Гарбера Кэтрин

Всего лишь интрижка

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Офис компании «Моретти моторз» отличали роскошь и стиль. Это был сплав итальянского вкуса и современного дизайна. Судя по всему, руководство компании решило не экономить на отделке пятиэтажного административного здания и современного автозавода, расположенного неподалеку, где вскоре должны были начать сборку популярной в прошлом, а ныне усовершенствованной марки автомобилей.

Существовала лишь одна проблема, которая задерживала запуск конвейера. Инженеры «Моретти моторз» взяли за основу нового автомобиля модель, ставшую в свое время классикой спортивных машин и сделавшую Лоренцо Моретти миллионером. Спустя сорок лет решено было вернуться к популярному во всем мире автомобилю, названному в честь выступавшего в команде «Моретти моторз» второго пилота.

Использование известного в прошлом бренда было оправданным, но в настоящее время он являлся собственностью «Валерио инкорпорейтед» — факт, с которым пришлось столкнуться возглавлявшим ныне «Моретти моторз» внукам Лоренцо — Доминику, Антонио и Марко. В ответ на пресс-релиз, сообщавший о возвращении на рынок легендарной машины, «Валерио инкорпорейтед» направила в компанию требование изменить название автомобиля.

«Валерио инкорпорейтед» была основана Пьером-Анри Валерио после его ухода из «Моретти моторз». Он был талантливым конструктором. Его идеи на много лет опередили свое время, и во многом благодаря этому «Валерио инкорпорейтед» являлась компанией, с которой и по сей день были вынуждены считаться другие производители спортивных автомобилей.

По мнению Антонио, руководители «Валерио инкорпорейтед» должны были бы радоваться такой рекламе своей компании, но нет, все оказалось как раз наоборот. И причина столь неделового подхода крылась в нанесенной когда-то их семье обиде со стороны Лоренцо, причем обида эта была так сильна, что забыть о ней Валерио не могли даже ради прибыли.

— Тебе не приходило в голову, что дедушке абсолютно не везло с женщинами? — спросил Антонио своего старшего брата.

Доминик являлся президентом компании, и у его двух братьев даже в детстве не возникало мысли, что он будет занимать какую-либо другую должность.

— Пару раз было. В любом случае теперь уже не важно, что послужило причиной того плачевного положения, в котором мы оказались благодаря Лоренцо. Главное сейчас — найти из него выход.

— Что как раз по твоей части, — заметил Антонио.

Трудоголик Дом был бесконечно предан компании, поэтому, если дело касалось ее успеха, для него не существовало никаких препятствий.

— Нужно решить этот вопрос немедленно.

— Да. И было бы куда проще разобраться с этим, если бы мы вовремя узнали, что право использовать название перешло к Валерио. Как можно было подписывать подобное соглашение?!

— Спроси у отца, — невесело сказал Дом.

Их отец, Джованни Моретти, был чудесным человеком, но семейный бизнес интересовал его мало, поэтому сыновья никакого богатства не унаследовали.

— Завтра у меня назначена встреча с их адвокатом, — сообщил Антонио, закрывая папку.

Адвокатом была старшая дочь Валерио, Натали. Судя по фотографии, она обладала не только тонкой красотой, выдававшей ее французское происхождение, но и умом.

— Хорошо. Теперь, когда ясно, что Марко безнадежно влюблен в Вирджинию, боюсь, нам предстоят серьезные перемены, поэтому переговоры с семьей Валерио должны закончиться в нашу пользу.

Антонио знал, что Дом боится, как бы удача не отвернулась от них после того, как Марко решил создать семью. Это было связано с проклятием бабушки Вирджинии, которая отомстила Лоренцо и всем мужчинам рода Моретти за свою отвергнутую любовь, поскольку Лоренцо предпочел жениться на сестре Пьера-Анри Валерио. Проклятие состояло в том, что они не могли быть успешны в делах и счастливы в любви одновременно.

Их отца мало тревожило постоянно ухудшающееся положение «Моретти моторз», потому что он нашел свое счастье с Филоменой, их матерью. Ну а безразличие его к делам, в свою очередь, привело к создавшейся в настоящее время путанице с «Валерио инкорпорейтед».

Антонио и его братья выросли, зная о проклятии. Ни Антонио, ни Марко в него особо не верили. Однако Доминик считал иначе. Во многом именно ради Дома они поклялись не смешивать любовь и бизнес.

Через несколько лет напряженного труда им удалось вернуть «Моретти моторз» лидирующие позиции. И тут Антонио стал замечать, что, встречаясь с женщинами, он не может забыть о проклятии, которое Вирджиния уже вроде как сняла. Однако кто может утверждать это наверняка, если его нельзя ни потрогать, ни увидеть? Так что уж лучше проявить некоторую осторожность, которая в любом случае лишней никогда не будет.

Но сейчас перед ним стояла вполне конкретная задача: решить юридические вопросы в пользу «Моретти моторз». Антонио не привык проигрывать, поэтому собирался победить и в этот раз.

— Не сомневайся, — уверенно сказал Антонио. — Мне удастся убедить их подписать договор.

Дом почесал затылок.

— Знаю, об этом говорить не обязательно, но я буду чувствовать себя лучше, если все же скажу.

Антонио удивленно поднял бровь, зная, что Дом не часто столь щепетилен в выражениях. Должно быть, то, о чем он собирается попросить, лежит за пределами бизнеса. Случалось, иногда они подумывали о не совсем честных методах борьбы, но до конкретных дел это так и не доходило.

Сам Антонио считал, что, учитывая талант гонщика Марко и способности Дома к руководству, это вообще лишнее — им по силам добиться успеха законными способами.

— Тебя тревожит тот случай с утечкой информации? — поинтересовался он.

Впервые они обнаружили, что в компании завелся шпион, в начале прошлогоднего сезона. Началось все с того, что «Исипи моторз», их основной конкурент, представила новую модель двигателя. Некоторые элементы его конструкции были словно скопированы с их собственной разработки.

— Думаю, мы выясним, кто продает информацию, не прибегая ни к чему противозаконному, — заметил Антонио.

— Господи, Тони! Я вовсе не это имел в виду. Со шпионом я как-нибудь сам разберусь, тем более что у меня появилась кое-какая информация.

— Тогда о чем ты хотел меня попросить?

Дом подался вперед:

— Не попросить, а дать совет использовать любые средства, если переговоры зайдут в тупик. Если для этого потребуется соблазнить Натали Валерио — сделай это. Женщинам нравятся свечи, шампанское, ну и так далее.

— Почему же ты сам редко следуешь своему совету?

Дом раздраженно отмахнулся от него. Тони засмеялся. Его брат был прирожденным бизнесменом и руководителем, и он совсем не доверял женщинам, сводя отношения с ними к минимуму. Тони подозревал, что виной тому Лиза, женщина, которую Дом когда-то любил и потерял.

В дверь постучали. Это была секретарша Доминика, Анжелина де Лука.

— Извините, что вынуждена вас прервать, синьоры Моретти, но к синьору Антонио пришли из «Валерио инкорпорейтед».

— Спасибо, Анжелина. Пожалуйста, проводите их в конференц-зал и предложите что-нибудь выпить.

Анжелина кивнула и вышла. Дом продолжал смотреть на дверь, за которой она скрылась, и Тони задался вопросом, так ли уж его старший брат невосприимчив к женским чарам, как хочет убедить себя?

— Знаешь, теперь, когда Марко женился на Вирджинии, может, в делах удача нам не изменит, а отвернется только в любви? — предположил Антонио.

Дом покачал головой:

— Думай так, если хочешь. Боюсь, я ничего не смыслю в женщинах, как и дедушка.

Тони засмеялся и, встав с кресла, хлопнул брата по плечу.

— Ну, мне этого опасаться не стоит, а вот синьорите Натали Валерио стоит быть со мной очень осторожной, — заявил он, глядя на ее фотографию.

— Удачи!

* * *

Натали Валерио многое знала о семье Моретти. Ее ранними воспоминаниями были замыслы отца и деда потеснить Лоренцо Моретти с вершины, которую тот занимал. Лоренцо долгое время был единственным спортсменом, выигрывавшим чемпионат по кольцевым автогонкам не один раз. Превзойти это достижение смог только его внук, Марко Моретти.

И сейчас она находится в их стане, хотя ее дед поклялся, что ноги его больше не будет в «Моретти моторз».

Натали не упустила случая, чтобы осмотреться. В одном углу просторного и уютного конференц-зала находилась витрина, заполненная призами, выигранными гонщиками «Моретти моторз». Среди них были кубки, которые завоевал ее дед.

Одна из стен была увешана фотографиями победителей и спортивных автомобилей. Все гонщики были привлекательными мужчинами, а в выражении их лиц и позах чувствовалось своеобразное отношение к жизни, которую они воспринимали как одну большую гонку.

Ее дед Пьер-Анри очень гордился, что одна из самых лучших гоночных машин названа в его честь. Но он не мог допустить, чтобы «Моретти моторз» продолжала выпускать эту модель, поскольку Лоренцо разбил сердце его сестре, а та не смогла оправиться от такого удара и умерла.

В конце концов, ему удалось добиться от сына Лоренцо, Джованни, передачи права на использование марки «Валерио». В то же время «Моретти моторз» стала испытывать значительные затруднения, но, когда за дело взялись Доминик, Антонио и Марко, компания словно обрела второе дыхание и снова ворвалась в общество крупнейших автопроизводителей.

Задача Натали в том и состояла, чтобы успех трех братьев был закреплен без какого-либо — пусть даже косвенного — участия «Валерио инкорпорейтед».

Натали прошлась по конференц-залу, не сомневаясь, что Антонио намеренно заставляет ее ждать. Их встреча должна была начаться пять минут назад. Терпеть подобное неуважение не в ее правилах, и она даст ему это понять, как только он появится.

— Здравствуйте, синьорина Валерио. Извините, что задержался.

Натали обернулась и увидела направляющегося к ней Антонио Моретти. С вьющимися волосами и правильными чертами лица, он казался невероятно интересным. Однако не только его внешность привлекла к себе ее взгляд. В темных глазах она обнаружила ум и здоровое чувство юмора. У Натали перехватило дыхание, что явилось для нее полной неожиданностью.

Она протянула руку для рукопожатия и только потом осознала, что приветствует Антонио в типично-американской манере. Молодая женщина слишком поздно вспомнила, что итальянцы не ограничиваются простым рукопожатием.

Антонио твердо пожал ее руку и притянул Натали к себе. Ее обволок свежий лесной запах его лосьона после бритья, когда он коротко поцеловал ее в щеку. Натали ощутила смятение, как во время своих самых первых переговоров.

Неужели все дело в этом красавчике? — со стыдом подумала она и испытала облегчение, потому что рядом не было ее сестры, Женевьевы. Глаза Антонио сказали ей, что он догадывается о том, какое впечатление произвел на нее. Натали заставила себя тоже поцеловать его в щеку, стараясь не замечать, как легкая щетина покалывает ее губы.

Отступив на шаг, она убрала руку.

— У меня всего двадцать минут для беседы с вами, синьор Моретти.

— Что ж, придется говорить быстро, — с усмешкой откликнулся он.

Натали приложила огромные усилия, чтобы не улыбнуться — так действовало на нее его обаяние. А ведь он даже не особенно старался!

Но и ее голыми руками не возьмешь. На нее привыкли полагаться и дед, и отец. Она не обманет доверие родных и сделает все, чтобы они не испытали горечь и разочарование, как в свое время из-за сестры деда, Анны.

— Откровенно говоря, я вообще не вижу смысла в нашей встрече. «Моретти моторз» передала права на использование бренда «Валерио» нам, и мы не намерены их возвращать, — бросилась она в атаку.

— Вы даже не выслушали наше предложение.

— Это лишнее. У вас нет ничего, что могло бы нас заинтересовать.

Это была неправда. Натали весьма любопытно было выслушать предложение Моретти. Даже ее отец считал, что Моретти должны понимать всю бесполезность переговоров без предложения какой-либо компенсации с их стороны. Отец рассчитывал на половину акций «Моретти моторз» — не меньше. Сама Натали не сомневалась, что Моретти на такое никогда не согласятся, следовательно, вся эта затея с переговорами — бесполезная трата времени.

Однако она согласилась стать представителем компании, потому что об этом ее попросил отец. Но, как и всегда, если в деловые вопросы вмешивались личные отношения, тем более вражда, на компромисс не шла ни одна из сторон, и совершенно не важно, достигнут они с Антонио какого-нибудь соглашения или нет.

— Вы уверены? Как правило, люди всегда стремятся заполучить недостижимое.

— Что ж, тогда они должны быть готовы к разочарованию, — пожала плечами Натали.

— Туше, — улыбнулся Антонио. — Мы примем любое ваше условие.

— Любое, синьор Моретти?

— Любое, Натали. Однако и вам придется сделать кое-что, прежде чем мы продолжим беседу.

Натали понравилось, как он произнес ее имя. Американцы, с которыми она привыкла работать, часто ставили ударение не на том слоге, чего Антонио удалось избежать.

— И каково ваше предложение?

— Вы должны перестать обращаться ко мне «синьор Моретти». Коллеги по бизнесу зовут меня Антонио, а для своих друзей я — Тони.

— Договорились, Антонио.

Он рассмеялся, и Натали почувствовала, что улыбается в ответ. Ей нравился этот человек, хотя до встречи с ним она и предположить не могла подобное. Она знала, что Антонио всегда добивался успеха, защищая интересы «Моретти моторз». В этом они с ним похожи. Но в нем было нечто, выгодно выделяющее его из множества других мужчин, и это тоже нравилось Натали.

Она напомнила себе, что не стоит забывать — Антонио столь мил и обаятелен лишь по одной причине. Ему необходимо убедить ее принять их условия. Ответ «нет» его компанию не устраивает...

Антонио редко попадались женщины, которых он не смог очаровать, но еще реже он встречал женщин, способных ослепить его одной лишь своей улыбкой. И неважно, что Натали не скрывает, что видит его насквозь. Тони пытался сконцентрироваться на деловом разговоре, но его мысли то и дело возвращались к тому, какой гладкой и нежной оказалась кожа девушки, когда он поцеловал ее в щеку и взял за руку.

Но это еще полбеды. Антонио нестерпимо хотелось поцеловать полные, словно созданные для поцелуев губы Натали. От интонаций ее голоса его бросало в жар. С самого начала было ясно, что переговоры между Моретти и Валерио будут непростыми, а теперь, когда выяснилось, что Натали ему нравится, все вдвойне усложнится.

Перед этой встречей Антонио собрал всю информацию о Натали Валерио, какую только сумел найти, и знал, что она не из тех женщин, которых легко можно смягчить лестью или вскружить им голову. Похоже, соблазнение, как предлагал Дом, не лучшая затея. Для этого она слишком умна, наблюдательна и находчива.

— Присядьте, Натали. Думаю, я все же смогу убедить вас, что у Моретти есть то, от чего ваша семья не сможет отказаться в обмен на право использовать имя, которое приобрело известность благодаря вашему деду.

Натали прошла мимо него, оставив после себя аромат свежести, и села во главе стола. Антонио сдержал улыбку. Что ж, теперь ему также известно, что Натали привыкла руководить.

Он тоже предпочитал быть ведущим, а не ведомым, и знал, что не каждый, кто занимает руководящую должность, пользуется авторитетом. Во многом это зависит от самого человека.

Антонио подозревал, что Натали придерживается того же мнения. И это было на самом деле так. Ее научил этому дед, Пьер-Анри Валерио, а затем его слова подтвердил и собственный опыт.

— «Моретти моторз» действительно есть что предложить нам, — бросила Натали.

— Я в этом не сомневался, — кивнул Антонио. — Поэтому я и встретился с вами, чтобы каждый из нас получил то, что ему необходимо.

— Хорошо. Мы согласны передать вам права, если «Валерио инкорпорейтед» получит половину акций вашей компании и семьдесят процентов дохода от продаж автомобилей с нашим именем. Мы также должны сохранить права на изменение стиля торговой марки «Валерио».

Антонио помолчал.

— Переговоры обычно предполагают компромисс, а не требование всего, чего мы с братьями добились долгим и кропотливым трудом. Мы предлагаем долю прибыли от продаж усовершенствованной модели «Валерио» и место в нашем совете директоров.

— Вы сошли с ума?!

— Пока нет. Мы считаем, что с нашей стороны это весьма щедрое предложение.

Натали покачала головой:

— Считайте себе на здоровье, но не стоит забывать о том, что сейчас именно «Валерио инкорпорейтед» диктует условия, а не вы, как было в прошлом. «Моретти моторз» не может использовать название модели автомобиля без нашего согласия и уж тем более продавать его.

— Да нет, может, Натали. Право на внесение изменений в дизайн и конструкцию авто целиком принадлежит нам, поэтому мы имеем право продавать его, если выпустим под другой торговой маркой.

Антонио лукавил. Конечно, это было бы самым простым выходом из сложившейся ситуации, но где гарантия, что автомобиль с новым названием быстро получит признание? К тому же гораздо надежнее воспользоваться невероятно популярной в прошлом маркой машины, а не завоевывать рынок заново.

К тому же была еще одна причина для выпуска нового автомобиля под старым названием. Когда-то на такой машине участвовал в гонках Лоренцо Моретти, и его внукам хотелось как бы повторить эту страницу истории компании.

— Разумеется, вы можете. Но для этого вам придется поломать голову над названием и, конечно, избежать возможных претензией с нашей стороны по поводу ее сходства с прежней «Валерио родстер».

Натали встала и взяла свой модный кожаный кейс. Антонио понял, что ему достался серьезный противник. И, черт возьми, это его невероятно возбуждала!

— Натали, мы только приступили к переговорам, — мягко произнес он. — Не кажется ли вам, что мы не обсудили возможные варианты, которые могли бы устроить обе стороны?

Натали покачала головой. Ее чудесные рыжие волосы разметались по плечам, подчеркивая элегантность черного жакета от Шанель.

— Ни о каких переговорах речи не идет. Либо вы принимаете наши условия, либо нет, — бросила она.

— Вы же понимаете, что я не могу с ними согласиться. Мы можем обсудить долю от выручки при продажах «Валерио родстер», но не более пятидесяти процентов.

— Боюсь, мы не примем подобные условия.

— Мне кажется, вы даже не рассматривали возможность переговоров. Тогда непонятно, зачем вы вообще пришли на встречу. Ни одна компания не согласилась бы с подобными требованиями.

— Вы сами просили о встрече, Антонио. Совет директоров «Валерио инкорпорейтед» не особенно волнует вопрос доходов, и, откровенно говоря, они предпочтут, чтобы имя Валерио кануло в небытие, лишь бы только вы его не использовали.

Антонио откинулся в кожаном кресле и задумался. Он уже был готов призвать на помощь свое обаяние, надеясь таким образом добиться, чтобы ее самообладание дало трещину.

Натали озвучила требование компании и решительно дала понять, что оно окончательное и, если оно не будет принято, продолжать этот разговор бессмысленно. Следовательно, ему необходимо попытаться найти другой подход.

Его тактика сработала. Под пристальным и откровенно мужским взглядом Тони женщина слегка занервничала.

— Прекратите на меня так смотреть, — бросила она и заправила прядь волос за ухо.

— Как смотреть?

— Вы сами это прекрасно знаете.

— Ну что ж, вы правы. Я ищу, нет ли в вашей броне какого-нибудь изъяна, и раздумываю над тем, что мне еще предпринять, чтобы продолжить наши переговоры, — вздохнул Антонио, считая, что честность иногда может оказаться очень мощным орудием.

— У меня нет изъянов, — заявила Натали, хотя было заметно, что ей стало не по себе.

Антонио слегка откинул голову назад и рассмеялся. Ему не хотелось признаваться, но его действительно влекло к этой женщине. Если бы она не носила фамилию Валерио, он бы пригласил ее куда-нибудь сходить, но поскольку Натали — Валерио, а он — Моретти, то на такое рассчитывать не приходилось. Скорее всего, она просто вежливо откажется.

— Мне нравится ваш смех, — неожиданно заявила Натали.

Брови у Антонио поползли вверх.

— В самом деле?

— Да, — кивнула она. — Когда вы смеетесь, становитесь более человечным.

— Так и есть, Натали, я всего лишь человек, — улыбнулся он. — Никогда не сомневайтесь в этом.

— Ну, ваша репутация заставляет усомниться.

— И какова моя репутация?

Натали склонилась к нему, ухватившись руками за край стола. Это движение заставило ее блузку чуть распахнуться, и Антонио увидел приятную округлость груди. Может, ему все же следует попробовать ее соблазнить, как советовал Дом — не столько ради переговоров, а потому, что он совсем не против близости с ней?

— Ну, ходят слухи, что, когда речь заходит о бизнесе, вы становитесь хладнокровным и беспощадным.

— Почти то же самое я слышал и о вас, — заметил Антонио. Он знал, что Натали прозвали Снежной Королевой, а мужчины, работающие в «Валерио инкорпорейтед», говорили о ней с холодным восхищением и называли не иначе как стервой.

— Это всего лишь слухи. Не всему стоит верить, — пожала она плечами.

— Вот как? Тогда в чем я могу не сомневаться?

— В одном: я целиком согласна с утверждением, что в любви и на войне все средства хороши.

— Удивительно, но я тоже его разделяю.

— Приятно узнать, что вы достойный соперник. Тогда объявляю: война началась.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Натали полностью отдавала себе отчет в том, почему чуть позже вечером она оказалась в «Кракко Пек» на виа Виктор-Хьюго в центре Милана. Она никогда не встречала мужчину, которого признала бы равным себе. Не считая Антонио Моретти.

Он был умен, ловок и сексуален, и, чем бы ни закончились переговоры, Натали знала, что получит удовольствие от общения с ним. Ей нравилось его общество, потому что в отличие от других мужчин-юристов, с которыми ей в прошлом приходилось иметь дело, Тони восхищало то, что помимо привлекательной внешности она обладает еще и сильным характером.

Антонио стоял в нескольких метрах от нее, рядом с владельцем ресторана Карло Кракко, о чем-то с ним беседуя, и это позволило ей, не таясь, наблюдать за ним. Он производил впечатление человека уживчивого и легкого в общении, и Натали поняла, что его обаяние действует одинаково и на мужчин, и на женщин.

— Натали!

Она оторвала взгляд от Тони и увидев старого друга семьи, Фредрико Маркези, поднялась со стула и улыбнулась ему. Он учился в университете вместе с ее отцом.

— Добрый вечер, Фредрико, — тепло сказала Натали, целуя его в щеку. — А где Мария?

— Осталась дома, к сожалению. Это деловая поездка.

— Я здесь тоже по делам.

— Это как-то связано с «Моретти моторз»?

— Верно.

— Твоему отцу это не понравилось бы.

Натали нахмурилась. Ей уже давно не двенадцать лет. Она — взрослая, самостоятельная женщина, к тому же успешно защищает интересы компании на протяжении многих лет.

— Папа доверяет мне во всем, что касается «Валерио инкорпорейтед» и ее благополучия.

