Валерий Карышев

За что убивают женщины

Часть первая

Пролог

Большой черный «Мерседес С-500» на большой скорости мчался по Тверской улице. Миновав площадь Белорусского вокзала, машина стремительно выехала на Ленинградский проспект и, увеличив скорость, уверенно направилась в сторону области. Сотрудник ГАИ, одиноко дежуривший в начале проспекта, сразу выделил из потока машин черный «Мерседес», который явно шел с нарушением скорости. Направив свой радар на «Мерседес», гаишник зафиксировал скорость 120 км в час. Уверенно направившись в сторону приближающейся машины, чтобы ее остановить, гаишник неожиданно заметил знакомую серию номеров. Автомобили с такими номерами не подлежали остановке. Номера гаража Управления делами президента. Гаишник, с явной досадой повернувшись, направился на свое прежнее место.

Тем временем машина на большой скорости пронеслась мимо.

– Ты видел, как он рванулся, чтобы нас остановить? – обратился мужчина, сидящий на переднем сиденье, к водителю.

– Видел. Облом у него вышел. Номера наши вовремя заметил, – ответил пассажиру водитель. Машина стремительно вынырнула из туннеля и быстро полетела по Ленинградскому проспекту.

Мужчина, сидевший на переднем сиденье, посмотрел направо, в сторону тротуара. Большое количество молодых людей, толпившихся у входа в большое серое здание, привлекло его внимание. Бросив свой взгляд на широкий и яркий подъезд серого здания, мужчина тихо прочел про себя его название «Ночной клуб "Фантази"». И тут же, словно о чем-то вспомнив, резко повернулся на заднее сиденье.

На заднем сиденье машины вальяжно расположился третий пассажир. Он с полным равнодушием смотрел на небольшой экран телевизора, вмонтированный в подголовник переднего сиденья. Но неожиданно оторвавшись от телеэкрана, мужчина также с любопытством посмотрел в сторону подъезда ночного клуба.

– Владимир Иванович! Прикажете притормозить? – обратился к нему пассажир, сидящий на переднем сиденье.

– Нет, едем домой, – ответил он. И тут же протянул свою руку, чтобы взять с подлокотника трубку штатного телефона. Но неожиданно поменял свое решение. Отыскав рукой небольшую кнопку, вмонтированную в переднее сиденье, нажал ее. Большое, слегка тонированное стекло стало медленно подниматься, чтобы отделить передний салон от задних сидений.

Мужчина, сидящий на заднем сиденье, тем временем достал из бокового кармана небольшой изящный мобильный телефон и набрал номер.

– Шеф не в настроении, – нарушил первым тишину пассажир переднего сиденья, обратившись к водителю.

– Витек, ты слегка перепутал свою профессию. Ты же не сутенер, а охранник.

– Да я как лучше хотел. Ты видел, он сам первый взгляд бросил в сторону этих петушков.

– Ты, Витеха, за него не волнуйся. Шеф своего не упустит. Ты видел – он мобильник достал из пиджака. Сейчас кому-нибудь вызвонит.

– Думаешь, наш рабочий день еще не скоро кончится? – спросил водителя охранник.

– Я думаю, скоро кончится. Сейчас заберем из коттеджа повара и официантку, довезем до метро их, и все.

– Откуда знаешь?

– Я, Витек, по его приказу звонил нашим женщинам и дал им указания собираться домой, – ответил водитель.

– Да, время уже к двенадцати приближается.

– Витек! Посмотри в зеркало, за нами тонированная «БМВ» висит уже минут пятнадцать.

Охранник внимательно всмотрелся в зеркало и, тут же достав из бокового кармана мобильный телефон, набрал номер.

– Дежурный, это третий, пробей номерок «бэхи», она за нами уже пятнадцать минут едет. Записывай – В 723 УС. Жду.

Через пару минут дежурный охранной фирмы доложил охраннику, что данная машина в базе данных ДПС не значится.

Охранник повернулся назад и слегка постучал в стекло, отделяющее переднее и заднее сиденья.

Как только стекло слегка опустилось, охранник обратился к шефу:

– Владимир Иванович! За нами «БМВ» с незарегистрированными номерами едет уже полчаса. Что делать?

– Ты меня спрашиваешь, что делать? Это твой вопрос. Сам решай, я тебе за это бабки плачу. Впрочем, мы почти приехали. Я сейчас домой. А ты хочешь – своих вызывай, хочешь – на старую службу, на Петровку, звони корешкам.

Охранник посмотрел снова в зеркало, но машины «БВМ» уже не было. Странно, подумал охранник.

Тем временем черный «Мерседес» уже притормаживал около закрытого и охраняемого поселка.

Проехав поднятый шлагбаум и КПП, «Мерседес» прошел немного по узкой улице мимо высоких и массивных заборов, остановился у железных ворот, с двух сторон которых виднелись две видеокамеры с небольшими, но мощными прожекторами.

– Мы приехали. Открывайте, – сказал водитель в небольшую рацию, которую он взял в руки. Ворота тотчас медленно стали открываться. Из двухэтажного КПП вышел мужчина в пятнистой камуфляжной форме. Приветливо поздоровавшись с пассажирами «Мерседеса», он стал смотреть, как машина медленно подъезжала к большому и хорошо освещенному подъезду коттеджа.

На больших массивных мраморных ступенях стояли уже две женщины – из обслуживающего персонала, одна, что чуть постарше, была поваром. Другая, помоложе, возрастом около тридцати лет, была официанткой. Женщины были уже одеты в верхнюю одежду и держали небольшие сумки.

– Добрый вечер! Владимир Иванович! Вы точно не будете ужинать? – спросила хозяина женщина-повар.

– Не буду. Вы все свободны. Ребята вас подбросят, – ответил Владимир Иванович, вылезая из машины и проходя в дом.

– Что, Владимир Иванович не в настроении? – спросила официантка водителя, когда хозяин скрылся за дверями.

– У него целый день плохое настроение, особенно когда на допрос в Генеральную прокуратуру съездил.

– Зачем он туда ездит, все равно ему ничего не будет – у него депутатская неприкосновенность, – сказала повариха, садясь в машину.

– Ну что, девчонки, поехали! – сказал водитель, и машина тотчас тронулась с места.

Выехав за территорию поселка, машина, быстро набрав скорость, полетела в сторону Москвы, но неожиданно чуть не столкнулась с тонированной «БМВ».

– Смотри, «бэха», которая нас вела! Остановить? – обратился водитель к охраннику.

– А что я им могу сделать? Они ведь ничего не нарушают. А ехать им за нами никто не запрещает, – ответил охранник.

– Может, это органы? – снова спросил охранника водитель.

– На наружку не похоже. Слишком машина броская. Скорее всего просто кто-то шефа пробивает или давит психологически. Да ладно, шеф дома, там его другие люди охраняют. Поехали.

Через несколько минут машина остановилась у метро, чтобы высадить женщин.

– Свет, может, я к тебе заеду? – обратился охранник к девушке, которая была официанткой.

– А что своей жене скажешь? – с улыбкой ответила официантка.

– Это не проблема. Скажу, шеф срочно вызвал, – так же с улыбкой ответил охранник и тотчас полез в карман за мобильником. – Похоже, я сам себя сглазил, действительно шеф звонит, – уже сам себе сказал охранник, глядя на монитор мобильника. – Слушаю вас, Владимир Иванович. Сейчас посмотрю. Да, действительно, вы портфель в машине забыли. Слушаюсь, сейчас привезем, – ответил охранник. – Все, рандеву отменяется, поехали обратно, шеф портфель забыл. Хорошо, далеко не уехали. Видишь, точно сам себя сглазил, – начал оправдываться охранник.

Минут через тридцать машина снова беспрепятственно въехала на территорию коттеджа.

– Что вернулись? – поинтересовался сторож, выйдя из КПП.

– Шеф вызвал. Портфель забыл.

– Ты что несешь – Владимир Иванович давно спит. Он свет везде погасил через пять минут, как вы приехали, – уточнил сторож.

– Как спит? Он мне минут двадцать назад звонил, – ответил охранник. – Впрочем, пошли, мужики, вместе посмотрим.

Осторожно войдя в стеклянный холл, мужчины зажгли свет.

– Владимир Иванович! Вы где? Мы вам портфель привезли! – громко сказал охранник.

Но никто не отвечал. Теперь инициативу поиска взял в свои руки неожиданно водитель.

– Мужики, что-то мне неспокойно. Витек, ты давай на второй этаж, я посмотрю на первый, а ты, – обратившись к сторожу, – оставайся в дверях.

Охранник стал медленно, словно прислушиваясь к любому шороху, подниматься на второй этаж. Но ни в кабинете, ни в спальне шефа не было.

– У меня чисто. Его нигде нет, – прокричал охранник вниз.

– Здесь его тоже нет. Мы проверили каминный зал, столовую, кухню, кинозал и даже кладовки, – ответил водитель.

– Вы посмотрите в подвале – может, он в сауне или в бассейне, – прокричал сторож, стоящий у входа.

– Вместе пойдем! Подожди меня, – сказал охранник.

Через несколько минут они вместе спускались в подвальное помещение. Включив свет, они сразу заметили, что в сауне кто-то есть. Торопливо поспешили к направлению сауны. Через несколько минут остановились у входа в баню в шоковом состоянии.

На лавочке в одежде неподвижно сидел Владимир Иванович, опустив голову. Руки его были связаны сзади скотчем, а на его голову был надет полиэтиленовый пакет.

– Может, жив? – спросил охранник.

– Это убийство! – сказал водитель.

– Пульса нет. Мертв шеф. Звони в ментовку, – скомандовал охранник водителю.

– А сам куда звонишь? – поинтересовался водитель, видя, как охранник набирает номер на своем мобильнике.

– А я ведь по инструкции должен позвонить в пару мест, – ответил он.

Адвокат

Я люблю вставать рано. В утренних часах есть что-то свежее и еще не тронутое дневной потной городской суетой. В последнее время я переехал на постоянное местожительство за город.

Прожив большую часть своей жизни в огромном городе, я однажды поймал себя на мысли, что меня после сорока лет прожитой жизни стало постоянно тянуть на природу. Первое время я сам объяснял себе, что моему организму нужно просто продышаться свежим воздухом, и сначала я просто в конце дня выезжал в лес на тридцать-сорок минут – погулять и отдохнуть от шума мегаполиса, затем я стал постоянно выезжать за город по выходным, покупая путевки в пансионаты или дома отдыха. А чуть позже, когда я, благодаря своей профессии, сумел заработать неплохие деньги на нескольких удачно проведенных уголовных делах, то решил построить себе загородный коттедж и перебраться туда из своей московской квартиры.

Позже я отказался от затеи строительства собственными силами загородного дома, поняв, что далеко не специалист в строительстве, а главное, совершенно не было свободного времени контролировать строительство. Поэтому я избрал другой путь – поиск уже готового дома с последующей небольшой переделкой его под свои нужды и запросы. Такой вариант показался удачным и выгодным для меня. Однако и в этом варианте были свои трудности и проблемы. Несмотря на относительно большое предложение на рынке загородной недвижимости, большинство предлагаемых домов мне просто не подходило по разным причинам. Потратив большое количество своего свободного времени, я отказался от дальнейшего поиска готового дома. Но позже, как это всегда бывает, мне повезло. От знакомых я совершенно случайно узнал о продаваемом в генеральском стародачном поселке доме. Меня сразу привлекло, что этот поселок находился в тридцати минутах езды на машине от столицы и сам дом был в лесопарковой зоне.

Когда я приехал его смотреть, то мне сразу все там понравилось, в первую очередь участок, на котором росли сосны, сам дом – двухэтажный деревянный, с большой стеклянной террасой, а главное – за счет большого размера участка и деревьев соседей не было видно. Кроме того, в этом доме были все городские удобства, включая даже московский телефон. Отдав хозяевам задаток, я начал заниматься его покупкой, а позже переоборудованием своего нового жилья. Примерно через полгода я переехал на новое местожительство.

Свою же просторную и большую квартиру я решил поменять на площадь меньшего размера, но обязательно в центре и в доме на первом этаже. Риелторы, которые помогали мне провести этот обмен, были слегка шокированы тем, что я решил поменять большую квартиру на престижном шестом этаже девятиэтажного сталинского дома на меньшую, да еще на первом этаже. Но вскоре сумели подобрать мне квартиру на первом этаже дома еще дореволюционной постройки.

Ремонт и переоборудование этой коммунальной квартиры заняли ровно полгода. И из небольшой трехкомнатной квартирки получился весьма уютный адвокатский офис, который, в свою очередь, состоял из приемной, личного кабинета адвоката, кабинета помощников и небольшой кухоньки и ванной. Набрав небольшой штат, я открыл свою частную адвокатскую практику.

Из своего коттеджа я выехал около 12 часов дня, в это время на трассе Рублево-Успенского шоссе становится относительно мало машин. Основная и большая часть машин обитателей Рублевки уже проехала, отстояв в больших пробках, добралась до Москвы. Значит, менеджеры среднего и части высшего уровня вместе с чиновниками государственных учреждений добрались до своих рабочих мест.

После полудня из своих особняков нехотя начинает выезжать другая категория жителей Рублевки – сами владельцы бизнеса и жены бизнесменов и чиновников.

Если первая категория едет на работу, то вторая категория торопится тоже на свои привычные места в фитнес-клубы, косметические салоны, бутики и модные кафешки.

В тот день я тоже собирался посетить фитнес-клуб, я почти доехал до Ильинского шоссе и хотел повернуть налево, чтобы вскоре припарковать свой джип у спортивного клуба, находящегося там.

Ирина

– …Знаешь, я решила уйти от Максима, – как бы между прочим сказала я и посмотрела на Машу.

Она чуть не выронила чашечку с кофе, но тотчас пришла в себя, спокойно допила и аккуратно поставила чашку на столик. Взяв лежащую на кухонном столе пачку «More», извлекла сигарету и поднесла ее ко рту.

– Ты не видела, куда я дела зажигалку? – спросила Маша.

– Она у тебя под рукой, – улыбнулась я.

Она тоже натянуто улыбнулась и щелкнула зажигалкой. Пауза длилась не более тридцати секунд. Маша осторожно спросила:

– Ты решила уйти к Косте?..

Теперь уже Маша вглядывалась в мое лицо, стараясь предугадать возможный ответ.

– При чем тут Костя? – сказала я. – На днях я случайно нашла в бумагах мужа записку. Из нее поняла: он изменял мне со своей секретаршей. Да еще в стенах своего банка. Так что я решила пожить одна. В конце концов, я самостоятельная женщина…

Маша продолжала пытливо смотреть на меня, стараясь понять, что за игру я затеяла.

Из передней донесся звонок.

– Кажется, твой мобильный звонит, – сказала Маша.

Я вышла в коридор и достала из сумочки телефон. Зная, что мобильный ненадежно работает в блочных домах, я сразу подошла к окну и нажала кнопку разговора.

– Алло!

– Привет, дорогая, – раздался голос мужа. – Как твои дела?

– Ничего.

– Ты где сейчас находишься?

– У подруги.

– У какой?

– У Маши.

– Хорошо, – сказал муж и сделал паузу. – Тут небольшая проблема возникла…

– А что случилось?

– Нужно срочно встретиться. Спроси у Маши, есть ли у нее парик и темные очки.

– Так что же все-таки случилось?

– Да случилось… – нехотя ответил муж. – Проблемы возникли…

– С кем?

– Не по телефону. Но ты не волнуйся, мы все успеем сделать. Ты знаешь, – добавил он, – я в последнее время понял, как ты мне нужна. – Вдруг его голос умолк. Я поняла, что он прикрыл рукой трубку и с кем-то разговаривает. Примерно через двадцать секунд он продолжил: – Ты меня слышишь?

– Да, слышу!

– Сейчас за тобой приедет парень, его зовут Володя. Он будет одет в черные брюки, черную куртку и черную рубашку, с короткой стрижкой. Короче, сама понимаешь, типичный такой… Он будет минут через сорок. Ты сядешь с ним в его машину, а свою оставишь у подруги, потом заберем ее. Он отвезет тебя в надежное место. Потом и я подъеду. Ты не волнуйся, все будет нормально. Целую тебя. – И он положил трубку.

Машинально я взглянула на часы. В моем распоряжении было, как сказал муж, около сорока минут. Значит, этот таинственный Володя едет издалека. «Но какое имеет значение, откуда он приедет?» – подумала я.

– Что случилось? – спросила подошедшая Маша.

– Очередные проблемы. Как всегда…

Машка достала из пачки очередную сигарету.

– Слушай, – спросила я, – у тебя найдутся темные очки и парик?

– Парик и очки? – переспросила Маша. – Зачем тебе?

– Да опять мы в шпионов играем… Надо спрятаться, изменить внешность…

– Ясно. Сейчас все найду. – Маша вышла в коридор к встроенному шкафу, затем протянула мне парик и темные очки. Подойдя к зеркалу, я полюбовалась своим преображением.

– Ну, как я тебе?

Маша одобрительно подняла вверх большой палец.

– Вот такая у меня жизнь последнее время. Прячемся, бегаем от кого-то… Да… вот еще что хочу у тебя спросить…

Маша насторожилась.

– Пару дней назад он поздно пришел…

– Кто он?

– Конечно, мой супруг, кто же еще!

Маша кивнула и выжидающе воззрилась на меня.

– Прости, подруга, но он случайно не у тебя был в тот день вечером?

– С чего ты так решила? – Она отрицательно помотала головой.

– Да так, пошутила, – улыбнулась я. – Кстати, я хочу немного освежить свое лицо…

Я подошла к ее туалетному столику.

– Конечно, бери там что хочешь, – предложила Маша.

Я стала быстро перебирать флаконы, отыскивая среди них тот злополучный «Хуго Уэмэн», которым в тот поздний вечер веяло от моего мужа. Но в огромной коллекции дорогого парфюма, к большому моему удивлению, этих духов я не нашла.

Немного успокоившись, я подошла к кухонному столу и взяла сигарету.

– Ты же не куришь! – удивилась Маша.

– Что-то разволновалась я…

– Ничего, успокойся. Хочешь, я поеду с тобой?

– Такой команды не было… А впрочем, я сейчас…

Я позвонила мужу на мобильник. Как ни странно, послышался стандартный ответ оператора: абонент находится вне зоны обслуживания, попробуйте позвонить позже. Я тут же набрала телефон офиса. Но и там никто не отвечал. Может быть, он успел куда-то уехать? Но обычно он не отключает мобильный телефон.

Через несколько минут в дверь позвонили. Маша пошла открывать.

– Здравствуйте, – послышался солидный бас. – Мне…

– Вероятно, вам нужна я? – спросила я, выходя в коридор.

У входной двери стоял здоровенный детина в черной куртке, коротко стриженный, в темной рубашке и темных брюках.

– Добрый день… – Он с улыбкой обратился ко мне по имени-отчеству. – Я от вашего супруга.

– Я уже догадалась.

– Машина ждет. Вы готовы?

– Да, готова. – На прощанье я поцеловала Машу в щечку.

– Позвонишь мне? – спросила Маша.

– Постараюсь, если будет возможность.

Мы спустились вниз и вышли из подъезда. Там стоял «шестисотый» черный «Мерседес» с тонированными стеклами.

– Пожалуйста, садитесь на заднее сиденье, – услужливо открыв дверцу, предложил Володя.

Я повиновалась. За рулем сидел незнакомый парень. Муж меня не предупредил, что ребят будет двое.

– Володя, куда мы едем?

– В одно надежное место, – ответил тот.

Я поняла: дальше спрашивать что-либо не имеет смысла. Если дана команда отвезти меня в какое-то надежное место – они сделают это. А разговоры при этом ни к чему.

Чтобы исключить любые расспросы, Володя включил автомагнитолу. Зазвучала приятная музыка.

Вскоре мы выехали на МКАД, оказались на Волоколамском шоссе, но тут же свернули в сторону Митина. Проехали все жилые кварталы и помчались по лесной дороге.

Неожиданно Володя велел водителю остановиться.

– Извините. Подождите секунду. – Володя вышел из машины и быстро пустился в сторону леса. Что ему там нужно? Уж не в туалет ли приспичило? А вдруг тут какая-то подстава, провокация? Может, хотят использовать меня как заложницу, а муж как банкир должен совершить какие-то преступные действия? Или меня хотят убить? Почему в машине оказался второй парень? Он пока что не произнес ни единого слова. Я лихорадочно соображала, как быть дальше. И ничего не могла придумать.

Я увидела, что Володя, подойдя к опушке, звонит кому-то по мобильному. Почему он не стал звонить из машины? Почему отошел так далеко? Значит, я ни в коем случае не должна слышать его разговор? Надо что-то делать…

Я открыла сумочку. Сейчас позвоню Машке, хоть скажу, где я нахожусь… Господи, газовый баллончик… Смешно – с баллончиком на этих бандитов… Но вдруг да повезет!

Осторожно переложив баллончик в карман куртки, я стала набирать один за другим все телефоны мужа. Ни один из них не отвечал.

Адвокат

Свою черную «БМВ», именуемую в народе «черный бумер», я припарковал у офиса ровно в десять часов утра. Выйдя из своей машины, я не спеша пошел к себе в офис.

За стойкой, напоминающей стойку ресепшен гостиницы, сидела моя секретарша Катя, молодая девушка, выпускница одного из юридических вузов.

– Привет, Катюша! Как дела? Как настроение? – вежливо поинтересовался я у своей секретарши.

– Здравствуйте, Виктор Михайлович! Все хорошо. Вам сегодня снова звонил из Генеральной прокуратуры Баширов. Он просил передать, что ждет от вас звонка.

– Спасибо, Катя, я обязательно ему перезвоню.

Секретарше Кате двадцать два года. Худенькая, небольшого роста, с узкими плечами и фигуркой подростка, она выглядела еще моложе. Пришла она ко мне работать примерно год назад. Тогда один из моих знакомых попросил взять ее, выпускницу юридического вуза, на работу, чтобы набралась немного опыта, а года через три могла поступить в адвокатуру. После собеседования я решил, что лучше ей пока работать в должности секретаря, а затем, при условии ее прилежания, зачислить помощником адвоката.

Я взял телефонную трубку, чтобы набрать номер, но секретарша меня остановила:

– Если вы звоните Баширову, то он сейчас на совещании, он предупредил, что до двенадцати будет занят.

– Хорошо! Катя, а где мои помощники? – поинтересовался я, приоткрывая дверь соседнего кабинета.

– Лена звонила. Она опаздывает. Скоро будет. А Саша, насколько мне известно, выполняет ваше задание.

– Конечно, я вспомнил. Как только приедет, пусть сразу ко мне зайдет или позвонит на мобильный, если я сам отъеду.

– Хорошо. Передам. Кстати, вы не забыли, у вас сегодня через тридцать минут назначено интервью. Журналистка уже звонила и интересовалась, как нас найти.

– Хорошо, – сказал я и прошел к себе в кабинет. Сняв пиджак и присев в кресло, я пододвинул к себе ноутбук, включил его и стал просматривать планы на сегодняшний день. Среди намеченных дел значилось интервью, звонок или визит в Генеральную прокуратуру и встреча с клиентом. Кроме того, в резерве стояли еще две условные встречи, которые могут состояться при наличии свободного времени.

Я пододвинул к себе стопку свежих газет и начал с большим вниманием их читать. Читать почти все газеты я любил с юридических разделов или криминальной хроники, такая привычка у меня выработалась годами.

Минут через двадцать в офис позвонили. Я посмотрел на экран видеодомофона. У дверей моего офиса стояла девушка.

– У меня встреча и интервью с адвокатом Козыревым, я вам звонила, – представилась гостья.

А еще через некоторое время ко мне в кабинет вошла темноволосая, небольшого роста девушка лет двадцати двух – двадцати четырех, худенькая, с черными волосами и темными глазами, одетая во все черное. В руках девушка держала черную сумочку.

– Здравствуйте! Меня зовут Аня. Я из газеты «Секретная служба». С вами наш зам главного редактора договаривался о встрече, – уточнила журналистка.

– Да, все верно. Проходите. Располагайтесь. Хотите выпить кофе или чаю? – услужливо предложил я.

– Спасибо. Я выпила бы кофе, – улыбаясь, ответила журналистка.

Через несколько минут, взяв и отпив кофе, журналистка снова обратилась ко мне:

– Ну что, давайте начинать. Вы не против, если нашу беседу я буду записывать на диктофон? – сказала журналистка и, достав из сумочки диктофон, включила его и положила на стол. Затем, достав небольшой блокнот, прочла заранее подготовленные вопросы:

– Итак, мой первый вопрос! Как вы стали известным адвокатом? И где вы берете знаменитых клиентов? – начала журналистка.

– Путь самый обычный. Получил юридическое образование. Окончил МГУ. Затем работал в спецслужбах.

– Были следователем?

– Нет, работал на оперативной работе.

– Почему ушли?

– Так получилось. В 1991 году после известных событий в какой-то мере разочаровался. Затем был выбор: пойти юристом в крупную фирму или стать адвокатом. Выбрал адвокатуру. Сдал экзамены, и меня зачислили адвокатом в юридическую консультацию. Там проработал около пяти лет.

– Почему вы ушли из юридической консультации?

– Видите ли, адвокат – всегда одиночка. Он работает, как правило, индивидуально, хотя у моих коллег иногда получается работать в бригаде или с партнерами.

– Насколько мне известно, у вас тоже есть свой аппарат. Кто они и чем занимаются?

– Действительно, у меня небольшой коллектив. Вы уже видели мою секретаршу. Она – мой диспетчер и мой первый связной. Например, если я в суде или в тюрьме у клиента. Там телефонами пользоваться запрещено, а меня начинают искать важные клиенты. Вот она меня прикрывает, а иногда, если что-то срочное, дает сама советы, предварительно согласовав с моими друзьями-коллегами.

Второй мой помощник – это Лена, она занимается кодификацией, то есть отвечает за законодательную базу, помогает писать жалобы и разные ходатайства.

Третий помощник – это Саша. Он мой детектив. Саша в прошлом хороший опер, работал в уголовном розыске. Сейчас у меня. Помогает собирать или проверять доказательства защиты.

– Мне в редакции сказали, что когда-то ваш Саша был вашим оппонентом и напрягал вас по линии своего бывшего ведомства. Это правда? – спросила журналистка.

– Правда. Несколько лет назад, когда моими клиентами были в основном бандиты, Саша работал на Петровке и ловил их. И у нас были крупные проблемы тогда с уголовным розыском.

– Говорят, ваш Саша даже хотел вас посадить?

– За что? – с удивлением спросил я.

– Мне объяснили так, что они ловили бандитов, тратили свое время и рисковали жизнью, а вы потом приходили и их освобождали. Поэтому они стали искать на вас компромат или хотели вас спровоцировать.

– Не совсем так. Хотя на мое преследование у них были свои причины. Но вы знаете, на самом деле сам Саша оказался под следствием.

– За что? Он сидел в СИЗО? – спросила журналистка.

– За превышение своих полномочий против него возбудили уголовное дело. Он сидел в Лефортове несколько месяцев. Потом дело против него прекратили. И он вышел на свободу.

– А кто был его адвокатом? – спросила журналистка.

– Я его стал защищать, как только узнал, что его арестовали. Причем я сам предложил свои услуги. А после своего освобождения из тюрьмы он решил уволиться из органов, тогда я предложил ему работу в качестве детектива в своем адвокатском бюро.

– Следует из этого, что теперь Саша мстит своим бывшим коллегам и работает против них? – спросила журналистка.

Но ответить на этот вопрос я не успел, в кабинет неожиданно заглянула секретарша.

– Простите, по телевидению передают сенсационное сообщение, – сказала секретарша.

Я взял пульт и включил телевизор. На экране небольшого телевизора на стене кабинета зазвучал голос диктора.

– Как нам стало известно, сегодня ночью в своем загородном доме был убит скандально известный депутат Госдумы Владимир Золовлев. Возбуждено уголовное дело по факту этого заказного убийства. Учитывая, что погибший занимался политической деятельностью, следствие осуществляет непосредственно Генеральная прокуратура. Что интересно, погибший сам ходил в это ведомство на допросы, проходил по ряду уголовных дел в качестве свидетеля и обвиняемого, – закончила свое сообщение диктор.

– Боюсь, нам интервью придется прекратить, как видите, – сказал я.

– Вы знали Золовлева? – пыталась как-то продолжить разговор журналистка.

– Не сегодня. Созвонитесь с моей секретаршей, она подберет для вас ближайшее мое свободное время.

– Но я не спросила про ваших мафиозных клиентов, про дело Артема Кобаева и…

– Простите, мне нужно срочно звонить, встретимся в другой раз, – ответил я.

Ирина

Вернулся Володя быстро, вопросительно посмотрел на меня, заметив, как я прячу свой телефон.

– Вы не знаете, почему все телефоны моего мужа молчат? – спросила я.

– Так он же скоро приедет, да, еще… мне, право, неудобно, но я должен у вас на время забрать ваш мобильник, – улыбнулся Володя и протянул за ним руку. Поняв, что теперь я полностью беззащитна, я протянула ему свой мобильник.

– А куда все-таки мы едем?

– Тут, в одно место, недалеко. Для вас уже все приготовлено. Нужно некоторое время пожить там, а потом, вероятно, вас вывезут за границу.

– Куда, зачем?

Володя покачал головой:

– Извините… Приедет ваш супруг, он вам все и расскажет.

У меня немного отлегло от сердца – значит, сейчас меня убивать не собираются…

Да, хорошенькие мысли полезли мне в голову!

Машина рванулась с места. Вскоре мы подъехали к массивным воротам какого-то поселка.

Я обратила внимание: из сторожевой будки вышли два амбала в камуфляже. «Как изменились времена! – подумала я. – Раньше дачные кооперативы и садовые товарищества в лучшем случае охраняли бабульки или дедульки, а сейчас…»

Охранники подошли к машине со стороны водителя и заулыбались. Потом они зашли с другой стороны – к переднему пассажирскому сиденью, где сидел Володя, – о чем-то оживленно, но негромко заговорили с ним. Было ясно, что они хорошо знают друг друга.

Мы въехали на территорию поселка, по живописной асфальтированной аллее проследовали прямо. С двух сторон виднелись рядом стоящие дома одинакового белого цвета и одинакового размера и вида. К каждому домику примыкала небольшая территория с ухоженным зеленым газоном и двориком, огороженным невысоким, не более полуметра в высоту, забором.

Проехав вперед до конца, мы свернули и оказались у высокого сплошного забора, за которым виднелся большой трехэтажной дом.

Перед такими же массивными воротами стояла будка. Стекла будки были полностью затонированы со всех сторон темным стеклом. Из этой будки тотчас же вышел милиционер и внимательно посмотрел на нашу машину.

– Мы от Сергея Петровича, – словно пароль, сказал Володя. Милиционер только кивнул головой и, взяв небольшую рацию, что-то стал наговаривать, отойдя в сторону.

Через мгновения ворота стали бесшумно медленно открываться, и мы так же медленно въехали на территорию, размер которой раз в десять превышал размеры стоящих рядом домов в этом поселке.

Мы остановились почти сразу. К нам тотчас с двух сторон направились двое охранников, одетых в черную форму с какими-то нашивками на плечах. Что меня сразу насторожило в них – за спиной у каждого свисало ружье.

Володя обернулся ко мне и с улыбкой сказал:

– Подождите немного в машине. Или погуляйте, если хотите. А я пойду обо всем договорюсь.

Он деловито направился к большому дому, напоминавшему скорее какой-нибудь дом культуры или небольшой театр, нежели жилой дом.

Один из охранников пошел за ним, другой остался стоять у нашей машины.

«Странно, – подумала я, – почему Володя стал моим провожатым? Какие дела у него с моим мужем? И кто такой Сергей Петрович? Но почему мне пришлось в пожарном порядке выехать из Москвы? Что случилось?»

Раздались шаги. По ступенькам дома быстро спускался улыбающийся Володя, за ним шла женщина, одетая в униформу прислуги и светлый фартук. Он подошел и протянул мне ключи.

– Я выбрал самые лучшие апартаменты.

Я благодарно кивнула ему.

– Мы вас проводим, – сказал Володя.

Мои апартаменты, расположенные на втором этаже, действительно оказались двухкомнатным люксом: с уютной спальней и просторной гостиной и большой ванной комнатой, в которой стояло огромное джакузи.

– Идемте, я познакомлю вас кое с кем, – предложил Володя тоном, не допускающим возражений.

Я пожала плечами.

Мы спустились на первый этаж в большую просторную гостиную, очень напоминающую стойку ресепшен в гостинице, только вместо стойки стоял столик из темного, вероятно, дорогого красного дерева в стиле Людовика VIII, на котором находился компьютер. Кроме этого столика, в гостиной стояло несколько кожаных диванов и кресел с журнальными столиками.

– Давайте пройдем в бар, – сказал Володя.

Мы спустились на нижний этаж. Здесь находились кинозал, спортзал и небольшой бассейн. Перед входом стояла стойка с баром.

– Вот тут, – сказал тихо Володя, – работает наш человек, Рита, – и он кивнул в сторону сопровождающей нас девушки. – Если что нужно, можно к ней обращаться напрямую.

Девушка приветливо улыбнулась мне. Теперь мне стало окончательно ясно: Володя тут частый гость, и, по всей видимости, здесь считаются с ним. Ну, да бог с ним… мне сейчас это все равно.

Володя взглянул на часы.

– Через два часа обед. Столовая на первом этаже. Идемте, я вам покажу.

Особенность этого здания заключалась, как я поняла, в том, что оно стояло на склоне холма над рекой. Если смотреть со стороны подъезда – перед тобой трехэтажное строение; а со стороны реки – пять этажей. И что самое интересное: это не просто дом – по воле фантазии архитектора он со стороны напоминает небольшой корабль!

Что касается внутренней отделки, то она тоже оказалась очень интересной и впечатляющей.

– Раньше тут был то ли партийный, то ли совминовский гостевой дом отдыха, – объяснил Володя. – Сейчас пришли другие хозяева…

Мне почудилось, что он имеет в виду партнеров моего мужа.

Столовая представляла собой большое остекленное помещение мест на тридцать. Володя познакомил меня с официанткой и дал ей строгие инструкции – оказывать мне всяческое содействие.

– Так, – Володя снова взглянул на часы, – мне пора ехать.

Я облегченно вздохнула.

– Конечно, – добавил он, – если я вам больше не нужен…

– Нет, вы мне не нужны, – улыбнулась я. – А что с моим супругом? И моим мобильником?

– Он скоро подъедет, не волнуйтесь. Он нам уже звонил, – Володя похлопал ладонью по карману, откуда торчал мобильный телефон. – А ваш мобильник вам вернут позже, просто вам не рекомендовано звонить кому-либо отсюда.

«Когда он ему звонил? – подумала я. – Володя все время был у меня на виду».

– В самом деле – это так, – заметив мое сомнение, твердо сказал Володя. – Конкретно вам говорю – он скоро приедет. Просто ему нужно исполнить кое-какие формальности…

«Ладно, – подумала я, – скоро муж приедет, надеюсь на это, и я у него все узнаю».

Володя откланялся. Я решила подняться в номер, но передумала. Спущусь лучше в бар, посижу там, выпью что-нибудь для успокоения…

Спускаясь вниз по лестнице и подходя к бару, я вдруг услышала знакомый голос. Осторожно заглянула: над стойкой наклонился Володя, о чем-то говорит с Ритой. Она кивнула и скрылась в подсобке.

Я увидела, как Рита вынесла какую-то белую коробку, положила ее в пакет и, достав из кармана ключ, протянула его вместе с пакетом Володе. Тот улыбнулся.

Они вдвоем удалились в подсобку…

Идея посидеть в баре провалилась. Я медленно стала подниматься к себе на второй этаж. Войдя в номер, еще раз осмотрелась и села на кожаный диван. Не знаю, как это произошло, но очень скоро я «отключилась» и проспала какое-то время, что называется, без задних ног.

Разбудили меня голоса в коридоре. Я открыла глаза, не понимая спросонья, где нахожусь. Потом подошла к двери, приложила ухо. И узнала голос мужа.

Муж произнес что-то не очень внятно. Я решительно повернула ключ и распахнула дверь. Увидев меня, муж вздрогнул и широко улыбнулся.

– Вот и нашлась! – воскликнул он и шагнул ко мне.

Войдя в комнату, он обнял и поцеловал меня.

– Ну, как ты? У тебя все нормально? – спросил он.

– Что случилось?! – взволнованно спросила я. – Почему мы здесь?

– Погоди, – остановил меня Максим, – не все сразу! Дай мне немного в себя прийти.

Я села на диван.

Максим снял пиджак, вынул из кармана бумажник и мобильный телефон, положил все это на журнальный столик и направился в ванную. Пока он мылся, я только и думала о том, что же все-таки произошло. Уже хорошо то, что он жив и здоров, приехал… Просто неприятности на работе?

– Послушай, – сказал он, спешно входя в комнату, – я очень голоден. Как ты думаешь, мы успеем в столовую?

– Вряд ли. – Я взглянула на часы. – Уже все закрыто.

– Тогда, может, в бар, к Рите?

Странно, он и про Риту знает! Володя, видимо, все рассказал ему подробно.

– Послушай, – остановила я его, – кто такой Володя? Он мафиози?

– Володя? – переспросил муж. – Это друг одного из моих клиентов банка. Хороший парень. Он сам предложил услуги, когда обо всем узнал…

– Так в чем, собственно, дело, почему я здесь? Почему у меня отобрали мобильный телефон? – спросила мужа.

– Дело в том, что сейчас я провожу одну крупную сделку, в которой задействованы очень большие деньги. Скажу сразу, что этот контракт довольно рискованный. А ты знаешь, я не люблю рисковать своими деньгами, да и таких денег у меня нет. Вот по случаю я уговорил одних солидных бизнесменов, владельцев крупной нефтяной корпорации, участвовать в этом проекте. Мне пришлось их уговаривать почти две недели, я потерял много времени, усилий и нервов, но они все время требовали от меня твердых гарантий, что их не кинут. Я согласился и выполнил все их условия, но последним и решающим условием, которые они выдвинули, было то, что на время, пока их деньги не вернутся, ты должна пожить у них здесь.

– Значит, это все принадлежит им, нефтяным магнатам? А кто же из них живет в этом громадном доме?

– Здесь никто не живет. Нефтяники используют этот дом в качестве гостиницы для важных персон и для приемов и переговоров с иностранцами, – ответил муж.

Но я была просто в бешенстве от услышанного и продолжила:

– Значит, с твоих слов получается, меня ты определил в качестве залога? А ты мое мнение и согласие спросил? Получается, меня просто выкрали из квартиры моей подруги!

– Зачем ты так ставишь вопрос? Здесь тебя никто не обижает. И условия здесь отличные. Что касается телефона и связи, то это временные трудности. Через пару дней все должно благополучно кончиться, и мы сразу уедем отдыхать в теплые страны. Я тебе обещаю, – сказал обиженно муж.

– Послушай, а ты сам не хочешь остаться в заложниках? Давай меняться: я поеду в Москву, а ты оставайся здесь, в этих прекрасных условиях.

– Я не могу. Я просто исполняю эту сделку. По нашей разработанной схеме деньги должны прийти завтра, ну, в крайнем случае послезавтра. Ты, главное, не волнуйся, все будет отлично, – сказал муж и, неожиданно посмотрев на потолок, показал пальцем вверх. Я знала хорошо, что значил этот жест. Это означало, что это помещение прослушивается и записывается. После этого жеста продолжать с ним разговор не имело смысла, я предложила ему выйти погулять. Муж ответил согласием, но предложил это сделать утром после завтрака. Я пошла в спальню.

Адвокат

После ухода журналистки я взял телефон и стал дозваниваться Баширову в Генеральную прокуратуру. Мне повезло, и следователь Баширов оказался на месте.

Вежливо поздоровавшись, я поинтересовался, чем могу быть ему полезен.

– Да есть у нас с вами небольшая тема для разговора. Можете сейчас к нам приехать. Разговор много времени не займет. Я вам заказываю пропуск, – сказал Баширов.

Покинув свой офис, я сел в машину и направился в сторону Бауманской, там находилось следственное управление Генпрокуратуры. Но, отъехав несколько метров от офиса, ко мне на мобильный раздался звонок моего детектива Саши.

– Привет, шеф! Тебя не застал в офисе, мы с тобой разъехались примерно на пять минут, – сказал Саша.

– Привет, сыщик! Как твои дела? – ответил я ему.

– Шеф, ты слышал про убийство депутата? – спросил он меня.

– В новостях видел.

– Шеф, включи телевизор – твоего будущего клиента по этому делу задержали.

Оставив машину у бровки тротуара, я включил вмонтированный в панель машины телевизор.

В новостях дикторша заканчивала повторять ранее переданный сюжет об убийстве депутата Золовлева, но неожиданно она продолжила новым материалом.

– Как нам стало известно, – сказала дикторша, и тут же пошли кадры телерепортажа из загородного дома депутата, – следственными органами задержан первый подозреваемый этого громкого убийства.

Далее пошли кадры – оперативники вытаскивали из темного, видимо, подвального помещения задержанного на месте совершения убийства подозреваемого. С телеэкрана, щурясь от яркого света, испуганно смотрел молодой парень лет двадцати двух – двадцати трех. Далее голос диктора пояснил, что подозреваемым в этом убийстве является бывший внештатный помощник депутата, имя которого в интересах следствия не разглашается.

Далее дикторша продолжила: «Мы будем следить за дальнейшим расследованием данного дела».

Выключив телевизор, я взял в руки трубку телефонного аппарата и набрал номер офиса.

Услышав голос Саши, я сказал:

– Ну к чему ты его назвал моим будущим клиентом?

– Шеф, приезжай срочно в офис, есть важный разговор, – ответил он.

– Я в Генеральную еду на встречу.

– Шеф, опоздаешь туда. Разговор действительно важный. Приезжай, мы все собрались, – настаивал Саша.

– Хорошо, вы меня заинтриговали. Буду скоро, – ответил я.

Действительно, благодаря тому, что я успел отъехать недалеко от офиса, я решил вернуться туда и послушать своих помощников.

Когда я вошел в приемную офиса, наш коллектив был уже в полном составе. Помимо Кати и Саши в приемной находилась моя вторая помощница Лена. Посмотрев на них, я понял, что все они находятся в возбужденном состоянии, вероятно, только что о чем-то спорили.

– Шеф, ты должен обязательно взять защиту этого парня, – начал разговор Саша.

– Почему? И зачем мне это дело? – поинтересовался я.

– Во-первых, это явно громкое дело, и его будут постоянно освещать в прессе. Во-вторых, я чувствую, что этот бедолага не виновен. Нутром сыщика чувствую. В-третьих, ты будешь его защищать, и нам бесплатная реклама со стороны прессы обеспечена. И, наконец, главное – ты с помощью моего собранного материала без труда докажешь, что он не виновен, – коротко доложил все плюсы предстоящего дела Саша.

– Ну хорошо, допустим, все верно, но, может, у него уже есть адвокат – это первое. Во-вторых, мне как-то неловко самому предлагать свои услуги, – продолжил я.

Но тут весь мой коллектив начал меня убеждать взять это дело. Особенно настаивали Саша и Лена.

– Шеф, Саша прав. Это классное дело по определению. А что касается наличия у него адвоката, шеф, посмотрите на его одежду и на него, у него не может быть адвоката по материальным ресурсам, – аргументировала уже Лена.

– Отлично. Из этого следует, что вы вместе предлагаете мне взять бесплатное дело! – парировал я.

– Да мы сами готовы работать бесплатно, – почти в один голос сказали Саша и Лена.

Ирина

Раздевшись, я легла на кровать, муж остался смотреть телевизор в другой комнате. Спать не хотелось, я думала. Вспомнила нашу первую встречу.

С Максимом Долговым – моим будущим мужем – я познакомилась достаточно банальным способом.

Однажды после небольшой ссоры с тогдашним моим парнем я решила немного развеяться – прокатиться по Ленинскому проспекту. Я решила порадовать себя, заглянуть в несколько бутиков и купить что-нибудь из одежды, так сказать, сгладить утренние неприятности. Подъехав к одному из бутиков, я увидела, что нормальным способом припарковать машину я не могу. Все подъезды были уставлены многочисленными машинами. Я остановила свою «девятку» и стала размышлять, куда мне припарковаться. Единственной возможностью пристроить машину было заехать на тротуар, преодолев небольшой бордюр. Недолго думая, я развернула машину поудобнее и осторожно въехала на тротуар, поставив машину так, что задние колеса находились на тротуаре, передние же – на дороге.

Закрыв машину, я направилась в сторону бутика. Он меня не потряс. Все та же коллекция, без изменений. Побродив по магазину, осмотрев стеллажи, где висели кофточки, брюки и тому подобное, я ничего интересного не обнаружила. Более того, я обратила внимание, что так называемая элитная коллекция была представлена на одном из вещевых рынков на Ленинском, по цене намного ниже. Создавалось впечатление, что и те, и другие получали эти эксклюзивные модели из одного и того же места – Стамбула, хотя на них были этикетки французских и итальянских модельеров.

Разочарованная, я вышла из магазина и подошла к «девятке». Открыв дверь, я села в машину и стала выезжать. Выруливая, я услышала скрежет и хлопок. Наверное, что-то задела, подумала я. Но никакого желания выходить из машины у меня не было. Я направилась в сторону Октябрьской площади, в одну из кафешек, чтобы выпить чашечку кофе с пирожным и немного отдохнуть. Но тут я заметила, что моя машина наклонилась. Что-то не то, поняла я. И скрежет усилился…

Остановив машину поближе к тротуару, я вышла и с ужасом увидела, что у меня спущено переднее правое колесо.

Еще этого не хватало! Конечно, я понимала, что колесо я менять не буду. Не принято в женском обществе менять запаску… Открыв багажник, я достала запасное колесо и стала рядом с машиной, будто размышляя. На самом же деле я ждала, что какой-нибудь джентльмен остановится и поможет мне заменить колесо. Конечно, многие женщины так делают. Хотя надо сказать, что колесо «девятки» – это не колесо у джипа, и с ним возни гораздо меньше.

Я обратила внимание, что многие машины, которые проезжали мимо, притормаживали, многие смотрели на меня. Но никто не останавливался. Некоторые показывали рукой на часы, как бы говоря – мы бы рады помочь, но времени нет. Я понимающе кивала головой.

Прошло около десяти минут. Стал накрапывать дождик. Как-нибудь сама выпутаюсь! Может быть, позвонить в службу спасения? Да, есть ведь телефон какого-то эвакуатора, «Ангел», по-моему, называется. Но, как назло, у меня под рукой телефона этой службы не было.

Я продолжала стоять. Дождь усилился. Тут я заметила, как черный «Мерседес» стал перестраиваться вправо, показывая, что сейчас припаркуется. Никакой веры в то, что человек из «Мерседеса» придет мне на помощь, у меня не было. Скорее всего ему нужно позвонить, подумала я, бросив взгляд на стоящую неподалеку телефонную будку. Но тут я увидела, что «Мерседес» припарковался сзади моей «девятки», дверца открылась, и вышел высокий симпатичный мужчина в белом плаще и темном костюме. Он, улыбаясь, подошел ко мне.

– Здравствуйте, – сказал он. – Что, проблемы? Колесо спустило?

– Да, – кивнула я головой.

– Есть у вас перчатки? – спросил мужчина.

– Перчатки? Наверное, есть. – Я подошла к машине, открыла бардачок. Как назло, перчаток я не увидела.

– Нет, – покачала я головой, – перчаток нет.

– Ну что ж, придется так поработать, – улыбнулся мужчина. Я посмотрела на его белый плащ и чистые модельные ботинки. Жалко, подумала я, если испачкается!

Мужчина перехватил мой взгляд и сказал с улыбкой:

– Не могу же я бросить женщину, попавшую в беду, и проехать мимо!

Я улыбнулась.

– Но вы так одеты… Вы же испачкаетесь!

– Ничего страшного! – Мужчина подошел к «Мерседесу», открыл заднюю дверь и снял с себя плащ. Я увидела, что он был одет в черный костюм, белую рубашку с желтым галстуком. Волосы его, короткие, были с проседью. На вид ему было около тридцати пяти лет. Лицо напоминало скорее лицо музыканта, математика или преподавателя – очень интеллигентное. То ли этому способствовали круглые очки, то ли овальное лицо с небольшим носом. Почему-то я решила, что он математик.

Мужчина положил плащ на заднее сиденье, открыл багажник и достал оттуда темно-синий халат. Быстро надев его, он достал из кармана перчатки. Достаточно рациональный, подумала я, все у него есть, халат, перчатки…

Затем он подошел ко мне и спросил, есть ли у меня домкрат.

– Конечно, есть!

Достав из багажника домкрат, мужчина стал менять мне колесо. Минут через десять все было сделано. Я осторожно спросила:

– Я вам что-то должна?

– Да что вы! – улыбнулся мужчина. – Только если мы с вами познакомимся… Меня зовут Максим.

– Очень приятно, – и я также назвала свое имя.

Он посмотрел на меня вопросительно.

– Что-то мне не нравится ваш глушитель, – неожиданно произнес он.

– А что с ним случилось?

Максим быстро оперся коленом на положенный на землю большой пакет.

– Да вы же испачкаетесь! – сказала я, увидев, что он уже опустился на четвереньки, заглядывая под днище моей машины.

– Так и есть, у вас глушитель отлетел, – сказал Максим, поднимаясь.

– Я только что с тротуара съезжала…

– Ну что же вы так! У вас такая низкая машина, а вы на бордюр заезжаете! – укоризненно произнес Максим.

– Я как-то не подумала…

– Ничего, дело поправимое, – улыбнулся Максим. – Сейчас я попробую помочь. – Он снял пиджак. Я видела, как он, в белой рубашке, пытался правой рукой дотянуться до глушителя, чтобы как-то его поправить, чтобы одна из частей, которая отскочила от другой, вошла в другую. Вскоре операция была закончена. Максим поднялся, и я увидела, что его рукав стал черным.

– Господи, что же вы сделали! – сказала я. Мне стало жаль его. Совершенно незнакомый мужчина, который пытался помочь мне, полностью испачкался!

– Да, похоже, у меня возникли проблемы, – сказал Максим.

– И что же вы будете делать?

Он улыбнулся.

– Остается только одно – поехать к вам в гости, попросить вас, чтобы вы постирали мне рубашку.

Ничего себе, подумала я, вот это наглость! Уже ко мне в гости набивается!

Но Максим тут же сообразил, что его шутка была неудачной.

– Нет, я шучу, – сказал он. – Все достаточно просто. Поеду сейчас в какой-нибудь магазин, куплю себе новую рубашку, вот и все проблемы!

– Я вас в такое положение поставила… Давайте я оплачу вам рубашку!

– Что вы! – махнул рукой Максим. – Я, как говорил поручик Ржевский, денег с женщин не беру. Впрочем, если вы оставите мне свой телефон, то я охотно поговорю с вами…

Я посмотрела на него вопросительно. На бабника или какого-то донжуана высшей пробы Максим похож не был. У него был, скорее, вид этакого отличника, правда, повзрослевшего…

Я пожала плечами.

– Запишите мой мобильный.

– Прекрасно! – Максим достал из бокового кармана записную книжку. Я продиктовала свой телефон.

– Для вас мой звонок будет бесплатным, – сказал Максим, подчеркнув этим, что его мобильный телефон также принадлежит к этой же телефонной компании и входящие звонки не оплачиваются. – Вы не против, если я время от времени буду вам звонить?

– Звоните.

– А может, и у вас появится желание позвонить мне? – неожиданно добавил Максим и быстро достал из бумажника визитную карточку. Он протянул ее мне.

Я взяла карточку и прочла надпись: «Максим Иванович Долгов, финансовая группа "Бали".»

– Надо же, какое у вас экзотическое название! – сказала я. – По-моему, это полуостров где-то в Индонезии…

– Не совсем так, – ответил Максим. – Это сочетание заглавных букв фамилий и имен учредителей и владельцев фирмы.

– Тогда я не вижу здесь ваших инициалов…

– Я всего лишь генеральный директор, – улыбнулся Максим, – нанятое лицо. А владельцы – иностранцы и наши.

– Чем же ваша фирма занимается?

– Проводим разные финансовые операции и инвестиции.

– Понятно…

– А чем вы занимаетесь?

Я могла предположить, что его вопрос связан с тем, замужем я или нет, есть ли у меня спонсор, любовник или жених. Не интересовало же его на самом деле, где я работаю…

Я хотела уже ответить, как зазвонил телефон. Максим быстро достал мобильный телефон, который был прикреплен к брючному ремню. Разговор длился не более двух минут. Вероятно, он опаздывал на какую-то встречу.

– Да, да, сейчас буду, – сказал Максим в заключение и прикрепил телефон на прежнее место. Он взглянул на золотые наручные часы и сказал: – К сожалению, я должен ехать. Бизнес есть бизнес. Надо торопиться на переговоры. Очень рад с вами познакомиться! – И он протянул на прощание мне руку. Я подала ему свою. Максим наклонился и поцеловал мою кисть. «Господи, да он еще и со светскими манерами! – подумала я. – Совсем не похож на нового русского, с их наглостью…»

Через несколько минут Максим быстро направился в сторону. Я же села в свою машину и поехала дальше. Чуть позже, уже сидя в кафе за чашечкой кофе, я снова достала визитную карточку, посмотрела на нее и задумалась. «Интересно, – думала я, – когда он мне позвонит? И позвоню ли ему я?»

Адвокат

Теперь мне пришлось снова сесть за руль и поехать в Генеральную прокуратуру. Всю дорогу я старался обдумать план получения нового клиента.

Вскоре я свернул со стороны набережной реки Яузы и выехал к Техническому переулку, на углу которого располагалось одно из зданий Генпрокуратуры. Следственное управление Генпрокуратуры представляло собой относительно высокое здание этажей шестнадцать – восемнадцать, внешне облицованное розовой плиткой.

Все здание было огорожено высоким забором, состоящим из металлических черных прутьев. Оставив машину недалеко от входа, я подошел к зданию КПП. Просунув в окошко свое адвокатское удостоверение, я назвал фамилию следователя, к которому шел.

Вскоре я уже сидел в кабинете следователя по особо важным делам Баширова.

Следователю Баширову на вид было около пятидесяти лет, он был небольшого роста с маленьким лицом и темными густыми волосами. Узкий разрез его глаз показывал, что его предками были выходцы из Средней Азии. Начинать со мной разговор следователь не торопился, он сидел за столом и продолжал что-то писать, время от времени поглядывая на входную дверь своего кабинета.

Я понял, что он кого-то ждет и разговор со мной не решается начинать самостоятельно.

Наконец я услышал шаги по коридору. Дверь его кабинета открылась, и в помещение вошел мужчина лет пятидесяти пяти, в светлом костюме и темной рубашке с темным галстуком. Вошедший уверенно прошел к столу Баширова и сел за стул, стоящий напротив меня.

– Здравствуйте! Меня зовут Павел Романович, – начал представляться вошедший мужчина.

Я в свою очередь приветливо кивнул своему собеседнику и хотел было представиться, но неожиданно он меня опередил.

– Мы хорошо вас знаем. И знаем, кого вы представляете, – продолжил Павел Романович. – Кроме того, мы хотели бы с вами поговорить о дальнейшей судьбе вашего клиента. Вы понимаете, кого я имею в виду? – поинтересовался он.

Но в этот момент следователь Баширов встал и, обратившись к моему собеседнику, сказал:

– Павел Романович! Мне нужно выйти в отдел кодификации. Разрешите?

Павел Романович только одобрительно кивнул. Из этого я сделал вывод: Павел Романович является, вероятно, начальником следователя Баширова и он планирует провести со мной разговор без свидетелей.

Когда Баширов покинул свой кабинет, я ответил Павлу Романовичу:

– Я не знаю, кого вы имеете в виду?

– Я имею в виду вашего клиента Артема Кобаева. – Павел Романович продолжил: – Я не случайно сказал, что нас очень интересует его будущая судьба или, точнее, его планы. Давайте говорить откровенно и называть вещи своими именами. Ваш клиент профессиональный преступник. Бандит. Лидер организованной преступной группировки. Хотя могу предположить, что вы мне возразите, что по нему не было приговора суда, а следовательно, нет доказательств по его преступной деятельности. Скажу откровенно, мы пристально наблюдали за его деятельностью с момента его приезда в столицу. Мы закрывали глаза на его участие в убийствах своих конкурентов и врагов – потому что они были такими же бандитами, как он сам. И нам даже было выгодно, что они сами себя истребляют. Но повторю: только до того момента, когда это касалось самих бандитов. Мы даже были не против, когда он решил заняться бизнесом, посчитав, что он решил завязать со своим бандитским прошлым.

Я обратил внимание, что Павел Романович, умышленно не называет имя или фамилию моего клиента, ограничиваясь словом «он». Наверное, опасался, что я могу его записывать, или они сами записывают наш разговор, подумал я.

Тем временем Павел Романович снова заговорил:

– Но, увы, мы ошиблись. Занявшись бизнесом, он продолжал действовать своими бандитскими методами с коммерсантами и директорами госпредприятий. Так вот. То, каким способом вам удалось замять очередное его уголовное дело, нам хорошо известно. Нам даже известно, какую сумму денег его люди передали наверх, чтобы против него уголовное дело было прекращено.

Павел Романович неожиданно замолчал и внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вычислить, имею ли я отношение к даче взятки судейскому работнику.

Затем после небольшой паузы продолжил разговор:

– Так вот я хотел, чтобы вы передали своему клиенту, – сказал Павел Романович, – что мы предлагаем ему уехать из столицы. Он может беспрепятственно уехать за границу или в свой родной сибирский городок. В этом случае правоохранительные органы препятствовать ему не будут, хотя вам как юристу хорошо известно, что сроки давности по его тяжким преступлениям еще не прошли. Вы можете ему передать наш разговор?

– Конечно. Постараюсь все передать. Я так понимаю, органы ему выносят ультиматум? – спросил я.

Павел Романович только одобрительно кивнул головой и встал, показывая, что наша беседа закончена.

Я также встал и хотел было направиться к выходу, как Павел Романович обратился ко мне:

– Пойдемте, вам отметят пропуск.

Мы молча вышли в коридор, и я заметил, что у двери собственного кабинета стоят следователь Баширов и еще один мужчина, который, увидев меня, стремительно отвернул свое лицо.

Пройдя несколько метров по коридору, мы остановились у двери с табличкой «канцелярия». Павел Романович взял у меня мой пропуск и скрылся за дверью.

Через пару минут он вернул мне мой пропуск и неожиданно сказал:

– А вам не надоело обслуживать этих подонков? В уголовном розыске говорят, что на вас они имеют кое-какой компромат. Может, вам лучше самому добровольно отойти от такой клиентуры. Может, лучше заняться обслуживанием более спокойных клиентов или вообще перейти с уголовного права на гражданский процесс. Я слышал, что у вас теперь свой офис и частная практика. Хотя, говорят, вы лучший адвокат по убийствам.

Теперь я сам не мог понять. Это что, мне намек или ультиматум? Похоже, опасность надвигается и на меня.

Но Павел Романович неожиданно добавил:

– Нам бы очень хотелось, чтобы сами сумели его убедить уехать. Поверьте, мне не хотелось говорить, но его судьба уже решена. Он перешел дорогу очень влиятельным людям, а они, выражаясь языком вашей клиентуры, включили по нему счетчик. Вы можете помочь нам – убедить его уехать.

Теперь я сам понял, что мои помощники были правы – взять мне новое, не мафиозное дело. Конечно, нужно сейчас не упускать этот шанс.

– Хорошо, Павел Романович! Я вас понял. Я обещаю вам сегодня с ним серьезно переговорить и убедить его. Но за результат я не отвечаю. Он сам принимает решения. Вы это знаете не хуже меня. По поводу своей скромной персоны я также постараюсь сделать правильный вывод. И в этом плане мне нужна ваша помощь, если, конечно, это возможно, – сказал я.

Я решил воспользоваться случаем и разыграть выгодную для себя партию.

Павел Романович с удивлением и настороженностью на меня посмотрел.

Я продолжил:

– Мне известно, что ваше управление ведет дело об убийстве депутата Золовлева. Я бы хотел быть адвокатом подозреваемого человека по этому делу. Если, конечно, вы не возражаете.

– Не возражаю! Но зачем это вам? – с удивлением спросил Павел Романович.

– Вы же сами советовали мне поменять клиентуру. Вот я и стараюсь этим советом воспользоваться.

– А вы что, знаете Сергея Меньшикова или знали Золовлева? – спросил меня Павел Романович.

– Нет, я никого не знал и не знаю. Просто мне кажется, я могу справиться с этим делом.

– Понял. Вопросов нет. Пошли, – коротко сказал Павел Романович.

Мы молча спустились вниз и оказались у кабинета другого следователя. На табличке у двери я прочел фамилию «Бочаров Ю.В.».

– Входите, – по-хозяйски подтолкнул меня Павел Романович.

Ирина

Я проснулась часов около девяти – от ярких утренних лучей. Спать было невозможно. Встала с постели и подошла к двери в гостиную. За столом, на кожаном диване, сидел муж и задумчиво глядел в окно.

– Ну что? – Я тихо приблизилась и обняла его. – Ты все еще волнуешься?

– Есть немного, – улыбнулся Максим.

– Что думаешь делать?

– Сейчас, – он посмотрел на часы, – собираюсь пойти с тобой позавтракать. А то вчера я не обедал и не ужинал…

Через несколько минут мы уже сидели в столовой.

– Может, пойдем погуляем? – предложила я. – Или тебе нужно на работу?

– Да какая может быть работа! – махнул он рукой.

Мы пошли гулять в лес, расположенный на огороженной территории этого особняка. И тут муж неожиданно меня привлек к себе и на ухо прошептал:

– Все это происходит помимо моей воли. И отказаться от этого, и повлиять на все это я не могу. Завтра я за тобой заеду и заберу, но нам нужно срочно как можно быстрее уехать из страны. Не хочу тебя пугать, но это все очень опасно, ты понимаешь меня?

– А как твой банк?

– Банк, похоже, накрывается, и сделать ничего нельзя. У нас еще один, ну максимум два дня в запасе, а потом будет катастрофа.

– Неужели нельзя найти какой-нибудь выход? Может, тебе обратиться к учредителям банка за помощью?

– Ты что, это будет еще хуже. Тогда стрелочником сделают меня точно. Меня одни люди сами заманили в эту аферу и подставили. Этот контракт обречен. Деньги будут потеряны. Просто получилось что-то вроде финансовой пирамиды – выстроилась цепочка, но одно звено сломалось, и цепочка порвалась. Правда, об этом, кроме меня и еще двоих людей, никто пока не знает. Но самое главное и самое страшное – они убрали главного финансиста и учредителя. Этого депутата Золовлева. Я даже предполагаю, что это сделали люди службы безопасности банка. Это опасные люди, – сказал муж.

– Это Володя? – спросила я.

– Володя – это бандит, он сотрудничает со службой безопасности. Он выполняет разные деликатные поручения.

– Он киллер? – спросила я.

– Не знаю. Но похоже. Главный у них некий Сергей Петрович. Он страшный человек, – сказал Максим.

– Мне кажется, что Володя хотел меня убить, когда вез сюда.

– Это вряд ли. Им пока невыгодно нас убирать. Им нужен живой стрелочник. А там причину неудач искать не будут. Отвечать буду я, просто по определению. Теперь ты понимаешь, насколько все это серьезно, – сказал Максим.

Мы еще долго говорили все это время об одном. Перебрали и обсудили все возможные варианты. Наконец муж сказал:

– Попробую связаться с одним человеком. Есть у нас очень авторитетный и влиятельный человек, с большим жизненным опытом. Как он скажет – так и сделаем. – И, достав из кармана мобильный телефон, муж тут же стал набирать номер. Договорившись с ним о встрече, муж снова стал звонить по телефону, отойдя в сторону от меня.

Вернулся он быстро и, улыбаясь, произнес:

– Ситуация изменилась – нам разрешили срочно уехать из страны. Тебе разрешат позвонить в турфирмы по поводу путевок и билетов. А я сейчас поеду на встречу в город.

Муж сел в машину и поехал в город обсудить свою проблему и пути ее решения.

Я вернулась в коттедж и стала обзванивать туристические агентства. Лена, знакомая хозяйка турфирмы, сказала мне, что оптимальный для нас вариант – Турция и Кипр. Эти две страны – безвизовые государства, уехать туда можно хоть завтра. Ленка давно уже в этом бизнесе, для нее не проблема – доставать все билеты и договариваться с гостиницами за очень короткий срок.

– Ты согласуй с мужем, – сказала она, – куда вы поедете. А я уж постараюсь помочь.

Мне показалось, что и она уже в курсе дела…

Я вышла на улицу, чтобы немного погулять, и в этот момент я заметила, как парадные ворота медленно открываются и на территорию въезжает черный «Мерседес», знакомый мне. Из машины показался улыбающийся Володя.

– Здравствуйте, – сказал он. – Как вы отдыхаете?

Тотчас же из машины вышел еще один мужчина, лет сорока пяти, высокий, худощавый, коротко стриженный, в темных очках.

– Вы не знакомы? Это… – Володя сделал паузу.

Мужчина сам назвал себя:

– Меня зовут Сергей Петрович.

– Это мой начальник, – пояснил Володя. – Кстати, он неплохо знает вашего супруга. Где он сейчас?

– Только что уехал в Москву.

– Надо же, – развел руками Володя. – Значит, мы с ним разминулись. Нам нужно бы переговорить с ним кое о чем…

– Позвоните ему.

– Нет, у него мобильный отключен… – Володя повернулся к Сергею Петровичу. – Что делать будем?

– А что еще делать? – улыбнулся тот. – Отдохнем тут, подождем его. Веди меня, показывай владения!

Гости медленно пошли к коттеджу. Я же свернула на маленькую дорожку и не пошла к реке.

Потом я вернулась и поднялась к себе в комнату. Опять удобно устроилась в кресле, включила телевизор.

Раздался негромкий стук в дверь. Я насторожилась. Непроизвольный страх привел меня в некоторый трепет. И все же я приоткрыла дверь и увидела стоящего в коридоре Володю.

– Ну, как это… – Он с трудом подбирал нужные слова. – Тут мы шашлычки подготовили… Вот Сергей Петрович послал меня вас пригласить… Кстати, ваш супруг звонил, скоро подъедет.

– Я себя не очень хорошо чувствую…

– Вот-вот, пойдемте с нами. Шашлыки – супер! Прекрасное вино! Лучшее лекарство!

Я отпиралась недолго.

– Ну, хорошо, – улыбнулась я, – пойдемте…

Через несколько минут я уже сидела возле реки в теплой компании. Сергей Петрович заметно отличался от своих коллег. У меня даже родилось подозрение, что он не бандит.

Чуть позже я узнала: он был офицером Российской армии, воевал в Афганистане, после демобилизации занялся бизнесом – это у него не пошло. Тогда он создал что-то вроде бюро охранных услуг. Это был слегка завуалированный бандитизм.

Бюро предлагало и навязывало свое покровительство, решало проблемы возвращения денег, получения кредитов и так далее, за что имело свои нехилые проценты.

Сергей Петрович поглядывал на меня с каким-то удивлением, словно изучал, оценивал. Зато Володя веселился от души. В нашей компании, помимо ребят-телохранителей, которые сопровождали гостей, была уже знакомая мне барменша Рита. Она и устроила угощение, сервировку: шашлыки, овощи, фирменные итальянские вина, которые гости привезли, кажется, с собой.

Был тут и некий сотрудник охраны коттеджа, но при моем появлении он почему-то спешно покинул компанию.

– Что делать-то собираетесь? – неожиданно спросил у меня Володя.

– Не знаю еще… Куда-то уехать должны. Пока еще не решили куда.

– Сейчас на Кипре хорошая погода, – сказал Володя. – Если туда поедете, у меня там корешки знакомые живут. – Обернувшись к Сергею Петровичу, Володя пояснил: – Гарик с Кирюхой отдыхают от дел праведных. – И опять обратился ко мне: – Если будете там, я вас навещу, а заодно и дружков проведаю.

Володя вновь бросил взгляд на Сергея Петровича, словно ожидая подтверждения. Но тот никак не отреагировал. В кармане у Володи зазвонил телефон.

– Да… Да… Мы здесь, у реки.

Отключив телефон, Володя сунул его обратно в карман и посмотрел на меня:

– Вот и супруг ваш прибыл. Сейчас подойдет.

Муж поздоровался сначала с Сергеем Петровичем, затем с Володей, потом с остальными. Затем он отошел с Сергеем Петровичем в сторонку и стал о чем-то шептаться с ним. Вскоре они вернулись к нам. Муж взял шампур и с превеликим аппетитом приступил к шашлыку.

Я посматривала на него с вопросом. Он молчал. Я ждала, пока он сам мне все скажет. Пробыв еще немного, я, сославшись на усталость, вернулась к себе в комнату.

Я молча пошла в спальню, взяла листок бумаги и стала составлять список необходимого для отъезда. Вскоре я услышала, как в гостиную вошел муж, разговаривая с кем-то по мобильному телефону. До меня доносились отдельные фразы разговора мужа… Вдруг он вышел ко мне и сказал:

– Собирайся, едем в Москву на нашу квартиру.

– Как наши дела? Что ты мне можешь сказать? – обратилась я к мужу.

– Нам с тобой нужно срочно уносить ноги. В общем, все уже сделано. Через пару часов нам на нашу квартиру привезут документы. Я сам был в турфирме у Ленки.

– А куда мы едем?

– Пока на Кипр.

– А дальше?

– Дальше видно будет.

– Но мне нужно заехать домой. Я же не могу ехать вот так… – Я продемонстрировала ему свою одежду, в которой прибыла в коттедж в пожарном порядке.

