Анишина Наталья

Абонент временно недоступен

АБОНЕНТ ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН

Повесть о любви

АВТОР: АНИШИНА НАТАЛЬЯ

Марина Евгеньевна возвращалась с работы. Подъезжая в автобусе к остановке, увидела, что в окнах квартиры нет света. Два часа назад она звонила дочери и сообщила, что задержится, нужно разобраться в скопившихся служебных бумагах. Марина Евгеньевна удивилась, что застала Светлану дома. В последнее время девушка приходила домой поздно, где и с кем проводила вечера, было неизвестно. Разговаривая по телефону, ей показалось, что дочь не одна, и она спросила, между прочим:

- У тебя гости?

На что та поспешно ответила:

- Никого. Когда придёшь?

- Раньше одиннадцати не буду. Может, позже.

- Хорошо.

К удивлению Марины Евгеньевны, удалось быстро навести порядок в документах, не прошло и полтора часа, как она покинула кабинет.

По дороге размышляла, куда в этот раз ушла Светлана. Да, в их отношениях наступило напряжённое время, когда её любой самый безобидный вопрос вызывает шквал негодования и бурю возмущения дочери. Светлана категорически возражает против вторжения в свою личную жизнь. Утром на лице девушки блуждает беззаботная, сияющая улыбка ровно до тех пор, пока она не слышит голоса матери. Как только до её ушей долетают фразы: «Где была? Почему вчера так поздно пришла?», лицо дочери мгновенно перевоплощается, становится серьёзным и надменным. Светлана, словно, спустившись с небес, с удивлением смотрит на неё, принимает неприступный, отчуждённый вид. Она ни под каким видом не намерена обсуждать свои поступки, и Марина Евгеньевна обиженно замолкает.

Вечерами Марине Евгеньевне невозможно поговорить с дочерью: та спешит в ванную, закрывается, включает воду, демонстративно даёт понять, что ждать её не следует. Марина Евгеньевна караулит её как сторож, но дочь, уходит в свою комнату и плотно закрывает дверь. Вздохнув, Марина Евгеньевна идёт к себе в спальню.

Получив несколько раз резкие ответы, боясь семейных стычек, она прекратила расспросы. Кое-какие предположения у неё в душе, конечно, были. По всем признакам, догадывалась, что Светлана в очередной раз влюбилась. Новое увлечение выдавали сияющие от счастья глаза, яркий, возбуждённый румянец щёк, расслабленная улыбка и та торопливость, с которой дочь старалась быстрее укрыться и уединиться от вопрошающего взгляда матери.

Между ними выросла незримая, прочная стена замкнутости, которая с каждым новым днём становилась выше и прочнее. Между тем, Марина Евгеньевна была заботливой и нежно любящей матерью, и её терзали мысли: кем увлечена дочь? Что это за человек? Чего ожидать от очередного романа своего дитя? Увы, Светлане двадцать три года, у неё уже были периоды горячей влюблённости, а вслед за ними промежутки горькой, безутешной разочарованности со всеми вытекающими последствиями: морем слёз, депрессией и даже суицидальной попыткой. Сколько душевных волнений стоил каждый роман влюбчивой девочки для Марины Евгеньевны! Она всей душой желала, чтобы та нашла своё счастье и определилась бы в самой главной ипостаси для женщины: вышла бы замуж и стала матерью.

Светлана легко поступила в педагогический институт на факультет иностранных языков, но, успешно закончив учёбу, разочаровалась в выбранном пути: работать учителем в школе не хотелось. Увидев объявление компании аэрофлота о наборе стюардесс, девушка поспешила на конкурс, без проблем прошла его и стала работать бортпроводницей, летая на самолётах по городам России.

Тяжело вздохнув от нахлынувших мыслей, Марина Евгеньевна вошла в подъезд и вызвала лифт. Увы, сигнальная лампочка не загорелась, мотор безнадёжно молчал. При этом на двери кабины не висело никакого объявления. С некоторых пор лифтёры перестали их вешать и извещать жильцов о неполадках. Некоторые жители верхних этажей при таких ситуациях бежали в соседний подъезд, в лифтёрную, и выясняли причину остановки подъёмника. Видимо, ответы дежурных не окрыляли людей, они быстро возвращались и, с лицами страдальцев, покоряли высоты. В этот раз, в подъезде побывали злоумышленники и выкрали какие-то части. Когда нужные детали будут восстановлены, никто, естественно, не знает, следовательно, до тех пор граждане должны ежедневно тренировать мышцы и дыхательную мускулатуру. Что ж, в последнее время такие ситуации случались всё чаще, к ним стали безропотно привыкать.

Поднявшись на шестой этаж без одышки, Марина Евгеньевна отметила столь положительный факт. Выходит, всё правильно она сделала, приобретя весы. Следить за своим весом - первое правило женщины, желающей как можно дольше сохранить молодость.

Когда она заметила, что стали с катастрофической скоростью сглаживаться линии талии, а на задней поверхности шеи, грудной клетки и бёдрах появились некрасивые жировые отложения, она перепробовала несколько диет, но желаемой пользы не извлекла. Вместе с весами стала вести постоянную борьбу с лишними калориями. Она взвесилась и, записав в тетрадку цифры, подсчитала, что до нормальной фигуры нужно сбросить пятнадцать килограммов. С этого дня Марина Евгеньевна «пересела» на овсяную кашу, яблоки, кофе и чай без сахара, запретила себе смотреть на конфеты и остальные сладости. Её радовала и окрыляла война с избыточными накоплениями: по утрам видела по отклоняющейся стрелке весов, что усилия не проходят даром.

Остановившись на шестидесяти пяти килограммах при росте сто семьдесят сантиметров, она стоически стабильно держится в достигнутой весовой категории. Характера и выдержки ей хватает. Иногда, правда, после каких-либо неожиданных вечерних застолий, бескомпромиссная стрелка наутро отклоняется на один-полтора килограмма вправо. Тогда Марина Евгеньевна моментально устраивает «разгрузочные» дни, и вскоре проблема исчезает. Не переедать и двигаться! Это правило она усвоила прочно. И ещё она осознала: молодость весела, беспечна, ей многое сходит с рук; но, когда наступает зрелый возраст, то он вспоминает все её грехи, заставляя рассчитываться за них болезнями.

Повернув ключ на два оборота, она не смогла попасть в квартиру по простой причине: изнутри была переброшена цепочка. Вот тебе, на! Значит, дочь дома! Странно, света в окне нет, почему дверь закрыта на дополнительный запор? Такого никогда не было. Неужели, что-то произошло? У неё гулко забилось сердце, охватили неприятные предчувствия. Она нажала на кнопку звонка. В коридоре послышались приглушенные возгласы: голос Светланы и мужской. Прошло минуты две, прежде чем она увидела невредимую дочь в наспех накинутом домашнем халате, в туфлях на босую ногу. Было видно, что Светлана торопилась: халат не был застёгнут на пуговицы, она придерживала полы правой рукой, надетые выходные туфли вместо домашних тапочек тоже свидетельствовали о том, что девушка была попросту застигнута врасплох. Она виновато, с тревогой посмотрела на мать и вымолвила:

-Ты? Говорила, задержишься…

Марина Евгеньевна молча переступила порог. Дверь в комнату дочери самостоятельно закрылась. Возле вешалки стояли мужские туфли, на крючке висела кожаная куртка. Первой реакцией было желание возмутиться и укорить дочь за подобное замечание. Выходит, вернулась не вовремя. Ясно, что в доме мужчина. Понятно, что они были в постели, она помешала, совершила непростительный ляпсус: обещала быть к одиннадцати, а пришла к девяти. Но она подавила в себе вспыхнувшее чувство гнева. Не стоит раздражаться. С лёгкостью может вспыхнуть скандал, а она не хотела выяснять отношения. Дочь взрослая, к чему читать мораль? Время наставлений и воспитания давно ушло в прошлое, раз она не смогла что-то хорошее привить дочери, так это теперь её проблема, справляться с ней надо самой.

Светлана быстро повернулась и исчезла. Марина Евгеньевна с сумкой, наполненной продуктами, прошла на кухню. Поставив пакет на стул, хотела пройти в ванную комнату, но воздержалась. Там кто-то был, слышен шум льющейся воды.

Ей ничего не оставалось, как мыть руки на кухне. Сев на стул, стала думать, что приготовить на ужин. В доме гость, придётся накрывать на стол. Она вспомнила, что в холодильнике осталась от обеда тушёная капуста и блинчики. Прекрасно! Можно сварить сосиски, открыть шпроты и паштет, заварить свежий чай, получится вполне приличный ужин.

В кухню вошла дочь. Она была одета в юбку и блузку, волосы тщательно расчёсаны, на губах свежая помада, на ногах блестели шёлковые колготки. В ванной шум прекратился. Кто-то осторожно вышел, но в кухне не появился. Светлана подошла к матери, обняла и сказала:

- Мама, извини, я так счастлива!

Глаза дочери светились радостью, она поцеловала мать в щёку. Светлана редко откровенно разговаривала с ней, ещё реже проявляла эмоции и чувственные порывы, хотя, по сути, была ласковой и доброй. Правда, такой она её помнит в детстве.

Как только в организме девушки стали происходить гормональные перестройки, она всё больше отдалялась, чаще возражала, а бывало, откровенно грубила. Сегодня невооружённым взглядом было видно, что дочь пребывает в приподнятом настроении. Что ж, понятно. В доме находится её мужчина, это, несомненно, благодаря ему у неё искрятся глаза, и она переполнена благими чувствами. Про себя Марина Евгеньевна усмехнулась, не сказав ни слова. Осталось терпеливо ждать, когда ей покажут избранника и молить бога, чтобы он оказался порядочным человеком.

Светлана заботливо спросила:

- Ты устала? Лифт не работает. Говорят, что-то украли, когда наладят, неизвестно.

- Ерунда, - усмехнулась Марина Евгеньевна. - Я давно пришла к выводу, что в наше время хорошо иметь тренированные ноги и сердце. От лифтов желательно отвыкнуть до лучших времён. Они ломаются, падают с высоты или злоумышленники разворовывают детали.

Дочь хихикнула.

- Нет! Я так не могу. Тебе хорошо: у тебя сила воли. Вон, какую фигуру держишь! Захотела и заставила себя, многие мои знакомые не знают, как сбросить лишний килограмм.

- Ладно, ладно! Будем ужинать? - спросила Марина Евгеньевна.

- Подожди, сейчас я тебя познакомлю, сядь, - загадочным голосом произнесла дочь и вышла.

Вскоре девушка вернулась, держа за руку молодого, стройного, высокого брюнета приятной наружности. Его удлинённое, одухотворённое лицо с бледной кожей, высоким, чистым лбом, правильными чертами и открытым, светящимся благородным взглядом внимательных карих глаз, можно назвать аристократическим. Марина Евгеньевна невольно отметила про себя, что внешностью он похож на её давнего друга юности, с которым у неё была пылкая любовь.

Она отмела в сторону внезапно всплывшее воспоминание и перевела взгляд на руки молодого человека. Кисти были, словно вылеплены искусным мастером, и говорили о том, что он человек творческой профессии. Тонкие и длинные пальцы с нежной кожей, слегка покрытой чёрной растительностью и безупречные, ухоженные ногти, могли безо всяких сомнений принадлежать врачу, музыканту, художнику или скульптору. Безупречно сидящий пиджак, тщательно отглаженные брюки и безукоризненно чистая сорочка подтверждали её мысли. На вид мужчине было не больше тридцати. Светлана возле него выглядела совсем юной девушкой не старше семнадцати лет. Благодаря изящной, стройной фигуре, короткой стрижке густых каштановых волос её везде принимали за школьницу или студентку первокурсницу. Сегодня она смотрелась особенно привлекательно: сияющие зеленовато-карие глаза были переполнены безмятежным счастьем, с пухлых губ не сходила обворожительная улыбка, на щеках, покрытых румянцем, красовались глубокие ямочки. Оба явно смущались.

- Мама, познакомься, это Антон.

Марина Евгеньевна приветливо кивнула, улыбнулась и назвала себя.

- Будем ужинать? - спросила, взглянув на Светлану.

- Конечно, - захлопала в ладоши дочь. - Мы голодны.

- В таком случае, проводи гостя в гостиную.

Молодые люди ушли, обнявшись. Пока в кастрюле нагревалась вода, Марина Евгеньевна открыла консервные банки. У неё, как у запасливой хозяйки, на всякий случай всегда были припасён необходимый запас продуктов, с которым можно было встретить неожиданных гостей. К чаю из холодильника достала коробку с кондитерскими сладостями. Вернулась Светлана, надела кухонный фартук и, вооружившись ножом, принялась резать хлеб.

- Твой гость не скучает? - поинтересовалась Марина Евгеньевна.

- Нет, я достала журналы и наш семейный альбом, он занят. Я сделаю бутерброды?

- Конечно, - кивнула хозяйка. - Смотреть чужой альбом довольно скучное занятие, - пожала плечами.

Вода закипела, Марина Евгеньевна сняла крышку и забросила сосиски.

- Ты не понимаешь, - с мягким укором сказала дочь. - Он не чужой и не гость. Я самая счастливая на всём белом свете, - с чувством повторила она.

- С каких пор?

- Антон сделал мне предложение, я согласилась. Сейчас сам скажет.

- Поздравляю. Но это так неожиданно, я ничего о нём не знаю, - слабо возразила мать.

- Что тебя интересует? Где родился, крестился, кто родители, чем занимается? - в глазах дочери промелькнуло неприкрытое недовольство. - С автобиографией всё в порядке, можешь не волноваться. Он самый лучший человек на белом свете, тебе этого мало?

- Сколько времени его знаешь?

- Неважно, - укоризненно протянула дочь. - Какая, ты, всё-таки дотошная! Так и хочешь возразить.

- Это обычные вопросы, без которых невозможно обойтись. Ты привела в дом молодого человека, говоришь, что он предлагает тебе руку и сердце. Мне надо знать, кого ты полюбила, с кем придётся породниться.

- Хорошо! Мы знакомы четыре месяца. Но это не имеет никакого значения. Антон необыкновенный, я о таком мечтала всю жизнь.

- Ты думаешь, что за такой короткий срок хорошо узнала своего избранника, с которым собираешься связать всю жизнь?

- Мама, не будем об этом! Зачем дискутировать? Я чувствую всем сердцем, что Антон самый прекрасный человек. Если хочешь знать, я ему верю! Думаю, сердце не обманет меня.

- Что ж! Это твой выбор, ничего не остаётся, как принять его.

Марина Евгеньевна выложила горячее на блюдо, посыпала зеленью. Дочь приготовила бутерброды.

- Ну, что? Чем богаты, тем и рады. Можно нести еду на стол, - окинув взглядом нехитрое угощенье, заключила хозяйка.

Светлана, забрав блюдо, направилась в гостиную. Следом шла Марина Евгеньевна. В коридоре она остановилась перед зеркалом и окинула себя пристальным взглядом. Приближается очередная юбилейная дата, но, глядя на её стройную фигуру, гладкую кожу лица, пышные волосы и лучистые серые глаза, ей можно дать не больше тридцати пяти лет. Так говорят окружающие, она втайне согласна. Нет жировых складок, морщин и очков, седым волосам не позволяет появляться. На работе встречаются дамы, которым только перевалило за тридцать, но по комплекции и расплывшемуся лицу их вполне можно поставить в один ряд с пятидесятилетними женщинами, вступившими в пору климакса. Нет, нет, она знает множество способов, которые помогают держать форму и отодвигать биологический возраст.

В гостиной на диване сидел Антон. Перед ним на низком столике лежали глянцевые журналы, но он рассматривал не их, а фотографии из семейного альбома. Светлана застелила обеденный стол белоснежной скатертью, расставила посуду.