— Да, конечно, Натали, — улыбнулся Фредрико. — Не откажешься поужинать с нами, когда вернешься в Париж?

— Конечно. — Натали слегка склонила голову. — Я позвоню вам, как только у меня появится время.

Фредрико попрощался и ушел. Натали хотела сесть и тут почувствовала прикосновение чьей-то руки к своей спине. Это был Антонио.

— Натали, разреши познакомить тебя с Карло Кракко.

Они обменялись несколькими вежливыми фразами, полагающимися в подобных случаях, и Карло оставил их одних в уютном алькове, где был накрыт столик на двоих.

— Извини, что оставил тебя скучать в одиночестве.

— Все в порядке. Мы же не на свидании.

— А если бы это было свидание?

— Тогда, конечно, я бы ожидала, что ты не бросишь меня одну. На свидании мужчина должен уделять все свое внимание приглашенной им женщине.

— И что в таком случае он может надеяться получить взамен?

— То же самое.

— Могу я задать тебе личный вопрос? Ты очень романтична?

— Не думаю, — покачала головой Натали. — И я не люблю тратить свое время на человека, с которым, как мне кажется, у меня мало общего.

Губы Антонио скривила усмешка. В приглушенном свете блеснули его ровные белые зубы.

— И в этом наши мнения сходятся.

Натали неопределенно пожала плечами, стараясь не думать о том, что Антонио являлся тем самым мужчиной, которого, как она считала, просто не может существовать в природе. Он способен сравняться с ней и быть в чем-то похожим на нее не только на переговорах, но и вне их.

— Что твой друг порекомендовал заказать на ужин? — поинтересовалась она.

— До сих пор ни одно блюдо в здешнем меню меня не разочаровало. Мое любимое — морской язык с хрустящей корочкой и жареные крокеты с икрой.

Натали притворилась, что изучает меню. Предполагалось, что ужин будет деловым. Они должны были обсудить возможность достижения компромисса, потому что, как верно заметил Антонио, условия, выдвинутые советом директоров ее компании, конечно же совершенно неприемлемы для «Моретти моторз». Поэтому ей лучше сосредоточиться на проблеме, а не наслаждаться обществом Антонио Моретти.

Однако Натали действительно получала удовольствие от общения с ним. Наверное, потому, что ей никогда еще не встречался такой мужчина, как Тони. Когда она к нему чуточку привыкнет, это пройдет. И тем более нельзя было упускать представившийся шанс свести счеты с Моретти за ее деда, хотя тот уже давно отошел в мир иной.

— Ты о чем-то задумалась, mia cam. Если о том, что заказать, могу порекомендовать тебе пару блюд.

Натали посмотрела ему в глаза:

— Похоже, если ты заметишь колебания своего оппонента, то не преминешь тотчас же воспользоваться его слабостью.

— Я хотел лишь помочь тебе определиться с выбором, не имея никакой задней мысли.

Натали в этом сильно сомневалась. Она всегда помнила о том, что работает в мире, который принадлежит мужчинам, и нельзя, чтобы мужчины эти заподозрили ее в слабости хотя бы на минуту. Она никогда не болтала и не смеялась с сотрудниками своего офиса и, уж конечно, ни за что не позволит спутнику заказать для нее блюдо в ресторане, поскольку это сразу даст мужчине, тем более такому, как Антонио Моретти, предположить, что она слаба.

— Спасибо, но я еще немного подумаю, прежде чем сделать заказ.

— Как хочешь, — улыбнулся Антонио.

К их столику подошел официант и предложил аперитив. Натали немедленно ощутила, что роли уже распределены. Официант машинально обращался исключительно к Антонио. И хотя Тони выбрал именно то вино, какое выбрала бы она сама, Натали попросила для себя другое вино.

Заказав напитки и еду, Натали откинулась на спинку стула и решила, что пора брать ситуацию под свой контроль.

— Расскажи мне подробнее о планах «Моретти моторз» касательно интересующей нас модели.

— К сожалению, ты должна понимать, что я не имею права делиться с тобой всей информацией, тем более той, которая имеет исключительную важность, пока мы не придем к какому-нибудь компромиссу.

— Разумеется. Расскажи мне, почему «Валерио инкорпорейтед» вообще должно интересовать ваше предложение возобновить совместный бизнес. Последний раз, когда мы сотрудничали, твой дед стал причиной того, почему мы так рано потеряли сестру Пьера-Анри. Кроме того, мой дед не получил свою долю прибыли от прошлых сделок.

В корнях вражды между семьями крылась несчастная любовь Анны Валерио к лучшему в то время другу Пьера-Анри, Лоренцо Моретти. Он женился на девушке, но брак не принес ей счастья, так как сразу после свадьбы Лоренцо словно забыл о том, что у него есть жена, продолжая ухлестывать за другими женщинами.

Так длилось три года, пока Анна не оставила его. Лоренцо осознал это только спустя полгода после ее ухода. Именно отношение Лоренцо к сестре Пьера-Анри послужило первой причиной разногласий. Анна развелась с ним, но этот поступок заставил многих друзей и близких, людей глубоко верующих, отречься от нее. Лоренцо, узнав об этом, заявил, что прекращает выпуск «Валерио родстер», поскольку не может вести дела с семьей, которая его предала. Доходами он так и не поделился. Лоренцо считал, что удел жены — слушаться своего мужа, так как мужчина всегда прав.

— Ты заставляешь Моретти почувствовать себя чуть ли не Макиавелли. Конечно же, мы не такие ужасные.

— Верю тебе на слово, но боюсь, что остальным этого покажется недостаточно. Мне нужны факты.

— Как насчет того, что «Валерио инкорпорейтед» за последние двадцать лет не представила ничего нового и революционного на автомобильном рынке?

— Этот факт нам известен, — сухо откликнулась Натали.

— Не думаю, что вас это радует, иначе наша встреча не состоялась бы. В прошлом наши семьи расстались врагами. Нам выпал шанс похоронить все давние разногласия и претензии друг к другу и начать писать новую общую историю.

В этот прохладный весенний вечер Милан был по-прежнему оживлен. Оказавшись на улице, Антонио с удовольствием вдохнул свежий воздух и повел Натали к центру города, на пьяцца дель Дуомо.

Он знал, что необходимо заставить семью Валерио забыть то, что когда-то натворил его дед.

Если это ему удастся, то столь необходимый «Моретти моторз» контракт будет подписан. Начать налаживание отношений Тони решил именно с этой площади.

— Зачем ты привел меня сюда? — спросила Натали. У нее был слегка усталый и недоверчивый вид.

Антонио надеялся обернуть это в свою пользу.

— Я хочу, чтобы ты поняла, почему мы в «Моретти моторз» ценим историю.

— Я знаю, что отец не любит вашу семью, но, думаю, это лишь старая привычка, которую он унаследовал от деда. А привычки, как известно, очень живучи, — заметила женщина.

Натали слегка наклонила голову, и ее золотисто-рыжеватые волосы рассыпались по плечам, приковывая к себе взгляд Антонио и возбуждая в нем желание прикоснуться к этому живому шелковистому водопаду.

— Пьера-Анри, в общем, можно понять, но, очерняя нашу семью, он забыл обо всем хорошем, что нас связывало.

— Мне это не очень-то интересно, если честно. — Натали вздохнула. — И вообще я не понимаю, чего ты хочешь добиться. Неужели ты думаешь, это как-то повлияет на наше решение?

Антонио посмотрел на Натали, освещенную светом фонарей, и понял, что в любом случае хотел бы рассказать ей о своей семье. Должно быть, и она как дед и отец, считает всю его семью не заслуживающей ни единого доброго слова. Он просто обязан хотя бы попытаться изменить ее мнение в лучшую сторону.

— Когда я был мальчишкой и приезжал к деду в Милан, он каждый день ходил в тот собор. — Антонио кивнул в направлении храма. — Живя здесь, он не пропустил ни дня.

— Мой дед был таким же. Он говорил, что обязательно просит Бога благословить его и оберегать во время гонки, — сказала Натали.

Антонио улыбнулся про себя. Дед Лоренцо говорил ему, что Пьер-Анри был очень верующим человеком. Это было одно из немногочисленных качеств Пьера-Анри Валерио, которые его дед высоко ценил. Лоренцо Моретти с раннего детства верил в то, что Господь постоянно наблюдает за ним сверху, и поэтому, садясь в свою гоночную машину, он никогда не боялся, что с ним может что-нибудь произойти. Это наивная уверенность тем не менее позволяла ему творить на трассе самые безрассудные вещи.

— Вот видишь, у наших дедов было еще кое-что общее, помимо страсти к гонкам.

— Это что, довод, чтобы склонить нас к компромиссу?

— Так как ты объявила войну, я просто не имею права отказываться от даже самых незначительных вещей, которые в состоянии помочь компании.

— Странно только, что ты так сильно этого желаешь, — задумчиво протянула Натали. — Ведь ты же сам утверждал, что вам ничего не стоит переименовать новую модель.

— Ну, не то чтобы не совсем... Основная причина кроется в том, что «Валерио родстер» попрежнему чрезвычайно ценится настоящими коллекционерами по всему миру. А уж сейчас, когда нам удалось совместить легендарный дизайн спортивных машин прошлого, который наши деды разработали вместе, с современными достижениями, ей просто цены не будет.

— То есть иными словами, мы все-таки нужны «Моретти моторз».

— Возможно.

Антонио взял Натали за руку и потянул ее за собой к собору.

— Ты знаешь, что этот храм так до конца и не был достроен?

— Нет, — покачала головой Натали. — Я вообще мало что знаю о нем.

— Хотя его история очень интересна, я не буду ее тебе сейчас рассказывать. Хочу лишь заметить, что в нем постоянно идут работы, и вид часто меняется. Думаю, он никогда не будет закончен, потому что архитекторам всегда кажется, что какую-то часть можно усовершенствовать и еще больше подчеркнуть общую красоту строения. Точно так же и мы никогда не думаем, что вот наконец-то достигли совершенства. Нет, всегда найдется что-нибудь, какая-то деталь, которую можно улучшить. Гонки — это скорость не только на трассе. Наш бизнес сам по себе вечная гонка, и удержаться в группе лидеров задача непростая, но очень и очень увлекательная. Скучно с нами не будет. Мы предлагаем вам, Натали, а также вашим инвесторам принять в ней участие и вместе с нами не просто стремиться к будущему, но и строить его своими руками.

— Ты замечательный оратор, Антонио. Тебе известно об этом? — сказала Натали, освобождая свою руку.

— Да, — ответил он с улыбкой. — Думаю, такое качество должно тебе нравиться.

— Мне нравится в тебе не только это, Антонио, но это не означает, что Валерио хотят снова сотрудничать с «Моретти моторз».

— Почему нет?

Натали подошла ближе к входу в церковь. Статуи, стоящие по периметру, словно взирали на них сверху.

Эта церковь была известна во всем мире — вторая по величине после базилики Святого Петра в Риме. Каждый католик Милана гордился ею, и Антонио, пользуясь случаем, произнес про себя короткую молитву, чтобы Господь помог им решить их проблему.

— Дедушка часто говорил, что Лоренцо был способен заговорить зубы кому угодно и склонить на свою сторону даже врага, — заметила Натали. — Теперь я понимаю, что он имел в виду. Дар красноречия тебе, должно быть, достался от твоего деда.

— Тебе нужно познакомиться с моим отцом.

— Значит, не только ты обладаешь этим даром? А тебе известны таланты семьи Валерио?

— Ум и необыкновенная способность ездить невероятно быстро, — сказал Антонио.

— А также смотреть вглубь.

— Конечно, смотри, Натали, — предложил Антонио. — Ты не увидишь ничего, кроме правды и искренности. Все в «Моретти моторз» заинтересованы в росте и развитии обеих компаний. Мы хотим, чтобы и ваши, и наши имена остались в истории.

— Картина, которую ты только что нарисовал, очень даже симпатична. Я бы даже сказала, она так же красива, как этот готический собор, но кто знает, какие тайны скрывают его молчаливые стены? Поэтому прости, Антонио, но я не очень-то тебе верю.

— Даже после того, как я выложил все карты на стол? — поднял брови Тони.

— И в этом у меня тоже есть сомнения. Ты не новичок в бизнесе, и я не сомневаюсь, что ты припрятал что-нибудь про запас.

Антонио откинул голову назад и рассмеялся.

— Ну, допустим, одну-две карты я действительно припрятал.

— Как и я, — кивнула Натали. — И сегодня я не собираюсь вносить ничего нового в наше предложение, о котором сообщила еще в конференц-зале. Мое мнение таково: мы не достигнем никакого соглашения, потому что между нашими семьями стоит стена.

— Но не между нами, — возразил Антонио. — Что нам делить и из-за чего спорить? Мы в первый раз в жизни увидели друг друга. И ты, и я понимаем, что на свете существует не только борьба.

— Ты думаешь?

— Уверен. — Антонио обнял Натали. — Ночь только начинается. Мы оба молоды и хотим взять от жизни все, что сможем. Такой случай нельзя упускать.

* * *

Уже поздно вечером Антонио проводил Натали до отеля. Она чувствовала себя уставшей, но это была приятная усталость. Ей понравился проведенный с Тони Моретти вечер. И сегодня она узнала, что такое шарм и обаяние, перед которыми невозможно устоять.

Когда Натали повзрослела, ее дед стал озлобленным человеком, хотя при ней он старался это скрыть. Натали это очень сильно огорчало. Уже тогда она относилась к семье Моретти, особенно к Лоренцо, как к главным виновникам ожесточенности и горечи деда.

Однако сейчас, когда Антонио шагал с ней к ее номеру, она словно забыла об этом — в данный момент это не имело никакого значения.

Натали знала, что, позволив себе вступить с ним в связь, она совершит наиглупейший поступок, однако соблазн был очень велик.

Они остановились перед дверью ее номера. Натали очень хотела пригласить Антонио к себе и предложить ему чашку чая, но благоразумие все же удерживало молодую женщину от подобного шага.

Ее колебания не ускользнули от Антонио.

— Ты на меня смотришь так, словно желаешь что-то сказать, но не решаешься произнести.

— Так и есть.

— Говори.

— Когда ты согласился со мной, что на войне и в любви все средства хороши... Ты правда так считаешь?

— Правда.

— И ты не изменишь свое мнение?

— В ближайшее время, насколько мне известно, не собираюсь. А ты?

— Я тоже не собираюсь. Однако из опыта мне известно, что мужчины с трудом смиряются с поражением, а потому для них вполне естественно отказываться от своих слов.

— Полагаю, ты пытаешься выяснить, не собираюсь ли я применить запрещенные приемы, если не добьюсь своего, — заметил Антонио. — Должен напомнить, что я не мальчик. Настоящие мужчины так не поступают.

Натали улыбнулась тому, как Антонио произнес эти слова. Тони Моретти уже не раз давал ей понять, что она ему нравится и он хотел бы, чтобы их связывали не только деловые отношения, чтобы она увидела в нем не просто представителя компании, но и человека. Натали и сама была не против узнать его поближе. Кроме того, неплохо бы продемонстрировать ему, какой она становится, когда перестает быть официальным лицом, юристом компании «Валерио инкорпорейтед». Кто знает, может, это даст ей над ним какое-нибудь преимущество?

— Так что ты хочешь узнать, Натали?

— Может, я и скажу тебе.

— Может?

— Думаю, немного загадочности не помешает.

— Не могу с тобой не согласиться. Такой красивой женщине, как ты, она только к лицу.

— Перед подобной лестью трудно устоять, — улыбнулась Натали.

Антонио рассмеялся. Его глубокий смех взволновал ее сердце. Натали поняла, что все же будет лучше, если она не станет приглашать Тони в номер — зачем рисковать, если он так сильно влечет ее? Она уже убедилась, что его голос — мощное оружие, причем владеет он им виртуозно. Сейчас, усталая и немного очарованная Антонио, она может совершить поступок, о котором впоследствии пожалеет, не говоря уже об интересах компании, которые необходимо отстоять.

В течение всего вечера Натали подумывала о том, как бы обмануть его и позволить ему считать, будто он покорил ее. Однако для этого прежде необходимо быть уверенной в том, что Антонио не удастся глубоко затронуть ее чувства.

Возможно, будь у нее побольше опыта в подобных делах, Натали сразу пошла бы в атаку, но, увы, это было не так. Лучше просчитать все еще раз.

— Спокойной ночи, Антонио.

— Спокойной ночи, Натали. Будь готова завтра утром. Я хочу устроить тебе экскурсию по «Моретти моторз».

— Я не уверена...

— Разве тебе не будет приятно познакомиться с теми людьми, которые трудятся над усовершенствованной моделью «Валерио»? Они очень горды тем, что работают с одной из легендарных машин прошлого.

— Думаю, пока не стоит называть автомобиль «Валерио». Это еще не решенный вопрос.

— Конечно. У меня просто сорвалось с языка. К тому же я уверен: то, что ты увидишь, заставит тебя пересмотреть свою точку зрения.

Страсть, с которой Антонио говорил о машине и о своей компании, была очевидна. Натали неожиданно для самой себя поняла, что интересы «Моретти моторз» для него превыше всего. Скорее всего, именно по этой причине он не был женат. А у нее были серьезные личные причины не связываться с трудоголиками. Примеры стояли перед глазами: отец, дяди и дед — для всех работа находилась на первом месте, а потому семье они уделяли не так уж много времени. Натали была совершенно не согласна делить своего мужа с работой. Если она когда-нибудь выйдет замуж, у нее будет настоящая семья.

Конечно, Антонио не имеет никакого отношения к ее мечтам. Просто Натали поняла, что у нее появилась еще одна причина — кроме интересов компании, — по которой не стоит даже думать о том, чтобы их отношения стали более близкими. Совсем не умно связываться с мужчиной, в жизни которого ей будет отведено очень мало места.

— Не уверена, что соглашусь, но все же спасибо за приглашение. К тому же мне действительно любопытно, будет ли соответствовать увиденное тому, о чем ты только что так красиво говорил.

— Разве я похож на трепача?

— Извини, но отвечать на этот вопрос я не буду, — покачала головой Натали. — Подозреваю, что, какой бы ответ я ни дала, ты в любом случае воспримешь это как комплимент.

— А я во всем стараюсь видеть только хорошее.

— Похвально. Впрочем, нечто подобное я уже от тебя слышала. Как и то, что ты не понимаешь слова «нет».

— Не то чтобы не понимаю, — поправил ее Антонио и ослепительно улыбнулся. — Просто мне нечасто доводилось получать такой ответ.

Антонио кивнул ей и ушел. Натали смотрела ему вслед. Как бы симпатичен он ей ни был, каким бы искренним ни казался, стоит помнить, что интересы своей компании Антонио Моретти ставит превыше всего.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мобильный телефон зазвонил, когда Антонио выезжал со стоянки отеля. Быстрый взгляд на определитель номера заставил его пробормотать ругательство. Если Дом звонит так поздно, тому должны быть очень серьезные причины.

— Привет, Дом.

— Как прошла встреча с мисс Валерио?

Дом был в своем обычном репертуаре — не тратил время на бесполезную болтовню, а сразу приступал к делу.

— Нормально.

— По-моему, ты чересчур скромен. Дженаро сказал, что ты провел на ее этаже более получаса.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но за эти полчаса соблазнить Натали я не успел.

— Я не особо на это и рассчитывал. Можно хоть надеяться, что ты положил начало процессу обольщения?

— Теперь понятно, почему твои отношения длятся не дольше, чем время ожидания на заправочной станции. Спешка нужна только при ловле блох, хотя даже это утверждение весьма спорно. Женщины любят, когда их очаровывают медленно.

— Ради бога, но только не в нашем случае. Чего ты добился?

Антонио активировал переговорное устройство, чтобы освободить руки.

— Ну, мы пообщались. Сейчас могу сказать только, что переговоры легкими не будут. Так уж ли нам необходимо получить право на использование старого названия?

— Считай, что я не слышал твоего вопроса, так как мы обсуждали это не один раз.

— Мне нужно было удостовериться, — сказал Антонио. — В таком случае приготовься к длинным и упорным дебатам, хотя у нас и без этого дел хватает.

— Меня тоже волнует утечка информации, но я очень близко подобрался к тому, кто за этим стоит. Мне осталось сделать еще кое-что, и скоро все станет ясно.

— Что ты собираешься делать?

— У меня на подозрении два человека. Я скормлю им якобы важную информацию — каждому разную, — и после этого мы посмотрим, какая из них всплывет.

— Хотя это и преждевременно, но я тебя поздравляю, — улыбнулся Тони. — Ну, и кто попал в черный список?

— Я пока не хочу называть имена — вдруг это ошибка? Скажу, когда появится что-нибудь определенное. Так что спокойно веди свои дела. Кстати, даже если ты не соблазнил эту дамочку, я не верю, что в голове у тебя нет какого-нибудь запасного плана. Не хочешь поделиться со старшим братом?

Антонио повернул на свою улицу. Это было очень милое местечко, с выделенной для жилого дома парковкой прямо на улице. Иногда он испытывал желание обзавестись более просторным жильем, как у родителей, поселившихся за городом, но так никуда и не переехал, потому что ему нравилось здесь.

— Мой план не изменился. Нащупать ее слабые места и использовать их в наших целях.

Уже произнеся эти слова, Антонио усомнился. Он действительно считал, что в любви и на войне все средства хороши, но на сей раз не был уверен, что захочет воспользоваться слабостями Натали. У Тони неожиданно возникло странное чувство, что впоследствии он может об этом пожалеть.

— Слабые места ее или семьи Валерио? — уточнил Дом.

— А разве это не одно и то же?

— Если ты собираешься соблазнить Натали, конечно, нет. Позаботься о том, чтобы, не дай бог, не увлечься ею...

— Как Марко? — закончил фразу Антонио. — Так уж и быть. Чего не сделаешь ради любимого старшего брата.

— Смейся, смейся, — хмуро пробормотал Дом. — А вот мне не до смеха.

— С чего бы это?

— А ты думаешь, не с чего? Что, если Вирджинии так и не удалось снять проклятие?

— Но пока у нас все хорошо, — возразил Антонио. — Я имею в виду, не хуже, чем могло быть.

— Вот именно — пока.

Антонио задумался, вспоминая текст проклятия, который дала ему прочитать Вирджиния в дневнике своей бабушки, Кассии Феста. Там говорилось, что ни один мужчина из рода Моретти не сможет быть одновременно успешен в делах и счастлив в любви, пока разбитое сердце Кассии не будет отомщено. Вирджиния предположила, что проклятие можно уничтожить, родив ребенка от Феста и Моретти, но ведь это было лишь предположение.

Словно услышав его мысли, Дом сказал:

— Допустим, Вирджинии частично удалось это сделать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Проклятие больше не действует на Марко и на нее. Но кто может поручиться, что то же самое получилось и в нашем с тобой случае?

— Дом, ты же знаешь, что я не особенно в это верю, — парировал Антонио. — Кстати, я не думаю, что когда-нибудь влюблюсь.

— Вот-вот, и Марко так думал, а что вышло? Уж пожалуйста, позаботься о том, чтобы это были не просто слова. У меня грандиозные планы в отношении «Моретти моторз».

