мобильник. Вот как он теперь докажет друзьям, что собственными глазами видел настоящий НЛО? Хотя, может быть, он еще прилетит?

Потому мальчик все стоял и стоял у окна, но как ни вглядывался в вершину холма, больше ничего там не появилось.

А его Дожику не было никакого дела до всяких там летающих объектов. Пес скреб когтями дверь и тихонько подвывал, торопя своего хозяина. Чтобы не разбудить Маргариту Павловну и Жан-Жака, Венечка тихо и осторожно свел своего пса по лесенке вниз и выбежал с ним на улицу.

Китайцы по-прежнему мирно спали в своей утепленной, непродуваемой будке и не обратили на них никакого внимания.

Преодолевая сопротивление шквалистого, сбивающего с ног ветра, мальчик прикрыл за собой калитку и побежал вдоль пустынной улицы. Достигнув ее конца, он снова взглянул на холм. Отсюда хорошо просматривалась его вершина. И вдруг из облаков на миг выглянуло солнце, и что-то снова блеснуло там между деревьями. Но солнце тут же заволокли густые, клубящиеся, несущиеся по кругу тучи, и над холмом больше уже ничего не блестело и не светилось.

А вокруг все трепетало от ураганного ветра. Венечка поежился и пожалел, что не прихватил с собой куртку-ветровку. Но еще больше он жалел о том, что у него нет бинокля. Ему ужасно хотелось снова увидеть НЛО. А может быть, он все еще висит за холмом? Или приземлился где-то там, на собачьем пляже? Мальчик увидел бы НЛО и невооруженным глазом, если бы корабль снова поднялся из-за холма вверх.

И Венечка направился к холму. А когда пробегал мимо дачи Артема, то решил вытащить своих друзей из постелей и вместе с ними пуститься на поиски серебристого шара. А так как Лешка спала на первом этаже, а Ромка с Артемом – на втором, то проще было разбудить Лешку.

Привязав Дожика к дереву, Венечка со всех ног кинулся к Лешкиному окну и тихонько постучал по стеклу.

Дик, который тоже спал у Лешкиной кровати, сначала грозно заворчал, но потом узнал старого знакомого и приветливо замолотил хвостом. Его хозяйка проснулась, выглянула в окно:

– Венечка, привет. Ты что так рано? Что-нибудь случилось?

– Лешенька, скорей вставай и беги за мной, – дрожащим от волнения голосом проговорил мальчик.

Сильно заинтригованная, Лешка надела джинсы с футболкой, приказала Дику оставаться во дворе, а сама выскочила за калитку и понеслась за своим другом к дереву, где, дергаясь на поводке, повизгивал Дожик.

С трудом дыша не столько от бега, сколько от волнения, Венечка отвязал собаку и таинственно произнес:

– Я только что наблюдал за неопознанным летающим объектом.

Лешка недоверчиво покачала головой:

– Ты один раз, зимой, уже видел и НЛО, и инопланетян, забыл, что ли? А потом выяснилось, что это были никакие не инопланетяне.

– Как не помнить? Но тогда все было по-другому. Та летающая тарелка была с самого начала какой-то странной, и висела она в нашем дворе, а этот НЛО огромный, летает высоко в небе, там, где тучи. По всем признакам это неопознанный летающий объект, уж поверь мне. Я фотоаппарат с собой взял, а ты возьми еще и Ромкин бинокль, и пойдем вместе на него посмотрим. Только поскорее, а то он совсем улетит.

Но Лешка отказалась возвращаться в дом:

– Бинокль у Ромки в сумке, а сумка у него под кроватью, и если я за ней полезу, то он может проснуться. А вдруг это опять не НЛО? Тогда и он, и Артем нас с тобой только на смех поднимут, а Ромка еще и злиться будет, что мы разбудили его так рано. А на что он был похож, этот твой объект?

– На золотой обруч, тарелку и сверкающий шар. На все сразу, короче. Ты даже не представляешь, какой он огромный-преогромный. То есть самый настоящий НЛО!

– А далеко он улетел?

– В том-то и дело, что недалеко. Вон туда, – Венечка указал в сторону холма, до которого от дачи Артема было рукой подать.

Лешка снова скептически покачала головой и, позевывая, сказала:

– И все-таки мне как-то не верится, что это настоящий НЛО. Я вообще в них не очень верю. Это могло быть что угодно. И змей воздушный, и шар воздушный, и зонд погодный. Ветер-то ураганный, вот он и носит их туда-сюда.

Но Венечка замотал головой и умоляюще заглянул ей в лицо:

– Лешенька, ни на что другое это не похоже, честное слово. Я такое никогда в жизни не видел, только по телевизору. Там такой же шар показали, серебристый, с золотыми полосками, и сказали, что это посланец из другого мира. Высший разум, понимаешь?

– А если он злой, этот разум, если это высшее зло?

– Но мы же близко к нему не подойдем. Даже если это простой зонд, а никакие не пришельцы, мы должны в этом убедиться. Ты не хочешь или боишься?

– Ничего я не боюсь, – решительно тряхнула головой Лешка. – Ладно, пошли поглядим, что там такое, только издали. А если и вправду обнаружим что-нибудь интересное, тогда разбудим Ромку с Артемом.

И, преодолевая жуткий ветер, двое друзей припустились к холму. Дожик весело бежал рядом с ними, вполне довольный затянувшейся прогулкой. Пса не беспокоил ураган и нисколько не волновали мечущиеся по небу инопланетяне.

– А если там ничего нет, то мы тут же вернемся обратно и снова пойдем спать, – подпрыгивая на бегу, проговорил Венечка.

– Угу, – кивнула Лешка. – Только давай быстрее, а то мне жутко холодно. Не ожидала такого ветра. Вдруг еще и дождь пойдет!

Венечка поднял лицо вверх, посмотрел на небо и с полной уверенностью заявил:

– Нет, дождя не будет. При таком ветре его и быть не может. Видишь, как быстро несутся тучи?

И они прибавили шаг.

Глава III

Следы пришельцев

Артем проснулся хоть и поздно, но все равно раньше Ромки. Он потянулся, посмотрел в окно и порадовался хорошей погоде. Небо было синим, безоблачным, и яркие солнечные лучи проникали в комнату.

Стараясь не разбудить друга, Артем потихоньку оделся, спустился вниз и из окна гостиной увидел свою тетку. Нина Сергеевна давным-давно встала, приготовила завтрак и теперь копалась в саду. А из Лешкиной комнаты не доносилось ни звука. Артем и ее не стал будить, а вышел в сад и помог Нине Сергеевне выполоть грядку.

Потом пробудился Ромка. Он уже не помнил, когда в последний раз так долго и сладко спал. Постоянно его или кто-нибудь будил, или еще что-то мешало оставаться в постели, но сегодня он наверстал упущенное – отоспался за все предшествующие дни. Правда, на рассвете на дворе бушевал ветер, и Ромка на миг проснулся, чтобы прикрыть окно, так как его любимому Попке – желтому волнистому попугайчику – были вредны сквозняки. Но потом он снова улегся в постель, и шум ветра за окном лишь навеял ему приятные сны.

Встав с постели, он снял накидку с клетки своего попугая. Попка сразу взлетел кверху, высунул головку и, как всегда, приветствовал своего друга веселым возгласом:

– Привет, Омочка, Пусик мой!

– Привет, Попочка, золотой мой, – ответил своему любимцу Ромка и распахнул окно. Отметив, что ветра давно нет, он с превосходным настроением принялся одеваться. А когда вспомнил, что к ним в Медовку приехал Венечка, то повеселел еще больше и побежал вниз, в гостиную. Там он подошел к окну, раскрыл его пошире, выглянул в сад и, увидев Артема и Нину Сергеевну, громко крикнул:

– Привет, люди! А в этом доме кормят?

– Кто не работает – тот не ест, – отозвался Артем, отряхивая от земли руки.

Ромка вышел из дома, подошел к ним и полной грудью вдохнул свежий воздух:

– Могу и поработать, мне не трудно. Говорите, что делать.

– Ничего не надо, мы все уже сделали, – ответила Нина Сергеевна. – Мойтесь и садитесь за стол.

– Идем, Аполлинарушка, – сказал Артем, за что Ромка пихнул его в бок и первым влетел в ванную.

За столом Ромка тоже оказался первым.

– А Лешка что, голодовку объявила? – осведомилась Нина Сергеевна, накладывая на тарелки яичницу.

– Да нет, она спит, – войдя в кухню, ответил Артем.

– Разбудить? – вскочил Ромка.

Но Артем его остановил:

– Зачем? Венечка еще не звонил, так что спешить некуда.

– Конечно, пусть спит сколько хочет. Только странно, что она так заспалась, я ее всегда раньше вас вижу, – отметила Нина Сергеевна, но никто не придал ее словам никакого значения.

– И на старуху бывает проруха, – с набитым ртом пошутил Ромка.

Он мигом съел яичницу, салат из помидоров и огурцов и теперь разделывался с любимыми тостами. Щедро намазав маслом квадратный подрумяненный хлебец, Ромка положил сверху персиковый джем и сам не заметил, как быстро все это проглотил. Пришлось сделать еще один такой же тост, потом еще один и еще. Выпив чашку кофе и две чашки сока, он намазал еще один ломтик хлеба маслом, но этот тост в него уже не поместился. Тогда Ромка незаметно опустил его под стол, где обычно сидел Лешкин Дик, дожидаясь вкусных кусочков.

Но Ромкин тост оказался невостребованным, и никто не ткнулся холодным носом в его руку. В этот момент Нина Сергеевна вышла из кухни, и Ромка не сдержал своего удивления.

– Во! Если Лешка есть не хочет, то и Дик ее, что ли, аппетит потерял? Когда такое было? И не хватит ли ей дрыхнуть? Так долго спать вообще-то вредно.

Говоря это, Ромка заглянул под стол, и оказалось, что Дика там нет и в помине. Тогда он выбежал из кухни, пронесся по гостиной и открыл дверь в комнату сестры.

Лешки в ее комнате не было тоже.

«Должно быть, гуляет где-то со своим Диком», – безмятежно подумал Ромка и вышел во двор. И только сейчас заметил, что у калитки сидит Дик и тоскливым взглядом встречает и провожает прохожих. Это означало, что Лешка ушла куда-то одна и верный пес с нетерпением поджидает свою хозяйку.

Но и теперь Ромка нисколечко не встревожился. Значит, решил он, Лешка с утра умоталась к Венечке и по понятной причине – из-за Дожика – не взяла с собой Дика.

Преспокойненько вернувшись в свою комнату, Ромка стал обдумывать их дальнейшее житье-бытье. Раз к ним приехал Венька – великий знаток Интернета, – то в первую очередь они должны скачать оттуда кое-какие игры, обновить компьютерные программы, а потом съездить в гости к знакомому леснику: Венечка давно мечтал побывать на лесничем хуторе и познакомиться с его обитателями. Словом, планов намечалось много, и Веньке с Лешкой следовало бы поторопиться, а то так и день пройдет, и они ничего не успеют сделать.

Артем тоже подумал, что Лешка убежала к Венечке. Зайдя в комнату, он взглянул на часы.

– И куда они запропастились? Пожалуй, надо им позвонить и сказать, чтобы скорей возвращались.

Он потянулся к телефонной трубке, но не успел до нее дотронуться, как телефон зазвонил сам. И это была Маргарита Павловна.

– Доброе утро, Артем. Наш гость, как я поняла, с нами завтракать не пожелал, к вам со своей собакой направился, – спокойно сказала она. – Жан-Жак вот интересуется: неужели Дик с Дожиком поладили?

– Но ни Венечки, ни его Дожика у нас нет. А разве Лешка не у вас? – в свою очередь спросил Артем.

– Нет, – удивилась Маргарита Павловна. – Я встала довольно рано, заглянула в мансарду, а Венечки с собакой уже и след простыл.

– Значит, они с Лешкой куда-то пошли, – сказал Артем, а сам недоуменно пожал плечами.

– Нагуляются – придут, – неодобрительно покачал головой Ромка и тоже посмотрел на часы. Шел уже одиннадцатый час. – Но почему они не стали завтракать? Это как-то странно. Тебе, Темка, так не кажется?

– Действительно странно, – согласился с ним Артем и тут же позвонил Лешке на мобильник. Из ее комнаты тотчас же раздался ответный звонок. Два друга прибежали туда и на столе увидели телефон. Тогда они попытались связаться с Венечкой. Но не отвечал и он. Ромка перезвонил Маргарите Павловне и попросил ее проверить, взял ли Венечка с собой свою трубку. Оказалось, что и Венечкин мобильник остался дома.

И вдруг со двора послышался заливистый лай Дика. Друзья давно научились распознавать все его оттенки. В настоящий момент Дик явно кого-то приветствовал.

– Наконец-то явилась! – воскликнул Ромка и выскочил во двор, собираясь сделать сестре строгое внушение никогда и никуда без спросу не уходить.

Но у калитки стояла не Лешка, а их давний знакомый Сашка Ведерников. Не далее как вчера они встретились с ним на станции, когда ходили встречать Венечку, и он приглашал их всех к себе домой играть в бильярд.

Сашка вошел к ним во двор и озабоченно сморщил лоб:

– Слышь, Ромка, ваш Венька, случайно, свою собаку не терял? Не пойму, то ли там похожая на его дога бегает, такая белая, с черными пятнами, то ли это он и есть.

– Где это – там? – вскинулся Ромка.

– А на собачьем пляже, верней сказать, на холме. Мы там с Коляном шли, смотрим, собачара пятнистая одна носится. Позвали ее, но она к нам не подошла. Я и подумал, что вроде бы мы ее вчера с вашим Венькой видели.

И вот тут-то в Ромкино сердце впервые закралась тревога. Он схватил Сашку за руку:

– А когда вы были на холме?

– Да вот только что.

– Спасибо, что сказал, – поблагодарил приятеля Ромка и опрометью кинулся в дом. – Темка! Сашка говорит, что у холма собака бегает, похожая на Дожика. Идем поглядим.

Артем вскочил и не смог скрыть испуга:

– А где же тогда Лешка с Венечкой?

Ромка лишь руками развел.

До холма друзья добежали в считаные минуты. По его пологому зеленому склону и впрямь носился пятнистый дог.

– Может, это другая собака? – с крохотной надеждой сказал Ромка.

Но она рухнула, когда мальчишки подбежали к догу ближе. По холму взад-вперед действительно бегал Венечкин любимец. Время от времени он поднимал морду кверху и жалобно подвывал.

– Дожик! – крикнул Ромка.

Пес повернул к нему голову, узнал и громко, жалобно, с переливами, залаял. Ясно было, что он хочет о чем-то рассказать, и Ромка пожалел, что у них нет электронных переводчиков с собачьего языка, которые вроде как изобрели японцы. А будь у них такой прибор, то, быть может, они бы сейчас хоть приблизительно знали, куда подевались Лешка с Венечкой.

Но поскольку расшифровать лай Дожика возможности не было, то Ромкино беспокойство все росло и росло. Артем волновался ничуть не меньше друга. Они оба прекрасно знали, что Венечка никогда, ни при каких обстоятельствах не оставит свою собаку. Если он даже к ним в Медовку из-за нее не мог приехать, сиднем сидел с ней в пыльной Москве, то мог ли он беспричинно бросить ее одну на холме далеко от дома?

Ромка беспомощно взглянул на Артема. И говорить не надо, о чем он сейчас думал, Артем понимал его без слов.

– Надо осмотреть все вокруг, – сказал он и побежал наверх. Ромка отправился следом.

Дожик послушно бежал за ними, подвывая на ходу и по-прежнему задирая вверх черноухую морду. Конечно, пес жаловался им на отсутствие своего хозяина. Когда Лешка оставляла Дика с Ромкой на улице, чтобы самой сбегать в магазин или к подружке, то он вел себя точно так же.

– Слушай, Темка, ну куда они могли подеваться? – то и дело повторял Ромка.

– Потерпи, скоро узнаем, – отвечал Артем, чтобы только подбодрить своего друга, а у самого на душе кошки скребли.

Они забрались на вершину холма и оглядели все его склоны и окрестный лесок, но ничего необычного не приметили, и Ромка пожалел, что в спешке не прихватил с собой свою сумку, где хранились бинокль, металлоискатель и всякие другие сыщицкие приспособления.

– Темка, никаких следов. Почему же Дожик здесь оказался?

– Посмотри туда! – вдруг воскликнул Артем и указал на огромное раскидистое дерево.

На склоне холма среди прочих порослей особенно выделялся обособленно стоящий высоченный старый вяз, и сверху нетрудно было заметить, что с одной стороны часть его веток обломана и разбросана по холму. А свежая листва на них говорила о том, что сломались они совсем недавно.

Ромка перевел взгляд на другие деревья и растерянно сказал:

– Если это проделал сегодняшний ураган, то почему остальные ветки целы? Ветер обломал бы все деревья, а не только этот вяз, причем сбоку.

– Как будто клок выдрали, причем ровно, – кивнул Артем. – Такое впечатление, что с этого дерева свалилось что-то очень тяжелое.

Ромка спустился к вязу, вытянул руку вверх, но до поврежденных ветвей не достал – они находились выше человеческого роста.

А Артем в это время разглядывал сверху собачий пляж, простирающийся у подножия холма.

– А погляди, какой странный след! – крикнул он.

Ромка снова взбежал наверх и посмотрел вниз.

Яркие солнечные лучи упали на пляж под косым углом и высветили ровную, длинную, метров в двадцать, полосу. Будто какой-то великан поставил на песок свою ношу – большой объемный предмет, проволок его немного, а потом снова поднял и унес с собой.

Но так как своих собственных следов великан не оставил, то получалось, что предмет этот улетел сам.

– Темка, что это? Ты хоть что-нибудь понимаешь? – прошептал Ромка, и в его голосе просквозил плохо скрываемый ужас. – Но Дожик же здесь, а их все нет и нет. Куда же они подевались-то?

Артем потер лоб и медленно покачал головой:

– Знаешь, Роман, если бы я верил в существование НЛО, то решил бы, что Веньку с Лешкой унесли пришельцы.

Ромке стало еще страшнее. Он в пришельцев тоже не очень верил, но происходящего ничем другим объяснить не мог. У него даже уши вспотели от напряжения и волнения.

– Да я шучу, – сказал Артем и улыбнулся, но улыбка у него вышла какой-то кривой и Ромку нисколько не взбодрила. Ничуть не радовало и то, что Артем перестал называть его Аполлинарием. Это означало, что его другу совсем не до шуток. И он схватил Артема за руку:

– Но мы же не в пустыне живем! Кому-то же они, пришельцы или не знаю кто, должны были попасться на глаза! Раз они следы оставляют, значит, они не невидимки какие-нибудь. Пойдем, народ поспрашиваем, может, кто чего видел.

– Надо опросить рыбаков. Вот кто встает раньше всех! – воскликнул Артем.

– И верно. Давай сбегаем к Петру Ивановичу или к Еремеичу.

Но прежде чем бежать к знакомым рыбакам, друзья отвели Дожика в дом с мансардой.

– А где же Венечка? – в один голос спросили Маргарита Павловна и Жан-Жак.

Чтобы их не волновать, Ромка неопределенно взмахнул рукой:

– А он там, с Лешкой.

В сущности, это было чистой правдой.

Вскоре друзья спустились к реке и постучались в дверь дома, около которого высилась старая яблоня. Старик Еремеич оказался дома. Он и подтвердил их самые нелепые и мрачные предположения. Когда Ромка спросил, не видел ли он чего необычного сегодня в небе, Еремеич кивнул:

– Вышел я на рассвете из дома, чтобы калитку прикрыть – уж очень она от ветра хлопала, спать мешала, – и увидел что-то непонятное. Я такого никогда прежде не видел, даже по телевизору. Вроде как парус надутый, серебристый, да еще и с золотыми полосками. Он у реки сверкнул и пропал.

Ромка через силу раздвинул губы в улыбке:

– Надеюсь, то была не летающая тарелка?

Но Еремеич сдвинул брови, припоминая увиденное, и ответил ему совершенно серьезно:

– Нет, я же сказал, это была совсем не тарелка. Прямо летучий голландец какой-то, то бишь корабль, который вместо моря по небу носится. Правда, он пролетел так быстро, что я не успел толком его разглядеть.

Ромка с Артемом переглянулись. Они про такое тоже никогда не слышали.

– А куда он летел, этот парусник, в какую сторону? – спросил Ромка.

– Вроде туда, к лесу. – Еремеич указал за реку и добавил: – Хотя что только теперь не летает. Может, зонд какой у метеорологов или военных сорвался.

Артем вздохнул. Зонд не унес бы Лешку и Венечку.

– А на рыбалке вы сегодня были?

Еремеич покачал головой:

– Нет, не был.

– Тогда, может, нам других рыбаков расспросить? – заглянул старику в лицо Ромка. – Ведь кто-нибудь из них с реки или озера тоже мог увидеть этот странный парусник.

И снова Еремеич отрицательно покачал годовой:

– Сегодня никто из нас не рыбачил. Ветер-то страшный был, какая ж рыба станет клевать по такой погоде? Мы и не выходили никуда, поскольку утром по радио предупреждали об урагане. А в чем дело-то?

– А ни в чем. Просто нам интересно узнать, что там на самом деле летало, – через силу придав своему голосу полное спокойствие, ответил Артем.

Друзья попрощались со стариком, вышли на улицу и прислонились к забору. Ромка посмотрел вверх и жалобно, прямо как Венечкин Дожик, вздохнул:

– Темка, что будем делать-то, а?

Артем тоже взглянул на небо, по которому безмятежно плыли легкие белоснежные облачка, и предложил:

– А давай еще раз прочешем весь холм. Может, поймем, что же это все-таки было?

– Давай, – кивнул Ромка. Он был согласен ухватиться за любую соломинку.

По дороге к холму друзья заскочили домой, сообщили Нине Сергеевне, что Лешка все еще гуляет с Венечкой, и Ромка взял с собой свою сумку с нужными для следствия предметами.

Прибежав к дереву с обломанными ветками, юный сыщик извлек из сумки свой видавший виды самодельный металлоискатель и поводил медным щупом по траве. Но, кроме нескольких мелких монеток, ничего возле дерева он не нашел. А монеты эти ни о чем не говорили, их мог потерять кто угодно и когда угодно. Тогда он расширил круг поисков, облазил весь склон, но все его старания так и не увенчались успехом.

Устав искать неизвестно что, Ромка бессильно присел на траву. Артем садиться не стал.

– А давай сходим к магазину и послушаем, о чем говорят там. Если в небе летало что-то непонятное, то слухи туда уж точно донеслись. Может, нам удастся узнать, что это было.

Ромка встал, обреченно кивнул и подхватил свою сумку.

– Ну что ж, идем.

Два друга вошли в поселковый магазин и сразу услышали, как одна женщина говорит другой:

– Странное что-то сегодня по небу летело. Как корабль с парусом, честное слово. Я даже глазам своим не поверила. Утречком, на зорьке, встала, чтобы окно прикрыть, гляжу – летит…

– Инопланетный корабль, – дополнил теткины слова какой-то стоящий позади них мужчина и рассмеялся.

Ромке стало еще хуже, чем было. От страха за сестру и друга у него закружилась голова. Неужели это и впрямь был НЛО? Мало ли какую форму он мог принять? Как назло, Ромка совсем недавно читал в Интернете, что пришельцы каждый год похищают с Земли по пять с половиной тысяч людей. Тогда он подумал, что это всего лишь журналистская утка, а сейчас засомневался: а вдруг никакая не утка? Что, если Лешку с Венечкой и впрямь унесли инопланетяне? Причем не гуманоиды, а какие-нибудь жуткие существа, ужасные монстры, для которых люди – всего лишь подопытные кролики.

– Темка, что же делать-то? – в который раз в ужасе прошептал он. – Как все это объяснить?

Но Артем не смог его ничем утешить.

Глава IV

Унесенные ветром

Никакие пришельцы, ни добрые, ни злые, конечно, на холм не спускались и Лешку с Венечкой не похищали.

Все было совсем по-другому.

Рассчитывая увидеть НЛО, двое верных друзей взбежали на холм и увидели на его склоне огромное одинокое дерево, накрытое трепещущей на шквалистом ветру серебристой тканью с золотыми полосками. Они спустились к дереву, заглянули под непонятную накидку и увидели под ней запутавшуюся в ветвях большую корзину с торчащей вверху горелкой со шлангами. И оба моментально поняли, что это такое. За инопланетный корабль Венечка принял монгольфьер, который еще называют тепловым аэростатом или просто воздушным шаром. Только горелка его сейчас бездействовала, а пронзенный острым суком вяза серебристый купол порвался и, лишившись теплого воздуха, повис на дереве.

Умный Венечка сразу сообразил, что шаром, обручем и тарелкой попеременно этот аэростат казался ему из-за своих поперечных золотых полосок, нанесенных на купол светоотражающей краской. Так как ткань купола и корзина были серебристого цвета, то они сливались с серыми облаками, и Венечка их не видел, а ему бросались в глаза только золотые полоски, которые ярко выделялись на фоне мрачного неба.

– Как ты думаешь, там, в корзине, кто-нибудь есть? – прошептала Лешка и встала на цыпочки, чтобы различить сквозь шум ветра хоть какие-то звуки.

А Венечкин Дожик суетился, подпрыгивал вверх, становился на задние лапы и грозно рычал.

– Он кого-то чует, – сказал Венечка и тоже прислушался.

Тут ветер на долю секунды стих, и из корзины послышался тихий стон.

Забраться на вяз для двух друзей не составило никакого труда. Венечка вмиг вскарабкался по толстому стволу вверх. Лешка от него не отстала – она лазила по деревьям ничуть не хуже мальчишек.

Друзья заглянули в объемистую корзину и увидели в ней неподвижно лежащего молодого человека с бледным, землистым лицом и залитым кровью лбом.

Крепко ухватившись за толстый сук, Лешка обернула к другу испуганное лицо:

– Венечка, что с ним? Как думаешь, он жив?

– Н-не знаю, – ответил мальчик.

На их счастье, молодой человек пошевелился и открыл глаза. Увидев обвисший купол своего аэростата и склонившихся над ним детей, он вытер левой рукой лоб, заметил на ней кровь и поморщился:

– Где я?

– Вы попали в аварию, – облегченно вздохнув, ответил Венечка.

Парень попытался сесть, для чего оперся о дно корзины правой рукой, и тут же охнул от боли. Потом, изловчившись, он все же приподнялся и оперся об ее борт. Неустойчивая корзина резко накренилась. Чтобы восстановить равновесие, Венечка влез в нее с другой стороны и протянул воздухоплавателю руку.

– Держитесь, я помогу вам спуститься вниз.

Но молодой человек был большим и тяжелым, а Венечка – маленьким и хрупким и быть ему опорой никак не мог.

– Лешка, надо сбегать за людьми, – поправив сползшие на нос очки, озабоченно проговорил мальчик и полез назад. А корзина снова накренилась, и Лешка, чтобы удержать ее на месте, вцепилась в нее обеими руками. Однако силенок у нее не хватало, и тогда она повисла на борту корзины. Равновесие восстановилось, но ветви вяза не выдержали веса трех человек и обломились. Корзина мягко свалилась на землю и даже не опрокинулась.

Лешка порадовалась такому легкому исходу и прыгнула внутрь, чтобы помочь молодому человеку выбраться из корзины.

Подав ему руку, она весело сказала:

– А мы уж думали, что вы инопланетянин.

Парень через силу ей улыбнулся:

– Это неудивительно. В маленьких поселках нас порой принимают за пришельцев.

С Лешкиной помощью молодой человек встал. Венечка подставил ему свое плечо, Лешка полезла было назад, но тут раздался звонок. Воздухоплаватель достал из кармана мобильный телефон и произнес: «Алло».

И это слово было единственным, которое он успел сказать. Очередной сильнейший порыв шквалистого ветра распрямил порванную ткань купола, сорвал ее с дерева и вмиг превратил в огромный парус. Парус этот надулся и, увлекая за собой корзину, резко взмыл вверх, а пилот и Лешка с Венечкой упали на ее дно. Потом немыслимая сила швырнула корзину наземь, на собачий пляж, ее днище коснулось песка и проехалось по нему, как по ледяной дорожке. А затем ураган снова поднял превратившийся в парусник аэростат вверх, оставив тот самый след, который заметили Ромка с Артемом, и понес его через реку.