- Антон, будем ужинать, - сказала она, - садись сюда, - и указала на стул.

Он послушно закрыл альбом и пересел к столу.

- Светлана, ухаживай за гостем, - напомнила Марина Евгеньевна.

- Подождите, - вдруг сказал Антон и встал.

Обе женщины устремили на него взоры.

- Марина Евгеньевна, - начал он, - я прошу руки вашей дочери.

Возникла торжественная пауза. Светлана, улыбаясь, смотрела на мать. Та, почувствовав волнение, сказала:

- Если ваши желания обоюдные, не смею возражать.

На самом деле ей хотелось, прежде чем ответить, задать ему несколько вопросов. Кто ты, мил человек? Из каких краёв? Чем занимаешься, где живёшь? Моя дочь далеко не подарок и не ангел. У неё вздорный, неуравновешенный характер. Она капризна, эгоистична, бывает вредной и поперечной. Но вместе с тем, в ней немало и положительных качеств. По натуре ласковая, добрая и заботливая. Сможете ли вы в повседневной, рутинной жизни, не растерять своё счастье в мелких ссорах, возникающих, как правило, из ничего? Как будете обходить острые углы житейских проблем, преодолевать всевозможные препятствия, которые неизбежно встанут на вашем пути? Сможешь ли ты вынести тяжёлое бремя ответственности перед семьёй? Не предать, не изменить? Зрелый ли ты мужчина, чтобы уметь тушить пламя костров семейных разногласий снисходительностью, великодушием, добротой? Спокойный ли ты по характеру, достаточно ли в тебе выдержки, внимания? Ведь я тебе вручаю своё единственное сокровище, дочь, дороже у меня ничего нет. Оправдаешь ли ты моё доверие? Вопросов море, но, видя перед собой счастливые глаза дочери, она предпочла промолчать.

Антон, словно понял, что желала спросить будущая тёща, сказал:

- Я очень люблю Светлану, и сделаю всё, чтобы она была счастлива.

- Прекрасно, - произнесла Марина Евгеньевна так тихо, что едва услышала себя.

На её глазах внезапно навернулись слёзы, горло перехватил тугой комок, она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Смахнув с ресниц выкатившуюся слезу, справилась с минутным волнением, спросила Светлану:

- Что думаешь, дочка?

Девушка легко поднялась, очутилась рядом, порывисто обняла и поцеловала в щёку.

- Спасибо, мамочка, я люблю Антона. Мне никто другой не нужен. С ним я счастлива, переполнена радостью. Хочется, чтобы так было всегда. С Антоном мне интересно, я не замечаю времени, он может сделать всё, что я пожелаю. Представляешь, какое хорошее у меня настроение?

Мать погладила её по руке. Воцарилось торжественное молчание. Лица у всех светились радостью. Марина Евгеньевна предложила:

- В таких случаях полагается выпить шампанское.

Она достала из серванта фужеры, из бара бутылку и предложила Антону открыть её. Он неторопливо и аккуратно откупорил, раздался лёгкий хлопок, и пенистое вино полилось в бокалы. Антон вытащил из кармана пиджака миниатюрную бархатную коробочку, открыл и протянул её Светлане.

- Это тебе, - просто сказал жених, - примерь.

Невеста с сияющим лицом осторожно взяла кольцо и надела на безымянный палец. Оно пришлось впору. Она отвела руку в сторону и с восхищением вертела кистью, разглядывая подарок со всех сторон.

- Спасибо, - с волнением произнесла Светлана. - Не нахожу слов, кольцо замечательное!

- Давайте, выпьем за вас, за ваше счастье, - предложила Марина Евгеньевна.

Светлана только пригубила и тут же поставила фужер на стол. Зазвенели вилки и ножи, все принялись есть. Внимание Марины Евгеньевны привлекли запонки Антона. Они были сделаны в форме футбольного мяча и вызвали воспоминания о прошлом. Когда-то она точно такие…

Дочь заметила её взгляд и сказала:

- Симпатичные, правда? Это Антону подарила мама в день совершеннолетия. Раньше они принадлежали его отцу, так сказать, семейная реликвия перешла по наследству.

Марина Евгеньевна кивнула.

- Ты не выпила вино, - она перевела взгляд на полный фужер дочери.

- Мне нельзя.

- Почему?

- Не понимаешь? - улыбнулась Светлана.

Марина Евгеньевна молчала.

- Мы ждём ребёнка, - она посмотрела на Антона, потом на мать.

От неожиданного признания та откинулась на спинку стула, внезапно почувствовав, как запылали щёки и перехватило дыхание. Хмель быстро ударил в голову. Она передохнула. Не много ли сюрпризов приготовила для неё дочь в этот вечер?

- Поздравляю, - только и смогла произнести она.

- Мы хотим, чтобы родилась девочка, - призналась Светлана. - Правда, хорошо, мама?

Марина Евгеньевна во все глаза смотреть на неё.

- Девочки лучше, чем мальчики, - продолжала щебетать та. - Мальчишек в армию забирают, на войну. За них будешь волноваться, переживать всю жизнь. А девочка всегда рядом. Антон сначала хотел сына, но потом согласился со мной, - она преданным взглядом посмотрела на него. - Он уже имя выбрал.

- Какое? - автоматически выронила Марина Евгеньевна.

- Она у нас будет Катюшей. Екатериной Антоновной, правда, красиво?

Светлана опять заглянула в глаза Антона, словно хотела от него услышать то же самое. Он сидел с достойным видом, с его губ не сходила довольная улыбка.

- У меня бабушку так зовут, - пояснил будущий отец. - Я её очень люблю.

- Хорошее, русское имя, - согласилась Марина Евгеньевна. - Пойду, включу чайник.

Она встала и удалилась на кухню. Заваривая чай и, выкладывая на тарелку пирожные, подумала о том, что не знает самого главного: собираются ли молодые регистрировать отношения или предпочтут модное сейчас сожительство? Она покачала головой: как всё неожиданно и стремительно происходит! Знакомы всего ничего, а уже речь идёт о ребёнке!

Входя в гостиную с подносом в руках, увидела целующихся молодых. Они были так увлечены приятным занятием, что не прервали его, когда она расставляла на столе чашки, чайник, сахарницу, сливочник и пирожные. «Поцелуй, - это знак нежности и любви», - подумалось ей. Оторвавшись друг от друга, Светлана, ничуть не смущаясь, сказала:

- Теперь, мама, ты в курсе наших взаимоотношений. Но мы ещё не сказали главного. Надеюсь, не будешь возражать, если Антон будет жить с нами? Прямо с сегодняшнего дня, а?

«Что возражать, когда без меня решили?» - хотелось ответить ей. Вслух сказала:

- Воля ваша. В твоей комнате достаточно места, живите. Вы, как, намерены регистрироваться или нет? - решилась задать мучивший вопрос.

- Пока не обсуждали. Наверное, нет. Зачем? - дочь смотрела на неё открытым взглядом, полным убеждённости в правоте.

Марина Евгеньевна улыбнулась и сказала:

- Ну, что! Желаю счастья и долгой счастливой совместной жизни.

После чаепития новоявленная пара удалилась на свою территорию, плотно прикрыв за собой дверь. Марина Евгеньевна убрала со стола, вымыла посуду, приняла душ и уединилась в спальне. Не зажигая света, лежала под одеялом, терзаемая нахлынувшими мыслями.

«Кто он мне? - думала она. - Зять, не зять. Дочери - не муж. Будет ребёнок. Внучка, так мечтают. Уже имя подобрали. Молодость нетерпелива и безрассудно торопится вперёд. Никуда не денешься, природа берёт своё. Мне надо просто смириться и привыкать к новому образу будущей бабушки».

Сон не приходил, она долго ворочалась с боку на бок. «Вот и дождалась, новый человек в доме появился. Как снег на голову. Здорово они меня загрузили новостями, не усну, наверное. Сначала: «Познакомься, мама!» Потом: «Мама, я его люблю, он мне сделал предложение». Дальше: «Мы ждём ребёнка!» И в итоге: «Антон с сегодняшнего дня будет жить у нас»… Всё неожиданно и стремительно. Времени на раздумья нет. Не знаю, откуда взялся её избранник, чем занимается, кто родители. Лицо его, кажется, где-то видела раньше, но где, не могу вспомнить. Интересно, чем он занимается? Всё-таки, как Антон похож на мою первую любовь».

Она перевернулась на бок. Перед глазами всплыли воспоминания юности. Вот, она совсем юная девчонка, два года тайно влюблена в Колю, рослого, черноволосого, нескладного паренька, младше её на класс. Обычно сверстницы влюбляются в парней старше себя. Они, как правило, даже не смотрят на одноклассников, не говоря уже о «малышах». У неё другая история. Коля целый год ходил за ней как тень, это не раздражало, а, наоборот, приятно удивляло.

Она выйдет, бывало, из школы после уроков, пройдёт несколько шагов, обернётся: он сзади, на расстоянии десяти метров, как постоянный охранник, молча проводит до дома. Вечером, на прогулке, паренёк появляется ниоткуда и сопровождает весь путь молча. Если бы он осмелился и заговорил, она была бы рада, потому что в душе испытывает к нему добрые чувства, а его постоянство ей нравится. Однажды, в воскресный день, она пошла в магазин. Купив продукты, что просила мать, направилась домой. Сумка была достаточно тяжёлой и сильно оттягивала руку, пришлось делать остановки для отдыха. В очередной раз, поставив ношу на землю, увидела рядом Колю, он взял увесистый баул и донёс до дома. Шли молча, а перед дверью он спросил, что она будет делать вечером. Узнав, что у неё нет никаких планов, предложил сходить в кино. Она согласилась. С этого времени они стали встречаться ежедневно. В ночь её выпускного вечера они, обнявшись, просидели до утра на набережной. Настроение было самым замечательным: оба только что признались друг другу в любви. Её друг предлагал руку и сердце. Она не воспринимала всерьёз: как можно, он ещё не окончил школу! Но Колю этот факт не очень-то беспокоил.

Паренёк говорил, что пойдёт работать, и готов поступить в техникум, чтобы продолжить учёбу. Всю ночь влюблённые строили планы на будущее, безжалостно расставались с только что намеченными проектами и вновь придумывали совершенно другие. Она понимала, что это всего лишь разговоры, мысли о замужестве казались ей невероятными. Какое замужество! Он, всего-навсего, ученик, ему нет ещё семнадцати лет. Где, как они будут жить? Нет ни денег, ни угла. Оба полностью подчиняются власти родителей. Как они посмотрят на такое сообщение, известно заранее. И всё равно, было приятно в перерывах между поцелуями говорить о призрачном будущем, рисовать картины совместной жизни, где они, держась за руки, всегда вместе. На следующий день он подарил простое колечко (оно до сих пор хранится в шкатулке), а она, зная об его увлечении футболом, преподнесла ему запонки в виде футбольного мяча. Они поклялись, что будут любить друг друга всю жизнь.

Конец романа был вероломным и жестоким. Спустя неделю, когда Марина вернулась домой после свидания с Колей, увидела в гостиной незнакомую пожилую женщину. Мать строгим голосом спросила, где пропадала. Марина Евгеньевна до сих пор слышит строгий, прокурорский тон её голоса. Она удивилась: прежде мама никогда не разговаривала с ней так жёстко. Молодая девушка сразу внутренне закрылась. Что это с матерью? В доме посторонний человек, а она бесцеремонно вторгается в её личную жизнь! Неужели, думает, что она прямо сейчас расскажет, с кем провела вечер? Марина усмехнулась, в недоумении пожав плечами, сказала, что была у подруги и хотела пройти мимо в свою комнату. Но не тут-то было! Гостья, внешностью похожая на торговку с рынка, продающую картошку, вдруг подскочила и, приблизившись к ней вплотную, стала кричать, будто её ограбили; грозила перед носом Марины коротким, толстым пальцем и разъярённо говорила:

- А вот и нет! Ты хитрая и бессовестная! Задурила голову моему единственному сыну. Он младше тебя, ты совратила ребёнка! Ему нужно учиться, а ты тащишь его в постель! Тебе не терпится выйти замуж! Надумала отнять у меня единственного сына! Я не для тебя его растила! Нарожаешь детей, наденешь на шею хомут, хочешь испортить парню жизнь? Ничего у тебя из этой затеи не выйдет!

Марина стояла и хлопала глазами, ища защиты у матери. Но та не встала на её сторону. В возникшую паузу, когда дама стала искать в своей сумке носовой платок, мать строго спросила:

- Это правда, Марина? С кем ты проводишь время? Почему я ничего не знаю?

- Да ты, что, мама? Кто эта женщина? Не желаю перед ней объясняться! Неужели, ты веришь ей?

Девушка резко повернулась и выбежала из дома. Спрятавшись во дворе за деревом, долго сидела, сгорая со стыда от незаслуженных и обидных оскорблений. Впрочем, Марина поняла, кто эта неприятная гражданка. Несомненно, мать Коли. Какие же они разные! Он - добрый, умный, хороший, а она - настоящая мегера, готовая разорвать её на части, лишь бы ушла с дороги. Неужели, можно некрасиво любить? Она любит сына, как собственность, с какой-то жадностью, подозрительностью и боязнью, что эту собственность кто-то может отобрать. Откуда такие представления об их отношениях? Марина была уверена, что Коля не мог сказать матери о ней ничего предосудительного, потому что ничего, кроме невинных поцелуев в их отношениях не было. Всё, что в запальчивости и гневе говорила эта женщина - плод её фантазии. Она оскорбила её ни за что.

Девушка видела, как спустя полчаса, незваная гостья покинула дом. Следом вышла мать, долго смотрела по сторонам, похоже, высматривала её. Марина не хотелось возвращаться. Вскоре под окнами появился Коля. Наверное, пришёл успокоить и извиниться. Но она не вышла из укрытия. Если у него такая фурия мать, которая уже оскорбила её своими надуманными представлениями, она не хочет больше поддерживать с ним отношений. Пусть живёт возле неё и подчиняется ей во всём. Только утром, когда небо стало заметно светлеть, и над горизонтом появились окрашенные красной палитрой облака, она, устав и замёрзнув, вернулась домой. Мать сидела на кухне, с мокрыми от слёз глазами. Увидев дочь, быстро вытерла полотенцем лицо и сказала:

- Марина, прости, но я ведь совершенно ничего не знала. Если бы ты рассказала раньше, я имела бы хоть какое-то представление о твоей личной жизни. Эта женщина неожиданно ворвалась к нам и наговорила много неприятных вещей. Не переживай, я верю только тебе. Это ведь всё неправда?

- Мама, ничего не скажу. Ты, наверняка, что-то решила? Говори, всё сделаю так, как хочешь.

- Тебе нужно уехать к тёте Асе. Это лучше всего. Там поступишь в институт, будешь учиться, всё забудется. Сегодня вечером вместе уедем. Собери всё необходимое.

Так Марина оказалась в Москве, у своей тётки. Она успешно окончила библиотечный институт, затем ей предложили работу в далёком Новосибирске, в библиотеке одного из технических ВУЗов, должность заведующей отделом научно-технической информации. Колю она больше никогда не видела.

Встретила человека, вышла замуж, родилась Светлана. Когда дочери было пять лет, произошло несчастье, в автомобильной катастрофе погиб муж. С тех пор она жила одна. Находились, правда, мужчины, желающие стать спутниками жизни, но Марина Евгеньевна не решалась вступать в серьёзные отношения. Забота о дочери, работа, полностью поглотили её, свободного времени для себя не оставалось.

