Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 23 (2014)

Спасатели или гробовщики?

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Успели не на тот поезд

Европа устала от ЕС

/section section class="tags"

Теги

Политика

Из жизни Евросоюза

Выборы за рубежом

ЕС

Долгосрочные прогнозы

Вокруг идеологии

Россия и Европа

/section

Можно ли назвать успех евроскептиков, прежде всего Национального фронта Марин Ле Пен, неожиданным или чрезмерным? Ни в коем случае. Ее партия на нынешних выборах в Европарламент получила 25% голосов, тогда как, напомним, на референдуме 2005 года против принятия Евроконституции проголосовали 55% французов. Учитывая, что нынешние выборы фактически стали вотумом недоверия общеевропейскому истеблишменту, можно сказать, что Ле Пен еще недобрала голосов…

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Откуда тогда такое удивление — что у европолитиков, что у комментаторов? Пожалуй, оттого, что «благость» Евросоюза вообще традиционно переоценивается. Все будто заворожены словом «Европа». Однако если приглядеться чуть внимательнее, то станет очевидно, что, как принято теперь иронизировать, не все так однозначно.

Бытует, например, мнение, что вступление в ЕС неминуемо ведет к превращению страны в развитое государство. Спору нет, в чем-то ЕС помогает подтянуться отстающим, однако, скажем, Испания и Португалия вступили в Евросоюз в 1986 году, причем Испания долгие годы была главным получателем субсидий от ЕС, активно поддерживалась в целом и на уровне бизнеса. Но что мы видим сегодня: спустя четверть века Испания и Португалия остаются отсталыми по европейским меркам странами. И если какое-то время назад бразильцы и аргентинцы стремились переехать в Португалию и Испанию, то теперь все наоборот.

Вряд ли можно назвать удачным опыт евроинтеграции стран Прибалтики, а также Венгрии. Шведы и датчане отказались переходить на евро, и, глядя на них, сегодня финны, чья экономика переживает самый болезненный кризис последних десятилетий, задумываются, не поспешили ли они с евровалютой.

Впрочем, успех евроскептиков не стоит недооценивать: недовольством европейцев еще надо было суметь воспользоваться. Требовалось предложить им нечто, что убедило бы их отдать за это голоса. За счет чего это произошло? Судя по всему, главным фактором стала готовность политиков вести разговор с избирателями на понятном им языке здравого смысла. Люди устали и от евробюрократического новояза, в котором тонут те последние крупицы смысла, что с горем пополам еще умудряется генерировать Брюссель, и от все более навязчиво предлагаемого языка толерантности, использование которого в итоге до неузнаваемости искажает общественную повестку дня.

Но европейский истеблишмент так просто сдаваться не собирается. Напротив, он намерен провести работу над ошибками. «Не только наши французские коллеги, но и мы должны задуматься над тем, какие наши ошибки привели к тому, что четверть французских избирателей проголосовала за фашистскую партию», — заявил, например, министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле. Удивительное заявление, не правда ли? Особенно на фоне происходящего на Украине. Национальный фронт Марин Ле Пен, эта, в сущности, невинная организация, вот так запросто удостаивается титула «фашистская». При этом не скрывающие своих ультранационалистических взглядов, пришедшие к власти через военный переворот и расстреливающие из гаубиц мирные города отморозки к фашистам, конечно, не имеют никакого отношения. Вот и спрашивается, как могут не растерявшие остатки здравого смысла простые европейцы относиться к Евросоюзу, когда там заправляют подобные политики?

Поэтому нынешние выборы важны даже не сами по себе. Они лишь выявили общественный запрос. И понятно, что в европейских странах и среди партийных активистов, и среди бюрократов немало тех, кто давно понимал: Европа идет куда-то не туда. Однако раньше у них не было шанса, теперь же, когда политика евроинтеграции очевидно зашла в тупик, у них этот шанс появился.

Успели не на тот поезд

Триумф радикальных евроконсерваторов на выборах в Европарламент обозначил серьезный кризис легитимности ЕС. В Брюсселе согласны с тем, что нужно менять внутреннюю и внешнюю политику, вот только не понимают, как именно

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Спасатели или гробовщики?

Европа устала от ЕС

/section section class="tags"

Теги

Политика

Из жизни Евросоюза

Выборы за рубежом

ЕС

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

Россия и Европа

/section

Прошедшие недавно выборы в Европарламент сделали для всех очевидным то, о чем давно потихоньку говорили представители национальных элит на неформальных встречах. Проект единой Европы в том виде, как мы его знаем, трещит по швам.

Почему же столь амбициозный замысел вдруг оказался на грани краха? Ведь не так давно европейскому кораблю прочили завидное будущее. Идеологический рупор англосаксонского мира еженедельник Economist всерьез обсуждал возможность появления второй сверхдержавы — Евросоюза, который сможет уравновесить притязания на мировое лидерство Соединенных Штатов Америки. А европейские исследовательские центры разрабатывали планы формирования общеевропейской идентичности и плавного размывания национальных границ.

Сегодня подобные воспоминания вызывают лишь улыбку. В ЕС не осталось ни одного самостоятельного лидера, неподотчетного США, а на фоне экономического кризиса европейские элиты больше озабочены разделом оставшихся кусков пирога, нежели выработкой общеевропейских стратегий развития.

Что же пошло не так?

Основной причиной поражения проекта европейской интеграции стал отрыв европейских элит от широких масс своего населения. В какой-то момент европейский проект из служения благу входящих в него народов превратился в механизм обслуживания интересов элит. Сегодня этот разрыв интересов ощущается особенно явственно. В то время как население ЕС обеспокоено падением уровня жизни и наплывом мигрантов, власти ЕС принимают активное участие в устройстве переворота на Украине и намекают на возможность ее европейского будущего. Евросоюз сделался геополитическим инструментом, который европейские и американские элиты используют для решения своих собственных проблем.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Фатальную для проекта ошибку европейские лидеры совершили десять лет назад, приняв в свой состав сразу десять новых членов, большинство которых составляли восточноевропейские страны из бывшего советского блока. Сделано это было тогда, когда в ЕС (в его старом составе из 15 стран) активно обсуждалась необходимость перехода на следующий уровень интеграции, который позволил бы сделать ЕС значительно более управляемым и устойчивым образованием. Было очевидно, что дальнейшее расширение без предварительного переваривания и усваивания широкими слоями населения уже сделанных интеграционных шагов в перспективе ставит под угрозу существование всего проекта.

Тревожным звонком было и отсутствие поддержки этого поспешного расширения населением «старой» Европы. Однако европейские элиты не сочли нужным принять во внимание мнение народов. Восточную Европу в ЕС буквально втащили: многие помнят, что во многих восточноевропейских странах население сильно колебалось перед вступлением в ЕС, людей буквально заманивали обещаниями неизбежно лучшей жизни. Сделано это было вопреки здравому смыслу и исключительно по политическим соображениям (США сыграли в этом далеко не последнюю роль). Евросоюз поспешил присоединить к себе Восточную Европу, чтобы навсегда отколоть ее от России. На Западе опасались, что, подожди они еще несколько лет, и момент может быть упущен (нечто подобное происходит и сегодня, когда ЕС ввязывается в крайне рискованную для себя борьбу за откол Украины от России).

Новым странам были предоставлены те же полномочия и право голоса в ЕС, что и странам-основателям, и это сильно подкосило развитие европейских институтов. Оказалось, что присоединившиеся восточные европейцы собираются на всю катушку использовать открывшиеся возможности и фактически играют роль проводника американских интересов в ЕС. В результате сколько-нибудь серьезные реформы (ЕС собирался создать общую армию, проводить общую внешнюю политику и так далее) стали практически невозможными, а Еврокомиссия превратилась в сборище попугаев, которые решать ничего не могут, но производят много шума. Это особенно заметно сегодня, в ситуации украинского кризиса и серьезного экономического спада в самой Европе.

Европа выбирает радикалов

Итоги прошедших с 22-го по 25 мая выборов в Европарламент уже называют политическим землетрясением. Евроскептики из числа ультраправых и ультралевых показали лучшие результаты в своей истории.

Так, выборы во Франции выиграл ультраправый «Национальный фронт» Марин Ле Пен . Он получил примерно 25% голосов избирателей (в четыре раза больше, чем в 2009 году) и может рассчитывать, по разным оценкам, на 24 места в Европарламенте. В Великобритании победу праздновала ультраправая Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP), которая получила 27% голосов и тоже 24 мандата. Греческие ультралевые из «Сиризы» взяли 26% голосов и отрядили в Европарламент семерых бойцов. Интересно, что на третьем месте в Элладе финишировали неонацисты из «Золотого рассвета» — они взяли 9% голосов и отправят в Брюссель трех представителей. Антииммигрантская Датская народная партия получила 26,7% голосов и забронировала за собой четыре из 13 датских мандатов.

В некоторых странах евроконсерваторы не победили, но тем не менее показали хороший результат. Нидерландская Партия свободы Гирта Вилдерса , выступающая за выход страны из ЕС, набрала 13,3% голосов и четыре мандата. Сам Вилдерс уверяет, что результат был бы выше (им пророчили до 20%), если бы больше избирателей пришло на участки. В Австрии на третьем месте финишировала Партия свободы (четыре мандата из 18). Неплохой результат показали и правые радикалы в Венгрии: в пользу партии «Йоббик», выступающей, в частности, за отделение от Украины Закарпатья, проголосовало 15% избирателей. В результате она заняла второе место после правящей партии «Фидес» (ее возглавляет не менее правый Виктор Орбан ) и получила три мандата. В Италии на втором месте финишировало «Движение пяти звезд», выступающее за децентрализацию Евросоюза (21% голосов и 17 мандатов).

У каждой партии — свои слагаемые успеха. Если в Британии и Франции радикалы привлекли внимание электората через проблемы миграции, то в той же Венгрии, например, люди голосовали за «Йоббик» в знак протеста против разрушения остатков национальной промышленности и сельского хозяйства после вступления в ЕС. А греческая «Сириза» открыто возлагает на ЕС вину за экономический кризис, разразившийся в стране, и так же думает значительная часть греческих избирателей. Однако всех радикальных избирателей фактически объединило неприятие Евросоюза как централизованной структуры, нежелание передавать в руки Брюсселя слишком много рычагов управления государствами.

«Результаты голосования свидетельствуют о массовом отказе от ЕС. Европа не может продолжать строиться без людей и даже против людей. Евросоюз должен вернуть то, что у нас было украдено, — вернуть людям суверенитет. Нужно строить другую Европу, Европу свободных и суверенных государств, Европу свободного сотрудничества», — заявила Марин Ле Пен. По ее словам, французы «больше не хотят, чтобы ими правили люди, живущие за пределами наших границ, — еврокомиссары и технократы, которых никто не избирал. Французы хотят защиты от глобализации, хотят вернуть себе право распоряжаться своей судьбой».

Правильная повестка дня

Формально, конечно, никакой глобальной победы евроскептиков на выборах в Европарламент не произошло. Однако де-факто не исключено, что их повестка дня в парламенте будет доминировать.

В общей сложности явные антиевропейские силы получили, по разным оценкам, от 140 до 200 мандатов из 751 (число зависит от того, какие партии аналитики считают антиевропейскими). Во-первых, этого недостаточно для того, чтобы получить большинство. Во-вторых, мало провести это количество депутатов в Европарламент, нужно еще создать из них группу. Дело в том, что весом в Европарламенте обладают не партии, а группы. Группа может получать финансовые субсидии, ей гарантируются места в комитетах, время для выступления с трибуны. А для того, чтобы создать группу, нужно не только минимум 25 мандатов, но и присутствие в ней депутатов не менее чем из семи стран Евросоюза.

У традиционных правых и левых партий Европы подобных проблем не возникает — в конце концов, у них примерно одинаковая повестка дня и наднациональное мировоззрение. Правые уже объединены в Европейскую народную партию (210 мандатов), левые — в Прогрессивный альянс социалистов и демократов (191 мандат). А у националистов с объединением пока не очень. Как пишут европейские СМИ, они не любят не только Брюссель, но и друг друга. Особенно сильны подобные чувства у двух лидирующих по числу мандатов партий, представляющих страны со специфической историей взаимоотношений: Францию и Великобританию.

Так, Марин Ле Пен успешно ведет переговоры об объединении своего «Национального фронта» (24 мандата) и нидерландской Партии свободы (четыре мандата). К ним могут присоединиться итальянцы из «Лиги Севера» (пять мандатов), австрийская Партия свободы (четыре депутата) и бельгийский «Фламандский интерес» (один мандат). В свою очередь, Партия независимости Соединенного Королевства (24 мандата) близка к коалиции с леворадикальным итальянским «Движением пяти звезд» (17 мандатов). «Если нам удастся объединиться, мы сможем доставить Брюсселю массу неприятностей», — обещают они в совместном заявлении. При этом лидер Партии независимости Найджел Фарадж говорит, что сотрудничать с «антисемитской» партией Марин Ле Пен он не будет.

Впрочем, несмотря на все сложности, евроскептики все равно имеют шанс реализовать свою мечту и децентрализовать Евросоюз. Да, у них не будет большинства, однако не исключено, что по многим вопросам националисты найдут поддержку в лице правых партий наподобие той же «Фидес» или французского «Союза за народное движение» Николя Саркози , не говоря уже о британских консерваторах, для которых децентрализация Евросоюза давно является желанной целью. Для Великобритании, давно ратующей за ослабление Евросоюза, успех еврорадикалов стал настоящим подарком. Эксцентричный мэр Лондона Борис Джонсон сравнил грандиозный успех радикалов с «крестьянским восстанием» и Жакерией и предложил попросту отказаться от нынешней концепции ЕС как наднационального органа управления Европой. «Во всем Евросоюзе мейнстримные политики наподобие Николя Саркози сейчас говорят то, о чем мы, консерваторы, твердили годами: ЕС должен делать меньше, стоить меньше и вмешиваться в дела меньше», — заявил Джонсон. По его мнению, страны Европы должны, пока не поздно, начать переговоры об изменении Евросоюза как организации, поскольку избиратели на нынешних выборах послали четкий сигнал: ЕС должен измениться или умереть. Естественно, дискуссию о переформатировании ЕС должны возглавить именно британские консерваторы. Британцы уже воспользовались ситуацией, чтобы не допустить назначения на пост главы Еврокомиссии бывшего премьер-министра Люксембурга Жан-Клода Юнкера . По словам премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона , тот «слишком велик, слишком начальственно себя ведет и слишком сильно вмешивается». Возможно, свою роль сыграла многолетняя поддержка Юнкером идей единого регулирования европейской экономики. В итоге европейские лидеры решили отложить выборы и поручили президенту Совета ЕС Херману ван Ромпею «изучить» подходящие кандидатуры на должность главы и членов Еврокомиссии до конца июня. Времени на раздумья у них достаточно — срок полномочий нынешней Еврокомиссии во главе с Жозе Мануэлем Баррозу истекает лишь в октябре.

Не исключено также, что правые в ЕС вспомнят о концепции «Европы разных скоростей», подразумевающей углубление интеграции лишь тех стран, которые к ней готовы. Так, Николя Саркози призывает во имя «преодоления глубокого кризиса и сохранения европейской цивилизации» создать франко-германский экономический союз, а также пересмотреть Шенгенское соглашение. «Необходимо прекратить практику, когда иммигрантам достаточно попасть на территорию стран, входящих в Шенгенскую зону, и они могут выбирать для постоянного места жительства страну с большими социальными пособиями. Второй договор… необходимо подписывать только с теми государствами, которые имеют соглашение о единой миграционной политике», — заявил Саркози.

В поисках неевропейской идентичности

В подъеме европейского скептицизма Великобритания играет особую роль. Соединенное Королевство за все время существования ЕС фактически выступало как «застрельщик евроскепсиса», а сегодня, когда даже континентальная Европа стала всерьез задумываться о частичном демонтаже интеграционных конструкций, все больше британцев становится активными противниками ЕС как такового. Как уже упоминалось, на последних выборах в Европарламент на ведущие позиции вышла Партия независимости Британии, набравшая 27,5% голосов избирателей и получившая 24 мандата депутатов в Европарламенте. Она обогнала и лейбористов (25,4% голосов), и консерваторов (23,9%), что сделало европейские выборы 2014 года первыми общенациональными выборами в Британии за сто лет, на которых победителем стала не одна из двух ведущих партий страны.

Притом что 24 депутата от UKIP отправятся в Брюссель и Страсбург, сама программа партии основана на отрицании Евросоюза как института. Главное политическое требование партии — выход Британии из Евросоюза и расширение политических и экономических связей со странами англосаксонского мира, от США и Канады до Австралии и Новой Зеландии. Выход из Евросоюза, по мнению лидера партии Найджела Фараджа, нужен для того, чтобы остановить масштабную миграцию в Британию из других стран ЕС, прежде всего из восточноевропейских государств — Польши, стран Балтии, Венгрии и Румынии.

Выход из Евросоюза, по мнению лидера UKIP Найджела Фараджа, необходим, чтобы остановить масштабную миграцию в страну из других стран ЕС, прежде всего из восточноевропейских государств — Польши, стран Балтии, Венгрии и Румынии

Фото: ИТАР-ТАСС

Действительно, с момента расширения ЕС на восток в 2004 году в Британию приехало более миллиона мигрантов из Восточной Европы, воспользовавшихся правом граждан Евросоюза жить и работать в любой из стран-членов. Хотя, согласно данным Бюро национальной статистики Британии, 80% мигрантов — люди в возрасте 18–40 лет, то есть большинство из них ехали за рабочими местами, а не за социальными пособиями, волна миграции изменила характер многих британских городов. По данным переписи 2011 года, польский стал вторым по распространению языком Британии, обойдя не только пенджабский и бенгальский, но и валлийский — язык жителей Уэльса. Во многих городах в центре и на востоке Англии дети восточноевропейских мигрантов составляют до половины школьных классов, что вызвало недовольство многих британцев. Неудивительно, что за UKIP больше всего голосовали именно в Англии — эта партия, в отличие от остальных, совершенно не стесняется говорить, что «мигранты должны вернуться домой», а «Британия должна сама контролировать свои границы».

Столь сокрушительный успех Фараджа на европейских выборах вовсе не означает, что его партия находится на пути к власти в Британии. За 21 год существования UKIP ни один из ее кандидатов не смог попасть в британский парламент. Европейские выборы из года в год становятся лакмусовой бумажкой отношения британцев к проекту европейской интеграции, однако на выборах в британский парламент избиратели предпочитают делать выбор между депутатами, занимающимися решением экономических вопросов. Это прекрасно понимает и сам Фарадж, который отказался выставлять свою кандидатуру на довыборах в парламент Британии по освободившемуся мандату. Он объяснил свою нерешительность опасением того, что «пузырь партии может лопнуть».

Так что на парламентских выборах 2015 года в Британии основная борьба развернется между входящими в правящую коалицию консерваторами и оппозиционными лейбористами. И тут евроскептицизм многих британцев, голосовавших за UKIP, окажется на руку тори. По результатам выборов в Британии лидер консерваторов Дэвид Кэмерон заявил, что «народ глубоко разочаровался в Европейском союзе». Премьер Кэмерон еще в 2013 году пообещал провести референдум о членстве страны в ЕС в случае, если его партия победит на выборах 2015 года. По опросам, выход Британии из Евросоюза поддержало бы около 60% британцев — для них ЕС ассоциируется с бюрократией и чрезмерной зарегулированностью, мигрантами и ухудшением уровня жизни. Это означает, что предвыборная кампания 2015 года вновь поставит ЕС и вопросы миграции в центр политической повестки дня в Британии, пусть и в споре между консерваторами и лейбористами, а не основными партиями и ультраправыми Фараджа.

Займутся собой

Успех правых на выборах в Европарламент может вызвать круги на воде не только в Великобритании. Итоги выборов в Европарламент могут привести к политическому кризису в ряде стран, особенно тех, где правящие партии выборы провалили. В Греции, еле-еле сформировавшей правительство в 2012 году, «Сириза» уже называет себя крупнейшей партией, ее лидер Алексис Ципрас говорит о «глубокой дисгармонии» между желаниями народа и действующим парламентом и требует досрочных парламентских выборов.

Еще сложнее ситуация во Франции, где правящие социалисты взяли лишь 14% голосов и оказались на третьем месте, а рейтинг президента-социалиста Франсуа Олланда продолжает пикировать. Марин Ле Пен призвала провести в стране досрочные парламентские выборы. «Что должен сделать президент после такой демонстрации отношения к нему? Неприемлемо, чтобы власть настолько не отражала настроений народа», — заявила она. Требования Ле Пен фактически поддержали некоторые политики (в частности, «Союз за народное движение»), а также средства массовой информации. И французские правые не исключают, что вслед за досрочными парламентскими выборами последуют и президентские. «По закону, конечно, Франсуа Олланд может продолжать свою деятельность, но вопрос в том, способен ли он еще управлять страной», — вопрошает в редакционной статье одно из ведущих печатных СМИ Франции Le Figaro.

Кроме того, не исключены изменения и во внешней политике. «Мы считаем необходимым, чтобы президент приостановил процесс заключения США и ЕС соглашения о трансатлантической торговле и инвестициях, а также наложил вето на переговоры о членстве Турции, — заявила Марин Ле Пен. — Европейские лидеры дали Турции надежду на присоединение к ЕС, закрыв глаза на то, что подавляющее большинство населения выступает против этого. Я не верю, что у Турции есть будущее в ЕС». В Анкаре уже с раздражением комментируют подобные заявления и новый состав Европарламента, и не исключено, что там будут искать более эффективные варианты давления на Евросоюз.

Возможны изменения и на российском направлении. Некоторые европейские СМИ даже пишут, что реальным победителем выборов в Европарламент стал Владимир Путин .

Для России итоги выборов действительно имеют скорее положительный эффект. С моральной точки зрения они подтвердили правоту ценностного курса Кремля. «Эти выборы продемонстрировали полный крах той псевдолиберальной идеологии, которая привела Европу к кризису. Европейцы устали от засилья мигрантов, распада традиционных семейных отношений, сексуального и политического мракобесия… Поэтому на политическую сцену активно выходят представители консервативных партий, сторонники традиционных ценностей», — пишет специальный представитель президента РФ по взаимодействию с организациями соотечественников за рубежом Александр Бабаков .

С практической же точки зрения в Москве могут надеяться на то, что нынешний состав Европарламента будет заниматься не авантюрной внешней, а серьезной внутренней политикой и, как следствие, станет менее русофобским. И поскольку правые крайне негативно относятся к идее дальнейшего расширения ЕС и к восточноевропейскому направлению европейской политики в целом, не исключено, что ЕС ослабит накал битвы с Россией за постсоветское пространство.

И наконец, обострение отношений между Европой и Турцией вкупе с продолжающимся кризисом на Украине заставит Еврокомиссию более серьезно подойти к проекту «Южного потока». Владимир Путин уже заявил, что если Брюссель будет продолжать вставлять палки в колеса, то «Южный поток» будет проложен через страну, не являющуюся членом ЕС (видимо, как раз через Турцию), и Евросоюз «получит еще одну страну-транзитера».

Лондон—Москва

Об образовательных Пиррах

section class="box-today"

Сюжеты

Страсти по ЕГЭ:

О гальванизации умершего ЕГЭ

О неуместной креативности

/section section class="tags"

Теги

Общество

Страсти по ЕГЭ

Реформа образования

Образование

ЕГЭ

Долгосрочные прогнозы

/section

Начинает сбываться ещё одна давняя мечта реформаторов отечественного образования: ЕГЭ для бакалавров. Дабы «избежать коррупции и повысить объективность оценки знаний студентов», Рособрнадзор предлагает, чтобы впредь студенческие экзамены — как выпускные, так и текущие — принимались не теми педагогами, что студентов учат, а независимыми экспертами. Три вуза уже согласились начать такую практику «в порядке эксперимента», а дальше путь накатанный: эксперимент через год-другой объявят успешным, а новый метод проверки знаний — общеобязательным. Генсек Российского союза ректоров Каширина уже сейчас говорит: «Государственный экзамен вообще необходимо проводить не в том вузе, где учится студент, а, например, на площадках независимых центров в течение всего года, как в идеале и школьный ЕГЭ». И пока не видно, кто сможет эту затею остановить.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Вообще-то расширять сферу применения «ЕГЭ-технологии» — на фоне наблюдаемых результатов её применения в школах — поступок странный. Это как если бы Пирр обязал своё воинство пользоваться исключительно той тактикой, что принесла пресловутую пиррову победу. Да, в этом году серия выпускных экзаменов в школах пока идёт без больших скандалов; если повезёт, она без больших скандалов даже и закончится. По контрасту с неукоснительными скандалами в прежние годы может создаться впечатление, что теперь с ЕГЭ всё наконец хорошо — Минобр с Рособрнадзором именно так и будут говорить. Но это будет само- и просто обман. Мошенничество в ходе самих экзаменов — разве что вишенка на торте печальных следствий егэизации школы. Ведь ЕГЭ сам по себе не плох и не хорош: это один из возможных способов оценки знаний выпускника; не последняя, но и никак не основная шестерёнка в гигантской махине общеобразовательной школы. Не сам по себе этот способ виноват в том, что обучение почти повсеместно сменилось натаскиванием, что школа, и прежде не слишком усердно обучавшая детей думать, практически отказалась от этого занятия. Ещё раз: будет очень хорошо, если в этом году всплывёт меньше частных случаев мошенничества; но от этого не станет честной процедура в целом. Вы знаете, за что ставят «удовлетворительную оценку» ЕГЭ, например, по математике? За правильный ответ на несколько вопросов такого уровня сложности: «Во сколько раз увеличится объём куба, если все его рёбра увеличить втрое». Но когда осенью вузы, принявшие ребят с высокими баллами по ЕГЭ, заставят их вновь написать такие же тесты — увидите, «неудов» будет половина.

Минобр же считает внедрение ЕГЭ победой настоящей, а не пирровой, поскольку видит происходящее под совсем иным углом. Что детей не учат, а натаскивают, это для них не более чем голословное утверждение. Вкусовщина. Да, школа, обратившись в ЕГЭ с бахромой, явно стала площе, но это, с чиновничьей-то колокольни, как раз и хорошо: её стало легче контролировать. Чиновник от образования одержим контролем, причём как можно более формализованным, и в этом смысле ЕГЭ (ну, с добавлением ГИА и прочих аналогичных штуковин) для него идеален: этот инструмент позволяет, демонстративно никому не доверяя, всех учителей и директоров школ ранжировать, поощрять, наказывать и вообще неотступно держать в кулаке. Вот распространением именно этой победы на высшую школу чиновники теперь и займутся — и наломают дров ещё больше.

Ведь беда-то какая: преподаватели сами учат студента и сами экзаменуют. Ужас. Я не буду спрашивать, почему чиновников не смущает, что они сами аккредитуют вузы и сами же мониторят их эффективность. Я спрошу: кто должен экзаменовать студентов? Нам говорят: независимые эксперты с участием профессиональных ассоциаций и будущих работодателей. А откуда они возьмутся? К приёму государственных экзаменов и раньше считалось нужным привлекать внешних людей (только в придачу, а не вместо автохтонных специалистов), и то это было совсем непросто организовать; а на текущие сессии — где же их напасёшься? И потом, это чиновник не испытывает угрызений совести, априорно глядя на любого профессора или академика как на непойманного взяточника. А независимый специалист, профессор соседнего вуза, будет со стыда сгорать, приходя на экзамен воплощением недоверия к порядочности коллеги, — и будет всеми силами увиливать от такой сомнительной чести. Хотя заставят, конечно. Педагоги, затюканные немыслимыми нагрузками и безденежьем, не смогут всерьёз сопротивляться. И задуманное реформаторами получится — и высшей школе будет совсем плохо. Неизбежно следующее за этой новацией сплющивание вузов будет катастрофическим. Потому что университет (настоящий, не «туризма и сервиса») держится на уникальных курсах — не всегда в мировом масштабе уникальных, но обязательно особых, прямо связанных с личностью педагога. Сторонний человек после такого курса может проверить только общие основы прочитанного (да и то далеко не всякого: в сложных гуманитарных или технических дисциплинах намаешься искать стороннего человека, лучше студентов знающего даже основы). Стало быть, проверяться будут только банальности. На второй же год большинство студентов перестанет изучать что-либо кроме банальностей. А там станут помаленьку исчезать и уникальные курсы. Учёным, способным такие курсы читать, в вузах станет нечего делать —они уйдут (а поскольку с академическими институтами известно, что творится, не только уйдут, но и уедут). И те битые поля, что останутся от вузов, вне всяких сомнений, займут прекрасные места в первых сотнях международных рейтингов.

