Подус Игорь

Я спас РФ-1 [СИ]

Глава 1 «9 МАЯ».

2045 год. "Северский".

Призывно забубнил старенький будильник. Северский нащупал сенсор выключателя и открыл глаза. Рука на автомате схватила пульт управления галовизора.

Взглянув на вспыхнувший трёхмерный экран, Северский уставился на двух улыбающихся ведущих непонятного пола, возбуждённо обсуждающих выход на экраны нового блокбастера про супергероев в трусах поверх колготок, в очередной раз спасающих этот грёбаный мир.

А ведь раньше в этот день всегда транслировали парад победы с красной площади, заканчивающийся нескончаемым шествием бессмертного полка.

Сергей Петрович знал, что если сейчас перелопатить пару сотен каналов или войти в соцсети, то он нигде не найдёт ни единого упоминания о Дне Победы.

— Вымарали всё — проворчал Северский и горестно вздохнул.

Приступ надсадного кашля тут же накрыл и ему пришлось вскочить со скрипучего дивана и хромать на кухню. Ингалятор с дорогущим лекарством оказался почти пуст, впрочем, ему хватило пары вдохов целебной аэрозоли и приступ отступил.

Жизнь без одного лёгкого накладывала уйму ограничений, но через три года после удаления он понимал, что уж лучше так — чем совсем никак.

На электрической плитке закипел чайник и его свист напомнил сирену воздушной тревоги. Ещё три года назад никто бы не поверил, что над Москвой может звучать сирена воздушной тревоги, не просто для проверки автоматической системы централизованного оповещения, а для предупреждения москвичей перед реальной бомбардировкой.

Сирены загудели три года назад, когда несколько сотен космических спутников, номинально обеспечивающих интернетом весь мир, совершенно неожиданно начали выпускать ракеты с компактными ядерными зарядами в несколько килотонн. Вся территория российской федерации попала под массированный точечный удар, в течении часа уничтоживший пусковые шахты, мобильные ракетные установки и зенитные комплексы системы «Периметр».

Удар был расчётлив и точен. В первые часы погибло не так много народа для полноценной ядерной войны, всего-то два миллиона человек и почти половина из них военные. Точные подсчёты умерших от лучевой болезни никто не вёл, но Сергей Петрович знал, что их в разы больше.

Как потом сказала американская президентша, произносившая победную речь во время экстренной сессии ООН — «Это вынужденные жертвы во имя торжества демократии во всём мире».

А как же наш ответный удар, карающий ядерным мечом, посмевших напасть на Российскую Федерацию? А никак. Его, не было. Все наши межконтинентальные «Авангарды», «Кинжалы», «Воеводы» и «Сарматы» остались в шахтах и на столах мобильных пусковых установок.

За пол часа до нанесения удара, наш молодой демократически избранный президент Кирилов приехал в американское посольство и спустился в глубокое бомбоубежище. Премьер министр с министром обороны попытались обойти его высший допуск и отдать приказ о нанесении ответного удара, но у них ничего не вышло. Все системы связи были заблокированными, компьютерные сети заражены боевыми вирусами, выжигающими всю электронику в центрах управления вооружёнными силами страны, а коды запуска ракет заранее изменены. Автоматическая система возмездия «Мёртвая рука» тоже не сработала.

А потом началась "тридцатидневная" война, в которой враги победили, а мы проиграли. Именно тогда Сергей Петрович Северский потерял лёгкое.

В первые дни наше ПВО над Москвой смогли сбить почти все ракеты с ядерными боеголовками, вооружённые силы, МЧС и МВД попытались организовать оборону, но наши так называемые "западные партнёры" опять смогли удивить. К городу полетели тысячи ударных беспилотников. На Москву начали падать бомбы, начинённые чрезвычайно сильной химией, по сравнению с которой пресловутый «Новичок» выглядел перцовым газом. За последующие тридцать дней, три четверти жителей столицы погибли вместе с защитниками города.

В иных центрах сопротивления происходило нечто подобное, правда там Альянс демократических стран и в дальнейшем не брезговали применять ядерное оружие. Питер, Севастополь, Смоленск, Волгоград, Тула, Новгород, Грозный, Омск, Владивосток и ещё десяток городов получили минимум по одному ядерному заряду малой мощности.

В первые дни тридцатидневной, Сергей Петрович Северский с семьёй сумел выскочить на машине из города и объезжая очередной блокпост, лишь на несколько секунд въехал в распылённое облако боевых нанотоксинов. Врач потом объяснил, что в правое лёгкое попало всего несколько активных молекул, а левое задело по касательной и оно получив пятидесятипроцентное поражение, сумело чудом остаться в строю.

«Тебе повезло» — объявил он Северскому три года назад перед выпиской.

Сергей Петрович, посмотрел на дверцу холодильника, где в магнитной рамке виднелась фотография жены с детьми и вспомнил как он, харкая кровью, доставал их с заднего сиденья машины и по очереди относил к дверям приёмного отделения подмосковной больницы. И только дотащив жену до каталки он потерял сознание, вынырнув из комы только через месяц.

— Маша, я за вас отомщу — просипел Сергей Петрович и залпом выпил дрянной, почти остывший кофе.

Вернувшись в зал, он нажал на вершину помаргивающей пирамидки и на галовизоре появился логотип игровой приставки. Три года назад он подарил её сыну на его последний день рождение и теперь это единственный гаджет в доме, постоянно связанный с глобальной сетью. Нет, сам Сергей Петрович не играл, но один знакомый умник перепрошил приставку таким образом, что теперь она по ночам делала это сама, а маленький чип со специальным скриптованным алгоритмом, общался со всевозможными партнёрами по многочисленным онлайн играм.

Сергей Петрович вывел на экран чат последней игровой сессии и отфильтровал ненужные сообщения. Затем восстановил в памяти, последовательность подвижного шифра и быстро составил вырванные из текста буквы и цифры в короткое текстовое послание.

«Сегодня 10:00 Станция Пролетарская»

— Неужели сегодня? — Руки Северского предательски задрожали. — Соберись тряпка — приказал он себе и постоянно посматривая на часы, начал лихорадочно одеваться.

Уже через пятнадцать минут он стоял в прихожей и глядел на себя в зеркало. Из него смотрел осунувшийся и небритый, совершенно седой тип в старом плаще и кепке. В руках алюминиевая палочка, а вокруг худой шеи, кое-как намотан длинный шарф.

На вид лет 70–75. Почти старик, а ведь на самом деле ему только недавно исполнилось 49.

Сколько же осталось жить этому телу? Врач сказал, что если лёгкое не простужать и совсем не болеть, то лет семь-восемь оно протянет, а вот пострадавшее от боевой химии сердце может отказать в любую минуту.

Присев на дорожку, Северский протёр рукавом кусок пластика, пришитый в районе груди, прямо на плащ. Под прозрачную оболочку засунут выданное в оккупационной администрации, временное удостоверение жёлтого цвета, с криптометкой, голографической фотографией и списком секторов города, доступных владельцу для посещения.

Наконец решившись Сергей Петрович поднялся, распахнул дверь и вышел на площадку. В этот момент, из квартиры напротив, появился новый сосед. Здоровый спортивный мужик, одетый в новую, дутую куртку с американским флагом во всю спину. На синей нарукавной повязке, красовалась звёздная эмблема Евросоюза, в центре которой реял жевто-блакитный флаг.

Раньше в этой квартире жили совсем другие люди, а теперь тут живёт этот, вместе со своей быдловатой женой, облачённой в леопардовые шмотки и пухленьким десятилетним сыночком, который никогда не здоровается и периодически рисует на стенах всякое нацистское непотребство.

Насколько Северский знал, новый сосед работает в гражданской администрации сектора, специалистом по уничтожению наследия кровавого режима. А ещё он недавно выяснил, что кроме сноса памятников и сбивания звёзд, откуда только можно и нельзя, этот утырок периодически пишет доносы в новую полицию и «Федеральное Бюро Контроля», заменившее два года назад упразднённое ФСБ.

Уж больно сильно он хочет заполучить ещё одну квартиру в центре города.

Сосед повернулся, увидел Северского и поменялся в лице.

— Привiт — буркнул он, затем внезапно остановился и перейдя на подчёркнуто ломаный русский, спросил: — а куда ты соседушка собрався с ранку?

Сергей Петрович едва заметно кивнул и хотел просто уйти не отвечая, но внезапно осознал, что сегодня не стоит ни с кем ссориться. Общаться с вызванными полицаями или дружинниками, хотелось меньше всего.

— Так сегодня же рабочий день. Вот еду в институт. Надо же кому-то и работу работать.

Сосед явно хотел возмутиться, но видимо не найдя по какому поводу, указал мясистым пальцем на чёрный бант, обвязанный вокруг зелёного пропуска, небрежно приколотого к карману дутой куртки.

— Сегодня динь скорби по жертвам Сталинского режима и все должны носить травурные ленты.

— Ну раз все должны, значит будем носить. Сейчас же зайду в ближайший маркет и обязательно приобрету целый метр — бодро пообещал Сергей Петрович, и резко развернувшись, пошёл вниз по лестнице.

Сосед хотел ещё до чего-то доколупаться, но видимо не сумев сформировать претензию, выкрикнул вслед что вечером обязательно проверит наличие «травурной ленты».

Через минуту лифт проехал мимо тяжело дышащего Сергея Петровича, а когда он выходил из подъезда, то увидел хмурого соседа, садящегося в огромный гибридный внедорожник, явно экспроприированный у москвичей.

Неожиданно в лицо Северского дунул ветерок, непонятно как сумевший залететь в плотно обложенный зданиями внутренний дворик. Он принёс запах весны, смешанный с застарелой гарью, давно отбушевавших пожаров.

Сергей Петрович вышел из арки на улицу и мимо пронеслась машина соседа, окатившая грязной водой из лужи.

— Ничего страшного — сказал Северский, затем стряхнул с плаща воду и побрёл к остановке электробусов.

По пути взгляд зацепился за висевшую на торце дома новенькую табличку, с именем первого чернокожего президента США, дублированную на английском, французском, немецком и почему-то украинском.

— А «Новый Арбат» то им чем не угодил? — озадаченно пробурчал Северский. — Понимаю, когда «Ленинский проспект» переименовывают в «проспект Бандеры». Или «Кутузовский» в «проспект императора Наполеона» — это борьба с народной памятью. Но чем победителям не угодил Арбат? Ведь это название привнесено восточными купцами. Хотя если подумать, всё ясно. Когда-то именно здесь хану Улу Мухаммеду дали по зубам, а намного позже, Дмитрий Пожарский стоял тут со своим войском, защищая крохотную Москву от польско-литовских захватчиков.

Несмотря на рабочий день, народу на остановке собралось немного. Минут через десять подъехал длинный электробус.

Найдя свободное место Сергей Петрович сел и принялся рассматривать унылые городские пейзажи.

Частных машин на улице попадалось немного. Да и те что проносились мимо, в большинстве своем имели иностранные номера или временные, выдаваемые экспроприированному транспорту. Номера Московской республики тоже встречались, но совсем редко.

Новое государство называлось «западная Московия». А ещё насколько знал Северский на теле разлагающейся федерации возникли «Донская республика», «Сибирская республика», «Союз национальных автономий», и «Восточная, евразийская республика», совсем недавно разделившаяся на две отдельные части. Первая существовала под протекторатом Японии, а вторая Китая. Ходили упорные слухи, там сейчас идёт большая территориальная война, начатая нашими бывшими соседями, не сумевшими разделить несколько областей на востоке расколотой страны.

Кроме этого родились десятки отдельных национальных автономий, тут же отделившихся от новоиспечённых республик. Альянс демократических стран этому не препятствовал, а наоборот всячески поддерживали процесс разделения территории бывшей РФ.

Количество созданных образований множилось каждый месяц, и многочисленные местные царьки тянули одеяло на себя. Кое где постоянно возникали локальные конфликты. Новые феодалы кидали в бой БТРы и танки, деля не заинтересовавшие альянс земли, ресурсы и населённые пункты.

Если точнее, то по скупо доходящим сведениям практически везде было неспокойно. Войска Альянса взяли под контроль только большие города, порты, некоторые области, основные трассы, главные линии железнодорожного сообщения и конечно же трубопроводы, энергосети и коммуникационные линии. Западные корпорации ввели подразделения ЧВК в города с крупными предприятиями, и в зоны добычи полезных ископаемых.

Во время тридцатидневной войны никто из соседей не поддержал РФ. Но когда она закончилась, все кинулись делить её территорию. Япония захватила все спорные острова, а заодно Сахалин, Камчатку, Владивосток и Хабаровск. Китай долго ждал, но не выдержал и быстро прибрал всё северное Приамурье вплоть до озера Байкал.

Украина очень хотела вернуться в Крым, но опять обломалась. Турки оказались порасторопнее и важнее для альянса. Именно им досталась большая часть полуострова и Симферополь. Американские морпехи заняли остатки разрушенного атомной бомбардировкой Севастополя и Ялту.

Зато Украина сумела с большим трудом раздавить сопротивление на Донбассе и откусить несколько приграничных районов у России.

Мурманск с Архангельском перешёл в вотчину Норвегии и Швеции. Финляндия захватила Карельский перешеек вплоть до Питера. Немцы забрали сам Питер и Калининград, мгновенно переименовав его в Кёнигсберг.

Но больше всех преуспели поляки, они заняли всю территорию Белоруссии, затем вторглись в ещё воюющую Россию и захватили Брянскую, Смоленскую и Псковскую области.

Впрочем, положение дел каждый день менялось и всё новые земли переходили под чей-то иноземный контроль.

Сергей Петрович знал, что кое-где люди сопротивляются новоявленным хозяевам. Партизаны и подпольщики устраивали засады на колонны техники альянса, взрывают трубопроводы и убивают врагов, кем бы они ни были.

Впрочем, партизан и подпольщиков нещадно истребляют воины света, используя самую современную технику и местных коллаборантов всех мастей. В новостях каждый день показывали бесконечные сюжеты, про победу над очередной бандой русских террористов, мешающих строить демократию, на руинах адского «Мордора».

Внезапно Сергей Петрович увидел то что отвлекло от тяжких дум. Автобус медленно проехал целый квартал руин и выехал на идеально сохранившуюся улицу с уже запущенным галотеатром.

Посмотрев на трёхмерные панели со сменяющимися афишами фильмов, Северский горестно ухмыльнулся. Ни одному фильму местного производства на афише места не нашлось. Насколько он знал, даже в интернете трудно найти российское или советское кино. Все произведения киноиндустрии тщательно зачищались и подвергались самой демократичной цензуре на планете Земля.

Ну и где же теперь те, писатели, режиссёры и актёры так ратовавшие за свободу личности и самовыражения? Где та творческая интеллигенция вместе с их вечным нытьём о невозможности свободно творить при тоталитарном режиме? Ещё три года назад они все работали и неплохо жили, писали книги и сценарии, снимались в фильмах, щедро спонсируемых нехорошим государством.

А ведь это именно они в конечном счёте смогли с помощью западных соцсетей возбудить молодёжь и в итоге привести к власти молодого, либерального президента-демократа, который потом всех предал.

Во время войны львиная часть творческой элиты погибла, но кто-то сумел эмигрировать после окончания горячей фазы, а остальные до сих пор находятся где-то рядом, выживают и пытаясь понравиться, оккупационным властям. Но никто из них больше не снимает и не снимается в кино. Да что там кино, в Москве кроме большого театра, не открылся ни один театр или музей, но зато каждый день открываются кабаки, казино, бордели и ночные клубы, где иностранцам и новоявленным хозяевам жизни, отлично вписавшимся в новую реальность, разрешено почти всё.

Случайный взгляд Сергея Петровича упал на задранный лацкан пиджака, сидевшего напротив гражданина интеллигентного вида. Свет упал в прорезь между отворотом и шеей, там промелькнувшие значки с гербом Евросоюза и американским флагом, на всякий случай спрятанные на время поездки в общественном транспорте.

Правильно делает, что прячет. Сергей Петрович знал, что пройдёт несколько лет и они перестанут такое прятать, но пока за это могли реально дать в морду.

Сергей Петрович обвёл взглядом присутствующих и без труда нашёл ещё пару подобных личностей.

— Ничего мы ещё повоюем — прошептал он зло и снова уставился в окно.

Неожиданно электробус дёрнулся и прижался к тротуару, мимо на большой скорости пронеслась длинная колонна чёрных внедорожников с парой БТРов. На дверцах виднелся характерный логотип с воющим псом и символом солнцеворота.

А вот и ещё одни. Кроме новой полиции и ФБК, оккупационные власти учредили новую жандармерию, для борьбы с партизанами и контролем за территориями, примыкающими к городам. Вот туда-то брали всю падаль. В жандармерии скопились националисты всех мастей, выпущенные уголовники, армейские дезертиры и всяческие элементы люто ненавидевшие прежний режим.

Многочисленные управы жандармерии, быстро расплодились по всей бывшей территории РФ находящейся под контролем альянса и подчинялись напрямую ФБК и штабу военной полиции оккупационных сил.

Жандармы, часто принимают участие в карательных операциях против партизан и организовывали облавы на граждан, недовольных новыми порядками. Слухи ходили всякие, расстрелы, выжигание огнемётами мятежных посёлков, банальное мародёрство и грабёж.

Выйдя из автобуса Сергей Петрович побрёл к станции метро. Возле входа стоял огромный БТР бундесвера с характерными крестами на высоченных бортах. Задранная башенка, водила из стороны в сторону спаркой крупнокалиберных пулемётов, совмещённой с установками отстрела газовых гранат.

Странно. К чему бы это? Уже почти год войска альянса не патрулируют сами, переложив эту обязанность на полицаев и жандармерию. Уж не облаву ли они решили устроить с тотальной проверкой граждан по всем базам данных? Да нет, сегодня же 9 МАЯ, значит просто усиление.

Значит до сих пор боятся, что кто-то снова выйдет.

Год назад, после того как новоиспечённая дума Москвы, вторично отменила Праздник Победы, несколько тысяч человек попытались выйти на улицы города, но их быстренько окружили, залили газом, поколотили дубинками, погрузили в автозаки и развезли по центрам восстановления психики.

Благозвучное название, не правда ли? — если бы не одно, но, под аббревиатурой ЦВП пряталась сеть учреждений, больше похожих на концентрационные лагеря. Правда имелось и несколько отличий, в центрах людей не сжигали в печах, а просто накачивали психотропными стимуляторами, промывали мозги и заставляли тяжело работать, зачастую в зонах радиационного заражения.

Условия содержания и кормёжка не очень, но люди выживают везде. Правда вернувшиеся оттуда встречались редко. Большинство же пропадали навсегда, а на все запросы родственников, из ФБК приходили дежурные отписки, дескать исправляемого перевили в другой центр.

Пройдя через рамку металлоискателя, Сергей Петрович приостановился на красной линии, дав отсканировать крипто-метку с пропуска. Дальше он догнал очередь людей, медленно бредущих между расставленными змейкой ограждениями.

Турникет встретил красным лучиком лазерного сканера и не пропустил, пока не списал несколько евро с чипа, встроенного в браслет, надетый на правое запястье. Это лишь начальная сумма, при выходе система рассчитает какое расстояние пассажир проехал и спишет остаток. Ездить на метро стало очень дорого, и даже с Московскими зарплатами не многие могли это себе позволить.

За турникетами, располагалась ещё одна змейка заграждений, а уж за ней стояла группка полицейских, в полной броне-амуниции, созданной для разгона митингов. На шлеме у каждого сотрудника новой полиции, красовался свеженький герб Московского государства, очень похожий на исковерканную копию герба Москвы.

На груди полицаев висели индивидуальные жетоны. Вот тут всё было поинтереснее, кроме щита, мечей и обычной идентификационной крипто-метки в центре виднелся символ, указывающий на то откуда прибыл блюститель порядка. Большинство приехали из ближайшего зарубежья, так что обилие украинских трезубов и гербов крымского ханства, давно никого не смущало.

Полицай с тризубом на бляхе дернулся, ещё раз просканировал пропуск Сергея Петровича и пропустил к проходу на эскалатор.

На стенах пестрели голографические рекламы мировых брендов, а в самом низу бросался в глаза большой указатель с новым названием станции метро.

«Джордж Буш младший».

Эх, разве этого заслужила бывшая «Площадь революции»?

Спустившись на перрон, Северский увидел, что знаменитые статуи революционеров грубо вырваны, а места где они стояли кое-как замазаны белой шпаклёвкой. Новые хозяева всё тщательно вымарали и подчистили, так что от советской символики не осталось и следа.

Минут через десять подъехал поезд и Сергей Петрович зашёл в пошарпанный вагон. Мест хватило, и он уселся напротив помаргивающей видео-панели с новым планом метро. Казалось, что старый план наполовину стёрли и заменили названия почти всех оставшихся станций. Добрая половина после войны так и не открылась.

Три года назад, последние защитники города укрылись под землёй и ещё два месяца отбивались от наседающих спецподразделений альянса. Их травили газами и выжигали напалмом, но они всё равно держались. Тогда оккупанты взорвали туннели и замуровали выходы.

Как-то раз один пожилой слесарь, демонтирующий газовое оборудование в доме Сергея Петровича, перепил самогона и рассказал, что если спуститься в канализацию в одном из микрорайонов, то в паре мест можно прижать ухо к стене и услышать стук. Слесарь служил когда-то в войсках связи и уверял что это не просто стук, а морзянка. Конечно скорее всего это новая Московская байка, но в некоторые байки иногда хотелось верить.

Прежние скорости поезд метрополитена больше не развивал и иногда Сергею Петровичу казалось, что он видит следы от пуль на стенах туннеля.

Через пару станций в вагон вошёл пошатывающийся мужик с пришитым к груди красным пропуском и сразу скинул замызганный пуховик на пол. Из-под верхней одежды появилась олимпийка с пришпиленной булавкой георгиевской ленточкой и несколькими боевыми орденами и медалями.

А затем мужик принялся напевать под нос «День Победы» при этом разгуливая по вагону, периодически останавливаясь и заглядывая каждому пассажиру в глаза. Все стыдливо отворачивались, утыкаясь в стекло, одна из тёток заругалась и лишь пара человек коротко кивнули, но подпевать не стали. Зато из вагона потянулась вереница баб, тянущих за собой детей с мужьями, а вслед им неслось хриплое, с каждой фразой усиливающееся пение:

— "День победы, как он был от нас далёк, как в костре давно потухший уголёк. Были вёрсты, обгоревшие в пыли, этот день мы приближали как могли"…

Когда ветеран добрался до Сергея Петровича, тот тоже отвернулся, хотя и почувствовал при этом как горло сдавило и наполнилось горечью. Слабенькое сердце бешено заколотилось в груди и перестало трепыхаться только тогда, когда поющий уже в голос мужик, не перешёл в другой вагон.

— Сорвало резьбу ветерану. Жаль мужика — под нос прошептал Сергей Петрович и почувствовал, как по щеке проскочила слеза.

Минут через пять поезд остановился на бывшей «Комсомольский», теперь носившей имя заклятого русофоба «Збигнева Бжезинского».

Выйдя наружу Сергей Петрович увидел, как четверо мордоворотов, с повязками дружинников, вытаскивают ветерана из последнего вагона. Голова того была в крови, спортивная куртка сорвана вместе с медалями, а из рукава разодранной тельняшки торчала изуродованная культя.

Ещё один беспокойный гражданин выскочил следом, и держась за разбитый нос, побежал по перрону, при этом громко призывая полицию на помощь.

Пальцы Сергея Петровича до скрипа сжали кривую ручку алюминиевой палочки.

— Ничего. Держись браток. Скоро мы за тебя отомстим.

Северский нехотя отвернулся, отсчитал нужную колонну и тяжело опустился на лавочку.

На стареньких часах было пол-одиннадцатого, когда один из пассажиров приостановился и скинув рюкзак совсем рядом, принялся завязывать шнурок ботинка.

— Едем до «Подбельской». В разных вагонах — едва расслышал Северский его шёпот.

Минут через десять он забрался в последний вагон поезда. Вышедшего на связь мужчину больше не видел.

Выйдя на «Подбельской» Северский побрёл к эскалатору. По пути опять напал приступ кашля. Пустой ингалятор несколько раз пшикнул, выпуская остатки сжатого воздуха и как не странно, но сам процесс помог.

— Дом 34, фургон развоза алкомаркета — послышалось из-за спины и мимо пробежал спешащий пассажир с рюкзачком за спиной.

Автоматически расплатившись за поездку и пройдя все процедуры контроля, Сергей Петрович вышел из метро и принялся высматривать таблички на домах. Минут через двадцать он нашёл нужный адрес и в проезде между зданиями увидел грузовой фургон с голографическим логотипом популярной водки, на бортах.

Красноносый бородатый мужик в шапке ушанке тянул стакан к бутылке и периодически лукаво подмигивал.

Как только Северский подошёл ближе, водительская дверца открылась и оттуда выскочил молодой рыжий парень в спецовке со всё тем же логотипом водки. Ни слова не говоря, он распахнул дверцы грузового фургона и помог забраться внутрь.

— Одежду, браслет, пропуск, телефон, мелочь, любые документы и электронику — всё сюда — приказал мужчина, невзрачного вида встретивший за порогом. Затем он распахнул рюкзачок и протянул рабочий комбинезон.

Через пару минут Сергей Петрович остался совершенно голым, а мужик начал водить попискивающим обручем сканера вдоль худого тела. Не обнаружив ничего подозрительного, он посмотрел в глаза Северского и спросил:

— Сергей Петрович, это точно всё?

— Да — неуверенно сказал Северский и нервно покрутил так и не снятое обручальное кольцо. — А его можно оставить?

— Лучше не надо.

Электромобиль неспешно ехал уже час. Сергей Петрович сидел совершенно один на жёсткой лавочке, за паллетами с водкой. Потёртая спецовка оказалась великовата и висела словно на вешалке. Новый жёлтый пропуск, был совсем с другой фамилией и лишь голографическое фото подтверждало, что он принадлежит Северскому.

Все вещи невзрачный мужчина сложил в рюкзак и прихватив алюминиевую палочку удалился, оставив вечно мёрзнущее тело, на расправу трясущемуся фургону электромобиля.

В какой-то момент Сергею Петровичу стало страшно, судя по примерному расстоянию, которое преодолел грузовичок, он давно выехал с территории секторов, доступных для посещения.

Наверняка в институте уже хватились ведущего специалиста по расшифровке крипто-кодов. Конечно направление потеряло актуальность несколько лет назад, когда крипто-сигнал начали напрямую передавать коллегам из-за рубежа, но если начальство проявит бдительность и доложит особистам, то сначала ему позвонят на домашний, а потом вышлют на адрес институтскую охрану.

Эх, лишь бы они подольше протелились.

Машина резко снизила скорость, а потом и вовсе остановилась. Снаружи донеслись приглушённые голоса, нехитрая мелодия шансона и шум дизельного двигателя. Сергей Петрович встал и схватился за один из пластиковых ящиков, в точности выполняя инструкции мужчины с невзрачным лицом.

Послышался лязг открываемого запора и сердце профессора Северского бешено заколотилось. Дверца распахнулась, и он увидел рыжего шофёра, представленного ему Глебом. Рядом стояли два парня в белых папахах, на которых красовались кокарды с черепом и костями. Разгрузки казаков были плотно забиты магазинами, из-за спин выглядывали деревянные приклады стареньких автоматов Калашникова. На боку у одного висела настоящая шашка.

— Эй ты старый пердун, чего вылупился? Тащи сюда ящик! — выкрикнул Глеб и присутствующие заржали.

Сергей Петрович поднатужившись поднял ящик с водкой и быстро засеменил к выходу. Ящик принял один из казачков и брезгливо окинул взглядом трясущегося от холода Северского.

— Нахера ты его с собой возишь? — поинтересовался он.

— Да сам не знаю — сильно добрый, наверное. Это ж мой бывший классный руководитель. Историю вёл. Если я его кидану то он сдохнет от голодухи через неделю — мгновенно ответил Глеб.

— Ну раз ты такой добрый, может скинешь для нашего есаула ещё один ящичек. А то он задрал нас своими ночными проверками — с нажимом попросил казачок и передал ящик товарищу.

— Не парни, вы чо? Мне ещё в комендатуру зоны отчуждения, отгрузить придётся.

— Да не жмись Глебка, комендантские сегодня обломятся, а нам Красновцам, надобно срочно радиацию из организма выводить.

— Ну ладно — неохотно сдался водитель. — Только в следующий раз дам всего десять бутылок.

— Да нехай будет так. Одним днём живём — согласился казачок.

Глеб оглянулся на Сергея Петровича.

— Эй развалина? Тащи ещё один. Да давай пошустрее, иначе пенделя получишь для ускорения.

Сергей Петрович встрепенулся и посеменил назад. Дрожащие руки схватили следующий ящик водки и в этот момент он почувствовал, как к горлу подкатил кашель. Перестав дышать, профессор развернулся и сделал первый шаг.

Ноги едва не подвели, но он каким-то чудом сумел дохромать до распахнутой дверцы. Уже наклоняясь Сергей Петрович почувствовал, как его потянуло вперёд и понял, что сейчас вывалится наружу. В следующий миг ящик перехватили крепкие руки Глеба, не дав профессору завалиться.

— У чёрт старый, я тебе больше с утра наливать не буду — возмущённо заорал он и передал ящик второму казачку.

Все снова заржали, а потом ворота захлопнулись.

Сергей Петрович упал там, где стоял, зажал рот и слушал как снаружи галдят развеселившиеся казачки, в то время как Глеб рассказывает анекдот про жадного москаля встретившего не менее жадного еврея. Когда электромобиль тронулся, из горла вырвался заполошный кашель, смешанный с сукровицей.

Приступ бил минут пять не переставая, а желудок исторг из себя всё что смог наскрести. В какой-то момент показалось что всё закончилось, но новый поток кашля заставил свернуться калачиком. И всё это время перед глазами Сергея Петровича стояли молодые лица улыбающихся казачков, с только начавшей появляться порослью в области носа.

— Красновцы — прошептал он, когда тело закончило содрогаться от спазмов.

Это ж надо. И атамана Краснова откопали — главного казачка Гитлера. Кого только за эти три года не появилось на нашей земле.

Немного отойдя, Сергей Петрович смог опереться спиной на жестяную стенку и внезапно уловил, что звук снаружи изменился. Появилось гулкое эхо. Казалось, что электромобиль въехал в туннель.

— Неужели добрались? — не веря себе прошептал Северский.

Минуты через три машина затормозила и ворота снова открылись. В лицо ударил луч мощного фонаря прикрученного к стволу автомата с глушителем.

Луч побежал по запакованным паллетам и Сергей Петрович наконец смог рассмотреть кто снаружи. Там стояли три бойца в полных комплектах, тяжёлой брони «Ратник-5» с сервоприводами.

Профессор увидел хамелионо-цифровой камуфляж российского образца и его рот непроизвольно растянулся в улыбку, а по щекам побежали слёзы.

— Свои — просипел Сергей Петрович и в следующий миг в поле видимости появился ещё один персонаж.

— Серёжа, ты чего? — поинтересовался пожилой, крепкий мужчина и его совершенно лысая голова склонилась над ним. — Нам сегодня ещё РФ спасать от супостатов, а у тебя глаза на мокром месте — с укором добавил старый друг и помог подняться.

Глава 2 Серый.

2045 год. "Серый".

На этом перегоне поезд тянул старый дизельный тепловоз. Шесть разнокалиберных, пассажирских вагонов дотащились до станции и замерли напротив железнодорожного вокзала.

Проводники открыли вагоны и на перрон высыпала разнообразная публика. На этой станции обычно сходили приезжие с правильно выправленными документами и зарегистрированные жители Подмосковья, не имеющие пропуска для въезда в черту города.

Первыми, из третьего вагона выбрались пятеро серьёзного вида коротко стриженных парней в спортивных костюмах и кожанках. С ними вышел хмурый гражданин в кожаном пальто, отороченным мехом. Группка явных братков замерла как по команде, окружив бугра и тревожно озираясь по сторонам. Следом выскочила толстая тётка, держащая в охапке рыжих близнецов-пятилеток и долговязый мужик, тянувший кипу необъятных тюков плотно набитых тряпьём.

Тётка упёрлась в преграждающих путь спортсменов и было заругалась матом, но в этот момент обернулся старший братвы, и она заткнулась. Мужик с тюками спохватился, дёрнул её за шкирку и быстро поволок в сторону высокой ограды, не дающий прибывшим обойти здание вокзала без проверки.

Стоящие у входа в вокзал полицаи переглянулись и заржали. В это момент из вагона вышел щупленький парнишка лет шестнадцати. Аккуратно переставляя костыли, он неловко заскакал на одной ноге и упёрся в спины братков. На него грозно посмотрели, получив в ответ глуповатую улыбку, явного недоумка.

— Ай дядечки, пропустите пожалуйста сироту калеченного! — жалобно заголосил, безбожно шепелявивший парнишка и широко заулыбался, обнажив два ряда желтоватых зубов с прорехой на месте двух передних.

— Пропустите убогого — кинул деловой через плечо и начал требовать у одного из своих чтобы тот срочно вызвонил через спутник какого-то есаула, который по всей видимости должен был их встретить.

Парнишка с трудом протиснулся между нехотя расступившимися братками, снял рваную шапку ушанку и низко поклонился.

— Ой спасибо добрые дяденьки, дай бог вам здоровья, да побольше.

— Вали нахер! Нам твоё здоровье в сраку не упёрлось — зло отбрил один из спортсменов и погрозил кулаком с надетым кастетом.

Парнишка испуганно отпрянул, споткнулся о чей-то чемодан и едва не растянулся на перроне, начавшем быстро заполняться выходящими пассажирами. Братки заржали.

Народа скопилось слишком много. Могло показаться что из купейных и плацкартных вагонов вышли все, и даже не по одному, а уже по два раза. На самом же деле из поезда выбралась едва половина пассажиров. После окончания тридцатидневной войны в вагонах пассажирских поездов, с перебоями передвигающихся по территории бывшей РФ, не протолкнуться. В любое купе набивалось по 15–20 человек и даже севшие в Казани пятеро братков со своим деловым предводителем, смогли с боем очистить только одно купе.

Несмотря на неудобства билеты стоили так дорого, что иногда их меняли на легковую машину. А что делать? — альтернативы ЖД дорогам, охраняемым войсками Альянса и ЧВК западных корпораций, не осталось. Перевозка частных граждан по воздуху запрещена. Можно конечно на свой страх и риск отправиться в дальнюю поездку на автотранспорте, но если у вас нет полсотни вооружённых мордоворотов и колонны с БТРами, то этого делать точно не стоит.

Парнишка неловко скакал между группками людей с баулами, и с трудом смог пробраться к толпе, собравшейся перед входом в вокзал. Оказавшись возле окна, он с любопытством заглянул внутрь.

Вновь прибывших, полицаи запускали по одному, и они сначала проходили через обычные рамки металлоискателя, а потом через прозрачный коридорчик, со светящимися стенками, оборудованными ростовыми голографическими панелями.

Лицо калеки на миг стало серьёзным и тут же приняло своё обычно придурковатое выражение. Блаженная улыбка налезла на покрытую мелкими шрамами физиономию и необычно ясные голубые глаза начали озираться по сторонам, будто выискивая у кого можно чего-нибудь выклянчить.

Вот суки! И когда же они успели установить биосканер? Ведь куратор уверял, что тут всё чисто. — Мозг парнишки бешено работал, пока его модифицированные глаза фиксировали месторасположения полицаев и маршрут патруля дружинников, лениво прохаживающихся по перрону. Следом он начал выявлять точки расположения камер наблюдения, и оценили высоту сваренного из толстой арматуры заграждения, наглухо запирающего перрон по бокам.

Думай Серый, думай.

Документы у меня в полном поряде и за двухнедельную поездки выдержали четырнадцать проверок. Не понятно, как сеть смогла, но по всему выходило что они выправлены прямо в недрах Федерального Бюро Контроля, чьи отделы появились во всех без исключения республиках и автономиях, в обилии расплодившихся на истерзанном теле бывшей РФ.

Оружия у меня нет, кроме кривого раскладного ножа. Ну до этого точно не доколупаются. Не ну а чем ещё безногому калеке хлебушек нарезать?

Вот засада!

Не было бы чёртового сканера, Серый проскочил бы станцию на раз. А так они просветят и легко узнают, что калеченное тело модифицировано и улучшено спец-протезами и боевыми-имплантами. А такие характерные улучшения, до войны делали только военным, да и то далеко не всем.

Эх жаль — с горечью подытожил Серый. — Пол страны пересёк чтобы так глупо встрять, всего-то в пятнадцати километрах от цели.

Взгляд парнишки на миг сместился и считал цифры с голографического табло, висевшего над входом в вокзал.

09.05.2045. 19:24.

Эх, побольше бы времени, и он смог разыграть небольшой спектакль с карманным воровством. На худой конец можно подрезать кого-то из пассажиров или сымитировать помешательство. Но времени скитаться по полицейским околоткам не осталось.

Серый не знал для чего ему приказали прибыть в заданную точку рандеву именно 9 МАЯ, до 23:00. Но зная какие силы задействованы и какую важную информацию до него донесли он предполагал, что задача из самых приоритетных для всей глубоко законспирированной сети подполья.

Расстановка охранных систем примерно зафиксировалась на трёхмерной проекции станции, созданной тактическим имплантом, и калека неспешно побрёл по перрону направляясь к высоченной ограде. Там он уселся на низкий парапет, рядом с толстой тёткой, кормящей близнецов резаным салом с луком. Долговязый мужик заметил его голодный взгляд и с силой пихнул один из тюков, напрочь отгородив тётку, при этом он прижал калеку к последнему вагону стоявшего поезда.

— Чего вылупился? — грозно спросил глава семейства. — Лишнего сала у нас нема.

Калека ещё шире заулыбался и отвернулся. Высокий поступил именно так как он предполагал и это порадовало.

Отложив деревянные костыли, Серый снял набитый тряпьём вещмешок с плеч и кинул рядом. Потом, как бы невзначай развязал узел, перематывающий грязные джинсы в районе колена. Смятая брючина развернулась, и, если бы не стоящий гвалт, сидящая рядом семейка обязательно услышала надсадное жужжание сервомотора.

Из рюкзака появился правый ботинок, а из штанины выдвинулся керамидовый штырь, оборудованный супинаторным толкателем. Протез вошёл в специальный паз ботинка с характерным щелчком, и калека превратился в обычного подростка, сидящего на самом краю перрона.

Теперь оставалось просто ждать.

После полного анализа движения камер слежения, Серый выяснил что перрон контролируют две независимые системы. Одна просто записывала картинку с десятка камер и отправляла её в облачное хранилище, а вот вторая является глазами нейросети, в реальном времени фиксирующей и обрабатывающей все подозрительные действия гражданских лиц.

Серый знал, запись из облака кинут на анализ только в том случае если тут что-то произойдёт, а вот охранная нейросеть подымит тревогу сразу, и без какого-либо участия живых людей.

Толпа на входе даже не думала рассасываться. Самые нетерпеливые хотели побыстрее пройти процедуру досмотра, выйти из вокзала и расползтись по своим делам. А те, кто смерился и не спешил, собрались в кучки и ждали.

Серый аккуратно скинул костыли на брусчатку и спихнул их в узкую щель между вагоном и перроном. Затем затолкал вещмешок под мягкий тюк, на который уселся глава семейства.

Прошло минут десять и видимо так и не дождавшись встречающих, прямо через плотную толпу торопыг, начали проламываться братки со своим деловым предводителем. Мат мужиков и крики возмущённых баб тут же разнёсся по перрону. Над головами промелькнула рука с раскладной дубинкой и чувствительные уши Серого расслышали смачный шлепок. После этого десяток камер наблюдения направили свои объективы на вход в вокзал. Дородная баба вместе с долговязым муженьком вскочили с тюков и уставились на завязавшуюся свару.

«Мёртвая зона» — Системное сообщение вспыхнуло в уголке глаза.

Серый резко поднялся и с силой оттолкнулся ботинком с протезом от брусчатки. Прыжковый супинатор сработал и подкинутое тело взмыло на три метра вверх. Правая рука зацепилась за решётку ограды, ловко поменяв направление движения. Спина проскользнула по крыше вагона, и парнишка приземлился на согнутые ноги с другой стороны решётки.

Распрямившись, он поправил фуфайку, отряхнул джинсы и подмигнул рыжим близнецам, продолжавшим тщательно жевать сало.

Серый неспешно прошёл вдоль окон вокзала, заложенных кирпичной кладкой, затем добрался до угла и направился к двум отдельно стоящим туалетам, возле которых уже толпились прошедшие проверку.

Его никто не окликнул, сирена тревоги тоже не сработала.

В очереди стояли те, кто мог узнать одноногого калеку, всю дорогу выпрашивавшего еду у пассажиров, так что беглец повыше задрал воротник фуфайки и распустил уши шапки ушанки.

Минут через пять он прошёл мимо привокзальной барахолки, где с машин продавали всякую всячину. Потом с сожалением посмотрел на группку стоявших таксистов и решительно направился к железнодорожному переезду.

Жаль нельзя взять такси. Оборванец рассчитывающийся золотым кольцом с брюликом — сто процентов вызовет подозрение. Тем более что большинство таксистов наверняка штатные стукачи новой полиции или ФБК. В том, что они сдадут его местным жандармам, Серый не сомневался.

Подойдя ближе к переезду, он подождал, когда мимо проедет длиннющий состав цистерн с нефтью, затем снял шапку и оголил кое-как стриженный череп, покрытый многочисленными шрамами. Лицо приняло придурковатое выражение, а правая нога начала забавно прихрамывать.

Стоявшие у шлагбаума дружинники с натовскими повязками на руках ни обратили на него никакого внимания, продолжив самозабвенно сшибать мзду малую с машин частников, а сидящий на пластиковом стульчике жандарм, с карабином СКС лежащим на коленях, так и вообще брезгливо плюнул в сторону блаженно давящего лыбу дебила и отвернулся.

Перейдя переезд, Серый обвёл взглядом микрорайон многоэтажек, окутанных дымом из многочисленных труб, торчавших из окон кухонь и балконов. Один из ряда домов лежал в руинах и по железобетонным плитам лазила стайка разновозрастных детей, явно выискивающих что-нибудь полезное.

Ещё три года назад, почти все живущие здесь думали о том, как бы устроиться туда где больше платят, как сменить машину на более дорогую и на какой заграничный курорт поехать в отпуске. Дети же без желания ходили в школу и требовали у родителей очередной свежевышедший гаджет.

Теперь жизнь кардинально поменялась. Конкретно тут, всё ещё более ли менее хорошо. Люди постепенно начинают привыкать жить при оккупационных властях, но там откуда приехал Серый всё совсем не так. Стоит только удалиться на пару километров от железки и федеральных трасс, и ты сразу столкнёшься с новой реальностью, в которой присутствуют всевозможные группировки, бандиты всех мастей и банальное рабство, но и это даже не самые большее из зол.

Нужную многоэтажку с идущими лесенкой балконами Серый узнал сразу, но даже и не подумал направиться к ней. Время ежедневной встречи с местным контактом безнадёжно просрано, так что придётся импровизировать и добираться самому до цели долгого путешествия.

Обойдя микрорайон, он преодолел ещё пару километров вдоль дороги и услышал характерную крякалку. Впереди заморгали синие мигалки и все машины частников тут же прижались к обочине и остановились.

Дергаться было нельзя, так что Серый просто снял ушанку и смиренно склонил голову, чтобы его фейс не считали автоматические регистраторы. Мимо пронеслась колонна бронемашин альянса. Судя по марки техники и флажкам с развёрнутым триколором, скорее всего Французы.

В Сталинграде сводное подразделение Серого, уже встречались в бою с батальоном французского иностранного легиона, так что никаких иллюзий на их счёт он не питал. Закидывать термитные гранаты в подвалы, заполненные мирным населением они умели отлично.

Ещё через километр Серый сверился со своим внутренним компасом и решительно свернул на второстепенную дорогу. По пути встретился изрешечённый пулями щит с значком радиационной опасности и коротким предупреждением.

«ВНИМАНИЕ!!! Вы въезжаете в зону отчуждения. Охрана стреляет без предупреждения».

— Одиннадцать километров до цели — прошептал Серый и постарался унять часто бьющееся сердце.

На старой бетонке едущих машин почти не попадалось и это радовало. За всё время мимо проскочили лишь два грузовика гружёные резаным ломом.

До цели оставалось километров пять, когда впереди показался сторожевой пост со стоящим Уралом. Его можно было обойти по лесополосе, но Серый знал, что этого делать нельзя. На границе зоны отчуждения летают беспилотники альянса, в режиме автономного патрулирования сектора ядерного взрыва, а у него нет с собой специального термокостюма и постановщика частотных помех. Да и начавшая пробиваться зелень ещё не успела надёжно покрыть деревья. Если его случайно обнаружат в стороне от дороги, то в лучшем случае наведут местных жандармов, а в худшем шмальнут мини-ракетой с тепловым наведением. Там откуда он прибыл именно так и поступают.

Добравшись до блокпоста Серый услышал громкую музыку, доносящуюся из кабины Урала. Играл шансон, что-то про Дон и про вольных казаков, которые должны в срочном порядке где-то разгуляться, а заодно впечатлить встречных баб и покарать каких-то шибко мифических супостатов.

Правильных казаков Серый встречал лично, и они точно никогда не пошли бы служить в жандармерию, чей характерный лейбл с воющим псом был намалёван на борту тёмно-зелёного кунга. Последний раз он видел настоящих казаков в партизанском отряде, носящем имя героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева.

Подойдя к открытой кабине, Серый увидел двух молодых казачков и с ходу заговорил, страшно при этом шепелявя:

— Дяденьки казаки, а можно сироте убогому через ваш шлагбаум пройтись?!

Казачки переглянулись, прикрутили музыку и выскочили наружу, при этом направив старенькие автоматы Калашникова с деревянным прикладом на вопрошающего.

— Придурок, ты откуда такой? — спросил парень с саблей на боку, как-то странно смотрящейся вместе с вполне современной разгрузкой. Хотя, белая папаха, пара пра-прадедовских крестов и начищенные сапоги, слегка уравновешивали образ ряженого.

— Я сирота, мне соседи сказали, что мой двоюродный дядька работает газорезчиком в бригаде Сивого. Вот иду к нему, чтоб значится взяли и меня на работу — протараторил Серый заученную фразу и широко заулыбался.

— Да чо ты гонишь?! Кто ж к Сивому по своей воле попрётся?! Там же радиации нахвататься раз плюнуть! — выпалил второй и от него явственно пахнуло водочным ароматом.

— Так у нас в посёлке эвакуированных, жрать совсем нечего, а у Сивого хоть кормить будут — проговорил Серый, подбавив в голос вагон наивности и при этом искренне обрадовавшись, что прописанная легенда про некого Сивого работает.

— Вася ну чо делать будем? — спросил тот что без сабли и закинул автомат за плечо. — Что-то не охота мне его в комендатуру зоны тащить. Может пусть этот полудурок валит к Сивому, а мы потом с его казначея пару пузырей стрясём.

— Как тебя звать? — спросил тот что с саблей и тоже повесил автомат на плечо.

— В приюте звали Сопля, а по документам я Сярёжа.

— Ну значится так Сопля-Сярёжа, мы бы тебя конечно пропустили, но какой нам от того прок? У тебя судя по твоей рванине ни хера нет ничего.

— Есть дяденьки казаки! — радостно выпалил Серый и вырвал из кармана верёвочку на которой висело витое кольцо с жёлтеньким бриллиантом в два карата.

Казачок тут же вырвал верёвочку из рук и осмотрел кольцо.

— Стекляшка — проворчал он разочарованно и передал цепочку второму. — Ну ничего Машка со станции возьмёт, так что завтра с утра на мотоцикле к ней рванём.

— Побыстрее бы это завтра, а то тут еще всю ночь торчать, ваще не катит.

Серый уже успел обрадоваться, поняв, что его точно пропустят, когда за спиной послышался шум подъезжающей машины. Клочки волос на затылке тревожно вздыбились и ему очень захотелось обернуться, но он замер как вкопанный, при этом продолжая глупо лыбиться.

Казачки опрометью кинулись к шлагбауму и вздёрнули кривую перекладину вверх. Это был нехороший знак.

Машина за спиной начала притормаживать, но к облегчению Серого проскочила мимо. Обычный чёрный микроавтобус с намалёванными черепом и костями на бортах. Но счастье длилось недолго, внезапно микроавтобус остановился, резко сдал назад и подкатил прямо под шлагбаум.

Боковая дверь отъехала в сторону и оттуда выскочил пузатый офицер небольшого роста с развесистыми усами на красной обрюзгшей морде. Одет он был в полный комплект старинной формы царских времён с портупеей, жестяными медалями, шашкой на одном боку и пистолетом Стечкина в деревянной кобуре на другом. На погонах и фуражке, блестели серебряные черепа с перекрещенными костями. А на заправленных в сапоги галифе алели широкие лампасы, которым бы позавидовал любой маршал.

— У-у, я вас сукины дети! — с ходу заорал офицер непонятного чина и замахал кулаком перед носом парня с шашкой. — Васька, какого хера нарушитель не в наручниках?!

— Пан хорунжий, так это, он же к Сивому в работники прётся, он нам и за проход уже отстегнул — проблеял второй казачок и показал верёвочку с кольцом.

— Вы мать вашу Красновцы или где?! Мы тут новыми властями поставлены зону отчуждения охранять, а не рыжьё с бомжей сшибать! — проорал хорунжий и вырвал верёвочку из рук слегка покачивающегося казачка.

— Пан хорунжий, тут Глеб на свой склад проезжал и вам кое чего передал — вкрадчиво проговорил казачок с шашкой и метнулся к Уралу. Через пару секунд он вернулся с ящиком водки, в котором не хватало одной бутылки.

Когда замерший Серый увидел водку то от сердца чуть отлегло. Он скосил глаза на хорунжия и увидел, что усы того перестали возмущённо топорщиться.

— Ладно, девайте куда хотите этого оборванца, но чтоб я его возле поста больше не видел. И знайте, через пару часов на встречу с дорогими Казанскими гостями, войсковой атаман из Москвы прибудет. — Хорунжий явно поуспокоился и наконец сподобился кинуть брезгливый взгляд на Серого.

— Так и куда нам его девать?! Ему же до Сивого ещё часа полтора пешком топать.

— Водку в микроавтобус, а этого дебила девайте куды хотите. Хотите сами его к Сивому на мотоцикле отвезите, а лучше всего сведите за деревья и пустите пулю в затылок, чтоб глаза не мозолил.

— Будет сделано пан хорунжий! — выкрикнули казачки хором и отдав честь, смачно хлопнули каблуками.

Сейчас Серый мог сыграть целый спектакль с падением на колени, слезами и умилительными просьбами не губить полного сироту. Но вместо этого он продолжал глупо улыбаться и хлопать глазками, желая только одного, чтобы поскорее свалил хорунжий вместе с сидевшими в микроавтобусе людьми, чьи лица едва виднелись за тонированными наглухо стёклами.

А насчёт расстрела — так ничего страшного. Чай не впервой.

Водка перекочевала в микроавтобус и хорунжий собрался вслед за ней, но тут из буса вышли ещё два персонажа. Увидев их Серый понял, что приплыл.

Первым выбрался серьёзного вида гражданин в кожаном пальто с меховой оторочкой, а вторым тот самый браток, грозивший кастетом на перроне станции.

— Конь ты уверен, что это точно он? — спросил деловой и указал на Серого.

— Да шеф зуб даю, это точно тот убогий, я его ещё в поезде срисовал, он ночью спал в проходе или тамбуре, а днём шлялся по вагонам и хавчик у всех клянчил.

— Так у этого ноги то две?

— Не знаю, может подвязывал вторую, эти попрошайки такое умеют.

Казаки услышали диалог, и все вместе уставились на Серого, который продолжал блаженно лыбиться.

— А ну-ка задери правую штанину — приказал деловой.

Серый послушно потянул за ткань, оголив иссиня-чёрный, керамидовый протез, уходящий в пошарпанный ботинок.

Молодые казачки ахнули.

— А ну ребята хватайте его — приказал хорунжий и казачки подхватили худое тело Серго, завернув тому руки за спину.

— Хорунжий, а дайка мне свой ножичек — попросил деловой и указал на шашку.

Хорунжий нехотя подчинился и с лязгом вытащил клинок. Деловой принял шашку и с силой провёл по протезу. Послышался лязг, но на протезе не осталось ни единой царапины.

— Нано-кристаллический керамид — прозвучал точный диагноз и Серый непроизвольно напрягся. — Я уже видел подобное на теле одного замоченного олигарха. Эта штука стоит уйму денег — заключил деловой и Серый уловил что его глаза хищно заблестели.

— Эй пацаны, помогите казачкам. Да обыщите его с пристрастием — распорядился он, когда остальные спортивные ребятки начали выпрыгивать из микроавтобуса.

— Щас в комендатуру зоны тебя отвезём, а там ребятки из тебя всю душу вытрясут — зло пообещал хорунжий и потряс пальцем перед носом Серого, затем посмотрел на бородатого мужика, выглядывающего из-за передних кресел микроавтобуса. — Селиван, тащи рацию, надо жлобов из охранного околотка предупредить, что им щя клиента подвезут.

— Стопе — внезапно выпалил деловой и воткнул острый кончик шашки в растрескавшийся асфальт. — Хорунжий ты что не отдупляешь? Парнишку кто-то заслал! Он с нами с самой Казани ехал и потом вдруг нарисовался рядом с тем объектом, где у нас имеется деловой интерес.

В это время братки добрались до Серого, двое перехватили заломленные руки у казачков, а ещё двое начали умело его обыскивать, выворачивая драные карманы и ощупывая каждую складку одежды.

Сам Серый продолжал блаженно улыбаться, и только его зрачки метались из стороны в сторону, тщательно фиксируя где, кто и в каком положении стоит.

— Селиван отбой — выкрикнул Хорунжий вылезшему бородачу. — Так что, значится его к нам повезём? Там уже всё к встрече дорогих гостей готово, стол накрыт, банька затоплена, девки веники запарили. А заодно и этого допросим. У меня Селиван мастер отменный, умеет с живых людей кожу сдирать, лучше, чем любой скорняк. Он однажды с одной неразговорчивой студенточкой так поработал, что та потом ещё два дня прожила и пацанов радовала.

— Ну так и порешим — согласился деловой. — А насчёт мастера не надо, я сам всё сделаю. — Эй крысёныш, а может ты сам всё расскажешь — неожиданно предложил он.

Серый уже понял, что по-крупному влип и заговорить собравшихся не удастся.

Что ж вас много то так? — спросил он себя, затем перестал улыбаться и пронзил колючим взглядом глаза делового.

— Ну ничего, ты мне сучёныш все расскажешь, кто послал и, кто пронюхал что я хочу прикупить радиоактивные танки! — зло пообещал деловой, которому явно не понравился этот взгляд. Затем он принялся водить остриём шашки по вещам, вытащенным из карманов.

Улов братков был невелик, рядом с разодранной шапкой ушанкой и старой фуфайкой, лежал сточенный перочинный нож, два сухаря в тряпичном кульке, зажигалка и моток чёрных ниток с иголкой.

— Это всё? — недовольно спросил деловой. — А где документы? Он же не мог в поезде без них ехать, нас же почти на каждой станции полицаи проверяли.

— Наверно спрятал где-то по дороге — предположил браток с погонялом Конь.

— Он, вот это, моим полудуркам дал — проговорил хорунжий и нехотя вытащил верёвочку с кольцом.

Деловой взял ювелирное изделие и принялся рассматривать кольцо на свет. Внезапно его лицо перечеркнула зловещая ухмылка и он хохотнул.

— А вот и ещё один козырь. В кольце не стекляшка а жёлтый бриллиант в два карата, не меньше. Эту штуку можно в любую Казанскую скупку за пять штук зелени сдать. А если вывести в Европу, то там за двадцатку евро с руками оторвут.

Хорунжия явно возбудила такая информация и его глазки жадно забегали, а рука невольно потянулась, как бы намекая что надо вернуть ценное колечко. Деловой ехидно хмыкнул, но кольцо вернул.

— Ну что, так разговаривать и не хочешь? — поинтересовался предводитель казанских и помахал остриём шашки перед глазами Серого. — Ну хорошо, значит будем по-плохому. Братва, вяжите его.

Как только раздался приказ, один из братков достал из кармана куртки толстенные, пластиковые хомуты.

— Пора — прошептал Серый, затем запрокинул голову вверх и с силой сжал челюсть. Один из выпирающих зубов мудрости хрустнул и привёл в движение поршень впрыснувший пол кубика боевого стимулятора прямо в артерию гоняющую кровь в мозг.

— Держи ему рот! Он что-то глотает! — проорал деловой, догадавшийся, происходит что-то непонятное.

В следующий миг в глазах Серого потемнело, а тело выгнулось в единой судороге. Но через мгновение зрение вновь вернулось. Теперь он видел всё неестественно чётко. Всех людей обвели мерцающие контуры, и они начали двигаться словно в замедленном кино.

Ножной протез упёрся в ногу одного из братков и в тот же миг сработал прыжковый супинатор. Спортсмен вскрикнул от боли, а тело Серого выполнило сальто вперёд, используя стоявших по бокам братков как упоры.

Освободившись от захвата, Серый приземлился на ноги, прямо перед носом босса Казанцев. Левая рука с неимоверной силой, обхватила пальцы, сжимающие шашку, а правый кулак влетел снизу в челюсть делового. Одновременно щёлкнул на треть взведённый супинатор, вливая весь вес пятидесятикилограммового тела в единый удар.

Хрустнуло и деловой подлетел вверх на пол метра. Шашка выскользнула из его пальцев оказавшись в руке Серого. Всё это произошло за полторы секунды, и никто не успел даже дёрнуться.

Тактический имплантат в голове Серого мгновенно подсветил приоритетные цели, и рука с шашкой наотмашь рубанула по горлу братка, стоявшего сбоку.

Крик смешался с брызгами крови, и в этот миг резко ускорившийся организм дошёл до пика возможностей и перестал разгоняться.

Надо спешить — подумал Серый. Пройдёт ещё секунд пять, и он перестанет быть резким как понос и снова станет очень сильным для своего веса, но всё же щупленьким парнишкой, с тактическим имплантом в голове и боевыми протезами, встроенными в истерзанное войной тело.

Время растянулось в замедляющийся калейдоскоп ярких картинок: Вот шашка вспорола живот братка с погонялом Конь, пытающегося достать Серого телескопической дубинкой. Прыжок. Лысая голова влетает в нос пузатого хорунжия, пытающегося достать Стечкин из деревянной кобуры. Пистолет летит на дорогу вместе с нокаутированным офицером. В этот момент Серый понимает, что критически не успевает и со всех сил втыкает шашку в живот ближайшего братка и отпускает эфес.

В тот же миг прилетает автоматная очередь со стороны очухавшихся казачков. Пули щёлкают по асфальту, а одна лягает в спину. Кувырок вперёд и рука хватает Стечкин, на автомате переводя его в боевое положение для автоматической стрельбы.

А потом Серый покатился кубарем по дороге, выпуская короткие очереди по стреляющим казачкам и бородатому Селивану выскочившему из буса вместе с чубатым водилой.

Грохот выстрелов заложил уши. Искры от рикошетящих о асфальт пуль, не давали Серому полноценно прицелиться. Но он знал, что попадает. Рухнул один из казачков. Селиван получил короткую очередь в грудь и сполз по пассажирской дверце. Спрятавшемуся за капотом водиле, пуля попала в ногу, а затем ещё две в высунувшуюся голову.

Время действия химического стимулятора закончилось и Серого замутило. А затем раздалась длиннющая очередь на весь рожок, срубившая одного из братков и прошедшая веером, поверх головы.

— Бля-я! Сдохни-и-и! — проорал залёгший за колесом Урала казачок и тут же получил очередь прямо под белую папаху, выбранную модифицированными глазами как прицельный ориентир.

Серый вскочил с потресканного асфальта и едва не рухнул снова. Тело охватил откат. Заболело под левой лопаткой и в области груди, куда прилетели автоматные пули. Из разодранного осколком пули уха обильно закапала кровь. Расплывающаяся картинка наконец пришла в норму и Серый огляделся.

Сразу увидел Коня, бредущего мелкими шажками по обочине и пытающегося удержать вываливающиеся кишки. Внезапно очухавшихся хорунжий поднял голову и тут же получил в лоб пулю. Затвор Стечкина остался в заднем положении. Бросив пистолет на засыпанный гильзами асфальт Серый подошёл к Селивану и вырвал АКС-У из его рук. Прицелился в идущего по обочине и начал стрелять одиночными. Вторая пуля попала Коню в спину. Послышался короткий вскрик, а затем протяжный стон. Серый выпустив еще пяток пуль по лежащему, а потом обошёл всех братков произведя по два контрольных выстрела в грудь и голову.

Когда очередь дошла до делового то Серый увидел, что тот держится за пробитую шальной пулей грудь и с лютой ненавистью, смотрит на него.

— Чей ты? — раздался клокочущий шёпот, и из рта казанского гостя обильно выплеснулась кровь.

— С вами поработал ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел», вооружённых сил Российской Федерации — выпалил Серый и два контрольных выстрела успокоили вопрошающего.

Глава 3 Прыжок в прошлое.

2045 год. "Северский".

Сергей Петрович лежал и смотрел как по капле уменьшается жидкость в подвешенной над головой склянке. И с каждой каплей, вливающейся в вену, ему становилось легче.

Единственное лёгкое больше не вздрагивало с каждым новым вздохом, а резь в сердце перестала ощущаться. Ровное дыхание вернулось и снова захотелось жить.

Как только капельница опустела в небольшую комнатку вошла Лиза. Первый раз он её увидел, 24 года назад, когда она была 22 летней студенткой мединститута, а теперь она превратилась в чрезвычайно симпатичную женщину.

Лиза извлекла иглу из вены, степенно поправила очки и посмотрела на Северского.

— Серёжа, ну как ты? Теперь полегче? — заботливо поинтересовалась она.

— Да. Как будто заново родился — ответил он и указал на капельницу. — Что там? Мне так легко давно не дышалось.

— Последняя разработка моего отдела. Рабочее название «универсальный реаниматор ЛТ-41». Прямо перед тридцатидневной войной, закончили клинические испытания и на производстве успели сделать первую партию. Это стимулятор, пробуждающий скрытые резервы организма. В медицине предполагалось применять как предоперационный препарат, способный ввести тело оперируемого в стабильный тонус на сутки, игнорируя почти любые не летальные повреждения и хронические заболевания.

— А можно мне такого эликсира, пару сотен литров? Я бы каждый день себе вливал — проговорил Северский и сел на край медицинской кушетки.

— Нет Серёжа, нельзя. Во-первых, столько у нас нет, а во-вторых он действует по полной только первый раз, при повторном использовании эффективность значительно снижается, постепенно падая до нуля.

Лиза на пару секунд вышла и вернулась со свёртком тёплой одежды. Затем попросила переодеться, и пока Сергей Петрович это делал, внимательно осмотрела его худое тело, придирчивым взглядом медика.

— Ну как, в космос мне можно? — поинтересовался Северский.

— А что там делать в том космосе? — спросила Лиза и с укором посмотрела на учёного. — В самый первый день тридцатидневной, враги попытались взять на абордаж нашу космическую станцию МИР-5, но экипаж взорвал её вместе с десантным челноком, наполненным бойцами новоиспечённой космической пехоты, международного Альянса.

— Я не знал. Думал, что они до сих пор летают.

— Увы, но это не так. Я лично знала командира экипажа, и не удивилась его поступку. Ведь он за два часа до этого наблюдал, как над территорией его родины вырастают грибы ядерных взрывов.

— Да уж. Никто такого не ожидал — печально проговорил Северский. — Кстати Лиза, с праздником тебя.

— Да Серёжа, тебя тоже с днём победы. Как там пелось? «Праздник со слезами на глазах» — продекламировала Лиза грустно. — Ну а теперь пошли, а то там мой благоверный уже заждался.

Выйдя из медицинского отсека, Сергей Петрович ощутил, как снаружи холодно и увидел высокого бойца, облачённого в тяжёлое боевое снаряжение, с экзо-скелетом, усиленным сервоприводами. Судя по шеврону воздушный десантник. В глаза бросился пулемёт Печенег-4У, с укороченным стволом и толстым глушителем, специально разработанным для боя в замкнутых пространствах.

Десантник шёл впереди по длинному бетонному коридору и через каждые десять метров прикладывал ладонь к одному из вмурованных в стену прямоугольников.

Над одной из панелей Северский увидел чертёж плана подземного объекта и удивился. Он не был здесь больше двадцати лет, но без труда понял, что план полная липа, не показывающая и четверть подземных уровней. Пока учёный размышлял зачем эта дезинформация, их процессия добралась до лифта, у которого замер ещё один закованный в броню боец.