– Я все понимаю, это без проблем! Домой заскочим. Нас кое-кто подстрахует.

– Что значит подстрахует?

– Береженого бог бережет! – сказал муж. – Все может случиться.

– Хочешь сказать, у нас в квартире может быть засада?

– Ты пока составь список – что хочешь взять, – не ответив на мой вопрос, сказал он, – а я кое-кому должен позвонить. – Муж открыл дверь и вышел из спальни, он остался в гостиной.

– Погоди! – Я остановилась в дверях. – Что значит «что хочешь взять»? На какой срок мы едем?

Муж задумался.

– Недели на две. А может, и больше. Обратные билеты будут у нас с открытой датой. Это стоит несколько дороже, зато очень удобно.

– А дальше что? Сколько мы там будем жить?

– Это зависит от обстоятельств. Меня будут информировать…

– Неужели все настолько серьезно?

– Да, очень. Поэтому я и принял такое решение. Мне его подсказали все, – сказал Максим.

Мы через некоторое время спустились на первый этаж, муж подошел к столику, где уже сидела администраторша. Максим сдал ключ от номера, и мы поспешили к машине…

Почти всю дорогу ехали молча. Перед самым домом муж притормозил и стал всматриваться в глубину нашего двора, как бы вычисляя, нет ли там посторонних машин или фигур на подступах к дому. Я молчала. Вдруг, резко развернув машину, муж прибавил газ, и мы помчались в сторону, противоположную дому.

– Куда мы? – спросила я.

– В одно место…

Через несколько минут мы подъехали к дому, где жила Маша.

– Зачем мы сюда? – вновь спросила я.

– Во-первых, забрать твою машину. Во-вторых, к нам домой тебе нельзя идти одной. Поговори с Машкой, пусть она сопровождает тебя. А я съезжу, заберу паспорта и билеты. Еще вот что: постарайся быть в квартире не дольше пятнадцати-двадцати минут. И никому не звони. Если кто-то позвонит – трубку не снимай.

– Мне нужно хотя бы с родителями попрощаться… – сказала я.

– От Машки позвони.

Моя машина стояла на прежнем месте, все вещи в салоне не тронуты. Я позвонила в дверь Машкиной квартиры. Подруга была в халате. Увидев меня, она очень удивилась.

– У меня к тебе просьба, – сказала я. – Нам сейчас надо улетать, и я должна взять с собой кое-что из вещей. Ты не могла бы со мной прокатиться?

– Конечно! Конечно! – Засуетившись, Маша ринулась переодеваться.

Я позвонила родителям и сообщила, что мы уезжаем, пусть не волнуются, я буду звонить им сама.

Вскоре мы с Машей уже подъезжали на моей машине к нашему дому. Поставив машину у соседнего дома, мы направились к моему подъезду. Теперь мне казалось, что вокруг нас кишат одни «шпионы» и бандиты, заполнившие весь двор.

Какие-то мужчины сидели на лавочке в сквере, о чем-то разговаривали. Может, это и есть наши «хвосты»? Может, в нашей квартире засада? Меня охватило волнение, сердце заколотилось…

Почувствовав мое состояние, Маша взяла меня за руку:

– Ничего, подруга, пойдем. Ты не одна.

Мы, наконец, оказались у нашей двери. Я достала из сумочки ключи. Вошли в квартиру. Достав из кармана список, я побежала в спальню, где стояли платяные шкафы. Маша подошла к телефону, но я завопила:

– Не трогай! Никому не звони!

Она вздрогнула от неожиданности.

– Почему нельзя?

– Так нужно.

Маша прошла на кухню, достала из сумки сигарету и закурила.

Я уже собрала почти все необходимое, как вдруг у входной двери раздались шаги. Кто-то разговаривал.

«Все, – подумала я, – к нам пришли. Сейчас начнутся проблемы, либо…»

Затаив дыхание, я приблизилась к двери, показав Маше знаками, чтобы она тоже затаилась и молчала. Она притушила сигарету.

В дверь позвонили. На экране видеодомофона высветились двое. Боже мой, точно, за мной пришли! Что же делать?

Адвокат

Я вошел в кабинет следователя вторым, вслед за Павлом Романовичем. Следователя Бочарова вычислить было легко. За столом сидел мужчина в синей форме прокурора с погонами подполковника. Сам Бочаров, на вид которому было около сорока лет, просматривал какие-то документы.

В кабинете следователя Бочарова было четыре человека. Около него стояли два парня. Одному на вид около двадцати пяти лет, другой постарше, лет тридцати. За столом напротив Бочарова сидела симпатичная девушка лет двадцати восьми, с темными распущенными волосами, также в прокурорском мундире с погонами капитана.

Все присутствующие с большим вниманием посмотрели в нашу сторону.

Первым паузу нарушил Павел Романович:

– Это хорошо, что вся следственная бригада в полном сборе. А где опергруппа?

– На выезде. Проводит выемку из служебного кабинета и служебной квартиры, – ответил Бочаров.

– А где подозреваемый? В СИЗО? – спросил Павел Романович.

– Нет. Сидит в соседнем кабинете. Ждет защитника для себя.

– А что, у него есть уже адвокат? – вновь спросил Павел Романович.

– Пока нет. Вот сейчас, Павел Романович, решаем, в какую юридическую консультацию звонить и приглашать защитника, – ответил Бочаров.

– Не нужно никуда звонить. Вот его адвокат – Козырев Виктор Михайлович! Между прочим, ведет громкие дела по нашему ведомству.

– А ордер у нового адвоката есть? А кто вас нанял, если, конечно, не секрет? Ведь подозреваемый – сирота, и у него родственников нет.

– Ты вот что, Бочаров, не спеши. Во-первых, Виктор Михайлович будет работать по назначению – то есть бесплатно, как государственный защитник. Во-вторых, мне уже лично позвонили два известных адвоката с просьбой быть защитником нашего злодея, но я им отказал. Мы здесь следствие ведем, а не телешоу устраиваем, – закончил свою мысль Павел Романович.

– Павел Романович! А пусть новый защитник со своим клиентом познакомится и переговорит, вдруг ему клиент отвод даст? – сказал Бочаров.

– Пойдемте, я вас с ним познакомлю, – добавил Бочаров, обратившись ко мне.

Мы вышли из его кабинета и прошли в соседний. Но перед тем как открыть дверь, Бочаров мне сказал:

– Если вы найдете общий язык и он согласится, чтобы вы были его защитником, то тогда ему нужно будет написать соответствующее заявление, а вам написать расписку о неразглашении тайны следствия.

– Я знаком с порядком ведения следствия вашего ведомства. А кто осуществляет оперативное сопровождение данного дела? – спросил я Бочарова.

– Уголовный розыск и ФСБ помогают по отдельным вопросам, – ответил он. – Да вы проходите в кабинет!

Ирина

Я на цыпочках отошла к окну и, вытащив мобильник, стала набирать телефон мужа. Но тут же вспомнила, что его телефон отключен. Что делать? В дверь настойчиво продолжали звонить.

Я сняла трубку домофона.

– Кто там? – спросила я.

– Это из домоуправления, – отозвался мужской голос. – Нужно осмотреть вашу сантехнику. Будем трубы менять.

– Но я не хочу, чтобы в моей квартире меняли трубы, – капризным тоном заявила я. – Мы недавно ремонт сделали.

– Трубы меняем во всем доме. Дом сталинский, старый.

Кто же это? Оперативники или и впрямь сантехники? Я решилась открыть. Аккуратно вытерев ноги, мужчины молча вошли в коридор.

– Где у вас ванная, туалет? – спросил один из них.

Я указала им направление. Они прошли туда и, открыв специальный шкаф в ванной, долго рассматривали там что-то.

Неужели это действительно слесари-сантехники?

Вполголоса посовещавшись между собой, они вернулись в коридор.

– Ну что, хозяйка, – спросили они, – когда вы дома будете? Нам нужно сделать срезку.

Теперь меня обуял страх. Вот сейчас скажу им, что мы уезжаем, и ситуация выйдет из-под контроля. Если, конечно, это не сантехники, а бандиты или оперативники. А вдруг они все-таки из домоуправления? Как быть?

– Я не знаю точно… – в замешательстве промямлила я. – Мы приезжаем, уезжаем, не постоянно бываем.

– Если мы завтра придем, вы дома будете?

Я утвердительно кивнула головой. В конце концов Машу попрошу, она зайдет, если и в самом деле будут трубы менять… Нельзя ничего говорить точно.

– Вот и хорошо, – сказал один из них и, достав из кармана маленький блокнот, поставил там какую-то галочку.

Все это – блокнотики, карандаши, пометки – было для меня неубедительно. Если они маскируются под сантехников, они должны бы делать это более правдоподобно.

Они ушли.

– Как ты думаешь, кто это? – спросила меня Маша.

Мне показалось, что и она в большом сомнении насчет этих «сантехников».

– А ты как думаешь?

– Черт его знает…

Я оказалась на грани нервного срыва, будучи страшно напуганной всем происходящим и начиная подозревать всех и вся.

И все-таки я быстро собрала оставшиеся вещи, взяла кое-что необходимое для мужа. Набрались две большие сумки. Одну я вручила Маше, другую взяла сама.

Поставив квартиру на сигнализацию, закрыв тщательно двери, мы подошли к лифту. Тут в голову мне пришла мысль – зачем нам ехать на лифте? Вдруг кто-то внизу ждет меня? Нужно спускаться по лестнице.

Я попросила Машу спуститься первой. Договорились, что она подаст мне условный знак с улицы – я увижу ее через окно. Если внизу никого нет, я спущусь. Если же кто-то там торчит – я пережду.

Маша медленно пошла вниз по лестнице. Вскоре она подала мне с улицы знак: все спокойно, я тоже могу спуститься.

Внизу я не заметила ничего подозрительного. Но в сквере на лавочке все еще сидели те же двое мужчин. Нет, их уже стало трое! Один из «сантехников» сидит с ними рядом и что-то им говорит.

– Пойдем скорее! – почти скомандовала я. Мы бегом рванули к машине, хотя тяжелые сумки тянули нас вниз и назад.

Быстро поставив сумки в багажник, мы вырвались со двора.

– Куда теперь? – спросила Маша.

– К тебе. Там будем ждать звонка.

– Вы все же решили уехать?

– Так складываются обстоятельства, – ответила я.

– Ты одна поедешь или с ним?

Я удивленно взглянула на нее, не теряя из виду дорогу и косясь в зеркало заднего обзора.

– Конечно, с ним!

– Вчера утром ты сказала мне, что намерена от него уйти.

Почему она мне об этом напоминает? Ладно, хватит уже всех подряд подозревать!

– Сейчас не та обстановка, – сказала я. – Мы должны быть вместе…

Маша понимающе кивнула.

– А куда вы едете?

– Не знаю пока. Вроде на Кипр…

– И надолго? – спросила Маша.

– Кто знает… Там, по-моему, до трех месяцев можно жить без визы.

Мы подъехали к дому Маши. Поднялись наверх, оставив сумки в багажнике.

– Ну что, кофейку? – спросила подруга, доставая очередную сигарету и направляясь к плите.

Казалось, именно здесь и почти такой же разговор у нас был с ней всего пару дней назад, когда все вокруг казалось таким спокойным и обыденным…

Маша плеснула в чашечки кофе по-черному. Я от волнения не могла сделать ни глотка.

Вскоре приехал муж, без предварительного звонка.

– Что, кофе пьете? – улыбнулся он.

– Как видишь, – ответила я как ни в чем не бывало.

– Через четверть часа нам с тобой выезжать.

– Что, так сразу?

– На самолет надо успеть.

– А что с машинами делать? Не на двух же в аэропорт поедем!

– Я свою машину поставил в гараж. Поедем на твоей.

– А потом?

– А потом… – Муж повернулся к Маше. – Маш, ты потом перегонишь машину?

Она неопределенно повела плечом.

– Пусть у твоего дома постоит, – добавил муж. – Можешь ею пользоваться.

– У меня же доверенности нет, – сказала Маша.

– Ерунда! – Супруг обратился ко мне: – Черкни быстренько доверенность от руки.

– Так она ж будет недействительна! – удивилась я.

– Хоть какой-то документ… И техпаспорт оставь, все, что надо. Так что, Машка, пользуйся, катайся!

– Я еще тот ездок, – улыбнулась Маша. – Вряд ли рискну.

– И ладно, пусть машина у тебя будет.

Вскоре мы втроем вышли во двор. Муж сел за руль моей машины, и мы направились к аэропорту. Маша сидела на заднем сиденье. Я заметила, что муж посматривает в зеркало заднего вида.

– Похоже, за нами «хвост», – хладнокровно произнес он.

Я обернулась.

– Не смотри туда, все равно не увидишь.

– А с чего ты решил, что «хвост»?

– Машина идет за нами на одном расстоянии. Я несколько раз менял скорость – она держится на определенной дистанции. Попробуем один эксперимент провести… Пристегнись-ка!

Мы резко набрали скорость, потом вдруг развернулись и выскочили на встречную полосу перед самым светофором. Там был красный, но тут же зажегся зеленый, все машины двинулись с места. Машина, преследовавшая нас, не могла повторить наш маневр.

Мы мчались как угорелые.

– Теперь мы точно одни, – сказал муж, сворачивая в переулок.

– Думаешь, это все же был «хвост»?

– Точно сказать не могу. Может, и не «хвост». Береженого бог бережет!

Петляя по переулкам, выехали на Кольцевую дорогу. Через несколько километров свернули на Ленинградское шоссе. Наш путь лежал в Шереметьево-2.

Подъехав к аэропорту, мы спешно вышли из машины. Муж протянул ключи Маше, я передала ей все документы на машину.

– Слушай, а может, прилетишь к нам в гости? – обратилась я к своей подруге.

– Я с удовольствием, – ответила Маша.

– Завтра начинай оформление, я тебе позвоню оттуда.

– Договорились, – весело ответила Маша.

Попрощавшись с ней, кинулись в зал. Посадка на наш рейс уже началась.

– Сейчас самое главное, – сказал муж и взял меня за руку. – Знаешь, если что случится…

– А что случится?

– Все может быть. Мы с тобой покидаем страну… Ты, в общем… Ладно, молчу. Сама сообразишь, что говорить и что делать.

– Нет, ты научи, что и как!

– Боюсь сглазить. Чему быть, того не миновать. Короче, сейчас у нас все решится. Если пройдем пограничников, значит, пронесло. Если же нет…

– Так мы насовсем из страны? – спросила я.

– Нет, что ты! Обязательно вернемся!

Быстро оформив билеты, подошли к стойке таможенного контроля. Таможенник стал внимательно просматривать наши декларации. Неожиданно он спросил:

– Сколько наличных везете?

– Тут все указано, – спокойно ответил муж.

– Можно посмотреть ваши бумажники?

– Пожалуйста!

Я немного испугалась. Я слышала о случаях, когда лишние сто долларов сверх разрешения к вывозу были поводом для возбуждения уголовного дела. Я с ужасом замерла, стараясь припомнить, какая сумма у меня в кошельке. А вдруг там что-то лишнее?!

Тут я увидела, как муж достает из кармана кредитную карточку «Виза-Интернэшнл».

– Видите, у нас проблемы с деньгами нет. Мы просто взяли немного наличными. Остальное лежит на карточке. Это же не запрещено?

Таможенник утвердительно кивнул. Я поняла ход мужа. Он просто отвлек таможенника от проверки содержимого наших бумажников.

– Ладно, проходите, – сказал таможенник, проставляя печати.

– Вроде пронесло, – тихо сказала я, когда мы отошли от стойки.

– Впереди главное – пограничный контроль. Вот там все и станет ясно…

Из шести будок, где сидели пограничники, работали четыре. Образовалась приличная очередь. Муж взглянул на часы: времени до вылета оставалось в обрез.

Первой пограничнику предстала я и протянула свой паспорт. Бросив на меня быстрый взгляд, он открыл мой документ и стал внимательно его изучать. Затем повернулся к компьютеру и ввел какие-то данные. Сердце у меня забилось быстрее. Неужели мы окажемся в «черном списке» и нас притормозят?!

Опасения были напрасными. Пограничник вернул мне паспорт с поставленным выездным штампом. Все, я могу идти…

Теперь к окну подошел супруг и тоже протянул паспорт пограничнику. Тот, так же цепко глянув в лицо мужу, просмотрел документ и повернулся к компьютеру. Неожиданно пограничник встал и, обратившись к стоявшим позади мужа, объявил:

– Проход временно не работает!

Потом посмотрел на моего благоверного и сказал:

– А вы подождите, пожалуйста!

– Что, какие-то проблемы? – осторожно спросил муж.

Пограничник ничего не ответил, молча взял паспорт и прошел в дверь с табличкой «Служебный вход».

Муж как-то сник. Я видела, что он сильно волнуется, смотрит на часы. Поймав мой взгляд, он как бы дал мне понять – вот и все, конец, у нас с тобой будет теперь разная жизнь…

Я подошла к нему и хотела спросить, что мне делать дальше – лететь или оставаться. Но сказала сама себе: погоди, он пока еще не задержан… А вдруг его сразу в тюрьму повезут?!

Пауза казалась вечностью. Я стала нервничать. Поставив сумку на пол, присела на нее. У меня была одна-единственная мысль – как быть? Улететь одна я не могу… Нет, зачем об этом думать? Пока еще ничего не решено! Может, просто какая-то формальность, пустяки?

Дверь служебного входа открылась. Показался другой пограничник, старший лейтенант. Он подошел к мужу и что-то сказал ему. Муж кивнул и пошел вместе с ним в ту же дверь.

Мне казалось, что мужа не было очень долго. Я уж было подумала, что он оттуда и не выйдет. Взяла сумку и подошла к другому окошку. Пограничник внимательно посмотрел на меня.

– Что вы хотите? – спросил он. – Вы уже пересекли границу, обратно нельзя.

– Так моего мужа задержали?.. – спросила я.

– Подождите, сейчас все выяснится. Стойте тут! – строго сказал пограничник.

Я продолжала стоять. Мужа все еще не было.

Адвокат

Когда мы вошли в соседний кабинет, то я увидел следующую картину. За столом сидел парень лет двадцати – двадцати двух. Небольшого роста, худощавый, с темными короткими волосами. Я его сразу узнал по телерепортажу. Это был подозреваемый по убийству Золовлева. Одет подозреваемый был в какой-то мятый и грязный свитер и голубые, чем-то запачканные джинсы.

Подозреваемый сидел за столом и пытался что-то писать на чистых листах бумаги, время от времени поднимая голову, словно пытаясь что-то вспомнить.

Рядом с подозреваемым, наклонившись к нему, стоял, по всей видимости, оперативник.

Следователь вошел, направился к подозреваемому и заглянул с интересом к нему в листы. Затем, оторвав свой взгляд от листов, обратился к подозреваемому:

– Вам предоставляется в порядке назначения защитник. – И следователь указал взглядом на меня. – Но это вовсе не означает, что вы должны соглашаться с этой кандидатурой. Вам в этом плане повезло. Вас пожелали бесплатно защищать еще несколько адвокатов. Некоторые из них, такие, как Бархатов, опытные адвокаты, между прочим, он ранее работал у нас. Но, впрочем, вам решать. Поговорите наедине. Я зайду минут через десять, – пояснил следователь.

«Хорошую рекламу сделал Бархатов своим знакомым адвокатам. Это что, они с ним хорошие знакомые или друзья или этот адвокат просто удобен следствию?» – подумал я про себя.

Парень вопросительно смотрел на меня.

Теперь настала очередь моего выступления. Я назвал свое имя и на всякий случай показал ему свое адвокатское удостоверение. Затем я повторил слова следователя, что вовсе не обязательно ему выбирать именно меня.

– Хочешь, – как-то перейдя сразу на «ты» с ним, продолжил я, – соглашайся на кандидатуру Бархатова, он опытный адвокат и действительно раньше работал следователем в этой конторе. Наверное, твоему следователю легче найти общий язык с ним как с бывшим коллегой. Решай! – сказал я.

– А вы опытный? Раньше следователем не работали? – спросил он меня.

– Нет. Напротив, меня раньше за глаза называли адвокатом мафии. А следователем я никогда не работал.

– Я согласен, чтобы вы стали моим защитником, – ответил он.

– Тогда два вопроса к тебе, – сказал я. – Первый. Как тебя зовут?

– Сергей Меньшов.

– Почему ты решил выбрать меня? – спросил его.

– Ну, раз вы работали с мафией, то определенно знак качества в вашей работе присутствует. Не будут бандиты плохого адвоката у себя держать, – сказал он.

– Правильно думаешь, – улыбнулся я. – А еще один вопрос, можешь не отвечать на него, но я хочу тебя спросить. Ты убил депутата?

– Нет. Я его не убивал. Просто я прятался у него дома и меня оперативники в подвале нашли. Ну, конечно, пальчики мои по всему дому были. Вот и стал я единственным подозреваемым по этому делу.

– Подожди, выводы делать еще рано. Но согласись, тебя находят на месте преступления одного. На кого им думать? – специально подчеркнул ему я.

– Его убили другие люди. Но назвать их я не могу. Они быстро меня уберут, где бы я ни находился. Да в хорошо охраняемой крепости, в тюрьме меня найдут и убьют. И назвать их даже вам я не могу, так как вас тоже уберут. Они покруче ваших мафиози, я думаю, – закончил подозреваемый.

– Ладно, заканчивай пугать себя и меня, – сказал я. – Убить нас с тобой могут и так, случайно, – ответил ему я.

– Это как? – спросил он меня.

– Очень просто, например, могут перепутать с заказанной жертвой или просто можно случайно у ресторана или магазина днем попасть в бандитскую перестрелку. Тебе не приходилось падать в грязь в новом дорогом пальто под пулями? – спросил я его.

Парень только отрицательно покачал головой, но в этот момент вошел следователь и сразу спросил, обратившись к нам:

– Что решили?

– Я согласен, чтобы этот адвокат был моим защитником, – ответил подозреваемый.

– Хорошо. Меньшов, пишите заявление на предмет выбора адвоката. А вы, – обратившись в мою сторону, – мне должны представить ордер и подписку о неразглашении подписать.

– А вы не должны теперь допрашивать или даже беседовать с моим клиентом без моего присутствия, – сказал я и, подойдя к столу, взял листы, на которых писал подозреваемый, и их порвал, спрятав куски к себе в карман.

– И еще. У тебя какой размер одежды? – спросил я подозреваемого.

– Зачем вам?

– У нас с тобой завтра, вероятно, суд. Не будешь же ты в таком виде?

– Да, завтра в 11 часов вас ждут в Басманном суде. Вы мне за повестку распишитесь, – сказал следователь.

– А почему так рано суд? Ведь я так понимаю, следствие еще не закончилось, – спросил теперь меня Меньшов.

– Это не основной суд. Этот суд будет решать только вопрос о выборе меры пресечения в отношении тебя. И, чтобы быть в приличном виде, я принесу тебе завтра перед судом нормальный костюм, – ответил я.

Через некоторое время, выполнив некоторые процедуры, я покинул здание Генпрокуратуры.

Ирина

И вдруг дверь открылась, вышел тот самый, что забрал паспорт мужа, и вместе с ним муж. Паспорт был уже у него в руках. Он улыбнулся, и я поняла, что все в порядке.

Быстро пройдя пограничный контроль, муж подошел ко мне.

– В чем дело? – спросила я.

– Уточняли, через кого я получил паспорт – через ОВИР или через турфирму.

– И что?

– Там у них какие-то «левые» паспорта, двух цифр не хватило.

– Как это двух цифр? Каких?

– По номерам через две цифры значатся «левые» паспорта, а мой – нормальный, полученный через ОВИР. Они подстраховались, стали запрашивать. Просто это новая серия.

– Господи! – с облегчением выдохнула я. – А я-то уж думала…

– Да погоди, надо еще в самолет сесть и взлететь!

Наконец мы сели в самолет. Мне казалось, что мы никогда не взлетим, что бортпроводницы сонные, еле передвигаются… Не терпелось как можно быстрее подняться в воздух.

Муж взял меня за руку.

– Не волнуйся, все идет нормально.

Самолет стал выруливать на взлетную полосу, и через несколько минут мы оторвались от земли.

Я опять с облегчением выдохнула.

– Ну что, переволновалась? – Муж крепко прижал меня к себе.

– Еще как!

Немного помолчав, он сказал:

– Похоже, мы в разработке. За нами слежка.

– С чего ты взял? – спросила я.

– Так и должно быть. Проверять будут всех, кто прямо или косвенно был связан с Золовлевым. И, конечно, мы в первую очередь под подозрением.

– А я-то тут при чем?

– Через жену много можно выяснить…

– Да, совсем забыла, – спохватилась я. – Ко мне приходили «водопроводчики»…

Я описала подробно тот эпизод, включая и то, как один из «слесарей» разговаривал с сидевшими на лавочке в сквере.

Муж внимательно выслушал мой рассказ.

– Как ты думаешь, это они? – спросила я.

Муж ответил:

– Не знаю. Но этот визит не случайный. Я думаю, они не работники ДЭЗа.

– Может, они оперативники? – спросила я.

– Очень может быть. Но я им пока не нужен. Им нужны мои связи. Нужно, чтобы я вывел их на сообщников – на тех, кто организовал эту аферу… Когда прилетим, готовься к тотальной слежке.

Мне стало не по себе…

Через три с половиной часа наш авиалайнер приземлился в аэропорту города Ларнаки на Кипре. Было жарко, около тридцати градусов. Гид встречал нас, и вскоре мы уже мчались по прекрасному шоссе к другому курортному городу – Лимасол.

Пятизвездочная гостиница «Четыре сезона», где мы остановились, стоит на берегу моря. Деревьев рядом почти нет, зато есть стриженые зеленые газоны и несколько бассейнов. Номер отличный, двухкомнатный.

Муж сразу же поинтересовался у гида, как взять напрокат машину.

– Я не хочу быть одна! – воскликнула я.

– Погоди…

Муж привлек меня к себе. Я легко провела рукой у него ниже пояса.

– Пойдем, – улыбнулся он, – отметим наш благополучный приезд…

И понес меня в спальню…

Занятие любовью сняло напряжение и с него, и с меня. Я лежала расслабленная, раскинув руки. Казалось, что все страшное уже позади. Мы в другой стране, а проблемы и трудности остались там… Я пребывала в полусне.

– Ну что, – придвинулся ко мне муж, – как ты себя чувствуешь? Немного полегчало?

– Да.

– Ты пока полежи, отдохни, я пойду машину возьму, – сказал он, начиная одеваться.

– Нет, я не хочу быть одна! Хочу с тобой.

– Сначала нужно бы искупаться…

– Пойдем! – обрадовалась я.

К тому времени уже наступил вечер, за окнами стемнело, зажглись невысокие фонари, освещая дорожки и зеленые газоны.

Надев шорты и прихватив полотенца, мы вышли к морю.

На песчаном пляже было пустынно, только свободные шезлонги чернели на песке. Муж огляделся и стал раздеваться догола.

– Ну что, давай со мной! – И он с разбегу врезался в невысокий накат волн.

Я вначале осталась в купальнике, потом передумала и стянула с себя все.

Теплая вода, плеск моря и обнаженное тело мужа – все это вновь возбудило меня. Я крепко прижалась к мужу, и мы опять занялись любовью… До нас доносилась музыка из прибрежных ресторанов…

– Пойдем поужинаем, а потом в город, возьмем машину, – сказал муж, когда мы оказались на берегу.

– Что ж, сделаем еще одну попытку, – пошутила я, намекая на то, что один раз мы уже хотели пойти за машиной…

Вскоре мы сидели в ресторане нашей гостиницы и наслаждались его великолепной кухней.

После ужина мы вышли на улицу, напоминающую набережную. Точнее, с одной стороны – вереница гостиниц, а с другой – множество баров и ресторанчиков. Кипр практически русскоязычен, везде надписи по-русски.

Вдоль улицы, у ресторанчиков, выставлены щиты с названиями блюд на русском языке и с указанием их стоимости. Кое-где красуются даже фотографии этих яств. Бесконечное разнообразие морепродуктов соблазняет и заманивает тебя.

Везде, где мы проходили, слышалась русская музыка, звучала русская речь.

Наконец мы дошли до небольшого здания с вывеской «Car Rent» – «Прокат автомобилей». Муж вошел в офис и хотел обратиться на английском, но менеджер опередил нас:

– Мы все говорим по-русски.

Муж утвердительно кивнул.

– Хочу взять машину, – сказал он.

Через несколько минут все формальности были позади, мы вышли в небольшой дворик, где стояли машины. Выбрав подходящую, муж уселся за руль. Только тут я обратила внимание, что на Кипре все машины с правым рулем.

Муж включил зажигание и сказал:

– Попробуем поездить с правым…

Менеджер заверил нас: непривычно будет только в первое время, потом происходит адаптация.

– Ну что, махнем в ресторанчик, отдохнем? – предложил муж.

Адвокат

Я не успел сесть в свою машину и включить свои мобильники, как из одного из них уже шел звонок.

На дисплее мобильника появилась запись «офис».

– Алло, шеф. Это Саша. Как дела? У нас новый клиент?

– Все правильно. Его фамилия – записывай – Меньшов Сергей. Узнай все про него. Парень странный. И дело странное, но об этом не по телефону.

– Шеф, какой он?

– Молодой. Оказался не в том месте и не в тот час. Понял меня? И вот еще ты мне про погибшего депутата тоже все узнай.

– Все понял. А про депутата я уже кое-что узнал. Доложу лично. Когда в офисе будете?

– У меня одна встреча сейчас будет, а потом я заеду. Дождитесь меня, я вам новое задание дам. А пока пусть Лена или Катя возьмет деньги из сейфа из коробочки «на непредвиденные расходы» и купит приличную одежду клиенту на суд – его размер 48, рост 2.

– Все сделаем.

В этот момент зазвонил второй мобильный, но надпись на дисплее высветилась «Номер закрыт».

Я без труда догадался, что этот звонок от моего клиента Артема Кобаева. Взял второй телефон.

– Привет, Таразине. Это я.

– Здорово, Мафиози, – так же в шутливой форме я ответил ему.

– Ну ты даешь. Я честный коммерсант и теперь будущий политик, – начал оправдываться Артем.

– Ладно. Это ты в милиции будешь оправдываться, – ответил я.

– Кстати, ты был в конторе?

– Был. Только что освободился.

– Давай стрелку забьем. Знаешь недалеко от твоего офиса пивной паб с названием «Золотая кружка», можешь там быть минут через двадцать?

– Да, смогу, – ответил я.

Повернув свою машину, я поехал в сторону пивного бара, который мне указал Артем.

Своего клиента Артема Кобаева я уже знаю около восьми лет. Его история типична для обычного московского бандита. Приехал Артем в столицу из небольшого сибирского городка примерно десять лет назад. По его словам, он пытался заниматься в столице честным бизнесом, но ему, как он не раз говорил, не дали местные бандиты. На его коммерческую палатку братва из разных районов по три раза в день приходила за данью. А тут налоги, изменение курса доллара и поборы чиновников и ментов все сделали, чтобы он бросил этот бизнес.

Вернулся Артем в свой город и, собрав несколько крепких земляков, примерно человек двадцать, снова вернулся и попытался создать частное охранное предприятие, но по причине отсутствия московской прописки ему отказали. И тогда, с его слов, ему пришлось заниматься этими услугами неофициально, а если называть вещи своими именами, именно с этого периода стала создаваться бригада Артема. Первое время Артем попытался сам обложить данью и опекой своих земляков-коммерсантов, но они уже были давно под «крышей» разных ОПГ.

Вот и решил Артем начать свою бандитскую войну за место под солнцем. Но бригада из двадцати человек не могла конкурировать с большими московскими группировками, вот тогда Артем понял, что на стрелки с небольшим своим составом выезжать бесполезно, а начал практиковать новую тактику заказных убийств. Вычисляя место пребывания лидеров конкурентной ОПГ, он посылал своих киллеров. Группировка, лишившись своих лидеров и авторитетов, либо распадалась, либо вливалась в другие ОПГ.

Через некоторое время люди Артема приходили к освободившимся коммерсантам и предлагали свои услуги по «охране». Тех, кто отказывался, ждали либо расправа, либо полное уничтожение коммерческой точки. Но не все конфликты с московскими бандитами и для Артема кончались удачно. Он два раза был ранен. Три раза Артем находился в СИЗО под следствием. Но в итоге он выходил сухим из воды.

Я познакомился с ним по протекции своего коллеги, который ранее обслуживал Артема как адвокат. Но коллега решил уйти в бизнес, тем более его пригласили другие его клиенты, которых мой коллега также обслуживал.

Теперь трудно сказать, какая основная причина ухода из адвокатов была для моего коллеги. Может, большие денежные доходы, может, стремление выйти из опасного круга Артема. Он предложил Артему мою кандидатуру, к тому времени у меня ни клиентов, ни постоянной работы не было. Так началось мое сотрудничество с Артемом, которое продолжалось около восьми лет. Попытки уйти от него кончались неудачей. Артем любил повторять, что от него можно уйти только двумя путями: на кладбище с роскошными похоронами, либо снова на кладбище, но без почетного эскорта.

Вскоре я подруливал к знакомому пабу. Я сразу заметил, что Артем приехал на одной машине – новой бронированной «семьсот сороковой» «БМВ», джипа с охраной не было.

Войдя в помещение бара, я без труда увидел сидящего за столиком у окна Артема со своей правой рукой Гешей по кличке Отвертка.

Геша был не только земляком и другом детства Артема, но и его единственным заместителем и доверенным лицом. Кличку Отвертка Геша получил за то, что вместо оружия носил простую отвертку, которую частенько пускал во время разборок.

Приветливо поздоровавшись со мной, Артем предложил мне присесть. Есть разговор, сказал он.

Ирина

Прошла неделя нашего отдыха на Кипре. За это время я полностью успокоилась. Смена обстановки отодвинула все проблемы на задний план. Теперь я могла беззаботно проводить дни на пляже, а вечерами мы обычно ужинали в каком-нибудь небольшом курортном ресторанчике.

Однажды, блаженствуя на раскаленном песке, я вдруг услышала знакомый голос. Повернувшись в сторону мужа, увидела, что над ним склонились две массивные мужские фигуры. Я сняла темные очки, всмотрелась в их лица.

Это были Володя и его начальник Сергей Петрович. Оба приветливо улыбались мужу, в чем-то его убеждали. Я встала и направилась к ним.

Володя с Сергеем заулыбались и поздоровались со мной. Я ощутила на себе внимательный взгляд Сергея Петровича.

Надо сказать, на Кипре многие женщины загорают без верхней части купальника, так что и я подставляла солнечным лучам обнаженную грудь. Поэтому, естественно, ребята бросали на меня откровенные взгляды. Почувствовав неловкость, я набросила на себя полотенце. Это послужило для них определенным сигналом. Они все поняли и старались не смотреть в мою сторону.

– Здесь отлично, – продолжил разговор Володя. – Мы прилетели с Сергеем Петровичем и сразу на пляж.

– Как же вы нас вычислили? – спросил муж.

– Проще простого! Через турфирму, которая вас отправила, – улыбнулся Володя. – Но даже и без нее – найти здесь вас не проблема. Везде люди… Однако… пойду искупаюсь. Где лучше – в море или в бассейне? – обратился он к Сергею Петровичу, как бы спрашивая разрешения.

– Мне все равно, выбирай что хочешь.

Володя быстро снял футболку и джинсы, остался в плавках. Бог ты мой! Какая атлетическая фигура! Наверняка Володя проводил много времени в спортзале, на тренажерах.

Грудь без всякой растительности. На крепкой шее – массивная золотая цепь. Татуировка: на правом плече – кинжал и пасть какого-то хищного зверя, на левом – два колокола. Теперь уже Володя смутился. Он взял полотенце и направился к бассейну, который был ближе к нам.

Я пересела в шезлонг. Сергей продолжил прерванный разговор:

– Так вот, что я говорю. Наша поездка займет не более трех дней. Зато мы решим все проблемы сразу. Ну как? – Он внимательно посмотрел на мужа.

Я поняла: мужа зовут в какую-то поездку. Судя по выражению лица, его не очень-то привлекала перспектива этой поездки.

– Может, без меня это можно сделать? – спросил он.

– Нет, никак нельзя. – Сергей Петрович провел ребром ладони по горлу (то есть мой муж нужен им позарез).

– Хорошо. Надо так надо, – повиновался муж. – Когда летим-то?

– Завтра. Но мы не летим – поплывем морем. Билеты уже заказаны.

Я удивленно смотрела на мужа.

– Куда это ты собираешься? Без меня?

– По делам, – неопределенно ответил муж. – Ребята приглашают на экскурсию. В Израиль.

– В Израиль? Так это же далеко!

Тут в разговор вступил Сергей Петрович:

– Нет, всего только ночь плыть… Кстати, если хотите, можете с нами…

По его тону нетрудно было понять, что он не жаждет этого.

– Нет, я лучше останусь. И вообще – терпеть не могу плыть на корабле.

– Короче, ночь плывем, один день экскурсия, потом вечером обратно. Так что мы заберем вашего супруга ровно на три дня. Попутно сделаем кое-какие дела с его участием. Он окажет нам на месте помощь.

Я смотрела на него, ничего не понимая.

Когда Сергей Петрович направился к морю, сразу набросилась на мужа:

– Куда ты собираешься?

– Ну вот, теперь ты на меня наезжаешь! – улыбнулся он в ответ.

– Что значит наезжаешь? Мы приехали сюда отдыхать, а ты – куда-то в Израиль…

– Да там, понимаешь, есть один банкир, бывший наш соотечественник. Я его знаю…

– Это что еще за банкир?

– Гриша. О нем еще газеты писали.

– Что-то не припоминаю, чтобы у тебя были знакомые израильские банкиры.

– Ну, он такой банкир… – уклончиво сказал муж.

– Как это?

– Против него несколько дел возбуждено. И до этого он тоже сидел. Но мы с ним связаны по одному небольшому делу. И у Сергея Петровича к нему дело. Там нужно кое-какие контракты обсудить. Поэтому Сергей Петрович берет меня с собой. Если честно, мне не очень хочется. Но ты же понимаешь, им не откажешь…

– Послушай, а что означает наколка у Володи на плечах: два колокола, кинжал, зверь?

– А зачем тебе это знать?

Но я продолжала настаивать.

– Два колокола – значит, человек дважды был за решеткой.

– Он сидел?

– Наверно. Я не в курсе.

– А что значит кинжал с головой тигра или пантеры?

– Это означает, за что он сидел.

– А за что он сидел?

– Не пойму, зачем тебе это все нужно, – раздраженно заметил муж.

– Мне просто интересно, – спросила я.

– Обычно такие наколки есть у грабителей, рэкетиров.

– Хорошенькая компания, ничего не скажешь!

– Послушай! – Муж взял меня за руку. – Ты все время меня попрекаешь. В конце концов не я выбираю себе клиентов, а они меня. Ну, пришли ко мне, заключили соглашение… Что я, должен просматривать их послужной список, сидел он или нет? Это моя профессия, я финансист, – ответил он.

Муж взял полотенце и побрел в сторону бассейна.

Сергей Петрович и мой муж утром на машине поехали в столицу Никосию в какие-то банки, а вечером снова вернулись в отель. Быстро собравшись и поужинав, они отплыли на большом океанском лайнере «Святая Виктория». Провожали их мы с Володей, взявшим напрокат большую открытую машину, кабриолет.

После того как судно отчалило, Володя предложил:

– Ну что, поедем посидим в баре?

Мы сели в машину и направились в сторону Лимасола. Ехать на открытой машине по жаре было очень приятно, ветерок обдувал нас.

Минут через сорок добрались до города. Остановились у одного из баров, вошли внутрь. Там было прохладно – работал кондиционер. Помещение бара было пустым. Услужливо придвинув мне стул, Володя подал мне меню и спросил:

– Что будешь пить?

Так запросто он перешел на «ты».

– Не знаю, – ответила я.

– Сухой мартини? Или виски?

– Можно мартини.

Заказ был сделан. Вскоре появились стаканы с напитками.

– Хочу заметить, тут неплохо, – сказал Володя.

Мы сидели и разговаривали практически ни о чем. Вскоре я уже знала его историю. Он действительно был судим, дважды сидел в колониях. Правда, в последнем случае срок ему скостили. Как я поняла, его перевели на какие-то поселения, откуда потом он слинял, – разумеется, за деньги. Затем я узнала, что он был женат, но после второй судимости жена отказалась от него, и теперь он холостой.

Володя видный парень, симпатичный, русоволосый, голубоглазый…

Сначала мы посидели в одном баре, потом перешли в другой. Так курсировали в течение двух-трех часов. Мне было обидно – как это мой муж вдруг взял и уехал, оставив меня с этим обаятельным бандитом. Поэтому я и решила немного расслабиться.

В четвертом баре обстановка изменилась. Там было многолюдно, играла музыка. Был уже поздний вечер. Володя, выпитое спиртное и обстановка веселья подействовали на меня. Мы отплясывали под стимулирующую музыку.

Потом был медленный танец. Володя прижал меня к себе и, наклонившись, неожиданно сказал:

– Знаешь, ты мне очень нравишься, и я не могу ничего с собой поделать. – Он еще сильнее прижал меня к себе.

Я мягко отстранилась.

– А что мы скажем моему супругу? – спросила тихо.

– А мы ему ничего не скажем…

– Я так не могу. И думаю, он очень рассердится, доложит твоему старшему.

Вероятно, эти слова отрезвили Володю. Он отодвинулся от меня.

– Ты меня извини, что так получилось. Парень я, что называется, голодный, приехал, а тут столько девчат без лифчиков ходят…

– Понимаю. И прощаю, – улыбнулась я.

– Послушай, – продолжил Володя. – Может, ты меня с кем-нибудь познакомишь? У тебя подруга есть?

– Подруга у меня есть, – усмехнулась я, имея в виду Машу, – но завтра прилетает.

После бара Володя предложил мне съездить потанцевать. Я согласилась.

Мы оказались в одном из ночных клубов «Диско». Зал был почти полон. Володя сумел найти столик, заказал напитки и почему-то стал всматриваться в посетителей, словно кого-то отыскивая. Мне стало как-то не по себе. Мы с ним пришли на дискотеку, а он и не думает танцевать, ищет кого-то.

– Почему мы не танцуем?

– В самом деле! – спохватился Володя. – Пойдем…

Мы танцевали все быстрые танцы. Но как только начинался медленный, Володя словно бы включал автопилот, провожал меня до столика, услужливо выдвигал стул, усаживал меня и тут же исчезал…

Когда заиграл очередной медленный танец и Володя отсутствовал при этом, ко мне подошел смуглый черноволосый парень и на чистом русском языке пригласил меня танцевать. Я была не против.

Парень оказался москвичом, жил тут около двух месяцев. Поинтересовался, с кем я отдыхаю. Пришлось сказать, что с мужем.

– Это тот, который вышел?

– Нет, это знакомый моего мужа…

Я заметила, что Володя танцует с другой девушкой. Парень, вероятно, тоже заметил это и понял, что у него есть надежда на продолжение знакомства. На следующий танец он снова меня пригласил.

Теперь он попытался ощупать меня, я рванулась в сторону, но парень схватил меня за руку и резко потянул к себе.

Не знаю, как это получилось, но у меня вырвалось:

– Володя!

Музыка гремела, но, на мое счастье, Володя услышал мой крик и уже через несколько мгновений стоял вплотную к парню.

– Слышь, братишка, – сказал Володя, – тебе не кажется, что ты не прав? – Володя крепко сжал его руку.

Парень оторопел, но лишь на одну секунду.

– А ты что, получить хочешь? – неожиданно ответил он.

– Что?! А ну, давай выйдем! – Не выпуская его руки, Володя повел парня к выходу.

Парень и не думал упираться.

Я обратила внимание, что из-за двух столиков поднялись еще два парня и тоже пошли на выход. Мне стало понятно, что Володя может сильно пострадать. Я тоже поспешила за ними следом.

Но у выхода я услышала такой разговор:

– Слышь, ты, это… Лицо мне твое знакомо. Ты в Измайлове бываешь? – спросил парень.

– Допустим, – ответил Володя.

Тут к нему шагнул еще один, из тех двоих.

– Братишка! Рад тебя видеть! Помнишь, стрелочка у рынка была? Я тебя сразу заприметил!

– О, и я смотрю – знакомое лицо! – радостно сказал Володя.

Я поняла, никакой разборки не будет, хотя и слышала, что есть такие приемы: сначала усыпляют бдительность – мол, мы друзья, знакомые, – а потом наносят удар. Я продолжала внимательно слушать.

– А, собственно, какая тема? Почему ты сделал нам предъяву? – вступил в разговор третий.

– А чего вы так себя ведете? – отпарировал Володя. – С моей девушкой танцы-обжиманцы…

– Она, как я понимаю, не очень-то занята… – сказал парень, с которым я танцевала. – Ты же с какой-то соской танцевать пошел…

Вскоре вернулся Володя. Сел рядом, взглянул на часы и спросил:

– Как настроение?

– Нормальное. Я беспокоилась за тебя…

– Я парень крепкий, могу за себя постоять. Это знакомые пацаны. Мы, это… на стрелке с ними встречались.

Вскоре к нашему столику подсели двое ребят.

– Добрый вечер, – сказали они. Того, кто со мной танцевал, с ними не было. – Мы хотим с вами познакомиться.

Поздно вечером вернулся Максим. Один. Сергей Петрович остался в Израиле. Муж сразу пошел спать, не желая ни о чем говорить, я сразу поняла, он был не в настроении.

На следующее утро прилетела Маша. А муж и Володя снова поехали на машине в Никосию.

Мы с Машей пошли на пляж, затем, ближе к полудню, когда стало очень жарко, мы перебрались в один из баров.

Бармен, грек по национальности, сразу меня узнал – я вчера у него сидела в компании русских парней.

– Руссо, садись сюда, – приветливо замахал он в нашу сторону. Мы с Машей сели за стол и сразу заказали прохладительные напитки. Бармен взял пульт и перевел канал телевизора на российскую программу.

По каналу «Россия-Интернэшнл» передавали блок новостей. Бармен заулыбался, ожидая, что мы начнем его благодарить.

– Зачем он включил нам новости? Мы здесь отдыхаем! – раздраженно сказала Маша.

– Стоп! Молчи! – почти крикнула я. И, обратившись к бармену на русском, я громко крикнула: «Сделайте погромче!» Бармен, вероятно, плохо зная русский, все же догадался и сделал громче телевизор.

Тем временем на экране монитора показывали людей, столпившихся у банка. Здание банка мне показалось очень знакомым. Голос диктора продолжил: «Тысячи обманутых вкладчиков второй день безуспешно пытаются проникнуть в банк "Бали", заявивший вчера о своем банкротстве. Исчез председатель совета директоров банка Максим Долгов. Представители правоохранительных органов ищут исчезнувшего банкира».

Мы молча посмотрели с Машей друг на друга. Решила, что надо быстрей поехать к нам в номер, нужно срочно поговорить с Максом.

Через несколько минут мы вошли к нам в номер.

Я стала внимательно осматривать номер. Вроде бы все в порядке… Стоп, полностью отсутствуют вещи мужа. Нет ни его костюмов, ни портативного компьютера, который стоял у него в кабинете, на его столе. Более того, стол, который был постоянно завален его деловыми бумагами, был подозрительно пуст.

Я подошла ближе к столу.

На столе лежала записка, на которой почерком Максима было написано: «Извини, так получилось. Я вынужден уехать на неопределенное время. Всем, кто будет меня спрашивать, говори, что мы поссорились и я уехал в неизвестном направлении. Адреса ты моего не знаешь. Кое-какие деньги я оставил. Кроме того, я доложил значительную сумму тебе на кредитную карточку. Через некоторое время, если будет возможность, я тебе позвоню.

Еще раз: кто меня будет спрашивать, ты не знаешь, где я. Будь осторожна!

Целую. И прости, твой М.».

Рядом лежал конверт, а в нем – около пяти тысяч долларов. Я взяла эти деньги и отшвырнула в сторону.

Это что, подумала я, за пять лет, что мы прожили с ним в гражданском браке?!

Уход мужа, хотя и гражданского, был для меня шоком.

– Завтра вылетаем в Москву, – сказала я.

Адвокат

– Ты обедал? – поинтересовался Артем.

– Честно говоря, не успел, – ответил я.

– Сейчас поправим, – сказал Артем и подозвал официанта.

Приняв от меня заказ, официант ушел, а я начал пересказывать весь разговор в Генеральной прокуратуре, делая небольшие паузы и давая возможность Артему комментировать сказанное. В конце я передал главное – что ему сделали ультиматум, и здесь Артем взорвался:

– Они оборзели. Они что, крутые? Они мне что, приказывают уехать? Да ни в жизнь. Я им кто… Слышь, Отвертка, просто пусть он уедет… Они совсем охуе… – уже почти кричал Артем.

Хорошо зная его характер, я дал возможность ему выговориться. Такой же тактики придерживался и Геша.

Артем тем временем крыл всеми блатными выражениями сотрудников прокуратуры, не обращая внимания на официанта, который принес мне заказ. Пододвинув к себе тарелку, я молча стал есть. Артем сразу как-то успокоился и неожиданно меня спросил:

– А сам что думаешь? Что посоветуешь?

– А что тебе советовать! Все равно ты сам принимаешь решения. Я думаю, ты никуда не уедешь.

– А как ты хотел? Я здесь авторитет поднимал. Перед пацанами отвечаю. А что братва здесь скажет? Что я струхнул и свалил? Ты вспомни, мы воров в законе не боялись, ни чехов, ни шаболовских.

– Это все правильно. Но те же жулики срочно уезжали за границу, когда для них наступали неблагополучные времена. Назвать фамилии или клички? – спросил я.

– Я знаю. У меня здесь бизнес. Я его потеряю. А закрыть меня по старым делам они не смогут, давно бы это сделали. А что, действительно срок давности десять лет? – спросил он.

– Да. Так что мне им ответить? – спросил я.

– Пошли их.

– Ты же знаешь, я этого сделать не могу, – ответил я.

– Да, здесь вот какое дело, – неожиданно сбавил свой тон Артем. – Вот почитай. – И он пододвинул ко мне газету.

– Что это? – спросил я.

– Они слили материал про меня. Похоже, они начали меня выживать, – ответил Артем.

Я взял газету и увидел на второй странице большую статью про Артема с характерным названием «Криминал рвется к власти» с его большой фотографией. Я внимательно стал рассматривать фамилию журналиста.

– Фамилия писаки вымышленна. Я пробил его. Мне в редакции объясняли, что они якобы купили готовый материал. Но это фуфло. Эта газетенка принадлежит финансовой группе «АБК». Но самое неприятное не то, что они написали про мои бандитские дела, а что написали список по братве и коммерсам, которых якобы я заказал. И второе… Назвали все мои подшефные коммерческие структуры, – закончил Артем.

– А я предупреждал тебя, что группа «АБК» – это очень серьезно, они имеют высокие завязки, – ответил я.

– Волков бояться – в лес не ходить. Я здесь вот что придумал, – продолжил Артем, перейдя на полушепот. – Я у армян этот кабак перекупил, – сказал он, показывая рукой на зал паба.

– Это твой ресторан? – спросил я его.

– Не совсем. Он принадлежит тебе. И ты его хозяин. Прости, данными твоего паспорта пришлось воспользоваться без твоего согласия. Не было выхода. Нужен был владелец с чистой репутацией. Не на себя же оформлять? – продолжил Артем.

– Не понимаю тебя. Зачем он мне? – спросил я.

– Здесь вот какая задумка. Если меня они все же снова примут и закроют, они сразу могут перекрыть мои финансовые поступления в моих коммерческих структурах, чтобы лишить меня возможности бабки собрать, чтобы откупиться. А этот кабак формально твой. Его никто не тронет. А в случае моей посадки ты с него лавэ для меня будешь собирать – ну, сам понимаешь, на дачки, грев и все такое. Я специально про него никому не говорил, кроме, конечно, Отвертки. Даже пацаны и телки мои про него не знают. Есть еще мои тайные счета в банках, я также доверенность на тебя сделал, но об этом пока не время. Кстати, симпатичное местечко, я специально подобрал поближе к твоей конторе, чтобы мог завтракать или ужинать бесплатно. И бабки каждый день снимай из кассы, – сказал Артем. Затем вдруг он, громко обратившись к официанту, сказал: – Слышь, позови сюда срочно старшего.

Через несколько минут к столику подошел администратор – мужчина лет сорока, с большой лысиной, высокого роста и худощавый.

– Как зовут тебя? – спросил его Артем.

– Николай Иванович. Коля, – ответил администратор.

– Слушай сюда, Колян. Меня знаешь? – специально кивнул в сторону лежащей газеты Артем.

– Знаю, конечно. Что-нибудь не так? Извините, – ответил Николай Иванович.

– Если будет не так, с тобой по-другому будут базарить. Я, Иваныч, тебе твоего нового хозяина представляю и моего лучшего кореша. Так что, Коля, твой коллектив и ты себя правильно ведите. И уважайте своего нового хозяина и помни: кто сюда сунется, скажешь, это точка кореша Артема. Понял меня? – сказал Артем, вставая из-за стола. И, обратившись ко мне, сказал: – Мы с Отверткой на стрелку поедем, затем в казино. А ты принимай хозяйство. – И он достал из тонкой кожаной папки бумаги и протянул их мне. – Владей! Ты это, мобильники не забывай включенными держать, – сказал Артем, покидая ресторан.

Только я остался сидеть за столом в шоковом состоянии. Через несколько минут я начал знакомиться с коллективом и своим новым местом работы.

Ирина

Самолет приземлился в Домодедове с опозданием в тридцать минут. Я и моя подруга Маша прилетели из двухнедельной поездки с Кипра. Быстро пройдя зал пограничного и таможенного контроля, мы очутились в просторном холле аэропорта среди множества встречающих.

Осмотревшись кругом, я с призрачной надеждой стала искать Максима, словно надеясь на чудо, но его, конечно, не было.

Поймав машину, я поехала домой в московскую квартиру.

Около двух дней я лежала на кровати, смотрела в потолок, ничего не делая. Поняв, что со мной происходит что-то неладное, ко мне наведалась подруга Маша.

Она пробыла у меня почти полдня, пытаясь успокоить меня, но все оказалось безрезультатно.

– Самое главное – я не могу понять, почему он ушел! У нас никогда не было ссор, скандалов, выяснения отношений, все было тихо и спокойно… Я не верю, что причиной были неприятности у него на работе. Если он пошел в бега, он мог меня с собой взять. Или, может, он не захотел меня подставлять? – размышляла вслух я.

– Вот поэтому, может быть, он и ушел. Чтобы тебя не подставлять. Брось ты! Не переживай! Через какое-то время все станет ясным, – сказала подруга.

– Слушай, а может, он к молодой ушел и, воспользовавшись этой ситуацией, меня бросил? – спросила я себя и посмотрела на Машку. Та пожала плечами.

Но сама продолжала размышлять вслух:

– Какую молодую! Ему тридцать пять, мне тридцать. Разве я старая?

Но тут Машка начала успокаивать меня:

– Конечно, не старая! Мы с тобой ровесницы и еще можем дать жару! Посмотри, как на нас на Кипре мужики на набережной смотрели, особенно греки! Мы с тобой еще дадим шороху! Знаешь, – Маша взяла меня за руку, – давай опять поедем прошвырнемся, только теперь уже по полной программе! Так сказать, под лозунгом «Месть мужчинам!».

Маша давно была одинокой. Хотя у нее было по три-четыре любовника одновременно, она давно сделала вывод, что ставку на мужчин делать нельзя – нужно надеяться только на себя. И в этом плане ей легче было идти по жизни. С каждого любовника она имела определенные корыстные интересы. Один помогал деньгами, другой обеспечивал ее продвижение по службе, так как был ее начальником, третий был, как она говорила, просто для души – молодой парень из ее же фирмы, один раз направленный вместе с Машей в деловую поездку.

– Погоди, – сказала Маша, – тебе прежде всего нужно успокоиться. У меня есть знакомый психолог…

– Зачем мне психолог? Я же сама психолог по образованию.

– Но ведь врачи тоже у врачей лечатся! Сходи к нему. Он мужчина видный, умный, сможет тебя как-то успокоить.

Через несколько дней мы были у этого психолога. Он оказался частным врачом. Его уютный кабинет располагался в районе Старого Арбата и ничем не отличался от обыкновенной квартиры, за исключением того, что обстановка трехкомнатной квартиры была больше похожа на врачебный кабинет. Небольшая приемная с кожаной мебелью, журнальным столиком и телевизором в углу, а дальше – его кабинет.

В кабинете были стол и удобные кресла для пациентов, с которыми он беседовал. Разговор с ним занял около двух часов. После того как я рассказала всю историю и спросила, почему от меня ушел муж и как мне жить дальше, мне стало легче.

Психолог внимательно выслушал меня, сделал какие-то пометки.

– Вам необходимо прийти ко мне на сеанс, – сказал он. – Вы должны у меня лечиться. Сеанс будет состоять из десяти посещений. Стоимость… – и он назвал сумму.

«Ого!» – подумала я.

– Но это еще не все, – сказал врач. – Вам необходимо пройти лечение в клинике неврозов. А после этого я вами займусь. И я гарантирую вам, что я выведу вас из этого состояния, и все у вас будет хорошо.

После того как я вышла из клиники, никакого желания продолжать лечение у психолога у меня не было. Я решила, что лучшее лекарство – надо отвлечься.

Но для начала нужно хорошо выспаться, я приняла снотворное и рано легла спать.

Прошло немного времени. Я занялась своей личной жизнью. Вначале было тоскливо и одиноко, но я сумела побороть эту тоску.

Я поняла: самостоятельная женщина может спокойно прожить и одна. Теперь я была предоставлена самой себе. Мне не нужно было готовить для кого-либо. Теперь мой рацион утром составляли бананы, йогурт, орехи, апельсиновый сок, который я готовила сама.

Я стала проводить много времени в спортивном клубе, встречалась с подругами и хорошими знакомыми.

Я немного успокоилась, пришла в себя, стала посещать спортивный клуб в международной гостинице. Чтобы попасть в этот отель, нужно оставлять машину далеко от его территории или же заранее заказать пропуск, тогда можно подъехать к самому входу.

Роскошно разодетые лакеи открывают и закрывают двери, приветливо улыбаясь входящим и выходящим. Уже в вестибюле бросается в глаза все великолепие отеля. Сначала – вереница миниатюрных кафе, где можно посидеть, выпить стакан сока или чашечку кофе, просто побеседовать за уютным столиком в небольшом помещении. Дальше – ресторанчики, в первую очередь японский, где прислуживают японки в красочных расписных кимоно. Практически все меню состоит здесь из рыбных блюд. Любители морепродуктов могут душевно посидеть в этом ресторанчике.

Тут целая галерея бутиков и фирменных магазинов, ювелирный магазинчик, где представлены новинки сезона.

Несведущий человек, заглянув здесь в бутик от Труссарди или Версаче, может сначала подумать, что цены проставлены в рублях – настолько они астрономические. Допустим, рядовая юбочка на каждый день может стоить от двухсот долларов и выше. Цена брючного костюма – от тысячи долларов. Но все эти вещи стоят этого – добротные, качественные, и нет сомнения, что они и впрямь от самого модельера.

Сверкают и переливаются яркими огнями витрины. В них выставлены новые коллекции одежды, уникальные произведения из хрусталя Сваровски. Кажется, что ты попал в Ниццу, в какой-нибудь пятизвездочный отель…

Дальше по коридору можно пройти в спортклуб. Мне запомнилось во всех подробностях первое знакомство с этим клубом. Меня встретили очень приветливо, сразу выдали несколько полотенец для посещения бассейна и огромную простыню для сауны.

Народу в клубе достаточно много. Это холеные дородные женщины средних лет, но немало и юных созданий, приходящих сюда, как говорится, работать над своим телом.

В раздевалке много шкафчиков: можно оставлять в них свою одежду и вещи, запирать на ключ, не волнуясь о том, пропадет у тебя что-нибудь или нет.

Здесь же несколько душевых кабинок, на стене огромное зеркало – можно рассмотреть себя в полный рост, в углу – фирменные напольные весы…

Девушка провела меня в большой зал с множеством разного рода тренажеров: велотренажеры, бегущая дорожка, специальные тренажеры для укрепления ног, для разработки торса. При этом высококлассные инструкторы и консультанты в любую минуту готовы тебе помочь, подсказать что-либо. В конце зала я увидела группу девушек, которые занимались аэробикой. Единственное, что мне не понравилось: в одном помещении занимаются и мужчины, и женщины. Взоры многих мужчин прикованы в основном к ярким облегающим шортам девушек. И наоборот: я обратила внимание на компанию девчат, которые весело болтали и поглядывали на мужчин. Ясно, что они приходят сюда не для занятий спортом.

Потом мне показали бассейн. Он небольшого размера, но здесь можно хорошо поплавать. Все помещение остекленное. В холле вдоль стен – растения в огромных кадках и кашпо. Всюду лежаки и шезлонги, рядом с ними тумбочки. Можно уютно расположиться и провести время после сауны или бассейна.

Сауна мне очень понравилась. Вся обита деревом, на полу красивая плитка, рядом – маленький круглый бассейн.

Удобно расположившись на стульях, женщины кладут на лицо питательные маски, втирают в тело специальные кремы. Кто-то просто попивает чаек или минеральную воду. К услугам желающих – опытный массажист.

Многие приходят сюда практически на весь день.

Адвокат

В офис я вернулся уже под вечер, но мой коллектив меня уже ждал. Сев за свой стол, я собрал маленькое совещание по распределению обязанностей.

Моей помощнице Лене я поручил подготовить необходимые документы для завтрашнего суда по избранию меры пресечения. Я прекрасно понимал, что скорее всего суд оставит под арестом Меньшова, но привести свои аргументы в его пользу я как защитник просто был обязан.

Что касается Саши, то часть задания он уже выполнил – пока я проводил встречи, он выписал из Интернета довольно обширное досье на погибшего депутата.

Саша начал излагать мне полученную информацию. Оказывается, Золовлев имел весьма сомнительную репутацию, еще несколько лет назад он был весьма скромным чиновником в одном из крупных сибирских городов. Но позже, когда страна начала заниматься ваучерами и приватизацией, Золовлев быстро преуспел на этом поприще.

За каких-то три года, работая чиновником в сфере приватизации, он сумел стать совладельцем почти всех крупных и средних промышленных предприятий области. Затем его махинации и злоупотребления раскрыли, с позором прогнали и возбудили даже несколько уголовных дел.

Но с помощью денег или приобретенных акций Золовлев сумел, как поговаривали многие, купить себе депутатскую должность и получить статус неприкосновенности. Но, что интересно, на допросы в Генеральную прокуратуру Золовлев, в отличие от своих коллег, ходил охотно, – выделил специально Саша.

– И что из этого следует? – спросил я его.

– На мой взгляд, он был полностью уверен, что Госдума не даст согласие на привлечение его к уголовной ответственности. А ходил, просто чтобы влиять на следствие, или сам собирал у них какой-либо материал, – закончил Саша. – Но это еще далеко не все, – продолжил он. – В последние два года нахождения в столице Золовлев близко сближается с опальным олигархом Лазовским, который живет в Лондоне. Вместе они создают политическую партию, и при этом Золовлев становится казначеем партийной кассы. И, наконец, еще одна скандальная черта Золовлева – он мужчина нетрадиционной ориентации.

– Таким образом, – подвел итоги Саша, – на мой взгляд, убийцу можно искать по трем основным направлениям деятельности убитого Золовлева. Первое – по линии его махинаций с приватизацией, второе – кражи общепартийных денег и, наконец, третье – так называемая голубая линия, – закончил Саша.

– Все верно. Только вот ошибочка – мы не следователи и не сыщики, а защитники подозреваемого придурка, случайно или неслучайно оказавшегося в доме в момент убийства, и, как он мне намекнул, он знает, кто убийца, но указать на него не может из-за страха за свою жизнь, – сказал я.

– Ну вот, значит, мои предположения все верны! – заключил Саша.

– Верны, не спорю. А как насчет голубой линии? Ты лучше начни свою разработку с «голубой версии». И, главное, собери материал, бывший сыщик, в ночных клубах про Золовлева и подозреваемого Меньшова. Где он жил? С кем встречался, с кем дружил? Подозреваемый был его помощником внештатным. Какие услуги или помощь он ему оказывал? Короче, копай глубже, сыщик! – поставил задачу я перед своим детективом. – Лена, ты костюм на суд купила? – спросил я свою помощницу.

– Конечно. Завтра мы все вместе едем на суд?

– Попробуем все вместе, кроме, конечно, Кати. Ты подготовь соответствующие бумаги для судьи.

Вскоре я покинул офис и поехал домой, всю дорогу обдумывая полученную информацию о погибшем Золовлеве.

Ирина

Утром меня разбудил звонок моего стационарного телефона в квартире. Я встала, машинально посмотрев на часы, стоящие на прикроватной тумбочке – время было 9 часов 20 минут. Я взяла трубку телефонного аппарата.

На другом конце провода я услышала мужской голос:

– Алло, вы меня слышите?

– Да, слышу. Кто говорит? – ответила я.

– С вами говорит следователь Главного следственного управления ГУВД Москвы капитан юстиции Коростылев. Мне необходимо вас допросить по одному уголовному делу.

– Простите, вы не ошиблись номером? – ответила я.

– Не ошибся. – И следователь назвал меня по имени-отчеству. И тут же добавил: – Я, конечно, могу вам направить официальную повестку, но, полагаю, вы человек законопослушный и явитесь сами добровольно.

– Зачем меня вызывают? У меня муж пропал, – спросила Ирина.

– Насчет вашего семейного статуса мы в курсе. А про остальное – вы приходите и все у нас узнаете.

– Хорошо, куда мне приходить?

– Мы находимся на Новослободской улице рядом с Бутырской тюрьмой. Вы знаете, где это? – спросил меня следователь.

– Нет, конечно, – ответила я.

– Тогда берите бумагу и записывайте адрес, – сказал следователь.

Адвокат

На следующий день за час до назначенного судебного заседания по мере пресечения я прибыл к зданию Басманного суда.

Желтое старинное трехэтажное здание суда было построено еще в прошлом веке. У входа уже было много машин и микроавтобусов с наклейками ведущих телеканалов. Непосредственно у входа толпилось несколько человек – это были журналисты, некоторых из них я знал лично.

– Вы будете защищать подозреваемого по убийству Золовлева? – посыпались вопросы.

– Все вопросы и ответы после судебного заседания, – коротко ответил я. Вскоре в сопровождении своих помощников я прошел в зал.

Получив от судьи согласие на встречу со своим клиентом, я спустился вниз в подвал, где содержались арестованные подследственные.

Позвонив в звонок и представившись дежурным милиционерам, я без труда прошел в специальную комнату для встречи с клиентами.

Меньшова привели быстро. Поздоровавшись с ним, я протянул ему приготовленный ранее гражданский костюм. Он взял и стал переодеваться, я отвернулся.

Вскоре Меньшов переоделся. Я обернулся и увидел перед собой уже другого человека. Из какого-то жалкого и забитого парня на меня смотрел опрятный молодой человек.

– Ну вот, другое дело. Вот, возьми и надень еще очки, – сказал я, оглядывая Меньшова.

– Зачем они мне? Я не ношу очки. У меня зрение хорошее, – сказал Меньшов.

– Это обычные очки с простыми стеклами – наши адвокатские хитрости, – ответил я, не желая объяснять ему трюк с надеванием очков. – А теперь запомни главное, на вопросы судьи отвечай короткими ответами. Конфликтов и намерения убивать потерпевшего у тебя не было. На месте преступления ты оказался случайно. Приехал к нему по приглашению Золовлева. Но кто убивал его, ты не видел. Или все видел? – спросил я Меньшова.

– Не видел. А что, меня после суда повезут в СИЗО? Куда, в Бутырку или Матроску? – спросил он меня.

– Не знаю. Но ты не переживай. Я тебя найду и навещу на следующий день, – заверил я Меньшова.

Судебное заседание началось по обычной традиционной схеме. Судья сначала проверил анкетные данные подозреваемого. Затем передал слово прокурору.

Прокурор, одетый в синий мундир с погонами полковника, зачитал ходатайство прокуратуры о применении к Меньшову меры пресечения – заключения под стражу, объясняя свою мотивацию, что Меньшов подозревается в совершении тяжкого преступления и может скрыться от следствия.

Закончив свое выступление, прокурор молча сел на свой стул.

Я понял, что прокурор был из Генеральной прокуратуры.

Судья молча одобрительно кивнула головой, словно подчеркивая, что она согласна с мнением прокурора.

Мне, конечно, стало ясно, что судья скорее всего удовлетворит ходатайство прокуратуры и оставит моего клиента под арестом. Так бывает в девяноста случаев при избрании судом меры пресечения.

Тем не менее мне как защитнику нужно тоже привести свои доводы суду, чтобы сделать попытку оставить своего клиента хотя бы под подписку о невыезде.

Я же обратил внимание суда на то, что, кроме того, что подозреваемого нашли испуганного в подвале дома, никаких других доказательств у следствия против него нет. Ранее мой клиент к уголовной ответственности не привлекался и намерений скрыться от правосудия он не имеет. Кроме того, я добавил, специально подчеркнув, что пребывание впервые моего подзащитного в следственном изоляторе может отрицательно сказаться на его моральном и физическом состоянии.

Затем судья предоставила слово подозреваемому. Меньшов встал со скамейки и молча стоял минут пять-десять, не говоря ни слова. Судья снова обратилась к нему и сказала, что он может высказаться по поводу применения к нему меры пресечения. Но Меньшов продолжал стоять и молчать. Тогда судья спросила его снова:

– Вы согласны с мнением своего защитника?

– Согласен, – еле слышно ответил Меньшов.