Воля ваша, но этих ребят пора останавливать. Страна слишком дорого платит за их опустошительные победы, всё более вопиюще разнящиеся с требованиями дня. Скажем, сейчас реформаторы образования всерьёз предлагают «оставить в России всего лишь несколько крупных технических высших учебных заведений», а остальные инженерные вузы «спустить на уровень техникумов». А чё? Ещё прошлый министр образования объяснил, что в России нужно готовить не творцов, а грамотных потребителей. И слова о реиндустриализации или, там, об импортозамещении, о принципиально новых внешнеполитических условиях — так и останутся словами. А на деле — схлопывание высшего образования вообще, а инженерного в особенности.

Пленочное дело

«Сибур» ввел в эксплуатацию новую крупную линию по производству полимерной пленки. Это позволит если не полностью вытеснить импорт с отечественного рынка, то по крайней мере превратить Россию в нетто-экспортера этой продукции

section class="box-today"

Сюжеты

Химическая промышленность:

Земля все стерпит

Химия с нулевой суммой

/section section class="tags"

Теги

Химическая промышленность

Экономика

Технологии

Инвестиции

Эффективное производство

Промышленность

СИБУР

/section

Входящий в холдинг «Сибур» производитель полимерных пленок «Биаксплен» ввел в эксплуатацию новую линию по производству биаксиально ориентированной полипропиленовой пленки (БОПП). Линия запущена в Самарской области, в новокуйбышевском филиале «Биаксплена». Ее мощность — 30,5 тыс. тонн пленки в год, это более чем вдвое (до 55,5 тыс. тонн в год) увеличивает объем производства филиала и делает его крупнейшим производителем БОПП в России, теоретически способным покрыть свыше пятой части внутрироссийского спроса на этот продукт.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Оборудование для линии поставила немецкая компания Brückner Maschinenbau. Сумма инвестиций превысила 1,9 млрд рублей. Создано сто новых рабочих мест.

«Биаксплен» со своими производственными мощностями в 150 тыс. тонн в год к моменту запуска линии в Новокуйбышевске уже был ведущим отечественным производителем БОПП. Помимо новокуйбышевского производства компания имеет предприятия в Балахне Нижегородской области, Курске, Железнодорожном Московской области. А совсем недавно, в ноябре прошлого года, запущен завод по выпуску БОПП в Томске мощностью 38 тыс. тонн в год и стоимостью 2,4 млрд рублей.

На две оси, через два перелома

БОПП — это разновидность полимерной пленки, которая благодаря своим физическим свойствам получила широкое распространение в качестве упаковки для разнообразных пищевых продуктов, табачных изделий (порядка 95% всех пленок в табачной индустрии), материала для производства этикеток для пластиковых бутылок, для ламинирования (см. график 1).

БОПП изготавливается из полипропилена экструзионным методом. Технология производства предполагает последовательную двунаправленную растяжку пленки по продольной и поперечной осям. Отсюда и ее название, буквально — «ориентированная на две оси». Благодаря своей жесткой молекулярной структуре по двум перпендикулярным осям БОПП обладает ценными для последующей обработки и применения свойствами. К их числу относятся высокая прочность, низкая плотность и большая удельная поверхность, восприимчивость к печати, высокий уровень оптических характеристик.

Технология эта совсем не новая. На Западе ее начали развивать еще в 1970-е, а в нашей стране первое предприятие появилось в 1989 году — это существующий до сих пор подмосковный «Полимерконтейнер». Несмотря на ряд действовавших тогда западных эмбарго и ограничений на передачу высоких технологий, завод был неплохо оснащен технологически, его производственная мощность составляла 10 тыс. тонн продукции в год. Но это был лишь локальный успех.

Отечественный рынок рос, главным образом за счет прихода в Россию иностранных производителей табачной продукции. Но львиная доля потребностей вплоть до 2005 года удовлетворялась за счет поставок из-за рубежа. В 2004 году на долю отечественного производства (то есть «Полимерконтейнера») пришлось всего 2% отечественного рынка, еще 8% давали поставки из Белоруссии, с Могилевского завода искусственного волокна.

Коренной перелом в развитии рынка наступил в 2003-м. Тогда сразу несколько отечественных компаний начали создавать в России производства БОПП. «НоваТЭК» приступил к строительству завода мощностью 24 тыс. тонн в год в Новокуйбышевске, «Евромет» — в подмосковной Кашире (24 тыс. тонн в год), корпорация «ГриНН» — в Курске (17 тыс. тонн). А в Балахне Нижегородской области московские инвесторы из компании «Мосимпекс Сервис» начали строить завод мощностью 17 тыс. тонн, для чего и была учреждена фирма «Биаксплен».

За счет экономии на транспортных и таможенных издержках российская продукция оказывалась на 20–30% дешевле импортной, а благодаря использованию самого современного оборудования она не уступала импорту по качеству. В результате в 2005 году, когда новые предприятия вступили в строй, отечественная БОПП заняла 40% рынка, а в 2006-м — уже 64%, и эта доля продолжала расти.

Второй перелом в развитии рынка обозначился в предкризисном 2007-м. Конкурентный рынок с несколькими соперничающими производителями продержался недолго. «Биаксплен» начал скупать своих конкурентов. В декабре 2007 года у корпорации «ГриНН» был приобретен завод в Курске. В сентябре 2008-го пришла очередь завода «РосЕвроПласт» в Железнодорожном. Вместе с расширением собственных мощностей «Биаксплен» таким образом всего за год увеличил объем производства почти в пять раз, до 87 тыс. тонн в год, и стал абсолютным лидером рынка.

Наконец, в 2009 году на резвого пленочника обратил внимание «Сибур». Внимание это было закономерным. Пленка производится из полипропилена, который составляет до 75–80% себестоимости продукта. «Сибур» же — ведущий отечественный производитель полипропилена. Для него пленка — это более высокий передел по сравнению с собственной продукцией и важный элемент для организации сбыта полипропилена. По разным оценкам, на БОПП приходится от 17 до 25% потребляемого в стране полипропилена.

В 2009 году химический гигант выкупил у владельцев 50% «Биаксплена», в 2012-м — оставшуюся половину. Отечественный рынок пленки стал вотчиной «Сибура».

Перспективы гегемона

По итогам 2013 года российский спрос на БОПП оценивается в 130 тыс. тонн. Российский рынок оказался одним из крупнейших в мире, общий объем мирового потребления оценивается на уровне 550–630 тыс. тонн в год. Но даже такие большие объемы потребления не поспевают за ростом предложения (см. график 2).

По словам руководителя направления «Мониторинг» аналитического агентства «Маркет Репорт» Сергея Карайченцева , «Биаксплен» до пуска новой линии в Новокуйбышевске консолидировал около 85% всех мощностей по производству БОПП в России, это 180,5 тыс. тонн в год. Запуск новой линии позволил увеличить его долю до 88%, а суммарные мощности российских производителей — до 205,5 тыс. тонн. Иными словами, мощности сильно превосходят внутренний спрос.

Тем не менее у рынка неплохие перспективы. По словам Сергея Карайченцева, в России потребление БОПП составляет 0,9 кг на человека в год, почти вдове меньше, чем в Европе (1,9 кг). Поэтому рост спроса продолжается, пусть и не так быстро, как в 2000-е, когда его темпы измерялись двузначными числами, но 4–5% ежегодно отечественный рынок выдает.

Кроме того, несмотря на формальный профицит мощностей, Россия все еще остается нетто-импортером БОПП (см. график 3). По словам Сергея Карайченцева, такие пленки — продукт с обширной номенклатурой и сферой применения. Упрощенно все БОПП можно разделить на два сегмента: без печати и с печатью. В ближайшем будущем импорт БОПП без печати в Россию прекратится (в 2013 году он составил около 16 тыс. тонн). Исключение составят некоторые сегменты, где отечественным производителям нужны дополнительные изыскания или дополнительное оборудование.

«В Россию импортируется существенный объем БОПП в виде печатной готовой упаковки, в основном в адрес мультинациональных компаний, — говорит Сергей Карайченцев. — Из этого следует основная цель: импортозамещение готовой упаковки. Большой объем пленки импортируют производители табачной продукции. Этот вид пленки достаточно сложный, и российские производители пока еще не смогли освоить этот сегмент. Это возможно, однако процесс входа достаточно длительный, опять-таки из-за присутствия транснациональных компаний и стандартов для их поставщиков.

Если брать общие цифры, то в целом импорт сократился с 45 тысяч тонн в 2012 году до 25 тысяч тонн в 2013-м. В нынешнем году ожидается его уменьшение до 10 тысяч тонн. Что касается экспорта, то здесь ситуация складывается вполне благоприятно для российских производителей. Экспорт БОПП вырос с 22 тысяч тонн в 2012 году до 42 тысяч в 2013-м. В текущем году прогнозируется рост экспортных продаж до 45 тысяч тонн. Ключевые направления экспорта российских БОПП — страны СНГ. Достаточно хорошие позиции у “Биаксплена” на рынках европейских стран, Турции и стран Прибалтики».

В «Сибуре» подтвердили, что основной курс развития «Биаксплена» — импортозамещение. В частности, ставится задача освоить сложную продукцию, печатную и многослойную, а также максимально полно использовать существующие мощности за счет увеличения экспорта на внешние рынки. Мировой рынок растет на 6–7% в год, и «Биаксплен», сосредоточив у себя до четверти мирового производства БОПП, намерен этим воспользоваться.

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Отечественные производители вакцин против гриппа выходят на новый современный уровень: их собственные разработки успешно конкурируют с импортными аналогами

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Общество

Медицина

Технологии

Здравоохранение

Фармацевтическая отрасль

Эффективное производство

/section

Российские ученые разработали лучшие в мире вакцины против гриппа — с минимальной реактогенностью и высокой иммуногенностью, они хорошо переносятся организмом человека и формируют стойкий иммунитет в течение полугода после прививки. И теперь наша задача — выйти на полную самодостаточность в производстве иммунобиологических препаратов и укрепить свои позиции на мировом рынке», — заявила министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова на открытии нового гриппозного цеха в санкт-петербургском НИИ вакцин и сывороток (НИИВС).

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На разработку гриппозных вакцин нового поколения «Микрофлю» (препарат против сезонного гриппа) и «Микропан» (против пандемии гриппа) ушло почти два года. При этом сам цех модернизировали всего за полгода. Инвестиции в новое производство составили 733 млн рублей. По словам директора НИИВС Виктора Трухина , сегодня в России только его предприятие производит вакцины против гриппа полного цикла и имеет сертификацию по международному стандарту GMP (Good Manufacturing Practice). Это означает, что НИИВС не только получит преимущество в госзаказах, но и сможет выходить на экспортные рынки. На днях компания уже заключила договор на поставку своих уникальных вакцин в десяток стран Центральной и Южной Америки, а теперь намерена вести переговоры с рядом европейских и азиатских стран.

Рынок растет

Грипп — одна из самых распространенных в мире вирусных инфекций, на каждые 2000 случаев заболевания регистрируется один летальный исход. Однако непосредственной причиной смерти грипп становится лишь в 25% случаев, остальные вызваны осложнениями, наиболее частые среди которых — заболевания легких и сердца. По данным Федерального центра гриппа РФ, во время ежегодных эпидемий на долю гриппа и его осложнений в общей смертности приходится до 40% случаев. Большинство смертельных исходов у взрослых приходится на людей старше 65 лет. У детей максимальный показатель (35%) смертности от гриппа отмечается среди пациентов в возрасте до двух лет, причем этот показатель превышает смертность среди взрослых в десятки раз.

Сегодня основные отечественные вакцины против гриппа в России — «Гриппол» и «Гриппол плюс», их доля среди отечественных вакцин составляет 90%. Они закупаются государством с 2006 года в рамках Национального календаря прививок для массовой иммунизации. В России ежегодно производится свыше 40 млн доз вакцин против гриппа. В прошлом году было привито 40 млн человек (27% общей численности населения страны), из них за счет средств федерального бюджета — более 33 млн. «При таком числе вакцинируемых стоимость рынка гриппозных вакцин может составлять до 7,4 миллиарда рублей ежегодно, что сопоставимо с затратами на весь остальной Национальный календарь прививок. К этой сумме можно смело добавить 20 процентов — это средства, которые тратят наши граждане, покупающие вакцины в аптеках», — говорит руководитель Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов .

Самые известные компании — производители вакцин на российском рынке — «Петровакс Фарм», «Микроген» и санкт-петербургский НИИВС. Все они активно сотрудничают друг с другом. Например, по лицензии «Петровакса» вакцина «Гриппол» производится на заводе компании «Микроген» в Уфе и на заводе НИИВС в Санкт-Петербурге. А «Микроген» и НИИВС осуществляют трансфер технологий в области противогриппозных и живых вакцин.

«Наши специалисты принимали активное участие в модернизации гриппозного цеха по стандарту GMP в НИИВС — решали проблемы взаимодействия с проектными, инжиниринговыми и технологическими партнерами, разрабатывали варианты финансирования проекта без привлечения бюджетных средств и прочее. В ближайшее время мы планируем применять подобную практику на наших производственных площадках», — комментирует генеральный директор компании «Микроген» Петр Каныгин .

Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова считает, что ноу-хау российских ученых уже сегодня опережает разработки ведущих мировых фармацевтических компаний на полтора-два года вперед

Фото Олеси Тарасовой

В перспективе рынок производства вакцин против гриппа будет только расти. Буквально на прошлой неделе в силу вступил приказ Минздрава, согласно которому список граждан для вакцинации против гриппа с этого года будет расширен. Раньше, согласно Национальному календарю, против гриппа ежегодно могли бесплатно прививаться дети с шестимесячного возраста и молодежь до 22–23 лет, а также взрослые, работающие в определенных сферах (работники медицинских и образовательных учреждений, транспорта, коммунальной сферы и др.), пенсионеры. С нынешнего года вакцинацию смогут пройти беременные женщины (с условием, что при их иммунизации используются вакцины, не содержащие консервантов), военнослужащие, лица с хроническими заболеваниями, в том числе заболеваниями легких, сердечно-сосудистой системы, метаболическими нарушениями и ожирением.

«Для нашей компании вышеперечисленные изменения крайне важны, поскольку они подразумевают увеличение государственного заказа на вакцины против гриппа более чем на 15 процентов», — поясняет генеральный директор НПО «Петровакс Фарм» Аркадий Некрасов . До конца года его компания планирует поставить более 14 млн доз вакцины «Гриппол плюс». На сопоставимые объемы рассчитывают и в НИИВС.

Экономия и ноу-хау

Особенность производства вакцин против гриппа в НИИВС — полный цикл. Здесь разрабатываются препараты, производится сырье и готовая продукция. Как правило, другие предприятия специализируются на последней производственной стадии, по сути, являясь лишь переработчиками. «Мы выращиваем свои вакцины на куриных эмбрионах, они гораздо эффективнее вакцин из готового концентрата, которые создают с помощью генной инженерии», — рассказывает автор вакцин «Микрофлю» и «Микропан» руководитель гриппозного цеха НИИВС Сергей Мельников .

Новая производственная площадка НИИВС уже завоевала авторитет у иностранных коллег. Так, отраслевой журнал Всемирной научной ассоциации по птицеводству недавно отметил, что мощности санкт-петербургского завода по инкубированию куриных эмбрионов сегодня не только представляют собой образец новейших мировых достижений, они еще и самые крупные (в среднегодовом исчислении) в мире — 28 млн эмбрионов в год. «Мы закладывали параметры наших инкубаторов с учетом двукратного увеличения производительности: если в России возникнет пандемия гриппа, мы сможем произвести вакцину для всей страны», — объясняет Мельников.

Отечественные фармацевтические предприятия, сертифицированные по стандартам GMP, смогут поставлять свою продукцию на экспорт

Фото Олеси Тарасовой

Производство вакцины против гриппа происходит следующим образом. Почти каждый год вирус мутирует, поэтому требуется ее модификация. Всемирная организация здравоохранения собирает штаммы и в феврале рассылает их образцы в ведущие производственные компании по всему миру. Как правило, на создание одной гриппозной вакцины к сезону уходит месяц. Выпуск препаратов на заводе длится с конца марта по конец сентября, потому что в основном прививки делаются в октябре сроком на 4–6 месяцев.

«Наши вакцины даже лучше, чем французская “Ваксигрипп”, которая считается одной из наиболее эффективных. Мы разработали целый ряд уникальных технологий, за счет которых наша продукция легче воспринимается организмом человека, к тому же она дешевле», — рассказывает Сергей Мельников. Точную стоимость своей продукции он не называет, но уверен, что вакцины будут удовлетворять требованиям госзаказа. Сейчас в среднем по госзаказу вакцины реализуются по цене 180 рублей. В частных медклиниках, предлагающих привиться всем желающим, цены примерно в четыре-пять раз выше.

Приводя пример собственных инноваций, которые позволяют снижать производственные издержки (например, для получения куриных эмбрионов нужны специальные элитные породы кур), в компании рассказывают о создании участка по получению девятидневных куриных эмбрионов вместо одиннадцатидневных — это позволяет на 25% снизить период инкубации, при этом эмбрион сохраняется здоровым и чистым. Кроме того, в новых вакцинах без ущерба качеству снижена стандартная дозировка вирусного концентрата, что позволяет получить из одного эмбриона большее количество вакцин.

В компании обращают внимание и на особую систему очистки вакцин. «Разработка вирусного концентрата практически везде одинакова, но мы создали свое ноу-хау и уже подали патентную заявку. Мы единственное предприятие в мире, которое в массовом порядке работает с эритроцитами — это нестандартный биологический материал, с помощью которого проводится очистка вирусного концентрата. Если у других предприятий на процесс уходит двое-трое суток, то мы научились делать то же самое всего за четыре-пять часов. При этом качество финальной очистки препарата у нас очень высокое», — говорит Сергей Мельников.

Сейчас цель НИИВС — универсальная вакцина, которая будет защищать от всех штаммов гриппа. Над этой же задачей сегодня работают «Петровакс» и другие производители.

Руководитель гриппозного цеха НИИВС Сергей Мельников, автор всех отечественных вакцин против гриппа, уверен: вакцины, созданные на куриных эмбрионах, гораздо эффективнее генной инженерии

Фото Олеси Тарасовой

Кому нужны вакцины

Участники рынка высоко оценивают новое производство, называя его появление знаковым событием. «Каждое открытие такой площадки, по стандарту GMP, — это очередная мини-победа российского фармпрома. Это правильный тренд: чистые технологичные помещения, которые позволят отечественным производителям в полной мере заниматься исследовательской работой, осуществлять высококачественное производство, выходить на экспорт», — говорит Давид Мелик-Гусейнов. В качестве примера он приводит Украину, которая в прошлом году, еще задолго до нынешних политических событий, перестала закупать продукцию российских фармкомпаний, которые не перешли на современный стандарт. Так же сейчас поступают и другие страны, особенно дальнее зарубежье.

У специалистов, впрочем, технологии НИИВС вызывают вопросы. На новом производстве отдают предпочтение созданию вакцин против гриппа на куриных эмбрионах, притом что на мировом рынке отдают предпочтение разработкам генной инженерии, несмотря на то что они в несколько раз дороже. Считается, что вакцины, созданные на куриных эмбрионах, более аллергенны. Впрочем, ключевым моментом все же является система очистки препаратов, а у НИИВС она на высоком уровне — именно в этом состоит главное ноу-хау НИИВС, которое позволяет успешно конкурировать с продукцией генной инженерии.

И совсем другой вопрос — удастся ли изменить отношение россиян к вакцинации: пока очень многие прививок не делают. Противники вакцин сетуют на то, что любой искусственный вброс вирусов в организм — это всегда стресс для человека. Без прививки можно и совсем не заболеть, а с прививкой обязательно болезнь перенесешь, пусть и в легкой форме. Всегда ли оправданна такая тренировка для организма? Для людей, которые с точки зрения здоровья находятся в группе риска, эта ситуация может оказаться очень опасной. Есть и те, кто считает, что вакцинация полезна лишь в целях экономии: как правило, вакцина дешевле лекарств, которые приходится принимать, когда заболел. «Нужна нормальная разъяснительная работа, — говорит Вероника Скворцова. — Например, при детских инфекциях должна быть тотальная прививка. С нашей стороны главное — гарантировать потребителям качественные современные вакцины, которые хорошо очищены и не имеют побочных реакций».

Минздрав предлагает в ближайшие три-пять лет сформировать единый национальный иммунобиологический кластер, куда войдут все передовые российские фармпредприятия, в том числе НИИВС. «Сегодня мы наблюдаем, что наши производители создают уникальные препараты для лечения не только гриппа, но и других заболеваний», — говорит Вероника Скворцова.

Вкалывают роботы

В России начинает формироваться рынок бытовых роботов. Активно участвовать в его развитии планируют российские компании

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Эффективное производство

робот

Долгосрочные прогнозы

Изобретатели

/section

«Роботы помогают человеку в быту» — по мнению участников первой крупной выставки робототехники «Бал роботов», которая состоялась недавно в Москве, эта фантастическая идея постепенно становится реальностью.

В промышленной сфере робототехника уже широко распространена: на многих современных производствах в цехах можно не встретить живого человека — работают исключительно машины. Одновременно робототехника начинает активно проникать и в быт человека. Согласно исследованию Credit Suisse, мировые продажи бытовых роботов сегодня превышают отметку в 3 млн единиц и растут минимум на 20–30% в год.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Например, хорошим спросом уже давно пользуются роботы-пылесосы. В России продажи такой техники исчисляются десятками тысяч единиц. Эти бытовые устройства, которые сами определяют размер комнаты, «видят» в ней препятствия и при необходимости возвращаются на подзарядку, уже много лет выпускают гиганты бытовой техники (LG, Samsung, Karcher и др.). Сейчас цена робота в России составляет порядка 9 тыс. рублей — вполне по карману среднестатистическому покупателю.

Помимо роботов-пылесосов неплохим спросом начинают пользоваться такие «умные» устройства, как робот-газонокосилка, робот для очистки бассейна, робот для чистки окон (например, робот Windoro по цене от 19 тыс. рублей). Ну а в ближайшем будущем начнется активная продажа роботов, способных выполнять более широкий круг обязанностей.

Видит, слышит, понимает

Самые перспективные бытовые роботы, которые будут востребованы в ближайшем будущем, — это, по мнению участников выставки, так называемые роботы телеприсутствия, позволяющие удаленно следить за тем или иным объектом и взаимодействовать с ним. Эти устройства оснащены встроенными камерами, они могут распознавать речь и разговаривать с человеком, отвечая на несложные вопросы.

Одну из последних разработок такого типа на выставке представила российская компания R.Bot (модели роботов R.Bot 100 и Synergy Swan). Устройство высотой 55 см самостоятельно ориентируется в пространстве и передвигается на трех колесиках.

«Сфера применения наших роботов довольно широкая, — заявил “Эксперту” Вячеслав Кравцов , один из руководителей компании R.Bot. — Это — презентационные функции, когда на выставках или в офисе компании робот встречает человека и передает ему нужную информацию, отвечая на вопросы. Также с помощью такого робота можно удаленно следить за пожилыми людьми, больными или детьми. Под силу роботам проводить обучающую работу — они могут передавать ученикам информацию, отвечать на их вопросы. Уже есть положительные результаты использования роботов в работе с детьми-инвалидами: техника может терпеливо объяснять те или иные вещи».

По словам представителей R.Bot, их бытовые роботы пользуются определенным спросом. Частные покупатели обычно приобретают такие устройства для того, чтобы следить за детьми. Компании — чтобы подчеркнуть свою технологичность. Например, не так давно один автомобильный дилер приобрел роботов и использовал их в шоу на открытии нового автосалона, а затем — для обслуживания клиентов. Родители питерского школьника, который получил тяжелую травму и лечится дома, приобрели R.Bot, чтобы мальчик удаленно присутствовал на уроках: он может дистанционно управлять роботом, перемещать его в классе и виртуально общаться с учителями и одноклассниками.

Своих бытовых роботов R.Bot выпускает на собственном производстве в Китае. По словам Вячеслава Кравцова, за последний год они продали в России несколько сотен устройств. И планируют нарастить объемы продаж до 1–1,5 тыс. в год. На такой стремительный рост компания рассчитывает благодаря доступной цене последних моделей — сейчас R.Bot можно заказать за 39 тыс. рублей. «Ценовая отметка в тысячу долларов является важной, так как она делает доступной наш продукт покупателю, — говорит Вячеслав Кравцов. — Зарубежные аналоги гораздо дороже, они стоят 6–7 тысяч долларов, что уже не по карману простому потребителю. Поэтому можно сказать, что сейчас мы обгоняем зарубежных конкурентов».

Так называемые роботы телеприсутствия, способные удаленно следить за объектом и взаимодействовать с ним, — самый перспективный тип бытовых роботов (на фото — подобные роботы от российской компании R.Bot)

Фото: Алексей Грамматчиков

Механическая улыбка

Другая российская компания, «Нейроботикс», представила на выставке так называемых антропоморфных роботов — машины, способные копировать человека.

В голове такого робота находится 18 лицевых приводов, которые позволяют ему проявлять подобие эмоций — улыбаться, артикулировать и т. д. Антропоморфные роботы подороже, но и они начинают пользоваться спросом на рынке.

«Мы выбрали модульный подход в производстве наших роботов, они состоят из четырех модулей, каждый из которых предлагается сейчас покупателям по 100 тысяч рублей, — рассказывает Владимир Конышев , врач-биофизик, директор компании “Нейроботикс”. — Можно купить отдельно голову, потом ее дополнить туловищем, руками и ногами. Полностью укомплектованный таким образом робот стоит 400 тысяч рублей».

На выставке «Нейроботикс» представила несколько роботов, один из которых даже был похож на Пушкина. Он вполне сносно декламировал стихи, реагировал на обращающегося к нему человека, поворачивал голову в сторону собеседника и отвечал на несложные вопросы про погоду и про историю русской поэзии.

Компания «Нейроботикс» имеет свои производственные мощности на юго-западе Москвы. До конца года она планирует произвести около сотни антропоморфных роботов, а уже в следующем году — нарастить производство до 1 тыс. единиц. По словам представителей компании, их продукция вполне может быть использована в образовании, чтобы преподавать тот или иной предмет и отвечать на вопросы учеников. В компаниях такие роботы могут применяться, опять же, в представительских целях — скажем, на выставке представлять или рассказывать о том или ином товаре. Вполне возможно использование роботов в робо-кафе: техника сама будет принимать заказы и приносить еду посетителям. Есть планы использовать подобных роботов и в медицинских учреждениях. «Мы сейчас ведем переговоры с одной российской больницей, — говорит Владимир Конышев. — Они хотят использовать нашего робота для обслуживания пациентов. Робот может показывать им, например, где находится туалет, отвечать на другие вопросы, следить за тяжелобольными и при необходимости вызывать врача. Представители больницы говорят, что использование нашего робота выгодно им с финансовой точки зрения. Он стоит 400 тысяч рублей, и это меньше, чем годовая зарплата младшего медицинского персонала».

Гиганты выжидают

«Население в развитых странах стареет, и устройства для помощи в быту будут все более востребованы по мере их функционального развития, — отметил в своем выступлении на конференции Реми Глайзнер , аналитик американской компании Myria Research. — Да, стоит признать, что пока современных технологий недостаточно, чтобы робот полноценно помогал в быту. Но крупные компании работают над этим. Например, Google недавно приобрела десять небольших компаний, занимающихся разработками в этой области».

Тему продолжает Жун Хо О , профессор Корейского института науки и технологии, создатель робота Hubo: «На рынок бытовых роботов пока не пришли мировые гиганты, как это происходит, например, на рынке смартфонов. Но они уже проявляют интерес. Например, ко мне несколько раз приезжали представители Google, я со своей стороны несколько раз был у них. И представители этого мирового гиганта неоднократно говорили мне: они крепнут в убеждении, что за роботами будущее».

По словам участников форума, уже сейчас встает вопрос о регулировании применения роботов в повседневной жизни. «Недавно в одном итальянском городке стартовал эксперимент по использованию робота, который сам собирает мусор с городских улиц, — говорит Франческо Ферро , директор итальянской компании Pal Robotic. — Так вот, там остро встал вопрос законодательного регулирования использования подобного устройства. Оказывается, норм, регулирующих ответственность использования подобных роботов, допустимые сферы их применения, просто еще нигде нет, и скоро нужно будет восполнять этот пробел».

Нулевые пошлины на закрытие

Досрочное обнуление экспортных пошлин на никель и медь позволит ГМК «Норильский никель» закрыть грязное производство в Норильске и перестроить структуру производственных активов

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективное управление:

Время ростовщика

Бюджетные полеты

Конструктор для путешественника

/section section class="tags"

Теги

Экономика

Цветная металлургия

Эффективное управление

ГМК "Норильский никель"

Металлургия

Промышленность

Эффективное производство

/section

«Норильский никель» получит возможность закрыть свой старый никелевый завод в Норильске на средства, вырученные за счет обнуления экспортных пошлин на нелегированный никель и медные катоды. Компания предлагала такой размен государству с начала года и добилась своего: 26 мая подкомиссия по таможенно-тарифному регулированию под председательством министра экономического развития Алексея Улюкаева приняла решение пойти навстречу «Норникелю». Пока что пошлины составляют 3,5%, их обнуление в любом случае состоялось бы в 2016 году — таковы требования ВТО. За счет того что решение принято уже в текущем году, компания получит карт-бланш на ускоренную реализацию программы модернизации своих активов в Норильском промышленном районе. Ее ключевым пунктом и станет закрытие устаревшего и грязного производства, расположенного в городской черте Норильска.