Ветер дул нещадно и непрерывно. Он превращал купол то в парус, то в полураскрытый парашют, а корзина под его натиском болталась так сильно, что двум друзьям осталось только прижаться друг к другу и закрыть глаза.

– Лешенька, держись! – прокричал Венечка.

– Я держусь, – крикнула в ответ Лешка, и ее слова унеслись назад и утонули в вое ветра.

В какой-то момент корзина сильно накренилась набок, девочка глянула вниз и среди маленьких, кажущимися с высоты кукольными домиков увидела свою дачу.

«А Ромка с Артемом спят себе и знать не знают, что они с Венечкой куда-то несутся», – промелькнуло в ее голове.

А серебристый парус трепетал, пронизывающий насквозь яростный ледяной ветер свистел в ушах, невыносимый холод сковывал руки и ноги. Лешка с Венечкой застыли в ужасе, не ведая, что их ждет впереди.

Молодой человек превозмог боль и ухватился здоровой рукой за стропу, связывающую купол с корзиной. Но из его попытки управлять воздушным кораблем ничего не вышло, и все трое все неслись и неслись в неведомую даль.

Спустя еще несколько секунд, показавшихся всем вечностью, поток воздуха увлек бывший шар вниз, а ледяной ветер завыл еще громче. Лешка чуть не задохнулась.

«Сейчас упадем – и все», – безучастно, даже как-то буднично подумала она и изо всех сил зажмурилась в ожидании страшного конца. Все происходящее казалось ей кошмаром, который происходит вовсе не с ней, а с кем-то еще, ужасом, который ей только снится, и стоит проснуться, как страшный сон кончится и она окажется в своей постели.

Но они не упали. Парус снова надулся, распрямился, и в следующее мгновение ветер перенес корзину за реку. Если бы перед ними вдруг вырос холм, то они бы неминуемо разбились, но ураган швырнул воздушный корабль на деревья, и корзина застряла в густых ветвях.

Лешка открыла глаза. Со всех сторон их окружали деревья, из чего следовало, что они очутились в густом зеленом лесу.

Некоторое время все сидели молча, боясь пошевелиться и не веря своему чудесному спасению, но вскоре почувствовали жуткий холод. Венечка первым перелез через борт корзины, спустился на землю и стянул вниз часть того, что сначала являло собой купол аэростата, а потом превратилось в парус. Мальчик боялся, что ветер вновь овладеет их воздушным судном и они снова поднимутся в воздух.

Потом твердую почву под ногами обрела Лешка, и они с Венечкой помогли спуститься вниз пилоту. Молодой человек неловко спрыгнул вниз и, громко охнув, упал на траву. Схватившись левой, здоровой, рукой за ногу, он сморщился от боли. Однако парень тут же с собой совладал, поднял голову и рассмотрел своих нечаянных пассажиров.

– Вы целы?

– Угу, – выбивая зубами дрожь, ответила Лешка и, чтобы согреться, запрыгала на одной ножке.

– Неплохо бы узнать, где мы находимся.

Лешка сорвалась с места, обежала место падения и очутилась на открытой светлой поляне. Она увидела большой куст шиповника, огромный пень, кучу хвороста и, к своей радости, поняла, что эта поляна ей хорошо знакома.

Оказалось, что они приземлились в окрестностях Чистого озера – одном из красивейших мест в их районе. И не сосчитать, сколько раз она со своими друзьями бывала в этих краях. Они и на велосипедах сюда приезжали, и на лодке приплывали, и все тропинки здесь исходили.

– Мы у Чистого озера, это совсем недалеко от нашей Медовки, – стремглав примчавшись назад, оповестила своих спутников Лешка.

– Мы и не могли далеко залететь. Циркуляция воздуха всегда возникает вокруг ложбины, – сказал умный Венечка. – Но только нам надо поскорее отсюда выбраться, Дожик-то мой остался на холме, совсем один. Лешенька, а ты знаешь, как найти отсюда дорогу?

– Конечно, знаю, – ответила Лешка и обратилась к молодому человеку. – А вы сможете идти?

– Попробую, – ответил воздухоплаватель.

Ухватившись за ветку дерева, парень встал и, стиснув зубы, сделал два маленьких шага, но и те дались ему с огромным трудом. Пилот снова сел и с виноватым видом покачал головой:

– Простите, ребята, что-то с ногой.

– Неужели перелом? – всполошилась Лешка.

Молодой человек провел рукой по своей голени, пошевелил ступней.

– Нет, скорее всего, ушиб, то есть ничего страшного. Но это дела не меняет: идти я все равно не смогу. Поищи мой телефон, пожалуйста, – обратился он к Венечке.

Венечка взобрался на дерево и заглянул в корзину.

– Никакого телефона здесь нет.

– Значит, я его выронил, – огорчился парень и покачал головой. – Представляю, каково сейчас моим друзьям. Звонят, не могут дозвониться и не знают, что и думать. Я бы на их месте с ума сошел от беспокойства.

«Ромка с Артемом сейчас тоже от беспокойства сходят с ума», – подумала Лешка, а Венечка сказал:

– И у нас с собой телефонов нет, потому что мы на секундочку из дома выбежали, чтобы только посмотреть, что там за НЛО такое летает.

– Вот вас пришелец и унес, – грустно пошутил парень.

– А если бы ваш телефон и не пропал, сюда все равно сигналы не доходят, здесь мертвая зона, это проверено. – Лешка снова задрожала от холода и пережитого страха и, клацая зубами, спросила: – А как вы оказались в Медовке? Куда вы летели?

Молодой человек взглянул на свой истерзанный летательный аппарат и горько вздохнул.

– Никуда я не летел. Поднялся на несколько метров в высоту, чтобы опробовать новый аэростат – мы с другом его только что купили взамен старого. Потом решил пройтись над нашей лужайкой на бреющем полете, и вдруг налетел ураган и меня унесло неизвестно куда.

– А где вы живете?

– В Николаевке.

– О, а я там был! – воскликнул Венечка. – От вас до нашей Медовки всего одна остановка на электричке. Но почему ни там, ни здесь я никогда не видел никаких воздушных шаров?

– И я тоже, – сдвинула брови Лешка. – Разве здесь можно на них летать? Да еще по такой погоде.

Молодой человек покачал головой:

– Вообще-то без особого разрешения нельзя. Летать на аэростатах можно только в специально отведенных пилотных зонах. Мы это делаем в Истринском районе и за сутки до полета получаем право на «воздух». А подниматься можно лишь при легком ветерке, до пяти метров в секунду. Ни я, ни мой друг не ожидали такого внезапного урагана.

– А где же ваш друг? Почему его не было с вами?

– А ему ночью отчего-то стало плохо, и он рано утром не смог подняться. Я бы и сам проспал, но меня соседка разбудила: под самым окном кричала, кота своего домой звала. Я и вскочил. Пока собрал аэростат, надул купол, – а одному это сделать непросто, – почувствовал легкий ветерок. Я бы придал ему значение, если бы собирался в продолжительный полет. Кто же мог знать, что в какие-то секунды погода так резко испортится?

Поддерживая беседу, Лешка усердно закивала:

– Я вот тоже один раз шла из школы домой и всю дорогу мечтала о том, как быстро-быстро поем, возьму Дика, и мы с ним пойдем в парк, потому что погода была прекрасной. На еду и переодевание у меня ушли каких-то десять минут, но когда мы с Диком вышли на улицу, небо стало серым и мрачным и гулять сразу расхотелось. Так иногда бывает.

– Бывает, – охотно согласился пилот. – Синоптиков не поймешь. Позавчера вечером по телевизору они объявили нелетную погоду, и это сорвало все наши планы, хотя на другой день она оказалась отличной. А в этот раз и прогноз был хорошим, и жалко было разбирать монгольфьер. На его сборку я потратил целый час.

– И что же, этот ваш шар теперь непригоден? – огорчилась Лешка.

– Надеюсь, мы его починим.

В то время как Лешка и молодой человек вели никому не нужную беседу о погоде, Венечка дергался и нетерпеливо подпрыгивал, неотступно думая об оставшемся на холме Дожике. «А вдруг он убежит куда-нибудь и пропадет? Или его кто-нибудь уведет?» – от этих мыслей мальчику делалось дурно. Прервав пустые, по его мнению, разговоры, он решительно сказал:

– Ну вот что. Вы оставайтесь здесь, а я схожу за людьми.

– Как же ты пойдешь один? – испугалась Лешка.

– А ты мне объяснишь, как найти дорогу.

Девочка замотала головой:

– Ну нет, одного я тебя не пущу! Лучше я сама пойду и Дожика твоего отыщу, не волнуйся.

– Я тоже тебя одну не отпущу.

Молодой человек прервал их спор.

– Идите вдвоем, а я посижу и вас подожду. Я уже большой, со мной больше ничего не может случиться. – Он нашел в кармане ручку и клочок бумаги, написал на нем ряд цифр и отдал Венечке. – Это номера телефонов моих друзей, позвоните им, как только сможете.

– Пожалуй, так будет лучше, – согласилась с парнем Лешка и, сказав ему «до свидания», сорвалась с места.

Положив бумажку в карман, Венечка тоже махнул парню рукой и помчался за подругой. Но пилот их остановил:

– Постойте! А зовут-то вас как? Тебя, как я понял, Веней, а тебя?

Лешка обернулась:

– Олей.

– Но мы все зовем ее Лешкой, это уменьшительное от Олюшки, так ее брат когда-то называл в детстве, – пояснил Венечка.

– А я – Борис, – улыбнулся молодой человек. – Удачи вам.

– Не волнуйтесь, Борис, мы за вами скоро вернемся, – пообещала Лешка. – Я эти места прекрасно знаю.

Однако добежав до развилки, она остановилась и задумалась:

– К озеру отсюда ближе, но там может никого не быть из-за ветра, и тогда нам придется вернуться.

– Тогда пойдем сразу к дороге, – заторопил ее Венечка.

Лешка тронула его за руку:

– Да не переживай ты так из-за своего Дожика. Я на сто процентов уверена, что Ромка с Артемом давно его нашли.

Но Венечка мчался вперед, не разбирая дороги, то и дело опережая свою подругу. И когда прямо перед ним возникла ярко-зеленая, покрытая ровной высокой травой полянка, и не подумал обойти ее стороной и даже не сбавил бег.

Умудренная опытом Лешка истошно крикнула:

– Венечка, осторожно, это болото!

Но было уже поздно.

Сначала Венечка увяз по колено, а потом стал проваливаться все глубже и глубже. К счастью, Лешка не растерялась. Она увидела сломанное ураганом дерево, быстро подтянула его к трясине и закричала:

– Хватайся!

Мальчик ухватился за ветки и, поскольку был маленьким и легоньким, сумел подтянуться и с помощью Лешки выбраться на сухое место.

Кое-как очистившись от болотной жижи, друзья обошли страшную трясину и побежали дальше. Но от пережитых волнений Лешка немного сбилась с пути и вывела Венечку не на новую дорогу, по которой шел основной поток машин, а на старую, незаасфальтированную, которой редко кто теперь пользовался. Пришлось им долго идти по этой дороге пешком, и только на подступах к Медовке двух друзей подобрал пожилой дядечка на старом-престаром «Жигуленке» и подвез до станции.

Потому-то дорога домой и заняла у Лешки с Венечкой так много времени.

Глава V

Успешное возвращение

Еле перебирая ногами от усталости, горе-путешественники выбежали на Солнечную улицу, на которой стоял дом с мансардой. Венечка хотел пробежать мимо, чтобы поскорее очутиться на холме, но потом решил на секунду показаться на глаза Маргарите Павловне и Жан-Жаку.

Он пересек двор, торопливо открыл дверь, и каковы же были его радость и удивление, когда к нему кинулся его любимый пес.

– Кто там? – выглянула из кухни Маргарита Павловна.

– Я. Откуда здесь взялся мой Дожик?! – воскликнул мальчик, прижимая к себе визжащего от счастья дога.

– Его Рома с Артемом недавно привели. А вот вы-то где были? Где так извозились?

– Да мы… мы на холм ходили, а Дожик там потерялся, случайно, – нашлась Лешка.

– И мы его везде искали, – добавил Венечка.

О своем полете на неуправляемом воздушном шаре друзья решили никому из взрослых не рассказывать. Ни к чему давать им лишний повод для беспокойства, тем более что все закончилось хорошо.

– А друзья ваши с ног сбились, повсюду вас ищут, – появившись в гостиной, сказал Жан-Жак.

Найдя свою телефонную трубку, Венечка сначала позвонил Артему, сообщил ему, что они с Лешкой находятся в доме с мансардой, и тут же набрал другой номер – один из тех, что ему дал Борис.

Друг пилота откликнулся на звонок после первого же гудка. Тихим голосом, стараясь, чтобы его не услышали Маргарита Павловна и Жан-Жак, Венечка в нескольких словах рассказал своему собеседнику о том, что произошло, и договорился встретиться с ним на старой дороге.

Артем с Ромкой не заставили себя ждать. Оба кубарем скатились с холма, где снова занимались поиском хоть каких-то следов исчезнувших друзей, и спустя минут пять появились у знакомой калитки.

– Где вы были?! – завопил Ромка, и радуясь, и возмущаясь одновременно. – Почему куда-то ушли и нам ничего не сказали? Почему бросили собаку на холме?

– Мы уже отчаялись вас найти. Даже думали, что вас пришельцы похитили. Еще немного, и подняли бы тревогу, – тяжело дыша, проговорил Артем.

– А мы и в самом деле летали по небу, – объявила Лешка. – Только не с пришельцами. Нас ураган на монгольфьере унес.

– Причем на порванном, – добавил Венечка.

– И куда же?

– К Чистому озеру.

Они быстро рассказали друзьям о своем невероятном путешествии на преобразившемся в парусник воздушном шаре и об оставшемся в лесу пилоте, которого предстояло выручать из беды.

Лешка думала, что брат станет их жалеть, когда узнает, сколько им всего пришлось пережить, и увидит, какие они уставшие, напуганные и голодные, но Ромка, убедившись, что оба целы и невредимы, сразу же успокоился.

– Так вот почему Еремеич и еще одна тетка сказали, что видели летящий по небу парусник! – воскликнул он и попрекнул Венечку: – Ради такого дела мог бы, между прочим, меня разбудить, а не Лешку.

По дороге к лесу Ромка снова расспрашивал их про полет, и Венечке пришлось еще раз повторить свой рассказ. Ромка его слушал и завистливо вздыхал:

– Здорово, наверное, было. Лучше бы я с тобой полетел. Пообещай, что в следующий раз меня разбудишь.

– Надеюсь, что следующего раза уже не будет, – качал головой мальчик.

А Артем не спускал с Лешки глаз и осторожно придерживал ее за локоть, словно хрупкую драгоценность.

– Скажи, тебе было очень страшно?

Лешка пожала плечами:

– Было, но недолго. Наверное, не успела как следует испугаться, так все быстро произошло. Вот сейчас, когда вспоминаю об этом, то делается ужасно страшно.

– А мне было еще страшнее, – признался Артем. – Я не знал что и думать. У меня на минутку даже возникла мысль, что я тебя больше никогда не увижу. И когда я об этом подумал, то внутри меня образовалась какая-то жуткая пустота. Посмотрел вокруг: те же деревья, и холм тот же, и река, и Ромка рядом, а я как в пустыне. Ты уж никогда больше не пропадай, пожалуйста.

Лешка зажмурилась и отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Она почувствовала себя счастливой как никогда. Такие слова дорогого стоили. Ради них она бы снова полетела куда угодно и на чем угодно.

А ее брат продолжал донимать Венечку своими расспросами и горестно вздыхать, жалея о том, что его не было с ними.

Вскоре все четверо подошли к старой дороге, а еще через несколько минут к ним подъехал пикап «Тойота», из которого выскочили двое молодых людей. Один был высоким и темноволосым, другой – пониже, светлым и синеглазым.

– Что с Борисом? – взволнованно спросил темноволосый. – Надеюсь, он не сильно пострадал?

– Не сильно. Он просто идти не смог, потому что повредил руку и ногу. Но никаких переломов у него нет, – успокоил парня Венечка.

– Будем надеяться, – кивнул тот и подмигнул своему спутнику. – Представляю, что было бы с твоей мамочкой, если бы ты полетел сегодня вместе с Борисом.

– И не говори, – немного смущенно ответил блондин и протянул друзьям руку: – Ну, давайте знакомиться.

Темноволосого парня звали Стасом, блондина – Антоном.

– А что с аэростатом? – озабоченно поинтересовался Стас.

– Купол порвался сильно, а корзина вроде цела, – садясь в «Тойоту», проинформировала парней Лешка.

По дороге они с Венечкой вновь повторили историю о том, как пошли за холм смотреть на НЛО, а нашли порванный воздушный шар и как их потом унес ветер. Рассказывая, они не забывали смотреть в окно и через некоторое время указали на два тонких прутика, которые предусмотрительно оставили на обочине дороги, чтобы не потерять нужную тропинку.

– Это здесь, – сказал Венечка.

Стас завел машину за деревья, поставил так, чтобы ее не было видно с дороги, и команда спасателей углубилась в лес.

– Какой все-таки нелепый случай, – продираясь сквозь кустарник, сказал Антон. – И откуда взялся такой ураган? Ведь вчера вечером обещали хорошую погоду.

– Разве? А я вчера своими ушами слышал, что утром будет сильный ветер, – вдруг вспомнил Ромка.

– По телевизору? – удивился Стас.

– Ну да. Только не помню, по какому каналу.

– Бывает, что один канал говорит одно, другой – другое. Борис сказал, что тоже вчера телевизор смотрел и слышал, что погода будет безветренной, – вставил Венечка.

– Да, он в это время у нас дома был, – подтвердил Антон. – Надо будет у мамы спросить, какой канал больше всего врет, она у меня только тем и занимается, что телевизор смотрит.

Зависшую на деревьях серебристую ткань все заметили издали.

А уж как обрадовался Борис, увидев своих друзей!

– А я вас совсем заждался. Боялся, что вы в лесу заблудитесь, – сказал он Лешке с Венечкой.

Стас первым делом осмотрел его ногу:

– Перелома, кажется, нет, но врачу показаться следует. На кости может быть трещина.

– А в глазах у тебя не двоится? Нет сотрясения мозга? – спросил Антон. – Ребята сказали, что ты еще и головой ударился.

– Да все нормально, – Борис беспечно махнул рукой. – Через пару дней буду в полном порядке. Кому рассказать – не поверят, как нас крутило. Стас, посмотри, что там с куполом.

С помощью Ромки и Венечки Стас снял с ветвей серебристую шелковую ткань и успокоил друга.

– Зашьем, и будет как новенький.

Радуясь, что все испытания подошли к концу, Борис бойко прыгал на одной ноге по лесу, а Антон и Артем его поддерживали. Остальные несли монгольфьер.

Купол был легким, складная корзина тоже, а газовые баллоны они оставили в лесу. Правда, по узким лесным тропинкам тащить все это было не очень удобно, приходилось то и дело отгибать ветки кустов и деревьев или искать обходные пути. Но, так или иначе, все вышли из леса, кое-как вместились в пикап, и Стас подбросил четверых друзей до Медовки.

– Спасибо за все, вы отличные ребята, – сказал им на прощание Борис. – Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было. Даже не знаю, как вас благодарить. Считайте, что я у вас в долгу.

А Антон высунул из окна голову и спросил:

– А хотите, мы про вас в Интернете расскажем? Или в газете напишем?

Лешка тут же увидела себя на первой полосе самого популярного издания, например «Московского комсомольца», и то, как она посылает эту газету Катьке в Воронеж, и как приносит ее в свой класс, и все удивляются Лешкиной храбрости. Вместе с тем она представила, что газета оказывается в руках их родителей, и от этой мысли девочку охватил самый настоящий ужас.

Ее брат еще раньше вообразил себе этот кошмар и отчаянно замахал руками:

– Ни в коем случае! До свидания!

И Лешка с Артемом тоже сказали «до свидания», а Венечка вежливо прибавил:

– Желаем вам удачи в ваших полетах.

Помахав руками вслед пикапу, четверо друзей отправились домой.

– Ну и денек, ну и приключение! – воскликнул Ромка. – Жаль только, что все так быстро закончилось.

– Ну, это как сказать, – робко ответил Венечка. Он остановился, снял с себя очки, разглядел покрытые грязью стекла, тщательно протер их и удивился: – Надо же, даже очки не разбились. Я когда сюда к вам ехал, то ожидал, что с нами обязательно что-нибудь случится, но чтоб такое!

– Такого никто не ожидал, – закивал Ромка и в сотый раз предупредил: – В другой раз меня буди, а не Лешку.

В это время зазвонил телефон Артема, и ни о чем не подозревающая Нина Сергеевна позвала их обедать.

– Ты пойдешь к нам или к Маргарите Павловне? – спросила Лешка у Венечки.

Мальчик снова остановился:

– Вообще-то я ужасно устал и хочу спать! Но и с вами расставаться тоже не хочется.

– Идем к нам, Венька, – толкнул друга Ромка. – Покажем тебе нашу штаб-квартиру. Ты же еще в ней не был.

– Что еще за штаб-квартира? Где она у вас?

– В сарае.

И Венечка, предупредив Маргариту Павловну с Жан-Жаком, что и обедать он с ними сегодня не будет, отправился к друзьям.

Идея создать штаб-квартиру и проводить в ней заседания детективного клуба, председателем которого он сам себя и назначил, пришла к Ромке тогда, когда Лешка нашла в лесу раненую волчицу. Дети поместили ее в сарай, натащили в него сена, накрыли его старым одеялом – получилось очень уютно. А Ромка принес туда стол и стул и сказал, что отныне здесь будет располагаться их штаб.

Правда, после истории с волчицей он о штаб-квартире ни разу не вспомнил: появилось новое дело, которое требовало постоянных отлучек, и самоназначенному председателю было не до заседаний.

И вот после обеда юный сыщик завел Венечку в сарай, усадил его на покрывало, а сам уселся на свой стул.

– Ну и как, нравится тебе здесь?

Венечка вдохнул в себя запах душистого сена и кивнул:

– Мягко.

– Ну и ложись. Там места много. Они тут один раз вчетвером спали, Лешка, Катька, Артем и дикий зверь.

Лешка пришла в сарай и тоже устроилась на сене. Ее безумно клонило в сон, но оставаться одной в своей комнате не хотелось. Артем появился вслед за ней и присел рядом.

Повертевшись на стуле, Ромка сдвинул брови и окинул членов своего клуба строгим взглядом:

– Ну раз уж мы все здесь собрались, то давайте обсудим, как будем жить дальше.

– Что ты имеешь в виду? – вскинул брови Артем.

– Ну как что? Венька приехал, а нам нечем заняться, то есть, я хочу сказать, совсем нечего расследовать. Никакого дела-то у нас нет. Как так жить? Может быть, я зря снял свои объявления?

– Это какие? Те самые, в которых таинственный сыщик по имени Аполлинарий Иеронимович предлагает свои услуги? – не открывая глаз, поинтересовался Венечка.

– Те самые, – ответил за Ромку Артем. – Серьезные люди никогда в жизни не позвонят по такому объявлению, подумают, что это или шутка, или их автор – какой-то, ну, если мягко выразиться, человек со странностями. Только дети на них и клюют и старички всякие.

– Ты же сам нам сказал, что не хочешь больше разыскивать никаких котят и цыплят, – не замедлила вставить Лешка.

– Это так, – сделав кислую мину, согласился Ромка. – Но и без дела тоже скучно и плохо жить.

Но его сестра откинулась назад и, раскинув руки, вдохнула в себя аромат сухого сена.

– Лично мне очень даже хорошо. Не хочу я больше никаких дел. И вообще, Аполлинарий, ты лучше умолкни и не мешай нам с Венечкой спать. Ты же знаешь, как мы сегодня устали.

Но Ромка молчать не собирался.

– Да, вам с Венькой хорошо, вы сегодня уже налетались, пока мы вас тут разыскивали.

В это время скрипнула калитка, и в ответ на чей-то вопрос Нина Сергеевна ответила:

– А они в сарае.

Ромка метнулся к выходу, распахнул дверь, и в ней показались Сашка и Машка Ведерниковы и их верный друг Колян.

– Ну и чья была та собака? – спросил Сашка.

– Моя, – ответил Венечка.

– А чего ж ты ее одну-то бросил?

– Он не нарочно. Их с Лешкой прямо с холма на воздушном шаре к Чистому озеру унесло, – пояснил Ромка.

– Да ну? – поразился Сашка. – Так то, непонятно что, значит, было воздушным шаром? А по поселку слухи ходят, что утром странный НЛО над нами летал, похожий на парусник.

Трое гостей бесцеремонно сдвинули Лешку с Венечкой на самый край покрывала, а сами уселись на их место. Машка ухватила Лешку за руку, и глаза ее зажглись любопытством:

– И как это было? Очень страшно? Вы подошли к холму – и что?

Но не успела Лешка открыть рот, как Ромка заявил, что он сам про все расскажет, и в самом деле рассказал, причем очень художественно, добавив много того, чего вообще не было. Например, как они попадали в воздушные ямы, то и дело вываливались из корзины, цеплялись за ее борта и залезали обратно. И вообще в Ромкином рассказе перелет Лешки с Венечкой с холма через реку был таким долгим и захватывающим и оброс такими интересными деталями, что они и сами заслушались.

– Ух ты, просто супер. Я бы тоже так полетала, – восхитилась Машка, а Сашка сказал:

– У меня один знакомый как-то раз тоже поднимался вверх на таком шаре, только целом, непорванном. Вернее, его на нем катали, он был обыкновенным пассажиром. Есть такое место, кажется, под Звенигородом, где можно покататься за деньги.

– Правда?! – радостно вскричал Ромка и даже вскочил со своего председательского стула. – А давайте прямо завтра туда поедем.

Сашка отрицательно покачал головой:

– Нас наши предки не отпустят. И потом, я слышал, что одно такое катание больше десяти тысяч рублей стоит. У нас с Машкой таких денег нет, и никто нам их не даст.

– Так дорого? – растерянно проговорил Ромка. – У Лешки тоже столько нет. Венька, а у тебя?

– И у меня нет, – развел руками Венечка.

Ромка перевел глаза на Артема, тот качнул головой:

– Ну, вообще-то я могу попросить отца как-нибудь свозить нас туда, где стартуют эти аэростаты, но, боюсь, это будет не скоро – он сейчас очень занят.

– Но я не хочу ждать! – воскликнул Ромка.

Артем пожал плечами:

– Извини, ничем не могу помочь.

Ромка в расстройстве опустился на свой стул и замолк.

А Ведерниковы с Коляном вскоре ушли, и Лешка с Венечкой задремали. Но к ним тут же пришли Машкины подруги: им тоже захотелось послушать историю про необыкновенный полет, и Ромка снова воодушевился и приступил к очередному повествованию. Потом появились другие ребята, которые тоже хотели узнать из первых уст о странном воздушном паруснике.

Так к ним все без конца и ходили, и Ромкин рассказ обрастал все новыми и новыми подробностями, а Лешка с Венечкой в глазах местных ребят стали настоящими героями. Правда, они больше ни на секундочку не заснули, зато ночью спали как убитые.

Глава VI

Ромкина мечта

А на другой день рано утром за нашими друзьями заехал знакомый лесник и повез их к себе на хутор. Артем еще с вечера договорился с ним о встрече.

Венечка давно хотел увидеть детей лесника и посмотреть, как они живут, и вот его мечта сбылась. Он познакомился с Викой и Сережей, а также с ручной волчицей Даной, ее многочисленным потомством и другими обитателями хутора.

Особенно всем понравился маленький лосенок, которого с поврежденной ногой Вика с Сережей нашли в лесу и поселили в специальном загоне. Лосенок оказался дружелюбным и любознательным, и к тому же сладкоежкой. Он подходил к загородке и выпрашивал у ребят сахар. Вскоре выяснилось, что конфеты он тоже любит, а еще пирожки и бананы, и булочки. Лешка с Венечкой нет-нет да и подбегали к загону. Незаметно от хозяев они совали лосенку очередное угощение и всякий раз восторгались: «И это он тоже ест!»

А еще во дворе стояли огромные, взлетающие к небу качели. И прямо за забором спела вкусная ежевика. А погода стояла замечательная, так что всем было хорошо и весело. И один только Ромка ходил с отрешенным лицом и ни к чему не проявлял интереса.