Пулемётчик остался наверху, а с ними вниз отправился гвардеец десантник с булпап автоматом АК-441 оборудованным подствольным помповым гранатомётом. На составной кирасе Северский заметил завязанную георгиевскую ленточку и непроизвольно улыбнулся.

Спустившись на пять уровней, они вышли в галерею где их встретили сразу два бойца. С одним из них они преодолели очередной длинный коридор в конце которого расположилась баррикада со стволом крупнокалиберного пулемёта торчавшего из узкой амбразуры.

В полу открылся гермолюк, и они спустились в очередную галерею, где очередной десантник повёл их дальше. По пути встретились ещё одна баррикада с автоматическими гранатометными турелями, за нею расположилась внушительно выглядящие сейфовая дверь, способная составить конкуренцию самому продвинутому хранилищу любого банка.

Здесь Лиза приложила руку к панели. Зажегся небольшой экранчик, и в нём появилось лицо молоденькой девчонки. Она задала пару простеньких вопросов, и после небольшой паузы под толщью стали что-то глухо затрещало. Затем толстенная створка отъехала в сторону, обнажив нутро огромной лаборатории, с кучей громоздкого оборудования весьма футуристического вида.

В лицо пахнуло горячим воздухом, пахнущим горелыми проводами. Навстречу вышла невысокая девушка в белом халате, из-под которого в области талии топорщилась кобура с тяжёлым пистолетом.

— Академик ждёт — сказала она и вернулась за пульт, обставленный гало-панелями с уймой трёхмерных подвижных графиков и быстро бегущими строками крипто-кода.

Северский подошёл к мешанине из приборов, оборудования и толстенных скруток светового кабеля, оплетавшего установку квантового переноса словно мерцающая паутина. Он с любопытством осмотрел включенные панели с постоянно меняющимися цифровыми показателями, в какой-то момент уловил кое-что знакомое в этом цифровом безумии, но полная информационная картинка так и не сложилась.

Пока он пытался разобраться, из-за здоровенной стойки плотно забитой электроникой, вышел крепкий мужчина с совершенно лысой головой.

— Ну что Серёга смотришь? Нравится? — спросил он и вытер пот со лба.

— Не знаю Костя. Как-то не верится мне, что это всё сработает — честно ответил Северский.

— Должно сработать, я на это двадцать лет жизни положил — твёрдо сказал академик Алфёров.

— Ну рас ты уверен. — Северский ещё раз обвёл взглядом собранную установку, посмотрел в глаза старому другу и напрямую спросил: — Костя, я так и не понял, почему именно я?

— Ты помнишь, что тут произошло, ровно двадцать четыре года назад? — ответил академик вопросом на вопрос.

— Да конечно, меня привезли сюда для участия в испытаниях первых реализованных технологий, вырванных из массива крипто-данных проходящих через «Сигнал». Тогда я не мог отказаться так как первый ключ к потоку подобрал именно я. Мне нужно было убедиться, что «Сигнал» не поток цифрового бреда, сгенерированного неизвестной нейросетью. Тогда-то мы с тобой и познакомились.

— Серёга ты помнишь, что именно происходило 9 мая 2021 года, во временной отрезок с 23:11 по 23:57?

— Да, во время операции у объекта испытания открылось внутреннее кровотечение и ему понадобилась срочное переливание. Разогреть донорскую не успевали и на соседний стол положили меня как единственного из присутствующих с такой же группой крови.

— Вот именно — сказал академик и махнул рукой увлекая Северского за собой.

Пройдя в нутро установки, они остановились возле двух керамидовых саркофагов с прозрачными колпаками. Внутри каждого виднелась металлическая поверхность с характерными отшлифованными выемками для человеческих тел.

— Вот это обычные столы из нержавейки, раньше такие использовали в моргах для вскрытия покойников. Двадцать четыре года назад именно на этих лежал ты и кадет суворовского училища Волков, которому мы пытались спасти жизнь.

— Кажется теперь я понимаю. Это единственное известное место, где с точной привязкой до миллиметра, лежала моя голова.

— Да Серёжа — это так. Я знаю точное время вплоть до микросекунды, знаю реальные координаты, да у меня даже цифровая запись с камер есть, где можно увидеть в каком именно положении находилась твоя голова, в то или иное мгновение.

Старый друг продолжал рассказывать о полностью запрограммированном процессе квантового переноса сознания и о хроно-артефактной области пространства, которая, по его мнению, возникнет после переноса вокруг установки, но чем больше он объяснял и вдавался в подробности, тем больше Северский чувствовал неуверенность прорывавшуюся сквозь плотный строй технических спецификаций.

— Костя, что не так? — спросил Северский, прервав на полуслове академика. Тот резко замолчал и потупил взор.

— У меня всё готово, но изначально квантовый процессор рассчитан на двоих. А сейчас по всему выходит, что второй не успевает. Я сумел запрограммировать одиночный переход, но не уверен, что он сработает.

— Ну ничего? Если с первого раза не получится, попробуем снова.

— У нас только одна попытка, после квантового переноса, тело объекта разрушится — проговорил академик и тяжко вздохнул.

— То есть, это дорога в один конец?

— Да.

— А мы можем подождём второго? Я так понял, что им будет тот самый кадет Волков?

— Да, он должен был прибыть двое суток назад, но так и не появился и видимо уже не появится. А время ожидания выходит, окно возможности закроется через полтора часа. Если мы не уложимся, то у нас не хватит компьютерных мощностей для вычисления плавающей переменной.

Учёные вышли из недр установки и уселись за огромный стол, заваленный стопками распечаток и рулонами светового кабеля. Лиза принесла сладкий чай и стала рядом с мужем.

— Коля, а ты вообще уверен, что я смогу что-то сделать в две тысячи двадцать первом году?

— Ну ты же знаешь, что было в последующие годы. Имея информацию, ты сможешь попытаться, хоть что-то изменить.

Да, Северский помнил всё, а то что не помнил целый год штудировал, запоминая точные даты событий, котировки акций и криптовалют на бирже, имена и точные адреса различных личностей так или иначе повлиявших на историю. Имея фотографическую память, он помнил всё о событиях, приведших к унизительно-позорному краху Российской Федерации и гибели десятков миллионов её граждан.

— Я боюсь, что один я не справлюсь, кто мне там поможет? — неуверенно проговорил Северский и отпил горячий чай.

— Мы тебе поможем — неожиданно предложила Лиза. — Это ведь ты нас познакомил.

В груди Сергея Петровича кольнуло и его лицо пересекла кривая ухмылка.

— Вот как значит это называется, оказывается «познакомил». А я-то всю жизнь думал, что, Костя отбил тебя.

Мужики заулыбались, а Лиза потупила взор.

— Это судьба — проговорила она и покачала головой.

— Ах судьба! — воскликнул Северский. — Ну значит первым делом как окажусь в 2021 возьму и вас не познакомлю. Не ну а что вы так смотрите? А вдруг я тайный маньяк, всю жизнь готовящийся отомстить.

— Серёжа, не шути так — вполне серьёзно попросила Лиза.

— Да ладно не бойтесь, тем более что я не прочь снова увидеть своих крестников, которые насколько я помню родятся в 2022.

Услышав упоминание о детях Лиза отвернулась и отошла за штабель упаковок с бутилированной водой. Сергей Петрович понял, что сболтнул лишнего и ему стало неудобно.

— Не парься она сейчас отойдёт — уверил академик и тяжко вздохнул.

— Извини, я старый дурак — пробубнил Северский, поняв, что ляпнул лишнего. — Ты знаешь что-то о сыновьях?

— Во время первого удара Лёша был на военном аэродроме в Крыму. Насколько я знаю ПВО полуострова сумело сбить первую волну ракет с ядерными боеголовками. Через пятнадцать минут он поднял в воздух свой МИГ-42. Дальше одни слухи. Из Севастополя перед ядерным ударом, успел выбраться один из диспетчеров штаба обороны полуострова, он сообщил подпольщикам что сын сбил несколько ударных беспилотников а потом участвовал в потоплении авианосца альянса, у турецких берегов. Ну а названный в твою честь Серёга, воевал в Сталинграде в составе сводной танковой дивизии. Насколько я знаю, последнюю ядерную боеголовку в этой войне скинули на них, сразу после того как защитники смогли взорвать тактический ядерный фугас в тылу врага.

После неприятного рассказа они сидели и молча пили чай. Снова появилась Лиза, красные глаза намекали что она плакала.

— А если какое-то моё действие приведёт к тому что станет ещё хуже? — внезапно для самого себя спросил Северский.

— Мы будем следить и, если что сможем подать сигнал — сразу ответил академик, но как-то неуверенно.

— Как вы будете следить?

— В теории в момент квантового переноса вокруг лаборатории возникнет артефактное хронополе фиксирующее её в определённой временной точке. Снаружи будет всё меняться, но не здесь, а мы будем отслеживать и фиксировать что именно изменилось.

— А если в результате моих действий начнётся глобальная ядерная война? Как вы узнаете, о происходящем вокруг?

— У нас есть ключи доступа к спутникам слежения и не только нашим. В случае чего выпустим внешнюю антенну и узнаем, как снаружи дела.

— Хорошо, а что за связь сквозь временной поток? Как будет осуществляться?

— А вот с этим всё сложно, сигнал должен был принимать твой напарник по переносу. Но я тебе обещаю мы что-нибудь придумаем.

Они просидели целый час. За это время Северский узнал про план Б созданный на случай провала миссии. А потом девушка за пультом включила обратный отсчёт на большом табло и объявила, что пора.

На табло было -15 минут, когда одетый в одни трусы Северский направился к установке. Если честно, то чем ближе к моменту переноса, тем меньше он верил в успех и только стоящая перед глазами картина распахнутого настежь автомобиля, с умирающими женой и детьми не позволили ему смалодушничать и отказаться.

Перед тем как залезть в керамидовый саркофаг, трусы пришлось снять. Холодная нержавейка ложа обожгла спину и Сергей Петрович, внезапно вспомнил врача, ни в коем случае не разрешавшего лежать на холодном. Улыбка непроизвольно наползла на морщинистую физиономию, и заметивший это Академик удивлённо уставился на друга.

Он открыл рот, желая что-то сказать перед тем как саркофаг закроется, но тут из-за треноги пульсатрона, выскочила молодая девчонка в халатике и протянула планшет.

— Николай Львович, это прямая трансляция с внешнего поста! Склад две минуты назад открыли и в него кто-то проник.

Академик посмотрел на экран и его лицо вмиг стало пунцовым. Северский почувствовал возникшее напряжение и вскочил с ложа. На экране он увидел щуплого подростка, стоявшего рядом с валяющемся мотоциклом. Парнишка скинул длинную шинель и папаху, а затем задрал голову и посмотрел прямо в объектив камеры.

— Сколько время на табло?! — воскликнул академик.

— Минус семь минут восемнадцать секунд.

— Приказ по объекту, вырубить все системы безопасности! Парня срочно вниз!

— Но время?! — попыталась возмутиться девушка.

— Я сказал срочно вниз! Выполнять!

Академик с ассистенткой скрылись в проходе между мерно гудящими агрегатами, и только тут Северский понял, что стоял перед девчонкой в чём мать родила. Натянув трусы, он вышел и увидел следующую картину.

Сейфовая броне-створка медленно отъезжала в сторону, а Лиза, ассистентка и Академик стояли вокруг огромной горизонтальной гало-панели и наблюдали за сменяющими друг друга изображениями с камер наблюдения.

Двое десантников в тяжёлых ратниках бежали по туннелю, а между ними, держась за плечи бойцов, практически висел тот самый паренёк.

Быстро замелькал калейдоскоп кадров, сначала грузовой лифт, следом длинный коридор туннеля, потом путь пролёг через химическую лабораторию и ещё один лифт, в котором Северский ехал сюда.

Когда, следующая пара десантников в одних тельняшках и камуфляжных штанах перехватила парня у баррикады с крупнокалиберным пулемётом, ассистентка объявила:

— Время по нулям! Начался основной отсчёт! До обнуления окна возможности семнадцать минут!

Все одновременно оглянулись и увидели, как на табло появился новый таймер.

Внезапно заработала рация. Послышался неровный голос, бегущего человека.

— Николай Львович, он ранен! Большая потеря крови!

— Лиза, готовь что ни будь сильное! Он должен жить до конца переноса!

Прошло ещё пару минут и со стороны распахнутой броне-створки, донёсся тяжёлый топот ботинок, а потом внутрь лаборатории заскочили десантники в тельняшках, несущие окровавленного парнишку, не подающего признаков жизни.

— Сюда! — заорал академик и смёл с железного стола стопки бумаг и мотки проводов.

Парнишку кинули на стол. Подскочила Лиза и сразу вколола ему что-то в шею.

— Раздеть его! — приказала она и два здоровых десантника начали срывать с парнишки окровавленные лохмотья. Третий, со звёздами капитана на распахнутом кителе, подошёл к академику и протянул ему иголку.

— Вот, это он наказал передать лично вам, перед тем как вырубился.

Академик кивнул и передал иглу ассистентке. Девушка приняла обычную на вид иглу и многозначительно зыркнула на капитана.

Тем временем парнишку раздели и все увидели израненное тело, сплошь покрытое шрамами. Правую ногу заменял керамидовый протез, а из-под разодранной кожи на левой руке виднелись части биотического механизма.

Академик начал поливать парня водой из баклажки и среди старых шрамов и ожогов, проявились два входных отверстия от пуль, в области солнечного сплетения и одно в животе, оттуда-то и сочилась кровь.

— Четырнадцать минут до закрытия окна! — громко объявила ассистентка.

— Лиза, сделай что ни будь! Мне надо, чтобы он пришёл в себя.

— Коля подожди, сейчас должен подействовать иммуносупрессор смешанный с двойной дозой боевого стимулятора — ответила Лиза, в этот момент выдавливающая прямо в раны, хирургический гель из серебристого баллончика. — Он у меня даже мёртвый встанет!

При этих словах десантники, державшие начавшее трепыхаться тело, переглянулись.

Внезапно парень судорожно втянул воздух и открыл глаза. Голова повернулась, а ножной протез тут же лягнул капитана. Несмотря на габариты тот хыкнул и отлетел на несколько метров.

— Стоять! — рявкнул академик на поднявшего кулак десантника. — Держите его!

Сергей Петрович подскочил и вместе со всеми вцепился в извивающееся тело, тут же почувствовав неимоверную силу, скрытую в нём. Рука случайно соскользнула, упёрлась в грудную клетку, и ощутила под кожей гранитную плиту.

Защитный керамидовый каркас — догадался Северский, наконец поняв почему парень ещё жив. А потом в него упёрся взгляд машины для убийства, заключённой в чахлом теле подростка.

Парень едва не вырвался, когда академик схватил его за голову.

— Курсант Волков, Смирно! — рявкнул он и парень замер.

— Отпустите его! — приказал академик и десантники нехотя отошли.

Парнишка сел и в его бешеном взгляде начала проявляться осмысленность.

— Курсант Волков? Это было очень давно — хрипло проговорил он, затем вперил удивлённый взгляд в академика и спросил — Алфёров. Это вы?

— Да это я. Боец, ты готов послужить родине?

— Кого нужно убить? — спросил парнишка таким тоном, от которого по спине Северского побежали холодные мурашки.

— Тебя забросят в одно место — загадочно проговорил академик и указал на Северского. — Он скажет, что делать и кого нужно убивать.

— Ясно — сказал парнишка, соскочил со стола, но тут же пошатнулся и едва не упал. — Эти козлы стреляли бронебойными и кажись повредили броне-каркас. Мне бы подлечиться мальца.

— Мы подлечим, чай не впервой — ответил академик.

— Девять минут до закрытия окна возможности — неуверенно протараторила ассистентка, которую за руку держал капитан десантник.

— Этих двоих в капсулы. Быстро! — приказал оживившийся академик и десантники подхватили подопытных и понесли их к установке.

Через минуту Северский с Волковым лежали в холодных капсулах.

— Когда крышка закроется выдвинутся жёсткие штифты и зафиксируют головы, это больно, но не смертельно — коротко проинструктировал академик.

— Вам отдали иглу? — спросил парнишка.

— Да.

— Мне приказано устно передать, что операция «Мёртвая рука» отложена на месяц.

— Хорошо, я понял — сказал академик и провёл по сенсорной панели. Крышки саркофагов начали медленно опускаться.

Потом он повернулся к Северскому и быстро зашептал.

— Серёга, запомни эти слова «Стазис поле камеры, нужно перевести в четвёртый режим, энергетический контур довести до пяти тысяч ампер и тогда вживлённые цепочки нейронов заработают». Скажи мне это в день, когда ты меня познакомил с Лизой. Если ты этого не сделаешь, то надолго останешься один без напарника, и ещё, при встрече объясни парню что надо запоминать свои сны. Все сигналы отсюда, пойдут через них. А про «Руку мертвеца» он тебе сам расскажет.

Академик тяжело вздохнул и поймал взгляд Северского через опускающуюся крышку.

— Коля, отомсти там за нас всех. — Это было последнее что услышал Сергей Петрович.

Затем с четырёх направлений выдвинулись штифты, придавив голову к выемке в нержавейке. Давление увеличилось и в какой-то момент ему показалось что череп начал скрипеть. Одновременно нарастало гудение, постепенно превратившееся в вой паровозной трубы.

Перед глазами замелькали образы, когда-то давно запечатлённые в сознании. А потом на Северского обрушилась тьма. Последнее что он увидел, это улыбающиеся лица жены и детей.

Глава 4 Пробуждение.

2021 год. "Северский".

Прямое переливание крови — такого опыта в багаже у Сергея Северского ещё не имелось, но другого выхода не оставалось, ведь он очень не хотел смотреть как испытуемый умирает, во время восьмичасовой операции по вживлению нейронной сети, дублирующей нервную систему.

Помочь, Северский согласился сразу и только одно его беспокоило, голова во время переливания начала кружиться, а в глазах замелькали странные неприятные образы, быстро сменяющие друг друга.

Воробьёвы горы. Москва как на ладони. Небо пересекают дымные следы от ракет. Высоко в облаках что-то взрывается, мимо стремительно проносятся боевые истребители, а на самом горизонте вырастает характерная шапка ядерного гриба.

Красная площадь. Два огромных бульдозера разравнивают то место где раньше стоял мавзолей, а лишившаяся звезды Спасская башня, взирает на это пустыми глазницами удалённых циферблатов.

По брусчатке мимо ГУМа проходит вереница танков и БТРов, с трепыхающимися на ветру флагами США, а рядом ярко пылает храм Василия блаженного.

В распахнутом настежь салоне машины лежит женщина с детьми, мальчик лет семи, девочка чуть помладше. Из носа и рта детей идёт кровь, но видимых повреждений невидно.

Да что за …? Какой-то бред. Видимо от потери крови поймал глюки — подумал Северский и вытер холодный пот со лба.

— Сергей Петрович, у вас всё в порядке? — спросил сосредоточенно смотревший в монитор кандидат в доктора наук Алфёров, с которым они провели трое суток в страшно секретной подземной лаборатории.

— Да, всё нормально, просто что-то привиделось. Перед приездом сюда ходил с девушкой в кино, видимо что-то отложилось — ответил Северский, повернул голову и посмотрел на щупленького паренька, лежавшего за прозрачной ширмой, на точно таком же ужасно холодном ложе.

Над ним склонился много-суставчатый робот хирург, выпустивший несколько жужжащих манипуляторов.

— Как он? — поинтересовался Северский.

— Показатели странные, но кажется мы успели с переливанием. Похоже, кадет Волков выживет.

— Это хорошо — пробормотал Северский, отлично понимая, что в случае неудачи его научную деятельность по расшифровке массива крипто-данных могут признать шарлатанством.

— Не беспокойтесь никто программу не закроет, там же уйма зашифрованной информации, ранее неизвестной науке — успокоил Алфёров будто прочитав его мысли. — Я не знаю кто нам передаёт сигнал, но знаю, что мы обязаны пробовать применить полученную информацию.

Северский хотел расспросить про собранные по чертежам стазис-камеры, но увидев, как исказилось лицо технического руководителя проекта, промолчал. А пальцы Алфёрова яростно забарабанило по клавишам.

Прошло ещё пару минут и к Северскому подошла медсестра и извлекла иглу.

— Всё. Внутреннее кровотечение остановлено, колония бионанитов заработала, но вживлённая нейронная сеть не откликается. — Алфёров тяжко вздохнул и посмотрел на учёных сидящих за длинным пультом. — Коллеги, предлагайте. Что будем делать?

— Пациент в медикаментозной коме, нервная система не перезапустилась в полном объёме, из-за этого мы не сможем долго поддерживать жизнеспособность объекта — проговорила женщина в огромных очках.

— Значит поместим в стазис-камеру, а потом что-нибудь придумаем — предложил Алфёров.

— Но мы её испытывали только на кошечках и собачках — предупредил долговязый мужчина, сидевший дальше всех.

— Вот заодно и испытаем на людях.

Часа через два процедуры консервации испытуемого завершились, и доцент Северский подошёл к грузовому лифту, где собрались учёные и технический персонал, принимавший участие в страшно засекреченном экспериментальном проекте. Несмотря на то что не всё удалось, настроение у присутствующих было приподнятое. Первая партия уехала наверх, а Северский остался с медиками.

Минут через десять лифт вернулся, и они вместе с подошедшим Алфёровым забрались внутрь.

— Я хочу вас поблагодарить, не многие согласятся лечь на прямое переливание — сказал Алфёров, когда лифт тронулся.

— Вы же знаете я заинтересован в положительных результатах, даже больше чем вы.

— Знаю, но всё же. Может нам пора перейти на ты? — неожиданно предложил Алфёров.

— Согласен. Так проще.

— Ещё раз спасибо тебе Сергей. Выручил. Значит теперь я должен проставиться. Завтра в 19:00 клуб Везувий, у меня там намечается кое какое мероприятие. И возьми с собой свою девушку.

— Хорошо Костя, мы будем — ответил Северский и почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Внезапно ему показалось что этот разговор повторяется не первый раз.

Наверху их ждал хмурый руководитель проекта в компании с цельным генералом ФСБ. Они явно собирались потрепать всем нервы, но увидев замученные, но вместе с тем довольные лица молодых учёных, развернулись и ушли.

А потом была долгая процедура повторного подписания бумаг о неразглашении и проход через подземное КПП с полным личным досмотром и с последующей загрузкой в автобусы без окон.

Северский не знал местонахождение лаборатории, а один из лаборантов в приватной беседе обмолвился, что за год так и не вычислил где она находится, хотя и очень старался.

Автобус затормозил часа через три, в этот раз на парковке института. Добираться домой пришлось на такси.

По прибытию в крохотную, взятую в ипотеку квартирку первым делом пришлось кормить кота, возмущённого долгим отсутствием хозяина, потом Северский сходил в душ и почувствовал, как смертельно устал. Бессонные ночи глубоко под землёй и почти литр потерянной крови давали о себе знать. Когда глаза уже слипались, он написал Лизе о приглашении в ресторан, а потом заснул, прямо в кресле с примостившемся на коленях, мурчащим как трактор котом.

* * *

Он проснулся в холодном поту и внезапно понял, что дышит полной грудью. Рядом замяукал кот. Северский вскочил, зажёг свет и уставился на свою бывшую квартирку. А посреди комнаты сидел полосатый кот Васька, умерший пятнадцать лет назад и с укором смотрел на кожаного ублюдка, который не кормил своего пушистого хозяина три дня подряд.

— Значит получилось?! — не доверяя собственным глазам, проговорил Сергей Петрович. Кот не понял, что у него получилось и принялся умываться.

Подняв с пола пульт, Северский включил телевизор и на экране появился советский чёрно-белый фильм про поющую эскадрилью. Из динамиков донеслась, знакомая с детства песня, заставившая замереть, не доверяя ушам.

— «Как-то летом на рассвете заглянул в соседний сад, там смуглянка молдаванка собирала виноград…»

Он слушал эту запрещённый в будущем текст и перед глазами пронеслась вся его никчёмная жизнь. Когда грянул припев, здоровое сердце защемило, напомнив о всех, кого он потерял.

Затем он подошёл к окну, распахнул его настежь и в комнату ворвался свежий воздух без примеси застарелой гари, навсегда пропитавшей Москву после тридцатидневной войны.

Одинокий собаковод, выгуливающий питомца, остановился и посмотрел на многоэтажку, где в окне седьмого этажа стоял здоровяк с оголённым торсом, а из-за его спины доносилось:

— «Нынче рано партизаны дом покинули родной, — ждёт тебя дорога к партизанам в лес густой».

А потом, через паузу грянуло:

— «Раскудрявый клён зелёный лист резной…»

— Наотмечался — проговорил собаковод недовольно, и покачав головой, побрёл дальше.

Закрыв окно, Сергей Петрович вышел в крохотную прихожую и посмотрелся в зеркало.

— Снова молодой — проговорил он, и схватив двухпудовую гирю, легко поднял её над головой.

Потом прошёл на кухню и добрался до холодильника. Сделал бутерброд с колбасой и заварил нормальное кофе в турке.

Молодой организм поглощал пищу и Северскому показалось что он чувствует, как силы вливаются в тело. Ощущения были настолько необычными и давно забытыми что он едва не пустил старческую слезу.

Взгляд упал на дверцу холодильника и в сознании материализовалась фотография детей, навсегда оставшаяся в 2045 году.

— Они слишком долго ждали. Нужно начинать прямо сейчас — сказал он себе и открыв ноутбук вошёл в интернет.

Рядом появилась тетрадка, в которую он начал выписывать всё то что панически боялся забыть.

Лишь в три часа дня он закончил составлять перечень исторических событий, которые можно попытаться изменить. Рядом, лежала ещё одна тетрадка с мутными прогнозами на будущее.

Когда он сел обедать завибрировал телефон. Звонила Лиза.

— Ты за мной заедешь? — с ходу спросила она и Северский вспомнил что он прежний отправил ей сообщение насчёт предстоявшего заезда в клуб «Вулкан».

— Да конечно. В шесть я у тебя. Только сильно не наряжайся тебя и так там полюбят — сказал Северский не сдержавшись.

— Ты про что?

— Не парься, это я о своём.

В ответ Лиза предупредила чтобы он не опаздывал и отключилась.

— Ну что надо ехать, иначе они сами не познакомятся — проговорил Сергей Петрович и начал собираться, при этом раздумывая стоит ли вовлекать парочку друзей в свою наверняка опасную игру.

Смутный план возник в голове, и он быстро составил небольшой текст, зашифровав его временным криптоключом, постепенно открывающим части отправленного сообщения. А потом он отправил его Лизе.

Во дворе на привычном месте стояла старенькая тойота.

А ведь это же первая моя машина — вспомнил Северский. Пройдёт пара лет и молодому специалисту по цифровой криптографии государство выделит крупный грант, и жизнь станет побогаче. Но пока проект находился на начальной стадии и иногда оклада с премиальными едва хватало до очередного перечисления на карточку.

Северский проверил баланс в интернет-банке и обнаружил что на счёте всего восемь тысяч.

— На тебе Серёжа восемь тысяч и не в чём себе не отказывай — пробурчал он и представил, как будет спасать родину обладая такими скромными средствами. И, к тому же в одиночку.

Насколько он помнил кадет Волков пролежит в стазис-капсуле шестнадцать лет и только за пять лет до войны, уже будучи академиком, Константин Александрович Алфёров, найдёт способ вернуть его к жизни.

Северский пожалел, что не читал итоговые отчёты. Как понять, что нужно делать чтобы парня оживили уже сейчас? И вообще возможно ли это? Ну а пока придётся действовать самому.

Минут через пятнадцать Лиза запрыгнула в машину и всю дорогу рассказывала, как провела последние дни в интернатуре. Внезапно Северский вспомнилось что в прошлый раз он не поскупился и купил ей цветы. Ну ничего пусть Костя сам дарит, это же его будущая жена.

Ну вот я что-то и поменял — подумал он и улыбка непроизвольно вылезла на физиономию.

Подъехав к заведению, они припарковались. Насколько Северский помнил ресторан Везувий не совсем ресторан, а скорее двухъярусный клуб разделённый на несколько зон.

На втором ярусе расположился сам ресторан и небольшой спорт-бар. А визу имелась зона чилаута, два бара, большой танцпол со сценой для представлений музыкантов и ди-джеев.

Наверху их уже ждали. Северский узнал группу медиков участников секретного исследования сидевших за сдвинутыми столиками.

Вскочил Костя и быстро перезнакомил с остальными. От Сергея Петровича не ускользнул его явно заинтересованный взгляд, направленный на Лизу.

А потом началась обычная застольная суета. Кто-то произносил тосты завуалированно поздравляя с удачным завершением секретного эксперимента, а кто-то очень радовался, что международный карантин скоро закончится и можно будет наконец вылететь за рубеж.

Как заявила одна из незнакомых барышень «мне надоело два года тусоваться в рашке». Северского эти слова покоробили, но он промолчал.

А потом совершенно неожиданно появился будущий академик Антон Васильевич Шагин, который через два года станет куратором всех проектов, связанных с «Сигналом», а ещё через пару лет возглавит исследовательский институт. Апофеозом его карьеры и успеха станет присуждение Нобелевской премии. Северский почему-то не помнил, что Шагин присутствовал на этой вечеринке и его кулаки непроизвольно сжались, а зубы заскрипели от злости.

Вот кого бы он с удовольствием придушил, прямо сейчас. Это ведь именно Шагин оттеснил его от проекта и загнал в полную секретность, заставив работать над проектом «Сигнал» оставаясь в тени, а потом он все исследования присвоил себе. Так что Нобелевская премия получена не совсем законно.

Хотя именно сейчас ни это заставляло Северского скрипеть зубами. Упущенная Нобелевка давно перестала бередить душу. После войны он узнал, что Шагин всё это время передавал секретные данные западным спецслужбам и в дальнейшем саботировал все попытки реального использования технологий. Именно он сейчас продолжает возглавлять институт в далёком 2045 году. Правда теперь он сидит не в Москве, а руководит с территории Норвегии, куда по странному совпадению, перед самой войной, вывез всё своё многочисленное семейство.

Ведь наверняка что-то знал сучоныш.

— О, а вот и наш спонсор сегодняшнего вечера — проговорил Костя и по-дружески обнялся с пришедшим.

Когда Шагин протянул руку для приветствия, Северский с трудом удержался чтобы не влепить ему с правой в челюсть, но сумел сдержаться и лишь покрепче чем требовалось сжал тому кисть.

Ну да он же ещё и сын очень влиятельного и богатенького папаши, являющегося соучредителем одной думской фракции. Клуб ресторан Везувий принадлежит их семье, а этот мажор считает его лично своим.

Разговоры за столом Северскому не понравились, и он ушёл в себя. Сначала все долго обсуждали возможное отключение иностранных Интернет-ресурсов, потом речь зашла о несменяемости власти и незаконным запретам концертов какого-то альтернативно одарённого реп певца. Публика была настроена сугубо либерально и как ни странно, но единственным защищающим власти страны был будущий предатель Шагин.

Костя тоже топил за демократию, международное сотрудничество и открытие границ. Как же всё-таки в будущем поменяются его взгляды.

Внезапно Северский вспомнил себя прежнего и понял, что тогда и сам мечтал уехать в один из западных исследовательских центров и поработать там.

Как же недалеко он смотрел.

К полуночи народу в заведении заметно прибавилось. Все присутствующие слегка подпили и к одиннадцати ресторан Везувий, начал превращаться в обычный ночной клуб. Лиза перестала пытаться растормошить Северского и ушла танцевать с девчонками.

Сергей Петрович вынырнул из раздумий, огляделся и увидел Костю, стоявшего рядом с Шагиным возле хромированной ограды верхнего яруса. Они что-то бурно обсуждали, при этом посматривая вниз на танцующих. Подойдя ближе, он расслышал часть беседы.

— Так что думаешь, твои смогут поработать над этой проблемой? — спросил Костя.

— Кость, я не знаю. Ты так мутно обо всём поведал. Информации слишком мало. Если честно мне надоели игры в секретность. Подготовь нормальный отчёт и опиши подробно проблему без секретов мадридского двора, я кину своим умникам, и они наверняка помогут.

— Пока не могу. Секретность. Но я посмотрю какую информацию можно предоставить.

Внезапно Северский понял о чём они и волосы на голове встали дыбом. А ведь Шагин так и не узнал о засекреченной лаборатории вплоть до 2045 года, иначе он бы давно сдал её местонахождение своим западным кураторам. Скорее всего спасло то что они с Костей работали в разных ведомствах и в будущем не переносили друг друга. А что будет если Шагин узнает и передаст информацию куда следует? Как поведёт себя хронопоток созданный аномалией? Ведь временные парадоксы никто не отменял. Слишком много вопросов без ответов.

Надо что-то делать. Мозги заработали, перебирая все возможные действия, но сидящая в башке информация о будущем, не давала мыслить разумно и диктовала единственное решение, прямо сейчас взять и скинуть Шагина вниз. Жаль нельзя, отсидка за убийство навряд ли поможет всё исправить.

И тут Северский кое-что вспомнил и решительно подошёл ближе.

— Костя, кстати, я хотел поговорить о эксперименте — проговорил он и посмотрел в глаза Шагина. — Извини, но информация не для твоих ушей.

Шагин ухмыльнулся и перевёл взгляд на танцпол.

— Хорошо, секретничайте, а я пойду с девчонками потрясусь — сказал он подчёркнуто весело и направился к лестнице вниз.

— Ну блин Сергей, я его уже полгода обрабатываю, хочу, чтобы его коммерческий отдел помог с расчётами. Ты знаешь кто его отец? У него частное финансирование на уровне божественной благодати и суперкомпьютер как в Пентагоне.

— Костя, зря ты это. Большинство его интересов в частном секторе. Если ему отдать твои разработки, то неизвестно где они окажутся. А если об этом узнают в ФСБ то тебя снимут и могут сделать крайним. И кстати сам Шагин в любом случае точно выкрутится.

Костя призадумался и отставил бокал с недопитым виски, который всё это время держал в руке.

— Ну может ты и прав. Что-то скользкий он какой-то, мне иногда кажется, что это не я его, а он меня обрабатывает. Кстати, а что ты там хотел сказать по поводу эксперимента?

— Да есть одна идейка, может попробуешь. А что если стазисполе камеры довести до минимальных значений, а внешний энергетический контур наоборот поднять до пяти тысяч ампер? Наниты проснутся, а вживлённые цепочки нейронов получат встряску и заработают» — Северский в точности повторил то что, Костя заставил запомнить за несколько секунд до прыжка в прошлое.

— Это интересно, можно попробовать. Но откуда ты знаешь спецификацию стазис оборудования? — с подозрением спросил он.

— Ты ничего не забыл. Вообще то это я расшифровывал кусочки крипто кода выходящие из «сигнала» и потом просматривал и редактировал то что получилось.

Ответ Костю удовлетворил, и они уставились на танцпол. Северский заметил, что он следит за Лизой и мнётся.

— Серёга я хочу задать тебе один вопрос, но только ты не обижайся — проговорил Костя, наконец решившись и Северский вспомнил этот вопрос, который в прошлый раз он задал только через неделю. После этого вопроса они поссорились, правда потом Лиза их быстро помирила.

— Я заметил, как ты на неё смотришь и знаю о чём ты хочешь спросить — проговорил Северский понимая, что сам Алфёров не может решиться. — Мы с Лизой просто друзья и если честно, то у нас навряд ли что-то получилось бы. Я не могу тебе её отдать — она не вещь. Но ты можешь попытать своё счастье сам.

После этих слов глаза Кости засияли.

— Ты не думай я её не обижу — проговорил он.

— Я знаю — ответил Северский и похлопал по плечу будущего, старого друга.

* * *

После напряжённого разговора они выпили и направились на танцпол. Первое что увидел там Северский, это Лизу, танцующую с Шагиным.

А вот такого он не ожидал. Видимо в прошлый раз она была окружена его вниманием, исключившим любое заигрывание с посторонними. А потом они поехали кататься по Москве втроём. Костя всю дорогу рассказывал много интересного, а она слушала. Кажется, именно тогда они начали как-то странно посматривать друг на друга. Сейчас же получается, что Лизу обидело отсутствие внимания и она решила немного позлить своего спутника. Как же это всё не вовремя.

Северский стоял посреди танцпола думая, что делать, когда заметил, как рука Шагина скользнула по бедру Лизы. Той это явно не понравилось, но она сделала вид что ей всё равно. Неожиданно кровь вскипела, и Северский решительно двинулся вперёд, развернул Шагина и громко проговорил:

— Это моя подруга!

— На ней не написано! — нагло заявил тот.

— Ребята не надо! — выкрикнула Лиза и попыталась влезть между.

— Антоша ты не прав — проговорил Северский и увидел, как от колонны отделились два здоровеньких охранника в костюмах.

Левой рукой он придержал Лизу, а правой пробил снизу в челюсть Шагину. Конечно он не боксёр, но удар получился что надо. Тем более что в него Северский вложил всю боль и злость, скопившуюся за последние годы.

Антон Шагин рухнул на танцпол. Подскочила охрана и уже Северский отхватил по уху. Влез Костя с ещё одним парнем и не дали его завалить. А потом началась обычная сутолока со словесными перепалками.

Как заметил Северский, собравшиеся охранники явно хотели действовать пожёстче, но поднявшийся Антоша Шагин осадил их и просто приказал выкинуть компанию из заведения.

Уже через пять минут Сергей Петрович стоял около машины и курил сигарету, неизвестно откуда оказавшуюся в дрожащей руке.

Компания побалагурила и разошлась. Рядом остались только Костя и Лиза, смотревшие на него с немым укором.

— Серёга, зря ты это. — Костя покачал головой. — У его папы такие связи. Он тебя живьём сожрёт.

— Подавится — проговорил Северский ни капли, не сожалея о ударе, но вместе с тем отлично понимая, что поставил под угрозу свою миссию.

— Я домой — внезапно заявила Лиза. — И не хочу, чтобы ты меня провожал. Я вообще не хочу в ближайшее время тебя видеть.

Северский заставил себя кивнуть и посмотрел в глаза Кости.

— Лиза, а можно я провожу? — тут же спросил тот.

— Да — согласилась она, затем одарила их осуждающим взглядом и отвернулась.

— Ну мы пошли — неловко проговорил Костя. — Ты тоже здесь не отсвечивай, а то ведь Шагин может передумать и натравит своих мордоворотов.

— Идите, я разберусь — проговорил Северский и пожал протянутую руку. — И кстати не забудь о том, что я советовал насчёт стазискамеры.

Костя кивнул явно призадумавшись, а потом они ушли. Лиза цокала каблучками, а будущий старый друг суетился рядом, вызывая такси и пытаясь накинуть на её плечи ветровку.

— Ну хоть что-то я не запорол — прошептал Северский и на его помятую рожу вылезла довольная улыбка.

Интерлюдия 1. С. Т. А. Л. И. Н. Г. Р. А. Д. 2 0 4 2.

20.07.2042.

Серый кинул на детскую кроватку одноразовую трубу «РПГ-Звезда» и прижался спиной к стене. На диверсионном спец-костюме «хамелеон» тут же проявились весёленькие рисунки, с собачками и котиками, в точности, копирующие картинку с обоев.

С пятого этажа полуразрушенного здания открывался отличный вид на лежащий в руинах город. Прошло сто лет и некогда цветущий Волгоград был повторно превращён в пепелище. За два месяца сюда прилетело так много ракет, вакуумных бомб и напалма, что город на Волге несколько раз выгорел дотла и даже перестал дымиться. А вот это нехорошо. Ведь дым от бесчисленных пожаров, не давал военным спутникам спокойно сканировать местность и сильно затруднял работу ВВС альянса демократических держав.

Глаза скользнули по стене бывшей детской комнаты и Серый по буквам прочитал выведенное сажей слово.

— «СТАЛИНГРАД»

Как-то само собой получилось, что после двух месяцев непрерывных боёв, по-другому город больше никто не называл. Политрук сводного отряда ОСНАЗА, недавно скинул запись в общий чат, где даже корреспонденты западных СМИ, рассказывая о несметных полчищах русских террористов, называли город давно забытым именем.

Серый вспомнил как они с боями отступали от Самары, прикрывая отход основных сил. Тогда из трёх сотен, модифицированных осназовцев, до Сталинграда добралась едва половина. А теперь их осталось всего восемь.

Диверсант смотрел на перепаханный воронками город и не питал иллюзий по поводу того, чем это всё закончится? Если бы альянс мог, то уже давно стёр жалкие остатки сопротивления ядерными боеголовками, но врагам помешала чрезмерная поспешность Президентши США, слишком рано объявившей о окончании тридцатидневная войны. По её мнению, она завершилась два месяца назад. После внеочередной сессии ООН повторное применение ядерного оружия вызвало бы слишком много вопросов.

Массированно применять боевую химию альянс тоже не решался. Уж очень сильно ужаснули простых люди по всему миру, гуляющие в сети интернета многочисленные записи, на которых группы биологической зачистки, свозили на Подмосковные мусоросжигательные заводы миллионы трупов, мирных жителей.

Политрук говорил, что кое где люди вышли на митинги, требуя немедленно прекратить варварский захват провинившегося государства. Но потом заголосили западные политики, лидеры общественных мнений и журналисты, обличившие РФ в ещё более немыслимых грехах.

Митинги быстро сошли на нет, и теперь альянсу демократических приходится умываться кровью своих солдат, выгрызающих из мёртвой плоти Сталинграда последних защитников.

Коммуникатор, в затылочной части шлема, получил шифрованный сигнал и из внутреннего уха донёсся голос майора Рогова.

— Серый Волк, обозначься.

— Серый на позиции. Гнёзда слежения расставил. Включаю в сеть.

Пальцы диверсанта пробежались по экрану планшета и на информационной панели шлема загорелись три миниатюрных экранчика.

— Сеть расставлена, есть круговой обзор, всем приготовиться. Следить за своими секторами периметра. — После приказа майора к трём мини-экранам прибавилось ещё пятнадцать.

Серый сконцентрировал взгляд на одном из них и тот разросся в полупрозрачную картинку, покрывшую изнутри, броне-забрало шлема.

На изображении двое бойцов, облачённых в сверхтяжёлые броне-костюмы «Ратник-5» серии три плюса, возились с пакетным ракетомётом, пытаясь его надёжно закрепить с помощью перфоратора и длинных анкеров прямо под дырой, зияющей в потолке подземной парковки.

Лёлик и Болик — хорошие ребята, единственные оставшиеся в строю представители настоящей модифицированной броне-пехоты. Эти парни могут нести на руках небольшую бронемашину, ну или катить её словно колесо, если понадобится. Как майор Рогов прикажет так они и сделаю, не задавая лишних вопросов.

— Сектор семь. Наблюдаю малую стаю дронов альянса. Дистанция пять километров. — Мелодичный голос Альфы раздался в голове и сердечко Серого кольнуло.

Альфа единственная девушка, до сих пор оставшаяся в составе их крохотного подразделения, и так уж получилось единственный уникальный прототип пятого поколения модифицированных. Её собирал ученик того, кто 21 год назад спас жизнь курсанта Волкова.

Серый вспомнил как он проснулся в 2037 году. Тогда учёные смогли оживить колонию бионанитов проспавших вместе с ним 16 лет. Потом его ждали три месяца боли, но он выдержал.

Зато теперь скелет покрывает керамидовая сетка. Сухожилья и хрящи укреплены пластичными нанополимерами. В мышцах синтетические волокна, а в голову имплантирован боевой диверсионный модуль, позволяющий точно рассчитывать действия и возможные последствия оных, прямо на ходу. К тому же вживлённая 24 года назад искусственная нейронная сеть позволяет автоматически понижать болевой порог в любой части организма.

Занимавшиеся его восстановлением медики предупредили, что возможно он надолго останется в теле подростка. Оказалось, что долгое пребывание в стазисе что-то поменяло в ДНК. Узнав это Серый почти сломался, но потом сумел найти новый смысл жизни.

Внезапно пискнул коммуникатор прервав поток несвоевременных воспоминаний.

— Сидим тихо, на дроны ноль внимания, фунт призрения. На тракторном малый «Шептун» с оператором остался, вот пусть он и поработает — после распоряжения майора общая голосовая связь принудительно отключилась, дабы враги случайно не запеленговали короткие передачи крипто-данных.

Свернув экран, Серый врубил поисковую нейросеть импланта и без труда обнаружил метки восьми приближающихся дронов. Между шестью обычными глазастыми беспилотниками, попросту именуемыми стукачами, затесались два дрона-камикадзе, способные пробить навылет композитную броню «БТР-38 Ракушка».

Стая разошлась веером и проскочила мимо, направляясь в сторону руин тракторного завода. Термослой диверсионного костюма как всегда выручил и Серого не обнаружили тепловые сенсоры.

Переключившись на видеоканал Альфы, он увидел, как один из дронов-камикадзе резко крутанулся в воздухе, затем опрометью догнал пару глазастых стукачей и взорвался между ними. Остальные аппараты беспорядочно заметались в небе, сталкиваясь и врубаясь в едва дымящиеся развалины.

Это работал Очкарик, опытный оператор малого «Шептуна». Его установка наполняла эфир высокочастотными помехами и иногда перехватывала управление вражескими беспилотниками.

«Шептун» — хорошая техника. Умная. Жаль только осталось их совсем немного. Когда в сводной группировке войск имелись большие Шептуны, ВВС альянса ближе чем на двадцать километров подлетать боялись.

Внезапно один из обзорных экранчиков заморгал красным. Серый развернул картинку и увидел гусеничный дрон с высоко задранными универсальными сканерами, установленными на много-суставчатые манипуляторы. Дрон разведчик устремился дальше, а следом из развалин выехал новенький «СуперАбрамс». Его гусеницы тут же попали в глубокую канаву и танк перекосило, но через мгновение сработала четвёрка антигравитационных модулей. Многотонная махина на пару секунд взмыла над поверхностью и переместилась на более ровный пятачок улицы.

А вот такого чуда у нас нет — с сожалением подумал Серый, продолжая на автомате подсвечивать новые появляющиеся цели. Через пару минут стало ясно, что это не просто разведка, а полноценная концентрация штурмовых подразделений противника, готовящихся нанести удар по развалинам тракторного. Скорее всего штабисты Альянса решили, что именно там засели последние защитники города.

Между груд бетонной крошки замелькали десятки гусеничных дронов, два танка и шесть высоких транспортных БТРов, готовых высадить по дюжине американских морпехов, в тяжёлой композитной броне.

Подсветив местоположение врага, Серый посмотрел на строчки, появившиеся в боевом чате.

«Тянем время. В бой вступать только по команде. От группы Беркута пока вестей нет».

Тем временем один «СуперАбрамс» и два БТРа подкатили к единственному подъезду кирпичного дома, который по каким-то причинам остался почти целым. Из БТРов высыпали морпехи, и вполне умело распределились по ближайшим развалинам.

Серый заметил две тенив в лохматых маскхалатах, скользнувшие в подъезд и принялся набирать текстовое.

«Рог. У меня два нежданных гостя. Время контакта две минуты».

«Серый, прикинься ветошью и замри. Ждём сигнал от Беркута».

После ответа майора, Серый закинул одноразовую РПГ под детскую кроватку, а сам с трудом втиснулся в тёмную расщелину, между сложившимися плитами перекрытий. На хамелеоне тут же проявилась маскировка в виде сетки мелких трещин, припорошенных бетонной пылью.

Правая рука вытащила тяжёлый ППС-40, а левая схватилась за крестообразную рукоять тычкового ножа с десятисантиметровым трёхгранным виброклинком.

Прошла минута и сначала послышался топот на лестнице, а затем в комнату заскочила пара снайперов, с короткими автоматами в руках. Быстро осмотрев детскую, снайпер вытянул из-за плеч крупнокалиберную винтовку «Баррет-50», затем улёгся на самый край разломанной плиты и подключил прицел напрямую к тактическому шлему. Второй номер присел рядом, надвинул на шлем дальнобойный рентгеновизор и принялся внимательно осматривать развалины тракторного.

Расслабились ребятки. Конечно, ведь они думают, что последние защитники Сталинграда укрылись там, и даже не подозревают что кое-кто из оставшихся сумел просочиться на ничейную полосу.

А что? Почему бы ОСНАЗУ напоследок не огрызнуться, да заодно не навести шухер, дабы отвлечь противника от группы Беркута.

Капитан ГРУ Беркут, самый опытный диверсант, оставшийся из четвёртого поколения модифицированных. Если у него с братьями всё получится, то их смерть будет очень громкой.

Размышление прервало новое текстовое сообщение.

«Беркут начал загружать коды доступа. Отражение его сигнала придётся глушить вручную. Через две минуты начинаем шуметь».

Перед глазами появился двухминутный таймер и Серый покрепче сжал пистолетную рукоять.

«ППС-40» — хорошая вещь, почти бесшумная, да и карбидо-вольфрамовый сердечник его пуль может найти брешь даже в композитной броне американских морпехов.

Серый начал медленно по сантиметру выбираться из щели. Когда таймер разменял последний десяток секунд, он уже стоял на ногах.

На забрале вспыхнули нули, и диверсант сделал три быстрых шага вперёд. Подойдя вплотную он выстрелил сериями по две пули целясь в затылочную часть шлемов, прямо туда где располагался воздушный фильтр. Одна из пуль ушла в рикошет, но остальные попали в самое незащищённое место.

Лежащий снайпер дёрнулся и обмяк, а второй номер клюнул носом вперёд, едва не слетев вниз с огрызка железобетонной плиты. Серый успел его схватить за лохматую накидку и втянул внутрь.

— Серый волк готов, могу начать танец — отчитался он в разблокированный канал связи.

— Приглашаешь? — неожиданно спросила Альфа, находящаяся в двух километрах от него.

— Отставить флуд! — взревел майор Рогов. — Лёлик, Болик заводите первую шарманку! Грёбаные танцоры, затем ваш выход!

В тот же миг из проломов в развалинах пошёл отстрел пакетного ракетомёта. Десятки стремительных росчерков взмыли вертикально вверх. На высоте в пятьсот метров ракеты отделились от разгонных модулей и выпустили крутящиеся лопасти для свободного барражирования.

Имплант Серого получил контроль над дюжиной кружащихся боеголовок и начал их попарно наводить на приоритетные цели. Две пары ушли на один БТР, ещё пара на другой и сразу три пары на ближайший «СуперАбрамс».

Ракеты устремились вниз и небо расчертила частая паутина, пытающихся их сбить, пересекающихся трассеров.

Сквозь фильтры шлема донёсся вой зенитных «Гатлингов» установленных на БТРах. Часто затарахтели 30мм автопушки Абрамсов. А потом раздалась серия взрывов.

Пол под ногами заходил ходуном, одна из стен комнаты обрушилась и полетела вниз, прямо навстречу поднимающемуся снизу облаку огня, пыли и дыма.

Через секунду Серый увидел «СуперАбрамс» вырвавшийся из горящего сгустка пространства. Динамическая броня потеряла три четверти сегментов, один из двух манипуляторов с автопушкой напрочь отсутствовал, но двухсоттонная махина надсадно рыча пёрла на антигравах, нещадно насилуя силовую установку.

— Вот гад! Уходит! — в сердцах выкрикнул Серый. — Рог, на моём фланге прорыв! Давай вторую партию!

В воздух разрядился второй пакет ракет, и перехвативший управление имплант принялся наводить их на танк, прущий напролом в сторону тракторного.

Первые две пары сбила уцелевшая автопушка на манипуляторе, третью взрыв встречных зарядов шрапнели. Лишь четвёртая партия сумела впечататься в верхнюю плоскость башни. Направленные взрывы распустились цветками кумулятивных струй и во все стороны брызнул расплавленный метал, вперемешку с сорванными кусками композитной брони.

Затем прилетели ещё две пары барражирующих боеголовок и довершили начатое.

Над развалинами снова взмыли ракеты, на этот раз вызванные Альфой.

— Мы отстрелялись — объявил кто-то из броне-пехотинцев и Серый понял, что ракетомёты всё. Пришла пора бить тем что есть.

Перевернув детскую кроватку, он подобрал трубу «РПГ-Звезда» и положив на плечо, выпустил термобарическую гранату по группке морпехов, засевших в развалинах за догорающим БТРом. Прошло пару секунд, и яркий плазменный шар сожрал участок пространства.

В тот же миг три цели выделенных боевой сетью перекрасились в неактивные.

Действие гранатомётчика заметили и по весёленьким обоям ударила длинная очередь разрывных. Осколки бетона хлестанули по броне-пластинам на спине, и Серый с разгона вывалился в дверной проём, ведущий в никуда. Рука успела ухватиться за кусок арматуры, и он завис над зияющим провалом.

Посмотрел вниз и увидел ещё один «СуперАбрамс». В этот момент боевая сеть противника, уже обработала полученную информацию и подсветила цель на верхушке развалин. Манипуляторы с автопушками начали быстро разворачиваться в его сторону, явственно намекая — уйти не удастся.

А затем из развалин вырвался «Т-34 Армата» и на полном ходу пальнул главным калибром по вражескому танку.

Это не выдержал Майор Рогов и вступил в бой.

У Абрамса взорвался один из четырёх антигравов. Резко накренившись, танк пропахал остатки тротуарной брусчатки и влетел в гору обломков. Тут же попытался сдать назад, но в этот момент ему в бок врезалась Армата.

Манипуляторы развернули 30мм автопушки и по броне тридцатьчетвёрки заплясали яркие снопы искр. Армата двинула назад, развернула башню и снова грохнула из 120мм пушки. Урановый стержень бронебойного снаряда пробил активную защиту и броню боковой проекции.

Манипуляторы Абрамса дёрнулись в стороны словно руки обезумевшего робота, выпустив в небо заполошные очереди из автопушек, а в следующий миг взрыв боекомплекта оторвал сплюснутую башню, отправив её в долгий полёт.

В этот момент заработала дальнобойная артиллерия врага и вокруг начали часто падать фугасы, напрочь скрывшие происходящее внизу.

Последнее работающее гнездо слежения передало картинку, где в небе над Волгой появились три десятка десантных квадролётов альянса с тройным эскортом ударных беспилотников прикрытия.

По какой-то причине, по обломку многоэтажки перестали стрелять и Серый смог забраться назад в пылающую детскую. На открытом канале послышался голос Рогова.

— Всем укрыться! Беркут передал команду — «Вспышка с фронта»!

Прошла пара секунд и прозрачное забрало шлема почернело, отгородив глаза от яркой вспышки, сверкнувшей за волгой в тылу противника.

Это означало что у Беркута с братьями всё получилось и глубоко заложенный ядерный фугас детонировал.

На том берегу ещё не успел взойти столб ядерного гриба, когда по развалинам пронеслась взрывная волна, легко снеся кусок кирпичного здания вместе с Серым, спокойно ожидавшим своей участи.

Глава 5 Курсант Волков.

2021 год. "Серый".

Совсем рядом послышался короткий писк и Серый очнулся, попытался открыть глаза, но безрезультатно, попробовал пошевелиться, но тут же осознал, что совсем не чувствует тело. Мерный писк тревожил уши каждые три секунды, и мозг на автомате начал фиксировать прошедшее время.

Прошло часа два, но ни одна мышца так и не откликнулась. Между тем явственно чувствовалось биение сердца и слышалось мерное шипение всасываемого воздуха, видимо подающегося через аппарат искусственного дыхания.

Тактический имплант не отвечал. И это было странно. Он то уж точно должен продолжать работать, даже после смерти носителя.

Прошло ещё около часа и Серый почти отчаялся, но внезапно почувствовал, как дёрнулась мышца на щеке.

Значит будем жить — подумал он и принялся вспоминать последние события. Внезапно в сознании всплыл листочек с обведёнными кружком цифрами. Кажется, академик Алфёров просил их запомнить. Но зачем? Непонятно.

Через пол часа Серый сумел пошевелить двумя пальцами на правой руке и открыть глаз. Взгляд упёрся в белый потолок разделённый пластиковыми полосками на одинаковые квадратики. Внезапно он вспомнил что уже видел нечто подобное.

Да не может быть! Это же было восемь лет назад в 2037 году. Он тогда только проснулся после шестнадцатилетней спячки и увидел именно этот потолок.

Значит меня прислали в тот самый подземный комплекс со стазис капсулами. Интересно, что с телом и зачем кураторы так желали, чтобы я попал сюда, пробираясь через раздираемую интервентами страну?

Неожиданно за стеной послышался шум шагов и отзвук оживлённого разговора, ведущегося на повышенных тонах. Затем с лязгом открылась металлическая дверь и в помещение вошли двое.

— Вениамин Сергеевич, вот посмотрите сами на данные. Показатели постепенно приходят в норму. Похоже у нас получилось — начал кто-то говорить, как бы оправдываясь.

— Вы должны были сначала получить разрешение, а не заниматься самодеятельностью. Зачем вы вообще самолично запрограммировали медицинского робота на дополнительное хирургическое вмешательство. Константин вы себе слишком много позволяете. Запомните это исследовательская лаборатория министерства обороны, а не частная лавочка. — Властный голос второго мужчины укорял, бил по ушам и напрочь заглушал мерный писк прибора.

— Вениамин Сергеевич, извините. Я должен был вас предупредить. Но если честно я не думал, что игра с режимами стазис-капсулы оживит колонию нанитов и запустит вживлённые цепочки искусственных нейронов. А в результате нашего небольшого эксперимента курсант Волков совершенно неожиданно вышел из комы. Мне пришлось вызвать медицинскую бригаду, не ставя руководство в известность.

— И что нам теперь делать? Мы же кажется решили оставить его в капсуле с целью проверки её работоспособности, а вместо этого мы получили овощеподобного пациента со смутными перспективами на выздоровление. — Властный мужчина глубоко вздохнул и Серый услышал, как он постучал костяшками пальцев по его жёсткому ложу. — Я считаю, что нужно вернуть его в стазис капсулу и продолжить эксперимент.

— Вениамин Сергеевич — не надо это делать. У нас прямо сейчас появился шанс исследовать феномен искусственного восстановления нервной системы.

— И что вы предлагаете? Положить его в спец госпиталь и следить. Вы понимаете, что может пострадать режим секретности. А если про это узнают журналисты? Он же ещё подросток и к тому же герой с почестями похороненный больше месяца назад. Вы представляете, как это может раздуть иностранная пресса. Русские проводят биологические эксперименты над курсантами суворовского училища. Мы ещё не оправились от ситуации с «новичком» и не можем допустить очередной скандал.

— Я всё понимаю, если хотите можно оставить его здесь. Медицинский персонал имеется, а потом мы что-нибудь придумаем.

— Нет, здесь оставлять нельзя. Через пару дней начнётся полная модернизация комплекса. Потом завезут новое оборудование. Вы знаете, как важен следующий этап реализации проекта «сигнал»? А парня мы отправим в одно закрытое заведение.

— Я хотел бы лично следить за изменениями его состояния.

— Хорошо. Вы будете получать отчёты в электронном виде.

Как только парочка удалилась, Серый почувствовал еле ворочающийся язык и нащупал трубку, идущую прямо в трахею.

Услышанный разговор удивил. Какой госпиталь? Какие закрытые заведения? Какой к чёрту завоз оборудования и модернизация комплекса? Уж не попал ли я в руки оккупационных властей? Хотя, молодой голос показался смутно знакомым.

Почему они вспомнили о его похоронах, произошедших двадцать пять лет назад? После пробуждения Серый побывал на своей могиле и лично видел даты «2005 г-2020 г».

В голове скопилось так много вопросов не имеющих ответов, что он просто не мог осознать, как воспринимать происходящее.

Серый пролежал ещё пару часов, потом прибор три раза призывно пискнул и по телу разлилась сладкая истома, окунувшая во тьму.

* * *

В тот же миг одно из ярчайших воспоминаний заполонило сознание.

Перед глазами замаячило чумазое лицо Альфы, покрытое мелкими бисеринками пота. Девушка тащила покалеченное тело по длинному ливневому туннелю. Правая рука пыталась помогать, отталкиваясь от осклизлой стены, а огрызок левой торчал в сторону и постоянно дёргался.

Остатки диверсионного «хамелеона» висели лоскутами, через которые виднелись куски бронепластин и его израненное тело. Всё что было ниже пояса Серый чувствовал с трудом, но отлично видел безвольно волочившуюся левую ногу и почти полностью отсутствующую правую, чей обрубок плотно обматывали тряпки и медицинский жгут.

— Потерпи Серенький, еще метров пятьсот, и мы на месте — пообещала тяжело дышащая Альфа и в очередной раз сдвинула вверх постоянно опускающееся забрало бронешлема.

— А ты красивая — прохрипел Серый и увидел, как по лицу девушки пробежала вымученная улыбка.

Он хотел попросить, чтобы она его бросила, но не смог, осознавая, что если девушка не будет его тащить, то потеряет единственную удерживающую её нить и пойдет люто мстить, обрекая себя на быструю смерть. А этого Серый точно не хотел.

* * *

Серый снова очнулся и почувствовал, что жёстко зафиксирован на кушетке, находящейся внутри едущего транспорта. Теперь он дышал самостоятельно и смог вяло пошевелить левой ногой и правой рукой. Биотические протезы на команды не откликались. Глаза открылись и рассмотрели два ряда пластиковых полок по бокам и трясущуюся капельницу над головой.

— Синусоиды поднялись до ста двадцати. Глаза открыты. Андрей Палыч, кажется он приходит в себя — донёсся озабоченный женский голос.

— До санатория ехать три часа. Вколи ему кубик кетамина, пусть поспит. Нам Леночка главное довезти, а там сдадим в «Сосны» и пусть тамошние эскулапы сами разбираются что с ним делать.

Над Серым склонился женский силуэт, в оранжевой куртке с отражающими полосками. Промелькнул шприц и через минуту тьма снова поглотила сознание, окуная в бредовый сон.

* * *

Альфа сидела напротив и умело набивала магазины для короткого автомата СР-24 «Вихрь» лежащего на коленях. Рядом валялись использованные одноразовые инъекторы, обрывки упаковки от пакетов первой помощи и пустые коробки от бронебойных патронов.

— Ну что, проснулся? — спросила девушка и распихала магазины по пустой разгрузке.

— Да — буркнул Серый и посмотрел на ржавую лестницу над головой, идущую вертикально вверх.

— Серенький, а ты живучий. Если не секрет, ты из какого поколения модифицированных?

— Из нулевого — честно ответил он.

— Ух ты! Прототип! Прямо как я! Странно, а по возрасту и не скажешь.

— Я чуть старше чем выгляжу.

Альфа заулыбалась, и достав из подсумка глушитель, одним движением пристегнула его к короткому стволу автомата.

— Ты сиди здесь, а я сбегаю до пристани, посмотрю, что к чему.

Серый кивнул и почувствовал резкую боль в затылке. Скривившись он поднял дрожащую руку и указал на кобуру с ППС-40, висящую на бедре девушки.

— Оставь мне пистолет, а то я свой потерял.

Альфа как-то странно посмотрела, а затем покачала головой.

— Не Серенький, а вдруг мне понадобится. Да к тому же там всего три патрона.

— Мне хватит — буркнул он.

Девчушка уже схватилась за перекладину лестницы, но услышав эти слова, замерла. Потом обернулась, и в одно текучее движение переместилась на пару метров, мигом оказавшись рядом.

— Ты дурак?! — грозно спросила она и посмотрела прямо в глаза парня.

— Я обуза — прошептал Серый в ответ.

— Ты не обуза, а один из тех, на кого родина потратила уйму средств, для того чтобы ты смог её защитить. Я тебя вытащу отсюда и отвезу к отцу, а он поднимет тебя на ноги. Мы с тобой Серенький еще повоюем.

Альфа погладила его по голове, молниеносно наклонилась и чмокнула в грязную щёку. Затем вытащила из кармашка старенькую гранату РГН-5 и положила рядом.

Уже на лестнице она обернулась и проговорила:

— Я скоро вернусь и не вздумай оставить меня одну.

* * *

Серый снова очнулся. Теперь его везли по длинному коридору на поскрипывающей медицинской каталке. Послышался шум открывающегося замка и каталку завезли в комнату без окон, полностью отделанную белым кафелем.

Два здоровых санитара в жёлтых комбинезонах и масках, переложили лёгкое тело на кровать, а медсестра пристегнула мягкие наручи к конечностям, поставила очередную капельницу и подключила к пальцу клемму осциллографа.

Все вышли. Серый остался один и липкая тьма не заставила себя ждать.

* * *

Лодка-плоскодонка трепыхалась на мелких волнах, упорно пытающихся затолкнуть её на песчаный берег. Серый вслушивался в ночь, сжимая в ладони рукоять новейшей американской «ЛазерТехМашин» винтовки, обычно используемой на наземных самоходных дронах.

Без станции постоянной подзарядки, лучевая винтовка была полным барахлом, способным воспроизвести только несколько мощных лазерных вспышек подряд, неспособных даже прожечь бронежилет третьего класса защиты. Насколько Серый знал, её не любили ни военные альянса, ни солдаты армии США, но зато она была очень лёгкой и ультракороткой, так что её можно спокойно держать в одной рукой даже калеке.