Реконфигурация мощностей

Сегодня в структуру Заполярного филиала «Норникеля», объединяющего основные производственные активы компании на Таймыре, входят четыре рудника (на месторождениях Октябрьское, Талнахское и Норильск-1). Обогащение руды производится на Талнахской и Норильской обогатительных фабриках (ОФ), с которых концентраты цветных металлов поступают на Надеждинский металлургический завод, а также на никелевый и медный заводы. Среди этих предприятий самый молодой — Надеждинский завод, открытый лишь в 1979 году и расположенный на площадке бывшего аэропорта в 12 км от Норильска. Сейчас он перерабатывает весь объем никелевого и пирротинового концентратов с ТОФ, часть никелевого концентрата НОФ (около 15%) и весь объем медного концентрата, поступающего из обжигового цеха никелевого завода.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Производство конечной продукции из никеля сконцентрировано на никелевом заводе, функционирующем с 1942 года и расположенном на окраине Норильска, в городской черте (медный завод, как и Надеждинский, дымит трубами далеко за городом). Его работа давно вызывала нарекания экологических организаций. Норильск — лидер многочисленных рейтингов самых грязных городов мира, объемы выбросов загрязняющих веществ здесь всегда превышали все мыслимые пределы. По некоторым оценкам, ежегодно в атмосферу вылетает 500 тонн оксидов меди и никеля, а также 2 млн тонн диоксида серы — это почти 31 кг на каждого жителя города в сутки!

В «Норникеле» прекрасно понимали экологические риски. И давно собирались закрыть никелевый завод, прежде всего его агломерационный и плавильный переделы — главные источники выбросов. В интервью газете «Ведомости» в сентябре 2013 года гендиректор «Норникеля» Владимир Потанин говорил, что «никелевый завод не подлежит модернизации». «Производство там вредное, тяжелые условия труда, его экологические проблемы стали притчей во языцех», — отмечал Потанин. К тому же завод производит продукцию с низкой добавленной стоимостью, а также потребляет слишком много электроэнергии. Именно эти причины и стали определяющими, тем более что сохранение устаревших производственных активов не вписывается в обновленную стратегию развития компании, утвержденную в прошлом году. Ее главная цель — модернизация всех перерабатывающих переделов с одновременной консолидацией плавильных и рафинировочных мощностей на более современных и расширенных площадках.

В рамках этой программы, общая стоимость которой, по оценкам, превышает 70 млрд рублей, планируется уже до 2017 года увеличить производительность ТОФ с 7,5 до 10 млн тонн переработки медно-никелевой руды в год, а также нарастить мощности Надеждинского завода и рафинировочного производства в Мончегорске (Мурманская область). Итогом этого инвестиционного спурта может стать полный перенос последних переделов никеля на Кольский полуостров и на завод Harjavalta в Финляндии. В Норильском промрайоне, таким образом, останется только в целом производство меди, тем более что медный завод в ближайшие годы должен стать «чище» за счет реализации экологического проекта по утилизации отходящих газов с получением элементарной серы. Сделать это, конечно, не так просто: никелевый завод в Норильске сегодня производит 120 тыс. тонн никеля в год, или больше половины объемов производства всех российских подразделений «Норникеля» (в прошлом году — 232 тыс. тонн никелевой продукции и 358 тыс. тонн медной).

Закрыть совсем

Параметров закрытия никелевого завода «Норникель» пока не раскрывает. Но в компании рассчитали, что на этот проект в 2014–2016 годах нужно более 11 млрд рублей. Эту сумму «Норникель» и рассчитывает получить за счет досрочного обнуления вывозных таможенных пошлин на нелегированный никель, медные катоды и секции катодов. Если опереться на прогнозные цены на цветные металлы, до 2016 года «Норникель» действительно может получить добавку к выручке в размере более 11 млрд рублей. «Эффект, полученный компанией от досрочного обнуления экспортных пошлин, будет полностью направлен на реализацию целевой инвестиционной программы, на решение связанных с этим экологических задач и комплекс социальных мероприятий, бюджет которых до 2016 года превысит четыре миллиарда рублей», — заявили в «Норникеле».

«Власти пошли навстречу компании, поскольку ситуация выгодна обеим сторонам. В Норильске улучшается экологическая ситуация, происходит модернизация производства, новые технологии вытесняют старые, будет снижаться и себестоимость продукции. Если бы “Норникель” решил делать это полностью за свой счет, решение вопроса могло быть отложено еще на несколько лет. Это нормальная, цивилизованная схема, когда государство вносит свой вклад в защиту окружающей среды», — говорит генеральный директор финансовой компании GKFX Дмитрий Раннев .

«Закрытие металлургического производства — мероприятие в любом случае дорогостоящее. Поэтому говорить о явно полученной “Норникелем” выгоде на коротком промежутке от настоящего момента до 2016 года, то есть до формального выполнения условий и правил глобальной торговли, не приходится. Равно как не приходится говорить о выгоде государства, которое недополучит 300 миллионов долларов экспортных пошлин в этот же период, но даст импульс ускорению модернизации производства в Заполярном филиале. Это текущий компромисс между акулой цветной металлургии и федеральной властью», — отмечает в ответ научный сотрудник ИЭОПП СО РАН кандидат экономических наук Николай Самсонов .

Аналитик «Инвесткафе» Игорь Арнаутов добавляет, что в результате закрытия никелевого завода без работы могут остаться 2–3 тыс. человек. Однако в «Норникеле» уверены, что социальные риски невысоки. Во-первых, самой компании нужны рабочие руки — как для модернизируемых фабрик и заводов, так и для новых проектов (например, на Масловском месторождении, к разработке которого «Норникель» планирует приступить в ближайшие годы). Во-вторых, монополия комбината на Таймыре уже разрушена — на полуостров приходит еще один крупный инвестор, компания «Русская платина». Так что квалифицированные кадры без работы не останутся.

Конструктор для путешественника

Дайте совет: что, по-вашему, нужно, чтобы выйти на рынок? - Нужны идея и желание много и усердно работать, чтобы превратить идею в готовый продукт для конечных потребителей

figure

/figure

Основатель:

Александр Артюхин, 33; образование: финансы и кредит, Международный образование университет в Москве (МУМ)

Сфера деятельности:

интернет-услуги для туриста

Стартовые вложения:

500 тыс. руб.

Срок окупаемости:

не указано

section class="box-today"

Сюжеты

Новый бизнес:

Время — деньги

Бизнес из тумана

/section section class="tags"

Теги

Новый бизнес

Экономика

Инвестиции

Практика инвестирования

Эффективное производство

Эффективное управление

/section

К туристическому рынку Александр Артюхин никогда отношения не имел. После окончания института он работал в банковской сфере, идея создать собственный бизнес пришла почти случайно. «В 2006 году отправился в многодневное путешествие по Испании, Франции, Италии, из Мадрида в Рим, — рассказывает Александр. — Нужно было продумать маршрут, места проживания, найти прокат автомобилей, чтобы можно было не возвращать машину в точку выдачи, а оставлять там, куда приехали, изучить путеводители, составить карту, забронировать билеты на самолет. В общем, вся подготовка заняла полтора месяца, с учетом того что заниматься ею приходилось по вечерам, урывками в нерабочее время. Тогда и подумал впервые: было бы здорово, если бы был такой сервис, позволяющий в одном месте найти все, что нужно для путешествия». Лет пять идея просто зрела, обретала формы, а потом Александр нашел партнера, согласившегося вложить в проект часть необходимых средств, и задуманное начало воплощаться.

От автомата к ручной сборке

Первым делом наняли программиста, который написал альфа-версию сайта youroute.com. Версия готовилась полгода, и это была система автоматического поиска возможных маршрутов по введенным пожеланиям: какой материк или страна интересует, ночная жизнь, или шопинг, или пляжный отдых и т. д. Пользователи, привлеченные с помощью интернет-рекламы, с удовольствием заходили на сайт, получали автоматические маршруты, но никто не отправлялся в эти путешествия — сервис воспринимали как развлечение. Поэтому к 2012 году изменили подход — и начали создавать бета-версию, которая позволяла будущему путешественнику формировать свой маршрут самостоятельно, вручную выбирать города и страны, дороги, отели и достопримечательности.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Продолжили формирование контента (описание стран, городов, достопримечательностей) — этим начали заниматься еще с момента запуска проекта. Контент, по сути собственный путеводитель, заказывали в основном русским экскурсоводам, живущим за рубежом. Находили в сети тех, у кого есть свои странички, дистанционно заказывали тексты. Сначала описали Европу как наиболее популярное направление, потом Северную Америку и дальше пошли по всему земному шару. Сегодня в активе около 200 стран (192 признанных и несколько самопровозглашенных).

Все это время расходы в основном состояли из трат на аренду помещения и зарплат персоналу, которого было пять-шесть человек — программисты, редактор, маркетолог. В первом бизнес-плане бизнес-модель подразумевала получение основных доходов от рекламы, но ко времени появления бета-версии претерпела изменения по нескольким причинам. «Во-первых, рекламный рынок сильно упал после кризиса, — рассказывает Александр Артюхин, — во-вторых, чрезмерная реклама раздражает посетителей, не один проект потерял свою аудиторию именно по этой причине — мы сами наблюдали такие примеры, в том числе и среди туристических интернет-порталов». Поэтому было решено зарабатывать деньги за счет агентских вознаграждений от партнеров.

Бизнес-модель

Первым шагом стало создание собственного поисковика авиабилетов (вроде Aviasales или Kayak) и заключение контрактов с авиакассами. Движок для поисковика писали свои же программисты. Помимо контрактов с кассами заключаются контракты и с перевозчиками напрямую, например уже есть договоры с «Аэрофлотом» и S7, список будет расширяться. «У нас в активе меньше авиакасс, чем у конкурирующих поисковиков, в том числе и потому, что мы весьма придирчиво подбираем своих партнеров, — поясняет Александр. — Так, мы отказались от сотрудничества с Eviterra.com за полгода до ее скандального банкротства, после того как обнаружилось, что они списывают с карточки больше средств, нежели указывают в качестве последней цены, причем на значительную сумму — 30–40 долларов. Не позволяем партнерам играть с обменными курсами, также вплоть до разрыва отношений, в общем стараемся оказывать только качественную услугу».

Сегодня комиссия от продавцов авиабилетов составляет около 70% доходов проекта. Но большие надежды владельцы возлагают и на продажу отелей.

Для поиска отелей в качестве партнеров выбрали Booking.com как наиболее массовый раскрученный ресурс. Сначала посетители, выбирающие отель, автоматически переадресовывались на Booking. Но в этом году Youroute, как уже опытный агент и хорошо зарекомендовавший себя партнер, получила от Booking.com их API, и это позволяет осуществлять бронирование непосредственно на сайте Youroute, без переходов, что облегчает процесс клиентам. А вот самостоятельную продажу авиабилетов развивать не стали — в авиакассу, у которой клиенты могут купить билет непосредственно, без отсылок к другим продавцам, решили не превращаться. «Эта деятельность требует уже других ресурсов — нужно много персонала, нужно вносить большие депозиты, к тому же аналогичных проектов на рынке уже довольно много, конкурировать сложно», — поясняет Александр Артюхин.

Зато начали расширять список контрагентов по другим услугам — прокат автомобилей (в партнерах — Rentalcars), продажа туристических страховок (первый партнер — Cherehapa), бронирование столиков в ресторанах, покупка билетов в театры и музеи и т. д. На сайте можно будет заказать и услуги экскурсоводов — тех, с которыми организаторы сотрудничали при создании контента.

Что касается доходов от рекламы, то, согласно последнему бизнес-плану, они будут составлять лишь около 10% от всего объема. Пока активной работы с рекламодателями не начинали — сперва нужно набрать как можно большее число посетителей. Для этого понадобится собственная масштабная рекламная кампания, которую планируют провести уже в этом туристическом сезоне. Инвестиции на нее придется привлекать со стороны — пока проект даже не вышел на операционную окупаемость (по плану должен выйти на точку безубыточности к концу года, возврат инвестиций — через три-четыре года). Сейчас Youroute ведет переговоры с двумя инвестфондами в поисках институционального инвестора, готового войти в проект, купив пакет акций меньше блокирующего. Капитализацию этого проекта инвестфонды оценили в 10 млн долларов. Доходы от всех коммерческих проектов сайта в прошлом году составили 7 млн рублей, в этом году, судя по динамике в первом полугодии, можно ожидать роста выручки на 200%.

Заманить посетителей в сеть

Полтора года назад, когда сайт уже функционировал как планировщик путешествий: люди покупали авиабилеты, составляли маршруты и даже отправлялись по ним в поездку, в компании поняли, что при такой концепции туристы будут заходить на сайт два-три раза в год, вряд ли чаще. Тогда было решено создать на ресурсе социальную сеть для туристов, где можно заводить собственные профили, писать свои отчеты, рекомендации, публиковать фотографии, делиться советами и т. д. Число посетителей резко возросло. Потом изменили дизайн главной страницы — взяли за основу модный pinterest-style (название он получил по названию одноименного портала, публикующего картинки). И снова заметили существенный прирост посетителей. Сегодня на портале, по словам Артюхина, около 10 тыс. уникальных посетителей в день, или 300 тыс. в месяц. Задача проекта — довести число месячных посещений до 2,5 млн, и Артюхин считает, что по итогам рекламной кампании добиться этой цифры будет вполне реально.

Тогда и рекламные расценки можно будет поставить повыше, да и доходность должна возрасти — сегодня около 10% посетителей заказывают в итоге авиабилеты и около 3% — выкупают отели.

Оптимизм по поводу расширения круга клиентов Артюхин черпает и в темпах роста онлайн-сегмента туристического рынка. Доля российских туристов, выбирающих этот способ для покупки туруслуг, растет ежегодно на 40%. Сегодня онлайн-сервисы уже выбирает более 10% туристов. При сохранении динамики через пять лет Россия выйдет на мировой уровень: доля travel-продаж в европейском интернете составляет около 50%, в США — более 60%. Впрочем, идея сайта — конструктора путешествий в других странах не так распространена, как можно было бы предположить. Существует лишь два похожих планировщика — Touristeye и Tripomatic, но они не русифицированы, там нет социальной сети, позволяющей воспользоваться советами бывалых посетителей. Youroute же изначально ориентируется лишь на русскоязычную аудиторию, которая в мире насчитывает около 300 млн человек. Кстати, планировать путешествия можно и по России, так что среди россиян потенциальными клиентами проекта могут быть не только обладатели загранпаспортов. Так, сегодня около 20% всех клиентов отправляются в путешествия внутри страны.

Сегодня команда проекта расширилась до 15 человек, постоянно растет число программистов, им все время находится работа. Так, недавно запустили собственное приложение для устройств Apple, сейчас пишут аналогичное для Android. Теперь, запланировав путешествие, его можно целиком, вместе с картами, загрузить в мобильное устройство и уже не возить с собой распечатки, не переносить маршрут на другие карты.

Не от хорошей жизни

Замедлившийся было рынок торгового финансирования в нынешнем году имеет все шансы ускориться. Основными драйверами станут торможение банковской системы и геополитические проблемы

section class="box-today"

Сюжеты

Финансовая система России:

Время ростовщика

Практиками не вышли

/section section class="tags"

Теги

Экономика

Финансовая система России

Финансовые инструменты

Фондовый рынок

Долгосрочные прогнозы

Бизнес и власть

/section

Банковская сфера продолжает планомерно сбрасывать обороты. Быстрее всех сдает розница, а вот корпоративное кредитование за первые четыре месяца 2014 года немного ускорилось. В итоге корпоративный портфель с начала года в два раза опередил розничный — такого банковская сфера не видела уже несколько лет. Но это внезапное ускорение больше напоминает конвульсии. Основные причины роста выдачи кредитов реальному сектору — статистическая (девальвация рубля) и геополитическая (закрытие внешних долговых рынков; российские компании, по сути, просто рефинансируют свой внешний долг внутри страны).

Так что вопрос о поиске новых точек роста для банковской сферы остается открытым. К не самым явным решениям относится рынок торгового финансирования и его основной инструмент — аккредитивы.

Клиентам — спокойствие, банкирам — деньги

Аккредитив — один из наиболее популярных инструментов сегмента торгового финансирования, по сути способ минимизировать риски обеих сторон торговой сделки. «Для покупателя расчеты аккредитивами исключают риск недопоставки или некачественной поставки товаров, а поставщику дают гарантию платежа за товар после предоставления необходимых документов, подтверждающих отгрузку», — отмечает Виктория Гайкалова , начальник управления межбанковского сотрудничества с банками дальнего зарубежья СБ Банка. Соответственно, аккредитивы могут использоваться как во внешнеэкономической деятельности, так и для торговых сделок внутри страны, причем не только на корпоративном уровне: с помощью аккредитивов, например, оформляется продажа и покупка недвижимости.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Простейшая схема расчета с помощью аккредитива выглядит так: российский импортер обращается в банк с просьбой открыть аккредитив в адрес иностранного поставщика. Выпуская такой аккредитив, российский банк фактически выдает экспортеру гарантию на оплату товара. «В большинстве случаев зарубежные компании-экспортеры требуют подтверждения к аккредитиву, выпущенному российским банком, от зарубежного первоклассного банка, — рассказывает Виктория Гайкалова. — Подтверждение служит дополнительной гарантией платежа по аккредитиву». На следующем этапе подтверждающий банк сообщает экспортеру, что в его адрес выставлен аккредитив, — для последнего это служит сигналом начать отгрузку товара. После того как товар отправлен, поставщик должен передать в подтверждающий банк документы об отгрузке, и, если никаких нарушений нет, банк выплачивает экспортеру сумму аккредитива — стоимость товара. Затем стоимость товара в его пользу выплачивает российский банк-эмитент, списывая эти деньги со счета покупателя. Зачастую сделки выглядят сложнее, но в любом случае взаимодействие продавца и покупателя ограничивается подписанием контракта и поставкой товара. Весь денежный и документооборот берут на себя банки.

Помимо минимизации рисков аккредитив может выполнять и дополнительные функции. Наиболее часто встречающаяся — постфинансирование: кредит для российского импортера, который российский банк предоставляет ему, получив, в свою очередь, кредит от подтверждающего иностранного банка. «В зависимости от типа товаров отсрочка может составлять от полугода до года, если речь идет о товарах с короткой оборачиваемостью, которые используются для дальнейшей перепродажи, — рассказывает Александр Мещеряков , директор департамента международного финансирования Промсвязьбанка. — В случае импорта оборудования отсрочка может быть дольше: два-три года. А если к сделке подключается экспортное агентство, то период постфинансирования можно увеличить до пяти и даже до десяти лет».

В случае с постфинансированием импортер, по сути, получает аналог торгового кредита в российском банке. Разница только в стоимости. Российский банк получает на сделке ту же маржу, что и при выдаче обычного кредита, но прибавляется она не к дорогому российскому фондированию, а к дешевому западному. «В случае с постфинансированием оборудования или других вещей с длительным периодом окупаемости разница между ставками по аккредитиву и обычному кредиту составит порядка полутора-двух процентов годовых в пользу первого, — рассказывает Александр Мещеряков. — При торговом финансировании оборотного капитала речь может идти о разнице до одного процента годовых».

При этом продажа аккредитивов предполагает получение банком еще и комиссионного дохода. «Ценообразование по аккредитивам складывается из двух составляющих, — рассказывает Инна Цымалина , начальник управления торгового финансирования ЮниКредит Банка. — Первая — комиссии, определяемые на основании оценки кредитного риска контрагента: комиссия за открытие аккредитива (риск приказодателя), комиссия за подтверждение входящего аккредитива (риск банка-эмитента) и некоторые другие. Второй элемент — комиссии за совершение различных операций по аккредитиву, которые отражают уровень трудозатрат на совершение определенных действий: комиссия за проверку документов (платеж), комиссия за изменение условий аккредитива и ряд других».

Темный рынок

Рынок аккредитивов, да и вообще торгового финансирования, — один из самых закрытых сегментов банковской системы. «Рынок сложно оценить в объемах из-за отсутствия отдельных исследований, — рассказывает Марина Мусиец , заместитель директора “Эксперт РА”. — На основании 101-й формы отчетности банков можно измерить объем выставленных аккредитивов (резидентам и нерезидентам) и объем аккредитивов к оплате. Однако расчеты при открытии непокрытого аккредитива (банк-эмитент не перечисляет в пользу исполняющего банка всю сумму аккредитива, а позволяет списывать суммы в заранее установленном порядке. — “Эксперт” ) проходят по счетам “выданные гарантии и поручительства” и “полученные гарантии и поручительства”, и оценить их объем, отделив от гарантий, затруднительно».

«Эксперт РА» еще в 2011 году предпринял попытку оценить рынок торгового финансирования. Объем рынка тогда оценивался примерно в 120 млрд долларов. На экспортные аккредитивы из этой суммы приходилось более 50%, на импортные — более 10%. Количество выпущенных импортных аккредитивов (основываясь на анкетах основных игроков) в агентстве оценили в 4 тыс. штук, экспортных — в 3 тыс. Одновременно прогнозировалось, что рост рынка превзойдет по темпам совокупные банковские активы — за счет вступления в ВТО и восстановления внешней торговли после кризисного спада. Оценить, насколько сбылись предсказания агентства, достаточно сложно. С одной стороны, в 2012 году в ряде СМИ объем рынка аккредитивов оценивался в 200 млрд долларов. Что касается объема импортных аккредитивов, то Александр Мещеряков из Промсвязьбанка оценивает их в 10–11 тыс. долларов в год — эти данные можно получить из системы SWIFT, через которую проходят все международные аккредитивы (по внутрироссийской торговле собрать подобную статистику пока невозможно). С другой стороны, темпы роста портфеля торгового финансирования разнятся даже у банков, лидирующих на этом рынке. Например, в Промсвязьбанке оценивают прошлогодний прирост в 13% (против 33% в 2012 году), в ЮниКредит Банке — в 10%. А в Сбербанке приводят совсем другие — куда более высокие — цифры. «Объем расчетов внутрироссийскими аккредитивами в 2013 году достиг рекордных 100 миллиардов рублей, превысив в два с половиной раза соответствующий показатель 2012 года, — говорит Андрей Иванов , директор управления торгового финансирования и корреспондентских отношений Sberbank CIB. — С 2009 года объем этих операций увеличился более чем в четыре раза».

Спасибо санкциям

Но Сбербанк можно рассматривать и как рыночного маркетмейкера (еще в 2011 году доля банка на рынке оценивалась в 40%). «В первом квартале 2014 года объем выпущенных Сбербанком импортных аккредитивов с финансированием и подтверждением более чем на 50 процентов превысил аналогичный показатель прошлого года, — рассказывает Андрей Иванов. — В качестве основных причин подобного роста мы видим нестабильность текущей ситуации и неуверенность компаний-импортеров по поводу дальнейших колебаний курсов. Это привело к тому, что многие компании максимально ускорили реализацию запланированных на ближайшее время сделок».

Если рассматривать рынок аккредитивов как производную от объемов внешней торговли, то сегмент должен был застыть на одном месте уже два года назад: совокупный российский импорт и экспорт начиная с 2011 года никак не может пробить планку 900 млрд долларов (см. график). И тем не менее рынок растет. «Очевидно, что сложная внешнеэкономическая ситуация сейчас выступает в качестве драйвера спроса на инструменты торгового финансирования, — уверен Александр Мещеряков. — Если российская компания долгое время работает с иностранными поставщиками, то, как правило, она может пользоваться инструментами прямого финансирования: теми же товарными кредитами, предполагающими отсрочку платежа. В этих условиях инструменты торгового финансирования выступают в качестве дополнения: например, когда сроков и объемов товарного кредита не хватает. Сейчас ситуация изменилась: риски на Россию в глазах западных поставщиков существенно выросли, они либо сокращают сроки и объемы кредитов, либо вообще закрывают кредитные линии для российских покупателей. Российским компаниям приходится обращаться за услугами торгового финансирования к российским банкам. Поэтому сейчас мы даже видим всплеск активности на рынке».

Российские банки находятся в ситуации, когда за счет более активного продвижения инструментов торгового финансирования можно не только помочь своим клиентам — участникам ВЭД, но и нарастить объемы комиссионного дохода (не секрет, что именно за счет комиссий, а не кредитования, банки уже давно собирают большую часть прибыли). Правда, здесь есть ряд проблем. Во-первых, геополитические события негативно сказываются и на возможности банков привлекать зарубежное финансирование по аккредитивам. «Каких-то сложностей мы пока не видим, рынок все еще открыт, — говорит Виктория Гайкалова. — Но заметно, что некоторые иностранные банки-партнеры берут сделки с большей осторожностью, дольше их рассматривают. Соответственно, подросла и стоимость фондирования, пока, правда, несущественно».

Во-вторых, не приходится надеяться на то, что за счет аккредитивов банкиры будут активно помогать своим клиентам, испытывающим трудности в финансировании торговых контрактов, — все-таки риск, который принимает на себя банк при предоставлении отсрочки или постфинансирования по аккредитиву, ничем не отличается от обычного кредитного риска. «При финансировании импорта с использованием аккредитивов у банка возникает такой же риск, как и при кредитовании, — говорит Елена Батаева , заместитель директора департамента казначейства Банка “Петрокоммерц”. — В случае если финансовое состояние или структура сделки клиента не удовлетворяет требованиям банка, банк не будет предоставлять клиенту кредитный продукт».

И наконец, в-третьих, порог входа на рынок торгового финансирования достаточно высок. «Сегодня, чтобы успешно продавать аккредитивы, нужно не только иметь международный рейтинг, но и обладать квалифицированной и опытной командой, знающей все нюансы этого инструмента, — уверены в Промсвязьбанке. — Клиент просто не будет доверять банку, не выполняющему какой-то определенный объем работ на рынке, даже если у того есть рейтинг и открытая кредитная линия в западном банке. Поэтому конкурирует друг с другом, по сути, десяток игроков. Более мелким стало тяжелее: низкий рейтинг, не хватает лимитов, клиентская база не адаптирована для подобных продуктов, а те, кто ими интересуется, уже работают с крупными банками».

Дядя не поможет

Пакет помощи МВФ недостаточен для решения неотложных финансовых проблем Украины

section class="box-today"

Сюжеты

Кризис на Украине:

Писатель с проломом

На смерть генерала Кульчицкого

/section section class="tags"

Теги

Экономика

Кризис на Украине

Украина и ЕС

Молодые демократии

Мировые финансы

Инвестиции

Долгосрочные прогнозы

/section

Восторженные речи руководства Украины по поводу подписанного с МВФ Меморандума о сотрудничестве наводят на мысль об очередном обмане общественного мнения с целью легитимации сформированного под руководством США правительства Арсения Яценюка . Предшествующее легитимное правительство Украины во главе с Николаем Азаровым долго не соглашалось с условиями предлагаемого МВФ кредита, которые оценивались как неприемлемые для избирателей и, соответственно, самоубийственные для правящей партии. В настоящей статье анализируется соответствие условий и объема предлагаемых МВФ, США и ЕС кредитов потребностям украинской экономики.

Стандартные рецепты

Меморандум, подписанный временными властями Киева и МВФ месяц назад и ставший основанием для выделения Международным валютным фондом кредитной линии stand-by в размере 17,01 млрд долларов, реализует набор стандартных реформ, превращая Украину в подобие многих других стран, отказавшихся от самостоятельной национальной экономической политики и отдавших ключевые секторы экономики в руки «западных партнеров». Специфика Украины в том, что меморандум неявно предполагает, что за стабилизацию помимо ее собственного населения заплатит Россия. Как следует из приводимых расчетов, стабилизация платежного баланса и бюджетного дефицита Украины невозможна без отказа России от своих экономических и финансовых интересов на Украине и продолжения беспроцентного кредитования поставок газа, а также новых финансовых кредитов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Меморандум не затрагивает анализа и прогноза развития экономики и промышленности, а также внешней торговли. Он содержит пять ключевых элементов:

1. Переход через 12 месяцев после начала программы к таргетируемой инфляции 3–5% в год — уровню, «отвечающему разнице в производительности с торговыми партнерами».

2. Проведение Национальным банком Украины (НБУ) политики гибкого обменного курса.

3. Начальная стабилизация фискальной политики в 2014 году путем комбинирования мер по увеличению доходов бюджета и сокращению расходов.