И вот, пожалуйста, дочь незаметно выросла. Правильно говорят: маленькие детки - маленькие бедки. «Ну, зачем так настраивать себя? - возражала мысленно. Радоваться надо! Внешне парень выглядит вполне приличным человеком. Даст бог, всё будет хорошо. Моя задача - помочь молодым встать на ноги. Жильё есть, голодными не будут, появится ребёнок, согласна принять посильное участие в его воспитании. Всё-таки, как Антон похож лицом и фигурой на Николая! Невероятно, но запонки в форме футбольного мяча в его сорочке - ещё одно напоминание об её прошлой жизни. Странно, но такие совпадения беспокоят душу, бередят прошлое. Надо как можно больше узнать об Антоне. При первом удобном случае постараюсь его расспросить».

Спала в эту ночь Марина Евгеньевна плохо. Можно сказать, вообще, не заснула. Сквозь поверхностную дрёму слышала, как в ванной шумела вода, периодически раздавался приглушенный смех дочери в коридоре, хлопанье дверки холодильника из кухни. Из-под не плотно прикрытых век видела под дверью комнаты полоску света. Молодые не спали, и она не могла уснуть. Встать и выйти на кухню, выпить горячего молока с мёдом, чтобы успокоиться, постеснялась.

Влюблённые в эту ночь были тоже возбуждены и долго пребывали в состоянии бодрствования. Светлана радовалась, что объяснения с матерью прошли гладко, без неприятностей. Конечно, мать могла бы, увидев её в наспех накинутом халате, прочитать мораль. В доме мужчина: его туфли и куртка висят на вешалке, дверь заперта, они в постели. Но она оказалась молодцом: ни намёка на упрёк, проявила сдержанность и доброжелательность, пригласила к столу.

Всё чинно и достойно. Узнав о беременности, не устроила истерики. Её благородное поведение окрылило девушку: при таком благосклонном понимании можно попытаться решить важный вопрос жилья. И тут всё прошло без сучка, без задоринки. Светлана отметила, что мать вела себя просто прекрасно. Самое главное - не задавала лишних вопросов, типа: где работаете, какое ваше материальное положение. Она бы сгорела со стыда, если бы родительница проявила себя при знакомстве таким образом. Похоже, мать была ошарашена новостями. Ничего, со временем всё утрясётся. Главное, она приняла Антона и её беременность абсолютно спокойно. Просто чудо, а не мама! Регистрироваться или нет, они решат сами, это их сугубо личное дело. Раздеваясь перед сном, донимала Антона:

- Ты сидел, как пришибленный. Испугался или было неловко?

- Представь, я чувствовал себя не в своей тарелке, пока не попросил у неё твоей руки. Услышав согласие, моя застенчивость улетучилась, я, словно обрёл второе дыхание. Когда надел на твою руку кольцо, было уже ничего не страшно.

- Я заметила, какие чувства охватили тебя. Вышло замечательно: нам теперь не нужно прятаться и искать места уединения. У нас есть своя комната, супружеское ложе, это же чудо! Можно жить и радоваться! - она похлопала ладошками по постели.

Светлана наклонилась над ним и поцеловала. После продолжительного поцелуя он сказал:

- Всё-таки, у меня осталось чувство вины перед твоей мамой. Мы встревожили её. Наверняка, не спит, представляю, что сейчас у неё в голове и на сердце. Наверное, правильнее было бы сделать всё по-другому.

- Как?

- Очень просто. Можно было или пригласить её в кафе или мне в назначенный день прийти в дом с букетом цветов и просить твоей руки. Мы взяли её атакой, она была совершенно неподготовленная.

- Ладно, всё позади. Хватит тебе переживать. Всё обошлось. Мы ведь планировали: сообщим, что я беременна, будем жить вместе. Понимаешь, я нигде, кроме дома, находиться не могу.

Помолчав, добавила:

- Знаешь, я ревнивая, ты должен всегда помнить обо мне.

- А ты обо мне, - сказал он.

- У меня жуткий характер. Например, люблю командовать и не терплю, когда со мной не считаются.

- Не беспокойся, имею точно такие же комплексы, - усмехнулся Антон. - Придётся приспосабливаться друг к другу. Меня это не пугает. Жизнь длинная, надеюсь, мы не испортим её семейными разборками. В итоге станем идеальной парой.

- К какому рубежу?

- К последнему, к старости. Ты у меня будешь терпеливой, незлобной старушкой.

- Заманчивая перспектива, - засмеялась Светлана. - Старость, это сколько лет? Сорок, пятьдесят, шестьдесят?

- Бери выше, отсчитывай от восьмидесяти, - улыбнулся Антон.

- Жуть, какую цифру ты назвал. Неужели, доживём до таких лет?

- А как же? Несомненно! Иначе начинать семейную жизнь не стоит. Что-то я не прочь чего-нибудь перекусить, - Антон погладил себя по животу.

- Пошли на кухню, мигом приготовлю омлет, - с готовностью предложила она.

- Не стоит, поздно, отложим до утра. Марина Евгеньевна отдыхает, можем потревожить.

- Я принесу сюда, не беспокойся, будет всё тихо.

Она накинула на плечи халат и вышла. Вскоре вернулась с подносом в руках, на котором стояла большая кружка с горячим какао и тарелка с бутербродами.

- Ешь, отыскала в недрах холодильника, - Светлана поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью.

Антон быстро встал, пересел на стул и принялся есть. Расправившись с едой, посмотрел на часы. Стрелки показывали пять утра.

- Через час за мной придёт машина. Позвоню водителю, назову новые координаты.

Он достал мобильный телефон и стал набирать номер.

- Скажи адрес.

Она назвала, он кивнул и передал шофёру.

В семь пятнадцать утра Марина Евгеньевна, выйдя из спальни, с удивлением отметила, что в коридоре нет куртки Антона и его ботинок. Комната дочери была плотно закрыта, но её уличная одежда висела на плечиках. Она постояла в раздумьях перед дверью комнаты Светланы, взялась за ручку, но открыть не осмелилась. Дочь всегда с вечера просила её будить, так как боялась опоздать на работу. Вчера такого указания не было, и она решила не беспокоиться.

Приняв душ, принялась готовить на кухне завтрак. Он был по обыкновению очень прост: овсяная каша на воде без сливочного масла и сваренные всмятку яйца. Когда заканчивала есть, в кухне, широко зевая, появилась дочь.

- Доброе утро, - Светлана поцеловала мать в щёку.

- Здравствуй, - приветливо ответила Марина Евгеньевна. - Присоединяйся, еда готова.

- Опять кашу варишь?

- Что ты хочешь? Скажи, приготовлю.

- Неужели, мы по утрам будем всегда есть твою кашу?

- Не вижу в этом ничего предосудительного. Во всяком случае, меня вполне устраивает такая пища.

- Но у тебя зять появился! - укоризненно произнесла Светлана. - Думаешь, захочет её есть?

- Почему бы и нет? Во всяком случае, о его вкусах ничего не знаю. Можешь сама готовить, только и всего. Он ещё спит?

- Нет. Уехал на работу. Хочешь знать, где работает Антон?

- Скажи.

- На телевидении. Он ведёт шоу. Включи в девятнадцать часов телевизор и посмотри передачу «Звёзды нашего города». Антон принимает в студии талантливых людей и берёт у них интервью.

- Жаль, не смогу, буду на работе.

- Ничего, увидишь, она повторяется по средам в вечернее время. Кофе будешь?

- Не беспокойся, выпью чай.

Светлана приготовила кофе и стала его пить. Напиток был горячим, она долго мешала его ложкой и, вытянув губы трубочкой, дула в кружку.

- У тебя, когда рейс? - поинтересовалась Марина Евгеньевна.

- Завтра утром, - с грустью сказала дочь. - Далеко лечу, на Восток. С нами полетит команда волейболистов. Дома буду в среду.

- Не хочется?

- Представь, как познакомилась с Антоном, не тянет в полёт. Особенно, если улетаю не на один день. У меня, правда, таких рейсов мало, но всё равно.

- Жаль расставаться с Антоном? - спросила Марина Евгеньевна.

Светлана, отпив кофе, сказала:

- Не только это. Понимаешь, стало рискованно летать. Многие стюардессы перед рейсами в церковь ходят молиться, другие берут с собой амулеты и талисманы. Конечно, они стараются вида не показывать, но на самом деле, переживают. Знаешь, почему?

Она вопросительно взглянула на мать. Не дождавшись ответа, раскрылась:

- У всех семьи, дети, мужья. Девушки переживают за себя и за родных. Раньше я ни о чём таком никогда не думала. Носилась по всей стране, как беззаботная птичка. Но теперь всё изменилось. Во-первых, появился Антон, во-вторых, жду ребёнка. Невольно в голову приходят какие-то совершенно жуткие мысли, от них становится страшно.

- Моя хорошая, в чём дело? Зачем себя испытывать? Я согласна, что летать на самолётах бортпроводницей не самая лучшая работа на свете. Наверное, стоит сменить работу. Нужно подыскать другое занятие.

- У меня были такие мысли. Но беременных не очень-то берут на службу. Придётся летать, там будет видно.

- Я встретила вчера Тамару. У неё несчастье.

Тамара - давняя подруга Марины Евгеньевны. Светлана хорошо её знает: с её сыном Игорем когда-то вместе ходили в детский сад, затем в школу.

- Какое?

- Игорь лежит в больнице. Она постоянно в бегах, вся растерянная и озабоченная. Мечется между ним и домом, по пути решая множество проблем, свалившихся на голову: нужны лекарства, усиленное питание, сейчас ищет доноров.

- Что с ним?

- Несчастный случай на работе.

- Сейчас все застрахованы, в больницах обязаны лечить больных как надо, - возразила Светлана.

- По обязательному страхованию предоставляется минимум услуг и самое примитивное лечение, - развеяла радужные представления дочери Марина Евгеньевна. - На интенсивную терапию и углублённое обследование можно рассчитывать, страхуясь по добровольному полису, но из-за дороговизны это делает далеко не каждый. В таких случаях раскошеливаться приходится родственникам больного.

- Вот как! Я не знала! И о крови должны беспокоиться родные?

- У него редкая группа и отрицательный резус. В больнице в наличии нет.

- Что же делать? Как помочь Игорю?

- Поэтому Тамара и бегает по городу, умоляет знакомых сдать кровь, занимает деньги на дорогие лекарства.

- Она и у тебя просила?

- Нет, - покачала головой Марина Евгеньевна. - Я только выслушала её.

- В какой больнице он лежит?

- В первой городской.

Проводив мать на работу, Светлана вернулась на кухню, включила телевизор и, равнодушно слушая новости, допивала кофе. С Игорем они не виделись давно. Когда-то их матери часто заходили друг к другу в гости, чтобы обменяться опытом и успехами в воспитании детей. В памяти Светланы всплыл эпизод из школьной жизни. Тогда Игорь показал себя с лучшей стороны: благородным поступком спас её от неприятностей. В восьмом классе все коллективно собирались отметить Новый год. Одноклассники собрали деньги и распределили обязанности. Игорю и ей нужно было купить два килограмма шоколадных конфет и праздничный торт. По каким-то причинам они не могли быстро выполнить поручение, и она два или три дня носила деньги в кошельке в кармане пальто. Когда они приехали в магазин, она с ужасом обнаружила, что кошелёк пропал. Скорей всего его вытащили накануне в переполненном автобусе. Светлана вспомнила, что возле неё отирался какой-то подозрительный тип, спрашивал, как доехать до стадиона, она объяснила, но пассажир вышел гораздо раньше.

В общем, деньги исчезли. Тогда она очень переживала, совершенно не представляла, как исправить положение. Просить денег у матери не могла, знала, что у неё на счету каждая копейка на счету. Спас Игорь. Он поступил по-мужски: сбегал домой и принёс необходимую сумму. Она стала допытываться, где ему их удалось раздобыть. Игорь успокоил, сказав, что вытащил из собственной копилки, собирал на летние каникулы. Никто из одноклассников не узнал о ЧП.

Позже она продала свои ручные часики и хотела вернуть долг Игорю, но он категорически отказался. Это было давно, но она о его благородстве помнит до сих пор.

Светлана открыла телефонный справочник и нашла телефонные номера первой городской больницы. Дозвонившись до заведующего отделением, в котором находился Игорь, узнала, что кровь нужна, сдать можно в отделении переливания, которое находится тут же. Врач попросил её привлечь к этой акции своих знакомых и друзей. Потратив ещё полчаса на разговоры с сослуживцами друга детства и, упросив их помочь, взяла паспорт и поехала в клинику.

- Я пришла сдать кровь для Озерова Игоря, - сказала она регистратору.

Женщина кивнула, взяла её паспорт и, заполнив несколько бланков, направила к лаборанту. Возле девушки лаборантки собралась очередь из нескольких человек. У Светланы взяли кровь из пальца и, тут же поколдовав над ней, выдали результат.

- Теперь идите к врачу в пятый кабинет, - лаборант протянула бумажку.

Доктор была молодой, приятной внешности с ярким макияжем. Узнав, что донор сдаёт кровь для Озерова, попросила паспорт. Сверив фотографию, изучила все страницы. Разговаривая, с интересом разглядывала Светлану и подробно расспрашивала о здоровье. Посмотрев результаты анализов, врач отрицательно покачала головой:

- Гемоглобин у вас, к сожалению, не на высоте. Только-только до нормы дотянул. Нельзя сдавать кровь. Вам не нужно рисковать.

- Что с гемоглобином? - встревожилась Светлана. - Я чувствую себя абсолютно здоровой.

- У женщин бывает. Вы не беременны?

- Да, - призналась Светлана, тут же пожалев об этом.

Врач вложила в паспорт бланки с анализами и протянула ей документ:

- В таком случае, вам противопоказано быть донором.

Она развела руками и встала, давая понять, что разговор окончен.

- Пожалуйста, проходите следующий! - крикнула доктор с места.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина. Но Светлана не собиралась уходить.

- Нет, я должна сдать для Озерова кровь, - твёрдо сказала она.

- Зачем повторять? - удивилась врач. - Неужели, непонятно? Вам самой не хватает гемоглобина. Сдадут для него другие.

Светлана умоляющими глазами смотрела на неё и не вставала со стула. Мужчина, постояв несколько минут, вышел в холл.

- Кто вам Озеров? Брат, муж? - поинтересовалась врач.

Она слишком пристальным взглядом в упор смотрела на девушку. Светлана, помолчав, решительно сказала:

- Это мой муж. Никуда не уйду, пока не возьмёте кровь. Беременность не принимайте во внимание. Мы ещё не решили, что с ней делать.

Щёки девушки покрылись румянцем, она замечала за собой и раньше, что когда говорит неправду, краснеет.

- Почему такой негативный настрой на беременность? - допытывалась терапевт.

«Господи, ну зачем тебе всё знать?» - хотелось возразить Светлане, но вслух произнесла, не моргнув глазом:

- У нас двое детей.

Доктор воскликнула:

- Удивительно!

- Ничего удивительного нет, - пожала плечами Светлана.

Врач усмехнулась:

- Бог с вами! Освободите руку, измерю давление.

Видимо, показатели давления были нормальными, потому как она заполнила листок и, передавая его в руки Светланы, сказала:

- Идите.

Подхватив бумажку, обрадованная девушка выскочила в холл. Раньше ей не приходилось сдавать кровь, она совершенно не представляла, как происходит подобная процедура. Регистратор указала рукой на стеклянную дверь, над которой было написано: «Операционная».

- Проходите, только снимите обувь.

Всё прошло безболезненно и спокойно. Ей предложили расположиться на диване, их в комнате стояло пять, где лежали две женщины и двое мужчин. Медсестра действовала автоматически: вытащила из шкафа одноразовый комплект для забора крови, распаковала его, наложила на руку жгут, ловким движением безболезненно проткнула кожу, и по пластмассовой трубке кровь полилась в пластиковый пакет.