Судья удалилась на совещание.

Ирина

Через два часа я припарковала свой джип у неприметного здания с большими стеклянными дверями. Выйдя из машины, я прочла вывеску красного цвета, висевшую перед проходной. «Главное следственное управление ГУВД г. Москвы».

Пройдя в вестибюль, я подошла к серому телефону. Вынув из кармана листок с фамилией и телефоном следователя, я набрала его номер.

Кабинет следователя представлял собой комнату метров двадцати прямоугольной формы. Обстановка была небогатой – вдоль стены стояло несколько стульев с одной стороны. С другой стороны располагался книжный шкаф, на котором было много специальной литературы – Уголовный кодекс с комментарием, различные юридические справочники. На шкафу была свалена, вероятно, неисправная оргтехника – компьютер, принтер, несколько телефонных аппаратов и магнитола.

На столе следователя также располагался монитор компьютера, приглушенно доносилась музыка из магнитолы.

За столом сидел высокий парень лет двадцати пяти – двадцати семи. С короткой стрижкой, со светлыми волосами и овальным лицом. Одет он был в гражданскую одежду – темный свитер и черные джинсы.

Я молча подошла ближе и, вновь достав листок с фамилией следователя, обратилась к нему:

– Простите, вы следователь Коростылев?

– Да, это я. Меня зовут Андрей Николаевич. Вы паспорт принесли с собой? – спросил он меня.

Я протянула ему свой документ.

Следователь взял его и, открыв, бросил взгляд на меня, словно сравнивая фотографию на паспорте с моим лицом. Затем он положил паспорт перед собой и, пододвинув клавиатуру компьютера к себе поближе, стал набирать мои паспортные данные.

Далее следователь обратился ко мне по имени и отчеству. И сказал, что сейчас я буду допрошена в качестве свидетеля, предупредив меня об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу ложных показаний. Кроме того, он предупредил меня, что согласно статье 51 Конституции я могу не свидетельствовать против себя или моих близких.

И тогда я съязвила следователю:

– А как быть в отношении моих будущих показаний в отношении моего близкого человека – Максима Долгова, который являлся моим гражданским мужем?

– Вы будете допрошены пока в качестве свидетеля, – повторил снова следователь.

Последнее слово меня насторожило. И я вновь спросила следователя:

– А в чем, собственно, дело? Мне нужен адвокат?

– Нет, адвокат вам не нужен. Вы пока будете доброшены в качестве свидетеля. В рамках уголовного дела против вашего мужа.

– Вы имеете в виду Максима? Он мне не официальный муж, а гражданский. А вы его нашли? Что с ним?

Следователь в какой-то момент растерялся, но после небольшой паузы продолжил:

– Вы даже не представляете, в какую историю вы попали. Да, нам известно, что банкир Максим Долгов является вам гражданским мужем и формально вы за него не отвечаете. Но поймут ли или захотят понять те люди, которых он кинул? Вы даже не знаете, что это за люди и какие у них возможности. Вы видели, что делалось у него в банке, когда о его банкротстве узнали крупные акционеры и вкладчики.

– Нет, почему, представляю, – ответила я, вспомнив кадры телерепортажа о штурме толпы вкладчиков дверей лопнувшего банка, который я видела в баре на Кипре.

Следователь, словно догадавшись об этом, продолжил:

– Вы, вероятно, видели по телевизору, как простые вкладчики толпились у входа в банк. Я вам могу рассказать, что творилось в этот момент внутри банка. Ваша охрана и служба безопасности банка просто разбежались, когда внутри здания оказались акционеры, крупные вкладчики и обманутые финансовые партнеры вашего супруга со своими бандитскими и милицейскими «крышами». Вы не знаете, какие люди, с какими возможностями проявляют интерес к этому делу, – сказал следователь и похлопал по двум папкам, лежащим на его столе. – И где бы ни спрятался ваш супруг, хотя бы в Латинской Америке или Южной Африке, эти люди, поверьте мне, могут позволить любое количество профессионалов на поиски вашего супруга. А если они узнают про вас, то я вам не гарантирую безопасность и неприкосновенность. Их не будет интересовать – гражданская жена или просто любовница вы Максима Долгова. Поверьте, для них вы будет просто приманкой или заложницей.

– Вы что, мне угрожаете? – прервала я следователя.

– Нет, что вы. Я просто вам рисую реальную картину того, что вас ожидает.

– А можно узнать у вас, на какую сумму Максим их…

– Можно, но сумма, как вы понимаете, приблизительная, она может быть больше. А так, официально, пятьдесят миллионов долларов США.

– Серьезная сумма, – ответила я.

– Правильно, серьезная сумма, и за ней стоят серьезные люди, далеко не с детскими игрушками.

– Хорошо, что от меня требуется? – спросила я.

– Вот это другой разговор. Я даже не буду сейчас допрашивать и спрашивать, где ваш супруг, я верю, что вы сами не знаете, где он. Я просто прошу вас об одной любезности. Первое. Если он все же вам позвонит, а это может случиться, то передать ему, чтобы он обязательно перезвонил Николаю Николаевичу. Он его хорошо знает. Скажите ему, что Н.Н. может ему помочь выйти из криминальной ситуации.

– Из криминальной? – переспросила удивленно я.

– Да, криминальной. А вы что, не знаете, что ваш Максим работал на мафию? Этот банк полностью принадлежал одной крупной криминальной группировке. Они, собственно, создавали этот банк и поставили туда Максима, тогдашнего выпускника с красным институтским дипломом, а его заместителями пригласили вузовских профессоров с порядочной репутацией. На их криминальном языке это называется «прикормить кабанчика».

– Что это значит? – спросила я.

– Это что-то вроде детской копилки, а затем плохие дяди ее разбивают и деньги берут себе. При этом, насколько мне известно, они кинули даже своих коллег по цеху – таких же бандитов, которые в банке Максима хранили свой общак. Вообще я не понимаю вашего Максима. Зачем он позволил вам вернуться сюда? А может, здесь нестандартный расчет? – вдруг с подозрением на меня посмотрел следователь.

Затем наша беседа продолжалась еще около двадцати минут. И в заключение следователь мне сказал, что вызовет меня снова через некоторое время.

Когда я вернулась на московскую квартиру после визита к следователю, я села на кожаный диван в гостиной и задумалась.

А ведь он прав. Опасность велика. Да еще деньги мафии. Они просто могут меня подвергнуть пыткам или убить. Почему Максим не оставил за границей? Зачем меня подставил? А может, действительно здесь тонкий расчет. Ведь не зря Макс окончил математический факультет и обладает нестандартным мышлением.

Я задумалась и мысленно представила себе, как бандиты пытают и убивают меня. От этого мне стало плохо.

Я прилегла на диване, но просто лежать и постоянно думать об опасности было еще мучительнее. Я встала и стала ходить по квартире. Несколько раз подходила к стационарному телефону в прихожей и чуть прибавляла звук ранее убавленного звонка. Телефон звонил не переставая. Я представила, как пытаются дозвониться до Максима обманутые им люди. Я вновь убавила звонок, а затем выключила его совсем.

Интересно, где теперь Максим? Знает ли он, что здесь происходит? Думает ли обо мне? Нет, не верится, что он – негодяй. Может, его заставили так поступить? Может, он сопротивлялся и не хотел этого? Может, его убили?

Неожиданно мои мысли прервались звуком дверного звонка. Кто-то звонил ко мне в квартиру. Я осторожно подошла к двери и включила монитор домофона. С экрана на меня смотрел пожилой мужчина в очках.

Я взяла трубку домофона и сказала:

– Слушаю вас. Вы кто?

Адвокат

Я остался сидеть за столом со своими помощниками. Тем временем ко мне наклонилась помощница Лена и на ушко мне прошептала:

– У него странное поведение. Я все время за ним наблюдала. По-моему, у него есть психические отклонения.

– В чем это выражается? – спросил я.

Но в этот момент ко мне наклонился Саша и сказал:

– Я тоже заметил странности в его поведении. Я на всякий случай снял его на мини-камеру. Думаю, мне нужно ехать в офис и печатать его снимки, а потом я поеду собирать по нему информацию.

– Куда ты хочешь поехать? – спросил я Сашу.

– Сначала попробую посетить несколько клубов для голубых и еще хотел бы проникнуть в дом убитого, – сказал Саша.

– Послушай, кто тебя пустит туда? – спросил я его.

– Шеф, не забывай, я в прошлом хороший опер, а если меня заметут, у меня есть хороший адвокат, – ответил он.

– Будь осторожен! – сказал я Саше.

Мои предположения оправдались, судья вынесла решение об аресте Меньшова.

Когда мы с Леной вышли на улицу из здания суда, нас снова атаковали журналисты…

На мой мобильный раздался звонок.

– Шеф, сразу не оборачивайся, за твоей машиной стоит тонированная «БМВ». Там двое сидят. Один подходил к судейским работникам и интересовался нашим клиентом, и у твоей машины один из них подозрительно крутился. Будь осторожен! – сказал Саша.

– Понял тебя, – ответил я и медленно стал выворачивать руль своей машины. Проехав несколько метров, я посмотрел в зеркало заднего вида. За моей машиной действительно ехала на небольшом расстоянии тонированная «БМВ» 525-й модели.

«Кто эти люди? Оперативники или бандиты», – подумал я. Я медленно ехал, время от времени посматривая в сторону «БМВ». Затем я решил, что лучше всего поехать в офис и написать жалобу на решение Басманного суда. Ведь я обязан обжаловать данное решение во вторую инстанцию – в Московский городской суд. Как только я повернул к переулку, где находится мой офис, я заметил что «БМВ» сразу повернула в другую сторону. Я понял: значит, кто-то за мной следит, знает мой офис. Когда я пришел в офис, кроме секретаря Кати, никого не было.

– А где все? – спросил я.

– Лена поехала по каким-то личным делам. А Саша…

– Стоп, – резко перебил я секретаршу, поднеся палец к губам, показывая ей, чтобы она ничего не говорила.

Мне сразу пришла в голову мысль: раз за мной следят, то, вероятнее всего, в офис могли поставить жучки.

Я быстро вышел на улицу и, найдя телефон-автомат, быстро набрал номер мобильного Саши.

– Нам срочно нужно проверить офис на предмет прослушки. Пригласи завтра своего знакомого специалиста, – сказал я.

Ирина

– Откройте, пожалуйста. Я Никифоров, бывший преподаватель Максима. Очень прошу, откройте, я недолго, – сказал незнакомец.

Я потянулась к замку, вскоре в моей прихожей стоял этот профессор.

– Простите, я не знаю вашего имени и отчества, – сказал он.

Я назвалась.

Профессор вошел в коридор. На вид ему было лет шестьдесят, в затемненных массивных очках он был чем-то похож на профессора Плейшнера из фильма «Семнадцать мгновений весны».

– Вы жена Максима? – спросил меня он снова.

– Теперь можно сказать бывшая, – ответила я.

– Нам необходимо с вами переговорить.

– Нам? Кому? – спросила я.

– Нам – у кого Максим учился и с кем потом он работал в этом проклятом банке.

Я вспомнила слова следователя об окружении замов Максима с хорошей репутацией.

– Но я ничего не знаю, где он. Он просто пропал.

– Хорошо, хорошо. Я только прошу уважить меня, старика.

– Ладно, я сейчас оденусь и спущусь вниз, – сказала я.

– Спасибо, я буду ждать вас внизу в машине.

Через несколько минут мы ехали в машине.

– Куда мы едем?

– Здесь недалеко от вас уютный тихий ресторанчик, там можно спокойно переговорить.

Через некоторое время мы сидели в ресторанчике.

– Так что вы хотели у меня узнать? – спросила первой я.

– Сейчас подойдут мои коллеги, которые очень хотят с вами познакомиться.

Вскоре к нашему столику направились двое солидных мужчин, но далеко не профессорской внешности. Эти солидные и упитанные мужчины скорее напоминали министров или директоров крупных предприятий.

Мужчины вежливо поздоровались и присели к нашему столику.

– Давайте знакомиться, – сказал один из них, одетый в серый костюм. – Меня зовут Геннадий Яковлевич, а его Николай Николаевич, мы вместе работали с вашим мужем.

Я сразу вспомнила слова следователя с наказом Максиму позвонить Николаю Николаевичу.

Через некоторое время я уже знала, что эти мужчины являлись крупными акционерами банка Максима.

Первым делом они стали подробно выспрашивать меня о последних наших днях с Максимом.

Скрывать что-либо от них у меня не было повода. Я рассказала про Сергея Петровича, про других визитеров, про Кипр, про его визит в Израиль и отъезд в Лондон и там пропажу.

– Теперь мне все понятно, – первым прокомментировал услышанное Николай Николаевич. – На Кипре он снимал деньги с офшоров, а в Израиле он отправлял их в банк. Ты понимаешь, какой я имею в виду, – сказал он, обратившись к Геннадию Яковлевичу.

– Я догадался. Теперь нам будет гораздо легче. Надо этому Сереже кислород перекрыть, – сказал второй мужчина.

Я поняла, что они много знают о делах и связях Максима.

– Скажите, как вы думаете, он жив? – спросила я осторожно.

– Жив. Конечно, жив. Мафия его не тронет, пока все счета оформлены на Максима. Да, я уверен, что он все предусмотрел и принял меры гарантии собственной безопасности.

– Максим всегда просчитывал все ходы вперед, – добавил неожиданно профессор.

– А вам он не звонил? – поинтересовался Николай Николаевич.

– Нет, – ответила я.

Николай Николаевич продолжил:

– Понимаете, ситуация по пропаже денег очень опасная и с еще одной стороны. Не знаю, говорил ли вам Максим, но я занимаю определенный пост в Министерстве финансов. Максим уговорил меня один раз взять крупную сумму из бюджетных денег и прокрутить их. Я по глупости согласился. Теперь вы должны понимать, что будет, если эта сумма не вернется в бюджет государства? Подключатся спецслужбы, Генеральная прокуратура, и у нас у всех начнутся очень серьезные проблемы.

– Я все понимаю, но чем я могу помочь? – спросила я.

– Только уговорить Максима мне позвонить. – Николай Николаевич протянул мне свою визитку.

Вернувшись в квартиру, я села в кресло и задумалась. А действительно, что получается? Надвигаются серьезные неприятности, и Максим вряд ли не знает или не догадывается о них. Не может быть, что он мне не позвонит или не предупредит. Он мог меня оставить за границей на какое-то время, чтобы переждать этот период. Но почему он меня так подставил? А может, у него не было вариантов? А может, он сам в заложниках? А может, его мафия убила? Мне стало не по себе. Я пошла к бару и, налив себе изрядную порцию спиртного, залпом выпила его.

Спиртное сняло мою тревогу и беспокойство. Вскоре я так в кресле и уснула.

Проснулась я от того, что почувствовала, что кто-то мне дышит в лицо. Я открыла глаза, перед мною склонились две головы незнакомых мужчин. Я закрыла глаза, посчитав, что мне просто это снится. Но тут неожиданно эти головы заговорили.

– Кажись, телка проснулась! Слышь, соска, хорош в жмурки играть.

Адвокат

В этот же вечер я снова подъехал в офис. На пороге меня уже ждали Саша и незнакомый парень лет двадцати трех с черной сумкой через плечо. Я знал со слов Саши, что это Роман – специалист по установке и выявлению технических средств прослушки.

Мы молча прошли внутрь офиса. Саша и Илья достали специальные приборы, внешне похожие на миноискатели, стали обследовать все электроприборы, находящиеся в помещении. Я присел за свой рабочий стол и стал просматривать свои деловые бумаги и почту.

Среди прибывшей почты я обнаружил повестку на допрос в Генпрокуратуру, назначенный на завтра в десять часов утра.

Проверка офиса дала положительные результаты, техник Роман обнаружил два жучка. Один был вмонтирован в трубку моего телефонного аппарата, другой – в подставку настольной лампы, стоящей на моем столе.

– Что ты об этом думаешь? – спросил я Сашу.

– А что тут думать. Мы под колпаком!

– Это понятно. Но под чьим? И как эти жучки нам поставили? – спросил я. Саша молчал.

– Жучки поставить в ваше отсутствие нетрудно. Я предлагаю поставить вам камеру для скрытого наблюдения и записи, – вступил в разговор Роман.

– Ну вот. Роман пристроился. Сколько это будет стоить? – спросил его я.

– Договоримся, шеф, – улыбаясь, ответил Роман.

На следующий день ровно в десять часов я сидел в кабинете следователя Бочарова, ожидая своего клиента.

– Я бы хотел узнать, как был убит Золовлев? – спросил я следователя.

Бочаров поднял глаза, оторвавшись от экрана компьютера.

– В подвале, в помещении сауны, он был задушен полиэтиленовым пакетом.

– А где была его охрана? – снова спросил я.

– Он отпустил охрану и прислугу, когда приехал в загородный дом. Вы знаете, у него, как я понял, было что-то вроде интимного свидания. И, как я догадываюсь, с вашим клиентом, – ответил Бочаров.

– Ну а какой мотив у Меньшова был убить его? – спросил я.

– Сейчас об этом поговорим.

– Я бы хотел перед допросом переговорить с ним.

– Я не могу вам это запретить, но, прошу, только недолго, – ответил Бочаров.

Вскоре в кабинет ввели Меньшова. Он был в сопровождении двух оперативников МУРа, в наручниках. Меньшов был каким-то поникшим и усталым.

– Как себя чувствуешь? – первым спросил его я.

– Нормально. Я только всю ночь не спал.

– А где ночевал? – спросил снова я.

– Он ночевал у нас на Петровке в одиночной камере, – ответил за него один из оперативников.

– Мне бы хотелось со своим клиентом переговорить наедине.

– Это можно. Хватит вам минут двадцать, а то нам еще на следственные действия нужно успеть?

Вскоре в кабинете следователя мы остались одни. Я показал пальцем на потолок, намекая, что нас могут слушать, и приблизился к Меньшову.

– Тебя не били? Не кололи что-либо? – спросил его я.

– Нет. Только предлагали признать вину и отказаться от вас.

– Кто это предлагал? – спросил я.

– Опера. Они говорили, что, если я признаюсь, они смогут меня оставить в одиночке до суда. А суд зачтет мое признание, и я могу получить значительно меньше.

– И что ты им ответил?

– Я отказался. Я его не убивал.

– А на самом деле? Может, у тебя была самооборона? – пытался подсказать ответ я.

– Нет. Я действительно его не убивал.

– Но тогда кто? Тебя они нашли на месте преступления. Может, кто-то еще был в доме? – спросил его я.

– Да, были. Они сказали, что, если я их назову, они меня убьют.

– Хорошо. Можешь не называть их мне. Но они тебя не могут здесь достать.

– Они меня в доме не нашли. Поэтому и не убили. Но, когда узнали, что я там был, они мне позвонили и сказали, что, если я их сдам, они меня достанут везде.

– Куда они тебе позвонили? В камеру? – с недоверием спросил я.

– Нет. Там телефона нет. Когда меня привезли в Басманный суд и я сидел, ждал машину обратно, мне конвоир свой мобильник передал и сказал, что со мной хотят поговорить. Я думал, это Ленька, а это были они.

– Кто такой Ленька?

– Это мой друг.

– Где его можно найти?

– Не трогайте его. Он ничего не знает. Я не могу вам его выдать.

– Хорошо. Ты будешь давать какие-либо показания?

– Мне бы не хотелось пока этого делать. Я позже обязательно дам показания. Когда меня переведут в СИЗО? Вы придете меня навестить?

– Думаю, через пару дней. Обязательно приду, – ответил я.

Вскоре дверь открылась, в кабинет вошли следователь и оперативники.

– Ну что, закончили? – спросил Бочаров.

– Закончили. Но мой клиент, ссылаясь на 51-ю статью Конституции, давать сегодня показания отказывается. Он обещал их дать позже.

– Вот так. Хорошо. Завтра тебя переведут в СИЗО, в общую камеру. Посиди там и подумай, кто тебе нужнее сейчас – защитник или… – сказал следователь.

– Зачем вы давите на клиента? Он просто не готов пока давать показания, – сказал я, когда Меньшова увели из кабинета.

– Это вы зря с нами играете. Все равно он расколется.

– Вы сказали, что сейчас поедете на следственные действия. Я бы хотел тоже поехать с вами.

– Мы будем делать обыск в снимаемой Меньшовым квартире. А взять я вас не могу. Точнее, не обязан.

– Хорошо, тогда ознакомьте меня с постановлением судьи на обыск в квартире подозреваемого, – сказал я.

Бочаров нехотя мне протянул листок с постановлением суда. Я взял, внимательно посмотрел его и запомнил адрес снимаемой квартиры Меньшова.

Ирина

Я открыла глаза. Передо мной предстала картина ужаса – в мой дом каким-то образом проникли неизвестные. Лица у двух парней были страшные и агрессивные, я сразу вспомнила предупреждение следователя и Николая Николаевича о бандитах. Ну вот они и добрались до меня.

– Слышь, чего молчишь? – сказал один из них. – Сейчас ты встанешь и поедешь с нами в одно место на разговор. С тобой, дурой, базарить будут. Давай поднимайся и одевайся.

Я молча встала и пошла одеваться, за мной следом проследовал парень. Я была полностью растеряна. Минут через пять была готова.

– Ребята, вам чего нужно? Деньги, драгоценности, так я вам сейчас их отдам, только не нужно никуда ехать, – сказала я.

– Ты чего, телка, в натуре, нас за гоп-стоп принимаешь? Слышь, чего тебе братан сказал, с тобой конкретно базарить будут. Старшие перетереть тему хотят. А твои цацки нам без надобности, мы люди серьезные, а ты нас за бандюганов принимаешь. Ответить за это можешь.

– Хорошо, ребята, извините. Я больше не буду. Я поеду.

– Куда ты денешься? Только там на улице без глупостей, а то… – И парень ловким движением из рукава вытащил заточку, похожую на тонкий и длинный нож, и быстрым движением поднес ее к моему горлу. – Поняла?

Почувствовав острый наконечник пики, я молча только кивнула.

Когда мы вышли из квартиры, я рассчитывала, что на улице будет много народу и я смогу привлечь внимание людей и предпринять попытку своего освобождения. Но увы. Был уже поздний час, и у нашего подъезда и на улице никого не было. Я поняла свою беспомощность. Молча я села в их машину на заднее сиденье. По обе руки со мной сели парни, которые были в моей квартире. Спереди сидели еще два мордоворота.

– Малыш, – обратился к водителю один из парней, – давай на базу к нам.

Машина рванулась с места. Вскоре покинули город и выехали на трассу. От страха я даже не поняла, где мы едем, меня мучила только перспектива своего будущего. В голову лезли разные нехорошие и страшные мысли. Первым и нехорошим признаком было то, что бандиты не завязали мне глаза, открыто везут меня, значит, они уверены, что я не смогу их выдать милиции. Значит, они могут меня просто убить, если не получат того, что хотят узнать.

Вскоре мы подъехали к массивным воротам какого-то особняка. Я обратила внимание: из сторожевой будки никто не вышел.

Мы медленно въехали на территорию особняка. На огороженных дорожках никого не было. Я посмотрела на переднюю панель машины, где находились электронные часы, – время было два часа ночи. По живописной асфальтированной аллее проследовали до особняка, проехали главный корпус и поехали по узкой дорожке в сторону леса. Мы выехали на открытую площадку, посередине которой стояло несколько иномарок. За ними находился двухэтажный небольшой корпус. Поравнявшись с машинами, наш автомобиль остановился.

Из стоящей одной иномарки тотчас же вышли два парня и молча подошли к машине со стороны водителя, о чем-то оживленно, но тихо заговорили с ним. Было ясно, что они хорошо знают друг друга. Потом они зашли с другой стороны – к нам, где сидела я, и, посмотрев на меня, заулыбались.

Тем временем один из парней, сидящих впереди, повернулся к нам и сказал:

– Подождите немного в машине. А я пойду доложу, что мы приехали.

Он деловито направился к корпусу.

«Странно, – подумала я, – почему они меня сюда привезли? Кто эти люди? Может быть, клиенты моего мужа? Почему им пришлось в пожарном порядке выехать из Москвы? Что сейчас может произойти?»

Конечно, профессия банкира опасная и тяжелая. Мой муж практически всегда в последнее время пребывал в экстремальных ситуациях. Как и многие его коллеги по банковским делам, он как бы балансирует между двух огней. С одной стороны, это его клиенты, которые требуют неприкосновенности и прибыли от своих денег, а с другой стороны – его партнеры-предприниматели, которые берут под проценты деньги из банка на развитие своего бизнеса, но иногда они прогорают, и тогда начинаются у всех проблемы. Банкир им не может отказать, ему ведь нужно заработать прибыль для своих вкладчиков. В наше нестабильное время гарантии вкладов никто не даст.

Раздались шаги. По ступенькам корпуса быстро спускался улыбающийся парень. Он подошел к машине и сказал, чтобы меня вывели из машины и привязали к дереву в лесу.

Я поняла, что сейчас начнется самое страшное – меня начнут пытать.

Адвокат

После неудачного допроса в прокуратуре я вернулся в офис. Я срочно вызвал Сашу на совещание, но в это время раздался телефонный звонок. Артем позвонил мне в офис неожиданно. Я знал, что он всегда предпочитал звонить мне на мобильный. Даже для этих целей он мне передал специально оформленный на подставное лицо мобильный аппарат, с закрытым номером, который не определялся на АОН.

При этом Артем подчеркнул, что этот телефон предназначен только для нашей двухсторонней связи и по нему категорически запрещено звонить другим людям, особенно следователям или оперативникам.

Опасения и предосторожность для Артема в последнее время были очень актуальны, так как еще недавно именно на мобильном погорел один из боевиков его бригады. Именно прослушка его мобильного, а потом специальные приборы позволили оперативникам вычислить его местонахождение и задержать. Расшифровав все его телефонные переговоры, оперативники провели эти записи как вещественное доказательство причастности этого боевика к убийству авторитета из конкурирующей бригады. По этому факту было заведено уголовное дело, по которому сам Артем проходил как свидетель.

Но после этого случая Артем провел на собрании инструктаж, на котором категорически запрещалось вести длинные и подробные разговоры на производственные темы. В понятие «производственные темы» Артем вкладывал, естественно, разговоры на криминальные темы его преступной деятельности.

Особенно Артем подчеркивал – запрещается звонить с мобильных телефонов на городские номера по причине прослушки последних. Артем даже часто говорил, что якобы на все городские номера подключена сложная, специально разработанная техническая аппаратура, которая автоматически подключается и записывает телефонные разговоры по специальным закодированным словам.

Поэтому я был очень удивлен, когда услышал в трубке офисного телефона голос Артема.

– Привет, Таразини! – начал свой разговор с традиционного приветствия Артем. – Хорошо, что ты в офисе. Можешь срочно приехать в наше новое место – заодно и пообедаем?

Я понял, что под понятием нового места подразумевается паб, который был передан в мое управление Артемом.

– Хорошо, я буду минут через пять, – ответил я.

Вскоре мы сидели за столиком в пабе. Его постоянно сопровождающий Отвертка остался в машине.

– Ты чего мне на городской номер звонил? Что, мобильник потерял? – поинтересовался я.

Артем на мой вопрос молча достал небольшой портфель, сделанный из красивой и дорогой кожи, и открыл, показывая мне его содержимое. На дне его портфеля лежало несколько мобильных телефонов.

– Что это? – поинтересовался я.

– Мои мобилы, – ответил Артем.

– Сколько же их у тебя? – спросил я его.

– Точно не знаю, трубок десять-пятнадцать.

– Зачем столько? – не отставал с расспросами я.

– Знаешь, я решил принять меры предосторожности, кроме того, я узнал, что у наших «друзей» есть своя собственная служба прослушки. Я даже сам не знаю, с какого телефона буду звонить в ближайшее время. Мне же братва звонит только на пейджер. А я им перезваниваю каждый раз из нового телефона.

– Хитро и круто! – сказал я. Я увидел, как мои слова были приятны Артему, он даже заулыбался приветливо. – Только мне не понятно, почему же мне ты только что звонил на городской номер? – спросил я его снова.

– Я просто рядом с нашим кабаком терся и решил проверить, на месте ли ты, – ответил Артем.

– Понял. Что-то случилось? – спросил я его снова.

– Нет. Все нормально. Просто хочу посоветоваться по одной теме, – сказал он и молча достал из бокового кармана своего пиджака какое-то удостоверение. И так же молча протянул его мне.

Я взял удостоверение и открыл его. Это было служебное удостоверение сотрудника милиции. С разворота на меня смотрела фотокарточка Артема в милицейском кителе, и я внимательно стал читать само удостоверение. Теперь мне стало ясно, что обладатель его был замкомандира взвода одного подмосковного ОМОНа в звании капитана милиции. Я был в шоке.

– Зачем тебе это фальшивое удостоверение? – спросил я.

– Оно не фальшивое. Это настоящая ксива, – ответил Артем.

– Как настоящее? С этого места подробнее.

– Я недавно с одним ментом из того ОМОНа познакомился. И он нам с Отверткой сделал, конечно, не бесплатно, эту настоящую ксиву. Ты не думай, это не ментовская прокладка. Просто они раз в квартал отправляют списки новых сотрудников в ментовской главк на получение новых удостоверений. Вот этот мент включил в этот настоящий список меня и Отвертку, – закончил свою истории Артем.

– Хорошая идея! А ты не думаешь, что тебя каждый простой мент знает как криминального авторитета? И как только ты его предъявишь, тебя «примут».

– Ну, во-первых, я ментам из уголовки или ОРБ предъявлять его не буду. Во-вторых, это на крайний случай, если с плеткой или гаишники остановят. Да и потом, говорят, за такие удостоверения больше двушки не дают.

– Ну, хозяин барин. Ты творец своей судьбы. Тебе решать. Ты чего меня звал? – спросил я Артема.

– Вот и хотел посоветоваться, правда ли двушка светит реально или суд может условно дать? – спросил он меня.

– Точно не помню. Кажется, максимальный срок пять лет. Но дают часто условно действительно два-три года, – подтвердил я.

– Ну вот, видишь. Игра стоит свеч. Я имею надежное прикрытие и минимальный риск, – подытожил наш разговор Артем.

Но тогда я не знал и не догадывался, какую злую шутку сыграет это злополучное удостоверение.

Ирина

Через некоторое время я стояла, привязанная прочным скотчем к дереву недалеко от корпуса.

Вскоре ко мне подошли два парня. А остальные стоящие рядом молча отошли и стали смотреть в мою сторону.

Двое подошедших были одеты в спортивные костюмы и почему-то в тапочках, вероятно, они поднялись с постели и, наверное, были начальниками этих бандитов.

Первым разговор начал парень, одетый в светлый спортивный костюм:

– Слушай сюда, твой хахель или муж должен нам большие бабки. Мы его уже ищем. Но тебе нужно ответить за него и его кидалово. Короче, все продашь – свой загородный дом, квартиру, тачку, брюлики – ну все. И вернешь нам – срок тебе пять дней.

– Ребята, продать квартиру и дом и получить деньги так быстро невозможно. Требуется на оформление минимум две-три недели.

– Слушай сюда, еще раз повторю. Захочешь жить – продашь. Иначе здесь тебя закопаем. – И парень показал на место рядом с деревом. – Поняла меня, коза?

– Хорошо, я постараюсь, но как я вас найду? – спросила я.

Парни засмеялись. И второй, который стоял рядом с парнем в светлом костюме, сказал:

– Паук, телка «дурака» включила. Кто тебя одну без присмотра выпустит, с тобой к тебе домой братва поедет и все будет контролировать. Все, хорош базарить, мне спать пора. Пацаны, а телка пусть до утра постоит тут. А утром вы – Малыш и Дантист – отвезете ее домой и при ней будете.

Старшие повернулись и пошли к себе в корпус.

Адвокат

После встречи в пабе я вернулся в офис. К этому времени меня ждал там уже Саша.

– С кем была встреча? – поинтересовался он.

– С Кобаевым, – ответил я.

– Что хотел? Когда его закроют? Жаль, когда мы его приняли на Петровке, ты нам помешал.

– Все по старой работе на Петровке тоскуешь?

– Нет. Зачем мне после реабилитации предлагали вернуться?

– Ладно, сыщик, определись, с кем ты? – пошутил я. – Короче, утром был на допросе по нашему Меньшову. Он в отказе, но у меня создалось такое впечатление, что он действительно не имеет отношения к убийству. У него, главное, мотива не было. – Далее я подробно рассказал Саше весь с ним разговор.

– Формально мотива нет, нет свидетелей, нет его признания. Но есть задержание на месте преступления. И его молчание. Если предположить, что Меньшов не убивал, а был свидетелем убийства и видел киллеров, то почему он их не назовет? Тогда его выпустят из СИЗО? – задал вопрос Саша.

– А может, он боится за свою жизнь и сам не хочет выйти из СИЗО, где у него есть определенная защита? И еще, если он говорит правду и действительно видел убийц, то, вероятно, либо он их знает, или они его знают, – размышлял я.

– Шеф, дай мне адресок его квартиры, я постараюсь туда проникнуть и найти этого его друга Леню.

Я протянул листок с адресом квартиры Меньшова.

– Будь осторожен, а то твои коллеги бывшие тебя самого примут, – пошутил я.

Ирина

На следующий день меня доставили обратно в мою квартиру. Я понимала, что обращаться в милицию у меня не было возможности. При мне постоянно находились два бандита – Малыш и Дантист, которые были представлены ко мне с целью контролировать все мои телефонные переговоры и возможные встречи. Позвонив в несколько фирм по недвижимости, я дала понять этим бандитам, что продать за такой короткий срок через фирмы нереально, и сразу им предложила искать покупателей через моих знакомых, которые меня хорошо знают и могут выдать деньги до оформления сделки по продаже недвижимости. Бандиты в это поверили, но пригрозили, чтобы я без фокусов и подстав, на самом деле я планировала путем встреч со своими знакомыми привлечь внимание к своей ситуации, надеясь на их помощь.

Я достала записную книжку и стала просматривать внимательно все страницы, пытаясь определить, к кому я могу обратиться. Дойдя до буквы К, я вспомнила про своего поклонника по имени Костя, с кем я встречалась до знакомства с Максимом. Костя был успешным бизнесменом и, познакомившись со мной у моих друзей, начал активно за мной ухаживать.

Вначале все было хорошо, и я принимала его ухаживания, до одного случая, который окончательно меня отдалил от Кости.

С Костей я встречалась примерно два года назад, он занимался каким-то бизнесом, и спустя месяц после нашего знакомства предложил мне приехать к нему в офис.

– Я хочу показать тебе место, где работаю, – сказал он.

– Зачем? Стоит ли? – спросила я.

– Нет, приезжай!

– Хорошо, приеду.

Я записала адрес и вскоре уже была около здания, где находился офис Константина.

Я подошла к четырехэтажному каменному дому. Внизу была дверь, на которой висело много табличек. На каждой было написано название. Отыскав нужную, я нажала на кнопку домофона. Я услышала голос охранника:

– Вы к кому?

Я назвала фамилию Кости.

– Одну минуточку!

Вскоре раздался щелчок, и дверь открылась. Я вошла и очутилась в просторном парадном, отделанном мрамором. С левой стороны в кресле за небольшим столиком сидел охранник, точнее, мужчина в черной рубашке с темным галстуком. Около него стоял маленький монитор, в котором видеокамеры транслировали сразу четыре вида – вход, стоянку автомобилей и еще что-то.

– Вам надо подняться на второй этаж, – сказал мне мужчина.

Я стала пониматься по мраморной лестнице. Поднявшись, я осмотрелась. С правой стороны я увидела знакомую табличку «Фирма ВИКТОРИ». Я нажала на звонок. Дверь открылась. Передо мной стояла крашеная блондинка.

– Здравствуйте, – сказала она, назвав меня по имени.

Я кивнула головой.

– Да, это я.

– Меня зовут Лена. Пожалуйста, проходите. Сейчас Константин Геннадьевич освободится.

Я прошла через небольшой коридор, покрытый серым импортным ковром, который вел в большую комнату. Она была площадью метров сорок-пятьдесят. Там стояли три стола. За одним из них сидела Лена, за другими – двое мужчин, удивленно посмотревших на меня. Неожиданно дверь с правой стороны открылась, и оттуда вышел улыбающийся Костя. Он был в белой рубашке, желтом галстуке, темных брюках, без пиджака. Подойдя ко мне, он неожиданно назвал меня по имени-отчеству.

– Проходите, пожалуйста, – обратился он ко мне.

«Странно, – подумала я, – зачем это? Что это за конспирация? Показать, что я не его знакомая? Коммерсант или партнер?»

Через несколько минут мы оказались в большой комнате.

– Это переговорная, – сказал Костя.

Об этом было нетрудно догадаться. Большой овальный стол, кресла. С правой стороны – видеодвойка. Висела большая карта, грифельная доска, точнее, доска с листом белой бумаги и фломастером.

– А это мой кабинет, – Костя открыл дверь. Я вошла. Небольшой, достаточно уютный кабинет. Стол, шкафы с папками, небольшой диванчик и два стула.

– Сейчас я закажу кофе… А… – Костя стукнул себя по лбу ладонью. – Я забыл – ты кофе не пьешь. Тебе чай, да? Может, чай из ромашки или яблочный? Какой ты хочешь?

– Давай из ромашки.

– Лена? Пожалуйста, нам чай и кофе. Чай из ромашки у нас есть?

– Да, есть, Константин Геннадьевич, – раздался голос Лены.

Вскоре мы с ним уселись пить чай. Костя стал рассказывать мне о перспективах его бизнеса.

– Ты знаешь, – говорил он, – у нас сейчас такой подъем наступил, столько предложений, контрактов! Скоро дела у нас пойдут просто великолепно! Может быть, мы офис поменяем, купим отдельный особняк.

– А зачем вам особняк? У вас всего-то в фирме четыре человека…

– Почему же четыре? Есть еще двое, они сейчас в командировке находятся.

– А где?

– В Лондоне.

Тут в дверь постучали.

– Константин Геннадьевич, – в дверь заглянула секретарша, – приехали…

– Я же просил, – неожиданно громко сказал Костя, – нас не беспокоить! У нас серьезные переговоры!

– Дело в том, что приехали люди в серебристом «Мерседесе»…

– Что? – испуганно вскрикнул Костя. – Мы же с ними не договаривались!

– Я ничего не знаю, – Лена пожала плечами. – Они приехали и сейчас поднимаются.

– Сейчас, одну минуту! – Костя засуетился. Я чувствовала, что он очень беспокоится.

Костя подбежал к креслу и стал надевать пиджак.

– Извини, – обратился он ко мне, – сейчас тут встреча будет, и я не хотел бы, чтобы ты на ней присутствовала. Просто это немного другие люди… Если ты не против, ты не можешь посидеть в комнате для отдыха? – И он стал почти выталкивать меня в небольшую комнату, примыкающую к его кабинету.

Там стоял небольшой диванчик, рядом – тумба-бар, где, вероятно, находились спиртные напитки. Около диванчика находился журнальный столик, на котором стояли приготовленные чашки и чайник. С правой стороны – умывальник.

Костя вышел. Но дверь в его кабинет была закрыта неплотно. Вскоре я услышала, как в кабинет Кости вошли двое мужчин. Голоса у них были достаточно басистые и грубые.

Взяв лежавший на столике журнал, я стала листать его. Он был посвящен каким-то металлам, полностью заполнен графиками, научными статьями. Все это было написано на английском языке, с фотографиями людей в касках. Мне это показалось неинтересным. Я закрыла журнал и бросила взгляд на дверь. И тут я услышала громкую речь. Мужчина говорил, обращаясь к Косте:

– Ну что, крыса подколодная, сколько будешь воровать наши бабки?

– Да что вы! С чего вы взяли? – стал оправдываться Костя.

– Да ни с чего! Последняя проверка показала – тридцать штук баксов не хватает! Где наши бабки? – пошел в наступление мужчина. Я видела, что он схватил Костю и толкнул. Тот отлетел, задев стул. Стул упал.

Я осторожно подошла к двери и посмотрела в небольшую щель. Я видела, что на ковре лежит Костя. Над ним наклонился мужчина крупного телосложения, с короткой стрижкой, типичный бандит. Другой парень стоял у двери.

Мужчина, наклонившись, держал Костю за шиворот.

– Мы тебя, сволочь, на наши бабки посадили! Ты никто, понял? Это наше лавэ. Ты наш коммерсант! Мало того, что ты нам прибыль не носишь, так еще и крысятничаешь? Воруешь, сука! Ты что, хочешь, чтобы мы тебя опять в лес вывезли?

– Здесь какое-то недоразумение… Вы, наверное, не тот отчет посмотрели, – бормотал Костя неуверенным голосом.

– Ты нас за лохов не держи! – продолжал мужчина. – Мы этот отчет не смотрели. Мы наняли одного очкарика-бухгалтера. Он нам все по полочкам разложил. Тридцать штук не хватает в твоем отчете. Понял? В общем, так. Старший сказал, что если завтра бабло не пришлешь… Ты понял, да? – И мужчина еще сильнее схватил Костину рубашку. – Я буду разговаривать с тобой конкретно. Именно я!

Я прекрасно понимала, что скорее всего приехала «крыша». Мне стало жалко Костю. Неожиданно мужчина, отпустив Костю, распрямился. И тут я увидела его лицо…

Я осторожно стала закрывать дверь, чтобы он не увидел меня. Мне такая встреча была совершенно не нужна. А вдруг он сейчас войдет сюда и увидит меня? Нет, конечно, я не боялась, что он мне что-то сделает.

Мне казалось, что парень направляется к комнате отдыха. Но он подошел к письменному столу Кости, взял какие-то бумаги и, отматерив Костю несколькими фразами, вышел.

Костя стал подниматься и поправлять свою одежду. Теперь он полностью упал в моих глазах. Что же получается?

Я открыла дверь. Костя поправлял галстук. Вид у него был жалкий и забитый. Он только сказал мне:

– Извини, тут небольшое недоразумение получилось… Партнеры старшие приехали… Понимаешь, я…

– Мне, по-моему, лучше уйти, – сказала я.

– Да, тебе лучше уйти, – кивнул Костя и стал провожать меня к двери. Теперь мне уже казалось, что это не какой-то крутой бизнесмен, а лакей, официант – их мне он напоминал больше.

Неожиданно я услышала голос парня, который говорил снизу по домофону:

– Слышь, Костя, а ключи от «мерина» мы себе взяли. И пока ты бабки не вернешь, «мерина» тебе не видать. Понял?

Костя съежился. «Конечно, бывает, – думала я, – что пришла не в тот момент и не в нужное место».

Вскоре я вышла из здания. Подойдя к машине, я села внутрь. Что же получилось?

Я почти влюбилась в этого человека? Я поверила ему, а он просто прислуживает им, являлся просто нанятым человеком, нанятым мафией, который работал на их деньгах, выдавая себя за генерального директора. На самом же деле он был простым менеджером, который прокручивал и отмывал их деньги…

Я вернулась домой полностью разочарованная. С этого вечера я решила больше не встречаться с Костей.

Вероятно, он почувствовал это сам и перестал звонить мне…

Но сейчас мне Константин был нужен, может, через него я смогу выйти на его мафию. И попросить у них защиту. Я понимала, что шансов у меня было мало, но все равно этот шанс надо использовать в моей безвыходной ситуации.

Я взяла трубку телефона, стала набирать номер мобильника Кости, и через несколько секунд я услышала знакомый мне голос. Я сразу предложила ему встретиться.

– Конечно, нет вопросов! Я тебя приглашаю в ресторан.

– Хорошая идея, – сказала я. – Мы с тобой давно в ресторане не были вдвоем. Поговорим, пообщаемся…

Адвокат

На следующий день я собрался навестить Меньшова, которого, как узнал, перевели в Бутырку. Приехав утром к следственному изолятору, я увидел знакомую для себя картину. В зале перед бюро пропусков была жуткая очередь на посещение арестованных. Основной костяк очереди составляли, конечно, адвокаты. Постояв в замешательстве, я понял, что потерять в этой очереди можно три-четыре часа. И я решил приехать в конце рабочего дня перед закрытием… Конечно, это решение было рискованное, так как я мог просто не попасть в СИЗО, но, с другой стороны, к вечеру очередь может закончиться.

Чтобы как-то занять себя, я решил съездить в офис. Но неожиданно зазвонил мой мобильник. Незнакомый голос назвал меня по имени и предложил встретиться по важному для нас обоих вопросу.

– Вы сейчас находитесь у известного изолятора, там метров триста от него есть небольшое кафе, давайте там встретимся минут через пять, – сказал мне незнакомый голос.

– Как я вас узнаю? – с удивлением спросил я.

– Я сам к вам подойду и представлюсь, – ответил незнакомец.

Через несколько минут я сидел за столиком и ожидал таинственного незнакомца. Осматривать зал и всех присутствующих не имело смысла. Из сообщения я понял, что меня ведут, раз они знают мое местонахождение, потому либо незнакомец, либо его сообщники могут сейчас наблюдать за мной.

Вскоре к моему столику подсел плотный мужчина с седыми волосами, одетый в темный костюм. Первым разговор начал он.

– Вы простите, что я вас потревожил. И не представился по телефону. Просто определенные обстоятельства вынуждают меня это делать.

– Да, это меня сильно удивило. Так кто вы?

– Меня зовут Сергей Петрович, я начальник службы безопасности банка, в котором главным акционером был погибший Золовлев. Нынешнее руководство поручило нашей службе провести независимое расследование гибели нашего акционера. Поэтому я хотел бы с вами побеседовать на эту тему.

– Это не ко мне. Вам нужно связаться со следователем. Я могу дать вам его телефон, – ответил я.

– Нет, не нужно. Мы знаем все телефоны тех людей, которые нас интересуют.

Я понял, что мой собеседник имел отношение в прошлом к спецслужбам.

– Хорошо, что вы хотите узнать?

– Прежде всего, какие показания дал этот парень, которого вы защищаете?

– Этого сделать я не могу по двум причинам – во-первых, я дал подписку о неразглашении следственных действий, во-вторых, он пока вообще показаний не давал. Так что, к сожалению, вам помочь не могу.

– Хорошо. Я понимаю. Я слышал про вас, что вы популярны в определенных кругах и у вас много клиентов. Мы не верим, что Меньшов причастен к гибели Золовлева, поэтому мы предлагаем вам в помощь еще одного адвоката, конечно, за счет банка.

– Спасибо. Я сам справлюсь, – ответил я.

– Ладно, извините за беспокойство. Да еще вот что, передайте Сереже, вы сегодня вечером к нему попадете. Что я и еще один человек думаем о нем. И, конечно, привет ему.

Незнакомец встал и направился к выходу. «Странная встреча», – подумал я про себя.

Мой расчет меня не подвел. К вечеру тюрьма опустела и я без лишней потери времени прошел к окошку бюро пропусков.

Протянув ранее заполненный листок вызова, листок разрешения от следователя, свое адвокатское удостоверение и ксерокопию ордера на ведение уголовного дела, я стал ждать, когда дежурная сделает отметку в листке вызова и вернет его мне обратно – это будет пропуск в СИЗО.

Когда дежурная написала на листке номер камеры, где содержится Меньшов, я поинтересовался, в какой камере он сидит.

– В общей камере, – ответила мне дежурная. Вскоре я поднялся на второй этаж и, пройдя по длинному коридору через множество железных дверей, наконец очутился в просторном холле, по обе стороны которого находились следственные кабинеты для встреч с арестованными.

Я протянул листок вызова заключенного и пошел в свободный кабинет ожидать своего клиента. Минут через двадцать Меньшов был доставлен ко мне.

Я поздоровался с Сергеем и поинтересовался, как у него прошла адаптация к новым условиям.

– Я здесь вторую ночь. Вчера меня пытались убить в камере. Вы попросите либо местных тюремщиков, либо следователя, чтобы они меня перевели в одиночку – иначе меня здесь точно убьют, – сказал Меньшов.

– Так, хорошее начало, давай все рассказывай. Если хочешь, чтобы я тебе помог.

– Хорошо. У меня выхода нет. Все достаточно серьезно повернулось. Я расскажу всю правду, а вы решайте, как дальше быть.

Ирина

В тот же вечер, сев на бандитскую иномарку, я со своими охранниками отправилась искать новый ресторан, им я объяснила, что еду на встречу с потенциальным покупателем квартиры.

Мы вскоре нашли один новый ресторанчик на Кропоткинской площади. Прилегающий к нему дворик с разноцветными фонариками, а также внутреннее убранство обещали нам уют и гостеприимство. Оставив своих бандитов-сторожей в машине у входа, я прошла в ресторан и сразу столкнулась с ожидающим меня Костей. Он совершенно не изменился за это время. Увидев меня, он обрадовался, приблизился ко мне и поцеловал в щечку. «Интересно, что он думает о нашей встрече?» – подумала я.

Мы прошли внутрь ресторана.

Вскоре нам стали подавать холодные закуски, затем горячие. Костя рассказывал о своих проблемах на работе, я молча слушала, хотя мне, конечно, все это было не очень интересно.

Костя охотно рассказывал, как бизнесмены, которые еще совсем недавно начинали с нуля, сумели так быстро развернуться. Но все мои осторожные вопросы о мафии, адресованные Косте, натыкались на стену молчания. Он ничего не хотел раскрывать.

Мне это казалось странным. Он с ними работает, обладает определенной информацией, но утаивать ее от меня, которая старается все время направить на эту тему…

Минут через двадцать к ресторану подъехал черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Из машины вылезли трое ребят в черных куртках, коротко стриженные.

– Смотри, опять бандюки приехали, – обратилась я к Косте.

– Почему же сразу «бандюки», – сказал он. – Может, это нормальные ребята. Сейчас мода такая, все одинаково одеваются: что бандиты, что бизнесмены…

Я промолчала. Костя посмотрел на часы.

– О, мне пора позвонить. Я выйду, с твоего позволения, на крылечко, поговорю с ними минут десять-пятнадцать, не больше. Посидишь тут?

– Хорошо.

Костя положил на стол салфетку и пошел к выходу. Не знаю, как получилось, но женская интуиция подсказала мне: это не бизнесмены, есть какая-то связь между только что приехавшими ребятами и Костей.

Я встала и направилась в сторону туалета. Но что-то заставило меня свернуть к выходу и посмотреть на Костю. На меня тут же обратил внимание вахтер, сидевший у гардероба. Я приблизилась к зеркалу и стала поправлять волосы, а сама осторожно косилась на открытую дверь. Мне было хорошо видно: Костя стоял в окружении тех самых ребят, совершенно не походивших на бизнесменов.

Костя взял мобильный телефон и начал с кем-то разговаривать. Потом протянул руку и стал прощаться. Я быстро вернулась к нашему столику.

– Ну что у тебя случилось? – как ни в чем не бывало спросила я, когда Костя занял свое место напротив.

– Ничего особенного, кое-какие неприятности возникли.

– Что за люди к тебе приезжали?

Костя снова странно посмотрел на меня, определяя, видела ли я этих людей. По моему виду он понял: я раскусила его.

– В общем, это сотрудники моего бизнесмена. Это фирма, которая оказывает мне охранные услуги.

– «Крыша»?

– Что-то вроде этого.

– У тебя что-то случилось?

– Да, возникли проблемы.

– Тебе придется этим заняться?

– Пока не знаю… Может быть…

Дальше я понимала, что темнить и ходить около – просто потеря времени, и рассказала Косте про свои последние проблемы.

Адвокат

Меньшов вздохнул, словно пытаясь запастись воздухом, и начал свой рассказ:

– С депутатом Золовлевым я познакомился в гей-клубе год назад. У нас с ним сразу оформились деловые отношения. Он устроил меня своим внештатным помощником, платил зарплату, снял квартиру, а я должен в ответ выполнять, сами понимаете, что… В тот злополучный вечер я приехал к нему сам, без приглашения. Я хотел с ним поговорить, чтобы прекратить наши отношения. Золовлев приехал с работы с охраной. Когда он увидел меня, он сразу отпустил охрану и прислугу. Я начал с ним разговор, но Золовлев предложил перенести этот разговор в сауну. Одним словом, провести что-то вроде прощального свидания. Мы спустились вниз, где помещались сауна и бассейн, и расположились в креслах. Я хотел было начать разговор, как вдруг мы услышали шаги. Кто-то спускался к нам вниз. Я не знаю почему, но решил спрятаться в одно подсобное помещение, а Золовлев встал и пошел навстречу тем, кто спускался. Затем минут через десять я услышал шум и крик и увидел, как двое мужчин затащили Золовлева снова вниз. Они привязали его скотчем к креслу и стали на него надевать пакет, перекрывая ему воздух. Я понял, что они его пытают. Они хотели узнать у него номера счетов в банке и где у него тайник с наличкой. Я понял, что в секретном сейфе лежит пять лимонов баксов. Но Золовлев ничего не хотел говорить. Тогда один из них сделал ему укол. Золовлев вырубился. Они поднялись наверх. Я не выходил, думая, что они еще не ушли. А затем приехали охранники, которые вызвали милицию. Когда приехали оперативники, то меня сразу нашли. И я стал единственным подозреваемым по этому убийству, – закончил свой рассказ Меньшов.

– Хорошо, допустим, я тебе поверю. Но как нам доказать следствию или суду твою версию? Боюсь, никто в это не поверит, – сказал я.

– Я знаю этих людей и могу их назвать, если следствие мне создаст реально гарантированную защиту. Но эта защита должна быть настоящей, как в американских фильмах.

– Но мы не в Америке. А следователи могут не верить твоим словам. Они посчитают, что ты хочешь уйти от ответственности за совершенное преступление.

– Хорошо, есть видеозапись этого убийства, – полушепотом сказал Меньшов.

– Видеозапись? Ты правду говоришь?

– Дело в том, что Золовлев тайно вмонтировал камеру для записи своих утех и утех своих гостей, которых он приглашал иногда. Чтобы иметь на них компромат, он не доверял никому, даже своей личной охране. Поэтому видеокамеру и аппаратуру для записи монтировали посторонние техники, а охрана про это не знала.

– Ты все время подчеркиваешь, что охрана не знала, не видела. Почему?

– Потому, что убивали Золовлева начальник его личной охраны некий Сергей Петрович и его помощник бандит Володя.

– Сергей Петрович? Он сегодня со мной встречался и интересовался тобой, он говорил, что ведет самостоятельное независимое расследование.

– Значит, я правильно все сделал. У Сергея Петровича хорошие связи в органах. Он сам раньше там служил. А его Володя – уголовник, который несколько раз сидел в колониях. Теперь я понимаю, кто из них меня здесь заказал.

– В каком смысле? – спросил я.

– В прямом. Парень, который хотел меня ночью задушить, уже осужден за двойное убийство, и еще одно убийство в камере никак не повлияет на его наказание.

– Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы обеспечить тебе безопасность, но для того чтобы нам все поверили, необходимо найти эту запись убийства.

– Я нарисую, где вмонтирована камера, давайте листок бумаги.

– Но как можно проникнуть в дом Золовлева? Он, наверное, охраняется.

– Я все напишу, там есть секретный ход. Только спасите меня.

– Я все сделаю, но нужна эта злополучная запись, – ответил я.

Ирина

Костя выслушал меня внимательно и сказал:

– Мои твоими проблемами с Пауком точно заниматься не будут, а вот найти его врагов я тебе помогу, при условии, что на меня ты ссылаться не будешь.

– Но мне нужно это очень срочно, ты не видел, что у входа в ресторан сидят бандиты Паука и меня стерегут.

– Хорошо, сейчас я позвоню Алику и постараюсь его сюда пригласить, – сказал Костя, беря в руки мобильник.

– А кто такой Алик? – спросила я.

– Он связан с самой крутой группировкой, у которой имеются претензии к Пауку.

– А как он на них вышел? – спросила я.

– Да очень просто. Приехали в офис к Алику… Как потом выяснилось, они заранее приставили к ним свою «наружку», собрали материал не только о нем, но и его любовницах тоже. Записывали на видеокамеру все его маршруты, где он бывает, кто чем дышит. А потом приехал их лидер.

– Кто же их лидер?

– Тебе Алик сам все расскажет, – ответил Костя.

Чтобы не вызвать подозрение у своих бандитов, я вышла на улицу, подошла к их машине и сказала:

– Похоже, мою квартиру и коттедж возьмет один покупатель, он сейчас подъедет. Он друг моего знакомого, с которым я в ресторане. Так что придется еще посидеть и подождать.

– Без базара! Посидим сколь нужно. Ты только разводи лохов правильно, – сказал Малыш, улыбаясь мне.

Алик вошел в зал ресторана минут через сорок. На вид ему было лет тридцать шесть – тридцать восемь, высокий, стройный, с черной вьющейся шевелюрой. Он был одет в темный костюм и голубую рубашку со светлым галстуком.

Костя быстро нас представил и обрисовал мою проблему, сказав, что Алик должен мне помочь по причине их дружбы. Алик согласился, и, воспользовавшись его согласием, Костя быстро покинул ресторан, посчитав, что он будет лишним в этом разговоре.

– Алик, расскажи, вы можете мне помочь? – спросила я.

– Я тебя хочу сразу предупредить. Они могут с Пауком разобраться и тебе помочь, но просто у них к нему большие претензии, и, как я понял, им нужен какой-нибудь повод. Ты же понимаешь…

Да, я это понимала. Да, он говорит правду, никакого резона обманывать меня у него нет. Весь мой страх перед новой группировкой сразу пропал, и раздражение испарилось. Мне было обидно, но больше всего мне стало жаль себя.

– Что же мне теперь делать? – Я взяла Алика за руку.

– Ничего, – отозвался он, сжав мою ладонь, – как-нибудь выпутаемся!

– Ты можешь устроить мне встречу с главным? – спросила я.

– Это проще простого, – улыбнулся Алик.

– Давай звони и договаривайся!

Алик нехотя взял мобильный телефон и набрал номер.

– Алло, Артем, это я…

Алик сказал ему, что необходимо встретиться и переговорить. Артем хотел назначить встречу днем в городе. Но Алик возразил: днем у него нет времени, лучше вечером. Местом встречи выбрали один из элитных ночных клубов в центре Москвы.

В конце разговора Алик сказал:

– Я не один буду, с девушкой…

– Он согласился? – спросила я, когда Алик положил трубку.

– Конечно, даже с большим интересом.

– Вот и хорошо, – улыбнулась я.

Адвокат

После посещения клиента в СИЗО я вернулся в офис. Мой помощник Саша меня уже там ждал. Я подробно пересказал наш разговор с Меньшовым. Саша задумался, но после небольшой паузы сказал:

– Я верю в его версию. Надо спасать парня. Надо ехать на дачу к Золовлеву и искать записывающее устройство.

– Как ехать? Это опасно! А вдруг там засада? – сказал я.

– Ну и что? Допустим, даже если меня задержат, что они могут предъявить? Ограбление? – спросил Саша.

– Я понимаю, что Меньшова надо спасать. Обращаться в следственные органы бесполезно. Они не поверят в его версию, – размышлял вслух я.

– Значит, сегодня поздно вечером надо ехать и проникать. Я это сделаю, а ты на всякий случай меня подстрахуешь.

– Договорились! – ответил я.

Поздно вечером мы подъехали к поселку, где еще недавно жил Золовлев. Саша до этого успел побывать у себя дома и надеть специальную черную одежду с множеством карман, в которых было положено специальное оборудование, начиная с биноклев ночного видения и кончая различными отмычками. Он в этом наряде был похож на ниндзя из иностранных кинофильмов.

Саша через бинокль долго всматривался в очертания домов в этом поселке закрытого типа. Наконец он вычислил дом Золовлева. Молча вылез из моей машины и не спеша направился в сторону поселка.

Я остался его ждать в машине.

Время тянулось медленно. Я уже начал волноваться. Время от времени я поглядывал на часы. Уже прошло минут сорок, а Саша не возвращался.

Вдруг неожиданно со стороны поселка завыла сигнализация, похожая на автомобильную. А вскоре со стороны предполагаемой дачи Золовлева зажглись несколько мощных прожекторов. Я понял: либо сработала сигнализация в его доме, либо Сашу задержали. Я осторожно подъехал на машине ближе к проходной, чтобы лучше видеть, что будет происходить.

Я особенно не волновался, так как знал, что Саша отработал вариант возможного своего задержания. Мое участие должно быть активировано на следующий день, если его, конечно, не отпустят.

Теперь мне самому необходимо понять или увидеть дальнейший ход событий.

Вскоре к проходной поселка подъехало несколько милицейских «уазиков». Мне стало понятно, что скорее всего Сашу задержали. Но оставался наблюдать за происходящим. Все милицейские машины проехали на территорию поселка, но обратно из них никто не выезжал. Теперь по плану, который мы разработали с Сашей, если его задержат, мне необходимо проследить, куда его повезут. И если его доставят в местное отделение милиции, то на следующий день я должен подключиться в качестве адвоката.

Но меня ждал большой сюрприз: через некоторое время ворота проходной открылись и поселок стали покидать милицейские машины, но первым шел микроавтобус, на дверях которого виднелась надпись «Генеральная прокуратура РФ». Мне стало понятно, что мои худшие предположения сбылись – раз этот микроавтобус при мне не въезжал на территорию поселка – значит, Сашу уже ждали. Это была обыкновенная засада, в которую мы так глупо попали. Через некоторое время я вернулся домой.

Ирина

Подъехав к ночному клубу, Малыш и Дантист оставили машину недалеко от входа и направились к главным воротам. При входе – «рама», подобная тем, что стоят в аэропортах: нет ли у посетителей металлических предметов. Мы спокойно прошли через этот «барьер».

Затем нужно было предъявить пригласительные билеты. Но, в отличие от обычных посетителей, Алик показал охраннику пластиковую карточку розового цвета. Тот приветливо улыбнулся и показал жестом, что мы можем пройти.

Сделав несколько шагов, я взяла у Алика карточку. Это был именной пропуск – на чужую фамилию. Я обратила внимание, что номер на пропуске 004, то есть, вероятно, настоящий владелец этой карточки был из категории VIP, особо важных персон, как сейчас принято говорить.

– Откуда это у тебя?

– Подарили.

– А кто владелец этого клуба?

– Он сейчас в отъезде, – уклончиво сказал Алик.

– Сидит или где-то в бегах? – ехидно спросила я.

– Что-то типа этого, – улыбнулся он в ответ.

Не успели мы пройти и нескольких шагов, как перед нами возник паренек лет двадцати пяти, небольшого роста, одетый в черное. Приветливо поздоровавшись с Аликом и назвав его по имени-отчеству, он улыбнулся мне.

– Кто это? – спросила я.

– Вот, познакомься, – сказал Алик, – это Рафик. А это моя знакомая. – Он назвал мое имя.

– Очень приятно, – опять улыбнулся Рафик. – Для вас уже приготовлены столики.

Мы прошли в зал, на нескольких столиках виднелись таблички «Зарезервировано». Рафик удалился.

– Это что, бандит?

– Ну почему сразу бандит? Просто Рафик.

– Как это «просто Рафик», если он на них работает? Он ведь на них работает?

– Да, на них. Но он не бандит, а просто администратор.

– Хорошо, пусть будет администратор, – сказала я.

Зал был почти заполнен. В основном «новыми русскими».

Если человек более или менее интеллигентного вида, я отношу его к бизнесменам, а тот, у кого лицо выражает меньшую степень интеллекта или же у него мускулистая спортивная фигура, относится мною к бандитскому разряду.

Кроме бизнесменов и бандитов, в ночном клубе было много женщин, прежде всего дорогих путан и фотомоделей.

На эстраде появилась популярная группа, зазвучал модный в свое время шлягер. Публику понесло танцевать.

Алик сидел, внимательно разглядывая присутствующих в зале.

– Никого знакомых? – не без иронии спросила я.

– Никого, – понимающе улыбнулся Алик. – На сегодняшний день все мои друзья отдыхают в другом месте.

У входа возникло некоторое замешательство. Появились несколько крупных парней, впереди них шел молодой человек в темном костюме и темной рубашке, без галстука, с короткой стрижкой. Алик направлялся к ним и широко улыбался.

– Это и есть он? – спросила я.

– Да, это Артем, – ответил Алик.

Рядом с Артемом шел мужчина в двубортном клубном пиджаке, с красивым галстуком, с тщательно причесанными волосами, словно смазанными бриолином.

Мужчины подошли к нам и приветливо поздоровались. Алик представил мне Артема, а ему – меня. Целуя мне руку, Артем сказал:

– Очень приятно. Наконец я познакомился с красивой девушкой!

В его словах явно проскальзывала легкая ирония. Но я на это не отреагировала.

Артем сел за столик. Я разглядывала его сопровождающих. Помимо телохранителей, вместе с ним пришли две миловидные девушки, высокие, стройные, с модными прическами, очень хорошо одетые. Вероятно, пассии Артема.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что это начинающие фотомодели из престижного модельного агентства. Артем познакомился с ними не так давно в этом же ночном клубе.

Мужчина в клубном пиджаке поинтересовался, все ли в порядке, не нужно ли чего, и удалился.

– Кто это? – шепотом спросила я Алика.

– Коммерсант и совладелец этого заведения.

Теперь мне стало понятно: Артем – «крыша» этого клуба, поэтому к нему здесь особое расположение, поэтому у Алика именной пропуск за номером 004.

Из-за того что музыка звучала слишком громко – мы сидели рядом со сценой возле мощной колонки с усилителями, – нам не было слышно друг друга.

Артем пошел танцевать с одной из девушек. Я попыталась разглядеть его. Парень он крупный – видно, что в прошлом был спортсменом. Как потом объяснил мне Алик, Артем занимался самбо.

Ростом он около ста девяноста сантиметров. Широкие плечи, круглое лицо, короткая стрижка. Выговор у него простой – заметно, что парень из провинции. Но одежда дорогая, золотые часы «Патек Филипп»…

Потом Артем присел, и мы попытались завести беседу. Но, опять же, из-за того что музыка была слишком громкой, беседы не получалось, она проходила лишь в промежутках.

В течение вечера я ловила на себе взгляды Артема, пронизывающие меня, оценивающие.

Артем пригласил меня на танец и обратился ко мне. Мне было очень интересно побольше узнать об этом человеке.

К этому времени музыкальная группа уже покинула сцену, звучала спокойная танцевальная музыка, под нее в зале двигалось много пар. Мы присоединились к ним.

– Как вам в нашем клубе? – спросил Артем, наклонившись к моему уху.

– А этот клуб ваш?

– Конечно, наш. Мы – из числа его хозяев, – сказал Артем, но тут же поправился: – Из числа учредителей…

– Да? Хочется верить, – с иронией сказала я. Вероятно, Артем в моих словах и в моей интонации уловил для себя что-то оскорбительное. Он почти вплотную наклонился к моему уху и прошептал:

– Вы что, думаете, что мы бандиты?

Я повела плечом.

– Зря вы так считаете, – сказал он.

Меня это очень удивило.

– Мы не бандиты, – повторил Артем.

– А кто же вы?

– Мы? – Артем выдержал паузу. – Мы – организация.

– Организация?

– В конце концов, мы – семья. Да, кстати, и вы тоже можете стать членом нашей семьи.

– И что же, я могу получить автомат или пистолет?

– Зачем же так сразу? У каждого своя функция. Да, у нас есть люди, которые умеют стрелять. Но есть и те, кто умеет прекрасно работать без всяких стволов. И я очень рад, что вы с нами.

Наконец я решила перейти к сути дела. Я предложила Артему отсесть в более тихое место для разговора и через несколько минут ему все рассказала о своей проблеме, о наезде на меня группировки Паука и что они вчера у меня забрали джип «Мерседес». Артем внимательно все выслушал и сразу согласился мне помочь. И заверил меня, чтобы я теперь ничего не боялась, а с людьми Паука он обещал разобраться.

– Нам нужно выйти с вами на улицу, и вы покажете мне этих бандитов, – сказал Артем.

Мы вышли из ночного клуба, нас сопровождало несколько охранников Артема. Увидев машину с людьми Паука, я показала их Артему.

Артем со своими ребятами подошли к машине. Я видела, как Малыш с испуганным лицом вылез из машины. Дантист, сидевший за рулем, полез рукой вниз сиденья.

Первым разговор начал Артем:

– Спокойно, парни, здесь мирная территория, и вы сейчас спокойно уедете.

Значит, так, короче. Эта девушка работает с нами. Передайте Пауку, если у него есть вопросы, пусть звонит на трубку, и мы забьем стрелку. – И, обратившись к своему помощнику, сказал ему, чтобы он оставил ребятам номер своего мобильника. Малыш молча сел в машину, и через минуту они уехали.

– Ну вот и все, теперь вы будете под нашей охраной, – сказал Артем.

Около трех часов ночи, почувствовав страшную усталость, я сказала Алику:

– Я поеду домой…

– Хорошо, – кивнул головой Алик.

Мы распрощались с Артемом. Когда садились в машину, на крыльцо вышел Артем в сопровождении своих охранников и еще раз попрощался с нами. Он оценивающе глянул на меня: такая шикарная женщина!

Я опустила глаза. Артем дал команду двоим охранникам меня сопровождать. Они сели в машину и отправились со мной.

Всю дорогу до дома я ехала спокойно и не думала об опасности, так как мне очень хотелось спать…

Адвокат

Всю ночь я не спал, обдумывая все варианты дальнейших событий. Заснул я под утро. Но через некоторое время меня разбудил звонок моего мобильника. Звонила моя секретарша.

– Шеф, срочно включите РТР, – почти прокричала она.

Я включил телевизор и настроил на нужный канал. На экране показались очертания поселка Золовлева и рядом стоящие милицейские машины. Диктор сообщил, что благодаря умело разработанной спецоперации милицией вчера поздно ночью задержан настоящий убийца депутата Золовлева. Далее показали здание Генеральной прокуратуры, и у входа я увидел женщину в мундире прокурорского работника. Пресс-секретарь прокуратуры сообщила, что в связи с новым поворотом в деле по убийству депутата Золовлева ранее задержанный его внештатный помощник Сергей Меньшов выходит на свободу, ранее предъявленные ему обвинения с него будут сняты.