Следующие два дня были выходными, и в Медовку, как всегда, нагрянули родители. В этот раз взрослых было еще больше, чем обычно: к папам и мамам Ромки, Лешки и Артема добавились еще и Венечкины. Их пригласили к себе Маргарита Павловна и Жан-Жак.

И снова все восторгались прекрасной погодой, катались на лодках, купались в реке, и только Ромка по-прежнему ничему не радовался, а был чрезвычайно задумчив и рассеян.

И не успела осесть дорожная пыль, поднятая уехавшим родительским автомобилем, как Ромка прилип к компьютеру, о чем мечтал все эти два дня. При родителях, да еще надолго, он за компьютер засесть не мог: они бы тут же начали твердить, что на даче надо проводить время на свежем воздухе, а не портить глаза у монитора. Теперь же ему никто не мешал блуждать по Интернету.

Спустя некоторое время Ромка подозвал к себе Артема. Глаза его блестели от возбуждения, а голос звучал восторженно:

– Темка! Это же так просто!

– Что – просто?

– Сшить самим воздушный шар! Я думал, что такое только в сказках бывает, что монгольфьер в домашних условиях сделать невозможно, а оказывается, что это раз плюнуть. Только надо где-то достать парашютный шелк. Ты не знаешь, он в магазинах продается?

– Откуда мне знать, – пожал плечами Артем.

В этот момент к ним подошли Лешка с Венечкой.

– Что он еще задумал? – спросила Лешка, заметив перемену в настроении брата.

– Наш Аполлинарушка собрался собственноручно сшить воздушный шар, – хмыкнул Артем. – Говорит, что это очень просто.

– Просто, говоришь? – усмехнулась Лешка.

– Конечно, – пожал плечами брат.

Лешка схватила Ромку за плечо, развернула к себе и дотронулась до своего воротника.

– Вот как ты думаешь, эту блузку легко сшить?

– А чего ж тут трудного-то? – выпучился брат. – Это ж тебе не платье какое-нибудь старинное с кружевами и этим, как его, кринолином с китовым усом. Подумаешь там, порезать ткань, рукава вшить, а потом воротник и карманы присобачить, только и всего.

– Не просто порезать, а сначала выкроить, и петли надо суметь обметать, и подшить ровно, и много еще всего. А ты, наверное, забыл, как недавно не смог пришить пуговицу себе на рубашку.

– Я ее пришил! – возмутился Ромка.

– Пришил, только не туда, куда надо. Так что ничего ты сам не сошьешь, и не надейся даже.

– А ты мне поможешь. Можно раздобыть старый парашют и взять его за основу. Между прочим, у братьев Монгольфье, которые первые открыли путь воздухоплаванию, не было таких материалов, которые есть сейчас, они простую ткань бумагой обклеивали и летали. Гляди, тут все написано. – Ромка ткнул пальцем в огромный, на весь экран, похожий на арбуз полосатый шар с отверстием внизу, куда из огромной плетеной корзины устремлялись языки пламени.

Лешка склонилась к монитору и прочла вслух:

– «Братья Монгольфье построили огромный воздушный шар диаметром более десяти метров. Его оболочка, сшитая из холста, была усилена веревочной сеткой и оклеена бумагой с целью повышения непроницаемости. Шар, наполненный дымом, устремился ввысь». Ну и что из этого?

– А то, что демонстрировали они свой шар в одна тысяча семьсот восемьдесят третьем году! Представляешь, как давно?! Посчитай, сколько с тех пор прошло лет! Мы же в двадцать первом веке живем! Теперь такой шар сделать куда проще. Нужны только шелк, корзина, газовые баллоны, ну там еще горелка, стропы – в общем, всякие мелочи. Неужели все это нельзя приобрести?

– Если очень-очень захотеть, то приобрести можно все, и сделать тоже, только для этого надо иметь кучу денег и много времени, – попытался вразумить друга Артем.

– А лето, думаешь, будет длиться вечно? Осталось меньше, чем прошло, не успеешь оглянуться, как в школу пойдешь, – добавила сестра.

Ромка кинул на нее гневный взгляд и обиженно воскликнул:

– Не напоминай о плохом! Тебе хорошо, ты летала! А я всю свою жизнь только об этом и мечтал!

Лешка непроизвольно вздрогнула, вспомнив, как бешеный поток воздуха нес их с Венечкой в неизвестность и как им было страшно и холодно в болтающейся на ветру корзине.

– Да ну? А что же я никогда от тебя об этом не слышала?

– А потому и не слышала, что у меня все это в подкорке сидело. Я же не знал, что такие полеты доступны всем. Думал, что это все равно как в космос слетать или там на Марс. – Ромка насупился и снова повторил: – Тебе хорошо, ты уже летала!

– Ты бы так полетал! – буркнула Лешка и отошла от него подальше, и тогда Ромка пристал к Венечке:

– Венька, Темка с Лешкой люди скучные и неинтересные, я это давно знаю, но ты-то как считаешь? Скажи мне честно, сможем мы сделать такой шар? Поможешь мне в этом?

Венечка поправил очки и отвел глаза:

– Извини, но я думаю так же, как и они. Мы сами не справимся, вручную такие вещи делаются долго. Знаешь, у моего папы есть один знакомый, он уже лет пять на своей даче строит яхту. Когда, говорит, построит, то перевезет ее на водохранилище и поплывет на ней далеко-далеко. Но, по-моему, для него важен сам процесс, так как он ее еще и наполовину не построил.

– Мне процесс не важен. Я хочу иметь свой собственный воздушный шар, и как можно скорее! – топнул ногой Ромка.

Артем сел за компьютер, внимательно просмотрел найденные Ромкой сайты и указал рукой на экран:

– Ты не все прочитал, здесь имеется много другой, очень полезной для тебя информации. Ты можешь приобрести аэростат за пятнадцать тысяч баксов, если у тебя они, конечно, есть, и ничего шить не придется. Но купить такой шар – это еще полдела. Еще несколько месяцев тебе придется учиться им управлять, а потом сдать экзамен на права, а для этого, между прочим, нужно быть совершеннолетним. Так что забудь об этом и перестань без толку страдать. Или жди, когда станешь взрослым, разбогатеешь и купишь себе какой угодно воздушный шар. Или моторизованный параплан. Его тоже неплохо иметь, лично я бы не отказался.

Ромка прислушался к словам друга и на некоторое время замолк: обдумывал ситуацию. А обдумав, снова ожил:

– А интересно, как себя чувствует наш воздухоплаватель? Небось уже починил свой купол. Лешка, Венька, а помните, как он сказал, что не знает, как отблагодарить вас за свое спасение? Я знаю как. Пусть он покатает всех нас на своем шаре. А если вы не хотите с ним летать, то я и один могу. Он мне, кстати, тоже обязан, я его корзину по лесу тащил, надрывался, между прочим. Как его искать, не подскажете? Венька, ты знаешь, ты ведь звонил его друзьям.

– Да, – кивнул Венечка и стал искать нужный номер в своем телефоне. Но не нашел.

– Я его, должно быть, удалил, не думал, что понадобится, – сознался он.

– А ты еще и на бумажку записывал, – напомнила Лешка.

– Где-то она у меня должна быть. – Венечка поискал в своих карманах, даже вывернул их наизнанку и виновато пожал плечами.

– Потерял, – укоризненно сказал Ромка.

– Но он же не знал, что эти телефоны когда-нибудь нам понадобятся, – заступилась за друга Лешка.

– Всегда надо смотреть вперед, – назидательно произнес искатель приключений и нашел другой выход из положения. – А давайте к нему съездим. Он ведь, кажется, в Николаевке живет? Там его должна каждая собака знать, раз у него имеется личный воздушный шар. Завтра прямо с утра и двинем.

С довольным лицом Ромка потер руки, но Артем, поднявшись, сказал:

– Вообще-то, дорогой мой Аполлинарушка, на завтра у нас совсем другие планы.

– Какие еще планы? – вскинулся Ромка.

– Мы с Сашкой, Машкой и Коляном собрались кататься на водных лыжах, – пояснила Лешка.

– На лыжах? Водных? А я и не знал об этом. Ну ничего, лыжи подождут, никуда от вас не денутся.

– Это твой шар никуда не денется, а лыжи нам только на один день обещали.

– Ну и ладно. – Ромка демонстративно отвернулся от сестры и обратился к Венечке. – А ты, Венька, поедешь со мной?

– Ну, я… – мальчик поправил очки и виновато улыбнулся. – Может, все-таки в другой раз, а?

– Друзья называются, – надулся Ромка. – Ни о чем вас нельзя попросить. Ну и ладно, обойдусь и сам. И на шаре без вас полечу. И вообще я прямо сейчас туда поеду, чего тянуть.

Он подбежал к лесенке, ведущей на второй этаж, поднялся по ней, но дальше не пошел, а остановился, навострив уши, и услышал, как Лешка говорит:

– Нельзя отпускать его одного.

– Попробуем уговорить его остаться, а если не получится, то придется завтра с ним ехать. Хоть и не хочется, по правде сказать, да и неудобно это – требовать благодарность, – отвечал Артем.

Хитренько усмехнувшись, Ромка прокрался в их общую с Артемом комнату, достал кое-что из своей необъятной сумки, сошел вниз и как ни в чем не бывало спросил:

– Ну и как, не надумали еще со мной ехать?

Друзья промолчали, а он предложил:

– А пусть за нас все решит судьба. Подкинем монетку, и если выпадет орел, то вы едете со мной, а если решка – я катаюсь с вами на ваших лыжах. Ну что, идет?

Лешка с Венечкой выжидательно взглянули на Артема, и он вздохнул.

– Ладно, так и быть, бросай свою монету.

– А я прослежу, как ты это сделаешь, – сказала сестра. – Смотри, кидай по-честному.

– Следи-следи, мне не жалко, я не собираюсь никого обманывать.

Ромка вытащил из кармана монетку, резким щелчком подбросил ее вверх, она стукнулась о потолок и со звоном упала на пол. Все бросились на нее смотреть. Выпал орел.

– Все видели? Судьба на моей стороне! – голос у Ромки был предовольным. Он спрятал монетку в карман, а Артем сказал:

– Твоя взяла, Аполлинарий.

И пришлось всем на другой день ехать в Николаевку.

После завтрака друзья зашли за Венечкой, отправились на станцию, подождали электричку и вскоре оказались в соседнем поселке.

Где живет обладатель монгольфьера, друзья выяснили быстро. Когда, сойдя с поезда, они зашагали по Звездной улице, то увидели мальчишку лет десяти. Он бежал по дороге и гнал перед собой камешек. Ромка шагнул ему наперерез:

– Эй, привет, как тебя зовут?

Мальчишка остановился:

– Костик, а что?

– А скажи мне, Костик, где тут живет Борис, у которого имеется воздушный шар?

– Там, на горе, идите по улице до самого конца, – махнул рукой мальчишка и побежал дальше. Но вдруг остановился, круто развернулся и уставился на друзей. – А вы хоть знаете, что дядя Боря попал в аварию?

– Еще как знаем, – усмехнулся Ромка. – Ты лучше нам скажи, как называется его улица и какой у него номер дома.

– Да это на самом краю, не знаю я, какая там улица. Там всего-то три дома и стоят. Но только зачем вам туда идти, если дяди Бори нет дома?

– Ну, мы хотя бы узнаем у соседей его телефон. Так куда идти-то?

– А хотите, я вас провожу?

– Проводи, если не трудно.

Костик вприпрыжку побежал вперед, друзья двинулись за ним.

Сначала они шли по длинной улице Звездной, а когда она кончилась и последние дома остались позади, Костик свернул направо, и ребята вступили на идущую вверх посыпанную гравием пешеходную дорожку, которая привела их на большое ровное плато. На нем перед широкой зеленой лужайкой, как и сказал Костик, стояло всего три дома. Один, тот, что слева, был большим, двухэтажным, с встроенным гаражом и массивным забором, а два других – одноэтажными, но тоже немаленькими, с высокими светлыми окнами, верандами и гаражами во дворах.

Друзья остановились и огляделись. Легкий, едва ощутимый ветерок шевелил листву. Яблони в садах ломились от спелых белых яблок, над полевыми цветами жужжали пчелы, а в траве стрекотали кузнечики. За садами вплоть до горизонта простирались желтые поля. Зато напротив садов и полей плато круто обрывалось, а снизу доносился ровный гул машин, из чего следовало, что там проходит автомобильная трасса. С лужайкой эту трассу соединяла асфальтированная дорога, обегающая обрыв с другой стороны, противоположной той, откуда они пришли.

– А хорошо тут, красиво, – вдохнув в себя напоенный летними ароматами воздух, сказала Лешка.

– Ага. Просторно. Самое подходящее место для стартов воздушных шаров, – отозвался ее брат и посмотрел на мальчика. – Так в каком из этих домов живет Борис?

– Вот в этом, – указал Костик на средний дом.

Ромка надавил на кнопку звонка, побарабанил в дверь, постучал в окна. Но к ним никто не вышел.

– Никого нет, я ж говорил, – констатировал мальчишка. – Дядя Боря-то в больнице, а дядя Стас, должно быть, на работе. Время-то – одиннадцать часов, кто сейчас дома сидит?

Ромка вспомнил, как Стас, осмотрев ногу своего друга, сказал, что перелома кости нет, а сам пострадавший улыбался и говорил, что через два дня будет в полном порядке, и с запоздалым удивлением спросил:

– Но почему же Борис до сих пор в больнице?

– Я ж вам сказал, что он попал в аварию и очень сильно пострадал. В поселке все только об этом и говорят. Ну я пошел?

Ромка с досадой махнул рукой:

– Иди, кто тебя держит.

Костик убежал, а у Ромки разом испортилось настроение. Раз Борис все еще в больнице, то получается, что его мечта полетать на воздушном шаре откладывается на неопределенное время.

– Но почему же Бориса не выписали? – снова удивился он. – Ведь он не так уж плохо себя чувствовал после вашего приземления.

– Мне это тоже кажется странным, – сказал Венечка.

– Наверное, у него все же обнаружилось сотрясение мозга, – предположила Лешка. – Помнишь, когда мы с тобой его увидели, у него на лбу была кровь?

– Очень может быть.

– Так давайте его навестим! – вскричал Ромка. – Узнаем у соседей, где именно он лежит, в какой больнице, и туда съездим. Надо было еще раньше поинтересоваться его здоровьем, а вы не сообразили это сделать.

Ромка взглянул на высокий забор, окружающий самый большой особняк, на его массивные ворота, и предпочел дом поменьше. Он постучал в дверь, потом увидел малозаметный звонок и позвонил.

Из окна выглянула женщина средних лет с бледным изможденным лицом и пронзительными темными глазами, под которыми залегли синие тени. Сразу было видно, что она очень больна.

– Здравствуйте! Мы приехали к Борису, а он, оказывается, в больнице. Не подскажете, в какой именно? – подскочил к окну Ромка.

– Кажется, в Склифосовского. Я не успела толком ничего узнать, ко мне самой «скорая помощь» приезжала. А кто вы такие? – тихим и каким-то заторможенным голосом вопросила женщина.

– Мы – его новые знакомые. Вот они, – Ромка указал на Лешку с Венечкой, – с ним на его порванном шаре летали. И еще мы из лесу его выводили.

– Вот как? – женщина сузила глаза, внимательно рассмотрела всех четверых и через силу улыбнулась: – Так это вы и есть те самые летуны? Мне сын рассказал о вашем подвиге.

– Какой там подвиг! – махнула рукой Лешка. – Это все случайно вышло.

– А кто ваш сын? Как его зовут? – спросил Ромка.

– Антон.

– Понятно. Тогда скажите, как ему позвонить. Мы у него уточним, в какой больнице лежит Борис.

Длинный номер мобильного телефона своего сына женщина знала наизусть. Слабым голосом она продиктовала его Ромке, и он, не сходя с места, позвонил Антону, представился и выяснил, что Борис действительно лежит в НИИ скорой помощи имени Склифосовского, и даже узнал номер его палаты.

И прямо из Николаевки все четверо направились в Москву.

– Заодно в «Макдоналдс» сходим, – сидя в электричке, радовался Ромка. – Обожаю вредную пищу.

Глава VII

Первые улики

Друзья вошли в палату и остолбенели.

Борис лежал на кровати навзничь, рука, нога и даже грудь его были забинтованы, а лицо казалось еще бледнее, чем тогда, когда Лешка с Венечкой увидели его лежащим на дне застрявшей на дереве корзины аэростата.

Парень сначала скользнул по вошедшим равнодушным взглядом, но тут же узнал их и удивился:

– Привет. А как вы меня нашли?

– Это было нетрудно, – ответил Ромка и, поздоровавшись с соседом Бориса, присел на стул рядом с кроватью. – А что это с тобой? Ты же вроде ничего себе не сломал. Или переломы потом обнаружились? На рентгене, да? Как же тогда ты смог столько пройти?

Борис вздохнул и покачал головой:

– Ты говоришь о нашем неуправляемом полете? Тогда у меня были обыкновенные ушибы, из травмопункта меня сразу выпустили, и на другой день я уже нормально ходил. А это, братцы мои, новое ЧП. Сегодня утром, как только я отъехал от дома, прямо передо мной на дорогу упало дерево.

– То-то нам пацан талдычил – авария, авария, а мы не поняли и никого ни о чем не расспросили, потому что думали, что он имел в виду еще тот ваш полет. Ох и не везет же тебе! – воскликнул Ромка.

Борис усмехнулся.

– Ты прав. Похоже, меня преследует какой-то злой рок.

– И как это произошло? – спросил Артем.

– Я же сказал: поехал сегодня утром в Москву, и с обрыва, прямо под нашей дачей, на дорогу неожиданно свалилось деревце. Я вильнул в сторону и врезался в столб. Очевидно, деревце то было надломлено тем самым ураганом и в любой момент могло упасть под любые колеса, но по иронии судьбы досталось именно мне. Так и гаишники сказали.

– Вообще-то снаряд в одну воронку и три раза подряд может попасть, хотя это бывает крайне редко, – глубокомысленно изрек Ромка.

– Представь себе, я и сам об этом думал, – ответил Борис. – Увы, теория вероятности подчас и не такие фокусы выкидывает.

– Да, жаль, что так случилось. – Ромка горестно вздохнул, думая о том, что переломы зарастают долго и вряд ли Борис поправится до конца лета. – Ну а шар свой вы уже починили?

– Не шар, а аэростат, – поправил его пострадавший. – Мы не любим, когда наши «тепловики» называют шарами. Да они и не шары вовсе, а перевернутые капли, приглядись сам.

– Я знаю, что теперь им можно придать любую форму, хоть конуса, хоть тарелки, хоть банана. Я теперь все про них знаю. В Интернете много чего написано и показано. – Ромка помолчал, а потом все же решил высказать свою мечту вслух: – Послушай, а в принципе, ну хоть когда-нибудь можно будет покататься на этом вашем аэростате?

– Конечно, можно, – просто ответил Борис. – Только об этом надо со Стасом поговорить, чтобы не ждать, пока я оклемаюсь.

– Правда? – обрадовался Ромка и решил ковать железо, пока горячо. – А нельзя попросить его об этом прямо сейчас?

Но Борис покачал головой:

– Сейчас не получится. Его телефон почему-то не отвечает.

– А Стас знает, что ты здесь?

– В том-то и дело, что нет. Стас сегодня раньше меня из дома вышел и на электричку пошел, не стал меня дожидаться. Мы в последнее время вместе на моей машине ездим, так как он свой автомобиль продал, а новый еще не купил. Но сегодня он очень спешил, что-то на работе случилось. И это хорошо, а то бы сейчас мы здесь на пару лежали. А у нас соревнования на носу. И за границу я собирался, в Швецию на конференцию. Ну это ладно, туда есть кому съездить. – Здоровой рукой Борис взял с тумбочки телефон, положил его себе на грудь, вызвал номер и прослушал ряд длинных гудков. – Ну нет со Стасом связи, и все тут!

Пока Ромка и Борис вели беседу, Лешка то и дело поглядывала на прикроватную тумбочку. Там лежала фотография красивой кареглазой девушки с прямым носом, темными и слегка раскосыми, как у газели, глазами, оттененными длинными бархатными ресницами.

А в палату зашла медицинская сестра с какими-то коробками и произнесла металлическим голосом:

– Посетителей прошу удалиться.

Ромка узнал у Бориса номер его телефона и нехотя поднялся со стула:

– До свидания. Мы к тебе еще придем.

– До свидания, выздоравливайте, – сказали и Артем с Венечкой, а Лешка из вежливости спросила:

– Вам ничего не надо принести?

Она ожидала, что Борис сейчас скажет: «Что вы, спасибо, у меня все есть», но молодой человек внезапно оживился и даже приподнялся, насколько смог.

– Надо, и еще как надо. Я бы хотел просмотреть свой доклад – он уже распечатан, на даче лежит. А там, – он указал на свою тумбочку, – список необходимых мне вещей.

Лешка взяла с тумбочки лист бумаги, пробежала по нему глазами. Борису требовались планшетный компьютер, бритвенные принадлежности, мыло, зубная паста и множество других мелочей, которые необходимы человеку, прикованному к больничной койке.

– Не хотелось бы никого пугать своим внешним видом, – извиняющимся тоном сказал Борис и кинул нечаянный взгляд на тумбочку, где лежала фотография красивой кареглазой девушки. Лешка тут же поняла, перед кем он хочет хорошо выглядеть.

– Мы прямо сейчас съездим на вашу дачу, – пообещала она. – А где лежат доклад и планшет?

– На столе, около принтера, а бритва и все остальное – в ванной. Найдете, разберетесь. Вот, возьмите ключ.

«Макдоналдс» пришлось отменить. Не задерживаясь в Москве, друзья поспешили на вокзал и сели в электричку.

Ромка смотрел в окно на уплывающие назад зеленые деревья, на ярко-синее, с редкими белыми облачками, манящее к себе высокое небо и страдал:

– Ну как же не вовремя Борис влетел в эту новую аварию, как же не вовремя! И где этого Стаса только черти носят? Куда он мог подеваться?

Лешка пожала плечами, но Ромка и не ждал никакого ответа. Он задержал взгляд на полосатом шлагбауме с застывшими за ним автомобилями и тяжко вздохнул:

– Вот так всегда и во всем: одним везет, другим нет. Борис сказал, что Стас собирался ехать с ним в Москву, а потом взял и не поехал. И потому одному повезло, а другому нет.

– У каждого своя судьба, – философски заметила Лешка.

– Стасу уже дважды повезло, – добавил Венечка. – На шаре-то, то есть на аэростате, они тогда тоже должны были лететь вдвоем, но Стасу ночью отчего-то стало плохо, и это его спасло.

Ромка нахмурил брови и уставился на Венечку:

– Да ты что? Это правда? И ты молчал? И мне об этом не сказал? И ты, Лешка, знала? И тоже не сказала?

– Да о чем говорить-то? – пожала плечами сестра.

– О том самом! Почему Стас с ним не полетел?

– Тебе же сказали: ему вдруг стало плохо.

– А я вам говорю, что снаряд в одну воронку и дважды попадает редко. То есть здесь точно что-то нечисто. Значит, в первый раз молодой и здоровый парень вдруг заболел и не смог рано встать, но за Борисом в лес потом приехать смог. А во второй раз, наоборот, он встал пораньше, но, вместо того чтобы ехать со своим другом на машине, предпочел набитую людьми электричку. Не странно ли это? Не говорит ли это о том, что он сам и подстроил обе эти аварии? Может быть, он знал о предстоящем урагане? Или заранее как-нибудь подпортил горелку, чтобы Борис не смог управлять своим шаром?

Венечка поправил очки и пожал плечами:

– Но зачем бы он стал это делать?

– Да мало ли зачем? Мы же о них ничего не знаем, ни что их связывает, ни какие у них отношения. Конечно, это может быть и простым совпадением. А вдруг нет? – Ромкины глаза азартно заблестели, как всегда, когда ему хотелось заняться расследованием какого-нибудь невероятно запутанного преступления. – Покопать-то стоит!

– Копай, Аполлинарий, если тебе так хочется, – сказал Артем, а Лешка добавила маминым голосом:

– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Только все это глупости.

Отвечать ей Ромка не стал. Он замолчал, обдумывая, с чего начать свое расследование, а потом уговорил всех выйти в Медовке, чтобы прихватить в Николаевку свою сумку со всеми сыщицкими приспособлениями, а заодно и успокоить Нину Сергеевну, которая уже донимала их своими звонками.

Ребята забежали домой, но от обеда отказались, чтобы успеть на следующую электричку.

Прежде чем войти в дом Бориса, Ромка подбежал к обрыву, под которым проходила автомобильная трасса, и посмотрел вниз. Гора в этом месте была высокой и особенно крутой, внизу же то и дело пробегали машины.

Значит, катастрофа произошла где-то здесь, отметил он и вернулся назад. А Артем с Венечкой уже открыли дверь среднего дома.

Друзья вошли внутрь и осмотрелись. На даче имелось все, что нужно для постоянной жизни: и телевизор, и книги, и хорошо оборудованная кухня. В комнате на стене висела фотография двух улыбающихся парней, выглядывающих из корзины монгольфьера, – Бориса и Стаса.

Разглядев снимок и ознакомившись с обстановкой, Лешка стала собирать вещи по полученному от Бориса списку.

В ванной комнате она нашла бритву, зубную пасту со щеткой, с книжной полки сняла пару книг, на столе увидела планшет и доклад, который лежал рядом с принтером. Но только она взяла в руки тонкую пачку распечатанных листов, как вздрогнула от громкого возгласа:

– Вы что здесь делаете?!

Выронив от неожиданности доклад, Лешка обернулась.

На пороге, держась за дверной косяк, стояла мать Антона и смотрела на них своими пронзительными глазами.

– Мы приехали за вещами, – пролепетала девочка.

– Здравствуйте еще раз. Нас Борис прислал, – пояснил Венечка.

– Ох, господи, а я увидела в окнах чьи-то тени и решила, что в дом влезли воры. Ну и как там Борис? Как его настроение? Скоро его выпишут?

– Настроение у него вроде нормальное, а вот выпишут его еще не скоро, – ответил Ромка.

– Понятно, – сказала женщина, но не ушла, а продолжала стоять у двери, все так же держась за косяк. То ли за ними наблюдала, то ли ей было трудно оторваться от опоры. Ромку это ужасно раздражало, но потом он подумал, что она может быть ему полезна, если он займется новым расследованием.

– А как вас зовут? – спросил он.

– Вера Александровна.

– А не подскажете мне, Вера Александровна, в каком именно месте произошла эта авария?

– Говорят, внизу, – слабым кивком головы мать Антона указала в сторону обрыва. – Прямо под нами.

Ромка наморщил лоб:

– Да, Борис то же самое говорил. А как туда подойти? По асфальту, наверное, долго. А с обрыва вниз спуститься легко?

– Не знаю, я по обрыву не хожу, – ответила Вера Александровна и с удивлением посмотрела на Ромку. – А зачем вам спускаться вниз?

– Для того, чтобы осмотреть место происшествия. Нам кажется, что вся эта история выглядит как-то подозрительно, – доверительно сообщил ей юный сыщик. – Очень может быть, что дерево на дорогу кто-то свалил нарочно и, вполне возможно, оставил после себя какие-нибудь улики. Преступник, знаете ли, всегда следы оставляет, их только надо хорошо поискать.

– Какие глупости! Какой еще преступник? – усмехнулась женщина. – Все говорят, что это был несчастный случай. Хорошо, что мой Антоша в Москву на восьмичасовой электричке поехал. Его автомобиль сейчас в ремонте, а Бориса он не стал дожидаться. Да и что там осматривать-то? Дорогу, что ли? Так по ней с утра уже сотни машин проехали.

– Мало ли что, – пожал плечами Ромка. – В любом случае проверить не помешает. У нас, между прочим, металлоискатель есть.

– Дело ваше. – Мать Антона махнула рукой и вышла за дверь, но минуты через две вернулась обратно и сказала: – Советую вам набрать для Бориса яблок, в больнице они ему на пользу пойдут. Посмотрите только, какой у него белый налив пропадает. И хозяева дачи носа не кажут, бросили урожай на произвол судьбы. А нам и своего хватает.

– И верно, надо привезти ему яблок, – сказала Лешка.