4. Повышение розничных тарифов на газо- и теплоснабжение вплоть до 2018 года.

5. Повышение прозрачности финансовых расчетов НАК «Нафтогаз Украины», начало реструктуризации компании.

Как видим, пункты 1–3 являются стандартными требованиями «вашингтонского консенсуса» и сами по себе не решают проблему «двойного дефицита» (платежного баланса и бюджета), которую призван решить кредит МВФ. Реализация п. 4 уже началась: с 1 мая тарифы на газ для населения повышены на 56%, что тут же обернулось ростом неплатежей и углублением падения потребительского спроса, а это усугубит спад производства. Под п. 5, судя по информации СМИ, понимается присвоение нефтегазовой отрасли Украины отпрысками американских руководителей: сын вице-президента Байдена, а также близкий друг пасынка госсекретаря США Керри вошли в состав совета директоров крупнейшей частной украинской нефтедобывающей компании Burisma. Этот трофей, по-видимому, призван окупить личные усилия Керри и его подчиненных по организации государственного переворота на Майдане. Причем в свете проведенных параллельно с переговорами с миссией МВФ в Киеве встреч с руководством крупнейших американских компаний о передаче последним украинской газотранспортной системы о прозрачности говорить не приходится. В этих переговорах не участвовали ни «Газпром» как главный (по сути единственный) транзитер через ГТС, ни европейские компании — потребители поставляемого через Украину газа. Таким образом, еще до выделения кредитов МВФ американская верхушка стремится контролировать один из важнейших ресурсов украинской экономики.

Первый транш кредита фонда в размере 3,2 млрд долларов предоставлен Украине в первой декаде мая. Следующие будут поступать раз в три месяца до лета 2015 года по результатам мониторинга миссией фонда выполнения условий меморандума и критериев эффективности программы. В частности, устанавливается предел кассового дефицита сектора общегосударственного управления и дефицита НАК «Нафтогаз Украины», показателей чистых международных резервов, чистых внутренних активов.

В глубоком минусе

По данным Национального банка Украины, на конец 2013 года золотовалютные резервы страны составляли 20,5 млрд долларов, а к концу апреля 2014-го они упали до 14,2 млрд (см. график 1). Получается, что за первые четыре месяца года было истрачено 6,3 млрд долларов резервов, а с начала прошлого года — 10,3 млрд. Без российского кредита потери оказались бы на уровне 14 млрд долларов. Если эти тенденции сохранятся, то оставшихся резервов хватит максимум до конца лета.

Более строгий анализ текущего состояния и прогнозные оценки финансовой позиции Украины были даны в недавней работе экспертов Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития, на которую мы будем опираться ниже*.

В качестве точки отсчета рассмотрим в агрегированном виде платежный баланс Украины за 2013 год (см. график 2).

Он характеризуется значительным отрицательным сальдо внешней торговли товарами и услугами в размере 15,5 млрд долларов, или 8,5% ВВП. Значительное отрицательное сальдо внешней торговли характерно для последних семи лет, начиная с 2007 года, за исключением кризисного 2009-го и посткризисного 2010-го. По мнению авторов упомянутой записки, дисбаланс внешней торговли вызван скорее структурными проблемами, чем переоцененностью валютного курса. В среднесрочной перспективе сохранится существенный минус по этой позиции, как и в предыдущие три года.

Без малого 10 млрд долларов составило отрицательное сальдо движения инвестиционных доходов, в значительной степени определяемое растущими объемами средств на обслуживание внешнего долга. Потребность во внешнем финансировании будет только увеличиваться, а снижение рейтингов Украины до преддефолтного уровня существенно повысит стоимость заимствований и обслуживания внешнего долга. Оба эти факта свидетельствуют об ухудшении сальдо движения инвестиционных доходов в ближайшей перспективе.

Как же финансировались эти две масштабные «утечки» ресурсов? Внушительную сумму — 8,9 млрд долларов, или 5% ВВП, составили трудовые доходы и трансферты из-за рубежа. Еще более значительным — почти 13 млрд долларов — был приток капитала (после событий февраля—мая в это даже как-то не верится), так что залезть в резервы Украине пришлось лишь в умеренных масштабах: продажа золотовалютных резервов ограничилась 3,6 млрд долларов.

Для прогнозных оценок платежного баланса имеет смысл рассматривать два сценария: позитивный и негативный. Позитивный сценарий учитывает уже совершившиеся события: девальвацию, рост цен на газ и проч., но вместе с тем предполагает политическую стабилизацию и нормализацию сотрудничества России и Украины. Негативный сценарий предполагает продолжение конфронтации между Россией и Украиной.

Ниже дается прогноз платежного баланса Украины на 2014 год, подготовленный Центром интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЦИИ ЕАБР) методом финансового программирования, обычно используемым МВФ.

Внешняя торговля товарами и услугами. Отрицательное сальдо по этой позиции вырастет в разы. Отчасти Украина уменьшит импорт, поскольку девальвация гривны на 65% с начала 2014 года приведет к некоторой корректировке реального курса (по нашим оценкам, на 10–11%; по оценкам МВФ — на 14–16%; разность между динамикой номинального и реального курса гривны поглотит выросшая инфляция). Однако рост цен на газ ухудшит платежный баланс более чем на 12 млрд долларов в годовой оценке. Кроме того, в случае продолжения конфронтации резко уменьшится украинский экспорт в Россию, а это примерно четверть всех экспортных поступлений Украины. Даже если взять консервативную оценку и уполовинить показатель украинского экспорта в Россию, то дыра в платежном балансе Украины составит 9–10 млрд долларов. Компенсировать эти потери за счет облегчения доступа украинских товаров на рынок ЕС, даже в случае доброй воли последнего, будет физически невозможно. Сколько-нибудь правдоподобные оценки увеличения украинского экспорта в Европу не превосходят 500 млн долларов в год. Ради этой символической суммы Украине предлагается пойти на добровольный отказ от валютной выручки на многие миллиарды.

Теперь попробуем спрогнозировать движение инвестиционных доходов . Отток валюты из страны в виде процентов, дивидендов, роялти и других видов доходов от иностранных инвестиций неизбежно возрастет.

Проанализируем способность украинского государства обслуживать суверенный долг в иностранной валюте. Государственный долг Украины на конец января текущего года составил 61,1 млрд долларов (вместе с государственными гарантиями — 73,2 млрд долларов). Лишь половина этой суммы (27,8 млрд) является внешним долгом, но надо иметь в виду, что часть внутреннего долга тоже номинирована в иностранной валюте. Суммарно в валюте номинировано около 60% госдолга, или порядка 36 млрд долларов. Только на обслуживание текущего валютного госдолга, согласно статистике Минфина Украины, требуется около 2 млрд долларов в год.

В начале года Украина размещала еврооблигации по ставке 7,5% годовых, позднее ставка и кривая доходности лежали в диапазоне 8,5–15% годовых. В свете снижения кредитных рейтингов в начале 2014 года до преддефолтного уровня цена заимствований растет и уже стала фактически запретительной для новых заимствований.

Можно ожидать, что иностранные инвесторы в условиях нынешней нестабильности на Украине откажутся от реинвестирования доходов в экономику страны (или присоединения процентов к сумме основного долга) и будут стремиться вывести все инвестиционные доходы за пределы страны, что увеличит сальдо движения инвестиционных доходов до минус 16 млрд долларов при неблагоприятном развитии ситуации.

Сальдо движения трудовых доходов и трансферты. Это важная статья, которая на протяжении многих лет помогала стабилизировать платежный баланс Украины. На 70% соответствующие средства — это поступления от украинских граждан, работающих на территории России. Поступления шли как в рублях РФ, так и в резервных валютах (доллары, евро). Обострение отношений России с нынешней украинской властью может привести к ограничениям на перемещение граждан двух стран через государственную границу. Это неизбежно уменьшит положительное сальдо по данной позиции при благоприятном сценарии до 8 млрд долларов. При неблагоприятном сценарии развития событий сальдо сожмется до 5 млрд долларов.

До недавнего времени удавалось закрывать дыры в платежном балансе и бюджете за счет привлечения иностранного капитала. Это были в основном короткие деньги, с помощью которых отчасти закрывался дефицит торговых операций и совершались очередные процентные платежи. Сегодня, в условиях полной неопределенности, иностранные инвесторы не будут рисковать, несмотря на политическую поддержку Западом украинского правительства. Уже сейчас они хотят побыстрее вывести из страны не только причитающиеся им доходы, но и сами активы. К ним могут присоединиться и украинские олигархи. Заинтересованы в выводе капиталов и российские инвесторы, на которых приходится около 40% прямых иностранных инвестиций в страну.

Начавшееся бегство капитала уже прослеживается в платежном балансе. За январь—февраль отток капитала составил 3,8 млрд долларов. Если темпы вывода капитала сохранятся, то до конца года отток превысит 22 млрд долларов.

Концы не сходятся

Подведем итоги. Как видно из таблицы 1, международным спонсорам придется профинансировать разрыв платежного баланса в 25–55 млрд долларов только в 2014 году при условии сохранения золотовалютных резервов Украины.

Таблица 1:

Прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 2014 году (млрд долл.)

МВФ гарантирует финансирование 14–18 млрд долларов в течение двух лет, косвенно свидетельствуя, что необходимый объем финансирования составляет 27 млрд долларов. Это вдвое меньше, чем будет необходимо в случае сохранения конфликта украинского руководства с Россией.

Конечно, оказать финансовую помощь Украине готов не только МВФ. Календарь передачи Украине финансовой помощи разработало руководство Евросоюза. Пакет помощи ЕС можно условно оценить в 1,6 млрд евро, речь идет о макрофинансовой помощи в размере 610 млн евро и о миллиарде евро для стабилизации финансовой ситуации на Украине в 2014 году.

Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) готов выделить кредиты в размере 5 млрд евро до 2020 года под конкретные проекты на рыночных условиях.

Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) проинформировал о намерении дополнить пакет поддержки Украины долгосрочными кредитами объемом до 3 млрд евро до 2016 года.

Всемирный банк предоставит Украине до 3 млрд долларов в 2014 году, из них 2 млрд — в рамках уже существующих проектов, сообщается на официальном сайте организации. Один миллиард из трех страна получит, если правительство согласится на проведение экономических реформ.

По результатам встречи с руководством Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций (MIGA), которое является одной из организаций группы Всемирного банка, была достигнута договоренность, что агентство поддерживает свой портфель на Украине по обеспечению политических рисков для иностранных банков на уровне 700 млн долларов.

Банк международных расчетов решил увеличить объем первого транша многосекторного проекта бюджетной поддержки Украины с 500 млн  до 750 млн долларов. Министерство экономического развития и торговли рассчитывает на предоставление Украине Банком международных расчетов трех системных займов по 500 млн долларов каждый в мае и октябре 2014 года, а также в январе—феврале 2015-го.

Япония заявила о предоставлении Украине экономической помощи в размере 1,5 млрд долларов после достижения Украиной соглашения с МВФ об экономических реформах. По словам представителя японского правительства, 1,1 млрд из этих денег будет предоставлено в качестве кредитов под низкий процент.

Исключительную «щедрость» проявили США. Подписано Соглашение о гарантиях заимствования между Украиной и Соединенными Штатами Америки, а именно с Агентством США по международному развитию (USAID), предусматривающее предоставление экономической помощи Украине в виде кредитных гарантий на 1 млрд долларов для выполнения обязательств по государственным внешним заимствованиям Украины в 2014 году. Реализация положений настоящей гарантии будет возможна путем выпуска еврооблигаций Украины на соответствующую сумму.

Потолок внешних финансовых вливаний от всех официальных кредиторов составит 18,5 млрд долларов в текущем году и еще 12,9 млрд в 2015–2016 годах (см. таблицу 2).

Таблица 2:

Финансовая помощь Украине со стороны США, ЕС и международных финансовых институтов (млрд долл.)

Даже если все обещания Запада будут выполнены, для сведения платежного баланса Украины понадобится более 23 млрд долларов. Если не найдется желающих поверить в скорое экономическое чудо на Украине, то страна будет вынуждена потратить все свои золотовалютные резервы, чтобы элементарно свести концы с концами даже при благоприятном развитии ситуации по базовому сценарию, а при неблагоприятном обречена на дефолт.

И речь идет лишь о латании финансовых дыр. Если же учесть накопленный объем недоинвестирования в основной капитал Украины за два десятилетия независимости, то сумма необходимых вложений в экономику страны оценивается экспертами ЦИИ ЕАБР в 300 млрд долларов.

Американский кнут и пряник

Итак, объявленный МВФ и другими официальными кредиторами пакет финансовой помощи Украине явно недостаточен для стабилизации макроэкономической ситуации. Средств МВФ едва хватает на рефинансирование выплат по внешним долгам — до 12 млрд долларов (без задолженности за российский газ). Не хватит их и на покрытие дефицита госбюджета (9 млрд долларов) и госкомпаний (5 млрд). Средств МВФ недостаточно для увеличения размера необходимых валютных резервов и стабилизации курса гривны. С учетом нарастающей дезорганизации хозяйства страны, бегства капитала и разрыва кооперационных связей с Россией падение ВВП Украины в текущем году ожидается на уровне не менее 10%, а не 5%, как считает МВФ. Все это делает крайне иллюзорными прогнозные параметры программы МВФ (рост ВВП на 2% в 2015 году, инфляция 3–5%, стабилизация курса гривны и проч.).

Невозможность достижения целевых параметров программы предоставления кредита МВФ может привести к ряду неблагоприятных последствий. Вашингтон будет оказывать давление на руководство Украины, добиваясь проведения желательного курса экономической политики для предоставления очередных траншей кредитов, ссылаясь на невыполнение контрольных параметров. А после достижения определенных политических целей кредиты вообще не будут предоставлены под предлогом невыполнения целевых показателей.

Примером таких действий служит заявление МВФ уже через шесть дней после подписания меморандума: при утрате правительством Украины контроля над юго-восточными территориями программа выделения помощи будет пересмотрена. Таким образом, уже сейчас начинают проявляться элементы шантажа, которые подталкивают нынешнее руководство к преступным действиям, применению вооруженных сил против населения с целью восстановления контроля над территориями.

«Риски, связанные с программой, высоки. В частности, дальнейшая эскалация напряженности в отношениях с Россией, а также неспокойная ситуация на востоке страны обусловливают значительный риск для перспектив экономической ситуации. Неуклонное и энергичное введение мер экономической политики с одновременным сохранением широкой общественной поддержки реформ играют определяющую роль в обеспечении успеха программы, которая разблокирует значительные объемы международной помощи из официальных источников и обеспечит приток частного капитала», — цитирует слова директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард пресс-релиз МВФ.

Однако рассчитывать на широкую общественную поддержку реформ, навязываемых МВФ, может только фантазер. Эти реформы предусматривают:

— замораживание минимальной заработной платы и зарплаты первого тарифного разряда на уровне начала 2014 года;

— приостановку индексации пенсий с марта 2014-го;

— введение нового порядка расчета официального валютного курса;

— введение единой ставки акциза на дизельное топливо, что повлечет за собой рост цен на этот вид топлива на 68%, а на бензин — на 60%;

— повышение тарифов на газ и теплоснабжение для населения — соответственно на 56% с 1 мая 2014 года и на 40% с 1 июля 2014-го. Повышение на 40% тарифов на газ и отопление для конечных потребителей планируется в мае 2015 года. В дальнейшем тарифы на газ и отопление будут повышаться на 20% ежегодно 1 мая вплоть до ликвидации убытков НАК «Нафтогаз Украины» в 2018 году.

Реализация этих планов приведет к росту тарифов на услуги ЖКХ на 40–70%. При этом, как уже упоминалось, предполагается замораживание зарплат работников бюджетной сферы и пенсий. Нет сомнений, что следствием этих мер станет подрыв платежеспособности населения. Уже сейчас отмечается резкое падение уровня собираемости платежей, которые по услугам ЖКХ опустились в ряде областей до 50%, а по оплате газа — до 30%.

Столь резкое повышение тарифов на энергоносители автоматически приводит к повышению цен по всем технологическим цепочкам, что приведет к ускорению инфляции, а не к ее замедлению, как прогнозирует МВФ.

Итак, подписанный меморандум исходит из придуманной реальности, смоделированной в политических целях убеждения населения Украины в чудодейственности западной помощи, которая должна обеспечить подъем экономики и уровня жизни. На самом деле МВФ планирует увеличение налоговой и тарифной нагрузки для населения и создание суперблагоприятного климата для иностранных инвесторов без реальных мер по развитию экономики. Очевидно, что истинная цель фонда — переход к модели внешнего управления экономикой Украины в интересах иностранного, прежде всего американского, капитала. Под угрозой отказа в кредитах правительство Украины будет вынуждено соглашаться на любые условия, как это делало российское правительство в 1990-е. Несомненно, что и последствия будут те же: деиндустриализация и деградация экономики, обнищание населения.

Единственный способ предотвращения социально-экономической катастрофы — разработка совместной российско-европейской программы помощи модернизации и развитию экономики Украины с общим объемом привлекаемых инвестиций не менее 200 млрд евро до 2020 года. При этом должен быть оптимизирован режим торгово-экономического сотрудничества Украины с ЕврАзЭС и ЕС. Эта оптимизация должна предусматривать вступление Украины в Таможенный союз и ЕЭП с Россией, Белоруссией и Казахстаном с одновременным созданием преференциального режима этого интеграционного объединения в ЕС.

Разумеется, необходимое условие реализации этой программы — прекращение гражданской войны, развязанной самопровозглашенной киевской властью, а также выход европейских политиков из подчинения Госдепу США, который натравливает их на Россию.

Дайте инженеру ген

Несколько лет назад вокруг МФТИ начал расти междисциплинарный кластер. Инициаторами его создания выступили состоявшиеся в различных областях бизнеса выпускники этого вуза, которые сегодня намерены растить здесь технологическую элиту мирового уровня

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Инновации

Общество

Образование

Инвестиции

Долгосрочные прогнозы

Наука

/section

«Физики дали инженерам электрон, и это привело к IT-революции, биологи дали инженерам ген, и вместе они сотворят будущее» — эти слова бывшего президента Массачусетского технологического института Сьюзен Хокфилд привел на своей лекции в Сколкове нобелевский лауреат по биологии Филип Шарп . Он говорил о том, что в биологии начинается третья революция (первые две — открытие структуры ДНК и секвенирование генома человека) — революция конвергенции, объединения биологии с физикой, химией и математикой. Появление биофармацевтического кластера на базе МФТИ — подтверждение указанного тренда. Возник этот кластер во многом благодаря инициативе Андрея Иващенко , главы одной из крупных инновационных российских компаний ЦВТ «ХимРар», ныне возглавляющего также центр живых систем МФТИ.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

В школе Андрей мечтал стать биологом, хотя отец, известный профессор и лауреат Госпремии по химии, естественно, желал, чтобы сын занялся более точными науками — если уж не химией, так физикой. И нанял ему репетитора из расположенного по соседству МФТИ, заодно снабдив инструкцией по вербовке в этот вуз. В промежутках между решением задач репетитор рассказывал о том, что в Физтехе можно раздобыть записи «Пинк Флойд» и других популярных групп. Андрей повелся, решив, что это, пожалуй, действительно крутой институт. И поступил на факультет радиотехники и кибернетики. Не сказать что по зову сердца (МФТИ, во-первых, раньше других вузов принимал документы, во-вторых, был ближе всего к дому, в-третьих, подростку в тот момент по большому счету было все равно, кем он станет). «Чего я точно не хотел, так это двигать вперед науку, — признается Иващенко. — Поэтому в институте очень быстро приобщился к предпринимательству, нацелившись на стройотряды». В первый же год Андрей поехал на стройку, на второй стал командиром отряда, умевшим выйти на «жирные» договоры, по которым можно было заработать приличные деньги. В институте он был одним из инициаторов клуба международных студенческих обменов. Так получилось впервые съездить за границу — в университет Базеля, где наибольший интерес тогда вызывала не наука, а невиданные колбасные витрины. А из МФТИ Иващенко выпустился в никуда: связи вуза с базовыми предприятиями были практически разрушены.

— И с чего начался путь успешного предпринимателя?

— С торговли. Ко мне пришел приятель, начинавший торговать компьютерами. Он слышал, что вроде везут их из Сингапура, где электроники завались. А вы, говорит, с товарищами уже побывали за границей и по-английски говорите — может, съездите? Мы и поехали. Радостно закупили всякие микросхемы и прочие детальки, стоившие там очень дешево. Дело пошло, и мы организовали несколько компьютерных фирм. Правда, этот бизнес стал раскручиваться в России так стремительно, что маржа падала как камень с горы. Пришлось опять задуматься, куда податься. Но мысли снова крутились вокруг торговли. Только на этот раз решили торговать химическими компонентами для каталогов зарубежных компаний. Так что папа своего добился — привлек меня к химии.

— Откуда такая смелость в создании новых компаний?

— У каждого есть свой талант, и не стоит его закапывать. Меня словно тянуло что-то создавать. Вот у меня абсолютно нет таланта вести устоявшийся бизнес, администрировать, там я проигрываю.

— А где грань между инициативностью и авантюризмом? Многие хватаются за рисковые дела и быстро их бросают.

— Да кто знает? У меня тоже не всегда получается, была куча провальных проектов. Но истинный предприниматель тем и отличается от обычного человека, что постоянно бьется в своих рискованных пробах. И из пяти одна сработает. Причем не всегда в том месте, на которое целился. Почти все мои успешные бизнесы выросли из каких-то случайных попыток. Один из них связан с наружной рекламой. Кто-то из приятелей с Саратовского завода, где делали светящиеся часы, привез лампы и индикаторы, из которых мы надумали сделать светящуюся строку. Я говорю: соединим это дело с процессором, будет бежать строка — это же круто. Подрядили паять студентов, те делали через пень-колоду. И я решил: а зачем такие сложности, можно же просто сделать светящиеся буквы? Сделали вывеску одному магазину, на следующий день к нам уже толпа прибежала. И я тогда подумал: можно же еще проще сделать — буквы из цветного пластика, а под них подсветку. Сделали. Бизнес идет, маржа сумасшедшая. Мне бы и в страшном сне не могло присниться, что я буду заниматься чем-то подобным.

— Полагаю, когда бизнес наладился, захотелось чего-то новенького.

— Естественно. Вспомнил студенческий клуб, и возникла идея соединить нашу науку с западной. СССР рухнул, нужно же как-то налаживать связи — поездки туда-сюда, ознакомление. Однако этот теоретический развлекательный партнеринг шел как-то туго. Зато по ходу вырисовалась одна вполне практическая идея: крупным фармацевтическим компаниям нужны были партнеры для скрининга веществ.

— Так родился «ХимРар»?

— «ХимРар» родился смешно и вовсе не с этого. Есть такая химическая каталожная фирма Aldrich. У них куда-то исчезли поставщики гексакарбонила, и им сказали, что это вещество есть в России. Мы подрядились, нашли совершенно убитый завод, привлекли бывшего сотрудника, который реанимировал установку и сделал нам бочку гексакарбонила. Под это дело мы создали свое ООО. Название придумали интеллигентное — «Химический раритет», сокращенно «ХимРар». Потом эта «оошка», по которой прошла всего одна эта сделка с той бочкой, приказала долго жить. А когда уже приняли решение строить лаборатории под скрининг веществ, нужно было покупать здания на какую-то фирму. Вот тогда и вспомнили про «ХимРар». Сначала думали поменять название, а потом оставили, тем более что обосновались в Химках.

— Я помню, вы купили там совершенно разрушенное здание и сделали современный комплекс сначала для скрининга…

— Да, это было в 2004 году. Потом решили идти дальше — расширять спектр услуг: по доклиническим, затем клиническим исследованиям. А после замахнулись и на создание собственных инновационных препаратов. Этому во многом способствовала стратегия «Фарма-2020».

— А как возникла идея создания биофармацевтического кластера?

— Благодаря стечению двух не зависящих друг от друга событий. Одно из них — «Фарма-2020». В 2007 году Совбез принял решение возрождать отечественную фармотрасль. Минпром создал специальный департамент. Нас наряду с дистрибуторами и производителями лекарств пригласили участвовать в создании стратегии, поскольку российских разработчиков было раз-два и обчелся. Мы стали отвечать за свою часть, а потом превратились в координатора всех экспертов. И когда задумались, как и кому помогать, то решили, что водичку нужно лить не на всю страну, а под нужный кустик. А что может быть таким кустиком, как не кластер? И тогда меня многие поддержали, что центром кластера должны стать вузы. Так для одного из кластеров был выбран МФТИ.

Второе событие было связано с долгопрудненским лицеем, в котором учились мои дети и дети моих друзей. Лицей замечательный, ваш журнал о нем тоже писал (см. «Концептуальное дитя», «Эксперт» № 20 за 2011 год). Но один скандальный папаша начал там донимать директора. На лицей обрушились проверки. Отчасти они были связаны с тем, что родители скидывались на нужды школы, ютившейся в детском саду. Мы-то знали, что директор копейки не возьмет, но, чтобы пресечь любые слухи, создали некоммерческое партнерство — фонд отцов-спонсоров. Когда организовался фонд, нужно было чем-то кроме бытовухи заняться. Организовали всякие программы для школы и института, мероприятия, стали пробивать строительство здания для школы. И пробили: в этом году его введут в строй. Здесь будет школа, потом еще пансион, всякие комплексы... Этот лицей на самом деле играет большую роль: он готовит классных ребят к поступлению в МФТИ. И кроме того, является магнитом для родителей. Все стремятся туда устроить детей, потому что образование там на высшем уровне. Кстати, некоторые из наших ученых, возвращающихся в Россию, в первую очередь думают, как пристроить своих детей в приличное место. Когда известная компания Abbyy, делающая электронные словари, искала место для дислокации, она обратила внимание на окрестности Долгопрудного в том числе и из-за лицея.

— Насчет дислокации вокруг МФТИ и других образовательных вузов — вопрос ведь спорный? Это не наша история. Ведь наша наука гнездилась в академических институтах…

— Да. И в Минпроме это тоже понимали и, тем не менее, сделали ставку на вузы. Сейчас ведь конкурентным преимуществом является инновационное разделение труда в отличие от индустриального, которое было, когда создавались кластеры XX века вокруг рудников и портов. В инновационном разделении труда рудой или золотом как раз является инновационная молодежь. Поэтому прижились инновационные кластеры в США и Европе — они создавались на базе университетов. Мы тоже должны возрождать фарму на основе новых, а не старых укладов.

«Главное — не проекты, а люди, которые хотят творить, да еще свои деньги вкладывают», — считает Андрей Иващенко

Фото: Олег Слепян

— Минпром выделил деньги на строительство корпуса для биофармкластера, он уже почти готов — красавец. А какова начинка?

— Это был первый вопрос, который мы стали обсуждать с руководством МФТИ. Решили: пока будет строиться здание, мы на базе института уже создадим несколько лабораторий и начнем экспериментировать с различными партнерами — компаниями большими и маленькими, учеными, нашими и иностранными, стартапами, студентами. И к окончанию строительства здания у нас уже будет затравка, которую мы туда посадим прорастать. Ректор МФТИ Николай Николаевич Кудрявцев нас поддержал и выделил тысячу квадратных метров, где сейчас разместился десяток лабораторий. Для кластера мы придумали некоммерческое партнерство «Биофармкластер “Северный”». Туда вошла крупная компания, лидер нашего рынка «Протек», производитель лекарств «Акрихин», «ХимРар», МФТИ, компания «Фармзащита».

— А по какому принципу создавались лаборатории?

— Во-первых, мы хотели, чтобы они были взаимодополняющими: химики, биологи, физики, биоинформатики. Чтобы они общались и в ходе этого общения возникали новые идеи. Во-вторых, чтобы часть лабораторий были фундаментальными, часть — прикладными. К примеру, мы привлекли сюда компанию «Альтоника». Они делают кардиомониторы для скорой помощи. А еще у них была идея делать кардиофибрилляторы, только денег на это не было. Мы говорим: открывайте свою лабораторию, мы поможем вам подать заявку на грант (для них общение с чиновниками — тихий ужас). И вот они уже скоро приступят к производству. Пригласили создать лабораторию известного в мире химика нашего соотечественника Валерия Фокина. Еще одной лабораторией — разработки инновационных лекарственных средств — руководит нобелевец Барри Шарплесс.

— А зачем Физтеху вся эта биология? Тут делают крутых физиков, не смотрят ли они свысока на такое соседство?