Антонио нисколько в этом не сомневался. Он также надеялся, что проклятие, в которое так верил Дом, усилиями Вирджинии и Марко уже потеряло всякую силу. Но опять-таки, как можно успокоить Доминика, если это нельзя ни измерить, ни проверить?

— Ну что ж, буду действовать согласно своему плану в ускоренном темпе, чтобы заставить Натали изменить свои требования, — сказал он.

— Поступай, как сочтешь нужным. — Дом хмыкнул. — Натали?

— Я оговорился. Мисс Валерио.

— Это неважно. Главное, чтобы был результат.

— Он будет. Разве я тебя когда-нибудь подводил?

— Нет, и, надеюсь, так будет и впредь. Братья попрощались, и Антонио зашел в дом.

В столь позднее время в нем было невероятно тихо.

Антонио удивился — раньше он такого попросту не замечал. У него не выходили из головы слова Дома о проклятии. И впервые — не иначе как под влиянием встречи с Натали — Антонио вдруг подумал о том, что остаток жизни он, подобно деду, может прожить в одиночестве.

Натали провела беспокойную ночь и на следующее утро проснулась рано. Выйдя на балкон, она любовалась раскинувшимся перед ней городом. В отдалении был виден собор. Звуки его колокола звали верующих на молитву. Коснувшись небольшого золотого крестика, женщина подумала об отце.

Он верил в ее успех, потому что в свое время очень сильно переживал за свою тетю, которую Лоренцо просто использовал, и переживал за своего отца, также обманутого Моретти. А ведь раньше Пьер-Анри и Лоренцо были друзьями!

Сделав глоток капуччино, Натали откинулась на подушку, прикрепленную к спинке кованого стула. После фиаско в истории с Лоренцо Моретти в их семье больше не было принято терпеть поражение. И пока Натали удавалось выигрывать все дела. Справится она и с этим.

В дверь постучали. Натали посмотрела на часы. До встречи, назначенной Антонио, было еще далеко. Ее сердце на миг замерло — это время было подходящим для авиарейса из Парижа.

На негнущихся ногах Натали подошла к двери. Посмотрев в глазок, она простонала.

— Папа, что ты здесь делаешь? — спросила молодая женщина, распахнув дверь.

Эмиль Валерио расцеловал дочь в обе щеки.

— Мы хотели убедиться, что с тобой все в порядке.

— Мы?

Словно по мановению волшебной палочки, на пороге появилась ее сестра.

— Я решила составить папе компанию, а заодно удостовериться, что тебе не нужна никакая помощь, — объявила Женевьева.

Младшая сестра Натали была настоящей красавицей. Натали спокойно признавала сей факт, довольствуясь тем, что из них двоих она умнее. Поэтому она быстро сложила в уме два и два.

— В чем дело? — сразу спросила Натали.

— Давай обсудим все за кофе. Я вижу, что ты еще не готова к встрече с Моретти.

— Папа, я уже давно привыкла справляться со всем сама. Я очень ценю вашу заботу обо мне, но это лишнее. Возвращайтесь обратно.

— Обязательно, — кивнул Эмиль. — Но только после того, как мы убедимся, что ты знаешь, что делаешь.

— Я вас очень люблю, но не нужно советовать мне, как вести дела.

— Мы помним, — весело улыбнулась Женевьева. — Но Моретти такие люди... В общем, мы с папой решили, что наша помощь не будет лишней.

— Иными словами, вы сомневаетесь, что мне по силам справиться с Антонио, — уточнила Натали и вдруг сама в этом засомневалась. Вчерашний вечер показал ей, каким Тони может быть. Способна ли она устоять перед ним, когда узнает его получше?

— Антонио? — сразу ухватилась Женевьева.

— Ну, какой он человек? Я слышал, что в бизнесе ему нет равных, — сказал Эмиль.

— Я тоже кое-чего стою, — заметила Натали. — В данном случае, думаю, мы можем получить кое-что от «Моретти моторз», однако пойти на уступки нам придется.

— Я всего лишь требую справедливой сделки. Лоренцо своими манипуляциями добился того, что моя тетя не получила ни цента из его состояния. Я не хочу, чтобы подобное произошло снова. Тете Анне принадлежала доля в компании Моретти, от которой Лоренцо заставил ее отказаться, когда она попросила развод, чтобы иметь возможность снова выйти замуж.

— Я согласна с тобой, папа. Я так и сказала Антонио: пусть они не рассчитывают, что мы согласны на любую сделку. Она состоится, только если они предложат выгодные условия. — Натали посмотрела на часы. — Мне пора собираться.

— Хорошо, — кивнул отец. — Мы подождем тебя здесь.

Натали вздохнула. Она знала, как важны эти переговоры. Брак Анны принес той одни несчастья и смерть в раннем возрасте. У нее остался сын, с которым ни Лоренцо, ни остальные члены семьи Моретти не поддерживали контакта. Раскол между Валерио и Моретти был полным.

— Что наденешь? — спросила Женевьева.

— Если хочешь дать мне совет, не стоит.

— Я всего лишь собиралась напомнить тебе, что этот мужчина привык иметь дело с утонченными женщинами.

Натали задумчиво посмотрела на сестру. В словах Женевьевы был смысл. Конечно, можно попытаться выиграть переговоры, полагаясь исключительно на ум, но почему бы ей хотя бы раз не прибегнуть к женским уловкам? Считается, что это отвлекает мужчин.

— Что ты предлагаешь?

— Я взяла на себя смелость привезти одно платьице с собой. Думаю, на тебе, оно будет смотреться превосходно.

— Ты думаешь? — с сомнением переспросила Натали, зная, что ей никогда не сравниться со своей сестрой.

— Ты глупышка, Натали. Конечно! Стала бы я иначе его везти? К тому же я рассчитываю на то, что ты уже завладела его вниманием. Это платье лишь упрочит твои позиции. Уверена, увидев твою грудь, Антонио больше ни на чем не сможет толком сосредоточиться.

— Ты же знаешь, я не люблю пользоваться своей фигурой как инструментом для достижения цели, — напомнила Натали.

— Почему? Природа создала нас такими, сестричка. Женщины, может, и не сильнее мужчин, но чуть хитрее. И красивее, — заявила Женевьева.

— Ты так говоришь, потому что не встречалась с Антонио.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась старшая сестра. — Неужели он такой красавчик?

— Да. Он очень красив... И сексуален, — спустя секунду добавила Натали.

— Тогда я не сомневаюсь, что он-то уж не постесняется предстать перед тобой абсолютно неотразимым, — заявила Женевьева. — Так что не только ты будешь использовать сексуальность в своих интересах.

Натали задумалась. В общем, ее сестра была недалека от истины. Ведь Антонио сам сказал, что не погнушается применить в их борьбе запрещенные приемы. Значит, она должна быть готова ответить ударом на удар.

Прошлой ночью Антонио сделал деловые границы их общения размытыми. Они перестали быть просто юристами, у которых нет пола. Они вели себя друг с другом именно как мужчина и женщина. Может, в другой ситуации Натали и отказалась бы от предложения Женевьевы, но сейчас ее охватило странное желание поразить Антонио, а с помощью старшей сестры ей, возможно, удастся это сделать.

Была уже середина дня, а их встреча еще продолжалась. У всех, кроме Натали, на лицах были заметны следы усталости и раздражения. Она же, словно в насмешку, выглядела еще прекраснее, чем утром.

За столом переговоров также сидели ее отец и сестра. Дом, увидев столь внушительную делегацию, решил со своей стороны оказать Антонио нечто вроде моральной поддержки.

— Может, отдохнем немного? — предложил Антонио. — Все уже, наверное, устали. Да и голову проветрить не помешает. Я попросил принести напитки в сад.

— Не уверен, что это поможет решить все наши вопросы, — парировал Эмиль.

Теперь было понятно, от кого Натали унаследовала ум. Но, в отличие от своей дочери, Эмиль Валерио был начисто лишен обаяния. К тому же он лучше, чем Натали, помнил обиду, когда-то нанесенную его семье Лоренцо, и это сильно осложнило ход переговоров.

— Может, и нет, но мы по крайней мере отдохнем, — сказал Антонио. — Передышка даст нам возможность заново все продумать.

— Я «за», — откликнулся Дом. — Моя секретарша проводит вас в сад.

— А вы не присоединитесь к нам? — поинтересовался Эмиль.

— Чуть позже, — ответил Дом. — Мне нужно переброситься парой слов с Антонио.

Анжелина пригласила семейство Валерио следовать за ней. Когда братья остались вдвоем, Антонио обернулся к Дому:

— О чем ты хотел со мной поговорить?

— Эмиль тот еще упрямец! — дал волю эмоциям Доминик. — Не вижу смысла все это продолжать. По-моему, он и не думает о том, чтобы передать право на использование бренда, а только издевается над нами.

— Я заметил, — кивнул Тони. — Но ты ведь сам говорил, что нам очень нужно это соглашение.

— Я уже начинаю в этом сомневаться. К черту все! Почему бы нам не использовать имя Марко? Оно тоже стало легендой.

— Было бы неплохо, — вздохнул Антонио. — Но, боюсь, этот тип машины, пусть и усовершенствованный, всем известен как детище Пьера-Анри. В общем-то, я думаю, что их притязания обоснованны, — помолчав, продолжил он. — Вспомнить хотя бы, как наш дед обошелся с сестрой Пьера-Анри.

Дом встал, подошел к окну, занимавшему всю стену, и посмотрел на внутренний дворик с садом, где расположились Валерио.

— Я не собираюсь принимать правила игры, предложенные Эмилем. Как бы ни был перед ними виноват дед, мы то-то здесь при чем? Я предлагаю вполне конкретное деловое соглашение, а не выясняю, кто был не прав в старой истории и какое наказание заслуживает.

— Я подумаю, что еще мы можем предпринять, — сказал Антонио. — Может, нам с Натали удастся прийти к какому-нибудь устраивающему всех решению.

— Только встречаться с ней лучше без отца, И зачем он привез с собой еще одну дочь, спрашивается?

— Понятия не имею... Почему бы тебе не устроить им экскурсию по заводу и показать усовершенствованный «Валерио родстер»? Я обещал это Натали, но лучше в это время поговорю с ней один на один.

— Я попрошу Анжелину сопровождать их.

— Не стоит, — возразил Антонио. — Эмиля может задеть, если экскурсию проведу не я или ты, а твоя секретарша. Думаю, будет лучше, если с ними отправишься ты. Надеюсь, такое внимание хоть немного поможет исправить то, что когда-то причинил их семье Лоренцо.

— Но пострадали не только они, — сразу возразил Дом и повернулся к Антонио. — Впрочем, я понимаю, о чем ты говоришь. — Он прищурился. — Ты-то справишься? — (Антонио пожал плечами: мол, о чем речь?) — Ты уверен? — настоятельно спросил Дом. — Мне несколько раз показалось, что ты не очень внимателен.

Так оно и было. Вчера Антонио был больше поражен умом и характером Натали, нежели ее внешностью, но сегодня он видел только ее фигуру и не мог не думать о том, как ему было приятно, когда накануне он держал женщину в своих объятиях.

— Так, отвлекся на пару секунд. Все в порядке, — отмахнулся Тони. — А как у тебя? Узнал, кто стоит за утечкой информации?

— Пока об этом еще рано говорить. Думаю, через пару деньков станет более-менее ясно, кто клюнул на мою «утку».

— Может, стоит привлечь профессионалов? — предложил Антонио.

— Я думал об этом, — кивнул Дом. — Контракт со «Старк сервисиз» уже заключен.

— Хорошо. Мне Йен нравится, он очень серьезно относится к промышленному шпионажу. Побольше бы людей рассматривали это явление как преступление.

— Да уж. Он быстро подобрал необходимую команду.

— Как всегда, Йен работает оперативно и двигается в верном направлении. Он знает об «утке»?

— Это было его предложение, — усмехнулся Дом. — Йен обещал прилететь из Лондона поскорее, и я жду его уже через день-два.

Йен Старк был другом Дома по колледжу. После его окончания он трудился в семейном бизнесе. Работа компании «Старк сервисиз» заключалась в защите интересов клиентов, среди которых было много богатых и знаменитых людей. Как правило, речь шла не о предоставлении хороших телохранителей, а об обеспечении сохранности интеллектуальной собственности и конфиденциальности секретной информации.

— Что ж, я рад, что Йен нам поможет.

— Сначала я надеялся справиться своими силами, но потом все же решил пригласить Йена. Все-таки он профессионал и сталкивается с подобным гораздо чаще, чем мы.

— Теперь в успехе можно не сомневаться, — согласился Антонио. — Мы слишком многого добились, чтобы позволить себе все снова потерять.

— Ни за что, — подтвердил Дом. Антонио пригляделся к брату.

— Мне кажется или ты действительно чем-то смущен?

— Тебе не показалось. Просто иногда я чувствую себя так, словно заставил вас с Марко работать на мою мечту.

Антонио покачал головой. Будучи еще подростками, он, Доминик и Марко поклялись друг другу никогда не влюбляться, чтобы никакое проклятие не повлияло на их успех.

— Мы скрепили нашу клятву кровью, — напомнил брату Антонио. — Никто никого не принуждал. Все мы хотели одного: вернуться в автомобильный бизнес и добиться еще большего успеха, чем при деде.

— Так и было, пока на горизонте не возникло симпатичное личико, — с кривой улыбкой напомнил Дом.

— Думаю, малыш Энцо покорил сердце Марко — так же, как и Вирджиния.

— Если их союз и мой племянник снимут проклятие, я буду только счастлив, но мне в это что-то слабо верится.

— Конечно, было бы лучше, если бы доказательства удачи были осязаемы, но тут уж ничего не поделаешь, — бросил Тони. — То есть это было бы чудесно для тебя, тогда как я, ты знаешь, вообще не очень верю в существование проклятия.

— Это потому, что ты никогда не любил.

— И даже не собирался, — согласился Антонио. — Без женщин было бы скучно жить, поэтому чем больше женщин, тем веселее.

Их разговор прервал звонок мобильного телефона Дома. Он посмотрел на дисплей и вышел в коридор.

Тони принялся аккуратно складывать бумаги на столе, пока не почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Подняв глаза, он увидел Натали.

— Значит, для тебя женщины — как игрушки для ребенка? Чем больше, тем лучше? — сказала она.

— Я лишь имел в виду, что мужчины и женщины редко хотят одного и того же, тем более на длительный срок.

— А как же твои родители?

— Исключение из правила. Но я не уверен, что их брак был бы таким счастливым, если бы отец любил автомобили и хотел посвятить им жизнь.

— Наверное, я чего-то не понимаю, — вздохнула Натали.

— Видишь ли, я из тех людей, которые хотят все или ничего. И пока, боюсь, женщины не соперницы моим деловым интересам.

— Хорошо, что ты об этом предупредил.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Натали поднялась в конференц-зал, надеясь, что ей удастся поговорить с Антонио с глазу на глаз. Его брат и ее отец настолько упрямы, что можно было не сомневаться — при таком раскладе им никогда не найти общий язык.

Услышав, что Антонио думает по поводу женщин, Натали нисколько не удивилась — большинство мужчин считает так же. И насколько она знала из своего опыта, женщины редко были счастливы в браке, если муж видел основной смысл жизни в карьере и бизнесе. Даже собственный отец Натали интересовался жизнью своих дочерей только потому, что и она, и Женевьева работали в семейной компании.

До окончания дочерьми колледжа Эмиль не очень-то занимался их воспитанием, поскольку возложил все заботы на плечи своей жены. Женевьеву это нисколько не волновало. В отличие от младшей сестры, Натали с самого детства стремилась завладеть вниманием отца. Повзрослев, она поняла, что единственным способом добиться этого было участие в семейном бизнесе.

— Доминик покажет твоему отцу и сестре завод, а мы в это время можем поговорить, — сказал Антонио. — Думаю, только мы с тобой способны прийти к приемлемому для обеих компаний компромиссу.

Натали кивнула. Она думала точно так же. Следовало поскорее закончить дела и вернуться в Париж, пока Антонио еще не совсем ее очаровал.

— Ну что, продолжим здесь же? — спросил он.

— Да. Не вижу смысла перемещаться в другое место.

— Хорошо. Тогда садись.

Натали села на свое прежнее место, думая, что Антонио сядет напротив нее, но он устроился на соседнем стуле.

— Ну что, вы пообщались с отцом, пока были в саду? Каково ваше решение?

— Ты хочешь знать, изменилось ли оно в сравнении с нашим первоначальным предложением?

— Конечно. Ведь все мы понимаем, что ваши условия просто грабительские и соглашаться с ними мы не можем и не будем.

— Мы действительно обсудили с отцом сложившуюся ситуацию. Прежде чем двигаться дальше, мы должны убедиться, что новая марка «Валерио» в достаточной мере унаследовала все характерные детали оригинального «Валерио родстер», которые напоминали бы о его создателе, то есть о нашем деде.

Антонио наклонился к женщине, и Натали вдохнула знакомый аромат его лосьона после бритья. Она так быстро к нему привыкла, что уже могла бы узнать где угодно. Это был тревожный сигнал.

— Мы сделали все, что в наших силах, — заверил ее Антонио. — Что еще?

— Пусть ваши маркетологи сфокусируют внимание на том, почему машина была названа в честь Пьера-Анри Валерио. Упор при разработке рекламной кампании должен быть сделан на его имя, а не на имя Лоренцо.

Антонио сделал несколько пометок в блокноте. У него был неразборчивый, но твердый почерк.

— Мы не можем совсем не упоминать Лоренцо. Я подумаю, как можно решить эту проблему. Что-нибудь еще?

— Мы введем нашего человека в совет директоров «Моретти моторз», как ты изначально и предлагал.

— Разумеется.

— Мы также хотим долю от прибыли для наших инвесторов.

— Я не могу решать этот вопрос самостоятельно. Необходимо обсудить его с нашим советом директоров. Кстати, вы не думали о том, чтобы сделать подобное предложение и нашим акционерам?

— С чего бы?

— Хорошо... Что еще?

— Мы по-прежнему рассчитываем на семьдесят процентов от продаж «Валерио родстер».

— Пятьдесят процентов, если мы получим место в совете директоров «Валерио инкорпорейтед». Только в этом случае я берусь убедить Доминика, так как его максимальное предложение — тридцать процентов.

Натали записала несколько строчек, думая о том, что она могла бы попытаться убедить руководство компании и, главное, своего отца согласиться на первое условие. Однако она сомневалась, что все согласятся со вторым условием, не желая, чтобы в управлении «Валерио инкорпорейтед» принимали участие сторонние фирмы. Но пятидесятипроцентная доля в прибыли была по-настоящему соблазнительным предложением. Дополнительные средства им не помешают, тем более сейчас, когда идет разработка нового двигателя на биотопливе. Дело это перспективное и в будущем обещает стать очень прибыльным направлением... но только в будущем.

— Мы обсудим предоставление вам места в нашем совете директоров, хотя я не гарантирую... — Натали покачала головой. — Боюсь, я не могу этого обещать.

— Тогда сделка не состоится.

Натали посмотрела на Антонио и вдруг поняла, что он больше не пойдет ни на какие уступки, а затем вспомнила его вчерашние слова «Хороши все средства». Повернувшись на стуле, чтобы видеть перед собой его лицо, она подалась вперед, едва не касаясь Антонио. Взгляд его оторвался от стола и охватил ее фигуру.

Натали улыбнулась про себя. Расчет Женевьевы полностью оправдался — платье оказалось отличным средством для манипулирования Тони Моретти.

— Думаю, за сегодняшний день мы оба устали. Может, пора расходиться? Я пришлю тебе электронное письмо, после того как обсужу с отцом твои условия.

Натали говорила, а сама старалась держать плечи прямо, чтобы ее грудь была выдвинута вперед, хотя понимала, что, к примеру, ее профессор из бизнес-колледжа не одобрил бы такое поведение.

Впрочем, она сразу забыла о своем профессоре, так как Антонио взял ее за руку. Желание пофлиртовать с ним, удивлявшее ее саму, могло даже помочь ей. Может, удастся настолько его отвлечь, что он согласится с выдвинутыми ею условиями?

Натали показалось, что Антонио уже не так сосредоточен, как требуется для проведения столь важных переговоров. Да и вчера его поведение было весьма нетипичным для прожженного бизнесмена. Неужели все дело именно в ее платье? Хотя это вряд ли. Антонио куда искушеннее ее в любовных делах и привык иметь дело с красивыми женщинами.

Что ж, подумала Натали, пусть это и наивно с ее стороны, но все же он склонился к ней. Впрочем, вполне возможно, что она просто вообразила себе невесть что, а для Антонио такое поведение вполне обычно. Кроме того, она толком не знала, как использовать свои женские прелести в своих же интересах. Хуже того, Натали подозревала, что Антонио может об этом догадываться.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— Похоже, я затеяла дело, которое, возможно, не смогу довести до конца, — честно призналась она.

Антонио неожиданно встал, и ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его глаза.

— Ты имеешь в виду нас с тобой?

— Именно. Моя сестра сказала... — Натали осеклась. — Поверить не могу, что я говорю это вслух, — простонала она.

Она склонила голову набок и вдруг поняла, что эта мысль ему также приходила в голову.

— Мы оба взрослые люди, Натали. Более того, нас обоих влечет друг к другу, и это влечение не имеет никакого отношения ни к нашим семьям, ни к делам компаний.

Натали хотела, чтобы все действительно было так просто, как говорил Антонио. Было бы замечательно, если бы она смогла забыть о своих обязанностях юриста «Валерио инкорпорейтед» и просто закрутить с ним роман. Но Тони об этом знать не обязательно.

— Не могу понять, говоришь ты искренне или испытываешь другую тактику, — сказала она.

— Сейчас я говорю правду, и ничего, кроме правды.

— Я не уверена...

— Не думай об этом, Натали. Мы сообщим о достигнутых нами договоренностях советам директоров, а уж они будут решать, соглашаться или нет. Ни ты, ни я больше пока ничего сделать не можем, так почему бы не расслабиться и получить удовольствие от общения друг с другом?

— В самом деле, почему бы нет? — слегка насмешливо протянула Натали. — Рискну предположить, что нечто подобное предлагал Джульетте Ромео. — (Тони рассмеялся.) — Пойми меня правильно, Антонио. Я не пытаюсь сгущать краски. Просто... Наши дороги пересеклись в общем-то случайно. При других обстоятельствах я бы ничего не имела против романа с тобой.

— То есть ты полностью такую возможность не исключаешь? — сразу же ухватился за эту фразу Антонио.

Натали встала и мягко положила руки ему на плечи.

— Ты ведь неглупый мужчина, — с улыбкой сказала она. — Мог бы и сам догадаться.

Антонио осторожно провел по ее лицу указательным пальцем, и от этого простого движения Натали задрожала.

— Кажется, я понял.