Прихватив большой пакет, она отправилась в сад, а Вера Александровна медленно побрела к себе.

Лешка собрала яблоки, принесла их в дом, а ее голодные спутники, пожалев, что не стали обедать, тут же на них набросились. Переспевший белый налив прямо таял во рту, и вскоре в пакете ничего не осталось. Пришлось Лешке снова идти в сад. Ромка побежал за ней и не ушел оттуда, пока не наелся до отвала сладких и вкусных яблок.

Покинув дом, друзья поспешили к обрыву. Несмотря на крутизну горы, люди все же по ней ходили, о чем говорила едва заметная тропинка среди кустов.

– За мной, – скомандовал Ромка и первым приступил к спуску.

Цепляясь за ветки, стараясь не поскользнуться на гладкой траве и поддерживая друг друга, все четверо вскоре оказались внизу.

Ромка побегал взад-вперед, оглядывая обочину, и вскоре заметил лежащий на обочине длинный тонкий клен.

– Наверное, это то самое деревце и есть.

Юный сыщик пнул клен ногой, повернул его, внимательно рассмотрел и сразу нашел то, что искал.

– Люди! – закричал он. – Глядите, оно подрублено! Не сломано, то есть ураган здесь ни при чем. Неужели полицейские этого не заметили?

– А они, наверное, и не разбирались, что к чему, – сказал Венечка. – Борис-то не погиб, и уголовное дело заводить не понадобилось.

– Зато мы сразу отыскали доказательство того, что эту аварию кто-то подстроил.

Ромка окинул друзей торжествующим взглядом и со словами: «Теперь поищем другие улики», – извлек из своей сумки металлоискатель и стал исследовать прилегающий к месту катастрофы участок горы. Сначала, как всегда, он нашел несколько старых монеток, а затем его прибор издал особый писк, и в Ромкиных руках оказалась женская заколка для волос.

– А вот и еще одна улика! – воскликнул он. – Не зря мы сюда пришли! А вы не хотели!

Лешка взяла у него заколку:

– Красивая. У моей Катьки есть точно такая же.

А Ромка с еще большим рвением стал водить по траве щупом своего самодельного металлоискателя. И новая добыча не заставила себя ждать. Вслед за заколкой ему попался блестящий брелок для ключей в форме подковы.

Юный сыщик запрыгал от радости:

– А вот и новая! Третья, если считать дерево.

– Но все это мог потерять кто угодно, не обязательно преступник, – скептически подметил Артем.

Но Ромка с ним не согласился.

– Заметь, по этой горе редко кто ходит, разве что ребята бегают, и потом, эти вещи потеряны недавно, иначе бы они обросли грязью. И вообще интуиция мне подсказывает, что это самые настоящие улики и есть.

– Может, и так, – пожала плечами Лешка.

Ее брат перестал радоваться и с подозрением уставился на друзей:

– Послушайте, а вы вообще-то собираетесь вместе со мной расследовать это дело? Или, быть может, откажетесь? Кто-то, помню, заявлял, что не хочет больше ни во что ввязываться.

Венечка тронул Лешку за руку, заглянул Артему в глаза и робко сказал:

– По-моему, Ромка прав, и все это стоит проверить. Мы должны узнать, кому принадлежат эти вещи. И… возможно, Борису грозит новая опасность, и его надо об этом предупредить.

– Авария подозрительная, ничего не скажешь, – произнес Артем и положил руку на плечо друга. – Ладно, Аполлинарий Иерихонович, уговорил. Куда ж мы от тебя денемся.

– Иеронимович, – машинально поправил Ромка и радостно закричал: – Ура, у нас новое дело!

Больше никаких улик он не нашел, и друзья прямо по трассе направились к железнодорожной станции.

Но не успела Лешка пройти и нескольких шагов, как вдруг спиной почувствовала на себе чей-то взгляд. А машин на шоссе в этот момент не было, и потому она явственно услышала еще и слабый треск.

Резко повернувшись, Лешка посмотрела на гору, но никого там не увидела. Прислушалась – тишина. И трудно было понять, то ли это прошумел ветер, обломив на склоне сухую ветку, то ли зверек прошуршал в траве, то ли какой человек осторожно прокрался по обрыву и незаметно скрылся в густых зарослях.

– Что с тобой? – спросил Венечка, заметив, какое испуганное у его подруги лицо.

Лешка указала на обрыв:

– Мне показалось, что там кто-то ходит.

– Что? Кто ходит? – Цепляясь за кусты, Ромка добрался до половины горы, огляделся, прислушался и осторожно спустился назад.

– Вроде никого.

Артем осмотрел обрыв в бинокль:

– Я тоже никого не вижу.

– Тебе, Лешенька, наверное, показалось, – сказал Венечка.

– Должно быть, – пожала плечами девочка.

Глава VIII

Странные шорохи

А время между тем давным-давно перевалило за послеобеденное. Ромкин живот, набитый одними яблоками, вдруг громко-прегромко забурчал.

– После яблок еще больше хочется есть, – пожаловался он и простонал: – А нам еще в Москву ехать.

– Надо предупредить Маргариту Павловну, что я еще не скоро к ним приду, – спохватился Венечка и позвонил в дом с мансардой.

Трубку взял Жан-Жак и с мягким укором сказал:

– Что-то, Вениамин, мы совсем тебя не видим. И Дожик твой, между прочим, по тебе скучает.

– Я скоро буду, – пообещал мальчик и, пряча телефон, вздохнул: – Неудобно как-то получается. Приехал к ним в гости, а сам почти не бываю дома и собаку свою на них повесил. Может, заедем сначала в Медовку? Пообедаем, а уж потом двинем в Москву.

Но Ромка заезжать домой отказался.

– Мы срочно должны поговорить с Борисом, показать ему улики, предупредить об опасности.

– И доклад свой он ждет, и вещи, – добавила Лешка. – Лучше сразу отделаться, все ему отвезти, а то потом вообще никуда не захочется ехать, да и поздно станет.

– А давайте мы с Ромкой съездим в Москву вдвоем, а вы с Венечкой выйдете в Медовке, – сказал Артем. – Все равно в больнице вчетвером делать нечего.

– Правильно, – сказал Ромка. – И сумку мою домой отвезете, чтобы мне с ней по Москве не таскаться.

Лешка с Венечкой не возражали. Артем подхватил тяжелый пакет с яблоками, Лешка взяла другой, с вещами Бориса, и что-то вдруг заставило ее в него заглянуть. Она перебрала содержимое пакета и окликнула брата:

– Эй, Аполло, а доклад у тебя?

Ромка покачал головой:

– Нет, ты же вещи собирала.

Лешка вспомнила, как она взяла со стола распечатанные листки, как вслед за тем в комнату вошла мать Антона и как доклад выпал из ее рук.

– Наверное, я забыла положить его в пакет, – виноватым голосом произнесла девочка.

– Эх ты, тетеря. И так уже ноги отваливаются. – Ромка с раздражением бросил на траву свою сумку, проверил в кармане ключ и, сказав: «Ждите меня здесь», полез в гору.

С огромным трудом преодолев крутой обрыв, вконец запыхавшись, юный сыщик подбежал к среднему дому и открыл ключом входную дверь. Доклад, конечно же, лежал на столе рядом с принтером.

Злясь на забывчивость сестры, Ромка свернул листы в трубочку и пошел к двери. Но какой-то неясный звук заставил его остановиться.

Юный сыщик замер на месте и прислушался. Непонятно откуда исходил чуть слышный шорох. Потом послышался слабый стук об пол, словно кто-то откуда-то спрыгнул, а потом затаился.

Ромка рывком открыл кухонную дверь. В кухне никого не было, лишь из крана чуть слышно капала вода. Он завинтил кран, подошел к окну и подергал его за ручку. Рама была закрыта на задвижку.

Ромка вышел из кухни и снова прислушался, но никаких звуков и шорохов больше не было. На всякий случай он заглянул во все комнаты и за диваны и, пожав плечами, вышел из дома. Затем опять переступил порог, еще раз прислушался, тщательно закрыл за собой дверь и на всех парах помчался к обрыву.

Нагруженные сумками и пакетами, друзья доплелись до железнодорожной станции. Венечка присел на скамейку, а Ромка кинулся к ларьку, из которого вкусно пахло жареными пончиками.

Лешка с Артемом, оставив Венечке вещи, пошли за ним. И вдруг Лешка остановилась и, как зачарованная, застыла у киоска с мягкими игрушками. Она их обожала. У нее дома было четыре огромные обезьяны, а всякой мелочи: зайчиков, собачек, мишек – и не сосчитать сколько.

– Смотри, какой смешной кролик, – сказала она Артему. – У нас в Медовке такой игрушки нет.

– Ты хочешь этого кролика?

Лешка не успела ничего ответить, как между ними возник ее брат.

– У нее и так дома целый магазин игрушек, нечего на нее деньги тратить. Ты, Темка, лучше мне пончик купи.

Ромка схватил Артема за руку и потащил к вожделенному ларьку, но купить они ничего не успели: к платформе неожиданно подкатил поезд, и все побежали к нему.

Потом Лешка с Венечкой сошли в Медовке, а Ромка с Артемом поехали дальше, в Москву.

Прием посетителей уже заканчивался, и двум друзьям чудом удалось пробраться в больничную палату. Увидев Ромку с Артемом, Борис приветливо улыбнулся.

Ромка поставил один пакет, тот, что с белым наливом, на пол возле тумбочки, из другого вынул доклад и подал его молодому человеку.

– Мы принесли все, что ты просил, плюс яблоки.

– Вот спасибо, – обрадовался Борис, – теперь я перед вами дважды должник.

– А скоро будешь должником трижды, – ничуть не смутившись, заявил Ромка и достал из кармана брелок в форме подковы. – Скажи, пожалуйста, тебе эта вещь случайно не знакома?

Борис взял брелок здоровой рукой и поднес его к глазам.

– Судя по зазубринам, это подкова Стаса, ему подарили ее на счастье. Он как-то пытался открыть этим брелоком заклинившую дверцу и поцарапал его. А откуда он у вас взялся?

Ромкино сердце дрогнуло. Неужели они сразу вышли на преступника?

С трудом скрывая волнение, юный сыщик ответил:

– Мы его на дороге нашли.

Борис не придал его словам никакого значения. Он положил на тумбочку брелок, взял свой доклад, пристроил себе на грудь и стал по одной перебирать страницы.

– А Стас твой еще не объявился? – равнодушным голосом спросил юный сыщик.

– Объявился, давно объявился. Мало того, он у меня уже был. Оказывается, к ним на работу нагрянула комиссия, и телефон свой он отключил, чтобы его никто не отвлекал. А когда освободился, прочел все мои сообщения и сразу ко мне поехал. Я о тебе с ним говорил, между прочим. Он пообещал взять вас с собой в полет.

– Правда? А когда?

– Через пару дней, когда отремонтирует мою машину и вернется на дачу. А пока он останется в Москве.

– Все равно класс! – восторженно воскликнул Ромка, но радость его тут же померкла. Если Стас преступник, то о каком полете с ним может идти речь?

Он замолчал, и Артем пришел ему на помощь.

– Расскажи нам про своего друга, пожалуйста, – обратился он к Борису.

Молодой человек улыбнулся:

– Стаса я знаю с детства. У него тогда было прозвище Перышко, так как его фамилия Перов. Мы с ним вместе росли, жили в одном дворе, ходили в одну школу, в один и тот же класс. Учились, правда, в разных вузах, я – в медицинском, он – в МАИ, но никогда не переставали дружить.

– Ты, что ли, врач? – удивился Ромка.

– Нет, микробиолог. А Стас сейчас работает инструктором, учит новичков летать на аэростатах и собирается открыть собственную фирму. А еще он хочет побить все рекорды в воздухоплавании. Вообще-то у него много планов на будущее. Перышко с детства был мечтателем и одновременно целеустремленным человеком, таким и остался.

– Так это он вовлек тебя в это занятие?

– Представьте себе, наоборот. Воздухоплаванием я увлекся раньше его, а потом Стас стал заниматься этим вместе со мной. Но я остался любителем, а он сделался профессионалом. Однако в соревнованиях мы с ним по-прежнему участвуем вместе. – Борис посмотрел на свои бинты и усмехнулся. – Вернее сказать, участвовали. В этот раз я уже никуда не полечу, к сожалению.

– Значит, сегодня твой Перов уехал в Москву раньше тебя по делу, – медленно протянул Ромка. – А в тот раз он с тобой, значит, не полетел, потому что ему стало плохо. А отчего это ему вдруг стало плохо?

– Съел, должно быть, что-то несвежее. Он весь зеленый был, я всю ночь его водой отпаивал. Да мне и самому в то утро не хотелось подниматься, я вам об этом уже говорил. И ураганное предупреждение потому пропустил, что не успел залезть в Интернет. С другой стороны, накануне вечером я у Антона смотрел телевизор, предвещали хорошую погоду. И об этом я вам уже рассказывал.

– Ясненько. – Ромка побарабанил пальцами по спинке стула, взял с тумбочки брелок и, склонившись к Борису, тихо сказал: – А знаешь, где именно мы его нашли?

– И где же?

– На месте твоей аварии. А дерево то кто-то свалил на дорогу нарочно. Потому что оно оказалось подрубленным.

Борис перестал улыбаться и нахмурился:

– Вы это серьезно… Про дерево?

– Серьезно, – кивнул Артем.

– Ну, значит, это сделали местные хулиганы, больше некому.

Ромка медленно покачал годовой:

– А откуда тогда там взялся этот брелок?

– Вот этого я понять не могу. Наверное, это чужая подкова. Или Стас ее еще раньше потерял. Впрочем, можно у него самого спросить, был он там когда или нет.

– Значит, ты в нем полностью уверен? – Ромка, не отрываясь, смотрел на Бориса.

– Как в самом себе, – твердо ответил парень и попросил подать ему вдруг зазвонивший телефон. А когда поднес трубку к уху, радостно улыбнулся. – Здравствуй, Антон. Нет, уже ничего не надо, ребята мне все принесли. Да, те самые, мои спасители. И доклад тоже. Ты с работы? Как там у нас дела? Можешь сегодня ко мне не заезжать, уже поздно и незачем. Всем привет.

Прослушав разговор, Ромка сосредоточенно сдвинул брови:

– Вы что, с Антоном не только рядом живете, но и вместе работаете? Как это вышло? Вы тоже с ним друзья детства?

Борис кивнул:

– С Антоном Михайловым мы учились в одном институте, подружились на первом курсе. А вот работать вместе стали недавно: в его лаборатории освободилось место заведующего, и меня перевели туда из другого института. И от Антона я узнал, что в Николаевке сдается дача, и мы сняли ее вдвоем со Стасом.

– Так ты, значит, теперь у Антона начальник? – медленно проговорил юный сыщик. – А почему его самого не поставили заведовать лабораторией? Он, наверное, на тебя за это злится?

– За что ему на меня злиться? Я его не подсиживал. Он и сам не рвался на эту неблагодарную должность.

«Откуда ты знаешь», – подумал Ромка, и его осенила новая догадка:

– Выходит, Антон теперь вместо тебя поедет в Швецию и будет делать там твой доклад?

– Наш доклад, – поправил его Борис. – Мы его готовили вместе.

Но Ромка не успокоился:

– Пусть ваш. А почему он сегодня один в Москву поехал? Почему не вместе с тобой?

– У него на то были свои причины.

– Так-так. А скажи мне, во сколько точно произошло это ЧП?

– В восемь. – Борис с трудом приподнял голову и посмотрел в упор на своего докучливого собеседника. – Послушай, Роман, я давно понял, куда ты клонишь. Ты предполагаешь, что кто-то из моих друзей покушался на мою жизнь? Что кто-то из них подстроил обе эти аварии?

Ромка спокойно выдержал его взгляд и пожал плечами:

– Такой вывод напрашивается сам собой. Но ты не переживай: мы решили расследовать это дело.

– Вы?!

– Ну да, – горделиво кивнул юный сыщик. – Обычно такие преступления остаются нераскрытыми, но тебе крупно, просто невероятно повезло. Перед тобой сидят самые настоящие детективы. Мы уже не одно такое преступление раскрыли и с этим, будь спок, только так справимся.

Артем незаметно толкнул друга в бок и тихо шепнул:

– Не петушись, Аполлинарий.

А Борис откинулся на свою подушку и вымученно улыбнулся:

– Спасибо, конечно, я вам очень за все благодарен, но только мои друзья здесь ни при чем.

– Может, и так, – согласился Ромка. – А тогда скажи, у тебя враги есть? Мы считаем, что тебе все еще угрожает опасность.

Молодой человек только головой покачал:

– Ты, я вижу, детективов начитался. Нет у меня никаких врагов, во всяком случае, я о них не знаю. Да и откуда им взяться? Я вроде никому ничего плохого не делаю и не делал.

– Хотя, если бы у тебя были враги на стороне, то они устраивали бы тебе пакости не рядом с твоей дачей, а в другом месте, – подумал вслух Ромка.

Борис промолчал. Было видно, что ему надоело спорить и что-то доказывать.

А юный сыщик взял с тумбочки фотографию девушки, вгляделся в ее лицо и бесцеремонно спросил:

– Это твоя знакомая? А как ее зовут?

На этот вопрос Борис ответил охотно.

– Анна. – И повторил с теплом в голосе: – Анна Гончарова.

Тут в палату заглянула зловредная медсестра и приказала им уходить.

А Ромка тут же вспомнил еще об одной, найденной на месте аварии улике – женской заколке для волос. Он хотел предъявить ее Борису, полез в карман, но заколки там не оказалось – она осталась у Лешки. Пришлось оставить важную улику на потом.

Под испепеляющим взглядом медсестры юный сыщик вскочил со стула.

– Ну, пока. Но учти, это не последняя наша встреча, мы скоро к тебе опять придем.

– Приходите, буду рад, – ответил Борис.

Когда два друга вышли из больницы, солнце уже клонилось к закату. У Ромки в животе еще громче, чем раньше, урчало от голода. Он провел по нему рукой и взглянул на друга:

– Зайдем куда-нибудь поесть? Или ты в Медовку спешишь?

– Поедем сразу, – ускоряя шаг, ответил Артем. – Нас же Лешка с Венечкой ждут.

– Вот они удивятся, когда узнают, что в нашем деле уже двое подозреваемых, – подпрыгивая рядом с другом, проговорил Ромка. – Не зря мы с тобой съездили в больницу, да, Темка?

– Не зря. Но если ты, Аполлушка, считаешь, что Антон решил убить своего друга за то, что его поставили над ним начальником, то глубоко ошибаешься. Это смешно. Если бы за это убивали, то на свете не осталось бы ни одного начальника.

– Не только из-за этого. Не только, – замахал руками Ромка. – Еще и из-за Швеции.

Артем и тут с ним не согласился:

– И это ерунда. Чушь собачья. Доклад-то все равно общий. Он же его себе не присвоит.

В метро в этот час было не протолкнуться, и всю дорогу до станции «Комсомольская» двум друзьям пришлось простоять. Причем Артем застрял на середине вагона, а Ромку толпа отнесла к противоположной двери и прижала к ней.

А когда они прибежали на вокзал, в кармане Артема запищал телефон. Он поднес трубку к уху и нахмурил брови:

– Папа, привет. Кто? Понятно. Куда заедешь? А, к нам на дачу? Да, я там, то есть здесь. Только… Только зачем тебе беспокоиться? Я и сам могу добраться. К тому же я сейчас нахожусь недалеко от станции. Сяду в электричку и через полчаса буду на вокзале. И встречать меня не надо, я уже большой, сам доберусь.

– Что случилось? Куда ты доберешься? – заволновался Ромка.

Спрятав телефон, Артем объяснил:

– К нам приехали папины племянники. Понятное дело, они хотят со мной встретиться, погулять по Москве. Не мог же я сказать, что я уже в Москве. Ничего не поделаешь, придется ехать домой.

– Как же не вовремя они приехали! – завздыхал Ромка.

– Вы тоже можете к нам присоединиться. Походим по Москве вместе.

– И бросим наше расследование? Ну уж нет!

– Ты прав, оставайся. А я постараюсь как можно скорее от них отделаться. – Артем задумался и предложил: – Пока меня не будет, сделайте-ка с Венечкой вот что. Поищите в Интернете какие-нибудь сведения об Антоне и Стасе. Фамилии их тебе известны, Борис сам их назвал.

– Кажется, один Перов, другой Михайлов, – проговорил Ромка и кивнул. – Спасибо за совет.

Приехав домой, юный сыщик в один присест слопал и обед, и ужин, так как мороженое, которое они с Артемом ели на вокзале, еще больше разожгло его аппетит.

Лешка с Венечкой дождались, пока он поест, а потом все вместе отправились в штаб-квартиру. На свой стул Ромка садиться не стал, а улегся на сено. Расположившись поудобнее, председатель детективного клуба пересказал им свой разговор с Борисом и спросил:

– А вот скажите мне, люди, из-за чего обычно совершаются преступления?

– Из-за денег, зависти, мести, ненависти, – подумав, ответил Венечка.

– А еще из-за любви, – добавила Лешка, огорченная тем, что Артем остался в Москве.

– А подайте-ка мне блокнот и ручку, – повелел Ромка.

Венечка без возражений исполнил его просьбу.

Председатель детективного клуба сел, открыл блокнот и на чистом листе крупными буквами вывел заголовок: «Список подозреваемых».

Поставив ниже римскую цифру I, Ромка начеркал: «Станислав Перов. Улика – брелок». И почесал ручкой у себя за ухом.

– Какой же у него мог быть мотив для совершения преступления? Ладно, поставим пока вопросительный знак. А вот у Антона он имеется.

И рядом с фамилией Михайлов юный сыщик приписал: «Мотив: соперничество и зависть».

Под номером три он записал Анну Гончарову, тоже поставил вопросительный знак, после чего протянул Венечке блокнот и распорядился:

– Вот что, Венька, дуй в дом, включай комп и секи в Интернете, нет ли там какой информации об этих людях. Или ищи сайты, посвященные воздухоплаванию. Если Стас в чемпионатах участвовал, то там должно быть об этом написано. Ты это быстро сделаешь, а я пока отдохну.

Венечка побежал к компьютеру, Лешка ушла за ним, а Ромка вытянулся на сене и закрыл глаза. Вернее, они у него сами закрылись, и он мгновенно уснул.

Но долго спать ему не пришлось.

– Аполло, вставай, – приказала Лешка.

– Мы нашли! – потряс его за плечо Венечка. – Мы там много чего нашли!

Ромка вскочил и потер глаза.

– Выкладывайте, чего нарыли.

– Оказывается, на прошлогодних соревнованиях по воздухоплаванию Соловьев, то есть Борис, был первым, а Перов – только вторым. И в позапрошлом году – тоже. Но я не знаю, важно это или нет.

– Еще как важно! – воскликнул Ромка. – Из этого вытекают сразу два мотива: и соперничество, и зависть. Сами посудите: Стас Борису на пятки наступает, а победить никак не может. А ведь он – профессионал, а Борис – только любитель. Устранив главного соперника, Стас теперь сможет занять первое место. Молодец, Венька, это то, что нам надо. Ну а про Антона там что-нибудь сказано?

– Да, – кивнул Венечка. – Тут тоже нашлась информация к размышлению. Оказывается, несмотря на молодость, Борис в своих кругах довольно известный ученый. Он кандидат наук, скоро получит докторскую степень. У него много статей напечатано в разных научных журналах, и некоторые из них – в соавторстве с Антоном. Только везде Борис идет первым, а Антон – вторым.

– Значит, я был прав, когда говорил, что Антон тоже должен ему завидовать. Выходит, эта авария выгодна обоим его друзьям. Может быть, и про Анну Гончарову там что-нибудь сказано?

Венечка кивнул головой:

– Анна студентка, у нее много друзей, и еще она любит природу. Вот и все, что я про нее узнал. То есть ничем особым Анна Гончарова не отличается.

– И все равно хорошо бы с ней познакомиться. Но я постеснялся спросить у Бориса, где она живет, – сказал Ромка.

– Ох, Аполлушка, мне кажется, не все так просто, как ты думаешь, – присев рядом с ним, вздохнула сестра.

– Вообще-то мне тоже так кажется, – вдруг поддержал ее Венечка. – Все эти мотивы лежат на поверхности. Если бы Стас с Антоном были такими плохими, они бы давно себя проявили, и Борис бы с ними не дружил.

Спорить с ними у Ромки не было никаких сил.

– Может, вы и правы, – только и сказал он. – Надо всего лишь проверить, есть ли у них обоих на сегодняшнее утро алиби или нет. Если они сегодня в восемь часов были в электричке, то будем искать других подозреваемых.

– Но как мы сможем это узнать?! – воскликнула Лешка.

– Подумать надо, – ответил юный сыщик и закрыл глаза.

А на улице вскоре стемнело, и Венечка засобирался в дом с мансардой, где его дожидались Маргарита Павловна, Жан-Жак и любимый пес.

– Как утром встанете, так сразу звоните, – на прощание сказал он.

– Хорошо, – зевнув, ответила Лешка.

Придя домой, Венечка немного поиграл с Жан-Жаком в шахматы, а потом поднялся в свою мансарду, и его мгновенно сморил сон.

Брат с сестрой ушли из сарая и тоже отправились спать. А когда Ромка поднялся в свою комнату и стал раздеваться, из его кармана выпал ключ от дачи, который он забыл вернуть Борису.

Глава IX

Таинственный гость

Венечка проснулся оттого, что ему в щеку ткнулось что-то легкое, но острое. Он провел по щеке рукой, включил ночник и увидел на своей подушке свернутую из бумаги галку.

Мальчик вскочил, надел очки и подбежал к окну. Во дворе, освещенном неполной, но яркой луной, стоял Ромка и жестами показывал, чтобы он к нему спустился. Венечка осторожно сошел по лестнице в гостиную, тихо-тихо открыл входную дверь и подбежал к другу.

– Что случилось?

– Мне приснился страшный сон, – громким шепотом сообщил Ромка. – Как будто я стою на даче Бориса, а там сидит страшное чудовище, не поймешь какое. Лица его я не видел, оттого оно казалось еще ужаснее. А как только я захотел рассмотреть этого монстра как следует, он улетел от меня на воздушном шаре.

– Ну и что из того? Мне тоже часто снятся кошмары.

В ответ Ромка зашептал еще громче:

– Понимаешь, Венька, мне этот сон не просто так приснился. Я вам забыл сказать, что когда я бегал на дачу Бориса за докладом, то слышал там какой-то непонятный шорох. Мне тогда показалось, что в доме кто-то есть. Но только сейчас, после этого сна, я подумал: а вдруг какой-то человек смог незаметно пробраться в дом, когда там были мы? Дверь-то у нас все время была открыта.

– А ты что, не проверил, был там кто или нет?

Ромка вздохнул:

– Комнаты-то я осмотрел, и кухню тоже, и за диваны за все заглянул, а вот шкафы и кладовку пропустил, и теперь меня мучают сомнения. А вдруг это был вор? Слушай, Венька, поехали туда прямо сейчас, еще раз все осмотрим, а? Мы с тобой еще успеем на последнюю электричку. Ключ от дачи у меня остался, я забыл вернуть его Борису.

– А Стас разве там не ночует?

– Нет. Борис сказал, что он пока в Москве будет жить. Идем, время не ждет.

Но Венечка поправил сползшие на нос очки и качнул головой.

– Если даже там и был вор, то он уже давно украл все, что ему было нужно, и ушел.

– Но я не усну, пока не узнаю, был он там или нет. Скажи, ты бы уснул? А вдруг это и не вор вовсе? Вдруг это как-то связано со всеми этими авариями? Но если ты не хочешь со мной ехать, то я и один могу, – обиделся Ромка.

Венечка знал, что если его друг чего задумал, то уже от этого не отступится. К тому же ему и самому захотелось поскорее узнать, не обокрали ли Бориса. И он схватил Ромку за руку:

– Погоди, я поеду с тобой. Только придется взять с собой Дожика, а то он станет без меня выть и разбудит Маргариту Павловну и Жан-Жака.

– Бери. Собака нам не помешает.

– А Лешка где? Она что, отказалась с тобой ехать? Или ты ее не будил?

– Будил. Но она сказала, что можно потерпеть до утра, ну я и не стал с ней спорить, к тебе пошел.