Я не верил своим ушам. Как же так? Даже при самом плохом раскладе невозможно было представить Сашу – моего помощника – убийцей депутата. Я был в шоке. Что теперь мне делать? Я поехал спасать Меньшова, а помог арестовать своего помощника. А может, Сашу специально подставили его бывшие коллеги?

Я начал непрерывно звонить следователю Бочарову и Павлу Романовичу, но их телефоны молчали. Я сильно нервничал.

Вскоре в новостях показали двери изолятора, из которых выходил на свободу мой клиент Меньшов. Его мгновенно окружили множество журналистов и телекамер. Я не понимал смысла этого шоу. Зачем прокуратуре пиарить освобождение бывшего подозреваемого по уголовному делу? Ведь кто-то журналистов пригласил в точное время к воротам Бутырки?

Ирина

На следующий день Артем мне позвонил сам.

– Я вас не узнал. Добрый день!

– Знаете что… – сказала я, не сумела сдержаться. – Я всю ночь плохо спала, все думала про них…

Артем помолчал. Наконец проговорил:

– Мне ваше настроение не нравится… Знаете, я хотел бы встретиться с вами, переговорить. Не могли бы вы сегодня приехать… скажем, часов в шесть? Знаете торговый центр «Садко-Аркада» на Красной Пресне?

– Да, я там иногда продукты покупаю.

– Прекрасно. Возьмите сумку для продуктов. Только попрошу вас – никому ничего не говорите об этом.

– Почему?

– Это конфиденциальная встреча, – сказал Артем. – К тому же, как я думаю, Алик в это время все равно будет занят другими делами. И еще, пожалуйста, приезжайте на такси.

– Почему?

– Так надо. При встрече я вам объясню.

Положив трубку, я задумалась. Странно, о чем он хочет со мной говорить? И почему встреча назначена в «Садко-Аркада»? Почему я должна туда ехать за продуктами? Для конспирации? А он как бы невзначай подойдет ко мне… Прямо как в кино!

На самом деле все оказалось гораздо проще. В шесть часов я подъехала на такси к торговому центру. В баре меня уже ждал Артем. За столиком, как ни странно, сидели и еще два парня, достаточно сурового вида, с неприятными лицами.

Артем приветливо поздоровался со мной.

– Зачем нужна такая конспирация? – спросила я.

– Все нормально, – сказал он, – просто мне нужно с вами кое-что обсудить. Точнее – сделать приятный сюрприз.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Ну что, – сказал Артем, – пойдемте?

Он встал из-за столика.

Мы вышли из бара, примыкавшего к торговому центру. Артем молча направился к стоянке автомобилей. Я шла за ним. За мной – боевики Артема.

Артем достал из кармана ключи на брелоке и нажал кнопку. Тут же у новенького «Фольксвагена», стоящего слева от Артема, заработала сигнализация, двери открылись.

– Вот, – Артем протянул мне ключи, – это вам подарок от нас. А то непорядок: такая красивая женщина должна ездить на нормальной тачке…

Я не знала, что делать. С одной стороны, машина классная, новая, последней модели, черного цвета, уже с номерами. Она мне сразу понравилась. Но, с другой стороны, принимать такой подарок…

– Нет, – сказал Артем, – это не служебная машина, это лично вам. Подарок от чистого сердца. Мы очень просим – примите!

Я не могла отказаться. Артем вложил ключи мне в ладонь.

– Спасибо большое, – неуверенно сказала я.

– Понимаете, – сказал Артем, – вам действительно приходится много переживать, терпеть… Я имею в виду последние события. Этот подарок вас немного отвлечет… – Тут Артем достал из бокового кармана техпаспорт и доверенность, выписанную на мое имя.

– Когда же вы успели доверенность оформить?

– Это проще простого. При оформлении доверенности ваше присутствие необязательно. А теперь идите, делайте свои покупки, а мы еще с вами позже поговорим немного. Встретимся у вашей машины.

Я закрыла машину, убрала ключи, документы и пошла в торговый зал. Артем остался на стоянке. Вскоре я подкатила к моему «Фольксвагену» тележку, наполненную продуктами. Выложив их в багажник, села в машину и стала ждать.

К этому времени Артем с каким-то парнем отошли немного в сторону. Их постоянно сопровождали два боевика. Я включила приемник. Он был с проигрывателем компакт-дисков.

Я наслаждалась музыкой и думала о том, что в жизни есть и немало положительного… Какой тонкий психолог этот Артем! Так прочувствовал и сделал такой подарок!

Я и не подозревала в тот момент, как дорого обойдется мне этот «Фольксваген»…

Неожиданно я увидела, как Артем, стоявший рядом с одним из парней, вдруг обернулся к резко затормозившей бежевой «девятке». Из нее выскочили два парня в масках и с автоматами и открыли стрельбу.

Телохранители успели заслонить Артема. Все они упали на асфальт, в большую лужу. Нападающие продолжали стрелять. Моя машина не попадала в зону обстрела, но я тоже пригнула голову. Тем временем из бара выскочили человек восемь ребят, за ними – еще четверо, все с пистолетами в руках и стали стрелять в ответ.

Расстреляв свои обоймы, автоматчики запрыгнули обратно в «девятку», и машина сорвалась с места. Тут же со стоянки стали в панике разъезжаться машины со случайными свидетелями перестрелки.

Приподнявшись, я увидела, как Артем сел в серебристый «шестисотый» «Мерседес» и с двумя машинами сопровождения понесся прочь от торгового центра.

К моей машине подбежал парень, с которым только что беседовал Артем. Его новое кашемировое пальто было в грязи. Парень на ходу сорвал с себя пальто, бросил его в багажник и, ни слова не говоря, сам сел за руль моей машины, завел двигатель, и мы помчались по Краснопресненской набережной.

Отъехав немного, парень взял мобильник и набрал какой-то номер.

– Мы едем домой. Все нормально, – коротко сказал он. Я поняла, что он звонит Артему. Затем парень посмотрел на меня и, увидев мой испуганный вид, сказал: – Вы не волнуйтесь. Артем сказал, что все будет нормально. Мы в ближайшее время с ними решим вопрос, – сказал он. Но в этот момент у него зазвонил мобильник. И парень ответил: – У меня все нормально, пока вроде никто не пострадал. Они козлы. Они нам стрелку назначали и прислали киллеров. Теперь они сами себе подписали… братишка. Я сейчас по заданию Артема отвезу одну барышню, а затем у нас общий сбор через час на месте номер три, – коротко сказал он.

Я поняла, что Артем меня специально пригласил к торговому комплексу, так как там у них была назначена стрелка с бригадой Паука. Я ему была нужна на этой встрече в качестве свидетеля, а чтобы меня заранее не волновать, он разыграл весь этот спектакль с покупками.

Не помню, как мы оказались дома. Я была в шоке. Вот почему парень сам сел за руль. В таком состоянии мне просто нельзя было доверить машину. По дороге я позвонила Маше и попросила ее приехать ко мне. Когда мы подъехали, Маша меня уже ждала у подъезда.

– Все хорошо, подруга. – Увидев и оценив мое состояние, Маша повела меня в квартиру. Усадив в кресло, стала меня раздевать. Потом принесла рюмочку и накапала в нее валерьянки.

– Успокойся. Выпей еще вот эту таблетку, – сказала она.

– Что это?

– Снотворное. Тебе нужно выспаться, хорошо отдохнуть…

На следующий день перед моими глазами все еще стояла картина вчерашних событий. Все впечатление от замечательного подарка смазалось. Теперь «Фольксваген» стал для меня символом той перестрелки.

Машка уехала по делам, а я отсиживалась дома. Никакого желания ехать по магазинам у меня не было… Пересилив себя, спустилась вниз, взяла из машины продукты, пролежавшие всю ночь в багажнике.

Поднялась обратно, включила телевизор.

Сначала на канале НТВ, а ближе к вечеру по другим каналам передали, что у торгового комплекса «Садко-Аркада» произошла разборка между двумя бандитскими группировками. Убит случайный прохожий и ранен коммерсант. Всего на месте происшествия оперативники нашли около шестидесяти гильз.

Я схватилась за голову. Господи, да когда же все это кончится!

На следующий день я вновь обратилась к Алику, позвонив ему в его офис.

Я обратилась к нему – знает ли он о сообщениях по телевидению.

– Да, слышал.

– Кого там убили?

– Одного случайного водителя… И нашего одного зацепило.

– Вашего?

– Да, человека Артема.

– И что же он?

– Тяжело ранен. Саша Автобус.

– Почему Автобус?

– Кличка такая…

Затем я спросила, почему Артем давно не звонит.

– Он в отъезде, – отрывисто сказал Алик.

– Какие-то дела или просто отдыхает? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет. В таких случаях всегда уезжают…

– В каких таких?

– После таких происшествий.

– А с чем связано это нападение? Тебе что-то известно?

– Известно.

– Так что же ты молчишь? Расскажи!

– Зачем тебе это знать? – спросил Алик.

– Мне интересно. Это что, война?

– Война.

– А почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Мне что, кричать нужно? – невозмутимо отвечал Алик. – Война идет уже давно.

– И кто стрелял?

– Враги. Конкуренты.

– Чьи?

– Не мои же…

Адвокат

Прошло три дня. Я никак не мог дозвониться до следователя. Я сильно переживал за Сашу. Продолжал не верить, что Саша причастен к убийству. Я понимал, что прокуратура ведет какую-ту игру. Но какую роль в ней играем мы, было непонятно.

Днем мне неожиданно позвонил Артем Кобаев и предложил срочно встретиться. Я приехал в назначенное время в один из небольших ресторанчиков на Арбате. На подходах к ресторану я заметил людей Артема с рацией.

Войдя в зал ресторана, я увидел сидящего за одним из столиков Артема. Он ел какой-то салат из зелени. Я поздоровался. Артем предложил мне что-либо выбрать из меню.

– Здесь такая тема, – начал разговор Артем, – вчера на меня было покушение. Стреляли на Пресне люди Паука. Мне, короче, срочно нужно на время уехать. И еще, вчера вечером «приняли» Отвертку с этим гребаным ментовским удостоверением. У наших ментов сейчас идет проверка в Управлении собственной безопасности. Не вовремя все это. Не могу понять: покушение и арест Отвертки совпадение или случайность?

– Давай я поеду и приму защиту по твоему корешу. Как его настоящая фамилия? – спросил я.

– Нет. Тебе не нужно пока светиться по этому делу. Там уже работает другой адвокат. У меня предчувствие, что скоро адвокат мне будет нужен самому. Короче. Береги себя. Созвонимся.

– Ты тоже береги себя. Звони. Если что.

Я вскоре покинул ресторан. Подошел к машине, как неожиданно снова зазвонил мой мобильник.

Я подумал, что Артем забыл что-либо сказать. Но в трубке я услышал голос следователя Бочарова:

– Добрый день. Вы не могли бы сейчас срочно при-ехать в прокуратуру?

– Могу. А что случилось?

– Приезжайте. Все узнаете на месте, – ответил Бочаров.

Ирина

Сегодня с утра и целый день все радиостанции, а вечером к ним подключились телеканалы, передавали новости об убийстве крупного криминального авторитета Паука, который был расстрелян ночью на выходе из ночного клуба. Теперь я узнала, кто такой был Паук.

Под кличкой Паук скрывался некий Павел Полуэктов, в прошлом комсомольский лидер одного небольшого северного городка, который сумел сколотить банду из своих земляков и приехал в столицу сначала рэкетировать всех коммерсантов, приехавших ранее также из его родного города.

Но затем авторитет Паука резко пошел в гору, его группировка насчитывала большое количество боевиков, и сферы влияния его заметно расширились. Но в то же время группировка Паука конфликтовала со многими другими криминальными группировками, в частности с группировкой Артема Кобаева, известного в криминальных кругах под кличкой Артем. В настоящее время он объявлен в розыск.

Но самое интересное было в конце, дикторы упорно повторяли, что конфликт Паука и Артема связан по долгам скандально известного банка «Бали».

Эта новость меня просто потрясла.

Неприятности случились со мной. Утром мне позвонила Маша и предложила прокатиться по магазинам. Делать мне было нечего, я села в свой «Фольксваген» и подъехала к ее дому. После первого магазина решили заглянуть еще в один, где, по мнению Маши, имеется неплохая коллекция новой одежды.

Выехали на Севастопольский проспект и, набирая скорость, направились в сторону центра. Тут за нами пристроилась машина ГАИ. Из громкоговорителя прозвучало обращение ко мне: был назван номер моей машины и дан приказ немедленно остановиться.

Маша недоуменно посмотрела на меня.

– Наверно, скорость превысили…

– Ничего, оштрафуют, бог с ними, – спокойно ответила я.

Я припарковала машину. Тотчас же возле нас тормознула та машина, из нее выскочили двое. Один держал наготове автомат.

– Ваши документы!

Я предъявила техпаспорт, водительское удостоверение и доверенность. Автоматчик изучил все эти документы и понес их третьему, который остался сидеть в машине. Затем он попросил, чтобы мы открыли багажник. Ничего не найдя, захлопнул крышку и сказал:

– А теперь попросим вас проехать в ближайшее отделение милиции.

– А в чем дело? Мы что-то нарушили? Превысили скорость?

– При чем тут скорость? Ваша машина находится в розыске.

– Быть такого не может! Это не угнанная машина, ее купили в салоне! – стала объяснять я. Но он пропускал мои слова мимо ушей.

– Там разберемся! – сказал он и сел за руль моей машины. Мы с Машей, бок о бок со вторым гаишником, оказались на заднем сиденье в роли пассажиров. Подъехав к отделению милиции, один из гаишников провел нас в помещение, а другой закрыл нашу машину.

Нас остановили недалеко от клетки. Неужели нас поместят в этот отстойник, где торчат бомжи и алкаши? Но до этого не дошло. Один из гаишников подошел к дежурному и что-то ему сказал. Тот кивнул, поднял телефонную трубку и стал кому-то звонить.

Со второго этажа спустился молодой человек в штатском и назвал мою фамилию, держа в руках мои документы на машину.

Я молча сделала шаг ему навстречу.

– Пойдемте со мной. Нужно поговорить.

Мы поднялись наверх. На двери в кабинет табличка: «Дознаватель». Господи, что же случилось?

Оперативник взял бланк «Объяснительной записки» и стал его заполнять. Вначале спросил фамилию, имя и отчество, адрес проживания. Я все сказала. Затем он предложил ответить мне на вопрос, каким образом я стала владелицей этой машины. Я объяснила, что пользуюсь ею по доверенности.

– Это понятно, – сказал дознаватель.

Затем я попыталась взять инициативу в свои руки. Стала говорить, что тут какое-то недоразумение, машина не в угоне, она совершенно чистая. Дознаватель кивнул в знак согласия.

– Машина действительно не в угоне. Она, как говорится, в этом плане правильная. Но машина ваша в розыске.

– Как это в розыске, если она не угнана?

– Она в розыске за человеком. Сейчас коллеги из уголовного розыска приедут, они с вами побеседуют. А пока заполните объяснение, каким образом вам досталась эта машина, кто вам ее подарил.

Я взяла ручку. Что же мне писать? Что мне подарил ее Артем? Нет, этого говорить не надо. Значит, будут неприятности, и меня будут вызывать на допрос… Что же писать? Что мне подарил ее незнакомый мужчина? В это никто не поверит. Надо как-то выкручиваться.

В конце концов я решила: лучше всего сказать, что машину мне подарил знакомый моего мужа, а имени его я не знаю. Пусть сами ищут его.

Прибыли сотрудники уголовного розыска. Один из них, представившись Дмитрием, стал задавать мне вопросы. Они сводились к тому, кто раньше ездил на этой машине, видела ли я этого человека, каким образом мне досталась эта машина. Я изложила ему свою версию. Он стал допытываться, что это был за знакомый, попросил описать его внешность. Тогда я отослала их к своему пропавшему мужу Максиму.

– Да, мы его обязательно спросим, – сказал Дмитрий, – у нас к нему очень много вопросов.

Я поняла, что по Максиму они не в курсе дела. Зачем я это сказала?! Но, с другой стороны, какой у меня был выход, кого я могла назвать?

Время текло медленно. В отделении милиции я уже пробыла более двух часов.

– Хотите сообщить близким, что вы задержаны?

– А разве я задержана? – переспросила я.

– Нет, – поправился он, – с вами проведена предварительная беседа. Вы можете быть свободны.

– А я считаю, приезжать ему нет необходимости. Я могу быть свободна?

– Да, конечно, – сказал оперативник. – Машина и документы на нее останутся пока у нас.

– Вы хоть объясните толком, какие проблемы у меня возникли с машиной?

– А вы не знаете? – улыбнулся оперативник.

– Нет, не знаю.

– Будто бы вам ваш друг ничего не говорил?

– Нет, ничего…

Оперативник скептически смотрел на меня.

– Машина-то у вас бандитская.

– Что это значит?

– А то, что на ней ездил один человек… Киллер… После совершения убийства он эту машину бросил. И, видимо, вам ее кто-то передарил, так как она уже была, по их понятиям, «паленая».

– Что значит «паленая»?

– Ну, засвеченная. Им ездить на ней было никак нельзя. Вот вам ее кто-то и подарил, сделал щедрый подарок…

Выйдя из отделения милиции, я быстро поймала такси и вернулась домой.

Адвокат

Всю дорогу я пребывал в неприятных чувствах. В голову лезли всякие тревожные мысли. Мне начало казаться, что сейчас я войду в здание прокуратуры адвокатом, а выведут меня обвиняемым и арестованным. Наверное, так устроена человеческая психика, даже если и нет грехов перед законом, но повестка к следователю у тебя самого вызывает сомнения в твоей невиновности. «Но что мне могут предъявить? Или за что меня могут арестовать? – думал я, сидя в проходной и ожидая, когда за мной спустится кто-нибудь из работников прокуратуры и отведет меня в кабинет следователя. – А может, сейчас уйти и затаиться на время?»

Но уже поздно. Вот ко мне подошел человек и назвал мою фамилию. Я молча отдал ему свое удостоверение и пропуск в это здание. Теперь выйти уже поздно.

Мы вместе с моим провожатым вошли в лифт и стали подниматься на девятый этаж. Ну вот и кабинет Бочарова.

Через несколько минут все станет ясно, зачем я здесь.

В кабинете следователя помимо Бочарова было двое оперативников, кроме того, рядом с ними стояли еще два человека, один из которых держал видеокамеру. Ну вот все ясно – сейчас, вероятно, будут снимать мое задержание.

Первым ко мне обратился Бочаров:

– Здравствуйте, вас пригласили принять участие в следственных действиях. Сейчас ждем остальных участников и понятых. Присаживайтесь пока!

Хороший психологический прием! Садитесь и ждите.

– Я бы хотел узнать… – осторожно начал я.

– Если вы интересуетесь судьбой вашего помощника, то он у нас. Вы сейчас с ним переговорите, – сказал Бочаров и кивнул одному из оперативников. Тот встал и вышел из комнаты. Через несколько минут в комнату вошли Саша и оперативник.

– Ну вот, подержали вас немного в загадках. Вам ваш помощник все объяснит. Перед тем как закончить эту историю.

Ко мне тут же подошел Саша. Он улыбался. Вероятно, увидев мое встревоженное выражение лица, он сразу сказал:

– Привет, шеф! Все нормально. Короче, нами воспользовались следственные органы и благополучно завершили операцию по поимке убийц депутата.

– Можно немного поподробнее и яснее? – спросил я.

– Конечно, одним словом, они, точнее, мои бывшие коллеги, раскололи Меньшова, и он им все рассказал про убийство и видеокамеру в сауне. Они провели там обыск и нашли нужное видео с эпизодом убийства. Наш клиент действительно был не при делах. Но нужно было взять истинных киллеров, при этом включить им хорошую дезу. С этой целью Меньшов рассказал своему адвокату про камеру. Я залезаю в дом, спускаюсь в сауну. Никакой камеры и видео я, конечно, не нахожу. Зато меня, естественно, ждут мои бывшие коллеги и везут в отделение милиции. Далее идет информация о моем задержании. Эту утку принимают охранники поселка, которые, в свою очередь, сообщают истинным киллерам. На следующий день идет новая деза, что якобы выпускают Меньшова, с которого снимаются все обвинения. Эту дезу опять кушают киллеры. И едут к нему на квартиру, чтобы Меньшова убрать. Но задерживают пока только одного. После недолгой работы с ним он в признании сдает своего сообщника и заказчика. Так что нас, шеф, использовали грамотно, – закончил Саша.

Далее продолжил Бочаров:

– Да, все так, не было у ребят другого выхода. И вы хорошо подыграли. Теперь нужно провести опознание вашим клиентом задержанного злодея. Все запротоколируем и вас всех отпустим.

Вскоре в кабинете сначала появился Меньшов, затем киллер по имени Володя. Киллер действительно признался в убийстве Золовлева и покушении на убийство Меньшова. Он назвал имя своего сообщника и заказчика – Сергея Петровича. Его задержали в этот день вечером.

После очной ставки мы все вышли на улицу. Меньшов остался в прокуратуре, но уже в качестве свидетеля. В отношении его работает программа защиты свидетеля.

Не успели мы пройти и трех шагов, как перед нами остановилась черная «Волга». Тонированные стекла опустились, и я увидел лицо начальника управления – Павла Романовича.

Он, слегка кивнув нам в знак приветствия, вдруг сказал:

– Вас можно поздравить с благополучным завершением дела.

– Спасибо. Я действительно был потрясен, – ответил я.

– Как нам найти вашего клиента Кобаева?

– Сейчас он в отъезде, я не знаю, где он.

– Точно не знаете? А вы знаете, что его подозревают в организации убийства? Правда, ему удалось скрыться. Но мы его объявили в международный розыск. Думаю, скоро его поймают и доставят сюда. Зря он тогда нас не послушал и не уехал, – сказал Павел Романович, поднимая тонированное стекло машины.

Ирина

Раздался звонок в дверь моей квартиры. Я взглянула на экран домофона. У двери стояли трое.

– Кто там? – спросила я.

– Мы пришли к вам произвести следственные действия. Обыск!

«Ну все!» подумала я.

Я посмотрела в глазок. Один был в милицейской форме, двое в штатском.

– Официальные документы у вас есть? – спросила я.

– Да. – Через глазок они показали удостоверение сотрудников милиции. Но мне необходимо было потянуть время.

– Скажите, а вы из какого отделения милиции?

Они назвали номер.

– Пойду позвоню, действительно ли вы оттуда, – сказала я. Но сначала пошла позвонить Алику и Маше. Оба пообещали быстро приехать.

В дверь продолжали звонить. Я подошла снова к двери.

– А у вас есть ордер суда на выполнение следственных действий? – спросила я, повторяя Алика.

– Да, есть.

– И чье это разрешение?

– Ордер суда.

Я сразу сникла.

Приехал Алик, позже Маша. Я через дверь попросила Алика проверить у всех троих документы и, главное, санкцию на обыск. Алик вынужден был признать, что документы в порядке. Только тогда я открыла дверь.

Непрошеные гости сразу прошли на кухню и разложили свои бумаги для составления протокола.

– А что вы собираетесь искать? – спросила я.

– Мы собираемся искать оружие, предметы, относящиеся к преступной деятельности.

– Что ж, милости прошу.

– Вы желаете добровольно выдать что-либо?

– Таких предметов у меня нет, – уверенно ответила я.

Но мы оба прекрасно понимали, если таких предметов у нас нет, это еще не значит, что они не могут быть у нас найдены. Поэтому я попросила соседей, которые были приглашены в качестве понятых, внимательно следить за работниками милиции.

Обыск проходил достаточно вяло. Причем, как это ни странно, оперативников совершенно не интересовали старые оставшиеся бумаги Максима. Вскоре они нашли оружие – у мужа имелись два газовых пистолета, а также несколько кобур к ним.

– Посмотрите: может, пистолет-то не газовый! – сказал Алик с ехидством.

– Да нет. Видно, что газовый, – отложив пистолет в сторону, равнодушно отозвался оперативник.

Больше всего их интересовали записные книжки и мои бумаги, а главное – мой мобильный телефон.

Закончив через несколько часов обыск, сотрудники милиции предложили мне выехать на встречу со следователем. Но, ссылаясь на позднее время – было уже около полуночи, – Алик заявил, что в ночное время они не имеют права меня допрашивать. Они ушли ни с чем, предложив мне явиться на следующий день в прокуратуру.

На утро в газете «Коммерсант» появилась статья: московская милиция провела серию обысков у тридцати лиц, причастных к действиям крупной преступной группировки. Среди объектов этого обыска – владельцы ночного клуба, а также жена исчезнувшего банкира. И была названа моя фамилия.

С утра позвонил Алик. Он был очень взволнован и рассказал, что, когда после меня он вернулся к себе домой, его уже ждали оперативники, которые тоже провели у него обыск. И добавил, что его тоже вызвали на допрос, но, прежде чем ехать на допрос, он обзвонил целый ряд адвокатов, предупредил: если будет какая-либо провокация, пусть немедленно примут меры для его защиты. Позвонил нескольким корреспондентам, также поставил их в известность.

Я тоже была очень взволнована и спросила его: «А что мне делать? И где мне найти адвоката?»

Но Алик меня успокоил. «Тебе не нужно вообще адвоката. Бери свою подругу и смело езжай к следователю. У них на тебя ничего нет», – заверил он меня.

– Я поеду с тобой, – сказала Маша.

– Хорошо, едем вместе.

Мы вывели из гаража мою старую «девятку» и, как в старые добрые времена, направились в районную прокуратуру.

На пороге прокуратуры мы встретили Алика.

– Ну что, все в порядке? – спросила я.

– Странно это все, – задумчиво ответил он. – Ничего не понимаю!

Через несколько минут я уже сидела в кабинете нового следователя. Допрашивал меня молодой парень, на вид которому было лет двадцать три – двадцать пять. Небольшого роста, со светлыми волосами, в коричневом свитере, он сидел с важным видом за своим столом.

Взяв мой паспорт, он перенес его данные в свой компьютер и предупредил меня, что я буду допрошена в качестве свидетеля. И неожиданно поинтересовался, не буду ли я привлекать в свою защиту адвоката. На что я ответила, что никакой вины я за собой не чувствую и мне адвокат не нужен. Следователь только улыбнулся на мои слова.

Но допрос начался на совершенно неожиданную для меня тему.

Следователя очень интересовали мои отношения с Пауком и Артемом.

Я стала отрицать свое знакомство с этими людьми. Тогда следователь мне сказал, что им известно все о наезде на меня людей Паука. Но я стояла на своем, что не знаю никакого Паука. Тогда следователь сказал, что он вынужден провести со мной очную ставку. После этого я очень заволновалась.

Меня терзали мысли, с кем меня хотят допрашивать? А вдруг сейчас приведут Артема? Я сильно разволновалась. Затем в кабинет следователя стали заходить какие-то люди, некоторые из них вопросительно смотрели на меня, другие приносили технику – видеомагнитофон и видеокамеру. Я снова начинала волноваться. Я спросила разрешение следователя выйти из кабинета. Но следователь ответил, что это нежелательно. Хорошо, могу я тогда позвонить своей подруге? Она меня ждет на улице. И опять я получила отрицательный ответ. Это меня окончательно насторожило.

Вскоре неожиданно в кабинете следователя появились двое моих старых знакомых – бандиты Малыш и Дантист, но, как ни странно, они были в наручниках.

Далее началось самое странное. Каждый из них по очереди повторял одни и те же показания, что якобы у меня с Пауком возникли конфликтные отношения и я обратилась за помощью к криминальному авторитету Артему Кобаеву, которому и заказала убийство Паука. От таких заявлений я была просто в шоке. Кроме того, каждый из них повторил, что лично слышал, как через них я угрожала их боссу. Это уже был просто бред.

После окончания допроса следователь объявил мне, что теперь я буду снова ими допрошена, но уже в качестве подозреваемой – по организации заказного убийства. От таких заявлений я просто потеряла дар речи. Но следователь меня заверил, что я могу, конечно, отказаться от дачи показаний, но в дальнейшем это повлияет на приговор суда, а это не в моих интересах, так как я могу получить большой срок – до 20 лет. Я просто вырубилась от этих слов. Далее следователь сказал, что теперь я задержана и вопрос о моей мере пресечения будет решать суд.

К вечеру из прокуратуры меня стали вывозить на суд. Увидев на улице одиноко стоящую Машку, я крикнула:

– Маша, меня будут арестовывать за убийство, найди через Алика мне адвоката. Срочно!

Я видела, как Машка заплакала и закивала в ответ мне.

Адвокат

После загадочного убийства Паука и исчезновения Артема события пошли одни за другими. В один из дней мне позвонил мой старый знакомый Алик и предложил срочно встретиться, так как у него для меня есть клиент.

Алика я знал давно. Таких людей, как он, у нас называют приблатненными коммерсантами. У Алика были обширные связи, он был тесно связан со многими коммерсантами и криминальными авторитетами. В основном Алик занимался посредничеством, именно он меня познакомил с Артемом Кобаевым, а иногда мне поставлял за процент новых клиентов.

С Аликом мы встретились днем в одном из ресторанов центра города. Он вошел в зал и, отыскав мой столик, присел.

– Слышал последние новости? – спросил он меня.

– Какие?

– Про пацанов Артема. После того как завалили Паука, началось самое странное – ребят из группировки Артема стали арестовывать ежедневно – одного за другим. Сначала взяли двоих парней-бригадиров, потом следующих. Аресты продолжались в течение двух дней. Задержали практически всю бригаду, около двадцати пяти человек. Но Артема взять не удалось. Он успел скрыться. Ему сейчас лучше не появляться. Жаль, мы с ним только наметили такие перспективные проекты. Да ладно, сейчас я хотел переговорить не о нем, – сказал Алик. – Задержали одну девушку – Ирину. Она в прошлом была гражданской женой директора банка «Бали» Максима Долгова, который «кинул» всех и сбежал. У Ирины после этого начались неприятности. Все наехали на нее, включая главного беспредельщика Паука. Его бандиты ее похитили, продержали всю ночь привязанной к дереву и стали требовать, чтобы она все продала и вернула им бабки. Ирина обратилась за помощью к Артему. Но я знаю точно, она не заказывала ему Паука. Короче, ее арестовали и вменяют статью по заказному убийству.

– Ты, что ли, их сводил? Кто ведет дело? – спросил я.

– Я. При разговоре она просила только, чтобы он поговорил с Пауком, чтобы тот отстал от нее. Я знаю это точно.

– Ну так пойди и скажи об этом следователям, – с ехидством сказал я.

– Чтобы меня в пять минут «закрыли» и сделали посредником в убийстве? Спасибо за ценный совет, адвокат, – с иронией ответил Алик. – Короче, берешь ее защищать? Очень тебя прошу: выручи меня и ее. Помоги ей. Иначе ее осудят и дадут немалый срок. Сам знаешь, как это бывает.

– Конечно, знаю, ведь занимаюсь адвокатской практикой около пятнадцати лет, веду в основном только уголовные дела, а последнее время защищаю клиентов в основном по тяжким преступлениям. Давай листок с телефоном следователя.

Ирина

Суд, если назвать этот спектакль судом, прошел довольно быстро. Прокурор в синем мундире с золотыми погонами зачитал текст, что я обвиняюсь по тяжкой статье Уголовного кодекса, которая предусматривает меру пресечения – арест. Адвокат, которого мне предоставили бесплатно, фактически не возражал против этого, только вяло и еле слышно попросил суд заменить мне арест подпиской о невыезде или денежным залогом.

После короткого совещания суд принял решение о моем аресте.

После суда меня отвели в специальное помещение, где находились камеры временного содержания. Сев на маленькую лавочку, прикрепленную к полу, я зарыдала. Почему так несправедливо получается? Меня бросил муж и подставил со своими долгами. Меня преследуют и похищают бандиты, угрожая убить. Но их никто не привлекает, а меня арестовывают и собираются судить за организацию убийства бандита, который меня похитил и хотел убить!

Почти поздно вечером я услышала через дверь, что в нашем подвальном помещении, где находились камеры, началось движение. Я сразу поняла, что арестованных начали отправлять по изоляторам, но за мной никто не спешил приходить.

Меня отвезли в последнюю очередь не на спецмашине, на которой возят всех заключенных, а на обычной легковой «Волге» в сопровождении оперативников и в наручниках. Я пыталась вычислить – куда меня везут, но было темно и через стекла машины было плохо видно.

Один из оперативников, наверное, понял, что я интересуюсь маршрутом, и со мной заговорил:

– Что, девушка, первый раз на тюрьму едешь?

– Первый. А куда меня везут?

– У вас одна тюрьма. Женская. Она находится на Шоссейной улице. В Текстильщиках. Адвокат есть?

– Пока нет.

– Могу предложить хорошего адвоката. Он из наших – бывший следователь. Хочешь, я сам ему позвоню, и он завтра к тебе придет? – спросил оперативник.

– Нет, не надо. Мне подруга тоже обещала найти адвоката.

– Как знать, красавица!

Вскоре машина со мной и оперативниками подъехала к длинному кирпичному зданию с башенками, напоминавшими шахматные фигуры – ладьи. Через час, пройдя через тюремные формальности, меня завели в камеру, которая представляла собой комнату метров двадцать – двадцать пять с несколькими ярусами кроватей, именуемых на тюремном языке «шконками». Сколько людей находилось в камере, я не знала, так как все они спали.

Пройдя между шконками, я отыскала свободную, расположенную на втором ярусе, и, подтянувшись, легла на нее.

Хотя и очень устала и казалась опустошенной, но спать я не могла. Я лежала и думала, но вскоре усталость взяла свое и я заснула крепко.

Утром меня разбудили громкие голоса. Открыв глаза, я первое время не могла понять – где я нахожусь. Но потом память ко мне вернулась, и я вспомнила последние события своей жизни.

Женщины в камере занимались своими личными делами, и на меня никто не обращал внимания.

Я осмотрелась – всего в камере было восемь женщин, включая меня. В основном молодые девушки двадцати – двадцати четырех лет, уличенные в продаже наркотиков, две женщины – одной около сорока, другой сорок восемь – пятьдесят лет – привлекались за убийства своих сожителей. Две молоденькие девушки лет восемнадцати – девятнадцати привлекались за грабеж.

Как ни странно, обитатели в камере встретили меня весьма дружелюбно, угостили растворимым кофе, пригласили на завтрак, состоящий в основном из передач от родственников.

Расспросили меня о моем деле, некоторые стали рассказывать свои истории. Одним словом, все ко мне расположились, кроме одной женщины, которая привлекалась за убийство собственного мужа. Звали ее Валентиной, и держалась она обособленно и замкнуто, ни с кем не сближаясь. Девушки меня предупредили, что она «не в себе», и дали совет держаться от нее подальше.

Так постепенно прошел первый день моего заключения в СИЗО, никто ко мне не пришел – ни следователь, ни адвокат.

Адвокат

Я согласился на просьбу Алика. На все формальности по этому делу – получение разрешения на посещения своей новой клиентки в следственном изоляторе – у меня ушло около одного часа.

И вот вскоре я прибыл СИЗО, где содержатся женщины.

Меня повели в специально отведенный для таких встреч следственный кабинет, который представлял собой небольшую комнату размером около шестнадцати квадратных метров со встроенной нехитрой обстановкой – столом и двумя стульями, привинченными железными скобами к полу.

Я сел на один стул и стал ожидать, когда ко мне приведут новую клиентку. О ней я знал немного – что она жена одного из банкиров и что обвиняют ее по серьезной статье.

Дверь кабинета открылась, в помещение заглянула женщина, одетая в зеленую камуфляжную форму. Конвоир женского изолятора строго посмотрела на меня и сказала:

– Господин адвокат, хочу вам напомнить, что получать или что-либо передавать подследственной без разрешения администрации учреждения запрещено.

Я молча кивнул головой, давая понять, что с правилами посещения следственного изолятора знаком.

Через минуту в кабинет вошла девушка и медленно присела на стул рядом со мной. Я внимательно посмотрел на нее.

На вид ей было двадцать пять – двадцать семь лет. Худощавая, с темными волосами и грустными голубыми глазами. Стройная фигурка при относительно небольшом росте показывала, что девушка следит за собой. Одета моя новая подопечная была в синие обтягивающие джинсы и в голубою кофточку. Девушка подняла глаза и стала так же внимательно рассматривать меня.

Я первый нарушил затянувшуюся паузу и сказал:

– Давайте знакомиться. Я ваш адвокат. Зовут меня, – и я хотел было назвать свое имя и фамилию, но девушка меня опередила:

– Я знаю, кто вы и от кого пришли. Вы сможете вытащить меня отсюда? Мне рекомендовали вас как хорошего защитника. Говорят, вы даже специализируетесь по убийствам.

– Спасибо, конечно, за комплимент по поводу хорошего адвоката. А вот относительно моей, как вы сказали, специализации давайте уточним. Я специализируюсь не по убийствам, а по защите по тяжким статьям Уголовного кодекса. Но в последнее время ко мне действительно обращаются люди, обвиняемые в убийствах. Впрочем, давайте займемся вашим делом, – сказал я, открыл свой блокнот и взял ручку. – Итак, я хотел бы послушать вас, как вы попали в эту передрягу, Ирина.

– Я начну с эпизода, когда меня похитили? – сказала Ирина, словно хотела получить согласие, с какого места ей лучше начать свой рассказ.

– Начинайте, откуда хотите, и можете рассказывать подробно, – уточнил я.

Ирина

Я бросила взгляд на своего нового адвоката. Ему на вид было около сорока – сорока трех лет, с темными волосами, среднего роста, с черными глазами.

– Как вы здесь? – спросил меня адвокат.

– Уже привыкла, но все равно хочется домой. Я к убийству, по которому меня обвиняют, не имею никакого отношения.

– Я в курсе. Будем работать на изменение вам меры пресечения. Но вначале я хотел бы вам задать несколько вопросов, – сказал адвокат.

Вскоре я пересказала ему всю суть своего нелепого теперешнего положения. Адвокат это записывал в свой блокнот.

В конце нашей встречи он сказал, что ему все понятно. Завтра он встретится со следователем, через знакомых оперов постарается узнать общую картину.

– Завтра в конце дня ждите меня, – сказал адвокат и наклонился ко мне ближе, взяв меня за руку.

Я почувствовала, что мне в ладонь адвокат засунул клочок бумаги.

Позже в камере я осторожно развернула записку. Это было небольшое послание от Маши, в нем моя подруга всячески подбадривала и заверяла, что у меня в ближайшее время будет все нормально.

Ночью я спала беспокойно. С Валентиной, про которую мне девушки сказали, что она с отклонениями, случилась истерика. Она проснулась, встала и начала кричать, размахивать руками, девушек, пытавшихся ее успокоить, она отталкивала. Я попыталась ее успокоить и стала гладить по голове, но произошла обратная реакция, она вдруг посмотрела на меня зло и сказала:

– А тебя я больше всего ненавижу. Я тебе отомщу. Ты увела моего мужа. Это он к тебе ушел!

– Да мы даже не знакомы! – пыталась оправдываться я. Но девушки меня отвели в сторону и сказали:

– Бесполезно. У нее крыша поехала. Она тебя не слышит.

– Если у нее с психикой плохо, то почему она не в больнице?

Одна из девушек ответила, что она там была, врачи и комиссия нашли у нее небольшие отклонения, но сказали, что они не опасны для окружающих, и ее вернули к нам. Через пять минут в камеру вошли женщина-конвоир и женщина в белом халате. Валентине сделали укол, и она заснула.

Через несколько дней ко мне снова пришел адвокат. И снова наклонился ко мне и прошептал:

– Артема задержали.

– И где же?

– В Хорватии. Вчера показали по телевидению, а сегодня во многих газетах об этом пишут, что сейчас его этапируют в Россию. Я думаю, что, как только его в Москву доставят, с вами будет очная ставка.

– А вдруг он на меня укажет или его заставят это сделать?

– Этого, конечно, нельзя исключать, но я продумаю этот вариант, – сказал адвокат.

Через два дня адвокат снова пришел ко мне и сообщил, что Артема привезли в Москву, его поместили в спецблок «Матросской Тишины».

К вечеру ко мне неожиданно пришел следователь и двое оперативников, которые были у меня при обыске. Они стали меня уговаривать, чтобы я дала показания на Артема, обещая меня сразу выпустить. Я стала требовать, чтобы они немедленно пригласили на допрос моего адвоката, но следователь пояснил, что это не допрос, а просто беседа и присутствие адвоката не обязательно.

Но я, конечно, отказалась. Тогда оперативники мне пригрозили, что с бандитами Артема я получу большой срок.

Адвокат

Утром в офис мне позвонили из Генеральной прокуратуры и просили срочно явиться к начальнику управления Павлу Романовичу. Я сразу понял, что по Артему, наверное, его уже доставили в Москву.

В своем кабинете Павел Романович меня встретил холодно.

Он сразу перешел к делу.

– Мне доложили, что вы защищаете жену банкира Долгова, проходящую по убийству Полуэктова. Мы объединили эти два дела в одно. Исполнители по этому делу задержаны, они фактически признались. Теперь у нас задача – кого в этом деле назначить заказчиком. Две кандидатуры, как вы понимаете, – Кобаев и ваша клиентка. Предлагаю вам, как ее адвокату, вариант. Ваша клиентка дает показания, что Кобаев сам лично ей предложил убить Полуэктова, мы ее переводим в разряд свидетелей и дело против нее прекращаем. Поговорите с ней об этом. Иначе она идет заказчиком этого преступления со всеми тяжелыми для нее последствиями.

– Хорошо. Я поговорю с ней. Но, понимаете, это ее судьба и ее выбор. Да, Павел Романович, я хотел бы получить разрешение на встречу с Кобаевым.

– А вы не можете быть адвокатом одновременно двух подозреваемых, у которых, возможно, могут быть противоречивые показания. Почитайте УПК.

– Да я знаю Уголовно-процессуальный кодекс. Но мне хотелось бы лично объяснить это Кобаеву.

– Ладно, учитывая, что вы должны убедить вашу клиентку, я разрешаю провести разовое посещение Кобаева. Когда вы хотите к нему пойти?

– Хорошо бы сегодня. Можно?

– Можно. Сейчас к нему поедет следователь, и я дам команду, чтобы он вас взял с собой. Помните про наш разговор.

Через час я уже шел по коридорам «Матросской Тишины». Настроение было ужасное. Но в этой ситуации я понимал, что шансов на спасение больше у Ирины, чем у Артема. Слишком много у органов накопилось к нему претензий.

Вскоре мы оказались в кабинете. Помимо меня, в нем находились следователь и новый адвокат Кобаева.

Артема привели довольно быстро. Он сильно изменился. Былого лоска и ухоженности не было и в помине. Вместо холеного и полного мужчины передо мной предстал худощавый и какой-то потертый человечек, одетый во все тот же костюм, который был на нем в телерепортаже и на фото в газетах.

Увидев меня, Артем повеселел. Но следователь строго ему сказал:

– Кобаев, я представляю вам нового адвоката по назначению.

– Мне не нужен новый адвокат. У меня есть мой постоянный адвокат, – сказал Артем и указал на меня.

– Ваш адвокат, который вас ранее защищал, сейчас не может взять защиту по причине того, что он в настоящее время защищает другого человека, проходящего по вашему делу. Мы предоставляем вам возможность переговорить с ним десять минут. – После этих слов следователь и новый адвокат вышли из кабинета.

– Как тебя угораздило попасться? – спросил его я.

– По-глупому. Пересекали границу с Черногорией, и пограничники задержали нас и сообщили в Интерпол. Почему не можешь меня защищать?

– Они задержали Ирину. И теперь требуют от нее, чтобы дала показания против тебя. Я ее адвокат, меня об этом попросил Алик.

– Понятно. Жаль бабу. Нелегко ей. Мне на самом деле уже никто не поможет. Они пацанов моих закрыли. Двое в признании, рассказали про убийства, включая убийство трех московских авторитетов, в том числе Паука. Опера говорят, что ко мне братва в очередь записывается, чтобы с меня получить. Опера, падло, угрожают, говорят, ты живешь, пока этого мы хотим.

– Что это значит? – спросил я.

– Это значит, что пока я на спецу в камере на четверых – я жив. А когда они меня переведут на общак – это смерть для меня. Вот такие пироги.

– Артем, ты меня знаешь давно. Я сам бы не отказался от твоей защиты, но они меня отвели из-за Иры. Иру жаль, она не признается в отношении тебя. Я так думаю.

– Слушай, у меня идея. Давай на очной ставке я признаюсь, что она не была заказчиком по Пауку, я скажу, что у меня с ним личные счеты. Пусть она даст на меня показания, я не против. Тогда ее освободят. И ты сможешь вновь стать моим адвокатом. Как ты?

– Может, это и правильно. Но даже если меня вернут к тебе, то вряд ли я смогу тебе существенно помочь как твой защитник.

– Я понимаю это. Но хоть ты не допустишь моего перевода на общак. Не допустишь?

– Нет. Это я гарантирую.

– Отлично, зови следака. Я желаю сделать заявление на очной ставке, – сказал Артем.

Ирина

Прошла еще пара дней, и меня утром вывезли из СИЗО в прокуратуру. Мне предстояли следственные действия с Артемом. Сначала меня поместили под наблюдением оперативников в отдельную комнату. Вскоре ко мне присоединился мой адвокат. По его настроению я поняла, что Артем даст нужные для меня показания.

Так и случилось – на очной ставке Артем заявил, что с Пауком у него были личные счеты, но его убийство я не заказывала.

Более того, Артем сказал, что Паук сам организовал на него покушение у торгового центра.

Следователь сразу обратил внимание, что у Артема был повод Пауку отомстить. Артем сказал, что после покушения на него он уехал из страны.

Адвокат Артема попросил приобщить к делу его загранпаспорт с отметками о пересечении границы.

Но следователь парировал это и сказал:

– Никто вас не обвиняет, что вы лично нажимали на курок. Вас обвиняют в организации заказа на убийства.

Тогда в разговор вступил мой адвокат:

– Я вношу ходатайство об освобождении моей подзащитной из-под ареста по причине ее невиновности.

Следователь, вероятно, ждал этого и ответил:

– Завтра мы подготовим все документы и освободим вашу клиентку.

– Почему завтра, а не сегодня? Вы не имеете права ее больше держать в изоляторе.

– Послушайте, господин защитник, вы не напирайте на меня. Я вам сказал завтра – значит, завтра. Мне нужно передопросить людей, которые ранее дали на нее обвинительные показания. Вам ясно? Ничего, она переночует в СИЗО одну ночку, а днем вы ее заберете. А если вы будете на меня давить, я могу не торопиться с их допросом.

Я поняла, что он имеет в виду людей Паука – Малыша и Дантиста. Я почувствовала, что зря адвокат действительно так напирает, и сказала:

– Хорошо, я согласно переночевать в камере.

– Ну вот, это конструктивное решение, вы не волнуйтесь, завтра днем будете на свободе, – заверил следователь.

– Тогда завтра вы еще подготовите в отношении моей подзащитной постановление о прекращении уголовного дела, – вставил адвокат.

Но следователь только улыбнулся. Настроение у меня сразу поднялось. Наконец-то весь этот кошмар закончится. Я бросила взгляд на Артема. Вид у него был подавленный и расстроенный. Следователь тоже заметил это.

– Ты хоть рад, что ее отпускают? – спросил он не без иронии Артема. Я внимательно взглянула на Артема. Он сделал вид, что это ему совершенно безразлично. Но я видела, что очень рад мой адвокат.

Через два часа меня обратно привезли в камеру. По моему виду девушки-сокамерницы поняли, что у меня все будет нормально.

– Когда выпускают? – спросила одна из них.

– Обещали завтра, – ответила я.

Дальше меня многие стали поздравлять и обращаться с просьбами – позвонить их знакомым. Я никому не отказывала. Вскоре я прилегла на свою кровать и почти тотчас поймала злой взгляд Валентины.

Я отвернулась и подумала – завтра выполню все поручения девчонок и еще обязательно организую Артему передачу с продуктами.

Я заснула. Но проснулась я от того, что мне не хватает воздуха и я задыхаюсь. Я открыла глаза и с ужасом увидела, как Валентина сильно давит своими руками на мое горло. Она меня душит, промелькнула первая мысль. Я пыталась как-то освободиться, но она только крепче меня сжимала. Попытка закричать ничего не дала, у меня просто этого не получилось физически. «Неужели это все…» – единственное, что я успела подумать…

Адвокат

На следующий день я рано утром позвонил Павлу Романовичу и сказал, что теперь, после прекращения уголовного дела против моей клиентки, я по закону могу быть адвокатом Артема Кобаева.

Павел Романович без всякой радости сухо ответил, что я могу после обеда приехать к следователю и получить разрешение на встречу с клиентом.

Ближе к вечеру я получил разрешение на встречу с Кобаевым, но неожиданно мне позвонили из паба, который мне передал Артем в управление, с просьбой, чтобы я срочно приехал.

Я приехал и увидел, что там идет обыск. В следственных мероприятиях участвовали сыщики МУРа, которые вели оперативное сопровождение дела Артема. Обыск проходил медленно и занял в общей сложности около пяти часов. Оперативники ничего не нашли, и было непонятно, что они искали. Зато в «Матроску» к Артему в этот вечер я не попал.

На следующее утро я был уже в следственном изоляторе, но, когда я протянул листок вызова с фамилией Кобаева в картотеку, сотрудница мне сказала, что он в них не числится.

– Его что, перевели в другой изолятор? – спросил я.

– Я не знаю, информации по нему у нас в картотеке нет. Обратитесь к заместителю по оперативной работе.

Когда я пришел к главному оперативнику спецкорпуса, то он оказался на месте. Он сразу поинтересовался, кем я являюсь. Когда я назвал себя адвокатом, то он сказал, что ему срочно необходимо уточнить у начальника учреждения. Когда майор вышел, у меня в голове появились тревожные мысли.

Может, Артема перевели в Лефортово или Бутырку, но тогда мне об этом бы сказала дежурная по картотеке. А раз оперативник пошел советоваться с начальником, значит, что-то случилось.

Пока я сидел у дверей замначальника оперчасти, по коридору проходило много людей. В основном это были конвоиры, другие сотрудники изолятора. Никто из них на меня особого внимания не обращал. Я достал из портфеля газету и стал читать, чтобы убить как-то время ожидания. Неожиданно перед мной остановились два человека. Вдруг один из них громко сказал:

– Слышь, начальник, дай мне перетереть с моим бывшим адвокатом?

Я поднял голову, перед мной стоял заключенный, одетый в спортивный костюм фирмы Пума. Лицо его мне было знакомо.

Стоп. Это же приятель и сподвижник Кобаева авторитет Геша по кличке Отвертка. От неожиданной встречи я даже привстал.

– Вот так встреча, – сказал Отвертка.

– Привет, я тоже не ожидал тебя увидеть здесь. Как дела?

– Дела лучше некуда! Вот здесь гнию. За ерунду.

– Подожди, ты сидишь за ту корочку? Кто у тебя адвокат?

– Теперь обвинение расширилось. Теперь у меня полный набор – от убийства до бандитизма. Короче, лет на двадцать и выше светит.

– Артема не видел?

– Он здесь. По крайней мере, был здесь на спецу до вчерашнего дня.

– Вот пришел к начальнику узнать, куда его перевели.

Но в этот момент появился замначальника по оперработе, он тут же сделал замечание конвоиру о недопустимости разговора заключенного с посетителем и затем прошел к себе в кабинет. Я прошел за ним.

– Мы вашего клиента перевели в отделение милиции на Юго-Западе.

– Зачем?

– Там скоро будет проводиться следственный эксперимент.

– Какой?

– Я не в курсе. Следователи говорят, что он хочет признаться в одном заказном убийстве.

От такого заявления я был в шоке. Вскоре я покинул следственный изолятор.

Ирина

Очнувшись, я увидела перед собой двух врачей в белых халатах.

– Все, пришла в себя, – сказал один из них. – Как вы себя чувствуете?

– Где я?

– Вы в тюремной больнице. И сейчас вы родились второй раз, – сказал один из них.

Позже я узнала, что Валентина меня придушила насмерть, но совершенно случайно одна из девчонок ночью проснулась и увидела эту сцену. Она сразу разбудила девчонок, а те оттащили Валентину. Меня в бессознательном состоянии доставили в больницу СИЗО и откачали. Саму же Валентину срочно перевезли в психбольницу. На сей раз комиссия нашла ее больной, а позже суд признал ее невменяемой. Я поняла, что Валентина предпочла психбольницу, а не колонию, поэтому она и выбрала меня в качестве своей жертвы. Никакого уголовного дела против нее не заводили.

На следующий день я вышла из СИЗО. Меня встречала моя подруга Машка. Я провела дома с ней весь вечер, а утром я приехала к следственному изолятору «Матросской Тишины», чтобы передать продукты для Артема, но в окошке СИЗО мне сказали, что такой больше у них не числится.

Вскоре на мой мобильник раздался звонок. Я услышала голос своего адвоката:

– Все отлично, они прекратили против вас уголовное дело. Постановление об этом у меня на руках.

Позже адвокат мне сообщил, что Артема перевели в другой изолятор.

Я молча выключила телефон, села в машину и поехала домой.

Но дома меня ждало новое потрясение. Ближе к вечеру в моей квартире раздался телефонный звонок. Я не стала брать трубку, потому что разговаривать ни с кем я не хотела. Но телефон продолжал настойчиво звонить. По непрерывности звонка я поняла, что кто-то звонит из-за границы. Я медленно подошла к телефонному аппарату и взяла трубку.

– Алло. Это квартира Долговых? – услышала я незнакомый мужской голос.

– Да, – ответила я.

– С кем я говорю?

– А кто вам нужен?

– Мне нужен кто-нибудь из родственников Максима Долгова.

– С вами говорит его… – и я сделала паузу, пытаясь назвать свой правовой статус. Но незнакомец словно предугадал мои сомнения и опередил меня:

– Вы, вероятно, его гражданская жена? – сказал он.

– Допустим. А с кем я говорю? Поверьте. Я не знаю, где мой бывший гражданский муж. Я сведений о нем не имею уже почти четыре месяца.

– Мы знаем. С вами говорит работник консульства России на Кипре. Моя фамилия Вершинин Николай Егорович. Боюсь, у нас для вас плохие новости. Сегодня утром вашего супруга Максима Долгова нашли мертвым в гостинице «Шератон». Вы можете приехать за его телом или нам сообщить другим родственникам?

Хоронили Максима на одном из московских кладбищ. Я стояла близко к его гробу и молча смотрела на его мертвое лицо. Смуглая его кожа представляла собой сочетание желтого и коричневого цвета. Несмотря на то что меня Максим бросил, я простила ему все. И мне, конечно, было жалко его.

Среди провожающих Максима в последний путь народу было немного. В основном это были сотрудники банка и еще несколько однокашников, с кем Максим вместе учился в институте. Когда вся эта печальная процедура закончилась и я молча шла к выходу с кладбища, ко мне подошел солидный мужчина, который обратился ко мне по имени и отчеству.

– Примите наши соболезнования! – сказал он. – Мы ведь нашли его, но опоздали буквально на несколько минут. Вы помните меня? Я Николай Николаевич, акционер банка.

– Почему он умер? Вы знаете подробности его смерти? – спросила я.

– Его убили. Они задушили его простым жгутом. Поняли, что нашли его. И чтобы спрятать концы, расправились с ним. Ну, ничего, несмотря на смерть Максима, мы знаем, у кого искать наши деньги.

Дальше Николай Николаевич еще что-то говорил о деньгах, но я его не слушала и молча направлялась к воротам кладбища. Проблемы акционеров банка меня не интересовали. Мне нужно начинать жить снова, но уже в одиночестве.

Часть вторая

Ирина

Спустя десять месяцев Время пролетело быстро. Казалось, все еще было недавно. После похорон Максима дни в заботах стали быстро лететь.

Однажды, роясь в письменном столе своего умершего мужа, я нашла запечатанный конверт. На лицевой стороне была написана странная запись: «Вскрыть в случае моей гибели!»

Взяв этот конверт, я вскрыла его. Из него тут же выпал маленький ключик и пропуск в один коммерческий банк.

Я сразу догадалась, что ключ и пропуск от хранилища банка, где у Максима была оборудована банковская ячейка.

В этот же день я была в банке, но там меня ждало неприятное известие. Формально, как мне объяснил банковский клерк, я не имела прав на доступ к этой ячейке по причине того, что наши отношения с Максимом официально зарегистрированы не были. Клерк мне посоветовал нанять адвоката и через суд получить право наследования на эту ячейку.

Я снова обратилась к своему бывшему адвокату Виктору, который стал мне оказывать помощь в этом вопросе. Через некоторое время, пройдя все формальные процедуры, банковская ячейка была вскрыта, и мне достались отложенные Максимом пятьсот тысяч долларов.

Я решила изменить свою жизнь, решила заняться собой всерьез. Благо случай подвернулся весьма многообещающий.

Однажды я случайно встретила своего бывшего школьного товарища Александра Смагина, который стал успешным бизнесменом. Он открыл крупный торговый центр у метро на окраине города.

Обрадованный нашей встречей, Александр пригласил меня поужинать в ресторан. Там мне Александр рассказал про свой бизнес. Бизнес у него был самый простой – он выстроил комплекс павильонов и сдавал их в аренду коммерсантам. Торговый центр стал быстро развиваться, и Александр предложил мне в одном из павильонов открыть магазин. Я охотно приняла такое предложение.

Вскоре я создала свою собственную торговую фирму. Набрав людей – администраторов, менеджеров, коммерческого директора и нескольких продавцов, – я вышла на оптовиков и стала завозить товар.

Мой первый небольшой продовольственный магазинчик, состоявший вначале всего лишь из двух отделов, стал разрастаться. Но пока что у меня пустовала большая неосвоенная площадь, примыкающая к магазину, за которую у меня брали небольшую арендную плату.

Теперь большая часть моего времени была посвящена магазину. Конечно, я была его владелицей, присутствовать там каждый день мне было не обязательно. Но так складывалось, что каждое утро начиналось у меня с телефонных звонков. Звонил коммерческий директор или менеджер по закупке товаров, каждый раз возникали те или иные проблемы. Мне приходилось срочно выезжать на место и оперативно решать все задачи, снимать текущие вопросы. Иногда случались проверки. В общем, все мои силы, мое время уходили на раскрутку нового бизнеса, но мне это нравилось. У меня появились деньги, и я чувствовала себя бизнесвумен.

Вскоре наступило лето, и я все чаще стала бывать в своем магазине. А еще до этого, когда мои магазины только разворачивали свою работу, ко мне пришел Кирилл, человек с улицы, и предложил следующее:

– Перед вашим магазином есть «пятачок», великолепное место для летнего кафе. Я его здесь поставлю. Там будет собираться народ, а после того как они посидят у меня, им прямой путь к вам в магазин…

Это предложение заинтересовало меня. Я ничего на этом не теряю – наоборот, должна приобрести. Прежде всего – определенную сумму за аренду «пятачка», которую будет платить Кирилл. И, кроме того, как он верно сказал, люди, посещающие бар, будут заходить в магазин и делать покупки. Я дала согласие.

Кирилл за короткое время успешно развернулся. Завез разливное импортное пиво, точка стала приносить ему большие доходы. У него появилась и «крыша» – говорят, чеченская. В последнее время, когда я появлялась в магазине, я часто видела: именно чеченцы сидели за столиками у Кирилла, распивали пивко, обсуждали свои дела, расслаблялись.

Но лето закончилось, наступила осень. Все меньше народу стало бывать в этой точке. Однако уходить с этого доходного места Кириллу было не с руки. Вот тогда, видимо, и родилась у него идея (а может, она появилась у его чеченских партнеров) – выжить меня из помещения, а мои магазины превратить в паб, пивнушку. Он стал усиленно вести переговоры с администрацией торгового центра, но, поскольку одним из владельцев был мой школьный товарищ Александр, такого согласия Кирилл не добился. И тогда он не придумал ничего лучшего, как обратиться к своим бандитам.

В один из дней, когда я сидела в своем офисе и просматривала с бухгалтершей накладные, дверь моего кабинета открылась, без стука вошли четыре чеченца. Смуглые и небритые. Один из них обратился ко мне на «ты» и сказал, что у них ко мне разговор с глазу на глаз. Бухгалтерше пришлось удалиться.

– Значит, так, – сказал чеченец. – Ты под кем работаешь?

Он имел в виду мою «крышу».

– А в чем, собственно, дело? – спросила я.

– Тут такая тема, – продолжил чеченец. – Мы твое помещение хотим забрать. Мы расширяемся. Так что даем тебе три дня – собрать все манатки и вывезти в другое место. Администрация центра подыщет для тебя другое помещение.

Я молчала.

– Три дня, – повторил на прощание чеченец. – И постарайся нас не подвести! И себя тоже! Чтоб мы тебя в лес не вывозили, сама понимаешь…

Мне стало страшно. Как назло, хозяин центра, Александр, на отдыхе.

Позвонила в администрацию. Те юлят: мы, дескать, не в курсе дела, но другое помещение готовы предоставить. Правда, похуже, на отшибе…

Совершенно расстроенная, я поехала домой. Надо срочно искать место, куда можно перевезти оборудование и товары.

Мое внимание вдруг привлекла лежавшая на столе визитка адвоката Виктора.

Я набрала телефон адвоката и изложила ему свою проблему и просьбу о помощи. Виктор ответил, что охотно мне поможет, но в настоящий момент он в командировке в другом городе, поэтому он дал мне телефон своего клиента Игоря, который может решить вопрос с чеченцами. Но при этом Виктор добавил, чтобы я обязательно представилась как его жена. И добавил, что тогда они точно не откажут. Я согласилась. И позвонила по телефону этому Игорю.

Адвокат Виктор обслуживает одну из самых крутых группировок, а меня вот так выгоняют? Неужели я такая беззащитная? Конечно же, я обращусь к Игорю!

Не знаю, почему я решилась на это. Скорей всего мне очень хотелось сохранить свое дело. Оно стало для меня близким и родным, ведь я столько вложила в него сил, выдумки, здоровья… И теперь – все отдавать кому-то?..

Нажала кнопку, телефон стал сам набирать номер. В трубке послышался незнакомый мужской голос.

– Мне бы Игоря, – сказала я.

– А кто его спрашивает?

– Я хорошая знакомая его адвоката.

– А, сейчас, минутку! – сказал парень. И я услышала приветливый голос Игоря:

– Здравствуйте! Как поживаете? Мне про вас звонил адвокат.

– У меня проблемы, – сказала я, – нужна помощь.

– Кто-то обижает? – насторожился Игорь.

– Что-то вроде этого. Где мы можем встретиться?

– Где? Может, вы вечерком к нам в казино приедете? Там заодно и переговорим.

– Во сколько?

– Десять вечера вас устроит?

– Да, вполне.

Казино, которое назвал мне Игорь, располагалось в центре Москвы. Я долго думала, что мне надеть. Нашла вечернее черное платье, надела модные золотые серьги и села в свою машину.

К назначенному часу была на месте. Казино примыкало к одной из фешенебельных гостиниц. Народу в зале немного. Я сразу увидела высокого и интересного парня и догадалась, что это и есть Игорь. В окружении своей охраны из шести человек он сидел за игральным столом, манипулируя разноцветными фишками.

Игорь заметил меня и поднял вверх три пальца, что означало – подождать три минутки.

Ждать пришлось пять минут, и за это время Игорь умудрился спустить всю кучу разноцветных фишек. Крупье осторожно пододвинул к себе деревянной лопаточкой последние фишки Игоря. Лицо у крупье было напряжено, радости от выигрыша ничуть не выражало. Игорь встал, подошел ко мне и указал на свободный столик.

– Вы очень расстроены, – обратился он ко мне, когда мы сели друг против друга.

– Да, очень… – И я рассказала ему всю свою историю с Кириллом и наездом чеченцев.

– Всего лишь? – Игорь усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– Разве этого мало?

– А вы знаете имена или клички чеченцев?

– Нет, не знаю…

Игорь быстрым кивком подозвал одного из парней, сидящих за столиком по соседству. Тот мгновенно возник рядышком и вопросительно наклонился.

– Слышь, Гром, – сказал Игорь, – ты случайно не знаешь, кто из чехов работает в районе торгового центра Михайловского?

Гром почесал в затылке и отрицательно повел головой.

– Нет, мы с ними не пересекались. А чего надо?

– Пока ничего. Иди отдыхай.

Игорь посмотрел на меня и сказал:

– Вы не волнуйтесь. Работайте, все будет нормально. Никуда с этой точки не уезжайте. Проблему с чеченцами мы решим. Считайте, что уже решили. Так, когда они вам стрелку назначили?

– Никакой стрелки вроде бы не назначали. Просто сказали уйти, и все.

– Хорошо, – улыбнулся Игорь. – Вы завтра намерены ехать к себе в магазин?

– Часов в двенадцать.

– Хорошо. Мои ребята прибудут к двенадцати. Вы кого-нибудь из наших знаете, чтобы он вас сопровождал?

– Да как-то никого…

– Запомните этого парня. Его зовут Эдик. Он завтра в центре вас встретит.

– Прекрасно!

Игорь снова подозвал к себе верзилу из-за соседнего столика:

– Эдика мне срочно!

Как из-под земли появился Эдик, в темном костюме. Поздоровался со мной.

– Вот что, Эдуард! Завтра всех пацанов соберешь, пусть к Ирине на торговую точку съездят. Михайловский торговый центр знаешь?

Эдик утвердительно кивнул.

– Завтра к двенадцати все там должны быть. Проблему надо снять! Старшим назначим Вадика. Твоя задача – сопровождать жену нашего адвоката.

Эдик снова кивнул.

– Да, еще вот что… Выделяю вам двоих… – Игорь быстро глянул на своих ребят. – Олег! И ты, Толик! Будете охранять жену нашего адвоката. Ясно? Куда она, туда и вы. Приезжаете к ней утром и до вечера от нее ни на шаг. Отвечаете головой!

– Может, это уже лишнее? – попыталась протестовать я. Но Игорь категорически покачал головой.

– Нет, это нелишнее. Мы не можем рисковать такими людьми.

Это мне, конечно, не могло не импонировать.

Тут ко мне подошел Эдик.

– Вы можете точно нарисовать, где ваша точка в торговом центре? – Он протянул мне листок бумаги и ручку.

– Конечно. – Я быстренько набросала схему и вернула листок Эдику. – Понятно?

– Конечно. Ровно в двенадцать мы будем там. Вы тоже не опаздывайте!

– Вот и все, – улыбнулся Игорь и взял меня за руку. – И еще… Хочу познакомить вас с моей невестой. Я ведь на родину к себе ездил. Девушку свою, школьную подругу, в Москву привез. Скоро свадьба. Мы вас пригласим обязательно! Кристина, иди сюда!

От стойки бара отделилась девушка и подошла к нам. Невысокого роста, симпатичная, с темными волосами, стройненькая. Одета достаточно дорого, но по лицу все-таки видно, что она недавно из провинции.

– Это Кристина, моя невеста, – представил ее Игорь.

Кристина оказалась очень скромной, малоразговорчивой… Пробыв в казино еще немного, я – уже в сопровождении своей личной охраны – направилась домой.

Ехала в машине одна, а группа охраны сопровождала меня в другой иномарке. Я размышляла по дороге об Игоре. Странная у него жизнь! Такие видные девчонки были с ним тогда в ночном клубе, он мог жениться на любой из них… Так нет, поехал в родной город, привез скромную девочку и намерен на ней жениться. Ну что же, у каждого свой путь!

На следующий день, вскоре после того, как я позавтракала и привела себя в порядок, зазвонил мобильный телефон, оставленный для Игоря. Незнакомый мужской голос назвал меня по имени-отчеству и сообщил, что ребята находятся внизу, возле дома, ждут меня.

Ровно в полдень мы были на том месте, где назначена встреча с Эдиком. Он уже ждал нас в своей машине. Эдик вышел ко мне. Вместе с ним еще один парень.

– Вас только двое? – удивилась я. – Не маловато ли?

– Нас двадцать человек, – сказал Эдик.

– А где же они?

– В надежном месте, – улыбнулся он. – Ждут вашего сигнала. Пойдемте к вашей точке.

Мы вошли в магазин. Испуганные продавщицы и весь персонал уже давно меня ждали. На дверях висела табличка: «Санитарный день». Все готовились к приходу чеченцев.

Эдик оценивающим взглядом окинул помещение и сказал:

– Ну что ж, будем ждать.

Мы прошли в мой кабинет, откуда был хорошо виден вход в магазин. Двое моих телохранителей остались снаружи, у входа в магазин. В кабинете со мной был только Эдик. В руке он держал рацию японской фирмы «Стандарт», чуть поменьше мобильного телефона. Стоя у окна, Эдик кивнул на пустующий «пятачок» летнего кафе.

– Вот это и есть точка того перца?

– Да, – отозвалась я, ощущая нервную дрожь в коленках.

– Ничего, мы с ним сейчас разберемся! – пообещал Эдик. Его слова и тон приободрили меня.

Я тоже подошла к окну. Эдик стал рассказывать какой-то анекдот. Он хотел снять с меня напряжение. Но я слушала плохо…

Наконец показались четыре знакомые фигуры. С ними Кирилл. Они приближались к магазину уверенным шагом.

– Они? – спросил коротко Эдик.

– Они.

Тотчас он нажал кнопку рации.

– Внимание, пацаны! Пятерых амбалов видите? – И тут же нажал другую кнопку.

– Видим, видим, чехи идут, – услышала я.

