Михаил Смирнов

Тайна старого подземелья

Повесть

Глава 1

— Здрасьте, Пал Матвеич, — в школьном коридоре ребята остановили учителя: высокого, худощавого, в руках которого была большая стопка тетрадей, — а мы решили к вам в гости зайти.

— А-а-а, кладоискатели объявились, — прищурившись, учитель взглянул на них поверх очков. — Слышал, слышал… Идите в мой кабинет, а я в учительскую схожу и вернусь. Идите…

По-привычке, Сергей шмыгнул носом, сунул под мышку папку с тетрадями, подтолкнул Сашу и направились они в дальний конец коридора, где находился класс-музей бывшего их учителя.

Бросив папку на парту, стоявшую перед столом Павла Матвеича, Саша сразу направился к застекленным стеллажам, где на полках лежали различные находки, начиная от зубов мамонта и заканчивая винтовкой-трехлинейкой.

— Серега, глянь, и мой револьвер тут находится, — Саша ткнул пальцем в стекло, за которым лежал изъеденное ржавчиной старое оружие. — Ну, тот, что на речке случайно нашел. Помнишь?

— Угу, — Сергей шмыгнул носом и засмеялся. — Ты из воды выскакивал и стукнулся об него ногой. Ха, здорово тогда заорал!

— Конечно! Думал, что пальцы сломал, когда ударился, — сказал Саша. — Сережка, а куда вы деньги дели, какие в сундуке нашли?

— Ай, там и валяются, — небрежно махнул рукой Сергей. — Куда их девать? Стенки ими оклеивать, как мамка сказала. Хлам…

— Почему? — возмутился Саша, осматривая класс. — Надо Пал Матвеичу их отдать. Планшеты сделает, разложит деньги и развесит по стенам. Пусть ученики смотрят.

— Ладно, скажу родителям, — буркнул недовольно Сергей, — если согласятся, тогда принесу. Ух, ты! Это бивень, да, Санек?

— Кажется, — нерешительно произнес Саша, всматриваясь в желтовато-коричневый изогнутый обломок, — на деревяшку похож. Хотя… Точно, бивень! Интересно, где Пал Матвеич его раскопал?

— Где? — позади раздался голос учителя/ — C ребятами в прошлом году были в походе. Они-то и наткнулись. Половодьем подмыло обрывистый берег, край обвалился и оттуда показался обломок. Так мои ребятишки весь берег перекопали. Надеялись, что еще найдут, но больше ничего им не попалось. Хочу и в этом году туда съездить. Чувствую, что будут находки. Эх, устроить бы там настоящие раскопки, но для этого надо много денег и времени. Ну да ладно, может, что-нибудь придумаем. Лучше вы расскажите, как смогли клад разыскать. Слышал-то я от других, а хотелось бы из первых уст. Присаживайтесь, располагайтесь удобнее и начинайте, а я внимательно послушаю. Тем более что много всего знаю про те места. Частенько в монастырь ездил…

— Зачем? — перебивая друг друга, спросили ребята.

— Потом расскажу, потом, — сказал учитель, присев на стул. — Сначала хочу услышать вашу историю. Ну, кто смелый?

— Я… Мы… — переглянувшись с Сергеем, сказал Саша. — В общем, съездили и нашли. Все!

— Ну и партизаны! — рассмеялся, хекая, Пал Матвеич. — Словно за грибами сходили. Молодцы! Давайте-давайте, рассказывайте…

— Пал Матвеич, — протянул Саша, — нас столько раз расспрашивали, что языки устали об одном и том же говорить. Ну, его, этот клад… Надоело! Лучше бы не находили…

— Почему? — удивился учитель.

— А-а-а! — в отчаянии, Саша махнул рукой. — Жили, как все нормальные люди, а сейчас…

— Что? — перебил его учитель.

— Раньше, до клада, куда захотели, туда и пошли. Но теперь… Все лезут, всем интересно. Учителя покоя не дают, а все из-за Сережкиного деда. Ух, дать бы тебе по шее, отпрыск! — Размахнувшись, Саша звонко шлепнул Сергея по затылку.

— Чего дерешься-то? — шмыгнул носом Сергей, отодвигаясь на край парты. — Ты же карту нашел, ты и виноват.

— Угомонитесь! Вы же не малыши, — повысил голос учитель. — Это хорошо, что клад нашли. Я много лет искал, но так и…

— Чего хорошего? — перебил его Саша. — Думали, что окончим техникум и пойдем работать, а теперь нас готовят к поступлению в военное училище. Ух, замучили преподаватели! Не знаю, что им сказал дядя Коля, но учителя загоняли нас по всем предметам. Ни в кино сходить, ни погулять. Учим, учим, учим с утра и до вечера, да еще на тренировки нужно успеть сбегать. Ох, устали!

— Саша, как вам объяснить… — учитель задумался, потом продолжил. — Если бы не этот клад и характер Сережиного деда, не знаю, не могу сказать, как сложилась бы ваша жизнь в дальнейшем. Много тропинок может встретиться — хороших и плохих. Всякое могло бы случиться, зная ваши неугомонные характеры, по какому пути вы бы направились. Сбиться с дороги очень легко, а опять вернуться — трудно! Мое мнение такое, что правильно дед сделал, указал тот путь, по которому вы идете и будете в дальнейшем двигаться. Это плохо — стать потомственным военным? Нет, почетно! Это вы поймете, когда полностью сформируются ваши характеры, взгляды на жизнь, на семью, тягу к Родине, тогда и меня, и деда добрым словом помяните. То, что сейчас вкладывают в ваши души, сердца, вы вдвойне вернете и будете рады, зная, что все пошло на пользу не только вам, но и многим людям, кто принял участие в вашей судьбе. Все, хватит мораль вам читать. Время придет — сами поймете и все разложите по полочкам. Научитесь отделять зерна от плевел. Саша, лучше про клад расскажи. Мне интересна эта история, как преподавателю и человеку, который тоже искал клад в тех краях…

— Нашли? — перебил его Саша.

— К сожалению, нет, — тяжело вздохнул учитель. — Много времени и сил было потрачено, но впустую. Слушаю тебя…

Сначала запинаясь, потом, увлекшись, Саша стал рассказывать о карте, которую нашли в сундуке, о поездке в село, о встрече с бандитами, подземных ходах. Про то, как спасались от бандитов, про деда, который поверил и пошел с ними и, наконец, о сокровищах, найденных в разных местах подземелья.

Учитель очень внимательно слушал. Изредка что-то записывал, рисовал какие-то знаки и не перебивал, стараясь ничего не упустить.

— Вернувшись домой, не стали говорить родителям, что с нами произошло, — сказал Саша, заканчивая разговор, — но через неделю приехал Сережкин дед. Ох, что тут началось, когда все узнали! Мамка плакала, папка за ремень схватился. Кричал, ругался на нас, а дед сидел-сидел, потом, как ударил кулачищем по столу да, как гаркнул на отца, тот сразу замолчал. Тогда-то дядя Коля и сказал о своем решении, что мы пойдем в военное училище, а он станет нам помогать, пока мы, как он выразился, не встанем на ноги. Мамка вообще разревелась, папка нахмурился, а дед выгнал нас из зала и долго с родителями о чем-то разговаривал. Заглянет в нашу комнату, погрозит пальцем и назад возвращается. Затем нас позвали. Ха, стояли со Славкой и боялись на них взглянуть! Тут дядя Коля сказал, что родители дали согласие, чтобы мы в училище учились. Эх, с тех пор и погулять некогда! Дед каждый месяц с проверкой приезжает. Честно сказать, Пал Матвеич, мы уже начали привыкать к этим переменам и нагрузкам. Завтра сдадим зачет по черчению и на все лето к дяде Коле уедем. Он займется нашим воспитанием. Вот попали, так попали! — и Саша рассмеялся.

— Ничего, ребята! Я рад за вас, что дело так обернулось, — сказал учитель. — Хороший наставник встретился вам на пути, умнейшая голова. На долгие годы вашу жизнь расписал, на долгие…

— Пал Матвеич, — перебил его Саша. — Вы говорили, что тоже клад искали. Тот, который мы нашли?

Учитель немного помолчал, потом придвинул к ребятам листок и спросил:

— Скажите-ка, когда вы блуждали по подземным ходам, не встречался ли на стенах этот рисунок?

Они склонились над листком, внимательно всматриваясь в нарисованный контур птицы, затем Саша нерешительно произнес:

— Кажется, что видел его, когда с дядь Колей ходили. Тогда я еще подумал: кто мог это сделать, если столько лет никого там не было… а что?

— С дядей Колей, говоришь… — задумчиво сказал учитель. — А сможешь показать на карте, какой дорогой шли?

— Не знаю, — пожал плечами Саша, — если разберусь. У вас карта имеется?

— Да, составлял, когда ездил на поиски. Подожди-ка, думаю, что она здесь хранится.

Он поднялся, подошел к перегородке, за которой был маленький кабинетик, вошел внутрь и чем-то зашелестел, бормоча под нос…

Глава 2

— Так… Так… Ага, нашел, — донесся голос. Вышел Пал Матвеич и, подойдя к столу, развернул пожелтевший, с махристыми краями, лист старого ватмана, на котором были нарисованы линии, какие-то квадраты, цифры и нанесены непонятные знаки. — Ребята, посмотрите внимательно — это карта местности и план подземных ходов, где пришлось мне побывать. Покажите, как вы шли и в каких местах находились ваши сокровища.

Ребята наклонились и стали разглядывать нарисованные линии, что-то шептали друг другу, водили пальцами по карте, стараясь разобраться в путанице линий и знаков. Затем Саша ткнул в квадрат и спросил:

— Пал Матвеич, это разрушенный монастырь, а здесь речка протекает, да?

— Правильно, Саша, — сказал учитель. — Вы пошли через подвалы?

— Нет, — отмахнулся Саша, — там мы бандитов обнаружили и их стоянку, а дядя Коля нас повел через пещеру — тут, за речкой.

— В пещере нашли? — переспросил учитель. — Не ошибаетесь?

— У Сережки спросите. Графиненок, скажи… — он толкнул друга.

— Правда-правда, — зачастил Сергей, шмыгнув носом. — Дед впереди шел, а мы за ним, чтобы не заблудиться.

— Графиненок… Ну, придумали же прозвище, — засмеялся, захекал учитель, но резко оборвал смех и взглянул на ребят из-под насупленных бровей. — Странно… странно… Я же в ней все проверил, но ничего не нашел, даже никаких следов не было. Постарайтесь вспомнить путь, каким шли.

Саша наклонился и стал водить пальцем, что-то бормотал, опять возвращался к входу и снова начинал кружить по изогнутым пересеченным линиям.

— Второй! — воскликнул он, показывая на какой-то коридор. — У вас не нарисовано, а там есть еще узкий проход на уровне пола. Через него мы пробрались в маленькое помещение, которое битком было набито всяко-разной церковной утварью и иконами. А первый… Сейчас, разберусь… Так, мы пошли к выходу. Ага… Вот тупик, куда попали… Пал Матвеич, вы нарисовали его, а тут — за стенкой, находится подземное озеро, на дне которого лежал ящик с драгоценностями. Правильно, Сережка? Во, я точно показал!

Учитель задумался, глядя на место, которое указал Саша, и сказал, запнувшись:

— Там же тупик заканчивается залом, как помню. Я прошел, все осветил, но ни одной трещинки не заметил.

— Да, в нем ничего нет, а дядя Коля заставил нас все стены простукивать. Он уверен был, что мы точно разыскали место. Ну и по стуку, и по цвету стены определили, что перед нами находится заложенный проход. Ух, как начал дядь Коля бить по ней киркой — ужас! Осколки во все стороны летели, пока не проломил перегородку. Пролезли туда, а там озеро. В нем-то дед и нашел ящик, когда нырял. Так мы разыскали эти сокровища.

— Понятно… Молодцы, ребята! Что еще скажешь? — проговорил учитель, не отрывая взгляда от карты. — Я тоже слышал байку об этом кладе, но не поверил, а искал совершенно другой…

— Как другой? — не удержавшись, перебил его Саша. — Все же за нашими сокровищами охотились. Откуда еще один взялся?

— Слишком долгая история, — сказал учитель. — Не знаю, может миф, может правда, что существует клад с золотыми слитками и с исчезнувшим архивом, не знаю… Много лет прошло, но до сих пор меня что-то гложет внутри. Слишком мало доказательств и много непонятного и таинственного. По крохам собирал о нем сведения, но дело становилось все запутанней. Словно кто-то заранее все следы начал уничтожать, чтобы о нем не просочилась информация…

— Пал Матвеич, — сказал Саша, оглянувшись на друга. — Мы слушаем и ничего не понимаем. Откуда взялись слитки? Ха! С неба упали, да?

— Не смейся, Саша, — строго сказал учитель. — Я много лет посвятил поискам и что-то мне подсказывает, что он все же есть, но где, так и не разобрался.

— Расскажите, Пал Матвеич, — начали уговаривать ребята. — Вы же нам обещали!

Учитель молчал, посматривая на ребят поверх очков задумчивым взглядом, не замечая, теребил узел галстука, потом вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но сначала, Саша, хотя бы приблизительно покажи то место, где видел силуэт птицы.

Саша снова склонился над картой и повел пальцем по линиям, которые расходились от монастыря во все стороны. Так ему легче было ориентироваться. Помнил, что они шли, держась правой стороны тоннелей в подземелье. Прошло несколько минут, и он неуверенно показал.

— Мне кажется, что в этих местах видел, будто чем-то черным нарисовали. Я еще этому удивился, но забыл мальчишкам показать. Времени не было — торопились. Пал Матвеич, а почему план обрывается, словно ходы обрубили? Получается, что дальше вы не ходили, так? Во, Сережка, глянь, куда нас тогда занесло! Два раза под рекой проходили, а на отдых остановились где-то под лесом. Ничего себе, устроили марафон! Пал Матвеич, почему вы про птицу спросили, и что это за знаки на карте?

— Ох, любопытный ты, Саша, — усмехнулся учитель, — как и я в молодости. Так, с чего начнем? Хорошо, объясню по знакам. Эти обозначают стороны света, как обычно делается на всех картах. Латинские цифры — этажи, какие я исследовал, простые цифры — ширина, высота и длинна тоннелей. Крестики — опасные места, где встречаются колодцы, провалы и может произойти обрушение свода. Галочки — места, где встречал рисунки птицы. Да-да, которую ты видел! Почему я обратил на нее внимание? Поймете из рассказа. Так, по знакам, кажется, все объяснил. Ах, да, забыл… Обрубленные тоннели… Мне показались они очень странными, словно ходы обрушили, сделав тупики, чтобы никто не смог дальше пройти. И заметь, что все они заканчиваются под опушкой леса. Это я понял, когда все просчитал, измерил на карте, поставил точки, где обрушено, а потом их соединил, и получилась почти прямая линия. Вам не кажется это странным? Вот и я призадумался, когда увидел. Природа не могла сама так сделать. Это вмешательство человека, его рук дело.

— Пал Матвеич, о каких слитках и архиве вы говорили? Почему искать их начали? — спросил Саша, напоминая учителю.

— Давно эта история началась, давно… — сказал учитель, посматривая на карту. — После окончания института меня направили в областной городок, где неподалеку находится Сережино село. Я услышал о монастыре и в свободное время туда ездил. Сначала все осматривал, потом решил более подробно о нем узнать: когда его построили, кто из мастеров работал, куда пропали монахи, когда царя свергли. Стал рыться в городском архиве, благо что меня допускали туда, как историка. Но я никому не признавался, что ищу на самом деле. Ох, сколько мне пришлось пересмотреть документов — уму непостижимо! И в одной из старых папок нашел два пожелтевших небольших листа, на которых стояли двуглавые орлы с грифом «Секретно». Сначала я отбросил их в сторону — искал же сведения о монастыре! А потом, словно меня подтолкнули, опять взял эти бумаги и стал разбираться в написанном. На одном документе — приказ о розыске особо опасного преступника по кличке Ворон и о вознаграждении за его поимку, но никаких примет больше не было. На втором документе… Даже не документ, а простой листок бумаги, там было написано, что, мол, «Птица» выполнила задание и «рыжики» спрятаны в надежном месте, о котором он позже сообщит. И стояла дата — первые числа сентября 1917 года. С этих бумажек и началась история поиска золотых слитков, а потом и архива, о нем чуть позже скажу. В тех местах раньше добывали золото, потом его переплавляли, делая слитки и под конвоем отвозили в банк, откуда их отправляли куда-то дальше. Вот я и решил узнать всю…

— Пал Матвеевич, добрый день! — раздался голос, и ребята увидели, как в класс вошел завуч. — Хорошо, что не ушли. Директор всех пригласил на совещание. Здравствуйте, ребята! В гости пришли? Молодцы, что не забываете школу! Вы посидите, а мы отлучимся минут на двадцать-тридцать. Что скажете, Пал Матвеевич?

— Ну, если ребята не торопятся…. - сказал он, пожав плечами.

— Нет-нет, идите! Мы подождем…

Едва за ними захлопнулась дверь, как Саша быстро схватил тубус, достал из него лист ватмана, из папки вытряхнул несколько скрепок, торопливо схватил план, положил на него свой лист, скрепил и рванулся к окну.

— Серега, помогай, — тихо произнес он, прижимая листы к стеклу, достал из кармана карандаши. — Держи, а я буду перечерчивать план. Живее…

— Зачем? — шмыгая, спросил Сергей. — Что придумал?

— Не знаю, Сережка, — сказал Саша, быстро проводя линии и рисуя знаки. — Не знаю, но чувствую, что пригодится…

Глава 3

Вернувшись с совещания, учитель увидел, что ребята стоят рядом со стеллажами и о чем-то горячо спорят, показывая на экспонаты.

— Мальчики, что вы раскричались? — спросил Павел Матвеевич и сел, поправив лист ватмана. — В коридоре слышно.

— Мы… Да, так… — запнувшись, сказал Саша, и направились к парте. — Вспоминали, как в походы с вами ходили и всяко-разные вещи старинные разыскивали.

— Да, хорошие были времена, — сказал учитель, — а сейчас очень редко приходится выезжать. И годы свое берут, и забот прибавилось.

— А зачем вас директор вызывал? — спросил Саша, поняв, что учитель не заметил, что они брали план.

— Дела, дела… — задумчиво сказал Павел Матвеевич. — Учебный год заканчивается, планы по ремонту школы, планы на лето — кто и чем будет заниматься с учениками. Все как обычно.

— В этом-то году собираетесь в поход? — спросили ребята.

— Не знаю, не знаю… — сказал учитель. — Хотелось бы ребят куда-нибудь свозить, если время будет свободное.

— Опять в монастырь? — сказал Саша, переглянувшись с Сергеем.

— Может и туда, если ребят отпустят родители, а почему вас это заинтересовало? — Взглянул на них учитель.

— Нас? Так просто, — сказал Саша. — Мы же все лето будем у дяди Коли, может и встретимся.

— Пока ремонт в школе не закончим, загадывать не стану, — сказал учитель, отодвигая в сторону стопку тетрадей. — Подожду, а там решим, куда нам податься.

— Пал Матвеич, а что дальше было? — спросили ребята. — Когда в архиве нашли…

— Что? А-а-а, вы по поводу слитков? — учитель осторожно провел по плану рукой. — На чем я остановился?

— Это, как его… Про Ворона говорили и то, что он спрятал какие-то «рыжики».

— «Рыжики», «рыжьё» — это золото, — захекал, смеясь, Пал Матвеич, — воровской жаргон, а Ворон… Он так и остался для меня загадкой. В архиве я больше не нашел никаких упоминаний, документов, которые пролили бы свет на эту таинственную историю. Долго раздумывал, с чего начать поиски. Хотел бросить бесполезное занятие, а потом в голове мелькнула мыслишка: а что, если остался кто-нибудь из тех, кто работал на прииске или на заводе? Дождался отпуска и, никому не говоря, туда поехал. Старых рабочих уже не было, остались в основном молодежь да пришлые, кто на заработки ездит. Рассказали мне про одного старичка, но предупредили, что крутой у него характер, может и на порог не пустить.

Разыскал улицу. Шел, рассматривал номера, наконец-то, добрался до его дома. Забор высокий, ничего не увидишь, только слышно, как собака начала лаять, когда меня учуяла.

Постоял у калитки. Потом все-таки решился. Раз постучал кулаком, второй — тишина. Несколько раз ударил и хотел уйти, думал, что хозяев нет дома, как вдруг кто-то громко цыкнул на собаку, та взвизгнула и замолчала. Потом такой бас раздался, что я вздрогнул от неожиданности:

— Кого надоть?

Учитель засмеялся, вспоминая, и продолжил:

— Растерявшись, я еле выдавил из себя, что первое на ум пришло: — Квартирантов пускаете? Есть свободный угол?

— Пришлых не пущаем, — опять донесся бас, — а ты хто будешь?

— Я… Я работаю историком, — запнувшись, ответил ему. — Приехал в отпуск, а негде остановиться.

Послышались шаги, скрипнула калитка…

«Ну, — думаю про себя, — попался! Не старика, а Илью Муромца перед собой увижу, судя по голосу».

Распахнулась калитка, а передо мной стоит старичок-боровичок. Маленький, небритый, но взгляд, скажу вам, словно огнем обжег, когда на меня посмотрел.

— Чтой-то не похож на хисторика, — с подозрением сказал он и добавил с ехидцей, — мальчонка ишшо, а туда же — хисторик!

— Дедуля, я же только институт закончил, — начал объяснять старичку. — Первый отпуск заработал. Хотел ваши края посмотреть да о старых временах написать.

— А чтой-то тебя на былое потянуло? — не унимался старик.

— Хочу узнать, как тут люди жили, чем занимались, какие песни пели, обряды… — стал ему перечислять. — Жаль, негде остановиться. Хожу, ищу, кто на две недельки пустит, а я бы уплатил…

— Ишь, богатей выискался, — съехидничал старичок. — Раньше-то студиозы бедными были, не то, что нонче. Ну, ладноть, так и быть, проходи…

Он пошире распахнул калитку, я во двор вошел, где бегала огромная собака и остановился.

— Иди-иди, не боись, не тронет, — подтолкнул кулаком старик. — Шельма, на место! Обувку оботри, сними и в горницу проходи.

Я вошел в небольшую комнату, где стояла старенькая кровать, такой же диван, стол и две-три колченогих табуретки, и сильно пахло самосадом, и с десяток фотографий висело в простенках между маленькими подслеповатыми оконцами.

— Не стой как столб, — громыхнуло позади меня. — Сидай к столу. Баул-то положи, не украдуть. Хех, дак чегой-то красть — дыра в кармане и вша на аркане. Хех!

— А где ваша супруга? — спросил у него.

— Э-э-э, малой! Почитай, лет двадцать, как бобылем живу. Щас, погодь чуток, на стол приготовлю и погуторим. Как тебя кличут, малый?

— Павлом, — ответил старику, присаживаясь к столу, — а вас?

— Пашка, значитца, а меня дедом Петрухой. Счас за знакомство, опрокинем по лампадочке. Сам делал. Скусная! — причмокнул старик и засеменил к печке, откуда достал чугунок, положил в тарелку картошку в мундирах. Юркнул в подпол, чем-то стал греметь…

— Пал Матвеич, — перебил Саша учителя, — что дальше-то было? Узнали о Вороне?