Венечка быстро оделся, потихоньку вывел из дома своего Дожика, и двое друзей с собакой помчались к электричке. Они пробежали с пол-улицы и услышали позади себя топот и крик:

– Стойте! Венечка, Ромка, остановитесь!

Это, конечно, была Лешка.

– Ну, чего тебе? – недовольно спросил брат. – Хотела спать – так иди и спи, мы и без тебя обойдемся.

Лешка на него и не взглянула. Она смотрела на Венечку:

– Не слушай ты этого Аполлинария. Во-первых, до рассвета ничего не изменится, во-вторых, ему все это примерещилось, потому что никакой вор не мог мимо нас пройти незамеченным. Сам подумай: если мать Антона нас сразу заприметила, то и настоящих грабителей она бы увидела тоже. Предлагаю разойтись по домам и лечь спать. А для Ромкиного успокоения съездим туда завтра утром.

Венечку Лешкины слова убедили, и он тронул друга за локоть:

– Вообще-то она права. Может, вернемся?

– А знаете ли вы девиз сыщиков из первого в мире частного агентства Алана Пинкертона? – воззрился на них Ромка.

– Нет. При чем тут это? – опешила Лешка.

– «Мы никогда не спим!» – вот какой был их девиз, – объявил юный сыщик. – Можете уходить оба, а я все равно поеду, один.

– Одного тебя мы не отпустим! Ни за что! – топнула ногой Лешка. – Был бы с нами Артем, он бы тебе сказал то же самое.

Тогда Ромка посмотрел на часы и предложил:

– А давайте положимся на судьбу. Подкинем монетку, и если выпадет орел, то вы едете со мной, решка – возвращаетесь домой, а я еду туда один. Согласны?

– Нет, – закачала головой Лешка. – Если выпадет орел, то поедем вместе, а если решка – то тоже все вместе пойдем домой.

– Ладно, – легко согласился Ромка.

Сестра достала из кармана кошелек, стала искать в нем подходящую денежку, но он ее остановил:

– Не ищи, у меня есть.

– Только кидай по-честному.

– А когда я кого обманывал? – Ромка подошел поближе к фонарю и кинул свою монету так высоко, что она исчезла из виду, а когда появилась, то много раз перекувырнулась в воздухе.

Услышав звон, Лешка кинулась к месту падения монетки. Ромка ее опередил и посветил фонариком.

– В руки не брать. Смотри, и все.

– Орел, – с расстройством сказала Лешка.

Ромка поднял свою монетку и спрятал ее в карман.

– Как видите, вышло по-моему. Поехали, а то электричку упустим.

Лешка очень надеялась, что поезд уйдет без них, но брат так торопился, что они успели-таки вскочить в последний вагон.

Безлюдная спящая Николаевка показалась им неприветливой и чужой. Щербатая луна скрылась за лохматой тучей, и поселок освещали только тусклые фонари и редкие далекие звезды.

Миновав длинную безлюдную улицу, друзья свернули на пешеходную тропинку, поднялись на плато и подошли к среднему дому.

Ромка заглянул в темное окно, подергал дверь за ручку и только потом осторожно повернул в ней ключ и зашел внутрь.

Лешка с Венечкой двинулись за ним и остановились посреди темной комнаты.

– Свет не зажигайте, – прошептал юный сыщик и осветил фонариком комнату. Лучик света скользнул по дивану, книжным полкам, телевизору. Все вещи находились на своих местах. Тогда Ромка пробежался по другим комнатам, заглянул во все шкафы, на кухню и в кладовку и, вернувшись, развел руками.

– Никого нет.

– Мы и не сомневались. А если ты такой нервный, то лечиться надо, – хмыкнула сестра и взглянула на часы. – А электрички теперь до утра не будет. Вот что теперь делать? Спать в чужом доме?

Ромка беспечно махнул рукой:

– Ну и подумаешь, и поспим. Смотрите, сколько здесь спальных мест, все поместимся. Зато утром подпасем Антона, когда он будет выходить из дома, и выясним, есть ли у него алиби на вчерашнее утро или нет.

– И как ты это выяснишь? – спросил Венечка.

– Поговорю с ним, задам косвенные вопросы, он и не поймет, к чему я клоню. Я же сыщик, у меня в таких делах богатый опыт, – хвастливо заявил Ромка и пошел устраиваться на ночь.

Он выбрал самый широкий диван рядом с телевизором, Лешке достался другой, поменьше и в углу, а Венечка улегся на кресло-кровать – он притащил его из другой комнаты, чтобы не отделяться от товарищей.

Уснули друзья не сразу. Некоторое время Лешка злилась на Ромку, называла его несчастным Аполлинарием и повторяла, что если бы с ними был Артем, то он бы заставил его ждать до утра, а не тащиться сюда ночью. Ромка оправдывался, как только мог, потом умолк и закрыл глаза. А из-за тучи снова выплыла луна, и ее неясный свет проник в комнату. По небу пролетела какая-то ночная птица, на миг затмив собой ночное светило, ее тревожная тень пронеслась по стене, коснулась Ромкиного лица и вывела его из дремы.

Тогда Ромка встал и на всякий случай проверил, хорошо ли заперта входная дверь. А когда вернулся на место, то всех разбудил и принялся рассказывать всякие смешные истории. Сначала он припомнил свой любимый анекдот про Колобка, который вышел из бани и воскликнул: «Ой-е-ей, голову забыл помыть!», за ним последовали другие. К нему присоединился Венечка. Он вспомнил самые свежие приколы, которые сегодня по ходу дела увидал в Интернете. Лешка тоже внесла свою лепту в общее веселье. Но вскоре усталость взяла свое, и все снова угомонились.

Ромка уснул первым. Лешка пожелала Венечке спокойной ночи, повернулась на другой бок и тоже мгновенно погрузилась в сон.

Но спала Лешка недолго. Через некоторое время ее разбудил какой-то странный стук. Она с опаской посмотрела на окно, потом на дверь и порадовалась, что с ними собака. Хоть Дожик еще и не совсем взрослый пес, с ним гораздо спокойнее.

А Венечкин дог подбежал к кухонной двери и с шумом втянул в себя воздух. Это значило, что он кого-то учуял.

Мальчишки спали как убитые, и Лешка решила их пока не будить. Однако насторожилась и призадумалась. Неужели Ромка был прав, и в этом доме действительно кто-то завелся? Но что он тогда здесь делает столько времени? А может, зашел и не успел выйти до того, как Ромка запер дверь? Глупости. Они же здесь все осмотрели и никого не обнаружили.

Напрашивался другой, более простой вывод – это мог быть какой-нибудь дикий зверек. Такое в их жизни уже случалось. Не так давно к ним в окно как-то повадился лазить самый обыкновенный ежик, а Ромка принял его за преступника, устроил засаду и жутко разочаровался, когда увидел не вора, а живую лесную колючку.

Дожик вдруг замер, и Лешка услышала, что на кухне кто-то скребется. Потом раздался тихий хруст.

«Так это всего-навсего мышка», – с облегчением подумала она и откинулась на подушку. Мышей Лешка не боялась.

Однако шум на кухне сделался громче. Обычная мышка вряд ли могла его произвести.

Тогда Лешка встала, включила Ромкин фонарик, подошла к кухонной двери, широко ее распахнула и посветила внутрь.

Существо, которое сидело на кухонном полу, было в несколько раз больше обычной мыши. Оно повело странными длинными ушами и вдруг прыгнуло прямо на нее.

– Ой! – не сдержавшись, крикнула Лешка, захлопнув дверь перед носом страшного зверя.

Первым от ее вопля вскочил Венечка:

– Что там такое?

– Крыса! Там, на кухне.

Крыс Лешка боялась, и мальчик об этом знал.

Пока Венечка искал свои очки, его пес, виляя хвостом, пытался открыть дверь, чтобы познакомиться с незнакомым зверем. Дожик никогда не видел крыс. Он вообще, кроме кошек, никаких других зверей пока не встречал, но к кошкам относился крайне дружелюбно, и к крысе заранее был преисполнен почтения. Однако сама крыса об этом не знала, а потому, когда пес сумел-таки прорваться на кухню, испугалась большой собаки и, ускользнув от нее, впрыгнула в комнату.

– Ой! – еще громче, чем в первый раз, вскричала Лешка.

Ромка вскочил с дивана и включил верхний свет.

И все расхохотались. Прыгавший по комнате зверек оказался никакой не крысой, а пушистым крохотным кроликом. Он смешно подбрасывал вверх длинные задние лапки и шевелил носиком. Уши у него были длинными-предлинными и почему-то висячими. А по цвету зверек был вылитым Дожиком, тоже белым с черными пятнышками. Только у Дожика всего одно ухо было черным, а у кролика – оба.

– Какой симпатичный ушастик! – пришла в восторг Лешка и побежала за зверьком, чтобы его поймать. Кролик спокойно дался ей в руки, она прижала его к себе и села на диван.

– Смешной, правда?

Венечка присел рядом с ней и погладил зверушку.

– Ой, а что я сейчас вспомнила! – вдруг вскрикнула Лешка. – Не поверите, но точно такую же игрушку я сегодня видела в киоске на станции. Артем еще хотел мне ее купить, но Аполлинарий помешал, пончик ему понадобился.

– Вот видите, а вы мне не верили, что здесь кто-то есть! – воскликнул Ромка. – А что ж нас Борис не предупредил, что у него живет кролик? Его же надо кормить.

– Мне кажется, это не его кролик, – сказал Венечка. – Клетки-то здесь нет. Должно быть, как ты и думал, он сюда незаметно пробрался, а мы не заметили.

– Теперь мы его себе возьмем, – порадовалась Лешка. – Купим ему клетку, и он будет жить в моей комнате.

– Дело твое, – махнул рукой Ромка. – А сейчас закрой его где-нибудь, чтобы он не мешал нам спать.

Лешка так и сделала.

Она отнесла неожиданного гостя обратно на кухню и плотно закрыла дверь, чтобы туда не смог войти Дожик. Венечка велел своей собаке лечь, погасил свет и улегся сам.

Некоторое время стояла тишина, потом Ромка принялся вертеться на своем диване и скрипеть пружинами.

– Потише, пожалуйста, – попросила Лешка.

Но брат ее не послушался, и вместо того, чтобы закрыть глаза и никому не мешать спать, снова принялся рассказывать разные истории, только на этот раз они были не смешными, а страшными. Ромка стал пугать Лешку с Венечкой ожившими мертвецами, несущими гибель красными и синими пятнами, черными простынями и прочей белибердой, которую он когда-то давно привез из летнего лагеря. Но главным его шедевром был рассказ про оторванную руку.

– Однажды, – загробным голосом вещал Ромка, – одной девочке пришла по почте посылка. Она думала, что в ней конфеты от ее бабушки, а когда посылку открыла, то вместо конфет нашла отрубленную руку с синими ногтями и записку: «Сохрани эту руку». Но она не стала ее хранить и никому о ней не сказала, а пошла и выбросила в мусорный ящик. А вечером девочка легла спать, а ее мама куда-то ушла. И тут дверь страшно заскрипела, девочка проснулась и видит, что к ней в комнату входит человек с бледным, как у мертвеца, лицом, одетый в белый саван. Человек этот медленно подходит к девочке и говорит: «Отдай мне мою руку».

Девочка испугалась и говорит: «Нет у меня никакой твоей руки», а мертвец говорит: «Тогда отдавай мне свою». Он распахивает свой саван, и девочка видит, что на его теле не одна рука, а много, как у осьминога, и все они детские. А еще она видит, как из пальцев вылезают длинные-предлинные, острые-преострые когти. И этими когтями он впивается в девочкино плечо, с корнем вырывает ее правую руку, прикладывает к себе, и у него становится еще больше рук. А девочка плачет и говорит: «Как же я теперь буду делать уроки?»

Ромкины россказни Лешка слышала много раз и давно к ним привыкла. Но сейчас она вдруг зачем-то представила себя той несчастной девочкой и увидела перед собой страшного многорукого мертвеца. Лешка поежилась и взмолилась:

– Послушай, может, хватит?

Но Ромка не остановился, и тогда она заткнула пальцами уши и держала их так до тех пор, пока он не выдохся и не замолчал.

Убедившись, что брат спит, Лешка заснула тоже.

Но если про Ромку говорили, что его и пушками не разбудишь, то Лешка всегда спала чутко, и когда с кухонного стола что-то упало, сразу проснулась. Зверьку, наверное, на кухне не нравилось, или же он нуждался в обществе, или просто веселился в лунном свете.

Лешка побежала на кухню, включила там свет, нашла хлеб и дала зверьку корочку. Он с удовольствием стал ее грызть. Она положила ему еще хлеба и вернулась на свой диван.

В третий раз в чужом доме уснуть было непросто. Девочка ворочалась с боку на бок, слушала сопение брата и ночные шорохи за окном. Потом к ней пристал противно зудящий комар. Избавившись от мерзкого насекомого, она, наконец, закрыла глаза и погрузилась в дрему.

Но новый звук заставил Лешку снова проснуться и прислушаться. Звук этот исходил не из кухни, значит, кролик здесь был ни при чем.

«Должно быть, это где-то на улице», – подумала она и закрыла глаза.

И вдруг за дверью раздались чьи-то осторожные шаги, а потом тихий скрежет. Лешка подняла голову и покрылась холодным потом, потому что увидела, как входная дверь медленно открылась и на пороге возник человек в белом.

Лешка поморгала глазами, отгоняя от себя страшный сон, но жуткое видение не исчезло. Человек в белой одежде – или саване? – шагнул в комнату и направился прямо к ней. А на одной из его рук блеснули жуткие когти. Все было так, как в Ромкиной страшилке.

Лешка приподнялась и попыталась крикнуть, но крик застрял у нее в горле. А человек в белом сделал новый шаг вперед.

И тут Лешка заорала во весь голос, но еще раньше ее громко зарычал и залаял Дожик. Он не делал этого раньше, потому что Венечка запрещал ему лаять на гостей, а сейчас пес, видно, решил, что хозяину угрожает опасность.

Ромкина подушка полетела на пол.

– Да что опять такое?! – заорал он и вскочил со своего дивана.

Венечка тут же включил свет. И все увидели, что посреди комнаты стоит не мертвец с множеством рук с длинными когтями, а молодая девушка в белом махровом халате с наманикюренными пальчиками. Лешка вгляделась в лицо девушки и тут же вспомнила, что видела его на фотографии, которая лежала у Бориса на тумбочке.

Девушка отступила от собаки к двери и удивленно спросила:

– Эй, что вы здесь делаете?

– С-спим, – ответил Венечка и схватил Дожика за ошейник. – Не бойтесь, он не кусается.

– Я и не боюсь, – ответила нежданная гостья и погладила пса.

Ромка тоже узнал девушку с фотографии и заглянул ей в лицо:

– Ты – Анна, да? А откуда ты здесь взялась?

– Я здесь живу, – девушка подошла к окну и показала рукой на двухэтажный особняк. – А вы кто такие?

Лешка в двух словах поведала ночной гостье о том, как Борис послал их днем за своими вещами и как потом ее брату захотелось проверить, хорошо ли они заперли дверь, когда уходили. А ждать до утра ему не хватило терпения, вот он и приволок их сюда среди ночи.

Лицо Анны прояснилось.

– Так вы – те самые ребята? Теперь понятно. А то я ночью проснулась, смотрю, в соседнем доме ни с того ни с сего зажегся свет. Потом услышала какие-то крики, лай. А я знаю, что здесь никого не должно быть, потому что Стас в Москве, а Борис в больнице. Ключ у меня есть, ну я и пошла посмотреть, что здесь творится. – Девушка прошлась по комнате, приблизилась к фотографии двух улыбающихся друзей, выглядывающих из корзины монгольфьера, и с горечью произнесла: – Не скоро теперь Борис поднимется в воздух.

А запертый на кухне кролик опять разбушевался и с грохотом свалил на пол кастрюлю. Дожик бросился к запертой двери и встал на нее лапами, пытаясь прорваться внутрь.

– Придержи его, пожалуйста, – попросила Лешка Венечку и направилась к кухне. Лишь только она открыла дверь, как пушистый симпатичный зверек снова впрыгнул в комнату и заскакал по полу.

Ахнув, Анна схватила кролика и прижала к себе.

– Чупик! Так вот ты куда делся! – Она подняла голову, глаза ее заблестели от радости. – А я уж думала, что он совсем пропал. Как он здесь оказался?

– Да мы и сами не знаем, – ответила Лешка и со смехом рассказала Анне про вора-грабителя, за которого они приняли этого кролика.

А девушка все никак не могла налюбоваться на ушастого зверька.

– Это мой кролик, – счастливо улыбалась она. – Мой Чупик. Мне его на Новый год Антон подарил. Я вчера из Москвы довольно поздно вернулась: сначала на «скорой» Бориса в больницу провожала, потом еще кое-куда заезжала. А когда вернулась, оказалось, что Чупик исчез. Где только я его не искала! Все сады облазила. Больше всего я боялась, что его съест соседский кот.

– Разве он у тебя не в клетке живет? – удивилась Лешка.

– В клетке, конечно, но я часто выпускаю его побегать. А вчера утром, когда случилась эта страшная авария, выскочила из дома и, должно быть, забыла закрыть дверцу.

– Твой Чупик, наверное, вбежал сюда вчера вслед за нами, а мы его не заметили. А это крольчонок, да? Он еще вырастет?

Анна погладила своего любимца и покачала головой:

– Нет, Чупик уже вырос, это карликовый кролик. А порода эта называется «вислоухий баран». Чуп у нас умный и сообразительный, он умеет прыгать через обруч и хорошо знает свою кличку. – Девушка поднялась, поцеловала кролика в вислоухую мордочку и пошла с ним к двери. – Ну, я пойду, встретимся утром.

Тут Ромка пихнул сестру в бок и прошептал:

– Лешка, где та заколка, которую мы нашли под бугром?

– У меня в сумке.

– Тащи ее скорее сюда.

Лешка схватила свою сумку, а Ромка крикнул:

– Анна, постой!

Девушка остановилась на пороге, и юный сыщик протянула ей заколку:

– Вот, нашли и не знаем чья.

– Моя, – едва взглянув на улику, сказала девушка.

– А где ты ее потеряла?

– Не знаю. Не помню.

Ромка насторожился:

– Совсем-совсем, что ли, не помнишь?

Анна пожала плечами и снова улыбнулась.

– Должно быть, я ее на дороге обронила, там, где произошла эта авария. Я была в такой панике, что на такие мелочи не обращала внимания. А где вы ее нашли?

– Там, на шоссе, и нашли, – сказала Лешка.

– Тогда спасибо еще и за заколку. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повторила Лешка и, закрыв за новой знакомой дверь, довольно улыбнулась. Несомненно, эту милую девушку можно было смело исключать из Ромкиного списка подозреваемых. Венечка, казалось, уловил ее мысли.

– А она хорошая, правда?

Ромка кивнул. Анна ему тоже понравилась.

– И хорошо, что она сама нашлась, – сказал он, а потом посмотрел на часы и присвистнул: – А времени-то уже сколько! Ночь кончается, сейчас светать будет. Давайте хоть немного поспим.

Друзья разошлись по своим постелям и заснули как убитые. Больше их сон никто не потревожил.

Как всегда, Венечку разбудил Дожик. Сначала он тихо скулил, а потом, потеряв всякое терпение, вскочил на диван и лизнул хозяина в нос. Венечка неохотно поднялся, и тут же раздались два телефонных звонка. Словно сговорившись, Нина Сергеевна и Маргарита Павловна спрашивали, куда они все снова с раннего утра подевались.

Ромка с Венечкой дружно сообщили обеим женщинам, что они гуляют с Дожиком, после чего Ромка взглянул на часы и схватился за голову:

– Лешка, Венька, мы же с вами все на свете проспали! Скоро десять часов! Антон небось давным-давно уехал на свою работу, и как теперь разузнать, есть у него алиби или нет? А все ты, Лешка, со своим кроликом.

– Я-то тут при чем? – пожала плечами сестра. – Это ты мешал всем спать своими анекдотами и страшилками.

Она вышла в сад и подняла с травы два огромных белых яблока. За ночь их нападало видимо-невидимо. Ромка выбежал за ней, тоже подобрал с земли белый налив, вытер о штаны и откусил половину.

А из окна соседнего дома им махала Анна:

– Привет, друзья! Проснулись? Приходите ко мне, вместе позавтракаем. А потом я поеду в Москву и по дороге завезу вас в вашу Медовку.

– Спасибо, сейчас придем! – крикнул Ромка. – А ты не знаешь, Антон дома?

– Он давно уехал.

– Как я и думал. – Ромка подпрыгнул и сорвал с ветки яблоко. – Ну ничего, с Анной поговорить тоже нелишне. Ночью мы ее ни о чем толком не расспросили, а раз она дружит с Борисом, то должна хорошо знать его друзей.

– Значит, обо всем ей расскажем? – спросила Лешка.

– Почему бы и нет? – поразмыслив, сказал Ромка. – Ведь пока мы не разберемся с этим делом, я не смогу полетать на воздушном шаре, а мне так этого хочется.

Глава X

Новый мотив

Лешка знала, что кролики больше всего любят такую траву, из которой сочится белая, похожая на молоко жидкость, а потому нарвала в саду одуванчиков и молочая. Потом друзья отправились в гости. Они оставили Дожика у калитки, а сами вошли в большой особняк и остановились в залитой солнцем огромной прихожей.

Анна спустилась к ним со второго этажа по винтовой лесенке и пригласила в просторную комнату с большим встроенным шкафом и светлым паласом на полу. Как и Лешка, она любила мягкие игрушки, и у нее их было полным-полно, отчего комната казалась еще уютнее. В углу на широкой тумбе стояла большая клетка, и в ней прыгал ушастый кролик. Лешка сунула ему сквозь прутья траву, Чупик схватил передними лапками желтый одуванчик и тут же его сгрыз.

– Он любит одуванчики, – улыбнувшись, сказала Анна. – Подождете, пока я приму душ?

Лешка кивнула, и девушка вышла из комнаты.

Ромке на одном месте не сиделось, и он выскользнул следом. Венечка посидел-посидел и тоже ушел. Покормив кролика, Лешка пошла их искать.

Поиски длились недолго и привели ее на кухню. Два друга сидели за большим столом, а пожилая женщина с приветливым лицом у них спрашивала:

– Вы что будете пить, чай или кофе?

– Я – чай, – ответил Венечка.

– А мне – кофе со сливками, – объявил Ромка. Он откинулся на спинку стула, взял с подоконника глянцевый журнал и принялся его листать. Ему явно здесь нравилось.

– Здравствуйте, – сказала Лешка и тоже села за стол.

– Доброе утро, – ответила женщина и включила кофейник и чайник.

Тут же выяснилось, что зовут ее Алевтиной Васильевной, она домработница и давно живет в этом доме.

Женщина оказалась простой и словоохотливой. От нее друзья узнали про родителей Анны – деловых людей, работающих в Москве и появляющихся здесь не очень часто, про саму Анну, которая не только учится в мединституте, но еще и работает, хотя могла бы этого не делать, а также про ее друзей и соседей.

Алевтина Васильевна радовалась новым собеседникам, тем более что Лешка, Венечка и особенно Ромка оказались благодарными слушателями.

– Мой племянник тоже хотел здесь пожить, на соседней даче, но тут Борис приехал к Антону в гости, узнал, что она сдается, и сразу же ее снял. Они здесь на лето со Стасом поселились, – простодушно рассказывала женщина. – Ох, а как мы все перепугались, когда он попал в аварию! Так вышло, что в тот самый момент я из магазина шла, и что-то меня дернуло подойти к обрыву. Посмотрела вниз – а там автомобили скопились и гудят, а одна машина разбитая стоит, в столб влетела, и человек внутри нее не шевелится, то ли живой, то ли мертвый. Пригляделась получше – батюшки, да это ж Борис! Ну, я в дом со всех ног кинулась, Ане сказала, она сама не своя была, когда туда побежала.

Во время разговора Алевтина Васильевна то и дело теребила блестящую пуговку на своем синем платье в мелкий белый горошек – видно, это давно вошло у нее в привычку.

– Бывает же такое – несчастье за несчастьем! – продолжала она. – Сначала его на этом их шаре унесло невесть куда, теперь вот на дороге катастрофа случилась. – Женщина с сочувствием взглянула на Лешку. – Так это вы, значит, с ним летали? Страшно небось было, а?

– Еще как страшно! – созналась девочка.

– И как только вас угораздило залезть в его корзину?

Ромка тут же вспомнил свой рассказ с присочиненными подробностями и с большой охотой принялся его излагать. Но не успел он дойти и до половины, как на кухне зазвонил телефон.

Алевтина Васильевна взяла трубку.

– Да, Вера Александровна. Да. Очень плохо себя чувствуете? Что вы говорите? Да не волнуйтесь вы так. Принесу. Сейчас принесу. Уже иду.

Женщина тяжело поднялась со своего стула, но Ромка ухватил ее за руку:

– Вы говорили с матерью Антона, да? А из-за чего она волнуется? Что-то случилось с ее сыном?

– Да ничего с ним не случилось. Просто он ей вовремя не позвонил, и она сразу ударилась в панику. Это для нее обычное явление. Вера у нас больно нервная. Если Антон почему-либо задерживается, то она буквально сходит с ума, других занятий-то у нее нет. Хотя после всех этих катастроф поневоле всякое в голову-то полезет. – Алевтина Васильевна порылась в ящике стола, нашла в нем какую-то упаковку и, сказав: «Придется отнести ей лекарство», – направилась к двери.

Ромка тут же вскочил и остановил ее.

– А хотите, я отнесу?

– Ну отнеси, коли не трудно, – тут же согласилась женщина.

Юный сыщик позвонил в знакомую дверь, и на пороге появилась мать Антона. Она была еще бледнее, чем прежде, и едва держалась на ногах.

– Здравствуйте, Вера Александровна. Меня к вам Алевтина Васильевна прислала, – сказал Ромка и протянул ей таблетки.

В тот же момент из глубины дома послышался звонок, и Вера Александровна, не взяв лекарство, кинулась к телефону. Ромка пожал плечами и двинулся за ней по узкому коридору.

Дверь в одну из комнат была открыта, юный сыщик не преминул в нее заглянуть, и ему бросились в глаза диван, стол с открытым ноутбуком, небольшой телевизор, разбросанные по ковру диски и книжки, а в углу он увидел гантели и гирю. Легко было понять, что здесь живет Антон.

А в следующей комнате, где царил полный порядок, с телефоном в руке сидела Вера Александровна и спрашивала:

– А что же ты мне раньше не позвонил? А почему я не могла с тобой связаться? Ты что, не понимаешь, как я волнуюсь? Да, я мать, и я всегда волнуюсь.

С нетерпением дожидаясь, когда закончится этот бестолковый разговор, Ромка шагнул к столу и от нечего делать взглянул на стоящую там небольшую фотографию в коричневой рамке. На снимке были Антон и Анна, только не такие, как сейчас, а гораздо моложе, в подростковом возрасте. Они держались за руки и весело улыбались.

От внезапно вспыхнувшего волнения у Ромки вдруг загорелись уши, и он испугался, что мать Антона это заметит. Он исподлобья взглянул на нее, но Вера Александровна продолжала нудить в трубку и на него не смотрела.

И тогда Ромка снова уставился на фотографию. Из того, что он увидел, выходило, что Анна и Антон раньше дружили, и могло быть так, что Антон в нее до сих пор влюблен, а Борис встал на его пути. И тогда, страдая от ревности и зависти, Антон и подстроил все эти аварии. Вот он, главный мотив преступления!

А мать подозреваемого наконец опустила трубку, и лицо ее слегка порозовело. Ромка подал ей таблетки, и она, сказав: «Спасибо», – небрежно бросила лекарство на стол. По-видимому, после разговора с сыном оно ей больше не требовалось.

– Его на работе не было, и телефон его не отвечал – что я должна была думать? А он, оказывается, забыл его включить. Его забывчивость мне дорого стоит, – пожаловалась она Ромке.

– Вот видите, вы только зря волновались, – ответил он и помчался назад.

Когда Ромка вбежал в кухню, Анна уже сидела за столом.

– Антон позвонил, с ним все в порядке, – ответил Ромка на немой вопрос Алевтины Васильевны и торопливо, без разбору, проглотил лежащую перед ним еду, даже не поняв, из чего состоял завтрак. Он так спешил, потому что ему не терпелось поделиться с Лешкой и Венечкой своим открытием.