Ну дарёному трофею в ТТХ не заглядывают.

Послышался шорох и из темноты вынырнула стремительная тень. Треснутое забрало шлема отъехало вверх, показав Серому сосредоточенное лицо Альфы.

— Всё нормально — с ходу успокоила она. — В двух километрах по течению, лагерь гражданских. С полсотни машин и куча палаток прямо на берегу. Как только тучки снова закроют луну, мы незаметно проскочим мимо по воде.

— Что они тут делают? — прошептал Серый и отложил пластиковую винтовку в сторону.

— Как и все, ищут куда приткнуться…

Внезапно Альфа осеклась на полуслове, задрала голову и в её глазах появились зелёные огоньки.

— Тяжёлый, ударный беспилотник! Семь километров вверх по реке. Скоро будет здесь — быстро прошептала она.

Затем послышался звук раскрывающихся застёжек и скрип молнии. Девушка мигом скинула разгрузку и распахнула балахон хамелеона. В темноте промелькнуло её белое тело, тут же прижавшее Серого ко дну лодки. Термоткань накрыла их сверху, и парень почувствовал, как совсем неуместно шевельнулось его мужское естество.

Уши уловили звук приближающегося беспилотника и тактический имплант на автомате определил примерную траекторию движения аппарата.

Беспилотник прошёл мимо, но через пару минут вернулся. Альфа ещё сильнее вжалась в израненное тело Серого, и он почувствовал, как она мелко дрожит.

— Всё будет хорошо — прошептал он ей на ушко и в следующее мгновение послышался характерный шелест подлетающих ракет.

Лодка медленно плыла мимо раскалённого до бела куска берега. Две пары глаз выглядывали из-под термоткани, рассматривая очертания плавящихся машин, окутанных протуберанцем ослепительно пылающего фосфорного напалма.

— Зачем? — шёпотом спросила Альфа и Серый заметил, как по её щеке скользнула слеза.

— Потому что могут — зло прорычал он и сжал её пальцы. — Пока ты ходила на разведку я поймал открытый информационный канал на гарнитуру импланта. По нему без конца передают лишь одну новость. Русские террористы взорвали ядерную бомбу в мирном городе. Погибли тридцать тысяч доблестных рыцарей альянса демократических стран и почти миллион местных жителей, которые давно оттуда эвакуированы. Похоже теперь они мстят и спишут всё на взрыв.

* * *

Серый снова очнулся и принялся методично пытаться шевелить всем чем мог. Через час мышцы лица начали слушаться, и он смог с трудом повернуть шею. Потом пришла пора мышцам груди и пресса. А следом он ощутил пальцы рук и ног.

Причём обоих ног!

Не веря своим ощущениям, он подтянул одну ступню к другой и соприкоснулся пальцами.

В это невозможно было поверить, но ножной протез отсутствовал, а вместо него имелась вполне живая правая нога.

А ведь он сам видел, как Альфа отрезает её остатки штык-ножом с виброприводом.

Из надпочечников брызнул адреналин, вливая силу в ослабленный организм. Кисть левой руки свернулась рыбкой и легко выскользнула из мягкого захвата наручей. Пальцы нырнули под простыню и пробежались по груди и животу.

Свежих ранений или повязок не имелось, но зато по бокам нашлись два свежих длиннющих шрама. Эти шрамы от операции он помнил после пробуждения, вот только они давно зажили и с самого дня второго рождения еле прощупывались.

— Да что за бред? — просипел Серый и поднёс руку к лицу.

Кислородная маска отъехала в сторону, и он укусил себя за палец. Тупая боль резанула и из небольшого прокола выделилась капелька крови.

Мне что поменяли биотические протезы из чистейшего нанокерамида на реальные ногу и руку? Но как? Отец Альфы утверждал, что это нереально.

Приподняв голову Серый рассмотрел стойку с монитором медицинского осциллографа и удивился. В своё время он вдоволь належался возле разного медицинского оборудования и насмотрелся всякого. Но то что он увидел рядом казалось старьём. Да у создателя Альфы в бункере оборудование намного современнее чем это.

Внезапно за дверью послышались гулкие шаги, и он едва успел сунуть руку в мягкий наручник. Пришедший медбрат поставил новую капельницу и через несколько минут тьма снова настигла сознание.

* * *

Микроавтобус заехал внутрь выгоревшего торгового центра и остановился прямо в выбитых витринах, некогда закрывающих весь первый этаж. Альфа посмотрела на Серого, в этот момент хватающего ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Потерпи Серенький, мы уже на месте — вкрадчиво проговорила Альфа, выскочила наружу и скрылась между оплавленными стеллажами.

Путь в почти пять сотен километров они преодолели за семь суток. Сначала лодка, потом попутная колонна гражданских. А после того как её расстреляли квадролёты альянса, пришлось ехать на угнанном грузовике. Потом топливо кончилось и им встретились мародёры, решившие что с Альфой можно развлечься. Их микроавтобус пришёлся очень кстати.

Сумбурные воспоминания пронеслись в голове Серого, и он почувствовал, как неимоверно устал и просто хочет уснуть, желательно навсегда.

Он ослаб настолько что несколько раз терял сознание и не знал сколько прошло времени до того, как вернулась Альфа, пришедшая с седобородым мужчиной, неуместно улыбающимся во все 33 зуба.

Мужик бесцеремонно сдёрнул плед с голого тела и придирчиво осмотрел калеку, при этом периодически качая головой и цокая языком.

— Да дочка — это действительно он — заключил седобородый. — Это же надо, первая работа профессора Гусева, моего учителя. Я сотню раз читал полные отчёты, но не думал, что, когда ни будь его увижу.

— Ты ему поможешь? — спросила Альфа с надеждой.

— Могла бы о таком не спрашивать. Конечно помогу.

— Он станет таким как я?

— Юля, на ещё одну такую как ты у меня материала не хватит, но то что он станет лучше, чем был — я тебе обещаю.

Альфа несла Серого вниз по закопчённой лестнице, а он смотрел в её светящиеся зелёным глаза и беззвучно шептал единственное слово:

— Юля…

Глава 6 Увольнение.

2021 год. "Северский".

С утра Северский занялся бытовыми делами. Как оказалось, за два десятка лет многое позабылось. Пришлось разбираться в электронных переписках, вспоминать пароли от соцсетей и элементарно искать где что лежит в давно проданной квартире.

К вечеру он сходил за едой для кота и надолго уткнулся в экраны ноутбука и телевизора, наслаждаясь тем что в будущем под запретом.

Часов в десять вечера настойчиво задребезжал мобильник, как оказалось звонил руководитель исследовательского института Павел Юрьевич Белоголовцев, которого через три года заменит Шагин.

— Павел Юрьевич, я вас слушаю.

Из трубки донёсся тяжёлый вздох. После небольшой паузы академик Белоголовцев вымученно покряхтел, и видимо наконец решившись, заговорил: — Сергей, вы знаете как я к вам отношусь? — неожиданно спросил он.

— Да конечно. Что-то случилось? — Поняв, что предстоящий разговор не из приятных Северский напрягся.

— Зачем вы избили Шагина?

— Ну насчёт избил это сильно сказано. А «зачем?» — это не правильный вопрос. Но если вы хотите узнать причину, то как обычно у особ мужского пола — из-за женщины.

— Надеюсь, она этого стоит — тихо проговорил академик и в очередной раз тяжко вздохнул. — Меня настоятельно просили, чтобы я с вами не созванивался, но я не смог так поступить. Сегодня меня вызвали в большой дом, там состоялся совет очень влиятельных чиновников от науки. Поднялся вопрос по поводу вашей дальнейшей судьбы. Я высказался по этому поводу и увидел, что мои слова не восприняли всерьёз. Вы знаете, кто отец Шагина?

— Да.

— Тогда вы должны понимать, что решение будет не в вашу пользу.

Северский всё понял и дальше слушал академика в пол-уха, одновременно с этим панически перебирая в сознании что именно собирался сделать, используя исследовательский центр.

Пока он думал Белоголовцев уверил что постарается минимизировать ущерб. В это время в голове Северского крутилась лишь одна навязчивая мысль — а вдруг он своими импульсивными действиями отсёк одну из ветвей своего будущего.

Он поддакивал академику, обещая, что обязательно извинится перед Шагиным, а у самого в этот момент сжимались кулаки при одном его упоминании.

В конце разговора Белоголовцев посоветовал, чтобы Северский приехал в институт пораньше и отключился.

Пол ночи он не спал, вырабатывая план действий, ведь нужно успеть как можно больше за оставшееся время. В исследовательский центр приехал к семи часам утра и довольно таки быстро прошёл проверку службы безопасности. Его не ждали у входа и это порадовало.

Уже направляясь к лифтам он заметил девушку, проходившую через турникеты проходной. Это была Маша. В это время они ещё не знакомы, но через десять лет именно она станет его женой, родит детей, а потом трагически погибнет на руках.

Тело предательски задрожало, и Северский замер, не решаясь войти в подъехавший лифт.

— Вы заходите? — спросила догнавшая его Маша.

— Да.

Он вошёл в лифт и нажал на седьмой, помня на каком этаже она сейчас трудится.

— Вам тоже на седьмой? — слегка удивлённо поинтересовалась она.

— Нет мне выше, на двенадцатый — ответил он, не решаясь посмотреть ей в глаза.

Внезапно Северский почувствовал, как снова хочет её обнять и просто поговорить с той, чьё тело в 45 году лежит в одном из подмосковных безымянных могильниках, зарытых бульдозерами групп химической очистки.

Лифт остановился, и Маша вышла, но перед тем как створки вновь сошлись он увидел, что она обернулась и уловил странный взгляд.

Может она что-то почувствовала? Да нет. — Северский замотал головой, осознавая, что это полный бред. В той прошлой жизни они познакомятся только через три года, во время сращиванья отделов. Потом ещё два года работы в одном помещении и только вдоволь насмотревшись друг на друга они начали встречаться, и в последствии сошлись.

Северский ехал наверх и чувствовал, как бешено колотится сердце. Все мысли о том, что он собирался сделать, вылетели из головы и его охватило единственное желание, требующее остановить лифт, вернуться на седьмой, догнать, заново познакомиться и просто поговорить с той, кого он не забыл и по-прежнему любит.

Уже выходя из кабины, Сергей Петрович попытался запретить себе думать о Маше, при этом осознавая, что теперь это невозможно. Впрочем, как только Северский увидел мужчину, стоявшего возле кофейного автомата, мысли о жене слегка потеснились.

У аппарата стоял один из шестёрок Шагина, который в будущем перекочует в его отдел, при этом продолжая снабжать хозяина самой оперативной информацией.

Его нахождение перед входом в лабораторию не могло быть случайным. Мужчина старательно делал вид что выбирает кофе, но сам исподлобья смотрел на Северского.

А вот это совсем нехорошо. Само наличие соглядатая у входа намекало что всё может пойти по самому плохому сценарию из возможных.

Личная ключ-карта коснулась сканера и дверь открылась. Зайдя внутрь Северский дождался, когда щёлкнет магнитный запор за спиной и провёл картой по загоревшейся панельке. После сканирования глаза металлическая створка отъехала в сторону, открывая путь в переходной тамбур, находящийся под контролем службы безопасности.

Дальше последовала обычная процедура избавления от всей мелочи и электроники. Всё это складировалось в индивидуальную ячейку и там надёжно запиралось.

После этого проход через рамку спец-сканера, просвечивающего насквозь плоть человека. На другой стороне Северский попал в руки двух дюжих охранников, чьи лица как он не старался никак не мог запомнить. Иногда ему даже казалось, что каждый раз перед входом в отдел стоят совершенно новая пара безопасников. Они ещё раз проверили ключ-карту и только после этого пропустили внутрь исследовательской лаборатории.

Со всех сторон тут же обрушился шум кулеров и вой мощной вентиляционной системы, постоянно продувающей шкафы с суперкомпьютерами, беспрерывно расшифровывающими элементы загадочного крипто-кода.

Шкафы шли двумя ярусами и занимали площадь сопоставимую с размерами волейбольной площадки. В центре находилась небольшая комната, наполненная считывающими «сигнал» устройствами.

Ещё в 2015 году тут не имелось скопища шкафов с электроникой, а размещались склады оборудования, перемежавшиеся комнатками с ютившимися там сисадминами института. Тогда именно в той комнатке сидел Северский и однажды совершенно случайно поймал странный сигнал, который как оказалось сфокусирован только в этой точке пространства. И именно он по прошествии двух лет сумел расшифровать мизерную часть массивного крипто-кода и потянул за цифровую ниточку поток загадочных данных, собранных из неизвестных на Земле источников.

В последствии никто так и не смог выяснить откуда берётся «сигнал». Кто-то из допущенных до тайны учёных утверждал, что он транслируется из параллельного измерения, другие уверяли, что из будущего. Лично Северский всегда предполагал, что сигнал приходит откуда-то извне нашего мира, но до конца сформировать собственную теорию так и не сумел.

Однако сигнал работал, суперкомпьютеры постоянно расшифровывали части спецификаций некого оборудования, приборов и вооружения аналогов которого пока не изобрели на земле. Впрочем, все сотрудники отдела кроме него, думали, что занимаются созданием государственно ориентированных блок-чейн проектов, связанных с криптовалютой. Он единственный из персонала имел высший допуск и сводил выкристаллизованную информацию воедино, при помощи лично разработанного алгоритма. Затем результаты передавались узкому кругу причастных лиц.

Друг Костя в это время был одним из них и пытался реализовывать некоторые из выловленных проектов, привлекая сторонних специалистов.

Пройдя мимо шкафов с электроникой, Северский открыл ключ-картой личный кабинетик, отгороженный стеклянной перегородкой. Затем включил монитор постоянно работающего компьютера, окончательно обрабатывающего выловленные элементы крипто-кода.

В отражении экрана он увидел камеру слежения, вращающую объективом позади. Подождал, когда окажется в мёртвой зоне и сунул руку в ящик стола.

Сердце бешено застучало, ведь от того что он там обнаружит зависело всё.

Сторонние накопители и любую электронику в лабораторию заносить нельзя. Но год назад Северский первый раз задумался о том, что будет если его по какой-то причине попытаются выкинуть из проекта и начал собирать флешку-монстра из твердотельных элементов памяти, лично заныканных после починки оборудования.

В прошлой жизни она так никогда и не пригодилась, и сейчас он не помнил закончил ли собирать девайс к 2021 году.

Рука нащупала перемотанный изолентой брусок с торчащим разъёмом, и от сердца отлегло.

Значит уже собрал.

Он вырвал переходник от беспроводной мышки и подсоединил флешку в разъём. Потом воспользовавшись тачпадом, решительно перенаправил массив расшифрованных данных на новый накопитель, и принялся с нетерпением ждать, даже примерно не понимая сколько времени займёт процесс переноса.

В этот момент дверь кабинета бесцеремонно распахнулась и внутрь ворвались парень с девушкой, дежурившие в ночную смену. Ладонь успела накрыть флешку, когда они на перебой принялись жаловаться.

— Петрович! — воскликнул подскочивший первым парень и начал быстро и невпопад объяснять. — Мы правда не хотели, просто так получилось. К тому же был выходной день. Да это Светка предложила сходить, а я дурак с ней попёрся. Если бы я только знал, что нас за жопу возьмут то я бы и её отговорил.

— Да ладно, а что мы такого сделали? — перебила его лаборантка Света. — Мы имеем полное право высказать свою гражданскую позицию. Иначе наше тоталитарное руководство страны снова начнёт репрессировать свободно мыслящих и сажать в ГУЛАГ оппозиционеров.

Только после этих слов до Северского дошло, что видимо они ходили на митинг аппозиции прошедший накануне девятого мая.

А ведь он и сам в прошлой жизни хотел на него сходить.

Парень с девушкой заспорили о свободе и демократии, а Северский вспомнил пикирующий беспилотник альянса демократических держав, прямо на его глазах выпустивший ракеты начинённые боевой химией, уничтожившей его семью.

— Стоп! Я всё понял! В чём проблема? — рявкнул он, прерывая взаимные препирательства.

Парень с девушкой замолчали и замерли, видимо никак не ожидая что на них прикрикну.

— Петрович, ну короче дело такое — ночью, нас по внутренней связи вызвала охрана и настоятельно рекомендовала после смены заехать на четвёртый этаж в особый отдел, вот Юрик теперь и ссыт, что нас вызывают из-за похода на митинг — доходчиво объяснила девушка.

— Ничего я не ссу, просто не хочется из-за глупости работу терять — проворчал парень. — Мы же работаем на государственном предприятии. Ведь так? — спросил он, явно ища поддержку у Северского.

— Вы свободны делать то что хотите, но только должны осознавать, стоит ли это делать. — Северский посмотрел в глаза девушки. — Вот, например, вы Света, чего хотите добиться в этой жизни?

Девушка на пару секунд призадумалась, а потом принялась перечислять:

— Ну я хочу свою хорошую квартиру в Москве и новую машину. И ещё каждый год ездить отдыхать в разные страны и менять смартфон на новый. А ещё… — хотела продолжить она, но Северский её прервал:

— Материальные мечты мне понятны, в конце ты скажешь, что желаешь получать в месяц по миллиону долларов и мира во всём мире, и чтобы люди перестали убивать животных, не болели и все стали счастливы. «И чтоб никто не ушёл обиженным» — закончил он фразой из книги — а теперь скажи мне как выход на митинг, собранный оппозиционерами, финансирующимися из-за рубежа, поможет тебе всего этого добиться?

— Ну на западе же демократия и свобода слова — пробормотала девушка, явно никак не ожидавшая таких вопросов.

— Демократия — это власть народа, а теперь ответь сама себе какой из народов на земле реально управляет своими властями? Отвечу за тебя сам — никакой. А насчёт свободы, разве ты сейчас не свободна делать то что хочешь? Если ты действительно так считаешь, то пойди и поговори со своей бабушкой и спроси, чего хотела она в твоём возрасте, а затем поинтересуйся чего хотели её родители. Я тебя уверяю ты быстро выяснишь что зачастую, они хотели вдоволь покушать, и чтобы поскорее кончилась очередная война.

— Время идёт вперёд, всё меняется — проговорила резко набычившаяся девушка.

— Да ты права, время идёт вперёд, но кое-что не меняется никогда. Чем больше человек получит от жизни, тем больше он хочет ещё. А теперь просто задумайся смогут ли тебе обеспечить это кто-то пришедший извне?

Северский задал вопрос и увидел заполнившуюся полоску загрузки. Это означало что пора с ними заканчивать иначе спор может продолжаться до бесконечности, а свободолюбивую Светлану как он понял всё равно переубедить не удастся.

Очень жаль, хорошие ребята. В будущем они с Машей с ними дружили. Но насколько он помнил через два десятка лет Света с Юрой погибнут во время тридцатидневной войны. По крайней мере после возобновления работы исследовательского центра под патронажем новых властей, в стенах института они больше не появлялись.

— Ладно не волнуйтесь, никто вас не выгонит. Я уверен вас вызывают совсем по другому поводу — успокоил он ребят и выпроводил из своего импровизированного кабинета.

Следующим этапом Северский должен был извлечь самодельную флешку и отнести её туда куда надо.

Камера в очередной раз отвернулась, и он быстро извлёк устройство записи из переходника. Через пару секунд флешка перекочевала в рукав толстовки.

Поднявшись, он увидел, как между шкафами идут пара охранников во главе с начальником особого отдела комплекса, являющимся подполковником ФСБ.

В этот момент он всё понял.

Последнее что Северский успел сделать перед тем как они вошли, это запустить программу обратного шифрования, превращающего весь массив уже расшифрованных данных в кусок криптограмм, зачем-то скопированных на отдельный носитель.

Это откатывало всю работу отдела на полгода назад и значительно усложняло работу пришедшему на его место. В этот момент Северский осознал кто приемник и в какие руки в конце концов перекочуют все его наработки.

— Ни капли врагу — прошептал он и сам вышел навстречу особисту.

— Сергей Петрович, здравствуйте — проговорил подполковник и протянул руку для приветствия.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался Северский, лихорадочно при этом соображая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Если его прямо сейчас проведут через сканер, то тот обнаружит спрятанную флешку. Это станет полным провалом операции, с отложенным шансом спасения родины, минимум на десяток лет.

— Нам с вами надо пройти в кабинет директора центра, и кое-что обсудить.

— А может это подождать минут пятнадцать? Просто сейчас придёт дневная смена, надо перекинуть кое какие данные и поставить задачи операторам.

Северский говорил и чувствовал, как флешка жгет руку.

— Нет, это всё потом, а сейчас вам надо пройти с нами — с нажимом проговорил начальник охраны.

— Хорошо без проблем — тут же согласился Северский и сделал несколько быстрых шагов в сторону туалета.

— Стой! Куда? — послышалось из-за спины.

— Я по-маленькому, сейчас выйду — ответил учёный, и на ходу провёл ключ-картой по сенсору открытия туалета. Начальник охраны пробормотал ругательство и ещё раз громко окликнул, но Северский сделал вид что не слышит и успел заскочить внутрь.

Послышался щелчок магнитного замка, а потом в солидную дверь что-то с силой врезалось.

Внезапно стало интересно, а действуют ли ключ-карты охраны внутри лаборатории и как подтверждение своей догадки он услышал тревожное дилиньканье не прошедшего инициализацию ключа.

После этого Северский опрометью заскочил в последнюю туалетную кабинку. Внутри запрыгнул на унитаз, вытянул флешку из рукава и открыл крышку вентиляционной отдушины. Затем на всю длину засунул туда руку, нащупал гладкую, слегка наклоненную поверхность и подтолкнул накопитель по ней.

Послышался шелест скольжения по вентиляционной шахте и всё затихло. Затем он вернул решётку воздухозаборника назад и смыл унитаз.

Всё это время в дверь настойчиво колотили. Пройдя к умывальнику, Северский едва начал мыть руки, когда распахнулась створка из нержавейки и внутрь ворвался злой подполковник со своими мордоворотами. И всё-таки он умный и додумался воспользоваться ключ-картой одного из операторов.

— Тебе надеть наручники?! — с ходу рявкнул фсбешник.

— Даже так — ответил Северский и принялся сушить дрожавшие руки. — Извините я тут вчера немного перебрал, надеюсь за испражнение желудка меня с работы не выгонят и не расстреляют во внутреннем дворе института?

— За это нет — многообещающе проговорил злой подполковник и протянул руку. — Ключ-карту сюда! — грубо потребовал он.

Северский протянул кусок пластика и в сопровождении одного из здоровяков вышел из туалета. Уже в дверях услышал, как особист приказывает второму обыскать туалет.

Когда его выводили, стайка операторов с опаской выглядывала с открытой галереи второго яруса. Новая смена встретилась возле кофейного автомата. Кто-то из молодняка хотел подойти и что-то спросить, но подполковник всем своим видом показал, что этого делать не стоит.

А потом Северского на лифте отвезли на третий этаж и едва не затолкнули в кабинет директора центра.

Оказавшись внутри он увидел следующую картину. В кресле директора сидел властного вида господин лет пятидесяти с набриолиненными волосами и в костюме, на выплаты за который Северскому бы пришлось работать пару лет. Про реальную цену явно швейцарских часов и бриллиантовых запонок, выглядывавших из рукавов пиджака можно было только догадываться. На эти цацки придётся горбатиться всем сотрудникам лаборатории пару жизней.

Сам директор сидел у стеночки рядом с Шагиным младшим, улыбающимся во все тридцать три винира.

Ещё в кабинете присутствовал полный мужчина в очках с золотой оправой и высокая длинноногая брюнетка с планшетом, видимо являющаяся личным помощником самого главного человека в этом кабинете.

— Почему так долго? — грозно спросил персонаж, по-хозяйски расположившийся за столом директора.

— Блевал в туалете, говорит «перебрал вчера» — отчитался подполковник ФСБ.

Шагин младший при этих словах хохотнул, и его довольная рожа расплылась ещё сильнее.

— Вот, я же говорил. Дебошир, да ещё и пьющий. Я не понимаю, как вы вообще допустили этого, с позволения сказать горе-специалиста, до руководства очень важной секретной лаборатории — заявил властный господин и с укором посмотрел на директора.

— Это Северский обнаружил сигнал и как оказалось он единственный специалист способный стабильно его расшифровывать — проблеял директор, явно находившийся в предобморочном состоянии.

— Вот, и тут ваша недоработка. Что значит единственный специалист? Незаменимых у нас нет, и я думаю, что, например, господин Шагин сможет спокойно его заменить.

После самых первых слов, выпорхнувших из уст этого явно очень высокопоставленного господина, Северский понял, что его судьба уже решена. Хотелось спорить, но это только на пару часов продлит агонию и не к чему хорошему не приведёт.

Он посмотрел на холёного Антошу Шагина и вспомнил что в прошлой жизни именно в это время они сдружились на какое-то время, и Северский даже ездил на шашлыки в его большой дом в Барвиху.

А потом он стал руководителем и перетянул все достижения на себя. Именно Шагин сделал так чтобы о «Сигнале» узнали за рубежом и именно он почти похерил всю программу некоммерческого освоения расшифрованных данных.

Кулаки снова зачесались, и Северский пожалел, что не попытался его придушить пару дней назад. А вдруг именно это способно в корне изменить будущее?

Между тем властный господин продолжал метать словесные молнии, не забывая при этом укорять директора центра. За пять минут Северский выяснил, что полностью некомпетентен, непригоден и не оправдал надежд. Затем господин объявил, что он будет уволен по статье за нарушение трудовой дисциплины.

Директор попытался было вякнуть что нарушение не зафиксировано, а три месяца назад с виновником подписан новый трудовой договор сроком на пять лет. Но ему тут же заткнул рот юрист в очках с золотой оправой. Он объявил, что так как участники конфликта формально работают в одной организации то он из бытового, превратился в производственный. А значит зачинщика можно легко выгнать по статье.

К тому же оказалось, что прямо сейчас в МВД лежит заявление о нанесении тяжких телесных повреждений. Несколько правильных свидетелей уже подтвердили причастность Северского, а правильные медики сняли правильные побои. И это заявление не дают ход только из-за того, что виновник пока являюсь государственным служащим, знающим кое какие тайны.

После этого директор поник и до конца жаркой встречи больше не принимал никакого участие в разговоре.

В конце концов в какой-то момент властному господину показало, что с Северского хватит и он наконец первый раз посмотрел ему в глаза.

— Ты понимаешь, что тебе нужно сделать, чтобы не присесть на нары? — спросил он и постучал ручкой по столу.

— Где я должен подписаться? — спросил Северский и господин широко заулыбался.

А затем начался не менее противный процесс. Сначала его заставили подписать кучу бумаг о неразглашении, несколько о государственной тайне, о отсутствии претензий и заявление по собственному желанию. Затем его препроводили на первый этаж в помещение охраны, провели несколько раз через просвечивающий внутренности сканер и зачем-то с пристрастием обыскали, едва не заставив раздеться догола.

Из центра Северского вывел лично подполковник ФСБ.

— Мы будем за тобой следить — заявил он и протянул картонную коробку с разобранным смартфоном, мелочью и ключами от машины.

Северский последний раз оглянулся на здание института в котором в прошлой жизни провел больше тридцати лет и развернувшись направился к стоянке.

На душе было так противно и мерзко что если бы прямо сейчас его догнали и отвесили пинка под зад, то он наверняка и этому ни капли не удивился и воспринял как должное.

— Да уж. И всё-таки я сломленный старик в теле молодого человека, а никакой не спаситель родины — проговорил он и завёл двигатель автомобиля.

Глава 7 Побег.

2021 год. "Серый".

— Петро, что-то менi очковато это усё — где-то совсем рядом прошептал мужчина на украинском суржике.

— Микола, да всё буде окей. Дипломат, ещё не разу на гроши не кидал — ответил второй голос. Акцент выдавал в нём уроженца юго-востока, всё той же Украины.

— Да я ж не про то. Ты видав с якой ликарни мы хлопчика зайбрали? А вдруг наши хари срисують по камерам?

Сначала Серый подумал, что это опять один из бредовых снов, но через пару фраз осознал, что кто-то реально негромко шепчется.

— Да ни, мы ж у масках были. А как гроши получим сразу на батькiвщину свалим от греха.

Глаза открылись и Серый увидел очередной качающийся пакет капельницы, подвешенный над головой. Его куда-то везли, но кто, куда и зачем он опять не знал. А то, что он услышал ему совсем не понравилось.

Да сколько ж можно? — подумал Серый и с трудом начал вспоминать, последние несколько дней. Сколько точно прошло времени он не знал, но если предположить, что между нечастыми пробуждениями проходило часов по шесть, то в палате отделанной кафелем, он провёл двое-трое суток.

И вот теперь его опять куда-то перевозят. На этот раз кислородную маску не одели, да и руки не засунуты в мягкие наручи, а кое как примотаны к телу, скорее всего простой верёвкой.

Аккуратно повернув голову, Серый увидел, что это не машина скорой помощи, а скорее обычный пассажирский микроавтобус, кое-как подготовленный для перевозки пациента.

Приподняв голову, он посмотрел туда откуда доносились голоса и увидел двух здоровенных подозрительных типов, восседавших в пассажирских креслах, напротив друг друга.

Услышав явно украинский акцент, он ожидал увидеть на говоривших форму жандармов или на худой конец повязки дружинников на рукавах со значком атлантического альянса или Евросоюза. Но вместо этого увидел обычных мужиков в дутых куртках, впрочем, выглядевших как бандиты.

— Тю, смотри сопляк пробудився — удивлённо просипел тот, кого второй называл Петро, затем он вскочил с кресла и пройдя мимо, забарабанил в перегородку отделяющую пассажирский салон от кабины водителя. — Дипломат! Твой сопляк проснувся! — заголосил он.

Прозрачная створка отодвинулась в сторону, и в проёме появилось гладко выбритое лицо мужчины, сидевшего на переднем пассажирском.

— Петерс, что такое? — озабоченно поинтересовался он и обнажил два ряда идеально белых и очень дорогих вениров.

Новый персонаж разительно отличался от двух небритых типчиков, по его ухоженному лицу не сразу можно было определить точный возраст. Таким как он легко можно дать как 30, так и 45 лет. К тому же Серый уловил ярко выраженный прибалтийский акцент.

— Дипломат, я ж казав тут этот твой проснувся. Чо робить будемо?

— Как проснулся!? Он доллжен былл спатть несколько часов — мужчина сфокусировал взгляд на Сером и на его лбу появились морщины. — Петерс возьми из саквояжа шприц с жёлтой полоской и срочно вколи ему — приказал он.

После этих слов сомнений в намерениях присутствующих у Серого не осталось. Сейчас ему снова введут очередную порцию наркоты, и он надолго выпадет из реальности.

Нужно было срочно что-то предпринимать.

Бандиты начали копаться в оранжевом коробе с белым крестом, а Серый закатил глаза и начал мелко трястись, постепенно наращивая амплитуду движения.

Его действие тут же заметили, подскочили и попытались прижать к жёсткой кушетке, но Серый продолжил биться в агонии, при этом начал хрипеть и колотить ногами одного из типов.

Раздался трёхэтажный мат и сверху навалилось грузное тело, второй тщетно пытался удержать ноги.

Следом серый почувствовал, что до вставленной в вену иглы дотронулись и улучив момент дёрнулся, да так что та ещё глубже зашла в сгиб руки.

Боль резанула и иглу резко выдернули.

— Игла-а! — истерично выкрикнул Петро.

— Коли ему в ногу! — предложил тип, державший ноги.

— Только в вену! — грозно выкрикнул дипломат.

— Не попаду я у вену-у! Этого эпилептика трусить як мою тёщу!

Сумбурные выкрики заполнили салон, а Серый продолжал трястись и хрипеть, чувствуя, что постепенно ослабевает.

Внезапно микроавтобус резко затормозил и остановился. Через пару секунд отъехала боковая дверь и внутрь ворвался свежий воздух, разбавленный приятным ароматом лесной хвои.

За время мнимого приступа, распутались верёвки кое как удерживающие тело, а бьющегося Серого стащили с кушетки и теперь пытались придавить к ряду пассажирских сидений.

Он сам вытянул шею и внимательно следил за распахнувшимся проёмом, в котором через пару секунд появился ещё один персонаж.

Мужчина в короткой куртке-пилота быстро заскочил внутрь и грубо раздвинул здоровяков. Сильные руки схватили Серого, подняли и посадили на кушетку. Потом мужик засадил ему звонкую пощёчину, схватил за шею и посмотрел в глаза.

До Серого дошло, что перед ним профессионал с железной хваткой борца. Не желая испытывать судьбу, он обмяк словно безвольная кукла.

— «Мой отец всегда мне говорил — Майкл не нанимай идиотов» — раздражённо начал вновь прибывший с ярко выраженным американским акцентом в голосе, и посмотрел на замерших бандюков. — Шприц сюда!

— Я, раздавив — растерянно проблеял Микола.

— Там должно быть в ампулах! Набери! — властно приказал Майкл и Серый увидел дипломата, выглядывавшего из-за его спины.

— А может его так вырубить? — предложил Микола и показал деревянную биту.

— Ни в коем случае — испуганно предостерёг дипломат. — Его телло ждут специалисты в Таллинне.

Типчики начали снова копаться в оранжевом ящике и Серый понял, что пора начинать вторую серию.

Он захрипел, поднял освободившуюся руку и слабенько дотронулся до пальцев, сжимающих горло.

Майкл среагировал и слегка ослабил хватку. Серый тут же невпопад засипел:

— Дяденьки-и, вены-ы жгёт. Больно! Эпилепсик я… Дайте чуть подышать и поссать.

— Ссы под себя — предложил скривившийся Майкл, но руку с шеи убрал, переместив её на ключицу.

Серый чувствовал неимоверную силу в пальцах американца и понял, что стоит ему только дёрнуться и ключичная кость останется в его руке. Странно, но он больше не чувствовал кирамидового каркаса, окружающего грудную клетку изнутри и теперь не был уверен, что все его кости по-прежнему окутывают выращенные нанитами киромидовые волокна, образующие амортизационную сетку, значительно укрепляющую скелет.

Краем глаза Серый увидел, как один из типов неумело набирает шприц из коричневой ампулы и внутренне напрягся.

Через пару секунд рука протянула шприц американцу и Серый понял, другого шанса не будет.

Резко выкинув правую руку вперёд, он выхватил шприц и в одно движение засадил его в глаз америкоса. Левая ладонь вдавила поршень и Серый почувствовал, как стальные пальцы всего на миг ослабили хватку.

Майкл взревел, а он, воспользовавшись замешательством вывернулся и нырнул рыбкой вперёд, целясь в щель между американцем и дверцей.

Шлёпнувшись на обочину дороги, Серый ушёл в перекат и слетел в кювет. Тут же вскочил и не обращая внимание на хлещущие по лицу ветки кустов, понёсся в темноту к стене леса.

Сзади истошно заорали, а затем начали стрелять. Первая пуля просвистела над головой и ударила в ствол дерева впереди. Серый рванул в сторону и заскочил за молодую ель.

Щепки от клюющих деревья пуль летели в лицо, а он продолжал бежать не оглядываясь, сконцентрировавшись на том чтобы не врезаться в едва различимые в темноте деревья.

После 28 выстрела стрелять перестали. Он не знал, преследуют его или нет, но продолжал бежать, почти сразу перейдя, на особый вид дыхания, которому его два года назад научила Альфа.

Иногда ступни наступали на острые ветки, но он продолжал нестись вперёд, не сбавляя ровный темп и едва различая дорогу впереди.

Только после тридцати минут сумасшедшего галопа, он наконец позволил себе остановиться, и заткнув рот ладонью, прислушался.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Тишина окутала, и лишь редкий скрип деревьев и запах хвои будоражили органы чувств.

Хватило минуты чтобы понять, его или не преследуют, или погоня слишком отстала. Внезапно справа послышался отдалённый шум быстро пронёсшейся машины. Похоже в той стороне проходил скоростной участок шоссе или трасса.

Серый присел на сырой дёрн, наконец отдышался и принялся тщательно себя ощупывать. Керамидовый каркас реально не прощупывался. Шрамы на висках, оставшиеся после вживления тактического импланта, тоже отсутствовали. Зато чуть-чуть вскрылся и начал кровить свежий шов, идущий наперерез рёбрам с правой стороны. Ступни ног болели от мелких повреждений, а большой палец на левой был отбит об незамеченную корягу и возможно сломан.

Постепенно горячка бега начала отступать и Серому стало холодно. Мокрая, рваная распашонка, свисала до колен и была явно не в состоянии уберечь организм от температуры воздуха, примерно в +5⁰.

Ощупав ствол одной из ёлок, Серый определил где север и направился в сторону предполагаемой трассы, при этом он тщательно старался не шуметь.

За пять лет после установки тактического импланта диверсант привык что намного лучше видит в темноте, но теперь приходилось ориентироваться скорее по наитию.

Четырёх-полосная трасса показалась километра через два и Серый побрёл вдоль неё, старательно держась за несколькими рядами деревьев.

За десять минут мимо пронеслись две фуры без сопровождения и красная легковушка.

Особенно удивила одинокая легковушка, передвигающаяся глубокой ночью. Конечно может в Подмосковье леса и хорошенько подчищены от партизан и бандитов, но там откуда прибыл Серый, одинокую машину могли спокойно бомбануть сами жандармы или представители местных территориальных образований, в обилии расплодившихся на территории бывшей РФ.

Да что вообще происходит? — уже в сотый раз спросил он себя. Зачем академик засунул его в тот саркофаг? Кто и почему его потом возил с места на место, старательно не давая возможности прийти в себя? Куда делись все модификации тела? Что за странная группа недоумков, от которой он сбежал? Сотни безответных вопросов клубились в раскалывающейся голове.

Особенно удивляла компания, перевозившая его последней. Два явно украинских братка, лощёный прибалтиец и американский спец, отлично говорящий по-русски.

Они явно перевозили его тайно, словно чего-то опасаясь. Но чего? Непонятно.

Силы начали оставлять Серого, когда впереди показались огни. Пройдя ещё с километр, он наконец рассмотрел, что там светится. За рядами деревьев расположилась обычная заправочная станция, освещённая витринами минимаркета, десятками фонарей и баннерами с ценами на топливо.

Сам вид заправки поверг Серого в шок. Ни колючей проволоки вокруг, ни обычного блокпоста с парой БТРов нигде не видно. А над самой заправкой горели логотипы Роснефти, которые давно запрещено использовать.

Почти три года назад, прямо после Сталинграда, Серый с Альфой попали точно на такую же, но полностью разграбленную заправку. Топливо в грузовике кончилось, и девушка волокла его целый день по жаре, а потом не спавшая трое суток Альфа отрубилась прямо между стеллажами. Уже ночью подъехали мародёры на микроавтобусе.

Проснувшаяся Альфа предложила им просто уехать и даже показала разряженный пистолет, но увидевшие красивую короткостриженную девчонку мужики не послушались, и очень зря. В результате около заправки остались лежать четыре трупа, а они разжились провиантом и продолжили свой путь на трофейном микроавтобусе.

Возможно если бы не эта встреча, то они не добрались до человека, которого девушка называла отцом.

С обратной стороны заправки Серый увидел небольшую стоянку, где замерли два десятка фур и пара легковушек, старых моделей. Оттуда доносилась песня запрещённого Газманова, про путану. Нос уловил пьянящий шашлычный аромат.

Сюрреалистическое зрелище, запахи и звуки, заставили закрыть глаза, зажать уши и потрясти головой. Серый открыл их снова, но ничего не изменилось, наваждение никуда не делось.

Обойдя заправку, он аккуратно подобрался к стоянке и принялся наблюдать. Оказалось, музыка доноситься из большого внедорожника, с парой крепких парней, сидящих внутри.

Похоже парни сидели не просто так, а купили косяк, передавая его поочерёдно друг другу.

Через десяток минут открылась кабина одной из фур и оттуда выскочила девушка на шпильках, в короткой не по сезону юбке и сетчатых чулках. Быстро доцокав до внедорожника девица остановилась у открытого окна и протянула сидевшим несколько купюр. В салоне было светло, так что Серый без труда узнал старые российские деньги, которые в 2045 году не принимались нигде.

Да что они здесь все с ума посходили? Что это за заповедник долбодятлов, смахивающий на кусок пространства, вырванный из далёкого прошлого?

Неожиданно раскрылась кабина фуры, стоящей на другой стороне стоянки и оттуда донёсся трёхэтажный мат, перемешанный с возмущёнными девичьими возгласами. Парни в салоне сразу подорвались, выскочили наружу и понеслись к фурам. Девица поцокала следом, при этом воинственно размахивая маленькой сумочкой на длинном ремешке.

Такого момента упускать было нельзя. Серый выскочил из-за кустов и опрометью кинулся к внедорожнику. Дёрнул за ручку и приоткрыл боковую дверцу. Салон пахнул теплом и ароматом марихуаны. Ключ в замке зажигания отсутствовал и это огорчило. Но зато в подлокотнике нашлась длинная шоколадка, одноразовая зажигалка и куча смятых купюр, из которых Серый вынул четыре тысячных.

Открыв бардачок, он порылся в бумагах, выудил чёрную шапочку и сразу одел. Затем оглядел заднее сиденье с лежащими там женскими куртками. Сразу захотелось схватить и одеть отороченную искусственной овчиной.

Выкинув из головы несвоевременные хотелки, Серый закрыл салон, подскочил к задней дверце багажника и с облегчением почувствовал, как она открылась. Внутри лежала большая спортивная сумка, две бейсбольные биты и ящик с инструментом.

Раскрыв ящик Серый вытащил самую длинную отвёртку и монтажный нож со сменными лезвиями. Затем схватил спортивную сумку и тихо прикрыл багажник.

Через десяток секунд он спрятался за кустами и смотрел как к машине возвращаются две девицы, одна из них была явно пьяна и постоянно норовила упасть, но вторая не давала этого сделать, сутенёры шли сзади, периодически оглядываясь и переругиваясь с пузатым дальнобойщиком, стоявшим возле фуры с монтировкой в руках.

Затем все они сели в машину и сразу уехали. Серый с облегчением выдохнул и первым делом принялся поглощать шоколадку. Затем раскрыл лёгкую сумку, и едва взглянув на содержимое, заулыбался словно заядлый игрок наконец выигравший в лотерею.

Внутри лежали скомканные шмотки, для занятия спортом, кикбоксёрские перчатки и высокие кеды-боксёрки на липучках.

Он с удовольствием стянул рваную распашонку и тщательно оттёр ею ноги. Затем начал одеваться.

Через пятнадцать минут на заправку зашёл странно одетый подросток в чёрной шапочке, явно больших спортивных штанах и прорезиненной куртки с капюшоном, специально предназначенной для сгона веса. На ногах были одеты красные кеды на тонкой подошве, в которых бы любой профессиональный спортсмен узнал боксёрскую обувь.

Первым делом парнишка схватил со стеллажа двухлитровую бутылку колы и принялся вливать жидкость в горло словно сто лет не пил. На возмущённый окрик кассирши он вежливо ответил, что так надо, кинул на прилавок тысячную купюру и заказал сразу четыре самых длинных хот-дога.

А потом парнишка увидел работающий телевизор, где передавали последние новости и замер с открытым ртом. Когда, пошла запись выступления президента РФ, рассказывающего о введении западными странами новых санкций, полупустая бутылка колы выпала из его рук, и выплёскивая содержимое, покатилась по идеально мытому полу.

Глава 8. Встреча.

2021 год. "Северский".

Всю следующую неделю, Северский провёл дома. Кормил невероятно прожорливого кота, смотрел запрещённые в будущем фильмы, и очень много думал.

Пока его прыжок в прошлое провёл только к одному. Вместо предотвращения грядущей катастрофы, он смог изменить лишь своё будущее и добился полного отлучения от минимальных рычагов влияния, предоставляемых лабораторией.

Теперь у него нет доступа к декодированной информации по проекту «Сигнал». Нет, денег и нет перспектив их быстро заработать. Да он даже с Костей не может связаться, из-за возможной прослушки. А подставлять будущего друга совсем не хотелось.

Северский десятки раз перечитывал свою тетрадку с выписанными моментами будущей истории, при изменении которых, могло появиться окно возможности для его исправления, и каждый раз закрывал её понимая, что один не справится.

Бессильная злоба на себя накатывала на Сергея Петровича, вгоняя в меланхолическую тоску.

А на что он вообще способен? Сможет ли убить, чтобы всё исправить? Ведь на самом деле Северский всего-навсего старый и больной учёный теоретик, чьи наработки реализовали другие люди. А теперь он оказался в молодом теле и обязан что-то самостоятельно предпринять.

Кот Васька запрыгнул на колени и в миллионный раз заставил себя погладить, потом зазвонил телефон. Номер был неизвестный, но Северский всё равно ответил.

— Да.

— Здравствуйте! Вас приветствует Сергей, личный номер сорок пять звёздочка двадцать один, оператор службы доставки продуктов сети магазинов «Шестёрочка» — бодро начал молодой голос. Северский хотел сбросить вызов, но внезапно замер. Его что-то зацепило в первой фразе, но что он сразу не понял.

А голос между тем продолжил вещать:

— Напоминаем, для удобства наших клиентов и во избежание эксцессов все разговоры записываются. Вы готовы пройти небольшой статистический опрос? Уверяю вас, это займёт совсем немного времени.

— Да — согласился Северский, до конца не осознавая зачем это делает.

— Как вы оцениваете работу службы доставки сети магазинов «Шестёрочка», по пятибалльной системе?

— На двоечку — ответил Северский, хотя даже не помнил пользовался ли он когда-либо их доставкой.

— Хорошо. А посещали ли вы когда-либо сеть наших закусочных, недавно открытых внутри наших маркетов?

— Нет — ответил Северский и тут же вспомнил что действительно видел в их сетевом магазине, какую-то бургерную.

— Я, как представитель сети магазинов «Шестёрочка» настоятельно рекомендую посетить одно из подобных заведений, оценить ассортимент и качество еды — бодро предложил оператор, затем поблагодарил за потраченное время и отключился, оставив Сергея Петровича в полном замешательстве.

— Значит 45*21 — задумчиво проговорил он, и выглянув в окно, посмотрел на маркет примостившийся между жилыми домами.

Через пол часа он собрался и пообещав коту что принесёт ему что-нибудь вкусное, отправился в «Шестёрочку».

Побродив между стеллажами, Северский набрал пол корзины всякой хрени и только после, направился в небольшую закусочную. Там заказал кофе и бургер с жареной картошкой, затем принялся ждать, в душе понимая, что случайное совпадение цифр, это какой-то бред.

Он ел и безрезультатно рассматривал посетителей, сидевших за столиками. А когда уже почти закончил трапезу то внезапно увидел его.

Напротив, через два столика сидел щупленький парнишка в зелёной форме курьера, рядом стоял рюкзак-термохолодильник. Разносчик заказов оказался самым последним, на кого он обратил внимание.

Поймав пристальный взгляд, Северский перестал жевать и едва не поперхнулся. На него уставились голубые глаза, наполненные странной смесью решительности и холодного расчёта. Это очень контрастировало с мальчишеским лицом пятнадцатилетнего курсанта суворовского училища.

Но как он вырвался из подземной лаборатории? Неужели подействовали те слова, что Северский передал Косте от его более старшей версии?

Парнишка отвёл взгляд и направился в туалет. Сергей Петрович допил кофе и через пару минут потопал следом.

Как только он вошёл внутрь, парень закончил мыть руки и заскочил в кабинку. Дверь осталась открытой так что Северский увидел, как он прижал указательный палец к губам и указал на умывальник.

В раковине лежала свёрнутая клеёнка, исписанная мелким шрифтом. Северскому ничего не оставалось как помыть руки и сразу выйти, сжимая обрывок клеёнки в кулаке. Уже вернувшись домой он её развернул и спокойно прочитал.

«Я вас вспомнил и кажется понимаю зачем это всё. За вашим домом иногда по ночам следят. Телефон скорее всего тоже слушают. Нужно встретиться завтра, там, где нет камер. Место выберете сами. После прочтения записку сжечь».

Весь оставшийся день Северский думал о том где они могут встретиться. На ум пришло единственное место — подъезд Лизы. Она как-то рассказывала, что их старый дом единственный в районе, где в парадных не установлены камеры. Он позвонил ей, и она сама предложила пересечься у медицинской академии.

Если честно сейчас ему хотелось только одного, чтобы будущие друзья держались как можно дальше от него. В 2045 Федеральное Бюро Контроля пользовалось банками данных граждан РФ, но даже они не смогли вычислить все нехорошие связи Северского. Вот и сейчас не надо навлекать подозрения на дорогих ему людей.

На следующий день Северский точно также передал записку курьеру и в час дня встретил Лизу.

— Серёжа привет — поздоровалась она и сразу отвела взгляд. Похоже тема предстоявшего разговора была не из приятных.

В принципе Северский предполагал, что за разговор их ждёт. Почти такой же у них состоялся в прошлой жизни, только как он помнил на две недельки позже и в присутствии Кости. Так что по дороге к её дому он без каких-либо проблем спокойно выслушал предложение остаться друзьями и ему ничего не оставалось как согласиться, правда при этом пришлось делано надуться, дабы не вызвать лишних подозрений и не показаться чересчур равнодушным.

Проводив Лизу до квартиры, Сергей Петрович придержал её и не выдержав спросил.

— Ты видела сообщение, которое я прислал десять дней назад?

— Да, но я ничего не поняла. Там какая-то тарабарщина с криптокодами.

— Не удаляй, а через пару месяцев попробуй прочитать первую часть.

— Хорошо, я обязательно прочту — заинтригованно проговорила она, затем посмотрела в глаза и спросила:

— Ну так что, друзья?

— А куда я денусь, конечно друзья — согласился Северский.

После этого она чмокнула его в щёку и закрыла дверь.

— Конечно друзья, мне ещё ваших с Костей пацанов крестить — прошептал Сергей Петрович, сошёл на этаж ниже и принялся ждать. Минут через пять сверху спустился курьер в зелёной форме, раскрыл холодильник и показал на смартфон.

Когда тот оказался в контейнере и крышка закрылась, он протянул руку, и Северский ощутил неожиданно крепкое рукопожатие.

— Называй меня Серый — сказал Волков.

— А почему Серый?

— Мне так привычнее.

— Ну тогда меня зови просто Петрович.

— Хорошо Петрович. — Парнишка ухмыльнулся и обвёл руками стены подъезда. — Первые два дня я думал, что попал в долбанный сон. Как это возможно?

— Академик Алфёров смог собрать установку по спецификациям и чертежам, переданным лично мною. Квантовый перенос спроецировал слепок нашего сознания в наши же тела. Похоже путешествия во времени не такая уж и фантастика.

— И что, мы реально можем изменить будущее? — В глазах парнишки сверкнули потаённые огоньки.

— Формально оно ещё не наступило, так что можем. Хотя на этот счёт существует столько много теорий, что возможно это не совсем так.

— Что это значит?

— Возможно само время не позволит себя поменять, но если мы каким-то образом сможем перетасовать набор событийных карт, то вполне возможно сможем перевернуть игру и создадим свою собственную версию будущего.

В своё время Северский изучал множество теорий, связанных с течением времени и каждая из них от создания параллельных веток реальности, до возникновения временных парадоксов, всегда бередили сознание своей фантастичностью. Но всё изменилось, когда он первый раз смог вырвать часть описания некой установки квантового переноса из «сигнала». Получалось что кое-что из описанного фантастами вполне реально. Краткое изложение всех этих многочисленных теорий он и выложил перед Серым за пол часа.

Тот явно призадумался, а потом задал следующий вопрос:

— А если человек погиб в сорок пятом, мы сможем изменить его судьбу?

— Конечно, формально именно для этого мы здесь и находимся. Чтобы изменить судьбу миллионов и не допустить грядущую катастрофу.

— Я это понял. Но меня интересует, будет ли тот человек именно таким как я его запомнил?

Северский понимал, что Серого интересует нечто конкретное, но уточнять не стал. Придёт время, он сам обо всём расскажет.

— Я тебе сейчас разъясню в двух словах, теорию наиболее близкую мне. Если у нас получится произвести реально масштабное изменение, затрагивающее миллионы жизней людей, то родится другая, аномальная ветка реальности, идущая параллельно той в которой мы уже жили. По теории новая реальность дойдёт до точки нашего перехода и срастётся в единое целое, напрочь обнулив тупиковую ветвь развития.

— А как мы узнаем получается ли у нас хоть что-то?

— Насколько я понимаю созданные нами хроно-волны будут периодически докатываться до временной аномалии, возникшей после нашего переноса вокруг квантовой установки. Всё вокруг изменится, а те, кто остался рядом смогут воочию фиксировать эти изменения.

— Хорошо, они будут знать, это понятно. Но Палыч, как мы узнаем получилось у нас что-то или нет? — спросил Серый взволнованно.

— Академик Алфёров не успел мне поведать, но насколько я понял из последних его слов, он каким-то образом сможет передать сообщение именно тебе. — Северский увидел вопросительный взгляд Серого и замахал головой. — Даже не спрашивай я не знаю, как это будет. Похоже это как-то связано с проекцией импланта в твоей голове. Просто каждое утро запоминай или записывай всё что тебе снилось, возможно там что-то будет.

— Хорошо Петрович с этим разобрались. Ну а теперь скажи-ка, какие планы у тебя? — После этого вопроса Северский тяжело вздохнул и непроизвольно опустил глаза в пол.

— Похоже все мои планы пошли по одному месту. В первые же дни я умудрился кардинально изменить свою судьбу.

— Подробности — неожиданно по-взрослому потребовал Серый и Северский принялся рассказывать о всех своих косяках и к чему они в итоге привели.

— Так вот откуда слежка — заключил Серый, когда Сергей Петрович закончил и аккуратно выглянул в окно подъезда, упиравшееся в стену соседнего дома.

— Ладно, со временем мы это порешаем. А теперь поведай-ка мне Петрович о запасных вариантах, которые ты наверняка прорабатывал.

— Реализация запасных вариантов потребует огромный финансовых вложений и времени. — Северский Тяжко вздохнул.

— А где взять деньги, знаешь?

— В теории да, но как это осуществить, нужно думать.

Парень как-то странно посмотрел на Сергея Петровича и неожиданно предложил то о чём Северский старался не думать.

— А как ты Петрович смотришь если мы пойдём по менее затратному пути. Ведь можно же просто устранить пару фигур, в будущем подстегнувших приближение катастрофы.

— Нет! Я против! — воскликнул Северский и его взгляд упёрся в наполненные решительностью глаза. — Мы не должны уподобляться нашим врагам.

— Это всё пустые слова. Боюсь, что чистенькими руками изменить историю не удастся.

— Но мы… — Хотел возразить Северский.

— Никаких но Петрович. Я обязан попробовать, а вдруг это сработает.

— Я бы не хотел, чтобы мы с этого начинали.

— А мы и не будем. Извини Петрович, но пока ты под колпаком спецслужб, ты мне не помощник. Так что я сделаю всё сам.

Северский хотел возражать и спорить, но увидев стальную решимость в глазах Серого, умерил пыл. Тем более что червячок сомнения, грыз Сергея Петровича с самого момента переноса.

— Кого? — просто спросил он.

— Петрович, ты же знаешь я до тридцать седьмого проспал в стазис капсуле и до начала войны прошедшую историю узнавал в школе диверсантов и из сети. А потом кое про что рассказали умные люди в подполье. У меня прямо сейчас три десятка кандидатов на устранение. Но почти все они пока недоступны. Так что выбор невелик. Сейчас я знаю о точном местоположении единственного из них.

Серый сделал паузу, и Северский к своему ужасу понял кого тот имеет ввиду.

— Но сейчас ему едва исполнилось семнадцать — прошептал Сергей Петрович удивлённо.

— Вот, вот, значит его будет легко достать.

— Но он практически подросток.

— В будущем этот подросток выпестует целое поколение свергателей псевдо-кровавого режима, воспользуется кризисом власти в стране и сможет стать главой ослабленного государства.

Серый был прав. Когда Кирилов стал президентом то проявил себя на все вложенные деньги. Его популизм превзошёл все мыслимые пределы. В первый же год президентства он попытался подмять под себя государственную думу и запустить в страну западные корпорации.

Сначала всё шло неплохо, но через два года наступил очередной мировой кризис сопровождавшейся внеочередной пандемией. Корпорации добились от Кирилова снижения налогов практически до нуля, биржи легли, и экономика страны начала сыпаться. Именно тогда Российский политикум осознал, что страной пытаются управлять извне, но было уже поздно. Популярность Кирилова начала снижаться и его рейтинг упал до семи процентов.

Премьер-министр и министр обороны отвернулись от главы государства и попытались всё исправить. Госдума объявила вотум недоверия и назначила новые выборы президента. А когда его власть окончательно зашаталась, новоявленный альянс демократических стран принял решение что пора действовать грубо. Второго пришествия сильного и независимого лидера они допустить не хотели.

Маховик войны закрутился и наш всенародно избранный президент Кирилов приехал в посольство США и спустился там в бомбоубежище. После этого всё началось.

Уже после тридцатидневной войны выяснилось, что всё это время Кирилов был штатным агентом западных спецслужб и на его политическую раскрутку потратили миллиарды долларов.

Будучи президентом, предатель смог внедрить несколько агентов в святая святых Российской Федерации — её «Ядерную триаду». Нет всевозможные «Авангарды», «Кинжалы», «Воеводы» и «Сарматы» оставались в шахтах, на подводных лодках и воздушных ракетоносцах, но криптокоды запуска сверхзвуковых ракет и детонации ядерных боеголовок были атакованы хитрыми боевыми вирусами отложенного действия.

Из-за этой тщательно спланированной диверсии, РФ не смогла достойно ответить и проиграла так называемую, «тридцатидневную» войну.

К 2045 году мир спокойно принял тот факт, что при непосредственном участии Кирилова погибло несколько десятков миллионов Российских граждан. Мировой политикум возвёл его в ранг главного борца за демократию. Его одарили Нобелевскими премиями мира и почётными званиями, навешали юбилейных медалек и отдали в личную вотчину Москву с несколькими соседними областями.

Но несмотря на всё Северский до сих пор сомневался стоит ли прерывать жизнь, тому кто ещё ничего не совершил.

— А я всё-таки против — прошептал он, наконец собравшись с мыслями. — Серый, мы обязаны хотя бы попробовать по-другому.

— Хорошо Петрович, я тебя понял, но от своего плана не откажусь. О результатах сообщу — ответил Серый, и приставив указательный палец ко рту, распахнул крышку термо-холодильника, где лежал телефон.

Северский хотел поспорить, хотел элементарно узнать, как с ним в дальнейшем связаться, но Серый просто развернулся и решительно зашагал вниз по лестнице, оставив кипящий разум учёного в полном раздрае.

Глава 9. Оперуполномоченный.

09.05.2045.

Капитан новой полиции Шилов.

Старенький Фольксваген припарковался подле высокого забора, огораживающего центральное управление новой полиции, Московского оккупационного сектора. Оперуполномоченный особого убойного отдела, капитан Александр Семёнович Шилов, выскочил под начавший лить дождик, поднял воротник форменного бушлата и заскакал между лужами, стараясь как можно быстрее добраться до пропускного пункта.

Серые тучи нависали над бывшей столицей некогда огромной страны, словно выражая свою неприязнь к тому что в этот обычно солнечный день, город даже не попытался справить юбилейный праздник столетия победы.

Сам Шилов уже пару лет открыто не отмечал День победы. Но когда дети ушли в школу, жена быстренько накрыла на стол, а он выставил бутылку водки, которую они, не чокаясь молча приговорили.

Зайдя в управление через боковой вход, Шилов остановился возле окошка выдачи оружия и показал свой жетон, с щитом в центре, раскрашенным в российский триколор, перечёркнутый чёрной полосой. Пожилой татарин Ибрагим поймал лучом сканера крипто-метку, брезгливо сморщился и через пару минут кинул на потёртый прилавок старенький наган и пластиковою коробку с семью патронами.

— Патроны утром пересчитаю — как всегда, грозно предупредил хранитель полицейского арсенала и задвинул прозрачные створки, всем своим видом показав кто тут главный.

Дабы не заиметь проблем, Шилов внимательно осмотрел патроны, зарядил потёртый револьвер и спрятал во внутренний карман бушлата, расположившийся под многословной кевларовой прослойкой.

Ну ничего, ещё год назад местным сотрудникам полиции и этим не разрешали пользоваться, а теперь можно хоть как-то себя защитить.

А защищать себя иногда приходилось. По роду деятельности оперуполномоченный Шилов часто колесил по Москве и её пригородам. Таких как он не любили ни свои ни чужие, так что иногда случались эксцессы. А отбиваться складной дубинкой или кастетом от нескольких неравнодушных граждан, такое себе удовольствие.

Добравшись до отдела, Шилов отметился в планшете дежурного, открыл свой малюсенький кабинет и первым делом включил чайник. Ночное дежурство ему нравилось намного больше дневного. Начальство давно ушло, и вся мозгоёбка автоматически переносилась на утро. А сейчас можно спокойно поработать с делами и закрыть накопившиеся хвосты.

После войны всё изменилось и особый убойный отдел при главке, работал совсем не так как раньше. Сотрудники практически ни на что не влияли, а просто выезжали на место преступления, фиксировали и составляли предварительный протокол стандартной формы. Само расследование вели либо местные жандармы, либо агенты ФБК. И только в самом крайнем случае в криминальные дела вмешивалась военная полиция, оккупационных властей.

Статисты — именно так Шилов называл себя и своих коллег за глаза.

Поначалу он не понимал зачем надо ехать через всю Москву в какую-нибудь Алапаевку, чтобы снять на личный регистратор трупы братков, пострелявших друг друга на стрелке из-за контроля над очередным мелким рынком или заправкой. Но потом его бывший одноклассник, ставший покровителем, всё объяснил. Их выезды необходимы оккупационным властям для сбора реальной статистики, совершаемых преступлений.

В руководстве альянса демократических стран отлично понимали, что если отдадут сбор статистики на откуп разношёрстным округам жандармерии, то больше половины преступлений вообще не будут зафиксированы. А так у них есть хоть какой-то шанс, получить общую картину криминальных войн, вот уже три года бушевавших в Москве и Подмосковье.

Налив чай, Шилов достал из кармана три карамельки и только успел включить сенсорную панель, когда в кабинет ввалились два его сотрудничка. Это были молодые оперативники Азамат и Дамир с которыми он мучился второй год.

Парни кинули автоматы АКС-У на кресло и уселись с двух сторон прямо на стол, при этом едва не скинув стопку только подшитых папок.

— Опер, собирайся. Дядя Камиль позвонил, сказал, что у нас вызов — фамильярно начал Азамат а Дамир в этот момент уже отхлебывал из кружки Шилова.

Тот нахмурил лоб, но промолчал. Формально он считался их начальником, но на самом деле, никак не мог воздействовать на двух новоиспечённых лейтенантов новой полиции, приехавших в Москву из Крыма. Уж слишком влиятельные покровители были у ребяток.

В принципе парни были неплохие, но иногда их заносило. В самом начале Шилову даже пришлось сходить с ними в спортзал и устроить с обоими не совсем дружеский спарринг. После этого к нему хоть чуть начали прислушиваться, а иногда даже выполнять его распоряжения.

— Азамат, что случилось? — спросил Шилов и отобрал горячую кружку у Дамира.

— Дядя сказал надо съездить в Пушкин. Там вроде снова разборка на цементном, четверых работяг прямо в цеху завалили, а заодно и двух братков из местных.

— Начинается. За месяц третий раз на цементный — без энтузиазма пробормотал Шилов.

— Опер, ты же знаешь, раз дядя Камиль сказал съездить, значит поедем — проговорил Азамат, затем схватил две карамельки из трёх и направился к выходу.

— Через пять минут у нашей ласточки — предупредил Дамир и заграбастал последнюю конфету.

После ухода парней, Шилов вытащил из кармана ещё пару карамелек и спокойно допил чай, потом отметился у дежурного и вышел во внутренний двор главка.

На служебной стоянке он забрался на заднее сидение наглухо затонированного гибридного гелендвагена и захлопнул тяжеленную дверцу, усиленную приваренным листом брони.

— Азамат, только прошу, как приедем, я всё сниму и осмотрю, а ты с местными жандармами поменьше три. Они в прошлый раз волками смотрели, не хочу нарываться.

— Опер, да всё нормально будет. Просто жандармы в теме с блатными что держат цементный, вот и косятся. А раз инфа о жмурах ушла к нам, значит у них типа очередной залёт. Пусть пару соток евро отстёгивают, и мы сразу отвалим.

Парни заржали и врубили музыку, а Шилов засунул куски ваты в уши и принял рассматривать весеннюю Москву, через лично выскобленную дырочку в тонировке.

Гелик с гербами новой полиции по бортам проносился мимо развалин домов, оставшихся неразобранными после налётов альянса, Всё это безобразие перемежалось с вполне целыми и восстановленными кварталами, зачастую залитыми огнями реклам ночных клубов, казино и борделей.