— Что? — посмотрел учитель отсутствующим взглядом на ребят, словно находился где-то в далеком прошлом. — А-а-а, извините, мальчики. Былое вспомнилось. Да, узнал я от деда Петра, но смог его разговорить лишь к концу отпуска. По его словам выходило, что банда, где главарем был Ворон, объявилась в тех местах перед революцией. Грабили лавочников, магазины, и уходили, оставляя листок, где был нарисован ворон. Сколько гонялись, устраивали засады, но банда исчезала в подземелье, обходя все преграды. Слух прошел, что ими кто-то еще руководил, давал сведения, когда и кого грабить, и куда уходить от погони. Последним их делом было нападение на почтовую карету, где под усиленной охраной везли золотые слитки. Небольшую часть смогли отбить, и заметили, что помощь стражникам идет, банда развернулась и, отстреливаясь, поскакала от погони. И после этого они пропали, как сквозь землю провалились. Всю полицию подняли, искали их, но бесполезно. Сунулись в подземные ходы, но найди-ка там. В них можно целую армию спрятать. А потом случилась странная история. Буквально, за два-три дня до революции вспыхнуло полицейское управление. Думали, что снова банда объявилась. Но нет, ошиблись. Кинулись разбирать развалины и увидели, что исчез весь архив с документами. Решили, что сгорел. А вскоре услышали монахи в глубине подземелья сильный грохот, словно что-то взрывали. Пока туда добрались, обнаружили, что в тоннелях сделаны обвалы. А потом пришла новая власть, и все завертелось, закружилось. Дошла очередь и до подземелья. Сунулись, а завалы так и не смогли разобрать. Махнули рукой, хотели позже ими заняться, но так и забыли. Да и некогда было. Жестокие бои тут проходили. Много людей погибло, пока новую власть установили да банды истребили. Время прошло, монахов не стало, а местные жители предпочитали молчать. Так постепенно все и забылось.

Разные слухи ходили по селам, будто сюда приезжали неизвестные люди, все ход искали, но не нашли. Вот и я столько лет потратил на поиски архива, который много открыл бы тайн и событий, что происходили в том крае, да бесполезно, а хотелось бы найти, хотелось… Но жизнь слишком коротка, и силы не те, что раньше были. Все быльем поросло и превратилось в обычную легенду о кладе золотом и архиве ненайденном. И все же чувствую, что они существуют. Так-то, ребята. Ох, время-то позднее! Пора вам домой. Все, идите, идите… Родители станут волноваться. И передавайте привет своему деду. Он молодец!

— Ладно, передадим, — сказали ребята и торопливо вышли из класса…

Глава 4

— Мам, зачем тебе нас провожать? — спросил Саша, застегивая туго набитый рюкзак. — Сами доберемся, не маленькие. Дорогу до автовокзала знаем. Да, пацан? — повернулся к брату.

— Опять — пацан! — всплеснула руками мать. — Когда же вы отучитесь от этих слов? Ничего, дядя Коля возьмется за ваше воспитание. Кремень мужик!

— Во, а сама-то как говоришь? — подколол ее Слава, — мужик! Где слова такие находишь? Мужчина, так нужно говорить.

— Я те как дам тряпкой! — замахнулась мать. — Меня вздумал учить. Все расскажу дяде Коле, когда приеду вас навестить. Ну, ладно, сынки. Присядем на дорожку и в путь.

Они сели на диван, зная, что с матерью спорить бесполезно и молчали, пока она не поднялась.

— Все, можно отправляться, — сказала мать, украдкой вытерев выступившие слезы, — Легкой дороги вам, сынки!

— Мам, что у тебя глаза на мокром месте? — спросил Саша. — Словно мы за тридевять земель уезжаем. Перестань…

— Скучать без вас стану, — ответила она, приподнявшись на цыпочки и обнимая сыновей. — Вон, какие здоровые вымахали, а были-то чуть больше ладошки…

— Мам, — они вскинули на плечи рюкзаки, — перестань. Мы побежали. Надо еще за графиненком заскочить. Все, пока…

— Эть, неугомонные! Графиненок… Имя же у него есть! Ну, бегите, бегите, — сказала она и незаметно перекрестила их вслед.

— Серый, выходи! — крикнул Славик, торопясь вниз по лестнице. — Ждать не станем.

— Сейчас, пацаны, иду! — раздался голос, и донеслись быстрые шаги. — Эх, мамка нагрузила гостинцев! Словно дядя Коля с голоду помирает. Ха!

— Ага, и у нас полные рюкзаки, — засмеялись ребята, выскочив из подъезда. — Можно неделю припеваючи жить. Слышь, и правда, давай опять в монастырь рванем? Появимся потом через несколько дней, что скажете?

— Не получится, — шмыгнул носом Сергей. — Мои отправили телеграмму. Нас будут встречать.

— Ух, жалко! — вздохнул Славик. — Что же я не пошел с вами к Пал Матвеичу? Да, кстати, Санек, ты приготовил веревки?

— Да, еле успел положить, пока мамка отвлеклась, — сказал Саша, шагая по тротуару. — Сережка, ты взял?

— Взял, взял, — отозвался тот, стараясь не отставать. — Когда шнуры купили, я сразу сунул в рюкзак и забросил в кладовку, чтобы мои не наткнулись, а потом положил сверху одежду и гостинцы, и все. Слышь, братаны, а батарейки купили?

Слава на ходу похлопал по рюкзаку, пощупал и сказал:

— Здесь, родимые. На месте. Думаю, как нам от дяди Коли сбежать? Его трудно обмануть.

— Ничего! Посмотрим, что делать заставит, — сказал Саша, перебегая дорогу и направляясь к автовокзалу. — Скажем, что устали и хотим на речку, в поход сходить. Сережка — ты за билетами, а мы пойдем места занимать. Давай нам рюкзак и быстрее возвращайся. Понял? Глянь, какая толпа стоит! Беги…

Кое-как пробившись к автобусу, ребята дождались, пока водитель откроет дверцы, и быстро взбежав по ступенькам, направились в конец салона и плюхнулись на последнее длинное сиденье, поставив между собой рюкзак Сергея.

— Фу-у-у, наконец-то! — облегченно вздохнул Саша. — Хоть и трясет, но спокойнее ехать. Сережка! Иди сюда, мы место для тебя заняли.

Шмыгая носом, Сергей протиснулся между пассажирами, стоявшими в проходе, сдернул рюкзак на пол и с пыхтеньем уселся между братьями.

— Ух, народищу! — сказал он. — Не понимаю, куда все едут? Ладно, у нас каникулы, а их-то чего несет?

— А несет их отпуск и дела, господин графин, — серьезным тоном сказал Славик. — Вы уж, извините, что не подали карету к парадной лестнице. Но мы здесь посовещались и решили, что вам иногда полезно спускаться с небес на землю и побывать в шкуре простолюдина. Во, какую умную речь сказал, аж самому понравилось! Слышь, графин, а, правда, что твои предки всегда так расшаркивались на всяко-разных приемах и балах?

— Откуда я знаю? — шмыгнул носом Сергей. — У деда спроси. Ха, он быстро объяснит и научит реверансы делать! Особенно, когда вожжи в руки возьмет. Не только запляшешь, но и на французском заговоришь. Ха-ха, смешно! Представил, как ты перед дедом на задних лап…

— Ты, клювастый, — раздалась звонкая затрещина, — хватит издеваться! Не знаю, чего придумал дядя Коля, но чувствую, что достанется от него. Ой-ей!

— Не ссорьтесь, пацаны, — сказал Саша, посматривая в окно. — На месте разберемся. Глядите, уже знакомые места мелькают. Вон, монастырь показался. Ничего себе!

— Что увидел, Санек? — спросил Славик, глянув в окно. — Чего там интересного?

— Что-что… Да-а-а, дядя Коля развернулся! Сначала не понял, а присмотрелся и вижу, что монастырь стали реставрировать. А он же еще хотел и лесопильный завод восстановить. Ну, и скорость! Если и за нас так же возьмется, к концу лета станем строевым шагом ходить и честь отдавать каждому столбу. Сережка, Славик, петь умеете?

— Нет, а что? — с недоумением посмотрели ребята.

— Считайте, что научились, — расхохотался Саша. — Так заголосите, что все петухи из села сбегут.

— Смейся-смейся, — буркнул Славик, — к остановке подъезжаем, где на трибуне нас встречает главнокомандующий. Сейчас парад будет принимать. Готовьтесь…

Дернувшись, автобус остановился, скрипнули дверцы, открываясь, и ребята увидели дядю Колю в чистой одежде, начищенных сапогах, с ухоженной окладистой бородой, и его взгляд из-под густых насупленных бровей: строгий и острый как бритва.

— Здрасьте, дядь Коль! — хором сказали ребята, спрыгивая с подножки.

— Здравствуйте, юноши, здравствуйте, — степенно, размеренно сказал он, поглаживая холеную бороду и осматривая ребят с ног до головы. — Подросли, окрепли, лишь Сережа подкачал, так и остался сухощавым. Ничего, здесь наверстаем. И учиться продолжим, и поработаем на благо сельчан.

— Опять учиться? — с недоумением спросили ребята. — Мы только что закончили. У нас же каникулы, дядя Коля! Устали, отдохнуть хочется.

— Ничего, ребятки. Тяжело в ученье — легко в бою, — усмехнулся старик. — Свежий воздух, свои продукты. Что еще нужно для развития молодым организмам? Только тренировки!

— Дядь Коль, не издевайтесь! — загомонили ребята. — Сбежим, не выдержим.

Старик гулко расхохотался, хлопая себя по ногам, глядя на возмущенные лица ребят, и вытер выступившие слезы.

— Н-да, будущие защитники Родины, — протянул он, продолжая усмехаться, — не думал, что вы такие трусишки — трудностей испугались. Ничего, сделаю из вас смельчаков, сделаю. У нас времени много, а я не привык его по пустякам тратить. И вас к этому приучу…

— Дядь Коль, а где Грэйка, тетя Аглая? — спросил Саша, меняя тему разговора.

— Ох, старый, старый! — шлепнул себя по лбу тот. — Пойдемте, юноши, домой. Аглаюшка заждалась, небось. Да и Грэйка обрадуется. Помнит вас. Помнит, шельмец! Торопитесь, юноши…

Ребята двинулись вслед за стариком по узкой тропинке, стараясь не отстать.

Глава 5

— Прибыли, юноши, — сказал дядя Коля, пропуская ребят через калитку. — Идите в дом, моя Аглаюшка дожидается.

Ребята направились по дорожке и вдруг услышали радостный визг, громыхание, скрежет и треск доски, и увидели несущуюся огромную собаку, волочащую за собой на цепи обломок доски. Не обращая внимания на грозные окрики хозяина, она сбила с ног Сергея и, поскуливая, стала лизать ему лицо широким влажным языком. Потом резко развернулась и прыгнула на Славика. Тот сделал несколько неуклюжих шагов, стараясь удержать равновесие, но споткнулся и повалился на спину, увлекая за собой собаку. Саша засмеялся, глядя, как Грэй быстро сбил ребят и, поняв, что его ждет та же участь, торопливо юркнул за спину дяди Коли с криком:

— Грэйка, отстань!

Собака бросилась за ним, но, натолкнувшись на грозный взгляд старика, виновато заскулила и, резко поднявшись на задние лапы, положила передние на плечи хозяина и лизнула его в нос.

— Фу, Грэй! Фу, шельмец! — утираясь, сказал дядя Коля. — Ишь обрадовался-то как, аж цепь оторвал. Ну, негодник. Ну, баловник! Все, хватит лизаться. Знаешь, что я не люблю телячьи нежности. Место, Грэй, место!

— Грэюшка, отпусти Николашу. Здравствуйте, мальчики, — послышался спокойный ласковый голос тети Аглаи, которая стояла на крыльце и с улыбкой наблюдала за происходящим. — Проходите, ребята, в дом, проходите. Грэйка, и ты за ними? Нельзя! Сиди тут и охраняй. Если бы вы знали, ребятишки, как он скучал. А Николаша специально над ним подтрунивал. Скажет: — Грэй, а где наши мальчишки? — Тот начинает скулить, рваться с привязи, норовил все к калитке подбежать, мол, там они, там…

— Здрасьте, тетя Аглая, — сказали ребята, поднявшись с земли и направляясь к ней. — Ох, и зверюга! Не успели глазом моргнуть, как нас повалил. Силища!

— Грэйка — умница! — засмеялась она тихо. — Чужих никогда не подпустит, а своих за версту чует. Молодец! Из любой беды вызволит, отовсюду дорогу домой найдет. Золото, а не собака. Снимайте обувку, оставляйте рюкзачки и проходите в залу. Обед простыл, вас дожидаючи. Сейчас разогрею и накормлю, а вы пока отдыхайте, отдыхайте…

Саша сидел на старинном диване в полутемной прохладной комнате и осматривал ее. Год прошел с тех пор, как они сюда вернулись из пещеры и дядя Коля, войдя в горницу в грязных сапогах, под тихий недовольный ропот супруги, смахнул своей огромной мозолистой ладонью все предметы со стола и водрузил на него грязный промокший рюкзак.

— Николаша, ты в своем уме? — с недоумением спросила тетя Аглая. — Какой пример подаешь нашим мальчикам? Быстро разулся и вынес грязную обувку на крылечко! Я потом вымою сапоги. И убери мешок. Не место ему тут, не место… Все понял?

— Матушка, Аглаюшка! — загромыхал бас дяди Коли. — Не обращай внимания на эдакие пустяки. Ты взгляни, что в рюкзаке! И если бы не ребята…

— Николаша! — повысила голос тетя Аглая. — Мне кажется, ты не понял, что я попросила сделать. Изволь выполнить, потом поговорим.

— Теть Аглая, теть Аглая, — загомонили ребята, подталкивая друг друга от нетерпения. — Там… там…

— Я ничего не хочу слышать и видеть, пока вы не снимете с себя обувь, грязную одежду, пока не вымоетесь и не переоденетесь в чистое белье, — тихим, но твердым голосом сказала она, показывая на выход. — Выйдите отсюда! У меня свои устои, которые никому не позволю изменить. Прошу покинуть горницу!

Крякнув от досады, дядя Коля взъерошил бороду, махнул рукой, показывая, что спорить бесполезно, кивнул ребятам и, грузно шагая, направился к выходу.

— Н-да-а-а, — протянул, когда они вышли на веранду, и взглянул исподлобья на ребят. — Это характер! Ума, рассудительности хватит на троих. Прав мой батюшка был, царствие ему небесное, когда Аглаюшку за меня сватал. Говорил, что лучшей супруги не найти. В корень зрил, в корень! Давайте-ка, ребятушки, одежонку скидывайте, мойтесь-чиститесь, а потом и в дом войдем. Чистыми руками нужно брать то, что столько десятилетий нас дожидалось.

Торопясь, отталкивая друг друга, ребята быстро сполоснулись под висевшим на заборе рукомойником, достали чистую одежду и, путаясь, надевая на ходу, заскочили в дом, где тетя Аглая уже успела навести порядок и отмыть пол от грязных следов, оставленных ими. За ними не торопясь вошел и дядя Коля, в наглаженной рубахе навыпуск, брюках и расчесанной бородой. Взглянул на супругу, перевел взгляд на образа, размашисто перекрестился, что-то шепча, и, наклонившись к рюкзаку, достал старый ларец.

— Аглаюшка, милая, не серчай на меня, — сказал он, торжественно поставил ларец на середину стола и, обернувшись, позвал. — Посмотри, что в нем. Глазам не поверишь… И за все нужно благодарить сестрицу мою да наших ребятишек, которые помогли разыскать фамильные драгоценности, веками передававшиеся из поколения к поколению.

Тихо щелкнул замок, крышка открылась и засияла, засверкала россыпь драгоценная…

— Ух, ты-ы-ы! — пронесся по горнице восхищенный ребячий возглас, словно они только сейчас увидели содержимое ларца.

Едва слышно скрипнули половицы. Тетя Аглая медленно протянула руку и, взяв ожерелье, долго его рассматривала. Прошелестел ее вздох, она обвела повлажневшим взглядом ребят, супруга, который стоял, выпрямившись во весь свой богатырский рост перед ней — маленькой и хрупкой, словно девчонкой и не замечала, как медленно текли по щекам слезы.

— Мальчики… Николаша… — сказала она, прижимая руки к груди. — Это… это…

— Аглаюшка, ничего не говори, — сказал дядя Коля, обнимая ее. — Спасибо нашим ребятам, что заставили меня, старого дурня, поверить и вечная память Софиюшке, которая смогла сберечь не только драгоценности, но и сделать большее — спасти иконы бесценные, утварь монастырскую. Слово даю, что вскоре снова наш край загремит, как и прежде, традиции возродятся и потянутся сюда люди со всей матушки — России. И вновь возродится былая слава родной земли — земли наших предков. Великое дело решил затеять, великое! И ты, Аглаюшка, станешь у меня первой и главной помощницей, а юношам предстоит…

— О чем задумался? — донесся голос, и Саша с недоумением посмотрел на стоявшего перед ним дядю Колю. — Глядишь в одну точку и ничего не слышишь, и не видишь.

— Что? — переспросил Саша. — А-а-а, да, так… Вспомнилось, как в прошлом году здесь были. Про пещеру думал, о кладе, да обо всем…

— Все покажу, ребятушки, все, — сказал старик, поглаживая бороду. — Столько дел, что успевай только поворачиваться. И вам работка найдется, и время для учебы выкроим. Ох, закипела тут жизнь, закипела!

— А когда же отдыхать? — снова шмыгнув носом, спросил Сергей.

— Во время учебы, — хохотнул старик, глядя на ребят, — и сна, если получится. Хотя, как думаю, каждая минутка будет рассчитана, чтобы все лишь на пользу пошло. Составил расписание, чем будем заниматься, да и еще кое-что…

— Дядь Коль, — загомонили ребята. — Целый год учились! Отпусти хоть на недельку к речке с ночевьем.

— Ничего, ничего, — продолжал усмехаться старик. — Тяжело в ученье — легко в бою. Сделаю из вас настоящих гвардейцев! Всему научу, что сам знаю, чему нас предки учили. Всему!

— Николаша, ты чего разбушевался? — ласково спросила тетя Аглая, войдя в горницу. — Зачем мальчиков пугаешь? Глянь, на них лица нет. Отстань от детей, старый!

— Я… Да я их загоняю…

— Ладно-ладно, — кивнула она и направилась к столу, — потом, а сейчас нужно ребятам покушать, силы набрать. Мальчики! Присаживайтесь, отобедайте чем Бог послал. Не стесняйтесь, кушайте, а разговоры говорить потом будете. Потом…

Глава 6

— Ох, напился! — шумно выдохнул Саша, отодвигая чайную чашку. — Хороший у вас чай, теть Аглая. Вкусный!

— Не только вкусный, но и целебный. Всю хворь из тела выгонит, силы прибавит, — ласково сказала она и, взяв его чашку, подставила под краник пузатого, в гербах и медалях, самовара и опять налила. — Пей, Саша, пей. В городе такого не найдешь и не попробуешь. Самолично ходила собирать разные травки да кореньица. Ты еще и ватрушечки не кушал, которые я к вашему приезду стряпала. Бери, бери…

— Теть Аглая! — Саша звучно шлепнул по своему животу. — Наелся, напился. Во, как барабан стал. Вы Сережку кормите: тонкого, худого, звонкого.

— А чего сразу меня? — шмыгнув, забубнил Сергей, покосившись на друга. — Славку заставляйте. Он здоровый. Ему больше еды нужно, чем мне.

— Ну, огольцы! — отхлебнув из блюдечка, сказал дядя Коля. — Устроили эстафету. Сваливают друг на друга. Аглаюшка, налей-ка юношам еще по чашечке и пока не опустеет блюдо с ватрушками и пирогами, они из беседки не выйдут. Понятно? Выполняйте! Эх, хорош чаек! Еще чашку выпью. Все на пользу…

— Дядь Коль, — вразнобой загомонили ребята, — что вы издеваетесь над нами? Столько съесть — ужас! Мы из-за стола не сможем подняться

— Ничего, юноши, — усмехнулся старик, глядя на их возмущенные лица. — Молодые организмы надо укреплять, сил набирать. А вы, как цыплятки, чуть-чуть поклевали и разбежались. Негоже так, негоже!

Тяжко вздыхая, переглядываясь, ребята медленно потянулись к большому блюду, на котором лежала выпечка, и придвинули к себе налитые чашки с чаем.

Вскоре, не выдержав тишины и чувствуя, что больше не сможет съесть ни кусочка, Саша незаметно отодвинул блюдце в сторону и повернулся к старику.

— Дядь Коля, мы хотели у вас узнать кое-что о прошлых временах, — сказал он и мельком взглянул на ребят, почувствовав, что его кто-то из них незаметно пнул ногой, чтобы молчал, но Саша продолжил, не обращая на них внимания. — Мы заходили в школу к Пал Матвеичу. Он привет вам передавал.

— Спасибо, Саша, — сказал старик, и внимательно на него взглянул, чувствуя, что неспроста ребята заинтересовались прошлым. — Уважил меня. Хороший учитель, непоседливый. Много слышал, когда он сюда приезжал. Все ходил, расспрашивал да по подземным ходам лазил, что-то искал. Почему ты об этом заговорил?

— Я… Ну… Это… — Саша запнулся, не зная, с чего начать разговор. — Пал Матвеич нам рассказал, с какой целью он в эти края приезжал.

— Ну и зачем же? — насторожился дядя Коля. — Говори.

— Это… Дядь Коль, — наконец-то, решился Саша. — Учитель нам говорил о банде Ворона и о том, что пропал архив полиции, где должны быть документы о подпольщиках-революционерах и, как он думает, о человеке, который их предал.

Старик откинулся на спинку стула, зыркнул из-под нависших бровей острым взглядом, мельком посмотрел на супругу, которая продолжала пить чай, словно ничего не слышала, и, посуровев лицом, погрозил заскорузлым пальцем.

— Опять лезете, куда вас не просят, — нахмурился дядя Коля, резко отодвинув чашку в сторону. — Что вам спокойно не живется? Почему несет туда, куда нормальные люди не ходят? Ну-ка, взглянули на меня! Быстро отвечайте, кому я сказал?

Ребята сидели притихшие, изредка норовя пнуть Сашу ногами под столом за то, что завел разговор. Саша показал им взглядом на тетю Аглаю, спокойно сидевшую рядом с супругом, прихлебывала из блюдца горячий чай и искоса посматривала на ребят.

— Мальчики, Николаша прав, — тихо, ласково сказала она и тоже поставила на стол блюдце. — Зачем старое ворошить? Все уже быльем заросло, и назад не воротишь. Учитель-то сколько раз сюда приезжал, а никакого толку. Жителей, кто помнит о тех временах, можно по пальцам пересчитать, а остальных уже в живых-то нет. Архив не пропал, а сгорел вместе с домом, где было полицейское управление. Не лезьте в это дело, не лезьте…

— Тетя Аглая, дядя Коля, — Саша посмотрел на них. — Пал Матвеич не станет обманывать. Он рассказывал нам, как и с чего решился взяться за поиски. Мы долго с ним просидели, слушая рассказ. По его словам получается, что архив существует. Правда-правда…

— Как он мог сохраниться, если здание дотла сгорело? — сказала тетя Аглая, внимательно взглянув на Сашу. — Николаша-то об этом не знает. Он был в отъезде, а я как раз находилась в городе, поручение батюшки выполняла. При мне управление полыхало. Подступиться нельзя было к нему. Здание-то старое, как порох вспыхнуло. Ничего спасти не успели. Одни головешки остались…

— Откуда же взялись два документа, которые Пал Матвеич нашел? — перебил ее Саша. — Не с неба же свалились.