Через несколько минут ей разрешили встать, предложили выпить горячего сладкого чая с печеньем, вручили шоколадку и справку.

Выйдя на улицу, она заметила, что не ощущает ни головокружения, ни слабости. Вдохнув свежего воздуха, подумала о том, что, если будет необходимо, то обязательно придёт сюда ещё. Никто из сослуживцев Игоря не пришёл. Светлана решила, что больше их просить не будет.

***

Врач Лолита после ухода девушки задумалась. Нет, ошибки здесь никакой нет. Именно её, Байкалову Светлану, она видела много раз в обществе Антона, с которым до недавнего времени была очень дружна. Ещё в начале этого года между ними оставались тёплые отношения, она втайне надеялась, что он сделает ей предложение. Но Антон вдруг резко изменился: не стал приходить в её дом, даже не звонил. Она несколько раз пыталась вызвать его на откровенный разговор и выяснить причину отчуждения. Когда увидела его в обществе девушки, поняла причину разрыва. Но странно! Оказывается, она замужем, у неё двое детей, зачем он с ней проводит время? Сегодня женщина пришла в больницу и сдала мужу кровь. Неужели молодая дама крутит роман на стороне? Лолита усмехнулась. Может, Антон ничего не знает? Тогда нужно позвонить ему и рассказать. Возможно, их прерванные отношения восстановятся. Она достала из ящика стола косметичку. Посмотрев в зеркало, поправила причёску, подкрасила губы и освежила румяна. После Антона у неё нет мужчины. Она не желает заводить новые знакомства, потому как всё время ждёт, что он вернётся. «По-моему, наступило моё время, - думала она, пристально разглядывая своё отражение. - Нужно подумать, как открыть ему глаза на новую избранницу. Лучше встретиться и поговорить. Может быть, у нас всё наладится».

В дверь кто-то постучал, Лолита убрала сумочку в стол и разрешила войти. Появился следующий донор, и она занялась им.

***

Светлана пришла домой вечером. Марина Евгеньевна сидела в большой комнате и смотрела телепередачу. С экрана телевизора было видно, как в уютной студии расположился Антон в обществе эффектной женщины. Дама держалась перед камерой уверенно и подробно отвечала на вопросы. Светлана села в кресло и стала слушать. Это была известная в городе госпожа Вероника Корнева, которую часто приглашают на разные телешоу. Интересно, что с ней всегда рядом её муж. Держатся они непременно за руки и создают впечатление гармоничной и дружной супружеской пары. На самом деле всё далеко не так. Эта чета неординарная: супруги открыто говорят о свободной любви, которой оба придерживаются. Однажды Светлана смотрела молодёжную телепередачу, в которой господин Корнев рассказывал, что между ним и женой сложились такие отношения, при которых оба имеют право завести роман на стороне. При этом каждый откровенно признаётся, с кем проводит время. Никакой ревности нет. Оба считают, что такое поведение раскрепощает обоих, при этом Корнев уверен, что никакие новые увлечения не в силах разрушить их брачный союз. Доказательство тому почти двадцатилетний стаж брака. Оба преуспевающие бизнесмены. У каждого своё дело. Он владелец автомастерской, она имеет несколько салонов: парикмахерскую для женщин, дамского белья и бижутерии.

Светлане показалось странным, что сегодня госпожа Корнева была без супруга.

- Давно смотришь? - спросила она.

- Ты пришла к концу, - ответила мать.

Девушка прислушалась к диалогу в студии. За спиной Антона на тумбочке виднелся упакованный в целлофан букет чайных роз.

- Скажите, как вам удаётся при всей занятости так потрясающе выглядеть? В чём секрет вашей красоты, поделитесь с телезрителями, - попросил Антон собеседницу.

Она одарила его благодарной улыбкой и ответила:

- Спасибо за комплимент. Никакого секрета нет. Я требовательный к себе человек. Умею распределять своё время. Каждый день у меня расписан буквально по минутам. Потом не забывайте, я человек публичный, меня часто приглашают на телевидение, всевозможные шоу, это накладывает определённую ответственность. На своей работе требую от подчинённых того же. Ну, скажите, кому из покупателей приятно общаться с продавцами-консультантами, имеющими несвежий вид? От этого напрямую зависит бизнес, согласитесь. В коллективе преимущественно женщины, они понимают мои требования, стараются всегда выглядеть хорошо, хотя у некоторых есть проблемы в личной жизни. Мой персонал заинтересован в успешной торговле, поэтому, зайдите в любой салон, и вас встретят приветливые, обаятельные, жизнерадостные девушки, от которых уйти без покупки просто невозможно.

Антон кивнул и задал следующий вопрос:

- Наслышаны, что вы занимаетесь благотворительностью. Расскажите, пожалуйста.

- Да. Совсем недавно мы подарили автомобиль для нужд одного приюта. В меру своих возможностей стараемся откликаться на просьбы малообеспеченных людей.

- Хорошо, спасибо за беседу, за то, что нашли время и пришли в нашу студию. К сожалению, время передачи ограничено. Надеюсь, что вы ещё будете здесь.

Зазвучала музыка, Антон с улыбкой преподнёс цветы героине передачи. Она взяла их и протянула на прощание руку. Светлана видела, как он наклонился и прильнул губами к её кисти. Невольно почувствовала, как в душе шевельнулось ревностное чувство. Девушка взглянула на часы и порывистым движением схватила мобильный телефон. Ей захотелось услышать Антона, но до слуха донёсся голос оператора: «Временно недоступен». В душе появилось беспокойство. «Странно, почему отключён телефон? Где Антон? Передача закончилась, он должен возвращаться домой». Она встала, пошла на кухню и приготовила кофе. Выпив чашку, снова позвонила. Но спокойный голос уведомил, что абонент по прежнему временно недоступен. Марина Евгеньевна заметила, что дочь расстроена, но уточнять причину душевного волнения не решилась. По тому, с каким недовольством та швырнула на стол телефон, стало понятно, что Светлана не может связаться со своим другом.

***

С Антоном в этот день творилось что-то необыкновенное. Утром, как только он появился на работе, ему доложили, что запланированный прямой эфир с депутатом Заксобрания Андреевым срывается. Его жена позвонила и сообщила, что ночью он госпитализирован с инфарктом. Антона новость сразила наповал. Срыв передачи - нонсенс, подобный ЧП мирового масштаба. Он начал судорожно соображать, каким образом выбраться из неприятного положения. Авральную ситуацию могли спасти два варианта: либо запустить в эфир новую передачу, которая всегда есть в запасе искушённых ведущих. Но в том-то и состоял трагизм положения, что последнее время он был настолько увлечён романтическими отношениями со Светланой, что наработать материал впрок не успел. Вторым спасительным вариантом выйти сухим из воды и не стоять виноватым на ковре перед начальством, была надежда на то, что у кого-то из известных персон окажется свободное время, и человек согласится прийти к назначенному времени в телецентр. Антон открыл записную книжку, где записывал координаты интересных для телепрограмм людей и принялся их обзванивать.

Неудачи преследовали его и здесь. Все, кого удалось найти, ссылаясь на занятость, отказывались именно сегодня светиться на телевидении. Госпожа Корнева по счёту была восьмым человеком, кого он стал почти умолять осчастливить горожан своим появлением в студии. Он наговорил ей кучу комплиментов, назвал «телезвездой» и «самой обаятельной» женщиной в городе. Сначала Вероника Матвеевна не соглашалась, ссылаясь на свои неотложные дела. Тогда Антон сказал, что для него её отказ равносилен самоубийству. Она в ответ рассмеялась и ответила, что в таком случае пожертвует временем и не допустит этого.

Обрадованный ведущий помчался в цветочный салон и купил букет роз. Вероника Матвеевна не подвела, в назначенное время подкатила к телецентру на красном «Пежо». Во время передачи он ощущал себя на седьмом небе от счастья, что довелось встретиться с такой очаровательной и умной женщиной. Его всегда привлекали преуспевающие деловые люди, он с интересом расспрашивал, какими путями они добивались вершин карьеры. Из многочисленных диалогов с такими личностями постоянно слышал одно: упорство в достижении цели, настойчивость и каждодневный, титанический труд. Антон в этот вечер находился целиком и полностью под влиянием чар обаятельной госпожи Корневой. От её обворожительного облика исходила притягивающая аура, он всю передачу смотрел на женщину восторженными глазами.

Немудрено, что после окончания эфира события стали развиваться по непредсказуемому сценарию. Он знал, что нужно ехать к Светлане, но почему-то, провожая гостью, предложил ей выпить чашку кофе. Она охотно согласилась. Они спустились на второй этаж в кафе, сели за столик. На эстраде играли музыканты, несколько пар, прижавшись друг к другу, танцевали или, вернее, качались в такт музыке. На Антона и Корневу сразу обратили внимание. Сидевшие за столиками мужчины поворачивали головы и долгим взглядом рассматривали эффектную спутницу Антона. Его же распирало от чувства собственного достоинства. Рядом с потрясающей светской дамой молодой человек чувствовал себя, по меньшей мере, мэром города или президентом крупной и успешной компании.

Красавица Корнева выглядела неотразимо. Её глаза цвета яркого голубого неба, опушённые густыми чёрными ресницами, излучали интерес ко всему окружающему. С пухлых губ не сходила игривая полуулыбка, отчего нежное лицо светилось подкупающей добротой. В приглушенном свете кафе бархатная кожа мерцала волшебной белизной, подобной чистым снегам горных вершин. Безукоризненные линии овала лица, стройной шеи и открытых плеч были нежны и изящны. О неоспоримых достоинствах фигуры свидетельствовали пышные, округлые формы высокого бюста, прикрытого прозрачной материей, подтянутые линии талии и живота, плавно переходящие в соблазнительные бёдра и стройные ноги с высоким подъёмом, обутые в модные туфли. На столике перед ними лежало открытое меню.

Подошёл официант и, не отводя взгляда от дамы, спросил, что принести. Она ответила с сияющей улыбкой:

- Чёрный кофе без сахара, пару груш и бисквит.

Антон добавил:

- Для меня кофе с сахаром, бутерброд с сыром и телятиной.

Официант не заставил долго ждать, принёс заказ и исчез.

Вероника Матвеевна взяла наливную грушу и, откусив, издала возглас восхищения:

- Какая чудесная! Этот фрукт обожаю. Я очень теплолюбивый человек, люблю жить там, где много солнца. Отсюда и моё предпочтение к грушам, персикам, абрикосам. А вы, что предпочитаете из фруктов?

Антон, отпив кофе, пожал плечами и ответил:

- Я всеяден. Особых привязанностей нет.

Он взял бутерброд и стал есть. Корнева, доев грушу, вытерла рот салфеткой и, придвинув ближе блюдце с бисквитом, отламывала ложечкой маленькие кусочки и отправляла их в рот.

- Как мило с вашей стороны, что пригласили меня выпить кофе, - улыбнувшись, сказала дама. - Так случилось, что сегодня я одна, муж по неотложным делам отсутствует в городе. Впервые в жизни я вынуждена встречать день рождения в одиночестве. Ваш букет цветов как раз кстати.

Антон почувствовал замешательство. Как нелепо получилось! Вытащил именинницу из дома, морочил ей голову своими вопросами о бизнесе и всякой чепухе! Нужно немедленно извиниться.

- О, какая новость! Прошу прощения, - воскликнул обескураженный молодой человек, справившись с минутной неловкостью.

Она снисходительно кивнула.

- Поздравляю вас с прекрасным событием в жизни, искренне желаю дальнейшего процветания и успехов во всём. Разрешите поцеловать вашу руку.

- Благодарю, - расцвела она в улыбке и благосклонным жестом протянула холеную кисть.

Он взял её в ладони и, почувствовав волнующий трепет в груди, страстно прижался губами. От мягкой и гладкой кожи исходило тепло и приятное чувство нежности. Такую лапочку не хотелось отпускать. Его поцелуй был сверх меры усердным. Подняв лицо, заглянул в её глаза, не выпуская руки именинницы.

- Должен сказать, вы очень красивая, - не удержавшись от переполнявших чувств, с жаром произнёс он.

Антон стал рассматривать линии ладони. Она заинтересовано молчала.

- Вас ждёт долгая, достаточно спокойная и беззаботная жизнь, - сказал он, разглядывая узоры пересекающихся полосок.

- Вы хиромант? - спросила Вероника Матвеевна, широко улыбнувшись. - Давайте друг друга называть по имени, согласны?

- Согласен, - кивнул он. - Когда-то интересовался хиромантией. У вас явные признаки безоблачного долголетия.

- Не могу сказать, что моя жизнь в настоящее время лишена проблем, и я переполнена счастьем. Нет, - с горечью произнесла она.

- Что омрачает вас? Скажите! - вырвалось у него так, словно он готов был защитить её от всех напастей.

- Нехороший мальчик, - шутливо погрозив пальцем, произнесла она. - Называй меня по имени и на «ты», как договорились.

- Хорошо. Расскажи, что тебя печалит.

- Не будем об этом. У меня возникло прямо сейчас одно желание, - она загадочно замолчала.

- Так говори! - он всё ещё продолжал держать её руку.

Вероника Матвеевна грустно вздохнула:

- Жаль пропускать каждое мгновение жизни! Сейчас в моём доме возле камина стоит накрытый стол, горят свечи, всё приготовлено для праздничного ужина. Но, как видишь, хозяйка отсутствует. Когда ты звонил и просил выручить, я согласилась только потому, что голос твой был настолько умоляющим и трагичным, что не смогла отказать.

- Ещё раз прошу прощения, виноват вдвойне. Но я безмерно благодарен за твою отзывчивость и доброту, - он поцеловал ей руку. Оторвавшись от поцелуя, сказал: - На сегодняшний вечер я твой верный слуга. Говори, что хочешь, исполню всё.

Он сам поразился тому, что выпалил, откуда вдруг появилось такое рыцарское благородство?

- Проводи до дома, - сказала она капризным тоном. - Я устала, хочу расслабиться и отдохнуть.

- Нет вопросов, - бодро ответил он, не выпуская её руки.

Она, заметно повеселев, воскликнула:

- Тогда встаём!

Оба поднялись, Антон галантно взял её под локоть, и они направились к выходу. Мужчины с соседних столиков проводили их завистливыми взглядами. На парковке возле здания телецентра стояли машины, среди них ничем не примечательная восьмёрка Антона, мимо которой он прошёл, словно была не его. Корнева подошла к красному «Пежо», открыла дверки, и они сели. Антон почувствовал, как вспотели ладони. Так бывало всегда, когда он нервничал. «Спокойно, - успокаивал себя молодой человек, - только провожу до дома. Я контролирую ситуацию. В этом нет ничего предосудительного, объясню Светлане, она поймёт».

***

Корнева мастерски управляла машиной. Они промчались по вечерним улицам города и свернули на Западную улицу. Он узнал этот район: здесь находились особняки богатых людей. Въехав во двор одного из коттеджей, она остановилась напротив входа, перед освещённой террасой.

- Вот мы и приехали, Вероника положила ключи в сумочку.

Антон поспешил выйти и открыл дверь. Она протянула руку и встала.

- Благодарю за приятный вечер, - Антон почтительно склонил голову. - Желаю хорошо отдохнуть.

- Что я слышу? - Корнева обиженно надула губки. - Оставить именинницу в одиночестве? Какие вы, всё-таки, мужчины коварные! Как можете легко обидеть женщину! Я не пожалела времени на передачу, а ты хочешь покинуть меня.

Входная дверь открылась, и на крыльце появилась горничная, одетая в чёрное платье с белым воротничком, в переднике, отделанном кружевами.

- Глаша, - обратилась Корнева к ней. - Это мой гость. Ты всё приготовила?