— Город контрастов — прошептал Шилов и горестно вздохнул.

Машина вырулила на бывший Кутузовский, теперь ставший проспектом императора Наполеона. Между домами показался комплекс небоскрёбов Москва-сити.

Треть из полусотни башень Москва-сити отсутствовали, но остальные давно восстановили. Теперь их занимали международные корпорации, качающие из трупа бывшей РФ всевозможные ресурсы. Они ввели в цент города свои ЧВК и постепенно обносили его бетонным забором с вышками, отгораживая несколько микрорайонов.

Шилов знал, что именно за контроль над подрядами на поставку цемента и стреляют друг друга братки в Пушкино. Местная жандармерия тоже в теме, и старательно не вмешивается, давая группировкам разобраться между собой.

Через час гелик вырулил на МКАД и перед глазами Шилов предстал район, в просторечье прозванный Шанхаем. Крупный рынок развернулся прямо между свечками многоэтажек, превращённых в торгово-жилые центры коммунального ада. Сюда новая полиция не ездила никогда, оставив райончик на откуп многочисленным группировкам торгашей и высшим решалам из жандармерии.

Шилов непроизвольно нахмурился, лишь на миг представив себе, что его семья, могла сейчас жить здесь. Он нашёл глазами зарешёченные окна своей бывшей квартиры и вспомнил как вернулся с «отдыха» в Таиланде, затянувшегося на долгий год.

В начале войны, жена произнесла фразу, смысл которой сводился к тому как им повезло. Тогда он её первый раз в жизни чуть не ударил. Но по прошествии тридцати дней Шилов и сам начал верить, что его семье повезло.

Как же он тогда ошибался.

Деньги у семьи полицейского быстро закончились и им вместе со старшим сыном пришлось работать. Когда тридцатидневная окончилась тайские власти под давлением альянса демократических стран приняли закон, ограничивающий права бывших граждан РФ. После этого жить стало совсем плохо. Россиян по паспорту начали свозить в концентрационные лагеря. Родина догорала в пожаре войны, и её граждане стали никому не нужны. И даже фонды помощи ООН не больно стремились помогать застрявшим на чужбине туристам.

Шилов вспомнил как он с семьёй по джунглям пробирался во Вьетнам. Почти год он провёл в попытках заработать денег, необходимых для возврата в Москву. За это время его два раза едва не убили, а жена Наташа родила третьего пацана.

Сколько же мытарств выдержала его семья? Тогда им просто повезло, он смог за взятки выправить документы и на последние деньги купил места в самолёте, летевшем в Москву.

После возвращения он первым делом съездил в Шанхай и попытался вернуть собственную квартиру, но разговор с новыми хозяевами не задался, и он едва остался жив.

Всё бы закончилось совсем плохо, но, когда Шилов вернулся в аэропорт за семьёй, совершенно случайно встретил своего школьного друга. Оказалось, что он хорошо устроился и в тот момент занимал солидную должность в чиновничьем аппарате, правительства молодой Московской республики. Юра не прошёл мимо, а взял над ними своеобразное шефство. Выправил документы и через месяц выдал направление на вступление в новую полицию, как сотруднику, имеющему пятнадцатилетний стаж работы в убойном отделе.

Конечно работа на новую власть не являлась пределом мечтаний Шилова, но она давала возможность жить в ведомственном жильё, предоставляла детям доступ к нормальным учебным заведениям и элементарно кормила семью, а это всё сейчас было в приоритете.

Когда гелик подъезжал к цементному, музыка прекратила греметь. Шилов расслышал как Азамат с кем-то треплется по сотовому. Вытащив беруши он уловил окончание разговора:

— Да дядя Камиль, я всё понял, сейчас стартанём туда. Не волнуйся дядя Камиль, всё сделаем в лучшем виде — Азамат закивал соглашаясь, и яростно замахал перед носом Дамира, указывая чтобы тот разворачивался.

— Что там? — поинтересовался Шилов, когда Азамат закончил разговор.

— Да дядя на цементном всё по безналу порешал, а нам координаты новой точки с кучей трупаков выслал. Мы совсем рядом. Быстро домчим.

Ответ парня Шилову не понравился. Дядя Азамата был генералом главка, и теперь руководил убойным и криминальными отделами. Став руководителем он первым делом обложил сотрудников данью и теперь требовал постоянного повышения личного дохода. Из-за этого периодически посылал их в такие нехорошие места, что становилось не по себе от одного их упоминания.

— Куда едем? И что там за беда? — раздражённо спросил Шилов.

— Да недалеко от станции Раменской, прямо на границе зоны отчуждения перестрелка. Военная полиция скинула инфу. Похоже какие-то братки расстреляли казачий разъезд Красновцев. Они там вроде как местными жандармами быть подрядились.

— Знаю, уже встречался. — Шилов, вспомнив как полтора года назад, во время первых выездов, его едва не порубали шашками, когда он стал снимать баню с мёртвыми телами двух молоденьких девчонок, практически оставшихся без кожи, после страшных пыток.

— Кто, дядю навёл?

— Дроны альянса облетают зону отчуждения вокруг воронки. Они-то и засекли.

— Сколько трупов?

— Да там вроде кроме казачков и пол дюжины братков покрошили. Дядя Камиль сказал, что всего больше десятка.

— Ой нарвёмся мы когда-нибудь — в сердцах проворчал Шилов.

— Да ты опер не бойся, за нами целый генерал МВД стоит, кто на нас наедет тому смерть. Он уже и местных предупредил чтоб ничего не трогали и нас дождались.

— Ну да, ну да — пробормотал Шилов, прекрасно осознавая насколько наивны и горячи татарские юноши.

Через час они проскочили мимо станции с переездом и свернули на бетонку, ведущую в центр зоны отчуждения. Когда-то эта дорога вела к месту постоянной дислокации танковой дивизии.

Указатель со знаком радиации промелькнул мимо, и Шилов вспомнил как он пролетал на грузовом квадролёте альянса, мимо эпицентра единственного ядерного взрыва, грохнувшего в первый день войны в ближайшем Подмосковье.

Сама воронка тогда не показалась огромной, но разрушения и напрочь снесённые многоэтажки военного городка, впечатлили.

Через десяток километров гелик подкатил к перегородившим бетонку старинным БТР-80 жандармерии, с намалёванными на бортах черепами и воющими псами. За ними в кругу фар стоял армейский Урал с кунгом и чёрный микроавтобус. А ещё дальше стоял жёлтый автобус и грузовик непонятной марки, превращённый умелыми руками газорезчиков и сварщиков в тяжеленный броневик.

Гелик остановился и одна из башенок с ПКВТ развернулась в их сторону. Открылись десантные отделения бронетранспортёров и оттуда высыпал десяток бойцов с автоматами Калашникова и карабинами СКС.

— А вот и Красновцы — проворчал Шилов, рассматривая белые папахи, украшенные серебренными черепами с перекрещенными костями.

— Мля, пираты какие-то — весело заключил Дамир, и парни захихикали.

— Точно пираты, у некоторых даже сабли есть — добавил Азамат и они заржали ещё громче.

Тем временем к гелику подскочил усатый мужик непонятного звания с АКС-У наперевес.

— Кто такие!? И какого рожна тут по ночам шастаете!? — грозно рявкнул он.

— Ты глаза то разуй и ствол убери — ответил не менее грозно Дамир и сунул под нос казаку бляху с гербом новой полиции, на щите которого сверкала золотая пайза татарского хана.

Казак поменялся в лице, но автомат не опустил.

— О, полицаи! Ну и шо вы тут забыли? — нагло поинтересовался он.

Шилов увидел, как Азамат набрал полную грудь воздуха, явно собираясь обложить казака матом и понял, что пора вмешаться.

— Капитан Шилов! — громко выкрикнул он уже выходя наружу. — Убойный отдел главка новой полиции города Москвы. Прибыл по заданию генерала Мурзаева, для произведения следственных мероприятий на месте преступления.

После этой тирады Красновцы опустили автоматы, а из-за их спин вышел высокий пожилой офицер в фуражке и чёрном мундире с аксельбантами и орденами. На погонах блестели три черепа. Дополняли образ револьвер в кобуре и сабля в богато украшенных ножнах.

— Пропустить — рявкнул офицер и казаки разошлись в стороны.

— Полковник казачьих войск, генерала Краснова, Семён Степанович Воронцов — представился офицер и коротко отдал честь.

Шилов поприветствовал в ответ.

— Нам позвонили из отделения военной полиции альянса и приказали ничего не трогать до вашего прибытия — сообщил явно недовольный полковник. А когда Шилов проходил мимо он придержал его за руку — У вас пятнадцать минут на осмотр и фиксацию. После этого лучше уезжайте — предупредил он шёпотом с едва прикрытой угрозой.

— Хорошо — буркнул Шилов и выдернул рукав из цепких пальцев полковника.

Затем трое полицейских вошли в круг света. Шилов включил камеру постоянной фиксации, закреплённую на бушлате. Запись пошла, и он принялся ходить между трупами, при этом по привычке стараясь не наступать на гильзы.

Опытный взгляд уловил, что после прошедшего боя, здесь потопталась стая слонов. Трупы обшмонали, но всё же местных предупредили вовремя, и они ничего не успели убрать. Даже оружие убитых валялось рядом.

Оба его подчинённых не проявили никакого интереса к месту преступления и принялись шнырять вокруг, то стреляя у кого-то сигарету, а то и просто в наглую заговаривая с кем попало. Пронырливые татарчата своё дело знали, да и чутьё у них что надо. Сейчас они быстро узнают расстановку сил и поймут у кого можно сшибить мзду малую или большую — это уж как получится. Иногда получалось совсем нехорошо и приходилось срочно ретироваться.

Сам Шилов подходил к каждому трупу, прокатывал пальчики сканером отпечатков, после упаковывал пару срезанных волос в пронумерованные пробирки. Минут за десять он обошёл всех, заодно собрав образцы гильз.

В принципе, уже через пару минут опытному оперативнику стала ясна картина произошедшего. Похоже на въезде в зону отчуждения произошла стрелка, закончившаяся обоюдным смертоубийством. Пятеро братков-спортсменов с солидного вида господином во главе, встретились с Красновцами и что-то не поделили. Именно так собрался описать в отчёте Шилов во избежание проблем.

На самом деле он сразу догадался, что перестрелку затеяла третья сторона. Работали два или три спеца, отобрали оружие и покрошили в капусту всех присутствующих, затем добили оставшихся контрольными. Но Шилов этого никому не скажет и даже его татарчатам этого лучше не знать. Не стоит чересчур обострять, а то некоторые из присутствующих очень нехорошо посматривают на незваных гостей.

По прошествии пятнадцати минут к Шилову подошёл Нурлан и принялся на ухо шептать:

— Короче опер, расклад такой. С Красновцами ты уже познакомился. Они стерегут периметр зоны и имеют долю малую со всех ништяков что добывают внутри, кроме этого крышуют пару коммерсов, занимающихся палёной водкой. Как я понял где-то в зоне есть склад и цех по бодяге суррогата. Они хотят, чтобы мы убрались пошустрее, правда для чего я не всосал, возможно, чтобы доделать какие-то дела или просто похоронить своих.

— Вон там стоит школьный автобус, внутри сидят местные бакланы из комендатуры зоны. Им, как и тебе на всё насрать. Парням хочется только одного чтобы всё поскорее кончилось, и они отчалили в комендатуру, пить антирадиационный спирт.

— А вот дальше уже интереснее, видишь на той стороне стоит обваренный стальными листами грузовик с пулемётом ДШК на крыше кунга. Так вот рядом тусуется местный положенец по кличке Сивый со своей ближайшей братвой. Он в зоне эксклюзивный подряд на вывоз металлолома имеет и почему-то больше всех недоволен нашем присутствием.

Шилов аккуратно посмотрел на широкоплечего мужчину в дорогой кожанке, затем перевёл взгляд на дюжину братков, сплошь одетых в фуфайки и вооружённых древними автоматами ППШ, ППС и винтовками Мосина. По виду собравшихся и по наколкам на руках он определил, что пацаны все сидевшие, и скорее всего сорвались после войны с одной из зон. Таких оккупационные власти любят и зачастую дают кормиться мелкими подрядами, отлично понимая, что там, где едят они, не будет место ни партизанам, ни подпольщикам.

— Не нравятся мне они, им в беспредел свалиться что два пальца обоссать — зло проворчал Шилов. — Надо отсюда валить.

— Опер, да ты чо? У нас похоже рыбка клюнула, и надо срочно выуживать бабки с господ зеков. Так что давай делай ещё пару кругов по трупакам, мы ещё на пол часа или час тут зависнем.

Шилов очень хотел свалить, но кивнул соглашаясь, при этом отлично осознавая, что чем дольше они тут трутся, тем сильнее нависшая угроза и призрачнее становится шанс вернуться домой к семье.

Нурлан начал отходить, но внезапно остановился и замер, уставившись на лицо делового лежавшего на асфальте.

— Азамат подойди — позвал он и когда напарник подошёл спросил: — Ты его случайно не узнаёшь?

Племянник генерала наклонился и получше рассмотрел лицо с дыркой во лбу.

— Да точно, помнишь у дяди мы смотрели трансляцию курултая из Казани. Кажись он там мелькал у президиума.

Когда Шилов это услышал то сразу понял, что все его планы, вернуться домой пораньше, пошли по одному месту. Теперь парни точно не уедут пока им не заплатят.

— Опер ты слыхал, похоже он из Казанской братвы. Надо узнать, что он тут делал? — громко сказал Азамат и обвёл собравшихся вокруг суровым взглядом.

Татарчата обыскали делового и не найдя ничего полезного разошлись. А вот Шилов увидел то что они не заметили. Он наклонился и поднял, казалось бы, ничем не примечательную ручку, которую парни вытащили из кармана пальто.

Шилов прошёлся по периметру делая вид что опять всё осматривает и в процессе залез в кунг Урала. Там он нажал на колпачок ручки и обнаружил что не ошибся. Крохотный глазок камеры закрылся, моргнул красный индикатор, просигнализировав что запись остановлена. До войны он сам пользовался похожим девайсом для тайной съемки.

Спрятав ручку под композитную чешую бронированного бушлата, Шилов достал из внутреннего кармана наган и взял его в левую руку, стволом к себе, затем одёрнул чересчур длинноватый рукав, полностью скрыв оружие. Теперь если что можно быстро воспользоваться пистолетом, хотя это вряд ли поможет.

Оглядевшись он увидел пустую бутылку водки с подмигивающим бородачом на этикетке. Рядом лежало шипованное мотоциклетное колесо, намекающее на то, что тут совсем недавно стоял кроссовый мотоцикл.

Выбравшись наружу он встал как вкопанный. Его ребятки демонстративно и с пристрастием обыскивали все тела в подряд, а собравшиеся вокруг смотрели на это с неприкрытым неодобрением.

Нурлан перевернул труп пузатого офицера и под ним обнаружилась планшетка. Азамат расстегнул её и оттуда посыпались плохенькие фотографии, распечатанные на обычной бумаге.

Одного взгляда на изображения, Шилову хватило. Он инстинктивно свёл рукава, и обхватил рукоять нагана. Щёлкнул взведённый курок.

Подскочив к собирающим бумажки парням, он наступил ногой на планшетку и громко рявкнул:

— Стоять! — Когда опешившие парни повернулись он быстро зашептал. — Бросайте всё. Мы сваливаем.

— Да почему! — возмущённо выпалил Азамат, в то время как Нурлан принялся опасливо оглядываться, видимо в миг прочувствовав всю серьёзность момента.

— Ты знаешь сколько стоит танк? — прорычал Шилов, надеясь, что шум работающих двигателей заглушит его голос.

Азамат посмотрел на плохонькие фото с частично откопанными танками и его глаза максимально расширились.

— Нас зароют прямо здесь и даже дядя генерал не поможет — добавил Шилов, не сводя глаз с резко замершей братвы Сивого.

Азамат положил бумаги на асфальт и уже потянул из-за плеча автомат, когда к ним двинулся сам Сивый с пацанами.

Шилов почувствовал, как волосы на затылки встали дыбом и положил палец на спусковой крючок нагана.

Неужели прямо здесь? А ведь всё только начало налаживаться.

Внезапно на перерез Сивому вышел казачий полковник с четвёркой бойцов. За спиной скрипнула развернувшаяся башня БТР-80.

Зубы предательски стукнули, и Шилов увидел, как полковник начал что-то быстро объяснять Сивому. В это момент из жёлтого автобуса выбралась пара оперативников из комендатуры. Они явно не понимали, что происходит и просто встали как вкопанные, растерянно озираясь по сторонам.

— Не дёргайтесь и молитесь — прошептал Шилов, осознавая, что сейчас их жизнь висит на волоске.

Сивый яростно рычал на полковника, при этом кидая на замерших полицейских пронзительные взгляды. Так продолжалось минуты три, а потом он резко развернулся и направился к своему бронированному грузовичку.

Полковник последовал за ним и через пару минут вернулся. Подойдя к полицейским, он посмотрел в глаза Шилову и протянул бумажный свёрток.

Оставив наган в покое Шилов перехватил свёрток и быстро взглянул на лежащую внутри, котлету сотенных купюр зелёного цвета.

— Ну что капитан? Тебе хватит? — спросил полковник и тут же угрожающе добавил — если не хватит, то не обессудь.

— Вполне достаточно — проговорил Шилов и сунул свёрток в руку Азамату.

— Тогда я это заберу — сказал полковник и наклонился за планшетом.

Шилов убрал ногу и выхватил из руки Нурлана несколько фото, которые тот до сих пор продолжал сжимать. Через секунду они перекочевали в руку полковника, и он с нажимом поинтересовался:

— Вы здесь закончили?

— Безусловно. Мы уезжаем — мгновенно ответил Шилов. — Можете убирать трупы.

— Тогда мой адъютант съездит с вами в комендатуру зоны и поможет составить протокол. А потом вы скинете его в сеть и сможете уехать.

— Да спасибо, помощь нам точно не помешает.

* * *

Гелик катил за жёлтым автобусом, внутрь зоны отчуждения и Шилов чувствовал, как дрожат его руки.

Похоже не сегодня — подумал он и стёр пот со лба.

— Восемнадцать тысяч баксов — радостно выкрикнул, пересчитавший деньги Азамат. — Половину отдаём дяде, остальные нам на троих.

— Нормально — менее восторженно проговорил Нурлан.

— Опер, у нас маза пошла, а ты говорил надо сваливать! — Азамат повернулся к Шилову и сунул ему тоненькую пачку купюр. — На возьми, своим детям что ни будь купишь.

— Рано радуетесь, мы ещё не уехали.

— Да ну тебя, не нагнетай — Азамат замахал толстой пачкой перед лицом Нурлана.

— Сейчас заедем в комендатуру, и я быстренько составлю протокол, а вы сидите в гелике и ждите меня.

— Мне надо зайти дяде отзвониться, а то тут сотовый не ловит.

— Нет Азамат, позвонишь когда в Москву вернёмся, а пока сидите тихо и рот на замке.

Комендатура находилась в пяти километрах от эпицентра взрыва и по идее рядом до сих пор радиационный фон был намного выше положенного.

Шилов быстро заполнил все формы и после того как их осмотрел адъютант полковника, скормил их полицейскому сканеру с прямым выходом в сеть. Потом он вежливо отклонил предложение выпить с местными операми по сто грамм для помина погибших, распрощался и вышел наружу.

Гелик отъехал от комендатуры с пол километра, когда Азамат задал вопрос, который если честно Шилов ожидал услышать.

— А сколько реально стоит танк?

— Нурлан останови-ка возле вон того склада — попросил Шилов и тяжело вздохнул.

Гелендваген остановился возле бокса, с огромным лейблом водки на ребристых боках. Шилов посмотрел в глаза ребяткам.

— Значит так мальчики, объясню один раз. Новый Т-34 Армата стоит не меньше пяти миллионов вечнозелёных, а возможно и дороже. Тут была база танковой дивизии и таких Армат осталось до ста штук или больше. Кроме этого обязательно попадётся другая техника, которая тоже много чего стоит. Правда вся бронетехника скорее всего облучена радиацией, так что в конечной цене продавцам придётся сильно подвинуться. Скорее всего за одну Армату будут просить меньше миллиона долларов, плюс или минус транспортные расходы.

— А если она облучена радиацией — то, кому вообще это надо? — спросил неудовлетворённый ответом Азамат.

— Казанские, скорее всего перекупщики, а дальше техника уйдёт в одну из республик, ну там какой-нибудь «свободный Алтай» или «Сибирскую директорию». Там постоянно идут реальные боестолкновения между с соседями. Так что даже облучённые танки оторвут с руками.

— А нам всего восемнадцать штук сунули — разочарованно проворчал Азамат.

— Эти деньги билет наружу. Начали бы мы торговаться и тогда всё — кранты. Как приедем в Москву советую про танки забыть и даже дяде ничего не рассказывать. А если решите ему всё рассказать, то говорю сразу, меня в это дело не втягивайте.

После этих слов Нурлан потупил взор, а Азамат наоборот расправил плечи и явно готов был начать спорить. Он открыл было рот, но тут гелик сильно тряхнуло, и он закачался на амортизаторах.

Одновременно с этим Шилов почувствовал резкий укол в затылке, распахнул тяжёлую дверцу, вышел наружу и ощутил, как бьётся земля под ступнями. Внезапно по телу пробежал несильный разряд тока, а над головой сверкнули звёзды напрочь игнорируя нависшие тучи. Запахло озоном. Изображение в глазах моргнуло, и опера замутило, словно после пьянки.

— Землетрясение. — проговорил Нурлан буднично, будто совсем не удивившись.

— Какое землетрясение, это ж Подмосковье. — Шилов отмахнулся и полез в гелик. — Всё, надо валить отсюда. На сегодня с меня достаточно.

Гелик выехал на бетонку и помчался к границе зоны отчуждения.

Ребятки молчали и даже музыку не включили. Каждый думал о своём. Шилов знал, что уже завтра Азамат всё расскажет дяде, и генерал постарается войти в долю консорциума, пытающегося торговать облучённой бронетехникой.

Когда приезжали мимо шлагбаума, тела уже убрали, а возле Урала остался стоять один из БТРов.

Минут через пятнадцать они выехали на трассу, ведущую к ЖД станции и от сердца Шилова отлегло. Только теперь он понял, что всё время после непонятного землетрясения сжимал в руке рукоять нагана и гладил по невзведённому курку.

А когда ему уже показалось что всё позади из леса ударили мощные фары и наперерез им выскочил самодельный броневик Сивого.

— Мля-я-я!!! — выпалил Шилов и через мгновение сокрушительный удар крутанул гелик. В глазах замелькали огни, мгновенно сменившиеся непроглядной тьмой.

Глава 10. Первая попытка.

2021 год. "Серый".

Спортивная Ауди остановился недалеко от здания университета. Из машины вышел высокий блондин, расправил плечи и скользнул взглядом по группке молоденьких студенток, повернувшихся в его сторону.

При виде долгожданного персонажа зубы Серого непроизвольно сжались.

Следом за Пашей Кириловым из Ауди выбрался рыжий здоровяк, чью развитую мускулатуру ничуть не скрывало объёмное худи. Третьим с водительского сидения поднялся темноволосый, спортивный парень с причёской и бородкой, как у кавказца. Странно, за неделю Серый узнал, что его зовут Иван, и теперь решительно не понимал зачем он косит под уроженца южных республик.

Почему эти двое повсюду с ним ходят? — Этот вопрос Серый задал себе тысячный раз. Будущий политик, погубивший страну через двадцать лет, нигде не расставался с дружеским конвоем. Утром они заезжали за ним домой, а после учёбы постоянно ошивались рядом и всячески помогали снимать ролики для интернета.

Если бы у Серого имелся огнестрел то никаких проблем не возникло. Имея пистолет или обрез, он легко прикончил Пашу Кирилова в кафе или возле дома. Но оружия лучше ножа у Серого пока не имелось и это всё усложняло.

Ни боевых протезов ни импланта в его теле в это время ещё не поставили. Искусственная нейронная сеть, заменившая нервную систему, сильно ускорила реакцию и делала его немного сильнее, но это не давало уверенности что он сможет победить в драке сразу трёх здоровых парней, явно дружащих со спортом. Конечно можно зарезать Кирилова вместе с друзьями, но Серый не хотел идти на столь радикальный шаг, понимая, что друзья не причём.

Когда тройка парней проходили мимо он стал боком, опасаясь, что его лицо могло примелькаться за неделю. При этом рука нырнула в карман куртки и пальцы обхватили рукоятку длинной отвёртки.

— Просто догнать и воткнуть в печень пару раз — прошептал Серый и принялся озираться, поджидая момент.

Но момент опять не подвернулся. К парням подошли девушки и попросили у Кирилова сделать с ним селфи. Тот заулыбался и как всегда согласился.

Конечно, он же сейчас восходящая звезда интернета, снимает ролики с разборами фильмов и сериалов, да стримит свежевышедшие компьютерные игрушки. А через пару лет Кирилов увлечётся политикой и заполонит сеть кучей роликов про чиновников мздоимцев и полицейский беспредел. Его заметят, и пиарщики разных политсил начнут нанимать молодого лидера мнений, чтобы тот гасил неугодных и пиарил нужные им идей.

Молодой человек окажется амбициозным и через десять лет из него вырастит наглый аппозиционный политик, рьяно продвигающий западные ценности и имеющий плотные связи с иностранным капиталом. А когда власти страны поймут, что практически сами вырастили угрозу, уже будет поздно. Паша Кирилов станет скандальной фигурой, которую запихнуть под сукно уже не удастся. Не помогут ни попытки его посадить за мелкие финансовые прегрешения, ни сливы очерняющего компромата.

В конце концов правящая клика настолько ослабнет что сама попытается заключить с ним мирное соглашение. Кирилов этим воспользуется и сначала зарегистрирует свою партию, потом ему удастся втереться в доверие к очень влиятельным людям, которые позволят ему создать собственную фракцию в Госдуме. Кое кому покажется что они смогут его контролировать, как следствие этого он на короткий период станет вполне послушным премьер-министром. А в итоге он всех переиграет, и заручившись поддержкой олигархов, победит на президентских выборах.

Пройдёт три года и те, кто его продвигал внутри страны поймут какую ошибку они совершили, но будет уже поздно. Нет в какой-то момент его смогут дискредитировать и едва не успеют объявить импичмент. Но потом наступит 15 мая 2042 года, когда президент Кирилов приедет в американское посольство и окончательно предаст свою родину.

Сверкнули вспышки и девушки полностью загородили ускользающую цель. После фото одна из них спросила:

— Паша, а ты сегодня в «Яму» пойдёшь?

— Обязательно — ответил Кирилов, и подмигнув девице, скрылся внутри универа.

Этот ответ Серого заинтересовал, и он вспомнил как в прошлую пятницу первый раз дождался возвращения цели домой. Тогда к дому Кирилова подкатили две машины. Парни приехали с девчонками, и диверсант из будущего не стал подходить, решив дождаться более удобного момента.

Уже через пол часа Серый узнал у молодых студентов что «Яма» это модный, ночной клуб, в котором по пятницам не протолкнуться. Через час он был на месте и обошёл заведение десяток раз, ища лазейки и срисовывая расстановку камер слежения.

Хоть тактический имплант исчез из головы, а из хрусталиков глаз микромодули дополненной реальности, Серый начал подмечать интересную особенность. После прыжка в прошлое он чувствовал где находятся камеры и куда они направлены. Объяснения этому он не нашёл и решил, что скорее всего это остаточный эффект присутствия импланта. Казалось, что его призрак всё равно существует, где-то глубоко в сознании. Иногда это помогало.

Иллюзий что ему удастся проникнуть внутрь ночного клуба, Серый не питал. В 2045 году ему с трудом могли дать лет 16. А если он глупо улыбался, то даже 14 или 15. Учёные объяснили, что из-за долгого пребывания в стазисе развитие организма полностью остановилось. Ну а сейчас ему было реально пятнадцать, но он выглядел ещё моложе. Это конечно давало некие преимущества, но и налагало кучу ограничений.

Через центральный вход в клуб дорога закрыта, так что придётся действовать по-другому.

В семь вечера он снова вернулся к клубу и стал следить за стоянкой. Народ начал активно подтягиваться к девяти, а в одиннадцать у заведения организовалась небольшая очередь.

Последний раз они с Альфой видели подобную очередь зимой 43 года на окраинах Омска у складов госрезерва. Только там люди стояли неделями, а многие, не дождавшись помощи умирали от голода и холода.

А всё потому что один чиновнчий мудило из бывших возомнил себя местным королём. Собрав банду себе подобных, он решил, что лично может решать кому жить, а кому умирать.

Колонны чудом выживших людей тянулись к складам из сожжённого и замёрзшего города, а он каждый день устраивал смотр, выбирая красивых девчонок и готовых прислуживать парней.

Когда Серый с Альфой туда прибыли то увидели замёрзшую насмерть очередь лежавших и сидевших в снегу людей. Но больше всего ему запомнилась стоявшая самой первой женщина со свернувшимися калачиком детьми у ног. Даже превратившись в ледяную статую она продолжала стоять и с надеждой взирать на ржавые ворота базы госрезерва, куда её так и не пустили ублюдки, засевшие внутри. Этот взгляд навсегда запечатлелся в его сознании.

Именно тогда он первый раз увидел, как пустила слезу Альфа, даже её железобетонное сердце не выдержало увиденного.

В этот же день они ликвидировали царька и разобрались с его ближним кругом, но принявших по их вине смерть это уже не вернёт.

Паша Кирилов с друзьями прибыл в пол двенадцатого и без труда проник внутрь, вызвав праведное возмущение в толпе ожидавших.

То как парни дружески поздоровались с охраной, наводило на мысль — тут у них всё схвачено.

И всё-таки какая же тварь этот Паша. Учится в приличном универе на бюджетном. Друзья, популярность, девочки, зажиточные родители купили хорошую квартиру и дают деньги, казалось бы, живи и наслаждайся.

Что же его заставило нас всех предать? Ведь ему и правда верили. Верили те, кто хотел реальных перемен в государстве, верили те, кто слушал его речи, в конце-концов оказавшиеся популистским бредом.

Серый видел запись где бывшего президента РФ, а теперь нынешнего президента новой Московской республики Кирилова принимают в конгрессе США. Пол часа конгрессмены рукоплескали предателю, осыпая его комплементами, потом дали произнести проникновенную речь о борьбе за демократию, а в конце вручили награду и провозгласили главным другом Америки.

И ради этого он разорвал страну на куски и потворствовал уничтожению десятков миллионов граждан. СМИ альянса не разу не озвучили сколько же реально людей погибло после начала интервенции. В тех данных что просачивались, потери не превышали семи миллионов человек. Но Серый отлично знал, что только в Москве и Московской области погибло больше десяти. А всего уничтожено 25–30 миллионов не меньше.

Прямо сейчас в 2045 году каждую неделю погибают десятки тысяч в концентрационных лагерях, бандитских разборках и реальных военных столкновениях, волны которых прокатываются по территории бывшей РФ одна за одной. Об этом серый знал всё, так как лично участвовал в упокоении десятка мини диктаторов, националистов и глав подразделений коллаборантов.

Выждав пол часа Серый обошёл комплекс зданий, некогда бывших частью фабрики и оказался перед забором, перегораживающим проулок. Здесь прямо над оградой висела камера, ещё днём выяснилось, что она нерабочая.

Забравшись по сетке, он аккуратно раздвинул разрезанную заранее колючую проводов и спрыгнул вниз.

На миг прислушался и побрёл по проходу между корпусами бывшего завода. Территорию давно не убирали, так что пришлось обходить грязные лужи, дабы не оставлять лишних следов.

Через пару сотен метров показалась вторая линия ограды, прикрытая, кое-как приваренными, листами жести.

Найдя щель Серый рассмотрел, что внутри. Кусок проулка накрывал тент, образовавший крытую площадку с ровной брусчаткой и рядом лавочек с урнами вдоль кирпичной стены. Похоже эту территорию использовали как курилку для персонала и посетителей заведения.

На самой ближней лавочке сидела группка парней и девчонок, курившая явно не сигареты. Перебираться при них Серый опасался так что принялся ждать момента.

Минут через двадцать в клубе отгремел ритмичный бит и снаружи народу прибавилось. Среди вышедших Серый заметил бородатого Ивана, косящего под кавказца. Рядом стояла подвыпившая девчонка, одна из тех что фотографировалась с Кириловым возле универа. Они чуть позажимались, а когда народ потянулся назад в клуб, Ваня повёл девушку по приходу совсем в другую сторону, при этом непрерывно разговаривая по телефону.

Серый увидел, как он отогнул жестяной лист, перегораживающий проход с другой стороны, и буквально впихнул девушку внутрь. А потом из задних дверей клуба выскочил рыжий крепыш вместе с самим Пашей Кириловым.

Выругавшись про себя, Серый полез наверх уже понимая, что снова упускает шанс, исподтишка достать предателя.

Едва не завязнув в колючке, он нырнул под тент и разодрав рукав толстовки, спрыгнул вниз. Повернулся и увидел спину рыжего скрывшегося за отогнутым листом. Взгляд пробежался по стенам в поисках камер, но оных не оказалось.

Серый скользнул вдоль стены, стараясь действовать бесшумно и добравшись до ограды заглянул в щёлочку. Перед глазами предстал штабель старых поддонов, перегораживающих обзор.

Мозг молниеносно оценил обстановку выдав единственный вердикт — обратного пути нет.

Лист жести с шелестом изогнулся, но мощный бит вырывающийся из недр клуба заглушил шум. Пройдя мимо десятка высоких штабелей поддонов, он выглянул из-за угла и увидел следующую картину.

Около стены задом к парням стояла склонившаяся вперёд девушка, оставшаяся без джинс, валяющихся тут же в луже. Её руки елозили по кирпичной кладке, пытаясь удержать дёргающееся тело в крайне неустойчивом положении. А сзади пристроился чернявый Ваня, который яростно дёргался в такт своей похоти.

Паша Кирилов снимал это действо на телефон, в то время как рыжий здоровяк явно готовился присоединиться к Ванюше.

Внезапно девушка повернула голову и Серый увидел след от пощёчины на её лице.

— Ребята не надо — простонала она.

— Так ты сама хотела тусоваться с нами, вот и получай — зло проговорил Паша Кирилов. — Наслаждайся. А если будешь трепаться, то мы сольём ролик в сеть.

— Вот же сука — прошептал Серый и в следующий миг на телефоне загорелся яркий глазок подсветки.

Рыжий с Кириловым сразу увидели Серого.

— Эй ты дрочило, пошёл отсюда! — заорал рыжий и двинулся в его сторону.

— Парни, да я только посмотреть — нарочито испуганно проблеял Серый и вышел из-за штабеля поддонов.

— Я тебе ща посмотрю! — Туша рыжего ускорилась и неожиданно для него пролетела мимо места где только что стоял Серый.

Рыжий врезался в штабель, а уклонившийся Серый стянул с качка расстёгнутые джинсы, до кроссовок и дёрнул на себя. Здоровяк повалился вперёд, опрокинув груду поддонов.

Серый сунул руку в карман, выдернул отвёртку и решительно двинулся прямиком к Паше Кирилову. За спиной раздался мат рыжего. Диверсант же пригнувшись проскочил мимо чернявого Вани, теперь смотревшего на него, но рефлекторно продолжающего дергаться, схватившись за белый зад девушки.

Кирилов продолжал снимать, при этом начав отходить вглубь прохода, а когда до него оставалось пяток шагов Серого схватили сзади и попытались завалить. Такой прыти от Вани он не ожидал и инстинктивно поменял хват отвёртки и воткнул её в прервавшего акт насильника.

За спиной раздался истошный крик и Серого отпустили. При этом тело Вани свалилось в лужу, вырвав отвёртку из руки.

Коротко оглянувшись Серый увидел валяющегося без портков чернявого с рукояткой отвёртки, торчащей из паха.

— А нехер было лезть — пробормотал он и в следующий миг увидел рыжего, пронёсшегося мимо девчонки, сидящей в луже рядом с кирпичной стеной.

Раздался трёхэтажный мат. Треснуло выпускаемое лезвие монтажного ножа, Серый снова уклонился и пропустил накачанную тушу, при этом успев резануть по боку.

Рыжий взревел, на миг заглушив клубную музыку, затем резко обернулся, загородив Пашу Кирилова. Его рука дотронулась до разрезанного худи, и окропилась кровью обильно сочившейся из вспоротого бока.

— Мля-я-я! Сука-а! — ещё громче взревел он.

— Сам сука — ответил Серый и расчётливо по футбольному влепил рыжему промеж широко расставленных ног. А когда тот наклонился, схватившись за отбитые причиндалы, всадил коленом целясь в нос.

Рыжий обмяк и завалился на бок, а Серый побрёл в сторону Паши Кирилова.

— Не подходи, я всё снял. Тебе кабзда! — наконец подал голос тот и Серый увидел, что он продолжает снимать, а в другой руке держит подобранную доску с торчащими гвоздями.

— Брось и я всё сделаю быстро — пообещал Серый, не останавливаясь и легко уклонился от размашистого удара палкой. Затем поднырнул под следующий и достал противника монтажным ножом.

Лезвие глубоко резануло пальцы, сжимавшие доску, и та полетела в лужу, подняв веер брызг.

— Да что тебе надо?! — испуганно выкрикнул Паша и прижался к кирпичной стене.

— Чтобы ты сдох — ответил Серый, быстро подобрал доску, и ударил, целясь в голову.

Ржавый гвозди пробили щёку кроша зубы и изо рта Паши Кирилова хлынула кровь. Следующим ударом Серый завалил его в лужу и принялся работать по телу, вгоняя гвозди в руки и грудь катающегося в грязи парня. Сжатые зубы скрипнули от злости, когда послышался хруст раздробленной коленной чашечки.

При этом перед глазами Серого предстала череда образов, которые он лицезрел воочию. Длинная очередь в бараки центра восстановления психики. Стайка беспризорных детей, несущаяся за медленно едущими вагонами, и выпрашивающая еду у пассажиров. Ударный беспилотник альянса заходил на растянувшуюся по степи колонну мирных беженцев. Монструозная братская могила, вырытая экскаваторами и бульдозерами, в которой лежат десятки тысяч трупов женщин, детей и стариков.

— Не убивай — слабенький голосок прорвался сквозь стоны лежащих парней и шум грохочущей музыки.

Серый замер и перевёл взгляд с искромсанного тела, на полуголую девушку, так сидевшую возле стены. Внезапно он узнал эти глаза, которые уже видел на лице замерзшей насмерть женщины.

— Не убивай его — слабенько повторила она.

Взгляд снова упал на сочащийся кровью кусок мяса, лежащий возле ног и Серый отбросил доску. Затем подобрал телефон и помог девушке одеться и перебраться через груду поддонов. А потом он ушёл точно тем же путём каким появился.

Глава 11. Шилов.

2045 год. "Шилов".

Затылок пронзила тупая боль. Шилов открыл глаза и увидел ветки кустов, по которым скакал яркий луч света.

Тело ломило словно по нему пробежал табун лошадей, а голова содрогалась от бьющего в висках пульса. Он поднял руку и увидел, что по-прежнему сжимает потёртый наган.

Внезапно вернулся слух и по перепонкам загрохотало эхо автоматных очередей.

Шилов с трудом перекатился на другой бок и узрел следующую картину.

Помятый Гелендваген торчал из кювета в тридцати метрах от дороги и по его бронированному кузову скакали частые снопы искр. На обочине возле самодельного броневика стояли трое, и стреляли короткими очередями из стареньких автоматов времён нашествия Мамая.

Людей Сивого Шилов узнал сразу. Похоже блатной положенец решил не отпускать слишком много увидевших, взявших мзду полицейских.

Пошевелив пальцами ног Шилов почувствовал, что из обуви не выскочил — значит не так уж всё и плохо. Да похоже ему даже повезло. Видимо при таранном ударе дверца распахнулась, и его откинуло на два десятка метров, без каких-либо серьёзных последствий.

Мозг судорожно обработал информацию и выдал единственно верный вердикт — надо бежать!

Чем дальше он окажется, тем больше шанс выжить.

Шилов встал на колени и в глазах задвоилось. Подступила тошнота и желудок едва не изверг своё небогатое содержимое.

Тем временем блатные прекратили стрельбу и принялись неспешно перезаряжать автоматы.

Прямо сейчас они добьют моих татарчат, потом обнаружат что третьего полицая нет и пойдут искать — подумал Шилов и внезапно почувствовал саднящую горечь, выплеснувшуюся откуда-то изнутри. Он уже несколько лет, каждый раз убегал от всевозможных опасностей, словно испуганная крыса, и теперь он внезапно ощутил как ему это осточертело.

До того, как мозг принял решение, Шилов порывисто вскочил на ноги. Щёлкнул взведённый курок. Неделю назад Азамат сводил его в тир, обычно закрытый для таких как он, там Шилов заплатил двадцатку евро и наконец вволю пострелял из нагана.

Инструктор литовец показал, как нужно правильно держать револьвер двумя руками. Сейчас Шилов тщательно повторил американский хват, затем поднял пистолет на высоту глаз и пошёл, целясь в бок трём отморозкам.

Выйдя на дорогу, он практически добрался до борта бронированного грузовика и замер не решаясь нажать на спусковой крючок. Нет, убивать он не боялся, во Вьетнаме ему пришлось убить наркодилера и двоих наркокурьеров, чтобы заработать на дорогу домой.

— Шоколад метнись к гелику и закинь в окошко подарочек — властно приказал здоровенный блатной.

— Мля! Да чо сразу Шоколад? — пробурчал невысокий браток, безрезультатно пытающийся вставить в автомат ППШ, круглый магазин.

— Да ты по жизни должен. Нехер в карты проигрывать — зло прорычал третий бандюган и презрительно сплюнул.

Тот, кого обозвали Шоколад тяжко вздохнул, наконец справился с магазином, закинул ППШ за спину, и полез в карман фуфайки. В свете фар блеснул ребристый бок гранаты.

— «Розы гибнут на газонах, а шпана на красных зонах» — зачем-то громко продекламировал Шоколад и шагнул к гелику.

В этот момент со стороны помятой машины послышался скрежет и из водительского окна появилась окровавленная рука с ксюхой.

Автоматная очередь пропахала землю, и бандиты открыли заполошный ответный огонь.

Мушка задрожала, пытаясь замереть на фигуре центрового и наган сухо щёлкнул два раза. Остальные не заметили, как блатной завалился навзничь. Третья и четвёртая пуля поклевали спину следующего бандита. ППС того замолк и Шоколад обернулся, видимо жопой почувствовав опасность.

Испуганный взгляд упёрся в Шилова и в тот же миг грохнул выстрел. Пуля попала в шею Шоколада. Он, выронил гранату, и попытался зажать фонтан крови. Следующая пуля попала в грудь, повалив на асфальт молоденького бандюка.

Шилов облегчённо выдохнул, но тут надсадно взревел двигатель бронированного грузовика, и пришедшая в движение махина резко сдала назад, уйдя на разворот.

Волосы на затылке Шилова встали дыбом, и он побежал по дороге. Метров через десять скатился в кювет, проломился через кусты и понёсся по полю.

Прошли считанные секунды и фары ревущего грузовика ударили в спину.

Он бежал, страстно желая — не споткнуться на кочках и добраться до стены деревьев, виднеющихся впереди, а за ним, напрочь снеся кусты, нёсся тяжёлый грузовик.

Когда до пролеска оставалось совсем немного, в небе послышался душераздирающий шелест, сопровождаемый шипением резко открытого баллона с газом, затем сзади оглушающе грохнуло. Ударная волна пнула Шилова в спину, воткнув лицом в мокрую землю, едва начавшую покрываться молодой травой.

В нос ударил едкий запах сгоревшей взрывчатки.

Оглушённый, он пролежал пару минут, а когда поднялся то увидел пылающий остов машины и горящие куски, засыпавшие поле на несколько сотен метров.

Шилов уже видел, как работает ударный беспилотник альянса, так что ничему не удивился. Видимо электронный мозг роботизированного убийцы, заметил творящееся непотребство вблизи зоны отчуждения и решил вмешаться.

Насколько Шилов знал в каждом полицейском жетоне стоит чип слежения с маркером системы свой-чужой. А вот бандюки этого не знали и поплатились. Наверняка у них в бронированном грузовике стоял лицензированный трекер, передающий спутнику местоположение. Но только кто же поедет мочить полицейских с включённым трекером.

Добравшись до гелика, Шилов вытянул раненых пацанов. Нурлан не подавал признаков жизни, но слабый пульс на шее прощупывался. Азамат напротив часто дышал, а в широко раскрытых глазах, с неимоверной скоростью метались зрачки, наматывая бесчисленные круги по орбите.

Шилов обыскал обоих, нашёл пачку окровавленных долларов и перепрятал во внутренний карман бушлата. Затем наложил шину на прострелянную руку Нурлана и вколол ребятам обезболивающее из вскрытой опломбированной аптечки.

Минут через пять прилетели два десантных квадролёта, военной полиции альянса. Кажется, с бойцами из французского иностранного легиона. Санитары умело залили пацанам раны кровеостанавливающим гелем и пристегнули к шеям автоматические реаниматоры, тут же начавшие перекачивать лечебные растворы из универсального набора медикаментов.

Затем Шилова усадили на сидение, рядом с мобильными боксами для перемещения раненых, и квадролёт взлетел. Боксы с ребятами доставили в военный госпиталь, а его пересадили в бронемашину военной полиции альянса и без предупреждения отвезли в одну из многочисленных контор ФБК.

Там Шилова завели в допросную. Минут через пятнадцать появился агент в идеально выглаженном костюме и чёрных очках, неуместно смотрящихся в тёмном помещении.

Прямо как в матрице — подумал Шилов и непроизвольно улыбнулся.

— Агент Шаров — представился прибывший и положил перед Шиловым планшет. — Напишите подробный рапорт. У вас десять минут. — Отдав распоряжение, фбкашник вышел.

Рапорты Шилов составлять умел, врать тоже, так что легко справился с заданием.

Когда агент вернулся, Шилов демонстративно нажал на иконку занесения рапорта в систему и отодвинул планшет. Агент быстро просмотрел текст и отложил девайс в сторону.

— Это правда, что два года назад, вы подделали документы необходимые для прилёта на территорию Московской республики? — совершенно неожиданно задал он вопрос, никак не относящийся к делу.

— Да подделал, по-другому из Вьетнама невозможно улететь — без колебаний ответил Шилов, отлично понимая, что тут врать не стоит.

— Как вы думаете, окажись вы в самом начале войны на территории РФ, чтобы вы делали?

— Я был полицейским. После введения военного положения в стране, все сотрудники МВД считаются автоматически призванными на военную службу. Так что дорога у меня только одна.

— И что — вы бы воевали?

— Да. Я предполагаю, что точно принял участие в боевых действиях, но теперь всё изменилось.

— И что же теперь изменилось? — с нажимом спросил агент.

— Воевать с альянсом бесполезно. Все существующие в стране партизаны и подпольщики, действуют скорее по инерции, нежели реально верят, что смогут что-то изменить. Но время невозможно повернуть вспять — совершенно честно озвучил Шилов то, о чём часто размышлял.

— Тогда в чём дальнейший смысл вашей жизни?

— У меня трое сыновей и жена, надо продолжать жить ради них.

— Я спрашивал ни про это. Что вы думаете о будущем России?

— Прежнее государство восстановить точно не удастся и нам придётся строить что-то новое.

— Вы думаете, что Борисову позволят объединить два десятка осколков РФ в некое подобие крупного государства?

Шилов старался отвечать быстро, но на этом вопросе замялся, не понимая какого Борисова имеет ввиду агент. В конце концов он решил, что его пытаются запутать и быстро затараторил:

— Я думаю, что со временем альянсу демократических государств, захочется увидеть некую стабильность на бывшей территории РФ. А объединение в новую федерацию — это единственный вариант, после реализации которого мелкие князьки перестанут воевать друг с другом.

Агент снял очки и пристально посмотрел в глаза Шилову.

— Хорошо. Похоже вы и вправду так думаете. Пока вы свободны, но в скором времени мы вас обязательно вызовем на новый разговор.

Раньше с ним несколько раз уже разговаривали агенты бюро контроля и каждый раз это было необычно. Недаром ходили упорные слухи, что агентов набирают из бывших психологов и фсбэшников, принявших новые порядки. Да что там говорить, Шилов доподлинно знал, что они даже живут в анклавах корпораций, а их семьи находятся за границей.

После странного допроса его перевезли в здание управление новой полиции и передали в руки генералу Мирзаеву.

И только тут начался реальный допрос. Два следователя из старых, принялись монотонно допрашивать Шилова, задавая по кругу одни и те же повторяющиеся вопросы. В это время Мирзаев стоял за прозрачной стеной и демонстративно изучал цифровые отчёты и видеофайлы.

Шилов знал, пожилой татарин старательно строит из себя горячего джигита, но на самом деле умён, расчётлив и проницателен. Его помощник выводил на интерактивную стену цифровые копии протоколов, фотографии убитых бандитов и съемки с личного видео-фиксатора Шилова. В какой-то момент на стене пошла запись с борта ударного беспилотника.

Это представление продолжалось больше двух часов, а потом из-за прозрачной перегородки соизволил выйти сам генерал.

— Все вон! — с ходу приказал он. — Фиксацию допроса прекратить.

Когда все вышли, Мирзаев обошёл Шилова несколько раз и сел на край стола.

— Ты знаешь, как тебя называл мой племянник? — неожиданно спросил он.

— Могу предположить, что опер.

— Да, опер. Тебя даже в личном деле так обозначили. Я знаю, что тебя не расколоть без применения спецсредств. А для их примирения пока нет повода.

Мирзаев соскочил с края стола, поставил стул вплотную и уселся, напротив.

— Что там произошло? — спросил он почти шёпотом, при этом наклонившись едва не к самому уху Шилова.

— Мы нарвались на засаду, организованную бандой некоего Сивого. Что с них взять — бывшие зеки. Видимо кому-то из блатных не понравилось, что мы косвенно влезли в местные дела.

— И что, большие там дела?

— Да нет — просто местные разборки. Похоже за радиоактивным металлоломом приехали покупатели и видимо кто-то решил их кинуть.

— Вам заплатили? — Этот вопрос был непростым, Шилов почувствовал, как обжигает потайной карман бушлата, в котором до сих пор лежала толстая пачка долларов.

Его как действующего сотрудника никто не обыскивал и только прямо после прилёта десантных квадролётов, французы забрали наган и личный видео-фиксатор на экспертизу.

Вместо того чтобы полезть в потайной карман, Шилов сунул руку в боковой и достал маленькую скрутку долларов, которую Азамат передал ему в гелике.

— Вот, обычная взятка.

Мирзаев кивнул, молниеносно выхватил деньги и сунул скрутку себе в карман.

— Нурлан в боксе интенсивной терапии. Азамат совсем тяжёлый. До сих пор идёт операция. Я знаю, что ты пытался его спасти, так что как он оклемается, можешь приехать в госпиталь. А теперь ты свободен. Даю тебе три дня оплаченного отпуска.

Шилов встал и уже хотел выйти, но замер, поймав на себе пристальный взгляд генерала.

— Знай, если я узнаю, что ты мне что-то не рассказал, то пеняй на себя — едва слышно проговорил тот, и вытащив из кармана наган, положил на стол. — Кстати там остался один патрон.

Шилов брёл по коридору главка и чувствовал, как дрожат руки. Он понимал, что рассказывать генералу Мирзаеву про танки ни в коем случае нельзя. Если скажет, то его используют в тёмную, а затем в любом случае сольют не за дорого. Он такое уже видел, так что иллюзий на свой счёт не питал.

В рассыпанной пачке ксерокопированных фотографий он видел минимум две дюжины частично откопанных единиц бронетехники, и если даже это всё чем барыжат Красновцы с Сивым, то этого всё равно хватит чтобы с доски попытались убрать несколько крупных фигур, а такую пешку как Шилов точно спишут в утиль если не чужаки так сам Мирзаев, когда опер перестанет быть нужным.

Размышляя о нехорошем Шилов спустился на первый и добрался до окна выдачи служебного оружия.

Уже предчувствуя что сейчас начнётся опер разрядил наган на стенде и положил на прилавок. Пожилой татарин Ибрагим, взял револьвер и не смотря кинул одинокий патрон в пластиковую коробку. Затем молча поставил зелёную отметку на арсенальном терминале и пристально посмотрел в глаза Шилову.

— Спасибо что не дал убить Нурлана — проговорил он, а затем достал со стеллажа кожаную кобуру с ремнём и положил её на прилавок. Туда же легли два запасных магазина и три пластиковые коробки с патронами.

Шилов уставился на это богатство и нахмурился, совершенно не понимая, что происходит.

— Что смотришь? Бери. — Ибрагим ощерился и словно китайский болванчик покачал головой.

— Мне же не положено — пробурчал Шилов, ожидая подвоха.

— Теперь положено. Генерал Мирзаев в виде исключения распорядился выдать личное оружие — объяснил Ибрагим и протянул руку. — Давай жетон, я поставлю метку разрешения на ношение вне службы.

Шилов протянул жетон и через минуту получил его назад с выгравированной крипто-меткой, дублированной в цифровой контур личного идентификатора. Затем окошко закрылось, оставив его в одиночестве.

Он разложил новое имущество на стенде для чистки оружия. Из кобуры появился пистолет ТТ, не совсем обычной формы. По заказу новой полиции, несколько тысяч обычных ТТ были модернизированы немецкой оружейной фирмой, специализирующейся на подобном.

Теперь на полностью переделанной рукоятке пистолета появился нажимной предохранитель как на кольте 1911. Под стволом намертво приделан фонарик, совмещённый с лазерным прицелом. Сами прицельные приспособления поменяли на более удобные, помеченные фосфоресцирующими метками для стрельбы в темноте. Форма магазинов тоже изменилась и теперь в них вмещалось не 8, а 12 патронов.

Шилов осмотрел маркировку на пластиковых коробках. В первой были патроны с пустотелыми пулями, разворачивающимися в розочку при попадании в рану. Таким образом немцы решили одну из проблем слишком мощного патрона ТТ, пробивающего незащищённого противника насквозь.

Шилов слышал рассказ одного из полицейских, которому пришлось выпустить целый магазин в наркомана с ножом. Бронебойные пули прошивали его насквозь, и пока одна из них не пробила сердце, тот пёр напролом, не обращая на это внимание. Пустотелые пули эту проблему решали на раз.

Две оставшиеся пачки заполняли перезакатки ещё советских патронов. Судя по маркировке в новых пулях стояли карбидо-вольфрамовые сердечники способные в упор шить бронежилеты, вплоть до четвёртого класса защиты.

Хорошенько подумав один магазин Шилов зарядил патронами с пустотелыми пулями, а запасные бронебойными.

Через десять минут он вышел из здания главка, через центральный вход. Стоявшие на рамке сотрудники, из западноукраинского контингента, слегка удивились висящей на ремне кобуре с ТТ, но сканер считал свеженькую крипто-метку и его пропустили.

Всю дорогу до дома Шилов лихорадочно соображал, что делать дальше, ведь если кто-то из татарчат очнётся и откроет рот, то ему точно не поздоровится.

Было девять утра, когда он поставил старенький Фольксваген на охраняемую стоянку около ведомственной многоэтажки. Жена встретила на пороге квартиры и придирчиво его осмотрела.

От её глаз не укрылась кобура с пистолетом и грязный бушлат с пятнами крови на рукавах.

— Саша, ты с кем воевал? — настороженно спросила она.

— Наташ, да в принципе ни с кем, опять на усиление кинули и всю ночь пришлось алкашей по Арбату и Тверской гонять — соврал Шилов.

— Да, да, конечно — пробурчала она, и указала на кобуру. — А что теперь местным полицейским разрешают оружие домой брать?

— Не всем, но мне можно.

Наташа кивнула, явно не поверив ни единому слову, а Шилов уловил запах жареной яичницы и почувствовал, как ему хочется жрать.

— Серёга отвёл брата в школу и уже отзвонился что в институте на парах. Лёшка наелся и спит. Так что не шуми, скидывай грязное шмотьё и дуй в душ, а потом ты мне всё расскажешь, и я тебя может быть накормлю — распорядилась Наташа.

Мудрая она у меня — подумал Шилов. Жена за время их заграничных злоключений ни разу не устроила истерику. А когда во Вьетнаме ему пришлось отправиться на три месяца на заработок в золотой треугольник, только что родившая третьего Наташа смогла это время прожить с детьми на четыреста долларов и не разу потом не спросила, чем он промышлял в краю азиатских наркокартелей и контрабандистов. А вот сейчас она точно спросит и Шилову придётся изворачиваться.

Когда он вышел из душа в кухне на столе стояла большая сковорода парящей яичницы с сосисками и кружка ароматного кофе. Рядом лежала пачка заляпанных кровью долларов, перемотанная резинкой. Наташа сидела в углу прямо под включённым головизором, по которому шли Московские новости, и с укором смотрела на него.

Шилов едва не стукнул себя по лбу. Он настолько устал физически и морально вымотался, что совсем забыл про замаранную кровью пачку денег. Всё только что придуманное в ванной, теперь не стоило и ломаного гроша.

Он поглощал пищу, и старательно не замечая пристальный взгляда жены, посматривал на трёхмерный экран головизора. Новости как всегда не отличались разнообразием и правдивостью.

«Московская республика развивается ошеломительными темпами».

«Полностью восстановлено пятое транспортное кольцо».

«Международные корпорации начали восстановление ещё двух небоскрёбов в свежеогороженном районе Москва-Сити».

И, казалось бы, в новостях говорят правду, но сколько же там недоговаривают. Никто не рассказывает, что за пределом МКАДа начинается так называемая зона свободного предпринимательства, где группировки бандитов соревнуются с жандармами за контроль над любым лакомым кусочком, оставшимся вне ведения оккупантов.

Никто не сообщит населению что все преступления, совершённые иностранными гражданами — даже не протоколируют. О том, чтобы их расследовать речи вообще нет.

В новостях не сообщат что корпорации альянса демократических не в грош не ставят местные власти и делают всё что пожелают. А наш канцлер Кирилов, оставшийся у власти после предательства, потворствует интересам интервентов не решаясь возразить.

— Ну что ты мне скажешь? — спросила Наталья, видимо не выдержав, и указала на доллары.

Шилов снова хотел что-то наврать, но вместо этого подтолкнул пачку к ней и быстро заговорил:

— Помнишь твоя знакомая предлагала купить старенький внедорожник её погибшего мужа? Возьми сколько надо и завтра же купи, но официально сделку не оформляй. Пускай выпишет генеральную доверенность, заверенную в жандармерии. У меня на антресолях валяется взломанный трекер, я установлю его сам. Пригонишь машину, я заеду на заправку и к перекупам, залью полный бак и наполню канистры. Там же куплю консервов, сколько влезет в багажник.

Чем дольше Шилов говорил, тем сильнее расширялись глаза Наташи. Когда он начал про сбор чемоданов с самым необходимым жена принялась яростно вытирать со стола несуществующие крошки, в отчаянной попытке куда-то деть трясущиеся руки.

— Саша, всё совсем плохо? — спросила она, когда Шилов закончил.

— Если случится кое-что нехорошее — то да, но я надеюсь на лучшее — уклончиво ответил он и внезапно замолчал, услышав, о чём говорит диктор.

«Вчера днём прошла церемония закладки мемориального комплекса, возводимого в честь жертв большевистских репрессий, жертв советского голодомора, узников Сталинского ГУЛАГа и павших воинов альянса демократических государств, при помощи которых мы освободили территорию страны от банд русских террористов. Президент Московской республики Евгений Аркадьевич Борисов, возложил цветы к памятному камню, специально привезённому из США.

После этих слов на трёхмерном экране появился неизвестный Шилову лысоватый брюнет, вслед за которым курсанты кремлёвского полка несли несколько венков к торчавшему из земли остроконечному камню.

— Наташа, кто это? — растерянно спросил Шилов и указал на неизвестного мужчину.

— Саша, ты меня пугаешь. Это же наш президент, до войны ты сам ходил за него голосовать.

Шилов посмотрел ей в глаза и без труда определил, что она говори правду. Внезапно он вспомнил что агент ФБК, тоже упоминал некого Борисова, который почему-то должен создать новую федерацию независимых республик.

— А где президент Кирилов? — спросил Шилов и увидел тень полного непонимания в глазах жены.

— Саша, какой Кирилов? Я не понимаю о ком ты.

Слова Натальи прогремели набатом в сознании, и Шилов внезапно осознал, что со вчерашнего дня, всё вокруг неуловимо изменилось.

Глава 12. 1+1 =?

2021 год. «Северский».

Очередной день как всегда начался с кормёжки кота. Этот полосатый проглот за две недели привык к постоянному присутствию своего раба и теперь требовал еду каждые четыре часа. Васька был как никогда игрив и Северскому не верилось, что пятнадцать лет назад, или девять вперёд он его лично похоронил. Теперь он до дня знал сколько ему отмеряно, но до сих пор вздрагивал, когда посреди ночи кот давал о себе знать.

Васька самозабвенно уплетал варёный хек, при этом урча как паровоз и периодически озирался в поисках призрачных конкурентов. В это время Северский снова уткнулся в телевизор, словно там скрывалось решение всех проблем.

В какой-то момент, прямо перед прыжком в прошлое, ему показалось что он легко всё изменит, но теперь отставной учёный видел, что легко смог сломать только свою судьбу и будущее близких.

Итак, что мы имеем? — Доступ в лабораторию и к проекту «сигнал», навсегда закрыт. Собранные данные сохранены, но лежат в одном из отводов вентиляционной системы научного центра. Туда попасть невозможно.

А ещё есть бывший курсант суворовец, а ныне ветеран подполья Волков, решивший действовать самостоятельно. Правда непонятно что он один сможет сделать, ведь если честно нынешний его вид не впечатлял.

Тяжкие размышления прервались, как только в новостях начался блок криминальной хроники. Одна из фамилий потерпевших показалась знакомой, это заставило прислушаться и сделать громче.

— «А теперь к хорошим новостям. Впавший в кому, после ужасного нападения, видеоблогер Паша Кирилов, известный в сети под ником Кирилоид, сегодня утром пришёл в себя. Возле больницы собрались его подписчики, узнавшие о улучшении состояния».

И всё-таки Серый его достал! Но как? Ведь он совсем один в огромном городе, без документов, денег и оружия.

На экране появились внутренности реанимационного отделения с лежачими больными, потом кадр переключился на уличную съёмку, где два десятка молоденьких девчонок и пара парней стояли с плакатиками, под окнами корпуса травматологии.

— «Напоминаем, нападение произошло три дня назад возле клуба «Яма», очень популярного в студенческой среде. Кирилов с друзьями заметили группу парней, пытающихся изнасиловать девушку и не смогли пройти мимо. В результате на них напали и жестоко избили. Врачи диагностировали черепно-мозговые травмы, многочисленные переломы и ранения холодным оружием. МВД города Москвы занялось поиском подозреваемых в преступлении. Функцию контроля над расследованием взял на себя лично генерал ФСБ Полторак, курирующих действия сотрудников органов правопорядка».

На экране появился серьёзного вида мужчина, начавший поставленным голосом рассказывать о ходе следствия, при этом строя грозные рожи в камеру.

Увидев его, Северский едва не раздавил пульт от телевизора. Прямо сейчас на экране пыжился от своей значимости генерал ФСБ, который через 23 года выпустит книгу, ставшую бестселлером в Европе и США.

«Я спас США!» — неправда ли, весомое название.

Год назад Северский скачал в сети сей труд и ознакомился. В ней Полторак пафосно рассказывал, как последние двадцать лет мужественно работал на ЦРУ, сливая агентов и помогая альянсу демократических стран победить ужасную империю зла. Именно он сразу после избрания, возглавил службу охраны президента Кирилова. Это он увозил его в американское посольство в день нападения альянса. В конце своего опуса Полторак похвастался, что это он лично отсёк любую возможность русским нанести ядерный удар возмездия.

Эта книга дала очень много информации для размышлений. Там даже имелся набросок плана по внедрению большой группы иностранных агентов в управление цифровой безопасности, обеспечивавшей стабильную работу командных центров вооружённых сил и системы «Периметр». Именно этим агентам удалось изменить коды запуска баллистических ракет и практически полностью блокировали всю связь в первые дни тридцатидневной войны.

Насколько Северский знал в 2044 году генерал Полторак едва не получил Нобелевскую премию по литературе, а в 2045 сей деятель спокойной проживает с семьёй в США, на полном гос обеспечении, самой демократической из всех демократий.

А ещё Полторак записан в его чёрный список, составленный на обложке школьной тетрадочки в клетку, причём генерал ФСБ находится в первой десятке фамилий.

Репортаж закончился, и Северский в очередной раз сделал заказ по телефону. Уже больше недели он каждый день заказывал еду в сети магазинов «Шестёрочка», но каждый раз её доставлял другой курьер. Походы в само заведение — оказались безрезультатными. Серый бесследно исчез и теперь стало известно, чем он занимался всё это время.