— О чем ты говоришь? — резко спросила тетя Аглая, взглянув на супруга. — Какие документы?

— Такие… Один был простой листок, а на втором находился двуглавый орел и стоял гриф «Секретно». Вот так! — торжествующе, Саша посмотрел на хозяев, — а вы не верите. Учитель не придумал, а правду сказал. Ох, и память у него! Позавидовать можно. Даже сказал, что в них написано было. Во как!

— Это уж ты лишку загнул, юноша, — гулко хохотнул дядя Коля, оправляя бороду. — Не думал, что врунишкой окажешься, не думал…

— Серьезно говорю! — взъерепенился Саша и указал на Сергея. — Вон, графиненок докажет! Вместе были в школе, слушали учителя.

— Кто? Графиненок?! — расхохотался дядя Коля, глядя на сконфуженного Сашу и вытирая выступившие слезы. — Ну, уморили! Эть, шельмецы, придумали же прозвище — графиненок! А я, получается, графин, да? Кхе-ха-ха! — вновь засмеялся старик, раскачиваясь на стуле. — Не только врунишки, но и выдумщики…

— Не обманываем, — сразу зашмыгал носом, Сергей, исподлобья взглянув на деда. — Сашка правду сказал про Пал Матвеича.

Старик, еще вздрагивая от смеха, с хитрецой посмотрел на ребят.

— Так я и поверил вам. Может скажете, что и вы помните, что было написано? — сказал он, незаметно подтолкнув супругу. — Кстати, а где нашел эти бумаги ваш учитель? Случайно, не в школьной библиотеке?

— Нет, не там, а в архиве, после окончания института, — обиженно сказал Саша, не поднимая взгляда. — Что-то в папках искал и наткнулся на документы. С собой брать-то нельзя, он все в тетрадку записал, чтобы не забыть. Поэтому он стал сюда приезжать и заниматься поисками пропавшего архива. И то, что написано было, я тоже помню. Вот!

— Ну-ка, повтори, — с ехидцей произнес старик. — Что-то не верится…

Саша задумался. Изредка взглядывал на Сергея, беззвучно шевелил губами, взъерошивал волосы и опять опускал голову, вспоминая.

— Так… В первой бумажке было написано, — стал он медленно говорить, стараясь не сбиться, — что разыскивается опасный преступник, кличка Ворон, который совершил налет на какую-то карету и забрал часть золотых слитков, и еще что-то, не помню. А вторая бумага была без гербов, как сказал Пал Матвеич. В ней говорилось, что «Птица» выполнила задание и «рыжики» спрятаны. И еще… Там было написано, что бунтовщиков уберут завтра ночью. Так, Сережка?

— Точно! Я бы не запомнил, а ты почти слово в слово повторил, — сказал Сергей, хлопнув Сашу по спине.

Старик переглянулся с супругой. Нахмурился, о чем-то думая. Долго молчал, изредка посматривая на жену, потом глухо произнес:

— Так юноши. Время позднее. Вам нужно ложиться спать. Ночи стоят теплые. Залезайте на сеновал, там все приготовлено, расстелено. А мы с матушкой, посидим и подумаем над вашими словами…

— Дядь Коль, — не удержавшись, похвастался Саша. — У нас еще карта есть.

— Какая? — не понял старик, взглянув на него.

— Карта подземелья, которую нарисовал учитель, когда его исследовал. Он из класса вышел, а мы успели сделать копию, пока его не было.

— Быстро мне принеси! — пробасил старик, грозно нахмурившись. — Ишь, пострел, везде поспел!

Дождавшись возвращения Саши, он выхватил карту и дрожащими от нетерпения руками, ее развернул, присвистнув от удивления:

— Ничего себе! Погляди, Аглаюшка, какую работу провел учитель. Молодца! Ага… Так… Понятно… Юноши, быстро на сеновал, чтобы не путались под ногами! Завтра на эту тему поговорим, а сейчас нам нужно подумать с матушкой, посоветоваться. Все, спать! Кому я сказал?

Ребята вышли из беседки и направились, недовольные, в сторону сеновала…

Глава 7

— Подъем! — донесся сквозь сон громкий басистый голос, и ребята почувствовали, как с них сдернули одеяла. — Юноши, просыпайтесь. Быстро, быстро! Жду вас внизу. На сборы даю минуту.

Дернувшись от неожиданного окрика, ребята открыли глаза, увидели сквозь щели серые предрассветные сумерки и недовольно заворчали.

— Дядь Коль, зачем в такую рань поднимаешь? — шмыгнув по привычке носом, поеживаясь от прохладного воздуха, прогнусавил Сергей. — Отстань, дай поспать…

— Я кому сказал? — рявкнул старик. — Срок — минута! Кто не спустится, тот пойдет после пробежки копать траншею. Все!

Зная характер дяди Коли, ребята спустились по лестнице и вышли во двор, зевая и протирая глаза спросонья.

— На шесть секунд опоздали, — буркнул старик, посматривая на часы-луковицу. — Ладно, на первый раз терпимо, но потом стану давать наряды вне очереди.

— Какие наряды? — не переставая зевать, спросил Сергей. — Мы же не в армии…

— Можете считать, что прибыли на военные сборы, а не курорт, — сказал дядя Коля. — Сейчас вам предстоит совершить марш-бросок с небольшими вещмешками, какие я приготовил. Быстренько их надели, бегом до реки и обратно.

— Дядь Коль, они же тяжелые! — загомонили ребята, накидывая лямки на плечи. — Мы не сможем…

— Прекратить разговоры! — зычным голосом скомандовал старик. — Бегом, марш! Время пошло…

Развернувшись, Славик молча открыл калитку и, придерживая лямки руками, побежал, медленно ускоряя бег.

Не дожидаясь окриков старика, Саша рванулся вслед за братом по узкой тропинке вдоль огородов в сторону реки.

Последним выскочил Сергей и, обжегшись о крапиву, взвизгнул и стремглав бросился догонять друзей.

— Славка, Славка, — на ходу крикнул Саша. — Быстро не беги, выдохнемся…

— Время… Надо успеть, — донеслось до Саши.

— Наоборот, силы не хватит. Равномерно скорость держи. Сережка начал отставать…

— У-у-у, графиненок! — раздался голос Славика. — Опоздаем из-за него. Придется траншею копать. Сашка, первым беги, а я буду отпрыска подгонять. Все, меняемся местами…

Славик резко сбросил скорость и сошел с тропинки, дождался, пока Саша не пробежал мимо, потом Сергей и пристроился за ним, изредка покрикивая, чтобы тот прибавил скорость.

Не останавливаясь, Саша пробежал вдоль монастырской стены, где увидел пролом, через который в прошлом году они забрались в подземелье, мельком туда взглянул, хотел остановиться, но, слыша крики ребят, проскочил мимо. Поравнявшись с крайними постройками, он оглянулся, посмотрел, как бежал, спотыкаясь, Сергей и сориентировавшись, направился кратчайшим путем через большую поляну к зарослям ивняка, за которыми находилась речка.

Раздвигая ветви, он пробрался к краю небольшого обрыва, спрыгнул, на бегу снял и кинул на прибрежную полосу тяжелый вещмешок и, замедляя шаги, направился к воде, размахивая уставшими руками. Быстро умылся, смывая пот и пыль, прополоскал рот, сделал небольшой глоток и выбрался на берег, по которому уже бежали ребята.

— Сергей, — крикнул он, заметив, как тот стал пить воду звучными глотками, — нельзя! Выходи из реки. Хватит!

— Уф-ф-ф! — выдохнул Сергей. — Словно песок в горло насыпали. Все пересохло. Сейчас, еще чуть-чуть…

— Брысь, графин! — подскочил к нему Славик и, схватив за руку, потащил его за собой. — Нельзя много пить! Назад не доберешься. Тяжело будет бежать. Быстро устанешь. Понимаешь? Все, сейчас домой рванем…

— Братцы! — Сергей упал на спину и раскинул руки. — Давайте немножко отдохнем. Устал так, что шевелиться не хочется. Полежим, а потом назад отправимся. Соглашайтесь…

— Сережка, ты забыл, что дед сказал? — спросил Саша, надевая вещмешок. — Можешь валяться, а у меня нет желания в саду траншею копать. Понял?

— Ничего он не сделает, — сказал Сергей, продолжая лежать. — Пугает и все.

— Ну-ну, — усмехнулся Славик. — уже испугал. Вместо того чтобы спать, мы как зайцы носимся. А что будет, если не успеем вернуться? Он же время засек. Подъем, отпрыск! Вперед и с песней, живо!

Взобравшись на обрыв, они побежали домой, чувствуя, что силы остается все меньше и меньше.

Задыхаясь, пошатываясь от усталости, Саша приостановился неподалеку от калитки и оглянулся, услышав стоны и крики ребят. Заметил, что Сергей идет шагом, не обращая внимания на толчки и угрозы Славика. Саша понял, что их друга уже ничем не заставишь бежать. Он бросился к ним навстречу.

— Славка, — хриплым голосом произнес Саша, — хватаем Сережку под руки и быстро тащим. Немного осталось. Серега все — выдохся. Держи его и побежали.

Качаясь из стороны в сторону из-за повисшего на них Сергея, который еле перебирал ногами, спотыкаясь на каждом шагу, ребята ввалились в калитку и, не выдержав, упали около старика, что стоял, усмехаясь, и посматривал на часы.

— Медленно бегаете, юноши, аки черепахи, — сказал он, захлопывая крышку часов. — С виду здоровые, а силенок маловато. Ничего, были бы кости, а мясо нарастет. Уж, это я вам обещаю.

— Дядь Коль, не издевайся, — еле выговорил Саша. — Устали… Тяжело бежать с вашими мешками.

— Неужто? — засмеялся старик. — А я хотел завтра еще в них песочку добавить…

— Лучше домой сбежим, чем носиться, словно на Олимпийские игры готовимся, — сказал Славик, стараясь лежа снять с себя вещмешок. — Сережка, слезь с меня. Мешаешь…

— Никуда вас не отпущу, — нахмурился старик, глядя, как ребята поднимались с земли. — Спасибо мне скажете, что гонял. Ладно, мешки оставьте, а сами сполоснитесь под душем, а потом на завтрак, где скажу, чем будем заниматься.

— Под душем? — встрепенулись ребята. — Где же он? Когда успели сделать?

— Там — в конце сада, — махнул рукой старик. — Подготовил к вашему приезду. Успел-таки поставить емкость на столбы да загородить. Водичка уже прогрелась. Вчера до краев налил. Идите. Жду вас в горнице…

Вскоре, подталкивая друг друга и смеясь, ребята ворвались в горницу, как называли хозяева комнату, и расселись у стола, на котором уже стоял завтрак.

— Ух, хорошо! — сказал Славик, приглаживая влажные волосы. — Готов барана съесть, до того проголодался.

— Скушаешь, если успеешь, — сказал старик, достал часы и посмотрел на циферблат. — Вы должны уложиться в пятнадцать минут. Кто будет медлить, тот останется голодным. Вам понятно, будущие защитники?

— Дядь Коль, — загомонили ребята, — разреши спокойно позавтракать. Кстати, разобрались с планом подземелья?

— Юноши, сначала учеба и трудовое воспитание, а потом все остальное.

— Вы же обещали, что расскажете! — сказал Саша, придвигая тарелку. — Эх, знал бы, тогда не стал отдавать план.

— Цыц, юноша! — старик погрозил пальцем. — Такие дела с кондачка не решаются. Порасспрашивать кое-кого надо, подумать, а затем уж и за него браться. А пока, как я сказал, быстро завтракать и бегом в беседку. Все, жду…

Глава 8

Вечером, когда в беседке по обычаю пили чай, Саша не выдержал и спросил:

— Дядь Коля, вы говорили, что хотели восстановить лесопильный заводик, а там целый заводище. Что на нем будут изготавливать?

Старик хмыкнул, неспешно отхлебнул из блюдца и поставил его на стол.

— Подумали с матушкой, — он кивнул на тетю Аглаю, стряхивая застрявшие крошки с бороды, — и решили, что одна лесопилка не даст много дохода в казну и мало людей обеспечит работой. По-всякому прикидывали, размышляли и пришли к выводу, что надо завод расширять и выпускать свою продукцию, благо, древесины у нас в избытке да мастера хорошие живут. вы только часть видели из того, что задумано. Наш край славился отличными резчиками, художниками. Вот и решили возродить старые ремесла. Кто уехал, того станем назад зазывать, дома поставим, работой обеспечим. Разве плохо? Хорошо! И молодежь начала в село возвращаться. Свадьбы не за горами. Детишки появятся и село расцветет! Снова жизнь стала возрождаться. А когда монастырь отреставрируют, вот уж все здесь закипит. Планы грандиозные. Главное — успеть бы их выполнить. Эх, представляю, как тут жить будут, и на душе благостно становится, что не зря я годы прожил, не зря!

— Здорово задумано! — сказал Славик, внимательно слушая старика.

— Пока силы и возможности есть, все для людей сделаю, как делали мои предки, когда жили в этих краях, — сказал дядя Коля, взглянув на ребят. — Все!

— Дядь Коль, — сказал Саша. — Кто такой Ворон? Расскажите… А с картой смогли разобраться?

Старик посмотрел на ребят, взглянул на супругу, сидевшую рядом, и нахмурился.

— Юноши, для чего вы хотите о нем узнать? — сказал старик, наливая чай. — Странная, непонятная история. Я в то время за границей находился. При матушке все происходило. Если захочет — расскажет. У нее спрашивайте. Карту я мельком поглядел. Потом скажу, когда над ней посижу, ознакомлюсь и поразмышляю. Некогда ей сейчас заниматься. Много дел нужно завершить. Так-то, ребятки…

— Тетя Аглая, — загомонили ребята, — расскажите про Ворона!

Она, словно не слышала вопроса, продолжала пить чай с медом, что стоял на столе, и смотрела куда-то вдаль, задумавшись.

— У-у-у, даже внимания не обращает, — шмыгнув, прогундосил Сергей. — Знает и молчит.

— Мальчики, — тихо сказала она, — скажите честно, что вы задумали?

— Ничего, — переглянувшись, ответили ребята.

— Странно… В прошлом году приехали с планом, в этот раз опять привезли. Решили, что в здешних местах клады как грибы растут?

— Теть Аглая, — вразнобой заговорили ребята. — Мы приехали не сокровища искать. А постараться узнать про Ворона и его банду и, если повезет, найти архив. Там должны быть сведения о погибших подпольщиках и, как они попали в засаду — кто их предал. Ну, а если наткнемся на золото, лучше пустить его на хорошие дела, чем оно так и будет под землей лежать без пользы.

— Ишь как заговорили, — усмехнулась она, но в ее глазах стоял холодок. — Вы представляете, какой опасности себя подвергаете? Подумали о родителях, если с вами что-то случится? Нет! А собрались в подземелье… До сих пор никому его не удалось изучить. Это, как муравьиные ходы, но тянутся на многие версты во все стороны. Лабиринт, из которого редкий человек сможет выбраться. О-хо-хо, ребятишки! Не в свои дела лезете, не в свои. Хотите услышать о Вороне, так учитель почти все рассказал. А вы не спрашивали, почему он поиски прекратил? Жаль… Предупредили его «добрые» люди, если он не перестанет наводить справки и шляться по подземным ходам, то может навсегда там остаться. Вот так, мальчики!

— Откуда вы знаете? — не поверили ребята.

— Сорока на хвосте принесла, — сказала тетя Аглая и отхлебнула теплый чай. — Николаша, раздуй самовар. Чаек совсем простыл. Все-таки, ребята, хотите узнать о Вороне?

— Конечно… да… еще бы! — раздались голоса ребят.

— Так и быть, расскажу. Хотя и мало что нового добавлю к тому, о чем вам поведал учитель, — сказала тетя Аглая и, немного помолчав, стала говорить. — До сих пор никто так и не смог разгадать, кем был Ворон и откуда взялся. Но тот факт, что он знал наши места, как свои пять пальцев, наводил на мысль, что он был из местных. Кто про банду говорил, что в ней находились беглые каторжники, другие толковали, что они тоже из наших краев — разное отребье. Много слухов ходило… Была еще одна догадка, будто всеми, включая и Ворона, руководил знающий человек, который был вхож в богатые дома и хорошо знал хозяев магазинов да всяких салонов. Представьте себе, ребята, что привезли в магазин дорогой товар. Вечером закрыли все двери, ставни, сторож охраняет. А утром приходят — сторож связан, замки открыты и все ценное вывезено, а на прилавке лежит листок бумаги с нарисованной черной птицей. Начинают охранника допрашивать, а тому и сказать нечего. Ни шагов, ни топота, ни шороха не слышал, а только почуял, как ударили по голове и все. Очнулся, а магазин-то уже пустой.

Начали владельцы писать жалобы губернатору. Стали искать Ворона, но поймай-ка ветер в поле. Налетел, забрал и скрылся. Лишь бумажка на месте ограбления оставалась. Поэтому его так и прозвали. Ох, разъярились полицейские! Но однажды чуть-чуть не поймали, когда банда среди бела дня ограбила ювелирный магазин. Долго за ними гнались и уже стали настигать, как банда свернула в лес. Бросились в погоню и видят, что лошади брошены, а всадников нет. Все проверили, а они как сквозь землю провалились. Везде расставили засады, ждали, что появятся. Тогда всю полицию бросили на их поиски. Ага, появились… Вихрем откуда-то налетели, когда золото везли. Но смогли только небольшую часть отбить и после этого пропали. Сколько искали, но так и не нашли. А вскоре произошло странное и страшное кровопролитие. Глубокой ночью на окраине городка, в дом, где собрались подпольщики, ворвались неизвестные с закрытыми лицами и начали в упор расстреливать всех, кто там находился. Через несколько минут все было кончено. Спастись смог только сын хозяина дома, который в это время спал в саду на погребке. Он и увидел, как из дома быстро выскочили несколько человек в штатском и, запрыгнув на коней, пропали в ночной мгле. Да и сынок вскоре исчез. То ли забрали родственники, то ли его выследили, так никто и не узнал. А дня через два или три вспыхнуло полицейское управление. Здесь уже всем не до мальчонки стало. Да и вся жизнь перевернулась с ног на голову, когда революция произошла. Вспоминаю и на душе тошно становится. Непонятно было, кто за кого воюет. Красные, белые, всякие банды — все перемешалось. Бои шли жестокие, кровопролитные. Край-то наш был очень богатый. Ох, что здесь творилось! По три раза власть за день менялась. Мало того, что между собой воевали, так сколько мирных жителей погибло. Да-а-а, война никого не щадила. В каждый дом беду-горе принесла. Не дай Бог, чтобы еще такое повторилось! Нельзя до этого допускать, нельзя…

Тетя Аглая замолчала, глядела вдаль, словно в прошлое и нервно теребила край фартука, не обращая внимания, что старик поставил перед ней горячий чай и неуклюже ласково погладил ее по плечу заскорузлой ладонью, успокаивая.

Потом дядя Коля взглянул на притихших ребят и сказал вполголоса:

— Не нужно вам было этот разговор затевать. У Аглаюшки в те годины погибла половина родственников. Не любит она вспоминать лихие времена. Уходите, ребята, не мешайте. Я останусь, с ней посижу, успокою. Все, идите отдыхать, идите…

Стараясь не шуметь, ребята поднялись из-за стола, вышли из беседки и молча отправились в дом…

Глава 9

— Мальчики, поторопитесь, — сказала тетя Аглая, когда они спустились по лестнице с сеновала. — Времечко не ждет!

— Ой-ей! — застонал Сергей, шмыгая громко носом. — Словно по мне каток прокатился. Все болит после вчерашнего.

— Ничего, Сереженька, это пройдет, — ласково сказала тетя Аглая. — Три-четыре тренировки, и вы привыкнете к нагрузкам. Надевайте-ка свои мешочки и бегом к реченьке. Дорожку знаете, протоптали…

— Теть Аглая, а где же дядя Коля? — надев вещмешок, зевая, спросил Славик. — Куда он делся?

— По делам ушел, — чуть запнувшись, ответила она. — Темно еще было, когда он собирался.

— Куда его в такую рань понесло? — не унимался Славик. — И Грэйки не видно…

— Не знаю. Молча наделся, собачку кликнул, сказал, что скоро вернется, и ушел, — сказала тетя Аглая. — Ребятки, живее, живее. Шевелитесь, как сонные мухи. Он дал задание, чтобы я за вами приглядывала. Со мной спорить бесполезно. Сами об этом знаете. Калитка перед вами, а тропиночка до речки доведет. Бегите, а я пока завтраком займусь. После него ждет вас траншея. Так мне батюшка наказал. Все!

Саша медленно побежал, чувствуя в мышцах ноющую боль после вчерашней тренировки. Зная, что это скоро пройдет, стараясь не обращать на боль внимания, он ускорил бег. Иногда, наклоняясь, проводил рукой по росистой траве и обтирал лицо, подставляя его утреннему прохладному ветерку.

— Санек, Санек, — услышал позади голос Сергея. — Слышь, а зачем нам до речки сайгачить? Давайте посидим в кустах и вернемся назад. Я сделаю вид, что устал, а вы опять меня затащите, как вчера.

— Ишь, хитер бобер! — раздался голос Славика, который бежал замыкающим. — Сейчас ты как заяц рванешь!

— Ой-ей-ей! — взвизгнув, заверещал Сергей, ринувшись вперед. — Мне же больно! Хватит крапивой стегать, хватит. Отстань!

— Во, Санька, учись, — донесся голос брата. — Графиненок бежит, словно его скипидаром намазали. Сейчас еще для скорости добавлю. Санька, посторонись, он с ног тебя сшибет. Во, рванул!

Саша продолжал бежать, усмехаясь и слушая, как взвизгивал Сергей, когда его хлестал пучком крапивы Славик, подгоняя.

Поравнявшись с проломом, Саша мельком бросил взгляд внутрь, и тут ему показалось, что в темном сумеречном свете промелькнула чья-то фигура. Решив, что померещилось, он побежал напрямки к реке, срезая путь.

Пробравшись через кусты, спрыгнул с обрыва на пологий берег. Скинул рюкзак и, замедляя шаги, остановился у края воды. Несколько раз присел, сделал маховые движения руками и медленно вошел в воду, чтобы сполоснуть вспотевшее лицо и намочить футболку — тогда легче станет бежать, когда ветерок обдувает влажную ткань.

Услышав позади шум, Саша оглянулся, увидел Сергея, лежащего на берегу. Через мгновение, спрыгнул Славик, ухмыляясь и держа в руке куст крапивы.

— Гляди, Сашка, оказывается, что крапива лучше всякого кнута действует, — запыхавшись, сказал он. — Дотронуться не успеваешь, как Сережка с такой скоростью вперед летит, что любого зайца перегонит.