Он наклонился и коснулся ее губ своими губами. Пальцы Натали сразу запутались в густых волосах Тони, удерживая его голову в таком положении — она собиралась контролировать свои эмоции на всех стадиях их отношений. А в том, что отношения возникнут, Натали последние несколько минут уже не сомневалась. Искра, которая проскочила между ними в самом начале, теперь превратилась в пламя, и это уже просто невозможно было игнорировать. Конечно, она бы справилась со своим влечением, если бы Антонио ничего к ней не испытывал, однако женщина чувствовала, что и он хочет ее.

Антонио провел языком по ее губам, и тело Натали сразу же откликнулось на эту ласку. Такая быстрая реакция на близость с мужчиной была ей внове.

Но как же с ним приятно целоваться! И вообще ей показалось, что именно такого мужчину она все это время и ждала.

Антонио обнял Натали за спину и притянул к себе. Жар его тела передался ей.

Натали рванула его пиджак, и Антонио движением плеч освободился от него. Она обхватила мужчину за шею, желая ощутить под своими ладонями биение его пульса. Наклонив голову, Натали впилась зубками в его нижнюю губу, а Антонио опустил руки ей на бедра.

Одним рывком он оторвал женщину от пола и посадил на стол. Платье ее поднялось, обнажая ноги. Антонио развел их в стороны и встал вплотную к ней. Натали поняла, что время разговоров прошло.

— Антонио...

— Да, любовь моя?

Натали умолкла, забыв, что хотела сказать. Испугавшись, что нечаянная пауза заставит Антонио передумать, она обхватила его лицо своими ладонями и прижалась к его губам, вложив в поцелуй весь пыл сдерживаемой до сих пор страсти. В эту минуту Натали не хотелось думать ни о чем, кроме одного — ей не терпится заняться с ним любовью.

Антонио с шумом выдохнул. Его руки легли ей на грудь. Натали положила руки ему на бедра и притянула его еще ближе к себе, чувствуя, как ее охватывает нетерпение.

В коридоре послышался какой-то звук, и они отпрянули друг от друга. Антонио посмотрел ей в лицо. Натали прочла в его глазах такую решимость, какую до сих пор она не видела на лице ни одного мужчины.

— Я закрою дверь.

Натали беспомощно кивнула, мечтая, чтобы их уединение длилось как можно дольше.

Антонио закрыл дверь и повернулся к ней. Конечно, конференц-зал — не самое подходящее место для занятий любовью, но желание сделать Натали своей переполняло его. Он допускал, что эта связь может усложнить стоящую перед ними задачу, так как каждый защищает интересы своей семьи, но ничего не мог с собой поделать.

Натали была так соблазнительна в лучах солнечного света, который зажигал танцующее пламя в ее золотисто-рыжих волосах! Ее кремовая кожа мерцала, маня его к себе. Антонио Моретти был не в силах устоять.

Она по-прежнему сидела на столе, покачивая стройными ножками, обутыми в туфли на невероятно высоких каблуках. Ее грудь вздымалась и опадала в такт дыханию.

— Согни руки в локтях и откинься на стол. Для меня, сага, — сказал Антонио, приближаясь к ней.

Натали выполнила его просьбу, и Антонио сглотнул. В ней было все, что только мужчина мог пожелать от женщины. Она ничего не делала — просто полулежала на столе, но ее вид возбудил Антонио сильнее, чем он мог себе представить. Должно быть, она накинула на него какие-то невидимые колдовские сети, подумал Моретти, однако он ничуть не возражал против этого.

Ослабив узел галстука, Тони снял его, бросил на стол и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. В изумрудных, с золотистыми искорками глазах Натали вдруг мелькнул испуг, но он сразу исчез, как только Тони намотал на руку ее огненные волосы и нагнулся, чтобы поцеловать в губы, чей вкус, как подозревал Антонио, он уже никогда не сможет забыть. Как невозможно забыть и мягкую бархатистую кожу, которая на ощупь была словно спелый персик, согретый ласковыми лучами солнца.

Его рука скользнула вдоль ее бока, нащупывая молнию.

— Я хочу увидеть тебя обнаженной, сага mia, — прошептал он.

— А я хочу, чтобы ты меня раздел. — Натали медленно, чувственно улыбнулась.

Кровь побежала быстрее по его жилам. Как жаль, что они находятся в конференц-зале, а не в спальне, мелькнула у Антонио мысль. Впрочем, это его не долго расстраивало. Главное, что он был с Натали.

Женщина вздохнула и чуть приподняла плечи, приоткрывая его взору верхнюю часть груди.

— Что у тебя под платьем? — поинтересовался он с улыбкой, проведя пальцем по кромке лифа.

— Почему бы тебе не выяснить это самому?

— В самом деле, — кивнул Антонио. Подавшись вперед, он стал покрывать легкими поцелуями ее плечи, тонкие ключицы, склоняясь все ниже — к тому месту, где ткань закрывала тело. Под ней, как обнаружил Антонио, не было ничего, кроме гладкой душистой кожи.

Антонио стянул лиф. Грудь Натали по своему размеру изумительно подходила ее стройной фигурке. На фоне светлой кожи соски казались ярко-розовыми. Несколько долгих секунд Антонио просто смотрел на женщину, желая запомнить эту картину.

— Сними рубашку, — велела Натали.

— Ты сама ее снимешь, — покачал он головой.

Натали придвинулась к нему и стащила с его плеч расстегнутую рубашку. Антонио взял ее за запястья и стал гладить прекрасной формы руки. Затем, продвигаясь выше, добрался до плеч и наконец опустился вниз, к талии, не касаясь груди.

— Ближе, — потребовала она.

— Вот так? — Тони придвинулся так, что ее соски задели волоски на его груди. Слегка пошевелив плечами, он заставил Натали хихикнуть от щекотки.

— Мне нравится, — заявила она, улыбаясь. Кровь застучала у Антонио в висках. Желание накатило на него подобно прибою. Он торопливо стал стаскивать с Натали платье, лаская руками ее тело.

Натали вздрогнула и откинула голову назад. С ее губ сорвался тихий вздох. Антонио нащупал резинку ее трусиков и засунул палец внутрь, все это время не отрывая взгляда от лица женщины.

Ее глаза были закрыты. Натали закусила нижнюю губу, чтобы удержать рвущийся наружу стон.

Ни дразнить ее, ни тем более ждать Антонио больше не мог, однако он заставил себя не спешить, хотя уже сгорал от страсти. Натали оказалась чистым обжигающим пламенем, которое зажгло в его теле настоящий пожар.

Обняв Натали одной рукой за шею, Антонио целовал ее, другой рукой лаская внутреннюю поверхность бедер, с каждым движением придвигаясь все ближе к самому центру ее женственности. Пальцы Натали впились ему в плечи, но она этого не замечала. Ее спина изогнулась дугой, а отвердевшие соски коснулись его груди. Ее дыхание стало неровным, словно после долгого бега.

Антонио положил палец на ее сосок и принялся двигать его вперед-назад. Натали негромко стонала в такт его движениям. На ее лице появилось выражение неприкрытого наслаждения, что только сильнее подогрело Тони, так как он не забыл ее неуступчивость и твердость, когда она настаивала на принятии условий Валерио.

С губ женщины сорвался еще один стон, но Антонио накрыл ее губы своими, заглушая его и чувствуя, как по ее телу прошла дрожь. Натали чуть повернула голову, уходя от поцелуя, и немного подалась назад. Антонио увидел перед собой розовые бутоны ее сосков, которые словно просили прикоснуться к ним. Наклонив голову, он втянул один из них в рот и стал ласкать языком, удерживая Натали, поскольку она беспокойно задвигалась в его объятиях, моля о ласках.

Антонио нравилась реакция Натали на его прикосновения. Он прильнул к ее груди в долгом поцелуе, словно поставил на ней свое клеймо. Позже, когда его рядом не будет, эта отметка станет напоминанием о нем.

Антонио продолжал целовать и ласкать ее пока Натали не ухватилась за его волосы, а ее бедра устремились ему навстречу. Она выдохнула его имя с такой страстью, что он чуть не потерял голову от захлестнувшего его неуправляемого шторма и тут же увлек женщину за собой в этот самый шторм.

В голове Антонио мелькнуло, что он забыл спросить, предохраняется ли Натали. Однако следом пришла совершенно невероятная мысль: может, это и к лучшему. Встреча с Натали Валерио вдруг заставила Антонио понять, что рядом с этой женщиной его чувства не подчиняются разуму и сердце не так неуязвимо, как он считал прежде.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Натали услышала, что кто-то толкнул дверь, за секунду до того, как Антонио освободил ее от веса своего тела. Она ни капельки не сожалела о том, что произошло. Разве можно о чем-либо сожалеть, когда каждый нерв в ее теле все еще дрожит от испытанного ею наслаждения? Но затем все встало на свои места. Она вспомнила, где находится, и ужаснулась.

— Боже мой.

— Тише, сага mia, — сказал Антонио, помогая ей слезть со стола. Ее платье начало соскальзывать вниз, но он подхватил его и не дал упасть на пол. — Поговорим об этом позже.

Натали кивнула. Теперь она уже ни за что не откажется от романа с ним. Молодая женщина привела себя в порядок и посмотрела на Антонио. Он застегнул рубашку и завязал галстук.

— Антонио...

— Ничего не говори, — предупредил он, набрасывая на плечи пиджак. — Пообщаемся позже.

Натали села и придвинула к себе блокнот с записями, но строки расплывались перед ее глазами. Память вернулась, а вместе с ней женщину охватил стыд. Ее семья и совет директоров «Валерио инкорпорейтед» надеялись, что ей удастся вынудить Антонио Моретти принять их условия. И что она сделала?! Прыгнула к нему в объятия! И даже сейчас повторила бы то же самое не раздумывая, если бы Антонио протянул к ней руки. Что с ней случилось? — с содроганием подумала она.

— Натали?

Она подняла голову и увидела перед собой Анжелину.

— Ваша семья хочет, чтобы вы присоединились к ним в экскурсий по заводу.

Натали быстро взяла себя в руки.

— Да, конечно. В любом случае на сегодня наши переговоры закончены. — Она собрала документы и положила их в кейс.

— Можете оставить это у меня, мисс Валерио, — предложила Анжелина.

Она была ниже, чем Натали. Ее фигура по форме напоминала песочные часы, что подчеркивали повторяющие изгибы тела свитер и юбка. У нее были большие карие глаза и густые волнистые волосы. Анжелина чуть смущенно улыбнулась, принимая из рук Натали кейс.

— Благодарю вас, — с улыбкой сказала Натали.

— Что вы, не стоит. Ваша семья ждет вас перед входом на завод.

— Спасибо, Анжелина, — кивнул Антонио. Они вышли из конференц-зала вместе. Натали пыталась внушить себе, что в их отношениях с Антонио ничего не изменилось, но это было не так. Повисшее между ними неловкое молчание было тому подтверждением.

— Антонио? — не выдержав этого молчания, начала она.

— Да, Натали?

— То, что между нами произошло, не должно хоть как-то повлиять на ход переговоров.

— Все остается по-прежнему. Я так же упорно буду отстаивать интересы «Моретти моторз».

В этом-то у нее сомнений не было. Может, она сказала это скорее для себя, чем для него? Неужели ей действительно нужно было напомнить себе, что она совершила ошибку?

И совершила ли?

Антонио хотел ее не меньше, чем она. Конечно, он настоящий плейбой, как и утверждают газеты. Но, если он все же испытывает к ней какие-то чувства, даст ли ей это хоть небольшое преимущество?

Антонио задержался на секунду, надевая солнцезащитные очки. Натали пожалела, что не взяла свои, так как яркое весеннее солнце Милана нещадно светило в глаза. Догнав ее, он положил руку ей на талию. К нему вернулась его обычная уверенность, и это было как нельзя кстати для Натали, так как возвращало все в деловое русло.

— Я ознакомлю совет директоров с твоим предложением и пришлю тебе ответ, как только вернусь в Париж, — сказала она. — Но помни, что максимальный срок рассмотрения ответного предложения — семь дней. После этого переговоры можно будет считать законченными, возобновлять их мы не будем.

— Что, если мы примем ваше предложение?

— Думаю, вы так и сделаете, — бросила Натали, даже мысли не допуская о своем поражении. Хотя, в конце концов, лично ей нечего терять. Точнее, так было несколько минут назад.

— Хорошо. Как насчет ужина сегодня вечером?

— Я не знаю...

— Я приглашаю тебя на свидание и обещаю, что про переговоры не скажу ни слова.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— В самом деле? — Его брови поднялись над стеклами очков. — А я-то полагал, что мнение окружающих тебя не волнует.

— Тем не менее я отказываюсь.

— Может, мне удастся как-нибудь тебя переубедить?

— Возможно, и удастся, — кивнула Натали. — Например, если бы ты пообещал, что мы с тобой будем одни, я могла бы и согласиться.

— Все, считай, так оно и есть. Я заеду за тобой в отель.

— Не стоит. Вряд ли тебе понравится скрываться ото всех, как подростку.

— Верно, — откликнулся Антонио. — Конечно, я согласен с тобой. На данном этапе желательно, чтобы люди не видели нас вместе. Так как мы можем встретиться?

— Жди меня у собора, — предложила Натали. — А после мы пойдем в выбранное тобой место.

— Хорошо. Буду ждать тебя в девять. Одевайся неформально, — добавил он.

Натали кивнула и сделала шаг в сторону, но рука Антонио легла ей на шею, удерживая женщину. От этого легкого прикосновения у нее прошла дрожь по телу.

— Если бы за этими стеклянными дверьми нас бы не ждали, я бы тебя поцеловал, — мягко сказал он.

— Если бы я позволила тебе, — согласилась Натали, чтобы напомнить себе и ему — главным образом себе, — что она еще владеет собой и ситуацией. Однако ничто не мешало ей с нетерпением ожидать грядущей ночи.

Антонио замыкал их небольшую группу, ведомую Домом. Он вполуха слушал рассказы брата о том, что обновленному «Валерио родстер» по силам снова завоевать рынок. Тони почти всецело сосредоточился на своих планах по окончательному завоеванию Натали.

Сегодня он уже сделал гигантский шаг в этом направлении, сломив некоторые барьеры между ними. Этим вечером он добьется, чтобы они окончательно рухнули.

Кое-что все же несколько тревожило его, и это кое-что поразительно напоминало уколы совести — ведь он хотел использовать Натали для достижения своей цели. Подобные мысли были единственно доступным ему способом взять свои чувства под контроль. А сделать это было необходимо, потому что Антонио никоим образом не намеревался свести на нет огромную работу по восстановлению «Моретти моторз» из-за женщины, как бы мила она ни была или как бы ему ни нравилась ее улыбка. В общем, задача перед ним стояла непростая — заставить Натали подписать договор на их условиях и не потерять головы, если он собрался за ней ухаживать.

Когда они подошли к готовому образцу «Валерио», Женевьева села за руль, а Натали и ее отец внимательно изучали модель. Дом улучил момент и поинтересовался у Антонио:

— Чем вы двое занимались в конференц-зале за закрытыми дверьми?

— Ты так всю жизнь и будешь следить за мной? — шутливо поинтересовался Антонио.

— Нет. Моя жизнь — «Моретти моторз».

— И моя. — Тони положил руку на плечо брату. — Так что интересы компании всегда будут стоять для меня на первом месте, если ты волнуешься по этому поводу.

Дом посмотрел ему в глаза, твердостью взгляда напоминая деда.

— Рад это слышать. Дело в том, что я не знаю, чем в конечном итоге закончатся переговоры, поскольку Эмиль показался мне очень уж самоуверенным. Выяснить бы, что за козырной туз они скрывают.

— Может, это его обычное поведение? — пожал плечами Антонио.

— И с этим самодовольным французом нам еще, возможно, предстоит работать, — пробурчал Дом.

— Именно так. Хотя, с другой стороны... Скажи откровенно, если бы то, как Лоренцо обошелся с ним и его семьей, произошло с нами?.. Как бы ты себя чувствовал?

— Я был бы зол и жаждал крови, — признался Доминик.

— Вот видишь, — кивнул Антонио. — Возможно, то, что вести переговоры поручено Натали, даже и к лучшему. Я уверен, что с ней мы скорее, нежели с Эмилем, придем к соглашению, устраивающему всех.

— На самом деле я не хотел тебя отвлекать, но...

— Все в порядке. Мы с Натали договорились, что в следующий раз свяжемся по электронной почте. Сейчас, как мне кажется, нам нужно попытаться убедить их, что они не должны отказываться от такой выгодной сделки. Кстати, пришлось кое в чем уступить Валерио, но выполнить все их требования нельзя.

— Эта машина заставит их изменить свое мнение, — кивнул Дом в сторону «Валерио родстер».

— Мы с тобой это прекрасно знаем, но я все же думаю, что тебе следует показать и объяснить им все лично.

Дом мог быть первоклассным продавцом, и когда он всерьез брался за покупателя, то бедняга был весь его, с потрохами. Если бы ему удалось убедить семью Валерио, что вместе они могут создать прекрасную команду для достижения общей цели, это стало бы их первой маленькой победой и могло бы в значительной степени облегчить ведение переговоров.

— Почему на капоте я вижу только «V», но нет эмблемы в виде головы льва, который был изображен на костюме моего отца? — поинтересовался Эмиль.

— У нас нет прав на это, — пояснил Дом. — Мы бы этого очень хотели, чтобы сохранить дух давней модели «Валерио родстер», но по закону мы можем использовать только буквенный символ, пусть даже и немного видоизмененный.

— Приятно это слышать. Вы, конечно, не можете всерьез рассчитывать на использование имени Валерио без львиной головы.

— Что ж, пусть Натали добавит это пожелание в свое электронное письмо наряду с другими условиями, после того как ваш совет директоров изучит наши требования и предложения по уступкам, — сказал Антонио.

— Хорошо, — согласился Эмиль. Он кинул взгляд на свою дочь и повернулся к Доминику: — Мне бы хотелось осмотреть весь завод, чтобы понять, что нам сулит сотрудничество с вами.

— Боюсь, я не смогу показать вам некоторые участки, — произнес Дом. — Однако, помня о нашем общем прошлом в гонках Формулы-1, мы готовы продемонстрировать то, что вас, несомненно, может заинтересовать.

Он повел их к почетному месту, которое занимал выставленный на всеобщее обозрение болид. Именно на нем Марко выиграл последний этап гонок прошлого сезона. На стене висели фотографии, запечатлевшие, как Марко совершал круг почета. При виде этих снимков Антонио вновь испытал прилив гордости за брата — тот был действительно непревзойденным гонщиком. Когда они были молоды, у них даже не возникало споров о том, кто сядет за руль гоночного автомобиля, чтобы привести «Моретти моторз» к новым высотам. Марко любил скорость так, как Антонио любил победы за столом переговоров и как Доминик любил власть.

Семья Валерио обошла вокруг сверкающего автомобиля, выглядевшего безупречно. Вряд ли они ощущали запах масла и протекторов шин, которые чувствовал Антонио, глядя на болид, напоминавший ему о победах Марко, вошедшего в историю гонок как чемпион, завоевавший наибольшее количество трофеев.

— Вы разрабатываете модель «Валерио родстер» как спортивный болид? — спросил Эмиль.

— Мы надеемся на это. Мы хотели бы выступить на нем в двадцатичетырехчасовой гонке «Ле Ман», — ответил Дом.

Эмиль провел рукой по кузову автомобиля. Антонио вдруг задумался, почему сын Пьера-Анри не стал гонщиком, как его отец. Возможно, у него просто отсутствовала присущая отцу жажда скорости.

— Прекрасная машина. Даже мой отец не смог бы найти в ней изъян.

— Мы стремимся к совершенству, — объяснил Доминик. — Это наша первоочередная и главная задача. Мы отдаем ей приоритет перед любыми другими. Поэтому и решили вернуться к выпуску «Валерио родстер». Это также своеобразная дань памяти тем, кто принес славу «Моретти моторз». Мы поставили своей целью еще больше возвеличить это название.

— Мы тоже к этому стремимся. И мой отец заслуживает такой же славы. Он не должен быть забыт.

— Если вы прислушаетесь к здравому смыслу, я уверен, что мы сможем этого добиться, — добавил Антонио.

Натали удалось убедить отца и сестру в том, что ей необходимо побыть одной и еще раз обдумать условия, предложенные Антонио Моретти. Это была отговорка, так как Натали уже составила письмо, которое теперь оставалось только разослать совету директоров, что она собиралась сделать утром. Чувствуя себя как в школьные годы, женщина оделась и тайком выскользнула из номера, чтобы встретиться с Антонио.

На ней были обтягивающие джинсы и белая блузка. В этом наряде Натали ощущала себя почти американкой и надеялась, что окружающие будут думать так же. Обернув вокруг шеи один из своих любимых шарфиков, она сбежала по лестнице на первый этаж, игнорируя лифт, а затем и стоящие у отеля такси. Пройдя немного пешком, она спустилась на станцию метро, решив добраться до места встречи на поезде.

Желание увидеть Антонио переполняло Натали. Она снова жаждала оказаться с ним наедине, когда не нужно было бы опасаться, что отец застанет их с Антонио в компрометирующий момент. Ей казалось, что она совершает какой-то дерзкий, а потому волнующий поступок. Подобная страстная нетерпеливость и романтичность были совсем не свойственны прежней Натали Валерио, всегда разделявшей карьеру и личную жизнь.

Выйдя из метро, она очутилась на пьяцца дель Дуомо. Улица была полна людей. Смешавшись с толпой, Натали направилась к собору, чувствуя себя более уверенно. Она остановилась на тех самых ступенях, на которых они с Антонио стояли предыдущей ночью. Любуясь строгой красотой древней церкви, сложенной из камня, она вдруг ощутила мимолетность человеческого бытия. Что значит ее жизнь, как и жизнь любого другого, в сравнении с бесконечностью времени? Значит, нужно воспользоваться тем, что у семьи Валерио появился шанс остаться в истории.

Как только Натали это осознала, она поняла, что сделает все возможное, чтобы отец и совет директоров выработали условия, которые позволили бы им сотрудничать с Моретти. Ради того, чтобы имя деда помнили как можно дольше, она готова пойти на уступки. Пусть об автомобиле, названном в честь Пьера-Анри Валерио, заговорят, пусть им восхищаются...

— Ты готова?

Услышав неожиданно позади себя голос Антонио, Натали вздрогнула.

— Да. — Она повернулась к нему. — Как ты и предложил, оделась не строго. Ничего, что я в джинсах?

Антонио взял ее за руку и повел через площадь к стоянке мотоциклов.

— Ты выглядишь, как всегда, великолепно.

— Вот только не надо откровенной лести. Или таким образом ты хочешь ко мне подмазаться?

— Почему бы и нет?

Натали изучающе посмотрела на Тони. На нем также были джинсы и кашемировый свитер. Волосы были красиво подстрижены. Итальянские кожаные туфли начищены до блеска. Антонио остановился рядом с роскошным мотоциклом и положил руку на руль.

— Потому что откровенная лесть — признак дурного тона, а я была о тебе лучшего мнения. Я же видела себя в зеркало. Лесть приятна, но в меру.