Через сорок минут нарисовался курьер с заказом и это опять был не тот, кто нужен.

Достав продукты, Северский разложил их на столе и случайно обратил внимание на несколько слов, написанных в чеке, гелевой ручкой.

«Пора побегать в парке».

Странно, обычно в чеке могут черкануть что-то неразборчивое, но напоминать про ежедневную пробежку — это что-то новое. Похоже это Серый наконец вышел на связь.

После увольнения Северский начал с удовольствием бегать каждый день, наслаждаясь возможностями тренированного тела и здоровыми лёгкими, без труда перекачивающими кубометры воздуха.

Переодевшись он сделал кружок по парку, а в какой-то момент вполне ожидаемо его обогнал Серый. Уйдя вперёд метров на десять, он обернулся и указал на лавочку. После этого телефон перекочевал в пенопластовую коробку, тут же отложенную под ближайший куст.

— Здорово Петрович. — Серый протянул руку.

— Здравствуй. — Северский почувствовал крепкое рукопожатие. — Что, убить Кирилова не получилось? — тут же поинтересовался он, скорее для того чтобы обозначить свою осведомлённость, нежели в укор.

— Почему же, меня просто попросили его не добивать — ответил Серый загадочно.

— А кто попросил?

— Девушка.

— Ну и как думаешь, этого хватит? — поинтересовался Северский осторожно.

— Нет, не хватит. — В глазах Серого читалась непоколебимая решимость.

— Значит ты его добьёшь? — спросил Сергей Петрович, уже представив, как сейчас он попросит помощи, но внезапно Серый покачал головой.

— Это уже не актуально. Фигура президента Кирилова навсегда нас покинула.

— Не понял. Это как?

— Теперь в 2045 году совсем другой президент. Некто Борисов. Похоже банальным устранением одного человека поток времени не обмануть. На место одной персоны сразу придёт другая — печально объяснил Серый.

— И как ты это узнал? — спросил Северский и почувствовал, как его охватывает профессиональный интерес. Старый учёный притаившийся где-то глубоко, наконец проснулся и принялся разогревать молодые мозги.

Серый удовлетворил любопытство и вкратце рассказал, что два дня подряд ему снится один и тот же сон в котором некий мужчина возлагает венок к осколку остроконечного камня, лежащего на месте снесённого мавзолея, а в это время кто-то монотонно рассказывает, что это президент Московской республики некто Борисов.

— Я сначала подумал, что это какой-то бред, но, когда сон повторился, понял, что это то самое послание из будущего о котором ты меня предупреждал.

— Да, Алфёров говорил, что сообщения придут через сны.

— Но как они это делают?

— Академик не успел объяснить, но я думаю образы посылаются через тактический имплант, чья перенесённая проекция вошла в резонанс с твоим сознанием.

— Да, я иногда чувствую, что он снова стоит в голове — подтвердил Серый. — Не знаю, как, но он до сих пор помогает обнаруживать камеры слежения и на автомате рассчитывать мёртвые зоны. Справиться с Кириловым и его друзьями тоже помог он. Жаль только вся моя затея провалилась — разочарованно проворчал Серый и снял тёмные очки.

— Теперь тебя ищут.

— Ничего страшного, поищут и перестанут. Разве я похож на того, кто может справиться с тремя здоровыми парнями?

У Северского был свой взгляд на сложившуюся ситуацию, но он промолчал, не желая снова спугнуть единственного союзника, наконец готового разговаривать.

— Петрович, ты мне лучше расскажи, что будем делать дальше?

Вопрос был непростой. Если честно, то за две недели Сергей Петрович пересмотрел свой взгляд на концепцию единого временного потока, и рассказ Серого частично подтверждал совершенно новую теорию. По ней получалось что время сможет закрыть все бреши, проделанные путешественниками в прошлое.

— А стоит ли вообще что-то делать? — задал вопрос Северский и посмотрел в округлившиеся глаза парнишки.

— Не понял? Если мы не будем ничего предпринимать, то не изменим будущего.

— Подумай, а если наши действия приведут к тому что в будущем станет ещё хуже?

— Да куда уж хуже — пробурчал Серый, но Северский заметил, что слова учёного его задели.

— А я сейчас расскажу куда хуже. Мне трудно об этом спокойно говорить, но сейчас в 2045 году от наших действий пострадал узкий круг лиц, президент и скорее всего несколько его приближённых. Остальной же мир живёт и развивается дальше. Пройдёт сотня лет и победители напишут новую историю, в которой русских обвинят во всех грехах, но возможно нашим потомкам позволят построить некое подобие государства. А вместе с этим человечество будет жить дальше.

Северский видел, как глаза Серого начали наливаться кровью, но несмотря на это продолжил говорить.

— А теперь представь, что мы сможем действительно на что-то повлиять и Российская Федерация сможет огрызнуться после начала интервенции. Даже если часть ракет долетит до целей и взорвётся, произойдёт глобальный обмен ядерными ударами и человечество окажется на грани исчезновения.

— И что ты Петрович предлагаешь? Сидеть смирно и наслаждаться двадцатью годами спокойной жизни? — едва скрывая злость прохрипел Серый.

— Не совсем так, может нам удастся спасти своих близких. Они смогут избежать смерти и продолжат жить дальше.

Когда Северский это озвучил ему показалось что Серый готов на него накинуться. Но парень взял себя в руки, и через мгновение совершенно внезапно зловещая улыбка маньяка заползла на его почти детское лицо.

— Нет гражданин учёный, спасти родню у тебя не получится. — Колючий взгляд упёрся в глаза Северского. — Это конечно страшная тайна и я не должен ничего тебе рассказывать, но я всё-таки расскажу. Да Петрович, правда твоя, в начале войны нам не удалось ответить ядерным ударом. Да даже если бы мы смогли запустить сверхзвуковые ракеты, то это бы ни к чему не привело. Электроника взрывателей боеголовок была заранее повреждена цифровым вирусом. То есть мы как государство прямо перед войной потеряли контроль над ядерным арсеналом и не знали об этом. А потом произошло то что на западе обозвали «судным днём» для нашей термоядерной триады. В течении часа были уничтожены или приведены в негодность ракетные шахты. Местонахождение 99 % мобильных систем постепенно вычислили, что-то уничтожили, остальное захватили. Даже атомные подводные лодки не смогли улизнуть. За ними велась охота силами альянса и не только. Почти все подводные ракетоносцы со временем отловили и уничтожили, экипажи остальных сами затопили подлодки, сделав их братской могилой моряков героев. Но кое кто в первые сутки сумел обойти отказ систем и отстрелялся. Самый старый стратегический атомный подводный крейсер проекта 955 типа «Борей» запустил 16 стареньких ракет «Булава» со 160 ядерными боеголовками на борту. Половина была сбита над территорией США, а остальные поразили заданные цели, правда жаль, но не одна из них не взорвалась.

— Серый к чему ты ведёшь? Я кое-что слышал об этом, но — проговорил Северский, уже чувствуя, что сейчас узнает что-то нехорошее.

— Петрович, кое кто давно предполагал, что в результате предательства РФ не сможет ответить ядерным ударом. Прямо сейчас в 2021 году умные люди разрабатывают запасной план под характерным названием «рука мертвеца». Через пару лет в семи точках планеты заложат небольшие подводные хранилища. Так уж получилось, что я видел чертежи, там всё просто. В подводных скалах, находящихся на глубине до полукилометра бурятся проёмы, в которые закладываются автоматические ракетные установки контейнерного типа. При нападении на РФ, со спутников приходит сигнал, включающий финальный отсчёт. Когда счётчик обнулится контейнера всплывут на поверхность и выпустят по заранее выбранным целям, гиперзвуковые ракеты со сверхмощными термоядерными зарядами. Насколько я знаю таких ракет около трёхсот, зарядов на порядок больше.

— Но как? А мы? — невпопад спросил Северский. — Или они не верят в нашу миссию?

— Да нет Петрович, вроде пока верят. Руководство подполья, уже трижды переводило установленный таймер на один год и если ничего не изменится в результате наших действий, то ракеты будут выпущены. Мне это обещал лично Глебов, председатель совета руководителей сопротивления.

Услышав новую вводную, Северский едва не обхватил голову руками. А ведь нечто подобное ожидалось. После выхода из госпиталя, он долго не мог поверить, что единственным серьёзным ответом РФ на вторжение оказались ожесточённые бои собранных впопыхах группировок наземных сил.

Наш Морфлот неся огромные потери сумел потопить три авианосца альянса и кучу кораблей поддержки. Авиация уничтожала врага в воздухе, но так уж сложилось что уже после первого вылета лётчикам зачастую некуда было возвращаться. В первые часы ПВО сбивали ракеты и крошили беспилотники альянса десятками тысяч, иногда образуя огромные зоны полного контроля за воздухом, но со временем подразделения зенитных установок накрывали точечными ударами с орбиты. Наземные рубежи обороны продержались дольше всех. Танкисты шли в бой и горели в танках, сводные подразделения из мотострелков, воздушного десанта, морской пехоты, вгрызались в родную землю и зачастую отказывались отступать из горящих городов, оставаясь навеки на выжженных дотла позициях.

Последние остатки нашей армии сумели взорвать тактически ядерный заряд рядом со Сталинградом, и одномоментно уничтожили крупную группировку альянса, состоящую из более чем тридцати тысяч военнослужащих.

И теперь все ушедшие в партизаны и подполье патриоты желали лишь одно — отомстить.

— А разве руководство подполья не понимают, что произойдёт после ядерного Армагеддона? — спросил учёный, отлично понимая, что спрашивать об этом Серого бесполезно.

— Всё они понимают. Там собрались те, кому терять нечего, впрочем, как и нам с тобой.

Мысли лихорадочно побежали в голове Северского, перебивая и отталкивая друг друга, словно стадо баранов, загнанных в узкий проход. Получалось что как не крути, но катастрофу можно избежать только одним способом — они вдвоём должны глобально изменить мировую историю.

— Что задумался Петрович? — спросил Серый, выводя учёного из режима панического мозгового штурма.

— Я три недели строил планы. Для осуществления того что задумал, в первую очередь нам понадобятся деньги, нет даже не так — нам понадобится очень много денег, а в будущем и союзники.

— Ну значит в первую очередь деньги — вкрадчиво проговорил Серый и улыбнулся. — А то мне уже надоело по подсобкам маркета и подвалам скитаться. Ну так и что мы будем воровать?

— Ничего воровать не придётся. Через неделю пройдёт розыгрыш лотереи. Призовой фонд почти миллиард рублей. После уплаты налогов, останется чуть меньше семисот.

— Нам хватит?

— Нет. Но как начальная сумма вполне сойдёт.

— Что надо делать? — с энтузиазмом спросил Серый.

— В 2045 году, я десять раз пересматривал интервью девушки, победительницы лотереи и знаю где и когда она купила выигрышный билет. Подумывал сходить туда сам и опередить её, но как-то не решался — сообщил Сергей Петрович чистую правду.

— Ну ничего значит пойдём вместе. А теперь расход, наружку с тебя Петрович вроде сняли, но могут следить по камерам.

После этого Серый выведал всю инфу по лотерее и назначил новую встречу, в том же месте. А на следующий день Северский узнал, что покупать счастливый билет ему придётся самому.

Глава 13. Новые полномочия.

2045 год. "Шилов".

Шилов проснулся в час ночи, бесшумно выбрался из спальни и закрылся на кухне. Жена и пацаны крепко спали, и он точно не хотел никого разбудить. Вчера Наташа немного понервничала из-за его просьбы о покупке машины без регистрации, но он сумел её успокоить, заверив что это подушка безопасности, на всякий случай.

Подключив беспроводные наушники, он включил головизор и с помощью сенсорного пульта залез в сеть. От прежних возможностей интернета после войны остались крохи. Все отечественные поисковики, сайты и соцсети бесследно исчезли, да и сам русский язык перестал работать практически во всех иностранных приложениях.

Но кое-что от прошлой жизни осталось. На цифровых площадках скопились огромные массивы данных, хоть и подвергшиеся тщательной цензуре, но со свободным доступом для всех.

Шилов умел этим пользоваться и первым делом запросил всю информацию о нынешнем президенте Московской республики. После часового изучения он пришёл к выводу что по какой-то причине, вся информация о президенте Кирилове напрочь исчезла, а на её месте помещена прорва данных о неким Борисове. Это вызывало оторопь.

Господин Борисов практически полностью повторял судьбу Кирилова с некоторыми мелкими изменениями. Это было очень странно — Шилов понимал, можно подделать текстовые записи, фотографии, и сотни часов видео, но подделать воспоминания собственной жены и детей которых он вчера днём долго расспрашивал, невозможно.

Получалось что он один помнит, что ещё вчера президентом был совсем другой человек. А это звоночек нехороший.

Видимо произошедшие накануне события повлияли на психику, вызвав перезагрузку сознания с необратимыми изменениями в восприятии действительности. Шилов очень давно читал о чём-то подобном в книге по судебной психиатрии, попавшейся в библиотеке отца.

Рассказывать кому-то о своём помешательстве он конечно не собирался, так как это чревато, но и подвергать семью опасности откровенно боялся. А если завтра он придёт домой и не узнает пацанов и жену, что тогда? Какие таблетки пить и к какому врачу бежать?

С этими мыслями Шилов ещё раз попытался найти в сети хоть какие-то упоминания о Кирилове, но к своему разочарованию ничего не нашёл. Нет многочисленные Кириловы конечно попадались, но никого даже смутно похожего не обнаружилось.

А ведь Шилов помнил, что когда-то тот был блогером, размещавшим ролики на самом крутом в то время видео хостинге. Ещё в школе он смотрел его реакции на те или иные события. Именно из-за этого, он пошёл за него голосовать, когда Кирилов стал политиком. Как же его тогда звали? — кажется «Кирилоид».

Прервав размышления Шилов прикусил губу, набрал всплывший в сознании ник и обнаружил сотни ссылок на ролики, сохранившиеся в необъятной памяти видео хостинга. Включив первый попавшийся, он увидел знакомого улыбающегося блондина.

Руки задрожали. Это был он, тот самый Кирилов, который в 2042 предал собственный народ.

Но как? — вопрос родился в сознании, и Шилов бросился искать на него ответ. Первым делом он выставил все доступные ролики по хронологии, и обнаружил что последний датирован 2042 годом, именно тем днём, когда началось вторжение.

Дав команду на воспроизведение, Шилов увидел Кирилова и его сердце ёкнуло. Этот Кирилов был совсем не таким каким он его помнил, вместо всегда улыбающегося и подтянутого мужчины в кадре сидел обрюзгший, лысоватый жирдяй, лишь отдалённо похожий на исчезнувшего президента.

Справа плавала трёхмерная полосочка сбора донатов а внизу отображалась интерактивная шкала с количеством лайков и смотревших стрим людей. Судя по цифре в 97 человек стримы «Кирилоида» популярностью не пользовались.

Отжав паузу Шилов выкрутил громкость и прислушался к тому что говорит данный персонаж.

— Свободные люди, слушайте меня и не говорите потом что не слышали! — пафосно объявил Кирилов, жестикулируя при этом руками так, словно пытался разогнать мух, о наличии которых намекала куча хлама с немытыми тарелками за спиной. — Час назад в эфире федеральных помоек объявили, что наши так называемые военные обменялись превентивными ударами с войсками альянса демократических стран. Я хочу донести до всех, что теперь длань свободы наконец ляжет на наше недогосударство. За границей нашего Мордора наконец услышали мои молитвы и совсем скоро по красной площади будут рассекать танки альянса, а я буду встречать их в первых рядах с цветами!

Кирилоид-Кирилов продолжал брызгать слюнявым ядом призывая кары господни на свой же народ. Было видно, что он почему-то искренне уверовал в грядущее освобождение от тирании и ждёт начало нового, светлого времени, в котором все враги получат по заслугам, а он станет новым рупором свободы.

Словесная пурга продолжалась около получаса, а потом стрим резко оборвался. После этого, сидящий с открытым ртом Шилов, открыл форточку и вдохнул, пахнувший гарью, Московский воздух.

И что теперь? Вот он, Кирилов — найден. Конечно очень изменился, но это точно он. Похоже даже в этой ипостаси Кирилов остался верен своим идеалам псевдодемократии, которую почему-то должны привнести извне.

Шилов открыл информационный портал новой полиции и зайдя через свой пароль, без труда нашёл электронную карточку Кирилова. По всему получалось что он так и не смог встретить с цветами американские Абрамсы на красной площади, а вместо этого лёг в один из многочисленных могильников, куда служба очистки, свозила после тридцатидневной, трупы миллионов москвичей.

Ещё час Шилов прыгал с ролика на ролик и легко обнаружил момент, после которого кардинально изменилась судьба Кирилова. 27 мая 2021 года на него с друзьями напали и избили. После выздоровления он три года катался на коляске, постепенно вернулся в сеть и сумел набрать прежнюю популярность, но потом произошёл неприятный инцидент. Однажды блогер «Кирилоид» завершил стрим, но забыл отключить камеру и спокойно встал с инвалидной коляски, а затем прошёлся по квартире на глазах у нескольких тысяч свидетелей. А так как до этого он долго собирал деньги на целый комплекс зарубежных операций, способных поставить мнимого калеку на ноги, то подписчики — это чудесное выздоровление не оценили. Разразился страшный скандал, упоминание о котором Шилов легко обнаружил.

После этого Кирилов опустился и превратился в интернет попрошайку, клянчившего донаты и заодно клеймящего любой режим без разбора.

— И что же получается? — спросил у себя Шилов. — Ничего непонятно. Как такое вообще возможно? За одну ночь Кирилов превратился из президента предателя в труп, захороненный в могильнике.

Мозги опера Шилова судорожно работали, но сколько он не старался, разумных объяснений произошедшему не находилось.

Дабы прийти в себя, он вышел из сети и достал из-под бронированной подкладки бушлата ручку, подобранную в зоне отчуждения. Подключив шпионский девайс, Шилов вывел картинку на экран головизора.

Запись пошла, и он понял, что съемка ведётся внутри едущего транспорта, видимо того самого тонированного микроавтобуса оставшегося на месте перестрелки.

Мордатый есаул с саблей сидел напротив казанского гостя, и постоянно извиняясь за какое-то опоздание, расписывал качество бронетехники, выкопанной недалеко от эпицентра ядерного взрыва, бригадой Сивого.

Деловой татарин задавал редкие вопросы всё больше насчёт уровня заражения танков радиацией. Всё это продолжалось минут двадцать.

В какой-то момент есаул отвлёкся и приказал некому Селивану остановить машину. Затем офицер выскочил наружу и начал кого-то распекать за нерадивость, а в это время один из сидевших парней в спортивном костюме принялся уверять казанца что он уже видел раньше в поезде одноногого полудурка на костылях.

Затем Шилов увидел место перестрелки. Незнакомого щуплого парнишку заломали в бараний рог, а со всех сторон его обступили казаки с братками и грубо расспрашивали.

Странно, его трупа там точно не осталось — припомнил Шилов, всё время ожидавший появления группы вычисленных им спецназовцев.

А потом случилось то чего Шилов никак не ожидал, парнишка изобразил приступ падучей и совершил некий акробатический кульбит, мгновенно освободивший его от захвата.

Дальше события понеслись галопом, и Шилов едва успевал за ними уследить, к тому же обзор камеры не позволил охватить всю картину целиком.

Опер не разу не видел, чтобы кто-то так быстро двигался. Точные удары, выверенные взмахи сабли. Невзрачный на вид паренёк молнией метался между собравшимися вокруг и легко уложил треть из них. Затем камера дёрнулась и показала хмурое небо, а вокруг защёлкали рикошетирующие от асфальта пули. Буквально через пять-семь секунд перестрелка прекратилась и из-за кадра донеслись парные серии выстрелов.

В поле зрения снова появился тот самый парнишка. Латанная майка была пробита пулями, из бока сочилась кровь, но несмотря на это злая улыбочка не сходила с его кардинально поменявшегося лица.

А затем казанский гость спросил:

— Чей ты?

В ответ парнишка ощерился и выдал нечто, давно забытое Шиловым.

— С вами поработал ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел», вооружённых сил Российской Федерации!

Затем раздался контрольный выстрел и кроме хмурого неба в кадре не осталось ничего. Прошло ещё пару минут и мимо проехал кроссовый мотоцикл.

Шилов восстановил по памяти картину места перестрелки и с удивление понял, что парень уехал вглубь зоны отчуждения.

— ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел»? — проговорил он вслух ошарашенно и покачал головой.

Они же там все модифицированные. Раньше таких как этот парнишка Шилов никогда не встречал, а насчёт всех россказней и баек про модифицированных думал, что они слишком преувеличивают их боевые способности. Но после увиденного, его мнение кардинально поменялось.

— Это точно никому нельзя показывать — проговорил опер и спрятал ручку назад под броне-подкладку бушлата.

Внезапно задребезжал мобильник, лежавший на столе, и Шилов проверил кто додумался позвонить в три часа ночи.

Звонил его школьный друг и по совместительству теперешний благодетель Юра Клюев.

— У аппарата — мгновенно ответил Шилов, готовый ответить другу детства в любое время.

Когда он с семьёй вернулся, именно случайная встреча с Юрой, определила его дальнейшую судьбу. Именно Клюев помог разместить семью и поставил резолюцию, позволяющую получить новые документы. А потом он же по блату пристроил Шилова в новую полицию. Конечно иногда приходилось для Юры делать что-то не совсем законное, а иногда и откровенно незаконное, но Шилов считал себя обязанным и готов был выполнить любое поручение, дабы отплатить за добро.

— Шило, чем занят? — спросил Юра, как обычно используя школьную кличку.

— Юрий Андреевич, отдыхаю после дежурства.

— Шило, ты уже задрал. Хватит называть меня по имени и отчеству, я тебе сто раз говорил — зови меня Юра как раньше.

— Да Юра, я понял.

— Вот и хорошо. А теперь к делу. У меня к тебе есть нетелефонный разговор, давай в течении часа где ни будь пересечёмся.

Похоже доспать с женой не удастся — подумал Шилов и сразу ответил:

— Бар «Бонапарт». Через полчаса буду.

— А-а — это там, где встречались прошлый раз, жди там я скоро подскачу. — Юра отключился и из прозрачного куска пластика заиграл новый гимн Москвы, очень смахивающий на «Боже царя храни».

И всё-таки ускользнуть из квартиры втихаря Шилову не удалось. Наташа проснулась и не став останавливать или ругать, просто поцеловала мужа, перекрестив на дорожку.

За последние несколько лет они прошли вместе через такое, что места недоверию в их отношениях не осталось. Шилов спускался в лифте и вспоминал как она, будучи на седьмом месяце беременности, прошла пешком тридцать километров по вьетнамским джунглям. А через полгода он пробивал кулаками путь к трапу самолёта, отправляющегося в Москву, а она несла сзади грудничка, при этом не забывая одёргивать старших пацанов, рвущихся помочь отцу. Именно тогда Наташа стала не просто женой, а настоящей боевой подругой, с которой можно в огонь и воду.

Уже через двадцать минут старенький Фольксваген подкатил к платной парковке, расположившейся на пустыре, оставшемся после расчистки развалин жилого комплекса, разбомбленного ВВС альянса. За парковкой возвышалась двадцатиметровой высоты монолитная стена, отгораживающая часть города, захваченного западными корпорациями.

Заплатив пять евро, Шилов получил метку на браслет и вышел на весёлый проспект, как называли все бывший Красногвардейский проезд.

По обеим сторонам светились огнями казино и увеселительные заведения разной степени развращённости. На часах было почти четыре часа ночи, но несмотря на это здешняя жизнь едва начинала затихать. Вдоль борделей продолжали вышагивать длинноногие «эскортницы», на самом деле являвшиеся обычными проститутками, над казино бесконечно крутилась красочная голографическая реклама с вращающимися рулетками и падающими костями, а из кабаков и гей-клубов гремела музыка.

Бар «Бонапарт» примостился на углу уже закрытого в это время, вполне цивильного ресторана. На входе стояли пара вышибал. Под пиджаками проглядывались очертания лёгких бронежилетов, а в руках парни держали дубинки-электрошокеры.

Заведение было не из дешёвых, девочек в персонале не держали, так что обычно подвыпившие посетители в бар не ломились, предпочитая более разнузданные места. На весёлом проспекте считалось что в «Бонапарт» ходят только солидные люди, желающие в спокойной обстановке порешать свои дела.

Подойдя ко входу, Шилов потянулся в карман за полицейской бляхой, но охранник шагнул в сторону и сделал приглашающий жест. Цепкий взгляд второго скользнул по кожанке опера, едва прикрывающей кобуру с ТТ и вернулся к наблюдению за длинноногими девицами в коротких юбочках и ажурных чулках, прогуливающих свои прелести на другой стороне проспекта.

Профи — сделал вывод Шилов, в очередной раз подивившись прозорливости местных вышибал, способных за пару мгновений оценить кто перед ними и доставит ли клиент проблемы.

Зайдя в заведение, он пробежался глазами по длиннющей стойке. Посередине сидела группка подвыпивших иностранцев. Три четверти столиков, рассчитанных на четыре или две персоны, оказались пусты, а за тремя сдвинутыми вместе, сидели явно братки из новых деловых, двое старших что-то негромко перетирали, а остальные сосредоточенно наблюдали за боссами, потягивая пиво из высоких бокалов. Ещё два столика перед самым входом занимали чвкашники в форме, но без амуниции. Судя по шевронам все из охраны периметра района «Москва-Сити».

Присутствия братков Шилов не страшился, весёлый проспект платил напрямую военной полиции альянса, и для местных бандюков не являлся кормовой базой. Сюда они приходили как на нейтральную территорию, используемую для переговоров.

А вот присутствия бойцов ЧВК Шилова не обрадовало. Внутри периметра «Москва-Сити» имелась куча заведений, только для сотрудников корпораций, туристов и иностранного контингента. Конечно сюда они все тоже выбирались, но делали это не часто и уж точно не по форме.

Весёлый проспект безопасен, но чвкашников не любили нигде. Люди были наслышаны о их методах работы с местным населением, а некоторые и сами сталкивались. Кое-где иначе как карателями их не называли. Кстати у слухов были визуальные подтверждения в виде тысяч роликов, снятых самими сотрудниками частных военных компаний, творивших такую дичь, что иногда Шилову и самому хотелось поймать кого-то из них в тёмном углу и забить до смерти.

Тщательно избегая пронзительных взглядов, он прошёл в конец зала и сел на высокий стул в самом конце барной стойки. У подошедшего бармена пришлось заказать водички и кофе. Прозрачный телефон в кармане дилинькнул, сигнализируя что пришёл счёт на 32 доллара. Шилов провёл пальцем по экрану, нехотя подтверждая грабительский платёж.

Конечно цены конские, но в дешёвый шалман Юра не поедет.

А через пол часа, немного задержавшись, приехал он сам. Сначала в бар зашли два его квадратных охранника, один встал у порога и принялся играть в гляделки с чвкашниками, а второй подошёл к Шилову, надел тёмные очки-сканеры и вежливо попросил покрутиться. Пистолет с кастетом были тут же обнаружены и перекочевали к нему в руки.

Через минуту в бар заскочил сам Юра и ни на кого не глядя быстро пересёк заведение.

— Ещё раз здорова — проговорил он, протягивая руку. Затем посмотрел в сторону охранника, демонстративно засунувшего разряженный ТТ Шилова за ремень. — О, да ты Шило растёшь. Когда это местным сотрудникам разрешили ношение огнестрела после дежурства?

— Да я Юра сам охренел, генерал Мирзаев вчера распорядился выдать.

— Я читал отсчёт, в нём написано, что ты завалил троих бывших зеков. Это так? — спросил он, как всегда дав понять, что осведомлён во всех делах.

Шилов кивнул.

— Ну как говорится «хорошо то что хорошо кончается». А насчёт оружия, одним головняком меньше — загадочно сказал он и вытащив из кармана дорогущего пиджака глушилку, делавшую невозможной любую запись разговора. — Я вот для чего тебя вызвал. Ты же у нас опер, надеюсь не забывший, как выполнять свою работу.

— Ты же знаешь — это в прошлом. Теперь мы просто ездим и фиксируем преступления, а расследование ведут жандармы и военная полиция альянса.

— А готов ли ты вспомнить свой старый профиль и кое-кого для меня найти.

— Юра, для тебя всё что угодно, но правда только в рамках моих скромных полномочий.

Получив утвердительный ответ Юра пристально посмотрел в глаза Шилову, а тот в свою очередь задумался о том, что же в этот раз попросит его бывший школьный друг?

В прошлый раз Шилов два дня следил за любовником одного из министров временного правительства Московской республики, выясняя с кем он встречается и где. До этого он по просьбе Юры задержал на 24 часа двух девушек лёгкого поведения, а в это время их квартиру зачем-то шманала его охрана. А ещё ранее он лично избил чем-то провинившегося подозрительного типа. Почти за два года он выполнил больше трёх десятков заданий, ничего не спрашивая и не требуя оплату.

Немного помолчав, Юра наконец решился и вытащил из внутреннего кармана прозрачный планшет трансформер, толщиной в два миллиметра. Он нажал в его центр и на всплывшем голографическом экране появился пожилой мужчина неспешно идущий по улице. Его плащ был забрызган грязью, длинный шарф намотан как попало, в правой руке алюминиевая палочка, на которую объект наблюдения через шаг преподал.

— Это профессор Северский, видный специалист по работе с криптошифрами высшей степени сложности. Он почти всю жизнь работал в исследовательском центре. Кстати, как при старой, так и при новой власти. Девятого мая он вышел из дома и пропал. Камеры наблюдения проследили его путь до метро, а потом потеряли. Мне надо чтобы ты в течении пары дней его или нашёл, или узнал куда он делся.

Задание было озвучено. Шилову сразу захотелось задать кучу вопросов, но он как всегда промолчал. Но на этот раз Юра видимо почувствовал его затаённое любопытство и сам начал объяснять:

— Ты же знаешь кем я работаю? — спросил он.

Шилов это отлично знал. Юра был директором департамента внешних сношений и связывал временное правительство с военной комендатурой и гражданской администрацией альянса. По роду деятельности именно он общался с представителями западных корпораций и выбивал жалкие крохи от их доходов, которые они имели с территории Москвы и ещё нескольких областей, входящих в так называемую Московскую республику.

— Так вот после исчезновения этого Северского, наверху начался какой-то кипишь. Лично с президентом Борисовым связался один из западных кураторов и нынешний директор исследовательского центра, постоянно живущий за границей. Я не знаю зачем им дряхлый учёный, но после разговора президент отдал приказ министру обороны генералу Егорову, руководящему всеми нашими силовиками, чтобы он его из-под земли достал.

— А я тогда зачем? — задал Шилов само собой напрашивающийся вопрос.

— Не Шило, похоже ты не понимаешь, у Егорова всей королевской рати, только личная охрана президента, рота спецназа, да кремлёвский полк. Новая полиция и жандармерия пока напрямую подчиняются ФБК и военной полиции альянса. Я думаю в будущем всё изменится, но пока всё так как есть. А это значит, что Северского будут искать строевые офицеры и телохранители.

Шилов сразу всё понял. Похоже Юра сам хочет найти учёного и заработать перед президентом пару очков.

— Я попробую, но ничего не обещаю. У меня есть возможность просматривать только внешние камеры метрополитена и частично уличной сети. А дальше буду лично ходить по домам и опрашивать население.

— Ну в этом вопросе я тебе помогу. Тебе понравится — загадочно пообещал Юра и достал из кармана странный жетон с восьмилучевой звездой, очень смахивающий на шерифский значок из американских вестернов. — Это электронный жетон международного инспектора, уровень допуска «С+». В своё время я его выклянчил у руководства одной корпорации.

Поняв, что лежит перед ним Шилов замер, опасаясь даже дотронуться до девайса предоставляющего заоблачный уровень допуска. Даже у генерала Мирзаева уровень допуска «С» без плюса. Конечно это не обозначало что он сможет посмотреть секретные файлы новой полиции, жандармерии или ФБК, в этом случае его сразу начнут проверять, но влезть в недоступные ранее сети разных охранных систем он сможет беспрепятственно.

— Не бойся Шило, бери. Он обнулённый и пока током не бьётся. Как активировать разберёшься сам, это не сложно. А через недельку вернёшь.

Шилов сгрёб девайс, сунул в карман кожанки и пробурчал:

— Верну с удовольствием.

Юра усмехнулся, достал из кармана пачку пятидесятидолларовых купюр и сунул их Шилову в карман кожанки.

— Это на бензин и взятки, а если надо найми кого-нибудь в помощь. Только есть одна просьба, расследование проводи втихую, не афишируя. А если случайно встретишь людей Егорова, то лучше свали не пересекаясь.

— Я понял — проговорил Шилов, отлично понимая, что по воле Юры влезает в игру высших лиг города Москвы. Конечно это ему не нравилось, но иного выхода не оставалось. Ведь вполне возможно что только школьный друг сможет решить его проблемы.

— И ещё, знай, через пару лет всё изменится. Остатки подполья вычислят, партизан переловят и перевешают, а новую полицию и жандармерию переведут под контроль Московской республики. Если ты найдёшь Северского, то в будущем легко получишь большой пост в силовых структурах.

Шилов знал, что последние слова Юры обычная замануха, но опять промолчал.

Юра спрятал в карман глушилку и так и не дотронувшись до стакана дорогущего вискаря, который во время беседы ему принёс бармен, попрощался и удалился. Охранник вернул ТТ и кастет, там же на стойке остался лежать дорогущий гаджет с застывшим лицом седовласого мужчины.

Вытащив жетон инспектора, Шилов дотронулся до герба альянса и тот разъехался, обнажив выемку, предназначенную для пальца. В тот же миг на экране планшета появился ещё один герб альянса с надписью под ним.

«Инициирована процедура активации жетона»

Не откладывая Шилов сунул большой палец и почувствовал укол. На экране появился таймер и всплыла свежая строчка текста.

«Подождите, идёт считывание ДНК и обмен данными с международным центром управления»

Через пару минут таймер обнулился и на экране побежали строчки.

«Кандидат одобрен главным ИскИном центра управления».

«Шилов — активированный инспектор, с предоставлением доступа уровня С+»

«Осторожно, активирован охранный контур жетона. В случае передачи жетона лицам, не получившим разрешения ИскИна, через три минуты будет применён электрошокер. Летальный заряд уничтожит нарушителя, а ещё через 60 секунд жетон передаст сигнал тревоги, напрямую в службу военной полиции альянса».

И на что же я подписался? — спросил себя Шилов. Уж не лучше ли прямо сейчас взять ноги в руки и вместе с семьёй свалить в польский сектор влияния начинавшийся в Смоленске или умотать в Питере захваченный немцами. Говорят, что там сейчас лучше, чем на остальной территории бывшей РФ. Хотя ходить с паспортом недогражданина, который выдавался там всем русском не хотелось, да и учить немецкий — такое себе удовольствие.

Шилов аккуратно засунул жетон в карман и сложил планшет, превратившийся в подобие смартфона с выделенным доступом в сеть.

За время пока он общался с Юрой компания иностранных туристов покинула бар. Половина братков тоже свалила, а вот чвкашников наоборот прибавилось.

Перед тем как направиться к выходу Шилов залпам проглотил очень приличный вискарь так и не тронутый Вадимом, затем незаметно надел на руку кастет из нержавейки, обмотанный на костяшках лейкопластырем. Он не ожидал в этом месте нарваться, но как говорится «береженного бог бережёт».

Как оказалось, все его приготовления оказались напрасными. Чвкашники явно чего-то ждали, и не обратили никакого внимание на уход Шилова.

Оказавшись на улице он с облегчением выдохнул и закурил. Было почти пять утра и только теперь на весёлом проспекте начало становится тише. Нет, музыка из клубов всё также продолжала греметь, но длинноногие девицы и жидкий ручеёк посетителей борделей практически исчезли.

Отойдя на пятьдесят метров Шилов посмотрел в отражение витрины и засёк толпу чвкашников выходящую из бара. Это насторожило. — Столько сидели с бокалами пива, а потом резко подорвались и высыпали наружу. К чему бы это?

Выбросив недокуренную сигарету Шилов нырнул за угол и понёсся по стоянке к своему Фольксвагену. Сонный охранник в будке проводил взглядом и снова уткнулся в экран планшета.

Шилов нажал кнопку на пульте, и машина крякнула в ответ. Подойдя ближе, он услышал шум позади и обернулся. Толпа чвкашников обогнула будку с шлагбаумом и зашла на стоянку. В том, что они идут к нему, Шилов не сомневался, так что во избежание группового нападения встал в проходе между машинами, плотно прижатыми бамперами к недавно возведённой стене корпоративного анклава.

Человек двадцать, не меньше, и что же им от меня надо? Пять тысяч долларов в кармане, навряд ли это та сумма, которая их заинтересовала. Эти ребята в неделю имеют больше.

И что делать? Прорываться на машине уже не получится. Даже если наёмники разбегутся, то придётся остановиться возле шлагбаума чтобы провести браслетом над сенсором. Без этого тяжеленная перекладина не поднимется.

Стрелять чвкашников тоже не вариант. Даже если он окажется сотню раз прав, полицейского быстро возьмут в оборот корпоративные юристы. Эти гады сделают так что правота растает как дым, обнажив нутро русского террориста напавшего на рыцарей света, приехавших по доброй воле восстанавливать лежавшую в руинах Россию. К тому же стрелять чревато, наверняка у трети из собравшихся с собой стволы, так что можно легко получить пулю в ответ.

Левая рука сжала кастет, правая расстегнула кожанку чтобы если что побыстрее выхватить ТТ. Хотя если честно стрелять не хотелось.

Чвкашники стали полукругом и вперёд выступил коренастый коротышка с бело-красным шевроном на плече.

— Э курва, ты бандит? — прямо спросил он на странной смеси русского и польского языка.

— Нет — громко провозгласил Шилов чтобы услышали все и вытащил из кармана полицейских жетон. — Капитан новой полиции. Убойный отдел.

Поляк повернулся к своим и кинул пару фраз на английском. Мозг Шилова перевёл нехитрые ругательства и уловил характерно пренебрежительное отношение к полицейским.

— То добже. Полицай еще лучше — провозгласил коротышка. — Ты большой, какой спорт, борба ли бокс? — спросил он и Шилов начал догадываться что им нужно.

— Самбо, но драться не собираюсь — ответил он и отрицательно покачал головой.

Коротышка снова начал переводить, безумно перевирая сказанное Шиловым. На лицах, собравшихся появились презрительные улыбки, а один чернокожий принялся изображать латиноамериканский танец. Ему захлопали, и наёмники весело заржали.

— Наш чемпион против тебя, две раунда по пять минут. Если победишь получишь пятьсот долларов, проиграешь пойдешь домой в трусах.

Догадка была верной, Шилов уже слышал истории как кого-то избили пьяные чвкашники а потом раздели и отправили гулять. А что, это же Москва, тут им нельзя творить ту дичь что они творят в глубинке, а развлечься хочется. Знают суки что им ничего не грозит и пользуются.

И главное реально драться бесполезно, если повалишь одного, то на его место встанет новый чемпион или сразу два. Так что уйти победителем всё равно не удастся.

Все эти мысли за пару секунд пронеслись в сознании Шилова, а когда он уже сформировал фразу на английском между машин влез танцующий негр и попытался толкнуть его в плечо.

Кулак на автомате выскочил из кармана и рубанул тому в нос. Негр рухнул. Толпа выпивших мужиков во главе с поляком рванула вперёд, но тут же замерла, увидев ствол пистолета с включенным фонариком, направленным на искажённые злые лица. Другая рука водила из стороны в сторону только что активированным жетоном с восьмиконечной звездой.

— Всем разойтись! Буду стрелять! Корпоративный Инспектор Шилов — выкрикивая фразы на английском, Шилов понимал, что если бы он не стоял в узком проходе, то его бы уже давно сбили с ног.

Коротышка оскалился, его рука была заведена за спину и прямо сейчас сжимала что-то стреляющее. Ещё у нескольких в руках появились телескопические дубинки, ножи и кастеты. Старенького образца Глок-22 Шилов увидел только у одного, стоявшего поодаль.

— У курва! Что ты торкаешь свою звезду шерифа?! Всё ровно живым не уйдешь! — зло пообещал поляк.

— Убьёте корпоративного инспектора и защиты от корпораций не будет! — блефовал Шилов, отлично понимая, что несмотря на жетон, его спишут в два счета, а Юра скажет, что жетон он получил случайно. Но наёмники этого не знают, так что понтоваться надо по полной. — Кого-то из вас я заберу с собой, кто-то сядет, у остальных руководство снимет корпоративную страховку, внесёт в чёрный список и лишит выходного пособия. Так что домой придётся возвращаться с голой жопой и за свои бабки.

После этих фраз, сказанных на ломанном английском, Шилов заметил, как у некоторых забегали глазки. Упоминание о потери денег и возможном сроке почти всегда действовали безотказно.

— Курва, ты русский! Что за инспектор? Почему я не знать? — не унимался мелкий поляк.

— А ты проведи сканером по жетону и узнаешь!

Коротышка убрал руку из-за спины, протянул прозрачный смартфон и провёл им перед жетоном. В это время чернокожий очнулся и застонал.

Когда Шилов уезжал со стоянки чвкашники провожали его злыми взглядами, кто-то плюнул на лобовое, другой кинул вслед горсть щебня, но ничего более они себе не позволили.

Отъехав на километр Шилов осознал, что зловеще улыбается. Свалившиеся на голову полномочия нравились и вполне возможно они же решение всех его проблем.

Раздумывая о произошедшем за последние сутки, он посмотрел на себя в зеркало и в этот момент машину затрясло, словно она выехала на неровный участок дороги. Прижавшись к обочине Шилов остановился. И только теперь до него дошло что это снова землетрясение.

Ровный асфальт ходил ходуном, а торчавший рядом уличный фонарь моргал и трясся. Со стены здания осыпалась штукатурка. Шилова замутило, голова закружилась, подкатила тошнота. Он вышел из машины и стало чуть легче. Сознание прояснилось и внезапно он заметил некую странность, магазинное стекло на другой стороне улицы не тряслось, да и светофор на ближайшем перекрёстке вёл себя нормально и только одна из башен Москва-сити неожиданно потухла, словно испарившись в темноте. Не успел он этому удивиться как необычное землетрясение резко прекратилось.

Глава 14. Лотерея.

2021 год. «Северский».

И всё-таки ехать за билетами лотереи Северскому пришлось самому. Серый решил, что покупать должен человек с документами, к тому-же ему могли элементарно не продать, уж больно молодо он выглядел.

В семь утра Сергей Петрович сел в машину и покатил на другой конец города в торговый центр «Вулкан». Именно там на первом этаже расположился невзрачный лоток распространителей лотереи. Насколько он помнил, выигравшая девушка утверждала, что именно там она по наитию купила стопку билетов и очень удивилась что один из них сорвал джек-пот.

В принципе задание предстояло простое, зайти в торговый центр, как только его откроют и купить все билеты, имеющиеся в наличии, но несмотря на кажущуюся простоту лежащие на руле руки предательски дрожали. Почему-то казалось, что он собирается коварно грабануть незнакомую девушку.

Подъехав к торговому, Северский действовал как оговаривали с Серым. Припарковал машину на самой дальней стоянке, телефон и все документы оставил в ней, затем зачем-то внимательно оглядел пустую парковку и направился к центральному входу. Так как приехал раньше пришлось полчаса ждать открытия. За это время он страшно изнервничался, к тому-же сколько не вертел головой, но так и не увидел напарника, обещавшего на всякий случай прикрывать.

Стеклянные двери наконец распахнулись и внутрь прошли два десятка первых посетителей. Подойдя к лотерейному лотку Северский посмотрел на девушку в жилетке с логотипом лото, расставляющую картонные баннеры с рекламой. Увидев раннего покупателя, она криво улыбнулась и неспешно продолжила своё занятие.

Больше страждущих купить билеты не наблюдалось, так что Северский спокойно ждал, когда она соизволит подойти. Через пару минут барышня наконец закончила и нехотя поинтересовалась:

— Вы что-то хотели? — При этом она с вожделением посмотрела в сторону открывающейся по соседству кофейни и невольно сглотнула слюну.

— Да, хочу купить билеты Московской денежной.

Девушка открыла выдвижной ящик и достала стопку билетов, затем развернула их веером и предложила:

— Пожалуйста, выбирайте.

Северский уловил её сонный взгляд и внезапно ему стало стыдно.

— А ещё есть? — просипел он и почувствовал, как покраснели щёки под медицинской маской, а капельки пота покрыли лоб.

— Есть. Сколько вам надо?

— Все!

— Прямо все? — удивлённо поинтересовалась она. — Мне вчера вечером привезли четыреста билетов нового тиража. Будете брать?

— Я возьму все — уверенно подтвердил Северский и вытер пот со лба.

— Ну тогда с вас восемьдесят тысяч.

Он достал из внутреннего кармана пачку разнокалиберных купюр и отсчитал нужную сумму. Вчера Серый заставил снять с карточки все остатки денег, начисленных после увольнения. Кроме этого он добавил свою десятку. Общая сумма составила 127 тысяч, и, если честно Северский очень боялся, что билетов окажется больше шести сотен.

Он стоял, и обливаясь потом смотрел как каждый билет проходит через сканер небольшого кассового аппарата, а следом оттуда выезжает длинный чек. Девушка прикалывала эти чеки степлером к билетам и складывала их в стопку перед красным как рак Северским.

Когда больше половины билетов перекочевали во внутренний карман ветровки, сзади послышался быстрый цокот каблучков и раздражённый девичий голос задал вопрос:

— Девушка, а можно мне Московскую денежную?

Северский обернулся и увидел ту, кого не ожидал. Рядом стояла та самая победительница, дававшая интервью в будущем. Учёному стало стыдно и он отвернулся.

— Всю Московскую забирает мужчина, могу предложить «золотой бочонок» «автомобильную» или «жилищную».

После ответа Северский почувствовал, как в затылок упёрся нехороший взгляд, но поворачиваться не стал, а вместо этого посмотрел в глаза кассирши.

— А можно побыстрее — поторопил он её.

Давление чужого взгляда исчезло. Послышался удаляющийся цокот каблучков и по спине заструился холодный пот.

Минут через десять процедура регистрации билетов закончилась и напоследок кассирша предупредила что нужно обязательно сохранять чеки.

Мокрый от пота Северский выбрался из торгового центра и быстро направился в сторону стоянки, при этом клеймя себя последними словами за то, что послушался Серого и не оставил машину рядом со входом. Самого помощничка как он не высматривал нигде не заметил.

До автомобиля оставалось метров сто, когда совсем рядом раздался визг тормозов. Обернувшись Северский успел увидеть две стремительно приближающиеся фигуры, в следующий миг раздался резкий треск и тело пронзил мощный разряд, превращая его в безвольную куклу.

* * *

Очнувшись от тряски, он увидел тусклую лампочку подсветки и осознал, что лежит в просторном багажнике. Руки и ноги скрепляли затянутые пластиковые хомуты, а рот закрывал скотч, обмотанный в несколько витков вокруг головы.

Ну что, купил билетики? — спросил он у себя и почувствовал боль в затылке. Похоже после удара шокером ему крепко вломили, связали, и теперь куда-то везут.

Неужели кроме нас с Серым имеются ещё попаданцы в прошлое? Ведь только они могли знать где покупать выигрышные лотерейные билеты. — Это первая мысль, пришедшая в голову учёному, потом сознание принялось выстраивать цепочки догадок с контр-временной войной разных стран и хронопарадоксами, существовавшими лишь в теории.

А ведь Серый рассказывал, что его тоже пытались похитить иностранцы. Ворох мыслей заполонил голову Северского, едва не вогнав в панику.

Через пол часа машина остановилась и багажник открылся. В глаза ударил солнечный свет, заставивший зажмуриться.

— Этого барана к бассейну — зло приказал мужской голос с ярко выраженным кавказским акцентом.

Северского достали и словно мешок, поволокли по брусчатке. При этом его пару раз пнули по ногам, видимо демонстрируя серьёзность намерений.

Затем он пересчитал пятой точкой ступеньки и оказался сидящим на пластиковом стуле. В нос ударил едкий запах хлорки.

На стене напротив раскинула руки длинноволосая дева, вылезающая из пасти морского чудовища, в свою очередь пытающегося опутать её щупальцами. Под мозаикой, на десятки метров, развернулась водная гладь. Судя по антуражу крытый бассейн был явно не из дешёвых.

Один из суровых конвоиров удалился, а второй остался охранять, и теперь Северский смог его украдкой рассмотреть. Коренастый, костюм новый, но не дорогой, судя по овалу лица и короткой бороде, кавказец.

Северский до сих пор не понимал, что происходит, но внезапно осознал, что теперь ему точно никто не поможет и придётся пытаться хоть как-то договариваться.

Внезапно из раскрытых дверей послышались истеричные женские выкрики, заставившие прислушаться.

— Ну Асланчик, я же не виновата, что этот гад влез передо мной.

— Марина, я твой рот топтал! Ты совсем дура?! Я тебе три дня вдалбливал чтобы ты была первой у лотерейного лотка! Зачем я тебе временный пропуск работника «Вулкана» делал?!

— Асланчик ну прости, ну ты же сам виноват. Я из-за тебя чуть-чуть проспала, а утром даже не накрасилась и сразу полетела туда!

— Ты не проспала, ты мне чуть семьсот миллионов не просрала! Если отец узнает, я заешь что с тобой сделаю?!

— Я же сразу позвонила ребятам, и они успели вырубить этого недоноска.

— Ладно, наши дела остаются в силе, иди наверх и знай, что я тебя сегодня сильно накажу. А пока пойду этого фуфела расспрошу. Надо узнать кто нас слил?

В поле зрения Северского ворвался молодой мужчина в дорогом костюме, тоже кавказец. В руках он держал толстенную стопку лотерейных билетов и длинную дубинку с двумя шипами на конце.

Кинув билеты на стеклянный столик, он помахал кончиком дубинки перед носом Сергея Петровича и между серебристыми шипами проскочил электрический разряд.

— Бек, размотай ему ебальник, щас я с ним разговаривать буду.

Перед глазами промелькнул изогнутый нож, разрезавший серебристый скотч. Его остатки грубо содрали, и Северский наконец смог глубоко вдохнуть, но уже через мгновение прилетел сильный пинок с ноги в грудь, опрокинувший вместе со стулом и напрочь выбивший только набранный воздух из лёгких.

Затем его подняли и усадили обратно.

— Эй ты баран, отвечай кто тебя послал покупать билеты? — пророкотал разъярённый кавказец, судя по голосу именно его девушка называла Асланом.

— Я не понимаю — проблеял Северский и тут же получил мощную пощёчину.

Щека загорелась, а язык почувствовал привкус крови.

— Э-э, что ты не понял? Отвечай — кто послал?!

— Я для себя покупал.

Новая пощёчина раскрасила щёку алым, с другой стороны.

— Бек ты слышал? Он для себя покупал. Дай пистолет.

Стоявший рядом послушно протянул Аслану ПМ. Послышался щелчок и холодное дуло упёрлось в лоб.

— Слушай сюда баран, если не будешь говорить, сначала я тебе прострелю уши, чтобы лучше слышал, а потом яйца и тупую башку — гневно пообещал Аслан и совершенно неожиданно выстрелил над головой.

По ушам ударила тепловая волна, в голове зазвенело, нос наполнился едким запахом жжённого пороха.

После такой угрозы Северский и рад был хоть что-то сказать, но к шее прикоснулись острые контакты и тело пронзил разряд тока, скинувший со стула.

Кавказец что-то проорал и пнул по рёбрам, следом новый разряд тока ударил в область затылка, и тьма приняла сознание Северского в свои объятья.

* * *

«Серый».

Чёрный внедорожник свернул и помчался вдоль высоченного забора. Серый чуть притормозил угнанную накануне ладу Приору, и немного подождав, завернул следом. То, что происходило ему не нравилось, но отставать от увозившей Петровича машины он не собирался, отлично понимая, что если упустит похитителей, то вполне возможно никогда не увидит напарника.

И всё-таки вмешаться возле торгового он не успел. Эх, ну почувствовал же опасность, когда увидел выбежавшую из «Вулкана» девушку, кричавшую на кого-то по телефону. Но подумал, что Петрович проскочит и он встретит его возле машины. Однако тот не проскочил.

Серый видел двух кавказцев, выбежавших из внедорожника, затем наблюдал, как Петровича пакуют, но в тот момент остановил себя, понимая, что лучше их перехватить где-то ещё. И вот теперь ему казалось, что эта идея была хреновой.

Чёрный крузак пересёк МКАД и уже час упорно катил мимо многочисленных групок частных домов. Куда похитители конкретно направляются Серый понять так и не смог.

Ещё пара поворотов и внедорожник выехал на прямую как стрела дорогу, ведущую к пропускному пункту коттеджного посёлка. Машина подкатила к шлагбауму и её почти сразу пропустили.

— А мне туда нельзя — прошептал Серый и отвернул на грунтовку, идущую вдоль пятиметрового забора, поверху которого тянулись ряды колючей проволоки.

Он знал, что даже подъезжать к КПП посёлка не вариант, охранники увидят за рулём дешёвой машины подростка и могут не только не пустить, но и вызвать полицию. А если те пробьют ржавые номера, то окажется что они сняты со старого москвича, давно вросшего в асфальт на окраине Люберец.

А вот увидеть куда Петровича везут — обязательно нужно. Проехав с пол километра, Серый остановился и полез на высокую сосну. Ему повезло, чёрный внедорожник промелькнул между ажурными заборами и через минуту подкатил к трёхэтажному дому, смахивающему на ядерную смесь старинного замка с горным шале.

Минут через десять он уже был на углу посёлка, где из-за забора виднелась черепичная крыша нужного домика. А дальше дело техники. Помня, что боевых протезов, имплантов и синтетических волокон в мышцах больше нет, Серый аккуратно забрался на забор и глянул на камеру слежения. Сигнал о том, что она включена пришёл сразу. Как это у него получалось, он так и не выяснил, но охотно пользовался открывшимся даром.

Эх если бы Альфа сейчас его видела с целыми руками и ногами — воспоминание о боевой подруге как всегда пришли не вовремя. Сердце защемило. За полгода до прыжка в прошлое она узнала, что её названный отец пропал и сорвалась в Приамурье на его поиски. Он хотел отправиться за ней, но руководство подполья не пустило и его даже какое-то время продержали в подземном бункере. Теперь Серый понимал почему.

А, когда он сидел в бетонной коробке по каналам связи пришла весть что партизанский отряд, с которым контактировала Альфа накрыл десант японцев. Сначала ему однозначно сообщили что все погибли, но потом уточнили, что кто-то мог уйти. Серый не знал жива ли Альфа в 2045 году — он просто верил, что она жива.

Спрыгнув на дорожку, диверсант проскочил между рядами декоративного можжевельника и огляделся.

На небольшой стоянке, разместились несколько автомобилей, достаточно дорогих моделей. Рядом стоял серьёзного вида кавказец в цивильном костюме, и вертя в пальцах электронный ключ автомобиля, смотрел на кованные ворота. Судя по стойке и сломанным ушам скорее всего борец. Это тебе не три студента, легко не справиться. А оружия, кроме молотка и плохонького ножа у Серого с собой не имелось.

Ну значит будем действовать тем что имеем, и наплевать на камеры. Без Петровича я всё равно не уйду — подумал Серый, покрепче перехватил молоток и выскользнул из тени.

* * *

«Северский».

С опросом у Аслана не задалось. Северский и рад бы был хоть на один вопрос попытаться ответить, но каждый раз после очередного, получал удар шокером или ногой по рёбрам. Похоже Аслан или не хотел получить ответы, либо вошёл в раж.

— Говори баран, кто тебя послал?! Заур или мой брат?! — вслед за серией вопросов последовал новый удар шокером, тело выгнулось дугой и сознание ненадолго померкло.

Перед глазами промелькнули лица жены и детей.

За окнами его Московской квартиры надсадно выла сирена воздушной тревоги, а они метались по комнатам, в панике собирая вещи.

— Пап, а можно приставку взять? — спросил младший Юрка и указал на пирамидку, переливающуюся всеми цветами радуги. Поздний ребёнок и от этого самый любимый.

Ах если бы Северский тогда знал, что им не хватит всего десяти секунд, чтобы уйти из-под облака боевой химии. А их дом останется совершенно целым и не попадёт ни под бомбёжку, ни под химическую атаку. Если бы они остались в квартире то все были бы живы.

Он снова открыл глаза, увидел рябь, пробежавшую по глади воды и скорчился от нового удара по рёбрам.

Из разбитых губ сочилась кровь, а горло так пересохло, что теперь пришедшая пару ударов назад идея, попить прямо из бассейна, казалось не такой уж и дикой.

— Бек, дай кинжал, пора барану горло резать!

После этих слов Северскому стало обидно. Так много преодолеть чтобы попасть в прошлое. Иметь грандиозные планы на изменения будущего, наконец решиться хоть что-то сделать и погибнуть вот так глупо, попав в руки психанувшего идиота.

Рядом гулко топнул ботинок и Сергей Петрович мысленно приготовился к новому удару, затем послышался глухой стук и в бассейн упало тело, залив поднявшейся волной лицо. Затем кто-то принялся разрезать путы, а когда вода стекла с глаз, в мутном пятне проявилось лицо Серого.

— Петрович, ты что разлёгся? Нам валить пора — сказал он подчёркнуто спокойно, помог подняться и принялся обыскивать охранника, лежавшего на кафеле. При этом Серый совсем не обращал внимание что тот хрипит и выгибается, пытаясь дотянуться до рукоятки ножа, вогнанного в спину. Затем Серый схватил со стола пистолет и начал сгребать билеты.

— Не бери — проблеял Северский, глядя на тело Аслана, слабенько трепыхающееся в бассейне. Вокруг разбитой головы того, медленно расплывалось красное облако.

— Почему? — Серый замер и посмотрел в глаза учёного.

— Они точно знали, что там есть выигрышный, видимо какая-то махинация с участием учредителей.

— Ясно, попытаемся получить бабки и нам конец.

Северский кивнул и ощупал бок. Дышать стало труднее. Правая сторона сильно болела, видимо одно или два ребра повреждены. Пара передних зубов шатались, а под глазом набухал крупный кровоподтёк. Если бы он не помнил, как чувствовал себя перед квантовым переносом, то наверняка бы скис, а так молодое тело не подвело.

Услышав, как чиркнула зажигалка Северский обернулся и увидел пылающую кучу лотерейных билетов.

— Серый, зачем?! — воскликнул он в сердцах и едва не схватился за голову.

— А нехер людей дурить, некоторые покупают лотерейки на последнее, ожидая что бабки упадут с неба, а эти суки решили взять тройной навар.

Затем Серый направил пистолет на Аслана, уцепившегося за край бассейна. Северский хотел сказать, чтобы он не стрелял, но внезапно увидел, что из раскрытого дверного проёма появился оружейный ствол.

— Сзади!

Среагировав на его крик Серый резко развернулся и пулей сместился к двери. Его рука схватила и задрала ствол вверх. Оглушительно бабахнуло и в ушах снова зазвенело. Сноп картечи ударил в потолок, расписанный под облака с гипсовыми ангелочками. В воду посыпалась позолоченная лепнина.

Серый рванул ружьё на себя и из проёма вывалилась вцепившаяся в него девица. Увидев пылающие билеты и плавающего Аслана, она громко завизжала, но в следующий миг получила рукоятью пистолета в нос и завалилась навзничь.

— Надень маску, мы уходим — обыденно сказал Серый, словно ломает нос девицам каждый день, затем он сунул Северскому одноразовую маску и переступил девушку.

Подхватив помповое ружьё, парнишка направился к лестнице ведущей во двор дома. Сергей Петрович не заставил себя ждать и захромал следом.

На выходе лежал ещё один кавказец с разбитой головой. Проходя мимо Серый влепил ему молотком по колену и тот застонал.

Солнце ударило в глаза Северского, и голова закружилась. По вискам начал мерно бить метрономом пульс. Как в тумане он сел в ленд-крузер и почувствовал, как тот рванул с места, едва не зацепив отъезжающие ворота. Внедорожник пролетел по улице коттеджного посёлка, завернул несколько раз и не сбавляя темп снёс хлипкую перекладину шлагбаума.

Минут через пять они пересели в серебристую ладу Приору и понеслись по просёлку, уходя подальше от места преступления.

— Ты хотел их добить? — спросил Северский, когда голова чуть прояснилась.

— Контроль — односложно ответил Серый и тут же добавил — меньше свидетелей диверсии, дольше живёт диверсант.

— А коленка того что на улице? Это зачем?

— Он начал приходить в себя, а с разбитой коленной чашечкой особо не побегаешь.

— Ясно — буркнул Северский.

— Что тебе ясно, Петрович? Или ты их пожалел?

— Нет, не пожалел, просто не хочу просто так убивать.

— Я видел, как ты посмотрел и из-за этого не стал никого мочить — хотя и следовало.

— А охранник с ножом в спине?

— Не ссы Петрович, я знаю куда бить. Если эти дятлы довезут его в больничку и сами не станут доставать лезвие, то парень выживет и даже не станет инвалидом.

— Как-то странно — тихо проговорил Северский. — Мы пришли спасать людей, а вместо этого пытаемся их убить.

— Если надо убить нескольких чтобы спасти всех остальных, я буду убивать — грубо сказал Серый и зыркнул в сторону Сергея Петровича. — Ты не смотри что я такой мелкий, кадет Волков давно умер, и я уже не тот пацан, с которым ты когда-то кровью делился. После пробуждения в тридцать седьмом я окончил диверсионное училище. Кое-кто уже тогда догадывался что намечается что-то нехорошее и пытался подготовить как можно больше модифицированных.

— Это не помогло.

— Ну, кому как. Ты знаешь сколько шла война? — неожиданно спросил Серый, не отрывая взгляд с дороги.

— Тридцать дней.

— Брехня! Девяносто восьмые сутки после начала вторжения, взрыв тактического ядерного заряда рядом со Сталинградом. Даже в тот день шли бои. Я знаю. Я там был.

Про взрыв Северский узнал намного позже, когда вышел из госпиталя и вместо своих похоронил остатки вещей, найденных в давно разграбленной машине. Тогда все мировые СМИ трубили про ужасных русских террористов, не желающих демократических реформ и из-за этого совершивших страшное злодеяние.

— Что будем делать? — спросил Северский, желая отклониться от скользкой темы.

— Петрович, что скажешь то и будем делать. Я этого времени не помню, так как лежал в стазис-капсуле, если ты конечно этого не забыл. Так что давай думай профессор, а я помогу чем смогу.

— С лотереей нехорошо получилось.

— Я как чувствовал, что влезаем в какой-то блудняк. Учредители — суки.

— Мне непонятно, они же хорошо зарабатывают?

— Петрович, вот ты наивный, некоторые не могут удержаться и если захотят сорвать куш — пойдут на всё. Рассказать тебе историю про то как один зам губернатора, оставшийся при власти после полной победы альянса, продавал еду со складов госрезерва, своим же гражданам — сказал Серый и зловеще ощерился. — Правда наваривался он недолго, подполье его быстро ликвидировало. И таких историй куча. Где-то бывшие мчсники вдруг начинали подминать под себя целые области объявляя себя новыми столбовыми дворянами, а где-то и вовсе происходило такое про что даже мне вспоминать не охота.

— Да уж, безвластие ведёт к деградации — проговорил Северский.

— Почему же безвластие, как раз властей всех мастей на территории бывшей РФ осталось дохера и больше. Правда каждый бугор начал грести под себя.

— А оккупанты, как они смотрят на это всё? — поинтересовался Северский, ведь что творится за территорией Московской республики он знал только из слухов.

— А им то что. Их принцип разделяй и властвуй. Альянс поощряет самоопределение любых не нужных им территорий. Условие одно, полное подчинение военным комендатурам, уничтожение подполья в зоне влияния и невмешательство в дела западных корпораций, захвативших всё самое лакомое.

Дальше они ехали молча. Каждый думал о своём. За час с небольшим их никто так и не остановил. На стоянке, хапнувший по полной Северский пересел в свой старенький Фольксваген гольф и поехал домой зализывать раны.

Глава 15. Вторая волна.

2045 год. "Шилов".

Второе землетрясение за несколько дней. Да что собственно происходит?! Это же Москва!

Шилов, поставил машину на стоянку, нашёл глазами свои окна и убедился, что Наталья не спит. В коридоре горел свет, окунувший кухню в таинственный полумрак. Внезапно в проёме кто-то промелькнул и выкинул искрящий окурок в форточку.

Шилов успел различить мужской силуэт и замер. Рука инстинктивно обхватила рукоять ТТ, затем опер быстро посмотрел по сторонам, ожидая увидеть кого-то крадущегося. Не обнаружив ничего подозрительного он несколько раз пересчитал этажи и убедился, что ему не показалось. За пару часов его отсутствия в квартире появился некто посторонний.