- Стол накрыт, в камине пылает огонь, - ответила домработница.

- И фондю приготовила?

- Французский десерт? Конечно.

Корнева потянула Антона за руку.

- Ты утром просила отпустить на вечер, так? - спросила она.

- Да. Если больше не нужна, разрешите уйти.

- Иди. Пожалуйста, поставь в спальню букет.

Девушка забрала цветы, повернулась и быстро исчезла за дверью. Корнева и Антон стояли напротив друга.

- Ты слышал? Камин пылает, нас ждёт фондю, пойдём, не пожалеешь, - сказала она вкрадчивым голосом.

- Хорошо, - сдался Антон.

Они вошли в дом и оказались в просторной комнате, обставленной роскошной мебелью. Гостиная была освещена большой сверкающей люстрой. Справа Антон увидел камин, в котором резвились весёлые языки пламени. Рядом стоял сервированный стол, мягкие стулья, у окна диван с пухлыми подушками, вдоль стен три невысоких шкафа из тёмного дерева, на которых красовались вазочки, статуэтки и фотографии в рамках. Два больших окна были закрыты шёлковыми портьерами с весёлым цветочным рисунком.

Вероника пригласила к столу. Они сели рядом. Его взору предстала розовая чаша из фарфора, она находилась в подставке из гнутой, покрытой перламутром проволоки. Под ней горела свеча.

- Что это? - спросил Антон.

Он прежде никогда не видел подобного прибора.

- Это фондю, - улыбнулась хозяйка. - Приходилось есть такое блюдо?

Антон отрицательно покачал головой. Нет, он, конечно, слышал о нём, но не больше.

- «Fondre» по-французски - плавить. Видишь, в чаше жидкий шоколад со сливками и ликёром. Пламя держит смесь в готовом состоянии.

Она придвинула к нему тарелку и положила вилку с длинной ручкой.

- Берёшь кусочки фруктов или ягод и обмакиваешь в шоколад.

Она продемонстрировала процесс, наколов на вилку ягоду спелой клубники и окунув её в чашу. Затем поднесла вилку к его губам.

- Открывай рот, - улыбаясь, сказала Вероника.

Он почувствовал приятный вкус лакомства.

- Нравится? - не замедлила спросить именинница.

- Бесподобно, - искренне признался он.

- Тогда выбирай, что хочешь, - она указала на ломтики банана, ананаса, клубники, сливы, инжира. - Давай, сначала выпьем шампанского. Открой бутылку.

Он вытащил из серебряного бочонка, наполненного льдом, бутылку вина, откупорил её и разлил по фужерам.

- Скажи тост!

- За тебя, твою красоту, твой талант, который вывел тебя в созвездие успешных людей. Пожелаю тебе вечной молодости, - завершил здравицу он, и они чокнулись.

- Спасибо, - кивнула она с достоинством.

Есть фондю оказалось приятным занятием. Он старался аккуратно макать кусочки фруктов в шоколад, ловко доносить их до рта, и это ему удавалось. Отведав весь ассортимент ягод и фруктов, молодой человек откинулся на спинку стула и осмотрел гостиную. Его внимание привлёк портрет хозяйки, выполненный масляными красками. Антон вышел из-за стола. Художник запечатлел даму в открытом летнем платье, сидящей среди поляны цветов: синих, фиолетовых, розовых, жёлтых. Корнева была в шляпке, лицо её было освещено золотым солнечным светом, в открытом взгляде голубых глаз отражалась бездонная глубина неба. В руках Вероника держала небольшой букетик полевых цветов. От картины исходило тепло, она притягивала свежестью и красотой летнего пейзажа. Он невольно подошёл ближе, отыскивая глазами в нижнем углу автограф художника, но не нашёл ни даты рождения шедевра, ни вензеля живописца.

- Нравится?

В голосе Вероники чувствовались неприкрытое кокетство.

- Да. Очень красиво. Я бы назвал картину «Солнечная Вероника», - произнёс он с восхищением и повернулся к ней.

- Всем нравится, - сказала дама и облизнула губы. Они стали влажными и заблестели.

Она стояла рядом, её полный бюст почти прикасался к его груди. Между ними было не больше трёх сантиметров. Он невольно заметил, как плавно, в такт дыхания колышутся её налитые округлости, а атласная кожа отливает перламутром. Страстное желание овладеть этой женщиной заполнило разум. Она, словно дразнила, призывая вступить в недозволенную игру. «Ну, смелее, смелее, ты видишь, я открыта перед тобой!» - прочёл Антон в глазах светской львицы. Он приложил ладонь к её щеке и, почувствовав приятное тепло кожи, сказал приглушенным от волнения голосом:

- Ты восхитительна!

Трепетная волна одновременно коснулась обоих, их губы слились в долгом, чувственном поцелуе. Она тесно прижималась к нему, обхватив руками его торс. Желание распирало Антона и стало неукротимым, когда он почувствовал, как её рука скользнула по его бёдрам и задержалась внизу живота. Она нежно гладила место, где под материей брюк давало знать о себе наполненное страстью его достоинство. Вероника постанывала и слегка прикусила его губу. Не ответить на её призыв он не мог. Не отрываясь от её губ, спустил с гладких, округлых плеч тонкие лямки платья. В ответ она быстрым движением рук сбросила с него пиджак. Тот упал на пол, и ключи в кармане громко звякнули. Вероника была обнажённой по пояс. Он стал жадно целовать её пахнувшую приятным парфюрмом открытую шею и полные груди. Она не отталкивала, наоборот, обвила его шею руками и гладила лицо. Антон приподнял её над полом, он готов был посадить Веронику на стол и сделал два шага.

- Подожди, - прошептала она, встав на ноги. - Пойдём сюда, - позвала за собой.

Они вошли в боковую дверь, которую он сначала не заметил, и оказались в спальне, посредине которой стояла широкая кровать. Она подошла к постели, повернулась к нему лицом и притянула его к себе.

- Раздень меня, - услышал Антон.

Платье легко соскользнуло с бёдер, когда он потянул его вниз. Она стояла в одних узеньких плавках и колготках. Он медленно стягивал бельё с округлых бёдер, гладя руками стройные ноги.

- Дай, теперь я, - сказала она, переступив через одежду.

Её руки легко расслабили галстук, расстегнули пуговицы сорочки, ловко справились с тугим ремень. Она повернула его и слегка толкнула Антона на кровать, усадив на ложе. Затем, стоя напротив, стала снимать с него брюки. Отшвырнув одежду на пол, раздвинула его ноги и, встав между ними на колени, стала гладить его промежность и прижиматься к ней тёплой грудью. Антон лёг на спину, взял её за руки и притянул на себя. Ещё мгновение и оба, распалённые страстью, отдались друг другу. Раскованность Вероники держала Антона в сильном эротическом возбуждении. Он мысленно отметил, что такого яркого оргазма раньше не ощущал. Она умело подогревала его страсть, и их пребывание в состоянии сладостной неги продолжилось до глубокой ночи.

- Ты расслабила и опустошила меня, - сказал он, когда они отдыхали.

- Во всем виновато шоколадное фондю, - пошутила она. - Жалеешь, что провёл со мной вечер?

- Я виноват перед одним человеком, - произнёс он.

- Понимаю, не хочешь признаться, что получил удовольствие? Боишься, что захочется повторить? Не переживай! Живи, как жил до этого дня. У тебя есть близкий человек, у меня тоже. У нас с мужем современная любовь, и я не чувствую перед ним угрызений совести. Он свободный человек, может провести вечер или ночь с кем понравится.

- Не представлял, что бывают такие отношения, - устало сказал Антон. - А как же клятва верности?

- Клятва верности? - переспросила она удивлённым голосом. - Это не что иное, как юношеский романтизм, он с возрастом проходит. В жизни так много людей дают какие-то клятвы, но кто их выполняет? Смотри, такие серьёзные профессии: врачи, юристы, полицейские, депутаты, все клянутся перед народом. Дальше, я думаю, продолжать нет смысла.

- Хм, а супружеский долг?

- Не было никаких проблем.

- Допустим, ты в обществе с любовником, а у мужа появилось желание провести ночь с тобой. Как же ты выходишь из такой ситуации?

- Если занята, то нахожу уважительный предлог, и прошу его перенести встречу на завтра. Так же поступает и он, когда звоню ему. Мы никогда не отказываем друг другу в любви. Потом у нас есть такие даты, когда мы обязательно бываем вместе.

- Он сюда приводит женщин?

- Ну, что ты! - Вероника громко рассмеялась. - Нет, конечно. Этот дом мой. У мужа есть особняк в Северо-Западном районе. Там его территория, и он решает, кого приглашать в гости.

- У вас, выходит, нет общего дома?

- Есть, есть! Элитная квартира в центре. Когда необходимо, встречаемся там.

- И сколько лет вы так живёте? - спросил он, вставая.

Антон надел рубашку и брюки. Стоя перед зеркалом, затягивал галстук.

- Ты уже? - удивилась она. - Ещё рано, - заметила она и продолжила: - Наш брак длится восемнадцать лет, и мы не устали друг от друга.

- Помоги, пожалуйста, - она надела бюстгальтер, повернулась к нему спиной.

Он долго возился с маленькими крючками, которые с трудом удалось зацепить друг за друга. Она терпеливо ждала.

- Я не совсем понимаю такие отношения, - Антон покачал головой. - Неужели, так возможно? Ты не шутишь?

- Всё правда. Когда только поженились, между нами была преданная супружеская жизнь. Прошло три года, и Кирилл мне изменил. Он пришёл и честно об этом сказал, при этом не изворачивался и не выпрашивал прощения. Я была в шоке, не знала, что делать: уходить от него было трудно, но и простить измену не могла. Кирилл сам предложил мне «рассчитаться» с ним такой же мерой и забыть об этом. Сказал, что никаких сцен устраивать не будет, если узнает о моей побочной связи. Он даже просил не говорить ему об этом. Просто изменить и на этом успокоиться. Я думала, что он шутит, но он говорил вполне серьёзно. При этом признался, что любит только меня и не хочет разводиться. Я едва не сошла с ума: мысленно металась от одной мести к другой, более изощрённой и коварной. В итоге решила отплатить той же монетой. На следующий вечер позвонила его другу и попросила развлечь меня. Он всегда оказывал мне знаки внимания, и я чувствовала, что этот мужчина не прочь переспать со мной. Это было моё первое приключение на стороне. Но я не выдержала и рассказала обо всём мужу. Ни оскорблений, ни сцен ревности и драки между нами не произошло. Он только сказал, что с этого дня мы вольные люди, но при этом наш брак не распадается. Тогда мы только начинали заниматься бизнесом, у нас было много общих обязательств, скреплённых нашей фамилией. Развестись, значит разрушить начатые дела, а это равносильно краху и нищете. Жили в обычной, тесной квартире. Он часто приходил домой под утро, я улавливала чужие запахи женщин и видела следы губной помады на воротнике сорочки. Постепенно я успокоилась, найдя хороший способ всякий раз заглаживать душевную рану. У меня появились любовники, я прекрасно проводила время в отсутствие мужа. Между тем, наш общий бизнес укрепился, мы крепко стояли на ногах и стали настолько обеспеченными, что смогли купить себе по особняку и элитную квартиру.

Она замолчала, расправляя на ногах колготки. Взглянув на него, продолжила:

- Ты ещё молод, не знаешь, что большинство мужей и жён ведут скрытую жизнь, имея интимные связи на стороне. При этом «любят» друг друга в кавычках, тщательно скрывая измены. В тайне от жён «верные мужья» заводят внебрачных детей, воспитывают их. Потом внезапно всё вскрывается. Вот такие отношения я считаю порочными и лживыми. Не будем спорить на эту тему. В современном мире можно столкнуться с чем угодно. В городе полно притонов, домов свиданий, саун, массажных кабинетов, называй заведения, как угодно, сути не изменишь: туда стремятся все, кто ищет новых ощущений вне семейных уз. Об этом известно всему обществу. Власти ведут для блезира какую-то видимость борьбы с этим пороком, но и сами не прочь предаться искусу. О таких сенсациях столько написано! Вспомни президента Клинтона! Что говорить о простых смертных! Каждый живёт по своему вкусу. Мы не устраиваем сцен ревности, у нас нет скандалов, поэтому не надоели друг другу. Потом, уметь прощать это тоже большая радость.

- И после этого вы ложитесь в общую постель? - с недоверием спросил Антон.

Она усмехнулась.

- Ещё как! Муж не забывает меня, а по страсти и темпераменту даст сто очков любому кавалеру, уж это знаю на сто процентов, - беззаботно щебетала Вероника.

Ему захотелось уйти и быстрее увидеть Светлану.

- Уже поздно, мне пора, - сказал, надевая носки.

Вдруг она насторожилась.

- Кажется, кто-то открывает входную дверь, - Вероника в колготках и лифчике выглянула из спальни.

- Вот это сюрприз! - воскликнула она. - Кирилл, откуда?

Сердце Антона замерло и перестало биться. Он почувствовал сильное волнение, вспотели ладони, по спине поползли ледяные мурашки, ноги стали деревянными. Вероника повернулась к нему и сказала:

- Приехал муж.

Она на ходу натянула на себя платье и, поправляя волосы, вышла в гостиную. Антон остался сидеть на кровати, лихорадочно соображая, что предпринять. Не шевелясь, он слышал, как они разговаривали.

- Тебе удалось быстро решить дела? - спросила она. - О, какой прекрасный букет! Спасибо, дорогой.

- Я прервал поездку, вспомнил о твоём дне рождении и поспешил тебя поздравить. Вылетел вечерним рейсом, но через два часа должен вернуться. Ты, вижу, не скучаешь! У тебя кто-то есть?

Антон с ужасом вспомнил про оставленный в гостиной пиджак.

- Да, в этот знаменательный день один человек составил мне компанию. Антон, иди сюда! - позвала она. - Кирилл, ты поужинаешь с нами?

- Нет, нет, меня ждут.

Антон предпочёл оставаться на месте. Его обрадовало, что муж не собирается задерживаться, и он постепенно стал приходить в себя. Натянув носки, торопливо обулся и застегнул замки на ботинках. Встречаться с мужем Вероники не хотелось. Он слышал, как зазвенели бокалы, затем раздался громкий хлопок открываемой бутылки, и мужской голос произнёс:

- Пьём за твоё здоровье! Оставайся самой красивой и привлекательной! Прими подарок.

- Спасибо! Чудесная вещь!

На минуту воцарилась тишина. Затем Антон услышал, как ночной гость сказал:

- Мне пора.

Послышались шаги и скрип открываемой двери.

- Чао, дорогой!

Через минуту Вероника вошла в спальню. Увидев растерянного и испуганного Антона, засмеялась и сказала:

- Ну что так встревожился, глупый?

Она подошла к нему и погладила по щеке. Затем села на его колени и прильнула к губам. Оторвавшись от поцелуя, погладила по голове и сказала:

- Оставайся до утра, милый!

- Не могу, - произнёс Антон, губы плохо слушались его. Он чувствовал, что они, словно онемели.

- Ты волнуешься, успокойся. Видишь, никаких кровавых сцен не было. Хочешь, принесу вина? Мы выпьем, всё будет хорошо.

Вероника, страстно целуя, взъерошила ему волосы на затылке.

- Останься, мой воробышек, не пожалеешь, ты меня ещё не знаешь до конца, - шептала и теснее прижималась к его груди.

- Меня ждут, - повторил он, передохнув после её поцелуя.

Она обиженно отстранилась. Он вытащил из кармана носовой платок, вытер вспотевшие ладони. Вероника встала и беспечным тоном сказала:

- Воля твоя. Могу вызвать такси.

- Не надо, хочу пройтись пешком.

Он посмотрел на часы, когда вышел из дома, было половина третьего ночи.