Антонио достал шлем и протянул его ей.

— Ты сомневаешься в собственной привлекательности?

— Конечно, мужчина может находить женщину красивой, если он испытывает к ней какие-то чувства, но в твоем случае я в этом сомневаюсь.

— Напрасно.

— Ты думаешь? — скептически поинтересовалась Натали. Она по-прежнему считала, что Антонио лишь развлекается с ней, затеяв какую-то свою игру, в которой намеревался победить. Ей стало чуть более понятно его стремление к победе, после того как она увидела массу трофеев, выставленных в демонстрационном зале завода. А вот какое место она занимала в его планах, ей все еще было неясно.

— Конечно, я испытываю к тебе чувства, Натали. Разве мне не удалось убедить тебя в этом сегодня днем?

— Вожделение?

— Женщины часто отзываются о вожделении с презрением, но без него не было бы близости, — рассмеялся Антонио.

Он говорит только о физической близости? Как бы это выяснить?

— Много думать вредно, сага mia,.— заметил он. — Лучше давай наслаждаться проведенным вместе временем.

— Куда мы едем?

— К озеру Комо. Моя яхта нас уже ждет.

— Не далековато ли для простого ужина?

— Кто сказал, что ужин будет простым? И разве не ты хотела уединения? Боюсь, в Милане не так-то просто найти место, где бы нам не помешали.

Натали засомневалась. Стоит ли только ради спокойствия ехать на самое глубокое озеро в Италии, до которого, кстати говоря, два часа езды? Весьма неразумно, быть может, но Антонио это почему-то мало заботило. Натали заглянула в его темные глаза и поняла, что он все затеял для нее. В этом была романтика. Что ж, она не станет портить удовольствие ни ему, ни себе.

— На яхте так на яхте, — сказала Натали и добавила: — Но имей в виду, что прежде я никогда не ездила на мотоциклах.

— Не волнуйся, ты в надежных руках.

Натали посмотрела на его сильные руки и молча согласилась.

Антонио надел шлем ей на голову, стараясь не задеть волосы. В его жестах сквозила, несомненно, настоящая забота. У Натали создалось ощущение, что он делал это именно ради нее, а не ради каких-то выгод в пользу своей компании.

— Так нормально? — спросил он. — Если ты все еще сомневаешься, мы можем заехать ко мне и пересесть в машину, хотя я предпочитаю мотоцикл.

— Нет, все в порядке, правда. Конечно, странновато и немного страшно ехать не в салоне, но, думаю, я справлюсь.

— Тебе понравится, вот увидишь, — пообещал Антонио. — Езда на мотоцикле это совсем не то, что в автомобиле. Пир эмоций.

Антонио подсадил Натали на сиденье, тоже надел шлем и сел сам.

— Обними меня, — велел он.

Натали выполнила приказ и только в эту минуту осознала, что он имел в виду под «пиром эмоций», — она оказалась тесно прижатой к Тони, а впереди их ждал немалый путь.

В следующую секунду взревел мотор. Мотоцикл завибрировал, и Натали инстинктивно прижалась к Антонио еще теснее, почти сливаясь с ним.

Похоже, эта поездка запомнится ей надолго как самая романтическая ночь в жизни. Впервые Натали намеревалась забыть о том, что она носит фамилию Валерио, и просто наслаждаться.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Антонио всегда казалось, что дом на озере Комо принадлежал их семье целую вечность.

Место, в котором располагалось озеро, выглядело словно оазис покоя, в котором волшебным образом сочетались роскошная зелень Средиземноморья и снежные альпийские вершины. Это был один из красивейших уголков Италии. Как только Антонио приезжал сюда, он сразу же погружался в атмосферу спокойствия, охваченный чувством умиротворения.

Но у него были и другие воспоминания, связанные с имением. Например, пять долгих лет, в течение которых родители были вынуждены сдавать его, так как денег в семье не хватало. Все это осталось в прошлом, как только они с братьями взялись за руководство «Моретти моторз» и возродили былое благосостояние. Именно осознание того, что они могут окончательно потерять все, и явилось мощной движущей силой, приведшей их к успеху.

Позади зашевелилась Натали. Антонио нравилось ощущать близость женского тела, которое прижималось к нему крепче на извилистых поворотах дороги. Это действовало на него возбуждающе.

Ошибок быть не могло — он желал Натали. Это желание было настолько сильным, что «Моретти моторз» и труднейшие переговоры отступили на второй план. Для себя Антонио уже решил, что компании придут к компромиссу, поскольку он сделает для этого все возможное. И не потому, что хочет продлить общение с Натали, а потому, что запомнил боль в глазах Эмиля, когда тот говорил о своем отце.

Тони понимал причины этого решения. Он сам еще в детстве уяснил, что самое главное достояние, которое унаследовал, заключалось в его фамилии. Он был Моретти и гордился тем, что носит это имя.

— Как ты объяснила отцу и сестре свои планы на этот вечер? — спросил Антонио, чтобы хоть ненадолго отвлечься от обнимающих его рук.

— Сказала, что мне нужно побыть одной, чтобы еще раз все обдумать и взвесить. — Натали помолчала, но потом все же добавила: — Но я солгала только по необходимости. Не люблю лгать.

— Я ничего такого не думал, — успокоил ее Антонио. Бывало, и ему приходилось врать, когда он считал, что маленькая ложь или полуправда в каких-то обстоятельствах лучше правды. — К тому же ты взрослая женщина. Твоему отцу или сестре вовсе не обязательно тебя опекать.

Натали рассмеялась. Антонио нравился ее приятный мелодичный смех. Он был рад, что пригласил Натали за город —так она сможет лучше узнать его как мужчину и человека и перестанет считать просто представителем компании «Моретти моторз».

Да и Тони хотел увидеть другую Натали — не такую, какой она была в деловой обстановке. Пусть сегодня она забудет о том, что носит фамилию Валерио.

— Наш отец все еще относится к нам с сестрой, как к маленьким девочкам. К тому же «Моретти моторз» для него не просто компания, поэтому он не может позволить мне решать все самой.

— Что ж, его можно понять.

— Боюсь, ты все же не понимаешь. Вот твои родители, как они к тебе относятся? Как к мальчишке?

Антонио задумался. Все, что делала мать, когда ее сыновья были детьми, она продолжала делать и теперь. Например, следила за тем, чтобы в доме всегда был любимый безалкогольный напиток Антонио, или посылала ему раз в неделю обожаемую им лазанью...

— Наверное, нет. Конечно, они волнуются за нас, тем более что мы много ездим по свету, но ведь так поступают все родители. Отец не вмешивается в то, как мы ведем бизнес, а мама... Ну, так это мама.

Натали провела рукой по его спине.

— Повезло вам. А вот мой отец считает, что мне по-прежнему двенадцать лет.

— Уверяю тебя, ты не выглядишь подростком.

— Конечно, тем более что я уже давно вышла из этого возраста.

Когда смех Антонио стих, они оба замолчали.

— О чем ты думаешь? — неожиданно спросила Натали.

Антонио повернул мотоцикл в сторону дороги, ведущей к дому его родителей.

— Как я рад, что ты дала мне сегодня шанс.

— Так вот что я делаю? Даю тебе шанс?

— А разве нет?

Антонио вдруг сообразил, что, если он решил забыть о переговорах, это не значит, что Натали также о них забыла. Может, она затеяла с ним свою собственную игру?

Осторожно, посоветовал себе Тони. Он намеревался соблазнить ее, используя этот романтический вечер на берегу озера. Однако ему придется постараться, чтобы не оказаться соблазненным ею, потому что такой Натали он еще не видел. Может, вcе дело было в том, как она прижималась к нему во время поездки, а ее руки обнимали его? Или было что-то еще, чему Антонио не мог подобрать названия?

— Нам еще долго ехать? Я где-то читала... — Она замялась. — Конечно, я могла спутать, но, по-моему, здесь живут знаменитости.

— Мой брат считается знаменитостью, — напомнил Антонио.

— Доминик?

— Марко. Не верю, что ты не знаешь гонщиков. «Валерио инкорпорейтед» ведь тоже участвует в гонках.

— Можно и так сказать, — согласилась Натали. — Мы по-прежнему владеем патентами на производство двигателей и кое-каких деталей, которые изобрел дед.

— Деталей?

— Да. Где твой дом?

— Скоро, — сказал Антонио, делая поворот и выезжая на извилистую дорогу, ведущую к каменному коттеджу.

Когда они подъехали, Тони заглушил двигатель, снял свой шлем и взял шлем у Натали. Повесив их на ручки руля, он сошел с мотоцикла и протянул женщине руку. Опираясь на нее, Натали принялась осторожно слезать, так как после долгой поездки ее тело занемело. Тем не менее она все же пошатнулась, потеряв равновесие, и упала прямо в его распахнутые объятия.

Антонио подумал, что было бы замечательно, если бы с такой же легкостью Натали оказалась в его объятиях позже вечером.

Натали пыталась делать вид, что нет ничего необычного в том, что мужчина пригласил ее на свидание на яхту, стоящую посреди красивейшего озера, но это было далеко не так, хотя сама по себя яхта или обстановка значили для молодой женщины совсем немного. Главным было то, кто находился рядом с ней.

За все это время Антонио ни словом не упомянул о деле, которое их связывало. Прежде чем пригласить ее на яхту, он показал ей дома своих родителей и братьев.

— А где любят проводить отпуск твои родители? — поинтересовался он.

Натали постаралась вспомнить.

— У нас есть квартира в Лондоне. У бабушки и дедушки со стороны матери — дом в Монте-Карло. Когда мы с Женевьевой были детьми и учились в частном пансионе, то часто проводили там каникулы. Один раз я летала в Каир по приглашению девочки, с которой мы переписывали по электронной почте.

— А где ты бывала, когда повзрослела? Где любишь отдыхать?

— Я почти не беру отпусков и поэтому мало где бывала.

— Очень по-американски.

— Не в этом дело... Помнишь, я тебе сегодня говорила, что отец относится ко мне так, словно я маленькая девочка? — (Антонио кивнул.) — Мне порой кажется, что я еще не все доказала ему и совету директоров.

Антонио протянул ей бокал с мартини. Яхта стояла на якоре в центре озера, из динамиков лилась негромкая музыка, а на палубе был накрыт небольшой стол.

— Вполне понимаю. Думаю, большую часть своей карьеры я именно тем и занимался, что доказывал свою состоятельность.

— Кому? — удивилась Натали. — Ты ведь сказал, что отец не вмешивается в дела компании.

— Деду Лоренцо. Когда-то мы с братьями обещали ему, что вернем семье славу «Моретти моторз» и состояние.

Натали задумалась. Что ж, в этом был смысл. Это также объясняло, почему они предложили «Валерио инкорпорейтед» переговоры, чтобы добиться права использования названия автомобиля.

— Не странно ли, что, уже став взрослыми и самостоятельными, мы все же стараемся доказать что-то ушедшему поколению?

— Не думаю, — сказал Антонио. — Просто мы всецело преданы нашим семьям, в чьем прошлом были и слава, и успех, поэтому испытываем необходимость быть достойными наших фамилий. Поражение не приемлемо ни для кого.

— Наверное, ты прав, — улыбнулась Натали. — По крайней мере это объясняет, почему мы оба так не любим проигрывать.

— Скорее всего, но сегодня это неважно. Этот вечер — только для нас двоих.

— Ты об этом уже говорил. Кстати, я не могу думать о работе в такую чудесную лунную ночь.

— Вот и хорошо, — согласился Антонио. — Ты голодна?

Натали отрицательно помотала головой. Поесть она всегда успеет, а вот это мгновение может уже и не повториться.

— Тогда потанцуем? — предложил он.

— С удовольствием, — сказала Натали, поставив бокал с мартини на стол.

Звучала медленная, романтичная мелодия. Песня казалась ей знакомой, но Натали не могла вспомнить исполнителя. Она перестала ломать над этим голову, когда Антонио заключил ее в свои объятия.

Обхватив Натали за талию, он привлек ее к себе. Музыка изменилась, в ней зарокотали ударные. Бедра Антонио задвигались в их ритме, и скоро его движения переняла Натали. Наконец-то она могла обнять его плечи — ей хотелось сделать это сразу, как только они приехали. Езда на мотоцикле вызвала у нее восторг. Особенно приятно было прижиматься к крепкому телу Антонио, прячась за его спиной от ветра.

То, что произошло между ними в конференц-зале, только разогрело ее страсть. Тело словно начало жить самостоятельной жизнью.

Одна рука Антонио лежала на талии Натали, другой он гладил ее спину, кружа по палубе яхты. Он негромко подпевал себе, и Натали чувствовала, что теряет голову.

Может, все дело было в непередаваемом очаровании ночи или в том, что после посещения завода она долго спорила с отцом и сестрой, но в эту минуту Натали осознала — Антонио нравится ей не только как мужчина. Он начинает нравиться ей как человек.

— У тебя невероятно сексуальное тело, — заявил он.

— Благодарю, — спокойно ответила Натали. Его слова каким-то образом вселили в нее уверенность, что так оно и есть на самом деле.

В темноте ночи сверкнули белые зубы Антонио.

— Какой же ты все-таки крепкий орешек, Натали. Всегда верна себе.

— Разве то же самое не относится к тебе?

— Относится, — усмехнулся он.

В который уже раз Натали убедилась, что встретила соперника, равного себе. Да, она бы хотела, чтобы у них завязался роман.

— Антонио, мне нужно больше, чем просто танец с тобой, — решительно произнесла она.

— Я готов подписаться под этими словами. Кстати, мне одной ночи не хватит.

— Ты говоришь правду?

Антонио наклонил голову и взглянул на нее сверху вниз. Натали не видела его лица, но сразу же поверила ему, когда он просто сказал:

— Да.

Натали поднялись на цыпочки, и их губы встретились на полпути. Она провела языком по его губам, но Антонио приоткрыл рот и захватил язык в плен. Его руки обвились вокруг Натали, и ей неожиданно показалось, что именно в его объятиях она нашла место, к которому безотчетно стремилась всю жизнь.

Они съели легкий ужин, а затем Антонио увлек Натали за собой на корму, где по его поручению уже были разложены большие мягкие подушки. Звучала прекрасная музыка. Дул прохладный ветерок. Все было так чудесно, что Антонио не мог припомнить, когда в последний раз он наслаждался подобным вечером в обществе женщины.

— Спасибо, Антонио.

— За что? — Он заглянул ей в лицо.

— За этот вечер. Я его не забуду.

— Самое интересное еще впереди.

— Рада это слышать, — кивнула Натали и улыбнулась.

Он погладил ее спину, и Натали сразу же подалась ему навстречу. Ее блестящие глаза и зовущая улыбка подействовали на него, как удар в солнечное сплетение. Кровь взбурлила в жилах, заставляя сердце учащенно забиться.

Подведя Натали к подушкам, Тони сел и потянул ее за руку. Она опустилась рядом с ним, ее голова покоилась на его плече. Одной рукой она обнимала его за талию.

— Может, ты лучше сядешь мне на колени? — предложил Антонио.

— Еще рано.

— Вот как? Ты что-то задумала?

— Да. Сними рубашку.

Антонио поднял брови, но сделал так, как она просила.

— А теперь ты.

— Нет, приказывать буду я, — покачала она головой.

— Я так не думаю, — возразил Антонио, хватая Натали за запястья и укладывая на подушки.

Удерживая обе ее руки своей одной, он принялся расстегивать белую блузку. Когда последняя пуговица была расстегнута, блузка была брошена на палубу.

Под ней оказался бежевый кружевной бюстгальтер. Сквозь узор проступали розовые соски.

— Вот теперь ты вольна делать, что хочешь, — заявил Антонио, стараясь скрыть, что в эту минуту он в полной ее власти. Тони Моретти сколько угодно мог притворяться, что главный в их отношениях — он, но сам знал, что это не так.

Натали опустила голову и стала покрывать поцелуями его грудь, и Антонио не удержался от низкого стона. Ее прохладные волосы легли ему на плечи, охлаждая разгоряченную кожу, но с каждой минутой брюки становились все более тесными. Когда она коснулась язычком его соска, он положил руки ей на голову, словно прося задержаться, но Натали продолжала медленно двигаться вниз, лаская и дразня его своими губами и языком. Сохранять контроль становилось все труднее.

Дойдя до пояса его брюк, Натали подняла голову.

— Тебе нравится?

— Еще как, — сказал Антонио, подтягивая ее выше. Кружево бюстгальтера зашелестело, когда ее грудь коснулась его груди. — Теперь посмотрим, что понравится тебе.

Натали неожиданно отвела взгляд в сторону и закусила нижнюю губу. Антонио вдруг понял, что она не хочет, чтобы он узнал, как сделать ее уязвимой. В то же время, всего несколько минут назад, он не имел ничего против того, чтобы Натали видела, насколько сильно она его возбуждает. Именно это он и объяснил, негромко и мягко, а затем провел ладонями по ее телу. Его пальцы нащупали застежку бюстгальтера, и спустя мгновение он отбросил его в сторону.

— Мне нравятся твои прикосновения, — призналась Натали.

Антонио едва не потерял голову от желания, но сумел заставить себя не торопиться. Медленно он расстегнул ее джинсы и снял их, касаясь гладких стройных ног. Когда на Натали не осталось ничего, кроме бежевой полоски ткани на бедрах, он несколько секунд смотрел на нее, не в силах оторваться от восхитительных изгибов ее тела.

Натали откинулась на спину, опершись на локти, и смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Она была невероятно красива и сексуальна, и Антонио порадовался, что в этот вечер рядом с ней оказался именно он, а не кто-нибудь другой.

Его взгляд задержался на ее бедрах. На него сразу нахлынули воспоминания о том, как отзывчива и щедра была Натали днем в конференц-зале. Ему уже не раз приходила в голову мысль, что она прекрасно его дополняет, и это касалось не только ведения дел, но и эмоционального плана.

Антонио положил руку на то место, где сходились ее бедра, и услышал тихий вздох, сорвавшийся с губ. Натали пошевелилась и раздвинула ноги. Антонио приник к ней, не отрывая взгляда от ее лица. Глаза женщины были закрыты. Ресницы отбрасывали длинные тени на щеки, тронутые румянцем, чуть освещенные светом фонаря, висевшего на мачте. Дыхание ее участилось.

— Тебе нравится? — спросил Антонио по-итальянски, внезапно решив узнать, что Натали чувствует в эту минуту.

— Ты же знаешь, что да, — выдохнула она по-английски. Хотя Натали и поняла его вопрос, говорить по-итальянски сейчас она не могла.

Антонио тихо рассмеялся, внезапно осознав, что впервые он перешел на свой родной язык — до этого они общались по-английски.

— Прости. Должно быть, ты просто свела меня с ума.

— Я рада.

Антонио поцеловал Натали. Ее губы приоткрылись, их языки переплелись. Его возбуждение достигло наивысшего предела. В Натали было все, что мужчина мечтает найти в женщине.

Не прекращая поцелуя, он продолжал ласкать ее лоно. Ногти Натали впились ему в плечи.

Антонио перевернулся, так что Натали оказалась на нем. Он гладил ее спину, легонько царапая.

Натали закрыла глаза и задержала дыхание, замирая от его ласк. С ее губ сорвался легкий вздох, прежде чем ими снова завладел Антонио. Она немного наклонила голову, чтобы ему было удобнее целовать ее.

Антонио слегка отодвинул ее от себя, чтобы видеть лицо и отражавшиеся на нем чувства. Ее обнаженная грудь с затвердевшими сосками находилась почти перед его ртом, словно призывая коснуться ее. Антонио попробовал дивные бутоны на вкус.

Он намотал ее волосы на руку и осторожно потянул, заставляя Натали выгнуться. Ее грудь уперлась ему в грудь. В его постели побывала масса женщин, но Натали он хотел больше, чем кого-либо.

Неожиданно Антонио понял еще кое-что. Он хочет стереть из ее памяти воспоминания о других мужчинах, которые появлялись в ее жизни. Сколько бы мужчин ни было у нее в прошлом, после ночи, проведенной с ним, Натали не должна помнить никого, кроме него.

Ее глаза были приоткрыты, бедра совершали вращательные движения. На лице было написано выражение счастья.

— Натали, — позвал Антонио.

— Да? — Ее голос звучал чуть хрипло, и это ему нравилось, как нравилась реакция Натали на его прикосновения и ласки.

— Ты моя, — сказал он и дотронулся пальцем до ее округлых полных грудей, провел языком в ложбинке между ними.

Вкус ее кожи был сладким, чуть с горчинкой, и он был восхитителен — Антонио не мог им насытиться. Он продолжал осыпать Натали поцелуями, пока ее пальцы не запутались в его волосах, а тело словно стало продолжением его тела. Дыхание Натали участилось, с губ срывалось вместе со стоном его имя. Она просила продолжать и умоляла прекратить эту сладостную пытку. Антонио испытывал удовольствие от наслаждения, написанного на ее лице. Причем наслаждение это дарил ей именно он.

Когда Натали поняла, что Антонио намеренно дразнит ее, она соскользнула с него и легла рядом, изнемогая от охватившей ее страсти, приглашая владеть ее телом, приглашая владеть ею. И Антонио не смог устоять перед такой щедростью. Сняв с себя оставшуюся одежду, он навис над Натали, лаская ее взглядом, ртом, руками. Затем он придвинул женщину к себе, заведя ее ноги себе за спину и не отпуская их. Потом начал медленно входить в нее, продвигаясь все дальше и дальше. Глаза Натали закрылись, голова откинулась назад — она была полностью в его власти. Антонио нагнулся и потерся губами о ее сосок, затем осторожно ухватил его зубами. Натали вскрикнула и забилась в его руках, бедра ее требовательно задвигались, понуждая мужчину ускорить темп. Антонио уже был не в силах сдержать напряжение, охватывающее его тело словно кольцами. Кровь кипела в жилах, и никто, кроме Натали, не мог его охладить. Стоны, слетавшие с губ Натали, подсказывали ему, что он ведет ее по правильному пути.

Ее руки заскользили по влажной от пота спине Антонио и неожиданно обхватили ягодицы, а затем Натали с силой притянула его к себе. Кровь запульсировала у него в висках. В эту Секунду весь мир сконцентрировался для Антонио Моретти в одной женщине, на чьем лице медленно расцветала счастливая улыбка.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

По возвращении в Париж Натали показалось, что жизнь здесь течет чересчур бурная и оживленная. В Милане все было по-другому. Или это потому, что она сама стала другой? В чем бы ни крылась причина, без Антонио тут не обошлось. Натали думала, что роман с ним остался в прошлом, что, вернувшись домой, к своим ежедневным делам, она забудет о нем, но воспоминания по-прежнему были яркими и отчетливыми, словно они рассталась не больше часа назад.

Как-то вечером родители пригласили Натали на ужин. Она хотела было отказаться, но не решилась огорчить свою мать.

Женевьева также приняла приглашение, и по той же причине, что и Натали. Возможно, дело заключалось в том, что они росли почти не видя отца и, хотя сестры любили обоих родителей, их привязанность к матери была намного сильнее.