Выбежав во двор, Ромка подождал друзей и рассказал им про фотографию.

– Оказывается, Антон с Анной раньше дружили. А потом появился Борис и мало того что стал его начальником, так еще и отбил у него девушку. Так что мотивов для преступления у Антона хоть завались.

– Пожалуй, ты прав, – кивнул Венечка, а Лешка сказала:

– Я и говорила, что многие преступления совершаются из-за любви. Но давайте, как и собирались, расскажем о своих подозрениях Анне и вместе с ней решим, что делать дальше.

Вскоре девушка вывела из гаража свою красную «Ауди», Венечка отвязал от калитки своего Дожика, друзья забрались в машину и, попрощавшись с Алевтиной Васильевной, двинулись в путь.

Ромка сел впереди и первым делом рассказал Анне о том, как они вчера спустились на дорогу, осмотрели упавшее дерево и увидели, что оно кем-то срублено.

Девушка в испуге нахмурила брови:

– Ты что, хочешь сказать, что эту аварию кто-то нарочно подстроил?

– Вот именно. И мы догадываемся кто.

– И кто же? – взволнованно спросила Анна и в ожидании ответа даже притормозила машину.

– Нам кажется, что это… Антон. – Ромка не отрывал глаз от лица девушки. Он думал, что она или громко ахнет от удивления, или ужаснется, но Анна увеличила скорость и поехала дальше.

– Чепуха. Я думала, вы и вправду что-то знаете. Антон этого сделать не мог.

– Но ведь ты с ним раньше дружила! – воскликнул Ромка. – Я сам только что видел вашу фотографию на столе у Веры Александровны. Так просто она бы ее там не держала. А теперь он, должно быть, страдает из-за твоей измены, вот и решил отомстить Борису.

Анна неожиданно улыбнулась:

– Ничего подобного, никакой измены не было, потому что мы с Антоном просто друзья. Это наши родители сосватали нас еще в пятилетнем возрасте, и Вера Александровна до сих пор на Бориса злится, называет его змеем-разлучником. А у Антона давным-давно есть девушка, только он о ней матери не говорит, не хочет лишний раз ее беспокоить. Но даже если бы у нас с ним и был роман, все равно он не пошел бы ни на какое преступление, я слишком хорошо его знаю.

– Я иногда про себя не знаю, на что я способен, – пробурчал Ромка и подал Анне брелок в форме подковы. – А еще мы около дороги, рядом с деревом, нашли вот это. Борис сказал, что этот брелок принадлежит Стасу.

– Стаса я знаю не так хорошо, как Антона, – внимательно разглядев подкову, сказала девушка, – но они с Борисом друзья детства. – Она подняла голову и в упор посмотрела на Ромку: – Скажи мне, ты бы мог подстроить аварию своему близкому другу?

Ромка покачал головой. Он себе этого даже представить не мог. Ни при каких обстоятельствах он не пожелал бы зла ни Артему, ни Венечке, ни другим своим друзьям. Но все люди разные. Нельзя обо всех судить по себе. И, подумав так, юный сыщик воскликнул:

– Но кто-то же ее подстроил?! Это факт! И сделал это тот, кто живет в вашем поселке, потому что постороннему нет смысла сюда тащиться, сидеть у дома Бориса и ждать, пока он взлетит на своем шаре или выедет на машине из своего гаража.

Анна отдала ему подкову и тронула машину с места.

– Не знаю я, кто на такое способен. Единственный человек, который не любит Бориса, – это мать Антона.

– Вера Александровна? – спохватился Ромка. – И верно, она какая-то странная. Подозрительная. Что ж я сразу-то о ней не подумал!

– Я пошутила, – сказала Анна. – У Веры Александровны больное сердце, и вряд ли она смогла бы спуститься с обрыва и тем более залезть обратно на гору. К тому же вчера утром ей было по-настоящему плохо. Она мне позвонила, попросила прийти к ней, но тут появилась Алевтина Васильевна с криком: «Авария!» Я, конечно, сразу о ней забыла и побежала вниз, к дороге.

– А Вера Александровна что же?

– Жива осталась, как видите. Пришлось ей самой вызывать себе «скорую помощь».

– Да, она нам об этом что-то такое говорила. А что с ней было-то?

– Давление резко поднялось. Что-то вроде гипертонического криза.

Проехав еще немного, Анна остановилась, съехала на обочину и вышла из машины.

– Показывайте, где это дерево.

Ромка ткнул носком ноги в упавший клен, указал на место сруба:

– Видишь, кто-то постарался, тюкнул по нему топориком.

Анна задумалась:

– Это вполне могли сделать местные хулиганы. Возможно, мальчишки баловались, не думая о последствиях.

– Вот и Борис нам то же самое говорил. И мы бы так посчитали, если бы не брелок Стаса. Ты можешь сказать, как он здесь оказался?

Девушка вернулась к машине и достала свой телефон.

– А мы сейчас спросим об этом его владельца. Прямой путь всегда лучше обходного.

Но разговор не состоялся, абонент оказался недоступен. Тогда Анна продиктовала номер Стаса Ромке и сказала:

– Чем без толку ломать себе голову, звони ему сам, без посредников.

Глава XI

Орел или решка?

Анна высадила друзей на Солнечной улице и сказала, что всегда будет рада видеть их у себя дома. А когда она уехала, Ромка тут же позвонил Стасу. Но телефон его по-прежнему молчал.

– Ничего не выходит, – вздохнул юный сыщик.

– Позвонишь позже, – сказал Венечка и отправился в дом с мансардой. А брат с сестрой пошли к себе.

– Нагулялись? Проголодались, наверное? – спросила Нина Сергеевна и, не спрашивая, наложила им по целой тарелке горячих блинчиков.

– Ужасно, просто невозможно проголодались, – усевшись за стол, ответил Ромка.

Лешка тоже кивнула и взяла вилку. Не рассказывать же Нине Сергеевне, что они не ночевали дома и уже позавтракали. Впрочем, Ромка съел все блинчики подчистую, а содержимое Лешкиной тарелки незаметно перекочевало под стол к Дику, и тетка Артема ни о чем не догадалась.

Поглаживая себя по туго набитому животу, юный сыщик прошел в гостиную, улегся на диван и объявил:

– А теперь не помешает немного вздремнуть.

Но Нина Сергеевна выглянула из кухни и спросила:

– А кто из вас пойдет в магазин? У нас хлеб закончился, и еще кое-что нужно купить.

– Лешка сходит, – сладко потянувшись, ответил Ромка.

– Почему это я? – возмущенно прошептала сестра.

– А почему я? Я отдохнуть хочу.

– А я не хочу?

– А я первый сказал.

– Я, между прочим, все для тебя делаю, – обиделась Лешка. – Это несправедливо.

– А ты хочешь по справедливости? Давай, – тут же согласился Ромка. – Сейчас подкинем монетку. Орел – идешь, решка – я. Справедливо?

Лешка с недоверием посмотрела на брата, а потом согласно кивнула. Ромке уже несколько раз везло, теперь должно повезти ей.

– Ну ладно, кидай.

– А ты следи, а то потом скажешь, что я тебя обманываю, – сказал Ромка и, не глядя, подкинул монетку к самому потолку. Она ударилась о люстру, затем о камин, подкатилась к дивану, несколько раз перевернулась и, наконец, упала. Никаким жульничеством здесь не пахло.

Лешка подбежала к дивану, посмотрела вниз и вздохнула:

– Орел.

– Знать, судьба твоя такая – ходить в магазин, – сказал Ромка и, спрятав монетку в карман, с довольным видом снова улегся на свой диван. Лешке же ничего не осталось делать, как плестись за хлебом.

Возвращаясь из магазина, она зашла в дом с мансардой. Маргарита Павловна пригласила ее за стол. Лешка отказалась, а вот Венечке деваться было некуда. Лешка не стала дожидаться, пока он позавтракает во второй раз, а взяла у него несколько детективов и пошла домой.

Ромка по-прежнему лежал на диване и пялился в телевизор. А там над заснеженными вершинами красивых гор плыл разноцветный сверкающий монгольфьер.

– Лешка, ты только посмотри, как красиво! Тебе не кажется, что это знак судьбы? Что она посылает мне сигнал о том, что я скоро тоже вот так полетаю? – увидев сестру, воскликнул он.

Лешке и самой вдруг безумно захотелось очутиться в корзине воздушного шара и подняться высоко-высоко в голубое небо.

– А ты больше не звонил Стасу? – спросила она.

– Звонил. Только он по-прежнему недоступен. Звякнуть, что ли, Борису? – сказал Ромка и тут же осуществил свое намерение.

Борис сразу откликнулся на звонок.

– Привет, это я, Рома! – крикнул юный сыщик. – Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – веселым голосом ответил молодой человек.

– Анна у тебя? – догадался Ромка.

– У меня.

– А я никак не могу дозвониться до твоего Стаса. Не знаешь, почему его телефон не отвечает?

– Не знаю, но он обещал зайти ко мне часам к пяти. Скажи, что тебе нужно, я ему передам.

Ромка хотел попросить Бориса, чтобы тот узнал у своего друга, откуда взялся на дороге его брелок, но вместо того просто уточнил:

– А он точно придет?

– Обычно он пунктуален.

– Спасибо и до свидания.

Ромка опустил трубку, а в гостиной появилась Нина Сергеевна и провела пальцем по камину.

– Пыли накопилось – жуть. Ты, Лешенька, протри все влажной тряпкой, а Рома пусть везде пропылесосит.

– Хорошо, – кивнула Лешка, а Ромка сказал, что ему страшно некогда, сорвался со своего дивана и побежал на второй этаж. Лешка решила узнать, что он задумал, и побежала за ним.

Когда она вошла в комнату, брат сидел на полу и проверял содержимое своей сумки.

– Ты куда это собрался?

– В Москву. Ты же знаешь, что мне нужно увидеть Стаса.

– Пропылесосим и поедем вместе.

Ромка терпеть не мог заниматься уборкой, а потому яростно замотал головой:

– Ты что! Тогда мы не успеем. Убирай сама.

– Как это – сама? Времени еще много, мы все успеем.

Неожиданно в дверях появился Венечка.

– Вы снова куда-то собираетесь? – с удивлением спросил он.

– Этот гадкий Аполлинарий хочет на меня одну повесить уборку в доме, а сам уехать в Москву, – пожаловалась Лешка.

– Почему на тебя одну? Венька тебе поможет. – Ромка встал с пола и застегнул молнию на своей сумке.

– Да почему это он должен работать вместо тебя? И потом, мы будем за тебя волноваться!

– Ты прям как Вера Александровна, такая же нервная, – усмехнулся Ромка. – А беспокоиться за меня нечего, я возьму с собой телефон, и вы сможете мне звонить.

– Но это нечестно. Мы, может, тоже хотим поехать.

– Нечестно, говоришь? – Ромка пожал плечами и предложил: – А пусть нас снова рассудит судьба, то есть монетка. Решка – вместе пылесосим и потом едем, орел – я еду один и сейчас. Согласна?

Лешка кивнула, не задумываясь. Орел у Ромки выпадал уже столько раз, что на этот раз просто не могла не выпасть решка.

– О’кей. – Ромка вынул из кармана монету и, не глядя, швырнул ее вверх. Она отскочила от потолка, ударилась о прутья Попкиной клетки и, покрутившись на полу, остановилась у ножки стола. Лешка подбежала, взглянула и жутко огорчилась:

– Опять орел.

Самодовольно усмехнувшись, Ромка нагнулся за монеткой, спрятал ее в карман и развел руками:

– Ничего не поделаешь, судьба.

К больнице Ромка пришел задолго до пяти часов и занял наблюдательный пост недалеко от входа в больничный корпус, в котором лежал Борис. Ждать пришлось долго. Юный сыщик весь измаялся, пока на дорожке не показалась долговязая фигура Стаса.

Ромка выбежал ему навстречу и, изобразив удивление, воскликнул:

– О, привет, какая неожиданность! Ты тоже к Борису? А я забыл ему ключ отдать от вашей дачи и вот, принес. А давай я тебе его отдам. – Он полез в карман и как бы случайно вместо ключа достал брелок. – Это не то. А кстати, не знаешь, чья это вещь?

Стас взял у Ромки подкову и провел пальцем по чуть заметным царапинкам.

– Вроде моя. Откуда она у тебя? В саду нашел? Вообще, я думал, что забыл ее у Антона.

– Не в саду и не у Антона, а там, – многозначительно произнес Ромка.

– Где это – там?

– Ну там, под обрывом.

– Под каким еще обрывом? – искренне удивился молодой человек.

– Под тем самым.

Стас взял Ромку за подбородок и заглянул ему в лицо:

– Послушай, не говори загадками, мне их разгадывать некогда. Так где ты нашел мой брелок?

Юный сыщик сделал шаг назад и объявил:

– На том самом месте, где перед Борисом упало дерево.

– Странно, – пожал плечами Стас. – Я там пешком не хожу, езжу только.

– И с обрыва вниз никогда не спускался?

– Не было такой нужды. – Сморщив лоб, молодой человек снова осмотрел подкову. – Может быть, это не моя? Не одна же она на свете.

Юный сыщик молча пожал плечами. Тогда Стас сдвинул брови и пристально на него посмотрел.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я собирался угрохать своего лучшего друга и потерял при этом свой брелок?

– Нет, конечно, нет. – Изображая глубокое безразличие, носком кроссовки Ромка поддел маленький камешек и послал его далеко вперед. – Я просто так спросил.

– Просто так ничего не делается. – Молодой человек положил руку на Ромкино плечо. – Дорогой мой Шерлок Холмс, мне тоже хочется узнать, кто это сделал. И если ты поможешь нам найти преступника, мы будем только рады. Но на меня время не трать. Я не стану тебе рассказывать, как мы дружны с Борисом и что нас с ним связывает, а скажу лишь, что у меня есть железное алиби. Вчера я поехал в Москву на восьмичасовой электричке, и в вагоне сидел не один, а с баянистом из нашего поселка. Кажется, его Серегой зовут. Хохмач такой, всю дорогу мне анекдоты рассказывал.

«Баянист Серега», – машинально повторил про себя Ромка и с замиранием сердца спросил:

– А ты… Ты на меня, случайно, не обиделся? Борис говорил, что ты можешь меня покатать на вашем монгольфьере. Ты не передумал?

Стас улыбнулся:

– С чего мне на тебя обижаться? Мне нравятся такие, как ты, борцы за справедливость. Возможно, я послезавтра привезу аэростат в Николаевку, если хочешь, поможешь мне его собрать, и мы с тобой его опробуем: поднимемся в высоту на несколько метров.

Ромка не поверил своему счастью:

– Правда? Честное слово? А во сколько?

– Созвонимся. Ну пока, сыщик.

Стас развернулся и пошел к больнице. Но Ромка его догнал.

– Послушай, – с волнением спросил он. – А почему вы не вместе с Антоном в электричке ехали? Нам его мать сказала, что он тоже на восьмичасовой поезд пошел.

– Вот уж не знаю. Мы с ним, правда, не договаривались встретиться, но на платформе его не было, – пожал плечами Стас и сам удивился: – Как же так? На чем же он тогда ехал?

– Вот именно, на чем? – многозначительно произнес Ромка. – Значит, у Антона нет алиби?

Но Стас тут же отверг все его подозрения. Он улыбнулся так же, как Анна сегодня утром, и произнес почти те же слова:

– Антон на преступление не способен.

– Ты уверен? А не мог он это сделать из зависти? Из-за того, что Бориса поставили над ним начальником?

– Знаешь, не каждому дано быть руководителем, брать на себя ответственность, принимать важные решения. Поэтому Антон даже рад был тому, что с ним стал работать не посторонний человек, а его друг. И отношения с тех пор у них не стали хуже. Только его мать этого понять не может, но это уже ее проблемы.

Стас поднялся по каменным ступенькам, взялся за ручку стеклянной двери, но Ромка его снова остановил.

– Подожди, пожалуйста. Я тебя очень прошу, позвони Антону и спроси, почему его не было с тобой в электричке.

– Ладно, – легко согласился молодой человек. – Мне и самому интересно знать, куда он мог деться.

Но соединиться со своим приятелем Стас не смог: телефон Антона был вне зоны действия сети.

– Увы, – развел он руками, – не судьба.

– Да что же такое сегодня со связью творится! Мы и до тебя целый день не могли дозвониться! – раздраженно вскричал Ромка и взглянул на часы. – А ты ему на работу позвони, может, он еще там?

Стас безропотно перезвонил по другому номеру и попросил пригласить к телефону Антона Владимировича. Слышимость была хорошей, Ромка различал каждое слово.

– Антона Владимировича сейчас нет, – ответил женский голос.

– Да что же я никак не могу до него дозвониться! – повторил Ромкины слова Стас, неожиданно поддавшись его волнению, а женщина вдруг забеспокоилась тоже:

– Вы из санэпидстанции, да? Антон Владимирович просил перед вами извиниться. Он не смог с вами встретиться вчера утром. Скажите, когда вы снова сможете к нам подойти, я ему передам, и он будет вас ждать.

– Я подумаю и перезвоню, – ответил Стас и с недоумением проговорил: – Почему-то вчера утром Антона не было на работе.

У Ромки кровь прилила к щекам:

– Вот видишь! А вдруг это он твой брелок на дорогу подбросил, чтобы навести на тебя подозрение? Ты же сам сказал, что забыл свою подкову у него дома.

– Глупости, – сказал Стас, но в голосе его уже не было прежней уверенности.

В больницу они пошли вдвоем.

Глава XII

Ложное алиби

Борис сразу заметил волнение на лицах Стаса и Ромки. Впрочем, они его и не скрывали.

– Что еще стряслось? – силясь подняться, спросил он.

– Мы только что выяснили, что Антон вчера в электричку не сел, хотя должен был ехать вместе со Стасом, – прямо с порога выпалил Ромка.

– Ну и где же он, по-вашему, был?

– Вот и мы хотим это знать. Он и на работу вчера опоздал, между прочим.

– Значит, что-то его задержало, только и всего, – спокойно сказал Борис.

– Ты так в нем уверен? – поразился Ромка.

– Сколько говорить, что своим друзьям я полностью доверяю? А иначе как тогда жить?

Борис взял с тумбочки свой телефон, положил себе на грудь, вызвал Антона и стал слушать гудки. Потом позвонил еще раз, и еще. Ромка со Стасом напряженно ждали, а Борис не терял терпения. И когда через некоторое время из трубки донеслось: «Алло, привет, Борис. Как ты?» – он все так же спокойно сказал:

– Привет, Антон. Я в порядке. Но тут до меня дошли слухи, что к нам вчера с санэпидемстанции приходили, а тебя на месте не оказалось. А между прочим, эти люди нам нужны, их нельзя обижать. Что? В пробке застрял? В какой еще пробке, в какой «Тойоте», когда ты на электричке поехал? Встретил? Кого? А, ясно. Да все нормально. Заскакивай.

– Что он тебе сказал? – встрепенулся Ромка.

– Зря суетишься, сыщик. – Борис вытянул вперед здоровую руку и щелкнул Ромку по носу. – Антон действительно шел на восьмичасовую электричку, но по дороге, у самой станции, встретил своего знакомого, Ивана Егоровича. Тот был на машине, предложил подвезти, а на въезде в город они застряли в пробке, только и всего. Учти на будущее: если хочешь поспеть вовремя, надо пользоваться электричкой.

– Потому-то я вчера ею и воспользовался, – сказал Стас.

Ромка перевел растерянный взгляд с одного приятеля на другого:

– Значит, у Антона тоже алиби?

– Вот именно, Шерлок, – улыбнулся Борис. – Благодарю за рвение, но, увы, в жизни и не такие неприятности случаются. И кирпичи с крыши неожиданно падают, и деревья, кем-то подрубленные, на дорогу валятся. Вот и мне выпало мое дерево, хотя с равным успехом оно могло достаться кому-нибудь другому. Паршивцев на свете много, а против судьбы не попрешь.

– Ну, это еще как сказать, – протянул Ромка. – А кто такой этот Иван Егорович, который подвозил Антона?

Борис слегка качнул головой:

– Я в Николаевке живу недавно и мало с кем знаком. Знаю только, что у него такой же пикап, как у меня.

– Ну, тогда до свидания. – Ромка отдал Борису ключ от его дачи и пошел к двери, но у порога задержался и обратился к Стасу: – И все же непонятно, как там мог оказаться твой брелок?

– Значит, это не мой, – спокойно ответил молодой человек и улыбнулся. – Пока. Позвони мне послезавтра, будем надеяться на хорошую связь.

– Спасибо! Позвоню обязательно!

Ромка выбежал из больницы, сияя от счастья. Ничто больше не мешало исполнению его мечты, оставалось всего лишь подождать до послезавтра. Ему не терпелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, и он первым делом позвонил своему лучшему другу.

– Темка, привет! Темочка, ты в Медовку случайно не собираешься? А то бы вместе поехали. Я б тебе много чего рассказал.

– А ты что, в Москве? – спросил Артем.

– Ага. Я в больнице был. Темка, оказывается, у всех наших подозреваемых имеется алиби. А Стас обещал меня послезавтра покатать на своем шаре. Здорово, правда? И ты тоже сможешь, если вернешься. Ты что сейчас делаешь?

– К сожалению, все еще занят, вожусь со своими родственниками, – ответил Артем. – А за тебя я очень рад. Видишь, как все удачно сложилось.

– Очень удачно. Просто замечательно. Возвращайся поскорее! – крикнул Ромка и поспешил в Медовку. Ему не терпелось рассказать новость Лешке с Венечкой.

Целый вечер юный сыщик не думал ни о чем ином, кроме как о предстоящем полете на аэростате. Свою заветную мечту Ромка сделал наглядной: раздобыл где-то белый картонный лист и изобразил на нем огромный красно-желто-зеленый монгольфьер на фоне синего неба – он любил только яркие краски.

Пока Ромка рисовал, Лешка с Венечкой сводили на собачий пляж Дожика и Дика. На нейтральной территории оба пса спокойно обнюхали друг друга, и поскольку Дожик повел себя дружелюбно, то и Дик не проявил к нему никаких враждебных чувств.

– Если так пойдет и дальше, то мы сможем ходить друг к другу в гости с собаками, – обрадовалась Лешка и, сняв босоножки, зашлепала по воде и залюбовалась красивым закатом. Настроение у нее было не хуже, чем у ее брата. Короткая разлука с Артемом подходила к концу, а затеянное Ромкой расследование, к счастью, уже завершилось, так как отпали все подозреваемые. То есть их жизнь снова входила в спокойную фазу и в дальнейшем сулила много всего хорошего.

Когда совсем стемнело, Венечка проводил Лешку домой и пошел к себе, в дом с мансардой.

Ромка повесил свою картину над клеткой с Попкой и улегся на кровать любоваться творением своих рук и предаваться сладостным грезам.

Сестра поднялась к нему, села рядом, и они стали мечтать вместе.

– Лешка, – говорил Ромка, – вот увидишь, когда-нибудь я стану знаменитым воздухоплавателем и совершу беспересадочный полет вокруг Земли.

– А я бы хотела полетать над Южной Африкой. Там, за горами, у Оранжевой реки есть огромная пустыня, которая каждой весной покрывается необыкновенно яркими цветами. Представляешь, Рома, ты медленно летишь по небу, а под тобой цветы, цветы, цветы…

– А я бы хотел пролететь над водопадом. И еще над вулканом, чтобы самому увидеть, как из него вырывается лава. И над джунглями. И над саванной.

Ромка вскочил, принес географический атлас и стал перечислять места, где он хотел бы побывать. Потом они переместились к компьютеру и стали любоваться прекрасными видами в Интернете. Так они сидели долго, пока Лешка не взглянула на часы и не объявила:

– Ну все, я – спать.

– Я тоже, – ответил брат и потянулся за книжкой, чтобы чуть-чуть почитать на ночь.

После бессонной ночи в Николаевке Лешка чувствовала себя очень уставшей. Она спустилась к себе, легла, но тоже открыла один из взятых у Венечки детективов. И до того им зачиталась, что не заметила, как время перевалило далеко за полночь.

А когда она отложила книжку и наконец уснула, ей приснился жуткий мертвец из Ромкиной страшилки. У него было множество костлявых рук с синими пальцами и длинными острыми когтями. Этот кошмарный монстр рванул ее за плечо, затянул в корзину монгольфьера, и они понеслись в глубокую пропасть.

– А-а-а-а! – закричала Лешка и проснулась от собственного крика.

А чья-то рука на ее плече осталась. Заорав во второй раз, Лешка вырвалась, вскочила и увидела перед собой собственного брата.

– Прекрати орать, – сказал Ромка. – Нину Сергеевну разбудишь.

Лешка включила настольную лампу и посмотрела на часы. Было два часа ночи.

– Ты зачем пришел?

Ромка сел на ее диван.

– Лешка, я вот чего подумал. А что, если Антон свое алиби выдумал? Я прочитал в Венькином детективе, как один бандит шестерых свидетелей подкупил, чтобы они подтвердили, что в момент преступления он был с ними в баре. Вот и он мог подговорить или подкупить этого, как его, Ивана Егоровича.

От злости Лешке захотелось запустить в брата чем-нибудь тяжелым.

– И ты меня из-за этого разбудил? Делать тебе нечего. Не мог до утра потерпеть?

– Не мог, – простодушно сознался Ромка. – Темки-то нет, и поделиться мне больше не с кем. А Попка мой хоть и умный, но этого не поймет.

От всей души Лешка посочувствовала Артему, вынужденному выслушивать по ночам Ромкины бредни.

– Ну и что ты от меня хочешь?

– Надо завтра с утра пораньше снова поехать в Николаевку.

– Слушай, завтра и поговорим, а сейчас уходи, пожалуйста.

– Ну и спи, я и без тебя обойдусь, – обиделся Ромка.

Однако рано утром он предстал перед ней полностью одетым, со своей неизменной спортивной сумкой, и осведомился:

– Так ты едешь? Венька уже готов.

– А я-то вчера радовалась, что все закончилось, – вздохнула Лешка, но поднялась и стала собираться. Оставаться одной дома и волноваться за друзей ей тоже не хотелось.

– Но учти, – сказала она, – если наша поездка окажется напрасной, то я на тебя обижусь и долго-долго не буду с тобой разговаривать. Или в школе расскажу, как теперь тебя зовут, и все будут звать тебя Аполлинарием.

– Попробуй только! – показал ей кулак брат.

Приехав в Николаевку, друзья снова встретили Костика – того самого мальчика, который в первый приезд показал им, где живет Борис. Видимо, Костик жил недалеко от станции. Ромка помахал ему рукой.

– Эй ты, привет! Поди-ка сюда.

Мальчик охотно к ним подбежал.

– Опять приехали? А к кому?

– К тебе. Хотим с тобой посоветоваться. Вот как ты думаешь, Костик, кто-нибудь из местных ребят мог срубить дерево и швырнуть его на дорогу перед машиной Бориса?

– Ну, не знаю, – пожал плечами мальчик. – Хотя всякое может быть.

– Интересно бы узнать, кто мог такое сделать. Не подскажешь?

Костик покачал головой:

– Откуда мне знать? Здесь приезжих много.

– Ладно, – вздохнул Ромка. – А ты случайно не знаешь человека по имени Иван Егорович? Ну, у него еще «Тойота» есть, такая же, как у Бориса.

Услышав про машину, мальчик закивал и махнул рукой куда-то вправо.

– Такого знаю. Он живет вон там. Показать где?

– Покажи.

Костик вприпрыжку побежал по дороге, друзья двинулись за ним и вскоре сами увидели пикап, который стоял около дома, сложенного из красного кирпича. Владельца автомобиля вызывать не пришлось – он как раз шел к своей «Тойоте».

– Здравствуйте. Вы Иван Егорович? – подбежал к нему Ромка.

Мужчина остановился и окинул друзей внимательным взглядом.

– Я. Чем могу служить?

– Скажите, вы позавчера в Москву ездили?

– Позавчера-то? Ездил.

– А с кем? – сощурил глаза юный сыщик.

– Один.

– Как один? Разве вы никого не подвозили?

– А, ты об этом. Я почти всегда кого-нибудь подвожу. В этот раз сразу двух подхватил: Антона – парня одного с наших выселок, и Серегу-гармониста. А потом мы с ними в пробку попали. Они потом вышли и до метро добрались, а я два часа ждал, пока дорога освободится. А зачем вам это знать?