***

В этот вечер Светлана терялась в догадках, где находится Антон и почему не отвечает его телефон. Она звонила в телецентр, ей сказали, что его нет, но девушка не успокоилась. Позвонив в третий раз, попала на кого-то мужчину, который, не удосужившись поинтересоваться, кто наводит справки, бесстрастным голосом сообщил, что видел Антона с Корневой в кафе. Девушка со всех ног помчалась в телецентр. Обнаружив на парковке его машину, обрадовалась. Из открытых, ярко освещённых окон кафе лилась музыка. В зале Антона не было. Стоять в дверях было неудобно, на неё с интересом смотрели посетители. Она повернулась и вышла на улицу. «Очень странно, - думала расстроенная Светлана. - Машина здесь. Где он?»

Она достала из сумочки свои ключи, открыла дверку и села на заднее

сиденье. В таком случае будет дожидаться его в автомобиле. Он должен

сюда прийти.

***

Антон шёл по пустынным улицам города, засунув руки в карманы брюк, подняв воротник куртки. Отчего-то тело пронизывала неприятная дрожь, хотя на улице было не холодно. «Что со мной произошло? Как я мог так поступить? Как возвращаться к Светлане?» Подобные мысли калёным железом сверлили разум, их невозможно было выкинуть из головы. Идти домой было страшно, там Светлана и её мать, такая милая Марина Евгеньевна. С ними нужно разговаривать, отвечать на вопросы, смотреть им в глаза. Он прошёл несколько кварталов и понял, что находится далеко от дома. Телецентр в другом районе города, до него можно добраться, взяв такси, поспать и остаться на работе до вечера. Но ехать на службу, откуда прошлым вечером начался путь позорного соблазна, не захотел. Его бы воля, вычеркнул бы прожитый день из жизни, Закрасил бы чёрной краской, чтобы только не было о нём воспоминаний. Или переделал бы по-новому. В новом дне так бы не поступил. «Запоздалое раскаяние, - с горечью подумал Антон. - Как я легко пошёл на поводу! Она повела меня за собой, как послушного, дрессированного пёсика, который по одному взмаху руки хозяйки выполняет все задания». Он с силой пнул попавшуюся под ноги алюминиевую банку из-под пива. Она с грохотом отлетела на газон. Дома стояли с тёмными окнами, он представил, как спокойно, безо всяких волнений лежал бы сейчас в обнимку со Светланой в её тёплой постели, если бы не это гнусное приключение. На душе было паршиво. «Отчего мне так плохо? Почему в спальне Корневой у меня были совсем другие ощущения? Я ведь испытывал удовольствие, когда целовал и гладил её тело».

Он сплюнул под ноги, почувствовав лёгкую тошноту. «Во всём виновато фондю», - вспомнил слова Корневой. Нет, идти домой нельзя. Посмотрел на часы, было половина пятого утра. Сегодня у Светланы рейс, она, наверное, уже встала и собирается. Хорошо, пусть летит, он не появится дома, переждёт эти дни, наберётся силы и храбрости, а потом ей всё объяснит.

***

Зайдя в какой-то двор, сел на скамейку и закрыл глаза, хотелось спать. Быстро светало. Из дома стали выходить жильцы, в основном владельцы собак со своими питомцами. Место показалось знакомым, этот двор что-то напоминал, но что именно, было не ясно. К одному из подъездов подъехала «Волга», тут же хлопнула дверь, и на улицу вышли две женщины, у одной в руках была большая дорожная сумка. Он вгляделся и узнал Лолиту. Перед ней он чист: между ними не было близости, жениться не обещал, в любви не клялся. Так, лёгкое ухаживание. Она тоже узнала его, сказав спутнице: «Садись в машину, я сейчас», - подошла к нему.

- Антон, привет! Ты, что здесь сидишь? - спросила и села рядом.

Он поздоровался, но отвечать не стал.

- Я так и не поняла, почему мы с тобой расстались, ты исчез, ничего не объяснив.

Антон улыбнулся и неопределенно пожал плечами. Выяснять отношения ему не хотелось, было не до этого.

- Увлёкся замужней женщиной? Тебе она нужна? У неё двое детей! Впрочем, её муж болен, возможно, поэтому она постаралась очаровать тебя.

Он смотрел на бывшую подругу во все глаза и не верил своим ушам. На ум пришла Вероника. Откуда Лолита узнала о его приключении с Корневой? Неужели была в кафе и видела, как он с ней сидел за столиком? Но Вероника не вспоминала о детях, у неё их, похоже, нет; ничего не говорила о болезни мужа.

- Откуда тебе известно? - поинтересовался он.

- Вчера твоя дама в больнице сдавала кровь для мужа. Я принимала её и поэтому знаю.

- Ты что-то путаешь. У меня нет таких знакомых.

- Это ты запутался, - подтрунила Лолита. - Я знаю точно: твоя новая избранница беременна, у неё двое детей и больной муж. Антон, пока не поздно, разорви с ней, давай встретимся сегодня, - горячо предложила она. - У нас были романтичные отношения, они могли перерасти в более глубокие.

- О ком ты говоришь, не понимаю, - усмехнулся он.

- Байкалова Светлана. Разве не знаешь такой?

Антон замер. Из машины вышла молодая женщина и крикнула:

- Ты едешь? Я опоздаю на регистрацию, времени в обрез.

- Ну, как, встретимся сегодня? - не обращая внимания на призыв, не отставала Лолита.

- Подожди, у Байкаловой нет мужа, который лежал бы в больнице, детей у неё тоже нет, - заметно волнуясь, возразил он.

Лолита вздохнула и сказала:

- Я ничего не путаю. Разбирайся сам. Есть муж, больной, которому она пожертвовала свою кровь, несмотря на то, что беременная. Есть двое детей. Впрочем, с этой беременностью они ещё не приняли окончательного решения. Скорей всего, она ей не нужна. Что ты так смотришь на меня, словно я инопланетянка. Вижу, дама настолько крепко мозги тебе закрутила, что ты совсем не понимаешь, какой хомут надеваешь на шею. Ну, хорошо, надеюсь, разберёшься. Звони, буду ждать!

Она повернулась, подбежала к машине и юркнула в салон. «Волга» газанула и покатила.

***

«Вот это новость! - Антон был ошарашен. - Светлана вчера сдавала кому-то кровь, но мне ничего не говорила! Зачем ей понадобилось такое самопожертвование? Так поступают только ради близких и дорогих людей. Она ведь беременна! Ей нужно думать о нашем ребёнке! Какой больной муж, какие дети? Может, он вдовец с двумя детьми? Тогда от кого беременность, которую она собирается прервать? Это настоящий кошмар!»

Антон расслабил галстук, сильное волнение охватило его. Укоризненные мысли о приключении с Корневой, которые недавно сверлили извилины, полностью вылетели из головы, теперь в ней бурлили гнев и возмущение, и это было связано с известиями о неверности Светланы.

«Немедленно домой, там разобраться, - он поднялся и решительным шагом вышел из двора. - Хорошо, что мы не оформили брак, мне не нужен чужой ребёнок. Я не потерплю измены. Какая хитрая! Увлекла меня, а сама имеет, пусть не мужа, но, вероятно, любовника, которому ринулась сдать кровь! Наглый обман!» - твердил про себя, почти бегом мчась по улицам. Вскоре запыхался и, увидев нужный автобус, заскочил в него.

Он не стал нажимать кнопку звонка, а своим ключом открыл дверь. На кухне сидела Марина Евгеньевна и пила чай. Перед ней на столе стояла тарелка с румяными оладьями и сметана в миске. Увидев его, она приветливо улыбнулась и сказала:

- Ты один? Где Светлана? Она опоздает на рейс!

- Её нет дома?! - удивился он.

Антон круто повернулся и бросился в комнату, увидев, что пуста, вернулся.

- Завтракай, садись! - Марина Евгеньевна достала из шкафчика кружку с блюдцем и поставила на стол.

- Она не звонила? Не знаете, где она? - спросил, устало опустившись на стул.

- Как ушла вечером, не звонила.

- Куда ушла?! - не сдержав гнева, спросил он.

Марина Евгеньевна удивлённо посмотрела на него и пожала плечами:

- Я не знаю. Ушла вскоре, как закончилась твоя передача. Видела, она несколько раз набирала номер телефона и расстраивалась, что не может связаться.

Антон вытащил из кармана мобильник и повертел в руках. Он тяжело вздохнул: виноват, забыл подзарядить.

- Ешь, Антон, - сказала Марина Евгеньевна. - Я ухожу на работу.

- Я тоже скоро уйду, - проглотив оладью, сообщил он.

- Тогда до вечера!

Марина Евгеньевна ушла. Антон посмотрел на часы. Время есть. Можно принять душ, немного поспать, потом на работу.

Около двенадцати часов он появился на проходной телецентра. Вахтёр, увидев, сообщила:

- Вам оставлено письмо, - и протянула конверт.

Антон повертел его в руках. Почерк был незнакомый. На ходу вскрыл и пробежал глазами короткую записку. Письмо оказалось от бабушки. Она сообщила, что очень заболела, нет сил писать. За неё под диктовку пишет сосед, он едет в город, и она его попросила передать послание. За дверью кабинета надрывался телефон. Он торопливо открыл замок и схватил трубку.

- Алло!

Услышав голос Светланы, спросил:

- Ты откуда звонишь?

- Сейчас улетаю. Через двадцать минут объявят взлёт. Звонила тебе несколько раз вчера вечером и сегодня, но твой мобильник молчит, и в квартире телефон не отвечает.

- Я был на работе, - сурово произнёс он. - А, ты? Почему не ночевала дома?

Антон предпочёл нападение, атаковав вопросами. В кабинет вошли несколько сотрудников и уселись на стулья, ожидая, когда закончится разговор.

***

На другом конце провода, в служебном помещении аэропорта находилась Светлана, одетая в костюм бортпроводницы. Она обрадовалась, дозвонившись до Антона. Услышав, ответ, посетовала на себя за то, что ночью не поднялась в его кабинет.

- Когда вернёшься? - в голосе Антона слышались металлические нотки.

- Почему у тебя такой строгий тон?

Но Антон ничего не ответил и положил трубку. Расстроенная Светлана не знала, о чём думать. Что ж! По телефону не дело разбираться. Вокруг находились стюардессы.

- Светлана, пора! Автобус подъехал, - поторопила напарница Катерина.

Как только самолёт с пассажирами набрал высоту, для стюардесс началась обычная работа: разносить завтраки, прохладительные и алкогольные напитки, газеты, журналы, гигиенические пакеты. Когда первостепенные дела были закончены, Светлана, устроившись за занавеской в тамбуре, стала есть. Горячий кофе и еда приятно согрели и отвлекли от невесёлых дум. «Зачем я сидела всю ночь в машине? - думала она. - Надо было разыскать Антона. Мало ли что мне ответил по телефону какой-то сумасшедший!» После бессонной ночи захотелось поспать хотя бы полчаса. Она попросила коллегу поработать за неё. Та согласно кивнула и сказала:

- У тебя усталый вид, конечно, отдыхай!

Монотонный гул моторов приятно убаюкивал, и Светлана закрыла глаза.

***

Антон обрадовался, ему подумалось, что врачи обязательно что-то подскажут. Он успокоил бабушку и обещал перезвонить. Открыл записную книжку, нашёл номер телефона практикующего профессора, в прошлом месяце тот был гостем программы. К счастью, легко связался и рассказал о своей проблеме.

- Привозите родственницу в больницу, на месте определимся, что с делать, - подсказал корифей медицины. - Заочно давать рекомендации не могу.

Антон поблагодарил. Позвонил бабушке и сказал, чтобы вечерним поездом выезжала, он утром встретит её на вокзале.

Вечером он увидел на кухне Марину Евгеньевну, она, стоя у плиты, что-то помешивала в кастрюле.

- Антон, садись, будем ужинать, - пригласила хозяйка.

Почувствовав аппетитный запах, он не заставил приглашать себя дважды. Накормив новоявленного зятя, Марина Евгеньевна решила, что благоприятный момент для разговора по душам наступил, его нужно использовать. Ей захотелось больше узнать об Антоне. Отсутствие дочери позволяет задавать интересующие вопросы, и она отважилась:

- Антон, где твои родители?

- Они умерли. У меня только бабушка, она сейчас заболела.

- Извини, не знала об этом.

- Ничего. Сначала в автодорожной катастрофе, когда мне было семнадцать лет, погиб отец. Через два года заболела мама и тоже ушла из жизни. Она очень переживала, возможно, это повредило её здоровью. На моё совершеннолетие подарила запонки отца. Я очень дорожу ими, ношу, не снимая, кажется, что он всегда рядом.

Марина Евгеньевна, взглянув на них, спросила:

- Наверное, увлекался футболом?

- Да! В молодости был заядлым игроком. С детства гонял мяч, играя в дворовых командах. Меня пытался приучить, но я к футболу отношусь равнодушно. Позже он стал болельщиком, не пропускал ни одной игры.

Марина Евгеньевна на секунду замерла, воспоминания Антона всколыхнули память, она невольно спросила:

- Как его звали?

- Николай Сергеевич, - и добавил с улыбкой: - Антон Николаевич, так меня величают.

«Какое совпадение!» - подумалось Марине Евгеньевне, и в голове возник образ друга, когда-то сделавшего предложение руки и сердца.

- В каком городе ты жил, где прошло детство? - с замиранием сердца спросила она.

Этот молодой человек с первой встречи напомнил ей Николая.

Он назвал её родной город, из которого когда-то уехала по совету матери. «Невероятно! Не может быть!» - промелькнуло в мыслях взволнованной женщины.

- Как твоя фамилия?»

- Солдатов.

Марина Евгеньевна напряжённым взглядом смотрела на него, отыскивая в лице сходство с другом юности. «Господи! Солдатов! Всё имеет удивительную связь с моей жизнью. Неужели?!»

- У тебя есть фотография отца? - с надеждой спросила она.

Антон с готовностью вытащил из кармана пиджака записную книжку, извлёк карточку и протянул ей:

- Наша семья. Смотрю и вспоминаю счастливое время, когда все были вместе.

Марина Евгеньевна не могла отвести взгляда от снимка: на неё в упор смотрел Николай. Он обнимал мальчика, рядом сидела молодая женщина. На лицах довольные улыбки. «Это он! Антон его сын! Мир тесен до смешного», - с грустью подумала она. Известие одновременно обрадовало её и встревожило: с одной стороны была рада, что Антон его сын, с другой, сообщение о безвременной трагической смерти Николая навеяло скорбь.

- Значит, ты Солдатов Антон Николаевич, - машинально проронила она. - Это ваш отец, - отчего-то перейдя на «вы» добавила, грустно вздохнув.

Антону, словно передалось её минорное настроение. Он с тревогой посмотрел на неё и взволнованно спросил:

- Вы его знали?

Она отрицательно покачала головой. Не стоит раскрывать душу молодому человеку, признаваясь в самом сокровенном. Это часть её личной жизни, закрыта для всех, даже для дочери.

- Нет, что ты! - поспешно сказала, возвращая фотографию.

Он забрал её и положил в записную книжку.

«Значит, Николай помнил обо мне! - пронеслось приятой волной в её сознании. - Всё время берёг мой подарок», - с удивлением подумала она.

- Что случилось с бабушкой? - спросила, чтобы отвлечься от волнующих воспоминаний.

- Сегодня получил письмо, старушка сообщает, что заболела, просит приехать. Но я, к сожалению, не могу отлучиться с работы.

- Бабушка… чья мама? - у неё едва не вырвалось: - «мама Николая?», - но она вовремя сдержалась.

- Мать отца, - словно угадав её мысли, кивнул он.