— Уйди, изверг, — простонал Сергей, продолжая лежать. — Скажу вот деду, тогда узнаешь.

— Ха, испугал! — рассмеялся Славик, скинул вещмешок и направился к воде. — Вставай, иди умойся. Сейчас уже назад побежим. Думаю, что сегодня новый рекорд поставим. И не хнычь! Крапива целебная, понял? От всех болезней помогает. Эх, еще бы ума прибавляла…

— Про меня говоришь, да? — сказал Сергей и на четвереньках стал передвигаться к реке. — Лучше на себя взгляни — изверг. Гора мышц, а в голове ниточка натянута вместо мозгов. Ай, ай! Славка, прекрати издеваться.

— Ниточка? — угрожающе спросил Славик, склонившись над Сергеем, и помахивал крапивой. — Хватит в воде бултыхаться. Быстро надел мешок и домой! Ну, долго ждать? — и резко вжикнул в воздухе крапивой, не задевая Сергея.

— Ай-яй, Санька! Скажи своему брату, чтобы не дрался, — заверещал Сергей, надел вещмешок и, как обезьяна, быстро взобрался на обрыв. — Не догонишь, понял? — и, ломая ветви, бросился бежать.

— Ну, держись! — гаркнул Славик, и бросился за ним.

— Тетка Аглая! — закричал Сергей, распахнул калитку и, оглядываясь назад, с разбега наткнулся на нее, — скажи пацанам, чтобы крапивой не хлестали. Больно же!

— Ну, что ты орешь, как оглашенный? — тихо засмеялась тетя Аглая, глядя на вспотевшего, тяжело дышащего Сергея. — Чуть с ног не сбил старушку. Крапивой, говоришь? На пользу, на пользу…

— У-у-у, ябеда! — забежал Славик с братом. — Теть Аглая, не верьте ему. Мы только подгоняли Сережку, чтобы быстрее бежал, лентяй.

— Эх, прямо, как дети малые, — улыбнулась тетя Аглая. — Давайте-ка в душ, затем позавтракаете, немного отдохнете и снова за учебу возьметесь.

— Слушаемся, товарищ командир, — не удержавшись, сказал со смехом Славик и звонко шлепнул Сергея. — Рядовой, бегом… Марш!

— Ну, точно, дети, — сказала тетя Аглая и отошла в сторону, пропуская бегущих ребят, которые, отталкивая друг друга, старались первыми попасть в душ. — Не расшибитесь по дороге, мальчики!

— Хорошо, — похлопал по животу Сергей и шмыгнул носом, развалившись на траве. — Наелся, как в лучших ресторанах Парижа и Лондона. Не отказался бы еще тарелочку навернуть. Вкуснятина!

— Ишь, размечтался, — буркнул Славик и спросил, — Сережка, ты знаешь, чем кормят в парижских ресторанах?

— Не-а, но чую, что вкусно, — ответил тот, закинув руки за голову. — Эх, может, когда-нибудь съезжу туда. Вот уж, наемся от души!

— Ха, давай-давай, — рассмеялся Славик и незаметно толкнул брата. — Накормят… лягушками. Гляди, не заквакай. Вообще, сам худой, а ест за троих. Куда только влезает?

— Сюда, — опять шлепнул по животу Сергей и недоверчиво покосившись, сказал, — Славка, не бреши, что там лягух жуют. Не верю! Понял?

— Тю-ю-ю, — протянул Славик, — вон, у Сашки спроси. Он подтвердит. Историю надо учить, двоечник. Лягушки считаются деликатесом. Представь, что поймал ее, она дрыгается, а ты ее быстрее глотаешь, чтобы не выскочила. Вкуснятина! А потом в животе: «Ква, ква»!

— Славка, прекрати! — вскочил Сергей и отбежал в сторону. — Бр-р-р, будто и вправду попробовал. Ну, тебя, к лешему. Вон, тетя Аглая идет. Интересно. Что придумал для нас дед, а, пацаны?

— Отдохнули, мальчики? — спросила она, улыбаясь и держа руки за спиной.

— Не-а, так бы и лежал весь день, — сказал Сергей. — Теть Аглая, а правда, что французы едят лягушек?

— Правда. Но не полностью, а только лапки, — тихо засмеялась она, глядя, как брезгливо сморщился Сергей. — Почему они заинтересовали тебя? Хочешь попробовать?

— А-а-а, и ты надо мной издеваешься! — Сергей отбежал в сторону. — Отстаньте! Лучше картошку съем с мамкиными огурцами, чем ваших квакушек глотать. Фу-у-у, гадость!

Ребята расхохотались, увидев гримасу Сергея.

— Мальчики, хватит веселиться, — сказала тетя Аглая. — Пора делом заняться. Николаша будет недоволен, если к его приходу не выполните задание.

— Что надо делать? — спросили ребята, подзывая Сергея.

— Легонькая работка, легонькая, — сказала тетя Аглая и кивнула в сторону забора. — Видите колышки и бечевку натянутую?

— Д-да, заметили, — запнувшись, сказал Саша, чувствуя какой-то подвох. — Что там будет?

Она посмотрела на них не по-старчески пронзительным взглядом и ласково улыбнулась.

— Вы, ребятки сильные. Думаю, с работкой легко справитесь, — сказала она, достала из-за спины саперные лопатки и ловко воткнула их в землю около ребят. — Николаша приготовил. Там сделаете окопчики в полный рост. Он велел, чтобы до обеда все было готово. Когда вернется, станете учиться стрелять. Мишеньки нарисованы. Берите инструменты и приступайте, — она взглянула на солнце и добавила, — времечко идет, а вы стоите. Работайте мальчики, работайте. Не прохлаждайтесь. А мне нужно заняться хозяйством. Ну, я пошла…

Ребята стояли, переглядываясь, не ожидая такого задания…

Глава 10

— Не могу больше! Хватит, устал, — Сергей воткнул саперную лопатку и, вытирая лицо, на котором остались грязные потеки, уселся на дно ямы и обхватил голову руками. — Зачем мне нужен этот окоп? Я же не в землеройные войска пойду служить…

— Разве такие существуют? — засмеялись братья, радуясь небольшой передышке. — Лопата — друг солдата! Ого, мы уже стихами заговорили. Сережка, а если нападут враги, кто для тебя окоп выроет?

— Прикажу солдатам — сделают, — буркнул Сергей, не поднимая головы. — Мое дело командовать, а они должны выполнять.

— Ох, ты, хитромудрый! — усмехнулся Саша, облокотившись о край окопа. — Прежде чем станешь офицером, ты обязан на своей шкуре испытать все, что солдатам достается.

— Ты-то откуда знаешь, — проворчал Сергей. — Книжек начитался?

— Нет, папка рассказывал, как в десанте служил. Ох, говорил, у них был строгий командир! Всему солдат обучал. А сколько марш-бросков сделали — папка со счета сбился. И с парашютом прыгали, и на учения ездили. Между собой называли командира «батей». Это надо заслужить! Понял? Отец до сих пор армию вспоминает и продолжает спортом заниматься. Взгляни на него. Столько лет, а какие мышцы! Нас в борьбу пойти заставил. А ты, как был тонким, худым и звонким, таким и останешься. Хватит отдыхать. Бери лопату и копай. Ха, не окоп, а воронка! Выравнивай, выравнивай…

— Ура, сделал! — поднатужившись, Саша подпрыгнул и сел на край окопа. — Славка, что долго копаешься? Гляди, Сережка-то обгонит.

— Немного осталось, — раздался голос брата. — Стенки подровняю и все. Серега сделал или думает, что за него закончим?

— Сейчас, посмотрю, — Саша поднялся, подошел и расхохотался. — Славка, он колодец копает! Притих и сидит на дне. Ты чего там ковыряешься?

— Отстань, некогда, — прогундосил Сергей, не выбрасывая землю, а, откидывая в сторону. — Что-то звякнуло. Не могу лопату глубже воткнуть. Расчищу, посмотрю, что мешает.

— Ага, клад нашел. — Присев на корточки, Саша с интересом стал наблюдать, как Сергей медленными движениями разгребал лопаткой землю, задевая какой-то предмет.

Отбросив в сторону лопатку, Сергей стал пригоршнями выбрасывать рыхлый грунт. Потом засопел, поднатужился и вытащил небольшой глиняный горшок, чем-то сверху залитый.

— Сашка, смотри, — поднялся Сергей, протягивая, — держи. Интересно, а что внутри находится? Горшок-то старый, черным стал, пока в земле был.

Саша взял его, чувствуя тяжесть, потряс, прислушиваясь. Потом подобрал брошенный около забора гнутый гвоздь и стал ковырять залитое горлышко. Отколупнув маленький кусочек, размял в пальцах и понюхал.

— Не пойму, что за запах, — сказал он, задумавшись, — что-то напоминает, а не могу узнать. Пацаны, может вы разберетесь? — и он протянул кусочек брату с Сергеем, которые наблюдали за ним.

— Не знаю, — сказал Славик, передавая кусок Сергею. — Ты нашел, вот и нюхай. Можешь и на вкус испробовать.

— Ага, насоветуешь, — шмыгнул носом Сергей. — Сашка, расковыряй глубже. Зачем нюхать, если можно посмотреть, что внутри спрятано?

Достав из кармана перочинный нож, Саша начал лезвием подрезать и отрывать вязкую массу.

— Во что-то уперлось, — сказал он. — Подождите-ка, сейчас края надрежу, подцеплю и постараюсь вытащить.

— Живее, живее, — с нетерпением сказал Славик. — Эх, а вдруг в нем золото? Зря же не станут так запечатывать отверстие.

Саша осторожно подрезал пробку, отогнул край, зажал сосуд между ног, ухватившись пальцами, оторвал и присвистнул.

— Сережка, глянь на свои драгоценности, — сказал он и перевернул горшок, вытряхивая содержимое. — Поделишься с нами или опять пожалеешь, куркуль?

На землю, с глухим звоном, высыпались позеленевшие, черно-коричневые монеты разных размеров.

— Ха, — хмыкнул Славик, рассматривая большую тяжелую монету. — Здорово! Пять копеек. Ну, Серега, ты богач! А тетка Аглая говорила, что клады, как грибы не растут. Ну, да, еще как растут! Сережка, позови-ка ее сюда. Пусть убедится.

— Теть Аглая, — пронзительным голосом закричал Сергей, — айда к нам! Теть Аглая!

Она вышла на крыльцо, приложила ладошку к глазам и, сощурившись, посмотрела в их сторону, потом неторопливо направилась по тропинке в угол сада, где ждали ее ребята.

— Сереженька, — тихим голосом произнесла она, — что же ты так громко кричишь? Всех соседей переполошишь. Закончили работу?

— Нет, теть Аглая, — шмыгнул носом Сергей и ткнул пальцем. — Смотри, какой гриб боровик откопали. У вас, наверное, такие на каждом шагу попадаются, — не удержавшись, съязвил он.

Она присела, взяла пригоршню монет и начала каждую рассматривать, откладывая в сторону. Потом взглянула на ребят, сидевших рядом.

— Да-а-а, — протянула она. — Когда-то это было большое богатство. И дом построить, и коровку купить, да еще бы и осталось.

— Ух, ты! Сейчас бы так, — вздохнул Славик, подкидывая на ладони старинный пятак. — Вот зажили бы люди!

— Нет, мальчики, ошибаетесь, — тетя Аглая посмотрела на них ясным, не по возрасту, взглядом. — Кто-то ходил в бедняках, не мог из нужды выбраться, другой, хоть и был богачом, но не жалел денег, помогал, как Сережины предки, а третьи норовили потуже свой карман набить, у крестьян и рабочих отнимали последние копейки. Эти, третьи, страшнее всего. Готовы все и всех продать, лишь бы прибыль получить. Люди, которые не думают о будущем, а живут одним днем, ради своей выгоды. А в погоне за близкими деньгами они теряют облик человеческий. В зверей превращаются, в нелюдей. Так-то вот, ребятки. Ох, разговорилась с вами! Вы, наверное, кушать хотите? Бегите, вымойтесь, а я обед приготовлю. Сейчас и Никола…

В этот момент донесся громкий лай, переходящий в протяжный вой.

Послышались глухие удары, словно кто-то хотел выбить калитку и тут над забором промелькнул Грэй, и, не разбирая дороги, огромными скачками помчался к ним.

— Беда пришла, — поднеся руки ко рту, тихо сказала побледневшая тетя Аглая. — Грэйка один вернулся, без хозяина.

— Откуда? — с недоумением посмотрели на нее ребята и взглянули на грязную собаку, которая бегала вокруг них, лаяла и отскакивала в сторону, словно за собой звала. — Ты же сказала, что дядя Коля по делам…

— Да-да, по делам ушел, — перебила она, растерявшись, следя взглядом за собакой. — Он отправился с Грэйкой в подземелье и взял с собой вашу карту. Решил проверить ходы, которые взорвали. Мальчики, вы оставайтесь, а я пойду.

— Куда собрались? — спросил Славик, оглянувшись на ребят. — Вы ничем не сможете помочь, если с ним что-то случилось. Вдруг сила потребуется, если под завал попал. Мы пойдем. Правильно, пацаны? Грэй дорогу укажет, а вы должны остаться.

— Ребята, я много раз выручала Николашу из беды. И сейчас помогу.

— Нет, теть Аглая, — решительно сказал Славик, поднимая саперную лопатку. — Сидите дома. Санька, Сережка — быстро за веревками и фонарями! Потом меня догоните. Грэйка, ищи хозяина!

Взвизгнув, собака помчалась к калитке, постоянно оглядываясь на Славика, который бежал вслед за ней.

Выскочив из дома, ребята распахнули калитку и бросились за Славиком, стараясь догнать.

Тетя Аглая стояла, растерявшись, затем медленно, спотыкаясь, добралась до крыльца и села, закрыв лицо ладошками…

Глава 11

— Куда ведет нас собака? — задыхаясь от быстрого бега, спросил Саша, догоняя брата. — Пролом в стене не там, куда она бежит.

— Не мешай, — ответил Славик, сворачивая к полуразрушенной, неприметной постройке, стоявшей в конце монастырского двора. — Грэйка лучше нас дорогу к хозяину знает.

Собака залаяла, принюхалась к следам и скрылась внутри.

— Сережка, быстрее! — крикнул Саша, забегая в полутемное помещение. — Славка, подожди, ничего не вижу. Пусть глаза привыкнут к сумраку после солнечного света.

Осторожно шагая, спотыкаясь, он вошел в маленькую комнатушку, заваленную разным хламом. Из угла слышалось сопение Славика и повизгивание собаки. Саша залез на кучу мусора и увидел в полу темную дыру, откуда тянуло затхлым застоявшимся воздухом подземелья.

Не дожидаясь, собака скрылась внутри, лишь до ребят доносился шорох осыпающихся камней да редкое взлаивание Грэя где-то глубоко под землей.

— Ну, пацаны, ныряем? — спросил Славик, протискиваясь в пролом. — Сережка, дай-ка фонарик, — и, забрав, исчез.

— Сергей, залезай, — сказал Саша, поправляя мотки веревок на плече. — Я буду замыкающим.

— Страшно, Санька, — с опаской заглянул в темную дыру Сергей, присев на корточки. — Ух, ты! А спуск-то, какой крутой…

— Живее, живее, — подтолкнул его Саша. — Надо торопиться. Не зря так собака рвалась. Видно, что-то серьезное случилось. Долго тебя ждать?

— Не кричи, — прогундосил Сергей, включил фонарик и, проскользнув внутрь, начал осторожно спускаться. — Ай! Руки-ноги переломаешь, пока доберешься. Ай-яй!

Придерживаясь, Саша ногами нащупал выступ, медленно на него съехал, упершись спиной в стену. Включив фонарь, увидел крутой спуск, низко нависший неровный потолок и стены, до которых можно было легко дотянуться. Направил луч вдаль, заметил, что этот тоннель, больше похожий на гигантскую трубу, куда-то заворачивал. Там, где-то далеко, находился дядя Коля, попавший в беду. И Саша, чувствуя в груди холодок страха, начал быстро спускаться, обдирая руки и спину о неровные щербатые полы и стены.

— Почему так долго? — спросил Славик, когда Саша съехал по крутому спуску, оказавшись в большом мрачном зале, где виднелись темные проходы трех-четырех тоннелей, ведущих в неизвестность. — Грэйка мечется, нас хватает за штаны и тянет за собой.

— Фу-у-у, — выдохнул Саша и поднялся, поморщившись от боли. — Ну и горка! Зимой бы на такой прокатнуться. Аж дух захватывает!

— Ага, покатаешься… — буркнул Сергей, шмыгая постоянно носом. — Назад бы целыми вернуться…

— Ты, нытик, — перебил его Славик. — Лишь бы накаркать, клювастый. Так, Грэйка, вперед! Ищи хозяина…

Собака взглянула на него, и, припадая к полу, стала принюхиваться и вдруг залаяла, и опрометью бросилась к дальнему тоннелю, изредка наклоняя голову к каменному полу.

— Взяла след! — крикнул Саша и эхо, дробясь, затихло где-то вдалеке. — Пацаны, побежали…

Они торопливо направились к проходу, освещая дорогу яркими лучами фонарей.

Собака появлялась из темноты, повизгивая, дожидалась и вновь устремлялась вперед, принюхиваясь к следам.

Ребята окончательно запутались в бесконечных переходах, тоннелях, залах и поворотах подземелья. Они надеялись только на чутье умного Грэя, который несся впереди них и лаял, когда они отставали…

Завернув в один из проходов, ребята резко остановились, наткнувшись на собаку, которая громко залаяла, увидев их.

— Грэйка, чего разгавкался? — тяжело дыша, спросил Саша, — дорогу потерял? Где хозяин? Ищи!

Собака опять залаяла и отскочила в сторону.

В узком проходе ребята увидели, где стоял Грэй, широкий черный провал, который нельзя было обойти.

— Грэйка, куда нас привел? Мы же не сможем перебраться на другую сторону, — сказал Славик, освещая фонарем широкую расщелину. — Ни разбежаться, ни прыгнуть.

Собака заскулила, царапая крепкими когтями пол, и громко залаяла.

— Пацаны! Она, как мне кажется, показывает, что мы пришли туда, где находится дядя Коля.

Услышав имя, Грэй подскочил к краю провала и снова загавкал.

— Точно! Собака указывает, что дядька там — внизу, — сказал Саша, с опаской подошел и направил луч в темную широкую расщелину. — Ничего себе! Ну и глубина… — присвистнул он и крикнул, — дядь Коль, дядь Коль, отзовитесь!

Но стояла тишина, нарушаемая лишь повизгиванием собаки да шепотом ребят, сидевших на корточках около стены.

— Грэй, молчать! Пацаны, тихо! Ничего из-за вас не слышно. Светите вниз, может что-нибудь разглядим.

Они опустили фонари и стали внимательно смотреть, постоянно крича: «Дядя Коля!»

Вдруг до них донесся еле слышный стон, и кто-то зашевелился в лучах света.

Ребята опять громко крикнули и замолчали, прислушиваясь.

Снова послышался тихий болезненный стон.

Собака заскулила, завиляла хвостом и звонко залаяла.

Скинув веревку, Саша торопливо сделал петлю, затянув на поясе. Вторую завязал под мышками, подергал, проверяя на прочность узлы, и бросил моток ребятам.

— Славка, Серега, — сказал он и указал на вход в тоннель. — Хватайте веревку и вставайте за угол. Тихонечко начнете опускать, когда вам крикну. Поняли?

— Не-а, почему за угол? — спросил Сергей, шмыгая носом. — Нам же не видно будет.

— Здесь вы не удержите, — Саша потопал ногой по полу. — Подошвы станут скользить. А там можно в стену упереться и тихо меня спускать вниз. Не волнуйтесь, веревка крепкая, не перетрется. Все, идите. Крикните, когда будете готовы.

Саша присел и начал наблюдать, как натягивалась веревка. Послышался крик ребят. Он дернул за шнур, и стал медленно сползать в провал, цепляясь руками за неровности и упираясь ногами в щербатую стену.

Он не знал, сколько времени занял спуск. Оставшись в кромешной темноте, Саша обдирал до крови руки и ноги о шероховатости ловушки, которую сделала сама природа. По звукам падающих камней, понимал, что дно близко. И думал лишь о том, чтобы хватило веревки добраться до дяди Коли, лежащего внизу.

И тут, его ступни коснулись поверхности. Ослабевшие от напряжения, ноги подогнулись, и он повалился на спину, натягивая веревку. Чувствуя боль от ссадин, дрожащими руками выхватил фонарь из-за пояса, включил и осветил дно провала. Увидев дядю Колю, лежащего в углу, Саша бросился к нему, волоча и дергая веревку.

— Дядь Коль, дядь Коль, — повторял Саша, заметив при ярком свете запекшуюся кровь сквозь прорехи порванной одежды. — Дядь, вы ничего не сломали?

Старик застонал. Приоткрыл глаза и зажмурился от яркого света, бьющего в лицо.

— Знал, что разыщете, — шепнул он тихо. — Молодцы, юноши! И Грэйка — умница.

— Да, он сюда нас привел, — сказал Саша, осторожно ощупывая тело старика. — Дядь Коля, где болит? Дай я посмотрю, вдруг есть переломы?

— Нет, Саша, нет, — сказал старик, застонав и повернулся, стараясь сесть. — Удачно приземлился. Весь ободрался, но остался целехонек. Рано еще умирать. Мое время не пришло.

— Дядь Коль, — сказал Саша и, скинув с себя петли, осторожно начал обматывать старика, завязывая крепкие узлы, — сейчас мальчишки начнут вас поднимать. Что? Выдержат! Они крепкие. Пора домой, тетя Аглая заждалась, — и дернул за веревку, подавая сигнал…

Глава 12

Саша услышал радостный визг и гавканье собаки, выглянул из дверного проема, вытирая вспотевшее грязное лицо, и увидел тетю Аглаю, сидевшую недалеко на каменной плите, валявшейся во дворе монастыря.

— Тетя Аглая, что вы тут делаете? — спросил Саша, щурясь от лучей заходящего солнца. — Мы же сказали, что сами справимся.

Услышав его голос, тетя Аглая вздрогнула и оглянулась.

— Сашок, скажи, с Николашей все в порядке? — Поднявшись, она быстро направилась к нему.

— Нормально, теть Аглая, — успокоил ее Саша, оглянувшись назад, где ребята помогали дяде Коле перебраться через груды мусора. — Немного ушибся и все. Эй, пацаны! Нас уже здесь встречают. Поторапливайтесь, — крикнул он и вышел из старой постройки, волоча за собой длинную веревку.

— Я не могла дома сидеть. Места себе не находила, — сказала тетя Аглая, стараясь обойти Сашу, стоявшего на ее пути. — Ну, где же ребятки, Николаша?

В этот момент выскочил Сергей, появился Славик, тихо вышел дядя Коля и, не удержавшись от слабости, сел на порог.

— Принимайте, — сказал Саша, отходя в сторону. — Доставили в целости и сохранности. Правда, немного поцарапанный. Это не беда, все заживет.

Тетя Аглая подошла, присела и молча смотрела на супруга, словно слепая, ощупывая руками его лицо в ссадинах, взглянула на порванную одежду с пятнами крови и беззвучно заплакала, изредка вытирая маленькие слезинки.