Нехорошие мысли побежали бешенным хороводом.

Неужели я где-то просчитался и слишком понадеялся на авось, или это кто-то слишком торопится и решил поскорее убрать пронырливого опера с игровой доски. Но кто? Красновцы с Сивым? Эти навряд ли! Сейчас они должны сидеть смирно, по крайней мере до тех пор, пока всё не уляжется. А может Мирзаев? Кто-то из татарчат мог прийти в себя и рассказать про фонящие радиацией танки жадному генералу.

Эх жаль не успел подготовить пути отхода, придётся импровизировать и действовать напролом. Ну ничего, можно попытаться воспользоваться новым жетоном инспектора — авось прокатит.

Идти или не идти наверх? Такой вопрос перед Шиловым не стоял. Добравшись до подъезда, он приложил палец к сенсору и магнитный замок послушно щёлкнул. Заглянул внутрь, но ничего подозрительного не заметил.

Значит ждут в квартире.

Понимая, что скорее всего придется действовать против полицейских облачённых в бронежилеты и частично бронированные бушлаты, Шилов поменял магазин ТТ с пустотелыми пулями на бронебойные. Затем уже привычно надел кастет на левую руку, и проигнорировав лифт, медленно побрёл по лестнице.

На четвёртом заметил первую странность. Резиновый коврик, недавно купленный Наташей, лежал перед дверью, соседа снизу.

Здесь жил гадкий тип, один из дружинников, приписанных ФБК к гражданской администрации сектора. Шилов считал дружинников бесполезными кусками дерьма, способными лишь сшибать с подвыпивших работяг деньги в метрополитене, щемить людей за советскую и российскую символику и гонять бабок торгующих всякой мелочью. Он не понимал по какому принципу ФБК их набирают, ибо ни одного нормально мужика в их среде ни разу не встречал.

Вот и здесь жил точно такой же, с утра он шлялся по городу в группе себе подобных, а вечером, после наступления комендантского часа прятался в квартирку, обычно проводя время в обнимку с бутылкой водки. А что делать, таких как он не любит никто и получить в подворотне заточку под ребро для дружинников дело плёвое.

Именно из-за таких жильцов их многоэтажку именовали крысятником. Конечно новую полицию тоже не особо любили, но не так рьяно и ко всему прочему откровенно побаивались.

Забравшись на пятый Шилов первым делом заклеил жвачкой дверной глазок, а затем удивлённо уставился на дверь, ибо куда-то подевались цифры, обозначающие номер квартиры.

Не останавливаясь он поднялся до девятого и убедился, что никто не поджидает сверху. Снова спустившись, замер возле железной двери и прислушался. До ушей донеслось глухое бурчание головизора.

Нетерпеливое беспокойство вскоре взяло верх, и он потянул из кармана связку ключей. Нужный легко вошёл в личинку. Когда Шилов начал его проворачивать то понял, что замок открыт.

Неужели чужаки закрыли дверь на задвижку?! Но зачем?

Решив проверить, он нащупал ключ от верхнего замка, которым обычно не пользовались, и вставил его. На этот раз ключ послушно провернулся три раза. Дверь приоткрылась и в нос ударил запах курева.

Курить в квартире Наташа не позволяла никому, так что там точно находились чужаки. Сердце опера бешено застучало.

Заглянув внутрь, Шилов увидел, что в коридоре никого нет. Свет не горел и только из детской пробивались пляшущие кляксы, отбрасываемые работающим головизором.

Зайдя внутрь он быстро заглянул на кухню и удивился творящемуся бедламу, шкафы были распахнуты, на полу грудами стояли банки и бутылки, стол захламляла посуда.

Видимо проводили обыск — подумал Шилов и побрёл дальше. На ходу мимолётно осмотрел пустой зал, оказавшийся заваленным кучами вывернутого из шкафов барахла.

Он сотни раз был на местах преступления и невольно представил, что может увидеть в остальных комнатах. Нарисованные сознанием ужасные образы промелькнули перед глазами, руки предательски задрожали, а лихорадочно бьющееся сердце взвинтило итак сумасшедший темп.

Сжав зубы Шилов выбил ногой хлипкую дверь и ворвался внутрь детской. Навстречу поднялся здоровый мужик в махровом халате на голое тело, но тут же получил берцем прямо в живот. Выкрикнув что-то матное, он полетел вместе с перевернутым креслом, затем откатился и продолжая громко ругаться потянулся к шкафу, непонятно откуда здесь взявшемуся. Шилов его опередил, сел сверху и рубанул чужака кастетом в ухо.

— Мля-я, сук-ка-а! Какого-о хер-ра?! — Новая порция мата вырвалась из глотки лежащего. Шилов снова зарядил по уху, при этом стараясь краем глаза наблюдать за дверным проёмом.

Только сейчас до него дошло, что на нервяке поспешил и не проверил третью комнату, в которой обычно обитал старший сын.

Чужак попытался взбрыкнуть, и Шилов ударил рукоятью пистолета по руке, опять потянувшейся к шкафу. Мужик громко взвизгнул от боли.

— Где они?! — выкрикнул Шилов.

— Кто-о?! Су-ка! Что тебе надо?! Какого, хера-а!

Новый удар в ухо прервал поток брани.

— Я ещё раз спрошу, и если ты тварь не ответишь — то пинай на себя! Где они?

— Мля-я! Я не знаю о чём ты?! — вполне натурально взмолился прижатый к полу, при этом пытаясь прикрыть рукой рассечённое ухо.

— Я тебя предупреждал! — Новый удар кастетом пришёлся по руке, вызвав новую порцию скулящих проклятий.

— Где они с-сука?! — взревел Шилов и с силой вдавил дуло ТТ в висок мужика. Глаз того максимально скосился. Внезапно он зарыдал, размазывая сопли и кровь носом по полу.

— Там, под шкафом! — Разбитая рука указала под шкаф.

— Что под шкафом?! — зверея, прорычал Шилов и в полную силу ударил кастетом по вытянутой руке.

Противно хрустнуло. Мужик заголосил, будто перебивая сам себя.

— Там таблетки! Амфетамин! Триста сорок штук, по полтора грамма. А ещё какая-то синтетика, два пакета. И мефедрон — целый брикет. Но это не моё! Мы стояли в оцеплении во время рейда военной полиции. Дилер выкинул в окно, как только началась облава, а я подобрал и спрятал.

Он перечислял граммовки различной наркоты, а Шилов внезапно замер, так как наконец узнал голос. Грубо развернув окровавленную рожу к себе, он понял, что лицезрел её почти ежедневно. Лежащий оказался тем самым дружинником с четвёртого. Сосед снизу тоже его узнал и оскалился.

— Шилов! Сука! Это ты, грёбаный мусор! — начал он, но тут же получил короткий удар в челюсть и обмяк.

Внезапно в коридоре загорелся свет, послышались быстрые шаги, Шилов развернулся и направил ствол на дверной проем, оставшийся без выбитой двери. А затем в нём появилась Наташа вместе со старшим Денисом, в руках которого мелькнула бейсбольная бита.

— Саша, ты что устроил? — удивлённо спросила жена и тут Шилов осознал какую ошибку совершил.

— Так надо. Это по работе — единственные слова, которые он смог из себя выдавить.

Затем Шилов поднялся, поспешно спрятал пистолет в кобуру и посмотрел на лежавшее тело, при этом стараясь вести себя спокойно, словно выполняя обыденную процедуру задержания. Из кармана куртки появились наручники, сковавшие руки соседа за спиной. Затем он посмотрел на своих, продолжавших стоять на пороге.

— Наташа забирай Дениса и дуйте домой, а мне надо кое-что закончить — грозно приказал он.

Родные как всегда безропотно послушались, в очередной раз подтвердив авторитет главы семейства, заработанный кровью и потом во время заграничных мытарств.

Шилов проводил их до порога и внезапно увидел, что они направились вниз.

— Наташ, а вы куда? — поинтересовался он, так как полностью уверовал что ошибся этажом.

Жена посмотрела как-то странно и потрясла связкой ключей.

— Ты же сказал идти домой.

И только тут Шилов увидел цифру пять на стене напротив лифта, вспомнил их коврик на четвёртом и понял, что с его восприятием действительности снова беда.

— Идите, я скоро — проговорил он и закрыл дверь на задвижку.

Он обошёл квартиру, включив по дороге свет во всех комнатах, и оглядевшись наконец нашёл то что искал — знакомую сетку трещин в оконном стекле на кухне, которую видел каждый день и помнил до мельчайших подробностей. Видимо стеклопакет потрескался ещё во время бомбардировок.

Когда Шилов вернулся в комнату с соседом, тот уже очнулся и успел встать на колени.

— Ну всё мусор! Теперь тебе кабзда — с ходу заявил он, при этом пытаясь вытереть о замызганную занавеску кровь, капающую из рассеченного уха.

— Это почему же? — спокойно поинтересовался Шилов, хотя на душе у него творился полный бедлам.

— Я узнал тебя и видел твою сучку с отпрыском. У меня есть связи в бюро контроля, и я обещаю вся твоя семья пойдёт на перевоспитание в трудовой лагерь.

— Ну это мы посмотрим кто первый туда отправится — зло проговорил Шилов, и надев кастет, шагнул к раздухарившемуся соседушке.

Через пол часа он вышел из квартиры, неся в руке забитую наркотой женскую сумочку. На плече висела двустволка вертикалка двенадцатого калибра и патронташ. Именно до неё пытался дотянуться соседушка при встрече. Уже на пороге Шилов обернулся и посмотрел в его единственный глаз, второй полностью закрывал набухший сизым кровоподтёк.

— Тебе всё ясно? — спросил Шилов.

— Да, да, да! — как из пулемёта протарахтел сосед.

— Твои действия? Повтори ещё раз.

— Я беру больничный и еду к родне в Тулу. Через два месяца смогу вернуться — выпалил сосед как по заученному.

— Я надеюсь ты всё понял насчёт остального? — спросил Шилов и покрутил между пальцами восьмиконечную звезду инспектора.

Сосед перевёл взгляд на нее, непроизвольно сглотнул и быстро затараторил:

— Да Александр Сергеевич, я всё понял. Только прошу не надо в лагерь, туда таким как я нельзя. — При этом он скорчил страдальческую физиономию кающегося грешника.

— Если сделаешь как я сказал, то всё будет нормально — через губу пообещал Шилов и потопал вниз по лестнице.

* * *

Ему рассказывали, что все прежние жители дома погибли в результате химической атаки. Он помнил, как получил ключи от квартиры на пятом этаже, помнил, как чистил стены от реагента, разбрызганного группами биозачистки, помнил, как они с Наташей и пацанами делали косметический ремонт.

Теперь все эти воспоминания оказались частично ложными. Он смотрел на весёленькие обои и ламинат под ногами и всюду видел мелкие отличия. Где-то плинтус не того цвета, одна плитка на полу кухни треснула, межкомнатная дверь открывалась в другую сторону, на потолке кухни красовался застарелый потёк, которого несколько часов назад точно не имелось.

Да что опять за чертовщина? Сначала сменившийся за ночь президент, а теперь оказывается они живут на этаж ниже, в квартире дружинника.

Наташа и пацаны смотрели как папка мечется по комнатам трёшки, водя ладонями то по стене, то по плитке в ванне, и молча ждали когда ему надоест.

— Саша, мне надо с тобой поговорить — не выдержав сказала Наташа, затем повернулась к старшему. — Денис идите со Славиком завтракать, затем отведёшь брата в школу. Как доберёшься до института обязательно отзвонись.

Шилов едва не вмешался, порываясь оставить пацанов дома, но промолчал понимая, что перед тем как что-то решать надо успокоиться и всё обдумать. Через пол часа старшие ушли, а мелкий проснулся и принялся шляться по квартире, ежеминутно требуя внимания родителей.

Наташа посадила его завтракать и наконец посмотрела на мужа, сидящего словно неподвижная статуя, на табуретке в углу кухни.

— Саша, может расскажешь, что происходит? Зачем ты напал на соседа, а потом двадцать минут ощупывал стены? Ты что-то принимаешь или у тебя кто-то появился? — её вопросы обрушились на Шилова, словно прорвав плотину, давно и тщательно удерживающую всевозможные женские страхи.

Шилов знал, что нужно сказать жене для её успокоения, но ему надоело врать и он упорно молчал.

— Ты не думай, я тебе доверяю, но чувствую, происходит что-то странное. Меня это пугает.

Его самого пугало происходящее. В своё время он слишком много читал про сумасшедших и теперь чувствовал, что сам близок к помешательству. Если бы он не нашёл бывшего президента в интернете и прямо сейчас не сжимал в кулаке ключ от своей бывшей квартиры, то точно рехнулся.

Перед тем как спуститься от соседа он сравнил ключи и обнаружил на одном из них совершенно одинаковый номер, нацарапанный на жёлтом металле. Воспроизвести точно такие же кое как нацарапанные цифры конечно можно, но кому и зачем это нужно? К том уже когда ключи оказались рядом они начали вибрировать, с каждой секундой повышая амплитуду и частоту колебаний, а потом прямо у него на глазах срослись в один. После увиденного Шилов окончательно уверовал в то что вокруг творится какая-то мистическая херь.

— Саша, почему ты молчишь? — не выдержав повысила голос Наталья, сверлившая взглядом мужа, уставившегося в одну точку.

— Короче так — начал Шилов и кинул ключ на стол. — Не буду юлить, возможно всё очень плохо, но я справлюсь. А теперь извини всё потом объясню. Голова трещит, чувствую надо хоть немножко поспать. А пока я прикорну ты обязательно съезди к подруге и договорись о покупке машины, возможно она будет нужна уже сегодня. Кроме этого сними у неё подмосковный дом на два месяца, возможно нужно будет где-то перекантоваться.

— Хорошо, я всё сделаю — проговорила Наталья.

— Я не сомневаюсь. — Шилов улыбнулся и потянулся за двустволкой, стоящей за холодильником. — А теперь я покажу тебе как ей пользоваться.

* * *

Ему снился странный сон, в котором присутствовал незнакомый щупленький парнишка. В какой-то момент он вбежал в просторное помещение с ярко отделанным крытым бассейном и воткнул в позвоночник коренастого бородача нож, затем влепил молотком по затылку другому и тот полетел в воду.

Когда Шилов проснулся Наташи дома не было. За окном ярко святило солнце, на часах было пол второго. Из записки, лежавшей на кухонном столе он выяснил, что жена оставила младшенького у соседки с первого, подрабатывающей нянечкой, и отправилась за машиной.

Потом дилинькнул планшет, оставленный Юрой и Шилов прочитал сообщения.

«Шило!»

«Результат по Северскому!!!»

«Срочно!»

«Очень нужно!»

Задание благодетеля надо было выполнять несмотря ни на что, ибо когда совсем припечёт, только Юра поможет разрулить самую сложную ситуацию.

Шилов быстро собрался, сел в свой старенький Фольксваген и покатил к ближайшей станции метро. Бывшая Войковская, ныне носила имя Джо Байдена, 56 президента США, безвременно почившего сразу после избрания на второй срок. Станция Метро была из недавно восстановленных и следы от боёв ещё не везде успели замазать шпаклёвкой.

Он не стал светить полицейскую бляху, а сразу показал новый жетон, и после его сканирования, легко проник на центральный пост охраны. А там, используя допуск категории «С+» подключился к локальной сети метрополитена и внезапно выяснил что при желании может не только просмотреть любые записи с камер, но и остановить поезд, едущий по любому туннелю.

Забив нужную дату, он легко обнаружил вошедшего в метро пожилого мужчину с палочкой. Подключив нейросеть охранной системы, получил постоянный допуск и запросил все записи с полным путём Северского, снятым с сотен камер.

Выйдя из метро Шилов снова сел в машину, и подключив удалённый доступ к сети, всё тщательно пересмотрел. Сначала его заинтересовал инцидент с бродящим по вагонам мужичком в тельняшке. Включив звук, он услышал, что тот пел запрещённую песню «День победы».

Он видел, что Северский не стал подпевать и отвернулся, но не упустил и тот факт, что учёный наблюдал как подравшегося с дружинниками мужика, вытаскивают из вагона. В какой-то момент Северский перехватил алюминиевую палочку поудобнее словно хотел вмешаться. Это кое о чём говорило.

Войдя в полицейскую сеть Шилов нашёл дело нарушителя спокойствия. Оказалось, что тот бывший танкист, участник тридцатидневной. Потерял руку в боях под Москвой, получил ожоги первой степени 30 % кожного покрова. После госпиталя, год провёл в колонии на перевоспитании. Затем сидел на минимальном пособии и несколько раз получал штрафы за использование Российской символики. После инцидента в метро находится в номерном спец-пункте временного размещения в ожидании отправки в трудовой лагерь.

Дальше Шилов проследил весь путь учёного до станции «Некрасовка». Просмотрел всё несколько раз и нашёл первую зацепку. На бывшей «Партизанской» мимо Северского прошёл мужчина, снова промелькнувший на «Некрасовке». Именно там учёный и вышел из метро. После установления точного маршрута нового персонажа выяснилось, что он несколько раз ездил между станциями вперёд и назад, словно поджидая появления Северского.

Шилов проверил электронное удостоверение личности, чей цифровой оттиск автоматически считали и занесли в банк данных турникеты метрополитена и установил, что невзрачный мужчина дублёр. Так в полиции называли тех, кто пользовался копией чужих документов. Хакеры копировали реальные документы любого гражданина и продавали за хорошие деньги преступникам.

Удостоверения-дублёры использовали беглые уголовники, аферисты, наёмные убийцы и подпольщики. По всему выходило что в данном случае уместнее выглядит последний пункт этого меню.

Впору было суетливо набирать номер горячей линии ФБК и сообщать о появившихся в городе террористах, но Шилов не стал предпринимать поспешных шагов.

Подполье в Москве? В информационных выпусках по головизору часто объявляли о раскрытия очередной, самой большой террористической сети. Шилов относился к этому скептически, зная не понаслышке что 99.8 % всех задержанных простые люди, по какой-то причине признавшие в себе борцов сопротивления.

А вот этот мужичок с неприметным лицом точно оттуда. Его клон уже год лежит дома с переломом позвоночника.

На самой последней записи, просмотренной Шиловым полусотню раз, данный персонаж выходил из метро, а через пару минут оттуда выбирался Северский.

Странно, почему те, кто проверял запись до него этого не заметили? Ведь это элементарно.

Через час Машина Шилова подкатила к станции метро «Некрасовка», бывшей в ветке тупиковой. Это место ему не нравилось, в тридцати километрах отсюда железнодорожная станция Раменская и совсем недалеко от неё начинается зона отчуждения, в которой позавчера он чуть не погиб.

Странно, Москва большая, а обстоятельства почему-то опять тянут в ту сторону.

Проехавшись по району, Шилов активировал поиск сетей наблюдения, магазинов и организаций, находящихся в пятикилометровой зоне, и постепенно составил карту покрытия камерами наружного наблюдения. Выходило что территория охвачена плохо и количество тёмных пятен превышает все разумные пределы.

После метро учёный обнаружился лишь один раз, да и то на фото-фиксаторе торгового автомата. Шилов потратил больше часа, но так ничего и не нашёл. Тогда он расширил зону поиска до перекрёстков и принялся составлять электронный список автотранспорта, пересекавшего границы сектора. После анализа всех данных он был уверен, Северского вывезли на автотранспорте, так что такая проверка могла дать результат.

Нейросеть умного гаджета помогла, и классифицировала почти две тысячи автомобилей, затем Шилов установил временной порог в два часа и отсеял из них полторы тысячи, после этого выделил те что больше подходили для побега учёного. В список попали все автобусы, грузовики и крупные легковушки. В то что Северского вывезли на малолитражке, Шилов не верил. Уж очень больным он выглядел, чтобы пихать его в невентилируемый маленький багажник.

Таким образом под подозрением осталось две сотни машин.

Шилов сидел и медленно пролистывал трёхмерные фото машин с лицами водителей, снятых на перекрёстках. Особое подозрение вызвали два десятка автомобилей, а особенно выделился мусоровоз. После проверки по базе выяснилось, что в нём установлен трекер от другого транспортного средства, да и водитель явно куда-то спешил и гнал как не в себе, будто специально нарушая правила. Когда же Шилов предоставил нейросети изображение его лица в тёмных очках и медицинской маске то выяснилось, водитель вполне мог быть тем самым невзрачным дублёром из метро.

Похоже вот оно.

Шилов вошёл в базу городской сети фиксации на дорогах и легко составил маршрут мусоровоза. Получалось что он выехал за пятое транспортное кольцо и скрылся на просторах Подмосковья.

Азарт ищейки захлестнул следователя, и он уже собрался выезжать в район дачных посёлков, где исчез мусоровоз призрак, но тут настойчиво задребезжал телефон. Звонила Наташа.

— Да Наташ, слушаю.

В трубке раздалось шебуршание.

— Ты Саша? — совершенно внезапно спросил мужской голос с будто специально подчёркнутым южным акцентом.

В душе Шилова всё всколыхнулось и он почувствовал, как скрипнул прозрачный пластик смартфона под натиском резко сжавшегося кулака.

— Да, я Саша! Кто это? Где Наташа?

— Ну раз ты Саша — то слушай сюда.

Глава 16. Планы.

2021 год. «Северский».

После неудачной попытки купить билеты прошло три дня. Синяки постепенно начали заживать, шатающиеся зубы не выпали, а перелом ребра оказался незначительной трещиной. Зато деньги кончились совсем и если бы не Серый, иногда подкидывающий продукты, то Северскому с котом пришлось бы голодать, ну или как вариант, идти самому устраиваться курьером.

Вот уже три дня Серый требовал поставить задачу, а Сергей Петрович чувствовал себя настолько разбитым морально что не мог сообразить какой конкретно план действий выбрать из тетрадки с намётками. Ощущение безысходности накатывало каждое утро и не отпускало, вгоняя в апатию. Учёному казалось, за чтобы они не взялись всё приведёт к неминуемой катастрофе.

Решение проветрить мозги пришло сегодня утром и выбор пал на место кое-что значащее для него в будущем.

Покормив Ваську, Северский сел в машину и направился на окраину новой Москвы. Именно этим путём в 42 году он пытался вывезти своих из города.

Мало изменившиеся места мелькали за окнами, наводя тоску. Где-то здесь на съезде с МКАД стоял бетонный блокпост и колонна БТРов. А дальше, с площадки для мини-футбола работала мобильная зенитная установка, выпускающая одна за одной юркие ракеты. Высоко в небе носились наши истребители и вертолёты, работающие по стаям ударных беспилотников альянса, волнами накатывающихся на город.

Один из них пробился сюда и сбросил кассетную бомбу с тысячами маленьких газовых капсул, начавших распылять боевую химию на определённой высоте. Здесь Северский свернул во дворы и пытался объехать сизое облако, окутывающее многоэтажки. А в семи километрах дальше прямо сейчас находится небольшая поликлиника, превратившаяся к 42 году в медицинский центр, ставший во время войны госпиталем для жертв химических бомбардировок.

Там Северский и потерял своих.

Посмотрев на прямую дорогу со спешащими машинами, он решительно свернул в сторону, направив фольксваген к стоянке у кладбища.

Что он хотел здесь найти совершенно не понимал и просто шёл между могил, выискивая знакомые ориентиры. Четвёрка молоденьких берёзок обнаружилась в дальнем углу. Решительно зайдя за оградку, Северский уставился на пустую площадку рядом с одинокой могилой.

Через двадцать два года именно здесь Сергей Петрович похоронил найденные вещи своих детей и жены. Берёзы тогда были намного выше, но это место он не спутал бы ни с каким другим.

Сев на лавочку, он налил сто грамм водки в пластиковый стаканчик и поставил его посреди вымощенной площадки, не осознавая зачем это делает, но понимая, что так надо.

Находясь здесь в будущем Северский иногда плакал, а сейчас просто сидел и рассматривал травинки, пробивающиеся из-под брусчатки.

— Вы знали моего отца? — вопрос раздался за спиной.

Он резко обернулся и увидел её.

Это была его Алёна, почти точно такая, как когда он с ней познакомился. Она стояла и вопросительно смотрела, при этом теребя кончики чёрного платка, накинутого на каштановые волосы.

Вот дурак, это же двадцать первый, два года назад она похоронила своего отца и довольно часто навещала семейную могилку.

— Нет — буркнул Северский. — Я не знал вашего отца, просто увидел форму лётчика на памятнике и решил посмотреть поближе — глупое оправдание первым пришло в голову, а в это время он клял себя последними словами за беспросветную тупость.

— А я вас кажется знаю. Мы недавно ехали в лифте — удивлённо проговорила Алёна. — Вы были главой отдела цифровых технологий на седьмом этаже центра. Недавно прокатились слухи что вас уволили. Кажется, несоответствие занимаемой должности.

— Да, это так. — Северский кивнул и потянулся за тёмными очками, желая скрыть не успевший сойти фингал.

— Сейчас там верховодит Шагин и набирает персонал со всего исследовательского центра. Мне тоже предлагали, но я не пошла.

— И почему же? — не выдержав поинтересовался Северский.

— Работать с Шагиным младшим? Нет уж. Он карьерист со связями, с коллегами обходится как с прислугой. На это противно смотреть, а уж работать с таким точно не стоит.

Северский невольно улыбнулся, Шагин ей никогда не нравился, и в будущем она избегала любого общения с ним.

— Вы правы, с этим человеком лучше дел не иметь — подтвердил он и наконец смог напялить очки. Затем поднялся с лавки, и чтобы не мешать убрался с территории.

— Вы уже уходите? — неожиданно спросила Алёна.

Внезапно Северский почувствовал, что её присутствие его не только волнует но и возбуждает, и от этого покраснел.

— Да, мне пора. Прощайте — буркнул он, уже собираясь развернуться.

— До свиданья, мне почему-то кажется, что мы ещё увидимся — пролепетала Алёна и как-то странно посмотрела.

Северский кивнул, заставил себя отвернуться и быстро побрёл по дорожке между рядами могил. Её взгляд сверлил спину до тех пор, пока он не скрылся за кустами распускающейся сирени.

Внезапно из-за кустов выскользнула щупленькая тень и перегородила дорогу. Серый стоял и пристально смотрел Северскому за спину, где между веток можно было рассмотреть Алёну. Его внезапное появление не удивило.

— Кто она? — поинтересовался он.

— Жена — буркнул Северский, и обойдя парнишку, пошёл дальше.

— Красивая. А ты Петрович шустрый! Когда успел прижениться? — весело спросил переменивший тон Серый.

— В прошлой жизни.

— А-а. Понял — проговорил Серый, резко перестав лыбиться. — А что она делает здесь? Или ты сам не выдержал и позвонил?

— Да нет, ты что! — воскликнул Северский возмущённо и резко остановился. — Я решил её с детьми не вмешивать. Просто пришёл на место где через двадцать лет похоронил их вещи и случайно встретил.

— Да не Петрович. Такие встречи случайными не бывают — проворчал Серый как-то совсем по-взрослому.

— Бывают — буркнул Северский. — Похоже у реки времени своя игра и свои парадоксы, а мы просто щепки, вознамерившиеся на неё повлиять. Если честно я уже не удивлюсь если произойдет что-то совсем уж мистическое.

— Кстати об этом, мне снова снился странный сон.

— И что на этот раз?

— Не знаю, я ничего не понял. Какой-то мужик в кожанке, ворвался в квартиру, бил кого-то по уху кастетом и размахивал пистолетом, а потом всё оборвалось. — Серый замолчал, и Северский понял, что это и есть весь сон.

— И почему ты решил, что это из будущего?

— Пистолет, переделанный немецкими оружейниками ТТ с подствольным фонариком и лазерным целеуказателем, а на стене комнаты висел головизор.

— Ясно. Мы опять что-то изменили, но что, хрен его знает — пробурчал Северский раздражённо.

Выйдя с территории кладбища, они сели в машину. Учёный ещё раз подробно расспросил Серого о сне, но ничего нового не услышал. А потом из ворот вышла Алёна и они как по команде заткнулись. Серый всё понял и не мешал наблюдать за тем как она садится в машину и уезжает.

Затем парнишка опять принялся наседать, выясняя что они будут делать дальше. Северский молча, завёл машину и поехал к месту, о котором часто вспоминал последние несколько дней. Уже через час они подкатили к новенькой многоэтажке, и он указал на самый верх.

— Пентхаус на двадцатом. В двадцать втором в нём обнаружат тридцать четыре миллиона долларов. Надеюсь прямо сейчас, часть этих денег уже там.

— А чьи деньги?

— За них на пять лет сядет один полковник МВД. Некто Харченко. Именно ему принадлежит эта жилплощадь, но на самом деле, скорее всего там хранился так называемый общак, сотрудников спецотдела, курирующего все расследования экономических преступлений в банковской сфере.

Серый долго рассматривал новенькую ограду окружающую дом, потом водил пальцем по стеклу копируя хитрую вязь лоджий, по воле дизайнеров, переплетающихся между собой.

— Домик явно элитный, везде камеры, на въезде шлагбаум с тёплой будкой, в подземном гараже и вестибюле охрана. Кроме этого внутри пентхауса наверняка есть своя сигнализация, так что долго поработать не дадут. — Серый выдал первичный вердикт и нахмурился.

— А зачем долго? Нам только зайти и быстро забрать деньги.

— Петрович, вот ты вроде учёный, умный человек, а рассуждаешь как сопливый пятиклассник. — Серый поцокал языком. — Ты знаешь сколько килограмм в тридцати миллионах долларов?

— Извини никогда не взвешивал, а телефон ты заставил выключить и положить в багажник, так что в интернете посмотреть не смогу.

— Даже если там одни сотенные купюры — это больше трёхсот килограммов американских тугриков в двух дюжинах картофельных мешков. Такую сумму и объём даже на твоём гольфе не вывезти. А если будем таскать вручную, то нас заметят после первой ходки.

Его слова отрезвляли, похоже предложение Северского о массе и объёме деньг, были культивированы голливудскими фильмами, где в маленький кейс помещалось по пять миллионов, а то и больше.

— И как тогда?

— Пока никак. Надо выудить из интернета архитектурный план постройки, узнать какие охранные системы задействованы, и кто охраняет, легально проникнуть внутрь и элементарно осмотреться. Ещё хорошо бы узнать кому принадлежат остальные квартиры и часто ли хозяева там появляются.

— А вдруг в это время там нет денег? — спросил Северский, внезапно осознав, что глаза Серого загорелись и немного испугавшись этого.

— Перед тем как пойти на дело мы это в любом случае узнаем. В холостую не полезем. Правда теперь у нас другая проблема, то что я забрал в карманах лотерейщиков хватит на еду и на заправку твоего фолькса, но нам понадобится специфическое оборудование, транспорт и возможно люди.

— Люди?! Нет, об этом никто не должен знать — выпалил Северский, подскудно понимая, что Серый может захотеть избавиться от соучастников или их подставить.

— Ну никто так никто. «Значит придётся самим таскать пустынную колючку из пасти голодного верблюда».

После разговора и примерной постановки задач, Серый вышел из автомобиля и настоятельно порекомендовал чтобы Сергей Петрович в этом районе на машине с включенным телефоном больше не появлялся. Уже направляясь домой, Северский осознал, что собственноручно вовлёк себя в новое крайне сомнительное предприятие.

* * *

«Серый».

После неудачи с лотереей пришлось дать Петровичу несколько дней на восстановление. Из-за ранений Серый почти не запомнил каким он стал в будущем и помнил лишь седую голову, сухое морщинистое лицо с тёмными кругами под глазами. А теперь он окончательно убедился, несмотря на то что Петрович попал в свою достаточно молодую версию, он иногда ведёт себя как старик. Встреча на кладбище с его женой это подтвердила.

Сам Серый, встреть он Альфу здесь, вот так просто как Петрович уйти не смог бы. Радовало одно, Северский наконец разродился и поставил задачу.

Как ни странно, но для налёта на пентхауз оборотня в погонах понадобились деньги и их Серый и принялся искать. Первым делом он потряс учёного и тот загнал в ломбарде всё самое ценное. На вырученное Серый купил игрушку квадрокоптер и осмотрел объект со всех сторон. Полной уверенности что деньги там не было, но кое какие признаки намекали, возможно там что-то действительно хранят.

Дальше пришлось уйти из курьеров сети магазинов и устроиться в ближайшую к объекту пиццерию. Студенческого билета с переклеенной фотографией и небольшого спектакля дабы вызвать жалость, опять хватило.

За последующую неделю пришлось разносить заказы по двенадцать часов с надеждой попасть на объект. Северский тоже не сидел без дела, и наконец воспользовавшись знаниями, смог взломать внутреннюю сеть архитектурной фирмы и сайт местной управляющей компании. Оттуда он легко вытащил информацию о владельцах и проектную документацию строения.

Только через десять дней примерный план действий образовался в голове Серого и пришла пора привлекать Петровича к чему-то посерьёзнее.

Такси остановилось возле скелета многоэтажки, в перспективе бывшей почти точной копией объекта их интереса. Петрович вылез из салона и с подозрением осмотрелся. В этот момент Серый уже рассчитался и встал возле ребристого забора, огораживающего стройку.

— И куда дальше? — спросил учёный.

— За мной. — Серый отогнул гофрированный лист оцинковки и скользнул в открывшийся проём, за которым была сплошная тьма.

Петровичу ничего не оставалось как послушно последовать за ним. Пройдя на ощупь между бытовок строителей, они спустились в жёлоб, частично закатанный в железобетон и проникли на подземную парковку.

Серый покачал головой, когда увидел, что Северский собрался включить фонарик, и взяв его за руку, быстро потащил за собой. Добравшись до лестничных переходов, он прижал палец к губам учёного и указал наверх. Только на пятом Серый разрешил включить маленький фонарик, всё же опасаясь, что напарник в темноте навернётся с лестницы и свернёт шею.

Забравшись на двадцатый Серый дождался аккуратно поднимавшегося Северского и принялся объяснять:

— Это точно такая же многоэтажка как те две. — Он указал на две свечки, торчавшие невдалеке. Самая дальняя светилась в ночи словно новогодняя ёлка, а на нужной им, горела дежурная подсветка и редкие окна на нижних этажах. — Двухуровневый пентхауз занимает весь верхний этаж. Вход по лестнице один, выход на крышу тоже один. Лифт с индивидуальным ключом, отвезёт на двадцатый только хозяина.

— Сколько же это стоит? — удивлённо пробормотал Северский и поводил лучиком фонарика по колоннам, галереи второго уровня и лифтовой шахте в середине.

— До хрена и больше.

— Владелец действующий сотрудник органов, разве им можно такое покупать.

— Этим ребятам всё можно. Они не скупясь делятся с выше стоявшим начальством и становятся неприкасаемыми. Я слышал рассказ одного умного человека. Петрович, а вот ты, например, знал, что некоторым из неприкасаемых одних взяток мало, и они требуют у владельцев бизнеса всякие ништяки типа скидочных карт на 98 % или сюрпризов на день рождение для любимой собачки.

— Гады! — в сердцах выпалил Северский. — Именно такие и довели страну до такого будущего. Губернаторы покупают тропические острова, яхты и самолёты, чиновники пониже дома за границей. А те, кто должен за ними следить получают долю и всё у них нормально. За рубежом учатся и живут их дети, а они управляют нами, собираясь в будущем к ним присоединиться.

— Петрович, ты чего раздухарился? Все имеют, кто-то больше, кто-то меньше, но дело то не в этом. Воровать тоже надо уметь. Мой куратор в подполье, бывший воротила бизнеса, так вот он рассказывал, что если забирать пару процентов с прибылей, то этого вполне достаточно, но кто же откажется от большего? Аппетиты растут и почти все не справляются, начиная жрать в три горла. Из-за этого государственные программы проваливаются, и деньги разворовываются на корню.

— В Китае таких стреляют — зло прошептал Северский.

Услышать такое от учёного Серый не ожидал.

— Это я на тебя так действую или ты сам себя накрутил? — спросил он и постарался поймать в полумраке его взгляд.

— Да нет. Я проанализировал уйму материала, получается, что это мы сами довели страну. Альянс демократических государств просто готовился и подловил, когда мы ослабли. Твоя первая попытка всё изменить это подтвердила, ты убрал одного президента, а на его место тут же сел другой, ничем не лучше. А может это наша судьба?

Ну вот опять двадцать пять, да сколько можно, в последнее время Серому начинало казаться, что Северский восстановил душевное спокойствие и вот опять от него понесло безысходностью.

— Петрович, вон в том пентхаусе сейчас лежит решение первичных проблем. Возьмём бабки, встанем на ноги, и я тебя уверяю мы найдём способ взбаламутить твою реку времени и всё поменять.

Серый почувствовал, что учёный пристально смотрит на него и замер, давая время подумать.

— Ладно рассказывай, что ты выяснил и как мы будем действовать.

— Значится так. Окна чересчур большие, из-за этого жалюзи не всё прикрывают и квадрокоптер кое-что рассмотрел. Внутри чисто, ремонт косметический, мебели почти нет, груд мешков с деньгами тоже. Но в середине имеется группа огороженных помещений видимо гардеробные и санузлы. Там можно спрятать не только дюжину мешков, но и двухъярусный гараж с внедорожником.

— Значит ты думаешь, что деньги там?

— Маркировка на стёклах, третий класс защиты. Это не простые стеклопакеты, такие ставят на бронемашины. Обе двери на крышу и в подъезд сейфового типа. Я нашёл их в каталоге, каждая стоит под три с половиной миллиона рублей. Кроме этого внутри стоят датчики движения и работающие камеры. Сигнализация наврятли подаёт сигнал в полицию и скорее всего напрямую оповестит владельца, в случае проникновения. Вывод — это явно нежилое помещение и изначально предназначено для хранения чего-то ценного.

— Неприступная крепость. И как мы будем её ломать? — задумчиво спросил Северский.

— Ломать не получится, сильно много шума. А вот провернуть одну хитрую штуку, можно.

Глава 17. Шанхай.

2045 год. Шилов.

Шилов гнал машину, не обращая внимание на светофоры и камеры фиксации нарушений. Через пол часа проскочил мимо высоченной ограды, анклава западных корпораций оккупировавших Москва-Сити и снова нырнул за МКАД, наконец выехав к району нью Шанхая.

Когда-то и он тут жил.

Неприятные воспоминания о попытке разговора с новыми жильцами его квартиры, вызвали злую ухмылку. Если бы не его благодетель, то он наверняка попытался бы ещё раз вернуть своё жилище, но уже с чем-то посерьёзнее слов. Получения служебной квартиры — это желание притупили, к тому-же Юра предупредил чтобы он больше не лез в Шанхай.

Райончик с весёленьким названием, был не из простых. Два с половиной года назад новая власть решила создать зону свободного предпринимательства за МКАДом. В результате, несколько спальных микрорайонов превратились в огромный рынок, куда со всей страны начали стекаться ручейки челноков и колонны фур со всевозможными товарами.

По договорённости с властями московской республики в Шанхай не лезла новая полиция и жандармерия. Территорию контролировали торговые группировки и этнические ОПГ.

Всё шло своим чередом, но зачастую группировки не могли что-то поделить и начинали уничтожать конкурентов. До большой крови обычно не доводили, ведь перестрелки в зоне свободной торговли плохо сказываются на бизнес, да и военная полиция Альянса могла заинтересоваться, но несмотря на это трупы неудачливых конкурентов постоянно находили за территорией огромного рынка.

От похитителей жены Шилов узнал, что он должен приехать в Шанхай по собственному же прежнему адресу через три часа и в обмен на Наташу привести двадцать тысяч евро. Таких денег у него не имелось, так что на место встречи он отправился намного раньше, с тем что было при себе. Разговор с отморозками ему не понравился сразу, ребятки явно потеряли берега и поначалу требовали космические суммы, по ходу несколько раз меняли время встречи и постоянно несли уголовную пургу про какие-то понятия, в которых явно нихера не разбирались.

На въезде в Шанхай, Шилов предъявил липовую гражданскую идентификационную карточку зелёного цвета и отдал десять евро. Чоповец в камуфляже даже не просканировал карточку и сразу пропустил.

Внутри было многолюдно, между многоэтажками расположились огороженные заборами мини-рынки, стоянки фур и крытые павильоны, собранные из чего попало, сами дома превратились в сплошь зарешёченные бастионы с заложенными кирпичом первыми этажами и сотнями труб буржуек, торчащих из окон.

Казалось, что никакой чёткой структуры тут найти невозможно, но на самом деле земля строго делилась на сектора влияния различных ОПГ, а для недопущения эксцессов на перекрёстках стоят машины с наёмными чоповцами, представляющими их интересы.

Как ни странно, но после войны Москва снова становилась одним из центров торговли на территории бывшей РФ. Первыми это осознали западные корпорации и по праву победителей забрали Москва-Сити. Основной поток средств и ресурсов контролировался там, впрочем местным тоже кое-что перепадало. Со временем особо предприимчивые опять начали богатеть и даже разорённая после войны Рублёвка и Барвиха постепенно заселилась новыми толстосумами.

Правительству Московской республики Шанхай приносил стабильный доход, а оккупационные власти смотрели на всё сквозь пальцы. Все понимали, что новоявленных богачей в любой момент можно подоить, к тому же они непроизвольно создавали зоны сравнительной стабильности, полностью зачищенные от подполья и сепаратистов.

Объехав несколько кипящих островков торговли, Шилов оставил машину на платной стоянке и отправился дальше пешком. Место рандеву расположилось чуть в стороне от основных центров движухи в знакомой с детства многоэтажке. Двухкомнатная квартирка в ней Шилову досталась по наследству от родителей и от этого на душе скреблись кошки каждый раз, когда он вспоминал что её у него, нагло забрали.

Не подходя ближе, Шилов осмотрел вход в подъезд, где пара подростков охраняли железную дверь. В случае чего их станет намного больше. Лезть одному не хотелось, звезда инспектора тут точно не поможет. Раньше бы он позвонил своим татарчатам, те бы помогли и даже взяли бы недорого, но сейчас они лежат в госпитале, так что придётся разбираться самому.

— Эх Наташа, Наташа и зачем же ты туда полезла? — пробормотал Шилов и принялся внимательно рассматривать ряды торговых павильонов, стоявших на отшибе.

Побродив пол часа, он узнал смутно знакомого типчика, жившего до тридцатидневной на первом этаже в его подъезде.

Пройдя мимо скучающего охранника в чёрной форме с помповым ружьём на плече, Шилов зашёл под баннер с красующимися на нём биноклем, спиннингом и бронежилетом.

Покупателей внутри оказалось немного, в основном все бродили у стеллажа с рыбацкой снастью и шмотками. За прилавком напротив сидел полноватый торговец, пялящийся в голомонитор с мультяшной порнухой.

— Здравствуй дорогой — первым поздоровался торгаш и его цепкий взгляд оторвался от экрана, пробежав по одежде нового клиента. — Что хочешь купить? Камуфляж, бронник, снайперский прицел или что-то посерьёзнее. Если возьмёшь оптом, дам большую скидку. — Торгаш обвёл рукой ряды с пятнистыми шмотками, скорее всего сшитыми в ближайшем подвале. Судя по поведению, Шилова он не узнал.

— Камуфляж не интересует, а вот бронники я бы посмотрел. Покажи, что есть? — попросил Шилов, отлично понимая, что с ходу вопросы задавать нельзя.

Видимо торговец признал в нём состоятельного клиента и принялся выкладывать на прилавок бронежилеты, в большинстве своем бывшие обычными жилетками с вшитыми внутрь композитными пластинами, неизвестного качества. При этом он расхваливал каждую модель, клятвенно уверяя что всё проверил лично.

Товар выглядел несерьёзно, даже полицейский бушлат Шилова имеющий кевларовую подкладку с угле-пластовой чешуёй внутри, мог защитить лучше.

Торговец прочитал на лице клиента недоверие и мгновенно сгрёб всё с прилавка.

— Ну это так, для защиты от ножа и мелкашки — объявил он в миг переобувшись и начал доставать что-то посерьёзнее. На прилавок легли лёгкие полицейские бронежилеты и армейские, российского образца, большинство явно подделки. В конце торгаш выложил пару альянсовских бронников, выглядевших очень подозрительно.

Шилов ощупал каждый и пришёл к выводу что лишь пара не подделки, но насчёт наличия правильных бронепластин внутри возник большой вопрос.

— А есть что-то для скрытого ношения — спросил он, уже понимая, что торгаш явно закусил удила и теперь просто так без сделки его не разговорить.

— Есть, только он слегка покоцанный — торгаш снял с манекена тонкий анатомичный жилет без карманов с плотно подогнанными шестигранными пластинами, образующими некое подобие пчелиных сот.

Осмотрев бронник Шилов заметил две рваные дырки на чёрном кевларе и небольшие вмятины от пуль на шестигранниках.

— Откуда это?

— Да принёс один угашенный в хлам чвкашник. Тут рядом бордель, так он там целую неделю зависал. Видимо лаве кончились.

— Сколько? — поинтересовался Шилов реально задумавшись о покупке бронника. Идти на встречу с отморозками без зашиты как-то не хотелось.

— Полторы тысячи баксов. — Торгаш торжествующе заулыбался, видимо почувствовав, что клиент на крючке.

Это было очень дорого. За такую цену в Москве можно было найти верх армейского «Ратника» третьей модели, способный выдержать попадание пули крупного калибра. Если поторговаться, то цену можно сбить в два-три раза, но Шилов осознавал — сейчас этого делать нельзя. Вместо этого он вытащил из кармана пачку пятидесятидолларовых банкнот и медленно отсчитал полторы тысячи, потом отсчитал ещё пятьсот и указал на полицейских бронежилет старого образца, именно такой ему выдавали до войны.

— Этот тоже возьму. Заверни.

Торговец на миг опешил, но сразу же пришёл в себя и выйдя из-за прилавка помог клиенту облачиться в оказавшийся очень удобным жилет, при этом когда Шилов скинул куртку с толстовкой, то уловил взгляд торгаша, направленный на ТТ в поясной кобуре.

— Уважаемый, а не подскажешь, кто держит масть в крайнем подъезде многоэтажки, что в паре сотен метров отсюда.

— Как не подсказать такому хорошему клиенту, обязательно подскажу. Тем более тебе мил человек повезло, я раньше и сам там жил. — Довольный торгаш осклабился, показав золотые фиксы и быстро затараторил: — После войны половина квартир стояла без хозяев. Кто-то пытался эвакуироваться и не вернулся, кто-то переехал за город, верхние этажи так и совсем накрыла боевая химия. А потом в подъезд заявились братья Талоевы со своим отмороженным дядюшкой. Говорят, приехали откуда-то с юга. Чечня, Абхазия, Грузия или Дагестан я точно не знаю, а они сами об этом говорить не любят. Но ходят упорные слухи что там, где они раньше жили, у них была большая семья, практически клан. Сразу после войны этот дядя решил жениться и по обычаю украл невесту, но видимо не у тех украл. Её родня полезла выручать девушку и в результате завязалась перестрелка, в которой несостоявшаяся невеста и погибла. После этого её папа шибко обиделся и вместо того чтобы разбираться собрал друзей и пошёл на них войной. Тогда вырезали и перестреляли весь клан Талоевых. Дядюшке с братьями чудом удалось свалить и обосноваться здесь. Они как приехали сразу свои порядки установили и всех местных из подъезда выжили. Я и сам с семьёй еле убежал. Из-за этого даже пришлось прыгнуть под крыло гильдии торговцев.

Шилов вспомнил как два года назад пытался поговорить со здоровенным бородачом на входе в подъезд. Разговора не вышло, он получил прикладом охотничьего ружья в солнечное сплетение и едва не остался тут навсегда. Пришлось ретироваться. Похоже это и был безвременно почивший дядюшка двух отморозков, теперь похитивших Наташу.

Вот мля, да зачем она вообще туда полезла? — в тысячный раз спросил себя Шилов.

— Сейчас в подъезде ночлежка для побирающихся бомжей и притон для нариков — продолжал рассказывать торгаш. — Талоевы собрали банду малолеток, те толкают хмурого, кислоту и спайс наркотам да ещё собирают с попрошаек деньги. А ты зачем интересуешься? Смотри, с этими братьями никаких дел лучше не иметь. Совсем не деловые ребята, к тому-же кидалы — вынес вердикт торгаш уже шёпотом.

— Да какие дела? Мне так, надо с ними по мелочи перетереть кое о чём.

— Ну тогда тебе в подъезд соваться незачем. В том гадюшнике только ихняя шпана кучкуется а сами братья в автомастерской безвылазно сидят.

— Автомастерская. А это где? — спросил Шилов подчёркнуто отстранённо, но в душе благодаря всех богов скопом и свой опыт оперативника за то, что они привели к нужному человеку, знающему весь местный расклад.

— Так это там. — Торговец указал пальцем на старую бойлерную, отлично видимую сквозь мутный стеклопакет зарешёченной витрины. — Раньше мастерскую держал Витя Брест, занимался перебивкой номеров на краденых автомобилях, но потом он блатным деньги в долг дал и после этого пропал. Говорят, жена продала мастерскую братьям, но правда это или нет я не знаю, её тоже никто давно не видел. Каха и Серго после пропажи дядюшки поумерили пыл. Первое время гоняли угнанные машины, но что-то бизнес у них не шибко пошёл. Люди говорят они жадные, к тому же после того как дядю привалили братья поссорились с кем не следовало.

Пока торгаш рассказывал Шилов смотрел на мастерскую, с покосившейся надписью: «Шиномонтаж» над распахнутыми воротами. Бывшую бойлерную превратили не то в склад, не то в ремонтный ангар. Рядом стояли несколько битых машин, разной степени покорёженности и длиннющий океанский контейнер, с сотней дырок от пуль, в рифлёных боках.

— А с местными старшими у них как?

— Местным они ничего плохого пока не сделали. Торговому союзу вовремя платят налог, но очень мало — Торговец резко снизил тон и продолжил почти шёпотом. — Слухи ходят нехорошие. Говорят, братья кидают клиентов, приехавших в Шанхай за товаром. Тут такого не любят, если всё подтвердится, то старшие из союза помножат их на ноль, а землю заберут.

— Ясно. А они как одни, или у них банда?

— Да нет, я же говорю они жадные. После пропажи дяди даже слесаря из мастерской свалили. Теперь у братьев только местная шпана на подхвате, да пара бомжей железки тягают.

— Значит Каха и Серго.

— Да, да, они там постоянно трутся.

Шилов видел, что торговец явно хочет расспросить зачем ему эти отморозки, но стойко держится.

Ещё кое-что уточнив, Шилов вернулся к автомобилю, скинул кожанку и одел перемазанную машинным маслом длинную куртку, обычно используемую при мелком ремонте автомобиля. Затем перекинул кобуру на поясницу и засунул пистолет в объёмный рулон с только что снятыми дерматиновыми чехлами, туда же отправился полицейский бронежилет. Получившуюся скатку плотно перемотал бечёвкой. Запасные магазины распихал в носки, подвязав их резинками.

Добравшись до мастерской Шилов увидел двух подвыпивших бомжей, сидящих перед распахнутыми воротами. Внутри стоял внедорожник, очень похожий на тот что должна была купить Наташа у своей закадычной подружки.

— Серго тут? — с ходу спросил Шилов. — Я ему чехлы принёс.

— Да там он внутри — проговорил один из алкашей и меланхолично махнул рукой в сторону гаража.

Зайдя внутрь, Шилов прошёл мимо двух наполовину разобранных тачек и увидел следующую картину. Вдоль стены расположились стеллажи с ящиками водки, по высоте доходящие до второго яруса подсобок. Впереди за массивным столом сидел молодой бородатый парень с наигранно грозным взором, по описанию торговца видимо Каха. Перед ним стоял подросток, вытаскивал из баула каплевидные фары и складывал их в кучу.

— Э-э, ты кто такой? — с ходу спросил Каха и Шилов узнал голос говоривший с ним по телефону.

— Я к Серго. Кожаные чехлы принёс, как он просил.

— Нахера ему чехлы? У нас своих в подсобке хоть жопой жуй — проговорил Каха и поднялся с засаленного кресла.

— Не знаю. Он сказал принести, я и принёс.

— Серго, ты урюк! Хватит девку щупать! Сюда иди! — проорал Каха приказным тоном.

Дверь одной из подсобок нижнего яруса тут же распахнулась и оттуда появился худой усатый парень в кепке и обвисшем спортивном костюме. До того, как дверь захлопнулась Шилов успел увидеть Наташу, сидящую на диване. Блузка на ней была разорвана, а руки и ноги связаны.

Её вид Шилову не понравился. Ладонь обхватила рукоять пистолета, вжав рычаг предохранителя. Скрутка с чехлами полетела на пол, а ствол ТТ уставился в грудь Серго.

— Ты её трогал? — зло прорычал Шилов.

— Э-э братан ты что творишь? Это что твоя? Мы тебя позже ждали, и не здесь — проблеял Серго, явно смекнув кто перед ним.

— Ты её трогал? — повторил Шилов и почувствовал, что едва сдерживает палец, нервно гладящий спусковой крючок.

— Да нет, ты чо-о! Она царапается как кошка. Мы с братом товар не портим.

Серго замахал руками и в этот момент Каха дёрнулся в сторону спортивной сумки, лежащей сбоку на столе.

Два выстрела прогремели почти слитно, откинув грозного бородача назад. Рухнув в кресло он безвольной куклой сполз под стол. Серго же в этот момент выхватил пистолет, и стреляя на ходу по гангстерски, кинулся к проходу между стеллажами заставленными ящиками с водкой.

Загрохотали ответные выстрелы Шилова, одна из пуль попала Серго в бок, кинув на стеллаж. Донёсся грохот и шлепки бьющихся бутылок. Парнишка с баулом дёрнулся, но увидев направленный на него ствол замер.

— Я твою маму… Сука! М-мл…я — раздались ругательства со стороны катающегося по полу Серго.

Шилов схватил парнишку за шиворот и прикрываясь им направился к Серго из бока которого обильно текла тёмная кровь, растекаясь бурой лужей. Видимо пуля попала точно в печень.

— Я твой рот… — успел выкрикнуть Серго перед тем как ещё одна пуля вошла ему в череп, выбив изрядную толику мозгов на грязный пол.

Пистолет стал на задержку. Парнишка дёрнулся, но тут же замер, так как горячий ствол упёрся ему в затылок.

Вместе они подошли к подсобке, и Шилов толкнул ногой дверь. Испуганны взгляд Наташи сменился на удивлённый и она непроизвольно улыбнулась. Толкнув парнишку к ней, Шилов приказал развязать верёвки, и сменил магазин.

— Я знала, что ты меня найдёшь — тихо проговорила Наташа и по её щекам побежали слёзы.

— Дома поговорим — грозно пообещал Шилов и помог ей встать.

Парнишку запер в подсобке. На надёжность хлипкой двери и задвижки особой надежды не питал, но для того чтобы успеть уехать из Шанхая должно хватить.

Осмотрев Каху Шилов обнаружил что под кожанкой на нём надет дрянной бронник, прошитый насквозь вольфрамовыми пулями ТТ. Денег в карманах не нашлось, а вот содержимое спортивной сумки, очень удивило, там лежал почти новенький укороченный АКМ-441-У с голографическим прицелом и телескопическим прикладом, принятый на вооружение прямо перед войной. Также нашлись четыре магазина на 45 газобаллонных патрона нового образца с кумулятивными пулями и две гранаты РГД-50 с электронным взрывателем и дистанционным тумблером отложенной активации. Всё это было старого запрещено к использованию не только в Московской республике, но и на всей территории бывшей РФ.

На граждан владеющих зарегистрированным в жандармерии охотничьим и даже нарезным оружием старых образцов оккупационные власти смотрели спустя пальцы, но все боевые образцы способные пробить бронекостюмы американских морпехов были вне закона.

Если перешерстить автомастерскую, то наверняка можно найти много интересного, но Шилов знал, что даже думать об этом не стоит. Он забрал только сумку да подобрал потёртый ПМ валяющийся возле скрюченного тела Серго.

Затем достал недавно купленный полицейский бронник и заставил Наталью его надеть. А когда она начала неумело его застёгивать, со стороны верхнего яруса подсобок послышался скрип открывающейся двери.

Среагировав, Шилов успел прыгнуть вперёд и обнять Наташу. Раздался выстрел, и в спину пнуло так что они оба влетели в остов разбитой машины.

Перекинув жену через капот, Шилов развернулся и узрел вспышку от второго выстрела охотничьего ружья, на галереи второго яруса. Новый удар пришёлся чётко в солнечное сплетение, вбив тушку опера в покорёженный кузов.

Как ни странно, но больно совсем не было, видимо конструкция бронежилета, рассеила удар большой свинцовой пули, по всей поверхности, как бы самортизировав его силу.

Послышался характерный лязг раскрытой двустволки, разбавленный ругательствами на неизвестном языке. Вниз полетели пустые гильзы.

Выдернув пистолет из кобуры Шилов хорошенько прицелился в знакомого бородача с перемотанным бинтами торсом и выстрелил четыре раза. Уже вторая пуля попала точно в грудь, буквально пригвоздив Талоева старшего к кирпичной стене.

— Ну вот мы и встретились — прошептал Шилов, и не став проверять жив ли стрелок, снова перезарядил пистолет. Затем он обошел помятое корыто и протянул руку жене, прижимавшейся к стопке лысых колёс.

Уже на выходе Наташа остановилась и указала на гибридный внедорожник с высокими колёсами.

— Вот эту машину я почти купила — тихо пробормотала она.

— Я понял. — Шилов распахнул пассажирскую дверцу. — Садись. Мы едем домой.

Наташа влезла и начала озираться, словно в поисках чего-то.

— Моя сумочка, там пропуск — растерянно проговорила она.

После осмотра бардачка пропуск нашёлся, вместе с документами на машину и чипом, активирующим бортового компьютера внедорожника.

Машина вынырнула из бокса. Сначала Шилов хотел заехать на стоянку и посадить за руль фольксвагена жену, но увидев, что со стороны многоэтажки к мастерской направляется стайка воинственно настроенной шпаны, свернул на дорогу, ведущую к ближайшему выезду из Шанхая. Видимо исчезнувшие алкаши уже успели добежать и рассказать о стрельбе.

Впрочем, далеко уехать им не удалось, внезапно снова началось землетрясение? Голова, как и в прошлый раз закружилась, затылок пронзила боль, подкатила тошнота. Шилов остановился, вышел из машины и принялся исторгать небогатое содержимое желудка. Земля колотила по подошвам, не позволяя стоять ровно. Наташа выскочила следом.

— Саша, что с тобой? — Внезапно она осеклась и указала мужу за спину. — Что это?

На её лице промелькнуло странная смесь удивления и ужаса.

Шилов повернулся, полез в кобуру за пистолетом и тут же замер, не в силах оторвать взгляд от увиденного. Прямо сейчас их бывшая многоэтажка буквально таяла на глазах, превращаясь в расплывающийся призрачный образ. В какой-то момент она совсем исчезла, а на её месте появилась груда руин, словно в ускоренной съемке начавших менять очертания и в конце концов, покрывшихся россыпью невообразимых сооружений, жалкого вида.

— Саша! — резко выкрикнула Наталья.

Шилов обернулся и увидел, что она с машиной начали превращаться в полупрозрачные призраки. Инстинктивно дёрнувшись он обхватил её за талию и, она резко вынырнула из туманного марева.

В голову пришла странная догадка и Шилов положил руку на крышу тающего внедорожника. Тот мгновенно вернул свои очертания, и в этот момент их перестало трясти.

Шилов погладил Наташу, прижавшуюся к нему и огляделся. Многоэтажка отсутствовала, а на наполовину растащенной груде развалин, стояли сооружения, кое-как собранные из железобетонных плит и кирпича. Рядом незнамо откуда появился минирынок, где скопились грузовики со строй материалами, видимо свезёнными на продажу. Ряд торговых павильонов заметно сместился, а на стенах бойлерной появились многочисленные щиты с различной рекламой.

— Саша, я не понимаю? Как это? — Наташа указала на место где две минуты назад стояла многоэтажка.

Внезапно в мозгу Шилова сложились все пазлы и он покачал головой.

— Не знаю, как, но мы разберёмся — проговорил он и раскрыл пассажирскую дверцу.

Стоянка где он оставил Фольксваген отсутствовала, а на её месте расположился ещё один мини-рынок.

На выезде из Шанхая Шилов не стал становиться в длинную очереди, а проскочил мимо, сунув чоповцу пятьдесят долларов.

Наталья вращала головой, всматриваясь в пейзажи города, покрытые шрамами, оставшимися от войны.

— Вон там ещё утром стояли дома. Я помню — тихо проговорила она.

Шилов посмотрел на расчищенный пустырь, на который она указывала и утвердительно кивнул, тут же вспомнив что час назад проезжал мимо целёхоньких многоэтажек.

— Что ты забыла в Шанхае? — грозно спросил он, не желая сейчас разговаривать про творящуюся чертовщину.

— Это всё Галина. Она сказала, что надо гнать машину на обслуживание, а я дура поверила. Когда я их увидела было уже поздно. — Наталья обернулась и вытащила бутылку водки из ящика, стоявшего на заднем сиденье, затем отвернула пробку и отхлебнула, едва не закашлявшись. — Саш, ты не думай, тот усатый Серго конечно приставал, но со мной не так просто справиться.

— А я и не думаю — буркнул Шилов, и отобрав бутылку, сделал несколько больших глотков.

— Саша, ты за рулём — робко возмутилась Наталья.

— Я же мент. Мне можно — проговорил Шилов и они вместе вымученно заулыбались.

Шилов посмотрел на смутно знакомую трёхмерную этикетку с постоянно повторяющимися зацикленными кадрами. Бородатый мужик в шапке ушанке, тянул до краёв наполненный стакан и подмигивал.

Внезапно он вспомнил что точно такую видел на складе в зоне отчуждения, на пустой бутылке, стоявшей в кунге Урала, а потом на грузовичке проехавшим недалеко от того места где пропал Северский. Пазлы начали складываться, и до него дошло, что он постоянно упускал из виду.

Глава 18. Экспроприация.

«Северский».

Подготовка к ограблению общака оборотней в погонах затянулась на целый месяц. За это время Серый проявил себя гениальным организатором. Он заставил Северского продать старенький Фольксваген за пол цены, а сам метался по Москве в поисках оборудования и автотранспорта. Сам учёный находился на подхвате и уже привык надолго исчезать из квартиры, оставляя кота охранять личный телефон.

Впрочем, тот практически всё это время молчал. За месяц всего однажды позвонил директор института Белоголовцев и рассказал, что пытался всё исправить, но у него не получилось. Шагин с папашей закусили удила, и задействовав все свои связи, сделали это невозможным. Северский не стал подвергать директора опасности и помня, что телефон могут прослушивать, не поддержал скользкую тему. Белоголовцева конечно же обидела его отстранённость, но иначе было нельзя.

— Завтра особенный день — многозначительно предупредил Серый накануне, так что руки Северского с раннего утра дрожали от неконтролируемых приливов адреналина. Чем ближе к делу, тем больше ему казалось, что он зря рассказал про возможное местонахождение денежного склада.

Доехав на метро до назначенного заранее места, Северский прошёл пешком через парковую зону и добрался до небольшой стоянки с припаркованной грузовой Газелью — очень похожей на тот грузовичок что увозил его в далёком будущем из Москвы. Машину Серый украл, как и номера. Так что на Газель у них не имелось никаких документов.

Как только он переоделся в рабочую спецовку появился Серый, как всегда отслеживающий не следил ли кто за учёным. Он придирчиво осмотрел Северского и потрогал короткую бородку, выращенную за месяц в результате категорического запрета на любое бритьё и стрижку.

— Петрович, как приедем к объекту не забудь одеть бейсболку, респиратор и очки. Это важно. Нас в любом случае будут искать и если на тебя реального выйдут, то все наши старания насмарку.

— Я понимаю.

— Вот и хорошо, что понимаешь — задумчиво проговорил Серый, затем проверил работу двух маленьких раций и ещё раз огласил список условных сигналов.

Через час они припарковались в паре кварталов от объекта. Идея была простая. Из взломанной базы данных Северский выудил фамилии владельцев квартир. Оказалось, что нижние этажи только частично распроданы, жилой комплекс был не из дешёвых так что вот уже два года там шёл нескончаемый ремонт и обустройство.

Четыре этажа под пентхаусом занимали огромные квартиры студии, принадлежавшие одному известному банку, активно их подготавливающему к заселению.

За месяц Серому несколько раз удалось попасть в многоэтажку как курьеру. Постепенно он узнал какая строительная фирма занимается ремонтом, затем заставил Северского выйти с этой фирмой на связь и представиться возможным подрядчиком по вывозу строительного мусора. Озвученные расценки оказались настолько выгодными, что один из руководителей фирмы клюнул и нанял их на почасовую работу.

На прошлые недели они сделали несколько пробных рейсов с разных объектов и нанимателям всё понравилось. И вот сегодня им наконец поручили работу в новеньком жилом комплексе.