Ромка попятился.

– Просто мы поспорили насчет того, кто был с вами в машине, и я выспорил. Извините. До свидания.

– Ну что, Аполло, доволен? Из-за твоих фантазий мы снова не выспались, – накинулась на брата Лешка, но увидела его потерянное лицо и запнулась: – Что еще случилось?

– Серега-гармонист. Серега-гармонист, – Ромка потер лоб. – А Стас мне сказал, что он в электричке с Серегой-гармонистом ехал. Значит, он меня обманул? Значит, у него нет никакого алиби? И, значит, то был его брелок? А я-то ему поверил! И Борис ему верит. Как же он теперь будет жить, когда узнает, что его предал самый близкий друг? А я? Как же я? Выходит, я теперь не полечу с ним на его шаре?

Последнее обстоятельство Ромку расстроило больше всего. На него было жалко смотреть.

– Как же теперь быть? – вопрошал он.

Венечка поправил очки и пожал плечами:

– Надо подумать.

Самой решительной оказалась Лешка.

– Во-первых, не киснуть, – заявила она. – Во-вторых, нужно срочно поговорить с другим свидетелем.

– Верно, – сказал Венечка и, окликнув Костика, попросил его проводить их к Сереге-гармонисту.

Следуя за мальчиком, друзья миновали пару переулков и остановились перед неказистым приземистым домиком. Ромка постучал в дверь, она тут же открылась, и на пороге вырос огромный бородатый мужик.

– Здравствуйте. Это вы на гармони играете? – спросила Лешка.

– Ну.

– И вас зовут… – Лешка постеснялась произнести «Серега-гармонист», но мужик сам пришел ей на помощь.

– Серегой меня зовут. Чего надо-то?

– Мы вас спросить хотим. Вы позавчера в Москву с Иваном Егоровичем на его «Тойоте» ездили?

– Ну. – Мужик пытливо смотрел на ребят и никак не мог понять, чего они от него хотят.

– А кто еще с вами был?

– А парень такой молодой, блондин, забыл, как его зовут.

– Спасибо, извините, до свидания, – пробормотала девочка.

– Не за что. – Мужик повернулся и захлопнул за собой дверь.

А Ромка расстроился еще больше. Никакой надежды на то, что Иван Егорович ошибся или по какой-нибудь причине сказал им неправду, больше не осталось.

– Вот вам и еще одно доказательство того, что Стас меня обманул, – убитым голосом сказал он. – И как же теперь быть? Неужели можно так притворяться?

– Давайте пойдем к Анне и все обсудим с ней, – предложила Лешка.

– Давайте, – вздохнул Ромка и, не разбирая дороги, быстро зашагал по улице.

Венечка на ходу ухватил Лешку за руку:

– Лешенька, не могу поверить, что Стас преступник. Это все равно как мы с тобой дружим-дружим, и вдруг бы я тебя предал. Или Ромка. Или Артем. Разве такое может быть?

– Мне тоже кажется, что не может. Должно быть, здесь какая-то загадка, – ответила Лешка.

А позади них послышался громкий топот. Друзья оглянулись и увидели, что за ними бежит Костик.

– Вы куда идете, к станции? – спросил мальчик.

– Нет, к соседям Бориса, туда, где в прошлый раз были, – ответил Венечка.

– Тогда вам нужно в другую сторону, – кивком головы Костик указал назад. – Пройдете до конца улицы, свернете на шоссе, выйдете к обрыву и подниметесь вверх – так вам будет ближе всего.

– Спасибо, – угрюмо сказал Ромка и круто развернулся. Из-за переживаний он даже ориентацию потерял.

Вскоре все трое вышли на то самое шоссе, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие. По дороге по-прежнему безостановочно катились машины. Однако час пик давно прошел, и их было сравнительно немного.

Теперь ребята двигались гуськом. Впереди оказалась Лешка, за ней следовал Венечка, а замыкал процессию Ромка. Он шел молча, размышляя над тем, как несправедливо устроена жизнь. Еще вчера он был вне себя от счастья, предвкушая, как полетит по небу на настоящем воздушном шаре и, может быть, даже научится им управлять, и вдруг в одночасье все рухнуло. Даже если Стас ему не врал и действительно собирался взять с собой в полет, то разве может он сесть в одну корзину с преступником? Нет, нет и нет.

Вскоре они подошли к знакомому обрыву. Прежде чем ступить на ведущую вверх тропинку, Лешка поискала взглядом тот злополучный клен. И только она повернула голову, как вдруг кусты на обрыве шевельнулись, и из них вылетело или выпрыгнуло какое-то маленькое существо и шмякнулось на встречную полосу.

Лешка пригляделась к нему и ахнула. Прямо посреди дороги застыл крохотный, белый с черными пятнами ушастый кролик. Зверек сидел и не шевелился, а прямо на него неслась очередная машина.

– Чуп! Это же Чуп! – во весь голос закричала Лешка и рванулась к шоссе. – Чуп, уйди оттуда!

Но кролик даже ушами не повел. И тогда она, не думая об опасности, выскочила на дорогу, чтобы схватить зверька до того, как на него наедет автомобиль.

– Лешка, уйди! – истошно завопил Ромка и кинулся за сестрой. Он столкнул ее с шоссе, но сам оступился и убежать не успел.

Автомобиль затормозил так резко, что завизжали шины, но колеса проехали по инерции вперед, и машина бампером ударила Ромку по ноге. Падая, юный сыщик еще и задел плечом смотровое зеркало, а правой ладонью напоролся на острый сучок.

А из машины с перекошенным от испуга лицом выскочил человек. К своему ужасу, Ромка узнал в нем Стаса.

– Что случилось? Что вы делаете на дороге? Вы понимаете, что могли погибнуть?! – закричал парень.

Лешка, не отвечая, снова кинулась к дороге и выхватила кролика из-под колес. Ее пальцы утонули в мягком мехе.

Это была всего-навсего игрушка.

Глава XIII

Подозрительная пуговица

– Я думала, он живой, – пробормотала девочка и бросилась к брату. – Рома, что с тобой? Скажи, тебе очень больно?

Ромка медленно поднялся. Из его ладони сочилась кровь, и он спрятал ее за спину.

– Ничего, все нормально.

– Объясните же мне, в чем дело?! – воскликнул Стас.

– Да мы шли, а тут кролик на дорогу выпрыгнул. Я думала, он настоящий, и хотела его спасти, – ответила Лешка, разглядывая игрушку. – Он точь-в-точь как Чуп. Я такого на станции видела.

Стас взял у нее кролика.

– А ведь и вправду, как живой. Но я бы его объехал, вы зря рисковали жизнью. Как же он попал на дорогу?

– Кто-то его туда бросил, вон из тех кустов, – сказал Венечка. – Но я не заметил, кто это был. Он сразу убежал.

– Ну и шуточки. Уши кому-то надрать мало, – пробормотал Стас и шагнул вперед. А когда обернулся, то на лице его появился страх. – Поглядите-ка, тут, оказывается, яма. Сколько раз ездил мимо и не замечал ее. Получается, не выскочи вы у меня под носом, я, увидев зверушку, непроизвольно вильнул бы вбок, влетел в эту яму и в лучшем случае присоединился к Борису. Н-да. Хоть он мой самый лучший друг, но лежать там с ним мне сейчас некогда. – В голосе Стаса появилась теплота. – Спасибо, друзья, вы спасли мне если не жизнь, то здоровье.

– Не стоит благодарности, – хмуро откликнулся Ромка.

Все повернулись к нему и увидели, что он сидит на срубленном клене, дует на свою ладонь и морщится от боли.

– А у тебя что? – шагнул к нему парень. – Я тебя сильно задел? Покажи-ка мне свою руку.

Но Ромка от него отшатнулся и снова спрятал ладонь за спину.

– Не надо, обойдусь.

Стас присел перед ним на корточки.

– Да что с тобой? Я же тебе помочь хочу.

Тогда Ромка отодвинулся от него еще дальше и, будучи не в силах сдерживаться, выпалил:

– Мы все узнали.

– Что – все?

– Что никакого алиби у тебя нет, и никакой Серега-гармонист с тобой в Москву не ездил.

– Как это – не ездил? – удивился Стас. – Он же со мной рядом сидел и всю дорогу анекдоты травил, правда совсем не смешные.

– Да? А нам он сказал, что был с Антоном в машине. И у нас еще один свидетель есть – Иван Егорович, который их вез. И Антон о том же самом вчера Борису по телефону говорил. Так кому же из вас верить, скажи на милость?

Молодой человек сморщил лоб и тыльной стороной ладони вытер с него пот.

– Постой, должно быть, моего гармониста не Серегой зовут. Я его по имени не называл, кстати, так как боялся ошибиться. Он такой маленький, тощенький…

– Серега-гармонист большой и бородатый, – сказал Венечка.

Стас широко улыбнулся.

– Ну, значит, я ехал с Лехой. Недавно, совершенно случайно, мы с Борисом и Анной попали на деревенскую свадьбу, и там были два гармониста, одного из них звали Лехой, другого – Серегой. Видно, я их спутал. А вы, значит, решили-таки проверить мое алиби?

– Так вышло, мы не нарочно, – пробормотал Ромка, но отдергивать руку больше не стал и позволил Стасу осмотреть свою ладонь, а потом плечо и ногу. Молодой человек сходил к своей машине, принес йод и, несмотря на Ромкины протесты, залил жгучей жидкостью все его раны.

– До свадьбы заживет, герой. Куда вас отвезти?

– А ты в Москву едешь? – спросил Ромка.

– Да.

– Тогда вези нас в Медовку, это тебе по дороге.

Ромка, как обычно, забрался на переднее сиденье, а Лешка с Венечкой уселись сзади, очень довольные тем, что им не пришлось идти к станции пешком.

Но радовались они недолго. Как только машина въехала в поселок, Ромка тронул Стаса за плечо:

– Остановись, пожалуйста. Я вспомнил, что нам еще к Костику зайти надо.

– Дело ваше, – не спрашивая, кто такой Костик, ответил парень.

Ромка неловко вылез из машины, Лешка с Венечкой выпрыгнули следом. Стас махнул им из окна рукой:

– До встречи.

– До завтра, – помахал ему в ответ Ромка.

– Что ты еще задумал, Аполло? Зачем тебе Костик? – недовольным голосом спросила Лешка.

– Да не нужен мне никакой Костик, я хочу найти Леху-гармониста и узнать, правду нам сказал Стас или нет.

– А я ему и так поверила. И Венечка тоже.

– Доверяй – но проверяй, – сказал Ромка и, хромая, заковылял по улице.

Двум друзьям ничего не осталось, как идти за ним. Вскоре Лешка увидела под деревом, в теньке, большой плоский камень и сжалилась над братом.

– Ладно, можешь посидеть здесь, – сказала она. – А мы, так и быть, его сами поищем.

Ромка не возражал. Он уселся на камень, а Лешка с Венечкой пошли искать гармониста по имени Леха.

Сделать им это не составило особого труда: гармонисты в поселке были наперечет. И Леха подтвердил, что он действительно ездил в Москву с высоким темноволосым парнем, у которого есть большой воздушный шар.

Когда Ромка об этом услышал, то лицо его расплылось в улыбке:

– Вы даже не представляете себе, как я рад. Значит, удача на моей стороне, и завтра я все-таки поднимусь в небо.

Известие придало Ромке бодрости. Он довольно быстро дохромал до станции и остановился у торгового ряда.

– Лешка, покажи-ка мне, где ты видела игрушечного кролика?

Сестра подвела его к одному из киосков. Но игрушки на его витрине больше не было. Тогда Ромка попросил у нее кролика, подал его девушке-продавцу и, придав своему голосу самый вежливый тон, на какой был способен, спросил:

– Извините, этот кролик из вашего киоска?

– Кажется, да, – осмотрев игрушку, ответила девушка.

– А скажите, пожалуйста, когда его у вас купили? И кто?

– Вчера. Кажется, это была женщина.

– Женщина? – удивился Ромка. – А какая женщина? Вы не можете мне ее описать?

Девушка покачала головой:

– Я не смотрю на лица покупателей. Но голос у нее, кажется, был пожилой. Да, она еще сказала, что берет эту игрушку для своего внука.

– Вот этот внук и швырнул ее потом на дорогу, – сказала Лешка и дернула брата за руку. – Пошли скорее, кажется, электричка идет.

Но Ромка замотал головой:

– Никуда мы не поедем. Нам нужно вернуться на место происшествия.

– Это еще зачем? – опешила сестра.

– Чтобы все там осмотреть. А вдруг это не простое хулиганство? Вдруг кто-то хотел подстроить еще одну аварию, на этот раз Стасу? Быть может, эти два друга кому-то не угодили, и он хочет от них избавиться.

– А я-то думала, что наше дело уже закончилось.

– Зря думала. Оно лишь приобрело новый оборот.

– Но на дороге, кроме игрушки, больше ничего не было! – воскликнула Лешка. – Что еще ты собираешься там искать?

– Мало ли что… А если я туда не пойду, то буду думать об этом всю ночь и тебе не дам спать, учти это. Но если вы не хотите со мной идти, то я и один могу.

– Прекрасно знаешь, что одного тебя мы не отпустим. Но как же не хочется снова по жаре куда-то тащиться. У тебя же нога болит! Может, все-таки не пойдем?

Умоляющими глазами Лешка смотрела на брата. Венечке тоже не хотелось никуда идти, и он поддержал свою подружку:

– Ром, давай побежим лучше к поезду. Мы на него еще успеем.

Ромка посмотрел на обоих, прищурился и предложил:

– А давайте у судьбы спросим, куда нам идти, на шоссе или к поезду.

Не дожидаясь ответа, он вытащил из кармана монетку и подбросил ее высоко-высоко вверх. Все как завороженные следили, как она падает.

Монетка ударилась о камень и упала на асфальт.

– Опять орел, – поразилась Лешка.

– Видите? Значит, удача снова на моей стороне, – сказал Ромка и первым схватил свою монетку. – А скажи-ка мне, Лешка, если орел выпадет двадцать раз подряд, то какова вероятность того, что в двадцать первый раз будет решка?

– Очень большая, – даже не думая, ответила сестра. – Почти стопроцентная.

– А вот и нет. Вероятность будет такая же – пятьдесят на пятьдесят. То есть она не изменится.

– Почему это?

– Теория вероятности применима только к большим числам, – сказал умный Венечка и, вздохнув, двинулся за Ромкой, который, несмотря на свою хромоту, целеустремленно зашагал назад, к шоссе.

Дойдя до обрыва, Ромка вынул из сумки свой металлоискатель и принялся обследовать кусты, из которых кто-то бросил на дорогу игрушечного кролика.

– Эй, не стой без дела, тоже ищи, – прикрикнул он на сестру.

– Да чего искать-то? – дернула плечом Лешка, но брата послушалась и, упершись глазами в землю, пошла вдоль обочины. И вдруг в редкой, пожухлой траве блеснуло что-то яркое. Девочка присела и подняла небольшую серебристую пуговку.

«Где-то я такую уже видела», – подумалось ей, а когда она напрягла свою память, то вспомнила, как подобную пуговицу теребила на своем крапчатом платье Алевтина Васильевна, домработница Анны.

Ромка больше всех обрадовался находке:

– Вот видите, а не хотели возвращаться. Лешка, Венька, неужели мы нашли настоящего преступника?

– Неужели это все проделала Алевтина Васильевна? – растерянно проговорила Лешка.

– А ты сомневаешься? Вспомни, как она нам рассказывала, что первая увидела, как разбился Борис? Должно быть, сама и бросила перед его машиной дерево, а потом на обрыв влезла и домой побежала. А пуговица эта на ее платье еле держалась, я тоже хорошо это помню. И брелок Стаса она могла там оставить, чтобы навести на него подозрение.

– Тогда надо узнать, что она делала час назад, – сказал Венечка.

– Верно, мы должны установить ее алиби, – подхватил Ромка. – И если его у нее нет, то она и есть преступница, больше некому.

Но Лешка охладила пыл своего брата.

– Эту пуговицу мог кто угодно обронить, а не обязательно Алевтина Васильевна. Да и зачем ей совершать все эти преступления?

– Зачем-зачем? Не знаю, зачем. Хотя нет, знаю. Помните, как она говорила, что ее племянник хотел у соседей дачу снять, но она Борису со Стасом досталась?

– Это смешной мотив.

Ромка махнул рукой:

– Да какая разница, какими мотивами руководствуется преступник? Для нас главное, чтобы он был пойман и уличен. Пошли скорее к Анне, откроем ей глаза на ее домработницу.

Друзья вскарабкались на гору и подошли к большому особняку. Но его ворота оказались закрытыми, и внутри дома никого не было. Как Ромка ни стучал и ни звонил, никто к ним не вышел.

– Может быть, мать Антона знает, куда все подевались? – сказал Венечка, и Ромка кивнул:

– Давайте у нее об этом спросим.

Перейдя к другому дому, друзья нажали на звонок, и Вера Александровна выглянула в окно. Она снова выглядела больной, на очень бледном ее лице еще сильнее выделялись темные круги под глазами.

– Опять давление поднялось? – посочувствовала Лешка женщине.

Вера Александровна кивнула:

– С утра ходить не могу. Вы ко мне?

Ромка поднялся на цыпочки и взялся за подоконник:

– Нет, не к вам. Мы только спросить. Вы, случайно, не знаете, куда делась Алевтина Васильевна?

– В Москву к своему племяннику поехала. Принесла мне молока и тут же отправилась.

– И давно?

– Только что. Еще чуть, и вы бы ее застали.

– А в каком она была платье?

– Не помню, кажется, в крапинку.

– А надолго она уехала?

– До завтра, очевидно. А зачем она вам?

– Она-то? Ни за чем. – Ромка покачал головой и отступил от окна. – Нам вообще-то Анна нужна. Мы с ней хотели поговорить.

– А Аня укатила еще утром. Что же вы с ней заранее не договорились? Не позвонили?

Юный сыщик пожал плечами:

– Мы думали, что она дома. Извините, до свидания.

– Всего хорошего, – ответила женщина и с глубоким вздохом прикрыла окно.

– Все слышали, что она сказала? – отойдя от дома подальше, зловещим шепотом произнес Ромка. – Что Алевтина Васильевна только что уехала, а до этого куда-то ходила. Значит, нет у нее никакого алиби, что и требовалось доказать.

А на часах еще и двух не было. Друзья направились к станции и тут же сели в подошедшую электричку.

Всю дорогу Ромка не переставал радоваться.

– Наконец-то мы на верном пути, – говорил он, потирая руки. – Вот Стас с Борисом удивятся, когда узнают, что мы нашли преступника. – Он взглянул на сестру, которая безучастно смотрела в окно, и удивился: – А ты чего такая хмурая? У меня вот и рука, и нога, и плечо болят, и то я не сижу с такой кислой рожей.

– Она думала, что Алевтина Васильевна простая и хорошая, и ей непонятно, как она могла столько лет притворяться, – ответил за Лешку Венечка.

– Может, она и была хорошей, а потом сделалась плохой, чего в жизни не бывает, – подумав, ответил Ромка.

– А Анна-то как расстроится, когда узнает об этом, – вздохнула сестра.

Лешка с Ромкой сидели за обеденным столом, как вдруг у калитки загудел автомобиль. Ромка выглянул в окно и возрадовался еще больше.

– Ура, Темка вернулся! – закричал он и, припадая на больную ногу, выбежал навстречу другу.

Из машины и в самом деле вышли Артем, его отец и двое подростков – очевидно, те самые племянники.

Бросив всем «здрасьте», Ромка ухватил Артема за руку, отвел его в сторону и торжественно оповестил:

– Темка, мы нашли преступника! Вернее, преступницу. Это – Алевтина Васильевна, ну, домработница, которая у Анны живет, мы тебе о ней говорили. Мы против нее улику нашли, и алиби у нее нет. Завтра мы туда поедем и во всем окончательно разберемся.

Ромка достал из кармана блестящую пуговку, но показать ее Артему не успел. К ним подошел Владислав Николаевич.

– Рома, а почему ты хромаешь?

– Так. Упал. Нечаянно.

– Надеюсь, это тебе не помешает поехать с нами в цирк?

– Мы решили сделать вам сюрприз, – сказал Артем. – У отца сегодня свободный день, и он купил на всех билеты. А перед цирком зайдем в какое-нибудь кафе.

– Класс! – воскликнула Лешка и побежала переодеваться и звонить Венечке.

Ромка тоже сказал, что очень рад сюрпризу, и похромал на второй этаж, чтобы переодеться. Но на лесенке оступился, ударился о ступеньку и без того больной ногой и подумал, что ему вовсе не хочется никуда ехать. Ромка обожал цирк, но силы его иссякли, и желание было только одно – лечь и не шевелиться.

И когда все пошли к машине, он объявил:

– Вы поезжайте, а я останусь.

– Скажи честно, ты ничего не задумал? – пытливо всмотрелась в лицо брата Лешка.

– Ничего я не задумал, – совершенно искренно ответил Ромка. – У меня, честное слово, очень разболелась нога. Я полежу в сарае, то есть в нашей штаб-квартире, почитаю, подумаю. Человеку, знаете ли, иногда надо побыть одному.

И друзья ему поверили.

– Тогда пообещай без нас ничего не предпринимать, – потребовал Артем.

– Обещаю, – кивнул Ромка.

И когда они уехали, он и в самом деле пошел в сарай, свалился на сено и тут же уснул.

Проснулся Ромка часа через три, когда солнце еще только приближалось к горизонту. Выспавшись, он почувствовал себя значительно лучше, чем прежде, и даже пожалел, что отказался от цирка.

Думая, чем бы ему заняться, Ромка вспомнил об Анне.

«Надо бы с ней договориться на завтра», – подумал он и взялся за телефон.

– А мы к тебе заходили, – сообщил Ромка девушке, когда она откликнулась на его звонок.

– Где-то через полчаса я буду дома, – ответила Анна. – Заходите снова.

Очевидно, она подумала, что они до сих пор в Николаевке, и Ромка хотел сказать ей, что это не так, но неожиданно с его языка сорвались совсем другие слова.

– Хорошо, спасибо, сейчас зайдем, – ответил он и мгновенно собрался в путь, утешая себя тем, что нисколько не нарушит данного Артему обещания ничего без друзей не затевать, если только поговорит с Анной и тут же вернется обратно.

Спустя полчаса Ромка уже сходил с электрички в соседнем поселке, а еще через некоторое время подходил к дому Анны.

Юный сыщик нажал на кнопку звонка, за воротами раздались шаги. Ромка заранее улыбнулся, но вместо Анны перед ним предстала Алевтина Васильевна.

– Вы уже дома? – вырвалось у него. – А где Анна?

– Аня скоро приедет.

– Извините, тогда я зайду попозже.

Ромка отошел к лужайке, заглянул в сад Бориса, где яблони по-прежнему ломились от спелого белого налива, и переместился туда. У них в Медовке яблоневые деревья росли тоже, но в основном поздних сортов, и плоды на них еще не созрели.

Юный сыщик выбрал самое огромное душистое яблоко, вытер его о джинсы и надкусил. А за забором слева послышались неторопливые шаги. Алевтина Васильевна с миской в руке подошла к кусту малины и принялась собирать ягоды. И Ромка заметил, что дверь дома, ведущая в сад, осталась открытой.

И тут ему в голову пришла соблазнительная мысль: проникнуть в особняк, зайти в комнату Алевтины Васильевны, найти ее крапчатое платье и проверить, все ли пуговицы на нем целы и совпадают ли они с той, что лежит в его кармане.

Юный сыщик неслышно перелез через забор и тихонько прокрался в дом. Сначала он заглянул во все комнаты на первом этаже, затем поднялся на второй и стал открывать одну дверь за другой. В двух комнатах все шкафы были пусты – очевидно, эти помещения предназначались для гостей. Еще одна комната, с компьютером и многочисленными папками с документами, по всей видимости, служила хозяевам кабинетом, еще одна – чьей-то спальней. Но в конце коридора Ромка наконец нашел то, что искал.

Небольшая комнатка домработницы изобиловала комнатными растениями. На стене висела фотография самой Алевтина Васильевны, только лет на двадцать моложе, с маленьким мальчиком, должно быть, тем самым племянником. В одном углу висела икона, в другом, напротив кровати с ковриком, стоял телевизор. Но юного детектива интересовал только шкаф. Он открыл дверцу и стал перебирать имеющуюся там одежду. Однако синего платья в белую крапинку не нашел.

«Где ж его искать-то?» – подумал Ромка и вдруг услышал позади себя тихий, зловещий скрип и обернулся.

В дверях стояла Алевтина Васильевна. Злыми глазами она смотрела на Ромку, а в руках сжимала большой острый секатор – садовые ножницы, которыми обрезают ветви деревьев.

Глава XIV

Неподписанный диск

Ромка молча попятился к окну и рванул на себя раму. Окно легко открылось, он вскочил на подоконник и глянул вниз. Этаж был высоким, а внизу белела бетонная дорожка. Но деваться было некуда, и он пригнулся, готовясь к прыжку.

Но выпрыгнуть из окна Ромка не успел. Проявив неожиданную прыть, Алевтина Васильевна схватила его за ногу и изо всех сил дернула вниз. Ромка свалился с подоконника и растянулся на полу.

– Не ожидала, что ты занимаешься воровством, вот уж не ожидала, – с осуждением и угрозой сказала она и снова схватилась за свое оружие. – А я-то, глупая, думала, что вы приличные дети. И как только Борис мог вам ключ от своей дачи доверить?

– Кто? Я? Воровством? – Ромка даже поперхнулся от возмущения.

– А что же ты делал в этом доме? Что искал в моей комнате?

Юный сыщик молчал. Сказать ей правду в лицо он попросту боялся. А вдруг она ударит его этими жуткими ножницами?

– Алевтина Васильевна! Где вы? – послышался снизу знакомый голос, и Ромка воспрянул духом.

– Анна! – крикнул он.

Девушка поднялась наверх и увидела свою домработницу с секатором в руках и съежившегося на полу мальчишку.

– Что здесь происходит?!

– Вот, поймала преступника, – ответила Алевтина Васильевна.

Ромка распрямился, сел и со значением произнес:

– Преступник – не я. А искал я здесь ваше платье, синее в крапинку. Где оно?

– В стирке. А зачем тебе мое платье? – удивилась домработница.

Тогда Ромка с трудом поднялся, вынул из кармана блестящую пуговку и предъявил ее женщине:

– Ваша?

Алевтина Васильевна взяла у него улику, внимательно ее рассмотрела и созналась:

– Моя. Как она у тебя оказалась?

– А мы ее нашли сегодня на дороге, недалеко от ямы, в которую чуть было не влетел Стас. Там, куда упал кролик.

– Какая дорога? Какой кролик? Кролик сидит в клетке, я его только что кормила.

– Не живой кролик, а игрушка, которую вы купили на станции.

Алевтина Васильевна взглянула на девушку:

– Аня, ты понимаешь, о чем он говорит?

– Кажется, начинаю понимать, – проговорила Анна и приблизилась к Ромке. – В больнице у Бориса я встретила Стаса, и он мне все рассказал. Значит, после него и Антона вы принялись за Алевтину Васильевну? Думаете, что она хотела причинить Стасу зло и для этого подстерегала его на трассе?

– Да вы что? – замахала руками женщина, – Разве я могла? Да я и с бугра-то этого лет десять уже не сходила, годы не те, чтобы сигать по горам. И во сколько же это было?

– Часов в десять, – сказал Ромка.

– Так в десять часов я у Захаровны была, у той, что продает молоко и творог со сметаной. Я и себе, и Вере Александровне взяла. Не верите, можете сами у Захаровны спросить. Там, кроме меня с ней, и еще люди были.

– Да не волнуйтесь вы так, – Анна обняла домработницу за плечи и притянула ее к себе. – Он же не знает, какая вы хорошая, а я бы вам поверила, даже если бы вы ни к какой Захаровне не ходили.

Юный сыщик недоверчиво покачал головой:

– А кто же тогда бросил на дорогу игрушку? И подрубил клен?

– Мальчишки, конечно, – сказала Алевтина Васильевна. – Недавно они в электричку камнями кидались, а до этого все фонари на Звездной побили. От них всего можно ожидать.

– А как же ваша пуговица? Откуда она там взялась?