– Работаем! Когда будут у входа.

Сунув рацию в карман, Эдик быстро вышел. Теперь он стоял у витрины возле входа в магазин, изображая любопытствующего прохожего. Как только «гости» поравнялись с быками перед входом, Эдик ловко закрыл перед самым их носом входную дверь. И сразу же, откуда ни возьмись, чеченцев и Кирилла окружили двадцать человек в кожаных куртках. Все одеты одинаково, все с короткими стрижками…

Я отошла от окна, села за стол. Мне казалось, вот-вот начнется перестрелка. Чеченцы – люди горячие…

Зачем я все это затеяла? У меня вдруг возникла резкая боль в висках. Я обхватила голову руками.

Послышались приближающиеся шаги…

Дверь открылась, и я увидела входящих в кабинет Эдика, еще одного нашего верзилу и одного из чеченцев, который угрожал мне.

– Ну вот, – обратился ко мне Эдик по имени-отчеству, – мы все утрясли. С братвой полный контакт. В общем, работайте, вас никто не тронет.

Чеченец радостно закивал и произнес:

– Что же вы не сказали, что у вас «крыша»?.. В общем, извините, если что не так!

– Все, пошли! – сказал Эдик, похлопав чеченца по спине и давая понять, что визит окончен.

Когда все вышли, чувство тревоги все же не оставляло меня. Да, я прекрасно понимала, что конфликт исчерпан, все благополучно разрешилось, но ведь я знала и то, что чеченцы – люди памятливые, могут и отомстить.

Прошло несколько дней. Александра все еще не было, и я продолжала ездить в свой магазин. Ситуация в торговом центре резко изменилась. Первые симптомы страха и нервозности вышли наружу, когда сразу несколько продавщиц из моего магазина уволились без объяснения причин. Сослались на семейные обстоятельства.

Тогда я еще не подозревала, что после стычки со славянской группировкой чеченцы решили прибегнуть к тактике психологического воздействия. Регулярно, как по заказу, возле моих магазинчиков стали происходить тусовки чеченцев. Бывало, что под нашими окнами собирались по двадцать-тридцать «лиц кавказской национальности».

Нередко я ловила на себе их враждебные взгляды. Кто-то даже выкрикивал что-то мне вслед на своем языке. Я поняла: пущена в ход политика выдавливания. Конечно, они не хотят войны со славянами, не хотят силовых контактов. Но им хорошо известно, что женщина – существо ранимое, на нее легче подействовать. И они сделали ставку на то, что я не выдержу и уступлю.

После увольнения продавщиц взяли расчет и два парня. Один работал снабженцем, другой – коммерческим директором в моем магазине. Причем этого последнего избили накануне около его машины. Не исключено, что это сделали чеченцы.

Нервозная обстановка не могла не отразиться на мне. Я перестала бывать в магазине, поручив все дела единственному своему помощнику, главному менеджеру. Громилы, которых приставил ко мне Игорь, постоянно сопровождали меня, но я понимала, что долго так продолжаться не может.

Вскоре из командировки вернулся адвокат Виктор. Он сразу мне позвонил и предложил встретиться. В этот же вечер мы ужинали в ресторане. Виктор, как ни странно, был очень довольный, хотя и уставший.

Я поинтересовалась, как он съездил.

– Нормально, – улыбнулся Виктор.

– Удалось тебе освободить своих «подозреваемых»?

– Представь себе, удалось! Но сперва послушай, что там произошло. Они были в гостях у знакомой девчонки. Сама понимаешь, как бывает. Немного перебрали…

– Так они вроде не пьют…

– Да, в Москве у них сухой закон. А туда они прибыли в отпуск, можно расслабиться. Короче, изрядно поддали. А тут пришли еще местные авторитеты. Что-то не поделили с москвичами. Крепенько их помяли…

– То есть твоих?

– Моих? – переспросил Виктор. – С каких это пор они мне стали «моими»?

– Я имею в виду твоих знакомых.

– А… Ясно. Наши знакомые, недолго думая, смылись, но вскоре явились опять и вызвали обидчиков на крыльцо.

– И что дальше?

– Дальше все банально. Убийство. Наших повязали…

– И как же ты сумел им помочь?

– А кто видел, что они убивали?! – Виктор сел на своего адвокатского конька.

– Как же ты выстроил свою версию?

– Версию строили другие, местные адвокаты. Дело в том, что между двумя эпизодами с участием наших парней был еще третий эпизод, еще одна крупная ссора. Приехали третьи, неизвестные лица, вот они и учинили мокруху. А мои клиенты приехали позже, к уже готовенькому трупу.

– Хочешь сказать, что следователь поверил в эту версию?

Виктор улыбнулся и развел руками.

– Была применена хитроумная формулировка. Местные адвокаты, как я понимаю, договорились со следователем.

– Не безвозмездно? – уточнила я.

– Возможно и так. Но местные адвокаты не хотели светиться. Или сам следователь не хотел показать, что все уже отрегулировано. А тут приезжает московский адвокат, и все идет своим чередом.

– Короче, они прикрылись тобой и выпустили их? Как будто бы это ты все уладил?

– Может, и так, – обтекаемо ответил Виктор. – Кто может знать об этом?

– Но ты же рисковал! Тебя могли задержать…

– За что? Я никому ничего не давал. – Виктор поднял рюмку с минеральной водой: – Твое здоровье! А как дела у тебя?

Я отмолчалась, но потом все же поведала ему о своих злоключениях на торговой точке. Виктор расстроился.

– Тебе нужно уходить оттуда, – сказал он, немного помолчав.

– Почему?

– Они тебя просто выживут. Чехи способны нанести внезапный удар… Тебе нужно искать другое место.

– А что, твои клиенты меня защитить не могут?

– Из-за этого им пришлось бы войну объявлять, лить много крови. Повод не тот, на это никто не пойдет…

После этого разговора с Виктором я полностью утратила интерес к своему бизнесу. Однако Виктор нашел выход из сложившегося положения. Он перепродал знакомым коммерсантам мое место, умолчав при этом о проблеме с чеченцами. Так что затраты, которые я понесла на торговом фронте, были возмещены. Ко мне вернулись деньги, но я осталась не у дел.

Я стала замечать, что Виктор стал проявлять ко мне большое внимание.

За это время мои контакты с Виктором стали чаще. Мы стали практически каждый день перезваниваться. Вероятно, он почувствовал, что я нуждаюсь в защите и опоре мужчины.

Мы стали встречаться каждый день. Виктор стал мне намекать, что нужно попробовать нам пожить вместе.

Виктор звонил практически каждый день, предлагал различные увеселительные программы. Мы с ним уже побывали в ночном клубе, сходили на концерт, посетили несколько выставок, и даже сходили на пару спектаклей в театр. Теперь я позволяла Виктору подвезти меня домой.

Тогда я считала, что мое спасение – это Виктор. Не знаю, наверное, каждой женщине необходимо в сложные минуты семейных неурядиц другое общение. Не знаю, как это получилось, но я набрала его номер.

– Алло, Виктор, это я, – сказала я. – Какие планы на сегодня?

Виктор стал предлагать мне поездку в гости к друзьям. Тут я вспомнила наш разговор про его квартиру.

– А почему мы никогда к тебе не ходим? – спросила я.

– Мне казалось, что ты сама этого не хочешь, ты боишься…

Я прекрасно понимала, что означает этот визит. Виктор, видимо, тоже. Наступило молчание.

– Почему же не хочу? – продолжила я. – Я хочу посмотреть, как ты живешь. Или сегодня нельзя?

– Почему нельзя? Всегда можно! Так что, я за тобой сегодня после работы заеду?

– Давай.

Я пошла в ванную, привела себя в порядок, приняла душ, надела свое любимое импортное белье и села смотреть журнал. Время шло достаточно быстро. Вскоре раздался телефонный звонок.

– Я внизу. Ты спускаешься?

– Да, спускаюсь.

Я села в машину Виктора.

– А живу я относительно недалеко, на Ленинском проспекте.

– Надо же, мы с тобой соседи! И я на Юго-Западе живу.

– На Юго-Западе? А где?

– Знаешь, высотные башни около метро стоят?

– Да, знаю.

– Вот там у меня двухкомнатная квартира. Я недавно воспользовался услугами одной дизайнерской фирмы и сделал модный ремонт, из трехкомнатной переоборудовал в двухкомнатную.

Теперь я понимала, что он намекал на приглашение в эту квартиру.

– И что же это за ремонт?

– Это надо смотреть. Просто в этой квартире нет никаких перегородок.

– Как это? Просто входишь, и там комната, кухня, туалет, ванная – все без перегородок?

– Нет, туалет с ванной, конечно, отделен, но больше перегородок нет. Если у тебя будет желание, как-нибудь можешь посмотреть. Достаточно оригинально сделано! Я сначала как-то не верил, что все будет красиво, но когда все было сделано, я остался очень доволен. Ведь что нужно для одинокого мужчины?

– А ты одинокий? – спросила я. – Как-то не верится. Такой мужчина видный, и вдруг одинокий?

– Я был женат, – сказал Виктор, – развелся. А второй раз пока не женился. Но, наверное, у тебя в этом плане все в порядке?

– Я тоже была замужем…

Виктор не стал продолжать эту тему и не стал интересоваться, есть ли кто у меня. Что же, он достаточно тактичен!

За обедом мы сидели не час и не полтора, а два с половиной. Напоследок насладившись несколькими сортами чая, мы вышли из ресторана.

Дойдя до своей машины, Виктор остановился в нерешительности, открыв мне дверцу, помедлил.

– Большое спасибо тебе за прекрасный обед, – сказала я.

– Ну что ты! – улыбнулся Виктор.

Я подала ему руку. Неожиданно он приблизился ко мне и поцеловал меня в щеку. Я не ожидала этого, но отталкивать его не стала.

– Ну что, поехали смотреть мои хоромы? – с улыбкой сказал Виктор.

– Ты же сказал, что живешь в двухкомнатной квартире!

– Конечно. Но сейчас у меня есть план переехать из этого гнездышка.

Вскоре мы были у дома Виктора. Поставив машину на стоянке, мы зашли в супермаркет. Виктор купил кое-что из еды, бутылку шампанского. Мы вошли в подъезд и поднялись на двенадцатый этаж, подошли к массивной железной двери. Над дверью висел видеоглазок, такой же, как и у меня. Виктор достал какие-то брелоки и стал нажимать ими на дверь.

– А где же ключи? – удивилась я.

– Последнее достижение техники, – сказал Виктор. – Тут фирма одна постаралась. Теперь вместо ключей брелоки, как на автомобиле.

– А что за замки?

– Замки выпускает израильская фирма, которая работает по принципу мульти-лок. Очень качественные. Весь смысл заключается в том, что никаких замочных скважин и замков в двери нет. Точнее, есть замки, но они скрыты.

– И что же? Ты хочешь сказать, что этими брелоками ты открываешь дверь?

– Конечно! Кроме этого, в квартире стоит сигнализация.

– А для чего тебе это? Ты что, там ценности хранишь?

– Нет, на всякий случай… Жизнь адвокатов опасная, бывают иногда и неприятности…

«Уж это я хорошо знаю», – подумала я.

Вскоре Виктор открыл металлическую дверь, оклеенную специальным импортным ламинатом. Затем была другая – деревянная, из красного дерева, покрытая лаком. Вторую дверь Виктор открыл уже ключом.

Мы оказались в просторном коридоре, плавно переходящем в комнату. Виктор не обманул меня. Действительно, вход в квартиру был достаточно просторный. Я сразу обратила внимание на покрытие. Оно было из кафеля, точнее, каменный пол был покрыт матовой кафельной плиткой безо всякого блеска, скорее напоминающей горшки для цветов, кофейного цвета, с инкрустацией. При входе стояли известные шкафы на рельсах, называемые шкафами-купе, с белой подсветкой.

Виктор открыл один из них и показал мне вешалку. Он помог мне снять куртку и повесил ее на широкие плечики. Затем я прошла по коридору и оказалась в просторной комнате. С левой стороны находился вход в туалет. Он был сделан из импортного стекла и напоминал стены в плавательном бассейне. Несмотря на то что стены были из стекла, за ними ничего видно не было. Такая же красивая импортная дверь. Виктор, уловив мое любопытство, сказал:

– А это ванная.

Я увидела, что там, помимо ванны, находилась душевая кабинка с большим количеством различных прибамбасов, а вместо мойдодыра – раковина, сделанная в современном стиле, как бы из металла, напоминающая стальной лист. Над раковиной – огромное зеркало с двумя лампами для подсветки. На стеклянном столике под зеркалом стоял стаканчик с зубной щеткой. Я тут же вспомнила слова своей подруги – посмотри на зубную щетку. Щетка была одна. Значит, Виктор, судя по этим признакам, живет один.

Бросив взгляд на белые полотенца, которые висели в ванной, я вспомнила европейские гостиницы с такими же полотенцами.

Затем Виктор сказал:

– А это у меня кабинет, гостиная, спальня и столовая.

Комната представляла собой соединенную площадь, где комната сразу переходила в кухню. Это было просторное помещение, в середине которого стояли кровать, четыре или пять колонок стереосистемы. В углу – стол с компьютером, посредине – массивный плазменный телевизор с огромным экраном. С левой стороны находился стеклянный журнальный столик с двумя креслами. Занавески были ближе к офисным.

Я посмотрела на потолки. Там полностью отсутствовали светильники – они были только внизу.

– Потолки надувные, – сказал Виктор.

С левой стороны от журнального столика находилась кухня. Она была сделана также в стиле модерн. Ее от комнаты отделяла лишь небольшая стеклянная перегородка. Кухня была синего и стального цвета. Холодильник был также синим.

Недалеко от кухни стояла стиральная машина «Бош», электроплита, напоминающая стереосистему, и посудомоечная машина, вмонтированная под умывальник.

– Однако у тебя тут все со вкусом! – улыбнулась я.

– Проходи, присаживайся. – Виктор показал мне на кресло. – Или, может быть, сразу перекусим?

Я пожала плечами.

– Пойдем на кухню!

– У тебя достаточно интересно.

Вскоре мы прошли на кухню и сели на пластиковые стулья, примыкающие к большому стеклянному столу.

– Да, у тебя ничего! – сказала я.

– Спасибо за комплимент, – кивнул Виктор. – Но это не мои заслуги, а дизайнерской фирмы.

Виктор занялся приготовлением ужина. Он сделал салаты, достал заранее приготовленные креветки, разлил шампанское.

Разговор не клеился. Я посмотрела на журнальный столик и заметила, что на нем лежит много пультов.

– А почему у тебя так много пультов? – спросила я.

– Как почему? Все они имеют свои обязанности. Один – радио, другой – телевизор, третий – кондиционер…

– А, у тебя еще и кондиционер есть?

– Да. Хочешь – можно включить его и нагреть до температуры 30 градусов, или наоборот, довести до прохладной температуры, – стал объяснять Виктор. – Этот пульт – для регулирования света.

Виктор тут же подошел к столику, взял пульт и повернул его в сторону стены. Я увидела, как свет постепенно стал гаснуть. Когда верхний свет почти выключился, неожиданно зажглись боковые светильники, спрятанные в стене. Обоев на стенах не было, все было с напылением.

– Ну как, тебе тут нравится? – спросил Виктор, когда мы закончили ужин.

– Да. Но как-то непривычно… Одна комната…

– Да, – сказал Виктор, – это нормально для одного. А если для семьи, конечно, маловато.

Я чувствовала, что пауза в разговоре затягивается. Я увидела, что на столике лежат фотоальбомы.

– Можно я посмотрю фотографии? – спросила я.

– Конечно, смотри.

Я взяла один. Там на фотографиях был изображен Виктор, еще какие-то ребята. Кое-где – девушки.

– Это мы в Австрии, – стал объяснять мне Виктор, – это Швейцария, зимний курорт. А это Испания.

– Я тоже была в Испании.

– А это Лондон…

– И в Лондоне была.

Виктор посмотрел на меня и улыбнулся.

На фотографиях я иногда видела Виктора с девушками. Конечно, я понимала, что он не жил холостяком. Конечно, у него были женщины. Вероятно, были и любовницы. Но я прекрасно понимала и то, что сейчас Виктор очень увлечен мной. К тому же никто не звонил ему и не беспокоил. А это говорило о том, что у него в настоящий момент никого, кроме меня, не было.

– Я предлагаю тебе посмотреть отличный фильм, – и Виктор подошел к компьютерному столику, где находились кассеты и DVD-диски. Взяв один из дисков, он и вставил его в специальный проигрыватель.

– Видела такой фильм?

– Не видела.

– Извините, – сказал Виктор, улыбнувшись. Вскоре на экране телевизора замелькали титры фильма. Звук по комнате распространялся по всем колонкам. Создавалось впечатление, что сидишь в кинотеатре.

– А где же у тебя еще колонки? – спросила я.

– А под кроватью, – улыбнулся Виктор.

– А как же с проводами? Почему они не соединены?

– Они управляются радиопередатчиком, который вмонтирован в систему. – Виктор показал на свою стереосистему, напоминающую робота, стоящего посреди комнаты, с названием фирмы «Грюндиг».

Вскоре Виктор сел в кресло рядом со мной. Мы смотрели фильм.

– Знаешь, – сказал он, – тут не очень удобно сидеть. Пойдем пересядем на кровать, она более мягкая…

Я молча встала и пересела. Конечно, сделав это, я прекрасно знала, чем все кончится.

Виктор неожиданно привлек меня к себе. Я для приличия немного сопротивлялась. Через несколько секунд наши губы слились в долгом поцелуе…

На следующий день мы решили жить вместе. Мы часто путешествовали, ездили в разные страны.

Свои отношения с Виктором я решила пока официально не оформлять, рассчитывая, что нужно пока пожить вместе, чтобы окончательно определить позже, подходим ли мы друг другу.

Профессия адвоката тяжелая и опасная. И хотя Виктор являлся моим гражданским мужем, вскоре он забыл приставку гражданский. И я стала считать Виктора своим мужем.

Мой муж практически всегда пребывает в экстремальных ситуациях. Как и многие его коллеги по уголовным делам, он как бы балансирует между двух огней. С одной стороны, это его клиенты (многие из них – бандиты), а с другой – органы, которые их ловят. Вот и получается, как в фильме: свой среди чужих, чужой среди своих…

Ни к тем, ни к другим адвокат не имеет прямого отношения. Опасность может исходить от любой из сторон. Недаром мой супруг любит повторять: «Хороших клиентов не бывает. Сегодня он твой клиент, а завтра – враг». И придумано это не им, а его старшими товарищами, у них за плечами многолетняя практика, горький опыт.

Адвокат

Рано утром мне позвонил следователь, который вел дело Кобаева, и сообщил, что следственный эксперимент начнется ровно в одиннадцать часов утра, и поинтересовался, успею ли я подъехать. Я сказал, что успею, ведь у меня в запасе было ровно два часа.

Учитывая, что мне ехать до «Юго-Западной» не более тридцати минут, я не спеша стал завтракать и собираться.

Когда я вышел из квартиры, было минут сорок до начала эксперимента. Я подошел к своей машине и хотел было сесть за руль, но тут заметил, что мою машину закрыла другая машина.

Я сел в машину и стал подавать звуковые сигналы, рассчитывая на то, что хозяин соседней машины услышит, выйдет и отгонит свое авто. Я гудел минут двадцать, но все было безрезультатно. Тогда я попросил прохожего помочь мне как-то сдвинуть чужую машину. Но та стояла на скорости и сдвинуть ее было невозможно. Я с ужасом посмотрел на часы, было ровно одиннадцать часов. Я взял мобильник и позвонил следователю, чтобы предупредить его, что опоздаю по причине невозможности выехать. Следователь был недоволен, но согласился подождать. При этом он сказал:

– Что мы будем делать с вашим клиентом? Он стоит пристегнутый наручником к милиционеру на улице. Прохожих здесь очень много, все идут мимо нас.

– Я постараюсь сейчас поймать такси и приехать.

Я вышел на улицу и стал ловить такси. Но это занятие оказалось нереальным. Никто не соглашался ехать. Наконец минут через двадцать я увидел, как в машину, которая меня загородила, стали садиться два парня. Я поспешил к ним.

– Что же вы, ребята, закрыли мою машину? Хотя бы номер телефона оставили на стекле, – сказал я ребятам.

– Извини, так получилось. Выхода не было. Нужно было срочно решить одну проблему. Удачи, адвокат, – сказал один из них.

Я был удивлен: откуда они знают, что я адвокат? Но гадать эту шараду не было времени, я сел в свою машину и быстро поехал в сторону станции метро «Юго-Западная». Минут через тридцать я подъезжал к назначенному месту.

Я сразу заметил, что на условленном месте стояло много милицейских машин с включенными маячками на крышах. Милиционеров и других лиц в гражданском было также много. Я понял: что-то случилось. Первые мысли полезли в голову, что Кобаева убили. Ведь у него много было врагов из враждебных группировок. Я увидел следователя, стоящего в окружении нескольких людей. Некоторые из них были в форме милиционеров и носили погоны полковников.

Подойдя ближе, я хотел было спросить следователя, но он первый меня заметил и сказал:

– Вот его адвокат подъехал.

– Что случилось?

– А вы разве не в курсе?

– Нет. Что, Кобаева убили или ранили?

– Если бы. Бежал ваш авторитет.

– Как?

– Так. Попросил на минуту отстегнуть наручники, а когда сержант нарушил инструкцию и отстегнул, тот его оттолкнул и скрылся среди прохожих. Боюсь, у нас у всех будут большие неприятности, включая вас. Вот товарищи из уголовного розыска считают, что вы специально опоздали и дали вашему подопечному сбежать.

– Естественно, на роль виновного лучше всего подойдет адвокат. Может, они считают, что я сам подготовил и этот побег? – ответил я.

Ирина

– Я хотел поговорить с тобой серьезно, – сказал Виктор, опускаясь в кожаное кресло напротив дивана. – В общем, у меня проблема… На следственном эксперименте сегодня утром сбежал один мой клиент.

– Кто?

– Твой знакомый.

– Погоди. Как я помню, у тебя сейчас клиентов около десятка? Какой же из них?

– Кобаев. Помнишь?

– Господи! Он же сидел в особой тюрьме, ты сам рассказывал! И как же это он сбежал?

– Утром его вывезли на следственные действия. В район метро «Юго-Западная». Он должен был показать, как он застрелил человека. Ну и вот, он там и сбежал, в наручниках, при охране.

– Как ему это удалось?

– Пока я этого не знаю. Я опоздал на это мероприятие. Меня уже допросили. Но самое неприятное – это уже второй побег моих клиентов. И самое неприятное для меня и подозрительное для них то, что я сам лично просил перенести этот следственный эксперимент на день позже. Теперь они подозревают меня в причастности к этому побегу.

– Кто тебя допрашивал?

– Контора. Они сразу повезли меня к себе. Вопросы стали задавать: когда видел его в последний раз, какое настроение у него было и тому подобное. Я даже вначале, когда приехал на эксперимент и увидел, что Кобаева нет, подумал, что его убили. Помнишь, я рассказывал: криминальные авторитеты вынесли ему смертный приговор – за убийство нескольких своих мафиози?.. А потом еще часа два меня мариновали под протокол.

– Но тебя не подозревают?

Муж пожал плечами.

– Не знаю. Они этого пока не скажут, но сказали, что еще вызовут меня на допрос. Но я заехал в президиум Коллегии адвокатов, решил посоветоваться. Там ведь у нас, сама знаешь, такие зубры…

– И что они сказали?

– Есть такое понятие: два адвоката – два мнения.

– Но ты же к этому происшествию не имеешь отношения! – продолжала настаивать я, ожидая утвердительного ответа.

– Конечно, не имею. Но старшие товарищи посоветовали мне… Точнее, их мнения разделились. Одни говорят, чтоб я срочно уехал, спрятался где-нибудь…

– Не понимаю, зачем?

– На всякий случай.

– Но ты же ни в чем не виноват!

– Они говорят: из невиновного могут стрелочника сделать, все на меня списать. Ему там кто-то помогал. Кто-то из своих.

– Из бандитов, что ли?

– Не знаю. Конечно, мне ничего конкретного не сказали, но, вероятно, все очень серьезно. Особенно с учетом того первого громкого побега – из изолятора. Очень много начальства понаехало.

– А другое мнение «старших товарищей»?

– Те говорят: если ты ничего не знаешь, продолжай работать как ни в чем не бывало.

– Я тоже так считаю. Может, нам не нужно никуда уезжать?

– А с чего ты решила, что я намерен куда-то уехать? – Муж внимательно посмотрел на меня и перевел взгляд на часы. – Сейчас новости должны начаться. Давай посмотрим. Может быть, какое сообщение будет…

Он подошел к телевизору и включил. Информация о событиях в стране шла по накатанной колее. Казалось, что ничего особенного на криминальную тему не предвидится. Неожиданно диктор сделал паузу и сказал:

– А теперь экстренное сообщение. Сегодня утром совершен дерзкий побег на следственном эксперименте. Убежал опасный преступник… – Диктор назвал имя и фамилию. – Оперативные работники предпринимают усиленные попытки найти беглеца. Разработан и введен в действие план перехвата.

На экране телевизора появилась фотография Кобаева.

– Видишь, – сказал муж, выключая телевизор, – уже объявили.

– Так что же ты будешь делать? – спросила я мужа, внимательно глядя ему в лицо.

– Я, честно говоря, так устал и вымотался. Давай куда-нибудь уедем на некоторое время, пока все не успокоится.

Виктор уселся смотреть телевизор. Но в очередном выпуске новостей было лишь повторено уже известное нам сообщение. Ничего нового добавлено не было.

Я пошла в ванную и вскоре уже была в постели. Ко мне присоединился супруг. Я чувствовала, что нахожусь в напряжении. Муж придвинулся ко мне.

– Я так перенервничал… – сказал он и привлек меня, осыпая поцелуями. – Попробую связаться с одним человеком. Есть у нас очень авторитетный адвокат, с большим жизненным опытом. Как он скажет – так и сделаем. – И, достав из кармана мобильный телефон, муж тут же стал набирать номер, но затем отложил его. – Завтра приму решение. А сейчас надо отдохнуть…

Наутро почти все каналы передавали информацию о сенсационном побеге.

Журналисты запойно раскручивали жареную тему. Конечно, не каждый день случается такое – невероятный побег. Да еще такой уникум! Журналисты напомнили и о первом побеге киллера Солоника, который мгновенно обернулся суперкиллером. Смакуются детали его жизни, цепочка его преступлений и похождений, подробности освобождения. Прозвучали и первые комментарии милицейских начальников – они, разумеется, заверяли зрителей, что беглец уже в ближайшее время будет пойман, причем будут выявлены и наказаны все его пособники.

К вечеру уже все программы передавали подробности сенсационного побега Кобаева в ходе следственного эксперимента.

Этот клиент, которого защищал мой муж, когда-то, оказывается, серьезно занимался спортом, побеждал на многих соревнованиях.

Уйдя из большого спорта, ничего подходящего для себя не нашел и стал сначала простым бандитом, а затем – лидером группировки наемных убийц. Когда против него возбудили уголовное дело, он бежал, но его объявили в розыск. Совершенно случайно он оказался в одном из ресторанов, когда там грянула милицейская облава. В ходе проверки документов он выхватил пистолет, но был ранен сам и схвачен.

Долгое время он пробыл в тюремной больнице, затем его перевезли в спецблок «Матросской Тишины». Еще находясь под следствием, он обвинялся в убийстве нескольких воров в законе и других крупных авторитетов.

Я выключила телевизор и задумалась. Я вспомнила тот момент, когда к этому делу подключился мой муж. В условия контракта, который был заключен с родственниками Кобаева, входила его защита только в период следственных действий.

Сначала муж не очень-то жаждал заняться этим делом, у него и без того была изрядная загрузка. А тут требовалось особое внимание. И напряжение. Правда, и гонорар был предложен на уровне… Муж согласился. Он собирался ходить к Кобаеву почти каждый день – это тоже было одним из условий контракта. Позже он сказал мне, что еще одним непременным условием была полная конфиденциальность, то есть он не имел права сообщить кому бы то ни было, что он обслуживает такого клиента.

Муж обычно рассказывал мне о своих клиентах, у него была потребность выговориться. Вскоре я узнала кое-что и об этом деле: клиенту светит высшая мера, и скорее всего процесс будет весьма громким, сенсационным. Но, по словам мужа, кое-какая вероятность остаться в живых у клиента сохранялась, потому что Россию должны принять в Совет Европы и тогда смертная казнь в нашей стране будет отменена.

Конечно, я не могу поверить, что муж как-либо причастен к организации побега. Он никогда не пойдет на такое, ему это просто не нужно. Но зная со слов мужа о методах работы органов, я прекрасно понимала: они могут искать и находить стрелочников, чтобы на них взвалить всю вину. А лучшие кандидаты на эту роль – адвокаты, ведь они регулярно посещают своих клиентов и имеют возможность злоупотреблять этим общением.

Мне стало страшно. Вот все говорят и завидуют: адвокатура – престижная работа, высокооплачиваемая, всеми уважаемая. На самом же деле она полна огромного риска…

Прошло немного времени, и Виктор возобновил свою работу. Он успокоился. Последующие события были спокойные – никто не дергал мужа. Наступила необычная неопределенная тишина.

Но в один из дней муж приехал очень расстроенный.

– Что случилось?

– Похоже, меня ведут.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

– И кто же?

– Спецслужбы. – И добавил: – Будь теперь поаккуратней.

– Что ты имеешь в виду?

– Если я узнаю, что ты с кем-то встречаешься…

– Объясни толком, я ничего не понимаю!

– А что тут понимать? Короче, приехал я к одному бизнесмену. Вдруг заходит начальник его службы безопасности и говорит: здесь машина «наружки» появилась во дворе. Тот дает команду – иди узнай, что и как. Через некоторое время начальник службы безопасности возвращается – я, говорит, позвонил своим прежним коллегам на Лубянку, а они говорят: мол, к вам никаких претензий нет, мы водим адвоката.

– И что из этого следует?

– А то, что мы под колпаком, в разработке.

– Что же нам делать?

– Да ничего не делать. Работать, как и прежде, – задумчиво проговорил муж. – Только придется от криминала отойти…

– И слава богу! Займись бизнесменами.

– Я уже начал ими заниматься потихоньку. Только вот оплата другая…

– Ну и что? Меньше денег, зато спокойней.

– Так-то оно так, – сказал муж, – но я еще раз повторяю: не мы выбираем клиентов, а они нас. Предложения идут.

– И что ты сейчас будешь им говорить?

– Так и так, говорю, если хотите под «наружкой» ходить – пожалуйста, буду с вами работать. А если нет – извините, ничего у нас не получится…

Прошло некоторое время, и клиентов мужа стало намного меньше. Его уголовные дела резко сократились. Теперь он предпочитал работать с предпринимателями и банкирами. Свободного времени стало больше.

Как-то днем мне позвонил супруг, приказав, чтобы я немедля перебралась к родителям на дачу. Никаких причин не объяснил.

– Опять проблемы? – спросила я.

– Да. И очень серьезные. Все расскажу при встрече.

На даче у родителей я с нетерпением ждала Виктора. Около восьми вечера он приехал, страшно расстроенный и мрачный.

– Что случилось?

– Пойдем в лес погуляем, – ответил он.

Мы вышли. Я молчала и ждала, пока он поделится со мной происшедшим. В конце концов я заговорила первой:

– Так что же случилось? Ты меня так напугал…

– Беда случилась. Помнишь моего помощника Сашу?

– Конечно, помню. Он был с нами и на отдыхе в Италии. С ним что-то стряслось?

– В него стреляли в подъезде. Пытались убить.

– Откуда ты это знаешь?

– Знакомые его сообщили. Он приехал домой поздно вечером в воскресенье, поставил джип на стоянку и стал подниматься наверх. Его ждали два человека…

– Может, просто хулиганы?

– У него ничего не взяли – ни ключи от джипа, ни деньги, ни дорогой перстень… Просто прострелили плечо.

– И что ты думаешь, кто это мог быть?

– Не знаю… Завтра пойду к нему в больницу… Судя по почерку, это не братва.

– Думаешь, это органы? А какой в этом смысл? Мотивировка?

– Погоди, завтра навещу его… может, что узнаю.

Наутро Виктор поехал в больницу к Саше, а вечером, вернувшись на дачу, положил передо мной на столик газету «Коммерсантъ». Там в разделе происшествий я увидела большую фотографию забинтованного Александра и подробную статью о том, что он, помощник мафиозного адвоката, ранен в подъезде собственного дома.

Дальше несколько строчек касались моего мужа: он – адвокат и патрон раненого помощника, но в настоящее время находится в длительном отпуске, исчез в неизвестном направлении.

– Ну как тебе все это? – спросил муж.

– Нормально.

– Я уже давно вовсю работаю, а кому-то нужно представить, будто я исчез, будучи в длительном отпуске!

– Думаешь, что это специально?

– Могли, конечно, и перепутать. Журналистам, когда позвонили, кто-то по ошибке мог сказать, что я в отпуске. Тем более что на основной работе я бываю редко. Но могли сделать и специально.

– Специально для кого?

– А черт его знает!

– Тебе что-то удалось выяснить у Саши?

Муж покачал головой.

– Его состояние удручающее. Просто плакать хочется.

– Вы установили, кто это был – братва или органы?

– Саша больше склоняется ко второму.

– Но за что?!

Прошло еще несколько дней. Сашу перевели в госпиталь МВД, где он находится под охраной. Значит, есть опасность для жизни? Но почему именно госпиталь МВД?

Вскоре, несмотря на тяжелое состояние Саши, он был допрошен следователем из прокуратуры. Когда муж навестил Сашу в очередной раз, он узнал, что речь идет о том злополучном побеге.

В тот же вечер пришла повестка моему мужу: явиться к следователю Сергееву в Управление по борьбе с организованной преступностью.

– Ну все, – сказал муж, – теперь они за меня возьмутся! Значит, до сих пор прощупывали мои связи и контакты. Теперь, видимо, займутся мной вплотную и серьезно.

– А в чем тебя могут обвинить?

– Не знаю… Надо как-то подстраховаться.

И муж опять поехал в Коллегию адвокатов – советоваться. Мнения опять разделились. Одни коллеги были категорически против его явки к следователю, так как он официальный защитник и не может быть допрошен по этому делу. Другие же, наоборот, рекомендовали явиться. Чего, собственно, ему прятаться? Так и решили.

Однако мужу позвонил какой-то знакомый и попросил о срочной и необходимой встрече. Из этого разговора я поняла, что позвонивший скорее всего работает в правоохранительных органах. Вероятно, у мужа есть некий источник, от которого время от времени поступает важная информация. Муж сел в машину и, хотя было уже за полночь, поехал в сторону Москвы.

Вернулся он около двух часов ночи, но я не спала, ждала его.

– Ну, что он тебе сказал?

– Предупредил: возможно, будет перекрестный допрос, меня могут задержать…

– Тебя задержать?!

– Ну, видишь ли, у них сейчас активизация разработки…

На следующий день по телевидению выступил замминистра внутренних дел и заявил, что в ближайшее время опасный преступник, совершивший в июне дерзкий побег из-под стражи, будет вновь арестован и все те, кто помогал беглецу, также сядут на скамью подсудимых. Это была не скрытая, а явная угроза моему мужу.

Целый день Виктор был мрачнее тучи, на работу не поехал, сидел на даче и о чем-то думал. Ближе к вечеру я поинтересовалась:

– Что ты собираешься делать?

– По поводу чего?

– По поводу предстоящего допроса.

– А что тут делать? Надо идти, – сказал Виктор.

– Но тебя ведь могут задержать, арестовать!

– В принципе, у них никаких оснований для этого нет. Хотя черт его знает, что они там накопали… или что могут мне подкинуть…

Мне не верилось, что могут это сделать в отношении мужа.

– Тебе надо как-то подстраховаться, – сказала я.

– Да, я тоже об этом думал. Единственный вариант – подключить журналистов.

В тот же вечер Виктор обзвонил несколько газет и редакций теленовостей: мол, вот он я, основной адвокат беглого авторитета, якобы нахожусь в отпуске, а меня вызывают на допрос…

Как ни странно, заявление Виктора вызвало безумный ажиотаж. Телевидение и многие газеты возжелали взять у него интервью. Однако Виктор поступил хитро – назначил всем встречу у входа в здание Управления по борьбе с организованной преступностью в то время, когда он должен прибыть на допрос.

– Ну что, – сказал он, – в моем распоряжении около двух часов. Давай на всякий случай попрощаемся!

Я видела, как он одет. Вместо костюма с галстуком на нем простая водолазка с пиджаком, сверху он набросил куртку. Оделся он, как будто собирается в тюрьму.

– Ты что, уже в тюрьму собрался?

– Все может быть. Им же стрелочник нужен. Конечно, я буду стоять до последнего патрона. – Он улыбнулся и обнял меня. – Если что – держись. И вот что… – Он протянул мне листок.

– Что это?

– Есть один адвокат, позвонишь ему, если меня задержат. Впрочем, мне в коллегии выделили двух адвокатов, они тоже будут ждать меня у Управления по борьбе с организованной преступностью. А этому человеку обязательно позвони и сообщи. Он обязан мне помочь. Но звони только в том случае, если меня задержат.

Записка была тщательно запечатана. Видимо, муж не хотел, чтобы я раньше времени узнала о человеке, к которому он намерен обратиться.

Еще раз попрощавшись со мной, он сел в машину и уехал.

Я почувствовала, что бросила его в трудную минуту. Неужели его могут взять под арест?

Адвокат

Зная, где находится Управление по борьбе с организованной преступностью, я поехал по направлению к центру города на Шаболовку. Остановив машину недалеко от управления, я стал наблюдать за происходящим.

Я увидел, как у входа в РУБОП стояли несколько тележурналистов из нескольких телекомпаний и множество журналистов из газет, которых я пригласил накануне. Я заметил, как оперативники, выходящие из здания и входящие внутрь, смотрели на все это с нескрываемым раздражением. Но это была моя страховка. Я решительно подошел к журналистам. Мое интервью было коротким. Я сказал о своей непричастности к побегу и угрозах со стороны милицейского генерала в свой адрес.

Наконец я помахал всем рукой.

На проходной РУБОПа меня встречали два оперативника. Мы молча пошли на второй этаж управления, где располагался отдел по разработке криминальных авторитетов.

В комнате меня допрашивал один человек, это был начальник отдела, но при этом в комнате находились еще восемь или девять человек. В основном интересовались тем, что связано с побегом Кобаева, а также людьми, которые были с ним в контакте.

Оказывается, у них была видеозапись моих встреч с людьми, которые соприкасались с беглым Кобаевым.

– Вы понимаете, – объяснял я, – я же мог и не знать, что эти люди связаны с ним! Ну кто из моих клиентов может ко мне подойти и сказать: я принимал участие в побеге, или я хорошо его знаю, или я вместе с ним людей убивал?! Это же глупо!

– А вы думаете, мы не писали все ваши последние встречи со всеми вашими клиентами? – спросил оперативник.

– И что? Мало ли с кем я встречаюсь? Встречи не запрещены. Профессия у меня такая, я обязан встречаться с ними.

Дальше было много еще вопросов, но в конце было самое интересное. Мне посоветовали поберечь здоровье и отойти от ведения уголовных дел.

– Вы же знаете, что с вашим помощником случилось? – сказал мне оперативник. Теперь у меня никаких сомнений: это сделали органы.

Ирина

Допрос продолжался около двух часов. Я нервничала. Наконец увидела, как муж вышел. Его тотчас окружили журналисты. Он снова был краток. Сделал заявление и решительно направился к машине.

Тут я заметила, как к нему подошел человек, который, видимо, подстраховывал его. Они о чем-то поговорили, муж пожал ему руку, взял мобильный телефон у его помощника, стоявшего рядом, и пошел к своей машине. Как только его «БМВ» тронулась с места, от здания Управления по борьбе с организованной преступностью отъехала бежевая «шестерка» и пристроилась в хвост…

Когда муж вернулся на дачу, я уже ждала его там, не сказав ему, что тоже была у здания управления.

Неожиданно муж спросил:

– Ту записку, что я тебе оставил, ты куда дела?

Я молча извлекла из кармана и показала ему заклеенный листок. Он взял и разорвал его. Мне было странно, почему он не сказал, кому я должна была позвонить.

Допрос принес и кое-что положительное. Муж стал популярен. По многим телеканалам прошло его интервью:

– Оперативники и следователи не могут поймать беглого моего клиента и все свое внимание обратили на его адвоката, – с такими словами выступал Виктор.

Спустя два месяца Саша вышел из больницы. Его преследовали сильные головные боли. Пришлось долго долечиваться в разных московских клиниках, затем в Германии. После своего выздоровления Саша продолжал работать с мужем и заниматься тем же делом.

Виктор полностью отошел от уголовных дел. Теперь он всецело занят обслуживанием двух бизнесменов, целыми днями мотается по их точкам, дает консультации, просматривает коммерческие контракты, участвует в переговорах.

Он успокоился, нервное возбуждение и усталость пропали. Рабочий день у него практически нормализованный. В пять или шесть часов он уже дома. Он стал увереннее, много шутит.

Дела мужа тоже шли неплохо. Вместо трехгодовалой «БМВ» у него появилась новенькая «Вольво».

– Откуда она у тебя? – спросила я. – Купил?

– Нет, на фирме дали, – сказал супруг, – с правом последующего перехода в собственность.

– Что-то я не понимаю…

– Пока езжу по доверенности. Один коммерсант подарил, а потом смогу оформить ее на себя. Собственно, она и так уже моя.

– Поздравляю, – улыбнулась я. – В таком случае машину нужно обмыть!

– Конечно, нет вопросов! Я тебя приглашаю.

– Хорошая идея, – сказала я. – Мы с тобой давно в ресторане не были вдвоем. Поговорим, пообщаемся…

В тот же вечер, сев на обмываемую иномарку, отправились искать подходящий уголок. Мы обратили внимание на один из ресторанчиков в районе Центра. Прилегающий к нему дворик с разноцветными фонариками, а также внутреннее убранство обещали нам уют и гостеприимство.

Сразу было видно, что ресторан принадлежит к категории элитных. Когда мы подъехали, менеджер поинтересовался, сделан ли предварительный заказ. Мы переглянулись. Уловив, что мы представляем для него несомненный интерес, менеджер заглянул в свою книжку и сказал:

– Погодите, сейчас я попытаюсь найти свободный столик.

Столик нашелся. В качестве аперитива я заказала себе импортный лимонный ликер. Муж пил минеральную воду.

Осмотревшись по сторонам, мы обнаружили, что в зале почти никого нет.

– Странно, мест нет, а столики пустые. Что бы это могло значить?

– Возможно, люди подъедут позже…

– А какой смысл в этом для ресторана?

– Тут какая-то клубная система. За резервирование столиков платят деньги, – сказал муж.

– Да бог с ним, с рестораном, – прервала я его. – Лучше расскажи, как твои дела, как работа с коммерсантами.

– Ничего, – ответил муж.

Я видела его грустные глаза. Конечно, я понимала, он больше расположен к уголовным делам. Там работа с людьми, там постоянная интрига, острые моменты. А главное, видишь результат: вершится суд – человек либо выходит на свободу, либо удается скостить ему срок.

Муж не привык и не любил сидеть на одном месте за письменным столом. Это для него было чем-то вроде пытки. И вот у него теперь именно такая работа. Приезжает в офис к бизнесмену, сидит в кабинете, ведет переговоры, кругом одни бумаги – контракты, соглашения и все такое прочее.

Я глянула на мужа и прямо спросила:

– Ты что, по-прежнему тоскуешь по криминальным делам?

– Нет, как-то уже отвык, приобщился к бизнесу…

– Это тебе не очень нравится?

Муж внимательно посмотрел на меня, как бы взвешивая, стоит ли говорить мне правду или все же завуалировать ее, и сказал:

– Ничего, я привыкну, все будет нормально. Но сейчас у моих бизнесменов возникли проблемы и с Управлением по борьбе с экономическими преступлениями.

– У них что-то случилось?

– Да, возникли проблемы.

– Тебе придется этим заняться?

– Пока не знаю… Может, в качестве консультанта…

– Опять связано с уголовщиной? Ты же дал мне слово…

– Я и не думаю ему изменить.

Ужин был испорчен. Вскоре мы покинули ресторан. Возвращаясь домой, мы молчали. Мне казалось, что муж меня обманул и активно подключился к уголовным делам. И опять будет нервотрепка, тот жуткий котел, в котором мы варились еще совсем недавно…

Не знаю, о чем думал муж. Всю дорогу до дома мы промолчали. Я легла спать в спальне, а муж, почувствовав мое настроение, устроился в гостиной, постелив себе на диване. Так и получилось, что мы с ним не ссорились, а размолвка произошла.

Утром, сев завтракать, я сразу обратила внимание вот на что. Во-первых, он продолжал игру в молчанку. Во-вторых, его одежда. Обычно он ходил на работу в костюме, в белой рубашке и в галстуке, а тут – просто костюм и черная водолазка. В недавнем прошлом это была так называемая спецодежда мужа – для походов в тюрьму: к своим клиентам. Когда в свое время я поинтересовалась, почему он ходит туда в одной и той же одежде, он объяснил:

– Там столько инфекции, туберкулез, инфекционные палочки разные летают… Пусть у меня особая одежда будет…

По возвращении оттуда он вывешивал эту одежду на балкон, и она проветривалась там не меньше суток.

Я первой нарушила молчание:

– Куда ты собираешься?

– Как куда? На работу.

– А почему ты так оделся?

– Да вот, решил разнообразить внешний вид…

Подозрение вперемешку со злобой наполнило меня.

– Что же ты меня так откровенно обманываешь? – сказала я. – Я же прекрасно понимаю: ты едешь в следственный изолятор! Ты же давал мне слово, чуть ли не клялся, что больше не будешь заниматься тюрьмой и уголовщиной! Почему ты это слово нарушил?

– Это разовое посещение.

– Кто эти люди, что приезжали вчера, а сегодня ты опять с ними встречался?

– Я же сказал – это были… – начал супруг, но я перебила его:

– Это же типичные бандюки! На охранников и тем более на бизнесменов совершенно не похожи!

– Хорошо, – произнес муж, осознав, что обманывать меня бесполезно и что это может стать началом крупной ссоры. – Я расскажу, как все было. Я действительно работал на мафию. Больше того – обслуживал одну из самых кровавых группировок, которая работала в столице.

– Это команда Кобаева? Как же это случилось? Как они на тебя вышли?

– Все очень просто и банально. Это было давно. Они мне позвонили и назначили встречу. Встретились в кафе. Парень ничуть не похож на бандита, в костюме, в рубашке… Вроде комсомольского работника из советского кино – в очках, кудрявый… Сидит, разговаривает со мной, задает какие-то вопросы, восхищается моей смелостью и храбростью. А фактически идет самая настоящая «экспертиза» – перед вербовкой.

– Откуда ты знаешь? Объясни толком.

– Когда я узнал все подробности, оказалось: вся наша встреча через видеокамеру передавалась в автомобиль. А там сидели главари группировки и внимательно изучали меня…

– Погоди, – перебила я мужа. – А почему они сами на встречу не пришли?

– Наверно, подстраховались. А вдруг за мной действительно «хвост» ходит? Зачем им подвергать себя опасности? А так – заочное знакомство, в прямом эфире…

– И что было дальше?

– Дальше – спустя два дня они со мной встретились.

Вскоре Виктору позвонил Игорь, который помогал мне по торговому центру, и попросил помочь по защите некоторых ребят из своего окружения. Муж не мог ему отказать. Теперь Виктор не скрывал от меня, что ездит в тюрьму навещать клиентов.

Вскоре у мужа появился второй мобильный телефон и пейджер. Как он объяснил, это был прямой телефон Игоря, и по этому телефону звонил только Игорь.

– Зачем тебе телефон? – спросила я.

– Наверно, мой первый прослушивается, вот Игорь и прислал мне второй и в придачу пейджер.

– Ты думаешь, второй прослушиваться не будет?

– Нет, это специальный телефон. Кстати, он принадлежит одному из видных работников правоохранительных органов.

Я посмотрела на мужа, рассчитывая на комментарий.

– Он входит в категорию наших друзей, – добавил муж.

– Хорошо, а пейджер чей?

– Это просто пейджер.

– Зачем он тебе?

– Мало ли. Когда я иду в тюрьму, телефон я всегда выключаю, оставляю в машине. Если какое-то срочное сообщение, мне присылают его на пейджер.

– И часто бывают такие срочные сообщения? Неужели у тебя такая работа?

– Да, она сейчас весьма и весьма интенсивная.

Из команды Игоря уже шесть или даже восемь человек сидели в разных изоляторах, мой муж целый день мотался по городу, навещая их. Все изоляторы Москвы были фактически его рабочим местом.

Начинал он, скажем, с Бутырки, а заканчивал «Матросской Тишиной».

Днем он еще успевал заехать к следователю или судье, подготовиться к тому или иному делу. Почти все ребята сидели за хранение оружия, двое – по подозрению в убийстве. Некоторые выходили, но потом садились снова. В общем, муж стал приходить домой не раньше десяти вечера, объясняя это тем, что весь световой день он занят поездками, а по вечерам встречается с Игорем – отчитывается о проделанной работе, передает те или иные просьбы ребят.

Однажды мы получили приглашение от моего приятеля Александра приехать к нему в гости. Мы охотно приняли это приглашение. Александр уговаривал меня вернуться в торговый центр, но я отказалась. Пробыли в гостях допоздна, к часу ночи вернулись домой. Муж снял пиджак, растянулся в кожаном кресле и привлек меня к себе, усадив на колени.

– Ну что, устала?

– Нет, не очень.

– А настроение?

– Почему ты спрашиваешь про настроение? – поинтересовалась я, ожидая какого-то подвоха. – Уже час ночи.

– Ну и что? Пойдем в спальню. – Муж ласково, со значением поцеловал меня.

Когда я вышла из ванной, он уже был в постели, ждал меня. Я легла рядом. Но как только он придвинулся ко мне, зазвонил мобильный телефон.

– Да выключи ты его! – с досадой поморщилась я.

– Этот телефон я не имею права выключать, – ответил муж, беря трубку.

– Что? Когда? Где они? – спрашивал он, вставая с постели и суетливо начиная одеваться.

Я смотрела на него со злостью. Как же так? Уже нет личной жизни! Кто-то звонит, вторгается в наш дом! По какому праву? Потому, что Игорь платит мужу хорошие деньги? Да пошел он со своими бабками!

Муж уже был одет.

– Ты куда? – спросила я.

– На работу.

– Какая может быть работа? Четверть второго!

– Ребят задержали. Надо срочно ехать.

– А утром это нельзя сделать?! – почти выкрикнула я.

– Нельзя. Чем быстрей приедешь, тем быстрей можно решить вопрос. Пока еще не составлен протокол и не возбуждено уголовное дело. Их оперативники задержали.

– И где же ты будешь их искать?

– Есть места. Я скоро приеду, не волнуйся.

Он уехал. Я осталась в постели. Спать уже не хотелось. Как же так, почему такая жизнь? Он работает целыми днями и вечерами, по двенадцать часов, а теперь и ночью вызывают! Неужели нельзя взять еще других адвокатов? Почему только он один? Такие мысли крутились в моей голове в течение всей ночи. То и дело я смотрела на часы. Два часа, три, четыре, пять, а мужа все еще нет. Ничего себе работенка!

Он явился к шести, измученный до предела. Плюхнулся в кресло. Мне стало жалко его. Нападать, ругаться, кричать, затеять очередной скандал я не могла. Что он может сделать? Ему говорят, точнее – заставляют, он и делает…

– Ну как, получилось что-то?

Муж только махнул рукой.

– Представляешь, получилась целая карусель. Задержали ребят. Я приехал через двадцать минут в отделение милиции…

– А в связи с чем их задержали?

– Подозрение в убийстве.

– Что, опять?

– Да. Короче, я приехал через двадцать минут. Там опера говорят: у вас что, адвокат на стреме стоял, что ли?

– А ты что?

– Сказал, что мне хорошо платят, вот я быстро и приезжаю.

– Они в это поверили?

– Пока я с ними лясы точил, они взяли моих клиентов и прямо из-под носа вывезли в другое отделение. Но я получил информацию сразу. Сажусь в машину и еду в то отделение. Но оттуда их снова перевезли. В общем, всю ночь мотался, искал их.

– Нашел?

– Да, нашел. Я уже точно знал, где они сидят. И знаешь, что мне там сказали? Приходите утром.

– Тебя к ним не допустили?

– Формально они имели полное право не допустить, потому что следователь появится только к десяти утра. А сейчас с ними работают оперативники.

– Но ты же адвокат! Они обязаны были тебя допустить!

– В том-то и дело! Если работать со следователем, тут вопросов нет, адвокат полагается. А с оперативниками – это не следственные действия, а что-то типа беседы. На этой беседе они могли и признаться…

– И что теперь будешь делать? Ложись, отдохни.

– Часок полежу, кофейку выпью и к десяти – к следователю. Ситуацию надо спасать. И вот еще что. Если мне Игорь позвонит, – муж протянул мне мобильный телефон, – скажи, я только что приехал, отдыхаю, попроси его позвонить через часок.

– Хорошо.

Действительно, все случилось по закону подлости. Не успел мой муж лечь отдохнуть, как на кухне, где я сидела и пила кофе, зазвонил телефон прямой связи с Игорем. Я взяла трубку.

– Алло! Кто это говорит? – услышала я мужской голос. – Это кто? Вам, наверное, нужен мой муж?

– Добрый день! А где наш адвокат?

– Знаете что… – сказала я, не сумев сдержаться. – Он всю ночь мотался по отделениям милиции, только что прилег отдохнуть, а вы его дергаете!

Игорь замолчал.

Прошло несколько дней, муж стал готовиться к очередному судебному процессу. Дело тех двоих, с которых не удалось снять подозрение в убийстве, передали в суд. Муж усиленно штудировал медицинскую литературу. Он решил строить свою защиту именно на медицинских аспектах этого непростого дела. Я же, чтобы как-то убить время, моталась по магазинам.

Однажды вечером супруг пришел с работы и сказал мне:

– Завтра у Игоря свадьба. Мы с тобой приглашены.

– Я не пойду, – сразу ответила я.

– Почему?

– Не хочу быть в этой компании. Нам с тобой надо серьезно поговорить. – Я указала ему на кресло возле журнального столика. – Послушай, вспомни. Мы с тобой давно договорились, что ты не будешь работать по уголовным делам, порвешь с мафией. Так?

Он молча подтвердил это.

– Ты нарушил слово. Я поняла тебя и стерпела. Работа есть работа, я в нее не вмешиваюсь. Но я не стану проводить мое свободное время в компании твоих клиентов. Мы совершенно разные люди. Работа – это одно, а жизнь – другое. Зачем мне с ними встречаться? Разве я обязана дружить с бандитскими женами и подругами?

Муж немного растерялся и не знал, что ответить. Но тут сказался определенный опыт нашей семейной жизни и знание моего характера. Вместо того чтобы убеждать меня и доказывать, что это ему необходимо по работе, что он зависит от этих людей, он совершенно спокойно со мной согласился.

– Хорошо, – сказал он, – пусть будет по-твоему. Не буду ничего навязывать. Не пойдем – значит, не пойдем. Надо только придумать весомую причину.

– Хорошо, я подумаю.

Но тут я увидела, что он, расстроенный, вышел в другую комнату. Он пошел мне навстречу. Он понял, что с этим кругом мне незачем общаться и я этого не хочу. Но, с другой стороны, и я ведь прекрасно понимаю, что ему с этими людьми нужно еще работать. Раз уж он получил такое приглашение, видимо, нельзя отказываться.

К концу вечера я немного успокоилась. Когда мы сидели и смотрели телевизор, какой-то фильм, я положила руку ему на плечо.

– Ты знаешь, пожалуй, я могу пойти, – сказала я. – Тебе же это нужно по работе…

Муж сделал удивленные глаза. Мои слова произвели нужное впечатление. Он притянул меня к себе, нежно и благодарно поцеловал.

– Да, это мне очень нужно.

– Только давай там недолго побудем, хорошо?

– Конечно! – оживился муж. – Именно недолго! Я, кстати, уже и подарок купил…

На следующий день, часов в семь, мы подъехали к одному из фешенебельных ресторанов в центре Москвы. Именно здесь должна была состояться бандитская свадьба Игоря и Кристины. Еще на подъезде к ресторану мы увидели стоящие неподалеку два джипа, в которых виднелась пятнистая форма бойцов спецназа. Муж заволновался, тут же достал мобильный телефон и стал кому-то звонить. Никто ему не ответил.

У ресторана мы заметили Эдика. Муж подозвал его к себе.

– Ты видел? Там спецназ…

– Это наши, – ухмыльнулся Эдик. – Мы их наняли, на всякий случай.

Поставив машину на стоянку, мы прошли в фойе. Там уже было около ста человек. Я узнала ребят, которые приезжали ко мне в торговый центр на разборку. Они добродушно улыбались. Некоторые здоровались с мужем за руку. Вероятно, это были те клиенты, которых он вытащил из СИЗО.

Помимо членов группировки Игоря, здесь были в изрядном количестве коммерсанты, многие в темных очках. Были и другие приглашенные – солидные мужчины со своими дамами. Должно быть, те самые друзья-покровители из правоохранительных органов. Со многими мой муж здоровался, но не представлял меня им.

Все были прекрасно одеты, в том числе боевики. Дорогие костюмы, светлые рубашки с великолепными галстуками.

Появились молодожены. Игорь приехал на своем серебристом «Мерседесе» в сопровождении нескольких машин. Невеста была в изумительном платье, – как потом выяснилось, от Версаче. Ее сопровождали несколько подруг из ее родного города. Они явно выделялись среди основной массы гостей.

Многие боевики были со спутницами. На мой взгляд, половина этих спутниц – тоже из провинции, другая половина – путаны, которые привычно скрашивали боевикам их досуг.

Всех гостей пригласили в зал. Свадебный стол был сервирован человек на сто двадцать. Нас усадили близко к молодоженам. Начались тосты, подношения подарков. Мой муж сидел с некоторым напрягом. Я это сразу почувствовала и, наклонившись к его уху, спросила:

– Ты почему такой?

– Хочу быстрей отстреляться, вручить подарок и улизнуть. Что-то мне тут не нравится… Нехорошее предчувствие.

– Ладно, – сказала я, – перестань!

– Но ты же сама сказала, чтобы мы ненадолго!

– Да, конечно. Но побудем еще немного.

Стали подавать горячее. Надо сказать, несмотря на то что столы были сервированы по высшему разряду и деликатесы были представлены в полном ассортименте, никто из боевиков не прикасался ни к водке, ни к коньяку, наливали только вино, причем многие разбавляли его соком или водой. Сухой закон в действии…

Я обратила внимание на то, что поздравления были двух видов. Некоторые вставали, громко представлялись, произносили тост и желали молодым благополучия в семейной жизни. Другие же гости избегали таких выступлений, а просто подходили к молодым и поздравляли их, стараясь не афишировать себя. Такую же методу предпочел и мой муж. Улучив паузу между поздравлениями, он взял меня за локоть.

– Пойдешь со мной поздравлять?

Я кивнула.

– Тогда пошли. – Муж подошел к столику, стоявшему рядом, взял с него небольшую коробочку. Это был наш подарок. Мы направились к молодым.

Когда мы подошли к Игорю, он радостно встал, заулыбался. Виктор поздравил счастливую пару, пожелал всего самого лучшего и протянул коробочку. Игорь принял подарок и расцеловался с моим мужем. После этого муж взял с подноса чистый фужер, налил немного вина, выпил и крикнул:

– Горько!

Стол в очередной раз дружно подхватил этот клич. Игорь обнял Кристину, они слились в поцелуе.

Мы ушли, ни с кем не прощаясь. Уже на лестнице я спросила:

– Как ты думаешь, почему Игорь взял в жены такую скромную девушку?

– Загадка мужского характера, – хитро прищурился муж.

Отъехав немного от ресторана, мы вдруг увидели несколько крытых милицейских машин, выруливающих к ресторану, только что покинутому нами. Муж притормозил.

– Что-то случилось? – спросила я.

– По-моему, они прибыли их брать…

– С чего бы это? Почему ты решил, что будут брать именно их?

– А кого же еще?

– Но ведь их охраняет спецназ! Они сумеют договориться…

– И что ты предлагаешь?

– Надо ехать домой. А что предлагаешь ты? Вернуться обратно и громогласно заявить ментам: вы их не трогайте, я их адвокат и буду их защищать?!

– Логично, – сказал муж. – В конце концов, если их задержат, то наверняка и выпустят в ближайшее время.

Муж не ошибся. На другой день, придя вечером домой, он сказал:

– Это были оперативники ОРБ и СОБР. Всех в зале на пол уложили, кое-кого из ребят забрали, опросили, сфотографировали. А наутро всех выпустили.

– Вот видишь, как все благополучно разрешилось!

– Не совсем так. Троих или четверых все же задержали.

– И тебе придется их защищать?

– Нет, они из приглашенных. У них свои адвокаты есть.

После отъезда Игоря и Кристины в свадебное путешествие события приняли стремительный оборот.

Все началось с сенсационного убийства. Как-то вечером мы с мужем сидели перед телевизором, и вдруг диктор прервал передачу и сообщил: только что в Москве, в непосредственной близости от отделения милиции, убит авторитетный предприниматель Андрей Немов по кличке Немой.

Тут же были показаны оперативные кадры. Виктора словно кипятком облили. Он вскочил, стал искать записные книжки с телефонами. Но нужного номера так и не нашел.

– Ты что, его знал? – спросила я.

– Конечно, знал!

– Он что, бандит?

– В принципе он предприниматель. Игорь тесно с ним работал, они партнеры по многим коммерческим проектам.

– Но ведь сказали, он авторитетный предприниматель. Это что, уголовный авторитет?

– Может, он и авторитет, но судить его никогда не судили, к уголовной ответственности не привлекали. Хотя несколько раз задерживали. Знаешь что… У тебя есть жетоны для телефона-автомата? Поищи, пожалуйста. Мне нужно срочно позвонить.

– А из дома нельзя?

– По таким вопросам нельзя.

Жетонов у меня не было, муж стремительно выскочил на улицу.

Минут через двадцать вернулся.

– Ни один телефон у подчиненных Игоря не отвечает.

– И что это значит?

– Ничего. – Муж обреченно опустился в кресло. – Все это очень странно.

В следующие два дня муж так и не смог ни до кого дозвониться. Игоря нет, но его подчиненные должны же быть на хозяйстве! Муж пытался разыскать их через знакомых коммерсантов, но все словно сквозь землю провалились.

– Знаешь, – сказал супруг, – я провожу Андрея в последний путь.

– А ты знаешь, где его хоронить будут?

– У него брат на Ваганьковском, там и похоронят.

– А можно мне с тобой?

– Зачем?

– Я была на бандитской свадьбе, теперь хочу посмотреть на бандитские похороны.

– Если тебе это интересно – пожалуйста.

Мы подъехали к Ваганьковскому кладбищу. Давно я не видела такого скопления людей. Боевики, с которыми работал Немов, были в темных пальто и куртках, без головных уборов. На лицах – скорбь и печаль.

Кое-как мы пробились к могиле. Иногда Виктор здоровался с кем-то. Изредка его кто-то окликал. Было очень много женщин. Была безутешная вдова. Были родители Немова. Я увидела, что здесь уже лежат два его брата – старший и средний. Андрей был младшим. «Вот она, дорога, которую они выбирают!» – подумала я.

Муж оглядывался по сторонам.

– Ты кого-то ищешь?

– Кажется, мы совершили большую ошибку… – наклонился он к моему уху.

– В каком плане?

– Из наших ребят тут никого нет, хотя все они хорошо его знали.

Я ничего не поняла.

– Ты хочешь сказать, что люди Игоря…

– Ничего не говори! – оборвал меня муж. – Пойдем в машину!

Мы уехали с кладбища.

Через несколько дней мужа вызвали на допрос, на этот раз в прокуратуру. На допросе Виктор был чуть больше часа.

– Ну что, все в порядке? – спросила я.

– Странно это все, – задумчиво ответил он. – Ничего не понимаю!

– О чем тебя спрашивали, в чем обвиняли?

– Был разговор о том, будто бы я был свидетелем взрыва, который недавно произошел в Москве, на одной из улиц. Я на этой улице вообще ни разу не был! Но это их совершенно не интересовало.

– А что же интересовало?

– Все мои клиенты. Вы такого-то знаете? Да, отвечаю, это мой клиент. Что вы можете сказать о нем? А что я могу сказать? Адвокатская тайна, ничего сказать не могу. А такого-то знаете? Я опять: да, это мой клиент. Опять: что вы можете сказать? Я опять: адвокатская тайна… Таким образом, они перебрали почти всех тех, чьи дела я вел. Но самое интересное другое. Они называли и тех, кто никогда не был задержан, но кого я все-таки знаю.

– И что ты им отвечал?

– Отвечал более обтекаемо: может, я и знаю, покажите фотографии, тогда скажу точно. Странный очень допрос!..

Тогда мы еще не знали: это был не допрос, а просто уловка органов, чтобы вывести моего мужа из будущих дел, связанных с арестами этих людей. Это такой специальный прием: если ты допрошен в качестве свидетеля относительно того или иного лица, то, по процессуальным нормам, ты уже не вправе быть адвокатом этого человека…

Когда мой муж по первому аресту поехал выручать человека, ему сказали, что он не может быть допущен к материалам дела, поскольку уже был допрошен по этому делу как свидетель. Тогда-то и стала понятной уловка следователей…

Муж остался без работы, защищать ему было некого. Остались только два клиента, не имеющих отношения к этому делу. Но большую часть времени он проводил дома.

Однажды муж пришел домой в ужасно растрепанных чувствах. Сел в кресло и долго молчал.

– Что случилось?

– Сегодня позвонил следователь. При попытке задержания они убили Артема Кобаева, который бежал со следственного эксперимента…

Видя состояние мужа, я не стала интересоваться подробностями. Хотя объем работы у моего мужа катастрофически сократился и он стал много времени проводить дома, пять дней подряд он ездил по утрам в следственный изолятор. Меня это не могло не насторожить. За ужином, как бы между прочим, я задала вопрос:

– Ну как дела у ребят из команды Игоря?

Муж посмотрел на меня и, покачав головой, сказал:

– Не очень хорошие.

– Им грозит что-то серьезное?

– Чрезвычайно серьезное. Всех обвиняют по статье «бандитизм», а некоторых – и в организации, а также исполнении заказных убийств. Их обвиняют более чем в сорока убийствах по Москве.

– Неужели это правда? Более сорока убийств?

– Не знаю… У меня большие сомнения по этому поводу. Думаю, до суда все эти эпизоды не дойдут, будут значительно сокращены. Но все равно – мало не покажется. Сроки по этим статьям – от пятнадцати до двадцати пяти лет. А некоторым грозит пожизненное заключение.

– А что с Игорем?

– Он в розыске.

– Где же он может быть?

– Скорее всего, за бугром.

«Да, – подумала я, – правильно говорится: все, что ни делается, то к лучшему. Хорошо, что моего мужа допросили и тем самым вывели из дела. Слава богу, что он их не может защищать! Но зачем он каждый день ездит в изолятор?»

– У тебя сейчас много дел?

– Два клиента есть, – не совсем уверенно сказал муж.

– А к кому, позволь поинтересоваться, ты уже целую неделю наведываешься?

Муж улыбнулся.

– Ты уже меня вычислила?

– Я твоя жена, у меня интуиция…

– Молодец! – похвалил меня муж.

– Нет, ты не увиливай от ответа, – настаивала я. – К кому ты ездишь?

– К жене Игоря. Помнишь Кристину, мы ее на свадьбе видели?

– Кристину?! А почему ее арестовали?

– Это потрясающая история. Чудеса женского героизма.

Я напряглась. Меня заинтриговала его реплика.

– Так что она сделала?

– Думаю, что она совершила поступок.

– Расскажи по порядку!

– В общем, когда начались все эти обвальные аресты, когда ребят Игоря стали брать практически каждый день, то, как мне потом удалось выяснить, самого Игоря кто-то из органов успел предупредить, и он поменял место жительства.

– А где он жил?

– Все они жили на съемных квартирах. Конечно, каждый из них мог купить себе не только шикарную квартиру, но и крутой коттедж, но они предпочитали снимать квартиры. Так вот, Игорь резко сменил жилье. Но не только жилье – документы тоже.

– Кто же ему сделал документы?

– Не будь наивной. Я же сказал тебе: у него есть друзья в правоохранительной системе.

– Погоди… Тогда объясни мне, почему эти друзья не смогли уберечь его бригаду, предупредить его?

– Этого я не знаю. Дело в том, что помимо милицейских органов по его бригаде работала и Федеральная служба безопасности. Они вычисляли бойцов через их мобильные телефоны с помощью специального пеленга и сканера, вычисляли, в каком квадрате находится тот или иной объект, и срочно высылали туда группу захвата – собровцев, так что брали ребят тепленькими, без шансов на самооборону.

– А как узнали их номера телефонов?

– Это нелепая история. Накануне была задержана девица, которая приехала к одному боевику из провинциального городка. А у нее оказалась его записная книжка – со всеми номерами мобильных телефонов ребят. Это был просто подарок! После этого и началась охота…

– А как же Игорь?

– Игоря они тоже вычислили. Но опера из местного отделения милиции не знали, что он и есть главный. Короче, получилась накладка. Пришли к нему домой, стали делать обыск. А по документам смотрят – совсем другой человек. Но при этом произошло следующее. В квартире нашли пистолет «ТТ», хотели забрать Игоря, уже наручники пристегнули, и вдруг этот ствол берет на себя Кристина. Что им остается делать? Задерживают Кристину, везут на Петры допрашивать. А Игорь остается вольной птицей.