— Ну, что ты, матушка, — хрипловатым, усталым голосом произнес дядя Коля. — Аглаюшка, дорогая моя, перестань. Ты же знаешь, что я этого не люблю. Все, успокойся. Живой я, живой. А ссадины — ерунда! Шрамы украшают мужчин. Правильно говорю, юноши?

— Ага… да… — вразнобой ответили ребята, присев на корточки и жмурясь от солнечных лучей. — Хорошо!

— Николаша, что случилось? — спросила тетя Аглая, осторожно дотрагиваясь до ран. — Куда же ты попал?

— Потом, дорогая, потом, — сказал дядя Коля и приподнявшись, снова сел, чуть застонав. — Домой доберемся и расскажу.

— Да как же ты дойдешь? — всплеснула руками тетя Аглая и поднялась. — Силы-то нет в ногах, да столько крови потерял. Мальчики, вы пока посидите, а я быстренько схожу к деду Семену. Видела, что он с тока на телеге приехал. Попрошу лошадку, коли не распряг, и отвезем домой Николашу. Сам-то не сможет идти, — сказала и торопливо направилась в село.

— Тпру-у-у, стой, милая! — скомандовала тетя Аглая, и старая лошадь послушно остановилась возле крыльца, изредка потряхивая реденькой гривой. — Прибыли… Ребятушки, помогите дяде Коле раздеться, пока я буду готовить настои да мази, а ты, Сереженька, отведи Лыску домой. На-кась, возьми ей морковочки. Там покормишь…

Ребята медленно довели старика до кровати. Усадили на нее. Осторожно сняли сапоги, портянки и остановились, глядя на одежду, которая пропиталась кровью и присохла к многочисленным ссадинам и ранам.

— Санька, я что-то боюсь остальное снимать, — сказал Славик брату. — Ему же будет больно, если начнем отдирать.

— Конечно, больно, — согласился Саша, глядя на пятна крови. — Надо отмачивать. Нет, сами не станем делать. Пусть тетя Аглая попробует. Теть Аглая, идите сюда, — крикнул он, повернувшись.

— Что, мальчики, случилось, — зашла она в горницу, держа в руках какие-то пучки пахучих трав. — Чего звали?

— У нас не получается его раздеть. Все присохло. Надо намочить, — сказали они, показывая на ссадины и рваную одежду.

Дядя Коля сидел, закрыв глаза от усталости, и молчал.

— Ладно, ребятки, идите отдыхать. Мне не впервой выхаживать Николашу, на ноги ставить, — сказала она, выпроваживая ребят из горницы. — Потом, когда оклемается, вас позову. Идите, не мешайте…

На улице стало темно от сумерек, когда до ребят. Сидевших в беседке, донесся голос тети Аглаи, которая звала их зайти в дом.

Спотыкаясь в темноте, мальчишки быстро направились по дорожке и, разувшись на крыльце, прошли в горницу, стараясь не шуметь.

Дядя Коля лежал на кровати в чистом белье, с бледноватым лицом, на котором выделялись царапины и глубокие ссадины. Увидев ребят, он похлопал заскорузлой ладонью по простыне.

— Ну, спасатели, присаживайтесь, — глухим надтреснутым голосом сказал он. — Устали, небось, со мной возиться?

— Нет, дядь Коль, нет, — загомонили ребята и сбавили голоса, услышав, как на них шикнула тетя Аглая, стоявшая у образов. — Мы уже отдохнули, поужинали, а сейчас в беседке сидели. Тишина, хорошо!

— И я люблю вечерочки там проводить, — тихо сказал дядя Коля, покосившись на супругу. — Никто не мешает. Покой. Благостно на душе становится. Отдыхаешь от дел суетных ненужных.

— Дядь Коль, зачем вы пошли в подземелье? — наконец-то, задали вопрос ребята, который их мучил столько времени. — Почему нас не взяли?

Старик нахмурился, о чем-то вспоминая, потом спросил:

— Юноши, когда вы были у провала, мой фонарь с собой забрали?

— Какой? — переглянулись ребята. — Там ничего на полу не лежало. Точно помним, а что?

— Странно… — пробормотал старик. — Я же слышал, как он упал на камни, когда я слетел в провал. Странно… — повторил он.

— Может на дно улетел, а ты не заметил? — шмыгнув, спросил Сергей.

— Я был внизу — дно чистое. Только камни валялись. Все просмотрел, когда там находился, — уверенно сказал Саша.

— Ладно, разберемся, — произнес старик и, оглядев ребят, спросил: — ничего необычного не заметили, когда по подземелью бежали?

— Н-нет, кажется, — запнувшись, ответил за всех, Саша, потом шлепнул себя по лбу. — Забыл! Я на бегу посветил в какой-то тоннель, и мне показалось, словно фигура человека в темной одежде мелькнула. Подумал, что показалось или это был какой-нибудь выступ в стене. Не знаю…

— Фигура в темном, говоришь? — прищурившись, старик посмотрел на Сашу. — Интересно… Не ошибаешься?

Саша задумался, вспоминая, потом пожал плечами:

— Может, померещилось в темноте… Но, кажется, что я все-таки видел эту фигуру.

— Угу, так… — дядя Коля немного помолчал, затем медленно и тихо произнес, — за ним-то я и устроил погоню. Вот так, юноши!

— Как за ним? — не поняв, переспросили ребята. — За кем бежали?

— Эх, если бы я смог его догнать, — вздохнул старик, — Такое чувство, что я раньше видел этого человека. И довольно-таки часто с ним сталкивался.

— Кто такой? Почему он убегал? — наперебой начали расспрашивать Славик с Сергеем.

А Саша сидел, задумавшись, потом вскочил.

— Точно, я видел! — сказал он. — Первый раз, когда мы бегали на речку. И проскакивая мимо расщелины в монастырской стене, ну, куда в прошлом году лазили, я мельком заглянул внутрь и увидел эту фигуру, которая сразу же скрылась в темноте. Тогда я тоже подумал, что мне показалось. А сейчас, вспоминая, сравнил их. Один и тот же человек. Эх, жаль, лицо не заметил… У него голова какая-то странная — треугольная. Словно в капюшоне был…

— Умница, — перебил его старик и чуть приподнялся. — Глазастый, чертенок! Теперь все сходится. Есть у меня одна мыслишка…

— Какая? — хором спросили ребята возбужденного дядю Колю.

— Потом, юноши, потом. Мне надо подумать. Все, идите. Время уже позднее, а вам рано вставать. Уходите, не мешайте… — и старик выпроводил их из горницы…

Глава 13

Утром, после очередной пробежки, возвратившись, ребята услышали громкий лай собаки, рвущейся с цепи.

Пробежали по дорожке к воротам, где стояла конура, и увидели, как Грэй бросался на высокий забор, яростно рыча и гавкая.

— Грэйка, фу! На место! — скомандовал Сергей, стараясь оттащить собаку от забора. — Я кому сказал? Ну-ка, перестань…

Саша открыл калитку. Вышел на улицу, но рядом с их двором никого не было. Он внимательно посмотрел по сторонам и прислушался. Где-то лениво гавкнула собака и замолчала. Хриплым, спросонья, голосом пропел петух. Изредка доносился звон подойников. Село только начинало просыпаться.

— Там никого нет, — сказал Саша, закрывая калитку на запор. — Гляди, аж шерсть вздыбилась. На, ешь мясо. Тетка уже завтрак тебе принесла, — он подтолкнул ногой ближе к собаке большой кусок мяса.

Ощетинившись, собака залаяла еще громче и опять бросилась к забору.

— Во, обнаглел, — пробурчал Сергей, шмыгнув носом. — Ничего, дед быстро тебя научит, есть все подряд. Мясо ему не нравится! Эх, меня бы так кормили…

— Не в коня корм, — засмеялись братья, глядя на худощавого Сергея. — Съедаешь за двоих, а все, как гончая собака.

— Мальчики, — донесся голос, и они увидели тетю Аглаю, стоявшую на крыльце, — зачем вы Грэйку разозлили? Он же всех соседей разбудит. Идите в душ, затем позавтракаете.

— Теть Аглая! — сказал Славик, — мы не балуемся с собакой. Она на забор кидается, и мясо не хочет есть, которое вы принесли.

— Какое мясо? — спросила она и быстро направилась к собачьей будке, вытирая руки полотенцем. — Ну-ка, отойдите…

Присев на корточки, тетя Аглая стала небольшой веточкой переворачивать кусок, рассматривая его со всех сторон. Зацепившись за что-то, осторожно надавила и наружу появился острый конец иголки, спрятанной в мясе. Она взглянула на ребят, стоявших рядом с ней.

— Мальчики, когда вы услышали, что Грэйка начал лаять? — спросила она.

— Ну… Это… Когда через огородную калитку во двор зашли, — сказали они, переглядываясь, — и сразу побежали сюда. Что случилось, тетя Аглая?

— Ага, уже третья мелькнула, — сказала она, нажимая на кусок в разных местах. — Случилось то, что собачку кто-то хотел убить. Хорошо, что она никогда не возьмет чужой еды. Приучена.

— Убить Грэйку? — снова переглянулись ребята, и Саша добавил. — Я же выскакивал на улицу, там никого не было. Точно! Сразу бы заметил.

— Странные дела начинают твориться, — сказала она и, подцепив мясо прутом, поднялась. — Нужно Николаше показать. Ох, не нравится мне это, не нравится…

— Нам-то что делать? — крикнули вслед ребята.

— Сполоснитесь и на завтрак приходите, — донесся ее голос с крыльца. — Потом батюшка скажет, чем заниматься.

Когда ребята завтракали в садовой беседке, медленно шагая по дорожке, к ним подошел еще бледный, не оправившийся после падения, дядя Коля. Переступив порог, он сел на лавку, посмотрел на ребят, прислонился к решетчатой стенке и стал ждать, пока они допьют чай.

— Наелись, юноши? — хрипловатым голосом спросил он, заметив, как ребята начали убирать посуду в приготовленный таз, чтобы ее помыть. — Кое о чем хотел поговорить с вами…

— Дядь Коль, вы бы еще отлежались после вчерашнего, — сказали ребята. — Все же болит, а вы уже начали ходить. Рано еще…

— Ничего, на ходу быстрее заживет, — сказал дядя Коля и поморщившись, облокотился об стол. — Юноши, что вы думаете по поводу подброшенного мяса? Кстати, матушка достала из него более двадцати иголок.

— Ого! — воскликнули удивленные ребята. — Кому понадобилось Грэйку убивать?

— Тому, кто не хочет, чтобы разыскали тайник в подземелье, — уверенно сказал старик. — И перепрятать опасается, и вынести нельзя, и уничтожить не может, вдруг кто-нибудь из старых владельцев появится. Вот сидит и караулит.

— Хотите сказать, что знаете этого человека? — С недоверием посмотрели ребята на старика.

— Вчера были только одни догадки, — сказал дядя Коля, поглаживая свою холеную бороду, — а сегодня, когда залаял и начал рваться Грэюшка, все встало на свои места. Если бы этот человек не подошел к забору, тогда можно было долго гоняться за призраком.

— Почему вы решили, что это именно он тут побывал? — спросили ребята, ничего не понимая из дедовой речи.

— Грэй никогда не ошибается, — усмехнулся старик. — Он знает всех, кто живет в селе, но лает лишь на одного…

— Кто это? — нетерпеливо перебили ребята, слушая неторопливый говор старика.

— Не гоните лошадей, юноши, — нахмурился старик, зорко взглянув на них из-под насупленных бровей. — Тот, кого собака сразу невзлюбила, когда увидела. Словно его черную душу разглядела. Собаки всегда могут различить хороших и плохих людей. И не на каждого станут лаять.

— Эх, тогда и я плохой, — с ехидцей, сказал Саша. — Пацаны, помните, как в прошлом году я стукнул по забору? Так Грэйка сразу же кинулся! Думали, что доски выломает.

— Правильно, — рассмеялся дядя Коля, чуть сморщившись от боли. — Он же дом охраняет и обязан всех предупредить, что нельзя так просто сюда войти. Он же первый защитник, кто встанет на пути всяких воров и бандюг…

— Дядь Коль, а все-таки, кто здесь сейчас был? — спросили ребята, заметив, что старик начал про другое вести разговор. — Нам же интересно узнать!

— Эть, какие нетерпеливые, — усмехнулся дядя Коля, потом нахмурился и сказал: — Сережа, я думаю, ты с ним часто встречался, когда на каникулы приезжал.

Икнув от неожиданности, Сергей побледнел, испуганно взглянув на деда.

— Н-нет… Не может быть… — запинаясь, ответил он. — Я… я всех знаю в селе.

— Всех! — старик ткнул пальцем, — и его ты видел.

— Дядь Коль, не томи, — начали упрашивать ребята. — Расскажите…

— Ладно, слушайте, — дядя Коля задумался, потом медленно стал говорить. — Когда-то, я уже не помню в каком году, забрел в наше село немой слабоумный бродяга. Пожалели его наши бабенки. Приютили. То в одной избе поживет, то в другой… Никому ни в чем не отказывал. Что попросят, все сделает. Позовут, к примеру, картошку окучивать, так он до тех пор будет траву выдирать, пока его не остановят. Неимоверную силу имел, но умишком был, как всем казалось, слабоват. Прозвали его Гришкой-немтырем. Вспомнил, Сережа? Да-да, не смотри на меня, аки овца, которую ведут на заклание. На чем я остановился? Ах, да! Гришка перекантовался осень и зиму у сельчан, а по весне присмотрел себе старенькую избу, что стояла на отшибе недалече от монастыря. Старухи его жалели, пить-есть носили. Сам в селе редко бывал. Пройдет, глупо улыбаясь, и снова к себе. То исчезал на недельку-другую, а потом объявлялся: похудевший, оборванный. Бабки его откармливают, обноски приносят. Спросят, где шлялся, он рукой махнет, промычит и снова смеется.

Но однажды я заподозрил неладное, когда Грэйка подрос. Мы на рыбалку шли и с Гришкой столкнулись возле монастыря. Я заметил, кто-то в пристройке шебуршится. Подошли, а Грэй как кинется! Еле удержал собачку. И когда Гришка повернулся, я оторопел. Передо мной стоял человек с осмысленным взглядом, но жестким и тяжелым, и готов был на меня кинуться, но собака мешала. А потом взгляд резко потух, он заулыбался и начал тыкать в кучку дровишек, что, мол, себе набрал.

Понимаете, юноши, нормальный человек может сыграть любую роль, но слабоумный — никогда! С той поры я стал к нему присматриваться. Видать, и он понял, что я что-то заподозрил. Частенько на себе ловлю взгляды. Оглянусь — никого! Да и Грэйка, нет-нет, бросится к забору и лает. Выйду — опять никого нет. Чует мое сердце, что пересекутся наши дорожки. Вчера только цветочки были, а ягодки впереди ожидают…

— Дядь Коль, что же вы в милицию не заявили? — спросили возбужденные рассказом, ребята.

— Не смешите, — нахмурился старик. — Что им скажу? То, будто видел осмысленный взгляд? Меня же засмеют! Нет, ребятки, надо действовать по-другому…

— Как? — ребята вскочили с лавки.

— Время покажет. А его очень мало осталось для Гришки-немтыря. Очень мало…

Глава 14

— Сережка, ты знаешь, где стоит дом Гришки-немтыря? — во время утренней пробежки спросил Славик, когда они возвращались назад.

— Там… Там… — куда-то в сторону махнул Сергей, задыхаясь от быстрого бега. — Чего опять надумал?

— Не выходит у меня из головы дядь Колин рассказ, — сказал Славик. — Странный тип-немтырь. Столько лет по подземелью рыскает. Слушайте, мальчишки, а что если он в своей развалюхе что-нибудь прячет?

— Да ну… Не может быть, — сказал Сергей, шмыгнув носом по привычке. — Правда, Сашка?

Тот молча пожал плечами, продолжая бежать, прислушиваясь к разговору.

— Сережка, подумай, вдруг к нему заявятся люди, кто знает про архив, и потребуют доказательств? Неужели он сразу поведет им показывать? Те не согласятся! Получается, что немтырь должен что-нибудь показать, чтобы они поверили. И это должно находиться в доме, и больше нигде. Гришка побоится прятать в другом месте, вдруг кто-нибудь из жителей наткнется? Санька, я правильно говорю?

Усмехнувшись, Саша пробрался через густые заросли, сделал несколько шагов и резко бросился назад, толкнув обратно Сергея и брата, которые появились из-за кустов.

— Прячьтесь быстрее, — шепнул он и присел, дернув за собой ребят, — кому я сказал?

— Чего толкаешься? Тут же колючки! — Громко произнес Сергей, глядя под ноги.

— Молчи, — опять прошептал Саша и ткнул пальцем. — Смотри, немтырь…

Направлявшийся наискосок по бездорожью к монастырю, мужчина, одетый в плащ, с накинутым капюшоном, остановился, услышав шум в кустах. И стал внимательно всматриваться из-под нависшего капюшона в то место, где сидели ребята. Немного постояв, немтырь шагнул в их сторону и тут с громким карканьем, рядом с мальчишками, взлетело несколько ворон, и суматошно взмахивая крыльями, устремились в сторону леса. Гришка сплюнул, проводил их взглядом и, поправив капюшон, бесшумно и быстро зашагал к монастырю, постоянно оглядываясь по сторонам.

Ребята сидели и не шевелились, затаив дыхание, пока немтырь не скрылся среди полуразвалившихся построек.

— Фу-у-у, вот я напугался! — еле прошептал Сергей, — гляньте, аж всего трясет, — он протянул дрожащие руки, показывая друзьям.

— А ты думаешь, что нам весело стало, когда он хотел сюда подойти? — съехидничал Славик. — Решил, если он еще сделает шага три-четыре, тогда к речке рвану, — и нервно хохотнул, — Сережка, помнишь, как от бандитов под лодкой прятались? А потом ты заверещал, словно поросенок, когда услышал, что нас солдаты разыскивают. Вот, умора!

— Угу, будто сам не испугался, — проворчал Сергей. — Чуть не оглох, когда Хриплый над головой из ружья выстрелил. Страшно!

— Сережка, Саня, — посмотрел на ребят Славик. — Что, если мы в Гришкин дом слазим, пока он по подземелью шляется?

— Зачем? — нахмурился Саша, взглянув на брата. — Уже и так понятно, что немтырь не тот человек, за кого он себя выдает.

— Тьфу, — досадливо сплюнул Славик. — Одному объяснял-объяснял, теперь тебе надо повторять, да?

— Обойдусь, — спокойно сказал Саша. — Я слышал ваш разговор, когда бежали.

— Пацаны, нельзя нам такой шанс упускать, — начал уговаривать их Славик. — Может найдем какие-нибудь доказательства. Тем более что его нет дома. Быстренько все проверим и уйдем. Он даже не догадается, что мы были. Пошли, а?

Ребята переглянулись, и Саша махнул рукой:

— Была не была! Рискнем…

— Опасно, — шмыгнул носом Сергей. — Если он вернется?..

— Нет, такого не может быть! — уверенно произнес Славик, взглянув на монастырь. — Он долго пробудет в подземелье. Точно!

— Ну-у-у, ладно, пошли, — тоже согласился Сергей. — Пацаны, только по-быстрому взглянем и домой, а то дядя Коля нас станет ругать. Хорошо?

— Побежали, — поднялся Славик. — Не будем время тратить. Поднимайтесь…

Прячась за кустами, росшими вдоль реки, ребята добрались до старой избы, стоявшей в низине, и, упав в бурьян, по-пластунски доползли до забора, со сломанными в нескольких местах штакетинами.

Лежа на земле, они прислушивались, стараясь уловить малейший шум, но во дворе стояла тишина. Раздвинув штакетник, они проскользнули во двор, заросший неухоженными кустами смородины, крыжовника да сирени, что буйно разрослась возле крыльца.

— Сережка, посматривай за тропинкой, — прошептал Славик, — а мы в доме поищем. Если увидишь немтыря, сразу нам дай какой-нибудь сигнал, чтобы мы успели выскочить. Понял?

— Может, я с вами пойду, — предложил Сергей, оглядываясь по сторонам. — Боязно одному-то…

— Не дрейфь! Спрячься и наблюдай. Все, мы пошли…

Пригибаясь, они быстро добежали до дома, крадучись, заглянули в грязное окно, стараясь рассмотреть, что внутри. Медленно добрались до двери, подпертой куском сломанного штакетника и, решившись, заскочили в избу, притворив за собой скрипучую дверь.

— Чего здесь можно найти? — шепотом спросил Саша, осторожно шагая по грязному полу, где валялся всякий мусор, — фу-у-у, пахнет, как на свалке!

Остановившись, они осмотрелись.

На кухоньке стоял старый скособоченный стол, сколоченный из досок. Рядом такая же скамейка. В углу были свалены в кучу грязные, черные от копоти чугунки, валялись помятые алюминиевые тарелки, одна-две кружки. Тут же находилось старое ведро с отходами. На столе матово поблескивал стакан в мутных разводьях. У входа стояла большая русская печь, неряшливо обмазанная глиной, с лежанкой, на которой валялось разное тряпье.

В горнице стояла старая продавленная кровать с матрацем, из которого торчали клочья ваты, небольшая подушка без наволочки и ватное одеяло, неопределенного цвета.

На ободранной стене висела какая-то картинка из журнала, засиженная мухами, и на подоконнике стоял глиняный горшок с засохшей геранью.

— Н-да, не густо, — протянул Славик, осматривая жилище немтыря. — Но чую, Санька, здесь должно что-то находиться.

— Почему так думаешь? — усмехнулся Саша. — Будь я на его месте, лучше бы во дворе или саду спрятал. Больше шансов, что не найдут.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво сказал Славик, осматривая помещение. — Сам посуди… Кому в голову придет искать в этом свинарнике, где кроме мусора, тряпья и кровати, больше ничего нет? Есть какое-то выражение… Забыл, как правильно говорится… Ну, примерно, так… Прячь на видном месте, чтобы никто не нашел. Понимаешь?

— Не очень. — Саша пожал плечами.

— Ух, бестолковый! — разгорячился брат, размахивая руками. — Гляди, перед тобой пустой дом. Все, кто посмотрит, пойдут искать во дворе, как ты говорил. А избу-то не догадаются проверить! Никто! Теперь дошло до тебя?

— Ну, а где здесь искать? Всё на виду, — сказал Саша.

— Вот и ищи то, что на виду лежит, — стал тыкать пальцем во все стороны Славик. — Нечего время терять. Разделимся. Я буду горницу проверять, а ты давай-ка на кухне поработай да печку не забудь проверить. Понял?

— Да…

— Всё, разбежались в разные стороны. Начинаем…

Глава 15

Тихо скрипнула дверь и медленно стала открываться. Саша почувствовал, как зашевелились на голове волосы от страха, и в груди гулко застучало сердце. Прижавшись к кирпичам, он затаил дыхание, стараясь скрыться за ворохом старого тряпья, которое валялось на печи. «Все, пропали»- мелькнуло в голове: «Живыми нас немтырь не выпустит». И от испуга, еще крепче прижался к кирпичам.