В общем, Натали согласилась, рассчитывая поужинать вместе с семьей, затем извиниться и вернуться к работе, которая скопилась в ее отсутствие. К тому же работа была единственным способом избавиться от мыслей об Антонио, которые преследовали ее постоянно. Особенно тяжело было не думать о нем, когда она оставалась одна, а воображение постоянно рисовало его рядом. Он не оставлял Натали ночью, являясь в снах, занимаясь с ней любовью и шепча прекрасные слова по-итальянски своим чудным голосом. И даже в фитнес-клубе ей порой казалось, что на соседнем тренажере занимается Антонио Моретти.

Он преследовал ее повсюду.

В офисе Натали обнаружила пришедшее от него электронное письмо, в котором он просил сообщить о результатах переговоров как можно скорее. Тон письма был вежлив и официален, но однажды к ней домой доставили вазу прекрасных желтых цветов, которые еще стояли на столике при входе в квартиру. Цветы были первым, что видела Натали, возвращаясь домой, и последним, что бросалось в глаза, когда она уходила. Записку, сопровождающую букет, она всегда носила с собой.

Натали позволила себе помечтать, что с Антонио их связали более глубокие чувства, нежели обычная страсть. Однако поверить в это она боялась.

Антонио написал, что их встречи должны проходить в тайне от окружающих и что они не имеют никакого отношения к переговорам по поводу «Валерио родстер», но Натали в этом сомневалась...

Когда Натали подъезжала к ресторану, зазвонил мобильный телефон. Она бросила взгляд на определитель. На дисплее высветился итальянский номер, и сердце ее забилось.

— Алло, — произнесла она, ожидая чуда. И оно произошло.

— Чао, сага mia, — услышала Натали глубокий, волнующий голос Антонио. — Ты получила цветы?

— Да, спасибо.

— Надеюсь, они тебе понравились. Чем занимаешься?

— Приехала в ресторан, чтобы поужинать с родителями. Извини, что не поблагодарила тебя за букет. Цветы очень красивые.

— Пустяки. Почему ты мне ни разу не позвонила?

Натали неопределенно пожала плечами, а затем вспомнила, что Антонио ее не видит.

— Я была занята. — Неужели она оправдывается? Женщина вздохнула. — Думаю, я просто хотела забыть о тебе, — все же призналась она.

— Получилось? — полюбопытствовал Антонио.

— Нет. Абсолютно ничего.

— Тогда мне стоило позвонить. Я очень хотел услышать твой голос.

— Правда?

— Самая что ни на есть. Когда тебя ждать в Милане?

— На следующей неделе. Завтра я встречаюсь с советом директоров, чтобы обсудить твои предложения.

— Что ж, ты знаешь, насколько далеко я готов зайти в наших переговорах.

Натали подумала, а действительно ли она это знает? Почему Антонио соблазнил ее? Затеял ли он какую-то игру, или она в самом деле привлекла его как женщина? В любом случае это ему не поможет.

— О чем задумалась? — спросил Антонио, не дождавшись от Натали ответа.

— Так, просто.

Хотя все было далеко не просто. Натали Валерио мечтает о мужчине, который является представителем конкурирующей компании. Он хочет получить то, что составляет ценность «Валерио инкорпорейтед», — имя, в прошлом принесшее ее семье славу и успех. Так почему же она выискивает пути, чтобы помочь ему? Конечно, чудесно было бы возродить славу деда, тем самым почтив его память, но Натали знала, что у нее есть личные мотивы для этого. Следует как можно быстрее завершить переговоры, чтобы выяснить, что на самом деле связывает ее с Антонио.

— Натали?

— А, прости. — Она взглянула на часы и заторопилась. — Я должна идти. Мои родители, наверное, уже заждались.

— Позвони мне, когда освободишься.

— Это будет не скоро.

— Ничего страшного. Я еще долго не лягу спать.

Натали засомневалась, а затем вдруг подумала: а почему, собственно говоря, не позвонить? Все равно ей не избавиться от мыслей о нем.

— Хорошо, позвоню. Но у меня есть только твой офисный телефон.

— Я пришлю тебе все номера телефонов, по которым ты сможешь меня найти. Буду дома после десяти.

— Договорились. Спокойной ночи, Антонио.

— Ты еще успеешь пожелать мне спокойной ночи. Приятного аппетита. Буду ждать звонка.

Они попрощались. Натали положила телефон в сумочку, но еще с минуту постояла в полном людей холле, чтобы улеглось волнение.

— Натали!

Она повернулась и увидела Женевьеву. Младшая сестра махала ей рукой. Натали подошла к ней, и сестры обнялись.

— Мама и папа приехали?

— Нет еще. Я сказала им, что мы будем в баре.

Они направились к бару, заказали по бокалу вина и сели у стойки.

— Что произошло той ночью в Милане? — неожиданно спросила Женевьева.

— Что? — растерялась Натали. — Ничего. Я была у себя, так как немного переутомилась.

Женевьева усмехнулась:

— Мне можешь не врать. Я следовала за тобой до собора и видела, как ты уезжала с Антонио на мотоцикле.

— Следила?

— Именно. Так что было-то?

— Это не имеет никакого отношения к переговорам, — сразу предупредила Натали.

— Разве он не Моретти? Так что имеет. Лоренцо уже доказал, что в их семье главное — бизнес.

Натали пригубила вино.

— Антонио другой.

— Неужели?

— Мне так кажется. Может быть, я совершаю ошибку, но, думаю, мне по силам справиться с ним как на переговорах, так и вне их.

— Я очень на это надеюсь, — с чувством произнесла Женевьева.

Натали тоже хотелось в это верить. Но нельзя забывать о словах сестры. Действительно, в семье Моретти бизнес занимает первое место.

Антонио решил зайти к брату В приемной, несмотря на то, что рабочий день уже закончился, сидела секретарша.

— Добрый вечер, Антонио, — с улыбкой приветствовала она его.

— Добрый вечер, Анжелина. Мой брат занят?

— У него в кабинете Марко.

Антонио кивнул и открыл тяжелую дубовую дверь.

Марко выглядел довольным и счастливым. Очередной сезон гонок Формулы-1 уже начался, причем начался удачно для них — Марко выиграл этап в Бахрейне.

— Привет, братишка. Поздравляю с первой победой.

— Спасибо, Антонио, — улыбнулся Марко.

— Как поживают Вирджиния и малыш Энцо?

— Чудесно. — Его улыбка стала еще шире. — Вы сами сможете в этом убедиться, если поужинаете сегодня с нами.

Антонио подумал и кивнул.

— Что ж, с приветствиями покончено. Может, теперь поговорим о деле? — предложил Дом.

Антонио сел в кресло для посетителей, краем ухом слушая, как Дом вводит Марко в курс произошедших за две недели событий.

Изучая своего младшего брата, Антонио неожиданно понял, что в первый раз с того дня, когда Марко сказал, что любит Вирджинию, он завидует ему. Это было странно. Ему нравилось вести холостяцкую жизнь. Хотя, если быть откровенным самим с собой, мысли о семье и доме, бывало, приходили в голову. Наверное, здорово, когда тебя кто-нибудь ждет.

Антонио потер шею. Вряд ли он обретет это с Натали. Потому что, как бы ни хотелось ему сделать ее частью своей жизни — пусть даже на время, — «Моретти моторз» оставалась главным приоритетом.

— Тони?

— А... Что? — очнулся он.

— Ты слышал, о чем я только что говорил? — спросил Дом. — Шпион явно сидит в административном отделе. Я договорился с Иеном о встрече сегодня вечером. Он хочет поделиться кое-какой информацией, но не желает проводить встречу здесь.

— Нерадостные новости, — нахмурился Антонио. — Все свидетельствует о том, что этот человек находится в нашем ближайшем окружении.

— Я не собираюсь предполагать. Мне нужны факты. Ты придешь?

Антонио вспомнил, как уговаривал Натали позвонить ему. Он хотел пообщаться с ней, но то, что Иен намеревался им сообщить, могло оказаться очень серьезным. К тому же его отказ будет означать, что он ставит Натали выше дел компании, а это недопустимо.

— Да, — кивнул он.

— Хорошо. Ну, как продвигаются переговоры?

— Я предложил им долю от продаж автомобиля и место в нашем совете директоров в обмен на место для нас в «Валерио инкорпорейтед». Они хотят, чтобы доход распределялся между всеми их акционерами. Я сказал, что мы рассмотрим это условие в обмен на аналогичное для наших инвесторов.

— С налоговым законодательством проблем не будет? — спросил Дом.

— Я пока занимаюсь изучением их отчета о прибылях и убытках за последние два года. В третьем квартале у них ожидается значительный доход, однако я еще не выяснил, его источник.

— Натали об этом знает?

— Думаю, да, но я у нее не спрашивал...

— Я был уверен, что ты уже соблазнил ее и имеешь более точную информацию, — заметил Дом.

— С женщинами просто не бывает, — сказал Марко. — Уж ты-то должен об этом знать.

— Само собой, но я думал, что в этот раз Тони сделает все возможное, чтобы быстро добиться результата.

— Может, ты ему еще советы даешь? По соблазнению женщин. Интересно, чем вы оба тут занимались, пока меня не было?

Антонио чувствовал, что еще немного — и он потеряет контроль над ситуацией. Насмешкам Марко не будет конца, когда тот узнает, что Дом предложил соблазнить Натали. В эту минуту Антонио увидел все как бы со стороны. Должно быть, каждый, услышав о таком плане, счел бы его бездушным.

Однако сам Антонио знал — если бы он не желал Натали, то вряд ли согласился бы пойти на такое. Натали безумно привлекала его.

— Тони?

— Дом предложил мне переспать с ней, чтобы добиться нужных нам результатов.

— Как некрасиво с вашей стороны, — заявил Марко.

— Конечно, некрасиво, но... — Антонио не закончил фразу, пожав плечами.

— Но она тебе нравится?

Антонио снова пожал плечами, не желая обсуждать Натали со своими братьями. Дом расстроится и встревожится, когда узнает, что Антонио считает Натали самой прекрасной женщиной из всех, с которыми ему довелось встречаться. И он не хотел, чтобы Натали каким-нибудь образом встала, между ним и братьями. Он собирался оставаться верным и им, и ей... Антонио не понравилась последняя мысль, так как это означало, что Натали приобрела над ним власть, и все же он чувствовал? что так оно и есть.

— Конечно, она мне нравится. Умна и сексуальна. Опасное сочетание качеств в любой женщине.

Марко засмеялся. Лицо Дома приобрело озабоченное выражение.

— Но ты с ней справишься?

— Она всего лишь женщина, — бросил Антонио, подумав при этом, что не совсем уверен в своих силах.

Натали помахала рукой матери и сестре. Отец предложил поехать домой вместе с ней, чтобы, как он выразился, дочь могла в полной мере осознать, насколько несправедливо поступили Моретти по отношению к их семье.

Швейцар подогнал автомобиль Натали. Отец сидел рядом молча, пока она не выехала с парковки и не влилась в поток автомобилей.

— Думаю, я еще не поблагодарил тебя за ту работу, которую ты проделала, чтобы переговоры с «Моретти моторз» окончились в нашу пользу, — сказал он. — Однако должен признаться, что их последнее предложение для нас совершенно неприемлемо. Мы не можем его принять.

— Почему? На мой взгляд, условия справедливы. В любом случае мы получаем долю от прибыли. — Натали сделала поворот и только потом взглянула на отца. Он сидел, плотно сжав губы, и выглядел сильно постаревшим. — Папа? — позвала его Натали.

— Все в порядке. Так вот, нам не требуются Моретти для получения прибыли. Справимся своими силами. Подачки с чужого стола мне не нужны.

— Доверься мне, папа. Я знаю, что делаю.

— Так ли? До встречи с Антонио Моретти я всегда восхищался твоим стилем работы, тем, как ты умеешь всего добиться, но сейчас сомневаюсь, что тебе по силам с ним справиться. Он хитрый, скользкий тип.

Если бы он только знал... Антонио был не единственным достойным соперником, и до сих пор она всегда побеждала.

— Значит, ты мне не веришь?

— Конечно, дочка, я тебе верю.

— Тогда почему ты задаешь все эти вопросы?

— Думаю, это потому, что я не верю Моретти. А ты моя дочь, Натали. Я не хочу, чтобы тебя обидели, как тетю Анну.

— Я понимаю это и очень ценю, — сказала Натали. — Но ты забываешь одну очень важную вещь, папа. Я — не тетя Анна и не позволю Антонио воспользоваться мной, как когда-то поступил Лоренцо. Я более чем способна позаботиться о себе.

— Надеюсь, что так. В общем, это все, о чем я хотел с тобой поговорить. Но все же мы не примем их условия, если не получим семьдесят процентов прибыли. Почти все в совете директоров придерживаются такого же мнения.

— Это невозможно, пап. — Натали свернула на улицу, где жили родители. — Антонио на сей счет выразился ясно, и их ответ — «нет».

— Тогда заставь их изменить последние условия с учетом наших интересов.

— Обязательно.

Натали припарковалась перед домом родителей. Она с горечью осознала, что отец никогда не поймет ее, узнав, что они с Антонио были любовниками. А ведь она начинала видеть в Тони не только внука человека, причинившего им много горя, и члена семьи монстров, как внушали ей с детства.

Держа на руках племянника, Антонио снова преисполнился убеждения, насколько важно сохранить наследство «Моретти моторз».

Глядя на Марко и Вирджинию, он в который уже раз убедился, как сильно эти двое любят друг друга. И пока нет никаких признаков того, что старое проклятие вновь напомнит о себе. Однако Антонио решил, что лучше не искушать судьбу.

Он не хотел, чтобы судьба Энцо повторила их судьбу, когда дом был продан и они должны были переехать к деду. Подобного необходимо избежать любой ценой. А это, в свою очередь, означало, что ему придется пересмотреть все, что касалось Натали.

Прежде всего нужно позаботиться, чтобы отношения с ней ничем не отличались от его прежних отношений с женщинами. Конечно, можно дарить ей цветы, но, наверное, стоило бы воздержаться от покупки сексуального неглиже, которое должны были доставить Натали завтра утром.

Увы, отменить заказ уже, нельзя, но такое больше не повторится, поклялся он. Как только у него возникнет желание продолжить соблазнение по телефону, а затем прислать Натали изысканную сорочку, которую она может захватить в свои следующий приезд в Милан, он напомнит себе о своем обещании.

После ужина с Марко и Вирджинией Тони последовал к дому Доминика. Тот располагался всего в трех улицах от дома Марко. Жилище Антонио также было рядом. Они специально приобрели дома в одном районе — недалеко от офиса и друг от друга.

У дома брата был припаркован «порше-911». Антонио покачал головой, выбираясь из машины. Только Йен был способен приехать к Моретти на автомобиле их конкурентов.

Дворецкий Доминика, Луиджи, поздоровался с ним и проводил в кабинет, где его дожидались брат и Иен.

— Дом, ты видел? — сказал Антонио, входя. — У тебя прямо перед домом стоит большая консервная банка.

— Большинство людей не согласятся с данным тобой описанием, Тони.

— Я не отвечаю за невежество этого большинства, — возразил Антонио.

Йен хохотнул и поднялся с кресла, чтобы пожать ему руку:

— Рад с тобой снова увидеться.

— Я тоже. Ну, выкладывай, что ты там нарыл, — немедленно предложил Антонио.

— Предупреждаю сразу: это может стать для вас настоящим шоком.

— Мы не кисейные барышни, нас пронять тяжело, — заявил Дом. — Давай, не тяни уже.

— Ну что ж, проверим крепость твоих нервов. Имя Анжелина де Лука тебе о чем-нибудь говорит?

Доминик резко выпрямился.

— Анжелина? Моя секретарша? Ты уверен? — Он поднялся с кресла, подошел к бару у стены, плеснул себе виски и одним глотком опорожнил бокал.

— Абсолютно. Именно она шпионит для «Исипи моторз». Более того, я собственными глазами видел, как она передает им последний отчет.

— Черт, — сказал Доминик, ни к кому конкретно не обращаясь.

Антонио был потрясен не меньше брата. Он озабоченно нахмурился.

— Анжелина может свободно передвигаться по всему административному зданию, — медленно, словно сопоставляя факты, проговорил он. — Она всегда в курсе всего.

— Еще бы, — подхватил Доминик.

— Ну, что будем делать? — спросил Йен. — У меня достаточно доказательств для полиции. Она будет арестована и наказана.

— Ты уверен в том, что за всем этим стоит именно «Исипи моторз»? — поинтересовался Антонио.

«Исипи моторз» была создана соперником деда не только на трассе, но и вне ее Найджелом Истборном. Они оба основали компании после того, как завершили карьеру гонщиков. Выпуск «Валерио родстер» вывел «Моретти моторз» вперед, но, когда в восьмидесятые годы дела у компании пошли плохо, вперед выдвинулась «Исипи моторз» — совместное предприятие Найджела Истборна и его двух партнеров — Джеффри Саксби и Эмитта Пирсона.

Поэтому для братьев было крайне необходимо обогнать их и занять прежнее место. Большие надежды по достижению этой цели были как раз связаны с запуском обновленной модели «Валерио родстер», к чьей популярности почти приблизился автомобиль «Исипи моторз», когда братья только возглавили компанию своего деда. Моретти хотели во что бы то ни стало вернуть былую славу.

— Дополнительные доказательства появятся, если вы дадите мне неделю или чуть больше. Я должен убедиться, что человек в «Исипи моторз» не занимается шпионажем в личных целях.

— Кто это?

— Судя по всему, Барти Истборн.

— Внук Найджела? Ничего себе! В любом случае я бы предпочел, чтобы виноватым признали его, — заявил Дом.

— Ты хочешь отпустить Анжелину, не наказав ее? — спросил Антонио.

— Она будет наказана.

В глазах Доминика появился жесткий блеск, и Тони понял, что его брат в ярости от предательства секретарши.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Приехав в Милан спустя неделю после первого посещения, Натали нисколько не приблизилась к пониманию того, как ей быть с Антонио. Она не звонила ему с того самого вечера, когда поговорила с ним, направляясь на ужин с родителями.

Натали пыталась убедить себя, что причина ее радости кроется в том, что переговоры с «Моретти моторз» могут наконец-то подойти к концу, но не верила сама себе.

Она хотела увидеться с Антонио не из-за переговоров, а потому что соскучилась по нему. Еще Натали была немного сердита на себя за то, что не перезвонила Тони после разговора с отцом, решив, что им лучше сохранять дистанцию. Оказавшись в холле «Моретти моторз», она могла думать только о том, когда же наконец увидит его.

Антонио вышел из лифта и зашагал к ней, и ее охватило безумное желание броситься навстречу, но Натали справилась с собой.

— Добрый день, Натали. Добро пожаловать в Милан, — приветствовал ее Антонио, расцеловав в обе щеки.

Она успела повернуть голову в последнюю секунду перед тем, как он отстранился, и слегка коснулась губами его щеки.

— Я рада, что снова в Милане.

— Почему ты мне не звонила?

Натали взяла кейс и зашагала рядом с ним к уже знакомому ей конференц-залу.

— Я... я не знаю. Конечно, у меня были причины не звонить, но сейчас они мне кажутся не такими уж значительными.

— Тогда предлагаю обсудить это позже за ужином.

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— Идея отличная. Ты получила мой подарок?

— Получила. Извини, что до сих пор не поблагодарила тебя за него. Спасибо.

Натали надевала неглиже каждую ночь с того дня, как Антонио прислал ей подарок. Она была в восторге от элегантной сорочки, но боялась позвонить и поблагодарить его из страха, что может дрогнуть и дать слабину в ходе переговоров, тогда как ей следует твердо отстаивать свои позиции.

— Ты поблагодаришь меня позже.

— Я поблагодарю? — удивилась Натали, давая Антонио понять, что у нее может быть собственное мнение.

— Ты можешь поблагодарить меня позже, — уточнил он и усмехнулся. — На встрече будет присутствовать Доминик, — известил он ее.

Эти слова напомнили ей, что стоит отбросить все свои личные мысли в сторону и собраться перед встречей. Как сообщить, что совет директоров «Валерио инкорпорейтед» по-прежнему настаивает на принятии их условий сделки, иначе она не состоится? Натали решила, что прямота станет лучшим ее оружием.

— Я с нетерпением хочу услышать ваши окончательные предложения, но, боюсь, — Натали вздохнула, — сделка должна состояться на переданных мною в прошлый раз условиях, или переговоры на этом завершатся.

— Что может заставить ваш совет директоров поменять свое решение?

— Ничего. Конечно, если вы уступите, мы сможем двигаться дальше.

— Это маловероятно.

— Тогда разойдемся ни с чем.

— Доминик собирается кое-что сказать. Полагаю, если ты его выслушаешь, это заставит тебя задуматься.

— Что я могу сделать? — возразила Натали. — Почти все члены совета директоров находятся в тех или иных родственных отношениях с моим дедом, и все хорошо помнят, как Лоренцо Моретти нанес ему обиду.

— Что он сделал? — переспросил Антонио. — Из того, что нам известно, именно Анна бросила его. Она уехала в Париж и больше в Италию уже не возвращалась.

— Это Лоренцо вынудил ее уйти. Он заявил, что она не достойна быть матерью детей, с которыми он будет основывать свою династию.

— Некоторые мужчины оказываются не в ладах с собой, когда речь идет о женщине, являющейся для них сладким соблазном, — уклончиво ответил Антонио.

— Ты говоришь и про себя тоже?

— До встречи с тобой мой ответ был бы отрицательным, но теперь, если быть откровенным, я думаю о тебе больше, чем мне хотелось бы.

— Правда?

Вопрос вырвался у Натали невольно, так как она не собиралась затрагивать тему их отношений, что было чревато для нее — ведь ей ничего не стоит влюбиться в Антонио. Собственно, она уже почти влюблена. Это очень опасно, потому что в любую минуту она может забыть обо всем и согласиться принять условия Моретти вопреки решению совета директоров «Валерио инкорпорейтед».

— К сожалению для меня, это правда. Не знаешь, почему?

Взгляд Антонио упал на закрытую дверь конференц-зала, и Натали неожиданно вспомнила, чем они занимались здесь на столе. Входя внутрь, она с трудом удержалась от того, чтобы не покраснеть.

— Может, потому, что ты встретил свою половинку? — предположила она.

— Должно быть, так и есть. — Взгляд Антонио остановился на столе, прямо на том-месте, где она сидела, когда он ласкал ее в первый раз. — Но тогда это значит, что и ты встретила свою половинку.

— Я не знаю.

Антонио положил руки ей на талию и притянул к себе. Спустя секунду Натали уже была в его объятиях, где она втайне мечтала очутиться.

— Это неправильно, — все же попыталась возразить она,

— Может, и так, но я слишком по тебе соскучился.

Натали посмотрела на дверь, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала Антонио. Всю неделю она ложилась спать, вспоминая его руки и его поцелуи. Реальность превзошла все ее грезы. Она целовала Тони со страстью, вкладывая в поцелуй всю свою душу, словно это ее последнее объятие. В какой-то степени так оно и было. Разговор с отцом убедил Натали, что ни о каких отношениях с Антонио речи быть не может. И об этом ей даже не стоит мечтать.