— Некоторые физики тоже задают нам этот вопрос. Академик Гинзбург в своей книжечке «“Физический минимум” на начало XXI века» писал, каких открытий стоит ждать от физики в текущем веке: о теории струн, о квантах. Но при этом он говорил, что физика начинает отходить на второй план, а на первый выходят как раз химия с биологией — то, что мы сейчас называем науками о жизни. Как бы мы физику ни любили, она становится другой. Так же как и биология с химией становятся иными. Это уже не пестики-тычинки, это смесь биологии, химии, физики, математики. В биоинформатике информатики много больше, чем биологии, там биологии почти и нет. Я бы сказал, что физики с математиками стали изучать живую природу, до которой им раньше дела не было. Все методы исследования — это математика или физика. Если математики совсем мало, то это не наука, а ремесло. Химия долго была ремеслом. Чем больше математики, тем больше предмет становится похож на науку. А физика учит моделям и тому, как математику применять к миру. Физика дает культуру моделирования. Мы берем какую-то ситуацию в мире и, чтобы ее смоделировать, принимаем решение, что принять за основу, что отмести как несущественное. И если мы все правильно сделали, то получим правильную модель. На основании этой модели мы должны прогнозировать, а потом делать опыты. Физика и математика — это фундамент, и их связь с другими науками дает последним импульсы для развития.

— Я слышала, что и историю здесь изучают по-новому.

— Я уверен, что не только история, но и другие гуманитарные науки лет через десять—пятнадцать сильно изменятся под влиянием точных наук. История была вообще не наукой, а пересказом авторитетов. В нашем понимании там науки вообще нет. А что происходит, когда ученые начинают применять модели к истории и выявлять всякие интересные эффекты? У нас появилась интересная лаборатория, связывающая естественные науки и историю. Один из основателей «Протека» очень этим увлекается, и он эту лабораторию, можно сказать, благословил. Мы привлекли туда еще одну мировую знаменитость, нашего генетика Евгения Рогаева, который помимо прочего секвенировал останки Николая Второго. И он помогает «просветить» такую интересную эпоху, как татаро-монгольское иго. И удивляется: как получается, что при секвенировании найденных костей не обнаруживается ни одного монголоида? Где монголы? В общем, начав создавать хардвей для биокластера, я втянулся в создание софтвея — лабораторий.

— Но и этим дело не ограничилось?

— Ну да, один приятель тоже бурчал: что вы тут Физтех в грядку превращаете? Я его спрашиваю: а во что бы ты превращал? А он, крутой айтишник, отвечает: естественно, в computer science. Кто же мешает, спрашиваю. Никто не мешает. И сейчас через дорогу строится IT-кластер с помощью правительства Москвы. А следом уже просматриваются кластеры новой энергетики и новых материалов. Поняв, что основным ресурсом развития новых кластерных направлений являются ресурсные выпускники Физтеха, мы решили создать механизм, который бы еще больше «выцеплял» физтеховцев и потихоньку втягивал их в новые дела вокруг МФТИ и на благо этого института. Вот заезжают они к нам посмотреть, что мы тут вытворяем, а мы на них «попонку» накидываем, чтобы они чем-то занялись. Я-то понимаю, что многим из них просто скучно администрировать в своих компаниях. Они с азартом вовлекаются, а потом оказывается, что нужно поднимать целые научно-практические пласты. Но уж если взялся, не сворачивать же. Президентом «Физтех-Союза» попросили стать главу «Евразметалла» Александра Абрамова. Привлекли главу девелоперской компании «Мортон», который теперь помогает проектировать и строить пояс технопарков. Еще одного выпускника, Григория Бубнова, в прошлом банкира, привлекли делать школу системного инжиниринга.

— А это еще зачем?

— Оказывается, не хватает стране главных инженеров, которые занимаются тем, что задачу сначала раскладывают на части, а потом собирают и делают суперджет. В Америке этому давно учат, а у нас нет. Теперь этому обучают менеджеров наших крупных компаний — металлургических, авиационных. Раньше они все в модные MBA поступали, а инжинирингу не учились. Теперь учатся. Компании спасибо говорят. Вот с Уралвагонзавода тут были представители, рассказывали: иностранцы поставили свое крутое оборудование, пока сами были, оно работало, а уехали — встало. И ничего с ним не могут поделать. А были бы наши ребятишки, они бы разобрались.

— В общем, хотели создать один биокластер, а пошла волна?

— Ну да. Причем все как-то неожиданно бурно развивается. Сейчас еще два направления сформировались — труднодоступных полезных ископаемых и прикладных технологий. Идеи бурлят. Я помню, приходил в разные министерства — там скукотища. Сидят, спрашивают: кто же нам проекты принесет? Да вот же они. Главное ведь не сами проекты, а кто за ними стоит. И чтобы этот «кто-то» сам хотел все сделать. И сам еще деньги привлек. И у нас тут прекрасно реализуется то частно-государственное партнерство, которое крутили на языках как игрушку и не знали, к чему приложить. Здесь же эта модель возникает естественным образом снизу: бюджет делает инфраструктуру, частные деньги — производство, совместно они финансируют НИОКР.

— Андрей, я не заканчивала Физтех. Поэтому, видимо, не обладаю системным мышлением. Как это все складывается: кластеры, лаборатории, новые кафедры, иностранные ученые, компании, школьники — от физики до генов, бактерий, истории и новой химии?

— На первый взгляд все кажется разрозненным. Вот крупная компания «Протек», которая от торговли хочет перейти к производству и созданию хороших дешевых дженериков. Вот средняя по бизнесу «Альтоника» делает свои дефибрилляторы. Вот несколько стартапов. Вот лаборатория Валерия Фокина — это высокая наука. Вроде каждый делает что-то свое. И тут Фокин заходит в лабораторию к биологам, занимающимся продлением жизни. И они вместе решают попробовать молекулы Фокина на своих червяках. Червяки начинают жить дольше. Что дальше? Вместе с генетиками секвенируем ДНК червяка и находим, что именно отвечает за продолжительность жизни. И делаем новую чудесную таблетку. Между всеми этими лабораториями идет своеобразное кросс-опыление.

— А каким боком сюда студенты-физики?

— Мы хотим, чтобы территориально это все происходило вокруг МФТИ. Создаются новые кафедры, ученые начинают ходить преподавать. А когда «натуральный» ученый что-то рассказывает, это зажигает, это не книжная нудятина! Студенты начинают ходить в лаборатории, интересоваться, некоторые уже работают, втягиваются.

МФТИ собирает едва ли не самых одаренных детей страны. Первые два года прессует их физикой с математикой. Дальше по схеме они должны уже начинать контактировать, встраиваться в базовые организации. Но за время перестройки многие базовые организации попросту умерли. И получается, что эти откалиброванные дети, пропущенные через фильтр трудолюбия на первых курсах, оказываются никому не нужны. Они начинают разбрызгиваться — кто-то за рубеж, кто-то в революционеры, кто-то в далекий от Физтеха бизнес. Мы же делаем матрицу, на которой часть старшекурсников оседает. И начинает вкладывать свой потенциал на благо родины. Восстанавливается система Физтеха, но уже в рыночной экономике. Старые хорошие кафедры никуда не делись. Но при этом возникают новые. Мы организовали кафедру, которая готовит людей для самых разных компаний. «Протеку» нужно пару человек, другим фармкомпаниям — еще по одному. Мы берем полтора десятка, чтобы они включались в наши стартапы. Раньше кафедра могла снабжать одно очень крупное предприятие. Сейчас много средних и малых, которым не нужны большие потоки. Появляются кластерные кафедры, а в них студенты, которые разбросаны по разным лабораториям, стартапам и компаниям. Помимо нас кафедру организовали «Роснано» и РВК, институт Склифосовского и другие медицинские центры. Сейчас же такие технологии, что медикам не управиться без инженерии. Недавно кафедру открыл Сбербанк.

— Забавно…

— Ничуть. Как сказал Герман Греф, банк — это лицензия и IT. Они будут брать отсюда ребят, не программистов, а именно системных интеграторов, которые могут любую новую область на куски разрезать, потом собрать и действовать. Здесь учатся технологизации любой новой области. У нас иногда в институтах выпускают народ в никуда. А нужно выпускать туда, где у нас есть потребность. Например, в ресурсную область, в углубление переработки. Там инновация обеспечит экономический мультипликатор, куда более мощный, чем инновация в облачном программировании, которую купит Google, интегрирует ее в сложный продукт и вернет к нам на рынок совсем за другие деньги...

— По-моему, наши ресурсники не очень-то интересуются инновациями.

— А вот и нет. Уже интересуются. Там появилось много направлений — сланцевый газ, направленный взрыв, добыча с помощью бактерий, парадигма сменилась буквально пару лет назад. Инновации в первую очередь нужны там, где у нас хорошо развита индустрия. Не раз приходилось слышать, что нам нужны совсем прорывные технологии, не важно где. Почему же не важно? Ну разработаем мы их, но куда их внедрять? Продавать иностранцам? Так они потом нам в ответ готовый продукт за большие деньги.

— Отличается ли создание нынешнего мегакластера от тех, которые, скажем, формировались в США?

— Конечно. В разные периоды времени технологизировались разные знания. Кремниевая долина технологизировала открытия физики — полупроводники, силиконы. Сейчас человечество технологизирует живые системы. Если посмотреть публикации крупнейших американских университетов — научных центров, то половина — именно из этой области. Под это создавались так называемые biovalley (обобщенное название стартапов биологической и фармацевтической направленности. — «Эксперт» ) в Сан-Франциско, Сан-Диего, Сиэтле. Я в конце девяностых ездил на них посмотреть. Там, где было две-три фирмы, через год их становилось два десятка, они липли друг к другу. И там создавались экспертные центры, центры коллективного пользования. Там шло кросс-опыление. Тогда в моде было создание фирм, моделирующих молекулы на компьютерах. В них было вложено много денег, потом этот пузырик сдулся, а метод превратился в обычный инструмент. Сейчас, например, много стартапов с клеточными технологиями.

— И они тоже могут сдуться?

— Часть точно сдуется. Что-то становится вчерашним днем. Но каждая следующая волна оказывается более эффективной, потому что ученые набирают больше методов, лучше работает комбинаторика.

— Если вернуться к области живых систем и к фарме, разве эта индустрия уже предъявляет спрос на инновации?

— Мощь спроса не может не влиять на тип инновации. У нас пока самый большой спрос со стороны государства. И он такой суррогатный, не очень рыночный, у нас пока нет мощной индустрии. Пока мы по большому счету заняты импортозамещением. Но я думаю, что уже лет через пять, когда страна насытится дженериками, индустрия начнет рыскать в поисках инноваций. И наши детки будут подхвачены рыночным спросом. Раньше крупные производители говорили нам: приходите, когда доведете продукт до рынка. А два года назад заговорили по-другому: приходите за год до регистрации. Сейчас уже интересуются, что у нас в фазу клинических исследований пошло.

На Западе после кризиса много биотеков стало вянуть. И крупный бизнес ходил и выковыривал их как изюм из булки. Но скоро изюм этот закончится. Тогда снова будут искать. И у нас тоже. А у нас уже два десятка стартапов есть, через год будет примерно сорок. И сажать их будет уже некуда, придется расширяться.

— Когда всего пару лет назад возникла идея создания фармкластера, все начиналось с нуля. Что дальше?

— Через десять лет здесь будет долгопрудненское Пало-Альто. И все будут приезжать и ахать: надо же, во что превратился Долгопрудный! Тут и разные исследовательские институты, и дома для профессуры, эстакады, велосипедные дорожки, студгородки. Олигархи свои дома здесь построили. А ядром будет наш Физтех. И понятно, что все друг друга будет питать. Физтех получает новых заказчиков для своих выпускников, а выпускники будут интегрироваться в самые востребованные для нашей страны сегменты экономики. И понятно, что если наши самые талантливые дети будут здесь реализовываться, то мы будем занимать первые места в мировой конкуренции. По сути, наш проект — ни больше ни меньше проект создания новой технологической элиты мирового уровня.

Примерка внешнего скелета

Российские инженеры создали работающий прототип экзоскелета для медицинской реабилитации, который позволяет передвигаться даже частично парализованному человеку. Объем российского рынка — 2,5 млрд рублей

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Здравоохранение

Изобретатели

Медицина

Инвестиции

/section

В НИИ механики МГУ в 2007 году обратилось МЧС. Нужен был отечественный агрегат для облегчения аварийно-спасательных работ — экзоскелет, внешняя для тела конструкция, в разы увеличивающая возможности организма. Благодаря сложившимся технологиям воплощение идеи фантастов о сверхчеловеке уже было более чем реальным, тема активно развивалась на Западе, и отечественные инженеры решили не оставаться в стороне.

Первая попытка создать экзоскелет была предпринята в начале 1960-х годов, но необходимых технологий еще не было — у General Electric совместно с минобороны США получился образец весом почти 700 кг. Прорывным можно считать 2008 год: тогда практически одновременно и совсем небольшим группам энтузиастов, и крупным компаниям из Японии, США и Израиля удалось создать вполне функциональные прототипы. Конструкция надевается практически как костюм и соответствует заимствованному у биологов термину — экзоскелет (так называется внешний скелет у беспозвоночных). Пока и эти разработки далеки от совершенства — хотя такие машины научились бегать, прыгать и приседать, они остаются довольно неповоротливыми, имеют ограниченный заряд аккумулятора, заторможены в реакции, и в боях, например, их использовать проблематично. А вот для того, чтобы разгребать завалы, переносить без устали и на большие расстояния грузы, в 5–15 раз тяжелее тех, что может перенести человек, — уже подходят. Короче, нашим инноваторам было с чего начинать.

Открытие рынка

Помимо МЧС российских разработчиков поддержало Министерство образования и науки (финансирование в размере 120 млн рублей). И в 2013 году образец, весящий 50 кг и выдерживающий максимальную нагрузку 200 кг, был представлен на Шестом Международном салоне комплексной безопасности, получил из рук министра обороны Сергея Шойгу золотую медаль и задание: «Доработать». Первый работающий прототип конструкции все-таки оказался слишком громоздким, с неприемлемой задержкой в реакциях. Команда продолжила работу, продукт развивают и дорабатывают в сотрудничестве с профильными ведомствами и будущими пользователями. Но все это — закрытая тема, а хотелось сделать что-нибудь и для открытого рынка.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Параллельно у нескольких членов команды зародилась идея, выходящая за рамки НИОКР, — коммерциализировать продукт. Из всех вариантов адаптации экзоскелета для вывода на широкий рынок наиболее прибыльным и прорывным показалось направление медицинской реабилитации. «Мы не хотели останавливаться на уровне “нарисовали чертежи и бросили все это”. Была создана коммерческая структура “ЭкзоАтлет” — с участием команды МГУ и по госконтракту от Минпромторга», — говорит Екатерина Березий , возглавившая отпочковавшийся в 2011 году проект. Минпромторг выделил 40 млн рублей. При этом ушедшая делать бизнес команда не теряет связи и с коллегами по военному заказу.

В медицинской сфере, в части реабилитации, экзоскелеты способны дать возможность ходить тем, кто передвигается на инвалидной коляске. Одновременно выполняется несколько функций: тренажера для реабилитации людей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата, товара — заменителя инвалидной коляски, а также социальной, эмоциональной реабилитации — поскольку ограниченный в физических возможностях человек получает возможность самостоятельно передвигаться и больше не обречен смотреть на окружающих снизу вверх.

Здесь, правда, российская «ЭкзоАтлет» запаздывает на несколько лет, готовясь предстать перед пользователем в 2017 году. Между тем самые удачные версии уже вышли к потребителям: израильская Re Walk и лидер медицинского скелетостроения американская Ekso Bionics. Прототип последнего, кстати, похож на российский, да и сама компания прошла схожий путь, отделившись от военного проекта, разрабатывающегося в интересах министерства обороны США. Недавно Ekso Bionics привлекла порядка 20 млн долларов инвестиций.

Как научиться ходить

Принципиальное различие между «силовым» и «медицинским» устройствами не только в предназначении, но и в самом пользователе — в «усиливающем» прототипе это здоровый человек. Использовать экзоскелет для реабилитации пока могут лишь люди, частично обездвиженные в нижней части тела. Поскольку конструкция требует в момент переноса ноги трех точек опоры, руки должны быть достаточно сильные, чтобы удержать костыли. Пока исключить участие рук из пользования реабилитационной конструкцией не удается. И по этой причине не может использовать свою разработку парализованный создатель израильского экзоскелета ReWalk инженер Амит Гоффер . «В аварийно-спасательной конструкции важно выдерживать нагрузку. В медицинской нагрузки, кроме веса человека, нет. Зато, в отличие от аварийно-спасательной версии, когда экзоскелет должен параллельно следовать за движением, есть другая задача: поскольку человек частично обездвижен, экзоскелет должен угадывать и совершать движения за него. А для этого нужно больше устойчивости», — объясняет Екатерина Березий.

Движения человека — до сих пор загадка механики, не существует универсальной математической модели. Перемещения описаны траекториями — показателями, снятыми с датчиков человека при движении по определенному периметру под видеонаблюдением. «Все мы ходим по-разному. А у людей с затрудненным перемещением, с какими-то спазмами мышц движения вообще не похожи на траекторию здорового человека. Чтобы четко распознавать импульс, все типы движений, которые человек может совершать, и дорабатывать их до конца, система датчиков, софт каждого экзоскелета должны быть адаптивны в части настроек. Это входные параметры, для того чтобы определить, какое воздействие нужно направить, с какой скоростью у человека начинает двигаться нога, на какую высоту ее поднимать, какова ширина шага, когда остановиться. А в части “железа” нужно правильно все подогнать и сделать так, чтобы сочленения были удобны. Вообще, в зависимости от роста, веса человека ставятся разные моторы, аккумуляторы», — продолжает Екатерина. При этом, поскольку не нужна нагрузка, в медицинской версии не используется гидравлика — только электродвигатели, они менее мощные, менее шумные, менее громоздкие и быстрее отрабатывающие движения.

Надеть экзоскелет можно стоя, сидя и даже лежа. Каркас с датчиками крепится к нижним и верхним частям ног, за спиной оказывается подобие рюкзака с аккумуляторами и компьютером с системой управления. На первый взгляд пугающий вес — от 14 до 80 кг — никак не ощущается пользователем, находящимся внутри конструкции. Машина фактически несет себя и идет, дорабатывая или увеличивая усилие, создаваемое при движении со свойственной пользователю скоростью и шириной шага.

Впрочем, чтобы использовать даже адаптированный костюм, несколько месяцев под присмотром медиков придется учиться справляться с силой инерции и держать равновесие. «Человек ощущает себя в экзоскелете, как на ходулях. Потому что на земле не нога, а продолжение конструкции. И каждый шаг сопровождается жуткой разбалансировкой», — объясняет Березий. Но, при достаточной мотивации, ко всему, как известно, привыкаешь.

Не успев создать готовый продукт, разработчики решили конкурировать сами с собой. Реабилитационный скелет решено было сделать в двух модификациях — на зарубежных и на отечественных деталях. Хотя, учитывая, что добавленная стоимость — именно в интеллекте машины, то, в чем Россия сильно отстает, сделать это будет непросто. «Сейчас двигатель стоит швейцарский. И модификация на западных комплектующих гарантированно получится, просто потому, что все детали есть, их легко можно заказать. Конечно, с погрешностью на дороговизну и сроки поставок. То есть с точки зрения “железа” наши наработки не являются каким-то ноу-хау. Ими пользуются и все конкуренты. Машиностроительное оборудование, моторы, редукторы — это открытые вещи. И при небольших инвестициях их можно производить в России. Это мелкосерийная сборка, и все оборудование имеется. А в том, что касается систем управления, конечно, больше всего нюансов. Мы сильно отстаем в электронике, в полупроводниках», — рассказывает Екатерина Березий.

Конечно, разница отразится в первую очередь на ценнике. Импортное оборудование, пройдя длинный путь, включающий российскую таможню, не позволит сделать массово доступное изделие. Такая модификация в рознице будет стоить, как автомобиль, — от одного миллиона рублей. На отечественных деталях — на 30–40% дешевле. В любом случае цена для рядового пользователя неподъемная. Впрочем, зарубежные аналоги не дешевле — от 50 тыс. долларов плюс сервисное обслуживание и обучение.

Дожить до завода

Везде внедрение таких средств реабилитации проходит при поддержке государства. На господдержку в виде включения в реестр технических средств реабилитации рассчитывают и разработчики «ЭкзоАтлета». (В реестр входят костыли, инвалидные кресла, и по специальной программе инвалид может получить их с большой скидкой или даже бесплатно.)

И конечно, в «ЭкзоАтлете» рассчитывают на госзаказы. В сумме на создание рабочего прототипа экзоскелета государство в 2011–2014 годах уже выделило 160 млн рублей. «Мы сейчас делаем макет, а до конца года будет готов прототип. И уже в 2015-м наши медики-партнеры проведут доклинические испытания, а мы будем дорабатывать наш скелет, следуя их рекомендациям», — приводит расчеты Екатерина Березий. Для следующего этапа, который, по расчетам команды, продлится год, понадобится еще порядка 137 млн рублей. За ними снова решено обратиться к чиновникам. На частные венчурные фонды, пока продукт не будет готов к массовому производству, рассчитывать не приходится — слишком высоки риски. Поэтому частного инвестора будут искать на втором этапе — в серийное производство проект должен быть запущен в 2016–2017 годах. «Когда будет готов прототип, станет понятно, что является конечным продуктом. Как его реализовать. Каковы перспективы попадания в список технических средств реабилитации. В этот момент продукт становится коммерческим — таким, под который можно будет привлекать инвестора. И в первую очередь мы будем искать партнера, который готов построить завод под открывшийся рынок», — описывает следующие шаги Березий.

Мы не хотели останавливаться на уровне «нарисовали чертежи и бросили все это». Была создана коммерческая структура

Пока у разработчиков «ЭкзоАтлета» есть исключительно красивый бизнес-план. Прогноз, что в 2017 году, в первый год запуска, будет продано 50 экземпляров по цене 1,5 млн рублей. К третьему году продаж уже будет достигнута оптимальная, по мнению разработчиков, розничная цена — 990 тыс. рублей, за эти деньги разберут 200 экземпляров. В стоимости при этом не учитывается «комплексная программа обучения и сопровождения»: 250 тыс. рублей в первый год и 190 тыс. к третьему году.

Расписаны также расходы на рассчитываемые к получению средства в 2015–2016 годах: ФОТ — 47 млн рублей, маркетинг — 30 млн. Оснастка, оборудование, расходники и комплектующие — 26 млн рублей. И 34 млн уйдет на соисполнителей, офис и ИТ.

Сейчас в компании работают 20 человек — инженеры, конструкторы, программисты, математики, специалисты в области теории управления и нейроинтерфейсов, менеджеры и маркетологи.

Фактически рынка в России пока нет. Его предстоит создавать. Остается открытым вопрос: получится ли довести экзоскелет «до ума» и до конечного потребителя именно команде «ЭкзоАтлета»? Чтобы дойти до широкого использования конструкций, предстоит многое сделать в ряде смежных сфер — решить вопрос с увеличением заряда аккумулятора, синхронизировать считывание импульса и реакции машины, продолжать уменьшать вес и объем, придумать, как освободить руки пользователя. Очевидно, однако, что тренд набирает силу (по оценкам специалистов, только европейский рынок экзоскелетов сегодня составляет около полутора миллиардов евро): сложившиеся технологии наконец привели к прорыву в области скелетостроения, и у России появился шанс не отстать от конкурентов.

На расстоянии выстрела

Украина стратегически слишком важна для России, чтобы дистанцироваться от идущих там процессов, и слишком взрывоопасна для полномасштабного вмешательства

section class="box-today"

Сюжеты

Кризис на Украине:

Дядя не поможет

Писатель с проломом

На смерть генерала Кульчицкого

/section section class="tags"

Теги

Кризис на Украине

Президентские выборы на Украине

Политика

Молодые демократии

Вокруг идеологии

Россия на постсоветском пространстве

Долгосрочные прогнозы

/section

Президентские выборы на Украине, на которые на Западе возлагали столько надежд, состоялись. Ситуация в стране тем не менее ничуть не улучшилась. Напротив, попытки форсировать карательную операцию в Донбассе не просто привели к усугублению напряженности в регионе, но и сделали более заметным рост глухого недовольства в других областях Украины. Увеличивающееся число жертв заставляет простых украинцев все чаще задумываться: ради чего ведутся боевые действия и не стоит ли больше внимания уделять экономическим вопросам?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Чем дальше, тем заметнее разочарование и в западных столицах. Предельно схематичный подход к международным делам (диктатора Каддафи устранили — наступила демократия, выборы провели — вопрос закрыт) закономерно не сработал и в случае Украины. На Западе, вероятно, охотно закрыли бы глаза на бомбардировки городов и растущие человеческие жертвы, если бы были заметны успехи Киева в его попытках вернуть контроль над Донбассом, однако на деле военные действия ведут к совершенно обратным результатам. Поэтому чем дальше, тем больше так называемая АТО будет выглядеть, как выражаются на Западе, не решением проблемы, но самой проблемой. Таким образом, плавная передача Украины в руки новой власти (когда избранный президент еще не вступил в должность и потому вроде бы за жертвы не отвечает, но своим авторитетом уже как бы освящает проведение АТО) не состоится. Из-за чего Петр Порошенко становится не просто слабым президентом (что было бы и в случае сворачивания войсковой операции), но слабым президентом, замазанным кровью.

К этому добавляются: общая усталость Запада от украинского кризиса (уже длится больше полугода); «пересменка» в ЕС после выборов в Европарламент; на глазах прогрессирующая слабость администрации Барака Обамы ; а также все более заметное раздражение европейцев, вызванное нежеланием Украины оплачивать поставки российского газа, что может обернуться серьезными проблемами для ЕС в грядущем отопительном сезоне.

Кроме того, все понимают, что проблемы у Порошенко только начинаются. Довольно скоро, максимум к концу лета, ему придется иметь дело с контролерами с Майдана, людьми, которые «поставили новую власть» и теперь ждут от нее результатов: приведения к повиновению мятежного Донбасса и улучшения экономической ситуации. Уже понятно, что ни того, ни другого Порошенко обеспечить не удастся. Разогнать Майдан он тоже вряд ли сможет. Для этого нет силового ресурса: регулярные силовики (армия и милиция) абсолютно деморализованы, а Нацгвардия идеологически и есть тот самый Майдан. Да и невозможно Киеву одновременно воевать и с востоком, и с Западом.

Впрочем, учитывая амбиции и особенности характера Порошенко, а также его очевидный расчет на поддержку Запада (главным образом США), можно предположить, что тяжесть своего положения он начнет понимать не сразу. Поэтому ожидать, что новый президент, представляющий весьма специфически настроенную элиту, легко пойдет на переговоры с Новороссией (прежде всего с Донбассом, но и с остальными областями юга и востока страны), не приходится. К сожалению, мы еще можем увидеть много «интересного». А поскольку, в отличие от Запада, у России в принципе нет возможности дистанцироваться от ситуации на Украине, очень важно понимать некоторые фундаментальные аспекты происходящего.

Стратегический баланс

Ключевой фактор, определяющий отношение России к событиям на Украине, — то влияние, которое эта страна оказывает на глобальный стратегический баланс. Причем речь идет не о каких-то отвлеченных рассуждениях о важности Украины как «моста» или «буфера», а о вполне конкретном значении этой страны для ракетно-ядерного баланса. Собственно, президент Владимир Путин не раз вполне определенно высказывался по этому поводу, однако большинство комментаторов воспринимало и воспринимает эти слова не слишком серьезно, усматривая в них лишь дань традиционной риторике. И совершенно напрасно.

Так, например, в ходе Санкт-Петербургского международного экономического форума Путин акцентировал на этом внимание несколько раз. Вот лишь две цитаты:

«Мы говорим: “Приближается инфраструктура военная к нашим границам”. — “Не беспокойтесь, это не против вас”. Значит, завтра Украина может оказаться в НАТО, а послезавтра уже могут быть размещены элементы ПРО США. С нами по этой теме тоже никто никогда не разговаривает. Опять говорят: “Это не против вас, это вас не касается”»;

«Некоторые события, которые происходили на Украине, прямо угрожают нашим интересам, и в первую очередь с точки зрения безопасности, имея в виду перспективу вступления Украины в Организацию Североатлантического договора. А за этим может последовать, и я уже тоже об этом говорил, не просто присоединение, а размещение боевых ударных комплексов на украинской территории, в том числе и в Крыму».