Перед ней всплыли картины прошлого: озлобленное лицо женщины, крики, оскорбления, совет матери уехать, чтобы пережить и забыть позорное унижение. Если бы не агрессивная реакция матери Николая, она, вероятно, стала бы его женой. У них могли быть дети. Она бы жила другой жизнью. Была бы та жизнь лучше? Марина Евгеньевна вздохнула: никто на этот вопрос не ответит.

- Что ты решил? Оставишь её одну?

- Нет, конечно, - обиженно возразил он. - Как можно! У меня много знакомых в медицине, договорился кое с кем, её посмотрят врачи и решат, что предпринять. Завтра утром я её встречу и отвезу в больницу.

- Какой ты внимательный и благородный человек! Не все молодые люди с такой готовностью откликаются на призывы близких о помощи. Это заслуживает похвалы, - искренне отметила она.

- Бабушка у меня очень хорошая, можно сказать, вырастила меня. Я по-другому поступать не могу.

«У меня от встречи с ней остались неприятные ощущения», - мысленно возразила она, но вслух сказала:

- Возникнут затруднения, скажи, тоже смогу помочь.

- Спасибо, думаю, справлюсь.

Марина Евгеньевна не относилась к числу людей, кто долго помнит плохое, а при случае вытаскивает камень из-за пазухи. Бесспорно, по отношению к ней эта женщина поступила некрасиво, по сути, своим поступком развела с Николаем. Он, видимо, находился под её влиянием, потому как не стал перечить, не бросился вдогонку, не наводил мостов примирения. Всё в прошлом. К слову сказать, у неё нормальная жизнь, она всегда была занята делом, грустить времени не было. Странно только одно: почему прошлое, всё-таки проникло в её жизнь? Вернулось и напомнило о себе в лице Антона. На небесах, словно кто-то спохватился: решил исправить совершённую ошибку и породнить её с Николаем. Теперь Антон муж дочери, у них родятся дети, которые будут похожи и на деда, унаследуют черты его характера. Интересно, если бы он остался живым, как бы произошла встреча?

***

Наступил новый день, Антон помчался на вокзал, Марина Евгеньевна поспешила на службу. Вечером должна прилететь Светлана, без которой в доме чувствуется пустота и одиночество.

Эту поездку Светлана перенесла плохо: постоянно тошнило, кружилась голова, было скверное самочувствие. Подруги, видя далеко не бодрое состояние девушки, отправили её в гостиницу отдохнуть и набраться сил. Весь день она провела в номере, пила минеральную воду и лежала под одеялом, мечтая об одном: скорее вернуться домой. Раньше в полётах она никогда не испытывала дискомфорта и недомогания. Вероятнее всего, даёт о себе знать беременность. Возможно, дочь, о которой она мечтает и думает теперь ежедневно, не станет стюардессой, и так протестует против её работы. В том, что родится девочка, Светлана уверена на сто процентов. Что ж! Если и дальше будет так продолжаться, следует попроситься у начальства на земную должность. Через три часа рейс, пора отправляться на взлётное поле. Она встала, приняла душ, затем собрала сумку и, закрыв номер, ушла из гостиницы.

Пассажиры заполнили самолёт, и он точно по расписанию поднялся в небо. Скоро она будет дома. Интересно, встретит ли Антон? Отчего у него был такой сердитый голос, когда говорил по телефону? Сердиться должна она, ведь он, не позвонив ей, остался на работе. Если даже что-то с телефоном, неужели нельзя было воспользоваться другим? Он заставил волноваться, она провела ночь перед полётом в машине, не выспалась. «Хватит об этом, - подумала Светлана. - Разберёмся дома». Раздался звонок, и на панели загорелась сигнальная лампочка. Кто-то из салона вызывал бортпроводницу. Она встала и пошла выяснить, зачем. В кресле сидел грузный пожилой мужчина, лицо его было красным, он тяжело дышал. Увидев стюардессу, попросил:

- Принесите, пожалуйста, воды.

- Вам плохо?

- Наверное, поднялось давление. У меня есть лекарства, я их постоянно ношу с собой. Дайте пить.

Она быстро вернулась, держа в руках стакан с минеральной водой. Гражданин принял таблетки и, откинувшись на спинку сиденья, поблагодарил. Светлана в нерешительности стояла рядом, не торопясь уйти. Внешний вид человека вызывал тревогу, но он успокоил:

- Не беспокойтесь, теперь станет лучше, это со мной не первый раз.

Монотонный рокот моторов действовал успокаивающе, Светлана сидела в тамбуре возле окна. Самолёт летел ровно, иногда на секунды проваливался в воздушные ямы, выходил из них и снова продолжал полёт. Пассажиры мирно дремали в креслах. На табло загорелась надпись: «Не курить. Пристегнуть ремни». Лайнер начинал снижаться.

Светлана посмотрела на часы и подумала, что через час, полтора будет дома. Перед приземлением моторы пронзительно визжали, казалось, что они вот-вот лопнут. Она смотрела в иллюминатор. Впереди виднелась знакомая взлётно-посадочная полоса. Началась сильная тряска, но в этом не было ничего страшного, так бывает довольно часто. Раздался долгожданный стук, шасси соприкоснулись с землёй. Она не успела облегчённо вздохнуть, как крылатая машина вдруг накренилась на бок, затем дёрнулась и пролетела вперёд. Все почувствовали сильный толчок, и аэроплан резко остановился. Удар был мощным, пассажиров выбросило из кресел, ремни не выдержав нагрузки, порвались. Светлану снесло с места как пушинку, и она пролетела вперёд по проходу. Раздались крики о помощи, с полок на головы людей посыпалась ручная кладь, погас свет.

В голове бортпроводницы пронеслись мысли: «Внезапная авария при посадке. Нужно действовать по инструкции».

Но самое страшное - появился запах дыма. Она лежала на полу, придавленная тяжёлыми предметами. Ей удалось освободиться из-под кучи багажа, Светлана встала и увидела, что в хвостовой части разгорается пламя. Ещё несколько секунд, и оно достигнет салона. «У меня нет времени, – подумала она. – Произойдёт взрыв, надо быстро открывать аварийный выход». Эти мысли мобилизовали её волю и силы.

Со всех сторон доносились крики о помощи, детский плач, люди умоляли: «Помогите! Зажгите свет! Горим! Горим! Спасите!» В кромешной темноте началась паника. Она попыталась на ощупь пробраться к выходу, но сделать это было невозможно: из-за крена одна сторона была полностью завалена вещами. Раздавались крики людей, пытающихся освободиться из завала. Воздух наполнялся едкой гарью, дышать стало трудно. «Если не открою спасательный выход, все погибнут», - думала она, пробираясь в темноте через кресла. Чудом нащупала ручку аварийной двери, повернула её, приложив невероятные усилия. Дверь стала открываться, показалось небо, в отверстие проник свежий воздух. «Ко мне! Всем сюда, на выход!» - изо всех сил закричала она.

Светлана помогала людям: тянула за руки и приказывала: «Немедленно прыгайте, самолет взорвётся!» Перепуганные пассажиры один за другим выскакивали из салона. Возле неё оказался мужчина, он задыхался, на нём дымилась одежда. «Прыгай, девочка, быстрее, иначе погибнешь», - крикнул он и исчез в открытом люке. Вслед за ним из горящего самолета устремилась Светлана. Ударившись о землю, почувствовала резкую боль в ноге. Кто-то схватил её за руку. «Я не могу встать, наверное, сломала ногу», - сказала она. Человек поднял её и на руках отнёс в сторону. Сзади раздался оглушительный взрыв, на них летели пылающие фрагменты машины. Всех накрыла дымовая завеса. Светлана почувствовала сильный жар, спаситель упал на землю, стараясь прикрыть её своим телом от хлынувшей горячей волны. Дальше – сплошной провал в памяти.

Рухнувший лайнер разнесло на части, взбесившееся пламя безумствовало на обломках, распространяя клубы дыма и пепла. По лётному полю с пронзительным рёвом к месту катастрофы неслись «Скорые», пожарные машины, автобусы. Светлана этого не видела и не слышала, она потеряла сознание. Её уложили на носилки и поместили в «Скорую помощь». Обожжённых и травмированных пассажиров было много, спасателям пришлось для транспортировки использовать автобусы. Все работали чётко и слаженно, потому что хорошо понимали: пострадавшим нужно немедленно оказать медицинскую помощь.

***

Антон помнил время прилёта, но его терзали мысли: нужно ли ехать встречать подругу в аэропорт. С одной стороны, хотел встретить, но боялся: как посмотрит в её глаза? Признаться в своём поступке или умолчать? С другой стороны, душу терзали мысли о неверности Светланы. Где она провела ночь перед полётом? Прощалась со своим тайным мужем? От таких размышлений в голове ревнивца творился полный хаос. «Стоит ли тогда продолжать отношения?» - пришёл в итоге к мрачному вопросу. Так и не приняв окончательного решения, продолжал заниматься делами. К счастью, удалось устроить бабушку в больницу, чем остался доволен.

Ближе к вечеру в его душе появилось волнение и нехорошие предчувствия. Антон не мог понять, отчего тревога и беспокойство завладели им. «Наверное, оттого, что не знаю, как объясниться со Светланой», - подумал он. Время неумолимо неслось вперёд. До прилёта самолёта оставалось полтора часа. Если сейчас помчаться в аэропорт, как раз успеет её встретить. Антон встал и нервно зашагал по комнате. «Нет, не стоит ехать, пусть поймёт, что у меня есть причины так поступить, - крутилась в голове настойчивая мысль. - Надо выдержать полчаса, тогда спешить будет бессмысленно».

Он заставил себя сесть за стол и занялся разбором деловых бумаг. Их скопилось невероятное количество, многие стали не нужны, от них в самый раз избавиться. И вдруг в комнату влетела журналистка из отдела «Новостей». Вид у девушки был растерянный. Она с порога закричала:

- Ты слышал, разбился самолёт!

Её нервное возбуждение передалось Антону.

- Где? - у него «ёкнуло» сердце.

- В нашем аэропорту. На посадке что-то случилось, машина развалилась на части. Говорят, много пострадавших. Господи, что делать? У меня этим рейсом летел муж.

Она отвернулась и заплакала.

Тревога, поселившаяся в душе с начала дня, с новой силой охватила его, и Антон на несколько секунд потерял дар речи. Когда заговорил, не услышал своего голоса, язык ворочался с трудом, рот не хотел открываться.

- Какой номер рейса? - сделав усилие, выдавил он.

- 5213, - со слезами на глазах сказала журналистка.

Антон стрелой вылетел из кабинета и помчался к парковке. Этим рейсом должна была прилететь Светлана. Кто-то попадался на его пути, он ничего не видел, расталкивая всех, летел как угорелый. Сел в машину и поехал в аэропорт. По дороге его с воем обгоняли пожарные и «Скорые», все мчались в одном направлении. Возле въезда в аэропорт стояла машина патрульной дорожной службы, рядом топтался гаишник, жезлом останавливая подъехавшие автомобили. Никого, кроме спецтранспорта не пропускали. Антон понял, что попасть обычным путём в здание аэропорта не сможет. Он подошёл к гаишнику и показал удостоверение. Тот молча посторонился, разрешая пройти.

На дверях зала ожидания, увидел болтающуюся на ручке пластмассовую табличку с надписью: «Аэропорт закрыт». Он кинулся к выходу на лётное поле, но и там стояли неприступные охранники в камуфляжной форме. Антон использовал обычный, беспроигрышный приём: развернул документ. На этот раз тоже повезло, его пропустили. Выбежав на лётное поле, вдалеке увидел дымящееся зарево, ринулся к нему. Возле пожарища собралось много машин, работали с брандспойтами пожарные, мелькали медики в белых халатах и спасатели в куртках с надписью МЧС. Место катастрофы было ограждено металлическими стойками с натянутым между ними канатом. По ту сторону преграды ходили сотрудники аэропорта и милиционеры. Они никого не пропускали. Неподалёку находилась машина с надписью городской телекомпании, оператор снимал на камеру репортаж корреспондента на фоне догорающего самолёта. Журналист что-то говорил, показывая рукой в сторону места происшествия. Антон остановился. Отсюда было видно, как вокруг разваленного и обгоревшего самолета работали спасатели. Кто-то сзади сказал:

- Кошмарное зрелище. Говорят, много пассажиров погибло.

Он вздрогнул, обернулся и увидел коллегу.

- Ты давно здесь? - спросил Антон.

- Примерно полчаса.

- Экипаж спасся?

- Неизвестно. Об этом молчат.

- Где узнать, у меня там находилась жена, - растерянно произнёс Антон.

- Пострадавших развозят по больницам, - добавил журналист.

Антон подошёл ближе к репортёру и прислушался.

Тот был взволнован, говорил торопливо и сбивчиво, из сумбурной речи Антон понял, что на посадке у самолёта отломалось шасси, он вылетел за пределы взлётно-посадочной полосы и загорелся. Списки погибших и спасшихся составляются, всем родственникам наводить справки по телефону диспетчера расписания полётов. Когда корреспондент закончил, Антон спросил, в какие больницы развезли пострадавших. Тот пожал плечами. «Может, она уже дома?» - неожиданно пришла в голову Антона мысль. Он поспешил набрать номер, долго держал трубку, слушая длинные гудки, надеялся, что она в ванной, услышит и подойдёт. Ничего такого не произошло, он выключил мобильник. Надо обратиться в диспетчерскую службу. Издалека было видно, как на месте крушения работают спасатели, разбирая завалы. «Скорые» разъехались, видимо, к этому времени увезли всех травмированных людей.

«Кто скажет про Светлану? Где она, что с ней? - лихорадочно соображал Антон. - Наверняка, работники аэропорта знают, кто погиб, кто остался в живых, им это сразу становится известно». Он вернулся к зданию аэропорта, надеясь получить сведения. Входная дверь была по-прежнему заперта. Из окна хорошо просматривался зал ожидания, который был непривычно пустым. Постояв несколько минут без пользы, решил проникнуть вовнутрь через служебный вход, который находился с торца. На турникете остановил охранник. Антон сказал, что ищет жену, она летела этим рейсом. Парень набрал номер телефона, с кем-то переговорил и сказал:

- Идите в кабинет 2-13, там скажут.

В небольшой комнате за столом находился мужчина в лётной форме и разговаривал по телефону. На стульях сидели люди, судя по одежде, работники аэропорта. Лица у всех были хмурыми. На Антона обратили внимание. Один мужчина спросил:

- Вы что хотели?

- Узнать о жене. Она летела этим рейсом, стюардесса, Байкалова. Мужчина молча просмотрел списки, потом сказал:

- Её не обнаружили среди погибших членов экипажа, но и среди живых никто не видел.

- Где же она? - удивился Антон.

- Выясняем. Экипаж погиб, вместе с ним и стюардессы. В живых остался один стюард, которого в бессознательном состоянии увезли в больницу. Разговаривать с ним невозможно, нужно ждать, когда человек придёт в себя.

- В какую больницу его увезли?

- Пострадавших много, развозили по разным стационарам.

Больше ничего узнать не удалось. Антон вышел из здания и направился к машине. Он не знал, с чего начинать поиски Светланы. В душе оставалась надежда, что она дома. Мысль о том, что нужно наводить справки среди погибших, он сразу отверг и такой вариант не рассматривал. На работе все только и говорили о трагедии. В комнату вошёл сослуживец и сказал, что во время отсутствия его искала госпожа Корнева. Она интересовалась, когда он появится на работе. Антон пожал плечами. Сейчас ему не до Корневой, хорошо было бы ей больше не напоминать о себе Он, в свою очередь, вычеркнет её имя из записной книжки и из памяти.

Антон через каждые полчаса звонил домой, но никто трубку не брал. Значит, нужно ездить по больницам и узнавать там.