– Таких пуговиц полно, приглядись к женским платьям, сам увидишь, – сказала девушка.

– Но ведь кролика купила женщина! В киоске на станции.

И снова Анна ему возразила:

– Не одна же такая игрушка на свете. Ее могли купить совсем в другом месте.

Ромка исподлобья взглянул на нее, потом на Алевтину Васильевну:

– Тогда извините меня, пожалуйста.

– Ничего, ты же хотел как лучше. Идем, я тебя домой отвезу, сыщик. – Анна взяла его за руку, свела вниз и подвела к своей машине. – Забирайся.

– Ты можешь подвезти меня к станции, а оттуда я и сам доберусь, не хочется доставлять тебе лишние хлопоты, – сказал Ромка, но Анна довезла его до самой Медовки, и он оказался дома гораздо раньше своих друзей.

А они привезли Ромке огромную розовую сахарную вату, которую он очень любил, и большой воздушный шарик. Но еще большей радостью для него было узнать, что Артем расстался со своими родственниками и окончательно вернулся к ним.

Ромка выслушал их восторженный рассказ о фокусниках, клоунах, дрессированных львах и тиграх, а потом не смог не сознаться в своем поступке.

– Ты, Лешк, можешь радоваться, Алевтина Васильевна ни в чем не виновата, – сказал он и коротко поведал о новой поездке в Николаевку.

Сестра, выслушав его, и в самом деле обрадовалась.

– Как хорошо, что все кончилось, и никто из наших новых знакомых ни в чем не виноват. А у мальчишек этих или совесть проснется, или они в конце концов попадутся и получат по заслугам.

– Хорошо бы, – вздохнул Ромка. – Не люблю, когда дело не доведено до конца.

– Но если сами потерпевшие ни о чем не беспокоятся, то чего ты так волнуешься? – сказал Артем. – Захотят – обратятся в полицию. Ты к чему стремился? Полетать на воздушном шаре. Стас тебе это обещал? Обещал. Вот и радуйся.

– Я и радуюсь.

Ромка позвонил Стасу утром и с замиранием сердца спросил:

– Ты привезешь монгольфьер? Не забудешь?

– Не забуду. Подъезжай часикам к шести, – ответил молодой человек.

Погоревав, что до вечера еще долго ждать, Ромка нашел себе занятие. Он вспомнил, что у Ведерниковых недавно шел ремонт, выпросил у них разноцветную краску и принялся расписывать штаб-квартиру. Вскоре на обращенной к дому стене сарая появился красно-желто-зеленый воздушный шар, летящий на фоне синего неба. Для пущей красоты Ромка смешал краски и пририсовал сверху ярко-оранжевое солнце.

Привлеченная острым запахом краски, из дома вышла Нина Сергеевна. Ромка думал, что она станет его ругать за самодеятельность, но Нина Сергеевна сказала:

– А что, красиво. Я давно собиралась покрасить сарай, молодец, что сделал это за меня.

Друзья тоже одобрили Ромкину работу. А сам художник, закончив роспись, то и дело смотрел на часы и считал минуты до исполнения своей заветной мечты.

А время между тем перевалило за послеобеденное, а потом пришла долгожданная пора ехать в Николаевку.

Несмотря на больную ногу, Ромка резво выпрыгнул из вагона электрички и устремился вперед так быстро, что друзья едва за ним поспевали.

И окна, и двери в среднем доме были открыты, гараж тоже. Ромка заглянул туда и увидел Стаса.

– Пришли? – улыбнулся парень.

– Ага. Прямо сейчас будем раскладывать аэростат?

– Конечно.

Друзья помогли Стасу вытащить из гаража свернутый купол и раскатать его на лужайке. Под его руководством они собрали корзину, установили в ней газовые баллоны, прищелкнули карабинами стропы. Затем Ромка с Артемом приподняли основание монгольфьера, а Стас залез в корзину, зажег горелку, и купол, наполняясь теплым воздухом, стал медленно подниматься вверх.

И спустя короткое время серебристый, опоясанный золотыми полосками огромный шар уже сверкал над лужайкой.

Откуда ни возьмись, как саранча, сбежались окрестные мальчишки. Лешка кивнула Костику, оглядела остальных и подумала, что среди них наверняка есть те самые злоумышленники, которые бросили на дорогу срубленное дерево и игрушку. Но разве они теперь в этом сознаются?

Среди зрителей появились и взрослые. Пришли Анна и Алевтина Васильевна, приехал с работы Антон и тоже подошел к ним, следом за ним притопала его мать.

– А нас покатаете? – дернул Стаса за руку Костик.

– Чур, я первый! – крикнул Ромка и, не дожидаясь приглашения, забрался в корзину.

Но не успел он усесться, как Стас выключил горелку, и купол над их головами стал медленно опадать.

– Что такое?! – закричал Ромка.

Стас виновато посмотрел на своего пассажира и с досадой сказал:

– Вылезай, друг, ничего у нас сегодня, кажется, не получится.

– Как не получится? Почему не получится? – От жестокого разочарования на Ромкины глаза навернулись слезы, и он вытер их грязной ладонью.

– Шланг, кажется, пропускает газ.

Ромка принюхался:

– А я ничего не чувствую. Может, тебе это только кажется? Давай полетим, а?

Но Стас был непреклонен:

– Нет, пока я не заменю шланг, мы никуда не полетим. Обжегшись на молоке, я теперь буду дуть на воду.

Но Ромка, надеясь на чудо, продолжал канючить, а когда понял, что никакие уговоры ему не помогут, жалобно спросил:

– А теперь когда?

– Теперь? – Стас сморщил лоб, подумал. – Завтра у меня тренировка в пилотной зоне. Ладно, так и быть, возьму вас с собой. Только придется затемно встать.

– Я могу вообще не спать! – вскричал Ромка.

– Лучше ложитесь пораньше, а я за вами заеду. Антон, – обратился Стас к другу, – а ты готов с нами ехать?

– Всегда готов, – улыбнулся Антон.

– А как же твоя работа?! – воскликнула его мать.

– Успею, в крайнем случае немного опоздаю. Мне давно хочется получить сертификат на управление аэростатом.

Вера Александровна после этих слов побледнела и схватилась за сердце:

– Ты что, хочешь меня убить?

Антон взял ее за плечи и с досадой вздохнул:

– Мам, может, хватит страдать? Я хочу жить как нормальные люди и делать то, что считаю нужным.

Говорил Антон тихо, но Лешка стояла рядом и слышала каждое его слово до тех пор, пока он не взял мать под руку и не увел ее в дом.

Поняв, что зрелища не будет, местные мальчишки вмиг испарились. Ромка с Артемом и Венечкой помогли Стасу свернуть купол, собрать корзину, занести все обратно в гараж.

– А завтра ты точно за нами заедешь? – спросил Ромка, когда они вышли во двор.

– Не волнуйся, не подведу. Да и погоду обещали хорошую, так что все будет в порядке, – возясь у ворот гаража, ответил Стас.

– Ну, тогда пока?

– Пока. – Молодой человек пошел к дому, а Ромка как стоял, так и остался стоять во дворе, пока Лешка не дернула его за руку:

– Пойдем, Аполлушка.

Ромка неохотно двинулся к калитке, как вдруг откуда-то появились Анна с Антоном.

– Стас! – крикнула девушка. – Если ты никуда не торопишься, то давай посмотрим старую запись ваших соревнований.

– Давай, – охотно согласился молодой человек и предложил ребятам: – Если хотите, можете остаться.

И Анна сказала тоже:

– Оставайтесь. Это потрясающее зрелище. Один старт наших разноцветных монгольфьеров чего стоил: небо раскрасилось всеми цветами радуги, как при праздничном салюте. А еще увидите, как летали шары-сцепки – «русские тройки», и как пилоты подлетали к нужному месту и снимали с шестов всякие мелкие предметы, и еще много-много всего интересного.

Друзей, особенно Ромку, не надо было уговаривать.

Все поспешили в дом к Стасу и уселись у телевизора. Хозяин взялся за пульт, и на экране появился земной шар на фоне звездного неба. Земной шар повернулся, приплыла надпись «UNIVERSAL», побежали титры на английском языке, затем показался мчащийся по ярко освещенной трассе автомобиль и загремели выстрелы.

– Да это какое-то кино! – разочарованно воскликнул Ромка.

– Диск не тот, – сказал Стас и, посмотрев вокруг, сказал: – Антон, кажется, я тебе его давал смотреть, а ты что мне вернул?

– Извини, перепутал, с кем не бывает. Ты его не подписал, сам виноват, – ответил Антон и нехотя поднялся. – Сейчас схожу домой, принесу твой.

– А хочешь, Антон, я сам за ним сбегаю? – желая угодить всем, в первую очередь Стасу, предложил Ромка. – Я знаю, где твоя комната. Ты мне только скажи, где он лежит.

– На столе, наверное. А может, и на полу. В общем, сам найдешь, там всего один неподписанный диск и есть. Хотя на всякий случай проверь, тот или не тот, – сказал Антон и с облегчением опустился обратно в кресло. Наверное, ему хотелось отдохнуть от упреков матери.

Прежде чем позвонить, Ромка дернул на себя дверь, и она оказалась открытой. Он вбежал в дом и крикнул:

– Вера Александровна, я за диском! Меня Антон послал.

Мать Антона ничего ему не ответила. Ромка расценил это как разрешение войти и побежал в комнату Антона.

Но ни на столе, тем более на ковре никаких дисков больше не было, а все они аккуратно стояли в стеклянном шкафчике. Видимо, матери надоело смотреть на беспорядок в комнате сына, и она сделала в ней уборку.

Ромка заглянул в шкафчик. Дисков там было полно, и неподписанных пруд пруди. Он просмотрел один, другой, третий, дошел до самого последнего, но нужного найти так и не смог.

«Пусть Антон идет и сам ищет», – отчаявшись, решил Ромка.

Он поднялся с пола, вышел в коридор, но, прежде чем уйти, решил спросить у Веры Александровны, не знает ли она, где диск Стаса. И он приоткрыл дверь в ее комнату.

Но матери Антона там не оказалось. А внезапно возникший сквознячок приподнял легкую занавеску на открытом окне, и на подоконнике Ромка увидел… коробочку с еще одним диском. Он схватил ее, осмотрел. Она тоже оказалась неподписанной.

«Может быть, это и есть то, что мне нужно?» – подумал Ромка и вернулся в комнату Антона, чтобы это проверить.

Он вставил диск в щель видеоустройства, но вместо ожидаемых монгольфьеров или какого-нибудь очередного голливудского боевика на экране появилась красиво одетая девушка. Она стояла с указкой у большой светящейся карты и, сверкая белоснежными зубами, говорила:

– Завтра в Москве и Московской области ожидается сухая, безветренная погода, дневная температура воздуха двадцать шесть – двадцать восемь градусов.

Интересно, кому это понадобилось записывать сводку погоды, удивился Ромка и из любопытства прокрутил диск дальше.

А девушка у карты еще раз зачем-то рассказала про хорошую погоду, а когда эта передача закончилась, началась новая. И это тоже была сводка погоды. Но на этот раз на экране появился мужчина и взволнованным голосом объявил:

– Внимание. На Московскую область с востока надвигается ураган. Внимание…

«Странный какой-то диск», – подумал Ромка и тут же вспомнил, как Борис ему говорил, что сводку погоды перед своим неудавшимся полетом он глядел у Антона. Значит, Борис в тот вечер смотрел не телевизор, а запись?

У Ромки вдруг вспотели ладони и даже слегка закружилась голова.

Выходит, в катастрофе монгольфьера были повинны вовсе не синоптики? Получается, кто-то записал сводку погоды нарочно, чтобы обмануть Бориса? Но кто? Антон? Неужели все-таки он? Но автомобильную катастрофу Антон Борису не подстраивал, это уже доказано, так как алиби у него есть. И диск этот лежит не в его комнате, а у Веры Александровны. А мягкую игрушку в киоске купила какая-то женщина… То есть местные ребята здесь ни при чем? А ведь он так с самого начала и думал.

Схватив диск, Ромка выскочил из дома Антона и, невзирая на больную ногу, опрометью кинулся назад.

Юный сыщик уже подбежал к двери дома, где его ожидали друзья, как из гаража, куда они недавно отнесли монгольфьер, до него вдруг донесся какой-то шорох. Он обернулся. Ворота гаража оказались чуть приоткрыты.

Ромка заглянул в щелочку и увидел там… мать Антона. Вера Александровна стояла у свернутого купола монгольфьера и чиркала спичками, явно пытаясь его поджечь. Одна спичка погасла, и она тут же зажгла другую.

От неожиданности Ромка выронил на траву диск и ринулся внутрь.

– Что вы делаете?! Прекратите сейчас же! – во весь голос закричал он.

Вера Александровна подняла голову, глаза ее сверкнули, и она со злостью отшвырнула горящую спичку в угол. В тот же миг там взвились вверх языки пламени и пошел густой и такой едкий дым, что у Ромки запершило в горле. Спичка попала в коробку с промасленной ветошью, она мгновенно вспыхнула, и огонь грозил распространиться по всему гаражу. Закашлявшись, Ромка тут же схватил коробку и понес ее к выходу. Но мать Антона, как безумная, бросилась на него и толкнула с такой силой, что Ромка отлетел от нее вбок, зацепился за что-то ногой и упал, выпустив коробку из рук. А горящая ветошь рассыпалась по всему полу, и одна пылающая тряпка попала на ткань купола. Еще секунда – и монгольфьер загорится тоже. Этого Ромка допустить не мог. Он вскочил, голыми руками схватил горящую тряпку, бросил на пол и стал топтать.

А огонь распространялся все дальше и дальше, грозя подобраться к машине, к баку с бензином.

Звать на помощь времени не было. Ромка топтал и топтал пламя, и вдруг, к своему счастью, заметил на стене огнетушитель. Он сорвал его и стал поливать огонь белой пузырящейся пеной. Вера Александровна снова кинулась к нему, и тогда, пылая справедливым гневом, Ромка направил сильную струю на нее и закричал:

– Я давно все понял! Вы хотели убить Бориса, чтобы ваш сын поехал в Швецию, да? Но чем вам не угодил Стас? И зачем жечь монгольфьер?

– Чтобы Антон не летал на этих проклятых шарах, – сказала Вера Александровна и, хватая ртом воздух, повалилась на грязный мокрый пол.

Ромка затушил последний огонь, схватил ее под мышки и потащил на воздух.

А к ним уже бежали люди. Алевтина Васильевна с Антоном кинулись приводить в чувство Веру Александровну, Анна занялась Ромкиными руками, а остальные побежали устранять последствия пожара. Все решили, что Ромка и Вера Александровна, заметив огонь, тушили его вместе.

– Как вы вовремя подоспели, – сказал Стас. – Но кто мог устроить этот пожар? И неужели я стал таким рассеянным, что забыл закрыть гараж?

Ромка вспомнил, как Стас возился с ключом. Значит, Вера Александровна знала, где он лежит, и незаметно его взяла. Но ничего не сказал.

Он продолжал сидеть на траве, будучи не в силах подняться, и думал о том, что нужно рассказать всем, кто затеял пожар и совершил все остальные злодеяния, но никак не мог на это решиться, потому что ему было очень жалко Антона. Каково ему будет узнать, что его мать – преступница? Если бы их с Лешкой мама совершила какое-нибудь преступление, они бы ужасно переживали. Хотя, конечно, их мама на такое никогда бы не пошла, но даже если предположить, что на нее вдруг найдет подобное помешательство, то им с Лешкой будет ужасно стыдно смотреть людям в глаза. Но все равно они не перестали бы ее любить и от нее бы не отказались.

Алевтина Васильевна смазала виски Веры Александровны нашатырем, сделала ей укол и увела к себе.

Убедившись, что мать пришла в чувство, Антон подошел к Ромке и тронул его за плечо:

– Спасибо тебе, что вытащил мою маму из гаража. Но почему с нами все время происходят какие-то странные вещи? То катастрофы, то пожары… Злой ли это рок, или ты был прав, когда говорил, что здесь действует какой-то преступник?

– Я был прав, – усмехнулся Ромка и, обернувшись, увидел на траве возле гаража неподписанный диск. Он указал на него Антону и тихо, чтобы никто не слышал, сказал: – Возьми диск, пойди домой и посмотри, что там есть.

– Зачем?

– Сам поймешь.

Антон пожал плечами, но послушался и, подобрав диск, ушел. А когда вернулся, то снова подошел к Ромке. Лицо его было растерянным, в глазах читалось страдание.

– Просто не знаю, как теперь быть. Зачем она все это затеяла?

– Она не хотела, чтобы ты летал на аэростатах.

– Понятно. Мой отец был летчиком. Он погиб, и с тех пор она боится всего, что связано с небом и высотой. Она меня просила ни к каким монгольфьерам и близко не подходить.

– А что же ты?

– Так она боялась не только этого, а всего на свете! – повысил голос Антон. – Если б я ее во всем слушался, то и на машине бы не ездил, и даже через дорогу до сих пор бы не переходил, а сидел при ней как привязанный. Я надеялся, что она и к этому моему увлечению привыкнет со временем, а оно вон как обернулось. Не знаю только, как сказать об этом своим друзьям.

В этот момент к ним подошли Стас, Анна и все остальные. Стас услышал последнюю фразу и спросил:

– Что ты хочешь нам сказать?

Антон беспомощно взглянул на Ромку и перевел глаза на своего друга:

– Я с тобой завтра никуда не поеду, мой полет отменяется. И вообще… Все мои полеты пока отменяются. И я… Я возмещу вам все убытки. Не знаю только, сможет ли Борис меня видеть после всего этого.

– Да о чем ты?

Антон с шумом втянул в себя воздух:

– Оказывается, это все подстроила моя мать.

– Что подстроила?

– И аварии, и пожар – все.

Стас сдвинул брови, пытаясь переварить услышанное, и обратился к Ромке:

– Это правда?

Ромка кивнул:

– Я же вам сразу сказал, что здесь что-то нечисто. А сегодня наконец все выяснилось.

– Антон, тебя мама зовет! – крикнула из окна Алевтина Васильевна.

– Можно я к ней пойду? – робко спросил Антон.

– Зачем ты спрашиваешь? Это же твоя мать, – сказал Стас и снова повернулся к Ромке. – Может, ты объяснишь нам, как было дело?

– Объясню, мне не трудно, – снисходительно кивнул юный сыщик. – Вы все сомневались, а мы были уверены, что здесь действуют не хулиганы, а какой-то преступник, и подозревали почти всех, кроме Веры Александровны. Ее мы даже в список подозреваемых не внесли, так как знали, что по крутой горе она со своим сердцем бегать не может, к тому же в то утро, когда произошла авария на дороге, к ней самой приезжала «скорая помощь». Теперь-то понятно, как все было на самом деле. Она подрубила дерево, подстерегла Бориса и бросила клен перед его машиной. Борис врезался в столб, а она увидела наверху Алевтину Васильевну и, не сходя с места, позвонила Анне и позвала ее к себе домой, прекрасно зная, что та пойдет не к ней, а побежит к месту аварии. Потом она вызвала сама себе машину «скорой помощи» и быстренько полезла назад в гору. А от трудного подъема, волнений и угрызений совести у нее и в самом деле поднялось давление и заболело сердце.

– Не было у нее никаких угрызений совести, иначе бы она остановилась после первого преступления, – сказала Лешка. – А помните, как она нас в тот день, когда мы сюда за вещами Бориса приезжали, послала в сад яблоки собирать? Теперь я знаю: она это сделала для того, чтобы опередить нас и оставить под обрывом брелок Стаса. Ромка же ей сказал, что мы идем искать улики, вот она и расстаралась. А когда кролика на дорогу кидала, то еще и пуговицу там оставила, чтобы приплести к делу Алевтину Васильевну. И это несмотря на то, что та ей лекарства дает и всякую другую помощь оказывает. И нет чтобы списать все на хулиганов. Она, наверное, всех вас перессорить хотела.

– А когда Антон меня за диском послал, я в ее комнате нечаянно другой нашел, с записью погоды, и все понял еще до того, как она устроила пожар в гараже, – докончил Ромка. – Она хотела, чтобы ее Антон стал начальником, поехал вместо Бориса в Швецию, но самое главное – чтобы он перестал летать на монгольфьерах.

– Вот к чему приводит слепая любовь, – вздохнула Анна. – Бедный Антон! Матушка всю жизнь контролировала каждый его шаг, манипулировала им с помощью своих болезней, уж я-то это знаю.

– А у нее действительно больное сердце или она придуривается? – поинтересовался Артем.

– Действительно больное. Я ей давление не один раз мерила. Она истеричка, сама себя взвинчивает и доводит до сердечных приступов.

– Может, она и Стаса отравила в тот вечер, перед полетом? – вслух подумала Лешка.

– Может быть. А может, я сам съел что-нибудь несвежее, этого теперь не узнать, – сказал Стас.

– А теперь вы что с ней сделаете? Заявите на нее в полицию? – спросил Ромка, и все снова посмотрели на Стаса. Но он только головой покачал:

– Нет, конечно. Уверен, что и Борис не станет этого делать. Мы попросим Антона показать ее психиатрам и принять все меры к тому, чтобы она больше никому не смогла навредить.

– А мне никто не верил, когда я говорил, что снаряд трижды в одну воронку не попадает, – укоризненно сказал Ромка.

– А вот тут ты не прав, – покачала головой Лешка. – Почему же тогда у тебя все время выпадает на монетке орел?

– В самом деле, почему? – сквозь очки взглянул на него Венечка.

Ромка помолчал, поморгал ресницами, потом глубоко вздохнул и дернул плечом:

– Ладно, так и быть, открою вам свою тайну. Я решил, что ни к чему ждать милости от судьбы, когда можно управлять ею. Ну и вот…

Он достал из кармана монетку и подал ее Лешке. И она увидела, что это не одна монета, а две, склеенные в одну так, что на каждой стороне был орел. Потому-то ее находчивый брат и не позволял никому брать монету в руки, а заставлял смотреть на нее сверху.

Эпилог

Перед тем как лечь спать, Ромка просмотрел все сводки погоды по всем телевизионным каналам и в Интернете. И хотя синоптики обещали хорошую погоду на завтра, он боялся, что они ошибаются, а потому ночью то и дело вскакивал, смотрел в окно и даже выбегал во двор, чтобы проверить, нет ли там ветра и не собирается ли пойти дождь.

Убедившись, что в небе ни облачка, Ромка возвращался обратно, чтобы через некоторое время снова вскочить и бежать во двор. При этом он громко стучал дверью и все время задевал какие-то вещи, и они с грохотом валились на пол. Артем от всего этого просыпался и недовольно ворчал:

– Аполлинарий, ты дашь мне сегодня поспать или нет?

Стас заехал за ними задолго до рассвета, когда было еще совсем темно. Они подхватили Венечку – он поджидал их у дома с мансардой, – выехали на Новорижскую трассу и помчались в сторону Истры.

Не спавший всю ночь Ромка прикорнул на переднем сиденье, и некоторое время от него не доносилось ни звука. А когда проснулся, тронул Стаса за локоть:

– Ты Борису рассказал, кто во всем виноват?

– Антон ему сам позвонил, – сосредоточенно глядя на дорогу, ответил молодой человек.

– И что Борис ему сказал?

– То же, что и я. Антон же не виноват.

– Я вас понимаю. Как хорошо, что на свете существует настоящая дружба. Я своим друзьям тоже всегда все прощаю, что бы они ни делали, – сказал Ромка и обернулся назад.

– Интересно, в чем это мы перед тобой провинились? Я что-то не припоминаю, – тут же откликнулась Лешка.

– Вы называете меня Аполлинарием.

– Зато мы простили тебе все твои выходки, и монетку твою фальшивую тоже. И еще то, что ты мешаешь нам спать. И еще…

Лешка начала перечислять Ромкины прегрешения и вдруг умолкла. Впереди показался огромный, наполненный воздухом воздушный шар. А за ним – еще один. И дальше тоже.

На поле, куда их привез Стас, находилось много готовых к полету монгольфьеров, вокруг которых суетились люди. Один из них предназначался им – Стас попросил своих приятелей приготовить его заранее. Купол их шара был почти таким же, каким нарисовал его Ромка на стене сарая: красно-желто-зеленым и очень ярким.

– Не боитесь лететь? – спросил Ромка у Лешки с Венечкой.

– Нет, – покачала головой Лешка. – Ураган ни с того ни с сего ведь не поднимется. А если что и случится, то мы будем все вместе.

Все пятеро забрались в корзину. Хотя, кроме пилота, в ней полагалось находиться всего трем пассажирам, Стас решил, что Лешка с Венечкой по весу сойдут за одного человека.

– Поехали, – сказал он, и монгольфьер резко пошел вверх.

Они поднялись до самых облаков, и ребята ахнули от восхищения: вдали, за горизонтом, медленно вставало огромное багровое солнце, окрашивая все вокруг в розовые тона.

– Как в сказке, – прошептала Лешка.

А Стас уменьшил в горелке огонь, и аэростат быстро спустился вниз. Все вокруг разом потемнело и помрачнело.

– Что случилось? – заволновался Ромка. – Почему мы опускаемся?

– Вес большой. Придется самого толстенького выбросить, – сказал Стас и подмигнул остальным.

– Прощай, Аполлинарушка, – шутливо всхлипнул Артем.

Ромка насупился. Он давно не считал себя толстеньким и не любил таких шуток. Но падение прекратилось, монгольфьер завис над деревьями, и Стас указал на восток:

– Смотрите!

И все замерли от нового восторга: величественное светило во второй раз выкатилось из-за горизонта, и снова все осветилось вокруг, как и в первый раз. А потом они опустились еще ниже и в третий раз увидели, как всходит солнце.

– Фантастика! – забыв обо всех обидах, воскликнул Ромка.

Затем монгольфьер снова взмыл вверх и полетел над округлыми кронами лиственных деревьев, острыми верхушками елей и сосен… Потом впереди показалась речка и уплыла назад, сменившись небольшим озерком.

Волшебно шипела горелка, и восторг переполнял ребячьи души. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Казалось, что перед ними распахнулся целый мир и они являются его властелинами.

А Стас вновь опустил аэростат, и они полетели, повторяя контуры рельефа. Под ними вдруг оказался поселок, и монгольфьер поплыл над самыми крышами дачных домиков. Грозный пес, поджав хвост, спрятался в свою будку, дачники и дачницы, бросив свои огороды, как завороженные уставились в небо. А одна бабка даже перекрестилась.

– Нас принимают за инопланетян, – радостно воскликнул Ромка и, высунувшись из корзины, помахал бабке рукой и весело крикнул: – Привет! Как дела?

А потом они снова взмыли вверх, и он обернул счастливое лицо к своим друзьям:

– Правда, здорово? А если бы не я, вы бы ничего этого не испытали. Вы все должны быть мне за это благодарны.

– Спасибо тебе, Рома, – проникновенно сказал Венечка.

– Не за что, – махнул рукой Ромка. – Еще Платон говорил, что, стараясь о счастье других, мы находим свое собственное. Хотя вы тоже можете кое-что для меня сделать.

– И что же? – спросила Лешка.

– Не называть меня больше Аполлинарием. Обещаете?

– Так и быть, Аполлинарушка, – засмеялась Лешка.

Ромка насупился и отвернулся, а Артем взял его за плечи и повернул к себе.

– Мы же это делаем любя. Но если тебе и в самом деле не нравится, то обещаем.

– Спасибо, – сказал Ромка. Он посмотрел вокруг себя, и новый восторг переполнил его душу. – Жизнь прекрасна, правда?

– И удивительна, – ответил Стас и увеличил огонь в горелке.

Сноски

1

Подробно об этом читайте в книге Н. Кузнецовой «Банановая ловушка», вышедшей в серии «Черный котенок». (Прим. ред.)

Content

Наталия Кузнецова
НЛО под прицелом

Глава I Встреча старых друзей

Глава II НЛО над Медовкой

Глава III Следы пришельцев

Глава IV Унесенные ветром

Глава V Успешное возвращение

Глава VI Ромкина мечта

Глава VII Первые улики

Глава VIII Странные шорохи

Глава IX Таинственный гость

Глава X Новый мотив

Глава XI Орел или решка?

Глава XII Ложное алиби

Глава XIII Подозрительная пуговица

Глава XIV Неподписанный диск

Эпилог

Сноски