Размещение на территории Украины элементов ПРО принципиально изменило бы стратегический баланс. Дело не собственно в возможностях перехвата российских ракет — здесь пока в самом деле прямой угрозы нет. Опасность в том, что по своим характеристикам американские противоракеты могут быть ударными, причем способны нести в том числе и ядерные заряды. При этом американцы принципиально отказываются реально договариваться с Россией о параметрах своих ракетных комплексов (например, организаторы международной конференции по ПРО, которая состоится 17–20 июня в Майнце, отклонили заявку на участие в ней российских представителей). Они отказываются даже от «бумажных» юридических гарантий неиспользования таких ракет против России. А ядерные ракеты на Украине — это, согласитесь, принципиальное изменение баланса, это даже радикальнее, чем планировавшееся в 1960-х годах размещение ракет в Турции (что, как мы помним, спровоцировало советский ответ в виде размещения ракет на Кубе). Подлетное время до Москвы оказывается фактически равным времени принятия решения об ответном ударе (об ответно-встречном, когда наши ракеты взлетают раньше того момента, как долетят американские, говорить уже не приходится). Даже если такое решение успеют принять (или если сработает автоматика), даже если вся командная цепочка в условиях внезапного ядерного удара сработает как надо, это не устраняет всяческие риски. Возможные ядерные взрывы американских ракет над позиционными районами РВСН в момент подготовки старта либо сразу после него заставляют задаться вопросом: а будет ли вообще ответный удар? Ведь за ударом ракет передового базирования с территории Украины, скорее всего, последует удар МБР из США и с ПЛАРБ.

Развертывание на Украине американских ракет, способных нести ядерный заряд, справедливо описать как выдвинутую к нашим границам ПРО А-135 (системы противоракетной обороны, прикрывающей Москву), которая при этом будет обладать и ударными возможностями. Понятно, что допустить подобное ни в коем случае нельзя.

Владимир Путин к этой потенциальной угрозе относится очень серьезно, что доказывает ряд фактов. Например, в середине марта (как раз на фоне событий в Крыму) гендиректор концерна ПВО «Алмаз-Антей» Владислав Меньщиков был назначен начальником Главного управления специальных программ президента. Это, учитывая место данного управления в системе обеспечения безопасности страны, а также то, что в последнее время «Алмаз-Антей» двигался как раз в сторону разработки систем противоракетной и противокосмической обороны, лишний раз доказывает: вопросы стратегической обороны имеют для Путина большое значение. Показательно также внимание, которое уделяется развитию ракетно-ядерного арсенала России, в частности запуск программы создания тяжелой жидкостной ракеты — на замену «Воеводе» («Сатана» по западной классификации).

Эту тему можно продолжить, но мы обсуждаем ситуацию вокруг Украины, поэтому вернемся к ней. Именно стратегическое значение Украины (в частности, готовность украинской элиты играть в антироссийские американские игры) во многом определяет линию поведения России в нынешнем украинском кризисе, а именно ее осторожность, но непреклонность. Неоднократно звучавшие со стороны многих искренних российских патриотов упреки в том, что «Путин сдал Украину», — из-за того что масштаб и характер вмешательства России шел вразрез с ожидавшимся — в итоге оказывались поспешными. Характер противостояния, роль Украины, позиция Путина — все это делает остальные резоны вроде санкций практически бессмысленными, отступления не будет, потому что оно фактически было бы равнозначно полной капитуляции. Да, при этом осторожное участие в событиях на юге и востоке Украины может породить ощущение тревоги, однако такая манера объясняется двумя соображениями. Первое — совсем простое. Низкая интенсивность конфликта позволяет вывести его за рамки, в которых возможна антироссийская мобилизация Запада. А вот второе — состояние дел на Украине — требует более глубокого анализа.

Понять украинского националиста

Прямое и активное вмешательство России в ситуацию на Украине (тот же ввод войск) невозможно прежде всего потому, что настроения в стране далеко не однозначно пророссийские. Даже в Донбассе, до того как начались боевые действия, пророссийски и проукраински настроенных жителей было примерно поровну, что уж говорить о других регионах. Неудивительно, что так и не вспыхнули Харьков и Одесса, и дело тут не только в жестком подавлении протеста. Во-первых, за 23 года независимости на Украине худо-бедно сформировалось нечто вроде идентичности. Во-вторых, многих нейтрально и пророссийски настроенных граждан Украины оттолкнуло присоединение Россией Крыма. В-третьих, в стране сформировалось несколько жестко национально ориентированных социальных групп, которые политически наиболее активны и влиятельны.

Все это делает ввод войск бессмысленным и опасным. Те, кто рассчитывает на то, что российская армия придет и остановит насилие и гибель людей, и потому призывает к вторжению, наивны. Если «русские придут», но киевский режим продолжит сражаться, жертв не станет меньше (как бы не стало больше). Потому что бои будут продолжаться, и через пару месяцев ровно те же, кто сегодня говорит: «Где русские?», будут кричать: «Русские, убирайтесь». Невозможно освободить, скажем, только Одессу и Харьков и даже области. Потому что, например, в паре километров от «границы» может оказаться город, откуда Нацгвардия будет организовывать вылазки или вести артобстрел. И что тогда делать? Бомбить? Но там точно такие же мирные люди. Захватить и этот город? Но тогда надо брать всю Украину. Поэтому Россия может помогать только опосредованно (по крайней мере, пока) и только там, где люди готовы бороться.

Безуспешные попытки форсировать карательную операцию в Донбассе привели лишь к тому, что Петр Порошенко становится не просто слабым президентом (что было бы и в случае сворачивания войсковой операции), но слабым президентом, замазанным кровью

Фото: ИТАР-ТАСС

При этом важно понимать, что «переубедить проукраинских украинцев» — задача сегодня практически нереальная, «влезть» к ним в мозги и добиться, чтобы они, условно говоря, перестали считать Бандеру героем, не получится. Воззрения киевской интеллигенции и среднего класса выглядят порой форменным безумием. Ну как можно всерьез призывать убивать собственных граждан, просто чуть других, пользуясь аргументом, который приводят интеллектуалы в сетях: «Я уже не уверен, что это люди»? Как можно полагать, что свои военные и боевики не зверствуют, а все зло идет от «москалей», включая даже организацию «Правого сектора»? (Кстати, этот тезис обрел популярность в городской киевской мифологии, после того как временное правительство стало вроде как бороться с этой структурой.) Но в этом безумии определенно есть система, и ее не так-то просто разрушить.

Изначально советская номенклатура при распаде СССР, как и везде в постсоциалистических странах, вступала в союз с национальными движениями просто потому, что они давали готовую идеологию независимости, которая шла в пакете с патронатом Запада. Киевская интеллигенция по происхождению, конечно, была чужда этническому национализму, но, как и российская, оказалась на перестроечной антисоветской волне. И потому для нее борьба с «совком» была ключом к самоопределению, а национализм — этнокультурной добавкой, фолк-идеологией. Собственно, и российские реформаторы не скрывали, что суть перемен — в уничтожении остатков социалистического строя, «гарантии от возвращения в коммунизм», просто искушение национализмом в метрополии не могло быть столь же сильным (хотя и в России «либеральное» оправдание власовцев довольно распространено). Эта идеология детерминирует СССР как предельное зло, а все антисоветское маркирует как европейское и современное. Опыт стран Балтии, не избежавших искушения неонацизмом, но при этом вошедших в Евросоюз, легитимировал (!) такой путь в глазах украинской интеллигенции. Борьба с «совком» любыми средствами и с любыми союзниками определялась как путь в будущее.

Степан Бандера стал иконой национализма во многом потому, что советская идеология маркировала послевоенное сопротивление на Западной Украине как «бандеровцев». А интеллигенция с удовольствием занялась разоблачением «советских мифов». При этом, естественно, исследователи и популяризаторы национализма отрицают или маскируют махровый антисемитизм и ксенофобию исторических идеологов ОУН, приводя ее к «европейскому виду». Все-таки сам Бандера не принимал значительного участия в нацистских чистках и даже успел посидеть в концлагере, был отпущен только в конце войны для организации партизанской борьбы с СССР. В принципе можно представить его как икону национально-освободительной борьбы «и против фашизма, и против коммунизма», если не высвечивать неудобные факты. Но героизация при Викторе Ющенко Романа Шухевича, прямо запятнанного массовыми уничтожениями людей и прямо участвовавшего в войне на стороне нацистов (батальон «Нахтигаль»), была победой не киевско-интеллигентской, но иммигрантской трактовки пантеона украинского национализма. (Носители и идеологи национализма после войны нашли приют в США и Канаде, из этой среды происходит, кстати, и жена Ющенко Катерина.)

Однако выстраивание подобных национальных мифов — вещь небезопасная. Точно так же, как реабилитация нацизма в Прибалтике провоцировала аналогичный процесс на Украине, «бандеризация» украинского национального мифа не осталась чем-то поверхностным. Если у простого народа в Галиции национализм — это продолжение сложной истории «обороны» от империй, защиты общинного пространства от государственных машин, то для киевской интеллигенции это способ обретения смысла существования в новом государстве, а ключевой мотив — защита своего столичного, отдельного от Москвы, статуса. Реформы, приход западных практик и стандартов, западных денег и грантов заставляли искать способы организации сознания, в которых «мы лучше России», хотя история и экономическая реальность не всегда могли оправдать такую амбицию. Поэтому для сохранения цельного мировоззрения требовалось «притвориться» националистом.

«Он из тех людей, которые, как говорят, fake it, then make it. То есть сначала имитирует, а затем имитация становится привычкой», — говорит про Петра Порошенко экс-глава секретариата Ющенко Олег Рыбачук . Этот принцип можно обобщить: национализм, совершая движение от фольклорной добавки к западному либерализму, стал приживаться — его не воспринимали как нечто чуждое и опасное. Еще в 2010 году, когда националистическая «Свобода» набрала 10% на выборах в Раду, многие в Киеве были в шоке: как же мы можем переносить нацизм после Бабьего Яра? Но сейчас даже половина правительства из свободовцев не кажется чем-то чудовищным. Это тот случай, когда бытие определяет сознание. Формирование своего государства в результате распада СССР требовало оправдания, и в топку шло все. И национализм, и заимствованное из Польши представление о себе как о последнем форпосте Европы перед лицом диких орд Востока.

Ще не вмерла?

Напрашивается печальный вывод: украинская, киевская, элита в принципе интеллектуально, мировоззренчески не способна пойти на переговоры о федерализации, это противоречит основам национального мифа. Это означает необходимость даже не просто переучреждения государства, но переучреждения нации (какой бы она сегодня ни была). Однако отказ от этого мифа (от «Украина не Россия») нечем заместить, а украинская государственность и без того трещит по швам. Как хорошо описал эту ситуацию в начале апреля известный французский антрополог Эммануэль Тодд , «Украине не свойственна жесткость российской культуры. Здесь больше индивидуализма, но больше разброда и неразберихи. Эта индивидуалистическая культура отличается от индивидуалистической культуры Франции отсутствием традиции государственности. Другими словами, на Украине существует местная культура, украинская культура, но нет концепции государства, а лишь некий принцип беспорядка. И сейчас, с учетом жесткости современных экономических отношений и подъема неолиберализма, который сам по себе скорее противоречит идее формирования государства, Украина превращается в так называемое failed state, несостоявшееся государство. Сегодня мы видим процесс распада украинского государства».

Что это означает для России и пророссийски настроенных регионов? После того что произошло в последние два месяца, для Донбасса даже федерализация — это уже практически нечто запредельное. И все, что мы знаем о подобных конфликтах на примере войн в Югославии или на постсоветском пространстве, говорит о том, что Донбасс для Украины потерян (произойдет это официально сейчас же или через несколько лет, по грузинскому сценарию, не суть важно).

Но и другие области юга и востока Украины, которые потенциально способны войти в состав Новороссии, описанное состояние украинских умов ставит перед крайне неприятным выбором: сражаться либо за «Украину» (не ту, которая существовала еще в начале этого года, но ту, которая, возможно, будет), либо против нее. И чем более жестко будет пытаться Киев совместить несовместимое, тем быстрее и жестче придется определяться регионам, и на уровне сознания, и на уровне политики.

Для России же — поскольку мы не можем ни бросить Украину, ни жестко вмешаться — это означает необходимость проведения предельно аккуратной, взвешенной, но и весьма решительной политики. И тут важно понимать, что той Украины, которая была, уже никогда не будет.

Свобода с мешком на голове

Несмотря на признание странами Запада новой украинской власти как либерально-демократической, по своим реальным действиям она все больше напоминает тоталитарную олигархическую диктатуру. Жесткая зачистка медиапространства, проводимая Киевом, — лучшее тому доказательство

section class="box-today"

Сюжеты

Свобода слова:

Россия опустилась?

Наступление на интернет

/section section class="tags"

Теги

Политика

Свобода слова

Кризис на Украине

Президентские выборы на Украине

Молодые демократии

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

В последнее время на Украине произошло два резонансных скандала вокруг средств массовой информации. Оба так или иначе связаны с российско-украинскими отношениями, и оба демонстрируют политику нынешних властей по отношению к представителям «четвертой власти». Поскольку официальный Киев не может найти способ вытащить страну из кризиса, он пытается поставить сферу медиа под тотальный контроль, чтобы навязать населению собственное восприятие действительности.

Акт устрашения

18 мая на территории самопровозглашенной Донецкой народной республики были захвачены двое российских журналистов с телеканала LifeNews. Украинские власти объявили их пособниками террористов и заявили, что в багажнике своей машины репортеры везли ПЗРК. При этом обращались с ними украинские военные в лучших традициях сирийских террористов — психологическое давление, съемки с мешками на голове, постоянные угрозы расстрела. В плену журналисты провели больше недели и были освобождены 26 мая эмиссарами главы Чечни Рамзана Кадырова , который, по слухам, сделал Киеву предложение, от которого нельзя было отказаться.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Столь жестокое обращение с журналистами объясняется двумя причинами. Есть мнение, что во многом это попытка Украины спровоцировать Москву на более активные действия. Нынешняя внешне весьма пацифистская российская линия не устраивает ни путчистов, ни их спонсоров за рубежом. Европейские лидеры используют позицию России для того, чтобы вежливо игнорировать требования Соединенных Штатов о введении полномасштабных антироссийских экономических санкций. Киеву же публичная пассивность Москвы мешает убеждать собственное общество в том, что восстание на юго-востоке является следствием российской агрессии, а не логичным развитием внутренних противоречий на Украине. Даже ограниченная официальная интервенция российских войск дала бы украинским властям реальные доказательства «москальской агрессии», позволила бы привести в тонус собственное население и просить о реальной защите Европу (уже высказывающую недовольство неконструктивной политикой Украины, в частности, по газовому вопросу) и Соединенные Штаты.

С другой стороны, Киев очень раздражает альтернативное (официальному киевскому) освещение событий на Украине, которое через российские каналы благодаря самоотверженной работе журналистов просачивается на территорию самой Украины и в другие страны мира. Присутствие российских журналистов мешает киевским властям скрывать детали своих неблаговидных, а порой и преступных шагов, мешает подтасовывать факты и моделировать реальность. На примере журналистов телеканала LifeNews пытались показать, что будет с теми представителями иностранных СМИ, чья картинка отличается от официальной киевской.

И этот акт по устрашению журналистов был рассчитан не только на иностранцев, но и на внутриукраинские СМИ, пытающиеся сохранить хоть какую-то объективность. «Украинским СМИ пытаются навязать весьма специфическую повестку дня. По мнению властей, вся нация должна сплотиться вокруг партии и правительства для борьбы с внешним и внутренним врагом, — поясняет главный редактор газеты “Вести” Игорь Гужва . — По отношению к протестному движению на юго-востоке в основе провластной информационной линии лежит дегуманизация и его участников, и всех местных жителей, его поддерживающих, — их называют колорадами, представляют в лучшем случае бомжами и маргиналами, а в худшем — террористами и диверсантами. Любые сомнения в подобной трактовке событий и попытки объективно взглянуть на ситуацию воспринимаются как национальное предательство, таких журналистов клеймят как пророссийских пособников террористов».

Позор инакомыслящим

Во многом такое удивительное единодушие происходит оттого, что большинство СМИ принадлежат поддержавшим произошедший переворот олигархам или контролируются ими. Так, один из крупнейших медиамагнатов Игорь Коломойский (информационное агентство УНИАН, канал «1+1») был назначен усмирителем Днепропетровска и является основным спонсором антитеррористической операции на юго-востоке. А избранный президент страны Петр Порошенко владеет «5-м каналом» и даже отказывается его продавать после вступления в должность.

Те же СМИ, которые пытаются показать ситуацию разносторонне, подвергаются репрессиям. Так произошло, в частности, с газетой «Вести», куда за несколько дней до президентских выборов нагрянула с обыском налоговая. «По предварительным данным, нашли непосредственно в кабинете директора Игоря Гужвы 1,5 миллиона гривен. Арестовали на его личных счетах 313 тысяч гривен и на “Вести Масс-Медиа” в сумме 97 тысяч гривен», — заявил сразу после нападения заместитель министра доходов и сборов Владимир Хоменко . Игоря Гужву обвиняют в том, что через его СМИ члены «семьи» Виктора Януковича (в частности, бизнесмен Сергей Курченко ) влияли на общественное мнение (непонятным, правда, остается направление этого влияния, ведь Янукович долгое время сам активно агитировал население за европейскую интеграцию). «Зачем Курченко переводил миллионы гривен ежемесячно на “бесплатную” газету — вопрос риторический. Суммы, которые фигурировали в деле и тратились на инструмент обработки массового сознания, поражают», — заявила заместитель секретаря СНБО Виктория Сюмар .

У главного редактора своя версия событий. «Наши публикации носят абсолютно проукраинский характер, журналисты даже покупали одежду и продукты для украинских военных. Весь наш грех в том, что мы не верим слепо в то, что говорит правительство, а стараемся перепроверять данные, разбираться в ситуации на месте. И поскольку очень часто получалось, что ситуация на местах сильно отличалась от заявлений официальных лиц, наша позиция им крайне не нравилась. Они к ней попросту не привыкли, — поясняет Игорь Гужва. — В итоге у нас заблокировали счета, устроили “маски-шоу” в редакции. Нашу компанию обвиняют в незаконном получении денег, неуплате налогов. Все обвинения сфабрикованы по классической для украинских налоговиков схеме. Ищут партнеров предприятия, которое нужно прижать. Затем у этих партнеров находятся их собственные партнеры — так строится цепочка к какому-нибудь сомнительному для налоговиков юридическому лицу. И на основе этой цепочки налоговики заводят дела по легализации, конвертации и другим обвинениям. Обычно подобные дела до суда не доживают, однако они дезорганизуют работу компании, ведут к арестам руководителей и иногда к смене хозяина фирмы».

По словам Игоря Гужвы, вокруг его газеты просто попытались провести показательный процесс для всех остальных критически думающих изданий. «Мы очень мощный холдинг, один из крупнейших в стране, — поясняет Гужва. — Наша газета расходится крупнейшим на Украине тиражом 370 тысяч экземпляров, и при этом она бесплатная. Я смог найти инвесторов, чтобы реализовать этот бизнес-проект, поскольку до “Вестей” Украина была единственной европейской страной, где не было массовой бесплатной газеты. Изначально мы вообще не собирались заниматься политикой, это был чистый бизнес, но сейчас нас пытаются втянуть в политические разборки».

Справедливости ради надо сказать, что далеко не все украинские политики включились в процесс шельмования «Вестей». На сторону СМИ встали некоторые представители Партии регионов, которым после сдачи своего электората нужно находить свое место в украинской политике и привыкать быть оппозицией. «Я, как медийщик, вижу, что в последние полгода по всем фронтам происходит значительное сужение информационного поля до единственно возможной точки зрения, поддерживаемой властью. Все, что выбивается из так называемого медиапотока, уничтожается, пресекается, преследуется, карается. Это происходит с такими изданиями, как “Газета 2000”, а также с телеканалом “112”, где пытались провести обыск, информагентством УНН, которому угрожают из Генпрокуратуры, — заявила первый заместитель председателя комитета по свободе слова Верховной рады Елена Бондаренко . — За последний месяц ни одна жалоба СМИ, поступившая в наш комитет, рассмотрена так и не была».

Разруха в головах

Однако в украинских СМИ отмечается и другой интересный феномен. Изрядная часть украинских журналистов участвует в провластной пропаганде совсем не по принуждению, а по искреннему личному убеждению. «Многие журналисты реально верят в то, что “нужно мочить колорадов”, сжигать их в “очистительном огне”», — поясняет Игорь Гужва. Причин подобной позиции несколько, и основная из них — извращенное понимание патриотизма и сути профессии. В основании подобной убежденности лежит идея о том, что успешному развитию Украины мешает ее кровная связь с Россией, с русскими. Двадцать с небольшим лет, прошедших после развала СССР, Украина провела, пытаясь создать альтернативную, иначе говоря, антироссийскую государственную идею, перемещая центр тяжести своей государственности с востока и даже центра Украины на запад страны, который, честно говоря, никогда не был сердцевиной той территории, на которой располагается современная Украина. Никакого основания, кроме убогого бандеровского национализма, запад Украины предложить не мог. Значительную роль в становлении этой «западенской» националистической повестки дня в СМИ сыграла поддержка Европы и США, характеризовавших эти шаги как правильные и ведущие Украину к установлению европейских ценностей и европейскому процветанию. Сам переворот и свержение «антигосударственного» режима Януковича журналисты оценили как свою победу и поэтому сейчас активно занимаются тем, что они называют «созданием нового государства». В частности, сакрализируют «Небесную сотню» как символ этого государства и мук, в которых оно рождалось, полностью поддерживают политику власти по искоренению инакомыслящих, а также активно участвуют в патриотической, по их мнению, информационной войне с Россией. На алтарь победы зачастую кладется объективность подачи информации и сама журналистика. Когда одна знакомая журналистка с канала ICTV, придерживающаяся абсолютно провластной позиции, просто поинтересовалась степенью правдивости сведений о массовых захоронениях украинских военных в районе Славянска, ее сразу заклеймили как неумного человека, который льет воду на мельницу российской пропаганды, — ведь если и. о. президента Александр Турчинов говорит, что жертв среди военных нет, а есть только дезертиры (которых, вероятно, никогда не найдут), значит, так оно и есть. «Некоторые украинские СМИ объясняют свои действия злоупотреблениями российских коллег, которым также далеко до объективности, зато очень близко до пропаганды. В Киеве говорят, мол, видите, как нас мочат в Москве и нам нужно так же действовать», — оправдывает печальную ситуацию в украинской журналистике Игорь Гужва. Реальные же проблемы страны, дискредитирующие политику страны попросту обходятся как «пораженческие темы».

Новый конкурент

Высокие рейтинги Общественного телевидения России позволяют констатировать, что на рынке ТВ-контента появился новый успешный игрок

section class="box-today"

Сюжеты

Телевидение:

Клуб для поиска доходов

Лень — двигатель прогресса

/section section class="tags"

Теги

Общество

Телевидение

Игра в ящик

Статистика знает все

/section

Год назад вышло в эфир Общественное телевидение России (ОТР). За это время, несмотря на изрядную долю скепсиса в отношении нового канала, он успел обрести складную сетку вещания, оригинальный контент и даже некую философию. И ОТР очень быстро набрало популярность. По данным TNS Russia, в городах с населением свыше 100 тыс. человек среднесуточный охват канала составляет почти 4,5 млн человек. Этот показатель выше, чем у сопоставимых конкурентов — каналов РБК, «Дождь», «Моя планета», Life News. Среднесуточный охват — во многом технический показатель, он характеризует среднее число зрителей, смотревших канал хотя бы одну минуту в сутки. Хуже коллег данные ОТР по среднесуточному времени просмотра, но тоже на достойном уровне: 14,3 минуты (см. таблицу 2).

Канал о булочниках

Такие результаты, полученные за год существования канала, представляются весьма неплохими, и в первую очередь в силу соотношения бюджета и контента. Общественное телевидение должно существовать без рекламы, на деньги государства и пожертвования граждан. В 2012 году ОТР получило из бюджета 1,55 млрд рублей, затем дотации были сокращены до 1,43 млрд. Для нишевых каналов это вполне приличное финансирование, но для СМИ федерального значения, которое к тому же делает ставку на региональный контент и программы собственного производства, этого явно недостаточно. Компании удалось построить с нуля вещательный комплекс, студийные и рабочие помещения, закупить современное оборудование, сколотить коллектив, войти в кабельные и спутниковые сети, добиться пропуска на первую и вторую платформу вещания. Правда, на эти цели пришлось занимать дополнительные средства.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

К сезону 2013 года ОТР обратилось к государству с просьбой об увеличении финансирования, но вместо этого бюджет сократили еще на 70 млн рублей. И руководство было вынуждено заняться оптимизацией расходов. Пришлось отказаться от нескольких проектов, снизить зарплаты, провести небольшие сокращения, искать новые схемы финансирования — например, просить помощи отдельных компаний, искать социальную рекламу, договариваться с министерствами и ведомствами о целевой поддержке. В итоге канал выжил, коллектив сохранился, бюджет устоялся.

Таблица 1:

Крупнейшие компании по объему производства контента (2012 год)

Экономия средств все же сказалась на контенте. Ставка делается на советские фильмы, востребованные зрителем и при этом недорогие. Ток-шоу (на самые разные темы — от пенсионной формулы и состояния ЖКХ до волонтерских движений и общественных инициатив) многим кажутся долгими и монотонными, в них нет дорогих гламурных декораций и дополнительных видеосюжетов. Отсутствие рекламы современному зрителю тоже кажется странным: он уже привык дробить информацию и давать отдых мозгу каждые десять—пятнадцать минут.

«С самого начала мы решили, что этот канал — для зрителей в возрасте тридцати пяти лет и старше, для тех, кто уж о многом задумывается, кто вышел из радостного щенячье-клубного возраста в нормальную взрослую жизнь, полную проблем, сложностей, размышлений, неприятностей и радостей», — рассказывает генеральный директор ОТР Анатолий Лысенко .

Стержнем ОТР стала региональная тематика в формате документальных фильмов и новостных блоков. Ни один другой канал в России не посвящает событиям за пределами столицы столько эфирного времени, если речь не идет о катастрофах и скандалах. «Конечно, Москва плохо знает жизнь страны. Но так было и всегда будет, — считает Анатолий Лысенко. — Беда в том, что жители Тульской области не знают, как живут люди в Рязанской области. А во Владимирской не знают, как живут в Тверской. Пропала не связь времен, а связь территорий. Я помню, как критики на меня нападали, когда я имел глупость сказать на пресс-конференции, что открытие новой булочной где-нибудь в Туле не менее значимое событие, чем встреча министров в Москве. А почему нет? Кто-то из французов сказал: есть две вечные профессии — булочник и могильщик. С могильщиками у нас нормалек, а вот с булочниками есть определенные сложности, понимаете?»

Канал с бюджетным финансированием мог позволить себе любой каприз в отношении программной политики и по-своему трактовать слово «общественный» — стать, скажем, политическим, семейным, сериальным или юридическо-правовым телевидением. Но в итоге оказалось, что региональный и интеллектуальный контенты востребованы зрителем. Это подтверждают и высокие рейтинги в российских городах.

Региональная специфика программной политики во многом стала следствием ее отсутствия в федеральных СМИ. «Программная политика федеральных каналов обращена внутрь Садового кольца. Им страна неинтересна, — считает культуролог и социолог Даниил Дондурей . — Они занимаются большой политикой, сериалами, юмором. Они все живут в великом Московском княжестве пятнадцатого века. А на дворе век двадцать первый. И вот это шестисотлетнее отставание пытается сократить Общественное телевидение. Умение показать людей, живущих на своей земле, наши песни, наши места, героев, связи, как и потребность в том, чтобы не было ангажированности при подаче материала, — это большое благородное движение, это подвиг по меркам современного телевидения. Местничество, гимн провинции. Просвещение. И политическая неоголтелость. Вот на этих трех китах и держится успех ОТР».

Таблица 2:

Рейтинги каналов TV Index Plus, 4+. Россия (города 100 000+), электронные измерения 01.01–01.03 2014

Линейка программ ОТР может похвастаться разнообразием и уникальностью для отечественного рынка. Цикл «Большая наука» — ученые, открытия, развенчанные гипотезы, достижения науки и техники. «Большая страна» — люди и явления современной России от Калининграда до Чукотки. «Город N», «Малые города России» — телеэссе о маленьких, но ярких городах страны. «В рамках дискуссии» — передача о механизме и сути принимаемых законов. «ЖКХ от А до Я» — актуальные проблемы жилищно-коммунального хозяйства. «За дело» — проект об общественных деятелях, благотворительных фондах и волонтерском движении. «Культурный обмен» — программа о самых ярких культурных событиях в России. «Монологи» — без участия телеведущих и закадровых комментариев интересные люди делятся своими мыслями. «Нестандартная модель» — образовательная площадка для тех, кто интересуется наукой, технологией и бизнесом. А еще общественно-политическая передача «Прав?Да!», книжный обзор «Порядок слов», стихотворная передача «Послушайте», дискуссии об интернете «Социальная сеть 2.0». И это неполный список всех программ Общественного телевидения.

Конечно, без бюджетного финансирования эта площадка состояться не могла. И вообще, год назад мало кто верил в успех Общественного телевидения. А сегодня можно говорить, что у эфирных и нишевых каналов появился серьезный конкурент, предлагающий соревноваться не в области менеджмента или дистрибуции, а в сфере контента.