В тот вечер, когда Антонио заехал за Натали, чтобы познакомить ее с родителями, он не был уверен в правильности своего поступка, но что-то подсказывало ему, что только это способно изменить ее мнение о его семье. Возможно, поняв, что представляют собой Моретти, Натали увидит их в новом свете и постарается убедить совет директоров «Валерио инкорпорейтед» в необходимости смягчения условий сделки.

Это была единственная причина, по которой Антонио пошел на такой шаг. Его отец был полной противоположностью Лоренцо. Вся жизнь Джованни Моретти была наполнена любовью к жене. Конечно же, это должно заставить Натали взглянуть на них по-другому и убедиться, что не все мужчины, даже те, которые носят фамилию Моретти, одинаковы. К тому же, делая предложение «Валерио инкорпорейтед», они действительно хотели помочь этой компании, памятуя об их прошлых связях с «Моретти моторз».

— Ты правда этого хочешь? — спросила Натали, садясь в его машину.

— Безусловно. У меня была возможность познакомиться с твоим отцом и сестрой. Думаю, теперь подошло время познакомить тебя с моими родителями.

— И как они будут на меня смотреть? Наверняка они решили, что переговоры зашли в тупик по моей вине.

— Выкинь ты эти мысли из головы. Я вообще сомневаюсь, что они захотят поговорить с тобой о деле. Моих родителей мало волнует, что творится в компании.

— А что же их волнует?

— Чтобы они никогда не расстались. — Антонио задумался. — Чтобы мы с братьями были счастливы.

— Даже не верится, что у Лоренцо родился сын, которого так мало интересуют гоночные машины.

— Подожди — и все увидишь сама. Им есть чем заняться кроме автомашин.

— Все равно как-то странно. Можно найти многих мужчин, которые состоят в браке и тем не менее руководят компанией.

— Но эти мужчины не были прокляты, и им не надо выбирать — либо быть счастливыми в любви, либо успешными в делах.

— Твоя семья была проклята? — с любопытством спросила Натали.

— Именно так. Так что вполне может статься, что Анна Валерио пала жертвой проклятия.

— С чего ты это взял? И почему кому-то понадобилось проклинать вашу семью?

— Лоренцо разбил сердце одной девушки, предпочтя семейному уюту гонки и. скоростные машины. Он дал обещание, но слова своего не сдержал, чем сильно ее обидел. Вот она и прокляла его.

— Что за обещание?

Антонио посмотрел на Натали. Она казалась заинтересованной его рассказом, и ему захотелось поведать ей все, что он знал. Может, эта история поможет ей по-новому взглянуть на Лоренцо, который, как она скорее всего считает, был безжалостным человеком?

— Обещание жениться, после того как он станет абсолютным чемпионом гонок и создаст свою компанию.

— И слово свое он не сдержал?

— Именно это. Во-первых, сначала ему понадобилось больше времени, чем он рассчитывал, чтобы добиться какого-то успеха. Он родился в семье бедных фермеров и не хотел, чтобы его детей постигла такая же судьба.

— И тогда он попросил ее еще немного подождать или просто отослал обратно домой?

— Лоренцо сказал ей, что не сможет выполнить свое обещание, пока не будет уверен, что способен хорошо обеспечить семью. Он попросил ее подождать. Она вернулась домой и стала ждать.

— Ты так об этом говоришь, словно все это происходило при тебе.

— Я знаю это благодаря рассказам жены Марко, Вирджинии. Она приходится внучкой той женщине, Кассии, первой любви Лоренцо. У Вирджинии сохранился дневник бабушки.

— Ее бабушка прокляла вашу семью, а она стала ее членом, выйдя замуж за твоего брата?

— Да, наверное, звучит немного дико, но так и есть. Поскольку проклят был не только Лоренцо, но и последующие поколения, это стало причиной, по которой Вирджиния начала искать встречи с Марко. Но это другая история. Пока я лишь хочу сказать, что мои родители любят друг друга. Их любовь так же сильна, как была сильна наша компания, когда ее возглавлял Лоренцо. Под нашим управлением «Моретти моторз» вернет себе былой успех, который утратила, пока делами занимался наш отец.

Натали как-то странно посмотрела на Антонио и быстро перевела взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

— Значит ли это, что ты и твои братья сознательно отказались от любви ради успеха в бизнесе? Вы не верите в любовь?

Антонио старался не думать о любви. Он к ней особо и не стремился, жил, зная, что родители и братья его любят, а недостатка в женском внимании он не испытывал. Что еще нужно мужчине для полного счастья?

— Я не знаю, — честно ответил Антонио. — Любовь... Я никогда не стремился понять, что это такое. Она мне не нужна.

— Ты бежишь от любви?

— Да. Частично это происходит из-за деда Лоренцо. Бабушка Вирджинии прокляла его, ненавидя так сильно, что сделала все, чтобы он не познал счастья в любви. Анна Валерио ненавидела его так сильно, что заразила ненавистью и твоего деда. Когда узнаешь обо всем этом, разве не естественно не желать любви и стремится ее избежать?

— А как же твой отец? Ведь, по твоим словам, он счастлив с твоей матерью.

Антонио и сам часто думал о том же. Но еще он видел, как обжегся Дом, полюбив девушку... Нет, увольте. Он не желает повторить судьбу брата.

— Папа не обладает теми деловыми качествами, какими обладал наш дед.

— Ясно. Если следовать твоей логике, ты не должен полюбить женщину, иначе удача отвернется от «Моретти моторз».

Антонио свернул на длинную извилистую подъездную дорожку, ведущую к дому его родителей в Сан-Джулиано-Миланезе.

— Но ведь я уже сказал, что не ищу любви, — заметил он, заглушая мотор, и подумал, что любовь его тоже избегала — но лишь до встречи с Натали.

Антонио увидел в ее глазах разочарование, и ему почему-то захотелось дать Натали все, о чем она мечтает, включая любовь. В эту минуту ему даже захотелось стать похожим на отца и уйти из «Моретти моторз», если это способно сделать Натали счастливой.

— Значит, ты не ищешь любви и у нее тоже есть причины тебя избегать.

— А как обстоят дела с любовью у тебя? — неожиданно спросил Антонио.

Представив рядом с Натали другого мужчину, он вдруг почувствовал ярость при мысли о том, что она может кого-то полюбить. Вскоре вспыхнувший гнев немного поутих, и Антонио встревожился, не понимая причины своих переживаний.

— Я тоже пока с ней не встретилась. Слишком была занята тем, что доказывала, насколько я достойна представлять интересы «Валерио инкорпорейтед».

Семья Моретти встретила ее тепло и радушно. Стол был накрыт в саду. Они ужинали под звездным небом, и не потребовалось много времени, чтобы Натали осознала, что имел в виду Антонио, говоря о счастливом браке его родителей.

Когда мужчины встали из-за стола — кто покурить, а кто — просто составить компанию, Натали испытала секундную панику, оставшись наедине с двумя женщинами, с которыми у нее не было ничего общего, — матерью Антонио и его невесткой.

— Я так рада, что вы согласились поужинать с нами сегодня, — сказала Филомена. — Мальчики с нетерпением ожидают, когда можно будет начать выпуск нового автомобиля, и они считают переговоры с вашей семьей очень важными для достижения успеха.

Мать Антонио была невысокой женщиной с красивой фигурой. В ее черных волосах еще не была заметна седина. Во время ужина она говорила со своими мужчинами на равных, не боялась высказать собственное мнение, но в то же время было ясно, что она обожает свою семью, если сыновей, несмотря на их возраст, продолжает называть «мальчиками». Глядя на то, как эти «мальчики» над ней возвышаются, Натали не могла удержаться от улыбки.

— Вам спасибо, что пригласили меня. И мне очень приятно, что в причинах нашей сегодняшней встречи есть заслуга и моего деда.

— Марко мне говорил, что, садясь за руль гоночного болида, он становился настоящим асом, — сказала Вирджиния, которая производила впечатление обаятельной и практичной женщины. На руках она держала своего сына и часто наклонялась к нему, целуя в лобик.

К сожалению, Натали не застала то время, когда ее дед садился за руль. Она знала его больше таким, каким он стал после того, как Лоренцо Моретти женился на его сестре, а затем бросил ее и развелся. А еще Натали помнила, с каким увлечением дедушка копался под капотом автомобиля.

— Я никогда не задумывалась, каким замечательным он был пилотом, — вздохнула она. — Только сегодня...

Доминик вручил ей документальный фильм, посвященный Лоренцо и Пьеру-Анри в дни расцвета их славы. Не скоро еще она сможет им насмотреться. Кроме того, что Натали увидела своего деда в дни его молодости, фильм заставил ее по-новому взглянуть на семью Моретти. Не было сомнений, что они считают Пьера-Анри величайшим гонщиком и относятся к нему с большим почтением.

Натали надеялась, что, увидев этот фильм, ее отец также изменит свою точку зрения. Если же нет, тогда она постарается убедить его пересмотреть свое отношение к Моретти.

Ее мысли были прерваны вопросом Филомены, с которым та обратилась к Вирджинии:

— Сколько времени вы с Марко планируете провести в Милане?

— Только одну ночь. После этого улетаем на гонки в Барселону. И еще одно. Я не уверена, что Марко вам сказал, но мы бы хотели, чтобы вы сегодня присмотрели за Энцо. Нам хочется отпраздновать нашу годовщину.

— Конечно, о чем речь! — с радостью воскликнула Филомена. — Ты знаешь, я начала готовить детскую в нашем доме сразу, как только узнала о твоей беременности.

— Спасибо, — улыбнулась Вирджиния.

— Я ведь всегда хотела иметь внуков, — обратилась Филомена к Натали, — но, глядя на то, как мои сорванцы не желают остепениться, начала бояться, что так и не доживу до того дня, когда смогу понянчиться с их детьми.

— Понимаю, — кивнула Натали. — Компания так же важна для них, как и семья.

— Иногда мне вообще кажется, что «Моретти моторз» заменяет им семью. Компания для них не просто бизнес, — проговорила Вирджиния, почти повторив мысли Натали. — Ну и, конечно, не стоит забывать про проклятие моей бабушки, которое довлело над ними, как дамоклов меч. Верь — не верь в такие вещи, но в мозгу это отпечатывается, тем более в детском возрасте.

Натали еще раз взглянула на Вирджинию. Из разговора за столом она узнала, что Вирджиния в какой-то степени унаследовала способности бабушки к колдовству или магии. По крайней мере внешне она ничем не отличалась от обычных людей, но, судя по всему, ей удалось лишить проклятие силы в отношении Марко, так как он по-прежнему крайне удачно выступал на гонках и был счастлив в браке.

Натали задумалась. Может быть, Антонио и Доминик все еще считают, что они прокляты, и поэтому отвергают даже саму мысль о возможности полюбить женщину. Узнав все подробности, она поняла, что сочувствует им помимо своей воли.

— Как часто вы собираетесь всей семьей? — спросила Натали, чтобы поддержать разговор.

— Не часто, — призналась Филомена. — Марко с Вирджинией большую часть года разъезжают по миру, следуя за Формулой-1. Антонио, хотя и живет в Милане, почти всегда занят, а Доминик если не работает в офисе, то наблюдает за каким-нибудь этапом гонок.

— А вы с мужем бываете на гонках? — поинтересовалась Натали у старшей синьоры Моретти, когда они пили кофе. На улице совсем стемнело, и воздух был наполнен ароматами садовых цветов.

— Да, мы стараемся посещать этапы, проходящие в Европе, и обязательно присутствуем на открытии и закрытии сезона.

— Приезжайте на Гран-при Барселоны, — предложила ей Вирджиния. — Гонки — это всегда адреналин и азарт. А для кого-то еще и потаенный страх, — еле слышно добавила она.

Натали вздохнула. Вряд ли она сумеет выбраться. Ее отца может хватить удар, если он узнает, что дочь поехала на гонки, не заключив сделку, отвечающую их условиям.

— Спасибо за приглашение, — улыбнулась она. — Вы так ярко это описали, что, может быть, я как-нибудь и побываю на одном из этапов. И извините меня за вопрос, — она немного помедлила, но все же задала его, — но разве вам не бывает страшно?

Филомена перекрестилась и прошептала быструю молитву.

— Я боюсь за Марко каждый раз, когда он садится за руль. Один из наших гонщиков в прошлом году едва не погиб.

— Мне так жаль, что я заговорила об этом, — покаялась Натали. — Поверьте, я не хотела вызывать грустные воспоминания и тревожить вас понапрасну.

— Не волнуйтесь по этому поводу, — успокоила ее Вирджиния. — Все знают, что это дьявольски опасная профессия и никто, даже самые опытные гонщики, не застрахован от несчастного случая. Нам ничего не остается, кроме как верить в лучшее, — с грустной улыбкой закончила она.

Натали могла представить себе, каково приходится этим двум женщинам, когда Марко почти каждый день рискует жизнью, но и расстаться со своей профессией не в силах. Ведь что-то заставляет гонщиков этим заниматься, и тут уж ничего не поделаешь.

Это навело ее на новую мысль. Сама Натали боялась, как бы не влюбиться в Антонио, которого, как и всех остальных Моретти, ее отец считал своим врагом... А Вирджиния живет в постоянном страхе, что может потерять любимого мужчину... Тут ее словно толкнуло в грудь. А ведь она уже влюблена! Она любит Антонио Моретти, но пока еще боится в этом признаться.

Как только Натали это поняла, с ее глаз будто пелена спала. Она приехала в Милан не для того, чтобы довести переговоры до логического конца и завершить сделку. Она вернулась, чтобы остаться с Антонио. В Париже, когда его не было рядом, ей было легче обманывать себя, твердя, что он ей не нужен, но в доме его родителей все встало на свои места.

Вернулись мужчины, однако Натали потребовалось еще минут двадцать, чтобы привыкнуть к сделанному ею открытию.

Антонио посмотрел на нее, и Натали ничего не могла с собой поделать. Она улыбнулась ему. Улыбнулась мужчине, которого полюбила.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Антонио вел машину к отелю, в котором остановилась Натали, в молчании. Он чувствовал, что она что-то задумала, и терялся в догадках. Он познакомил ее со своими родителями с расчетом, но, похоже, это привело к последствиям, которых никто не ожидал.

— Все в порядке? — спросил Антонио.

— Да. Ужин был замечательный.

— Рад, если тебе понравилось.

— И, кажется, я теперь полностью поняла весь смысл твоих слов по поводу того, что твои родители счастливы в браке. Они просто обожают друг друга и не скрывают этого.

— Так и есть.

— Выходит, от этого проклятия есть и польза. Что, если именно благодаря ему они обрели счастье? Кстати, ты не производишь впечатления человека, которого этот факт хоть сколько-нибудь волнует.

— Может, когда-то и волновал. Я видел родителей своих друзей и понял, что любовь, которая соединила моих отца и мать и которая окружала меня с детства, на самом деле редка.

Антонио не стал развивать свою мысль дальше, а Натали хотелось узнать, мечтал ли он, чтобы и в его жизни была такая же крепкая любовь? Если подобная женщина и существует, то это не Натали Валерио, потому что она не сможет, как Филомена Моретти, посвятить ему всю себя, принеся в жертву свои планы и амбиции.

Любить Антонио — это одно. Брак с ним — совсем другое. Прежде чем они выяснят отношения между собой и определят, как им быть дальше, предстоит еще решить деловой вопрос.

— Может, ты слишком строг? У тебя перед глазами всегда был пример родителей, и ты мог завидовать... я хочу сказать, втайне желать, чтобы нечто подобное случилось и с тобой.

— Я никогда серьезно об этом не задумывался.

Антонио остановился у отеля.

— Поднимешься? — предложила Натали.

— Я надеялся, что ты пригласишь меня войти. Я так давно не держал тебя в своих объятиях... Я соскучился.

Это маленькое признание немного успокоило Натали, которую терзали волнение и противоречивые желания с той самой минуты, когда она поняла, что влюблена.

— Я тоже.

Они зашли в отель. В баре Антонио увидел нескольких своих знакомых. Они помахали ему, приглашая присоединиться к ним, но он отрицательно помотал головой.

— И я не хочу говорить о бизнесе в эту ночь, — предупредил он женщину.

— Нас уже не в первый раз видят вместе, — заметила Натали, когда они вошли в лифт. — Наверное, уже многие задаются вопросом...

— Не думаю. Кстати, мне почему-то кажется, что мои родители кое о чем догадываются, и сегодня я пригласил тебя к ним не только в качестве представителя «Валерио инкорпорейтед».

Вот как? — хотелось спросить Натали, но, предполагая, что это может быть просто очередной ход со стороны Антонио, чтобы смягчить ее, она сказала:

— Я была рада провести сегодняшний вечер в кругу твоей семьи. — И, не удержавшись, все же добавила: — Хотя не могу утверждать, что приглашение не было сделано в расчете на то, что мне после этого будет труднее отказаться от принятия ваших условий.

— Зачем мне прибегать к этому? — пожал плечами Антонио, снимая пиджак и бросая его на спинку дивана.

— В войне и в любви все средства хороши, — напомнила ему Натали и подошла к бару. — Выпьешь что-нибудь?

— Я бы не отказался от пива.

Натали протянула ему бутылку. Антонио взял ее за руку.

— Послушай, Натали, я давно прекратил думать о том, как повернуть дело в пользу «Моретти моторз».

— Правда?

— Да. Я не жажду победы. Я хочу прийти к решению, которое удовлетворило бы всех.

— Если бы я ответила: «Тогда принимайте наши нынешние условия», тебя бы это устроило?

Антонио сделал глоток пива и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет, не устроило бы. И ты об этом прекрасно знаешь. Меня бы устроил компромисс, который оба совета директоров сочтут приемлемым для наших компаний.

Натали выдернула руку и подошла к окну.

— Если честно, Антонио, в первый раз в жизни мне тяжело сосредоточиться на решении деловых вопросов.

— Могу я поинтересоваться, почему?

— Из-за тебя я не могу оставаться беспристрастной.

— Из-за меня?

— Нет, конечно же, ты не принуждал меня, — сказала Натали. — Просто на сей раз в дело вмешались мои чувства к тебе.

Антонио поставил бутылку на кофейный столик и подошел к ней. Он остановился так близко, что Натали слышала его дыхание.

Он взял из ее рук бутылку с минеральной водой и тихо спросил:

— И какие чувства ты ко мне испытываешь?

— Я... — Люблю тебя, подумала она, но не смогла произнести эти слова вслух. Хотя Антонио и заявил, что больше не заинтересован в том, чтобы добиться успеха в переговорах любой ценой, Натали не могла, признавшись в своей любви, просто так вложить ему в руки оружие, которое он мог бы использовать против нее. — Ты стал мне дорог, Тони Моретти.

Антонио притянул ее к своей груди и что-то тихо и нежно прошептал. Когда он обнимал ее вот так, Натали ничего не боялась.

Подняв голову Натали, Антонио поцеловал ее. Не размыкая объятий, они добрались до постели. Наверное, он никогда не сможет подобрать правильные слова, которые заставили бы Натали забыть, что между их семьями существует давняя вражда. Должно быть, это будет всегда незримо витать над ними обоими.

Сегодня Доминик решительно заявил, что переговоры уже пора заканчивать. Он потребовал, чтобы Антонио добился этого любой ценой. Тони не сказал брату, что не сделает этого, поскольку высокая рыжеволосая женщина, сильная и умная, каким-то образом сумела завладеть частью его души.

Он посадил Натали на кровать, и у него перехватило дыхание. Она была невероятно красива в своем голубом облегающем платье, освещенная только светом уличных фонарей. Влюбленных окружал сумрак, и Антонио намеревался извлечь максимум из их уединения.

Наклонив голову, он провел языком по ее коже вдоль выреза платья. От Натали исходил аромат духов, который перемешивался с ее естественным женским запахом, присущим только ей. Запах ее тела преследовал Антонио во время их разлуки.

Закрыв глаза, он уткнулся носом в ложбинку между грудями и глубоко вдохнул, не переставая ласкать Натали своим языком. Прикосновение к ее телу мгновенно воскресило в нем воспоминания об их последней близости. Оказывается, он помнил все изгибы тела женщины и мог узнать ее даже с закрытыми глазами. Она обладала властью над ним, и Антонио мог лишь надеяться, что она об этом не подозревает.

Держать себя в руках становилось труднее с каждой минутой. Должно быть, он обманывал себя, воображая, что у него все под контролем. О каком контроле может идти речь, если мысли путаются, а голова кружится от желания обладать ею?!

Антонио спустил бретельки платья Натали и прижался ртом к твердому соску, лаская другой пальцами. Женшина вздрогнула. Прерывистый вздох сорвался с ее губ, и в невнятном шепоте Антонио расслышал свое имя.

Ее руки скользили по его телу, и страсть Антонио росла с каждым новым прикосновением. Он понял, что долго сдерживать себя не сможет. Он лег на кровать и положил Натали на себя. Изгибы их тел идеально дополняли друг друга.

Одна его рука забралась под подол платья, нащупав узенькую полоску трусиков. Удерживая Натали другой рукой, Антонио перекатился и оказался на ней.

— Тебе обязательно нужно быть наверху?

— Ты сильная женщина. Мне это нравится, но я хочу, чтобы ты не забывала, что я все же сильнее, — улыбнулся Антонио.

Так оно и было, но, кроме этого, ему было важно доказать себе, что он — хозяин своих чувств и Натали, которая так щедро дарила ему себя, не завладела им полностью.

Антонио сдернул с себя рубашку и снял брюки. Так же быстро он освободил Натали от платья. Но когда он ухватился за крошечные трусики, она произнесла:

— Стоп.

Антонио посмотрел на нее.

— Я не хочу, чтобы ты порвал трусики. Они мне нравятся, — объяснила она и сама сняла их.

— Я не собирался ничего рвать, — фыркнул от смеха Антонио и снова потянулся к любимой.

Но Натали опять его остановила.

— Не хочешь посмотреть, как на мне выглядит твое неглиже? — спросила она. — Кстати, как ты догадался, что я люблю вещи именно этого дизайнера?

— По твоему бюстгальтеру, который был на тебе в первый твой приезд в Милан.

— Тогда ты просто необыкновенный. Ни за что бы не подумала, что мужчины могут замечать такие вещи.

— Ты же сама только что сказала, что я необыкновенный. Покупая его, я представлял в нем тебя.

Натали встала с постели и включила свет. Заложив руки за голову, Антонио пожирал глазами ее фигуру. Накинув прозрачную сорочку, она встала перед ним, поворачиваясь кругом.

Как он и ожидал, на ней сорочка выглядела еще красивее и элегантнее, чем в магазине. Это зрелище его необыкновенно возбудило.

— Иди ко мне, — хрипло сказал Антонио, и Натали улыбнулась про себя, радуясь, что обладает над ним такой властью.

Она подошла вплотную к кровати. Антонио приподнялся на локте и запустил руку под сорочку, лаская ее ягодицы. По телу женщины пробежала сладкая дрожь.