– А дальше что?

– Привезли Кристину на Петровку и тут же усекли, что это жена Игоря. Помчались обратно, со спецназом, окружили дом, выбили дверь в квартиру, а его уж и след простыл.

– А что с Кристиной?

– Сидит.

– Но наверняка же на пистолете не было отпечатков ее пальцев. За что она сидит? Ты ничего не можешь сделать?

– Я уже сделал все, что мог, – пояснил муж. – Ее отпечатков на пистолете нет. Но парадокс вот в чем. Когда она взяла ствол на себя, оперативники подстраховались, пригласили адвоката. И теперь нам никак нельзя доказать, что на нее был какой-то нажим… Я уже все способы перебрал, ничего не получается!

– Почему же ты усиленно с ней возишься? Как я понимаю, ты ездишь каждый день именно к ней?

– Да, к ней.

Я почувствовала: он не просто переживает за Кристину как за клиента. Она вообще стала ему небезразлична.

– Послушай, – сказала я, – зачем тебе с ней работать? Порекомендуй ей другого адвоката. Ведь у нее деньги есть?

– Дело в том, что мне позвонил сам Игорь, попросил взять на себя ее защиту.

– Так он же в розыске!

– Но я не знаю, откуда он мне звонил!

– Мне все это так надоело! Мне твои бандиты вот тут сидят! – Я провела рукой по горлу. – Ты должен с ними завязать!

– Я и так завязал, – улыбнулся муж. – Я с ними не работаю. Вот только Кристину защищаю.

– Ты должен от этого дела отойти. – Я четко выговаривала слова. – Ты должен это сделать ради меня. Мне неприятно, что ты работаешь с ней.

Муж молчал.

– Я к тебе обращаюсь! Почему ты не отвечаешь?

Муж взглянул на меня.

– Я клиентов в трудную минуту не бросаю, – медленно проговорил он.

– Не клиентов, а клиенток, – уточнила я.

Муж отвернулся и ничего не сказал.

Он уехал, а я осталась дома со своими невеселыми мыслями. Главное чувство при этом было чисто женское – ревность. Мне казалось, что муж увлекся Кристиной и только поэтому оказывает ей такое внимание.

В тот же день, как назло, по телевизору показывали фильм «Тюремный роман». Там любовный сюжет развернулся тоже в следственном изоляторе, только героями были не адвокат и арестант, а следователь и заключенный. Меня это еще больше взвинтило.

Тем временем муж упаковывал свой кейс, собирая нужные бумаги. Я решила проследить за ним и поймать его с поличным. Если он на самом деле едет в тюрьму, там я его встречу и выскажусь по полной программе.

Я первой вышла из дома. Ехать за мужем на собственной машине не решилась – он без труда вычислил бы меня. Как назло, не удалось сразу поймать такси. Тогда я взяла частника, блондина лет тридцати.

– Куда ехать?

– Поедем за той машиной, – сказала я. – Видите «Вольво» – там, во дворе?

– А, понимаю, – улыбнулся парень. – Неверного мужа выследить?

– Вот именно.

– Хорошо. Сколько платите?

– Не обижу.

– Хорошая тачка! – сказал парень.

Я поняла, что он за свои услуги обдерет меня как липку.

Муж вышел из подъезда, сел в машину и спокойно тронулся с места. Мы с парнем пристроились в хвост. Я села на заднее сиденье, за водителем, чтобы муж не мог заметить меня в зеркало заднего вида.

– Какой у него маршрут? – спросил парень.

– Черт его знает!

– Ничего, дамочка, мы его враз вычислим!

Мы ехали в сторону Новослободской. Все ясно: он направляется в Бутырку, в Бутырский изолятор. Я уже полезла в сумку, чтобы рассчитаться с парнем, как вдруг «Вольво» прибавила скорость и промчалась мимо изолятора.

Выехали к Савеловскому вокзалу. «Странно, куда же он путь держит? – Какая-то внутренняя неуверенность захватила меня. – А вдруг у него и впрямь какая-то женщина?»

Едем по Дмитровскому шоссе. Парень задает мне какие-то вопросы, но я не реагирую на них.

Свернули на Ленинградский проспект, летим по Ленинградскому шоссе. Вдруг в районе метро «Войковская» «Вольво» повернула направо и пошла по переулкам.

– Осторожно, – обратилась я к водителю, – не приближайтесь к нему, он может нас заметить.

– Все будет в ажуре, дамочка! – улыбнулся парень.

Опять поворот направо и – тупик. Муж оставил машину на стоянке, тщательно закрыл ее, взял свой кейс и направился к четырехэтажному зданию. Нажал кнопку звонка и вошел в отворившуюся дверь. Минут через пять вышел обратно и перешел к другой двери. Снова позвонил, дверь открылась, и он снова исчез внутри.

Здание из желтого кирпича, на тюрьму вроде не похоже. К тому же мне известны, кажется, все московские тюрьмы: Бутырка, «Матросская Тишина», Лефортово. А это что-то странное.

Я вышла из машины и направилась к той двери, куда вначале входил мой муж. Когда дверь открылась на мой звонок, я увидела небольшой коридор с несколькими окошками. Народу там было довольно много. В основном женщины. Что-то писали, кто-то взвешивал продукты, кто-то перекладывал их из одной сумки в другую. Я посмотрела на стенные плакаты: режим работы учреждения, правила передачи посылки, правила поведения на свидании с осужденными…

Да, это все-таки тюрьма. Никакого сомнения у меня не осталось. Я подошла к одной женщине и на всякий случай поинтересовалась:

– Это следственный изолятор?

– Конечно. – Женщина удивленно посмотрела на меня.

«Ну что же, – подумала я, – теперь я поймала его. Пусть, в конце концов, объяснится».

Расплатившись с водителем, отпустила его и осталась ждать мужа. Если муж пошел на свидание с Кристиной, это займет не более трех часов. Но теперь самое главное – застукать его с поличным.

Я несколько раз подходила к «Вольво», время от времени возвращалась в комнату, где сидели женщины, готовившие передачи или ожидавшие своей очереди на свидание.

Уже прошло полтора часа, как мой Виктор находился в следственном изоляторе. По моим расчетам, осталось ждать минут тридцать-сорок: обычно он укладывался в это время. Я бросила взгляд на прилегающую автостоянку. Вдруг заметила, что в конце улицы показалась знакомая машина. Бог ты мой, да это же «Мерседес» с тонированными стеклами, тот самый, что приезжал вчера к ресторанчику, где мы ужинали с мужем!

Не доезжая до здания изолятора, машина остановилась. Дверцы справа открылись. Видимо, сидящим в салоне захотелось подышать воздухом. Я специально прошла мимо них. Это были те же самые ребята, что и вчера возле ресторана, в тех же черных куртках.

Было ясно, что они ждут моего супруга. Значит, кто-то из их друзей находится здесь под следствием, а они пришли его навестить.

Теперь все мои планы срывались. Не буду же я при этих парнях выяснять отношения с Виктором. Но, с другой стороны, он ведь не уедет с ними, не бросит машину. Значит, скорей всего он с ними просто переговорит, а потом наступит мой час, и я с ним разберусь. Но в то же время мне была не совсем понятна моя роль и моя задача.

Нелепая ситуация. Что, в конце концов, разве мой муж пошел к другой женщине и я поймала его за руку? Нет, этого нет, он просто работает. Но он же дал мне слово, обещал! Это же вопрос не только благополучия нашей семьи, не денежный вопрос. Это прежде всего вопрос нашей безопасности! Я все же должна поговорить с ним серьезно…

Я стала обдумывать фразы, которые выскажу Виктору, и заранее представляла, как он ответит мне. Я заставлю его отойти от этих дел, заставлю любыми средствами и способами – как женщина, как его жена.

Когда муж вышел из здания, я спряталась за «Вольво». Он подошел к «Мерседесу». Говорил с парнями минут десять-пятнадцать. Затем стал кому-то звонить по мобильному. Попрощавшись с ребятами и пожав всем руки, он направился к «Вольво».

Тут я вышла из-за машины и сказала с улыбкой:

– Привет!

Муж вздрогнул от неожиданности и медленно произнес:

– Привет. А что ты тут делаешь?

– Я? Я тут случайно. И хочу спросить у тебя: а что ты тут делаешь, у следственного изолятора?

Муж почувствовал, что назревает скандал. Я знала все его приемы. Теперь ему нужно выкроить паузу и наметить смягчающие обстоятельства.

– Погоди, – сказал он, взяв меня за руку. – Я тебя понимаю. Но не здесь же мы будем разборку устраивать!

– Хорошо, поедем куда-нибудь.

– Садись. – Он галантно открыл передо мной дверцу.

Я села в машину. Направились в сторону Ленинградского проспекта.

– Куда мы едем? – спросила я.

– Тут одна кафешка есть, посидим там.

Ехали молча. Каждый обдумывал свои аргументы. Мой план предстоящего разговора строился на простой вещи. Если ты дал слово, обещание, то почему нарушил его? Я прекрасно видела: никакие выверты мужа в свою защиту не будут иметь успеха, ведь он нарушил слово.

В кафе муж заказал мне чашечку кофе и пирожное.

– Иди купи сигареты, – попросила я.

Он подошел к стойке бара. Нет, ни я, ни мой супруг не курим. Но в каком-то душевном волнении, при эмоциональном всплеске, у меня, как и у многих, появляется тяга к этому кайфу. Это снимает напряжение. По крайней мере, мне так кажется.

Закурив, я молча воззрилась на него и, выпустив струю дыма, сказала:

– Я тебя слушаю.

– А что говорить? Да, я был у Кристины. Она моя клиентка, и я дал слово ее мужу, что ее не брошу.

Я быстро встала и поехала одна домой. Я была возмущена, но надо было как-то выходить из такого состояния.

Я подошла к телефону и набрала номер Маши.

– Ты дома?

– Дома.

– Я сейчас приеду. Поговорить нужно…

Прошел месяц. Как-то муж приехал очень веселый, если не сказать окрыленный.

– Кристину скоро выпустят, – сказал он.

– Как это тебе удалось?

– Мне ничего не удалось. Просто Игоря задержали.

– И где же?

– В Голландии. Сейчас его этапируют в Россию. Я договорился со следователем: Кристину отпускают. Все обвинения моментально сняли. Да и сам Игорь сразу признал, что тот пистолет принадлежит ему.

– Ты хоть рад, что ее отпускают? – спросила я не без иронии и внимательно взглянула на мужа. Он сделал вид, что это ему совершенно безразлично. Но я видела, что он очень рад. «Да, – подумала я, – уж очень все это подозрительно – его чрезмерное внимание, радость…»

Как только Игоря привезли в Москву, Кристину сразу выпустили.

Игоря поместили в спецблок «Матросской Тишины». Его защиту взял на себя мой муж.

Он еще раньше начал работать по делу Игоря и опять стал ежедневно бывать в изоляторе.

– Ты никогда так часто не ездил к своим подзащитным! – сказала я.

– Это особый случай. К тому же меня Кристина попросила об этом.

– Ну как ей живется на свободе?

– Нормально. В отношении ее дело, естественно, прекратили…

В один из дней мне позвонила подруга Лариса.

– Прости, я через родителей узнала твой телефон… – стала оправдываться она. – Как у тебя дела?

Я сразу почувствовала: она хочет мне что-то сказать.

– Дела нормальные, – ответила я.

– Как у тебя с мужем?

– Вроде все в порядке…

– Ты в этом уверена?

– К чему ты клонишь? Давай-ка выкладывай!

– Нет, ничего такого… Может, это был не он…

– Хватит резину тянуть! Говори, что ты видела! – рявкнула я.

– Я тут с одним молодым человеком проезжала в районе Сокольников… Твой муж на «Вольво» ездит, черного цвета?

– Да…

– Значит, это был все-таки он…

– Да не тяни, говори. Что ты видела?

– В общем-то, ничего особенного. Твой муж стоял с одной девицей, стройной, модной такой. Она приехала на дорогой машине, что-то типа спортивной «Мазды» или «БМВ», как мне подсказал мой ухажер.

– И что дальше?

– Все.

– Мало ли с кем он разговаривал! Может, это его клиентка? Там, наверное, следственный изолятор где-то рядом.

– Может быть, – иронически согласилась Лариса.

– Я ее, кажется, знаю, – сказала я, стараясь сбить интерес подруги к этой истории. – Это жена одного из клиентов мужа, которая, кстати, тоже недавно сидела, а мой муж ее вытащил. Они, вероятно, пришли ее мужа проведать…

– Ну-ну, – насмешливо произнесла Лариса.

– Ладно, извини, мне сейчас некогда. Спасибо за звонок… – И я положила трубку.

Я подошла к столу и, ни с того ни с сего грохнув об пол чашку из-под кофе, принялась искать по квартире сигареты, сигарет не было, у нас дома никто не курит, но иногда гости оставляют. В тот момент, когда хочется покурить, меня эти забытые пачки ой как выручают. Но сейчас, как назло, ничего не было.

Что мне делать? Уже подруги рассказывают мне об этих встречах. Надо с ним сегодня же потолковать всерьез. В конце концов нервы у меня не железные.

Целый день я только и обдумывала возможные варианты разговора с мужем, отметая их один за другим. Сначала не терпелось закатить скандал. Затем я решила поставить ультиматум – мол, выбирай: или Кристина, или я. Затем я продумывала еще что-то… И тут меня осенила блестящая идея. Зачем, собственно, так унижаться – выдвигать какие-то условия, ультиматумы? Проще простого вывести его из теперешней ситуации. И для этого лучше всего – уехать с ним куда-нибудь подальше.

Я бросила взгляд на журнальный столик, где лежало несколько журналов, среди них и журналы туристических фирм. Я сразу вспомнила, конечно, про Ленку, мою подругу, владелицу туристической фирмы. Ее способность доставать путевки в любой отель любой страны, причем в самый сжатый срок, – это дорогого стоит.

Другие фирмы отказывают, а Лена берется за все. И, как ни странно, все у нее получается.

Я тут же позвонила Лене и стала уточнять, куда мне можно поехать. Она мгновенно ссыпала мне уйму предложений – от Европы до Египта и Таиланда. Все варианты я записала на листочек и собиралась уже набрать номер мужа, но вдруг мне перезвонила Лена и говорит:

– Есть потрясающее предложение!

– Что, Италия?

– Нет, зачем же? Хочешь Южный берег Франции? – В ее голосе звучала ликующая гордость.

– А что там такое?

– Монако и Ницца. Там отдыхают только короли да кинозвезды. Отель просто бесподобный! Записывай! Звони своему. Уверена, он будет в восторге.

Я набрала номер мобильного телефона мужа. Он сразу снял трубку.

– Послушай, – говорю, – я очень устала, нервы на пределе. Мне просто необходимо отдохнуть. Ленка предлагает нам шикарную поездку на Южный берег Франции – Монако, Ницца… Как ты?

– Я не могу, – коротко ответил муж.

– Как это не можешь? Твоя жена на грани нервного срыва…

– Ты же знаешь, что я не могу. Я веду дело…

Тут я услышала женский голос.

– Кто там с тобой рядом?

– Как кто? Сама знаешь кто.

– Кристина?

– Да.

Я швырнула трубку телефона с такой силой, что аппарат чуть не разлетелся на куски. Господи, я, дура, стараюсь, а он там с Кристиной… Надо его, в конце концов, проучить!

У меня от волнения разболелись виски. Что делать? Нужно срочно куда-то скрыться, пусть поволнуется! А что, если поехать в тот пансионат, где мы были с ним? Дорогу я знаю. Если что – назову имя Володи, мне не откажут.

На сборы у меня ушло около часа. Я взяла самые необходимые вещи, сложила их в сумку, написала короткую записку: мол, я устала, мне все надоело, оставайся со своей Кристиной, живи с ней, а я ухожу.

Я решила уехать на время в пансионат. Добралась до места без проблем, примерно за час. Устроиться тоже не представляло особой сложности – мертвый сезон. Народу в пансионате мало. Мне предоставили номер – конечно, не тот люкс, который был у нас в прошлый раз, однако меня он вполне удовлетворил.

Но, выйдя после обеда на прогулку, я почувствовала, что мне не хватает чего-то. Возникло чувство одиночества. Пансионат был практически пуст. Кое-где попадались пенсионеры. Молодежи не было вообще. Я все же решила позвонить в Москву. Но с ужасом обнаружила, что в спешке оставила свой мобильный телефон дома. Что делать?

Пошла искать телефон-автомат, но звонить не стала – позвоню позже. Или на следующий день. Пусть муж поволнуется. Наверняка он сразу обратится к Маше, станет ее допрашивать, куда я исчезла.

Так прошел вечер, потом ночь. Сразу после завтрака я пошла звонить. Маша была дома.

– Маша…

– Где ты? – тут же перебила меня Маша. – Что случилось?

– Со мной все в порядке. Я в пансионате.

– Вчера примчался твой супруг, на нем лица не было!

– Что с ним такое?

– Он в шоке.

– Отчего, интересно?

– От твоей записки.

– И что дальше?

– Да ничего. Сидели, весь вечер разговаривали. Он свою версию развивал, что ты его не понимаешь.

– Это я его не понимаю? – зло сказала я. – Да он со мной совершенно не считается.

– Что-то у вас действительно не в порядке. Ты где находишься?

– В пансионате.

– Можешь возвращаться домой.

– Как это? Он же…

– Он сам уехал…

– Как уехал? Куда?

– Не знаю.

– Он тоже тебе какую-то записку оставил. В общем, я смотрю, вы пошли на принцип… Такая семья была хорошая!

Я была заинтригована: почему муж уехал и какую записку он мог оставить?

– И куда же он поехал?

– Тоже вроде бы в какой-то пансионат.

Господи, а вдруг он приедет сюда? Я испугалась. Нужно срочно сматывать удочки!

Я быстро собралась, рассчиталась за номер и, сев в машину, понеслась в сторону Москвы. Вскоре я уже была дома.

Действительно, на столе лежала записка, достаточно длинная. Но суть можно передать несколькими словами: жаль, что так получилось, мы друг друга не понимаем, лучше нам с тобой расстаться.

Ничего себе! Произошла обратная реакция. Я-то предполагала, что он будет меня искать, умолять, а тут наоборот – «нам лучше расстаться». Хорошо, лучше так лучше! Только вот кому будет лучше?!

Я осталась жить в московской квартире, а муж перебрался в загородный дом, собрав наскоро кое-что из одежды и свои бумаги. Первое время я очень тосковала и ждала. Мне все время казалось, что вот-вот он позвонит и приедет, будет просить прощения, предлагать помириться. Но никаких звонков от мужа не было.

Сначала я объясняла это тем, что он, вероятно, очень занят. Но ведь и семья – тоже не последнее дело. Неужели он не может выкроить полчаса, приехать и поговорить со своей женой? Мне казалось, что он должен был это сделать. Это, на мой взгляд, было его ошибкой – он не стремился к примирению.

Как-то муж все же позвонил и очень вежливо сказал, что он сейчас приедет в квартиру забрать кое-какие вещи. Я сказала:

– Приезжай, квартира твоя.

Через полчаса муж открыл входную дверь своими ключами и вошел. Холодно поздоровавшись со мной, он молча прошел в одну из комнат и стал собирать бумаги. К тому времени я пошла на кухню. Налив чашку чаю, я сидела за столом и ждала. Мне казалось, что муж сейчас подойдет ко мне и начнет разговор, что он просто придумал повод – забрать вещи. На самом деле он хочет со мной поговорить. Не может же быть, чтобы просто так, из-за какого-то недоразумения, мы расстанемся с ним! Конечно, нет! Но что иметь в виду под этим недоразумением? У меня к нему накопилось достаточно много претензий, но они были не такими уж и значительными… В конце концов можно все уладить, не разъезжаться же из-за этого!

Но ничего для налаживания контактов со мной муж не предпринимал. Он деловито ходил по комнатам, собирая вещи. Вскоре он оказался в спальне. Я видела, как он складывал в большую сумку вещи. Я обратила внимание, что он кладет в сумку шорты.

Надо же, он собирается ехать отдыхать! Без меня! Не знаю, может быть, мне показалось, и это были не шорты, а что-то другое… Но тогда я очень сильно завелась.

Муж так и не подошел ко мне. Собрав вещи, он так же аккуратно закрыл входную дверь и удалился. Мне было не по себе. Не знаю, что со мной случилось. Первой мыслью моей было позвонить какой-нибудь подруге и излить ей душу. Но я тут же передумала. Что сейчас ей плакаться? Надо искать какое-то спасение.

Прошло еще какое-то время. Отношения с мужем никак не налаживались. Он словно исчез. Правда, пару раз я видела его по телевизору. Один раз – в репортаже из зала суда, где он был чьим-то защитником, другой – в криминальной хронике, где он фигурировал рядом с каким-то задержанным. Значит, по-прежнему работает с криминалом…

Как-то раз мне позвонила школьная подруга Марианна. Она вышла второй раз замуж за «нового русского», жила в коттедже. Марианна предложила приехать к ней в гости на выходные. Погода стояла хорошая: светило теплое весеннее солнышко. В конце разговора Марианна загадочно произнесла:

– Я так понимаю, ты приедешь одна. Будет один очень интересный человек. Думаю, тебе эта встреча будет полезна.

Стоп! А откуда она знает, что я разъехалась с мужем: наверно, школьные подруги общаются между собой, вот кто-то и рассказал. Может, Лариска, а может, и Машка. В конце концов, я решила поехать.

В субботу после обеда села в машину и взяла курс на Рублевское шоссе. Минут за сорок добралась до Успенского, повернула налево и поехала в сторону железной дороги. Там, недалеко, есть уютное дачное местечко, Ново-Дарьино. Когда-то здесь жили ученые из Большой академии. Въехав в поселок, я увидела невзрачного мужчину возле какой-то сторожки. Притормозив, опустила окно и спросила, как мне найти дачу номер такой-то. Мужчина посмотрел на меня внимательно:

– А, это где «новые» живут… Езжайте до самого конца, там направо, увидите ихние дворцы. Там по номерам найдете…

Проезжая мимо небольших, но уютных дачек, где и поныне жили академики, я увидела, что в конце поселка проложена и отстроена шикарная улица: вереница громадных – трехэтажных, а то и четырехэтажных – особняков.

Вскоре я нашла нужный мне номер и остановила машину у ворот.

Ограда была из черных металлических прутьев, достаточно высокая, перелезть невозможно. Аккуратная площадка перед домом уставлена в основном иномарками. «Мерседесы», «Вольво»…

Я посигналила. Ворота стали автоматически открываться. Въехав на площадку, вышла из машины. На крыльце появилась сияющая Марианна. Мы расцеловались.

– Я очень рада, что ты приехала! Пойдем, познакомлю тебя с мужем, покажу дом.

Закончив показ коттеджа, Марианна стала знакомить меня с многочисленными гостями.

– А с кем ты обещала меня «сосватать»? – спросила я. В гостях у нее были сплошь супружеские пары.

– Подожди, – улыбнулась загадочно Марианна, – скоро он приедет. Думаю, тебе будет приятно.

– Интригуешь, подруга! – улыбнулась и я.

Спустя полчаса раздался сигнал у ворот.

– Ну вот, твой приехал. – Марианна поспешила на крыльцо. Я вышла за ней следом. В ворота медленно въезжал темно-зеленый джип «Тойота». Из джипа вышел мужчина в темных брюках и черной куртке с меховым воротником, без головного убора. В руках – цветы. Закрыл машину и неспешно пошел к крыльцу. Что-то очень знакомое… походка… Это же мой муж, только без усов! Господи, как он изменился! Совершенно неузнаваем.

Он замер. Перед ним стояла его собственная жена.

– Это как понимать? – обратилась я к Марианне. – Это он подстроил?

Виктор, в свою очередь, вопросительно посмотрел на нас с Марианной:

– Мне что, уехать?

Он повернулся и хотел уже пойти к машине.

– Погодите, ребята, опять начинаете, – суетилась Марианна.

Ее супруг Влад уже кинулся к моему мужу.

– Клянусь, это моя инициатива! – воскликнула Марианна, схватив меня за руку. – Ни ты, ни он ничего не знали! Я не хочу, чтобы ваша семья распалась! Вы должны быть вместе. Конечно, это вам решать. Просто я дала вам шанс шагнуть навстречу…

Я немного успокоилась. Влад подвел ко мне под руку моего супруга. Я холодно поздоровалась с ним.

Сели за стол. Виктор не решился сесть со мной рядом. После ужина пошли в каминную, там он приблизился ко мне.

– Как твои дела? Как живешь? – осторожно спросил он.

– Нормально живу, – как ни в чем не бывало ответила я. – Все хорошо. А как у тебя? Почему сбрил усы? Откуда новая машина?

Он неопределенно хмыкнул.

– Машина новая, потому что старую забрали…

– Как это забрали?

– Да так.

– У тебя же была «Вольво»?

– Была, да сплыла… Как и твой «Фольксваген». Перед тем как Игорь подарил мне эту машину, кто-то из его людей завалил очередную жертву, машина оказалась засвечена. Сейчас она проходит вещественным доказательством по уголовному делу. К тому же я вообще вышел из той игры.

– Значит, Игоря ты больше не защищаешь?

Виктор просто промолчал. Муж действительно выглядел каким-то загнанным, беспомощным.

Неожиданно он сказал:

– А у тебя, говорят, все хорошо?

– Да, не жалуюсь.

– Что ж, поздравляю, – сказал супруг, как бы давая понять, что наш разговор на этом закончен. Он медленно направился к камину. Мне показалось, он совершенно одинок и очень переживает о случившемся.

Чуть позже у нас снова завязался разговор. Теперь уже я проявила инициативу.

– Скажи, ты хоть жалеешь, что так все у нас случилось?

– Как не жалеть, – сказал муж. – Жалею и страдаю.

– А почему так случилось, можешь объяснить?

– Не знаю… Завелись мы оба, никто из нас не хотел уступить. Мне казалось, я не могу тебя ничем убедить.

– Я вот что хотела спросить… – Я поняла, что обязана задать ему главный вопрос. Если он ответит, я приму решение – простить его или отвергнуть. Вопрос простой: были у него интимные отношения с Кристиной или нет. Если скажет, что были, – возможно, прощу его. Если же скажет, что не было – то есть соврет, – я уж точно тогда с ним не буду…

Сейчас у него такой беспомощный и страдальческий вид.

Я взяла его за руку. Муж поднял глаза. На щеке у него была влажная дорожка. Я прижалась к нему.

– Мне очень плохо без тебя, – сказала я. – Давай попробуем начать все сначала…

Почему я это сказала – понять до сих пор не могу. Вероятно, женские чувства выше разума или норм поведения.

Муж обнял меня. Мы поцеловались.

Так получилось, что в этот момент в комнату вошли Марианна с Владом. Оба захлопали в ладоши.

– Слава богу, – сказала Марианна и обратилась к супругу: – Кажется, нам удалась наша затея!

– Пойдемте к столу! – пригласил нас Влад.

Я вернулась к мужу. Мы зажили вместе, хотя какое-то время, немного отвыкнув от супружеской жизни, я была как бы не в своей тарелке. Мне казалось, что я уже давно одна, и вдруг появился мужчина, о котором нужно заботиться. Зато чувство одиночества и тоски ушло без возврата…

Барьер отчужденности вскоре был окончательно сломлен, мы жили единой семьей, как и раньше.

Ни супруг, ни я не вспоминали то время, которое мы провели в разлуке. Для меня это время было неприятным вдвойне.

– И ты решил, что все кончено?

– Зная твой характер, думал, что потерял тебя навсегда.

– Но почему же ты первый не пошел мне навстречу?

– Я был уверен, ты меня не примешь. Это мне было бы очень обидно.

Адвокат

На следующий день после моего примирения я пошел в СИЗО, чтобы навестить Игоря. Но в картотеке мне не выдали листок вызова клиента, а предложили пройти к начальнику оперчасти. Я поднялся на четвертый этаж и столкнулся с начальником оперчасти у дверей его кабинета.

Мы прошли в его кабинет. Оперативник молча сел за свой стол. Вытащил из ящика стола какой-то листок и мне сообщил, что мой клиент Игорь Заварзин вчера ночью скончался по причине сердечной недостаточности. Я был в шоке. Такого поворота я даже не ожидал, поэтому я просто молчал, не зная, что сказать.

Первым мое молчание прервал оперативник и сказал:

– Хотите посмотреть и опознать его в нашем морге?

– Да, хочу, – еле вымолвил я.

– Хорошо, это можно. Вы не знаете адрес или телефон его близких или родных? Им нужно сообщить. Они могут забрать его тело.

– Я не знаю. Все дела я вел только с ним лично.

Через некоторое время я стоял перед телом Игоря. Его лицо было почему-то желтого цвета. Я внимательно стал всматриваться в его шею, пытаясь отыскать следы от веревки или рук, но ничего не обнаружил.

Я покинул тюрьму. Вечером я обсуждал эту новость в своем адвокатском офисе. Была ли это естественная смерть или убийство – осталось нераскрытой тайной.

В этот же вечер я встретился с Кристиной. Я опустил голову и хотел ей сообщить плохую новость, но Кристина первая меня опередила.

– Его в тюрьме убили, – сказала она.

Мы отошли в сторону.

– Рассказывай все мне, – сказал я.

– Убили Игоря в камере.

– Как убили?

– Я у знакомого тюремщика узнала. Сначала он на спецу сидел, в отдельной камере, а потом по инициативе оперов его перевели в общую камеру. Там случилась разборка… Говорят, там якобы случайно оказались арестованные бандиты из вражеской группировки. Вот они, вероятно, ночью и задушили, – сказала Кристина.

– Но их должны привлечь за убийство Игоря? – спросил я.

– Им по барабану. У них и так на каждого по шесть убийств уже есть. Поэтому они и признались, а тюремное начальство выдало это за его смерть от сердца, – ответила Кристина.

– Значит, Игоря специально в эту камеру перевели, чтобы его там убили! – сделал вывод я.

– Я тоже в это верю. Только Игоря теперь не вернешь. И ничего не докажешь, – с горечью ответила Кристина. Но у меня создалось такое впечатление, что она не очень расстроена гибелью мужа.

– Что же теперь ты будешь делать?

– Пока поеду на малую родину. Нужно все обдумать, – ответила Кристина.

Ирина

На другой день муж сообщил мне, что мы отправляемся в «секс-тур».

– Как это? – изумилась я.

– Мы с тобой летим в Таиланд. Знаешь, немцы часто устраивают себе так называемый секс-тур, то есть поездку по борделям, снятие проституток…

– Хочешь сказать, что в Таиланде ты будешь снимать проституток, путан, а я буду шататься по борделям?

– Нет, мы с тобой будем, как и раньше, страстными любовниками. Будем только ты и я, займемся любовью на берегу моря, в других местах, где только будет возможность. Ты же знаешь, как на меня действует яркое солнце, горячий воздух!..

Теплый тропический воздух в Таиланде и впрямь опьянил нас. Какой же он у меня мудрый! Зная, чем закрыть ту нашу горькую разлуку, он и придумал это изумительное путешествие…

Теперь мы были очень близки, и мне казалось, что ничего плохого и не было в нашем недавнем прошлом… Не было и не будет… Но я ошибалась.

Вскоре мы снова вернулись в Москву. Однажды, приехав с работы, муж прямо с порога заявил мне:

– Не хочу обманывать тебя, что-то скрывать. В Москве появилась Кристина.

Я потеряла дар речи. Сердце заколотилось, в висках заломило. Но муж обнял меня и успокоил:

– Я очень люблю тебя! Пойдем, расскажу… Я сам в шоке.

Мы уселись на кухне, и муж начал рассказ:

– Прошел почти год, как она уехала после гибели Игоря в тюрьме. Вдруг сегодня мне звонят в офис, – дескать, со мной хотят поговорить, и называют ее имя-отчество. Потом выяснилось: Кристина приехала в Москву уже давно, у нее тут своя фирма. Предложила мне приехать. И мы встретились.

– Что дальше?

– Это фирма охранных услуг. Кристина набрала пацанов, наполовину бывших бандюков, по-моему. Документально у нее все в порядке, не подкопаешься.

– Предлагает встречаться, возобновить роман? – саркастически усмехнулась я.

– Что ты! Во-первых, у нее есть парень, ее заместитель. Видно, что и любовник. Во-вторых, она совсем другая стала, чужая…

Мне показалось, он говорит все это не столько для меня, сколько самому себе.

– Я даже не понял, зачем она мне позвонила, для чего позвала.

– Чего же тут непонятного? – улыбнулась я. – Похвалиться – вот я какая крутая, владелица фирмы. А ты как был вшивый адвокат, так им и остался!

– Может, и так, – кивнул он…

Прошло несколько дней, имя Кристины еще ближе подошло к нашей семье. Однажды вечером, когда муж был в ванной, позвонили из его офиса; просили мужа срочно перезвонить.

Я опустила трубку и посмотрела на часы…

– Шесть вечера, какая может быть работа? – удивился муж, когда я сообщила ему о звонке с работы.

– Не знаю, – сказала я. – Просили перезвонить. И срочно.

– Хорошо, сейчас перезвоню.

Муж набрал номер. Разговор был коротким. Оказывается, ему в офис звонили из какой-то охранной фирмы.

– Странно, – сказал он, – я никаких дел с охранными фирмами не веду… Погоди, да это же фирма Кристины! – И тут же стал набирать ее номер. Рука у него дрожала.

Боже мой, неужели все начинается сначала?! Нет, теперь я ничего на самотек не пущу! Хватит плестись на поводу у судьбы!

Муж сразу уловил мой настрой.

– Я только узнаю, что случилось. Наверно, что-то произошло. – Он включил громкоговорящую связь, чтобы я могла слушать его разговор.

Он еще несколько раз набирал номер. Наконец послышался длинный гудок. Я услышала мужской голос.

– Алло, будьте добры, Кристину… – Муж добавил ее отчество.

– А кто ее спрашивает?

Муж назвал свою фамилию.

– Адвокат? – переспросил мужчина. – Сейчас она подойти не может.

– Мне звонили от ее имени и просили срочно перезвонить!

Мужчина раздраженно повторил:

– Я вам отвечаю – она подойти не может. Здесь проходят следственные действия…

В трубке раздались гудки отбоя.

– Все ясно, – сказал мне муж, – там идет обыск.

– Он же сказал – следственные действия…

– Это и есть обыск. Поэтому мне и звонили. Мне нужно срочно туда ехать.

– Конечно, езжай, – спокойно проговорила я. – Только сразу позвони мне, как освободишься.

– Обязательно!

Муж моментально оделся, сунул во внутренний карман адвокатское удостоверение, взял какие-то листки, вписал название охранной фирмы, положил все в портфель и почти бегом спустился к своему джипу.

Пронаблюдав у окна, как машина рванула с места и исчезла за углом, я задумалась. Неужели все повторяется сначала?.. Я понимаю: ничего не подстроено, идет настоящий обыск, муж должен туда приехать. Но что будет после этого? Работа на нее?..

Муж вернулся часа через четыре.

– Как успехи?

– Ничего хорошего.

– И кто же на нее наехал?

– По-моему, все спецслужбы сразу. Тут менты, прокуратура и налоговая служба… Что-то там нечисто.

– Кристину-то видел?

– Кристину – мельком, – задумчиво сказал муж.

Потом мы почти не разговаривали, хотя и оставались в одной комнате. Каждый думал о своем.

В субботу мы должны были поехать в гости к моим родителям. Неожиданный телефонный разговор изменил наши планы. Звонила сама Кристина. Трубку снял муж, они о чем-то долго говорили. Наконец он сказал:

– Хорошо, я постараюсь.

В сильном раздражении я подошла к нему.

– Опять поедешь к ней?

– Просит проконсультировать, – сказал муж растерянно. Видно было: он и сам переживает, находясь между двух огней. И туда его тянет, и тут рвать не хочет.

«А может, я зря волнуюсь? – вдруг подумала я. – Просто он очень ревностно относится к своим служебным обязанностям».

– Где она сейчас? Где встречаетесь?

– Я пока еще согласия не дал, – сказал муж. – Как ты скажешь, так и сделаем. Хочешь, я поеду к ней в понедельник? Сейчас выходные, я не обязан работать.

– Нет, можно и поехать, – сказала я. У меня в голове моментально возник новый план. – Отлично. Поехали! Познакомлюсь с ней поближе, с твоей Кристиной.

– Значит, я звоню?

– А где она сейчас? Куда надо ехать?

– Она в пансионате. Адрес я знаю.

– Что ж, давай звони.

На сей раз разговор был короткий. Муж сказал Кристине, что приедет с супругой. Не знаю, что ответила ему она, но муж стал резво собираться. Вскоре мы сели в джип, и муж стал выруливать со двора.

Когда подъезжали к пансионату, у меня мелькнула мысль: может, именно здесь он изменял мне с ней?

– Ты раньше бывал здесь? – осторожно спросила я.

– Нет, впервые.

– Раньше вы в другом месте встречались?

Муж промолчал, потом еле слышно сказал:

– В другом.

Хорошо, я ему поверю. Сейчас гляну на эту Кристину, посмотрю на их поведение и все пойму. В конце концов я женщина и должна понять другую женщину…

Припарковавшись у главного корпуса, муж достал из кармана листок. Но тут мы увидели: по ступенькам к нам спускается мужчина в темном костюме и белой рубашке с галстуком. Подошел, поздоровался с мужем. Муж кивнул ему в ответ. Было видно, что они знакомы.

– Дело в том, – произнес мужчина, – тут произошла небольшая заминка… Кристина должна подъехать минут через пять-десять. Она выехала в город по неотложным делам. Просила подождать ее, извиниться перед вами. Пожалуйста, проходите в ее люкс!

Мы оказались в просторном двухкомнатном люксе. Я отчужденно подошла к окну. Виктор уселся на диван. Мужчина предложил нам что-нибудь выпить.

– Кофе, чай, минералка? – услужливо произнес он. Муж взглянул на меня.

– Мне все равно, – сказала я.

– Тогда – кофе, – заказал муж.

Глазом не успели моргнуть, мужчина поставил на столик дымящиеся чашечки кофе. Господи, какие женщины в качестве секретарш имеют таких мужчин, весьма и весьма симпатичных! Вот работенка!

Я по-прежнему стояла у окна и увидела, как к корпусу медленно подъезжает черный «шестисотый» «Мерседес», а сопровождает его тоже черный «Мерседес», но среднего класса. Дверь первой машины открылась, вышла стройная невысокая женщина, лет двадцати пяти, темноволосая, с короткой стрижкой, одетая в темную замшевую куртку. За ней трое парней примерно того же возраста. «Ну что же, – подумала я, – вот и она!»

– Это Кристина? – спросила я.

– Да, она, – ответил мой муж.

– А это ее бандиты?

– Не бандиты, – возмутился муж. – Я же сказал тебе: это охранная фирма, у них все официально, есть лицензия.

Чем отличается Кристина от Игоря? Тем, что Игоря сопровождали бойцы в кожаных куртках и водолазках, а эти – в цивильных костюмах и галстуках. А сущность-то наверняка одна и та же… Задача, видимо, у них одна.

Адвокат

Дверь отворилась, вошла Кристина.

– Добрый день! – сказала она. – Очень рада вас видеть.

– Вот… – обратился я к ней, но, спохватившись, повернулся к жене. – Позволь тебе представить – это Кристина, моя клиентка, – сказал я.

– А мы знакомы, – сказала Кристина. – Вы же были у нас на свадьбе.

– Да, – сказала Ирина. И добавила: – У меня хорошая память.

Кристина опустила на секунду глаза. Но тотчас, разумеется, справилась со смущением.

– Вам Игорь предложил напитки? – спросила она.

Надо же – ее телохранителя или секретаря, кто он там, зовут так же, как и покойного мужа! Неужели специально выбирала? «Ладно, – подумал я, – хватит издеваться над женщиной!»

Я постарался внимательней рассмотреть Кристину. Голубые глаза, прямой нос – ее можно отнести к разряду привлекательных женщин. Но в то же время в ее голосе, жестах и движениях какая-то официальность, деловитость. Я пытался вспомнить ту Кристину, которую видел на свадьбе или в СИЗО. Конечно, это небо и земля. Тогда были длинные распущенные волосы. Теперь – короткая стрижка. Раньше бросались в глаза наивность и естественность. Теперь – наработанные четкие манеры…

Налив себе из кофейника кофе, Кристина отпила немного. Первым нарушил молчание я.

– Как дела, что нового?

– Как дела… Ничего хорошего, все по-старому. Изъяли практически все документы. Я очень волнуюсь – теперь все контракты замораживаются.

– Ничего, – успокоил ее я, – я уже все обдумал… Они допустили достаточно много ошибок. Уже сейчас невооруженным глазом легко обнаружить их… Профессионалы не могут позволить себе столько нарушений в следственных действиях.

– Какие, например? – поинтересовалась Кристина.

– Например, не опечатали изъятые документы. При изъятии не было подписи вашего представителя.

– И что это нам дает?

– Теперь можно сослаться на то, что эти документы либо пропали, либо вы к ним никакого отношения не имеете.

– Но там же договоры, контракты, соглашения – с нашими подписями и подписями других фирм!

– Ничего страшного. Нарушение есть нарушение. Теперь эти документы, если дело пойдет дальше, уже не могут быть источником доказательств.

– Но почему же не могут? – переспросила Кристина. – Там же, повторяю, наши подписи стоят!

– Да потому, я повторяю, что изъяты они с нарушением процессуальных норм!

– Ну и довольно об этом, – сказала Кристина. – Сейчас должен подъехать один коммерсант… Ты останешься? – Она неожиданно перешла на «ты».

Это слово резко ударило меня. Еще никогда не было такого, чтобы клиенты, тем более девушки, обращались ко мне на «ты». Всегда только на «вы», так как должна быть четкая дистанция, отделяющая адвоката от клиента…

Перехватив мой недовольный взгляд, Кристина поняла свою оплошность. Взяв себя в руки, встала с кресла и прошла в другую комнату: решила взять паузу, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

В комнату вошел коммерсант. Выглядел он достаточно забавно и весьма походил на студента-отличника из команды КВН.

Очень был крупный и кудрявый, с круглым русским лицом. Большие круглые очки – этакий добродушный толстячок двухметрового роста.

Поздоровавшись с присутствующими, коммерсант уселся в кресло и достал бумаги.

– Вот эти контракты. С исполнения этой вот бумаги все и началось.

Вскоре я был в курсе проблемы. Оказывается, у коммерсанта возникла коллизия с его бывшими партнерами. По его словам, кто-то ему должен, но должники, чтобы не возвращать деньги после исполнения договоров, не нашли ничего лучшего, как «заказать» этого коммерсанта. «Заказать» не в смысле убийства, а в том, чтобы произошел налет правоохранительных органов, включая налоговые органы. Во всяком случае, именно так пытался объяснить ситуацию коммерсант. Причем в последнее время с ним вступила в войну и «крыша» – те криминальные структуры, которые до сих пор оказывали покровительство коммерсанту и его партнерам…

– Первым делом, – сказала Кристина, – нужно заменить автопарк, пересадить людей с «меринов» на простые «Жигули». Игорь, – обратилась она к своему помощнику, – отправь ребят – пусть купят пять или шесть «Жигулей».

Игорь кивнул и прошел в соседнюю комнату.

– Вторым пунктом, я считаю… – продолжила Кристина.

Ирина

Виктор посмотрел на меня. Кристина перехватила его взгляд и замолчала.

– Послушай, – обратился Виктор ко мне, – тебе, наверно, скучно слушать всю нашу беседу. Мы еще с часик посидим. Может, погуляешь по территории?

Действительно, мне как-то глупо было сидеть в этой компании. Что, в конце концов, я сторож своему супругу?

– Хорошо, – сказала я беззаботно. – Пойду погуляю.

Накинула куртку и вышла на улицу.

«Ну что я могу сказать? – подумала я, пройдя несколько шагов и анализируя поведение Кристины. – Пока ничего опасного не предвидится. Какие-то конкретные дела… Теплых взглядов или нежных чувств в отношении друг друга я не заметила. Ну, возможно, муж немного перегибает палку… На этот случай я сегодня же устрою ему профилактическую беседу! Нет, никакого скандала не будет, просто серьезно с ним поговорю. Он умный, все поймет».

Когда я вернулась с прогулки, все деловые разговоры уже закончились. Беседовали на отвлеченные темы.

– А что, – вдруг предложила Кристина, – если мы сейчас приготовим шашлыки? Как вы на это смотрите?

Коммерсант и мой муж одобрительно закивали.

Вскоре мы уже сидели внизу, в баре. Погода не позволяла готовить шашлыки на открытом воздухе – начался проливной дождь. Расположились за круглым столом у камина. Как по щучьему велению, на мангале появились шампуры с нанизанными на них кусками мяса. По всему пансионату пошел аппетитный дух с дымком…

Подали сухое вино. Я сидела рядом с мужем. По другую сторону от мужа сидел один из охранников Кристины, затем коммерсант по имени Дима и сама Кристина. Между ней и моим мужем было достаточно большое расстояние. Говорили обо всем и ни о чем…

– Нам уже пора ехать, – улучив тихую минуту, сказала я, нарочно повысив голос, чтобы услышали все.

Муж взглянул на часы.

– Да, пожалуй, нам пора.

– На ночь глядя? – сказала Кристина. – У нас есть гостевой номер, переночуете, а утром все вместе и поедем.

– Куда мы поедем вместе? – недоверчиво спросила я.

Кристина опять уловила в моем вопросе подвох и угрозу.

– Каждый по своим делам, – улыбнулась она. – Мы на работу, а вы, вероятно, домой… – И после небольшой паузы добавила: – Вдвоем с мужем…

Посидели еще немного, и все разошлись. Коммерсант Дима уехал в Москву, ему никто не предложил остаться.

Мы улеглись в гостевом номере.

– Послушай, – обратилась я к мужу, – ты говорил, что у нее какой-то парень есть, типа любовника… Где он, почему я его не вижу?

– Так она с ним вроде порвала, он уехал куда-то…

– А может, его и не было? Может, это твоя выдумка?

– Неужели я ошибся? – усомнился муж.

Я задумалась. Посчитала себя победительницей в сегодняшней встрече – вела себя достойно, не опустилась до истерик и ревности, но в то же время показала, что у моего супруга есть жена, пусть об этом знают и помнят. Может, у них все давно закончилось?

Утром мы встали около десяти. Первым делом я раздвинула занавески. Передо мной предстала странная картина: охранники из фирмы Кристины перегоняют на стоянку свои «Мерседесы» и джипы, а Кристина неловко усаживается в новенькую «шестерку». Вместе с ней в машину сел здоровенный верзила…

Я улыбнулась.

– Что там? – спросил муж.

– Смешно, – ответила я.

Он подошел к окну. Машин уже не было.

– Что тут смешного?

– Да это по-нашему, по-девичьи, – пошутила я.

Мы вернулись домой. Весь день муж отдыхал. Пролистывал газеты, делал телефонные звонки.

К вечеру ему позвонили и сообщили: Кристину и ее личного водителя задержали, они находятся в одном из отделений милиции.

– Ну что, поедешь? – спросила я.

– Поедем вместе, – улыбнулся муж, предвидя мое раздражение.

– Нет, зачем же? Это твоя работа. Ты и езжай.

Муж уехал, но вскоре вернулся.

– Как дела?

– Ничего хорошего. Но дело не такое уж безнадежное.

– А что случилось?

– Да ствол у них в машине незарегистрированный…

– Я так и думала! Оружие – можно сказать, твоя любимая статья…

– Любимых статей не бывает, – вздохнул супруг. – Скорей всего им пистолет подкинули.

– Кому это нужно – пистолеты подкидывать?

– У них у каждого есть разрешение – носить оружие. Зачем еще левый ствол с собой таскать?

– И что ты будешь делать?

– В ближайшее время кого-нибудь одного оставят, а второго выпустят. Не могут сразу двое владеть одним стволом!

– Логично. И все-таки что ты намерен делать?

– Нам с тобой нужно вернуться в пансионат.

– Зачем?

– Кристина дала мне поручение: собрать ребят и кое в чем их проинструктировать. Не возражаешь против такой поездки?

– Хорошо, поехали! Все равно мне делать нечего…

Все ребята были в сборе. Я сразу почувствовала: тут что-то не так, все смотрели на мужа как на своего начальника. Вероятно, к ним уже поступила информация от Кристины.

Предупреждая все мои вопросы, муж предложил мне перейти в бар, посидеть там и отдохнуть, что я и сделала.

Инструктаж продолжался минут сорок. Мне надоело сидеть в баре, я решила вернуться в комнату. Подходя к дверям номера, услышала голос мужа. Он отдавал приказания:

– Ты, Сергей, едешь к коммерсанту Диме, возьмешь у него контракт. Ты, Егор, подстрахуешь, а Николай с Александром едут на стрелку к этим… И, главное, имейте в виду – первыми не выдвигайте наши требования… – Муж сделал паузу.

Такое впечатление, будто Кристина доверила ему руководить охранным бюро. А может, и вообще – всей ее группировкой? Неужели мой муж становится мафиози? Нет, это мне совершенно ни к чему!

Я кашлянула и приоткрыла дверь. Виктор сразу умолк и недовольно посмотрел на меня.

– Ты уже закончил? – обратилась я к нему и перевела взгляд на ребят. Я видела их глаза, чувствовала, что они уже подчинены моему супругу.

– В общем-то, да… – сказал он. – Все, пацаны, пока расслабьтесь. Можно в бар, в бильярдную. Отдохните. Мне с женой нужно потолковать.

Мы остались вдвоем.

– Итак, что ты хочешь мне сказать? – спросила я, подойдя к нему вплотную.

– Знаешь что… – сказал вдруг супруг. – Мне нужно поехать на одну встречу…

– Хочешь сказать, что должен ехать на стрелку?

– Так получилось… Кристина меня попросила…

– Послушай, мне это имя уже вот здесь! – Я провела ребром ладони по горлу. – Сколько можно! Ты как мальчик на побегушках! Зачем тебе это? Ты адвокат!

– Ты абсолютно права, – согласился он.

– Если инструктаж закончен, – повелительным тоном сказала я, – поехали домой.

– Нет, погоди. Мы ждем звонка.

– Какого еще звонка?

– С той стороны.

– Что значит «с той стороны»?

– Ну, от тех, с кем у нас спор, – пояснил муж.

– Разве они не могут позвонить тебе на мобильный?

– Весь фокус в том, что они знают только номер Кристины. Сейчас идут переговоры. Возможно, все будет улажено. Мы ждем их звонка.

– То есть мы приехали не только для инструктажа, но и для этого звонка? Так я понимаю?

– Именно так.

Я поняла, что мы постепенно начинаем заводиться. Неужели снова начнутся эти дурацкие ссоры? Нет, допустить этого нельзя. «Главное – успокойся», – стала я внушать себе.

Через несколько минут раздался звонок, но не на штабной номер, а на мобильник мужа.

Начался разговор с неизвестным собеседником. Он длился около пяти минут. Наконец муж попрощался и положил трубку на стол.

– Что-то прояснилось?

– Да. И очень многое. Ни на какую стрелку ехать не надо. Все оказалось гораздо проще.

– И что же выяснилось?

– Позвонил адвокат, член нашей коллегии. Я его лично не знаю, но фамилию помню. Он представляет их интересы… Только странно, откуда они про меня узнали? Определенно, идет утечка из органов.

– И что?

– Предложил встретиться на нейтральной территории. Обсудить, так сказать, проблемы и пути выхода из них.

– А ты не боишься провокации?

– Нет, адвокаты друг друга не подставляют. Есть, так сказать, цеховые интересы, – пошутил муж. – Я, пожалуй, поеду. Не возражаешь?

– Может, и мне с тобой?

– Поехали.

– А где встреча?

– В одной из гостиниц, недалеко от «Ударника».

Прихватив телохранителя Кристины, который чудом в тот день не поехал с ней, а остался на хозяйстве в пансионате, мы двинулись в сторону «Балчуга».

Адвокат не обманул, приехал на встречу один, лишь в сопровождении шофера. Муж сел с ним за столик в кафе, я расположилась за соседним столиком. Вскоре они тепло распрощались, адвокат ушел.

Муж пересел ко мне. Он улыбался.

– Ну что? – спросила я.

– Похоже, договорились. Завтра Кристину выпускают. Но она уходит из этого бизнеса и разрывает контракт с этой коммерческой структурой. Впрочем, это Кристине решать. Но, я думаю, она примет их условия.

– Куда мы теперь? В пансионат?

– Нет, это уже не нужно. Поедем домой.

Все случилось так, как сказал мой муж. Кристина вышла на свободу, приняв условия противоположной стороны и расторгнув контракт на обслуживание того коммерсанта, так как дело вышло за рамки не только их договоренностей, но и за рамки Уголовного кодекса.

Оказывается, агентство Кристины стало собирать конфиденциальную информацию о бывших партнерах коммерсанта Димы и об их «крыше». Это стало им известно, и они «зарядили» правоохранительные службы. А те воспользовались удобным предлогом и наехали на охранную фирму Кристины по полной программе.

Но на этом дело не кончилось. После того как Кристину и всех, кто был с ней задержан, освободили – у нее неожиданно отозвали лицензию на охранную деятельность. Фирма перестала существовать. Кристина исчезла из виду, никому не звонила. Муж начал волноваться.

– Может, ее похитили? Или снова задержали?

Меня это взбесило.

– Ты успокоишься, в конце концов?! – не выдержала я. – Или мы по-новому будем раскручивать нашу прежнюю историю? Имей в виду, у нас перемирия больше не будет, – сказала я жестко.

Кристина появилась через три дня. Позвонила нам и пригласила в ресторан на важный разговор втроем, настаивая, чтобы я обязательно пришла.

Вечером мы сидели за одним из столиков тихого, уютного ресторана в центре Москвы. Настроение у Кристины изменилось. Она повеселела, стала еще более уверенной в себе. Виктор осторожно поинтересовался, как у нее дела, какие планы.

– Какие планы? Счета за границей, слава богу, не заморожены. Хочу какое-то время пожить в Испании.

– В Испании? – удивился мой супруг.

– А что тут удивительного? – сказала Кристина. – У Игоря там осталась недвижимость. Ты разве не знал об этом?

– Нет.

– Надоело мне все! Да и что мне тут делать? Фирму закрыли, людей я распустила, деньги у меня есть… Буду отдыхать…

Я немного напряглась…

Пробыв еще некоторое время в ресторане, мы стали собираться домой. Вышли на площадку к машинам. Тут Кристина обратилась к моему мужу:

– Смотри-ка, моего «мерина» так подперли… Боюсь, не смогу вырулить. Не поможешь? – Она протянула ему ключи от своего «Мерседеса».

– Конечно! – сказал он и поспешил к машине.

Мы с Кристиной остались один на один. Возникла неловкая пауза. Кристина посмотрела на меня и сказала:

– Вы, наверное, осуждаете меня?

– За что? – Я сделала вид, что ничего не понимаю.

– Как за что? Вы думаете, что у меня была интрижка с вашим мужем?

Я промолчала.

– Вот что хочу сказать вам на прощание. По большому счету ваш супруг мне совершенно безразличен. Просто был момент, мне нужна была опора. Вот тогда он и подвернулся, и я этим воспользовалась. У вас в то время, как я поняла, была с ним ссора… Еще я хочу сказать самое главное, этого вы не знаете…

Я опять напряглась, будто должна была услышать что-то роковое.

– Я сделала это не случайно. После гибели мужа мне стало страшно одиноко, и я решила вам отомстить.

– Мне?!

– Да. Мне казалось, что у вас были отношения с моим покойным мужем, с Игорем.

– У меня были с ним отношения?! Никаких отношений не было, – сказала я.

– Тогда простите меня.

– Я никакого зла на вас не держу. Думаю, вы тоже меня простите…

– Если будет желание – приезжайте. – Кристина протянула мне небольшой листок. – Здесь мой испанский адрес. Заметьте, я даю адрес именно вам, а не ему. Хотите – приезжайте вдвоем, хотите – одна. Я буду рада провести с вами время.

На «Мерседесе» Кристины подрулил муж. Кристина вдруг приблизилась ко мне и поцеловала в щеку.

– Извини, пожалуйста, что так получилось, – сказала она.

У меня было странное чувство. Мне было неприятно, но чисто по-женски я прекрасно понимала ее.

Кристина села в машину. Муж придержал дверь. Как только Кристина уселась, захлопнул дверцу. Проехав несколько метров, Кристина остановила машину и, опустив стекло, крикнула:

– Прощай, адвокат! Береги свою жену! Она у тебя классная…

Машина ушла в темноту…

Прошло больше года. О Кристине мы ничего больше не слышали. В Испанию мы так и не собрались. С Ириной я расстался. Не получилось у нас семьи. Мы оба пришли к разумному мнению, что нам быть вместе невозможно. Слишком разные мы оказались, но вины в этом ни у кого нет.

Часть третья

Адвокат

Лето закончилось. Теплые и солнечные дни пролетели быстро. Учитывая, что весь летний сезон я вынужден был работать, я решил устроить для себя небольшой отпуск.

Как-то под вечер в начале октября я заехал в знакомую туристическую фирму, через которую часто ездил на отдых за границу.

Хозяйка фирмы Лена меня встретила приветливо.

– Я понимаю, требуется хороший отель на неделю или пару недель в теплой стране на берегу синего моря, а выезд в ближайшее время. Правильно? – спросила Лена.

– Все правильно. А выезд лучше сделать послезавтра.

– Пауза в работе?

– Точно, – ответил я.

– Вот. Так ко мне приходят только адвокаты. Нужно срочно уехать в ближайшее время. Вы, конечно, не чиновники или сотрудники банков, которые свой отпуск планируют заранее, – сказала Лена и положила передо мною несколько каталогов с отелями.

Я сразу обратил внимание, что все каталоги были с безвизовыми странами. Да, Ленка прекрасно понимает свое дело. Знает, что ждать визу по две недели у нашего брата нет времени. Я открыл один из каталогов и начал подбирать себе отель.

Мой выбор пал на Арабские Эмираты. Отель под названием «Парус». Выбор основался на главном – теплый климат, отличные условия и относительно короткий перелет. Лена, бросив взгляд на открытую страницу каталога, оценив мой выбор, быстро взяла трубку телефона и стала набирать какой-то номер. Ей предстояло проверить и забронировать номер в отеле и заказать авиабилеты.

– Когда получу о’кей, перезвоню, – сказала она.

На следующий день рано утром я вышел на пляж. Заняв место на топчане под пальмой, я, закрыв свое лицо белой бейсболкой, стал наслаждаться прохладой морского воздуха и тишиной. Я поймал себя на том, что относительно быстро расслабился. Мне уже даже было лень вставать и идти купаться. Как хорошо вот так лежать и ни о чем не думать и ничего не делать. Так я пролежал некоторое время, не подозревая, что немного задремал.

Неожиданно мое одиночество и блаженство было прервано громким мужским голосом. Я поднял голову и увидел, что недалеко от меня лежит грузный мужчина лет пятидесяти, лысый, и достаточно громко говорит с кем-то по мобильному телефону.

Мужчина говорил на русском, и вскоре я уже знал, что он занимается поставкой продуктов из Финляндии в Россию, причем поставлял он продукты в крупную и солидную государственную структуру, чуть ли не в кабинет министров. Мужчина говорил по телефону очень долго, минут тридцать или сорок, было видно, что руководит своим бизнесом на отдыхе по телефону. Сначала он давал указания своим подчиненным, затем он звонил своим знакомым на таможню и просил ускорить процесс растаможки своих продуктов, ссылаясь на какого-то всесильного Евгения Михайловича, с которым он решил все вопросы. Затем мужчина снова перезванивал, как я понял, своим подчиненным, и голос его менялся на тон начальника, после этого он перезванивал получателям своих продуктов и уже на полуласковых тонах заверял, что все под контролем и его поставки дойдут до них в точный срок.

Поняв, что мой спокойный отдых накрывается от такого неудобного соседства, я поднял голову и стал искать свободный лежак, чтобы перейти на другое, более спокойное место. Как вдруг я заметил, что в мою сторону направляется очень красивая девушка с потрясающей фигурой. Я пристально стал наблюдать за ней.

Девушка была стройная, со смуглой кожей, темными волосами и голубыми глазами, ее светлый купальник подчеркивал складность ее фигуры. Я тотчас забыл про своего делового соседа, а погрузился в наблюдение, к кому идет эта красивая незнакомка.

Каково было мое удивление, когда эта девушка подошла к моему деловому соседу, поцеловала его в лоб и заняла свободный стоящий рядом топчан. Желание поменять новое место у меня как-то сразу пропало. Теперь, перевернувшись на другой бок и надев темные очки, я стал украдкой наблюдать за этой странной парой. Вначале я подумал, что это дочь со своим отцом отдыхают, но затем понял, что это либо супруги, либо любовники, так как время от времени мужчина бросал свои бесконечные телефонные разговоры и о чем-то оживленно говорил со своей спутницей, затем он обнял ее и поцеловал.

Эта была странная пара. Мужчина был небольшого роста, с большим пузом. Ей на вид лет двадцать, стройная и симпатичная. Кроме того, она была настолько обаятельной, что я сразу заметил – она привлекла не только мое внимание, ею заинтересовались многие мужчины, отдыхающие в этом отеле.

Я встречал их несколько раз на обеде, в баре и в бассейне. Но вечером после ужина я увидел ее, одиноко сидящую на топчане на пляже. Я приблизился к ней ближе и сразу заметил, что она плачет.

Я остановился около нее.

– Простите меня. Вы расстроены. Вас кто-то обидел? Я могу вам чем-то помочь? – сказал я.

– Нет. Спасибо, – ответила она и сразу встала с топчана и пошла в сторону гостиницы. На этом наша беседа прервалась.

Я направился в сторону бара. Именно там я встретил ее спутника. Толстый и лысый мужчина сидел за столиком в компании нескольких мужчин и о чем-то оживленно с ними разговаривал. Мужчина и все его собеседники были изрядно пьяны. Я понял, что скорее всего между этим солидным мужчиной и этой милой девушкой произошла ссора. Я медленно направился в сторону отеля.

На следующее утро я снова был на своем месте на пляже. Но этой странной пары не было. Я даже встал со своего места и стал ходить по пляжу, пытаясь найти эту девушку, но все мои поиски были напрасны.

И только на обеде за столом я неожиданно повернулся и увидел, что за соседним столом сидит она. Более того, она вдруг неожиданно поздоровалась со мной первой.

Я приветливо ей ответил. Позже я увидел, что к ней присоединился ее спутник. Я понял, что они помирились и снова были вместе.

Вечером я решил пойти на анимационную программу и сел на последний ряд сбоку. Через несколько минут после начала шоу я услышал знакомый голос:

– Здесь свободно?

Я повернулся: передо мною стояла эта странная пара.

После шоу мы познакомились. Мы сидели в баре и разговаривали на разные темы. Теперь я знал, что мою симпатичную незнакомку зовут Ольга, она студентка экономического вуза, в прошлом призерша мисс Россия. Ее спутника, точнее, как она представила друга, звали Аркадий. Он протянул мне свою визитку. Клепиков – генеральный директор фирмы «Кремлевский двор». В ответ я протянул свою визитку.

– Ух! Вы адвокат! – сказал он громко, читая мою визитку.

– Какие же вы ведете дела? Гражданские? – поинтересовалась Ольга.

– Нет. Только уголовные, – ответил я, еще не зная, что скоро наши пути пересекутся.

Две недели отдыха пролетели быстро. Я простился с теплым морем, хорошим отелем и странной парой и прилетел в Москву. В самолете на приземлении я увидел контрастные изменения: вместо теплого моря и безоблачного синего неба – в окне самолета проплывали серые мрачные облака, которые сопровождали наш лайнер до конца. Позже в окно машины я видел людей, в темных одеждах, с невеселыми лицами. Все это еще раз напоминало – что отдых и праздник закончились, наступили серые и холодные будни.

На следующий день наступили мои обычные адвокатские будни. Следственные отделы, тюрьмы, судебные заседания. Через несколько дней я уже забыл, что был в отпуске.

К тому времени я занимался делом Олега Укулова, который проходил по делу заказного убийства. С Олегом я познакомился пять лет назад, когда он сидел в следственном изоляторе и подозревался в перевозке оружия. А до своего ареста Олег занимался автомобильным бизнесом, он пригонял машины из Германии и затем продавал их в Москве. Но однажды при досмотре одной из машин, которую Олег вывез из Германии, милиционеры обнаружили у него пистолет. Его задержали, возбудили уголовное дело и поместили в следственный изолятор. Тогда я гадал, на самом ли деле был у Олега пистолет, или, как он говорил, ему подбросили менты, чтобы получить с него взятку. Но тогда у Олега был другой адвокат, и его все же судили; получил он пять лет. На обжалование этого приговора родственники Олега пригласили меня. И мне удалось добиться смягчения наказания до двух лет, и вскоре он вышел на свободу. После его освобождения наши пути разошлись. И долгое время я о нем ничего не слышал.

Но перед самым моим отпуском Олега снова арестовали и поместили опять в следственный изолятор, на сей раз его обвиняли в участии в заказном убийстве. Родственники Олега снова обратились ко мне, и когда я встретился с Олегом в СИЗО, он мне сказал, что к убийству никакого отношения не имеет. А свое задержание Олег объяснил тем, что недалеко от его дома на соседней улице был застрелен грузинский бизнесмен, и оперативники МУРа стали прорабатывать жилой сектор. Учитывая, что Олег был судим за хранение оружия, его пригласили на беседу на Петровку, где он не нашел с оперативниками общего языка. Более того, Олег был возмущен, что его подозревают в том, что он ранее был судим за оружие и, к своему несчастью, проживал рядом с местом, где произошло убийство. Тогда он грубо и вызывающе отвечал на все вопросы оперов. Они, вероятно, это ему не простили. И через три дня его снова пригласили к себе, на сей раз на опознание.

Какая-то полуслепая старушка видела киллера, который стрелял в бизнесмена у ее подъезда. И как уверял Олег, милиционеры посоветовали бабушке опознать в киллере Олега. Так Олег снова попал в следственный изолятор.

При нашей новой встрече Олег категорически отрицал свою причастность к этому убийству, он сообщил мне, что в этот день был в гостях у своей знакомой девушки, и она и ее подруга могут это подтвердить.

Моя задача была найти этих девушек, опросить их и добиться допроса их у следователя в качестве свидетелей. Мне это удалось сделать. И после нужных показаний свидетелей Олега выпустили из следственного изолятора, но в качестве одного из подозреваемых по этому делу его все же оставили. Поэтому мы с Олегом время от времени ходили на допросы уже в прокуратуру его района, которая расследовала дело по убийству.

Каждый раз перед таким допросом Олег приезжал ко мне в офис, чтобы вместе со мной подготовиться к следственным действиям.

В один из таких дней во время очередной беседы с клиентом у меня в кабинете раздался телефонный звонок.

Я снял трубку и услышал женский голос.

– Будьте любезны позвать к телефону… – и женщина назвала мое имя.

– Это я.

– Здравствуйте, это Ольга, мы с вами недавно вместе отдыхали. Вы меня помните?

– Конечно, Оленька. Как вы? – ответил я.

– Я – ничего. Вот вспомнила о вас. Взяла вашу визитку и решила вам позвонить. Вы в офисе на Арбате сейчас?

– Да. Вот с клиентом работаю. А вы где сейчас?

– Я рядом, у ресторана «Прага».

– Хотите, давайте встретимся? – спросил я.

– Вообще я тоже это хотела вам предложить. Я бы зашла к вам в офис, мне очень любопытно посмотреть, как вы работаете.

– Не проблема. Записывайте адрес…

Минут через десять Ольга вошла в мою приемную. Она по-прежнему была очень привлекательной, несмотря на то что загар сошел с ее кожи. Одетая в модное кашемировое темно-синее пальто, со светлыми волосами, она была очень красивой. Ее появление в офисе вызвало большое внимание у моего клиента Олега. Мне пришлось его представить. Ольга с большим вниманием и любопытством посмотрела на него. Когда Олег ушел, мы начали разговор.

– Вы так на меня смотрите, как будто давно не видели.

– Прошло два месяца после того, как я вас последний раз видел, – ответил я.

– Да, время идет быстро. Чем вы занимаетесь?

– Да все тем же. Адвокатской практикой. А вы чем?

– Учусь в своем институте. А вы какие дела сейчас ведете?

– Веду по-прежнему уголовные дела.

– А этот парень – ваш клиент? В чем его подозревают? Если это не секрет.

– Нет никакого секрета. Этот Олег мой клиент. Он подозревается в участии в заказном убийстве.

– Очень интересно. Почему же он на свободе, а не в тюрьме?

– Мне удалось его вытащить из следственного изолятора. Но пока вот готовимся к допросам. Может быть, мне скоро удастся прекратить в отношении его дело, – ответил я.

– Как интересно. Да, я не буду скрывать. Я о вас навела справки. Мне сказали, вы сильный адвокат, специалист по убийствам.

– Кто же об мне так отзывается? Да еще называет специалистом по убийствам. Я что, инструктор для киллеров?

– Я неправильно сказала. Конечно, адвокат, специализирующийся на защите по убийствам. А сказал мне ваш один коллега, он просил не называть себя. А вам доставляет удовольствие защищать этих людей?

– Это моя профессия. Я не имею права им отказать. Ко мне, как и к врачам, приходят люди с бедой, и я обязан им помочь. Вот, если вас, не дай бог, будут тоже подозревать в убийстве, вы тоже можете меня позвать.

– Хорошо. Я это учту.

– Да, я пошутил неудачно, – стал оправдываться я.

– А вот интересно. С вами поддерживают отношения те киллеры, которых вы выпустили на свободу?