— Пацаны… — донесся тихий шепот Сергея. — Эй, вы куда подевались? Мне же страшно…

Приподняв голову, Саша увидел друга, стоявшего на пороге и растерянно озирающегося по сторонам. Не глядя, нащупал какое-то тряпье, Саша размахнулся и резко в Сергея бросил. Раздался истошный визг и тот, ударившись о рукомойник, висевший на стене, споткнулся, упал на грязный пол, продолжая кричать, закрыв голову руками.

— Молчи, графиненок. — Саша спрыгнул и постарался закрыть рот другу, но Сергей, укусив, начал еще сильнее рваться, плотно зажмурив глаза.

— Закрой рот, что верещишь, как поросенок? — влепив звонкую затрещину, Славик схватил его за плечи и рывком поставил на ноги, прижав к стене, стал трясти, — зачем ты пришел? Кто тебя просил? Сказали же, чтобы сидел и наблюдал! А если сейчас немтырь домой возвращается? Ты подумал, что с нами он сделает? Быстро на место и следи за ним! Понял? Пошел отсюда, графиненок! — и, не слушая оправданий Сергея, Славик вытолкнул его на улицу и громко захлопнул дверь.

— Ну, Серега, — Саша рассматривал укушенное место. — Ух, цапнул, аж кровь появилась. Вурдалак!

— Испугался, малышок, — ехидно произнес Славик. — Ему еще нянька нужна, чтобы за ним присматривала. Страшно… Санька, что-нибудь нашел?

— Нет, ничего, — сказал Саша, поморщившись от боли в руке. — Один хлам, как в сарае. Зря ищем. Только время теряем в этом свинарнике.

Славик внимательно оглядел кухоньку, подошел к печи, заглянул внутрь. Затем быстро направился в горницу. Открыл дверцу голландки, посмотрел и, вернувшись на кухню, опять поглядел внутрь печи.

— Странно… — сказал он, задумавшись. — В комнате сразу заметно, что пользуются печкой постоянно, а здесь, если приглядеться, можно паутину заметить и угли какие-то старые, словно ее много лет не растапливали. Почему, Сашка? Не кажется, что это подозрительно?

— Ну и что? Он живет-то один, — сказал Саша и подошел к брату. — Зачем ему тратить дрова, если он чайник может вскипятить и на той печке? Бабки ему кушать принесут, а больше немтырю ничего не нужно. Поэтому и пользуется одной печкой.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Славик, продолжая рассматривать. — Скажи, зачем тогда он обмазал глиной печку, которую не разжигает?

— Откуда я знаю, что у него на уме?! — огрызнулся Саша. — Еще спроси, почему он посуду не моет и в доме не убирается.

— Сашка, ты не злись, а хорошо подумай. Вспомни, как спали на печке у дяди Коли. Тепло, хорошо! Спину греет и одеяло не нужно. Стоп! Подожди-подожди… Что-то в голове мелькнуло. Сейчас… Санька, — он стал трясти брата. — Кажется, что я понял. Гришка не растапливает печь, потому что опасается, что может сгореть или испортиться та вещь, которую он прячет. Понимаешь? Кто догадается о тайнике, если печь на самом виду стоит? Никто! Все пройдут мимо, а на нее не обратят внимания. Вот так-то, брат!

Саша с недоверием посмотрел на него, покачал головой и сказал:

— На словах-то складно получается, умеешь сочинять. И что ты предлагаешь? Выходит так, что надо разломать печку, чтобы найти то, чего сами не знаем.

— Себя вспомни, как в прошлом году искали, — огрызнулся Славик и, разозлившись, ударил ногой в нижний угол печи, рядом со стеной.

Раздался треск. В стороны полетели кусочки сухой глины, и кирпич куда-то провалился.

— Славка, ты с ума сошел, — оттолкнул его Саша. — Как мы дыру заделаем? Немтырь сразу заметит. Ищешь… дырку от бублика.

— Не ворчи, Сашка, — сказал брат и присев, стал внимательно рассматривать дыру, где был кирпич. — Слушай, а куда он делся? Тут же фундамент должен находиться.

— В подпол провалился, — не глядя, буркнул Саша.

— Какой подпол?! — Славик ткнул пальцем, показывая. — До него метра два, не меньше, а здесь что-то другое. Глянь-ка…

Нехотя, Саша присел, заглянул в дыру, потом оглянулся на крышку подпола, снова посмотрел в темное отверстие и пожал плечами.

— Не знаю. Может, крысы проели?

— О чем ты говоришь, — сказал Славик и, убрав мусор, улегся на грязный пол и осторожно сунул руку в дыру. — Ух, ты, длиннющая! Ага, кирпич зацепил. Сейчас его вытащу.

Саша, сидевший рядом с братом, с усмешкой наблюдал, как тот елозил по полу. И вдруг до него донесся какой-то глухой металлический звук.

— Славка, ты слышал? — спросил Саша и застыл, не шевелясь.

— Чего? — пропыхтел тот, продолжая ковыряться в отверстии.

— Там… Внутри что-то звякнуло, — неуверенно сказал Саша, стараясь еще раз уловить непонятный звук.

— Подожди… — произнес Славик и, обдирая руку о край отверстия, вытащил старый темно-коричневый кирпич. — Что ты говорил? Какой звук? Я ничего не слышал. Тебе, наверное, показалось. Там кладка проходит, а внизу уже земля.

— Точно слышал, — подумав, сказал Саша. — Словно ты царапнул по железке.

— Правда? — Славик искоса взглянул на брата и снова сунул руку внутрь. — Сейчас проверим.

Бормоча под нос, он начал там ковыряться, изредка вытирая лоб о какое-то тряпье, валявшееся рядом с ним. Потом притих и сдавленным от волнения голосом, прошептал:

— Санька, что-то я нащупал в земле. У-у-у, не могу пальцами зацепиться! Немного осталось. Подожд…

В это мгновение дверь распахнулась, и в избу заскочил испуганный, взъерошенный Сергей и с порога, заикаясь, сказал:

— Там… Там… Гришка идет! Пацаны, быстрее! Не успеем убежать. Ой, торопитесь!

— Не кричи, — шикнул на него Саша, не оборачиваясь. — Тебе сказали, чтобы сидел и наблюдал. Иди на место! Славка, живее…

— Сейчас… Секундочку… — пропыхтел Славик и, напрягая мышцы, из дыры вырвал руку, в которой была зажата небольшая жестяная коробочка.

Вскочив, он придвинул ногой тряпье и чугунки, прикрывая дыру, сунул коробочку за пазуху и, подталкивая ребят, выскочил на улицу, забыв закрыть дверь.

Пригибаясь, они бросились к забору. Пролезли через дыру и шмыгнули в густые заросли бурьяна. Обдираясь колючками, они, то ползком, то перебежками, направились к кустарнику, который тянулся до опушки леса вдоль реки.

— Ух, устал, — запыхавшись, выдохнул Славик, нащупывая коробку под футболкой. — Бег с препятствиями на карачках. Жалко этого вида нет в Олимпийских играх. Мы бы первое место заняли, — сказал он, скрывшись в зарослях.

— Угу, еще займем, — пробормотал Саша, осторожно раздвинул ветви и тут же отпрянул назад. — Мальчишки, кажется, немтырь догадался, что в его доме побывали. Глядите…

Ребята увидели, как Гришка быстро прошел по двору, разглядывая что-то на земле, потом исчез за забором. И вдруг от сильного удара переломилась штакетина, рядом с дырой, через которую они убегали, и оттуда появился немтырь.

Потоптавшись на месте, он опять внимательно посмотрел на землю, перевел взгляд на кусты, где сидели ребята, и неожиданно быстро побежал в их сторону, поглядывая под ноги и что-то придерживая под полой плаща.

— Все, пацаны, попались, — шмыгнув, жалобно произнес Сергей. — Смотрите, он по нашим следам, как собака идет. Поймает… Зачем я согласи…

— Не хнычь, — перебил его Славик и дернул за руку, поднимая. — Надо бежать. Серега, как быстрее можно добраться до дяди Коли?

— Наискосок, через лес. — Он махнул куда-то в сторону, не отрывая взгляда от немтыря.

— Показывай дорогу, быстро! Он понял, что нашли тайник. Скорее, а то всем достанется. Такой не пощадит. Бегите…

Глава 16

— Сережка, ты правильно показал дорогу? — запыхавшись, спросил Саша, останавливаясь в густой чащобе леса. — Часа два уже кружим, а до дома не можем добраться.

Уставшие ребята сели, привалившись к стволам деревьев, кроны которых переплелись между собой, не пропуская солнечного света. Серый полумрак, стволы, покрытые зеленым бархатом мха, влажный терпкий запах земли, трухлявых деревьев, что валялись повсюду, да редкие крики птиц где-то в вышине. Это угнетающе действовало на ребят, заставляя постоянно оглядываться по сторонам в ожидании, что сейчас, в любой момент, может появиться Гришка-немтырь, который устроил за ними погоню.

— Что молчишь, Сусанин, — нахмурившись, Славик посмотрел на друга. — Туда… туда… Завел в глухомань — следопыт юный. Как станем выбираться? В какой стороне село?

Шмыгая носом, вытирая грязное вспотевшее лицо, Сергей озирался по сторонам, стараясь понять, куда они попали. Подняв ветку, он разгреб ногой слой опавшей листвы и начал чертить какие-то полоски. Изредка задумывался, и опять продолжал чиркать, стирая старый рисунок. Не выдержал, отбросил ветку и посмотрел на друзей.

— Пацаны, мы заблудились, — сказал он, испуганно взглянул на них. — Надо было возле Черной скалы повернуть направо, и тогда бы выскочили из леса неподалеку от магазина. А мы проскочили мимо и побежали по дуге, оказавшись в самой гуще леса, куда сельчане опасаются ходить. Точно не помню, но, кажется, что это место называют «Ведьмиными кругами».

— Ну, совсем обрадовал, — раздраженно сказал Славик и пнул трухлявый ствол. — Скажи еще, что сейчас и кикиморы появятся…

— Не-а, кикиморы в болотах водятся, — серьезно ответил Сергей.

Саша, сидевший молча, сначала хмыкнул, тихо рассмеялся и словно забыв, что они заблудились и за ними гонятся, громко расхохотался.

Глядя на него, и Славик не выдержал, вытирая от смеха глаза.

Сергей с недоумением посмотрел на друзей, неуверенно улыбнулся и, взвизгивая, залился дробным нервным смешком.

— Уморил, — еле выговорил Славик, тыча пальцем в сторону Сергея. — Ведьмы, кикиморы, еще лешего не хвата…

И тут они услышали какой-то треск и шум. Вскочив, и едва отбежали в сторону, увидели, как огромное сухое дерево упало туда, где они сидели.

Ребята притихли, посматривая друг на друга.

— Говорил, а вы не верили, — заикаясь, испуганно сказал Сергей. — Это ведьмины проделки. Ой, не к добру сюда мы попали!

— Что каркаешь, ворон клювастый? — сказал Славик, и незаметно осмотрелся. — Гнилое дерево сломалось, а ты уже напугался. Их вон сколько везде валяется. Тоже ее работа? Не устала старушка заниматься лесоповалом? Ха, смешно!

И снова неподалеку от них послышался скрип и шум падающего дерева.

Громко икнув от страха, Сергей взвизгнул, повернулся и, не оглядываясь, побежал между деревьями.

Переглянувшись, братья бросились за ним, стараясь не упустить его из вида. Ломая ветви кустов, перепрыгивая через старые поваленные стволы, перелезая через завалы, они мчались, постепенно догоняя Сергея. Вдруг тот изменил направление и бросился бежать куда-то в сторону.

Ребята кинулись наперерез, сокращая расстояние. Перебравшись через большой завал, увидели, как в поредевшем лесу мелькнул солнечный свет и Сергея, который был от них в нескольких метрах. Задыхаясь от быстрого бега, братья одновременно бросились на него, стараясь удержать вырывающегося друга. Не выдержав, Славик звонко шлепнул ему по затылку, заставляя успокоиться.

— Ты, заяц, — прохрипел Славик. — Мы же не гончие, чтобы за тобой носиться. Ух, дать бы разок! Фу-у-у, Санька, не могу отдышаться. Теперь, Сережка, не прикидывайся, что бегать не умеешь. Видели и убедились! Ха, испугался какого-то шума. С таким в разведку опасно ходить. Назад сбежит…

— Я не собираюсь в разведку, — пробурчал Сергей, вырываясь. — Сами туда идите, а я в кабинете посижу.

— Не-е-ет, дружочек, — протянул Славик, — Вместе будем служить. И учиться пойдем не в простое военное, а особое училище — десантное. Понял? Там быстро из тебя всю дурь выбьют и сделают настоящего человека. Правильно говорю, Санька?

— Угу, точно, — не прислушиваясь к их разговору, сказал Саша, осматривая небольшую полянку — пятачок, заросшую высокой густой травой. — Слушай, граф, ты бывал здесь хоть разок?

— Что я тут оставил? — продолжал ворчать Сергей. — Говорил, что места опасные. Сюда все боятся ходить.

— Почему? — спросил Саша.

— А-а-а, всякое болтают, — отмахнулся Сергей, шмыгая носом. — Одни рассказывают, что здесь волки и медведи водятся, другие, будто нечистая сила… Даже инопланетян приплели, словно они людей воруют.

— Их-то откуда взяли? — хмыкнул Славик.

— Многие видели в лесу какие-то странные лучи света. Вон, глянь на деревья вокруг полянки. Почему они стоят, наклонившись к центру, а сама поляна, как вогнутая чаша. Тем более что она не зарастает молодыми деревцами или кустарником. Что мешает? Не захочешь, а поверишь в россказни.

Саша внимательно смотрел на деревья, вершины, сравнивая высоту, затем сказал:

— Ребята, если по стволу вскарабкаться на самую верхушку, может, получится разглядеть, в какой стороне село находится. Как вы думаете?

— Не-а, не полезу, — сразу отказался Сергей. — Я высоты боюсь и нога поцарапана. Во, гляньте! — он задрал штанину.

— Ох, лодырь, — проворчал Славик, взглядом окинул деревья и вздохнул. — Санька, я не смогу до вершины добраться. Я вешу больше, чем ты. Давай, залезай, а я страховать стану.

— Внизу будешь бегать, — съязвил Саша, — ловить, когда упаду?

— Нет, я подсказывать начну, куда наступать, когда опускаться станешь. Вниз-то труднее сползать, чем вверх лезть.

— Ох, хитромудрые, — сказал Саша и подошел, как ему показалось, к самому высокому дереву. — Ладно, попробую…

Похлопав по стволу, Саша его обошел, присматриваясь к нижним толстым ветвям. Поплевал на ладони и, подпрыгнув, ухватился за корявую ветвь. Подтянулся, перекинул ногу и уселся.

— Нормально, пацаны, держится, — сказал он и, обхватив ствол, осторожно поднялся. — Дальше полезу.

Наступая на ветви, он поднимался все выше и выше. Вскоре исчез, скрывшись в густой листве. До ребят доносился его голос, потрескивание веток да сверху падала оборванная листва и мелкие кусочки коры. Вскоре все затихло. Немного подождав, Славик не выдержал и крикнул:

— Сашка, чего молчишь? Что-нибудь видно?

— Не мешайте! Трудно держаться. Ветром вершину раскачивает, а ветки тонкие, — донесся сверху Сашин голос. — Ага, есть! Я понял, где мы находимся. Сейчас сориентируюсь, как лучше добираться, и слезу.

Прошло еще несколько томительных минут. Донеслось шуршание, опять полетела сорванная листва вперемежку с корой.

— Ну, наконец-то, сползает, — сказал Славик, глядя вверх, где мелькнула одежда брата. — Сашка, в какую сторону пойдем? — крикнул он.

— Сейчас покажу, — раздался голос, и они увидели, как Саша, ухватившись рукой за ветку, метрах в пяти над землей, повис и другой рукой стал махать, показывая направление. — Туда… туда… Если идем, как по компасу, получается, что на северо-запад. Это самый короткий путь, паца…

И тут, словно в замедленной съемке, ребята увидели, как соскользнула Сашина рука с ветви и он, молча полетел вниз. Ударился об землю в густой высокой траве на поляне. Послышался непонятный шум, и он медленно исчез, куда-то провалившись.

— Ведьмин круг, — прошептал побледневший Сергей и на карачках начал пятиться, бормоча. — Нечистая… нечистая… Мы пропали…

Глава 17

Заметив, как Саша медленно исчез под землей, Славик с недоумением посмотрел на высокую траву, что росла на поляне и, думая, что брат пошутил, тихо крикнул:

— Сашка, вылезай! Хватит ерундой заниматься, а то Сережка икать начал от испуга. Побежали домой… — и замолчал, прислушиваясь.

Но стояла тишина, нарушаемая лишь порывами ветра, проносящегося по кронам деревьев, шум травы да беспрерывное бормотание друга за спиной.

— Санька, прекрати, — не веря в случившееся, сказал Славик. — Нам же от деда попадет. И немтырь ищет… — вглядывался в траву, куда упал брат.

Не выдержав молчания, он шагнул вперед и почувствовал, как в него вцепился Сергей.

— Славка, не ходи, — обезумевшим от страха взглядом посмотрел Сергей. — Погибнешь… Там нечистая…

— Уйди! — крикнул Славик, отталкивая друга, — там же Саня, мой брат. Понимаешь? Не мог он исчезнуть, не мог!

— Нельзя… Нельзя… — твердил Сергей, схватившись за футболку Славика. — И ты пропадешь… Ведьмин круг затягивает. Нельз…

И в этот момент они услышали глухой протяжный крик.

Вздрогнув, ребята посмотрели друг на друга. Сергей взвизгнул и, закрыв уши, присел. Славик посмотрел по сторонам и прислушался.

Опять раздался крик.

— Сашка, — брат старался определить место, откуда доносился голос. — Ты живой?

— Жив-жив, — донесся Сашин голос. — Поцарапался сильно, когда провалился. Помогите вылезти! Славка, слышь, на поляну не заходи. Обвалится. Залезь на дерево и что-нибудь опусти в дыру.

— Вставай, леший, — Славик дернул за шиворот друга, продолжающего сидеть на земле, закрывая уши. — Санька нам кричал. Надо помочь ему оттуда выбраться. Живее.

Подпрыгнув, Славик быстро взобрался на дерево, на ветвь, с которой упал брат и, взглянув вниз, увидел темную дыру, скрытую высокой травой.

— Санька, видишь меня? — крикнул он и осторожно помахал рукой.

— Ага, — раздался голос брата. — Не упади…

— Там глубоко? Сколько до поверхности? — спросил Славик.

— Чуть больше двух метров, — сказал Саша. — Не могу дотянуться.

— Подожди, сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Славик, быстро спустился и стал торопить друга. — Серега, надо найти два сухих дерева. Побежали…

Выбрав один ствол, дотащили его до поляны, поставили вертикально и толкнули, стараясь, чтобы он упал около дыры.

Немного погодя, наткнулись на высокое высохшее тонкое дерево. Наваливаясь на него, раскачали и, напрягаясь, повалили. Обламывая ветки, Славик оставлял небольшие коротыши, чтобы по ним можно было взобраться.

— Снимай трико, — приказал Славик, когда они принесли подготовленный ствол к поляне. — Разорви его по швам и дай мне.

— Зачем? — Сергей схватился за штаны. — В чем я домой вернусь?

— В плавках, Сусанин, — раздраженно сказал Славик. — Снимай!

Сергей медленно стянул трико и протянул другу.

— Ух, ничего не можешь сам сделать, — выхватив, Славик разорвал трико, связал полосы и сделал петлю. — Когда крикну, приподними ствол, чтобы я смог его зацепить. Понял? Все, я полез…

Уперев комель между корнями, Сергей, кряхтя, начал потихоньку поднимать сухое дерево, стараясь верхушкой дотянуться до толстой ветви, на которой лежал Славик, обхватив ее ногами и опустив самодельную веревку с петлей.

— Так… Так… Немного левее… — подсказывал он, норовя накинуть петлю. — Куда же тебя несет? Левее, а не правее! Давай-давай… Еще чуть-чуть… Стоп! Замри… Ага, набросил! Сейчас затяну. Отпускай!

Он стал медленно подтягивать верхушку, глядя, как комель заскользил по траве и, повиснув в воздухе, начал раскачиваться.

— Сашка, отойди от дыры, — крикнул он, стараясь попасть в отверстие, — а то в лоб получишь ненароком! Секундочку… Отпускаю!

Ствол скользнул вниз, скрываясь под землей. Послышался глухой удар, верхушка качнулась, и донесся крик:

— В яблочко! Я начинаю выбираться…

Быстро спустившись, Славик наблюдал, как качалась верхушка, а затем показался Саша, весь облепленный старой паутиной и зажмурился от солнечных лучей.

— Сашка, ложись животом на край и тихонько ползи по дереву, которое мы кинули, Осторожнее…

— Фу-у-у, выбрался, — с облегчением вздохнул Саша через несколько минут, отполз от края лег на спину и раскинул руки. — Отлично я спикировал! Чувствую, что проваливаюсь, а от страха, аж язык онемел. А потом опять с какими-то обломками и землей вниз полетел. Как бабахнулся — искры из глаз посыпались! Лежу и боюсь шевельнуться, вдруг снова куда-нибудь провалюсь. Тело болит, будто через мясорубку пропустили. Немного в себя пришел, руками-ногами подвигал — целые. Стал ощупывать все вокруг себя. Понял, что лежу на каком-то мусоре, рядом камни, обломки валяются. Хорошо, что свет немного через дыру проникал. Глаза привыкли, я чуть не подскочил! Оказалось, что я провалился в какое-то подземелье. Хорошо, что потолок низкий, провисший, а если бы в зал залетел? Там же высотища — кости переломаешь! Пока с вами говорил, ждал, сам тихонечко все осматривал. Гляньте, я трухлявый обломок доски нашел. Откуда он взялся? Надо дядь Коле показать и рассказать про подземелье. Такое чувство, что в нем много лет никого не было. Откуда здесь тоннели взялись?

— Пацаны, — шмыгнул носом Сергей, — мне кажется, что я знаю. Помните, рассказывал, что когда-то из монастыря был ход, через который можно было выйти в лесу. Ну, тот, что взорвали. Не в него ли ты провалился? Славка, что скажешь?

— Подождите, — сказал Славик, внимательно рассматривая старый обломок доски. — Словно от ящика. Мальчишки, нужно быстрее домой добраться. Странное тут место. Сейчас я вытащу ствол из дыры, второй уберем, чтобы никто на эту дыру не наткнулся, и рванем в село. Санька, ты отдохни, а Сережка мне поможет. Пошли, нечистая сила, потрудимся…

Саша постоял возле дерева, на которое залазил, посмотрел на ветвь, откуда упал, задумался и махнул рукой.

— Туда, — сказал он, показывая направление. — Не должны с пути сбиться. Если что, будем ориентироваться по деревьям. Пал Матвеич рассказывал, что больше веток растет с южной стороны ствола. Побежали, надо быстро добраться.

Услышав, как ойкает Сергей, царапая ноги об ветки кустарника, бурелома, через который перебирались, Славик, ухмыляясь, сказал:

— Сережка, не хнычь! Ты должен гордиться.

— Чем? Плавками? Стыдно будет перед односельчанами показаться.