Ловушка рейтингов

Успех ОТР позволяет говорить о том, что у отечественного зрителя по-прежнему есть спрос на новый качественный контент, с которым можно ворваться на рынок, даже несмотря на высокую конкуренцию.

Россияне вот уже несколько лет стабильно тратят на телепросмотр около четырех часов в сутки, а количество каналов достигло 400 и, кажется, упирается в потолок. Замедляется рост проникновения платного ТВ, что также объясняют насыщением рынка. Постепенно отбирает аудиторию у телевидения интернет. В таких конкурентных условиях телекомпании, по идее, должны усиливать борьбу за качество и разнообразие эфира, а рынок контента — показывать бурный рост. Но этого не происходит.

Ниша производителей контента с самого своего появления остается непрозрачной, монополизированной и перекошенной. Ее финансовые потоки, объемы, доходность оценить непросто, компании не спешат раскрывать свои бюджеты. Этот сегмент растет примерно на 10–15% в год и сегодня, по разным оценкам, составляет 1,5–2 млрд долларов — совсем немного по сравнению с западными аналогами.

Отечественные телекомпании крайне редко снимают программы на собственных мощностях, ограничиваясь новостной сферой, поскольку производство контента — дело трудоемкое и недешевое. Основные федеральные вещатели изначально создавали подконтрольные производственные площадки как дочерние и аффилированные структуры со сложными, часто непрозрачными финансовыми схемами. Такая модель действует и по сей день (см. таблицу 1). Появлению новых независимых продюсерских центров, как и расширению старых площадок, мешает перекос рекламного рынка и, как следствие, отсутствие платежеспособного спроса.

По данным Ассоциации коммуникационных агентств России, в 2013 году суммарный объем рекламы на телевидении составил примерно 156,2 млрд рублей. Практически полностью эту сумму забирает эфирное ТВ, на долю кабельно-спутниковых каналов приходится 3–4%. А ведь сверх того федеральные каналы получают бюджетные дотации.

Агентства перераспределяют рекламные потоки в пользу более рейтинговых эфирных каналов. Это лишает основную массу игроков на рынке ТВ возможности выстроить успешную бизнес-модель, привлекать рекламу, зарабатывать деньги, а следовательно, производить или закупать качественный контент.

Таблица 3:

Потенциальные рекламные доходы «малых» каналов по сравнению с «Первым каналом»

Рекламы могло быть больше

«Эксперт» предпринял попытку подсчитать, каких рекламных денег лишаются маленькие каналы из-за доминирования «старших» партнеров. В качестве базовой платформы возьмем лидера ТВ-рынка «Первый канал». Его среднесуточный охват —27 млн зрителей, среднее время просмотра — 70 минут в день, рекламные доходы — примерно 30 млрд рублей в год.

Формула вычислений такова: если среднесуточный охват умножить на среднесуточное время просмотра, мы получим общее количество времени, проведенное зрителем за просмотром канала в минутах или (как в таблице 3) в часах. Назовем этот показатель человеко-часы.

Теперь, подсчитав соотношение рекламного бюджета «Первого канала» с количеством человеко-часов, затраченных на просмотр его передач, мы получим коэффициент, с помощью которого рассчитаем показатели других телеканалов. То есть стоимость гипотетической рекламы на других телеканалах, если бы они пользовались статусом и привилегиями «Первого».

Мы понимаем всю условность этой модели, необходимость вводить дополнительные коэффициенты для времени суток, для качества рекламы, для премиальной аудитории некоторых тематических каналов. Кроме того, важнейший фактор — размер аудитории. Если представить, что какой-то канал зрители смотрят круглосуточно, но их немного, то показатель человеко-часов будет высоким, но реклама на таком канале эффективной не будет.

Тем не менее даже эти приблизительные расчеты позволяют сделать интересные выводы.

Так, если бы на канале ОТР была реклама, она должна была бы принести примерно 1 млрд рублей в год. Совсем неплохо. Правда, сегодня ОТР тратит 1,43 млрд из госбюджета. РБК ТВ мог бы получать лишние 300 млн — по нашим данным, сегодня рекламный бюджет компании около миллиарда. «Моя планета» и «Мир» привлекли бы около 800 млн рублей. А потенциал телеканала «Дождь» составил 310 млн, чуть меньше обнародованных расходов прошлого года. Получается замкнутый круг. Рекламные деньги сосредоточены у 10–20 крупнейших игроков, которые закупают основной объем контента. Мелким каналам достаются уже «прокрученные» программы или фильмы. В итоге «традиционное» ТВ продолжает наращивать рейтинги и рекламные доходы. Нишевое получает объедки.

Проигрывают и производители контента. Лидеры рынка заказывают ровно столько телепродукта, сколько позволяет эфирная сетка. В отсутствие иных точек сбыта заказчик стремится максимально долго сохранять права на контент, чтобы не усиливать конкурентов. А производитель не имеет возможности расширять свой бизнес. Хуже всего приходится независимым продюсерским центрам — они не в состоянии пробиться в узкий круг федеральных клиентов, а у нишевых телеканалов просто нет денег на качественные программы отечественного производства.

Реальный платежеспособный спрос на контент со стороны большинства каналов намного ниже, чем потенциальный спрос на качественный контент в целом по рынку. Очень немногим независимым продюсерским компаниям удалось заработать на этом спросе. Так, в начале 2012 года холдинг «Газпром-медиа» купил почти 75% производственной компании Comedy Сlub Рrоduction за беспрецедентно высокую сумму — 350 млн долларов.

Тем не менее рынок программного предложения растет очень быстро. По сравнению с 2004 годом его объем вырос вдвое, а то и втрое. Рано или поздно видеоконтента станет избыточно много, и телевидение может измениться.

Выйти из круга

Если в России контентную «музыку» заказывает ТВ, то в Европе и США главные игроки — производители. Такой структуры рынка удалось добиться благодаря огромному количеству телеканалов — эфирных, региональных, нишевых, которые обеспечивают постоянный платежеспособный спрос. Например, в Великобритании существуют сотни телеканалов, на просмотр которых население страны тратит менее десяти минут в неделю. Большинство из них существует за счет абонентов — непривычная для России модель. Но эффективная с точки зрения прибыли и возможностей закупки контента.

В Соединенных Штатах государство на протяжении десятилетий субсидировало появление сотен вещательных станций по всей стране. В итоге производители контента — такие гиганты, как Warner Bros., Walt Disney, MGM, Universal, Lionsgate, — получили гибкий рынок сбыта и сами определяют партнеров, распределяют права и диверсифицируют производство.

В России нишевые каналы существуют под высоким финансовым давлением. Государство не планирует снижать налоговую нагрузку, а федеральные каналы — отказываться от сверхвысоких доходов от рекламы. В свою очередь, и продюсерские центры получают скукоженную структуру сбыта.

Возможно, серьезный импульс развитию российского рынка производителей контента придаст быстрорастущая сфера интернет-видео. Конечно, сегодня финансовые возможности онлайн-площадок несопоставимы с возможностями эфирных каналов. Однако потенциал огромен (см. график 3). Объем рынка цифрового контента в России в 2012 году составил 1,4 млрд долларов, а к концу 2016-го ожидается увеличение до 2,5 млрд долларов. При этом в отличие от других западных стран 97% этой сферы у нас составляют игры, онлайн-видео только начинает набирать популярность. Темпы прироста этого сегмента по итогам 2012 года составили 116% в целом по рынку онлайн-видео и 143% в сегменте мобильного видео.

Всплывающая Византия

Исток российской цивилизации — империя Нового Рима, давно, казалось бы, ушедшая в глубину нашего сознания, как мифическая Атлантида на дно моря, — в последнее время начинает подниматься оттуда сквозь волны дискуссий и не перестает удивлять, обещая обществу новые открытия

section class="tags"

Теги

Интервью

Общество

История

/section

О преемственности от империи Константина Великого к Руси первых христианских князей и империи Екатерины Второй «Эксперту» рассказал византолог и историк искусства Алексей Лидов . По его мнению, мы наследуем Византии особым образом, что предопределено самим характером восточно-римской цивилизации. Она воспринимала обыденный мир всего лишь как образ надмирного, невидимого, причем самое необычное, что это было реальное самоощущение людей с рыночной площади, воина, ремесленника и крестьянина, а не схоластические упражнения богослова; схоластика вообще была Византии чужда. Именно такое мировосприятие, которое Алексей Лидов называет «иконическим», и есть полученное нами наследство: «Понятие “иконическое” мне представляется ключевым для нашей культуры. В конце концов, это то, что определяет ее внутреннюю силу, историческое своеобразие и, возможно, будущие великие достижения», — говорит он.

Алексей Михайлович Лидов — академик Российской академии художеств, заведующий отделом Института мировой культуры МГУ, директор Научного центра восточно-христианской культуры.

Эрудиция дьяка Висковатого

— Среди образованной публики явно оживился интерес к византийской теме. А в ней остро полемическим стал вопрос о преемственности по отношению к Руси. И вот приходится слышать, что связь нашей культуры с Византией в лучшем случае символическая, что мы очень мало взяли от нее…

— Говорить, что на Руси и в России ничего не было византийского, — это, мягко говоря, неточно. Во-первых, конечно, все византийские институты пользовались на Руси колоссальным авторитетом. Значительная, и даже большая, часть византийских текстов, в том числе связанных с государственным устройством, сферой законодательства, была переведена на древнерусский язык и стала доступна русским книжникам. Это был образец, которому Русь, Россия подражала. При Иване Грозном в середине шестнадцатого века был руководитель Посольского приказа дьяк Иван Висковатый. И когда читаешь его тексты, просто диву даешься уровню его образованности, в частности знанию византийской традиции, которое позволяло этому «чиновнику» на равных спорить с митрополитом Московским. И он был не один, он был представителем целой среды.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

И это доживает до Екатерины Великой. Будучи чистокровной немкой, она принимает из русской среды идею, что сверхзадача России — восстановить Византийскую империю под покровительством империи Российской, может быть, даже в ее составе. Не случайно внука своего она называет Константином, вспоминая византийский миф о том, что Византия с Константина началась, Константином и закончится. В общем, его готовили в византийские императоры. Это был вполне серьезный политический проект, хотя он и возник в чуждом Византии восемнадцатом веке и в рамках доминанты западноевропейских ценностей. Восемнадцатый век был очень агрессивно настроен по отношению к Византии. Вспомним, что Вольтер, с которым Екатерина была в переписке, называл греческую империю «ужасной и отвратительной».

— То есть если мы будем более подробно разбираться со специалистами…

— Мы обнаружим в конечном итоге византийскую основу практически у всего. Приведу только один пример. Противники темы византийского присутствия на Руси любят его приводить. Они говорят: «Вот посмотрите на русскую архитектуру! Как она не похожа на византийскую!» А посмотрите на русскую архитектуру, например, в Новгороде и во Владимире — они абсолютно не похожи! Сербская архитектура также не похожа на ту архитектуру, которая в то же самое время была в Греции! Но все эти памятники, храмы разных культур объединяет византийская система. Речь идет о крестово-купольной структуре храма, которой не существовало в Западной Европе, потому что она отражала определенные парадигмы сознания. Во Владимире работали романские мастера, которых прислал Фридрих Барбаросса, в Новгороде — совершенно другие люди из местной среды. Но все они, включая романских мастеров, должны были воспринять византийскую крестово-купольную систему и воплотить ее в духе местных эстетических представлений.

— Что за таинственный смысл у крестово-купольной конструкции?

— Это некое представление о космосе и, в конце концов, понимание храма как огромной пространственной иконы, образа Небесного Иерусалима. Иконическое начало, абсолютно, на мой взгляд, доминирующее в византийской традиции, а потом и в древнерусской, является основой. В нашем представлении икона — это такая плоская декоративная картина, нагруженная каким-то религиозным смыслом. В этом тезисе все правильно и в то же время все неправильно, потому что икона — это образ-посредник, то есть образ, который призван соединять миры — земной и небесный. И в этом кардинальное отличие иконы от религиозной картины, которая иллюстрирует, наставляет, украшает, но не переводит в другую реальность. Собственно говоря, это прекрасно понимают и на Западе, когда в итальянских храмах, украшенных роскошными фресками эпохи Ренессанса или барокко, для того чтобы верующие католики могли молиться, ставят репродукцию Владимирской Богоматери. Я думаю, многие видели это, и не только в Италии.

Доминанта иконического, византийская по происхождению, воспринимается и продолжается на Руси, определяя важнейшие особенности культуры. В данном случае я отстаиваю свой собственный тезис: иконическое сознание — это особый тип восприятия мира, когда мир воспринимается не как некая окончательная, последняя реальность (которую можно описывать, препарировать, классифицировать, но кроме нее ничего нет), а как образ другого мира. И это не ограничивается сферой православия или храма. Это находится в сознании. Мы читаем классическую литературу девятнадцатого века с плеядой великих, гениальных писателей разных стран. И читая очень разных между собой Толстого и Достоевского, мы понимаем, что они вместе отличаются от своих современников Диккенса, Золя или Бальзака. У них другое восприятие мира. И я, да и некоторые мои коллеги-единомышленники, описываем это восприятие мира как иконическое. При этом ни Достоевский, ни Толстой про иконы как образы-посредники не думали, но они были носителями традиции. И они все время хотят перевести наше сознание в другую реальность, описывая этот мир как пограничный. На мой взгляд, именно этот «византийский пафос» притягивает читателей во всем мире.

И конечно, ни Толстой, ни Достоевский о Византии не думали, потому что ее практически не было в дискурсе того времени (как бы мы сейчас сказали), а был антивизантийский миф и возникший рядом с ним миф провизантийский, но тоже идеологически нагруженный. С помощью провизантийского мифа из Византии сделали некий плакат, для того чтобы пропагандировать русское самодержавие как единственную возможную модель мироустройства. Это актуально и сейчас. Византия в общественном сознании, во-первых, практически не присутствует в силу тотального невежества, а во-вторых, есть поле битвы ложных мифов, когда Византией манипулируют идеологи, так скажем, либерально-западнического или государственно-почвеннического свойства в своих конъюнктурных интересах. И можно доказывать с такой либерально-западнической позиции, что никакого присутствия Византии на Древней Руси не было, даже если это не стыкуется с очевидными фактами. Или, например, если говорить о провизантийском мифе, пытаться выдать за истинную Византию, за образец для подражания тот неовизантийский стиль, который возник в русской архитектуре девятнадцатого века, и, условно говоря, сказать, что храм Христа Спасителя в Москве ничуть не хуже Софии Константинопольской, а может быть, даже в чем-то лучше. Но между ними есть огромная разница: храм Христа Спасителя — я имею в виду тот храм, который был создан в девятнадцатом веке по проекту архитектора Тона и разрушен, а не тот муляж, который возник на наших глазах, — это очень достойное произведение архитектуры девятнадцатого века, только это никакого отношения не имеет к Софии Константинопольской. Потому что это архитектура не про Бога, а про сакральную власть, про идеологию, то есть про «православие, самодержавие, народность».

Нам наконец есть что ответить Тойнби

— А как это можно отличить? Что служит визуальным признаком отличия?

— У меня есть любимый сюжет, связанный с византийским золотом. Есть представление, что, для того чтобы воспроизвести Византию, надо дать много золота, в лучшем случае еще немножко пурпура, и все, у вас уже Византия сделана. И совсем недавно вышла новая «византийская» коллекция Dolce & Gabbana. Вот там как раз такая Византия: пышная, золотоносная, яркая, условная — в общем, все стереотипы там присутствуют, и с большим успехом. Но опять-таки, есть золото и золото. Если вы посмотрите на реальные византийские памятники (мозаики Софии Киевской, например, или какие-то древние византийские иконы), то увидите, что там золото — это образ пространства, образ бесконечного пространства, из которого фигуры являются в мир. Это живая среда. Например, в Софии Киевской мозаики положены специально таким образом, чтобы возникал эффект мерцания и излучения постоянно меняющегося света, исходящего от священных изображений. И посмотрите, как делали это золото под Византию в эпоху Ренессанса, барокко и в большом количестве в девятнадцатом веке. Были прекрасные профессиональные итальянские мастера, которые делали а-ля византийские мозаики. Но это плоский фон. Это жесткое плотное плоское золото, в котором нет ни жизни, ни пространства. То есть вроде бы все то же самое, а по сути иное, если не сказать противоположное. И это та же история, когда мы сравниваем Софию Константинопольскую и храм Христа Спасителя. История о Лике и Маске.

Византия, по крайней мере в своих духовно-образных основах, — это прекрасный лик, за которым множество слоев сакральных смыслов. Если мы говорим об архитектурных образах, то Византия — это София Константинопольская, такое захватывающее, может быть лучшее, храмовое пространство всех времен и народов. А если говорим об иконных образах, то Византия — это лик Владимирской Богоматери, это «Троица» Андрея Рублева. Понимаете, как только приводишь такой странный неполитологический аргумент, все эти политологические мифы улетают. К примеру, рассуждения о том, что Византия — это тоталитарное государство (как писал Тойнби). Какое тоталитарное государство? Посмотрите на лик Владимирской Богоматери!

Там была очень своеобразная и сложно организованная власть, которую нам трудно представить, даже с точки зрения наших понятий о русском самодержавии, в частности о средневековой русской монархии семнадцатого века. Приведу вам один пример: византийский император входит в свой главный храм, Софию Константинопольскую, в торжественной процессии на праздничное богослужение в императорском наряде и несет в руке мешочек с прахом — так называемую акакию, которая должна ему напомнить, что как император он образ Божий, а как человек он прах земной. И император при входе в храм совершает проскинесис и приносит глубочайшее покаяние. Проскинесис — это такой глубокий поклон, когда человек не только стоит на коленях, но и лицо опускает к земле. Это совершенно диссонирует с нашим представлением о власти, которая защищает интересы правящего класса и обеспечивает ему процветание, чтобы низы ему не угрожали и он максимально обогащался под контролем высшей власти.

— Это скорее марксистское представление?

— Но оно широко распространено у людей. И во многом, согласимся, даже когда мы говорим о современном мире, справедливое, при всех уловках и «демократических» декорациях. В Византии же это было совсем не так: император видел свою главную социальную роль в том, чтобы защищать так называемых пенитес, то есть низшие классы, или, как бы мы сказали, простой народ, и защищать их именно от притеснения динатов — тех, кого мы обычно называем правящим классом. Большинство указов византийских императоров именно про это. Такое понимание роли императора, кстати говоря, приходит на Русь. И этот культ царя на Руси, и какое-то невероятное доверие народа к царю — это как раз продолжение жизни византийской модели императора-защитника.

Там было на удивление разумно организованное общество. А у нас существует представление о таком темном Средневековье, которое восходит к понятию, что по-английски называется dark ages.

— Да, «темные века».

— Темные, необразованные, дикие. Вот была замечательная Римская империя, потом все рухнуло. Нашествие варваров, отсутствие образования. И дальше отсюда же возникает Ренессанс. Это все понятия, к Византии неприменимые, потому что в ней никаких «темных веков» никогда не было. Там были блестящие века расцвета культуры. Они не потеряли ничего из того, что не хотели потерять сознательно, и продолжали это естественное развитие на своем уровне. А при этом в чем упрекают Византию? В том, что, по мнению людей Запада, она была творчески неплодотворной. Где открытия, сравнимые с открытиями Ренессанса, и прочее? Забывают, что они ничего не теряли и им не надо было ничего открывать заново. Все, что им было нужно, они несли и естественным образом наследовали от предыдущих столетий. И это совершенно, принципиально другая картина исторического развития. Что сделало Европу Европой? Именно соединение античного наследия и христианских ценностей. И в этом смысле, когда есть попытки сказать, что Византия не Европа или «недоевропа», это выглядит и смешно, и тенденциозно, потому что если кто-то это и осуществил в самой естественной и органичной форме, то именно Византия. Если мы смотрим на источники, то Византия — это, по крайней мере до тринадцатого века, до четвертого Крестового похода, предмет восхищения и зависти. Для них это было что-то запредельное, во всех смыслах: и в смысле культуры, и в смысле духовности, и в смысле богатства. И совершенно очевидно, что Западная Европа смотрела на Византию снизу вверх.

Вспомним, как был организован Константинополь, в котором существовали самые разные цеха ремесленников, живших по достаточно строгим уставам. Византийская столица была не только главным центром торговли, но и средоточием высокотехнологичных производств. Очень сильной была городская власть (глава города назывался эпархом), которая регулировала все сферы социальной жизни. Вообще, если задуматься о Константинополе до его уничтожения крестоносцами в 1204 году, то это несопоставимо ни с чем, что в тот момент существовало на Западе. В эту эпоху, к примеру, Париж или Лондон выглядели грязными поселениями «городского типа» по сравнению с чистым, цветущим, буквально утопающим в садах Константинополем-Царьградом, сияющим мрамором, золотыми куполами, бесчисленными фонтанами. Западных путешественников потрясала роскошь одежд, многообразие народов, не говоря о произведениях античного искусства и христианских святынях, которые были собраны со всего Средиземноморья. И сейчас, в том числе на Западе, происходит разоблачение антивизантийского мифа.

— На Западе сейчас?

— Да, там есть очень серьезные историки, некоторые из них мои близкие друзья. К примеру, профессор Лондонского университета Джудит Хэррин написала невероятно популярную в мире книгу, ее перевели на двенадцать языков: «Византия. Удивительная жизнь средневековой империи». Она, надо сказать, историк либерально-социалистических взглядов, но очень серьезный профессионал, который анализирует источники. То есть можно доверять каждому ее слову. И она, в каком-то смысле даже удивляясь сама, разрушает существующий миф. Она показывает, что Византия была на удивление терпимым государством, в котором, например, иные религии, помимо православного христианства, в целом чувствовали себя комфортно и были защищены и законами, и властью. Да, случались какие-то бунты и мелкие погромы, конфликты и прочее, когда разозленные западной политикой жители столицы могли сжечь Галату, «западный» квартал в Константинополе, но то все-таки были эксцессы. А в целом это было одно из самых терпимых обществ из всех, которые мы знаем в Средневековье. Эта империя была очень толерантной, говоря современными терминами.

Второе открытие — это для Хэррин уже тема всей жизни — огромная роль женщин в византийском обществе. Она все это показывает последовательно: это и византийские императрицы, которых было не одна и не две, и, например, огромная роль женщин в защите иконопочитания и в победе над иконоборцами. Антивизантийский миф, столетиями формировавшийся на Западе, благодаря научной честности лучших западных историков сейчас трещит по швам, но негативные стереотипы в массовом сознании, увы, остаются. Хотя мне уже не раз приходилось слышать упреки, что я романтизирую и идеализирую Византию, но ведь существуют источники, на которые опираются эти представления. Это не идеализация, а реальность, но реальность, которая не согласуется со стереотипом, который присутствует в массовом сознании, о какой-то коварной варварской тоталитарной Византии с бесконечными подковерными интригами.

— Ну, уж не варварской-то ни в коем случае.

— Действительно, этот тезис выглядит как откровенная ложь, потому что уровень массового образования этой цивилизации был поразителен. И до сих пор, когда я говорю со своими западными коллегами, которые не византинисты, — они, опираясь на привычные клише, спорят: «Ну уж здесь вы преувеличиваете, такого образования быть не могло». В ответ предлагаю посмотреть источники, из которых следует, что практически каждый житель Константинополя получал начальное образование, занимавшее несколько лет. В это образование входило знание Плутарха, Платона, Софокла. Речь идет не о интеллектуальной элите или придворных, а о простых ремесленниках, то есть о начальном массовом образовании. И очевидно, что практически все умели читать и писать, что для средневекового Запада кажется чем-то невероятным, потому что там книжность была уделом узкого слоя клириков. Я говорю о цивилизации в целом, потому что эти культурные представления распространялись на весь византийский мир, включая Древнюю Русь (яркий пример — массовая грамотность в Древнем Новгороде, что хорошо известно из берестяных грамот).

— Каким же образом традиция этой высочайшей цивилизации могла быть передана на Русь, где даже читать-писать еще не умели?

— Для начала тут есть очень интересный геополитический момент. Арабское завоевание перерезало торговые морские, средиземноморские, пути, существовавшие всегда. В результате актуализируется путь «из варяг в греки», и как крупный торговый центр на этом пути возникает город Киев, при активном участии тех же варягов. И дальше начинается собирание земель и племен вокруг этого нового мощного центра, экономически могущественного в силу своего геополитического стратегического положения. Так что парадоксальным образом мы возникновением нашего государства обязаны пророку Мухаммеду.

Что произошло в конце десятого — начале одиннадцатого века, когда Русь приняла христианство из Византии? Она приняла христианство от самой глубокой и сложной культуры и цивилизации, которая тогда только была в мире, которая впитала и ничего не потеряла от всей эллинской премудрости, от всей античной эллинистической традиции умствования.

— Позже Западная Европа читала Аристотеля в переводах с арабского…

— И сильно позже. Так вот, наши предки были в совсем недавнем прошлом язычники, то есть, с точки зрения эллинов, варвары. Даже непонятно, как у них дело обстояло с письменностью, — скорее всего, ее не было. А им, просто в силу практической необходимости строить храмы, совершать литургию, нужно в кратчайший срок освоить огромный пласт невероятно сложных интеллектуально насыщенных текстов. И как мне кажется (это уже мое рассуждение), столь сжатые сроки их освоения оказали колоссальное влияние на все последующее развитие русской культуры и в каком-то смысле сказываются до сих пор. Необходимость в очень короткие сроки впитать множество смыслов, многие из них не до конца переварив, — это парадигма, которая до сих пор живет в нашей традиции. С одной стороны, приобщенность к чему-то невероятно сложному, высокому, глубокому, а с другой стороны, невозможность оперировать этим так, как это можно и должно, то есть некая скованность и присутствие какой-то другой почвенной традиции. Надо было перевести и усвоить целую систему понятий, за которыми стоит многовековая традиция греческой философии. И конечно, ничего подобного на Западе не было и не происходило. Там в каком-то смысле был более естественный логический путь постепенного образования варварских народов. А российская ситуация с этой точки зрения вполне уникальна. То есть так получилось, что Русь в результате принятия христианства перескочила на несколько уровней культурного развития. Вот эта, не побоюсь сказать, недоусвоенность каких-то важнейших вещей — они не были в полной мере прожиты культурой — это тоже одно из очень интересных явлений, еще до сих пор толком в нашей культуре не описанное. Просто элементарно за ней не было этого тысячелетия Античности.

— Это действительно очень интересная тема, отсюда, наверное, в нашей культуре такое стремление к недостижимому идеалу. Будем надеяться, нам все же удастся со временем полностью вступить в «права наследства». Не потому ли, что этого до сих пор не произошло, Византия и ее наследие, давно ушедшие, становятся важной темой в современной России?

— Для начала мы должны обрести собственную идентичность и просто понять, кто мы и откуда мы пришли, то есть понять свои византийские корни просто через систему образования и в первую очередь через духовно-культурные ценности. Я бы предостерег от попыток имитировать Византию политически. Такие попытки предпринимались на протяжении веков, но всякий раз получалось что-то очень несимпатичное. Видимо, этот путь тупиковый и никакое политическое копирования Византии невозможно. А вот восстановление национальной идентичности на почве принадлежности к этой великой традиции и осознания ее европейской сути — это важнейшая задача, которая имеет и социально-политическое измерение.

— Что, на ваш взгляд, этому препятствует?

— В первую очередь навязанная нам система понятий, которую мы впитали через всю систему образования. Мы ведь говорим на понятийном языке западноевропейской цивилизации, который в значительной степени был сформирован в эпоху Просвещения и в контексте позитивистской идеологии. Была создана модель универсума, которую иногда называют причинно-следственным универсумом, обращенным к механике явлений. В этой идеологии не только человек — центр мира, но и предмет — центр мира, а то, что не может быть описано как предмет, как материальная основа, то не является сюжетом науки, и цивилизация этим интересоваться не должна.

Но для нормального функционирования культуры необходимо признать существование нескольких систем, которые могут замечательным образом друг друга дополнять. Как вы знаете, у нас есть левое и правое полушария мозга, отвечающие за рациональное и духовно-образное. И в России правое полушарие невероятно развито. Вытеснение духовно-образного, которое предполагает цивилизация причинно-следственного универсума, для российского и русского сознания неприемлемо. Духовно-образное начало присутствует, если хотите, генетически, как через память поколений и через глубинную связь с византийской традицией, о которой, конечно, девяносто девять процентов населения России вообще не задумывается и просто не знает, что это такое. В том числе не знает и потому, что вся система образования эту тему игнорирует.