— Что-то не звонят — не выдержав пробубнил Северский, и посмотрев на старенький кнопочный телефон, продолжил нервно настукивать по рулю.

— Петрович не волнуйся. Позвонят — уверил как всегда спокойной Серый. — Ты мне лучше расскажи, что с деньгами делать будем, и вообще сколько по твоему мнению их нам надо чтобы на что-то повлиять в будущем?

— Ну смотри сам. Если там пара миллионов долларов, то это позволит нам встать на ноги, арендовать жилплощадь, склады и больше не угонять тачки. Но этого всё равно мало.

— А если денег будет больше?

— Насколько больше? — спросил Северский в ответ.

— Ну миллионов пять или десять.

— Столько нам хватит на что-то посерьёзнее, но этого всё равно мало. Хотя, имея начальный капитал мы сможем поиграть на бирже или прикупить вовремя криптовалюты.

— Если ты помнишь котировки акций, то мы сможем стать миллиардерами? — у Серого загорелись глаза.

Вот наивный.

— Не всё так просто. Я запомнил лишь основные пики и падения котировок, всего около тридцати моментов, но лезть напрямую на электронные биржи не вариант, сначала деньги придётся как-то легализовать. Нового удачливого биржевого игрока могут легко отследить, а если я буду играть лично, то кое у кого сразу возникнут вопросы.

— Как всё сложно — проворчал Серый. — А если я найду богача, которому можно доверять? — неожиданно поинтересовался он.

— Это заманчиво. Но где ты найдёшь того, кто нас не кинет, никому не сообщит и к тому же поможет?

— Да есть на примете один товарищ. Правда придётся кое-что провернуть чтобы он начал нам доверять — загадочно проговорил Серый и в этот момент зазвонил телефон.

Через пятнадцать минут газелька проехала под шлагбаум и спустилась на подземную парковку. Тут их ожидали бригадир ремонтников с охранником. После короткого диалога в стене открылись технические ворота, и Северский припарковал газельку под раструбом мусоропровода. После этого они с бригадиром поднялись на семнадцатый.

— Вот — бригадир указал на ряды мешков, сложенные в кучу прямо в проходе. — Тут на два три рейса. Те мешки что в квартире тяжёлые их лучше на грузовом лифте, остальные можно через мусоропровод. Если надо, после обеда смогу прислать пару гастеров, они помогут?

— Да не дядь мы сами — отказался Серый. — А то не дай бог они скинут в мусоропровод чего-то не того и кузов пробьют.

— Ну смотрите сами, моё дело предложить.

— Вы главное предупредите охрану что мы несколько раз будем мотаться. — Озвучил Северский ту фразу что Серый приказал заранее заучить.

Бригадир кивнул и уехал на лифте. Работа закипела. Сергей Петрович мотался вверх-вниз, отвозя самый тяжеляк, а Серый подготавливал снаряду. Когда газелька была практически загружена к ним поднялся пожилой охранник и какое-то время молча следил как таскают мешки.

Пришлось немного потянуть время.

Уже отправляясь в первый рейс, Северский ощутил, как вымотался, казалось будто на нём, пахали сутки. Дышать в мокром от пота респираторе было трудно и хотелось его сорвать, но помня слова Серого он стойко терпел, соблюдая маскировку.

Выбравшись с территории комплекса, учёный наконец вздохнул свежего воздуха и внезапно осознал, что совершенно точно не хочет возвращаться. Паника едва не охватила сознание и всю дорогу до места разгрузки его трясло.

* * *

«Серый».

Как только Петрович уехал Серый забрался на девятнадцатый этаж. Камеры наблюдения работали только на нижних пяти и на двадцатом, так что за ним никто не мог подсмотреть. Добравшись до мусоропровода, он открутил болты и снял крышку вместе с глубоким желобом для мусорных пакетов.

Диаметр трубы в полтора раза превышал стандартный так что застрять Серый не боялся, а вот слететь вниз по скользкой трубе с двадцатого он мог преспокойно. Так что пришлось сверлить дырки и устанавливать двойное страховочное крепление.

Карабин защёлкнулся на альпийской сбруе. Закрепив верёвку Серый влез внутрь и прилепил первый вакуумный держатель. Обычно такие используют для переноса больших стёкол.

До окна сброса мусора на двадцатом надо проползти четыре с половиной метра. Теснота не позволяла действовать вольготно, и, если бы не худое тело, ему пришлось бы туго.

Подъём занял минут пятнадцать. Пару раз воздух проникал через резиновый уплотнитель вакуумного насоса, и рука срывалась.

Добравшись до окошка пришлось поднатужиться. В какой-то момент даже показалось что оно заперто снаружи. Но в конце концов простенький механизм поддался, крепления откручены и слетевший на пол лоток для мусора освободил путь.

Уже выбравшись в маленькое тёмное помещение, Серый услышал, как два раза щёлкнула рация, сигнализируя что Петрович вернулся.

Это хорошо. Перед тем как он уехал Серый уловил панику в глазах учёного и это ему не понравилось. Каждый раз во время их разговоров он заряжался от него уверенностью, но как только доходило до дела Петрович притормаживал и иногда зависал. Это нехорошо. Серому даже казалось, что он переходит в режим пожилого инвалида каким стал к 2045 году.

Но альтернативы Петровичу пока не было так что придётся довольствоваться тем что есть. Жаль, невозможно всё переиграть и прыгнуть в прошлое с кем-то типа Альфы. С ней бы он смог добиться большего.

Неожиданно перед глазами промелькнуло лицо девушки, запечатлённое памятью в тот момент, когда колонна беженцев попала под обстрел десантных квадролётов Альянса. Тогда Альфа запихнула перевязанный бинтами обрубок его тела в кабину брошенного грузовика и отцепила прицеп. Затем ей пришлось отбиваться от группки из нескольких глав семейств которые почему-то решили, что транспорт подготовили для них. Сломав одному нос и пригрозив пистолетом другим, она решила вопрос малой кровью и потом пять часов гнала по степной грунтовке, а когда кончилось топливо, сменила ему пропитанные кровью повязки и потащила дальше на волокушах. Уже утром, они отрубились внутри давно разграбленной заправки их нашли мародёры, но это совсем другая история.

Осмотрев помещения Серый обнаружил незапертую дверь, за ней расположилась система отопления и обогрева воды с сетью разноцветных труб вдоль кафельных стен. Камер наблюдения внутри не имелось.

Рация снова щёлкнула, а следом послышался голос Петровича:

— Я на месте, готов грузить.

— У меня перекур. Уберись за мной.

— Понял.

Через пару минут со стороны мусоропровода донесся приглушённый скрежет. Это Петрович прикрыл крышку лотка на девятнадцатом. После этого он должен был всё прибрать и устранить следы проникновения.

Следующим помещением была электрощитовая. Тут имелась камера наблюдения, которая по какой-то причине оказалась выключенной. Судя по примерной схеме этажа за стеной должен находиться широкий коридор и выход из лифта, приезжающего на двадцатый этаж только при активации специального ключа. За следующей дверью скорее всего располагалась гардеробная.

Серый осмотрел проводку, идущую к выключенной камере и добрался до отдельно выведенного щитка с пятью выключателями. Клавиша одного была опущена вниз.

Получалось что здесь камеру вырубили из-за того, что она срабатывала на огоньки, периодически загорающиеся на щитовой и этажерке устройств бесперебойного питания. Значит остальные камеры включены.

С одной стороны, это нехорошо, а с другой подтверждало — что-то ценное в пентхаусе явно есть.

Решение проблемы пришло мгновенно, Серый раскрыл прозрачные створки и вырубил весь свет в пентхаусе вместе с подключенными бесперебойниками, затем подошёл к двери в гардеробную и распахнул её. Луч фонаря осветил сейфовую дверь в дальней части большой комнаты, а потом мелькнул по ровным рядам клетчатых баулов и коробок, заботливо прикрытых целлофаном.

Палец вдавил тумблер рации.

— Грузишься? — спросил Серый.

— Да, уже начал.

— Сколько скинул?

— Мешков десять, лёгких.

— Больше не надо, дуй вниз и принимай мусор от меня — проговорил Серый, схватил два крайних баула и поволок к мусоропроводу.

* * *

«Полковник Харченко».

На совещании в кабинете замглавы главка было как всегда скучно. Все эти поиски тюремных псевдобанковских дата-центров и объявленный план перехват на очередных тупорезов ограбивших банкомат — ему до чёртиков опостылели.

В обед он успел наведаться в подшефный ресторан и отведать наисвежайшего лангуста с икрой морского ежа и гребешками. А теперь он сидел и ёрзал, желая только одного, чтобы наконец закончилась нескончаемая череда докладов и его отпустили в кабинет, где ждёт бутылочка пятидесятилетнего односолодового и лёд.

А вечером он поведёт Алису в театр, а потом в ресторан «Европейский», где подарит ей очень интересный комплект украшений от «Тиффани». Он знал, что сегодня она не устоит и сдаст оборонительные позиции. Эту ночь они проведут в президентском номере отеля «Метрополь» с видом на кремль, а через недельку он купит ей хороший автомобиль.

Алиса была актрисой, снимающаяся в многочисленных сериалах и кино, она его возбуждала и манила больше своей известностью, нежели красотой и сексуальностью. Таких медийных любовниц Харченко ещё не имел. Модели и спортсменки ему давно надоели, пора было выходить на новый уровень, тем более финансы это позволяли.

Харченко вспомнил как он, будучи молодым летёхой ел доширак в маленьком подмосковном отделе полиции, сразу после выпуска из юридического, и его передёрнуло. И вот по прошествии всего десяти лет он стал королём этого города. Ещё недавно он стриг элитные рестораны и торговые сети, а теперь перешёл на новый уровень.

Банкиры — это сладкое слово родилось в сознании и едва не сорвалось с уст полковника. После кризиса и пандемии, кое кто из них решил объявить себя банкротом, при этом оставив деньги клиентов себе. И Харченко оказался человеком способным помочь им разрулить проблемы с законом.

Потерять пару бумажек тут, кое где переправить цифры в финансовых отчётах там, и всё, уголовное дело развалилось или легло в самый дальний ящик, и за эти маленькие одолжения на заграничный счёт падала пара, тройка вечнозелёных миллионов. А иногда его удачливость била через край. Недавно ему удалось прищемить яйца очень богатенькому буратино и тот отдал почти всё в замен на свободу и возможность свалить за кордон.

Он знал, пройдёт ещё лет десять, и Харченко сядет на место шефа, обрастёт связями и навсегда впишет своё имя в московский бомонд. А потом можно стать политиком или уйти в большой бизнес.

Нет, надо срочно взять больничный, заказать частный чартер и на недельку вывести Алису на тёплые острова.

Внезапно в кармане костюма завибрировал телефон. Аккуратно достав гаджет Харченко посмотрел, кто посмел его побеспокоить во время начальственной мозгоёбки и зло оскалился.

Звонил его преданный заместитель майор Селиванов. Сбросив вызов Харченко набрал короткое сообщение.

«Федя, ты задрал. Я на совещании».

Ответ пришёл незамедлительно

«Командир не бычь. Опять сработала сигналка. Ты сам сказал сразу звонить».

Прочитав сообщение Харченко сжал зубы и принялся быстро набирать.

«Не дёргайся. Скорее всего снова муха пролетела или электричество вырубали. Через двадцать минут у меня в кабинете. И возьми своих дуболомов, на всякий случай».

«Оружие брать?»

Харченко на пару секунд задумался.

«Да, но только не табельное».

— Так! А полковнику Харченко кажется неинтересны доклады коллег?! — Неожиданно громко провозгласил седой генерал, седевший во главе длинного стола.

Полковнику пришлось вскочить, и встав по стойке смирно, с укором посмотреть на картинно недовольного начальника.

— Никак нет Семён Александрович. Просто по делу подмосковного банка развития пришли документы. Надо бы их срочно просмотреть.

Взгляд полковника и упоминание правильного банка подействовали, генерал изменился в лице и скорчив серьёзную рожу закивал.

— Да-да, понимаю — это важно. Если дело срочное, то можете идти. А вечером мне лично обо всём доложите.

Харченко кивнул, и сунув стопку бумаг в брендовый портфель стоимостью в пять тысяч евро, быстро вышел из кабинета.

Вот старый козел, сразу врубился что речь о деньгах — подумал он и направился в сторону своего офиса.

Через пару минут Харченко достал из сейфа планшет и вошёл по удалёнке в локальную сеть охранной системы хранилища. Как только на экране появились изображения с камер наблюдения, в кабинет вломился запыхавшийся Фёдор Строев.

Приказав кому-то чтобы ждали снаружи, Майор зашёл за спину начальнику, и уставившись на быстро пролистываемые картинки, спросил:

— Ну что там командир?

— Скорее всего сбой в электросети. Внешний охранный контур запитан с индивидуальных бесперебойников, картинка идёт непрерывно. Датчики движения тревогу не поднимали, а вот камеры в самом хранилище вырубились.

— Так что будем делать? Ждать, когда само включится, или смотаемся на всякий случай? — осторожно поинтересовался Строев, явно не желавший лететь через пробки на другой конец города.

Подобные тревоги случались пару раз в неделю, так как внешняя система была чересчур чувствительна. Иногда срабатывали датчики движения или камера на крыше врубалась от пролетевших мимо птиц. Камеры внутри хранилища Харченко устанавливал вместе с Федей, из-за этого они периодически глючили и вырубались при отключении тока в жилом комплексе.

— Наверное гребаные ремонтники опять пользовались электросваркой и перегрузили сеть — не выдержав тягучего молчания предположил Строев.

— Извне проникновения не было. С утра на этаж заходил охранник, но сразу свалил, едва глянув на дверь — резюмировал полковник, закончив перематывать запись одной из камер, затем он откупорил бутылку виски и хлебнул прямо из горла.

— Значит отбой? — спросил замерший заместитель.

Харченко уже готов был объявить отбой, но в этот момент почувствовал странное напряжение, словно витавшее в воздухе. Мурашки побежали по спине, а на затылке внезапно вздыбились волосы.

— Нет, едем, надо всё проверить. — Полковник открыл сейф, снял с пояса кобуру с табельным ПМ и поменял её на кобуру с Глоком-22, 40 калибра, со спиленными номерами.

Похоже поход в театр с Алисой он может просрать, но общак с деньгами, так и не выведенными на зарубежные счета, намного важнее.

* * *

«Северский».

Он едва успел подложить покрышку под трубу мусоропровода, когда сверху прилетела клетчатая сумка, походившая на те, что раньше использовали челноки.

От удара замок слегка разошёлся и наружу вылез уголок брикета, плотно замотанного в плёнку. Как только Северский увидел зелёные купюры, то почувствовал странный прилив сил. Пару минут назад он был вымотан и разбит, а теперь его внезапно охватил азарт золотоискателя, накрывая всё больше и больше с каждой вываливающейся коробкой, мешком или сумкой.

Он таскал их словно робот, складывая в дальней части кузова, а сверху всё сыпались и сыпались ценные бандероли. Одна из коробок едва не ударила по руке и развалилась, разбросав по кузову брикеты с евро и долларами. Повезло, ни один из них не разлетелся иначе купюры пришлось бы срочно собирать.

Когда кузов набился почти на половину Северский не выдержал и десяток раз щёлкнул рацией, совсем позабыв о любых позывных, заученных утром.

— Ещё чуть-чуть. Скоро буду — донёсся короткий ответ из рации.

Чуть-чуть продлилось пару минут, за это время из трубы вывалилось ещё десяток сумок и коробок. Затем шум прекратился, и рация два раза щёлкнула.

Прикрыв коробки с деньгами пыльными мешками с мусором, Северский едва запер борт и тут сверху прилетели вакуумные держатели. Сердце замерло, и он, сжав кулаки приготовился к тому что сейчас оттуда вылетит щупленькое тело. Из трубы донёсся скрежет, но и только.

Запахнув тент, он сел на водительское сиденье и руки непроизвольно забарабанили по рулю без какого-либо разрешения. А потом со стороны лестницы появился охранник.

От неожиданности Северский схватился за монтировку и от этого ему стало дурно.

— Слышь мужик, мусор всё или ещё рейс? — поинтересовался пожилой чоповец.

В горле пересохло до такой степени что сразу Сергей Петрович не смог ответить и словно глухонемой замотал головой.

— Не-ет, ещё один рейс, при-иедем часа через два — наконец сумел он выдавить из себя.

— Хорошо. Значит пока не закрываю. — Получивший ответ охранник развернулся и ушёл.

Северский посмотрел на часы и внезапно прочувствовал как каждую секунду нехотя дёргается стрелка, словно раздумывая, а не стоит ли в какой-то момент остаться на месте. Минуты текли безумно медленно и казалось, что он ждёт уже несколько часов.

— Какая-то чертовщина — пробурчал учёный вполголоса и в этот миг раскрылась пассажирская дверца и в кабину заскочил Серый.

— Петрович жми! — окрик будто вернул растянувшееся время в нужное русло, оживив Северского.

Газелька вынырнула с подземной стоянки, проехала под поднявшийся шлагбаум и помчалась вдоль ограды.

— Помедленнее — приказал Серый и внезапно в его руке появился тот самый пистолет что он забрал в доме у лотерейного махинатора.

В этот момент из-за поворота выскочили два наглухо затонированных Гелендвагена, на крыше первого часто моргала синяя мигалка. Просигналила крякалка и им пришлось прижаться к высоченной решётки ограждения и остановиться.

Северский едва успел испугаться, когда обе машины стремительно пронеслись мимо.

— Трогай. Потихоньку — спокойно проговорил Серый, пристально всматривающийся в боковое зеркало.

Машина нехотя дёрнулась и заглохла.

— Петрович давай! Похоже это по наши души! — Серый указал на гелики завернувшие к вновь открывшемуся шлагбауму.

Машина не сразу, но тронулась и покатила дальше.

— Они нас поймают — неожиданно для себя проговорил учёный и едва не воткнул вторую передачу раньше времени.

— Петрович, всё нормально. Минут пять у нас точно есть. Едем по намеченному маршруту, удалимся на пару километров, и они задолбаются нас искать.

Спокойный тон Серого подействовал и Сергея Петровича перестало колотить.

Повернув налево он едва не врезался в незнамо откуда вынырнувшую легковушку. Возмущённо просигналил клаксон. Пятьсот метров по прямой, привели к пробке. Пришлось съезжать во дворы, и мчаться мимо территории новенькой школы.

Как только они выехали на широкий проспект, сзади раздался визг тормозов, а затем страшный удар. В зеркале заднего вида было хорошо видно, как фура вылетела на встречную полосу и протаранив десяток машин, собрала их в корявую гармошку.

— Спокойно. Едем дальше. Не отвлекайся — проговорил Серый так, словно ничего не произошло.

Он вёл по маршруту, а Северский словно робот рулил, пытаясь выкинуть все мысли из головы. А вокруг продолжала твориться какая-то дичь. Всю дорогу взгляд учёного подмечал что-то странное. Светофоры резко переключались с зелёного на красный и начинали бешено моргать. Дорожный рабочий ни с того ни с сего выскочил на дорогу и едва не попал им под колёса. В какой-то момент за Газелькой увязалась машина ДПС, но впереди столкнулись две легковушки, и она отвернула.

А потом на их глазах такси сбило женщину на переходе, едва не влетев в остановку с людьми.

Всю дорогу Северский постоянно ожидал, что сзади появятся чёрные Гелендвагены с синими мигалками. Ещё пара километров и Газелька выехала из очередного жилого микрорайона и нырнула на просёлок, в этот момент за спиной рухнул рекламный билборд водки, едва не задев чудом успевший проскочить автобус.

Мимо мелькали дачные участки с разнокалиберными домиками, полянки и рощи.

— Вот видишь. Ушли. А ты боялся.

Хладнокровность Серого удивляла. Посмотришь на него, обычный субтильный парнишка в медицинской маске, очках и бейсболке, хоть чуть маскирующих его чересчур молодое лицо. Ничего не намекает, на то что он хладнокровный убийца, окончивший школу диверсантов и принявший участие в реальных боевых действиях. Даже пистолет в его руке совсем не дрожит.

— Ты это видел!? — спросил Северский через чур эмоционально.

— Что именно?

— Ту херню которая творилась по дороге! — сказал учёный и мимо пронёсся мотоциклист, едва разминувшийся с газелькой.

— Петрович, ну ты же сам говорил, что время сопротивляется переменам — спокойно констатировал Серый. — Я тоже это ощутил на своей шкуре. Оба вакуумных держателя сорвались одновременно, одно из страховочных креплений оторвало напрочь, а потом я едва не запутался в верёвке. К том уже крышка мусоропровода на девятнадцатом заклинила, хотя и была полностью откручена. Словно кто-то её держал снаружи. Из трубы мне пришлось вылезать на восемнадцатом. В открывшийся перед носом пустой лифт я даже заходить не стал, предпочтя спуститься по лестнице.

— Это всё очень странно.

— Ничего странного. Видимо уже тот факт, что деньги у нас, каким-то образом изменило историю, возможно даже намного сильнее чем нам это удавалось раньше.

— А надолго ли они у нас? Их бывшие владельцы очень влиятельны. Полицейские могут объявить план перехват или ещё что-нибудь, не знаю, как у них всё это называется — слова Северского прозвучали неуверенно.

— Не объявят они ничего. Прикинь сколько там бабла? — Серый указал на кузов.

— Много. Я раньше столько никогда не видел.

— Объяснить появление такой суммы невозможно, так что господа коррупционеры будут рыть землю сами.

— И что, они нас найдут?

Серый тяжко вздохнул, погладил пистолет и покачал головой.

— Скорее всего нет. По крайней мере я бы им этого делать не советовал.

Глава 19. Хроно-раздрай.

2045 год. "Шилов".

Внедорожник нёсся домой, нещадно нарушая все правила. Наташа наконец отложила потерявшую треть бутылку водки и молча кусала губы, явно не решаясь задать переполнявшие её голову вопросы.

Шилов знал, что разговор неизбежен, но сейчас было не до него, сейчас он желал лишь одно — увидеть своих пацанов, причём всех троих.

Звонить по телефону старшему он себе запретил, словно боясь накликать беду.

Машина остановилась у подъезда, и они вместе вломились внутрь. При этом Шилов отметил что дверь послушно открылась после прикосновения пальца жены к сенсору замка. Это немного успокоило бешено колотившееся сердце.

Неприятный сюрприз поджидал на первом. Жена с ходу забарабанила в металлическую дверь где обитала платная нянечка, но безрезультатно. Какофония продолжалась минуты три, и когда Шилов уже собрался бежать за инструментом для вскрытия, распахнулась соседняя квартира.

— Наталья, вы чего тут стучите? Там уже полгода никто не живёт. Только Серёжку своего разбудили — возмущённо проговорила нянечка, почему-то вышедшая из квартиры напротив.

Но Шилов уже ничему не удивлялся.

— Он у тебя!? — удивлённо выпалила Наташа.

— Не ну а где ему ещё быть. Ты же мне его сама утром привела.

Наташа забежала внутрь, сграбастала младшего сына, и они все вместе понеслись по лестнице вверх.

Старшие были дома и с подозрением смотрели на маму, которая по какой-то неизвестной причине несколько раз расцеловала их во все места, куда смогла дотянуться.

— Собираемся! Десять минут на сборы — громко объявил глава семейства и начал стаскивать к входной двери всё самое необходимое.

В какой-то момент он заскочил на кухню и увидел жену замершую возле окна. Подошёл сзади и понял, что та смотрит на их старенький Фольксваген, как ни в чём не бывало припаркованный на стоянке.

— Ты же на ней за мной поехал? — проговорила Наташа растерянно.

— Да. Я потом всё объясню.

— Саша что мы будем делать с этим всем?

— Мне нужно кое-что проверить, а потом я позвоню Юрке, надеюсь он поможет во всём разобраться.

Наташа отправилась подгонять пацанов, а Шилов открыл оставленный другом планшет и напрямую вошёл в сеть альянса. Вызвав составленный ранее список подозрительных машин он без труда нашёл фургончик алкомаркета с подмигивающим бородачом во весь борт.

Используя допуск инспектора, он занёс машину в банк данных дорожной службы и врубил нейропоиск. Прошло пару минут и на экране всплыла таблица мест где 9 Мая засветился фургончик. Нейросеть тут же составила маршрут, ведущий прямиком к зоне отчуждения.

— Какое совпадение — пробормотал Шилов и без промедления набрал Юру.

— Да Шило, что тебе? — раздалось из аппарата. — Давай только побыстрее, а то у нас тут небольшой кипишь.

— Я узнал где он.

— Шило, мне сейчас не до загадок. Что за он? — раздражённо спросил Юра, вполне реально изобразив что не понял о ком речь.

— Юра, я знаю где скрывается Северский.

В трубке раздалось громкое шебуршание, затем донеслись быстрые шаги, словно Юра куда-то бежал. Хлопнула дверь.

— Ты, ты! Откуда ты узнал о Северском? Кто тебе сказал? — Юра умудрился проорать вопросы шёпотом и небольшое эхо подсказало что теперь он находится в крохотном помещении, скорее всего туалете.

— Ты же сам просил срочно узнать — обескураженно проговорил Шилов.

— Я! Да ты что такое говоришь! Ты где? Кто с тобой рядом? ФБК или упыри генерала Харченко! Они что, нас пишут?!

— При чём тут ФБК и какой-то Харченко? Я дома, вместе со своими.

— Тогда включи видеочат, покажи пацанов, жену и пройдись по квартире — грозно потребовал Юра, едва не сорвавшись на крик.

Шилов врубил видеочат и пробежался по квартире, показав небогатые интерьеры и всех своих.

— Как видишь, никого постороннего.

— Хорошо, пока я тебе верю. Ну а теперь внимательно слушай — сказал Юра, затем порывисто расслабил галстук и расстегнул верхние пуговицы идеально белой рубашки. — Я не знаю откуда ты узнал о Северском, но впредь не смей даже произносить эту фамилию. Я перепроверил, этот канал закодирован и не прослушивается, но в остальных телекоммуникационных сетях наверняка включили алгоритм поиска по любым созвучным слогам. А теперь расскажи, что ты знаешь.

— Я узнал куда увезли Северского и о его предполагаемом местоположении…

— Так, стоп, я больше ничего не хочу об этом знать! — Юра внезапно прервал его рассказ, и опытный оперативник живший в Шилове увидел заставший ужас в его глазах. — Шило через минуту я отключусь и больше никогда на связь не выйду. А тебе советую брать семью и валить куда подальше.

— Вот я и хотел попросить помощи, думал информация тебя заинтересует.

— Нет уж, эта инфа смертельно опасна, а переходить дорогу генералу Харченко я точно не собираюсь. Если влезу, он меня и на том свете достанет.

— Да кто такой этот Харченко?! Я нихера не понимаю! — зло прорычал Шилов.

— Ты должен его знать, это нынешний министр обороны, Московской республики. Он и его волкодавы занимаются поиском долбанного учёного, а кто-то из руководства альянса демократических, настойчиво требует срочного результата, да так громко требует, что даже под президентом зашаталось кресло. Генералу пообещали очень большой куш и ради него он переедет любого.

Да как же надоели эти смены фигур на доске — проговорил про себя Шилов и случайно посмотрел на ключ с нацарапанным номером теперь чужой квартиры, продолжавший лежать на столе.

Он замер так как до него наконец дошло что произошло. В голове промелькнул постоянно удлиняющийся список временных аномалий. Сменившиеся за ночь президенты, путаница с этажами, на глазах исчезнувшая многоэтажка, машина, вполне самостоятельно вернувшаяся из Шанхая. Похоже последняя встряска всё снова глобально поменяла и никакой встречи в баре Бонапарт не было и в помине.

— Юра, я всё понял — пробормотал Шилов обречённо.

— Вот и хорошо, что понял. А теперь бери своих и вали подальше. Если тебя возьмут, расскажи им всё что знаешь и молись чтобы они отпустили хотя бы семью. Да и ещё одно — если получится, меня не упоминай.

После этих слов экран планшета потух, и Шилов увидел Наташу, стоящую в дверном проёме.

— Он не поможет? — пробормотала она и тяжко вздохнула.

— Похоже нет. Придётся выбираться самим. Берём то что можем унести за один раз и уходим прямо сейчас. Ты поедешь на внедорожнике, а я сяду на нашу старую машину. Едем на дачу твоей подруги, а дальше будем посмотреть.

Когда все собрались в коридоре, Шилов заставил Наталью надеть частично бронированный бушлат, а старшему отдал купленный полицейский бронник. Только после этого его пацаны прочувствовали важность момента и перестали подначивать друг друга.

Как только они вышли на улицу Шилов схватил спортивную сумку с трофейным оружием и понёсся к стоянке, а Наталья с пацанами полезли в внедорожник.

Перед тем как завестись Шилов достал из сумки укороченный АК-441У и на всякий случай проверил магазин, набитый газобаллонными патронами со скрытыми внутри оболочки кумулятивными пулями. Затем поднял голову и увидел следующую картину. Прямо к внедорожнику с готовящейся к поездке семьёй направлялась парочка подозрительных персонажей, одетых в одинаковые спортивные костюмы.

А вот это нехорошо. Уж больно характерная выправка у этих типчиков. Похоже военные.

Медлить было нельзя. Шилов выключил топливную систему гибридного двигателя и тут же врубил питание от аккумуляторов. Машина практически беззвучно рванула вперёд. Через сотню метров, мерное гудение электропривода дошло до высшей точки и опер вырулил на дорогу, проходящую вдоль подъездов.

Один из мнимых спортсменов уже стоявших возле внедорожника успел оглянуться, и в следующий миг фольксваген подмял его под правое колесо, второй попытался отпрыгнуть, но вместо этого, едва не выбив лобовое головой, перелетел через кузов.

Судя по ударам, быстро они не оклемаются. Шилов не знал за ними это или нет, но рисковать не собирался.

Затормозив он посмотрел на жену ошалело вращающую глазами.

— Давай за мной! — выкрикнул он и направил машину к выезду со двора.

* * *

«Генерал Харченко».

Харченко сидел в своём просторном кабинете, а напротив вытянулись во фрунт его подчинённые. Тяжёлый взгляд генерала обвёл собравшихся и в следующий миг его кулак обрушился на столешницу из красного дерева.

— Какого хера вы тут мнётесь?! Утырки! Забыли, кто вас ебёт и кормит!

Собравшиеся офицеры упёрли взгляды в потолок, замерев словно соляные столбы.

— Мусоровоз они упустили, и нашли сгоревший остов только сейчас! А что вы раньше суки делали?!

Генерал орал на подчинённых и было за что. Самого Северского так и не нашли, но зато на сто первом километре от Москвы, около сгоревшего мусоровоза, нашли его алюминиевую палочку и шарф с кепкой. Теперь учёный мог быть за пару тысяч километров отсюда.

Чем он так ценен высшему руководству альянса Харченко не знал, но упускать шанс лично вернуть пропавшего Северского не хотел, уж сильно большой куш ему посулили.

Вот так и просирают второй шанс выбраться из этой грязной дыры, которую некоторые по недоразумению называют родиной — проговорил генерал про себя и снова мазданул кулаком по столу.

Сразу вспомнилось как 24 года назад у него из-под носа увели общак главка. Тогда он чувствовал себя точно так же. 180 миллионов чужих долларов пришлось долго отрабатывать кровью и потом. Всё скопленное на заграничных счетах пришлось отдать сразу начальству, недвижимость тоже ушла с молотка. Тогда он остался с голой жопой и забыв о своих интересах долго смотрел как новые заработанные им миллионы уходят из-под носа в чужие карманы.

И вот теперь, когда на этой номинально цирковой должности министра обороны Московской республики ему дали возможность себя проявить, и он снова не справился. А ведь обещанный домик и крупный счёт в банке США уже маячил перед глазами. Всего-то и надо было просто поймать калеченного учёного.

Внезапно Харченко услышал, как в полной тишине раздалось жужжание сотового телефона. Метнув испепеляющий взгляд по строю подчинённых он без труда определил, что телефон дребезжит в кармане парадного кителя командира полка кремлёвских курсантов. Никто из стоявших рядом даже не шелохнулся, но внезапно показалось что вокруг полковника образовался незримый кокон космического вакуума.

— Полковник Скрябин, ну что же ты не отвечаешь? Ответь — едва сдержав гнев предложил Харченко, уже приготовившись разорвать провинившегося, за несвоевременный звонок. — И ставь на громкую, чтобы все слышали.

Потные ручки комполка достали из кармана четырёхмиллиметровой толщины, прозрачный смартфон и нажали на золотой голографический колокольчик, весело трепыхающийся над ним.

— Да, слушаю — срывающимся на фальцет голосом проговорил полковник.

— Глеб Палыч, умники всё перепроверили и выяснили что в данных по Северскому кто-то копался. Последний заход в систему, произошёл пол часа назад.

Услышав такое Харченко выскочил из-за стола и выхватил смартфон, при этом едва его не раздавив.

— Кто копался?! — рявкнул он.

На том конце явно узнали его рык и звонивший осёкся на полуслове.

— Я ещё раз спрашиваю, кто копался в данных?!

Повторный рык заставил говорившего продолжить.

— След привёл к капитану новой полиции Шилову, из убойного отдела главка.

— Срочно задержать Шилова, все тёрки с оккупационной администрацией и ФБК я беру на себя.

— Господин генерал, я сразу послал по адресу проживания пару офицеров, находящихся поблизости, но Шилов сбил их машиной и уехал. Я выслал следом оперативную группу, но им нужна помощь.

— Общая тревога! Всех в ружьё! Своими силами блокировать всё вплоть до пятого транспортного кольца! Жандармам выслать ориентировки!

* * *

«Шилов».

Через двадцать минут их миниатюрная колонна вылетела на МКАД. Никто за ними ни гнался и даже встречная конвой чвкашников, следующая в направлении Москва-Сити, не обратила на них никакого внимания.

Но Шилов не успокоился. Раскрыв планшет, он зашёл в полицейскую сеть и врубил чат дорожной службы. Никаких свежих, моргающих оранжевым предупреждений не появилось и это немного уняло волнение, хотя как оказалось ненадолго. Через пару минут всплыла ориентировка на фольксваген.

Шилов сразу вырубил трекер, поморгал габаритами и остановился на обочине.

Машину пришлось бросить и продолжить ехать всем вместе. Через МКАД они проскочили без проблем, а вот дальше началась свистопляска, по всем чатам силовиков почти одновременно побежали сообщения о объявлении плана перехвата, с ориентировками на капитана новой полиции Шилова и его семью.

— А вот это уже совсем хреново — пробормотал Шилов, затем переключил внедорожник на автопилот, и достав из кармана бляху полицейского, по которой его можно было легко отследить, выкинул её в окно.

Второе транспортное кольцо удалось проскочить, минуя посты, по разбомбленному съезду, так и не восстановленному после «тридцатидневной». Год назад именно по нему ушёл один подозрительный тип, за которым гнались его татарчата.

Через пол часа езды по проулкам, внедорожник вынырнул на третье транспортное, и вот тут-то им не повезло.

Почти сразу из-за эстакады вырулил старенький БТР-80, дорожного патруля жандармов. Оглушительно рявкнул предупреждающий сигнал и Шилову пришлось остановиться. Конечно можно было втопить педаль газа в пол и попытаться уйти, но он знал уйти от крупнокалиберного ПКВТ в башне БТРа точно не удастся.

Не дожидаясь, когда к нему подойдут бойцы в чёрной форме, Шилов засунул автомат под сиденье и сам вышел к ним навстречу. В руке блеснула звезда инспектора.

— Корпоративный инспектор Альянса! Причина остановки!

Тон Шилова в купе со звездой подействовали и стволы автоматов поползли вниз.

Судя по форме, шевронам с молниями и свастике с чёрным солнышком на наплечных нашивках перед ним стояли братья так называемой новой национальной дружины. Как не странно, но эти ребятки были разных национальностей и объединяло их лишь одно — идеи.

Если сейчас раздеть эту четвёрку нью-нацистов, то на телах каждого обнаружится с полсотни характерных татух, но свастики, имперские орлы и руны там не самое интересное, иногда на телах может проскользнуть звезда Давида или что-то ещё более экстравагантное. Новые фаши в 2045 сильно отличались от своих прямых предков протофашистов, хотя Гитлера и Дучо Муссолини они по-прежнему боготворили.

Бойцы в чёрном замерли, а в перёд вышел обер-офицер, отличающийся от братьев высокой фуражкой с серебряным орлом третьего рейха.

Он молча провёл сканером по звезде инспектора и нахмурился.

— Что оберст, какие-то проблемы? — в наглую спросил Шилов.

— Нет инспектор вроде всё гут, но ваша фамилия у нас в ориентировках. Да и голографическое фото совпадает.

— Вы ознакомились с уровнем моего допуска? — грозно поинтересовался Шилов.

— Да, он впечатляет — ответил обер-офицер и ещё раз посмотрел на экран сканера.

По его лицу было видно, что он готов кинуть малую зигу и пропустить корпоративного инспектора, но сидящий глубоко в нём дотошный оргнум требовал разобраться.

— Господин инспектор, я вас пропущу, но только через десять минут, когда сюда прибудет спецназ Московской республики.

— У меня задание руководства и мне некогда с вами пререкаться — сказав это Шилов развернулся и направился к внедорожнику.

Сзади донеслось:

— Инспектор, я настоятельно не советую вам уезжать.

Шилов развернулся, посмотрел в глаза обер-офицера и спросил:

— Что, будешь стрелять?

— Только по колёсам.

После этих слов, бойцы в чёрном подобрались и снова подняли короткие стволы стареньких МП-5.

Идея просто сесть и уехать не прокатила, но вместо того чтобы расстроиться Шилов зловеще улыбнулся, засунул руку в салон внедорожника и грубо сдёрнул планшет трансформер с магнитного держателя.

— Тогда мы сделаем вот так — многообещающе проговорил он и пальцы заскакали по прозрачному экрану девайса.

В свой новый авантюрный план он верил с трудом, но как говорится попытка не пытка.

Закончив порывистую манипуляцию с меню сети альянса, Шилов развернул экран к обер-офицеру и довольно ощерился.

— Я надеюсь вы понимаете, что с вами всеми будет если ваш теперешний фюрер узнает, что вы незаконно удерживали корпоративного инспектора альянса.

Обер-офицер пробежался глазами по экрану, затем не поверив включил свой наладонник и перепроверил информацию там.

Внезапно его глаза максимально расширились, и он посмотрел на торжественно улыбающегося Шилова как то совсем по другому. Затем фашик подобрался, и выпрямившись по стойке смирно, кинул большую зигу.

— Хорошей дороги, господин инспектор.

Внедорожник уже скрылся, а он продолжал стоять по стойке смирно, и нервно кусая губу, смотрел ему в след.

* * *

«Генерал Харченко».

Когда включился экран личного коммуникатора, Харченко сидел внутри новенького броневичка, несущегося к третьему транспортному и наливал себе виски в тяжеленный стакан.

На экране появилось растерянное лицо дежурного офицера коммутационного центра.

— Что тебе? — рявкнул генерал.

— Господин генерал — дрожащим голосом начал дежурный и Харченко замер, ощущая затылком замаячившие неприятности. Между тем офицер повторил — господин генерал, план перехват отменён, а войскам Московского военного округа временно запрещено покидать казармы.

— Кто посмел?! — взревел побагровевший Харченко.

— Распоряжение пришло по прямым каналам центрального ИскИна оккупационной администрации Московского сектора.

После этих слов лицо Харченко покрылось бордовыми пятнами, а на лбу вздулись вены.

— И что мы теперь будем делать? — пробормотал сидевший напротив майор, командир роты спецназа.

Глава 20. «ОБЩАК».

2021 год.

«Полковник Харченко».

Харченко пулей вылетел из пентхауса, даже не захлопнув сейфовую дверь. Прижал телефон к уху и заорал:

— Федя, из комплекса никого не выпускать?! Охрану к стенке, я сейчас буду! — Эхо голоса разнеслось по подъезду вместе с грохотом шагов.

Сбежав на девятнадцатый, полковник остановился у мусоропровода и дёрнул за ручку лотка. Крышка со скрежетом слетела вниз, оголив внутренности металлической трубы.

— Суки!

Спустившись на скоростном лифте, Харченко пронёсся по широкому вестибюлю, и на ходу вырвал пистолет из кобуры. Затем влетел в пункт наблюдения охраны, с десятком включённых чёрно-белых мониторов на стене.

Фёдор развалился в кресле, а у стены хозяйничали двое его дуболомов, поставивших в позу мёртвого краба четверых испуганных охранников в одинаковой униформе.

— Суки, кто?! — взревел Харченко и упёр дуло пистолета в затылок самого крайнего. — Я вас ща всех здесь положу! Кто?!

Стоявший рядом пожилой охранник повернул голову, и потупив взор, испуганно проговорил:

— Мы не понимаем, кто вам нужен.

— Кто пользовался мусоропроводом и вывозил мусор?! — новый выкрик заставил охранника отшатнуться, и он указал на мониторы.

— Газелька увезла строительный мусор минут двадцать назад. Могу вывести запись с камер.

— Давай! Только шустро — приказал Харченко и опустил пистолет.

Через десяток секунд охранник выставил правильный тайминг и на экране появилась тентованная грузовая газель, выезжающая через открытый шлагбаум.

Ни прошло и пяти минут как два чёрных, наглухо затонированных Гелендвагена вынырнули с территории комплекса и понеслись вслед за похитителями.

— Шеф, может вызвать наших? — спросил заместитель, сидевший за рулём.

— Ты понимаешь сколько там денег? — проговорил Харченко, всего на миг оторвавшись от ноутбука с прямым доступом в полицейскую базу данных.

— Примерно.

— А я точно знаю сколько там было. Так что не пори чушь. Мы сами найдём этих тварей.

* * *

«Северский».

— Всё. Сюда больше не влезет — уверенно сказал Серый, когда закончил утрамбовывать клетчатую сумку, между двух коробок перемотанных скотчем.

— Может ещё хотя бы парочку? — пробормотал Северский в этот момент подтаскивающий к вырытой заранее яме ещё одну сумку, наполненную брикетами с долларами.

— Не Петрович, «жадность фраера погубит». Тут как раз остался метр до уровня земли. Если плохо закопаем зверьё может разрыть.

— А зверям то деньги зачем? — пробормотал учёный и уже в сотый раз огляделся по сторонам.

Несмотря на то что они заехали глубоко в чащу леса, ему постоянно мерещилось, что из-за ствола дерева в любую секунду кто-то выйдет.

— А ты их спроси зачем. Мне как-то партизаны реальную байку рассказали про одного свихнувшегося медведя, повадившегося откапывать их схроны. Ну ладно бы раскапывал только те в которых провиант, так нет же, этот гад и те что с оружием научился находить и разорять — коротко рассказал Серый, затем выбрался из ставшей совсем неглубокой ямы, и схватив лопату, принялся её бодро закапывать.

— И что они с ним сделали? — спросил Северский.

— С кем?

— С медведем.

— А, с этим. Так сожрали его, ибо нехер крысятничать.

Получив ответ, Северский закинул сумку назад в кузов и взялся за вторую лопату.

Минут через десять они утрамбовали рыхлую землю и засыпали место захоронки загодя собранным валежником и старой хвоей. Затем положили лопаты в газельку и замерли, глядя на содержимое кузова.

— А пятая часть валюты не поместилась — констатировал Северский.

— Да, кто ж его знал, что у этих в общаке столько денег. Придётся завтра искать новое место и делать второй схрон. Ну ничего, зато всё бабло в одной точке лежать не будет.

— И сколько здесь примерно осталось? — пробормотал учёный, сейчас желавший только одного, быть как можно дальше от чёртовых денег.

— В яме миллионов сто не меньше, ну и здесь лямов тридцать или сорок.

— Охренеть. Значит у нас всё получилось?

— Ни говори гоп, пока не перепрыгнешь. — Серый покачал головой. — Ты же видел, что вокруг творилось, пока сюда ехали, а нам ещё надо полсотни километров до конечного пункта гнать. Да всё по таким турлам. — Парень махнул рукой, и закрыв кузов, запахнул тент.

— Что ты сам об этом всём думаешь? — спросил Северский имея ввиду десятки аварий и странных происшествий, произошедших вокруг них за очень короткий период.

— Я стараюсь не думать, моя задача выполнить задание. Если надо украсть — украду, убить — убью. Ты же у нас учёный, вот сам и думай, а если что умного надумаешь так я послушаю.

— Да что я надумаю, я уже говорил, поток времени будет сопротивляться, вот он похоже таким способом это и проделывает, словно вгоняя окружающую реальность в какой-то полумистический абсурд.

— Значит мы что-то конкретное зацепили — проговорил Серый и полез за руль.

До снятого заранее, в практически заброшенной деревни, деревянного домика, они добирались часа за три. По дороге пришлось дважды останавливаться, сначала прямо перед грузовичком упало сухое дерево, а когда они его с трудом объехали, на лесную дорогу вышел лось и став как вкопанный долго не хотел уходить.

Прибыв на место, они выгрузили оставшиеся деньги в подпол, а газельку загнали в древний сарай, который местные жители лет сорок назад использовали как конюшню.

— Думаешь, здесь нас не найдут? — спросил Северский осматривая небогатое убранство внутри большой комнаты, занимающей почти всю полезную площадь немного покосившейся хаты.

— Не должны. После того как с трассы завернули, по дороге ни одной камеры слежения. Я проверял. Полторы сотни километров за чертой города, до ближайшего посёлка тридцатка, до ЖД станции ещё десять. Сотовых вышек нет. Борисовна сказала, что даже участковый последний раз сюда полгода назад заезжал.

Северский уселся на старый топчан и только сейчас почувствовал, как устал. Захотелось растянуться прямо здесь и заснуть.

— Э-э, Петрович, харе кимарить, а то развезёт. Тебе ещё на мотороллере до станции пилить часа полтора, а электричка ждать не будет.

Сергею Петровичу хотелось уехать, но усталость давила на плечи.

— А может я останусь, завтра помогу остальные деньги закопать.

— Нет, действуем по плану. Хватит твоему коту телефон охранять. Твоё место сейчас в Москве. Ходишь по кафе, смотришь по сторонам и ждёшь когда я появлюсь. А потом мы решим стоит ли нам связываться с одним влиятельным гражданином — загадочно закончил Серый.

После сказанного Северскому пришлось сесть на краденный мотороллер и ехать на станцию.

* * *

«Серый»

Как только учёный свалил, Серого начало клонить ко сну. Несколько бессонных ночей и напряжение давали о себе знать. Немного перекусив он попытался взять себя в руки, но через пол часа усталость взяла своё и он отрубился на старом диване, пережившем всех генсеков начиная с Хрущёва.

* * *

Альфа лежала совсем рядом в воронке оставленной авиационной бомбой и умело подготавливала одноразовые трубы гранатомёта «Шмель-5». Серый забрался высоко на дерево и неотрывно рассматривал длинный кусок покрытого рытвинами старого шоссе.

Кроме них сюда бы точно никто не успел. Даже Серый слегка запыхался в самом конце пятидесятикилометрового марш-броска по тайге. Заданный Альфой темп, впечатлял.

— Ну что там Серенький? — спросила Альфа уже приготовившая все четыре трубы.

— Пока никого. Может мы опоздали?

— Да нет, не думаю. Лесник на связь вышел два часа назад. Они бы не успели сюда добраться.

— Что хоть он рассказал. Ты меня разбудила и я не понял, чего мы так сорвались.

— Всё как обычно Серенький. В Чижовку опять чевыкашники наведались.

— Ишь повадились. И много дел натворили.

— В этот раз да, иначе Лесник на связь не вышел бы. — Серый услышал в коммуникаторе тяжкий вздох. — Старосту повесили, а его жену и дочек изнасиловали, а потом вместе с домом сожгли. Пара мужиков из бригады вальщиков леса, хотели узнать, чем они провинились так их сразу к стенке и пулю в затылок.

— А старосту то за что, он же вроде сотрудничал, да и работяги, они же на них работают.

— Да не знаю я за что, видимо накосячил староста. А насчёт работяг так их им точно не жалко. Около Омска два лагеря эвакуированных, почти пол миллиона человек. Кинь клич что на валку леса люди нужны и за пять минут наберёшь сколько надо.

Альфа была права, в лагерях сейчас голод и люди готовы работать круглосуточно за еду.

Внезапно тактический имплант подсветил какую-то точку в небе и принялся её вести. Серый постарался прижаться к стволу дерева и ещё ниже опустил капюшон хамелеоновой накидки, сшитой из термоткани с меняющейся цветовой гаммой.

— Что там?

— Беспилотник. Скорее всего мелкий стукач.

— Значит и чвкашники сейчас будут — проговорила Альфа и в этот момент на шоссе появился бронированный грузовик, идущий во главе небольшой колонны.

— Идут — проговорил Серый, и подождав когда беспилотник пролетит над головой, начал спускаться с дерева.

— Пускай идут Серенький, сейчас мы их подогреем.

* * *

Неожиданно, сон прервался и начался совсем другой, это было похоже на то как будто резко переключили каналы.

На обочине стоял древний БТР-80, а рядом замерла пятёрка бойцов во всём чёрном. На рукавах выделялись повязки с фашистскими свастиками.

Впереди стоял статный офицер в высокой фуражке и что-то говорил. Потом он резко вздёрнул руку и кинул зигу. Зубы Серого непроизвольно сжались до скрипа, и в этот момент он проснулся.

Глаза открылись. Полная темнота навалилась со всех сторон. А затем едва скрипнул пол и Серый понял, что он в доме не один. Рука рванула ПМ из поясной кобуры, купленной в рыболовном магазине, а в миг напрягшееся тело соскользнуло с жёсткого дивана. В тот же миг окно взорвалось в яркой вспышке ружейного выстрела.

Крутанувшись по полу, Серый выпустил серию из двух пуль в ответ, затем переместился, и дал ещё одну серию в тёмный проём двери, ведущей на веранду. Вспышки осветили падающий силуэт, а короткий вскрик дал понять, что он кого-то достал.

В окно снова начали садить из чего-то гладкоствольного-скорострельного и заряды картечи принялись грызть доски пола. Серый сместился, пытаясь на ходу выцелить стрелка и пальнул практически наугад. Внезапно брызнуло стекло с противоположной стороны и левое бедро пропахало по касательной, скорее всего дробью.

Уже вываливаясь на веранду, Серый успел выпустить в ответ две оставшиеся пули. Затем откинул разряженный пистолет и тут же схватился за алюминиевую рукоять самодельного, тычкового ножа.

Сбоку ударил мощный фонарь, осветивший валяющегося бойца в разгрузке и ещё одного целящегося в Серого из удлиненного Глока.

Автоматический пистолет выпустил длинную очередь при этом нещадно задирающую ствол вверх. Серый воспользовался тем что целились ему в голову и чудом успел поднырнуть, влетев в ноги стреляющего. Руки обхватили высокий ботинок и рванули на себя. Остатки магазина ушли в потолок.

Упавший боец выщелкнул обойму и вполне умело попытался заменить на новую, но Серый уже был сверху. Бороться с явно опытным здоровяком он не собирался, а вместо этого просто ударил по руке с обоймой и прямым выпадом вогнал тычковый нож в горло.

В следующий миг сзади грохнуло и в спину ударило так, что Серый перелетел через поверженное тело и впечатался в ржавую газовую плиту. Он попытался снова подняться, но по затылку врезали чем-то тяжёлым, отправив сознание навстречу звёздному фейерверку.

* * *

Сознание вернулось резко, вместе со стоном раненого за стеной.

— Фёдор, ты что смотришь, придержи его за ногу.

Стараясь не дёргаться, Серый потянулся и почувствовал, что руки и ноги скованы вместе за спиной, если судить по ощущениям вроде обычными наручниками. Однако тот, кто это делал умелец, даже повернуться на другой бок если и удалось бы, то с трудом. Ко всему прочему казалось что тело переехали танком.

Он открыл глаза и увидел старый диван со вспоротой картечью обивкой. На веранде послышались шаги.

— Сядь, дай посмотрю — приказал властный голос и тут же добавил — да не крутись ты.

Серый насколько смог повернул голову и краешком глаза увидел на веранде двоих. Первый раздетый по пояс сидел на табуретке, в то время как второй перематывал ему сквозную рану на мощном бицепсе.

— Босс да как так-то?! — выпалил раненый эмоционально и указал на ноги в берцах, дёргающиеся на полу в луче мощного фонаря.

— Что как?

— Как он смог меня выцелить через маленькое окошко? Ведь я же постоянно перемещался.

— Да хер его знает, как. Видел, как он пули кучно ложил. Семь выстрелов — пять попаданий. Я тебе Федя так скажу, если б не бронники, то мы бы здесь все четверо лежали.

Раненый кивнул и аккуратно потрогал кровоподтёк в районе солнечного сплетения.

Если бы я не оставил дробовик в Газели, то вы бы здесь точно все лежали — проговорил про себя Серый. К этому моменту он уже узнал Харченко — хранителя общака, чьё фото в интернете нашёл Северский. Правда оставался второй вопрос. Как он так быстро вышел на их временное убежище.

— Босс ты видел его, он же щегол совсем. А может он какой разрядник по пулевой стрельбе.

— Ага разрядник. Он Барина, зубочисткой завалил. Я сам видел. А Барин между прочим КМС, вольная борьба.

— Ой босс, что-то не чисто тут. Надо всех наших вызывать.

— Нет! — грозно выпалил Харченко. — Запомни, об этом узнают только те, кому я решу рассказать. Если люди случайно увидят такие деньги, ну ты сам понимаешь.

— А они точно все в подполе?

— Не знаю, не считал, но надеюсь, что да.

Серый скосил взгляд и посмотрел на расщеплённые картечью доски пола. Одна из досок была сдвинута и в луче фонаря виднелась разодранная клетчатая сумка, плотно утрамбованная брикетами с долларами.

— Шеф, что делать будем? — спросил раненый после того как Харченко закончил перевязку, при это он указал на елозившие по полу ноги тяжелораненого. — У Дена лёгкое пробито, его срочно надо в больницу или кранты, да и меня лучше зашить.

— Значит так, сейчас я загружу вас в гелик. Рана навылет, думаю за рулём ты справишься. Едешь в частную клинику профессора Рябцева, передашь что от меня и там вас примут по-тихому без оформления.

— Шеф, а ты как тут один?

— Ничего, это ненадолго. Кого надо я сам вызвоню. А пока этого расспрошу. Уж очень мне интересно узнать, кто из наших навёл на общак и где второй мусорщик.

— А заговорит?

— Федя, у меня он точно заговорит — зло пообещал Харченко.

Когда они поволокли тяжелораненого на улицу, Серый попытался вытащить кисть из металлических колодок, но ничего не вышло. Три пары хитро сцепленных наручников надёжно держали в очень неудобной позе вывернутого рака.

Минут через пять снаружи завёлся двигатель, в окна ударили яркие фары, и машина уехала. А затем вернулся Харченко. С собой он приволок длинный ящик с инструментами и водрузил его на хлипкий стол.

— Ну что сученыш, я видел, что ты очнулся, так что глазки можешь не закрывать — проговорил он, сделал пару шагов и по футбольному пнул Серого в бок.

Конечно жаль, но похоже вывернуться не удастся. — подумал тот и невольно оскалился. — Ну это ничего, главное Петрович ушёл. Надежды на рыхлого учёного мало, но возможно с деньгами у него что-то получится изменить.

Серый знал, что ничего не расскажет, чтобы с ним не сделал полковник Харченко и надеялся лишь на одно чтобы это поскорее завершилось. Перед глазами предстало личико улыбающейся Альфы и только сейчас он пожалел, что так и не смог ей во всём, признаться.

Тем временем Харченко раскрыл ящик, вытащил большой фонарь и включил его. Затем снова подошёл к Серому, легко поднял пятидесятикилограммовое тело и кинул на диван.

Рана на бедре отдалась тупой болью и Серый увидел лужу крови на полу. Впрочем, натекло немного, видимо зацепило по касательной несколькими картечинами. Да и колония прототипных нанитов спящая внутри него хоть пока и не запрограммирована, но скорее всего сама попыталась минимизировать урон носителя.

А вот спина не чувствовалась совсем. Что туда попало Серый так и не понял, но искусственная нервная система отключила болевые рецепторы, напрочь отрезав все ощущения.

В это время что-то совсем рядом задребезжало и Харченко достал из кармана спутниковый телефон.

— Да Георгий Петрович, это я оставил сообщение — проговорил он, невольно выпрямившись. — Товарищ генерал не волнуйтесь, всё на месте. Что нужно? Да только нашего знакомого уборщика и бронефургон для инкассации. Да, и у меня один или два двухсотых. Как разберусь, потом обо всём подробно доложу. Адрес и точку GPS вышлю в сообщении.

Затем Харченко быстро набрал сообщение и спрятал аппарат.

Потом Серый наблюдал как он вытаскивает тот или иной инструмент из ящика и примерившись неудовлетворённо откладывает его в сторону. Наконец выбор остановился на аккумуляторном шуруповёрте. Заменив биту на тонкое сверло, он резко повернулся, приставил сверло к ступне и не сказав ни слова нажал на кнопку.

Противно зажужжало и сверло прошило ступню насквозь. Резкая боль заставила Серого вздрогнуть, и он прикусил губу.

— Это тебе за то, что заставил меня понервничать — объявил Харченко и грубо вырвал сверло из раны. — А теперь ты мне тварь малолетняя про всё расскажешь.

Глава 21. Эвакуация.

2045 год. «Генерал Харченко».

Майор спецназа пристально смотрел на побагровевшего от злости Харченко, продолжавшего яростно барабанить по клавишам, и молчал не решаясь его остановить.

Генерал в очередной раз ввёл запрос в систему Альянса и прозрачный экран личного терминала снова окрасился красным, следом на нём всплыл моргающий оранжевым баннер и металлический женский голос принялся зачитывать:

— Министр обороны Московской республики Харченко Константин Николаевич. Уровень допуска «С». В связи с отклонением пятого запроса секторальным ИскИном Альянса, ваш выделенный аккаунт временно заблокирован. Ожидайте рассмотрения вашего дела центральным ИскИном системы управления.

После сообщения баннер исчез, а на потухшем экране появился двенадцатичасовой монохромный таймер, начавший отсчитывать срок временного бана.

После услышанного командир роты спецназа вытер пот со лба и нервно сглотнул. На его закованном в композитную броню запястье загорелся маленький экранчик. Посмотрев на него, он вслух зачитал:

— Приказ. Подразделению спецназа Московской республики немедленно вернуться в место постоянно дислокации. По прибытию сдать вооружение в арсенал и отметиться в сети альянса.

— Да они там что совсем охренели?! — взревел Харченко так громко, что даже сидевший в наушниках оператор поискового дрона невольно вздрогнул и приподнял щиток проектора дополненной реальности, заменяющий забрало шлема.

— Господин генерал, Константин Николаевич, мы должны вернуться в расположение — проговорил майор, не отводя холодных глаз от Харченко.

— Вася, кому мы что должны?! ИскИну альянса который нихера не понимает, что творит или нашим новым западным хозяевам, которые сначала сами заставили искать Северского, а теперь упорно пихают мне палки в колёса! — Генерал сжал кулаки и со всех сил ударил по небьющемуся терминалу. — Майор ведь ты же понимаешь, что это ошибка! Я не знаю откуда у этого грёбаного полицая допуск категории «С+», но я точно уверен, что систему взломали!

— Господин генерал даже если это так. Если мы продолжим, то будем вне закона. Сейчас нам лучше вернуться в Кремль — слегка дрожащим голосом, но твёрдо посоветовал майор.

Харченко метнул на спецназовца испепеляющий взгляд, до скрежета сжал зубы, но промолчал.

Так они просидели около минуты, а потом совершенно неожиданно заговорил оператор дрона:

— Господин генерал цель покинула пятое транспортное и приближается к скоростному радиальному шоссе. В связи с отменой плана перехвата мне завершить наблюдение или…?

* * *

«Шилов».

До пятого транспортного их больше никто не трогал. Мимо проскочила пара патрулей жандармов, не обративших на внедорожник никакого внимания. Затем они спокойно проехали мимо блокпоста на кольце, но и там курившие бойцы в чёрном, будто специально отвернулись в другую сторону, напрочь их проигнорировав.

— Кажется сработало — проговорил смертельно уставший Шилов и посмотрел сначала на жену, а потом на пацанов.

После встречи с нью-нацистами сыновья сидели тихо как мышки, а младший вообще умудрился уснуть на руках у старшего Дениса, пристегнувшего его к себе.

Проехав по короткому участку просёлочной дороги внедорожник остановился перед радиальным двенадцати-полосном шоссе, огибающем Москву с северо-востока. Перед «тридцатидневной» автобан должен был стать частью шестого транспортного кольца, но война с альянсом демократических держав помешала очередному грандтозному плану мэрии Москвы.

Шилов сидел и смотрел на идеальную гладь шассе, по которому проносился длиннющий караван автопилотируемых фур с эмблемой трансконтинентальной корпорации, нанесённых на рифлёные бока океанских контейнеров. Рядом иногда мелькали броневички сопровождения ЧВК, ощетинившиеся автоматическими гранатометными турелями.

Однообразие заворожило и в какой-то момент Шилов закрыл глаза, в тот же миг сознание затуманилось и из этого тумана проявились чёткие образы некого видения.

Вокруг появился густой лес. В боковое зеркало старой газельки смотрел тот самый щупленький парень, разделавшийся с казаками и казанской братвой на дороге. Внезапно он оглянулся и в поле зрения появился высокий, небритый здоровяк с лопатой, выглядевший чрезвычайно уставшим. Шилову сразу показалось что он его где-то раньше видел, но где именно он не вспомнил. А потом парнишка перевёл взгляд на экран древнего смартфона и провёл пальцем по виджету отображающему погоду, дату и время.

— Саша ты чего? Заснул? — внезапно спросила Наталья и дотронулась до руки мужа лежащей на руле.

Шилов очнулся.

— Да нет просто задумался — ответил он, тут же вынырнув из странного видения и посмотрел на опустевшее шоссе, перёд глазами снова всплыл смутно знакомый здоровяк с лопатой, и странная дата которую он успел рассмотреть на экранчике смартфона.

Опер вымученно скривился и покачал головой, затем завёл двигатель и повернул направо.

— Саша, ты повернул не туда. Дача Марты в другой стороне — предупредила Наталья. — Кстати если она там, то у меня с ней будет очень нехороший разговор — зло добавила она голосом с внезапно появившимися металлическими нотками.

— Ничего, туда мы ещё успеем. А сейчас мне надо кое-что проверить — загадочно проговорил Шилов и машина помчалась в сторону железнодорожной станции «Раменской».

По пути он несколько раз порывался развернуть машину, но стоило ему посмотреть на пацанов в зеркало заднего вида и желание повернуть исчезало. Где-то внутри укоренилась твёрдая уверенность что он делает всё правильно.

Добравшись до ЖД станции, Шилов остановился у небольшого минирынка и достал волшебный планшет. Через пару секунд открылся доступ в сеть альянса. Скопировав со шпионской ручки изображение парнишки, опер скормил его поисковой нейросети и принялся ждать.

Через минуту сеть начала находить все его изображения, попавшие на камеры и принялась выводить картинки на голографическую панель.

Первым прокрутился короткий ролик, снятый авторегистратором патруля альянса. Парнишка в замызганной фуфайке стоял у дороги, и теребя шапку ушанку в руках, низко кланялся.

Затем пришли голографические фото с дорожного фиксатора частного автотранспорта, пересекающего железнодорожный переезд. На них лысый парнишка опять глупо улыбался, проходя мимо жандарма с дружинниками.

Последним открылся длинный ролик, извлечённый поисковой нейросетью из массива необработанных данных пришедших с камер наблюдения ЖД вокзала.

Шилов увидел, как из вагона вышел тот самый парнишка, но тут он был одноногим и на костылях. Сначала мнимый инвалид столкнулся с позже убитыми им же братками, затем попрыгал вдоль перрона и наконец уселся на бетонный парапет высокого забора, надёжно отгораживающего зону высадки пассажиров дальнего следования.

А затем Шилову предстояло увидеть нечто необычное. Сначала на перроне началась давка, закончившаяся потасовкой, переходящей в драку. Все камеры тут же повернулись туда и лишь единственная жёстко закреплённая продолжала снимать нужный ракурс.

Совершенно внезапно парнишка просто встал на обе ноги и в одно движение перепрыгнул четырехметровой высоты забор.

— Ух ты — проговорил средний сын, который видимо всё это время наблюдал из-за плеча отца.

— Вот тебе и ух-ты, будешь кашу есть тоже так сможешь — посулил Шилов и потрепал сына по голове.

Затем он зашёл в ЖД сеть и узнал откуда прибыл поезд. В списке пассажиров легко отыскался нужный и над гаджетом всплыла точная копия удостоверения личности. Проверка показала, что с вероятностью в 100 % оно подлинное, и выдано региональным отделением ФБК. Это удивило.