— Нет, — хохотнул Славик, глядя на худые ноги друга. — Тем, что твоими штанами спасли жизнь человеку и благодаря им, нашелся подземный ход. Домой вернемся, скажу дядь Коле, чтобы памятник отлили из бронзы твоему рваному трико.

Поставим его во дворе и напишем: «Знаменитые Сережкины подштанники». Слышал, как звучит? Классно!

— Отстань, — подпрыгивая, как заяц, чтобы не оцарапаться, проворчал Сергей. — Тебе лишь бы позубоскалить. Домой вернемся, дядь Коля всыплет нам по первое число за то, что натворили.

— А что мы сделали? — удивленно спросил Славик, нащупывая жестянку под футболкой, — шпиена разоблачили. Радоваться должен, а не ругаться.

— Разбежался… — пробурчал Сергей, уворачиваясь от веток. — Сами не знаем, что в этой коробке. Может Гришка в нее фантики собирал, а ты — тайник… тайник…

— Не знаю. Доберемся и посмотрим. Что-то фантики тяжелые и гремят. Жаль, что коробка запаяна. Ничего, дядя Коля вскроет. Все, хватит болтать. Быстрее перебирай ногами, Сережка. Уже темнеет. Успеть бы… Скорость, скорость прибавьте, пацаны! Немного осталось…

Глава 18

Собака злобно залаяла и бросилась к калитке, но, узнав ребят, заскулила радостно, путаясь у них под ногами.

— Грэйка, уйди, — прохрипел Славик и, поддерживая Сергея, в темноте направился к дому. — Отстань, говорю… Место, Грэй!

Но собака не слушалась. Хватала легонько зубами за руки, за рваную одежду и, услышав, как скрипнула входная дверь, кинулась вперед ребят, повизгивая.

— Господи, мальчики вернулись, — всплеснула руками тетя Аглая, глядя на ребят. — Что произошло? Сереженька, где твои штаны?

— Памятник им поставим, — тяжело дыша, сказал Славик и усадил друга на ступеньку крыльца. — Где дядя Коля?

— Николаша, — повернувшись, позвала она супруга. — Ребятишки нашлись. Все ободранные — глядеть страшно.

Послышались грузные шаги, и на крыльце появился дядя Коля, хмуро посмотрел на ребят и грозно спросил, стукнув кулачищем по перилам:

— Где шлялись, огольцы? Сейчас вожжи возьму, вмиг уму-разуму наберетесь!

— Дядь Коль, дядь Коль, — уставшим голосом сказал Саша, — не ругайте. Мы такое узнали, что…

— Молчать, юноша, — пробасил старик, оглядел с ног до головы грязных ребят в лохмотьях и сказал. — Ничего не желаю слушать. Быстро в баню! Отскребите с себя всю грязь, Аглаюшка вас накормит, а потом уж я стану с вами разбираться. Да-а-а, натворили делов! Эх, всыпать бы вам… Дорогая, дай-ка этим храбрецам-зайцам одежонку и не пускай в дом, пока не помоются в баньке, — и, развернувшись, молча ушел в избу.

— Мальчики, не обижайтесь на него, — оглянувшись, тихо произнесла тетя Аглая. — Ох, осерчал на вас батюшка! Не знаю, что произошло. Мне ни слова не сказал. Несколько раз куда-то уходил, а в последний — взял Грэйку, ружье, хлопнул дверью и где-то долго пропадал. А вернулся — туча-тучей! Сел за стол и все в окно смотрел. За весь день маковой росинки в рот не положил. Давайте-ка быстренько в баньку, а я одежку вам принесу. Ох, чует мое сердце, тяжелый будет разговор. Идите, идите, не тяните время…

Тихо перешептываясь, ребята быстро поужинали, выпили по чашке чая и стараясь не глядеть на старика, сели на диван и притихли, ожидая разговора.

Дядя Коля поднялся, исподлобья посмотрел на ребят, закрыл в горницу дверь, поставил перед ними стул, уселся и медленно обвел их тяжелым взглядом.

— Ну, юноши, говорите, где вас черти носили? — Нахмурил брови старик и сжал кулаки, хрустнув суставами.

— Не поминай нечистого перед образами, — донесся из-за двери голос тети Аглаи. — Грех!

— Молчи, матушка, — грозно гаркнул дядя Коля, ударив кулаком по колену. — Не перечь мне, когда с этими огольцами разговариваю. Ишь, защитница выискалась! А если бы их Гришка-немтырь порешил, что бы тогда стала говорить? Молчи и не заходи в горницу, пока я не разберусь с ними. Понятно, Аглая?

Ребята зная, какую власть имела над дядей Колей его супруга, поняли, что произошло что-то очень плохое, если старик так рассердился. Они сидели, прижавшись, друг к другу, и боялись взглянуть на разъяренного деда.

— Молчите? Ну-ну… — он хлопнул рукой по ноге. — Сидите и думаете, откуда я узнал про Гришку?

Опустив головы, мальчишки не отвечали.

— Нашкодили и сразу в кусты, как зайцы? — продолжал бушевать дядя Коля.

Он вскочил, как пушинку отбросил в сторону стул, скрипнув зубами. Начал ходить из угла в угол, заложив руки за спину. Затем подхватил стул, с грохотом поставил и снова сел, глядя на ребят.

— Долго еще будете молчать, юноши? — прогудел басом старик, взъерошив бороду, — жду…

— Дядь Коль, — наконец, решился Славик, и быстро достав из-за пазухи коробочку и обломок доски, протянул старику. — Вы же ничего не знаете! Посмотрите…

— Я знаю одно, что за вами охотился Гришка, — опять стал повышать голос дядя Коля. — Вас спасло то, что вы заблудились, и он запутался в следах. А если бы наткнулся, тогда всех бы порешил из-за этой коробочки, — он потряс жестянкой перед лицами мальчишек, — за каким чертом вы полезли в его развалюху?

— Николаша, — снова раздался голос жены. — Не гневи…

— Молчать, матушка! — взъерепенился старик, — мне земные дела нужно решить, а небесные подождут. Бог простит. Все, что делаю — делаю во благо! Ну, говорите…

— Дядь Коль, — осмелев, сказал Славик. — Мы, когда от речки бежали, чуть не наткнулись на немтыря. Хорошо, что успели спрятаться в кустах. Он шел в монастырь. А вы же нам рассказывали про него, ну мы и решили его дом проверить, где наткнулись на эту жестянку, которую держите. И тут Сережка заскочил, сказал, что Гришка возвращается. Еле успели выскочить и до кустарника доползти. Глядим, а он вышел из избы, взглянул на землю да, как побежал в нашу сторону! Мы напугались и рванули в лес, а там заблудились. Дядь Коль, откуда узнали, что он за нами начал охотиться? — неожиданно спросил Славик.

— Оттуда… Сердце-вещун подсказало, — проворчал старик, осматривая коробочку. — С утра в груди ныть начало. Так и думал, что в беду попадете. Не выдержал, пошел навстречу. Заметил место, где вы сидели и следы, что вели к Гришкиной избе. Здесь-то я и понял, что беда пришла. В избу зашел и охнул — печь разворочена, все перевернуто и вижу — патрон валяется. Я, как ищейка, бросился по следам. Хотел сельчан поднять на поиски да раздумал. Они бы не поверили, скажи им правду о Гришке. Успокоился, когда заметил, что он со следа сбился…

— Как вы догадались, что Гришка потерял нас? — перебил его Славик.

Старик усмехнулся, пригладил взъерошенную бороду и спросил:

— Вы через ручей перебирались?

— Д-да…. - с недоумением сказал Саша.

— Сколько раз? — снова задал вопрос дядя Коля.

— Не помним… — Славик посмотрел на ребят. — Может раз восемь-девять, а что?

— Да-а-а, — протянул старик. — Плохие из вас следопыты. Вы умудрились два раза назад повернуть. Это и сбило его с пути. Решил, что вы в село побежали. Он рванул наперерез, а когда понял, что просчитался, скрылся в монастырском подземелье. Скорее всего, там есть у него берлога. Я понял, что опасность миновала, вернулся домой, Грэйку взял, ружье и пустил по следу собачку. Но опять-таки, Грэй довел до ловушки и все. Что интересно, собака в одном месте около стены остановилась, залаяла и начала ее когтями скрябать. Осветил фонарем — ничего не видно. Простучал — везде звук одинаковый. Так и не понял, почему Грэй гавкал, но на всякий случай я пометил стенку. А когда возвращался, услышал где-то в глубине, очень далеко, глухой взрыв.

— Может обвал? — спросил Саша.

— Нет, это был взрыв, — уверенно сказал дядя Коля. — Уж я-то знаю. Следы заметает, чтобы до него не добрались. Где-то есть еще выходы на поверхность. До сих пор подземелье не изучено…

— Дядь Коль, — перебил его Саша и показал на обломок доски. — Мы тоже нашли подземелье.

— Какое? Где? — нахмурившись, с недоумением посмотрел старик.

— Там… В лесу, — сказал Саша, махнув рукой, — полянку нашли. Сережка сказал, что это ведьмин круг. Хи-хи! Я влез на дерево, чтобы дорогу посмотреть и сорвался, Так брякнулся, что провалился в это подземелье…

— Не может такого быть?! — с недоверием сказал старик. — Откуда оно взялось? Я слышал, что его взорвали.

— Дядь Коль, а ходов-то много, — сказал Саша. — Один обрушили, а другие остались. Получается, что я в какой-то из них провалился. Там и обломок нашел…

Старик внимательно осмотрел темную старую древесину и взглянул на Сашу.

— Ты можешь это место показать? — спросил он.

— Д-да, смогу, — ответил Саша, посмотрев на ребят, — а зачем?

— Так… есть одна мыслишка. Нужно проверить, — сказал старик и поднялся. — Отдыхайте, а завтра сходим. Напомните, чтобы Грэйку с собой взять. Хорошо? — сказал и вышел из горницы.

— Ладно. — ответили ребята, с недоумением посмотрев друг на друга.

Глава 19

— Юноши, все приготовили, — спросил дядя Коля, надевая сапоги, — ничего не забыли?

— Все… Взяли… — наперебой ответили ребята, стоя у крыльца, и посмотрели на рюкзак, два мотка крепкой веревки, кирку, саперную лопатку и Грэя, сидевшего рядом с ними.

— Дядь Коль, а зачем вы сапоги надели? — спросил Славик, — в них же тяжело ходить. У меня есть запасные кроссовки. Они легче и удобнее.

Старик усмехнулся, посмотрел на ноги ребят и отмахнулся:

— Ерунда! Не обувь — тапки домашние. Вот самая крепкая и надежная обувка, — он похлопал по голенищу. — Везде в них пройду. Поймете разницу, когда сами станете носить.

— Николаша, тут пирожочки, ватрушечки, сальца соленого положила, хлебца немного да квасочек налила, — ловко развязав рюкзак, тетя Аглая положила внутрь сверток. — Ребятишек покормишь, как проголодаются, да сам поешь.

— Матушка, этого на неделю хватит, — кивнул старик, показывая на рюкзак, — а мы вечером вернемся.

— У мальчиков организмы растущие. Они обязаны много кушать, чтобы силушка прибавлялась. Не спорь со мной, я лучше знаю, — сказала тетя Аглая, поднимаясь на крыльцо.

— Защитница, — усмехнулся старик. — Они как рысаки. Больше гоняешь — быстрее бегают. И не спорь со мной. Я тоже все знаю. Ну-ка, архаровцы, еще раз проверьте и трогаемся в путь.

— Сколько можно в рюкзаке ковыряться? — спросил Сергей. — Надоело! Ничего не забыли. Все на месте лежит.

— Сережка, а штаны запасные положил? — так, невзначай, спросил Саша.

— Нет, а зачем? — удивленно посмотрел на него Сергей.

— Вдруг опять понадобятся, — расхохотался Саша, — снова придется с тебя снимать.

— Отстань, болтун, — проворчал Сергей, поддернув повыше штаны. — Не отдам, хватит. Вчера весь ободрался, пока до дома добрались.

— Ты же нас туда завел, — сказал Славик и, вспомнив, рассмеялся. — Санька, жаль, не видел, как он на карачках ползал и бормотал: «Нечистая… Нечистая…» Умора!

— Любой испугается, — продолжал бурчать Сергей. — И если бы не я, тогда и подземелье не нашли. Вот так! — с победным видом он посмотрел на друзей.

— Хватит, угомонитесь, — нарочито строго взглянул старик, поднимаясь со ступеньки. — Ну, как дети малые. Ишь, развеселились! Саша, дорогу помнишь?

— Угу, — коротко ответил он и бросил мотки Сергею. — На, держи. Ты понесешь. Славка, бери рюкзак.

— А ты без ничего пойдешь?

— Грэйку поведу, — сказал Саша. — Сегодня я буду Сусаниным. Может еще чего-нибудь найдем… — протянул он, хитро поглядывая на ребят.

— Эть, неугомонные, — покачал головой дядя Коля, и поправил висевшее на плече ружье. — Лучше вожжи разыщите, а я всыплю, что нос суете, куда вас не просят. Ладно, матушка, мы пошли.

— С богом, Николаша, — сказала она, перекрестив их вслед. — Мальчиков береги. Никуда от себя не отпускай. Шустры слишком…

— Ладно, ладно, — ответил дядя Коля и закрыл за собой калитку. — Жди нас вечером.

— Грэйка, вперед! — скомандовал Саша, и собака побежала по тропинке в сторону леса, принюхиваясь к следам.

Добежав до околицы, она стала бегать по кругу и, уловив знакомый запах, бросилась по густой траве, изредка останавливаясь, и посматривала на ребят и хозяина, словно их торопила, чтобы быстрее шагали.

— Во, как точно нас Грэйка привел, — воскликнул Саша, показывая на кустарник. — Вчера, когда тут выходили, я сломал несколько веток, чтобы потом найти это место. Гляньте, вот они…

— Так, юноши, — сказал старик и достал из кармана большой компас. — В какую сторону наш путь лежит?

Посмотрев на солнце, Саша задумался, что-то тихо прошептал и неуверенно махнул рукой.

— Дядь Коль, если вчера мы двигались на северо-запад, сегодня, значит, должны пойти на юго-восток. Вон, в ту сторону!

— Молодец, соображаешь, — похвалил, усмехнувшись, старик. — Грэйка, ко мне! — он дал собаке обнюхать грязную рваную футболку и сказал, — след!

Покружившись по траве, собака ткнулась носом в Сашины кроссовки, взглянула на хозяина и, пригибая голову к земле, уверенно побежала между деревьев.

— Умница, — сказал дядя Коля, пряча футболку за пазуху. — Твою, Саша, взял, чтобы Грэй точно привел к подземелью.

Стараясь не упускать из вида собаку, все быстро направились за ней, раздвигая кусты и перебираясь через поваленные деревья, вглубь леса, где их ждала неизвестность.

Шли, изредка делая короткие перерывы, немного отдыхали, поднимались и опять торопились за собакой, которая бежала впереди, словно не чувствуя усталости.

Час… Два… Три… Ребята потеряли счет времени, сколько они уже находились в лесу, пока, наконец-то, впереди не забрезжило яркое пятно солнечного света.

— Добрались, — уставшим голосом сказал Саша. — Дядь Коль, вот дерево, с которого я упал.

Старик взглянул на ветвь, потом на заросшую травой поляну и удивленно покачал головой.

— Везунчик, — сказал он, снимая ружье и сел на поваленное дерево. — Как же ты ноги не сломал, юноша?

— Не знаю, — беспечно сказал Саша, пожав плечами. — Наверное, повезло, что сразу провалился. Ноги побаливают от удара, а так ничего, жить можно.

— Ну-ну, храбрец, — взглянул на него старик и достал сверток, что положила супруга. — Юноши, подкрепитесь, отдохните и пойдем на разведку. Но теперь я буду первым, а вы за мной. Кушайте…

— Дядь Коль, — прошамкал Славик, откусив от пирога. — Вы открыли коробку, которую мы нашли?

— Да, — взглянул исподлобья старик. — Ничего в ней не было. Так, ерунда…

— Не может быть, — не поверил Славик. — Сами же говорили, что Гришка-немтырь из-за нее устроил на нас охоту.

— Да, сказал, — нахмурился старик, — чтобы вас немного напугать. Ишь, следопыты! Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Это про вас говорится.

— Дядь Коль, — шмыгнув, забубнил Сергей, — не томи, скажи, что внутри было?

— Так… бумажка порванная да обрубок железяки, — усмехнулся старик, глядя на разочарованные лица ребят. — Ничего особенного. Пустяк…

— Не верю, — Славик отложил в сторону недоеденный кусок. — Весь день как зайцы носились, чтобы коробку вам принести, а вы — пустяк? Не верю! — медленно, с расстановкой, он повторил.

Старик хохотнул, увидев расстроенные ребячьи лица, сунул руку в карман, достал коробочку и открыл.

— Смотрите. Вот бумажка и железка, — он положил перед ними половинку старинной купюры и обрубленный кусочек желтого металла с какими-то буквами и цифрами на одной из сторон, — ваше богатство. Думали, что опять бриллианты найдете? — засмеялся он, поглаживая холеную бороду.

Ребята разглядывали, передавая друг другу.

Взяв в руки, Славик внимательно осмотрел разорванный червонец, покрутил кусок металла и разочарованно отбросил его в сторону.

— Эх, стоило из-за какой-то латуни весь день носиться по лесу, — сказал он, смял обрывок и кинул в траву. — Лучше бы на рыбалку сходили. Да, пацаны?

— Точно, — проворчал Сергей. — И штаны целые остались бы, и рыбку на углях пожарили. Вкуснятина!

— Да-а-а, мы-то думали… — протянул Саша, откусил от пирога и стал жевать.

— Говорил, а вы не верили, что ерунда, — усмехнулся дядя Коля, посматривая на ребят. — Конечно, после бриллиантов даже золото покажется пустяком.

— Какое золото? — с недоумением взглянули мальчишки.

— То, которое ваш друг и брат выкинул, — расхохотался дядя Коля, увидев обескураженные лица мальчишек. — Чего сидите? Ищите, ищите… Я не шучу — это золото.

Ребята медленно поднялись и, не сговариваясь, бросились туда, куда кинул Славик золото. Ползая между деревьями, отбрасывали ветки, раздвигали траву, опавшие старые листья, пока Саша на него не наткнулся. Схватив, он подбежал к старику.

— Дядь Коля, — закричал он, протягивая находку. — Откуда вы знаете, что это золото?

— Оттуда, — усмехнулся старик, аккуратно положил кусочек в коробочку, где уже лежала купюра, сунул в карман, поднялся и сказал:- ребята, пора спускаться в подземелье. Откуда золото? Думаю, что скоро узнаем. А сейчас в путь…

Глава 20

Старик включил фонарь и стал разглядывать подземелье, направляя луч света на стены, пол, на котором лежал толстый слой пыли, и особенно долго смотрел на потолок, покрытый мелкими трещинами.

— Дядь Коль, что увидел? — спросили его ребята.

— Так… Смотрю, — нахмурившись, сказал старик. — Саша, где-то место, где лежал обломок доски? Покажи…

Освещая пол, Саша подошел к месту, куда упал, провалившись, присел, присматриваясь к следам, и дотронулся до пола.

— Здесь, дядь Коля, — произнес он. — Вот еще след в пыли остался от нее.

Старик взглянул, медленно провел лучом по полу вглубь подземелья, потом в противоположную сторону, опять повернулся и сказал:

— Думаю, что нам надо двигаться в том направлении.

— Почему?

— Интуиция, юноши, интуиция, — усмехнулся дядя Коля. — Берите снаряжение и в путь. Нечего тут рассиживаться. Грэйка, не крутись под ногами, знаю, знаю… Беги, показывай дорогу. Ищи след! — он сунул обломок собаке, которая фыркнула, его, понюхав и развернувшись, побежала по тоннелю.

— Дядь, Коля, какой смысл давать Грэйке эту гнилушку, если здесь уже столько лет никого не было, — засмеялся Славик, поправляя лямки рюкзака. — Пыль да камни валяются и все.

— Э-э-э, юноша, ты неправ, — приостановился старик и поторопил ребят, взглянув на потолок. — Мальчики, быстрее. А ты, Слава, хорошо подумай. У нас есть обломок доски. Значит, существует вторая ее часть. Те, кто прятал архив, я не уверен, что эту часть забрали с собой. Скорее всего, они бросили ее здесь. И она за много лет стала такой же, как и первая, сохраняя тот же запах. Если доска валяется тут, Грэйка ее учует. Понятно, ребята? Эх, учить и учить еще надо вас всяким премудростям! Кстати, внимательно осматривайте пол и стены. Если заметите что-то странное, необычное, сразу мне показывайте.

— Что увидишь в таком слое пыли? — спросил Саша, пнул ногой и услышал, как что-то глухо звякнуло. — Пацаны, что за звук? — наклонившись, начал шарить лучом по серой поверхности.

— Клад нашел, — шмыгнув, с ехидцей спросил Сергей, направляясь к другу, — или скелет крысы? Может и мумии тут валяются? — ухмыльнулся он.

— Стой на месте, — не обращая внимания на его слова, сказал Саша, разглядев едва заметный след.

Присев на корточки, он стал осторожно шарить рукой в густом слое пыли и что-то нащупав, поднялся.

— Во, разыскал! — Саша разжал грязную ладонь, осветил ее лучом и увидел темную потускневшую пуговицу, на которой было изображение двуглавого орла, — дядь Коля, смотрите! — он протянул старику находку.

Дядя Коля подкинул ее на ладони, сдул пыль, осмотрел со всех сторон и похлопал Сашу по плечу.

— Молодец! — сказал он, пряча пуговицу в карман, — значит, мы на верном пути. Думаю, оторвалась, когда несли ящики. Грэй, что скулишь? Искать! Пойдемте, ребя…

И в это мгновение, позади них раздался протяжный грохот и шум падающих камней. Эхо заметалось, постепенно затихая где-то вдали…

Оглянувшись, при свете фонарей, они увидели сплошную пыльную завесу, которая медленно двигалась в их сторону. Испуганно взглянув на старика, отступая в глубину подземелья, ребята тихо спросили:

— Дядя Коля, что произошло?

Тот стоял, нахмурившись, прислушиваясь к затихающему шуму. Подозвал к себе собаку, велел ребятам оставаться на месте и сам, грузно шагая, быстро направился назад, постепенно скрываясь в облаке пыли.

Прошло несколько долгих томительных минут. Издалека доносились глухие удары кирки. Опять наступила тишина. Потом раздался резкий стук падающих камней, и снова все затихло. Вскоре послышались шаги, и появился дядя Коля, весь покрытый пылью. Посмотрел на притихших ребят, сидевших на корточках вдоль стены, и хмуро произнес:

— Свод обвалился, где мы спускались в подземелье. Чуяло мое сердце, что это произойдет, когда увидел трещины и Грэйка нервничал.

— Дядь Коль, как выберемся? — захныкал Сергей. — Ой, пропадем!

— Не хнычь, племяш, — строго прикрикнул на него старик, взглянув исподлобья. — Прекрати. Не кисейная барышня, чтобы нюни распускать. Если есть вход, должен быть и выход. Не найдем, начнем завал разбирать. Провиант будем экономить. Не знаю, сколько придется здесь провести времени.