– Нет. В основном не поддерживают. А повторно обращаются только тогда, когда опять они или их друзья попадают в очередной переплет. Но, правда, иногда заходят или звонят просто так. Но очень редко. А вы что интересуетесь? У вас ко мне какое-то дело?

– Да нет, никакого дела. Я просто поймала себя на мысли, что я тоже, наверное, могла бы стать адвокатом.

– Так вы же учитесь на экономическом.

– Да, это так. Но ведь можно получить второе, юридическое образование. Я бы могла пока у вас стажироваться?

Я сидел и думал, почему она так сказала. Я не очень верил в искренность ее желания стать адвокатом. Может, это предлог, чтобы со мной встречаться? Нет. Я думаю, это просто предлог. Я решил перевести разговор на другую тему.

– Как Аркадий? – спросил я.

– А что Аркадий. Он живет своей жизнью. Мы же с ним не женаты. Мы время от времени встречаемся, точнее, спим вместе.

– У него много дел и, наверное, мало времени?

– Все его дела – это встречи с друзьями и нужными людьми в ресторане, в бане, на охоте.

– Мне кажется, что все времена ресторанов и бань прошли. Сейчас все хотят денег, так называемых «откатов», – сказал я.

– Я думаю так же. Но если он живет в старом времени и ему там нравится… Но это еще можно пережить. А вот его приезды ко мне пьяным и сцены ревности и скандалы – это более серьезно. Ему все время мерещится, что у меня много молодых любовников. Я так устала от этого. Скажите, что мне делать? – сказала Ольга.

– Не знаю. Я видел, как вы на отдыхе ходили грустная.

– Да, хорошо отдохнули. Жаль, что я с вами познакомилась в конце отдыха. Я тоже видела, как вы на меня смотрели.

– Как?

– Вы смотрели, словно меня раздевали. Вы же хотите переспать со мной?

От такого перехода я даже растерялся и потерял дар речи на некоторое время. Затем Ольга неожиданно встала, подошла ко мне и, взяв меня за руку, прижала ее к своей щеке. Я не смог удержаться и поцеловал ее. С этого дня мы стали любовниками…

Встречались мы не часто, как правило, два раза в неделю. Обычно Ольга либо приезжала ко мне домой, или мы снимали на вечер гостиницу. Все выходные Ольга проводила по-прежнему с Аркадием. Меня это сильно злило. Я уже сам начал ревновать ее к нему. Но поставить вопрос, чтобы она бросила Аркадия, я не мог.

Однажды Ольга приехала ко мне в офис неожиданно, когда я работал со своим клиентом Олегом. Она открыла дверь моего кабинета и хотела было решительно войти, но, увидев моего клиента, остановилась.

Я поздоровался с ней и попросил ее подождать в приемной, сославшись на то, что скоро закончу свой разговор. Минут через пять мы закончили разговаривать с Олегом, он вышел из кабинета. Я хотел было выйти в приемную за Ольгой, но в этот момент позвонил мой телефон. Мне звонил следователь прокуратуры, который вел дело Олега. Он хотел вызвать нас, чтобы ознакомить с результатом экспертизы по отпечаткам пальцев на брошенном киллером оружии. Я уговорил его зачитать выводы экспертизы по телефону.

Следователь согласился, и я внимательно слушал заключение и выводы экспертов минут десять. Выводы были в пользу моего клиента, отпечатки не соответствовали отпечаткам Олега.

– Можно и дело закрывать в отношении моего клиента? – спросил я.

– Да, приезжайте через два дня, я подпишу у прокурора документы, и вы мне распишетесь во всех соответствующих бумагах. И ваш клиент может гулять в ресторане.

– Хорошо. Я ему это передам, – ответил я.

Когда я вышел в приемную, то увидел, что Олег и Ольга о чем-то оживленно разговаривают. Они увидели мой недовольный взгляд и как-то растерялись.

Первым нарушил молчание Олег и сказал:

– Ладно. Не буду вас отвлекать. Рад был с вами познакомиться. Вы звоните. Мой мобильник всегда включен.

– Мне тоже было любопытно с вами познакомиться.

– Я вам не мешаю? – спросил я. – Олег, только что пришла экспертиза. Все нормально. Дело против тебя будет прекращено через пару дней.

– Отличная новость. Это стоит отметить, – ответил Олег и посмотрел на Ольгу.

Когда Олег покинул офис, я сказал Ольге:

– Я смотрю, ты с ним уже познакомилась. Зачем ты взяла у него телефон? Хочешь попасть в неприятную историю?

– Нет. Просто любопытно было поговорить с живым киллером.

– Он не киллер. Дело против него прекратили.

– Да ладно. Я разбираюсь в людях. А дело прекратили только, наверное, благодаря тебе.

– Нет. Просто пришла нормальная экспертиза.

– Ну хорошо. Прости меня. Не сердись. Или ты к нему ревнуешь?

– Нет. Я не ревную.

– Ладно, хватит разговоров. Закрой дверь кабинета. Пойдем к тебе на диван…

Когда наша любовная сцена закончилась, Ольга встала и, поправив свое платье, подошла к окну, отдернула занавеску. Затем она увидела в углу стоящую на подставке видеокамеру.

– Ты что, снимаешь это? Ты больной?

– Что ты имеешь в виду?

– Как что, наш секс?

– Посмотри внимательно, камера выключена.

– Для чего она здесь стоит?

– Она стоит здесь для того, чтобы записывать свое выступление для будущего суда.

– Зачем?

– Я просматриваю потом эту запись. Убираю ненужные или неубедительные слова и предложения. Это все важно. Америкосы – политики и адвокаты – сами постоянно записывают свои будущие выступления. Это не мое изобретение. Просто так удобно.

Наш роман продолжался где-то около трех-четырех месяцев. Затем Ольга просто пропала. Я несколько раз ей звонил, но ее телефон не отвечал. Потом ее номер просто отключили. Я начал волноваться. Первые мысли были, что о нашем романе узнал Аркадий. «Может, она вышла замуж?» – думал я.

Наконец как-то вспомнил, что Ольга познакомилась с Олегом, и стал уже думать, что она влипла в какую-то неприятную историю. Я долго колебался и решил сам позвонить Олегу. Я набрал номер его мобильника. Олег тоже не отвечал.

Однажды на мой мобильный раздался звонок. Незнакомый мужской голос поздоровался и попросил к телефону меня.

– Я слушаю вас, – ответил я.

– Моя фамилия Огородников Николай Григорьевич, – представился мужчина, – я следователь прокуратуры города. Нами в порядке статьи 122 задержана гражданка Волкова, которая утверждает, что является вашей знакомой. И просит, чтобы вы взялись за ее защиту.

– Как, вы говорите, ее фамилия? Волкова? Знаете, мне такая фамилия ни о чем не говорит, – ответил я.

Следователь замолчал. Наступила пауза в разговоре. Мне показалось, что он закрыл рукой телефонную трубку и о чем-то с кем-то говорит. Наконец я снова услышал его голос:

– Здесь мне подсказывают, что вы вместе отдыхали два месяца назад в одной южной стране.

– А как ее имя?

– Ольга Николаевна. Она очень просит вас приехать на допрос.

Теперь я сразу понял. Конечно, это была Ольга.

– В чем она обвиняется? – спросил я.

– Она подозревается по 105-й через 30-ю статью.

– Соучастие или организация убийства, – почти автоматически перевел я себе знакомые статьи Уголовного кодекса. – Я буду через тридцать минут. Заказывайте мне пропуск, – сказал я и быстро развернул свою машину на 180 градусов.

Минут через тридцать я почти влетел в кабинет следователя, вызвав при этом у него большое удивление.

– А где же Ольга? Волкова, моя клиентка? – спросил я следователя, одновременно показывая ему свое адвокатское удостоверение.

– Как где? В изоляторе на Петровке, – ответил следователь.

– Мне нужно с ней встретиться. В чем она конкретно обвиняется? – выпалил я.

– Разрешение на встречу будет готово скоро. Обвинение ей при вашем участии мы будем предъявлять завтра. Для вас скажу: она подозревается в организации убийства Аркадия Лещинского, своего сожителя, – ответил следователь.

На Петровку, где находился изолятор временного содержания, именуемый в сокращении ИВС, я прибыл в весьма короткое время. Оформление пропуска и проход в здание ИВС заняли минут тридцать. Наконец я сидел один в следственном изоляторе, ожидая, когда приведут Ольгу. В голове у меня путались мысли, я пытался представить себе причины и способ организации убийства Аркадия. Вскоре дверь кабинета открылась.

Ольгу я узнал сразу. Она выглядела так же привлекательно. Одетая в модный тонкий свитер и в фирменные джинсы, с распущенными волосами, она вошла в следственный кабинет молча, с низко опущенной головой. Увидев меня, она бросилась ко мне, но в последний момент остановилась, словно определяя, как ей поступить дальше. Мне показалось, что еще момент, и она бросилась бы мне на шею. Но она остановилась и присела на стул, прикованный железной скобой к полу кабинета. Слегка улыбнувшись мне, она снова опустила голову.

Я первый нарушил затянувшуюся паузу:

– Как ты?

– Ужасно. Меня задержали вчера. Я в камере не спала всю ночь, – ответила она.

– Как же так? Ольга, почему ты на это решилась?

– Я теперь сама не знаю. Спаси меня. Они говорят, что мне светит двадцать лет. Я этого не выдержу. Я умоляю тебя, спаси меня, – сказала она и вдруг крепко сжала мою руку. Она заплакала. Мне стало как-то не по себе.

– Хорошо. Я постараюсь. Теперь успокойся и расскажи, что говорила или написала следователю.

– Они задержали, как они говорят, на факте. Я получила фотографию убитого Аркадия и передала деньги, после чего меня тут же задержали. Они надели на меня наручники и повезли в тюрьму. Милиционеры по дороге сказали, мне светит двадцать лет. Но если признаюсь, то срок могут снизить. Следователь потом это все повторил. Я сильно испугалась и призналась. Только после этого они мне разрешили позвать вас.

– Подожди, Ольга. Я понимаю твое состояние, но постарайся собраться и расскажи мне все по порядку. Ты понимаешь, что это важно для твоей защиты?

– Хорошо. Я все расскажу. Мне торопиться некуда. Только дай мне сигарету, – сказала она.

Ольга

Все началось два года назад, когда я впервые приехала в Москву из небольшого провинциального городка Калужской области. Тогда я пробовала поступать в один экономический институт, но провалилась на втором экзамене. Нужно было как-то устраиваться в столице, возвращаться на малую родину не хотелось. Но устроиться на работу не было возможности, так как не было прописки, а без нее никто не брал. Тогда мне попалось это объявление в газете со стандартным текстом: «Приглашаются девушки». Я позвонила по одному из них. Надо сказать, что мне повезло. Я сразу попала в элитное агентство.

Они специализировались на предоставлении, как они говорят, «эскорт-услуг». У них был специальный каталог с цветными фотографиями девушек, который они показывали иностранцам и российским бизнесменам, те выбирали девушку и приглашали на мероприятие либо в ресторан на деловую встречу в качестве сопровождающей модели. Дальше, за отдельную плату, возможно было продолжение вечера в гостинице или на частной квартире. Надо сказать, что все было в рамках приличия, никто никого не насиловал. Если тебе не нравился клиент и ты не соглашалась на продолжение вечера, агентство тут же вместо тебя предоставляло замену в качестве другой девушки.

Хозяйкой нашего агентства была Наталья Федоровна, женщина лет сорока. Говорят, она раньше имела кадровое агентство и занималась подбором специалистов для различных фирм, но затем помимо этого открыла наше агентство в качестве дополнительных услуг. Но прибыль, как нетрудно догадаться, больше давали именно эскорт-услуги. Причем девушек она подбирала сама лично, брала только симпатичных. Она сама часто повторяла, что мы не бордель, а элитное агентство. Что не поставляем проституток, а обеспечиваем досуг фирмачам, а вот дальше девушки сами решают лично – ехать ночевать с клиентом или нет. Сколько было девушек в штате, никто не знал, да и мы сами не пересекались, кроме тех случаев, когда вызывались две или три девушки одновременно. Правда, на одно мероприятие, точнее, на корпоративные праздники вызывались иногда человек десять-пятнадцать. Сами девушки, как правило, между собой особо не контактировали. Но пару раз я попадала в такую компанию с Настей, которая, как и я, приехала из провинции – Новгородской области.

Не знаю, как все получилось, но мы с Настей сблизились. Через некоторое время мы сняли в целях экономии одну квартиру на двоих.

Настя, как и я, имела одну цель. Хорошо устроиться в столице, найти нормальную работу, поступить в институт, найти мужа или спонсора.

Однажды Настя принесла мне одно объявление, в котором приглашались симпатичные девушки для участия в конкурсе красоты.

Она стала убеждать меня принять участие в таком конкурсе, ссылаясь на то, что на него в основном ходят в качестве зрителей богатые мужики. Иными словами, у нас может появиться шанс встретить там богатого мужа или спонсора.

Я согласилась. Но участие в конкурсе требовало подготовки и затрат. Нужно было привести себя в порядок, вложиться в собственный тюнинг. Мы скопили немного денег, часть одолжили у своей хозяйки агентства и стали посещать косметические салоны и СПА.

Наконец наступил день, когда начался очередной конкурс красоты «Мисс Москва». Первый день ничего не дал, никто к нам не подошел и не познакомился, хотя зал был полон мужчин.

Мы прекрасно понимали, что рассчитывать на победу у нас не было шансов, так как все, вероятно, было предрешено заранее. Но тем не менее свершилось чудо, и я вышла в финал.

А на следующем этапе я заняла второе место, уступив только одной стройной блондинке. Потом, как выяснилось, победу проплатил ей какой-то спонсор. Я была счастлива, теперь в каталог нашего агентства можно под моей фотографией поместить надпись «вице-мисс Москва». Это было престижно и сулило большие перспективы.

Но, как ни странно, никто к нам из мужчин не торопился подходить. Мы специально с Настей не спешили уходить. И только почти на выходе, когда, уже одетая в верхнюю одежду и держа свою корону, я собиралась покинуть помещение конкурса, нас с Настей окликнул какой-то мужчина.

Это был Аркадий со своим другом. Они стали говорить комплименты, а затем пригласили нас в ресторан отпраздновать мою победу. Весь вечер в дорогом ресторане в основном говорил друг Аркадия. Настя как-то быстро сошлась с ним. Аркадий в основном молчал и постоянно смотрел на меня влюбленными глазами.

На вид ему было больше сорока лет, он был немного полноват, одет в темный костюм и золотистый галстук. Держался он солидно. В первый вечер Настя уехала на дачу к другу Аркадия. Меня Аркадий проводил до дома. И остался в квартире попить чаю. Чем он меня подкупил в первую встречу – он не стал ко мне приставать и делать предложений в отношении интима. Я рассказала ему про себя, умышленно намекая, что по ходу своей работы часто получаю от мужчин определенные предложения. Я видела, как Аркадий на это реагировал. Я поняла, что он на меня запал. И предложил завтра встретиться. Вскоре Аркадий ушел.

Наутро вернулась Настя. Она стала рассказывать, что теперь у нее богатый любовник, друг Аркадия. Про Аркадия она узнала, что он разведен и владеет большой фирмой по поставке чуть ли не в Кремль продуктов питания. Я поняла, что теперь у меня появился шанс, судьба преподнесла мне подарок.

Вторая встреча с Аркадием произошла на третий день. На мой мобильный раздался звонок.

– Это Аркадий, – услышала я. – Помните меня?

– Конечно, – с иронией ответила я. – Отлично помню.

– Как у вас дела?

– Ничего. Хочу еще раз вас поблагодарить за приглашение в ресторан.

– Вас слава мисс красоты не беспокоит?

– Нет, все в порядке.

– Чужие мужчины не пристают? Предложений разного толка не делают? – шутливо спросил Аркадий.

– Нет, помню ваши советы и стараюсь на это не реагировать.

– Прекрасно. Какие у вас сегодня днем планы?

– Да особо никаких нет…

– Как вы насчет предложения пообедать вместе?

– Пообедать? А где?

– На Таганке открылся новый ресторанчик, то есть снова открылся, достаточно любопытный, с весьма оригинальным интерьером. Правда, я там еще не был, но, проезжая мимо, видел. Он меня привлек. Как вы смотрите на то, если около четырех часов мы с вами встретимся и пообедаем? Я думаю, что это займет не больше полутора часов… У вас есть время?

Я думала: а что будет стоять за этим обедом? Приглашение в номера или к нему на холостяцкую квартиру?

– Полтора часа у меня есть, но не больше, – специально сказала я, подчеркивая, что продолжения встречи не будет.

– И отлично, – сказал Аркадий. – У меня окно образовалось. Так где мы с вами встретимся? Что вы знаете на Таганке?

Я пожала плечами.

– Театр знаю, метро…

Аркадий засмеялся.

– Давайте так – машину поставите возле углового магазина. Знаете?

– Кажется, знаю.

– Вот там ждите. А я подъеду и вас найду. Через сколько вы можете быть там?

– Минут через сорок-пятьдесят.

– Хорошо. Значит, до встречи.

– До встречи.

Это было мое первое свидание с солидным мужчиной вне рамок работы в агентстве.

Я поймала себя на мысли, что в конце концов эта встреча ничего не дает и никаких последствий не будет. Человек он приятный, с обходительными манерами. В принципе, я ничего не теряю. Посидим, поговорим…

Вскоре я была в парикмахерской. Посмотрев в зеркальце и оценив свою прическу, я решила, что мне нужно немного подстричься. Войдя в салон, я увидела своего мастера. К моей радости, она была свободна.

– Возьмешь меня? – спросила я.

Люда работала в парикмахерской больше двух лет и была моим постоянным мастером. Ее преимущество было в том, что Люда всегда была в курсе всех модных причесок. Все журналы, которые были представлены в холле салона, она очень внимательно изучала, и когда к ней приходили клиенты, она предлагала им разные модели. Надо сказать, что Люда никогда не ошибалась.

– Послушай, я тут для тебя прическу нашла, – сказала Люда и подвела меня к журнальному столику, где лежала куча новых журналов. – Как тебе эта?

– Сколько это займет времени?

– Часа два…

– Нет, я пас, я не смогу.

– Ты куда-то торопишься?

– Да, на свидание еду…

– Ух ты! – улыбнулась Люда. – Так что же ты хочешь?

– Может быть, ты просто немного покороче сделаешь? – показала я на свою прическу, проведя рукой по голове.

– Это можно. Тридцать минут! – сказала она. – Тебя устроит?

Но стрижка заняла минут пятьдесят. Я чувствовала, что опаздываю.

– Послушай, – сказала я, – мне нужно позвонить.

– Конечно, звони! – ответила Люда.

Я достала из сумочки визитную карточку Аркадия и подошла к телефону. Набрав номер, я услышала знакомый голос.

– Алло, Аркадий? Это я.

– Где вы? Я вас уже жду.

– Тут непредвиденная ситуация… Я немного задержусь. Подождите меня.

– Ничего, я подожду сколько нужно. А когда вы будете?

– Минут через двадцать подъеду.

– Хорошо, до встречи!

– За десять минут успеешь закончить? – спросила я Люду.

– Да, сделаем.

Вскоре все было готово. Я посмотрела на себя в зеркало, расплатилась с Людой, села в машину и направилась к Таганской площади. Подъехав на такси к условленному месту, я стала выискивать машину Аркадия. Но, к своему удивлению, «Мерседеса» я не увидела.

Остановив машину, я вышла из нее и посмотрела на часы. Может быть, я опоздала и он не стал меня ждать? А может, я что-то перепутала? Я стала вновь отыскивать глазами «Мерседес». Неожиданно я почувствовала, как на мое плечо легла чья-то рука. Я обернулась. Сзади стоял улыбающийся Аркадий, держа в руке букет цветов.

– А вот и я! – сказал он.

– Прошу прощения, что опоздала, – стала оправдываться я.

– Ничего страшного. Это вам, – и он протянул мне цветы. Это был европейский букет, сочетание голубого и желтого цветов. Судя по упаковке и по составляющим его цветам, букет стоил достаточно дорого. Вероятнее всего, Аркадий купил его в одном из цветочных магазинов, которые в последнее время стали делать европейские букеты.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Вот то место, куда я вас приглашаю.

Мы пошли по направлению к ресторану.

– А где же ваш «Мерседес»? – спросила я. – На стоянке его не было.

– А я сегодня с водителем. Отпустил его пообедать.

– Я и забыла, вы же генеральный директор, вам полагается водитель…

– Вообще-то, конечно, полагается, но я предпочитаю сам водить машину. Для меня вождение, особенно за городом, – кайф. Когда набираешь большую скорость и чувствуешь безумное блаженство. Вы себя не ловили на такой мысли? – Аркадий посмотрел мне в глаза.

– Я не сторонница быстрой езды. Да и машины у меня пока нет.

Я специально произнесла это слово «пока нет». Но Аркадий никак не отреагировал.

– Ну что же, вот мы и пришли, – сказал он, открывая дверь.

Я осмотрела ресторан. Летний ресторан «Театр» размещался во внутреннем дворике Театра на Таганке и представлял собой декорацию улицы дореволюционной Москвы. Здесь была и брусчатая мостовая, фонари, полосатые будки городовых при входе, мини-фонтаны с гипсовыми скульптурами амуров, вывески торговых лавок. Посредине находился маленький пруд с лилиями и две маленькие телеги, груженные сундуками и прочим скарбом. Центр площади был заставлен круглыми мраморными столиками с плетеными стульями в лучших традициях парижского бистро. А в торговых лавках царила атмосфера подмосковных дач. Крашеные дощатые полы, окна, зеркала с трепещущими занавесками, старинные фотооткрытки, развешанные на стенах, добротная простая мебель и суперсовременные обогреватели и фонари, которыми до последнего времени могла похвастаться лишь лестничная площадка «Скандинавия», открытая в Москве.

Мы заняли один из столиков.

– А здесь действительно уютно, – сказала я.

– Да. Тут играет живая музыка, – стал рассказывать Аркадий, – и самое главное – устраивают разные шоу. И тут огромное количество сортов чая. Вы любите чай?

– Да, обожаю! Я люблю чай больше, чем кофе.

– Значит, вам повезло. Тут по пятнадцать сортов черного и зеленого чая, со всевозможной горячей выпечкой, гриль…

– Выпечка для меня – смертный приговор, – улыбнулась я.

Аркадий сказал:

– Я тоже не очень люблю ее. Но насчет чая – мы с вами родственные души. Начнем, конечно, мы не с чая.

– Интересно, что тут готовят?

– Очень много хорошего.

Вскоре появился официант и положил перед нами меню. По всем правилам этикета первой заказ должна была сделать я. Аркадий ждал. Я посмотрела меню. Мое внимание привлекло мясо северного оленя с брусничным взваром. Я стала выбирать между северным оленем и филе дикой утки с брусничным соусом и кедровыми орешками.

– Я даже не знаю… Может быть, мне взять филе дикой утки?

– Знаете что, – сказал Аркадий, – я рекомендую вам стейк из лосося в белом вине и семгу с королевскими креветками. Как вы?

Я пожала плечами.

– Достаточно заманчиво. Пожалуй, я возьму.

– А мне, пожалуйста, – Аркадий сделал паузу, – седло ягненка.

– Что, целиком седло? – удивилась я.

– Нет, – улыбнулся Аркадий, – это название блюда. Сейчас вы увидите, его принесут.

Через несколько минут заказ был принят, официант удалился.

Наступила пауза.

– Извините, – сказала я, – мне нужно выйти.

– Вам нужно пойти прямо, в закрытое помещение, потом направо.

– Хорошо, – сказала я и поднялась из-за столика.

Пройдя через двор, я вошла в крытое помещение. Комнаты этого ресторана были достаточно оригинальными. Прежде всего, они были оформлены многими антикварными вещами. Изящные перегородки отделяли каждый столик от соседнего. Главным же открытием было то, что посредине этого ресторана стояла огромная кровать с балдахином. Конечно, нетрудно было догадаться, что этот предмет был выставлен тут исключительно в эстетических целях, а не применялся по прямому назначению, как многочисленные диваны и кушетки, украшающие другие помещения.

Отыскав женскую комнату, я привела себя в порядок, помыла руки, поправила прическу, посмотрела на себя в зеркало и подумала: ну что же, женщина я достаточно привлекательная…

Вскоре я вернулась. Аркадий уже заказал минеральную воду.

– Может быть, вы выпьете что-нибудь из легкого вина? – спросил он меня.

– Мартини, – ответила я. – Впрочем, я за рулем… А вы?

– А я вообще стараюсь не пить.

Бог ты мой, да у него еще и прекрасная привычка – не пить! В конце концов это просто разовая встреча, не более того.

Заказ пока не приносили. Нужно поддерживать разговор.

– Ну, как вам ресторан? – спросил Аркадий.

– Как вы его только нашли?

– Совершенно случайно. С фирмачом обедали на прошлой неделе, а вот теперь решил сюда вас пригласить.

«Так, – подумала я, – ведь раньше он говорил, что никогда не был в этом ресторане, а сейчас оказывается, что был…»

Дальше разговор шел на разные темы – где были на отдыхе, про машины, о погоде… Аркадий не интересовался, чем я занимаюсь, была ли я замужем, хотя я уже сказала ему об этом. Мне же было любопытно, женат он или нет.

Я посмотрела на его руки и не заметила обручального кольца. Но многие мужчины не носят колец. А может, он его просто снял?

Аркадий, вероятно, подобрав тему, перешел на обсуждение, кто где живет.

– А вы тут недалеко живете? – спросила я.

– С чего вы так решили?

– Но вы быстро приехали.

– Я приехал с работы. Кстати, вам очень идет эта прическа. Я обратил внимание, что вы ее изменили, сделали немного короче.

– Видите, какой вы наблюдательный! Кстати, по-моему, вы тоже подстриглись?

– Точно, – улыбнулся Аркадий.

После ресторана мои контакты с Аркадием стали чаще. После ресторана он мне подарил новый дорогой мобильный телефон с безлимитным тарифом. Мы стали практически каждый день перезваниваться. Вероятно, Аркадий почувствовал, что у меня появился к нему интерес.

Прошло несколько дней. Я стала ловить себя на том, что часто стала думать об Аркадии, особенно по вечерам, когда он отсутствовал по своим нескончаемым служебным делам.

В какой-то момент, запутавшись в анализе, что собой представляет Аркадий и какие у нас с ним могут быть перспективы, я решила, что лучше всего мне поделиться всем и решить эту проблему со своей подругой Настей. Созвонившись с ней, я сказала, что скоро приеду. К тому времени друг Аркадия снял для нее отдельную квартиру.

Настя встретила меня приветливо, предложила пройти в комнату, выпить кофе.

– Ты же знаешь, я кофе не пью. Давай лучше чай.

– Ладно, тебе чай. А я кофе выпью, – ответила Настя.

Она налила мне крепкого чаю и, поставив на стол вазочку с печеньем, вопросительно взглянула на меня.

– Ну, что случилось? – спросила она. – Опять сомнения? С Аркадием поругалась?

– Нет. С чего ты решила? Я хотела с тобой вот о чем поговорить… Я встретила Аркадия. Но до сих пор не могу понять, что он за человек.

– Человек? – переспросила Настя.

– Да. – И я рассказала ей о деталях наших встреч, о походе в ресторан… Когда я закончила, я посмотрела на Настю. – Ну, что скажешь?

– А что ты от меня ждешь? Что я должна тебе сказать?

– Как ты смотришь на мое будущее с ним?

– Во-первых, я не знаю, что это за человек. Во-вторых, я не знаю, чего ты сама хочешь. Ты хочешь уйти из агентства к Аркадию, которого совершенно не знаешь?

– Нет, я просто хочу узнать… Он совершенно другой человек. Мне казалось, что я уже устала от этой жизни, от сумасшедшей работы, от этих клиентов. Аркадий – совсем другой. Он бизнесмен. У него партнеры иностранцы, своя фирма, изысканные манеры…

Настя молча слушала.

– А дальше что?

– Послушай, – неожиданно предложила я, – давай сходим к нему в гости с тобой вдвоем! Тем более что он недавно сделал ремонт. Я скажу, что ты тоже хочешь посмотреть.

– Какой ремонт? – непонимающе переспросила Настя. – Мне ничего не нужно!

– Да это только повод! – улыбнулась я. – Мы сходим, будто бы посмотреть на его квартиру. А ты своим опытным женским взглядом и определишь.

– А что тут нужно? Зайти в ванную комнату, посмотреть, сколько зубных щеток в стакане и нет ли дамских домашних тапочек в прихожей, – вот и все! Вычислить, живет ли мужчина один, очень просто.

– Дело не в том. Ты на него посмотришь и скажешь…

– Да что я должна тебе сказать? – ответила Настя. – Тебе самой это решать!

– Хорошо, – сказала я. – Все же я позвоню ему, переговорю…

Я взяла телефон и набрала номер. Вскоре я услышала знакомый голос.

– Как хорошо, что ты мне позвонила! – неожиданно перешел на «ты» Аркадий. – Я хотел тебе сегодня сам звонить.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего… У нас тут событие – выставка на Красной Пресне открылась… Завтра будет презентация, для бизнесменов. Наша фирма открыла свой стенд. Приходи! Если Настя свободна – приходи с подругой. Я ее со своим партнером познакомлю.

– С партнером?

– Помнишь, я тебе говорил – англичанин, Стив? Он приехал сейчас, находится в России. Ну что, придете?

– Это интересно. Кстати, я сейчас у подруги и нахожусь. Настя ремонт собирается делать в съемной квартире…

– Так пусть она приходит ко мне, посмотрит мою квартиру! – стал предлагать Аркадий. – Если ей понравится, я сведу ее с дизайнерской фирмой. Эта фирма хорошая, я за нее ручаюсь!

Через несколько минут мы договорились обо всем.

– Ну вот, – сказала я Насте, положив мобильник. – Завтра мы с тобой идем на выставку, в двенадцать часов дня.

– Отлично! – улыбнулась Настя. – Посмотрю еще раз на твоего Аркадия и на этого англичанина.

– Может быть, у тебя что-то с ним получится… – улыбнулась я.

– Да ладно, – Настя махнула рукой. – Все ты о моей судьбе беспокоишься! Как-нибудь сама попробую…

На следующий день мы с Настей ровно в двенадцать часов были у Международного центра торговли. Поставив машину на стоянку, мы пошли вдоль набережной к выставочному центру, где проводилась очередная выставка внешней торговли. В условленном месте я увидела знакомую фигуру. Аркадий подошел к нам и, как будто мы давно знаем друг друга, поцеловал меня в щеку, прижавшись ко мне. Поздоровавшись с Настей, Аркадий поцеловал ей руку и пригласил нас пройти внутрь.

Мы оказались в большом выставочном комплексе. Шли по главному коридору, устеленному красной ковровой дорожкой. Справа и слева находились небольшие отсеки, в которых были представлены различные фирмы. Почти у всех был свой стенд с названием фирмы или внешнеторговой организации.

Вскоре мы очутились в центре выставочного зала у стенда «Кремлевский двор».

– Вот и наша фирма, – сказал Аркадий.

Стенд представлял собой стандартное помещение, огороженное белой пластиковой загородкой. Название фирмы красовалось посредине. В центре стоял пластиковый журнальный столик, несколько стульев, небольшой кожаный диванчик. На стенах висели многочисленные фотографии, свидетельства, вырезки. Недалеко стоял столик, за которым сидела миловидная девушка. Вероятно, это была секретарь.

На ее столе лежали многочисленные проспекты, прайс-листы, контракты и прочие бумаги. За журнальным столиком в кресле сидел и разговаривал с каким-то посетителем мужчина крупного телосложения, с совершенно лысой головой, достаточно смешной внешности.

Как только мы появились, мужчина тут же встал и, помахав нам рукой, произнес по-английски:

– Хелло!

– Это Стив, – сказал Аркадий. И тут же он перешел на английский язык. Нетрудно было догадаться, что Аркадий представлял нас с Настей своему партнеру. Стив приветливо улыбался и что-то говорил по-английски. Аркадий переводил. Но Настя хорошо знала английский, поэтому она начала разговаривать со Стивом сама.

– Ну как, тебе нравится у нас? – спросил Аркадий.

Я кивнула головой. Конечно, это была совершенно другая атмосфера. Здесь была другая жизнь – коммерсанты, дипломаты. Это мне очень импонировало.

– Как вы смотрите, – неожиданно обратился к нам Аркадий, – если примерно через час мы закончим работу – у нас сегодня короткий день – и пообедаем в ресторане? Я недалеко знаю очень уютный ресторанчик, рыбный. Как вы?

Я пожала плечами.

– Настя, ты как?

– Можно, – кивнула головой Настя.

Вскоре мы с Настей сели на диванчик и стали ждать, пока выставка закончит работу.

После закрытия мы вышли на улицу, сели в «Мерседес» Аркадия и направились в сторону Кутузовского проспекта.

Вскоре мы уже были в ресторане. Это был рыбный ресторан. Мы прошли в просторное помещение и сели за столик с белоснежной скатертью. Тут же появился официант, положив перед нами меню.

– Тут такие изысканные блюда! – сказала я, обращаясь к Насте. – Как ты относишься к форели, припущенной в шампанском? Или пельменям с лукошком? – Я прочла первые попавшиеся мне в меню блюда.

– Я бы посоветовал вам, – сказал Аркадий, – рыбу, фаршированную грибами и каперсами, в белом соусе. Кстати, здесь многие блюда сервируются овощами и ореховым соусом. Соус совершенно замечательный! – Аркадий дал понять, что не раз бывал в этом ресторане.

В конце концов мы заказали достаточно прозаические блюда. Сделав заказ, мы стали разговаривать. Вскоре я узнала, что на самом деле Аркадий в недавнем времени работал в одном из объединений Внешторга и был простым советским инженером. Однако после перестройки Аркадий сначала работал в совместном советско-британском предприятии, а затем, встретив своего будущего партнера Стива, вместе с ним откололся от совместного предприятия и организовал свою небольшую фирму, которая занималась импортом продуктов из Финляндии.

Стив же большее время жил в Лондоне – там у него была семья. Но время от времени он наведывался в Россию, проверяя деятельность фирмы.

Было нетрудно догадаться, что между Стивом и Аркадием были давно уже не просто служебные, а дружеские отношения. Аркадий снял Стиву квартиру на Кутузовском проспекте, они часто вместе ездили в отпуск. В основном проводили время на островах либо на курортном испанском побережье под городком Малага, у Стива там была вилла.

Вскоре нам подали первое блюдо. Стив, неожиданно вспомнив о чем-то, стал рыться в меню. Затем он по-английски обратился к Аркадию. Тот подозвал к себе официанта.

– А что, у вас есть спаржа?

Официант отрицательно покачал головой.

– Я так и знал, – сказал Аркадий, переведя ответ официанта Стиву. – Я так и знал, что у нас совершенно не представлена спаржа. Во всех европейских странах существуют даже фестивали спаржи. У нас же до этого не дошли. Я недавно был в Вене, так там на закуску подавали белую спаржу с ветчиной, зеленую спаржу с королевскими креветками, жаренную на гриле, окруженную салатами и сельдереем, с луком-пореем и многим другим. Можно заказать крем-суп из спаржи, с мясом омара, и многое еще. У нас же в Москве спарже не уделяют такое внимание.

Мне стало даже неприятно от этих слов. Подумаешь, какой иностранец, европеец! Да мало ли что у них, что у нас… Мы живем своей жизнью, российской. Конечно, я согласна, во многих отношениях жизнь у нас приближается к Европе, к Западу, и по обслуживанию, и по меню это видно. Но мы же не должны слепо копировать все подряд.

Настя меня поддержала.

– А я знаю, что у них, в Европе, очень увлекаются русской кухней, – сказала она.

– Что значит – русской кухней? – ответил Аркадий. – Там существует много русских ресторанов, где представлены русские блюда. Но это не значит, что эти блюда получают из России. Я знаю, что селедку получают из Голландии, огурцы маринованные привозят из Франции. Это стандарт – русская кухня, так же, как и существует стандарт японской, китайской, итальянской кухни…

Мы с Настей улыбались. Надо же, какой знаток кулинарии!

Я поддела его:

– Я смотрю, вы все кухни пробовали! А по вашему внешнему виду не скажешь, что вы такой любитель гастрономии!

Аркадий смутился и сменил тему разговора.

Вечер удался. После того как мы попрощались, я села вместе с Настей в машину и поехала домой. Всю дорогу я терзала Настю по поводу ее отношения к Аркадию.

– Ну как, он тебе понравился?

– Да, понравился. Достаточно воспитанный, интересный, симпатичный. Но какой-то он… Уж очень себя, по-моему, любит.

– С чего ты это взяла?

– Ты же видишь, как он одет, как ухаживает за собой. Самовлюбленный нарцисс – вот как я назвала бы его.

– Ладно, брось! – Я стала защищать Аркадия.

– Вообще-то, тебе, подруга, виднее. Я тебе советую сделать так, чтобы он ускорил «процесс» и сделал тебе предложение, – ответила Настя.

Как-то, ужиная вечером в ресторане с Аркадием, я решила сама ускорить события по нашему сближению и перешла в наступление.

Заранее продумав весь будущий разговор, я сообщила Аркадию, что в ближайшие две недели я не смогу с ним встречаться по причине своего будущего отъезда с одним важным клиентом на отдых. В конце, словно оправдываясь, я добавила, что нужно отрабатывать свой контракт. Как я планировала, такое сообщение просто взорвало Аркадия.

– Значит, так, ты больше там не работаешь, – сказал он.

– Но пойми, мне нужно самой зарабатывать на жизнь.

– Я давно тебе хотел сказать. Завтра ты переезжаешь на новую квартиру. Я буду о тебе заботиться. Я устрою тебя в институт, я куплю тебе машину, ты больше ни в чем не будешь нуждаться, – сказал он.

– Ты что, делаешь мне предложение?

– Не совсем. Видишь ли, мне нужно сначала развестись с женой.

– Аркадий, прости мое любопытство, я хотела давно тебя спросить, почему ты развелся, или точнее, разъехался со своей женой?

– Прости. Не хочу об этом говорить. Может, позже скажу. Может, сама узнаешь, – грустно сказал он.

На следующий день я переехала в новую шикарную квартиру, которую мне снял Аркадий, и мы стали с ним любовниками. Правда, Аркадий не жил со мной каждый день, он часто оставался у меня на ночь, но потом снова возвращался к себе.

Вначале меня это очень настораживало, я точно знала, что он действительно со своей бывшей женой не живет. Но со мной он жить в гражданском браке не хотел. Аркадий не обманул меня. Он действительно устроил меня на платное отделение в институт, в который я не смогла поступить, помог мне получить права и купил модную машину. Меня все устраивало. Даже было удобно, что он не живет со мной постоянно. Аркадий мне ежемесячно давал деньги на жизнь, кроме того, от него были для меня постоянные подарки то в виде норковой шубы, то в виде дорогих золотых фирменных часов.

Казалось, у меня наступила обеспеченная и счастливая жизнь. Но за сладкую жизнь нужно было платить.

Первые ссоры и неприятные стороны характера Аркадия обнаружились спустя две недели после моего переезда на новую квартиру.

Аркадий, как выяснилось, сильно пил. Вначале я думала, что ему по работе необходимо «с кем нужно» ходить в ресторан. Иногда я даже его сама сопровождала. Но как только он пьянел, то становился неуправляемым и злым. Он постоянно меня ревновал, подозревал, что я ему изменяю. Становилось все хуже и хуже. Он оскорблял меня, иногда даже бил, правда, каждый раз просил прощения и преподносил дорогие подарки. Иногда мне звонил ночью пьяный и нес какую-то чушь. Я поняла, что это какая-то болезнь. Он стал доставать меня. Однажды как-то из гостей мы возвращались на машине. Я была за рулем, а Аркадий был, как всегда, пьяный.

– Где ты вчера была вечером? Я тебе звонил, но твой мобильник не отвечал. Ты что, на свидании была?

– Аркадий, перестань ревновать. Мне это уже надоело. С подругой в кино ходила.

– Что за подруга? В каком кинотеатре были и что смотрели?

– Послушай, мне правда надоела твоя ревность. Что за допрос ты мне устраиваешь.

В это время у меня зазвонил мобильный телефон. Но я не захотела отвечать.

– Почему ты не отвечаешь? Возьми телефон.

– Мне трудно отвечать. Я ведь веду машину, – ответила я.

Но Аркадий не унимался.

– Я говорю, отвечай на звонок.

Но, не дождавшись ответа, Аркадий сам достал из моей сумочки мобильник и поднес его к своему уху. На другом конце слышится мужской голос. Аркадий в бешенстве бросил телефон на пол машины.

Я резко остановила машину. Зло посмотрела на Аркадия и раздраженно сказала:

– Зачем ты мой мобильник бросил? Кто мне звонил?

– Звонил очередной твой любовник, – зло ответил Аркадий.

Я подобрала с пола брошенный мобильник.

– Может, это мой однокурсник звонил. Да и вообще почему я должна перед тобой оправдываться? И кто дал право тебе ломать мой телефон?

– Здесь ничего твоего нет. Все куплено на мои деньги. И этот мобильник, и эта норковая шуба, и этот джип, и квартира, и все драгоценности. И ежемесячное твое содержание на три тысячи долларов. Кем ты была до меня? Помнишь себя девушкой из элитного борделя?

Тогда я сама не выдержала:

– Все мне надоело, все. Мне надоело, когда ты ко мне приходишь пьяным. Слушать весь вечер твой пьяный бред. Да, все принадлежит тебе. Я простая девушка, приехала из Калужской области. Но мной ты пользовался. По твоей милости я сделала два аборта и испортила свое здоровье.

Но Аркадий завелся еще больше.

– Так ты говоришь? Хорошо. Давай ключи и документы от машины. Завтра освободишь квартиру и приготовь все, что тебе я купил, – я все заберу. А начинай с нуля, когда появилась у меня первый раз.

Я тогда тоже не выдержала, раздраженно бросила ключи и вышла из машины.

В этот же вечер я поехала ночевать к Насте. Мы проговорили весь вечер. Я жаловалась на Аркадия. Говорила, что он меня достал. Настя только молча слушала.

– Куда ты пойдешь? Подумай, он реально может все забрать. И с чем ты останешься? Опять в агентство вернешься?

Да, Настя была права. Я всю ночь не спала, а только думала. Я понимала, что Аркадий, если я от него уйду, все у меня заберет обратно. И шубы, и машину, и квартиру, и институт перестанет оплачивать. Но и оставаться с ним у меня не было сил. Он действительно измотал меня. Теперь я понимала, почему с ним рассталась его бывшая жена. Но нужно было искать какой-то выход.

Утром я вернулась в свою квартиру, но дверь открыть не смогла. Я поняла, что Аркадий поменял замки, а вскрыть железную дверь невозможно.

Мне ничего не оставалось, как гулять по улицам. Прогуливаясь бесцельно по улицам, я медленно подошла к какому-то супермаркету и увидела, как к нему подъезжают дорогие иномарки и из них выходят девушки в дорогих шубах и идут за покупками. Мне стало не по себе. Неужели я все это потеряю? Нет, нельзя это все терять. Вот тогда мне пришла эта криминальная идея.

Я вытащила мобильник, и, отыскав в меню телефона нужный номер, позвонила тогда своему знакомому.

Вечером я одиноко стояла у входа в кофейню. К бровке тротуара припарковалась машина, из которой вышел мужчина лет сорока, одетый в кожаную куртку. Он подошел и тепло поздоровался со мной.

Мы молча прошли в кафе. Сели за столик.

– Сколько мы не виделись, Толик? Ты почти не изменился.

– Оля, ты тоже прекрасно выглядишь. А не виделись мы с тобой ровно два года. Как ты ушла из агентства.

– Да. Действительно, ровно два года. Как там агентство? Ты там же продолжаешь работать? Как девчонки?

– Да. Продолжаю. Девчонок новых набрали. Многие, как и ты, спонсоров нашли, другие замуж вышли. А кто-то на родину малую уехал. А я слышал, у тебя жизнь удалась. Замуж за своего папика не вышла? – спросил Толик.

– Толик, жизнь не совсем удалась. Мне сейчас он угрожает. Нужна твоя помощь.

– Моя помощь. Но в чем?

– Толик, ты ведь у нас работал охранником. Разные ситуации приходилось улаживать. С разными людьми приходилось контачить. Короче, мне нужен специалист узкого профиля. Ты меня понимаешь?

– Нет. Какого профиля? Кто тебе угрожает? Зачем тебе ко мне обращаться? Попроси помощи у своего папика. Он ведь у тебя крутой бизнесмен.

– Да. Он бизнесмен крутой, но опасность исходит от него. Короче, он мне по пьянке очень важную информацию разболтал, а теперь меня хочет убрать. Поэтому я к тебе обращаюсь, найди специалиста, чтобы его опередить.

– Да. Дело серьезное. Что же это за информация, за которую…

– Неважно. Я плачу за эту работу тридцать тысяч зеленых. Вот здесь задаток. Десять тысяч. Берешься?

– Не знаю. Почему ко мне обратилась?

– Если честно, то больше не к кому. К тому же ты меня в старые времена пару раз прикрывал и вытаскивал из рискованных и опасных ситуаций. Я тебе доверяю. И я понимаю, что в милицию ты не пойдешь.

– Почему не пойду?

– Да так ведь у тебя тоже кое-какие грешки есть.

– Да. Баба ты лихая. Сколько у меня времени?

– Вот это – разговор. Всего пять дней. Вот его фотка. И адрес квартиры и фирмы. Остальные бабки в обмен на фото его тела.

– Понял. Я тебе позвоню, – сказал Толик и, осторожно осматриваясь, взял пакет с деньгами и фото.

Когда Толик ушел, мне стало не по себе, мне стало вдруг жалко всех – и Аркадия, и себя. Я понимала, что поступаю жестоко, но Аркадий в отношении меня тоже поступал жестоко. Я поняла, что машину я запустила и Толика теперь не остановишь, он обязательно выполнит мой заказ. Он служил десантником в горячих точках, а следовательно, стрелял во врагов. Может быть, все мои проблемы будут решены. На меня никто не подумает. Нужно срочно помириться с Аркадием. Мне нужны деньги, чтобы заплатить остаток Толику. И мне нужно алиби, ведь после убийства подозрение может пасть на меня. Значит, сейчас нужно помириться срочно, терпеть и показывать, что мы друг друга любим. К тому же я была уверена, что подозрения могут пасть на конкурентов Аркадия, которые не раз угрожали ему, когда у них он увел крупный заказ.

Кроме того, мне было известно, что Аркадий одному приятелю одолжил крупную сумму денег, и у меня была копия расписки. Но на всякий случай нужно у Аркадия взять визитку адвоката.

В этот же вечер Аркадий сам позвонил и предложил встретиться и поговорить. Вечером я вернулась к себе в квартиру, мы снова помирились. Аркадий сделал мне очередной подарок – новые золотые часы Картье из белого золота стоимостью пять тысяч евро. Машину и шубы я получила обратно. Мы пару раз были в ресторане с друзьями, где я разыгрывала роль любящей и заботливой жены.

Дней через пять мне позвонил Толик и предложил встретиться в кафе, где проходила наша первая встреча. Он сказал, что все готово и что уберет Аркадия через два дня, добавив, чтобы я готовила остальную сумму в двадцать тысяч долларов.

После встречи с ним я позвонила сама Аркадию и попросила, чтобы он срочно приехал ко мне вечером на квартиру.

К приезду Аркадия я приготовилась. Купила продукты, накрыла стол и поставила на стол его любимые напитки. Аркадий приехал какой-то грустный. Я поинтересовалась, почему он в таком состоянии. Он сказал, что просто устал на работе. Есть и пить он отказался. Весь вечер он не шутил и, как ни странно, отказался лечь в постель, сославшись на то, что очень устал, а завтра у него важные переговоры.

Когда Аркадий собирался уже уходить, я попросила у него тридцать тысяч долларов, якобы на то, что я себе присмотрела кое-что из одежды новой коллекции. Аркадий достал деньги и вдруг неожиданно спросил меня:

– А тебе точно нужны эти деньги?

– Да, очень нужны, милый, – ответила я.

На следующий день мне снова позвонил Толик и поинтересовался, достала ли я деньги. Он сказал, что заказ он собирается выполнить завтра. И завтра сразу мы должны встретиться, так как потом он уедет отдыхать.

Я ответила, что у меня все готово.

На следующий день, ближе к вечеру, Толик позвонил и назначил встречу на старом месте. Через час. Я тотчас же стала звонить на мобильный Аркадию, но телефон его не отвечал. Тогда я позвонила ему на работу, секретарь сказала, что он сегодня на работу не приезжал. Домашний телефон его также не отвечал. Я взяла деньги, положила их в конверт и поехала на встречу с Толиком.

На встречу я приехала раньше на десять минут, на всякий случай, чтобы убедиться, что Толик будет один. Ровно в назначенное время Толик подъехал. Он подсел ко мне за столик. Толик спросил меня, где я буду смотреть фото – здесь или в машине. Я сказала, что буду смотреть здесь, и взяла фотографию. Это был снимок, сделанный на «Полароиде». Я увидела окровавленное лицо Аркадия, лежавшего на снегу. С его виска тонкой струйкой стекала кровь. Глаза его были широко открыты.

– Фотографию Аркадия нужно уничтожить, – сказал Толик.

– Хорошо. Завтра я сожгу ее.

– Теперь я хочу получить свои деньги за выполненную работу, – сказал Толик.

Я достала из сумочки пакет с деньгами и передала ему.

– Сколько там денег? – спросил вдруг Толик.

– Двадцать тысяч, – ответила я.

– Ладно. Пока. Я пошел, – сказал Толик, встал со стула и направился к выходу. Я осталась сидеть минут пять, затем, расплатившись, направилась к выходу, чтобы сесть в машину. Когда я открыла дверцу своего джипа, меня кто-то неожиданно сильно схватил за руку, и в тот же миг я оказалась в наручниках.

– Гражданка Волкова, это милиция. Вы задержаны по подозрению в организации убийства, – сказал незнакомый голос, и тотчас же мою машину окружили несколько человек, появился человек с видеокамерой, из моей сумочки извлекли фотографию убитого Аркадия и тут же ее стали показывать понятым и снимать на видеокамеру. Я испуганно смотрела по сторонам, пытаясь увидеть Толика.

Затем меня посадили в микроавтобус и в сопровождении оперативников повезли в какое-то отделение милиции. Дорогой оперативники меня стали пугать, что дадут мне минимум двадцать лет, что в колонии я не выдержу, поэтому мне лучше сознаться. В отделении милиции меня попытались допросить, но я отказалась давать показания, и меня перевезли вечером на Петровку. И еще я попросила вызвать мне адвоката. То есть тебя.

На этом Ольга закончила и замолчала.

Адвокат

Я тоже первое время молчал. Я был потрясен этой историей.

– А меня как нашла? – спросил я Ольгу.

– Взяла твою визитку у Аркадия. Я даже до этого случая хотела тебе позвонить и встретиться. Так ты поможешь мне? Мне кажется, он действительно хотел меня сам первый убить.

Я понимал, что последние слова она сказала специально, чтобы как-то смягчить повод для задуманного своего злодейства.

– Помочь тебе я просто обязан. Вот только не знаю, что из этого получится. И с чего начинать вашу защиту. И мне все же не понятно, почему они задержали тебя? Если они не задержали Толика, то как они могли узнать все это.

– Я всю ночь не спала. Я все продумала. Прежде всего необходимо как-то узнать, задержан ли Толик. И если он все же арестован, то какие он дает показания. Вот, возьми, на этом листочке его телефон и адрес местожительства. Поручи своему помощнику проверить это, – сказала Ольга и осторожно передала мне небольшой сложенный листок.

Я взял этот листок и положил в карман. В этот момент дверь следственного кабинета открылась, и вошедший конвоир сообщил, что время свидания закончилось и арестованной нужно вернуться в камеру.

– Ты завтра придешь? Я тебя очень прошу, приходи. Мне очень плохо здесь, – успела сказать Ольга на прощание.

Через некоторое время я вернулся к себе в офис. К этому времени там был только Саша. Я рассказал ему всю эту историю. Саша молча слушал, делал какие-то пометки для себя. Когда я закончил, он сказал:

– Я не понимаю, почему мы обязаны помогать этой сволочи. Она мужика завалила и пытается оправдаться, что ей, видите ли, кажется… Нельзя ли вообще отказаться от этого дела? – спросил Саша.

– Я понимаю тебя. Мне самому неприятна эта история, по закону, как защитник, я обязан помогать даже преступнику. Кроме того, мне не все понятно в этой истории. Например, где этот Толик и почему милиция не задержала ее сразу после передачи денег?

– Может, они прослушивали ее разговоры? А может, вообще не было никакого убийства? – спросил Саша.

– А фотография трупа с кровью? – размышлял я. – Саша, включи телевизор, сейчас должны передавать криминальные новости. Ольга говорила, что ее снимали на видео, может, сейчас покажут.

Саша взял пульт и включил телевизор.

В этот момент действительно шла передача по криминальным новостям.

– Ты вот возьми этот листок и пробей этого Толика, – сказал я.

Саша взял листок, развернул его и начал записывать в свою книжку данные Толика, и в этот момент на экране телевизора показали джип «БМВ Х-5», Ольгу, а диктор произнес следующий текст: «Операция по разоблачению одной предприимчивой студентки одного престижного вуза прошла успешно. Все доказательства были зафиксированы. Женщина как заказчица убийства своего возлюбленного была изобличена и задержана. В отношении ее возбуждено уголовное дело. Ей грозит длительный срок заключения».

Вечером в теленовостях вновь появились кадры задержания Ольги.

Детектив Саша

На следующий день Саша приступил к выполнению задания по установлению местонахождения Толика.

Сначала Саша решил проверить информацию, задержан ли Толик по причастности к этому убийству. Для этого он подъехал к прежнему месту своей работы на Петровку и встретился с коллегой, который продолжал работать в уголовном розыске. Саша попросил проверить его по всем московским СИЗО, включая ИВС на самой Петровке, нет ли там Толика.

Оперативник Виктор не удивился просьбе Саши, напротив, поинтересовался, что натворил этот Толик.

– Ничего особенного, он просто замочил человека, – ответил Саша.

– Ну, это тогда упрощает задачу. Его можно просто пробить по базе задержания оперов из убойного отдела. Так что, Саня, с тебя хорошая выпивка для пацанов.

– Понял тебя, начальник. Все схвачено и заплачено, – сказал Саша и протянул заранее принесенный пакет с бутылкой французского коньяка.

– Отлично. Через пару часов жди звонка от меня, – ответил Виктор и, взяв пакет, поспешил на работу.

Через час Саше позвонил Виктор и сообщил, что интересующий его субъект ни в каком следственном изоляторе не числится и в убойном про него ничего не знают.

Саша тут же перезвонил адвокату и сообщил эту информацию.

– Странная картина получается. Исполнитель Толик не арестован и даже не разыскивается, зато заказчица Ольга закрыта, – сказал, размышляя вслух, адвокат.

– Ничего, у нас есть два места, где может появиться наш клиент: его дом и работа. Сейчас поеду по этим местам, – сказал Саша.

– Держи меня в курсе дела, – сказал адвокат.

Саша сразу выехал в район Измайлова, где проживал Толик, но обследование входной двери и беседа с соседями ничего не дали. Толик не появлялся дома уже два дня.

Теперь ему стало ясно, что скорее всего Толик уже покинул город. И прячется где-то в ближнем или дальнем зарубежье.

Но все же после дома Толика Саша решил проверить место его работы.

Агентство, где работали ранее Ольга и Толик, находилось в центре города в старинном и солидном здании в районе Сретенки.

Из адреса, который передал адвокат, было видно, что эта фирма располагалась в обычной квартире жилого дома.

Перед Сашей стояла сложная задача: как проникнуть в частную квартиру и получить сведения относительно клиента. Обзванивать соседей или интересоваться им во дворе не имело смысла, так как вряд ли кто здесь знал Толика. Тогда Саша решился на проверенный свой способ.

Он уверенно подошел к дверям квартиры и позвонил в дверь.

– Слушаю вас, – сказал незнакомый женский голос через дверь.

– Здравствуйте, я из милиции, – сказал Саша и показал в глазок видеокамеры свое старое муровское удостоверение. – Мне нужно увидеть Анатолия.

– Одну минуточку. Подождите. Сейчас пойду и узнаю.

Минут через пять Саша снова услышал женский голос:

– Его сейчас нет. И когда он будет, мы не знаем.

– Хорошо. Тогда откройте дверь, мне необходимо ему оставить повестку, – сказал Саша.

– Одну минуточку. Мне подсказывают, он паркует свою машину во дворе.

– Понял. Пойду встречу его там, – Саша быстро спустился вниз. С Толиком он столкнулся в дверях подъезда, но Саша решил ему ничего не говорить. Он просто остался стоять на первом этаже, чтобы по движению лифта проследить, точно ли это был Толик.

Чутье Сашу не подвело. Лифт остановился на пятом этаже, и Саша слышал, как Толик вошел в квартиру.

Теперь у Саши был новый план. Он решил проследить за Толиком, ведь, вероятно, ему сейчас расскажут, что им интересовались.

Саша быстро сел в свою машину и подъехал на ней ближе к подъезду, чтобы хорошо видеть Толика, если он решил покинуть квартиру.

На всякий случай Саша достал небольшой фотоаппарат, чтобы снять клиента.

Толик появился минут через пять, он выбежал из подъезда и стал внимательно смотреть по сторонам, пытаясь отыскать того, кто им интересовался.

Саша сделал быстро несколько снимков и наклонился вниз сиденья, чтобы его Толик не заметил. Толик был очень встревожен. Он вытащил мобильник и стал кому-то звонить.

Саша тоже достал мобильник и позвонил адвокату.

– Я нашел его. Он на фирме. Похоже, чем-то встревожен. Кому-то звонит, – сказал Саша.

– Будь осторожен. Возможна провокация с его стороны. Или он может быть не один.

– Я понял. Постараюсь за ним проследить. Похоже, он садится в тачку и куда-то собирается ехать.

Адвокат

На следующий день утром мне по мобильному позвонил мой секретарь.

– Вам сегодня звонили из банка Евролайн. Банкиры хотят проконсультироваться с вами по одному вопросу, – сообщила мне секретарша. – Поэтому они просили вас приехать в японский ресторан гостиницы «Международная» к двенадцати часам.

– Зачем я им понадобился, это известный банк, его владельцы олигархи, входят в список журнала «Форбс», на них работают лучшие юристы и адвокаты.

– Я не знаю. Звонил личный помощник президента банка, он оставил свой телефон. Перезвоните?

– Да, давай его телефон. Наверное, это какой-то розыгрыш.

Через минуту разговаривал с помощником банкира, который подтвердил намерения банкиров встретиться со мной и спросил, как бы между прочим, сколько стоит час моей консультации.

Я решил не мелочиться и назвал цифру уровня дорогих американских адвокатов.

– Не дешево, – ответил помощник. – Так вы приедете?

– Приеду.

– Вас в холле гостиницы встретят охранники и проводят в отдельный зал.

Примерно около двенадцати меня действительно встретили два охранника, которые повели меня по длинному коридору гостиницы в сторону японского ресторана под названием «Сакура».

Вскоре мы оказались перед дверью отдельного помещения, что-то вроде банкетного зала. Один охранник остался со мной, другой вошел в помещение – вероятно, докладывать о моем прибытии.

Через минуту-другую я вошел в небольшой отдельный зал ресторана. Зал был очень уютный и небольшой – всего четыре отдельных столика. За окном у самого окна сидели Антон Рыбаков и Олег Волгин – совладельцы крупного банка. Банкиры завтракали. Увидев меня, они слегка привстали и, протянув руки, поздоровались со мной.

– Мы рады, что приняли наше предложение встретиться. Хотите что-то заказать? – спросил меня Антон.

– Спасибо, я уже позавтракал.

– Может быть, выпьете чаю или кофе?

– Можно кофе, если не отравите, – пошутил я.

Банкиры улыбнулись, оценив мой юмор.

Затем наступила небольшая пауза. А когда принесли мой кофе, Антон Рыбаков первым начал разговор:

– Вы, наверно, удивлены, что мы к вам обратились?

– Удивлен. Мне даже показалось странным: вы такие известные люди, имеющие большой штат юристов и опытных адвокатов, которые, как мне известно, всегда выигрывают все процессы, начиная от арбитражных и кончая защитой чести и достоинства.

– Вы правы, у нас большое юридическое управление и лучшие адвокаты работают на нас. Но помочь в данном случае можете только вы, а не большой штат ваших коллег.

– Вы меня заинтриговали. Чем же я могу помочь людям, которые вхожи в Администрацию Президента и ко всем уровням чиновников.

– Можете, и вы в этом сейчас убедитесь, – сказал Волгин. И продолжил: – Нам известно, что недавно вы стали адвокатом одной женщины, которая подозревается в убийстве некоего бизнесмена по имени Аркадий. Вы понимаете, о ком я говорю?

– Понимаю, и что из этого?

– Мы договорились, что вы нам окажете платную консультацию. И вы, как нам известно, согласились. Мы приняли ваши условия оплаты и готовы заплатить больше, если вы ответите на несколько вопросов, касающихся этого дела и, в частности, вашей клиентки.

– Я не против ответить на все ваши вопросы. Но есть одно главное условие, которое я обязан выполнить. Поэтому, прежде чем вы будете меня спрашивать, я должен быть уверен, что это все не навредит моей клиентке. В противном случае разговора не получится, – сказал я.

– Мы понимаем, вы хотите знать, на чьей мы стороне. И являемся ли мы друзьями или врагами по отношению к вашей клиентке? – сказал Антон.

– Точно так.

– Скажу так: у меня ровное к ней отношение. Мой партнер Олег считает, что она заодно с Аркадием и разыграла этот спектакль специально для нас.

– Я пока ничего не понимаю. Какой спектакль?

– Спектакль с убийством Аркадия, точнее, инсценировка его убийства.

– Вы хотите сказать, что этот человек жив? – удивленно спросил я.

– Да, именно так мы думаем. Просто, чтобы вам стало понятно, почему мы в этом уверены, мы вам сейчас скажем наш главный козырь. И все сразу поймете, почему мы здесь и задаем, на ваш взгляд, эти идиотские вопросы. Просто за день до своего «убийства» Аркадий получил в нашем банке крупный кредит в несколько миллионов зеленых на покупку очередной партии продуктов. А в день своей «гибели» именно он, и никто другой, перевел наши бабки в офшор на одни симпатичные острова, инсценировав свое «убийство», чтобы исчезнуть с нашими деньгами. А его гражданская жена взяла специально вину на себя, чтобы лет через двадцать выйти на свободу, разыскать своего бизнесмена и взять свою долю. Все острова, которые ближе к Америке. Отсюда напрашивается вывод. Какой, знаете?

– Понимаю. Вы имеете в виду, что этот человек… Это мало вероятно, господа. В деле имеется фотография убитого Аркадия, и, кажется, у него голова вся в крови. Не думаю, что это фотомонтаж.

– Вы сами видели эту фотку?

– Нет. Пока. Но я надеюсь увидеть эту фотографию. А поскольку я раньше знал этого человека, я смогу определить, он ли на ней.

– Я заметил, что вы умышленно не называете его имени, господин адвокат. Думаете, что вас пишут?

– Я, как адвокат, обязан предусмотреть все. Мне, право, жаль ваших денег. Но не знаю, смогу ли я вам чем-то помочь в этой ситуации? Хотя не скрою, что, если этот человек жив, тогда это меняет дело и моя подзащитная должна быть свободна.

– Ну вот, значит, обмен информацией выгоден нам и вам.

– Давайте так договоримся: я в ближайшее время заявлю ходатайство перед следователем об экспертизе данной фотографии, а затем мы с вами снова встретимся и поговорим. Не возражаете?

– Нет. Но скажем так. Я не удивлюсь, если на этой фотографии будет изображено лицо какого-нибудь бомжа. Мы слишком хорошо знаем Аркадия. Он хитрый человек. И своего не упустит. Наша служба безопасности ведет собственное расследование гибели и поиска этого человека, – сказал мне Антон.

Через несколько минут я покинул ресторан. У меня в голове появились сомнения. А вдруг они правы? Вдруг Аркадий разыграл собственную гибель, чтобы свалить с несколькими миллионами? Но тогда какая роль Ольги в этом деле? Она же в тюрьме. А может, ее подставили. Может, Аркадия кто-то убрал, чтобы завладеть этим кредитом, а Ольгу подставили. Это мог сделать тот, кто знал про кредит. А об этом знали эти два банкира и Аркадий. Если Аркадий действительно убит, а деньги взял кто-то из них, не посвящая в это своего компаньона?

И мне ничего не оставалось, как еще раз встретиться с клиенткой Ольгой.

Я подъехал к СИЗО, в район станции метро «Текстильщики», где содержались женщины.

Я знал, что этот следственный изолятор был построен относительно недавно и представлял собой здание из желтого кирпича с башенками по углам, напоминавшими шахматные фигуры ладьи. До нового здания СИЗО женщины содержались в Бутырке в отдельном корпусе, названном «Кошкин дом». Про это соседство мужского и женского изолятора ходили легенды о тюремных романах, о переписках, о коротких свиданиях, о продажной любви женского контингента.

Но в бюро пропусков меня ждала совершенно неожиданная новость.

– Вашу клиентку перевели в «Матросскую Тишину», – коротко сказала мне дежурная.

– Позвольте, но почему? – спросил в недоумении я.

– Все вопросы к вашему следователю.

Мне ничего не оставалось, как покинуть изолятор в Текстильщиках. Я сразу достал мобильный и перезвонил следователю.

– Да, ее действительно перевели на больничку в «Матроску».

– А что случилось? Почему в больницу? – спросил я.

– У нее в камере произошла ссора. Она слегка пострадала. Впрочем, все подробности узнаете у нее сами. По моим данным, машина с ней еще в пути, – ответил следователь.

Закончив разговор со следователем, я направил свою машину в сторону Сокольников на улицу Матросская Тишина, где находился знаменитый следственный изолятор.

Подъехав к «Матросской Тишине» – относительно высокому зданию, окрашенному в желтый цвет, – я заметил вереницу милицейских микроавтобусов с затемненными тонированными стеклами. На каждом имелась табличка с надписью определенного отдела внутренних дел.

Я сразу понял, что сейчас происходит доставка арестованных в следственный изолятор. Автобусов из различных районов было около двенадцати. Теперь мне необходимо было отыскать автобус, который привез Ольгу. Но, пройдя дважды весь ряд автобусов, я так и не обнаружил его. «Либо Ольгу уже доставили, либо ее еще не привезли», – подумал я.

Пройдя вовнутрь следственного изолятора, я поднялся на второй этаж, где находилась картотека всех лиц, содержащихся в этом учреждении.

Дежурная по картотеке удивленно посмотрела на меня, когда я ей назвал фамилию своей клиентки.

– Так вам в шестой нужно ехать, там женщины содержатся, – ответила она.

– Я только что оттуда приехал, мне сказали, что мою подзащитную сегодня привезли к вам в больничку.

– Так если сегодня привезли, у меня данные будут только в лучшем случае завтра.

– Что же мне делать? Мне срочно нужно с ней переговорить.

– Ничем помочь не могу, – сухо сказала мне дежурная и закрыла передо мной окошко картотеки.

Расстроенный, я медленно пошел по тюремному коридору, но неожиданно остановился, вспомнив, что у меня есть знакомый врач из спецблока отдельного корпуса СИЗО. На мое счастье, он оказался на месте.

Я коротко изложил ему свою просьбу об экстренном свидании со своей клиенткой.

С Владимиром Николаевичем, тюремным врачом, у меня были неплохие отношения. Познакомились мы примерно три года назад, когда один из моих клиентов заболел, и Владимир Николаевич стал его лечить. Но поскольку в тюремной больнице не было хороших импортных лекарств, то пришлось их доставать через жену клиента, которая их, в свою очередь, заказала и получила из-за границы. Импортное редкое лекарство, которое, естественно, отсутствовало в списке разрешенных лекарств СИЗО. Тогда Владимир Николаевич пошел навстречу нам и, получив визу от начальника учреждения, добился его использовать в лечении.

Через некоторое время клиент выздоровел, а еще через некоторое время благополучно вышел из тюрьмы в связи с прекращением против него уголовного преследования.

Позже я узнал, что он на воле встречался с тюремным врачом и отблагодарил его за внимание и персональное лечение. После этого случая у меня два клиента, будучи в тюремной больнице, обращались за помощью к Владимиру Николаевичу. И каждый раз в тот период, когда я встречал в тюремном коридоре врача, мы разговаривали на темы болезней моих и его клиентов.

Но однажды, после долгого и очень изнурительного допроса, сердце схватило и у меня, и вновь на помощь пришел Владимир Николаевич, который проявил большое внимание и заботу. На следующий день я пришел специально в СИЗО и передал в качестве благодарности дорогой французский коньяк и конфеты.

– Да, привезли ее час назад. У нее в камере с кем-то был конфликт. Порезали ее, – сказал Владимир Николаевич.

– Сильно? Это опасно?

– Не очень. Вылечим. Но придется несколько дней полежать у нас.

– Мне нужно срочно ее увидеть, – сказал я.

– Это почти невозможно.

– Но вы сказали, почти, значит, шанс все же есть?

– Шанс действительно есть. Но это риск.

– Я готов рискнуть.

– Это понятно. Но все неприятности лягут на меня, – ответил Владимир Николаевич.

– Но мне действительно очень нужно. От этой встречи и разговора зависит ее дело.

– Ладно, пошли. Скажу, что вы следователь, – сказал Владимир Николаевич.

Мы пошли по длинным тюремным коридорам, переходя из одного корпуса в другой. Я видел, как Владимир Николаевич волновался каждый раз, когда мы встречали кого-либо из сотрудников изолятора.