Увеличив голографическое фото, Шилов максимально выделил лицо и проговорил:

— И зачем же ты гражданин Волков так туда рвался?

Внезапно Шилова осенила очередная догадка. Он вывел на экран фото Северского и ещё раз его внимательно рассмотрел. И тут до него дошло где он раньше видел того небритого здоровяка с лопатой чей образ промелькнул в странном видении.

Похоже все дороги ведут в зону отчуждения. Навряд ли совпадение что сначала машина с Северским скрылась там, а затем модифицированный спецназовец устремился туда же, буквально разрывая всех на своём пути.

Да и меня первый раз тряхнуло тоже там — подумал Шилов, а затем шёпотом проговорил:

— А потом со мной начала твориться всякая чертовщина.

— Ну что, ты разобрался? — спросила Наталья не выдержав.

— Почти. Но теперь нам нужно заехать в одно место.

Ехать через казачьи посты Красновцев и постоянно шныряющих по зоне бандитов Сивого было неразумно, так что Шилову пришлось искать другой путь. Спутниковая карта, любезно предоставленная сетью альянса, в этом помогла. Как не странно, но неохраняемый никем объезд нашёлся довольно-таки быстро.

Внедорожник медленно катил по распаханному танковыми гусеницами асфальту. Заброшенная дорога огибала зону отчуждения с востока и вела к небольшому городку, заброшенному во время тридцатидневной. Судя по досье извлечённому из сети, во время войны в городок прилетела ракета с некой экспериментальной химией, за несколько минут убившей всех его жителей. За три года дожди смыли боевую химозу с домов, но кое-где в подвалах и закрытых помещениях до сих пор попадались остатки смертельного яда. Из-за этого город закрыли, а те, кто пытался там помародёрить зачастую не возвращались.

Ох уж эти мародеры. В самом начале работы в новой полиции Шилову пришлось мотаться по подобным местам вместе с такими же стажёрами как он. Обычно облавы на мародёров ничем хорошим не заканчивались. В открытый бой они обычно не вступали, но выстрелить из-за угла по полицаю это дело принципа.

Однажды и его также подстрелили и если бы не бронированный бушлат, то он навсегда остался на территории заброшенной фабрики. Но тогда Шилов выжил.

Через два часа езды по разбитой в хлам дороге из тумана показался микрорайон, выглядевших целыми многоэтажек. Верхние этажи накрыла взрывная волна от ядерного взрыва частично снеся крыши и оставив дома без единого целого стекла.

— Окна не открывать, респираторы надеть — грозно приказал Шилов и пододвинул к себе сумку с оружием, затем указал на двустволку и спросил жену — ты помнишь, как с ней обращаться?

— А что тут опасно? — спросила она испуганно.

— Где бывают мародёры всегда опасно — заверил он и заставил её застегнуть патронташ на поясе.

Согласно фотографиям из космоса, единственный проспект городка протянулся на три километра вдоль мелкой речушки. Дальше расположился вполне целый мост, ведущий прямиком в зону отчуждения. Там дорога расходилась на несколько путей два из которых вели к воронке от ядерного взрыва, зияющей на месте танкового полигона, ещё одна дорога вела к снесённому взрывной волной военному городку и расположению танковой дивизии, где вели раскопки бригады Сивого. А самый последний путь огибал поваленный лес и выходил прямиком к комендатуре зоны и длинному складу. Именно там Шилова первый раз тряхануло.

Не решаясь сразу ехать дальше Шилов остановил машину у самой крайней шестнадцатиэтажки, оставшейся без крыши. Закинул лямку АК-441У на шею, он включил встроенный голографический прицел и закрепил поясные подсумки с магазинами и гранатами. Затем оглянулся и посмотрел на замерших пацанов.

— Денис, если что братья на тебе. Наташа, ты всё время с ними, стреляй только если я скажу или в самом крайнем случае. По идее в городе никого, но бывает всякое. Какие-нибудь малолетние дебилы могут засесть на верхних этажах и с дуру шмальнуть из чего ни будь.

Проведя короткий инструктаж, Шилов вспомнил как почти такой же проводил не раз во время их заграничных мытарств. Эх, как же давно это было.

— Саша, а может нам туда не надо? — еле слышно, практически одними губами прошептала жена.

— Ты думаешь я бы повёз туда пацанов если бы не чувствовал своим ментовским носом что им там будет лучше? — немного закипая прорычал Шилов. — Выход из того что с нами происходит там, и я должен узнать, что это за долбанный выход.

Наташа опустила глаза и тут Шилов услышал знакомый звук, идущий снаружи. Нарушая собственный запрет, он опустил боковое окно. Высунувшись увидел небольшой наблюдательный беспилотник, промелькнувший над крышами домов. Такими обычно пользовались в полиции, для ведения наблюдения с воздуха.

Внезапно к жужжанию прибавился рык дизельных движков, идущий от дороги, по которой они только что приехали. А вот это было совсем нехорошо.

Гибридный движок внедорожника надсадно взревел, и машина с пробуксовкой рванула вперёд. Нырнув во дворы Шилов проехал между многоэтажками и вырулил на прямой как стрела проспект, по обочине которого, плотно стояли ржавые остовы сгоревших машин.

Видимо мародёры заезжали сюда часто, раз даже дорогу расчистили — подумал Шилов, и подключив электропривод, втопил до упора педаль газа.

— Па-па, сзади! — выкрикнул средний Артём и в зеркале заднего вида промелькнул новенький броневичок с гербом московской республики на борту. Затем к нему прибавился второй точно такой же, а следом и третий.

А вот это сюрприз, Шилов уже думал, что это мародёры а теперь выходило что походу сам генерал Харченко решил действовать на свой страх и риск. Вот же сука, неугомонная.

— Да мля! — выпалил Шилов и в этот момент с вертлюги головного броневика открыли огонь.

Первая пуля выбила огромный сноп искр из груды покорёженного металлолома некогда бывшего рейсовым электробусом. Вторая отрикошетила от асфальта, а третья снесла боковое зеркало со стороны жены.

Стреляли из чего-то крупнокалиберного, но одиночными и это хоть чуть-чуть, но порадовало. Значит пока хотят просто остановить — решил Шилов и в этот момент заднее стекло разлетелось вдребезги, а пуля, пролетев между сиденьями, прошила насквозь лобовое стекло, разрисовав его сеткой трещин.

Шилов понял, что по прямой не уйдёт и сбросив газ врубился в небольшой просвет между сгоревшими остовами машин. Тяжелый бампер легко откинул смятую груду металла и внедорожник вылетел на тротуар удуший вдоль многоподъездной девятиэтажки.

До спасительного поворота за угол оставалось метров сто, когда пули защёлкали чаще и одна из них пропахала крышу, вспоров пластиковую обшивку салона. От хлёсткого удара уши Шилова заложило.

— Суки! — взревел он и в следующий миг одно из задних колес взорвалось.

— Держитесь! — выкрикнул глава семейства и попытался направить, практически потерявший управление внедорожник в широкий створ ближайшего подъезда.

Через пару мгновений машина наехала одним колесом на низенький пандус для инвалидных колясок, и скаканув по ступенькам лестницы, влетела в зияющий темнотой вестибюль, снеся остатки давно сорванных дверей.

При ударе дёрнуло так что Шилов подумал, что вылетит через лобовое, но тут сработали все шесть подушек безопасности, долбанув по лицу резиновой стеной.

Уши заложило напрочь и сознание на миг покинуло тело. Когда Шилов открыл глаза то к своему стыду увидел, что Наталья уже выбралась через выбитое лобовое и помогает пацанам.

Денис вылезал последний и перёд тем как уйти расстегнул страховочный ремень, продолжавший удерживать отца.

— Все наверх! — взревел Шилов и показал ему на заваленную рухлядью лестницу.

Выбравшись на капот, он оглянулся и увидел один из броневиков раздвигающий ржавые остовы машин. Зубы непроизвольно сжались от злости. Правая рука вскинула короткий автомат, а левая вцепилась во вспомогательную раскладную рукоять. Стреляющее практически без отдачи оружие позволило, и длинная на весь рожок очередь сначала ударила по снайперу сидящему в наполовину открытой башенке, затем ушла ниже практически вся, уйдя кучно в закрытую броне-пластинами лобовую проекцию.

Кумулятивные заряды пуль активировались при ударе расцветая раскалённой кляксой с ярким фейерверком кипящего металла посередине.

— Просто так хер возьмёте! — зло порычал Шилов и спрыгнул с капота.

Сзади открыли огонь, но рычащий словно зверь опер успел заскочить за угол.

Он понёсся вверх по лестнице, на ходу скинул пустой магазин и тут же сменил на полный. На пятом остановился и с замиранием сердца слушал как сверху доносится топот детей и жены.

— Ну твари это вам дорого обойдётся — проговорил Шилов и достал из кармашка солидно выглядевший кругляш гранаты РГД-50.

Глава 22. Пересечение времён.

2045 год. «Генерал Харченко».

Броневик генерала растолкал покорёженные остовы машин, запрудившие въезды в подворотни проспекта «Карла Маркса», видимо названного так ещё в советские времена, затем он завернул за угол выгоревшего до тла магазина и замер. Оператор поискового дрона активировал обзорную панель и на неё начал транслироваться сигнал с замершей над городком ищейки.

Перед подъездом девятиэтажки Харченко увидел два стоявших боком броневика, один из них чуть дымился. Около входа в подъезд собрались две штурмовые группы спецназа, построившиеся уступом, по шесть человек в каждой. Стоявшие во главе здоровяки уже раздвинули тяжёлые ростовые бронещиты и ждали приказ.

Ещё четверо бойцов укрылись за броневиками и пытались реанимировать тяжелораненого товарища. В какой-то момент один из них отделился и зигзагами понёсся в сторону личного броневика генерала.

Боковая бронестворка отъехала в сторону и заскочивший внутрь спецназовец откинул тяжёлое забрало, повторяющее контуры человеческого черепа, явив Харченко хмурое лицо майора.

— Ну что там? — поинтересовался генерал.

Снайпер двухсотый. Водила трёхсотый, но совсем тяжёлый. — Командир роты спецназа медленно помотал головой намекая что тот не жилец. — Остальных только чуть обожгло кумулятивными струями. Но если бы не композитка, то в коробочке спеклись бы все — зло заключил майор и похлопал себя по составной кирасе ещё довоенного российского производства.

— Ничего, если есть жёны и дети они получат страховую пенсию — как ни в чём не бывало проговорил генерал, с явным интересом продолжая наблюдать за домом где укрылись беглецы.

Майор метнул на него гневный взгляд.

— Откуда у него новенький АК-441, с газобаллонными патронами кумулятивного действия, предвоенного образца? Мои парни такой херни не ожидали.

— Не знаю. Может взял на чёрном рынке. Сегодня камеры засекли его внедорожник, выезжающий из Шанхая.

— А если он и в правду долбанный корпоративный инспектор, работающий под прикрытием? Нас же всех потом повесят.

— Да какой он инспектор. Я только что просмотрел его личное дело. Он обычный московский мусор. Во время войны прохлаждался на курортах, а когда вернулся пошёл служить полицаем. Где он раздобыл звезду шерифа я не знаю, но знаю, что его полномочия — это полная туфта. Ты мне лучше скажи он точно не выскользнет из кольца?

— Константин Николаевич обижаешь. С нашей стороны на крыше пара снайперов, со стороны речки выставлен пост охранения. Господин генерал, а может ну его нахер этого полицая? Мы ж не знаем какие у него ещё сюрпризы с собой. Долбанём по окнам подъезда из автоматического гранатомёта и вся недолга — предложил майор и показал наверх, туда где на верхней плоскости генеральского броневика была установлена автоматическая турель 50мм гранатомёта.

— Нет, он нужен мне живым — твёрдо отбрил генерал и тут же снисходительно пообещал — Вася, если ты его возьмёшь я заберу тебя с собой из этого недогосударства.

— Если пойдём на штурм в лоб ребята погибнут.

— Ничего, у них работа такая. А то привыкли возле жопы президента сидеть и альянсовский паёк прожирать.

— Зря я вообще согласился — неожиданно откровенно проговорил майор.

— Вася, ты помнишь откуда я тебя вытащил и некоторых твоих дуболомов кстати тоже. Если бы не я, вы бы до сих пор за партизанами гонялись в составе яхт-команд или бараки в трудовых лагерях охраняли. А насчёт двухсотых не беспокойся — за границей новых наберём, откроем свою ЧВК и будем из разбомбленной Чечни автокараваны с нефтью гонять.

После этого спича на лице майора появился злой оскал, и он долго смотрел в глаза генерала Харченко.

— Хорошо, я сделаю! — прорычал он, наконец решившись и опрометью выскочил из броневика.

После этого Харченко сплюнул ему вслед и криво улыбнулся.

— Конечно сделаешь. Куда ты нахер денешься.

* * *

2045 год. «Шилов».

В вестибюле грохнуло так, что несмотря на самодельные затычки у Шилова зазвенело в ушах.

Похоже светошумовые. Значит пошли на штурм.

Шилов поднялся на один пролёт лестницы выше, и замерев на шестом, принялся ждать когда грохот бронированных ботинок достаточно приблизится. Он знал, что сейчас высовываться в щель между лестницами чревато получением незапланированной пули по слишком любопытной башке.

Наверняка половина спецназёров Московской республики раньше служили в МВД РФ, да он и сам некогда там служил. Но сейчас они идут за его семьёй, и это совсем не по ментовским понятиям.

— Ну что ж кому-то из вас придётся ответить кровью — тихо прошептал Шилов, и когда ему показалось что тяжёлые шаги приблизились достаточно, он посильнее засунул затычки в уши, приоткрыл рот и нажал на небольшой тумблер дистанционного подрыва, который всё это время сжимал в кулаке.

В следующий миг грохнуло так что со стен пластами посыпалась штукатурка, одновременно, снизу рванула волна пыли и мелких частиц, перемешанная с дымом.

Стараясь не высовываться Шилов втиснул ствол автомата в щель между лестницами и высадил вертикально вниз полный магазин кумулятивных. Ответка прилетела мгновенно и пули часто защёлкали по лестничным пролётам, поручням и леерам металлических ограждений.

Шилов сразу прижался к стене, но осколок отрикошетивший пули всё равно его достал, глубоко резанув кожу на скуле. Не зная поднимаются к нему или нет, он достал последнюю гранату РГД-50, сдёрнул защитный колпачок с ненужным больше тумблером и вжал пальцем сенсор взрывателя. Под ним тут же загорелся таймер, по умолчанию начавший отсчёт с семи секунд.

Додержав до трёх Шилов метнул гранату на этаж ниже, стараясь закинуть так чтобы она отскочила от стены.

Кидать последнюю гранату было жалко, но другого выхода у почти ослепшего от дыма и оглохшего Шилова не оставалось. Один старый инструктор на военных сборах как-то сказал — «если не дашь противнику понять, что ты не пожалеешь для него ни пуль, ни гранат то он тебя зауважает. Хороший понт и жизнь, намного дороже сэкономленных боеприпасов и твоего холодного тела».

Новый взрыв сотряс подъезд, ударив спиной о стену и вызвав очередной водопад штукатурки.

Перезарядив автомат, Шилов спустился на один пролёт и снова засунув ствол в щель выпустил ещё один магазин. Ответные пули снова защёлкали по потолку, но не так густо как несколько секунд назад.

А теперь наверх — приказал себе Шилов и на трясущихся ногах побрёл вдоль стены. В спину ударила отрикошетившая пуля, но бронежилет не подвёл.

В ушах звенело несмотря на затычки и если бы кто-то продолжил подниматься за ним, то он этого даже не услышал.

Остановившись на восьмом Шилов прижал голую ладонь к бетонной ступеньке. При этом он всматривался в пылевое марево, продолжавшее подниматься снизу.

Минуты через две колебания бетона прекратили ощущаться, а пыль начала оседать. Если бы не респиратор, то Шилов наглотался бы её вдоволь, а так почти никаких последствий для дыхательной системы, кроме химозной вони жжёной взрывчатки, раздражающей нос.

Прошло несколько минут и ему показалось что он слышит голос, доносящийся снаружи. Вытащив из ушей затычки, он действительно услышал, как кто-то вещает в мощный мегафон, но до немного контуженного мозга слова доходили искажённо словно проходя сквозь метровый слой воды.

Пока слух восстанавливался Шилов перезарядил автомат, только сейчас сообразив, что напрочь забыл это сделать пока поднимался по лестнице. Потом прощупал поясные подсумки и понял, что у него остался последний запасной магазин.

На полторы минуты боя хватит, а потом придется отстреливаться из ТТ. Шилов нахмурился. Пистолет против спецназа в полной композитной броне пятого класса защиты — это даже не смешно.

Конечно в кино любят показывать перекачанного мужика с голым торсом, расстреливающего из короткоствола солдат с автоматами в бронежилетах и полной амуниции. На самом же деле подобный больной на голову индивид сразу бы схлопотал пару коротких очередей в кубики пресса и пал очень геройски, но вместе с тем глупой смертью.

А чем я сам отличаюсь от подобного тупореза? — задал себе Шилов вопрос и в голову полезло всякое нехорошее.

Вот дурак. Влез непонятно во что. Потерял всё нажитое, загнал семью в тупик, и теперь сам скачу по этажам как раненый в жопу сайгак.

Зарычав словно загнанный зверь, Шилов заставил себя двигаться, пробежался по квартирам, нашёл остатки разгромленной прихожей и вынул из рамы треугольный осколок зеркала, затем спустился на площадку между этажами и поставил его так чтобы было видно, что происходит ещё ниже. Потом посмотрел на разбросанную рухлядь и ещё раз пожалел, что больше нет гранат. Иначе ещё одну можно было опять активировать и заранее зарыть в хламе.

Пока он этим занимался уши различили сначала одно слово, потом ещё одно и ещё. Затем слова принялись связываться во вполне понятные фразы.

— Капитан Шилов, выходи, сопротивление бесполезно. Если сдашься и ответишь на все вопросы, то мы отпустим твою семью, а если будешь полезен и тебя.

Да-да мели языком. Так я и сдался — проговорил Шилов про себя, хотя слова о семье его действительно зацепили. Но вестись на посылы генерала нельзя. Если друг детства Юра так боится этого Харченко значит этому есть повод.

А вот посмотреть, что происходит снаружи было бы неплохо.

Достав из внутреннего кармана куртки планшет трансформер Шилов положил на него шпионскую ручку и связал устройства. Затем заскочил в одну из квартир и ползком добрался до окна, давно оставшегося без стеклопакета. Ручку обмотал найденным в хламе шнурком и перекинул через оплавленный пластиковый подоконник. Затем вернулся в подъезд и посмотрел на экран планшета.

Изображение дёргалось, но то что происходит снаружи стало частично видно. Два броневика стояли боком, и из-за одного из них и вещал командир спецназа.

Уговоры спецназовца Шилов слушал в пол уха сосредоточившись на раскачивающейся картинке. Постепенно в окне напротив он заметил снайпера, а за углом магазина высмотрел ещё один броневик. Похоже сам министр обороны Харченко сидит там.

Эх, вот кого бы он достал с удовольствием, но это невозможно.

Значит остальные спецназовцы засели на первом и готовятся к новой попытке. В то что он всех подорвал двумя гранатами Шилов не верил. Жизнь — это не кино.

Внезапно за спиной послышался шорох, и Шилов резко обернулся. Наташа выглядывала из-за угла лифтовой шахты и испуганно посмотрела на него.

— Ты чего? — прошептал Шилов.

— Ты ранен? — прошептала она в ответ и сделала шаг.

— Стой там — приказал Шилов, и указав на узкое подъездное окошко, добавил — там снайпер.

Затем он провёл ладонь по окровавленной скуле, показав жене что это царапина.

— Саша, то что он говорит, это правда? Ты и вправду можешь им что-то рассказать и нас отпустят?

— Наташ это обычный развод чтобы я сдался. Отсюда они в любом случае никого не выпустят.

— Значит это конец?

Шилов посмотрел жене прямо в глаза, он не хотел врать, но ему опять пришлось. Он начал нести пургу про то, что некто влиятельный может прийти им на помощь и нужно просто немного продержаться. Он шептал про ударные беспилотники, партизан, подполье и внезапно почувствовал, что и сам верит в некую силу способную прийти на помощь.

А в это время голос продолжал увещевать и уговаривать, бесконечно повторяя одно и то же. Внезапно Шилов уловил в этом странность, он приставил палец к губам, а сам обернулся и посмотрел на зеркало, примостившееся на нижнем пролёте лестницы.

* * *

2021 год. «Северский».

Как только Северский добрался до ЖД станции начало смеркаться. Недолго думая он загнал краденный мотороллер в ближайшие кусты и тщательно стёр все отпечатки.

Подойдя поближе к перрону, встал подальше от кассы и принялся ждать. Серый ещё вчера выдал купленный заранее билет и приказал как можно меньше отсвечивать в людных местах. Теперь Северскому нужно было просто подождать полчаса, а когда подъедет пригородная электричка уехать на ней в Москву и там затихариться.

Он стоял и размышлял над тем что они будут делать с деньгами и не заметил, как пролетело время. Между тем на улице совсем стемнело. Издалека послышался гудок приближающейся «Ласточки».

Приготовившись взойти на перрон, Северский украдкой осмотрелся и внезапно увидел то чего точно не ожидал. Сначала он даже не поверил глазам. Из-за поворота, со стороны переезда появился Гелендваген с синей мигалкой на крыше, а следом выехал второй точно такой же.

Северский стоял как вкопанный, пока мимо проносились две чёрные машины с крепкими парнями внутри. Цифры на номерах учёный запомнил на автомате, и они полностью совпадали. Это окончательно развеяло все сомнения. Именно эти машины спешили к месту ограбления, и они точно приехали по их следам.

Но как? — спросил себя Северский и внезапно понял, что стоит с разинутым ртом и не двигаясь с места смотрит на удаляющиеся габаритные огни.

Сзади послышался шум подъезжающей электрички. Северский оглянулся и увидел, как останавливаются вагоны, а потом туда заходят люди. Он как заворожённый зашёл на перрон, подошёл к ближайшему открытому тамбуру и замер.

Да нет, Серый же приказал ни в коем случае не возвращаться. К тому-же он говорил, что если что случится, то справится сам. А подвергать миссию опасности неправильно, да и чем я собственно могу помочь? Телефона с собой нет. Да и сама сотовая связь есть только в посёлке.

Он почти смог себя уговорить, но так и не смог сделать этот последний шаг. А потом дверь вагона закрылась, и «Ласточка» уехала, оставив его совершенно одного на пустом перроне.

Я просто съезжу и посмотрю одним глазком — пообещал он себе и полез в кусты за мотороллером.

Мимо спящего посёлка Северский проехал без приключений, а когда до почти заброшенной деревушки оставалось километров семь бензин в баке закончился. Дальше пришлось идти пешком в полной темноте, ориентируясь лишь по почти заросшим колеям грунтовки.

Минут через пятнадцать впереди раздался шум рычащего движка. В деревне никто не жил, кроме одинокой бабульки, давшей им ключи от покосившейся хаты за несколько сумок нехитрой снеди, так что иллюзий кто тут ночью может ехать навстречу Северский не питал.

Забравшись на небольшой холмик, он встал за берёзу и принялся ждать.

Сначала в темноте взошло зарево от фар, а через пару минут появился и сам чёрный гелендваген. Он быстро пронёсся мимо, но Северский успел заметить кто внутри, даже несмотря на затонированные стёкла.

За рулём сидел здоровый раздетый по пояс детина с перебинтованной левой рукой, а на заднем сидении кто-то лежал и судя по внушительным габаритам этот кто-то явно не Серый.

Неужели он от них отбился? Надежда зародилась в голове Сергея Петровича, и он припустил быстрым шагом по направлению к деревне. Через полчаса он был на её краю и первым делом увидел зарево от включённых фар, рядом с тем домом где оставался его напарник.

Однако, чем ближе подходил Северский, тем сильнее ему хотелось развернуться и уйти. Нехорошие предчувствия терзали душу и разум вгоняя в паническое беспокойство.

Да что он тут вообще делает? Зачем вернулся подставляя всю миссию? Ведь чтобы не случилось свершившегося уже не изменить. Чувства обострились до предела, словно ему вкололи боевой стимулятор, о котором он слышал до войны от Лизы.

Подобравшись к покосившемуся забору Северский взял себя в руки, заглянул в щель и первым что увидел это труп, лежащий в лучах фар. То, что неизвестный мужчина мёртв сомнений не было. Даже из далека была видна распоротая шея, и бронежилет, покрытый чёрными сгустками начавшей запекаться крови.

Лучик надежды забрезжил в душе учёного, но уже в следующий миг он был нещадно прогнан суровой реальностью. Из дома донёсся незнакомый голос, а в окне промелькнул молодой мужчина в бронежилете, с аккумуляторным шуруповёртом в руке.

Глава 23. Первое глобальное.

2045 год. «Генерал Харченко».

Майор подошёл к броневику и медленно отодвинул бронестворку, затем сел напротив генерала и нажал одновременно на две сенсорные клавиши на шее. Забрало отодвинулось вверх, а сам череповидный шлем разъехался, высвободив лысую потную голову из защитной скорлупы.

— Ну! — спросил Харченко.

Комроты спецназа вытер крупные капли пота и вперил немигающий взгляд в генерала.

— Гранатами закидал, потом мощный огневой заслон. Пришлось отвести людей. Короче у нас ещё два двухсотых и один тяжёлый трёхсотый. Ну и так по мелочам, ожоги и осколочные ранения.

— Мля! Надо было дожимать! — взревел Харченко и потряс кулаками перед лицом спецназовца.

— Ну рас надо, так может вы сами господин генерал со своей охраной сходите, да дожмете — предложил майор, не обратив никакого внимание на кулаки перед носом.

Харченко оскалился и опустив руки поправил портупею с наградным пистолетом Глок-88 в кожаной кобуре.

— Майор ты думаешь я не пойду? — с презрением проговорил он. — Да я Вася и не в такое влезал, когда всем был должен. А теперь это наш с тобой шанс всё изменить и стать самим себе хозяевами. Так что давай возьми себя в руки и попробуй ещё разок. У нас с тобой назад пути нет.

Комроты просидел молча минуты три, затем подобрал с пола шлем и встал.

— Ребятам надо отдохнуть, через пол часа попробуем снова — сказал он, вышел наружу и резко задвинул створку.

Генерал встал, раскрыл сидение и извлёк из отделения тяжёлый бронежилет и каску с толстенным прозрачным забралом. Затем он провёл рукой над сенсором на стене, и перегородка отделяющая десантный отсек от водительского отъехала в сторону. Оба его охранника сразу повернулись.

— Автоматы с предохранителя снять, патрон в патронник. Если на кого укажу валите на глушняк. — Затем он повернулся к замершему оператору беспилотника. — Летуна оставь в воздухе, а сам переключи броневик на автопилот и подключись напрямую к турели.

В этот момент снаружи послышался голос из громкоговорителя, начавший рассказывать Шилову про условия сдачи. Минут через десять снова пришёл комроты спецназа.

— Итак мои ребята засели на третьем. Шилова снайпер засёк на восьмом. Минут через десять будем начинать. В окно влетит одноразовый поисковый дрон и отвлечёт, а потом долбанём светошумовыми из подствольников. Надеюсь у него больше нет РГД-50 — закончил майор и покачал головой.

— Хорошо Василий, значит так и делаем. Только запомни Шилова брать живым.

* * *

2045 год. «Шилов».

— На верх! — гаркнул Шилов жене и перепрыгнув через пять ступенек с ходу открыл огонь по паре спецназовцев, медленно крадущихся по лестнице.

Очередь кумулятивных ударила по одному из них, взорвавшись на его кирасе яркими гейзерами. В ответ Шилов получил очередь в грудь и пару пуль в левую ногу. Впечатавшись от удара в стену, он свалился на ступеньки, и как не странно, но именно это его спасло от ещё одной очереди того бойца что превратился в фейерверк.

Все эти мгновения Шилов продолжал жать на спусковой крючок. Второй спецназовец получил пару кумулятивных прямо в забрало и свалился как подкошенный.

Резкая боль пронзила бедро, но Шилов сжал зубы и первым делом перезарядил автомат. Потом посмотрел на сквозные раны, заливавшие кровью пятнистые штанины охотничьего камуфляжа.

Сдёрнув медицинский жгут с приклада, он обернул им ногу и затянул до максимума. Сквозь звон в ушах послышался топот, идущий снизу и в противоположную стену, прилетела светошумовая граната.

Отпустив автомат Шилов успел зажать уши и закрыть глаза.

Грохнуло!

Зубы щёлкнули, а глаза едва не ослепли прямо через плотно смеженные веки. Ориентация в пространстве вернулась, и Шилов вскочил, при этом едва не взревев от боли. Затем последовали несколько давшихся с трудом шагов, и он оказался на площадке восьмого этажа, тут же развернулся и открыл огонь по стене прямо сквозь решётки ограждении.

Кумулятивные заряды хорошо прожигали броню, а тут они просто вгрызались в стену, превращая большую область в гейзер стреляющих искр, от которого во все стороны летела шрапнель раскалённой побелки и куски бетона. Это на десяток секунд должно было задержать наседающий на пятки спецназ.

Компрессионный затвор АК-441У стал на задержку и Шилов похромал на верх. По дороге отстегнул карабин на ремне, закинул разряженный автомат в зев приоткрытых створок лифта и заорал:

— Граната!

Затем извлёк ТТ из кобуры, и держась за стену, побрёл наверх.

На девятом этаже перед глазами предстала плачевная картина. Технические перекрытия крыши и часть потолочных плит снесло три года назад, взрывной волной ядерного взрыва. В заплесневелых от сырости стенах квартир зияли широкие трещины, в которые легко можно пролезть.

А потом он увидел Наташу и пацанов, выглядывающих из-за потрескавшейся стены огромного зала.

— Назад! — выкрикнул Шилов и в следующий миг в спину ударила автоматная очередь, толкнувшая в широкую щель.

Он ввалился в комнату с небом вместо потолка. Тело пронзила тупая боль. Уже лёжа на полу умудрился повернуться и выпустить полный магазин ТТ по высокому спецназовцу, прикрытому ростовым бронешитом.

Через миг из-за его плеч выскользнули два юрких бойца. Первый выбил ногой разряженный пистолет, а второй вломил прикладом и прижал коленями Шилова к полу.

Он лежал и смотрел как из пролома в стене достают Наташу и пацанов. Всем им надели наручники, а самому младшему затянули руки и ноги пластиковыми хомутами. Затем их поставили на колени у стены.

По щекам Натальи текли слёзы и она непроизвольно старалась прикрыть малого своим телом. У старшего Дениса губа была разбита, видимо сопротивлялся. Средний Артём прижался к брату и смотрел на спецназовцев словно загнанный зверёк. Но больше всех папу удивил младший, он выглядывал из-под маминой руки с неприкрытым любопытством словно смотрит новогоднее костюмированное представление.

С Шилова стянули бронежилет и тщательно обыскали, вытряхнув содержимое карманов на остатки грязного линолеума перед ним. По ходу этого действа к нему по одному подходили закованные в броню бойцы и каждый пытался его пнуть или наступить на прострелянную ногу. Но на них каждый раз рявкал закованный в композитку офицер со звездой майора на титановом шевроне с гербом Московской республики и те отходили.

Постепенно звон в ушах немного поутих, и Шилов украдкой принялся высматривать самого старшего. Генерал не заставил себя долго ждать. В проломе появились ещё два бойца, одетых в облегчённые версии «Ратника» и шлема с прозрачным забралом. Следом зашёл хозяин всего этого представления.

— Ну что Вася взял — с ходу, подчёркнуто фамильярно заявил господин с тремя генеральскими звёздами на шевроне.

— Да, куда я денусь — ответил майор.

— Молодец. А теперь давай всех своих отсюда, мне с этим мусором поговорить надо.

После короткого приказа спецназовцы неохотно скрылись в проломе, а генерал осмотрел побитый пулями бронежилет, лежащий сверху на взятых с Шилова трофеях, затем подобрал отнятую у Наташи двустволку и усмехнулся.

— А вот это то что надо — проговорил он и откинул прозрачное забрало вверх.

Шилов увидел воссиявшее лицо Харченко, всё понял и зарычал. Генерал присвистнул и подойдя к Наташе выстрелил ей в живот из верхнего ствола. Крупная дробь ударила об полицейский бушлат, откинув жену к стене. Пацаны кинулись к маме. Шилов рванулся, но державшие его за шею охранник не позволил подняться.

Майор нахмурился и отошёл к стене. А генерал шагнул к лежавшей Наташе и поковырял стволом разодранный бушлат.

— Смори-ка не пробил. А всё же неплохо немцы делают — проговорил он, и переломив ружьё, выкинул стрелянную гильзу, затем посмотрел в глаза стоявшего на коленях Шилова. — Если ты сучий мусор не будешь отвечать мне на вопросы, то я сначала прострелю ей руки, потом ноги, а следом и голову. А потом ты будешь смотреть как я по одному буду выкидывать твоих отпрысков с девятого. А если кто-то выживет, то его притащат назад, и я скину его снова. Я надеюсь ты мне веришь?

Шилов верил.

Вдоволь наобещав Харченко извлёк из патронташа ещё один патрон и дозарядил двустволку. Затем он подобрал звезду инспектора и обратился к майору.

— Вот посмотри Вася, такая мелкая безделица из кирамида, а ей цельный ИскИн Московского сектора подчиняется. А самое главное этот придурковатый мусор смог её использовать против меня, но даже не додумался активировать сигнал бедствия.

— А что он мог?

— Конечно, в любой момент. Пока мы за ним гонялись я ознакомился со спецификациями девайса — торжественно проговорил генерал и кинул звезду майору. — На Вася, дарю — саркастично добавил он.

И только тут Шилов понял какой он недалёкий придурок. Ведь при инициации он что-то читал про экстренный вызов военной полиции альянса, но у него это напрочь вылетело из головы.

Так вот откуда было это навязчивое чувство что кто-то очень из далека может прийти им на помощь.

* * *

2021 год. «Северский».

Северский ругал себя последними словами, но всё-таки переборов трусость обошёл забор. Затем добрался к стене покосившейся хаты и встал у выбитого окна.

Он посмотрел на осколок стекла оставшийся лежать на подоконнике и увидел, что происходит внутри.

Харченко подвесил серого на крюк, оставшийся от люстры и теперь периодически подходил к нему, и задавая наводящие вопросы, сверлил дырки тонким сверлом по всему телу.

Левый глаз истерзанного паренька заплыл от сизого фингала. Кровь капала с мелких ран собираясь в лужицы на досках внизу и стекала в щели, под которыми виднелись брикеты вечнозеленых долларов.

— Ты упорный, а я упорнее. Всё мне расскажешь. И кто навёл? И куда свалил напарник? — проговорил Харченко и за стеной снова взвизгнул шуруповёрт.

После каждого такого взвизга Северский вздрагивал и замирал, входя в состояния ступора.

Тем временем Серый сплюнул кровь, собравшуюся во рту, затем уставился единственным глазом на мучителя и заговорил:

— Надеюсь мы сделаем так, чтобы в будущем такие как ты встречались намного реже.

Харченко встрепенулся от неожиданности.

— О, смотри ка, заговорил. И кстати, это каких таких как я ты имеешь ввиду?

— Тварей которые паразитируют и доводят родину до ручки.

— Да ты оказывается идейный. Значит отбираешь у богатых и отдаёшь бедным. Иди не отдаёшь? — полковник Харченко усмехнулся. — Да запомни пацан, эту страну уже не переделать. Тут все, кто забрался на верх и нахапал, хотят лишь одного, чтобы их денежки перекочевали заграницу. А там можно и за ними следом, жить припеваючи, растить детей и не бояться, что Россию накроет очередная волна какой нибудь херни типа санкций. Этот народ и эту страну не переделать.

— А народ то тебе полковник чем не угодил, вроде ты и сам из него вылупился. Если бы этот народ не дал в своё время по зубам Гитлеру со всей его объединённой Европой, то где бы мы сейчас были? Или ты думаешь, что ты бы пил баварское и жрал мюнхенские колбаски.

— А почему бы и нет. Немцы — это порядок. Я кстати думаю в будущем в Австрии домик прикупить.

— Не Харченко, не будет у тебя в Австрии домка.

— Это почему же?

— Вы крысы слишком много хотите, а конкретно тебя твои же дружки сожрут.

После этих слов Харченко зло осклабился и подошёл ближе. Снова завизжало сверло, вгрызающееся в плоть.

Северский почувствовал, как мелко задрожал и ему внезапно захотелось убежать как можно дальше.

Между тем за стенкой опять раздался голос Серого.

— Что не нравится, когда тебе говорят правду? Значит задумываешься о товарищах по воровскому бизнесу.

— Фанатик — внезапно выдал вердикт Харченко и отложил шуруповёрт на стол, затем он вытащил пистолет из кобуры. — Похоже пора тебя кончать, а то приедет человек тебя хоронить, а ты ещё жив, нехорошо получится. А насчёт дружков своих не думай, я их всех переловлю и точно также подвешу. Они мне всё расскажут. Уж поверь мне такое не впервой.

— Ну вот сам хотел поговорить, а теперь передумал — притворно обиделся серый и вымученно улыбнулся.

— С фанатиками разговаривать бесполезно — ответил Харченко и упёр дуло пистолета в лоб паренька.

— И что тебе даже неинтересно узнать где остальные деньги?

— Какие остальные? Что ты несёшь? Все деньги тут, я проверял оба спутниковых трекера сейчас в подполе. — Харченко топнул по доскам под ногами.

— А сами деньги ты считал? Разве ты не знаешь, что нельзя все яйца хранить в одном месте? — Серый вымученно захохотал.

Харченко рубанул его рукоятью пистолета по скуле и обошёл несколько раз по кругу, не сводя глаз с досок пола.

— Ну что крыса считать будешь или продолжишь бегать по кругу? — не унялся Серый.

— Заткнись сука! Они все здесь!

Харченко закинул пистолет в кобуру и начал срывать половые доски и вытягивать упаковки с брикетами долларов и евро.

— Надеюсь то что мы у вас взяли, поможет избавить родину от таких как ты — продолжил издеваться Серый, с явным удовольствием наблюдающий как внизу продолжает метаться полковник МВД, собирающий коробки и сумки с деньгами в одну кучу.

Последние его слова и вид мечущейся крысы привели замершего Северского в чувства. Внезапно он вспомнил как много ему пришлось преодолеть чтобы попасть в прошлое. А потом перед глазами пролетела вся его никчемная жизнь и он понял, что не может сбежать просто так.

Инвалид, последние три года он не мог передвигаться без палочки. Боялся поднять глаза и подчинялся всем требованиям оккупационного режима, безропотно продолжая работать на врагов. И в конце концов несмотря на то что он вырвался в своё молодое тело, где-то глубоко внутри засел мерзкий старикашка, в душе обкладывающий всех матом, но не производящий ничего полезного.

Северский снова обругал себя и отлепившись от стены зашагал в сторону сарая, в котором стаяла краденная газелька.

* * *

2045 год. «Шилов».

Майор стоял и крутил перед носом звезду инспектора, а Шилов пытался вспомнить тот отрывок описания, в котором кажется сказано, что этого нельзя делать.

Внезапно раздался треск и со сверкнувших лучей восьмигранной звезды сорвалась электродуга ударив спецназовца прямо в лоб. Закованный в броню майор осел возле трещины в стене и замер.

— Эх Вася, Вася — театрально начал генерал — ну разве можно брать из рук взрослых дяденек всякую гадость. — После этого он спокойно подобрал звезду и дотронулся до лба Шилова. — А вот теперь она снова ощутила присутствие временного хозяина и отключила таймер. Ну прям чудеса науки.

Генерал провёл пальцем по сенсору шлема, включающего связь.

— Приготовь турель. Минут через десять мы выходим.

Затем Харченко подошёл к Шилову и покачал головой.

— Ну а теперь сынок ты мне расскажешь где Северский. Я чувствую ты знаешь. Если расскажешь быстро, то в вальхаллу заберу только тебя, мне твои отпрыски не нужны — озвучив нехитрые условия, генерал приставил стволы охотничьего ружья к шее Шилова. — Давай я жду.

Шилов скрежетнул зубами. Он не горел желанием ничего говорить этому напыщенному козлу с большими звёздами на погонах, но вместе с тем понимал, что это единственный мизерный шанс спасти своих, и, если даже этот шанс составляет всего одну миллионную процента, он готов им воспользоваться.

— Северского завезли в зону отчуждения. Скорее всего он находится в ангаре, где под прикрытием жандармов и местной комендатуры разливают и хранят палёную водку.

— Что, прямо здесь? Всего в двадцати километрах? — недоверчиво проговорил Харченко. — А как же сгоревший мусоровоз на сто первом километре с найденными рядом шмотками учёного?

— Операция для отвода глаз, не более того.

— Ну тогда я понял зачем ты сюда рвался. Хотел сам получить причитающиеся плюшки за поимку учёного — сказал генерал и внезапно его взгляд стал холодным как лёд.

Шилов осознал, что это произойдёт именно сейчас, но глаз закрывать не стал. Молясь об одном чтобы Харченко ни начал с семьи. Внезапно пол под коленками начал вибрировать, с каждым мгновением увеличивая амплитуду колебаний. С остатков стен посыпалась пыль и штукатурка. Здание начало трясти.

До сознания Шилова тут же дошло что это начинается одно из тех землетрясений после которых вокруг происходят кардинальные изменения.

В этот момент дула двустволки дёрнулись, и Шилов резко метнулся в сторону, увлекая за собой охранника, державшего его за плечо. Оглушительно грохнуло и сноп дроби из верхнего ствола оторвал охраннику руку, окотив затылок Шилова горячими кусочками костей и мяса.

Теперь его больше никто не держал, и Шилов увидел, как контуры окружающих его людей начали размываться.

Девятиэтажную закачало из стороны в сторону. Начали рушиться плиты перекрытий над соседними квартирами.

Сквозь треск и грохот донёсся трехэтажный мат генерала, который сумел удержаться на ногах и теперь снова целился прямо в лицо Шилову.

Оглушительно грохнуло. Вспышка перед глазами на миг ослепила и в лицо ударил смерч раскалённого воздуха, словно в него выстрелили не пучком крупной дроби, а окатили из тепловой пушки.

Сзади воскликнула Наташа. Шилов оглянулся и увидел, что она лежит, а мелкий придерживает как может окровавленную голову матери.

Звериный рёв вырвался из глотки оперуполномоченного. Превозмогая боль, он вскочил на ноги и вытянув руки в наручниках перед собой, кинулся на стареющийся устоять, полупрозрачный силуэт Харченко.

Пальцы нащупали исчезающую плоть, вырвав генерала из марева, и разъяренный Шилов словно взбесившийся бык снёс его тушу с раскачивающегося пола и закинул в широкий проём, оставшийся от только что обвалившейся стены.

Он успел увидеть ужас в глазах летящего в пропасть генерала. Затем развернулся, и кинулся к своим.

Пацаны сгрудились вокруг лежавшей матери. Внезапно на её залитом кровью лице открылись глаза, и он увидел, как Наташа подняла руку. Он вытянул руку на встречу, пытаясь дотянуться, но в следующий миг разваливающуюся девятиэтажку сильно тряхнуло.

Вокруг с грохотом посыпались перекрытия, Шилов упал на колени и попытался заграбастать в охапку растворяющиеся тени, но вместо этого руки пронзили пустоту. Ещё мгновение назад Шилов их видел, но теперь даже тень образов бесследно развеялась.

Прошло мгновение и над чудом оставшемся стоять подъездом девятиэтажки, разнёсся протяжный вой наполненный смертельным отчаянием.

* * *

2021 год. «Северский».

Дымящийся ствол помпового дробовика отвернул в сторону от упавшего на груду денег полковника Харченко. Северский посмотрел на развороченный затылок и его переломило на двое. Организм подхватил порыв и принялся исторгать на пол содержимое желудка.

— А я уж думал ты не сможешь — вымученно проговорил Серый, взломав своим голосом звенящую тишину, образовавшуюся после выстрела.

— А ты что, знал что я рядом? — удивлённо спросил Северский и посмотрел на продолжавшее висеть окровавленное тело Серого.

— Петрович, если ты смотришь на кого-то через кусок битого стекла, то и он может увидеть стоящего возле стены и трясущегося как банный лист напарничка — покрытое кровоподтёками лицо пересекла кривоватая трещина вымученной улыбки.

Северский смущённо опустил голову в пол.

— Ну что так и будем в пол смотреть как накосячившая студентка или мой спаситель всё же соизволит снять напарника с крюка?

— Да, да, сейчас — протараторил Северский и кинулся снимать Серого.

Когда израненный парнишка был освобожден, он поймал единственным глазом взгляд Сергея Петровича и протянул просверленную в паре мест кисть.

— Спасибо, выручил.

— Да не за что — смущенно проговорил Северский, пожимая окровавленную руку. Затем он посмотрел на распластавшееся на клетчатых сумках тело Харченко и спросил — Как ты думаешь, его смерть хоть что-то изменила.

— Думаю да. Но в какую сторону, будем посмотреть.

Глава 24. Последствия.

Полковник Селиванов, командир самого старого в составе ВМФ России стратегического, атомного подводного крейсера проекта 955 типа «Борей» сидел на своём боевом посту и внимательно следил за экраном отображавшем информацию, приходившую с пассивных внешних сонаров, стоявших на запущенных буях.

— Сколько — шёпотом спросил он, когда в очередной раз что-то гулко треснуло в корпусе подлодки.

Второй помощник провёл рукой по сенсорной панели и вывел свежие данные на экран перед полковником, затем так же шёпотом начал отчёт:

— Деферент на нос четыре градуса. Глубина 490 метров. Боевой курс 50. Ход по течению 2 узла. Расстояние до Нью-Йорка, два по сто, полста морских миль.

Селиванов вытер крупные капли пота со лба и ещё раз посмотрел на членов экипажа, замерших на боевых постах, рубки управления.

Все сосредоточенно следили за панелями с бегущими строками данных и едва дышали, словно боясь, что звук от их дыхания выдаст присутствие, дрейфующего по течению ракетоносца, недалеко от берегов США.

Вот уже две недели прошло с того момента как они узнали, что на их родину напали. В первые часы вся связь с большой землёй и даже спец каналы вырубились, оставив моряков в полном неведении. Но потом, выпустив внешний буй связи, они сумели получить сигнал с китайского спутника, и отлично видели прямую трансляцию из космоса, показывающую как над их родиной вырастают грибы ядерных взрывов.

Команды на пуск ракет так и не поступила, а сам полковник Селиванов решил повременить с запуском так как из ожившего спец передатчика начали приходить доклады от других субмарин об отказе систем. Затем пошли сообщения о том, что на находящиеся на глубине ракетоносцы началась охота. Доклады о повреждениях и затоплении приходили десятками, а потом голоса в эфире и вовсе смолкли.

Сам командир не мог ответить гибнущим товарищам так как старая версия секретного передатчика работала только на приём сигнала. И по всей видимости именно это спасло им жизнь.

Полковник ещё раз посмотрел на интерактивную карту расстановки ближайших кораблей альянса, стоявших в охранном периметре североамериканского континента.

— Всплыть на глубину боевого запуска — приказал он.

Сидящий рядом второй помощник кивнул и начал быстро раздавать короткие приказы. Все присутствующие работали в полной тишине так как время для обсуждений давно прошло. Всё было оговорено и давно решено. Системы проверены. В ракетных шахтах найдены подозрительные механизмы, установленные после последней модернизации, и дезактивированы. После их обнаружения сомнений в спланированном заранее предательстве не осталось ни у ого из членов экипажа.

Из-за предательства никто так и не смог ответить на ядерный удар альянса демократических стран. При одной мысли об этом руки полковника Селиванова сжимались в кулаки.

После долгого подъёма второй помощник повернулся к командиру и тихо доложил:

— Анатолий Семёнович глубина — 45 метров. Деферент на нос — пять градусов. Ход по течению — два узла.

Полковник глубоко вздохнул и уже во весь голос скомандовал:

— Боевая тревога! Ракетная атака!

В тот же миг вокруг всё ожило. Из динамиков донеслись многочисленные команды по отсекам. Донесся треск механизмов, запирающих люки. Раздались первые доклады.

— Отсек ПЛ к бою готов. Секретные сейфы вскрыты. Ключи запуска введены. — Голос молодого старлея едва не срывался на фальцет. — Начинаю предстартовый отсчёт.

— 10. 9. 8. 7. 6. 5. 4. 3. 2. 1. 0

— Предстартовый отсчёт, товсь.

— Начинаю стартовый отсчёт.

— 10. 9. 8. 7.

Постепенно к голосу лейтенанта начали прибавляться голоса присутствующих и последние цифры повторялись уже в унисон.

— 3. 2. 1. 0

Боевая рубка вздрогнула.

— Есть старт ракеты из шахты номер один!

— Есть старт из шахты номер два!

— Есть старт из шахты номер три!

— Есть старт из шахты номер четыре!

Эти фразы тоже повторяли все.

С каждой выходящей из ствола шахты ракетой нарастал рокот и вибрация, постепенно переходя в сдавленный рёв и сильную тряску.

Двойной амортизаторный заслон отсека ПЛ не выдерживал полного залпа и на крепкий корпус ракетоносца обрушивалась вся мощь от выпускаемых одна за одной ракет.

— Есть старт из шахты номер пятнадцать!

— Есть старт из шахты номер шестнадцать!

— Товарищ командир все ракеты «Булава» стартовали.

После доклада воцарилось гробовое молчание. Никто не начал ликовать и обниматься

— Проверить ракетные шахты! — взревел полковник, посмотрев на появляющиеся на экране строчи.

Через минуту полного молчания, из коммуникатора снова раздался голос старлея:

— Товарищ полковник все ракетные шахты пусты.

— Погружение! — приказал Селиванов, отлично понимая, что это их уже не спасёт, но и облегчать службу военным альянса он не собирался.

Он знал, что в них уже сейчас летят противоракеты, а с палуб авианосцев поднимаются боевые истребители и звенья ударных беспилотников.

Отстрелявшая подлодка опускалась всё ниже, и в какой-то момент до ушей командира донеслось едва различимое пение. Постепенно к одинокому пивцу начали присоединяться голоса моряков, сливающиеся в общий хор всех 107 членов экипажа.

«Смело товарищи, все по местам. Последний поход наступает. Врагу не сдаётся наш гордый варяг, пощады никто не желает».

05.13.2045.

США. Залив Аппер Бей.

12 километров до центра Нью-Йорка.

Свежеизбранный президент США Дэвид Гор стоял возле широченного ростового иллюминатора, расположившегося прямо под рубкой управления правительственного квадролёта и рассматривал три огромных воронки от ядерных взрывов, зияющих уродливыми бельмами на месте некогда самого густонаселённого города США.

Председатель верхней палаты сената и министр обороны замерли рядом и с пониманием посматривали на скорбное лицо главы государства. Ведь где-то там до сих пор лежали останки его жены и детей.

— Как мы могли такое допустить? — проговорил президент ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы не могли всего предугадать — сказала глава сената, который сразу после ядерного удара Русских переехал в Даллас.

Президент горестно вздохнул и принялся зло перечислять:

— Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия, Вашингтон, Кливленд, Чикаго, Детройт, Милуоки, Индианаполис и ещё десяток городов. Наши противоракетные системы пропустили 54 термоядерные боеголовки Русских. Погибли 34 миллиона американцев.

— Господин президент, иногда смертельно раненый зверь может успеть последний раз укусить, но мы всё равно победили — проговорил министр обороны, вот уже два года возглавляющий американские вооружённые силы, сразу после снятия с поста его предшественника. — Нас заверяли что русские не смогут ответить. Три года назад я лично был в числе тех кто подробно изучал отчёты аналитиков из ЦРУ, ФБР и министерства обороны. Тогда, даже я им поверил.

— Да, я сотни раз перечитывал протоколы заседаний. Аналитики давали 300 % гарантию что ответного удара не будет. А теперь посмотрите на это — сквозь сжатые зубы проговорил президент и указал на поваленные словно лес небоскрёбы делового центра Нью-Йорка. — Мы не учли в расчетах всего одну подводную лодку Русских, не имеющую на борту взломанного передатчика. Самый старый, практически списанный, русский ракетоносец, через две недели после начала войны, отстрелялся древними ракетами «Булава». И вот результат.

— Наши зенитные системы не были готовы к удару, нанесённому с такого близкого расстояния. К тому же конкретные ракеты Булава были модифицированы прямо перед войной. Разгонные модули остались старыми но после отделения боеголовок включились новые фотонные двигатели, разогнавшие снаряды до сверхзвуковых скоростей. И даже в такой ситуации мы сумели сбить больше двух третей боеголовок. — После короткой лекции министр обороны опустил голову и посмотрел на небольшой островок на котором лежали жалкие остатки статуи свободы.

— Даже треть пропущенных ракет это слишком дорогая цена за победу — проговорил президент и посмотрел на вахтенного офицера стоявшего сбоку на галерее. — Передайте капитану что я хочу подлетать поближе.

— Но господин президент, над Нью-Йорком до сих пор очень сильно фонит — попытался возразить молодой офицер.

— Я сказал поближе! — повысил голос президент. — Я думаю киромидовое напыление судна вполне справиться с радиацией.

Уже через минуту зашептали 120 антигравитационных модулей поддерживающих президентский квадролёт над заливом и восьмисот тонный летательный аппарат поднялся на две сотни метров выше. Затем четыре турбины накренилось вперёд на 5 градусов, перейдя с холостого хода и толкая квадролёт к самому центру развороченного города.

Когда он прошёл между воронками и завис над поверженными небоскрёбами, ожил коммуникатор на пульте управления. Это прервало горестные размышления главы государства и он с явным нежеланием сделал несколько шагов, уселся в кресло и провёл рукой над сенсорной панелью.

Над пультом появилось голографическая проекция человека по пояс. Им оказался вице-президент США Джо Райт.

— Господин президент здравствуйте — поприветствовал он и проекция чуть-чуть поплыла, видимо из-за повышенного радиационного фона за бортом.

— Джо, что тебе? — намного раздражённо спросил президент.

Сразу после начала войны с русскими конгресс США издал указ, по которому все вице-президенты должны были всегда находиться в гигантском бомбоубежище расположенном под скалистыми горами. Там имелся запасной командный центр армии США и исследовательский комплекс занимающийся разработкой и реализацией самых новейших и секретных технологий.

— Господин президент у меня срочное сообщение предназначенное лично вам. Извините, но я попрошу чтобы все посторонние удалились. Это очень важно.

Глава государства нахмурился и указал на выход двум охранникам и вахтенному офицеру, а когда те вышли снова посмотрел на вице-президента республиканца, которого если по чести ему навязали. Представителям разных партий впервые пришлось пойти на выборы тандемом ради того чтобы никого не обидеть и наконец объединить американское общество, оплакивающее потери после русской ядерной бомбардировки.

— Говорите, со мной остались министр обороны и глава сената.

— Я бы попросил чтобы и они удалились — неожиданно попросил вице-президент.

— Нет Джон, это уже слишком. Они останутся. От них у меня секретов нет.

— Хорошо — нехотя согласился вице-президент после небольшой паузы. — Тогда слушайте. Вы знаете о лаборатории 52 находящейся в двух километрах под землёй?

— Да конечно. Насколько я знаю они до сих пор пытаются реализовать те крохи которые наши агенты достали по проекту «сигнал». Джо к чему вы ведёте? После ответной ядерной бомбардировки Москвы, сигнал дезактивирован. А те массивы цифровой тарабарщины которые нам успели передать агенты спецслужб не стоят денег и ресурсов которые Америка тратит на их обработку.

— А что вы скажете если я усомнюсь в вашей правоте?

— Это было бы недальновидно с вашей стороны. Джо, надеюсь вы ещё хотите после двух моих сроков стать президентом США?

— Хочу. Но я сейчас не об этом. Насколько я знаю до войны вы были лично знакомы с профессором физиком Митчеллом.

— Да, мы даже дружили. Жаль, но он погиб в Нью-Йорке во время атомной бомбардировки.

— А что вы скажете если окажется что он жив.

— Нет, это исключено. Научный симпозиум проходил в пригороде, тело профессора нашли и опознали. Я лично присутствовал на похоронах.

— Ну тогда посмотрите сюда — проговорил вице-президент и его голограмма исчезла а на её месте через секунду появился профессор Митчел собственной персоной.

— Здравствуй Дэвид — поприветствовал президента он и поправил очки. — Извини я только час назад узнал, что теперь ты президент США.

— Не понимаю, но как? — спросил потрясённый глава государства едва не оставив рот открытым от изумления.

— Всё очень просто. Дэвид ты мне поверишь если я тебе скажу, что ещё три дня назад наши города не лежали в руинах, и Россия так и не смогла достойно ответить на массированный ядерный удар с орбиты.

— Тебе, поверю — ответил президент после паузы. — Рассказывай.

* * *

2045 год. "Академик Алфёров".

В конце очередного микроцикла лабораторию тряхнуло и с железобетонных перекрытий посыпалась извёстка.

Алфёров смёл с панорамной сенсорной панели белое крошево и указал на одну из лифтовых шахт, на трёхмерной схеме подземного бункера.

— Вы смогли запустить лифт?

— Нет, Константин Георгиевич — ответила ассистентка. — Коммуникационные цепи оборваны на уровне реактора. Аварийный ИскИн всё рассчитал. Похоже после последнего супер-цикла произошло смещение конструкции лаборатории на семнадцать сантиметров. Нулевой уровень вынырнул из аномального хроно-поля и из-за этого произошёл обвал технических ходов под реактором.

— Значит к реактору доступа нет. Жаль, возможно я бы смог наладить стабилизатор энергопотока.

— Нам не стоит туда лезть. — Ассистентка провела пальчиками по экрану, расширив зону, призывно моргающую оранжевым. — Сухой синтез с перебоями, но работает, энергия продолжает поступать по центральной магистрали. Я подсчитывала, пока нам хватит — после этих слов стены снова содрогнулись, вызвав новый водопад побелки.

— Ладно об этом будем думать потом — с явным сожалением согласился Алфёров и посмотрел на десантника, стоявшего в полном боевом бронекостюме с задранным забралом. — Капитан что у вас? Вы нашли их?

— Нет. После завершения последнего супер-цикла бойцы вышли осмотреть склад и через семь минут пропали бесследно.

— Значит они попали в зону изменившейся реальности. Я думаю нам не стоит больше выводить людей наружу.

Капитан скрипнул зубами и с укором посмотрел на учёного по чьему приказу его ребята и оказались там.

— И ещё одно, граница поля нестабильна, постоянно перемещается словно слегка надувающийся шар, затем возвращаясь в границы после каждого цикла.

Капитан провёл по небольшому экрану на запястье и в одно движение перекинул сохранённый видеофайл с личного фиксатора на голографическую панель. Над схемой бункера появилась двухмерное изображение.

В сером бетонном коридоре стояли два десантника в тяжёлых «Ратниках» пятой модели, а проход перед ними перекрывала прозрачная стена, внешне похожая на водяную. За ней виднелся полупрозрачный призрак в смутно угадываемом боевом облачении. Внезапно коридор содрогнулся, прозрачная стена пришла в движение пройдя сквозь бойцов. Мгновение и призрак получил явственные очертания превратившись в третьего гвардейца десантника.

— Сколько уровней это затрагивает?

— Два самых верхних. Там постоянно такое. Это похоже на морской прибой. А ещё чудится всякое. Пару раз бойцы едва не открыли огонь. Я уже перевёл посты пониже.

— Всё правильно. У нас и так мало людей, больше не стоит их терять.

— А что с теми, кто пропал? — раздражённо спросил капитан.

— Не знаю. Хронопоток нашего настоящего постоянно меняется. Мы не готовились к таким быстрым переменам. В теории всё должно было быть по-другому. Именно из-за этого реактор холодного синтеза, который во приоре не может работать с перебоями, каждый раз зависает. Я не могу сейчас проверить свою новую теорию, но мне кажется, вокруг него на несколько секунд останавливается сам ток времени.

— С каждым новым супер-циклом время зависания увеличивается на полторы секунды — встревоженно проговорила ассистентка, словно до неё наконец что-то дошло. — Когда реактор остановится минут на десять, энергия в батареях закончится и наш хронопузырь схлопнется.

— Да вы правы, но до этого ещё далеко. Я тоже кое-что подсчитал, у нас есть пара месяцев или чуть меньше.

Все присутствующие уставились на академика.

— Я до сих пор не понимаю откуда такой сумасшедший темп смены Супер-циклов — пробормотала ассистентка. — Неужели наши агенты так часто что-то меняют в прошлом.

— Нет, я не думаю. Скорее всего это очередной временной парадокс. У попавших в прошлое проходит неделя, месяц или год, а у нас меньше суток. Из-за этого нас постоянно и трясёт.

— Костя, нам нужно посмотреть — проговорила молчавшая до этого Лиза и положила на стол планшет трансформер, управляющий внешними антеннами.

— Рано.

— Костя, мы должны знать, что происходит. А вдруг это всё напрасно. Связь с прошлым ты так и не установил, хотя провёл в приводе дополненной реальности больше суток. Обычные каналы связи с внешним миром не работают совсем. Выходить наружу опасно — Лиза закончила перечислять и подтолкнула планшет поближе к мужу.

Алфёров пристально посмотрел ей в глаза и в этот момент лабораторию затрясло. Все схватились кто за что успел и только гвардии капитан десантных войск остался стоять непоколебимо, словно железная статуя, придерживая за талию ассистентку.

Тряска начала стихать через пол минуты, а когда уже казалось, что всё закончилось по одной из стен пробежала длиннющая ветвящаяся трещина.

Академик Алфёров отпустил руку жены и потянулся к планшету. Через минуту из центральной стойки надземного склада выдвинулась антенна, а ещё через две пришёл короткий сигнал с взломанного китайского спутника.

Трансляция длилась всего пол секунды, но этого вполне хватило. ИскИн лаборатории получил пучок криптошифра и быстро его переформатировал.

На сенсорном экране начало проявляться изображение ландшафта Московской области, снятой с орбиты, в тот же момент включился синтезированный голос, выдающий первичный отчёт.

«Обнаружено 57 аномальных хроно-различий после сравнения с ранее предоставленным эталонным образцом».

Прошло две секунды и голос снова повторил.

«Обнаружено 409 аномальных хроно-различий после сравнения с ранее предоставленным эталонным образцом».

В тот же время на карте начали появляться красные зоны и сравнительные изображения аномальных объектов. Где-то в лесополосе появлялась и исчезала проплешина оставленная боевой химией, в другом месте целый дом превращался в руины.

«Обнаружено 1892 аномальных хроно-различий после сравнения с ранее предоставленным эталонным образцом».

— Это всё работает! Они что-то изменили — восторженно выпалила ассистентка и схватила капитана за броне-перчатку.

Академик Алфёров посмотрел на них и покачал головой.

— Да, похоже у них что-то получается, но что именно «будем посмотреть».

В следующий миг на краю карты появилась обширная аномальная зона, в которой можно было угадать очертания ещё одного кратера от ядерного взрыва, затем ещё одного, и ещё.

А металлический голос продолжал бесстрастно вещать:

«Обнаружено 20157 аномальных хроно-различий после сравнения с ранее предоставленным эталонным образцом».

Превью второй части.

В результате действий попаданцев, в 2021 году было изменено будущее. Последний из Российских подводных ракетоносцев смог перед смертью, нанести ядерный удар возмездия по территории США. Одномоментно погибли более 34 миллионов американцев.

Альянс демократических стран ответил повторной, более массированной атакой, тактическими ядерными зарядами по территории Российской Федерации. Это привело к обмену ядерными ударами между некоторыми враждебно настроенными странами на евразийском и африканском континентах.

В результате массированных переговоров глобальную ядерную войну удалось предотвратить, но на земле к этому моменту погибли более полумиллиарда человек.

В игру вступает Альфа.

Content

Подус Игорь Я спас РФ-1 [СИ]

Глава 1 «9 МАЯ».

Глава 2 Серый.

Глава 3 Прыжок в прошлое.

Глава 4 Пробуждение.

Интерлюдия 1. С. Т. А. Л. И. Н. Г. Р. А. Д. 2 0 4 2.

Глава 5 Курсант Волков.

Глава 6 Увольнение.

Глава 7 Побег.

Глава 8. Встреча.

Глава 9. Оперуполномоченный.

Глава 10. Первая попытка.

Глава 11. Шилов.

Глава 12. 1+1 =?

Глава 13. Новые полномочия.

Глава 14. Лотерея.

Глава 15. Вторая волна.

Глава 16. Планы.

Глава 17. Шанхай.

Глава 18. Экспроприация.

Глава 19. Хроно-раздрай.

Глава 20. «ОБЩАК».

Глава 21. Эвакуация.

Глава 22. Пересечение времён.

Глава 23. Первое глобальное.

Глава 24. Последствия.

Превью второй части.