— Зачем я согласился пойти в подземелье, — пробубнил Сергей, лихорадочно осматриваясь по сторонам. — Архив… Архив… Кому он нужен в наше время? Из-за него…

— Молчать, юноша, — грозно сказал старик. — Люди свои жизни отдавали, чтобы его найти. Много тайн он раскроет, когда попадет в руки властей и историков. А главное — там должны быть, как я думаю, документы, которые прольют свет на гибель подпольщиков-революционеров и тех, кто их предал. Родственники, наконец-то, узнают всю правду о своих предках, погибших той страшной ночью. А ты… Эх, да что говорить с тобой, несмышленышем?! Поднимайтесь, дальше пойдем. Грэй, след! — махнул рукой дядя Коля и не оглядываясь пошел вслед за собакой.

Ребята заторопились, стараясь его догнать.

Не удержавшись, Славик звучно шлепнул по затылку друга.

— Ух, бестолковый, — прошептал он. — Чего испугался? Гляди, как дядя Коля на нас обиделся. Это же о нем, о его молодости, о том, что происходило в этом крае, как люди тут жили… Да обо всем! Да, Сережка, не ожидал…

— Ага, страшно же, — пробормотал Сергей. — Вдруг не выберемся?

— Если дядя Коля обещал, так оно и будет. Понял? — уверенно сказал Славик и, освещая дорогу, стал догонять старика.

Собака, бежавшая впереди, вдруг остановилась около узкого незаметного прохода, стала с шумом принюхиваться и, залаяв, скрылась в темноте.

— Что-то учуяла, — сказал старик, освещая узкий извилистый коридор с низко нависшим потолком. — Юноши, осторожнее. Смотрите под ноги и громко не разговаривайте.

— Почему? — спросил Саша, протискиваясь и наклоняясь вслед за дядей Колей.

— Подземелье очень старое. Всякое может случиться, — тихо, вполголоса, ответил дядя Коля, внимательно осматривая потолок, освещая его ярким лучом фонаря. — Следите за Грэем. Он почувствует, если впереди ожидает нас опасность. Тише, тише… Не торопитесь…

Держась за стены, они медленно продвигались вперед, все больше и больше пригибаясь с каждым шагом. Вскоре услышали, как несколько раз гавкнула собака.

— Стойте, ребята. Ждите, — сказал дядя Коля, продолжая протискиваться. — Я посмотрю, что Грэй нашел.

Ребята присели, прислонившись к холодной стене.

— Фу, устал, — тихим голосом произнес Саша, снимая мотки веревок. — Аж, ноги гудят и голова болит. Несколько раз умудрился затылком об потолок удариться. Во, потрогай, какой рог вырос, — нащупав большую шишку, показал брату.

— Ха, и у меня такая же, — Славик наклонил голову. — Были человеки, а превратились в единорогов. Станем блуждать по подземелью да людей пугать… — подвывая жутким голосом, медленно протянул он, покосившись на Сергея.

— Перестаньте, братцы, — захлюпал тот носом. — Без ваших шуток на душе тошно, а вы веселитесь.

— Сережка, не дрейфь, — тихо засмеялся Славик. — Пробьемся!

— Ага, как же, — огрызнулся Сергей, отодвинувшись от друзей. — Здесь годами можно бродить и не найдешь выхода. А еды-то у нас мало!

Хмыкнув, Саша незаметно протянул руку и неожиданно вцепился в Сергея:

— Тебя съедим, как самого слабого!

— Ай-яй, уйди! — взвизгнул Сергей, рванувшись в сторону. — Ну, и шуточки…

— Чего вы раскричались, — раздался голос старика, державшего что-то в руках. — Предупреждал, чтобы не шумели. Ну, как детишки малые.

— А что они надо мной смеются? — буркнул Сергей, искоса посмотрев на друзей. — Замучили…

— Дядь Коля, почему Грэйка лаял? — не обращая внимания на обиженного Сергея, с любопытством спросил Славик, — что-нибудь нашел, да?

— Смотрите, юноши, — старик протянул длинный обломанный обрезок доски и полуистлевший листок бумаги, на котором были еле заметны какие-то слова. — Умница, собачка! Видать, ящик разбился. Все собрали, а это не заметили. Значит, что мы правильно идем — птица была нарисована на стене, кроме этой находки. Все, хватит прохлаждаться. Нужно выбираться из тоннеля. Время поджимает. Поднимайтесь, ребята…

Глава 21

Дядя Коля достал компас, посмотрел, взглянул на часы, подсчитал, сколько времени провели они в бесконечных тоннелях и сказал:

— По моим прикидкам получается, что мы находимся неподалеку от опушки леса. Странно, что я до сих пор это подземелье не разыскал. Хотя исследовал, как мне казалось, почти все тоннели, которые находятся в округе, странно… — повторил он.

— Дядь Коля, как вы могли узнать, где мы находимся? — спросил Славик, убирая в рюкзак, заметно похудевший сверток с едой.

— Я отмечал каждый поворот, длину тоннелей. Глядите, что получилось. — Он протянул Славику блокнот, где были нарисованы непонятные, постоянно пересекающиеся линии.

Ребята внимательно рассматривали чертеж, о чем-то шептались, показывая на линии и, наконец, отдали старику.

— Не разобрались, — вздохнули они. — В начале поняли, каким путем шли и в конце, когда в этот тоннель завернули.

— Мы двигались, как по спирали, незаметно отклоняясь в сторону и уходя все глубже под землю, — усмехнулся дядя Коля, заметив удивленные ребячьи лица. — Единственное знаю, что идем правильно. Сколько раз встретили изображение ворона? Несколько! А последние два-три тоннеля они стали еще чаще нам попадаться.

— Дядя Коля, мы совсем запутались с этими птицами, — сказал Саша, внимательно слушая старика. — Если они считаются тайными знаками, тогда почему изображения нам встретились под монастырем, когда вас искали? А он далековато находится от места, где мы сейчас находимся.

— Это твое мнение? Юноша, вы ошибаетесь, — тихо засмеялся старик, забрал рюкзак, запустил в него руку и достал сложенный чертеж, который ребята скопировали у Пал Матвеича, развернул его, рядом положил блокнот и сказал. — Смотри…

Наклонившись, освещая фонарями, ребята разглядывали оба чертежа, потом переглянулись и пожали плечами.

— Чего смотреть-то? — спросили они. — И там линии, и тут линии. Мы же не ясновидящие.

Старик заворчал, махнул досадливо рукой.

— Чему вас в школе учили? — взглянул на них исподлобья. — Вспомните, по какой дороге вы направлялись, когда я в ловушку попал. Ну…

— Откуда знаем?! — сконфуженно ответили ребята. — Нас же Грэйка вел за собой. Мы и не смотрели по сторонам, куда он тащит.

— Это главная ошибка, что, бывая в незнакомом месте, вы остаетесь невнимательными. Помните, я говорил, что проверял тоннели, которые были обрушены? Вот, — старик начал водить пальцем по линиям, показывая путь, — собака привела вас сюда, — он ткнул пальцем, — теперь следите за движением. От центрального хода вы отклонялись в южную сторону. Правильно я говорю? Да! А сейчас глядите, куда мы направляемся. Получается, что в сторону севера. Подсказать или сами догадаетесь?

Мальчишки опять переглянулись, и Саша нерешительно произнес:

— Хотите сказать, что мы находимся где-то рядом с тем провалом, куда вы упали?

— Ну, наконец-то! — воскликнул старик. — Н-да, следопыты из вас никудышные. В трех соснах заблудитесь. Ничего, вернемся, я устрою вам «охоту на лис».

— Дядь Коль, — Саша посмотрел на него с сомнением. — Как же мы попадем туда, если вы говорили, что все проходы взорваны?

— Опять двадцать пять! — хлопнул по колену старик. — Для чего тоннели обрушили? Для того чтобы никто не смог попасть в старое подземелье, где, по моим расчетам, находится архив! Теперь-то поняли?

— Как же тогда Гришка-немтырь туда проходил? — не унимался Саша, расспрашивая старика.

— Скорее всего, это был запасной ход, который он обрушил, когда понял, что найден его тайник. И думаю, что есть еще тоннели, которые выходят на поверхность, но мы про них ничего, к сожалению, не знаем, — задумавшись, ответил старик.

— Ага, дядь Коль, обрадовал, — вскочив на ноги, забубнил Сергей. — Назад не можем вернуться — обвал. И вперед пойдем, и тоже наткнемся на обвал. Пацаны, мы же в западню попали! Говорил, что пропадем тут…

— Молчать, племяш, — повысил голос старик и резко дернув, посадил Сергея на место. — Ишь, запаниковал! Есть одна догадка… Если все совпадет, как думаю, проблемы с выходом не будет. Давайте-ка, ребятушки, поднимаемся и снова в путь. Внимательно осматривайте стены и пол. Грэйка, вперед!

Ребята, уставшие от многочасовой ходьбы по бесконечным тоннелям, медленно брели за собакой, по привычке освещая стены и неровный пол, покрытый пылью. Проходы, залы, узкие расщелины, лучи фонарей — до такой степени их утомили, что они двигались, ни на что не обращая внимания. Главное — не отстать от Грэя, который бежал впереди, изредка останавливаясь и гавкая, чтобы ребята ускорили движение.

— Такое чувство, упаду и больше не встану, — проворчал Сергей. — Глаза на ходу закрываются. Тащимся, тащимся… Не понимаю, зачем идем? Может архива и не существует?

— Зачем же тогда Гришка-немтырь столько лет прожил в вашем селе? Откуда у него кусок золота, отрубленный от слитка и половинка червонца? Это же знак! Кто со второй частью придет, тому он должен отдать архив и слитки, как я думаю, — облизнув сухие губы, хрипло сказал Саша.

— Правильно размышляешь, — раздался голос старика, который прислушивался к их разговору. — Да, великий артист — Гришка! Столько прожил, изображая слабоумного, и никто не догадался, что за человек скрывается под маской. Умно придумано! Главное — мы смогли его раскусить. Осталось найти немтыря. Ничего, я предупредил Аглаюшку, если до утра не вернемся, она сообщит властям и поднимет сельчан. Везде кордоны поставят — мышь не проскочит.

— До утра? Лучше бы дома остался. Архив… Золото… Сашка, ты виноват, что втянул меня в эту историю. Понял? — захныкал Сергей, заворачивая в низкий проход, ойкнул, услышав рычание Грэя, и попятился назад.

— Чего испугался, Сережка? — остановил его Саша, — что увидел?

— Хорошо, что собака остановила. Чуть в ловушку не угодил, — сказал побледневший Сергей и опустился на корточки, прислонившись к стене. — Фу-у-у, еще бы шаг и улетел, как дядька.

— Взгляну, какой ширины. Думаю, Грэйка не ошибся, когда сюда завернул, — сказал Саша и, наклонившись, зашел в проход, присвистнул, осветив широкий провал и, решив узнать глубину, подошел к краю, направляя луч вниз.

И в этот момент раздался звук выстрела, выбив каменную крошку над головой Саши, который от неожиданности уронил фонарь и отпрянул назад.

Оттолкнув его в сторону, в проход заскочил дядя Коля, сорвал с плеча ружье и не глядя, выстрелил вниз.

Снова прогремел второй выстрел и донесся чей-то голос:

— А-а-а, добрались?! Попробуйте меня взять, если сможете, — и раздался быстрый топот, — навечно тут останетесь!

— Дядь Коль, дядь Коль, — запинаясь, еле выговорил Саша. — Как бабахнули, чуть в меня не попали! Рядышком со мной просвистело. Кровь? Где? Не знаю… Может меня ранили, а?

Старик осветил Сашину голову, провел рукой по волосам, лицу и ответил, наклоняясь над провалом:

— С боевым крещением, юноша! Раны пустяковые. Тебя задело каменными осколками, кожу рассекло. Ждите, я все внизу осмотрю.

Ребята сидели притихшие, прислушиваясь к звукам, и посматривали на Сашину окровавленную голову и плечи, где через футболку выступили небольшие пятна крови.

Неожиданно под ними задрожал пол, и откуда-то донесся глухой взрыв.

Не выдержав, Славик поднялся и бросился в низкий тоннель, где находились старик с собакой.

— Дядь Коль, — шепотом произнес он, увидев, что тот стоит на краю провала, — что случилось, что за человек, который стрелял?

— Разве не догадались? — хмуро усмехнулся старик, — ваш друг — Гришка-немтырь, чей голос и вы, и я впервые услышали.

— Не может быть! — с сомнением посмотрел Славик.

— Не понимаешь? Мы нашли его логово, а значит, разыскали архив, и если ваш учитель собрал точные сведения, тут должна находиться та часть золота, которую не успели увезти.

— Как же мы отсюда выберемся, если Гришка взорвал проход? — спросил Славик. — Он же сказал, что оставит нас навечно в подземелье.

— Я уже вам говорил, что есть одна мыслишка. Потом проверю, а сейчас нужно вниз спуститься. Как? Принеси-ка веревку, юноша. Да, кстати, обрати внимание на рисунок. Вот же он, над ловушкой! Не догадываешься, почему ворон нарисован вниз головой? Не, соображай… Эх, да это же простое решение! Он указывает, что нам нужно попасть в провал. Так-то, Слава. Все, хватит попусту время тратить, неси веревку…

Глава 22

— Мальчишки! Оказывается, логово немтыря нашли, и он стрелял из ружья. Поняли? Во как! — возбужденно сказал Славик. — Сейчас спускаться начнем. Санька, голова болит?

— Немножко, — сказал Саша, поднимаясь. — Сережка, подъем! Хватит носом клевать. Выспишься, когда вернемся.

— Что-то не верится, — пробурчал Сергей, протирая глаза, и, застонав, поднялся. — Ух, шевелиться не хочется.

— Быстрее, быстрее! — поторопил его Славик и, схватив рюкзак, веревку, направился к старику.

— Дядь Коль, держите, — он протянул мотки. — Придумали, как туда будем спускаться?

— Посмотри, — сказал старик, осветив крюк, вбитый в стену. — Понял?

Он начал быстро вязать узлы на веревке, чтобы легче было спускаться, затем сделал петлю, набросил ее на крюк и несколько раз дернул, проверяя на прочность.

— Дядь Коль, — сказал Славик, оглянувшись на ребят, — можно первым полезу? У Сашки болит голова, у Сергея сил маловато. Я внизу буду всех подстраховывать. Ладно? Светите на стену и дно, чтобы легче было спускаться. Все, я готов…

Славик сунул за пояс фонарь, ухватился за веревку и начал сползать вниз, упираясь ногами в стену.

Прошло несколько минут, и раздался его голос:

— Добрался! Дядя Коля, здесь два прохода. Проверить?

— Нет, стой на месте, — наклонившись, крикнул старик. — Принимай ребят, потом Грэйку опущу и сам слезу. Ребята, кто следующий? — спросил он у мальчишек, стоявших рядом с ним.

— Я полезу, — сказал Саша и, поморщившись от боли, перехватывая веревку, осторожно стал спускаться.

— Сережа, готовься. Твоя очередь, — сказал старик, помог в начале спуска и стал колдовать над собакой.

Продел две петли. Затянул на спине под передними и задними лапами, соединил узлы, продернул веревку, крепко стянув. Крикнул ребятам, чтобы наблюдали, и медленно опустил Грэя вниз, тихонечко стравливая веревку.

— Поймали! Сейчас развяжем, дядя Коля. — Послышались голоса ребят и радостный лай собаки.

— Ну, показывай, — сказал дядя Коля, спустившись к ребятам, — где проходы? Ага, так… Грэй, ищи! Ребята, осторожнее…

Вскоре собака вернулась, фыркнула и, покрутившись, побежала в другой узкий проход. Наклонившись, дядя Коля пошел за Грэем по расщелине. Ребята направились за ним, прихватив снаряжение.

Проход стал постепенно расширяться и вскоре они оказались в небольшом продолговатом зале рядом со стариком, стоявшим у входа.

— Фу-у-у, пролезли, — сказали ребята, потягиваясь. — Спины устали. Как кроты ползаем. Скоро, наверное, по-пластунски начнем передвигаться.

— Нет, юноши, не придется, — усмехнулся дядя Коля, глядя на чумазых ребят. — Добрались до лежбища Гришки-немтыря и до тайника. Смотрите…

Он направил луч в дальний конец зала, где при свете мелькнул топчан, аккуратно застеленный чистым одеялом, стол, на котором лежал хлеб, консервы и блестело лезвие ножа, а, напротив, у стены находился штабель небольших ящиков, возле которых крутился Грэй, обнюхивая их.

— Ух, ты! — воскликнул Саша и толкнул Сергея, — оказывается, правильно говорил Пал Матвеич, что архив существует, — и, не дожидаясь остальных, направился к ящикам.

— Что в них, Сашка? — спросил Славик, увидев, как брат достал из разбитого ящика какие-то бумаги и начал внимательно их рассматривать.

— Не знаю… Непонятно… — нахмурившись, ответил Саша. — Документы, а что в них, не понимаю. Печати… Гербы… Мы не разберемся. Здесь нужны специалисты, как наш историк.

— Правильно говоришь, юноша, — прогудел над ухом дядя Коля, окинул взглядом штабель ящиков и осторожно взял заскорузлыми руками старые листки бумаги с выцветшими словами. — Главное, что мы все-таки нашли. В нем заключена жизнь края и людей. А этот архив может многое рассказать, большие тайны откроет, которые прятали много десятилетий от всех. Сколько размышляю и не пойму, какая связь была между «Вороном» и полицией? Почему бандит оставлял рисунок птицы на месте преступления и в подземелье отмечен путь к архиву тем же знаком? Знаю, что в полицию брали очень ответственных и надежных людей. Разгадка к этому должна тут находиться. Ну, а для вас, ребята, я думаю, интереснее сюда заглянуть, — и он направил луч на небольшой ящик, крепко сколоченный, с ручками на торцах, чтобы легче было его нести.

Откинув крышку, мальчишки с любопытством рассматривали аккуратно уложенные золотые слитки, на которых стояли оттиски клейма и виднелись выдавленные буквы и цифры.

— Дядя Коля, а они настоящие? — не удержавшись, спросил Саша, вытащил один и подбросил на ладони. — Ого, какая тяжесть!

— Конечно, настоящие. Царской пробы! — прищурившись, он взглянул на золото, наклонился и приподнял один край за ручку. — Пуда два будет, не меньше.

— Сколько-сколько? — спросил Сергей, шмыгая носом, и тоже взял слиток. — Ух, как свинец!

— Пуд — мера веса, которая применялась в старину, — сказал дядя Коля и, усмехнувшись, взглянул на племянника. — По нынешним меркам тут лежит тридцать два килограмма золота.

— Ого! — у Сергея заблестели глаза, — не клад, а кладище! Всего можно накупить. Здорово!

— Угу, один раз уже съездили в кругосветное путешествие, а причалили, и оказалось — военное училище нас ожидает, — хмыкнул Саша и, не удержавшись, рассмеялся. — А в этот раз, мне кажется, что и в военную академию дед заставит поступать, — и передразнил друга: — здорово!

Саша почувствовал толчок, оглянулся на брата, который молча кивнул на старика, сидевшего за столом и разглядывающего карту и блокнот.

— Странно… — тихо пробормотал дядя Коля, проводя пальцем по линиям. — Я же во многих местах встречал изображение птицы. Аглаюшка мне говорила, что у Ворона здесь было свое логово, куда он скрывался с добром после ограблений. Главное, что он ничего не смог вывезти в другую губернию. За ним охотились лучшие сыщики и не нашли. Получается, что существует еще место, где может до сих пор хранится клад Ворона. Странно… — повторил он.

— Дядя Коля, что вы разглядываете на карте? — Не удержавшись, спросил Славик, когда услышал, о чем бормотал старик.

— Что? А-а-а, да так… Думаю, как отсюда выбраться, — сказал старик и зыркнул на ребят из-под густых бровей острым взглядом. — А вы все сидите над златом?

— Ага, — засмеялся Славик, незаметно ткнув брата. — Сережка снова собирается в кругосветку, а Сашка говорит, что вы вместо этого отправите в академию. Умора!

— Юноши, золото — мелочь, — сказал дядя Коля, с усмешкой взглянув на ребят. — Гораздо важнее и ценнее архив, что нашли. Это настоящий клад! Наконец-то, закроется белое пятно в истории нашего края. Вы навсегда запомните, что без прошлого — нет будущего. Мы обязаны хранить правду и память о наших предках. Хоть правда и бывает горькой, но без поражений не случается побед. И сейчас, как я считаю, мы победили. Вернули краю самое бесценное — память о прошлом, о людях, кто жил в ту пору, событиях, что происходили. И ее станут хранить многие и многие сотни лет. Бесценные сокровища, которые уже никто и никогда не сможет спрятать от человечества. Гордитесь этим, юноши, а золото — мелочь!

Ребята сидели притихшие, слушая старика. Незаметно положили обратно слитки и медленно поднялись.

— Дядь Коль, мы понимаем, — сказал тихо Саша. — Главное, как сейчас выбраться, чтобы людям сообщить о находке?

— Подождите юноши, подождите, — сказал старик и начал проводить какие-то линии на плане учителя, заглядывая в блокнот.

Затем поднялся, задумавшись, и направился в другой конец зала. Остановился у стены. Осветил ее лучом фонаря, внимательно рассматривая, зажег свечу и медленно пошел вдоль стены, держа ее около потолка. Остановился на мгновение. Поставил метку. Прошел до конца и снова повернул, придерживая свечу. Остановившись, опять сделал метку на стене и повернулся к ребятам.

— Так я и думал, — сказал он и взглянул на Сашу. — Помнишь, юноша, я говорил, что Грэйка на стену гавкал?

— Н-ну, помню…. - запнувшись, ответил Саша.

— Вот она, — дядя Коля похлопал по поверхности. — Принесите-ка мне кирку, — и медленно опуская свечку, нанес две полосы копоти.

Он размахнулся и с силой стукнул по стене, выбив большой обломок. Стал наносить удары, с каждым разом углубляя и расширяя выемку.

— Дядя Коля, — крикнул Славик. — Давайте мы поможем. Вы же устали!

— Нет, ребята, я хорошую школу прошел, — ответил старик, не оборачиваясь. И в это мгновение кирка пробив стену, застряла. — Мои расчеты оказались точными. Собирайте вещи, мальчики. Немного осталось…

Спрыгнув, Саша осмотрелся и спросил:

— Дядя Коля, а в какую сторону нам идти?

Старик усмехнулся, потрепал по загривку собаку и сказал:

— Грэйка, домой!

Покрутившись по тоннелю, принюхиваясь к запахам, собака залаяла и бросилась по широкому проходу.

— Она не ошиблась? — с сомнением спросил Славик, поправляя лямки рюкзака.

— Нет, Грэйка — умница! Всегда найдет дорогу домой. Ну, юноши, и нам пора в путь. Большое дело сделали — нужное и хорошее. Закрыли белое пятно, — и, прищурившись, словно ненароком спросил: — Думаю, что больше кладов-то не существует? Все разыскали или нет, что скажете, ребята? — сказал, посмотрев из-под густых насупленных бровей хитроватым взглядом.

Ребята переглянулись. Славик незаметно ткнул брата в бок, и они, неопределенно пожав плечами, весело рассмеялись:

— Не знаем… А вдруг, и…

© Михаил Смирнов

Content

Михаил Смирнов
Тайна старого подземелья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22