Наконец мы оказались у дверей так называемой больнички.

Больничный корпус отличался от обычного тем, что, помимо камер для больных заключенных, были кабинеты для медперсонала и кабинеты процедур и операций. Все эти медицинские кабинеты были на отдельном этаже. Палаты, а лучше сказать, камеры с больными были отдельно.

Когда дверь нам открыл охранник, Владимир Николаевич поздоровался с ним и представил меня как следователя прокуратуры. Он сказал, что следователю нужно недолго переговорить с больной девушкой, которую только что привезли. Охранник в знак согласия только кивнул. Мне повезло, что рабочий день у медперсонала уже закончился и на больничке оставалось ограниченное количество людей.

– У вас ровно десять минут, и ни минутой больше, – полушепотом сказал мне Владимир Николаевич.

– Я уложусь.

Через минуту я вошел в палату – камеру, где находилась Ольга.

Палата была небольшая, не больше девяти квадратных метров. В ней было две кровати. На одной лежала Ольга, вся перевязанная, другая была свободна.

– Ольга, что случилось в камере? Как ты себя чувствуешь? – спросил я ее.

Ольга приподняла голову и посмотрела на меня удивленно.

– Как вы сюда попали?

– Сейчас не об этом. Что случилось? – повторил я свой вопрос.

– В камере на меня без всякой причины напала одна наркоманка. И вот пыталась порезать мне лицо заточкой. Я закрывала лицо руками, и все руки у меня теперь порезаны, – сказала Ольга и подняла свои забинтованные руки.

– Но почему она на тебя напала?

– Сама не знаю. Создается такое впечатление, что она хотела меня убить. Ее за убийство своего любовника посадили.

– Ладно, времени у нас мало. Слушай новости, – и я рассказал ей про Сашу и Толика, затем про встречу с банкирами и про подозрения, что Аркадий жив.

– Нет. Он точно мертв, я сама видела – его лицо все в крови. Он точно мертв. А вот про Толика все странно. Почему его не арестовали, а задержали только меня? Разве это возможно, что он убил человека, а потом пришел с повинной и его при этом не задержали? – спросила она меня.

– Нет. Это исключается, – ответил я. В этот момент в палату заглянул Владимир Николаевич.

– Пора. Заканчивайте, – сказал он.

– Это наш доктор, он о тебе позаботится. Ни на какие допросы и беседы без моего участия не ходи.

– Мне вообще ходить трудно. Крови, говорят, я потеряла много, – сказала Ольга.

Вскоре я благополучно покинул стены следственного изолятора. На улице уже стемнело. Народу стало меньше. Исчезли милицейские автомашины, стоявшие несколько часов в очередь на въезд в СИЗО, пропала очередь из родственников, желающих сдать передачи для своих арестованных сыновей, мужей и братьев. Только редкие прохожие шли по этой безлюдной улице. Мое внимание привлекло несколько машин, стоявших по углам здания следственного изолятора. Я знал, что именно на боковые стороны выходят окна камер, так как фасадную сторону занимают окна следственных и служебных кабинетов СИЗО.

Я подошел к своей машине. В это время шла речевая перекличка между теми, кто был за этой желтой стеной, и теми, кто оставался на воле. Судя по тому, что большинство приехавших на это несанкционированное свидание были ребята, нетрудно было догадаться, что это были подельники или коллеги заключенных по преступному ремеслу. Наверное, если бы на этот импровизируемый переговорный пункт приехали оперативники и проверили документы и сверили со своей картотекой розыска, то многие переговорщики с улицы перешли бы в это желтое здание.

Я решил срочно поехать в офис, чтобы еще раз спокойно все обдумать и проанализировать последние события.

Ответы на свои вопросы я не получил. Только вопросов стало больше.

Перед офисом я остановил свою машину у небольшого кафетерия, чтобы перекусить. Легкий ужин не занял много времени, и вскоре я подъехал к офису. Было достаточно поздно, стрелки часов показывали одиннадцать часов. На тихой арбатской улице, где располагался офис, было мало машин. Припарковав свое авто, я закрыл его и пошел к двери подъезда, где был вход в офис, как неожиданно вспомнил, что оставил в салоне свой мобильник. Я повернулся и тут же столкнулся с каким-то парнем, который быстро отвернулся от меня, словно пряча свое лицо. Мне показалось это подозрительным, так как парень поспешил перейти на другую сторону улицы.

«Может, за мной слежка? Но кто? Опера? Люди банкиров?» – размышлял я про себя.

Я решил тоже проследить за этим парнем. Подойдя к машине, я снова сел в салон, взял свой мобильник и стал внимательно наблюдать за парнем. Тем временем он сел в свою машину и стал кому-то звонить с мобильного телефона. Теперь мне стало ясно, что скорее всего он действительно информирует о моих передвижениях.

«Что мне делать в этой ситуации? Уехать или все же пойти в офис?» – подумал я.

Я решил выбрать второе. Нужно просмотреть еще раз бумаги по другому делу и обдумать ситуацию по Ольге. Я вошел к себе в офис и сел за свой стол, достав письмо, полученное из Следственного комитета МВД по делу одного моего клиента, обвиняемого по статье «мошенничество с банкротством предприятия», где он был конкурсным управляющим.

Минут через двадцать или тридцать в дверь моего офиса кто-то позвонил. Я подошел к монитору домофона и увидел лицо охранника, который дежурил в подъезде жилого дома, где на первом этаже располагался мой офис.

– Слушаю вас!

– Я извиняюсь, вас спрашивает какой-то мужчина, – ответил охранник. – Говорит, ваш знакомый.

– А где он? И что за знакомый?

– Он имени своего не назвал. Я оставил его на улице. Он в машине с водителем сидит.

– А что за машина? Номер видно? – спросил я.

– Машина дорогая, «Мерседес» последней марки, номер не видно. Мне пускать его?

– Ладно, пусть войдет. Но только один. – Я решил, что киллер на приедет на дорогой машине, да еще с водителем. Скорее всего это кто-то из банкиров опять приехал на разговор. А парень, которого я встретил, был, наверное, из их службы безопасности.

Охранник вышел на улицу, чтобы позвать незнакомца. Через пару минут они вернулись вместе.

– Вы знаете этого человека? – спросил меня охранник, указывая на незнакомца.

– Знает, знает, – ответил за меня незнакомец и, опустив воротник своего пальто, уверенно прошел мимо меня.

Я был ошарашен. Я даже не мог ничего сказать от неожиданности. Перед мной стоял живой Аркадий.

– Это что, ведомственный дом? – спросил он меня.

– Лукойловский, здесь живет руководство компании, – автоматически выдавил я.

Детектив Саша

Машина Толика петляла долго по улицам города. Саша, как опытный сыщик в прошлом, сразу понял, что клиент проверяет, нет ли за ним слежки. Толик не раз останавливал неожиданно машину либо неожиданно разворачивал и ехал в обратную сторону. Саша понимал, что клиента напугало появление на его работе незнакомца. И сейчас он пытался найти защиту или спрятаться, но почему все же он так петляет, думал Саша. Наверное, Толик, конечно, его обнаружил и сильно заволновался.

Наконец машина свернула в сторону Бауманской и, проехав несколько метров по Бакунинской улице, свернула налево и остановилась у старого трехэтажного здания из красного кирпича.

Саша резко остановил свою машину и стал внимательно наблюдать за дальнейшими действиями Толика.

Тем времени клиент вышел из машины и вошел в здание. Это здание Саше было знакомо. Он достал свой мобильный телефон и быстро набрал номер адвоката.

– Алло, шеф. Угадай, куда приехал наш подшефный?

– Не знаю. Куда? – ответил адвокат.

– В отдел городской прокуратуры по расследованию убийств и бандитизма.

– Во это да! – от неожиданности произнес адвокат. И тут же добавил: – Как думаешь, зачем он там?

– Понятия не имею. Может, пришел добровольно сдаваться.

– Нет, не думаю. Что-то здесь не так. Продолжай наблюдение. Прошу тебя, будь осторожен.

– Буду. Попасть в убойный отдел прокуратуры у меня нет никакого желания, – ответил Саша.

Саша решил все же не рисковать. Он отъехал на достаточно большое расстояние от знакомого здания. Достал из бардачка машины бинокль, посмотрел на свои часы и стал внимательно наблюдать за дверьми прокуратуры. Саша пробыл у дверей прокуратуры около часа. Затем он увидел, как из здания вышел Толик в сопровождении двоих мужчин. Саша сразу понял, что это были оперативники МУРа. Они стали внимательно смотреть по сторонам, словно пытаясь найти человека, который следил за Толиком. Тем временем Саша стал разглядывать руки Толика, на них никаких наручников не было. Более того, Толик самостоятельно сел один в свою машину и поехал без сопровождения оперов. Теперь и Саша был шокирован.

Он снова достал мобильный, позвонил адвокату и сообщил об увиденном.

– Ничего не понимаю, – ответил адвокат. – Если он пришел, допустим, с повинной, то допрос его был бы долгое время и его бы обязательно задержали, слишком тяжелая статья Уголовного кодекса, предусматривает арест. Ничего не понимаю, – снова повторил адвокат.

– Я тоже не понимаю. У меня сложилось такое впечатление, что клиент был уже в этом здании.

– Ладно, если будет возможность, проследи, куда он снова поедет. И не выключай свой мобильник, – сказал адвокат.

Толик

Толик Михайловский сидел на работе, когда зазвонил его мобильный. Толик поднес трубку к уху и услышал знакомый голос. Он сразу узнал голос Ольги Волковой, в недавнем прошлом одной из девушек агентства по эскорт-услугам, где они вместе работали.

– Привет, Толик! Узнаешь меня? – сказала Ольга.

– Узнаю. Привет, Ольга. Твой голос трудно забыть.

– Надо же, узнал. Как твои дела? Работаешь там же?

– Дела нормальные. Работаю там же. А как у тебя дела? Вышла замуж за миллионера? – спросил Толик.

– Слушай, Толик, у меня к тебе дело. Давай вечером встретимся и поговорим.

– Без проблем. Где, говори, – ответил Толик.

– Знаешь кафешку на углу Полянки? Сможешь часов в шесть быть там?

– Смогу. До встречи, – ответил Толик.

Толик закончил разговор и задумался: «Интересно, зачем я ей понадобился?»

Когда Толик вошел в кафе, Ольга уже сидела за столиком и пила какой-то коктейль. Приветливо поздоровавшись, Ольга сразу перешла к делу и предложила выполнить заказ – ликвидировать ее любовника Аркадия за тридцать тысяч долларов.

Толик таким предложением был шокирован. Да, он действительно служил в горячих точках в десантных войсках, и ему приходилось иногда нажимать на спусковой курок своего автомата. Но там было все по-другому. Был бой с противником, и не он один стрелял в противника. Это была война.

Здесь же другая ситуация. Убить за деньги человека, которого даже не знаешь? Это задача не для него. Но Толик понимал, что Ольга, если что задумала, то обязательно это выполнит. И если он откажется, она найдет другого. Но когда Ольга из сумочки достала пачку долларов, в которой было десять тысяч, Толик поймал себя на мысли, что деньги нужно обязательно взять. В конце концов отказаться всегда он успеет.

Вышел Толик с двояким чувством. С одной стороны, он ненавидел эту сучку, которая за бабки готова приговорить мужика. С другой – Толику самому нужны были деньги, после развода со своей женой ему необходимо было решить главный свой вопрос – квартирный. Надоело снимать квартиры и платить за чужое жилье.

Поэтому Толик весь вечер думал, как эту бабу наказать и желательно деньги ей не отдавать. Через некоторое время у него было два варианта.

Первый – пойти в органы и сдать ее. Но тогда деньги будут приобщены как вещдок и он их не сможет получить обратно. Второй вариант был более удачный. Пойти к этому любовнику Ольги и сдать ее. Вот тогда он сможет оставить эти деньги. Но и здесь были свои тонкости. Любовник может не поверить и сдать в милицию самого Толика как шантажиста, и он снова может лишиться денег.

И тогда Толик придумал более сложный план.

На вторую встречу с Ольгой он пришел с диктофоном и записал весь разговор с ней. Кроме того, у него были дополнительные доказательства будущего заказного убийства: фотография и адреса, где бывает заказанная жертва. Теперь оставалось самое главное – встретиться с жертвой и рассказать ему все и желательно получить от него тоже денег. Правда, такая встреча для Толика была рискованной, ведь этот Аркадий человек серьезный, он может Толика сдать органам как шантажиста или поручить за деньги бандитам расправиться с ним. С такими тревожными мыслями Толик подъехал к офису Аркадия.

Аркадий

Аркадий Лещинский – генеральный директор фирмы «Кремлевский двор» – сидел в своем уютном кабинете и пил виски. Настроение у Аркадия было паршивое. Проблемы на работе, проблемы в личной жизни. Поставщики подняли сильно цены на свои продукты, но это Аркадия не остановило, он сумел достать под большие проценты и откат крупную сумму денег у знакомых банкиров, но тут случилось непредвиденное. У получателей его продуктов сменился начальник управления, с которым Аркадий долгое время имел дело. Новый начальник не очень хотел продолжать контакты с фирмой Аркадия, у него самого были близкие друзья, которые хотели быть эксклюзивными поставщиками для столь солидной организации. Все старания Аркадия наладить и уговорить нового начальника были бесполезны. Перед ним на столе лежало официальное письмо с отказом от услуг фирмы Аркадия на поставку продуктов в эту организацию. Аркадий взял со стола это письмо и, повертев его перед своим лицом, снова налил себе стакан виски и залпом его осушил.

«Что сделал, гад, – думал про себя Аркадий, – я взял кредит у банкиров, большие проценты капают каждый день, а деньги не работают, и я иду в крупный убыток. Как я буду возвращать такую крупную сумму? А эти ребята, чуть что, поручат своей службе безопасности со мной разобраться».

Аркадий вспомнил, сколько его знакомых коммерсантов и тех же банкиров в середине девяностых годов были убиты в подъезде собственного дома из-за невозможности вернуть деньги.

А тут еще ссора с Ольгой. Неужели она завела себе любовника и теперь изменяет с молодым ему, который ее поднял из дерьма? Он дал ей все: квартиру, дорогую машину, устроил в хороший институт. А это сучка в ответ завела молодого, нет, он ее обязательно накажет. Он отнимет все, пусть этот молодой хахаль ей покупает все.

Аркадий налил еще один стакан и быстро осушил его. В этот момент по громкоговорящей связи услышал голос своего секретаря:

– Аркадий Сергеевич, к вам мужчина. Просит его принять.

– А что он хочет? И кто он? – спросил Аркадий.

– Он говорит по делу, от Ольги Волковой.

– Пусть войдет.

Через минуту в кабинет вошел мужчина лет сорока на вид, одетый довольно скромно.

«На любовника Ольги он явно не похож. Немолодой, одет бедновато, на лицо – ничего особенного. Ольга с таким не будет», – решил про себя Аркадий.

– Слушаю вас. Вы кто? – спросил первый Аркадий.

– Здравствуйте, Аркадий Сергеевич, меня зовут Анатолий. Но имя вам ничего не скажет. А дело у меня к вам следующее, – сказал незнакомец…

– Нет, я вам не верю. Она не может меня заказать, она на это не способна. А ваши записи на диктофон и фотки – это еще не доказательство. Вам что, нужны от меня бабки? Так вот. Я вам не дам ничего. Более того, я сейчас возьму позвоню Ольге и спрошу, встречалась ли она с вами.

– Не верите. Это ваше право. Я только знаю, что ваша любовница способна на все. И если все провалится со мной, то через некоторое время она наймет другого или придумает другой способ решить с вами вопрос. Я уверен в этом.

– Хорошо. Постойте. Сколько она вам пообещала за меня?

– Тридцать штук, а дала пока десять. Остальные – после выполнения заказа, – ответил Толик.

– Чушь какая-то. Не верю в это.

– Ладно, я пойду. Не буду больше тратить свое время, – сказал Толик.

Но в этот самый момент зазвонил мобильный телефон Аркадия, и на экране дисплея высветилось «Ольга». Аркадий жестом показал Анатолию, чтобы он остался.

– Аркаша, милый, ты прости меня. Я не права. Я очень по тебе скучаю. Ты приезжай сегодня ко мне. Я тебя приласкаю. Приедешь?

– Ладно. Я тоже скучал по тебе. В голову лезли разные мысли. Приеду, конечно.

– Да, милый, прихвати с собой немного денег. Пришла новая коллекция одежды, и я хотела бы кое-что прикупить, чтобы не стыдно было с тобой показаться в ресторане или у твоих друзей. Хорошо?

– Хорошо, а сколько тебе нужно бабок на новые тряпки?

– Двадцать тысяч. И еще, если не трудно, верни ключи от квартиры и машины. Хорошо?

– Хорошо. Договорились, – ответил Аркадий.

Аркадий задумался. Похоже, все то, что говорил этот субъект, правда.

– Она действительно попросила у меня двадцать штук. Эта сука хочет, чтобы я оплатил собственное убийство, – сказал Аркадий. – Что же мне делать? – спросил Аркадий.

– Не знаю. И советовать ничего не буду. Решайте сами. Вот мой мобильник, если надумайте – звоните, – сказал Толик и вышел из кабинета.

Аркадий снова налил себе стакан виски и взял трубку телефона.

– Привет, Сергей Григорьевич! Это Аркадий. Как служба? Полковника не получил? Нужно встретиться, поговорить… Нет, бандиты не беспокоят. Но есть одна проблема. Поможешь решить? Отлично, на нашем месте часов в шесть, – сказал Аркадий.

На следующий день ровно в шесть часов вечера Аркадий сидел в ресторане недалеко от Октябрьской площади, ожидая своего знакомого милиционера подполковника РУБОПа Сергея Григорьевича Румянцева. Аркадий мысленно прокручивал в своей памяти эпизоды вчерашнего вечера, который он провел у Ольги. Он был вчера очень грустным и каким-то подавленным. Едва сдерживал себя, глядя, как его Ольга, которую он любил, разыгрывала перед ним сцену любви с искусственной начинкой. За что она так жестоко поступила с ним? Думал он весь вечер. Сомнений, что она его заказала, у него теперь не было.

– Я не опоздал? – спросил Аркадия мужчина, садившийся за столик ресторана.

– Нет, в самый раз. Привет доблестной милиции, – сказал Аркадий.

– Тебе тоже не болеть, – пошутил Сергей Григорьвич. – Так что случилось, Аркаша? – продолжил он.

– Давай сначала выпьем, а потом я тебе все расскажу.

Они приступили к трапезе, Аркадий стал подробно рассказывать свое дело. Сергей Григорьевич молча слушал своего хорошего знакомого. Аркадий даже заметил, что его рассказ ничуть не повлиял на старого друга.

– Я вижу, что ты даже не удивился, – сказал Аркадий.

– А чему здесь удивляться? Для нас это обычное дело. Баба своего богатого мужа заказала. Так сказать, характерная черта нашего капиталистического времени. У нас дети родителей заказывают.

– Ну, подожди, ты же знал Ольгу. Вот ты что бы сделал, если бы узнал, что тебя заказала жена?

– Если бы узнал, наверное, убил, затем сам застрелился. Только вот жен мы с тобой из разных мест берем. Я свою взял, еще когда у меня ничего не было. Я – курсант школы милиции, она студентка. А свою ты на конкурсе красоты купил. Так?

– Да, ты прав. Но я не ожидал от нее этого.

– Ладно, теперь умнее и осторожнее будешь. Ты чего меня позвал? Рассказ твой слушать или помощи просишь?

– Я хочу ее наказать, – ответил Аркадий.

– Это можно. Все сделаем в рамках закона. Давай завтра с утра к нам на базу, на Шаболовку, со своим киллером. Паспорта не забудьте, – сказал Сергей Григорьвич.

Ровно в десять утра Толик стоял у входа в здание Шаболовки, 6, где располагалось Управление по борьбе с организованной преступностью. Еще вчера ему позвонил Аркадий и сказал, что им надо прийти в управление, чтобы написать заявление. Толик понял, что Аркадий решил этому делу дать официальный ход. Теперь Ольге не позавидуешь. Но и сам Толик волновался: а вдруг этот бизнесмен решит разыграть свою партию, в которой ему отведена роль не свидетеля, а сообщника этой бабы?

Вскоре он увидел быстро шагающего Аркадия. Поздоровавшись, они прошли в бюро пропусков. Через несколько минут они уже сидели в одном из кабинетов управления и писали заявления. Когда Толик закончил писать и передал свое заявление оперативнику, тот закончил читать его и сказал ему:

– Мы вас проведем как свидетеля с явкой с повинной и оформим добровольный отказ от совершения преступления. Это все необходимо процессуально оформить, – сказал опер.

Когда Аркадий закончил писать, оперативник обратился к нему с вопросом:

– Вам где удобно следственный эксперимент проводить: у подъезда вашего дома или у работы?

– Мне эти два места не подходят. Увидят соседи или сослуживцы. Я категорически против этих мест.

– Ладно, найдем более спокойное место. Поехали, – сказал оперативник. Они сели в микроавтобус и направились в сторону лесопарковой зоны на Ленинских горах. По дороге оперативник, обратившись снова к Аркадию, предложил ему сходить в магазин и купить кетчуп.

– Зачем кетчуп? – с удивлением спросил Аркадий.

– Нужен, уважаемый. Очень нужен, – уклончиво ответил опер.

Через несколько минут автобус остановился недалеко от смотровой площадки на Ленинских горах.

Все вышли из автобуса. Помимо Толика и Аркадия, были два оперативника, один из которых был с видеокамерой, и двое понятых – их оперативники пригласили заранее.

Затем оперативник сказал своему коллеге, чтобы он включил видеокамеру на запись. Подойдя к объективу видеокамеры, милиционер сказал:

– Сегодня, двадцатого октября, в двенадцать часов дня, мною, старшим оперуполномоченным Мироновым, проводится следственный эксперимент.

Далее для Толика было все удивительно. Оперативник предложил Аркадию лечь на землю, Толику он протянул бутылочку с кетчупом и сказал, чтобы он измазал соусом лицо Аркадию.

– Зачем это? – спросил Толик.

– А как мы сделаем инсценировку убийства? – ответил оперативник.

Толик размазал кетчуп по виску Аркадия, при этом размазал его еще и по виску.

– Так нормально? – спросил Толик.

– Пойдет. Теперь это надо снять на фотоаппарат.

Оперативник наклонился над Аркадием и сделал два снимка.

– Все отлично получилось. Как будто правда убитый, – сказал оперативник. И продолжил: – Понятые, прошу подойти и расписаться в протоколе. Вас, – сказал он, обратившись к Толику, – попрошу позвонить сейчас на мобильный заказчицы и сказать, что работа сделана. И вам нужны остальные двадцать тысяч.

Когда Толик все это выполнил, оперативник, обратившись к Аркадию, сказал, чтобы он пожил три дня в гостинице или пансионате, естественно, выключив все мобильные телефоны.

– Короче, вас нет в живых, – пояснил оперативник. – Вас, Анатолий, я жду завтра в управлении утром – будем проводить запись и задержание злодейки, – сказал оперативник.

На следующий день Толик в точно назначенное время подъехал к зданию на Шаболовке. У входа его ждали человек шесть оперативников, участников операции по задержанию заказчицы. Старший оперативник, который проводил вчера так называемый следственный эксперимент, поздоровался с ним.

– Ну, как дела? Мандража нет? – поинтересовался он.

– Нет. Хотя, скажу честно, немного волнуюсь, – ответил Толик.

– Сейчас ребята закрепят микрофон и мы договоримся по условным и ключевым словам. Запомни: ты обязательно должен в разговоре назвать слово «деньги» или «доллары». Желательно, чтобы она сама назвала. Например, спроси ее, сколько денег она принесла. Для нас сигналом для ее задержания будут твои слова. «Ну все, я пошел». Запомни, не перепутай. Это будет означать, что деньги получены. И еще. Далеко не уходи. После ее задержания ты нам понадобишься. Ладно, иди вешай микрофон.

После того как на Толика навесили микрофон, он сел в микроавтобус. В автобусе ему снова объяснили, что их встречу будут записывать на видео путем скрытой съемки, поэтому ему следует сесть за столик рядом с оперативником, у которого на столе будет лежать борсетка, именно в нее вмонтирована мини-камера. Одним словом, его проинструктировали держаться свободно.

Вскоре микроавтобус остановился у знакомого кафе. Толик вошел в кафе и занял свободный столик. Он увидел, как в кафе вошли еще два оперативника, остальные опера остались у входа в кафе, другие блокировали служебный выход. Все было готово к предстоящей операции. Толик сидел и ждал Ольгу. Он поймал себя на мысли, что он вершитель ее судьбы. Ведь только подумать: она сейчас войдет свободным человеком, а выведут ее в наручниках. Но главное – он заработает просто и без труда тридцать тысяч долларов. И еще. Он постарается раскрутить этого толстого папика Аркадия перед судом и вытащит у него еще немного бабок.

Размышления Толика прервались, в кафе вошла Ольга. Толик еще раз окинул взглядом всех присутствующих посетителей.

Ольга сразу к нему подошла и, поздоровавшись, спросила:

– Как дела?

– Все нормально. Ты принесла деньги? – спросил Толик ее.

Но Ольга молчала, Толику даже показалось, что она догадывается, что ее ждет засада.

Наконец Ольга посмотрела по сторонам. Толик заволновался. Она явно догадалась. А вдруг она заранее посадила кого-нибудь у этого кафе в качестве наблюдателя и этот человек видел, как они подъехали на автобусе?

– Я спрашиваю, ты принесла двадцать тысяч? – вновь, с явным волнением, спросил ее Толик.

– А что есть у тебя? – уклончиво спросила Ольга.

– Вот. Здесь фотка с ним. Можешь посмотреть здесь, можешь забрать с собой, только потом уничтожь ее.

– Мне нужно позвонить, – сказала Ольга, когда мельком бросила взгляд на фотографию с мертвым Аркадием.

Толик снова заволновался. Ольга тоже стала беспокоиться. Она взяла в руки мобильник и стала набирать номер Аркадия. Сначала его мобильный, а затем номер секретаря. Получив ответ, что Аркадия уже два дня нет, спокойно положила телефон в сумочку.

– Теперь я хочу получить свои деньги за выполненную работу, – сказал Толик.

Ольга молча достала из сумочки пакет с деньгами и передала ему.

– Сколько там денег? – спросил вдруг Толик.

– Двадцать тысяч, – ответила Ольга.

– Ладно, пока, я пошел, – сказал Толик, встал со стула и направился к выходу. Ольга осталась сидеть в кафе. Толик вышел из кафе и сразу натолкнулся на двух оперативников, стоящих у входа. Он отошел в сторону и стал наблюдать сцену ее ареста.

Но Ольга свободно вышла из кафе и прошла мимо оперативников. Первая мысль, которая мелькнула у Толика, это с микрофоном и радиопередатчиком произошел сбой и условные слова не записались. Но Толик увидел, как Ольга пошла в сторону своей машины – джипа «БМВ». За ней медленно пошли оперативники. Затем Толик увидел сцену ее задержания, но в этот момент его кто-то взял за локоть. Толик обернулся. Перед ним стоял улыбающийся старший оперативник.

– Ну, все прошло отлично. Пойдем к машине, снимем микрофон и заберем деньги, – сказал он.

Когда в машине с Толика сняли микрофон и передающее устройство, старший сказал:

– Давай деньги мне в присутствии понятых.

Толик все сделал, как ему приказали.

– Куда ее? – спросил он старшего.

– Сейчас в близлежащее отделение милиции, оформим изъятие фотографии и проведем первый допрос, затем в камеру.

– Я когда понадоблюсь?

– Позвонит следователь.

– А деньги, которые вы изъяли как вещественное доказательство, я могу забрать после суда? – спросил Толик.

– Нет. После суда они пойдут в доход государства как деньги, полученные преступным путем, – улыбаясь, сказал старший оперативник.

Для Толика это был страшный облом и крушение всех его надежд. «Ладно, пока один – ноль в вашу пользу», – про себя подумал Толик.

Адвокат

– Ну, что, не ожидали меня живым увидеть? – спросил меня Аркадий.

– Нет. Честно говоря, нет. Я ничего не понимаю. Можете все рассказать?

– Могу. Тем более у нас с вами будет долгий разговор.

И Аркадий мне рассказал, как ему от Толика стало известно о заказе Ольги, как они подключили милицию и разыграли имитацию его гибели.

– Но я консультировался с вашими коллегами. Ей это не поможет. Ведь преступление было не доведено до конца помимо ее воли. Как вы могли взяться за ее защиту? Вы ведь и меня знали. И вообще, я хотел вам рассказать, какую стерву в обличье Золушки вы взялись защищать. – И Аркадий стал долго говорить о том, как он ее подобрал, что он ей дал и как она коварно поступила в отношении его.

В заключение он сказал, что мне лучше совсем отказаться от ее защиты.

– Я вас понимаю. Все это неприятно. Но я хотел бы ответить на ваш упрек. Она обратилась за моей профессиональной помощью, и я не мог ей отказать. Кроме того, если я ее адвокат, это не значит, что одобряю или сочувствую ей. К тому же ей сейчас несладко. На нее в камере напали и чуть не убили.

– Как чуть не убили? – вдруг заволновался Аркадий.

– Так, заточкой пытались, я сам подробностей не знаю. Она сейчас в тюремной больнице.

– А ее лицо? Оно не порезано?

Я видел, как поведение и напор Аркадия изменились после новости про покушение на Ольгу. Мне показалось: еще бы минуточку, и он ей бы все простил. Было видно, что, несмотря ни на что, он ее продолжает любить. Для меня это было полной загадкой.

– Вы когда к ней пойдете?

– Завтра собираюсь.

– Вы будете говорить ей, что я жив?

– А вы как хотите? – спросил я его.

– Скажите. И еще скажите, что мне, право, жаль ее. Нет, это не говорите. Просто, что я жив. Завтра я к вам подъеду, узнаю, как вы сходили. Хорошо?

– Хорошо. Да, вами очень интересуются одни банкиры, они не верят, что вы мертвы.

Аркадий попросил подробно рассказать про мою беседу с банкирами.

– Это меняет дело. Я должен все обдумать. Завтра увидимся, – сказал он на прощание.

Новость, что Аркадий жив, меня потрясла, теперь мне стало понятно, почему не арестован так называемый исполнитель Толик.

«Завтра об этом расскажу Ольге, у нас появился шанс», – подумал я.

На следующий день мне позвонил следователь и предложил приехать в следственный изолятор для допроса моей клиентки.

На допрос в следственный изолятор я чуть не опоздал. Быстро войдя в следственный кабинет, я увидел, что следователь прокуратуры и моя клиентка уже о чем-то говорят.

Я сразу выразил свое возмущение:

– Я же предупредил, что опаздываю, и просил без меня не начинать допрос, – сказал я, обратившись к следователю.

– Да мы без вас не начинали. Просто разговариваем на отвлеченные темы без протокола, – ответил следователь.

– Хорошо. Давайте начинать, – сказал я. – Только вот что. Дайте мне с моей клиенткой переговорить наедине.

– Хорошо, я дам вам минут десять. У меня времени мало, – сказал следователь.

Когда следователь вышел, я долго подбирал предложения, как сообщить Ольге вчерашнюю новость про Аркадия. Я даже представлял ее реакцию радости.

– Ко мне вчера в офис пришел Аркадий. Он, оказывается, жив, – сказал я.

– Меня теперь выпустят, раз он жив? – без особой радости спросила Ольга.

– К сожалению, нет. Может, у меня получится переквалифицировать статью и срок. Ты можешь теперь получить меньше.

Но мне показалось, что Ольга теперь меня не слушала, она думала о другом.

– Как он вам показался? Он зол на меня?

– Вначале – да. Потом, когда он узнал про покушение на тебя, сильно заволновался. Мне кажется, что он до сих пор тебя любит.

– Знаешь что, передай ему от меня записку. И пусть он обязательно ко мне придет. Я все напишу.

Ольга быстро начала писать на крошечном листе бумаги. Затем, закончив писать, передала мне записку.

– Я на допросе не буду отвечать, – сказала она мне.

Когда пришел следователь, мы сообщили ему эту новость. Следователь, злой, ушел, обещая ее после выздоровления перевести в общую камеру. Я хотел остаться с ней, но Ольга стала меня торопить, чтобы я как можно быстрее передал записку Аркадию.

Как только я вышел из следственного изолятора и включил свой мобильник, у меня раздался звонок. Это звонил Аркадий.

– Вы были у нее?

– Да, только что вышел. Когда будет время, приезжайте в офис – для вас весточка.

– Я буду через полчаса, – сказал Аркадий.

Я понял, что, наверное, он ей все простил. И я не удивлюсь, что он еще будет вытаскивать ее из тюрьмы.

Все произошло, как я и ожидал. Аркадий быстро взял записку и прочел ее два раза. Затем положил ее в карман и сказал, обращаясь ко мне:

– Она очень просила прийти к ней. Как мне к ней пройти?

– Договоритесь со следователем или с его начальством. У вас статус потерпевшего, они могут пойти навстречу, – ответил я.

– Понял, я так и сделаю. Может быть, сегодня к ней попаду, – сказал он уже в дверях. Когда Аркадий выходил, он столкнулся в дверях с Сашей.

– Кто это? – спросил меня Саша.

– Аркадий, ранее убитый, а ныне воскресший, – ответил я. Далее я подробно рассказал все новости. Саша слушал все с широко раскрытыми глазами.

На следующий день ко мне снова приехал Аркадий. По его счастливому виду я понял, что он попал к Ольге и, вероятно, Ольга сумела его обработать.

– Я вчера попал к ней. У нас с ней был долгий и откровенный разговор. Она прощения у меня просила. Я простил ее. В конце концов, она была в затмении. Она не хотела меня убивать. Я сделаю все, чтобы ее вытащить. Короче, если нужно нанять еще одного адвоката или если вам нужны дополнительные расходы, я готов.

– Вы хотите, чтобы я продолжал работать по этому делу?

– Да, но возьму еще одного опытного адвоката. Она просила меня об этом.

– Воля ваша. Если вам неудобно сказать, я готов выйти из этого дела.

– Нет, пока этого делать не нужно, – ответил Аркадий.

Когда он ушел, мне стало как-то не по себе. Конечно, что скрывать – приглашение другого адвоката в дело всегда неприятно для первого. Это что-то вроде сигнала о недоверии. Вошел Саша.

– Как дела? Был он у нее? – спросил Саша.

– Был. Там все в порядке. Полная любовь. Он собирается приглашать нового адвоката в дело.

Саша от неожиданности даже свистнул.

– Вот это новость. Шеф, по поводу нового адвоката расстроился?

– А ты как думаешь?

– Брось, не переживай. Это гнилые люди. Вот увидишь, если он ее вытащит, она с ним снова разберется. Что касается второго адвоката. Шеф, ты сам вспомни, сколько раз ты сам вступал в дело вторым адвокатом. У папика много бабок, пусть ими сорит.

Саша был прав, я действительно не раз не только выступал в качестве второго адвоката, но и сам заменял первого адвоката. Я сам себя начал успокаивать.

– Слушай, Саша, давай пойдем выпьем чего-нибудь.

– Всегда готов поддержать компанию.

В этот вечер мы с Сашей изрядно выпили.

На следующий день мне снова позвонил следователь и пригласил в изолятор на допрос.

– Так, моя клиентка в отказе, у нее 51-я статья Конституции.

– Нет, она изменила свою позицию, ей посоветовал новый адвокат. Короче, я жду вас к десяти часам, – сказал следователь.

Новость была для меня шоком. Но я стал собираться в тюрьму. «Интересно, какого маститого адвоката он пригласил ей?» – думал я всю дорогу в машине.

У входа в «Матроску» я сразу увидел черный «Мерседес» и машину с надписями «Телевидение».

Я понял: скорее всего Аркадий пригласил кого-то из самых раскрученных защитников, которые любят светиться на экране и в прессе.

Когда я вошел в следственный кабинет, то допрос уже шел. Я посмотрел на часы – было ровно пять минут одиннадцатого. Странно, что они начали без меня. В качестве второго адвоката присутствовал легенда нашего адвокатского сообщества, один из самых дорогих адвокатов, семидесятилетний Самуил Изральевич Иванов.

Я поздоровался и скромно присел на свободный стул. Самуил Изральевич бросил на меня короткий взгляд и слегка кивнул в ответ.

Я даже не помнил, с какого года работает в качестве адвоката Самуил Изральевич. Я лишь помнил, что он принимал экзамены пятнадцать лет назад, когда впервые поступал в адвокатуру.

С приходом нового адвоката или новой позиции по делу преобразилась и моя клиентка. Ольга стала какой-то уверенной в себе.

Что касается новой позиции по делу, то она выражалась в короткой схеме. Поругались близкие и любящие люди, она решила просто попугать своего возлюбленного, но убивать у нее намерения не было.

А киллер просто заодно с Ольгой, пришел попугать Аркадия, а убивать он не хотел. А вот Аркадий плохо понял шутку и сгоряча написал заявление, о чем сейчас сожалеет и отзывает его обратно. Вот такая комедия строгого режима. Но главный сюрприз меня ждал на выходе.

Когда мы вышли из здания следственного изолятора, нас окружили журналисты, и тут Самуил Изральевич сообщил им, что второй раз в его практике подследственная выходит замуж за потерпевшего, весьма солидного человека, имя его в интересах следствия не разглашается. Но самое главное – следствие не возражает против изменения меры пресечения с ареста на подписку о невыезде. Разумеется, это все в связи с примирением участников следствия. От таких новостей я был в шоке.

Далее события пошли еще стремительней. На следующий день Ольгу перевели в другой следственный изолятор, в Капотню. Причину такого перевода нам не объяснили. А через день в моем офисе снова появился Аркадий. Он пришел с довольно необычной просьбой, но начал издалека.

– Я весь в заботах, организовал Ольге нормальное питание, сейчас хлопочу о ее досрочном выходе на свободу, с прежним начальником СИЗО не удалось договориться, пришлось ее перевести в другой. Но теперь, чтобы Оленька вышла, необходимо основание, юридический повод. Одним словом, мы завтра регистрируем свой брак. Работник ЗАГСа подъедет в следственный изолятор, теперь дело за свидетелями. Мы хотим просить, чтобы вы им стали, не приглашать же тюремщиков или заключенных. Как вы на это смотрите? – спросил он меня.

– Я, право, удивлен. Я вообще от этих событий в шоке. Я, конечно, готов.

– Вот и отлично. Приезжайте завтра к двенадцати часам. Вы будете свидетелем со стороны невесты.

– А кто будет свидетелем с вашей стороны?

– Ваш коллега, – ответил Аркадий.

На следующий день ровно в назначенное время я уже был в следственном изоляторе. Аркадий и мой коллега Самуил Изральевич были уже там. Поздоровавшись, мы ждали, когда появятся работник ЗАГСа и Ольга. Они появились в сопровождении начальника СИЗО.

– Все готово. Давайте пройдем в красный уголок, – сказал начальник следственного изолятора.

Через некоторое время началась эта необычная церемония. Конечно, свадебной атрибутики не было. Ольга была одета в темный строгий деловой костюм и черные туфли на тонком каблуке. Аркадий – в более светлый костюм и белую рубашку. Представитель ЗАГСа зачитал традиционный в таких случаях текст. Затем в книге регистрации поставили подписи Аркадий и Ольга и мы, как свидетели.

– Что же будет дальше? – спросил я у Самуила Изральевича.

– Брачной ночи не будет, – с иронией сказал он.

Вскоре все закончилось. Ольгу увели в камеру. К нам подошел Аркадий и предложил заехать в ресторан, чтобы отметить это событие.

В ресторане Аркадий в присутствии нас поделился дальнейшими планами.

– Завтра я пойду к большим начальникам в Министерство и постараюсь заручиться поддержкой, а вас, Самуил Изральевич, я попрошу подъехать к судье и еще раз переговорить. А вас, – он обращался ко мне, – подъехать к следователю и подать ходатайство об изменении меры пресечения в связи с вступлением в брак. Хорошо?

Мы с коллегой в знак согласия утвердительно ответили.

Два дня были разные хлопоты. Наконец был назначен суд по мере пресечения. Я был удивлен энергии Аркадия, он успевал везде и даже сумел организовать суд в рекордно короткие сроки.

На суде было все предсказуемо. Судья зачитал ходатайство защиты об изменении меры пресечения. Затем слово взял прокурор, который от имени следствия не возражал против освобождения Ольги из-под стражи. Самуил Изральевич от имени защиты поддержал наше ходатайство. Суд удалился на совещание, а через час Ольга была на свободе.

Аркадий поблагодарил нас за работу и, сославшись, что Ольге нужно отдохнуть и прийти в себя, увез ее из суда.

Примерно месяц от Аркадия и Ольги не было никаких известий. Я уже начал думать, что Аркадию с его энергией удалось закрыть это дело. Но на следующий день мне пришла повестка в суд. Суд по делу Ольги был назначен через пять дней. Я сам решил позвонить Аркадию.

– Да, конечно, мы знаем про суд. Мы активно готовимся. Мы вас ждем, если можно, перезвоните своему коллеге, – коротко дал мне наставления Аркадий.

Из разговора с Самуилом Изральевичем я узнал, что все идет нормально. Аркадий разрулил ситуацию. Я поинтересовался, встречался ли он с ними. Но мой коллега ответил отрицательно на это.

Наконец наступил день суда. С утра мы были уже на месте. Я на суд приехал с Сашей. Мой коллега Самуил Изральевич в сопровождении двух помощников и еще нескольких журналистов стоял недалеко от дверей. Саша указал мне на Толика, который сидел на стуле в коридоре и читал газету.

Но Аркадия и Ольги не было. Мы начали волноваться. Самуил Изральевич пробовал им звонить на мобильный, но телефоны не отвечали. Секретарь судебного заседания несколько раз спрашивала об их явке.

– Что они себе позволяют? Судья и так сердится, – сказала секретарь.

– Какая беспечность! Такой важный день! Они все срывают, – сказал мне Самуил Изральевич.

Наконец дверь судебного заседания открылась, и секретарь, обратившись к нам, сказала, что нас просила зайти в кабинет судья.

Мы переглянулись с коллегой и молча пошли по направлению к кабинету.

– Вы ее знаете? – спросил я Самуила Изральевича.

– Нет, она перешла в этот суд недавно.

– Сейчас может перенести дело. Или изменить Ольге меру пресечения, – размышлял я вслух.

Мы вошли в кабинет судьи. Судья, одетая в черную мантию, сидела за своим столом. Я бросил взгляд на нее. И сразу онемел от неожиданной встречи. В судейской мантии была моя однокурсница по юридическому факультету Лена Бокарева, правда, у нее была другая фамилия. Я пристально смотрел на нее.

– Господа защитники! Где же ваши клиенты? Суд пора начинать. Ждем еще десять минут, затем открываем судебное заседание, – сказала судья.

– Они сейчас в пробке стоят. Скоро будут, – сказал я. Судья посмотрела на меня. Она определенно меня узнала, но вида не подала. Мы вышли из кабинета.

– Откуда такая информация – про пробки? – спросил Самуил Изральевич.

– А что мне оставалось говорить? – ответил я.

– Похоже, нас ждет провал. Если Ольга не приедет, судья объявит ее в розыск, а это автоматически арест, – размышлял вслух Самуил Изральевич.

Вдруг я увидел, как по коридору идут Аркадий и Ольга, они шли в мрачном настроении.

– Что случилось? – спросил Самуил Изральевич.

– Да ничего особенного. Мы поругались. У Ольги случилась истерика, – ответил Аркадий.

– Нужно срочно предупредить судью, – сказал Самуил Изральевич.

– Я пойду ей скажу, – ответил я.

Я открыл дверь судейского кабинета и осторожно вошел. В кабинете, кроме судьи, никого не было. Я закрыл за собой дверь.

– Они приехали, ваша честь, – сказал я.

– Хорошо, господин защитник и мой однокашник, – улыбнулась судья и дальше добавила: – Поговорим после суда. Хорошо?

– Хорошо, – ответил я.

Через пару минут начался суд. Судья зачитала список участников процесса, затем суть обвинения. И наконец Ольге был задан главный вопрос: признает ли она себя виновной? Ольга ответила, что частично. Судья уточнила, в чем выражается слово «частично». Ольга ответила: в том, что она в состоянии душевного волнения подстрекала к покушению на убийство.

Далее судебный процесс пошел по обычному сценарию. Выслушали объяснения свидетелей, а именно Толика, Аркадия и подруги Ольги Насти. Все свидетели давали хорошие показания в пользу Ольги. Толик даже сказал, что он понял, что Ольга наняла его только попугать Аркадия, но не убивать его. Аркадий же сказал, что он тоже захотел отомстить Ольге, поэтому сгоряча написал заявление в милицию, хотя понимал, что Ольга не могла организовать реальное его убийство. Подруга Настя пояснила, что знакома с Ольгой давно и она не способна обидеть кого-либо.

Далее выступил прокурор, который сказал, что хотя покушение на убийство относится к тяжким видам преступления, но, учитывая, что подсудимая впервые совершила такое преступление, а также тот факт, что обвиняемая и потерпевший стали супругами и, следовательно, ее действия не представляют угрозу для общества, прошу назначить срок – пять лет в колонии общего режима.

Я увидел, как Ольга зло посмотрела на Аркадия. Тот пожал плечами, а на лице можно было видеть его растерянность. Я понял: что-то не получилось у него.

Речь Самуила Изральевича была очень долгой и эмоциональной, которую в двух словах можно передать так: нельзя лишать свободы будущую мать ребенка. Я с удивлением посмотрел на Ольгу. Она специально взяла платочек и вытерла слезу. Я в своей речи лишь коснулся чисто юридических моментов обвинения. Перед нами не организация покушения убийства, а только всего лишь подстрекательство. И добавил, что за первый, неудачный и ошибочный, шаг нельзя столь сурово наказывать подсудимую. Затем слово дали самой Ольге. Она встала, начала что-то говорить бессвязно, затем заплакала. Вслед за этим судья объявила, что приговор будет завтра в десять часов.

Мы все разошлись.

– Как думаешь, какой будет приговор? – спросил меня Саша.

– Не знаю. Не могу предсказать. Если бы не прокурор и его выступление, все было бы нормально, – ответил я.

На следующий день мы снова были у зала суда ровно в назначенное время. Ольга и Аркадий пришли вовремя. Я сразу обратил внимание, что Ольга одета в брючный костюм, но без сумки с вещами. Значит, они уверены или надеются на мягкий приговор, не связанный с лишением свободы. Мы стояли у двери судебного зала, шутили и смеялись. Вдруг наше внимание привлекло неожиданное появление двух милиционеров, которые вошли в зал. Это был явный признак, что приговор может быть реальный и Ольгу могут арестовать в зале суда. Первой занервничала Ольга.

– Ты же сказал, что все будет нормально? – она гневно обратилась к Аркадию.

– Ты не волнуйся. Это какое-то недоразумение.

– Мне лучше, пока не поздно, уйти. Пусть лучше я буду в бегах, чем за решеткой, – ответила Ольга и решительно направилась к выходу. За ней поспешил Аркадий. Я и Самуил Изральевич стояли в недоумении. Но через минуту милиционеры вышли из судебного зала и пошли в другой зал.

– Нужно быстрее их догнать, – сказал Самуил Изральевич.

Я побежал за ними. Когда они уже садились в машину, я крикнул им, чтобы они вернулись. И дальше пояснил, что конвой ушел в другой зал.

– Так можно инфаркт получить, – сказал Аркадий, возвращаясь.

Наконец нас пригласили в зал. С появлением судьи мы встали. Судья начала медленно зачитывать приговор. Я сразу обратил внимание, что на оглашении нет прокурора. Тем временем судья продолжала зачитывать, несколько статей Уголовного кодекса уже были сняты. Оставалась только одна статья – подстрекательство.

Наконец прозвучали последние слова, перед которыми судья, вероятно, специально сделала паузу.

Назначить наказание – пять лет лишения свободы. Мы даже ахнули, но судья добавила слово «условно». Все заулыбались. Аркадий обнял Ольгу. Мы с коллегой начали поздравлять друг друга.

Когда мы вышли из здания суда, Аркадий поблагодарил нас и, обратившись к моему коллеге, сказал:

– Давайте завтра встретимся, Самуил Изральевич, и займемся нашими делами с банкирами. Пора их поставить на место.

Я понял, каких банкиров он имеет в виду. Я решил вернуться в суд и забрать протокол приговора.

В кабинете судьи, кроме нее, никого не было. Мы просидели и проговорили около сорока минут, вспоминая наши студенческие годы. В конце, когда я собирался уходить, судья вдруг сказала:

– Я внимательно прочитала это дело. Твоя клиентка еще та штучка. Я не удивлюсь, если через некоторое время она снова попадет на скамью подсудимых.

Я, попрощавшись, вышел из ее кабинета.

Прошло три месяца после приговора первой инстанции суда. Этот приговор мы решили не обжаловать. От бывших клиентов весточек не было, да и мой коллега мне не звонил. Я занимался обычными текущими делами, но вскоре в моей практике наступил простой. Так устроена профессия адвоката: есть клиент – есть работа и есть заработок. Нет клиента – отдыхай ото всего – от работы, от денег. Правда, многие адвокаты в последнее время предпочитают обслуживать фирмы и организации. Конечно, это дело хлопотное и отнимает много времени и сил, но зато дает стабильный заработок. Конечно, руководители этих организаций люди разные – одни редко беспокоят, другие, наоборот, дергают часто и звонят по всякой ерунде. Здесь к этим адвокатам хорошо применима поговорка – волка ноги кормят. Да, адвокат, как волк на охоте, целый день в разъезде с одной точки в другую, да еще надо успеть по судебным или арбитражным делам, если они их ведут.

Есть еще одна группа адвокатов, которые неформально вошли в штат фирмы либо постоянно обслуживают их. Формально это запрещено законом об адвокатуре, но руководство смотрит на это сквозь пальцы. И ходят в эти фирмы адвокаты каждый день, сидят в отведенных для них кабинетах, визируют приказы и договора своих организаций и получают зарплату как штатные работники. Зато, если эти коммерческие фирмы попали в разработку правоохранительных органов, то следователи уже считают таких адвокатов членами преступной организации, ссылаясь на то, что они уже работают не как адвокаты, а как наемные юристы. Можно, конечно, с этим поспорить.

В последнее время некоторые адвокаты увлеклись бизнесом, хотя и это запрещено нашим законом об адвокатуре. Они занимаются операциями с недвижимостью, покупают, продают, строят дома или поселки на деньги своих знакомых банкиров. Или сдают внаем офисы или квартиры, которые ранее успешно приватизировали.

Вот на такую тему я писал статью по заданию одного юридического журнала, когда в мой офис вошла модно одетая молодая женщина. Пока моя секретарша пыталась выяснить, кто она и как ее представить мне, я услышал знакомый голос. Я встал и открыл дверь. Передо мною стояла Ольга.

– Ольга. Здравствуй, проходи. Такая неожиданная встреча, – начал я с ней свой разговор.

– Здравствуй. Я тоже рада нашей встрече.

– Как здоровье? Ребенок еще не родился? Как Аркадий? – засыпал вопросами ее.

– Здоровье нормальное. Пришла в себя после этого кошмара. Ребенка не было и пока не будет. Это просто была хитрость для суда. А Аркадий занимается судами с этими банкирами. С ним Самуил Изральевич, ваш коллега, плотно работает. А ведет он себя по-прежнему так же. Вот скажи: можно переделать или перевоспитать пятидесятилетнего мужчину? – спросила меня Ольга.

– Думаю, это сложно сделать. С чем пришла, Ольга?

– Да я как раз по этому поводу. Мне нужен хороший брачный контракт. Ты можешь мне такой подготовить, оговорив в нем вопросы, которые меня очень волнуют. – Ольга протянула мне листок бумаги, на котором были записаны важные для нее вопросы.

– Это, конечно, можно подготовить. Но будет ли его исполнять Аркадий?

– Ну, это моя забота. И еще. Он покупает один ресторан, который будет принадлежать мне. Можешь также подготовить соответствующий договор?

– Могу. Оставляй бумаги. Как срочно это нужно сделать?

– Время есть. С рестораном сделка на этой неделе. Брачный контракт может пока подождать.

– Очень может быть, – ответил я и углубился в изучение записей Ольги. Затем я позвал секретаря и велел ей найти образцы брачных контрактов, а также договоров покупки коммерческих структур. Когда секретарша вышла, Ольга меня спросила:

– Ты, наверное, осуждаешь меня за брачный контракт или за брак с Аркадием?

– Нет. Я понимаю, у тебя не было выхода.

– Да, именно, ты правильно сказал, не было другого выхода. Я просидела четыре месяца в тюрьме, и если бы не Аркадий… Точнее, если бы он не простил меня тогда… Что бы тогда было…

– Я понимаю.

– Ты же сам мне сказал, что меня только брак может спасти.

– Все верно. Ладно, давай закроем эту тему. На какую долю имущества ты хочешь рассчитывать по брачному контракту? – спросил я.

– А сколько возможно?

– Обычно 50 или 30 процентов. Это движимое и недвижимое имущество, включая его акции.

– А как его бизнес? Может, мне нанять твоего детектива Сашу, чтобы он установил, что у Аркадия еще есть?

– Можешь к нему обратиться. Это твое право.

– Ты, наверное, меня снова осуждаешь. Вот злодейка, обирает бедного мужика. Ты так думаешь?

– Нет. Это твое право.

– Ты не знаешь, что Аркадий сам скользкий тип. Он прожил со своей первой женой двадцать лет и ушел, бросив ребенка, когда разбогател. Вторая жена бросила его через год. А до меня у него был брак с одной студенткой. Вот и делай вывод. А когда возник наш роман, он не хотел на мне жениться. А когда мы ссорились, он постоянно угрожал, что все у меня заберет – машину, шубы, кольца.

Вскоре в кабинет вошла моя секретарша и положила на стол образец брачного контракта. Ольга сначала окинула взглядом секретаршу, затем взяла бумаги и, посмотрев их, сказала:

– Ты считаешь, что я могу по ним что-то получить?

– Это смотря как вы его оформите. Зачем ты хочешь этот брачный контракт?

– Послушай: Аркадию за сорок, мне двадцать два. Он пользуется мною и моим телом. Пусть за это платит.

Когда Ольга ушла, в кабинет сразу вошел Саша и спросил меня:

– Что она хотела?

– Брачный контракт. И ресторан покупает.

– Добила она своего мужика.

Через пару недель мне позвонила на телефон Ольга и сообщила, что она приехала с отдыха и хотела бы зайти ко мне.

Через час она пришла ко мне в офис. Она стала еще краше. Слегка загорелое и посвежевшее лицо смотрелось очень красиво в черной норковой шубе, надетой на темное модное платье.

Лицо и глаза ее были грустные.

– Как отдохнули? Прекрасно выглядишь.

– Отдохнули так себе. Хотя условия были отличные.

– Ты, наверное, пришла за брачным контрактом?

– Зачем он мне? Мы вчера подали заявление о разводе.

– Я не понимаю. В этом случае, если ты разведешься и не оформишь брачный контракт, ты ничего не получишь.

– Я и так ничего не получу, потому что у него ничего нет. Он многим должен. И за ним скоро начнется настоящая охота. Его даже могут убить. Я поэтому пришла посоветоваться. Можно как-то оформить через нотариуса мое заявление?

И Ольга протянула мне листок, на котором было написано ее заявление. Я взял листок и стал читать его. Его содержание было следующее: Ольге стало известно, что ее муж задолжал крупную сумму денег неким физическим и юридическим лицам, которые угрожают ему физической расправой. Не желая больше с ним жить в совместном браке, она заявляет, что разводится и претензий к нему никаких не имеет, как и он к ней.

– Я не понимаю, что ты этим заявлением добиваешься?

– Как не понимаешь, а еще хороший адвокат. Если Аркадия убьют за долги, то я это заявление буду хранить у нотариуса и у тебя. Если меня снова задержат, то это заявление будет хорошим доказательством, что мотива у меня на убийство своего бывшего мужа нет. Разве не понятно?

– Чушь. Это заявление ничего не стоит. Для следователей и оперов эта бумажка еще больше вызовет подозрение.

– Почему?

– Потому что они посчитают, что ты заранее знала об убийстве своего пускай бывшего мужа, и они затаскают тебя на допросы. И могут вспомнить про твой условный срок. И посчитать это убийство второй твоей попыткой.

– Какая попытка? Я ведь специально написала, что материальных претензий не имею.

– Хорошо. Как ты относишься сейчас к Аркадию, накануне развода?

– Он козел. Плохо к нему отношусь.

– Вот тебе и мотив. Неприязненные отношения.

– А разве за это убивают?

– Убивают. И довольно часто именно женщины.

– Ладно, адвокат, убедил меня. Что мне тогда делать?

– Ничего противозаконного. Лучше уехать за границу или выйти замуж.

– Спасибо за ценный совет, – с иронией ответила Ольга, забрала свое заявление обратно и, порвав, бросила в урну.

– Откуда ты узнала, что у Аркадия ничего нет?

– Он на отдыхе напился до чертиков. И я вывела его на откровенный разговор. Он все рассказал. Как кидал клиентов и знакомых. Утром я ему воспроизвела диктофонную запись вечернего откровенного разговора и заставила за эту запись написать мне расписку, что он дарит мне машину, шубу, золото, все такое, что раньше хотел у меня забрать.

– Что же ты теперь будешь делать?

– Поеду на модный курорт в Куршавель искать мужа или спонсора. Я на прощание тоже хочу дать совет. Меньше верь бабам, адвокат, особенно таким, как я. Не обижайся – это искренне.

Я промолчал, не стал ничего говорить. Затем Ольга встала и пошла к выходу. Больше я никогда ее не видел.

Эпилог

Утром Аркадий решил сходить в гараж и взять оттуда зимнюю резину для своей машины, чтобы заменить летнюю.

Гараж находился в двадцати минутах от его квартиры. Войдя на территорию гаражного кооператива, Аркадий пошел к будке сторожа, чтобы забрать ключи от своего бокса.

Сторож удивленно посмотрел на него и сказал:

– Только что ключи от вашего гаража хотел взять молодой человек. Кажется, его имя Илья. Он сказал, что он ваш новый водитель.

– У меня нет водителя, – сказал Аркадий. – А какой он на вид?

Сторож описал его. Худощавый, высокий, с темными волосами.

Через несколько минут Аркадий открыл дверь гаража и вошел вовнутрь. Посередине гаража стояли две машины: джип «Гранд Чероки» с тонированными стеклами и «Мерседес». Подойдя к стеллажам, Аркадий увидел лежащие на них свои зимние покрышки к «Мерседесу». Аркадий хотел было взять одну из них и отнести к воротам гаража, как вдруг чьи-то сильные руки схватили его сзади…

– Только тихо! Не кричи! – сказал мужской голос.

Аркадий сильно испугался. «Как же я не заметил, что за мной кто-то вошел в гараж?» – подумал Аркадий.

– Ты кто? – спросил Аркадий.

– Ты один здесь? – сказал незнакомец.

– Это мой гараж. Я пришел, чтобы забрать зимние покрышки для своей машины, – еле выдавил Аркадий.

– Ты Аркадий?

– Да. Ты меня знаешь?

Аркадий обернулся. Перед ним стоял незнакомый невысокий худощавый парень с темными волосами. В руках у него Аркадий увидел пистолет с глушителем, который был направлен в его сторону.

– Что ты здесь делаешь? – сказал Аркадий.

– Тебя жду. Сейчас мы поедем на машине за город. С тобой хотят просто поговорить одни люди, – сказал незнакомец.

Да, Аркадий догадался, кто эти люди. Это либо банкиры, которым он должен кредит, либо, может, опять Ольга прислала.

– Хорошо, – ответил Аркадий.

– Вот и хорошо. Не будет лишних вопросов. Значит, так. У тебя есть мобильник?

– Да, – ответил Аркадий.

– Давай его сюда.

Незнакомец взял его и стал набирать какой-то номер. Но разговаривать он не стал, Аркадий понял, что скорее всего он отправил СМС-сообщение.

Затем незнакомец приказал ему сесть в джип и сидеть там некоторое время. Сам он подошел к дверям гаража и осторожно их закрыл, оставшись стоять там.

Через несколько минут Аркадий услышал какие-то голоса около своего гаража.

Один голос ему показался знакомым. Незнакомец тотчас перепрятался за джип, оружие он при этом не выпускал.

Дверь гаража открылась, и Аркадий увидел, что перед воротами стоит помощник одного из банкиров Ильдас, а чуть дальше от него – еще один человек.

Когда третий человек вышел, Ильдас и незнакомец о чем-то недолго говорили. Затем Илья подошел к машине, открыл дверь джипа и сказал Аркадию:

– Да, жаль, что пришел ты сегодня в гараж. Теперь у нас и у тебя возникли проблемы. Вылезай из машины, и давай отойдем в сторону, поговорим.

– Послушай, Ильдас, это у тебя будут проблемы! – сказал Аркадий очень зло.

– Не нужно меня пугать. Никто ничего не знает. Короче, твоя Ольга не знает и про гараж, и про то, что ты здесь. У тебя выхода нет. Раз это место засветилось, ты вывезешь моего напарника отсюда.

– Да, но я…

– Не нужно нам отказывать. Это не тот случай.

– Послушай, Ильдас, зачем ты ввязался в это дело и теперь меня пытаешься впутать? У тебя появился шанс хорошо заработать. Или ты думаешь, что я всю жизнь должен на твоих боссов пахать на подхвате? Ильдас, это опасное дело.

– Опасное. Но не для меня, я здесь ни при чем. Гараж не мой. У тебя нет выхода, если ты не согласишься его вывести, он тебя просто убьет. Ты сам виноват, что оказался здесь.

В этот момент у Ильдаса зазвонил мобильник, и он, проговорив несколько минут, быстро покинул гараж, сославшись на срочное дело. Аркадий понял: раз незнакомец выпустил Ильдаса, значит, он ему полностью доверяет.

– Мне терять нечего, – сказал незнакомец и показал дулом пистолета, чтобы Аркадий садился в джип.

– У меня нет ключей от джипа, – сказал Аркадий.

– Это не проблема. Сейчас я заведу. – Незнакомец приоткрыл переднюю дверь и, соединив какие-то провода, без труда завел машину. – Я сяду на заднее сиденье, а ты за руль. Поехали. И не забудь закрыть гараж.

Через несколько минут Аркадий выехал из гаражного кооператива.

– Едем пока в сторону области, – приказал ему киллер.

Вскоре он снова сказал Аркадию остановиться.

– Сейчас мы будем пересекать пост ГАИ. Если менты тормознут – прибавишь газу. Понял меня?

– Да, понял, – ответил Аркадий. Теперь он четко отдавал себе отчет, в какую историю он попал. Аркадий фактически организовал свое собственное похищение и теперь рисковал не только свободой, но и жизнью, ведь если менты их попытаются остановить, они могут догадаться, что в машине киллер, и тогда начнут стрелять. Они могут убить всех. Впрочем, даже если все будет благополучно, киллер и его может убить.

Джип приближался к посту ГАИ, Аркадий видел, что милиционеры выборочно останавливали машины и осматривали их. И все же ему хотелось, чтобы его машину они остановили. Аркадий даже немного сбросил скорость, чтобы как-то привлечь к себе внимание. Но киллер это заметил и, пригнувшись на заднем сиденье, приказал ему увеличить скорость.

Тем временем машина все ближе и ближе приближалась к посту ГАИ, теперь Аркадию были хорошо видны лица гаишников.

Вдруг он заметил, что один из них пристально стал вглядываться в его сторону, а потом поднял и показал своим жезлом остановиться.

Аркадий все же стал слегка притормаживать. Киллер на заднем сиденье молчал и совсем пригнулся к полу машины.

Но когда Аркадий совсем поравнялся с гаишником, он увидел, как в последний момент тот махнул вновь своим жезлом, чтобы Аркадий проезжал. Аркадий понял, что команду остановиться он дал машине, которая ехала за ним.

Через несколько минут благополучно пересекли Кольцевую дорогу и остановились. Киллер снова взял мобильник Аркадия и снова кому-то послал сообщение. После чего откинулся на заднем сиденье и стал, как Аркадий понял, кого-то ждать. Трудно сказать, сколько прошло времени, но вскоре к машине подъехал мотоциклист. Он остановился и неспешно подошел к джипу. Киллер слегка приспустил заднее стекло и подал мотоциклисту условный знак.

Мотоциклист залез в машину. Через несколько минут из машины вылез мотоциклист и, сняв свой шлем, сказал:

– Езжай теперь прямо метров пятьсот, затем поверни направо, въезжай в лес. Там остановишься.

Через минут пять Аркадий остановил машину на опушке леса.

К его машине подошли еще два человека. Киллер, сидевший за ним, сказал:

– Все, приехали. Конечная остановка. Выходи.

Аркадий понял, что сейчас его могут убить. Нужно было что-то делать.

– Ребята, давайте договоримся. Сколько вам заплатили? Я дам больше.

– Какая разница. Тебя заказали. Мы выполним этот заказ. Иди копай себе яму.

– Ребята, у меня есть деньги. Я заплачу. Если вы меня отпустите, я уеду и никто не узнает – где я. А вам будет двойной гонорар.

– Хорошо. А сколько ты нам дашь? – вдруг сказал мотоциклист.

– А сколько вам обещали?

– Десятку грина.

– Денег у меня с собой таких нет. Хотите, поедем домой, и я вам дам тридцать тысяч. Или хотите, берите машину и документы к ней.

– Ну что, мужики, может, возьмем эту тачку? – сказал снова мотоциклист. Затем все похитители отошли в сторону и стали совещаться. Аркадий замер в страхе. Через пять минут к нему подошел один мотоциклист и сказал:

– Гуляй, коммерсант. Давай документы. И чтобы из города уехал на месяц. Понял?

– Я понял. Все сделаю. Спасибо, ребята, – сказал Аркадий и протянул мотоциклисту техпаспорт на машину.

– Все. Бывай, – сказал он.

Аркадий понял, что киллер и мотоциклист решили его отпустить. Киллер сел на мотоцикл, надвинул на себя шлем и через несколько секунд на большой скорости скрылся из виду.

Другой незнакомец приказал сесть Аркадию в машину и ехать обратно в город. Его попутчик всю дорогу молчал, но, когда они въехали в город, велел остановить.

– Ладно, выходи. Береги себя. Дальше сам доберешься, – сказал он.

Через два часа Аркадий вернулся домой. Он молча стал прокручивать в голове последние события. Аркадию было непонятно многое. Лучше никуда не заявлять, а уехать на время из страны, решил он. На следующий день Аркадий поменял номер телефона и выехал из страны.

Ольга сидела на открытой террасе одного из ресторанчиков модного французского курорта Куршавель. В начале января здесь всегда много русских. За несколько последних лет это место стало самым модным курортом. Сюда, во Французские Альпы, приезжает вся московская тусовка. Здесь можно встретить олигархов, крупных и средних предпринимателей, чиновников и губернаторов. Бывать здесь стало модно и престижно. Сюда в поисках женихов, мужей и спонсоров съезжается много девушек, среди которых есть и студентки престижных вузов, фотомодели, дорогие проститутки и рублевские жены с подругами.

В большинстве женщины приезжают с одной целью – познакомиться и удачно выйти замуж или найти для себя богатого спонсора.

Ольга сидела за столиком и не спеша пила шампанское, время от времени бросая взгляд за соседний столик, где сидела компания мужчин в цветных лыжных куртках. Мужчины сидели и пили пиво, закусывая лобстерами и куря длинные сигары, а также бросали свои взгляды по сторонам. Иногда мужчины смеялись, вероятно, что-то обсуждая.

Ольга отлично понимала, что конкуренток у нее предостаточно, но верила в свой успех. Теперь, после неудачного романа с Аркадием, она обязательно добьется успеха. Весь ужас прошлого уже позади, и она верила, что сейчас у нее все будет хорошо. Ольга достала из сумочки тоненькую сигарету и сделала вид, что не может найти зажигалку.

– Разрешите дать вам прикурить, – сказал один из мужчин, который сидел за соседним столиком.

– Спасибо. Вы очень любезны.

– Приятно быть полезным симпатичной девушке. Мы раньше с вами не встречались?

– Возможно. Меня зовут Ольга. А как вас?

В свой адвокатский офис я приехал, как обычно, около одиннадцати утра. Весь мой небольшой коллектив был уже в сборе. Мой частный детектив Саша сидел за компьютером и играл в какую-то игру. Секретарь Катя разговаривала по телефону с очередным женихом.

Прошло почти полгода, как я закончил вести дело Ольги и Аркадия. С тех пор никаких новостей о них я не имел. И это было обычной практикой почти каждого адвоката. В основном клиенты по уголовным делам сразу забывают своих адвокатов. В этом нет ничего обидного, просто наши бывшие клиенты стараются сразу забыть свое неприятное прошлое и вместе с ним своих адвокатов, которые им, возможно, напоминают неприятное время для них.

Я молча вошел в офис и поздоровался со всеми. Пройдя в свой отдельный кабинет, я включил компьютер, чтобы сразу просмотреть свою электронную почту. Затем я включил телевизор, чтобы просмотреть утренние новости, но в этот момент дверь моего кабинета открыла секретарша Катя и, обратившись ко мне, сказала:

– Шеф, примерно через час к вам приедет новый клиент, который по телефону сказал, что вы его знаете.

– Он назвал свое имя или фамилию?

– Нет.

– Ладно, Катя. Все понял.

– Шеф, у нас новое дело? Я буду нужен? – спросил меня Саша.

– Думаю, да. Куда мы без твоих услуг, – ответил я.

Впереди нас ждало новое дело.

Content

Валерий Карышев
За что убивают женщины

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Эпилог