И на мой взгляд, первое, что надо было бы сделать, — попытаться создать систему «византийского» образования, которая объясняла бы детям для начала «византийскую» систему ценностей, к примеру понятие иконического как некоего способа восприятия мира. На мой взгляд, восстановление этой идентичности и осознание своих культурно-духовных ценностей абсолютно не противоречат никакому взаимодействию с Западом. Византия для нас так важна и актуальна, потому что только через осознание своих византийских корней, на мой взгляд, мы можем восстановить национальное чувство собственного достоинства без фанатизма и полувоенной мобилизации сознания. Оно не предполагает национального превосходства, а просто делает нас духовно равноправными партнерами в любом диалоге — хоть с Америкой, хоть с Западной Европой, хоть с Китаем.

Другая задача — системное и тактичное объяснение миру, в первую очередь Западу, природы византийского наследия и его духовно-художественных ценностей, которые являются неотъемлемой частью европейской традиции, но при этом в некоторых аспектах не совпадают с «либерально-демократическими» аксиомами наших оппонентов.

Иллюстрации предоставлены Алексеем Лидовым

Hi-End

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Гаджеты

Культовая вещь

/section

В воскресенье 1 июня в Москве не только прошло традиционное ралли ретроавтомобилей L.U.C Chopard Classic Weekend Rally, но и открылся бутик Chopard в ЦУМе. В честь обоих событий в Москву привезли новейшие модели из коллекции L.U.C, одной из классических часовых линеек Chopard. Впрочем, не стоит забывать, что эта семейная компания начиналась не с ювелирных украшений, а именно с часовой мануфактуры и до сих пор производит превосходные часы.

Главная новинка в серии L.U.C, которую мы теперь увидели и в Москве, — модель L.U.C 8HF Power Control. Внутри у этих часов первый в мире механизм, функционирующий с частотой 57 600 полуколебаний в час и получивший сертификат швейцарского Института хронометрии COSC. Этот уникальный калибр L.U.C 01.09-L обеспечивает устройству запас хода на 60 часов. На циферблате у этих черных с антрацитовым оттенком часов помимо центральной часовой, минутной и малой секундной стрелки есть индикаторы даты и запаса хода. Как это сейчас принято, великолепный шопаровский сверхбыстрый механизм открыт: его можно увидеть через небольшое окошко из сапфирового стекла со стороны задней крышки. Ну и в целом это красивые, очень современные и очень эффектные мужские часы: у них 42-миллиметровый корпус из керамики и водонепроницаемость до 100 метров. Серия ограничена 250 экземплярами.

Том Форд объявил, что в грядущем сезоне выпустит линию кедов. От такой марки, как Tom Ford, прославившейся своей безупречной формальной мужской одеждой, этого ожидаешь, конечно, не в самую первую очередь. Но если учесть, как люксовые бренды бросились осваивать супермодный сейчас нормкор, то есть подчеркнуто анонимный стиль, похожий на униформу, составленный исключительно из самых базовых вещей no name, то в этом нет ничего удивительного. Нормкор, тренд для интеллектуальной и часто даже профессиональной публики, уставшей от моды, очень ловко был подхвачен люксом, и сейчас каждый второй люксовый бренд делает кеды, слипоны или биркенштоки. Кеды Tom Ford будут являть собой классический образец такого люксового нормкора: они максимально простые с виду, без броских логотипов, но при этом каждый ботинок сделан вручную итальянскими мастерами, которые в течение недели сначала обрабатывают кожу, потом оставляют ее на десять дней принимать форму модели и наконец три дня полируют кеды. Представлены кеды Tom Ford будут в двух видах: высокие и низкие. В коллекции есть кожаные модели, которые выпустят в семи оттенках, и вельветовые в пяти цветах. Низкие модели будут стоить 660 долларов, высокие — 990. Купить их можно будет в бутиках Tom Ford в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Лас-Вегасе, Далласе и Чикаго. Доберутся ли кеды Форда до Европы, пока не ясно, но вряд ли нас решат обделить спортобувью по 1000 долларов.

Кресло Infinite сделал молодой дизайнер Дженни Триу, и это один из тех предметов мебели, вокруг которых можно выстроить весь интерьер. Оно имеет форму восьмерки — знака бесконечности. Конечно, это далеко не первый случай использования этого символа в дизайне. Однако Триу сумел интерпретировать его очень современным образом, не перегружая ни натужным символизмом, ни излишней декоративностью. Infinite выполнено из комбинированных материалов (слои шпона и ламинат), в нем сочетается несколько ярких цветов, в частности черный и красный дополнены натуральным древесным принтом. При этом кресло очень эргономично и компактно.

Парфюмерная компания Profumi Del Forte из столь любимого русскими миллионерами тосканского курорта Форте-дей-Марми недавно представила новый аромат Prima Rugiada («Первая роса»). Он стал одной из премьер на весенней миланской парфюмерной выставке Esxence и одним из хитов Бертрана Дюшафура, главной звезды нишевой парфюмерии и автора едва ли не половины миланских новинок. «Первая роса» — еще один аромат в стиле dolce vita. На этот раз нам представляют итальянский полдень на тосканском побережье в том самом Форте-дей-Марми. Полдень Дюшафура стал идеальной иллюстрацией нынешнего главного нишевого тренда — это специи и зелень. Кумин, черный перец, орегано, мята, листья и цветы томата — весь этот сад-огород уравновешен альдегидами с их острой свежестью выстиранного белья, а потом оттенен бальзамической пихтой и мускусом. Фирменное сочетание Дюшафура (специи плюс цветы плюс зелень плюс бальзамические нотки), как всегда у этого парфюмера, устроено сложно, но безупречно продумано.

Странно, что в Gucci только сейчас стали выпускать собственную косметическую линию, хотя именно на таких линиях (а также на сумках) люксовые марки зарабатывают теперь основные деньги. Впрочем, креативный директор Gucci Фрида Джаннини объяснила, что работа над линией косметики началась еще четыре года назад, а идея возникла гораздо раньше. По ее словам, первым делом отправились в архивы середины прошлого века (а кто бы не отправился, имей он такие архивы, как Gucci). Кроме того, изучили образы икон 60–70-х годов прошлого века — Лорен Хаттон, Джерри Холл, Джейн Биркин, Верушки. Создавалась косметическая коллекция при участии легендарного визажиста Пэт Макграт. Все упаковки выполнены в стиле ар-деко в двух цветах — черном и золотистом. В коллекции Gucci есть все необходимое: средства для глаз и губ, премакияжа кожи и маникюра… А кроме того, восемь кистей с натуральным ворсом. Лак можно будет купить за 29 долларов, тени — за 65, а средства для ухода будут стоить от 49 до 69 долларов.

Клиент всегда прав

Провайдеры интернет-банкинга вкладывает все больше средств в инструменты управления финансами клиентов. Но нельзя экономить и на безопасности: новые требования к банкам в части компенсации операций клиентов повысили риски мошенничества

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Банковская система

Банковский ритейл

Банки

Интернет

Телекоммуникации

/section

Рынок интернет-банкинга насыщается: доля онлайн-трансакций в общем объеме платежей физлиц по-прежнему растет, однако темп этого прироста замедляется. Фаза массового внедрения интернет-банков пройдена, и провайдеры теперь конкурируют на уровне функциональной оснащенности систем. Чтобы нарастить долю активных пользователей систем дистанционного банковского обслуживания (ДБО), провайдеры дополняют их множеством функций, не связанных напрямую с осуществлением платежей. Ключевая установка — предоставить пользователю полный набор средств управления личными финансами. В число дополнительных функций входят персональный бюджет, визуализация расходов, автоматические платежи по заданному графику.

Популяризация продолжается

В 2013 году 35% всех банковских платежей клиентов-физлиц было совершено через интернет (рост на пять процентных пунктов (п. п.) по сравнению с 2012-м). Доля таких трансакций в общем объеме платежей физлиц в 2013 году составила 15% (свыше 1 трлн рублей в абсолютном выражении), превысив аналогичный показатель предыдущего года почти на 4 п. п. Темп прироста доли интернет-платежей в количестве банковских трансакций физлиц практически не изменился, а в их совокупном объеме — замедлился. Небольшое снижение темпа прироста по сравнению с прошлым годом говорит о взрослении рынка услуг интернет-банкинга.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Росту проникновения услуг интернет-банкинга (ИБ) способствовали развитие технологической базы банков и новые каналы распространения информации о дистанционных банковских сервисах. Например, интеграция некоторых систем ИБ с социальными сетями и видеохостингами обеспечила привлечение части интернет-аудитории, не имевшей непосредственной заинтересованности в банковских услугах. Банки, не намеревающиеся захватывать новые клиентские сегменты, делают ставку на развитие функциональных возможностей своих систем, расширяя спектр дистанционных трансакций.

Таблица:

Рейтинги кредитоспособности банков «Эксперт РА» (по состоянию на 23.05.2014)

Устойчиво растет доля систем ИБ, в которых пользователю доступны налоговые платежи, оплата штрафов ГИБДД, коммунальных услуг, железнодорожных и авиабилетов, пополнение счета в системе электронных денег и погашение кредитов в других банках. Подавляющее большинство систем предлагает клиентам возможность осуществлять операции с депозитными счетами в банке. Роста же предложения кредитных продуктов через системы ДБО не наблюдается. Доля систем с возможностью оформления заявок на получение кредита в 2013 году составила 35%, что в точности соответствует прошлогоднему значению. При этом дистанционное подписание кредитного договора возможно лишь в 14% исследованных интернет-банков. Отчасти это связано с охлаждением рынка потребительского кредитования и замедлением темпов прироста розничных портфелей многих банков. Практически не выросла и доля систем, предлагающих операции по брокерским счетам клиентов: 14% против 12% годом ранее. Ряд банков предоставляет возможность дистанционных операций по обезличенным металлическим счетам, однако пока это актуально только для банков, активно работающих с драгметаллами.

Доля активных пользователей систем ИБ (совершающих не менее одной трансакции в месяц) в совокупной клиентской базе физлиц в банках неуклонно растет. Ряд банков оценил значение этого показателя по итогам 2013 года более чем в 50%, а самые амбициозные прогнозные значения по итогам 2014-го достигают 80%.

Таблица 1:

Итоговый рейтинг функциональности систем интернет-банкинга

На этом фоне функциональность и удобство систем ДБО становятся одним из залогов стабильного роста клиентской базы банков. Поставщики услуг интернет-банкинга не только расширяют платежный функционал, но и внедряют дополнительные возможности для предоставления пользователю полного спектра услуг в сфере управления личными финансами. Так, в 21% исследованных систем ИБ реализованы функции персонального бюджета и финансового планирования, в рамках которых пользователю доступны открытие целевых счетов, средства планирования операций и визуализации категорий расходов. Многие системы позволяют оформить поручение на платеж будущей датой и принимают счета, выставленные на оплату услуг поставщиком в интернет-банк клиента. А в 11% исследованных систем доступен запрос справок из бюро кредитных историй.

Буква закона

С ростом популярности ДБО повышается и внимание регуляторов к этому рынку. Однако не все свежие регулятивные инициативы однозначно способствуют формированию здоровой рыночной инфраструктуры. 1 января 2014 года вступил в силу ряд пунктов ст. 9 «Порядок использования электронных средств платежа» федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе». В первую очередь нововведения коснулись порядка информирования клиента о совершенных дистанционно операциях и ужесточили соответствующие требования к банкам. При этом закон не дает ответа на ряд вопросов, возникших в результате внесенных в него изменений.

Таблица 2:

Топ-10: внешний платежный функционал

Во-первых, не установлена ответственность клиента за предоставление недостоверных контактных данных или их несвоевременную актуализацию. Во-вторых, не определена ответственность операторов за несвоевременную доставку SMS-сообщений (применяются в 91% исследованных систем ДБО как способ информирования клиента). Такая ситуация повышает вероятность мошенничества. Если пробелы в законодательстве не будут оперативно ликвидированы, они могут породить множество прецедентов для судебных разбирательств между банками, их клиентами и операторами связи.

В сочетании с надлежащим информированием об операциях по счетам одним из основных требований и пользователей, и регулирующих органов к системам остается защищенность персональных данных от внешних и внутренних угроз. На стадии идентификации пользователя в системе большинство банков предлагает многофакторную модель с вводом помимо логина и пароля SMS-кода (91% опрошенных) и (или) одноразового пароля — сгенерированного (44%) или доступного клиенту из предоставленного списка (32%). При этом ряд международных стандартов интернет-банкинга в сфере безопасности, например способ аутентификации DPA/CAP (криптокалькулятор в сочетании с чиповой картой), пока не нашел повсеместного распространения на российском рынке.

В большинстве случаев несанкционированного доступа к системе первопричиной утечки данных выступает сам пользователь. Поэтому участники рынка не всегда находят в полной мере оправданным повышение уровня инвестиций в безопасность систем ДБО. Тем не менее оно неизбежно в силу установленной с 1 января 2014 года ст. 9 Закона № 161-ФЗ обязанности по возмещению клиенту суммы операции, совершенной без его согласия. Лидеры рейтинга «Эксперт РА» по безопасности систем ИБ уже реализовали автоматический анализ потенциально мошеннических действий и ряд дополнительных защитных мер, в числе которых автоматический выход пользователя из системы при его длительной неактивности, детализация истории входов в систему (время и место), контроль смены сим-карты, используемой при получении кодов для авторизации.

Таблица 3:

Топ-10: внутренний функционал и сервисные функции

Консерватизм против новаций

Умеренное изменение позиций в топ-10 рейтинга функциональности систем ИБ для физлиц наглядно демонстрирует разнонаправленное расширение провайдерами функционала систем ДБО в погоне за активными пользователями. Как и в прошлом году, уверенно лидирует мультибанковская система HandyBank. Разнообразие платежных операций и постоянно пополняемый спектр функций по-прежнему обеспечивают HandyBank значительное преимущество перед конкурентами. Второе и третье места разделили «Альфа-Клик» Альфа-банка и eLife ФГ «Лайф». «Банк24.ру», система которого заняла второе место в прошлогоднем рейтинге, сделал ставку на развитие интернет-банкинга для юрлиц и посчитал нецелесообразным участие в рейтинге, где оценивается интернет-банкинг для физлиц. Банк «Русский стандарт» значительно упрочил свои позиции в рейтинге за счет увеличения охвата поставщиков услуг и расширения набора дополнительных сервисов, в числе которых персональный бюджет и запрос справок из бюро кредитных историй. В топ-10 рейтинга прорвался банк «Санкт-Петербург», реализовавший в своей системе полный цикл онлайн-кредитования и множество средств автоматизации платежей пользователя. При этом конкуренция за вторую—пятую позиции рейтинга возросла до предела: кандидаты располагаются еще плотнее, чем в прошлом году, когда была отмечена данная тенденция. Аналогичным образом происходит дальнейшее сокращение функционального разрыва между первым и последним местами в рейтинге.

Таблица 4:

Топ-10: информационная и финансовая безопасность

По прогнозам «Эксперт РА», объемная доля банковских трансакций физлиц через интернет по итогам 2014 года вырастет не менее чем до 18,5%. Замедление темпов ее прироста продолжится на фоне насыщения рынка и смещения приоритетов части пользователей с базовых платежей к комплексному финансовому менеджменту. Конкуренция провайдеров при этом обострится. Одни решатся на полный перезапуск систем, другие попытаются соблюсти баланс между оптимизацией расходов и расширением спектра клиенториентированных сервисов. В сфере приложений для мобильных платформ пока сохранится существенный потенциал роста рынка. Благодаря этому, а также на фоне постепенного покрытия отстающими провайдерами полного списка базовых платежей количественная доля онлайн-трансакций не сбавит темп прироста. По итогам 2014 года «Эксперт РА» прогнозирует ее на уровне 40–41%.

Методология рейтинга функциональности интернет-банкинга

В рейтинге функциональности систем интернет-банкинга мы оценивали возможности (функции) и уровень безопасности, которые предоставляются пользователям системами интернет-банкинга.

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

/section section class="tags"

Теги

Технологии

Банковская система

Банковский ритейл

Интернет

Банки

/section

Источником информации для рейтинга послужили анкеты банков и аутсорсинговых компаний. Аутсорсинговые системы оценивались по пакету услуг, предоставляющих наибольший функционал. С подробной информацией о методологии составления рейтинга можно ознакомиться на сайте www.raexpert.ru .

При формировании рейтинга в апреле 2014 года учитывались некоторые функции, которые при составлении прошлого рейтинга не оценивались. В их число, например, вошли персональный бюджет и финансовое планирование, запрос справок из бюро кредитных историй и возможность блокировки карты. Корректировки в методике незначительны, поэтому позиции в прошлогоднем и текущем рейтингах сопоставимы.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На наши вопросы отвечает Сергей Осадчук , генеральный директор системы HandyBank.

— Насколько, по вашим оценкам, возросла доля активных пользователей ИБ в клиентской базе банков за 2013 год? Что обеспечило дальнейший рост проникновения таких услуг в практику взаимодействия населения с финансовыми агентами?

— Не берусь оценивать рост рынка в целом. Оценки, которые можно встретить в прессе и аналитических обзорах, довольно сильно разнятся. Но в целом они оптимистичны — порой до неправдоподобия. Что касается системы интернет-банкинга HandyBank, то количество зарегистрированных пользователей увеличилось в ней на 24 процента, а активных пользователей — более чем на 42 процента по сравнению с 2012 годом. У нас стало больше постоянных пользователей, а наши постоянные пользователи стали активнее.

Я выделяю два фактора, оказавших в прошлом году наибольшее влияние на рост популярности интернет-банкинга: усилия компаний-разработчиков в создании более удобных в использовании продуктов, ориентированных на востребованные пользователями задачи, и влияние личного примера постоянных пользователей интернет-банкинга.

Остановлюсь немного на втором факторе. Широкое распространение мобильных устройств — смартфонов и планшетов, конечно, делает интернет-банкинг более «публичным». Это одно из приложений для гаджетов, с которым встречаешься в AppStore и GooglePlay, им пользуются на работе, в кафе и даже в общественном транспорте. Пример «человека с интернет-банкингом» работает, он вошел в число стереотипов поведения.

Традиционно расширение аудитории дистанционных банковских сервисов происходило за счет собственных клиентов банка. Однако начинает работать новая модель — вовлечение в дистанционные банковские услуги через приложения и сервисы, ориентированные на социальные сети и другие «небанковские» области. То есть сам банк «спрятан», а на поверхности — инструмент решения финансовых отношений в соцсети или другом привычном интернет-пользователю контексте. Это очень эффективный подход.

— Первого января 2014 года вступила в силу статья 9 закона 161-ФЗ «О национальной платежной системе». Внесенные изменения коснулись в первую очередь порядка информирования клиента о совершенных операциях. Какое влияние, по вашим оценкам, это оказало на формат взаимодействия банков с клиентами-физлицами? В частности, каким образом возможно определить ответственность клиента за предоставление актуальных данных, а также посредников (в том числе операторов мобильной связи) за своевременную передачу сообщения?

— По неясным пока причинам мошенничества не произошло всплеска. Продолжаем жить на бомбе и наблюдать, что будет.

Разумеется, для банков эта задача стоит более масштабно — это вопрос не только финансовых рисков, но и соответствия требованиям регулятора. Клиенты банков, как правило, по-прежнему начинают понимать актуальность этого вопроса для себя лишь после того, как грянул гром и они сами стали жертвой фрода (разновидность мошенничества с использованием технологий сотовой связи. — «Эксперт» ), а он в зоне ИБ не так велик, как в зоне карточных трансакций.

При этом если ответственность клиента за предоставление актуальных данных для связи с ним можно определить в договоре клиентского обслуживания, то ответственность посредников (например, операторов сотовой связи) за своевременную доставку — очень сложно. Причины этого — как сама достаточно сложная технология, так и мера ответственности, которую посредники готовы принять на себя. В такой ситуации ответственность неизбежно оказывается либо на клиенте, либо на банке — посредник от нее ускользает.

— Насколько целесообразны дополнительные инвестиции в безопасность систем и приведение их в соответствие с международными стандартами на фоне вступившей в силу 1 января 2014 года обязанности возмещать клиенту сумму операции, совершенной без его согласия и информирования?

— Целесообразны как минимум в целях развития данного рынка. Инвестиции должны продемонстрировать пользователям, что безопасность управления финансами посредством интернет-банкинга и мобильного банковского приложения — приоритетная для банка задача. Подход, когда вложения в безопасность определяются полученными убытками от фрода, неперспективен для банков, планирующих развивать этот бизнес.

Соответствие международным стандартам безопасности — очень хорошее подспорье для банков и компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения. Сами стандарты (как общие — ISO 27000, так и отраслевые — PCI DSS и другие) — это вовсе не дополнительная головная боль IT-служб, а, наоборот, готовые, проверенные временем практические рекомендации по организации процессов разработки и обслуживания программного обеспечения, методички для служб информационной безопасности банка. Это вполне органичный набор принципов построения зрелых IТ-решений и процессов. И наши банки, процессинговые и IТ-компании вполне соответствуют этим показателям зрелости.

— Какие направления развития интернет-банкинга для физлиц в масштабах рынка вы считаете наиболее перспективными в 2014–2015 годах?

— О многих из них уже было сказано выше, поэтому просто перечислю их:

— уведомление о задолженностях, выставление счетов для оплаты, прямое дебетование;

— сервисы PFM/PFP;

— денежные переводы в рамках социальных сетей и групп;

— интеграция интернет-банкинга с «невиртуальными» технологиями (например, NFC) в построении новых платежных инфраструктур;

— совершенствование технологий уведомления о совершаемых платежах;

— совершенствование технологий идентификации пользователей и подтверждения совершаемых через ИБ операций.

— Расскажите, пожалуйста, о достижениях HandyBank в прошлом году. Каковы планы развития системы в 2014–2015 годах?

— Вот цифры: HandyBank используется уже 146 банками, мы работаем с 16 мультибанковскими процессингами, в 2013 году мы обработали в два раза больше трансакций, чем в 2012-м. Помимо b2b-проектов мы начали принимать участие в b2c-проектах, наиболее заметным из которых является EnergyBonus — платежно-бонусная программа ОАО «Мосэнергосбыт».

Наши планы я раскрыл, отвечая на предыдущий вопрос. Кроме того, развивая наш продукт, мы будем всегда учитывать одну из важнейших задач — привлечение к безналичным расчетам сегодняшних «зарплатников», то есть основной массы клиентов банка, до сих пор не использующих ИБ.

И еще: у нас всегда ведется несколько проектов «на перспективу», благодаря чему HandyBank и дальше будет оставаться одним из лидеров индустрии систем ДБО, а пользователи нашей системы — самыми удовлетворенными пользователями интернет-банкинга.          n

Будители

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Спасатели или гробовщики?

Успели не на тот поезд

/section section class="tags"

Теги

Политика

Вокруг идеологии

Кризис на Украине

Долгосрочные прогнозы

/section

Штандартенфюрер СС Штирлиц сообщил радистке Кэт, что во время родов женщины кричат на своем родном языке, что дает верную возможность опознать их национальность. Что впоследствии и случилось с Кэт, которая была Катей Козловой.

Наблюдения за современной украинской элитой показывают, что хотя они и не рожают (разве что новую нацию, т. е. в фигуральном смысле), но в ситуациях, когда можно из себя не вымучивать ридну мову, она и не вымучивается. Знакомство с публикуемыми прослушками важных лиц украинского политикума не оставляет иллюзий на этот счет. С одной стороны, украинский вариант «Лет ми спик фром май харт», с другой — вольная и богатая родная речь, т. е. русская. Взять хотя бы безукоризненный русский начальственный мат П. А. Порошенко, используемый им в беседах с журналистами киевского «5-го канала»: «Меня, б…, ни одна падла не показала в Донецке. Я раком по баррикадам лазил! Они что, ох…, что ли, б…!»

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Если кто не желает читать прослушки, может знакомиться с сообщениями в социальных сетях, исходящими от сторонников украинской независимости и написанными также на чистейшем, несомненно, родном для авторов русском языке. Например, юмор по поводу того, как горели клопы в Одессе. Или взять интервью теперь уже покойного ген.-майора Кульчицкого: «Скажите своему Путину, пусть выстраивает с нами дружеские отношения. А иначе мы будем отравлять вам колодцы. Мы насыплем вам какую-нибудь гадость в водопровод».

Это все к тому, что по критерию радистки Кэт позиции русского языка на Украине чрезвычайно сильны, что, впрочем, совершенно не мешает на нем, родном, порождать речи, исполненные пекельной ненависти к России и русским. Это никакая не новость, Солженицын в «Архипелаге» писал про 1943 год: «Что русские против нас вправду есть и что они бьются круче всяких эсэсовцев, мы отведали вскоре». Спустя семьдесят лет пришло время и нам отведать.

Впрочем, отведывали и раньше. Социальная группа, которую прежде называли прогрессивной общественностью, а ныне именуют емким эвфемизмом «друзья Маши Гессен», уже довольно давно произносит адресованные России речи ненависти на русском языке и прямо из Москвы, отчего же нельзя делать это также из Киева и Днепропетровска? Тем более что конгениальность этих московских и киевских речей делается все более очевидной.

Всякий конфликт, исполненный ненависти и насилия, прискорбен, но сугубо прискорбен конфликт братоубийственный. Когда сыновья одного отца, проходя через стадию взаимных проклятий, кончают прямым убийством. Рассуждения типа «никогда мы не будем братьями», равно как и насмешки над самой лексикой, так широко использовавшейся в советском агитпропе («братские народы»), делу никак не помогают, ибо можно сколь угодно отвергать братские отношения или же не считать, что есть какая-либо разница в резне между близкородственными народами и народами, весьма друг другу по языку, вере etc. далекими. Можно, конечно, но это не отменяет того факта, что если уже общность по отцу не сработала и дело дошло до прямого братоубийства, то конфликт будет особенно жестоким.

При распадении доселе единого народа и междоусобной брани между его частями для поддержания конфликта требуется гораздо более высокая степень расчеловечивания противника. При войне с людьми, говорящими на непонятном языке, при войне с обобщенными «немцами», т. е. «немыми», «чужими», градус ненависти в общем случае требуется меньший, нежели при войне с братьями. И взаимное открещивание от былого братства тут ничего не меняет. Одно дело случай «Я люблю англичан, когда они у себя дома» (Жанна д’Арк), другое дело, когда со вчерашними братьями невозможно установить, кто у себя дома, а кто не у себя.

Таков бывает результат национального конструирования, примененного к империям в эпоху романтизма. Начиналось все очень хорошо, «будители», т. е. национальные просветители, собирали (или сами сочиняли) памятники древней народной словесности, составляли нормы литературного языка для доселе фактически бесписьменных народов Восточной Европы, развивали национальное самосознание. Вот только при падении империй филологическое творчество обернулось страшной ненавистью между вчерашними однокоренными подданными империй, ибо выяснилось: еще больше, чем памятники фольклора и нормы новообразованных языков, скрепляющим веществом юных государств является пролитая кровь ставших чужими бывших одноплеменников.

Украинский опыт раздвоения единого уже достаточно скорбен, но нельзя поручиться, что он станет последним на территории России. В последние годы случались разные высказывания — от откровенных публицистических набросов до углубленных речей на круглых столах, прямо посвященных грядущему распаду России, которые показывают, что, во всяком случае, попыток повторить «будительство» в российских землях вполне можно ожидать. Формула будителей, уже сработавшая в Юго-Западном крае России на 150%, сводится к следующим пунктам:

а) к изобретению языка, отличного от русского, что не является непреодолимой задачей. Новый язык (сибирский, уральский, петербургский, поморский) не обязан быть ни великим, ни могучим, ни богатым, тем более что рожать все равно будут по-русски, главное — чтобы он был официальным;

б) к сочинению своей, партикуляристской версии истории края. Сочинить свою версию древних укров, битвы при Конотопе и приправить ее совершенно подлинными историями о злонравии центральной власти (сибирские губернаторы М. И. Гагарин и И. Б. Пестель чего стоят) не представит труда;

в) к созданию политической идеи «N-ская область — не Россия», ибо Россия имманентно является мертвенной империей, удушающей все живое, тогда как N-ская область всегда была очагом вольности. Как говорят в народе, г…но вопрос.

При должном проектном финансировании и определенном попустительстве центральной власти еще живущие поколения могут въяве увидеть диалог: «Братцы, вы чего! Я же свой, русский!» — «Я тебе покажу русский, сволочь владимирская!», равно как и добродушный смех некоего внешнего управителя: «Без нас вы друг другу глотки перережете».

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 23 (2014)

Спасатели или гробовщики?

Успели не на тот поезд

Об образовательных Пиррах

Пленочное дело

Куриные эмбрионы борются с гриппом

Вкалывают роботы

Нулевые пошлины на закрытие

Конструктор для путешественника

Не от хорошей жизни

Дядя не поможет

Дайте инженеру ген

Примерка внешнего скелета

На расстоянии выстрела

Свобода с мешком на голове

Новый конкурент

Всплывающая Византия

Hi-End

Клиент всегда прав

Методология рейтинга функциональности интернет-банкинга

Будители