Антонио поднялся с кровати и встал за спиной Натали. Он накрыл руками ее грудь, дразня соски пальцами и осыпая ее шею поцелуями.

Натали закрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений, которые дарили ей его ласки. Очень скоро тело ее было словно охвачено огнем, а сама она чувствовала себя пленницей своей страсти и этого мужчины.

— Возьми меня, — учащенно дыша, прошептала она срывающимся голосом.

— Я все ждал, когда ты меня об этом попросишь, — прохрипел Антонио, отрывая ее от пола.

Натали обхватила его руками за плечи и свела ноги за его спиной. Ее тело было так напряжено, что требовало немедленного освобождения.

Почувствовав ее горячее влажное тепло, Антонио понял, что прелюдия закончилась. Из горла Натали вырвался громкий стон, который слился с неразборчивым восклицанием Антонио. Они словно потонули в океане наслаждения.

Секс с Антонио, несомненно, самый великолепный в ее жизни, сонно подумала Натали. Но главным было не это, а ощущение, которое возникло у нее, когда она лежала в постели, прижавшись к Антонио. Ощущение того, что все правильно, что все так и должно быть — вот они лежат вместе на одной кровати, в то время как ими постепенно овладевает сон.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Следующие две недели были одними из самых напряженных в жизни Антонио, но он чувствовал себя так, словно прежде все время спал и только сейчас проснулся. Он устал, мотаясь из Милана в Париж и обратно, но это была приятная усталость.

Антонио добился того, что «Валерио инкорпорейтед» почти приняла их последние условия. А сегодня вечером он собирался сделать Натали предложение. Однажды она вдруг почти обмолвилась, что любит его. Сердце у него почему-то забилось, но он не стал выяснять, так ли это, испытывая радость и глубокое удовлетворение от случайно вырвавшихся у нее слов.

Антонио боялся признаться самому себе, что и он любит Натали, — оказывается, страх перед проклятием глубоко сидел у него в душе. Он не мог признаться ей в своих чувствах, но и жить без нее тоже не мог.

— Тони, у тебя найдется для меня минутка?

Антонио оторвался от монитора.

— Конечно. Входи, Дом.

Доминик закрыл за собой дверь и сел. Антонио вгляделся в брата и вдруг понял, что Дом производит впечатление неуверенного в себе человека.

— Что случилось?

— Ничего важного. Я просто хотел сказать, что Анжелина останется работать у нас.

— Ты уверен, что это правильное решение?

— Я собираюсь использовать ее, чтобы передать Барти Истборну ложную информацию.

— И она согласна?

— Да.

— Ну что ж, в этом есть смысл. Кстати, скоро новый «Валерио родстер» увидит свет. Мы уже почти достигли соглашения. Они принимают предложенный нами процент от продаж, а также отдают нам одно место в совете директоров в обмен на их представителя в нашем совете.

— Ты выяснил, по какой статье они рассчитывают получить большую часть прибыли в следующем квартале?

— От патентов на какие-то двигатели.

— Тогда, если двигатели действительно хороши, попробуй добиться того, чтобы мы получили эксклюзивные права на их использование хотя бы в первый год.

— Хорошо. Я обговорю это с Натали.

— Вы не обсуждали этот вопрос? Странно. Мне казалось, вы много времени проводите вместе.

— С чего ты взял?

— Тони, я не слепой. К тому же пример Марко постоянно стоит у меня перед глазами.

— Дом, я думаю, нам уже пора забыть о проклятии. Марко по-прежнему непобедим и выглядит счастливым семьянином.

— Мне тяжело в это поверить, — вздохнул Дом. — Я буду сомневаться во всем, пока продажи «Валерио родстер» не станут успешными.

— Не волнуйся.— Тони хлопнул его по плечу. — Все будет так, как мы задумали.

Дом рассеянно кивнул и нахмурился. Глядя на брата, Антонио подумал, что оба они типичные трудоголики, и если он позволит Натали покинуть его, то, вполне вероятно, закончит свои дни в одиночестве. Не то чтобы его пугала подобная перспектива, но теперь, узнав, какой чудесной и разнообразной может быть жизнь, он мечтал вкусить все ее прелести.

— Тебе никогда не приходила в голову мысль пойти путем нашего отца? — Дом вздрогнул. Увидев его изучающий взгляд, Антонио пожалел о своих словах. — Ладно, забудь.

— Нет. Если ты об этом вдруг заговорил, это может означать только одно.

— Ничего это не значит! Я просто спросил, так как перед глазами у меня встали образы Марко и Вирджинии.

— Однажды я уже обжегся, и это, вкупе с проклятием, заставляет меня с подозрением относиться ко всем женщинам.

Антонио вздохнул. Несмотря на все противоречия и сложности, между ним и Натали сразу установились доверительные отношения. И хотя он до сих пор не сказал ей о своих чувствах, обманывать себя больше не имело смысла: он любит ее.

— Знаю, это я предложил тебе соблазнить Натали... Скажи, между вами все серьезно? — неожиданно поинтересовался Доминик.

Антонио встретил взгляд брата и произнес самую большую ложь в своей жизни:

— Нет, Дом. Это всего лишь интрижка

Натали отпрянула от двери, услышав последние слова. К глазам почему-то подступили слезы. Она быстро-быстро заморгала, не давая им пролиться. Женщина очень надеялась, что Антонио испытывает к ней не просто страсть, а теперь все ее надежды рухнули.

Натали шмыгнула носом и снова моргнула, но слезы продолжали застилать глаза. Ни платка, ни салфеток у нее не нашлось просто потому, что до этого случая она никогда не плакала. Точнее, раньше она не позволяла себе плакать, даже если этого очень хотелось.

Услышав позади себя голос Антонио, Натали испугалась, что он может увидеть ее плачущей, поэтому заспешила в направлении женского туалета, который, к счастью, располагался недалеко.

Зайдя в туалет, Натали увидела Анжелину. Та тоже была в слезах, ее глаза покраснели.

— Анжелина?

— Здравствуйте, Натали. — Секретарша поспешила вытереть лицо. — Извините, я немного расклеилась.

При виде несчастного лица Анжелины де Лука Натали почти сразу же забыла о собственных переживаниях, слезы ее мгновенно высохли. Как раз именно это ей сейчас и требовалось, а выплакаться она успеет, когда останется одна.

— С тобой все в порядке? — участливо спросила она.

— Да. — На губах Анжелины показалась дрожащая улыбка. — Если бы вы только знали, как я завидую тем женщинам, которых слезы не портят.

— Я тоже, — улыбнулась Натали. — К счастью, я плачу не часто.

— А я, к несчастью, нет. — Секретарша тяжело вздохнула.

— Не хочешь об этом поговорить? — предложила Натали.

— Только если вам известен способ, как удержаться от слез во время рассказа.

Натали припомнила статью, которую отыскала ее сестра в журнале по психологии несколько лет назад. Если честно, она не верила, что ей удастся успокоить Анжелину. Натали вместе с Женевьевой всегда хохотала над приведенным там советом, хотя и не проверяла его на практике. Сестрам достаточно было только вспомнить об этом совете, как их охватывал смех.

— Есть один способ, но я никогда на себе его не испытывала. Не смейся, но я когда-то прочитала, что, если напрячь ягодицы, это помогает остановить слезы.

— И начать веселиться?

— Ну, на нас с сестрой этот совет всегда производит именно такой эффект.

Анжелина шмыгнула, попробовала и... рассмеялась. За ней следом рассмеялась Натали.

— Спасибо, — с чувством сказала Анжелина.

— Выходит, и впрямь работает, — с улыбкой кивнула Натали.

Женщины попрощались, и Анжелина вышла, оставив ее одну у зеркала. Натали изо всех сил старалась сохранить на лице улыбку и загнать всю боль своего разбитого сердца глубже, но ее усилия были тщетны.

Никогда еще она не чувствовала себя такой уязвимой и беззащитной перед мужчиной. Это ей очень не нравилось. Почему Антонио так поступил с ней?

Натали попробовала призвать на помощь гнев, но ничего не получилось. Боль, разочарование и крах разбитых надежд мучили молодую женщину.

Через несколько минут, собрав всю волю в кулак, Натали уверенным шагом вышла из дамской комнаты. Идя по коридору к кабинету Антонио, она репетировала, как заговорит с ним, как будет притворяться, что ничего не случилось. Она может и должна справиться с этой задачей.

На короткий миг закралась мысль — не лучше ли ей уйти прямо сейчас? Но Антонио ждет. Она не покажет ему, как сильно ее задели его слова. Она сама виновата в том, что влюбилась в Антонио Моретти, зная, что на первом месте у него работа.

Когда Натали оказалась в приемной, Карла, секретарша, при ее появлении подняла голову.

— Антонио у себя? — спросила Натали после того, как они обменялись приветствиями.

— Да. Он вас ждет.

В ту самую секунду, когда Натали открыла дверь и вошла в его кабинет, Антонио повернул к ней голову и одарил такой улыбкой, что она едва не забыла обо всем на свете. Ей вдруг страстно захотелось задать прямой вопрос и услышать, как он скажет ей в лицо, что их роман ничего не значит, как и она сама. Однако Натали прикусила язык. Ничего, она отплатит ему той же монетой. Как — она не знала, но так просто Антонио от нее не отделается.

Антонио все еще не мог забыть только что состоявшийся разговор с Домом. Желание уйти из «Моретти моторз» вспыхнуло в нем неожиданно. Он вдруг понял, что компании никогда не заменить того тепла и нежности, которые он мог бы обрести рядом с Натали.

Он подошел к ней и нагнулся, чтобы поцеловать, но женщина слегка повернула голову, и поцелуй пришелся в щеку.

— Что с тобой?

— Все в порядке. Перелет был утомительный. К тому же твой кабинет — неподходящее место для... для поцелуев.

— А что подходит? Конференц-зал, — поддразнил он.

Натали вспыхнула. По ее лицу скользнуло неуловимое выражение.

— Похоже, что так.

— Ну, твоя семья согласилась с нашими условиями?

— Давай поговорим об этом позже. Я приехала, чтобы встретиться с тобой.

— И то верно. Сначала удовольствие, а потом бизнес, — сказал Антонио, но почувствовал, что тут что-то не то.

Никогда раньше Натали так не говорила, и Антонио предположил, уж не одолели ли ее какие-то сомнения. Впрочем, возможно, все дело в накопившейся за неделю усталости — была пятница. Антонио пригласил ее приехать, потому что хотел отправиться в дом на озере Комо, где им было хорошо вместе, и сделать ей предложение.

Однако и в конференц-зале, также весьма памятном для них, было приготовлено кое-что.

— Не хочешь заглянуть в переговорную?

— Зачем?

— Это маленький сюрприз.

В конференц-зале стояли цветы, шампанское в ведерке со льдом и поднос с едой. Рядом лежал подарок.

Натали, увидев это, остановилась. Антонио зашел следом и закрыл дверь.

— Что это значит?

— Но у нас же свидание? Мне захотелось, — пожал он плечами.

— Тебе не нужно было...

— Шампанское? — мягко перебил Антонио.

Тони выдвинул для нее стул, и Натали вынуждена была сесть. Наклонившись, он поцеловал ее. В этот раз она не отвернулась, но отвела взгляд.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, — чуть хрипло ответила женщина.

— Хорошо. Тогда посмотри на подарок, а я налью шампанское.

— Мы что-то празднуем? — нерешительно поинтересовалась Натали.

— Окончание переговоров, которое означает, что теперь мы можем сосредоточиться исключительно на наших отношениях. Открывай подарок.

Натали медленно открыла футляр, и дыхание у нее перехватило. Она с немым восхищением глядела на нить жемчуга цвета морской волны, оттененную сапфирами.

— У меня нет слов, Антонио.

— Но даже это ожерелье не сравнится с твоей красотой, — с улыбкой заметил он. — Позволь я надену.

Натали подняла волосы. Антонио надел ожерелье и поцеловал ее шею рядом с застежкой из белого золота. Он повернул стул к себе, чтобы видеть выражение ее лица.

Ее глаза блестели от слез. Невыразимая нежность захлестнула Антонио. Он знал, что будет помнить этот миг. Еще несколько недель назад Тони Моретти не сомневался, что страна любви — не для него, но Натали заставила его поверить в невозможное. Да, не все гладко между их семьями, но он не сомневался, что пока они вместе — для них не существует преград.

Слова не шли с языка. Антонио поцеловал Натали, вложив в свой поцелуй всю силу чувства. Натали поцеловала его в ответ, обняв за шею. Антонио хотел взять ее на руки и вдруг ощутил, как она напряглась.

— Что случилось?

— Просто пытаюсь понять кое-что.

— Что именно?

— Твой подарок — это благодарность за мою помощь «Моретти моторз» в решении проблемы «Валерио родстер» или таким образом ты хочешь загладить свою вину за то, что своими ухаживаниями фактически вынудил меня принять ваши условия?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Ни то, ни другое. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Натали. Мои подарки не имеют к делам никакого отношения.

— Это еще не все? — потрясенно прошептала она.

— Да. Сядь и выслушай меня. За шесть недель, что мы провели вместе, я понял, как много ты стала для меня значить.

— Неужели? — уже овладев собой, усмехнулась Натали. Антонио не понимал, почему она вдруг отдалилась от него.

— Что с тобой, Натали? Ты же знаешь, что наши отношения не имели ничего общего с бизнесом.

— Я бы хотела в это верить, но не могу. — Женщина встала.

— Я ничего не понимаю. Объясни мне.

— Я случайно услышала твой разговор с Домиником. Ты сказал ему, что я для тебя ничего не значу.

— Черт...

— Так значит, это правда?

— Натали...

— Не пытайся ничего объяснять. Не надо, — остановила она его. — Это очень мило с твоей стороны, но совсем ни к чему. Я... — Она сглотнула, но твердо продолжила, хотя это стоило ей невероятных усилий: — Я думала... что встретила мужчину, которому небезразлична. Жаль, что я ошиблась.

— Ты не ошиблась. После того, как я сказал Дому, что... ну, ты слышала... я наконец все понял. Это не ты ошиблась, а я заблуждался, сомневался... Ты значишь для меня больше, чем кто-либо прежде.

Антонио подошел к ней, положил руки на плечи и заглянул в глаза. И Натали почувствовала, что он говорит правду. Что она действительно значит для него больше, чем какая-либо другая женщина. Но ей этого было мало. Она хотела, чтобы Антонио любил ее — так, как его отец любил его мать.

— Мне этого недостаточно, Антонио, — знать, что я тебе немного дорога.

— Почему, Натали? Наши отношения только-только начинаются. Я дам тебе все, что ты только захочешь.

— Все?

— Если это будет в моей власти.

— Мне ничего не нужно. Только бы ты любил меня.

После этих слов стало неожиданно тихо. Слезы потекли по лицу Натали, как ни пыталась она их сдержать. Надежда умерла. Но разве могло быть иначе? Она просила о любви и получила в ответ молчание. Все ясно.

— Что ж, думаю, я получила ответ на свой вопрос, — заявила она.

— Черт возьми, нет!

— К сожалению, да. Без любви у нас ничего не получится. Я думала, ты знаешь об этом, наблюдая, какой может быть настоящая любовь. Ведь пример твоих родителей всегда перед твоими глазами.

— А я думал, что женщина, столь успешная в бизнесе, никогда не упустит такую выгодную сделку.

— А я не считаю, что эта сделка для меня выгодна. Я хочу, чтобы ты меня любил, Антонио. Скажи, какие чувства ты ко мне испытываешь? Вожделение?

— Не только.

— Наверное, это должно было бы утешить меня, но почему-то не утешает.

— А как же быть с нашим влечением?

— Оно не означает, что мы должны пожениться. Ведь в конечном итоге ты победил, так как мы приняли ваши условия. Я уступила. Почему — теперь это уже не важно.

— Ты хочешь вернуться и пересмотреть договоренности по почти заключенной сделке? Потому что я не сказал, что люблю тебя?

— Нет, — усмехнулась Натали. — Наша компания откажется от сделки, потому что я решила... то есть мы решили, что не нуждаемся в деньгах, которые можно было бы выручить от продаж «Валерио родстер».

Впервые в жизни Антонио не совладал с собой:

— Прекрасно! Сделки не будет. Возвращайся в Париж. Только объясни своему совету директоров истинную причину сорвавшихся переговоров, а именно — свое раненое самолюбие, отвергнувшее доводы здравого смысла.

Натали молча открыла дверь и вышла. Идя к лифту, она гнала прочь мысли о том, что Антонио прав, а она цепляется за гордость, чтобы уберечь от боли свое разбитое сердце.

Антонио оглядел конференц-зал, недоумевая и досадуя на себя. Как такое могло случиться? Почему эмоции одержали над ним верх? Более того, неужели возможно, что женщина, которой он предложил руку и сердце, ему отказала?

— Что тут произошло? — поинтересовался Доминик, заглянув внутрь и увидев растерянное лицо брата.

— Ничего особенного, если не считать, что я попросил Натали выйти за меня замуж, а она...

— Что ты сделал? — переспросил Дом, плотно прикрывая за собой дверь.

— Я знаю, что ты думаешь по этому поводу, но, похоже, я не только получил отказ, но и сорвал сделку.

— Не может быть...

— Извини, но сейчас я не могу об этом думать.

— А о чем ты можешь думать? — все еще сдерживаясь, бросил Дом.

— О наших отношениях с Натали.

— Отношения с Натали для тебя важнее компании?

Антонио посмотрел брату в глаза и на этот раз сказал правду:

— Да, Доминик. Натали для меня важнее, а я позволил ей уйти.

— Это к лучшему. Она просто вскружила тебе голову. Это пройдет. Разве может сравниться то, что способна дать тебе Натали, с тем, что приносит тебе работа в «Моретти моторз»?

Антонио подумал и понял, что без Натали ему все равно, что будет с «Моретти моторз».

— Я люблю ее, Дом. Я ее люблю, — повторил он. — Я просто побоялся произнести эти слова вслух. — Он покачал головой, словно не веря. — И все равно я все испортил. А еще сделка.

Доминик неожиданно усмехнулся.

— Ну что ж, значит, так тому и быть. Мы найдем другой выход.

— Да, — решительно подхватил Антонио. — Мы найдем выход.

— Да, — помолчав, повторил за ним Доминик. — Так и будет. Но что делать с проклятием?

Антонио пожал плечами:

— Плевать я хотел на проклятие! Я люблю Натали и верну ее!

Две недели спустя Натали вернулась в Милан вместе со своей семьей и всем советом директоров «Валерио инкорпорейтед». К тому моменту, когда они сошли с трапа самолета, Натали мечтала только об одном — остаться одной.

Она устала от бессонных ночей, бессчетное количество раз прокручивая в голове тот последний разговор с Антонио. Натали не хотела присутствовать на встрече, которую инициировала компания «Моретти моторз», однако согласилась, только чтобы ее семья ничего не заподозрила. Она пыталась выяснить, почему все настаивают на ее присутствии, но никто ей ничего не говорил. Даже болтливая Женевьева хранила молчание.

В саду, куда их пригласили, стояла машина, накрытая брезентом. Натали рассеянно скользнула по ней взглядом. Она догадывалась, что это автомобиль, который должен был бы — и мог бы — носить название «Валерио родстер», но мысли женщины были заняты совсем другим. Она вспоминала, что ее первая близость с Антонио произошла именно после встречи в саду. Как ни старалась Натали, она не могла забыть Антонио Моретти.

К ним подошел Доминик.

— Спасибо, что приняли наше предложение, — сказал он. — Прежде чем я приглашу всех в конференц-зал, мой брат собирается сказать что-то важное.

Натали немного удивилась, увидев рядом с Домиником его родителей, а также всю семью Марко, включая маленького Энцо. Что они здесь делают?

— Натали, я хотел бы, чтобы вы прошли со мной, — обратился к ней Дом.

— Зачем? — с подозрением спросила Натали.

— Чтобы загладить свою вину. Ведь это я убедил своего брата в том, что он разочарует меня, если полюбит.

В Натали вспыхнула робкая радость. Так, значит, Антонио все же любит ее? Она протянула руку Доминику.

Рядом с автомобилем стоял Антонио.

— Спасибо, что вы все собрались здесь, — начал он. — Для меня это важно, так как я чуть не проворонил свое счастье. — Он повернулся к Натали. — Я люблю тебя, Натали Валерио, и не могу жить без тебя.

Натали расширившимися глазами смотрела, как Антонио опускается перед ней на одно колено.

— Натали, окажи мне честь и стань моей женой.

— Ты правда меня любишь? — спросила она, помогая ему подняться.

— Больше всего на свете.

— Но вы не получили права на использование нашего имени.

— Именно поэтому я и прошу тебя выйти за меня замуж. Пойми наконец — я делаю это только для нас с тобой.

Натали безумно хотелось ему поверить, однако однажды он уже причинил ей боль. Но... если Антонио вправду ее любит? Неужели она сама откажется от своего счастья?

Натали заглянула ему в глаза, надеясь прочитать в них ответ, и увидела любовь. И все сомнения сразу отступили.

— Да, Антонио. Я буду счастлива стать твоей женой.

После этого обе семьи поздравили их. Родители Антонио пригласили всех Валерио к себе, в Сан-Джулиано-Миланзе, чтобы отпраздновать это событие.

По такому случаю, конечно, и речи не могло идти о том, что договор о выпуске новых автомобилей под маркой «Валерио родстер» не будет подписан. Официальная часть закончилась очень быстро. Эмиль Валерио и Джованни Моретти вместе прикрепили заботливо приготовленную кем-то табличку с названием «Валерио родстер» к автомобилю. Натали аплодировала вместе со всеми, чувствуя, что это правильно, что два сына двух великих в прошлом мужчин, которых разделила вражда, забыли о старой истории. Теперь обе компании ожидало большое будущее.

— Ты счастлива? — поинтересовался у нее Антонио.

— Безумно, — улыбнулась Натали. — Я самая счастливая женщина на земле. — Она нахмурила брови. — Я не хочу поднимать этот вопрос заново, но не могу удержаться. Если ты любил меня, почему не сказал об этом, когда я просила?

— Я окончательно понял, что люблю тебя, только когда ты покинула меня. — Он усмехнулся, а Натали легонько толкнула его в бок. Антонио схватил ее за руки и крепко поцеловал. — Это правда, Натали. Только после того, как ты ушла, я смог осознать, на что себя обрекаю. Жизнь без тебя не имела бы смысла. Я люблю тебя, Натали, можешь не сомневаться в этом. Я сделаю все, чтобы ты больше ни разу в этом не усомнилась.

— Каким образом? — позволила себе полюбопытствовать Натали, хотя радость переполняла ее сердце.

— Я буду напоминать о своей любви так часто, что это тебе скоро надоест.

— Тогда тебе придется говорить мне слова любви каждый день, — засмеялась Натали, — потому что я никогда не устану их слушать

— А мне никогда не надоест их произносить. — И Антонио скрепил свое обещание поцелуем.

Content

Гарбера Кэтрин Всего лишь интрижка

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