***

Лолита сидела в своём кабинете. Стационар был заполнен пострадавшими. В основном люди получили травмы и ожоги. Некоторые отравились угарным газом, их лечат от интоксикации. Теперь сюда приходят родственники и знакомые сдавать кровь. Сегодня приняли много доноров, такого количества в обычные дни не бывает. Лолита заварила чай и налила в кружку, взяла «Вечёрку» и стала просматривать сообщения. В разделе «Светская хроника» её внимание привлекла любопытная заметка. Госпожу Корневу видели в обществе журналиста Солдатова Антона. Они мило проводили вечер в кафе, а потом внезапно покинули его и уехали в красном «Пежо». «Вот это новости! - подумала Лолита. - С чего бы Антон поехал к ней домой? Он, по крайней мере, младше её на десять, а то и на пятнадцать лет. Правда, светская львица умеет хорошо маскировать истинный возраст. Антон красив, наверное, дамочка положила на него глаз. А я-то думала, что он прикипел к Байкаловой! Значит, у него с ней не всё гладко».

Размышления прервал стук в дверь.

- Войдите!

На пороге стоял молодой человек в спортивном трико, в шлёпанцах, с забинтованными руками. По внешнему виду она поняла, что это пациент больницы. Парень в нерешительности молчал.

- Что вы хотели? - спросила Лолита.

- Понимаете, - начал говорить он, перетаптываясь с ноги на ногу. - Нужно сдать кровь.

- Зачем? Вы же находитесь здесь на лечении?

- Да, уже выздоравливаю. Мне решительно ничего не нужно, - он махнул рукой. - Одной женщине кровь необходима, хочу для неё сдать.

Лолита спросила:

- Кто она вам?

- Очень дорогой для меня человек.

- Понятно. Как ваша фамилия?

- Озеров.

- Для кого именно хотите сдать кровь?

- Для Байкаловой, она лежит в реанимации, я знаю.

- Постойте, но ведь она недавно отдала вам свою! -- воскликнула Лолита.

- Да, я знаю. Теперь пришла моя очередь.

- Но мы так не делаем. У пациентов, находящихся на лечении, кровь для переливания не берут.

- Бывают разные обстоятельства, - настаивал молодой человек.

Лолита сняла трубку и набрала номер.

- Алло! Отделение реанимации? У вас находится Байкалова?

Она стала выяснять с каким диагнозом лежит пострадавшая, что ей необходимо. Закончив разговор, положила трубку и сказала Озерову:

- Врач говорит, что вы не отходите от дверей реанимации и всё время предлагаете свою помощь для Байкаловой. Идите к себе и успокойтесь. Доктора делают всё необходимое. Ей стало лучше, хотят перевести в общую палату. Пока в переливании крови она не нуждается.

Озеров вздохнул и вышел. «Нужно немедленно найти Антона – подумала Лолита. - Пусть приедет и сам удостоверится в том, что его подругу опекает другой мужчина. Они оба так трогательно беспокоятся друг о друге, видимо, их связывают прочные отношения».

Она названивала в течение часа, но его на работе не было. Тогда Лолита позвонила на вахту и просила передать для него весть: в первой городской лежит Байкалова.

Из окна кабинета Лолита периодически поглядывала на парковку, надеясь вовремя заметить Антона. Она хотела ещё раз поговорить с ним. Её надежда оправдалась: вскоре он приехал. Лолита вышла навстречу, специально изобразив всем видом удивление:

- Антон, какими судьбами? Заходи ко мне, рада тебя видеть.

Но в планы Антона не входила встреча с Лолитой. Он сухо поздоровался и спросил:

- Где лежат пострадавшие в аэропорту?

- Всех разместили в ожоговом и травматологическом отделениях, - поспешила ответить Лолита. - Тебя кто-то конкретно интересует или пришёл по службе разузнать информацию?

Антон нахмурился. Ему не очень-то хотелось встречаться и разговаривать с Лолитой, но она так любопытна! Сказал, как можно сдержаннее:

- Меня интересует Байкалова Светлана. Сообщили, что она здесь. Не в курсе, кому известно, где я работаю?

Лолита пожала плечами:

- Откуда мне знать? Она могла сказать медикам о тебе. Я, правда, искренне удивляюсь, как ты беспокоишься о ней! Байкалова окружена вниманием, о ней все заботятся. Рядом находится муж. Просит докторов, чтобы взяли у него кровь для неё. Представляешь, какая трогательная идиллия! Сначала она приходит ему на помощь, сейчас он не оставляет её в беде.

В голосе Лолиты сквозила неприкрытая ирония. Она явно наслаждалась, тем, что открывает глаза Антону. Тот едва сдержался, чтобы не нагрубить.

- В какой она палате?

- На первом этаже, в восемнадцатой. Была в реанимации, но уже перевели. Нужно попросить разрешения у заведующего. Можно через окно пообщаться. Иди, иди, убедись сам, если не веришь.

«Что она несёт? - с раздражением думал Антон. - Неужели, правда?» В приёмном покое было несколько человек. Они сидели на скамейках и тихо разговаривали. Антона не пропустили, медсестра сказала, что на него нет пропуска. Не помогло и служебное удостоверение, которое показал принципиальной девушке. Разрешение на пропуск нужно брать у заведующего, он уже ушёл. Можно обратиться к дежурному врачу, но тот сейчас занят в операционной. Если очень надо, наберитесь терпения и дождитесь доктора. Антон сел на скамейку. Вдруг открылась входная дверь, и в приёмный покой вошёл мужчина с большим букетом цветов, Он подошёл к медсестре и сказал:

- Мне нужно видеть Байкалову, стюардессу с разбившегося самолёта.

- Вам разрешено проходить? - девушка строго смотрела на посетителя.

- Я, собственно говоря, ни у кого не спрашивал. Хочу выразить глубокое признание и поблагодарить за мужественный поступок. Она спасла жизнь моим родственникам. В горящем самолёте открыла аварийный выход, они выпрыгнули на землю. Буквально через мгновение лайнер взорвался. Представляете? Ещё бы момент, и их бы не было в живых.

Все присутствующие прислушивались к разговору. «Это он говорит про Светлану! - пролетело в голове Антона. - Невероятно, она проявила мужество и благородство в экстремальной ситуации, а я, дурак, пришёл без цветов».

Но на медсестру сказанное не произвело должного впечатления. Она оставалась непреклонной и сухо сказала:

- Разрешения нет, стало быть, проходить нельзя. Давайте, отнесу цветы.

Мужчина протянул букет:

- Передайте: от спасённых Овчинниковых, не забудьте, Овчинниковых!

Медсестра забрала подарок и удалилась.

«С такой упрямой дамой трудно договориться. На неё ничего не действует, - подумал Антон. - Надо попытаться пообщаться со Светланой через окно».

Он вышел из корпуса и стал смотреть на фасад здания, желая найти её место расположения. Дело оказалось легким: на стёклах, с внутренней стороны, были прикреплены листки бумаги с крупными цифрами. До подоконника было высоко, пришлось, зацепившись за край металлического откоса, подтянуться на руках и заглянуть в палату.

Светлана лежала на койке в углу. У неё были забинтованы обе руки, рядом стоял высокий штатив, в котором держалась стеклянная банка с прозрачной жидкостью. От неё к руке девушки тянулась трубочка. На стуле сидел парень, они о чём-то разговаривали. Дверь в палату открылась, вошла медсестра с букетом в руках и сказала:

- Передали для вас.

Светлана тихо произнесла:

- Спасибо, поставьте, пожалуйста, в воду. Кто передал?

Она надеялась, что цветы от Антона. Но дежурная ответила:

- От спасённой семьи Овчинниковых.

- Не знаю таких, - ответила Светлана. - Обо мне никто не спрашивал?

Сестра посмотрела в окно и, увидев Антона, сказала:

- Молодой человек хотел пройти к вам, но у него нет пропуска. Вот он, смотрит!

Она указала рукой на Антона. Светлана радостно улыбнулась, и стала просить медсестру пропустить его. Он услышал за спиной:

- Пройдёмте, я проведу вас в палату.

Антон спрыгнул на землю и увидел молодого человека, только что сидевшего возле Светланы, посмотрел на него вызывающе, но парень, широко улыбаясь, обезоружил его:

- Светлана уговорила медсестру, она не будет возражать.

Антон замялся. Чего этот тип так улыбается? Так и хочется воздать ему по заслугам. Антон сжал кулаки, но сдержал себя от желания начать разборки, вовремя подумав о том, что скандал может обрести нежелательные последствия. Хорошее дело: работник телевидения пришёл в больницу и учинил драку! Об этом незамедлительно сообщат в газетах. Нет, ему такая реклама не нужна. Он кивнул и пошёл за парнем. Тот говорил, не останавливаясь:

- Она о вас много рассказывала. Просила звонить домой, и вам на мобильный. Я несколько раз пытался связаться, но ничего не получалось. Хорошо, что сами приехали. Какая она молодец! Сегодня уже шесть человек приходили, выразить ей благодарность. Она ведь подвиг совершила! Спасала пассажиров горящего лайнера, рисковала жизнью. Светлана всегда была такой, готовой прийти на помощь каждому, кто в ней нуждается. Перед полетом узнала, что я нахожусь в больнице, и мне нужна кровь, - примчалась и сдала. Я даже не ничего об этом не знал. Когда перелили кровь, медсестра сказала, кто донор. Я удивился и обрадовался. Ну, думаю, теперь, конечно, дело пойдёт на поправку. И, правда, значительно полегчало, стал выходить на улицу. Тут сижу на крыльце, вижу, подъехали сразу три «Скорые». Глазам не верю: на носилках Светлану несут в реанимацию. Туда, естественно, никого не впускают. Хорошо, что уже перевели в палату. Теперь я врачам предлагаю для неё свою кровь, но они отказываются.

Антон шёл и молча слушал. Этот парень выглядит радостным, прямо сияет, неужели, оттого, что Светлане лучше? Понятно, доволен, что она осталась цела. Ну, что ж, его понять можно: близкий человек остался живым, это, действительно, большое счастье. Что-то он ничего не говорит о детях, и Антон сказал:

- Конечно, хорошо, что всё обошлось. В этой катастрофе много человек погибло. У вас ведь дети, остаться без матери и жены очень тяжелое испытание.

- Какие дети? Какая жена? - удивился молодой человек.

Он остановился и с недоумением посмотрел на Антона. Тот пожал плечами. Ссылаться на сообщение Лолиты не стал, поэтому произнёс:

- Я думал, что вы близкие люди. Она вам кровь сдала, теперь вы возле неё дежурите.

- Да что вы! - воскликнул парень. - Мы давно знакомы, только и всего. Вместе в школе учились, а началось знакомство ещё раньше, с детского сада, но много лет не виделись. Моя беда привела Светлану в больницу. Очень ей благодарен.

Они вошли в здание, миновали приёмный покой, где по-прежнему за столиком сидела медсестра, не пропустившая Антона. Теперь она была без претензий и промолчала. Парень провёл его до палаты, сказав «До свидания», ушёл.

Антон почувствовал, что ему страшно переступить порог, и стоял несколько секунд, словно набираясь смелости.

- Молодой человек! Вы к кому? - раздался голос за спиной.

Он обернулся и увидел санитарку. Она вопросительно смотрела на него. Не дождавшись ответа, открыла дверь и громко крикнула:

- Все на ужин!

На призыв навстречу Антону вышли женщины. Через раскрытую дверь на него смотрела Светлана и радостно улыбалась:

- Проходи! Садись.

Она была в больничной пижаме, с забинтованной рукой и ногой.

Антон сел рядом на стул.

- Видишь, как переодели? - иронично сказала она. - Моя одежда была грязной и чёрной от копоти. Я потеряла туфли.

- Ничего, я привезу из дома. Как себя чувствуешь?

- Всё самое страшное позади. Сейчас терпимо.

- Ты меня перепугала. В аэропорту о тебе ничего не знают. Говорят, что экипаж погиб.

Он замолчал.

- Подумать страшно, такая трагедия, - тихо произнесла Светлана.

Антон взял её за руку.

- Я искал тебя, и вот, только сегодня, час тому назад удалось узнать, где ты находишься.

Она кивнула:

- Я была без сознания.

- Господи! Я не догадался искать среди тяжёлых больных.

Светлана улыбнулась:

- Ты думал, что выйду к тебе навстречу?

Он промолчал.

- Всё позади, я чувствую себя терпимо, а есть совсем безнадёжные. Расскажи, как ты, как мама?

Антон замялся.

- Я должен просить у тебя прощения, - с тяжёлым вдохом признался он.

- Ты? За что? - в глазах девушки вспыхнуло изумление.

- Я усомнился в тебе, - выдавил он.

- Не понимаю. Почему?! - улыбнулась она.

Удивлённое выражение не сходило с её лица.

- Возле тебя всё время этот парень. Ты отдала ему свою кровь, ничего мне не сказав об этом. Выдала себя за его жену, - он хотел продолжить дальше, но Светлана прервала его.

- Господи! Ну что ты несёшь! Не сказала потому, что было некогда; хотела вечером, но ты не пришёл домой. Твой телефон не отвечал. Давай, не будем об этом. Игорь – друг детства, только и всего.

- Теперь знаю. А что я должен был думать, когда услышал, что у вас двое детей, и вы ещё не решили, что делать с беременностью. Ты не пришла ночевать.

- Ты сам исчез после программы с Корневой. Я всю ночь прождала тебя в машине. Где ты был? - нажимала Светлана. - Я извелась от ревности. С этим чувством улетела в рейс. Ты поэтому так строго говорил по телефону?

Он кивнул. В голове метались мысли: как сказать о главном?

- Где ты ночевал? - допытывалась Светлана. - Почему твой телефон был недоступен?

- Я был у Корневой.

Он видел её глаза: в них была тревога и боль, а лицо выражало брезгливость и отвращение.

- Зачем ты пошёл к ней?! - поразилась девушка.

Она продолжала смотреть на него с упрёком. Многое бы отдал в этот момент Антон, чтобы Светлане никогда в жизни не пришлось бы испытывать таких неприятных минут.

- Прости, очень прошу, - с чувством покаяния произнёс он. - Я идиот, ничтожество. Корнева мне не нужна, так получилось. Извини! Сейчас моя судьба зависит от твоего решения. Если не простишь, не знаю, что будет со мной.

Ошеломлённая Светлана молчала, он ждал ответа как приговора.

- Это ужасно, Антон! - проронила она с горечью. - Значит, мы совершенно не знаем друг друга. Я думала о тебе только хорошо, считала самым лучшим, верным, надёжным. Ты говорил о любви. Неужели, всё неправда?! Обидно в самом начале совместной жизни получать такие «сюрпризы». Лучше бы не знать этого.

Её глаза были полны растерянности.

- Утаить от тебя я не мог. Поверь, вина не даёт мне покоя.

- Я не знаю, что делать, - опустошённо и беспомощно выронила она. - Ты не представляешь, какие чувства переполняют меня. Надо подождать, может, боль и обида утихнут. Наверное, хорошо, что мы не зарегистрировались. Уходи, так будет лучше.

Она едва не расплакалась, но справилась с нахлынувшим волнением.

- Не думай так! Прости! Этот случай пойдёт мне на пользу. Я теперь на всю жизнь запомню, как легко можно бездумно потерять счастье. Мы поженимся и повенчаемся, только выздоравливай.

- Меня заподозрил в обмане, а сам оказался изменником, - с укором произнесла она.

- Прости мне, поверь, мне самому противно.

Она покачала головой:

- Ты всё испортил. Было так красиво, радостно! На душе чисто и спокойно. Пойми: я не хочу жить так, как Корнева.

- Милая, я тоже так не желаю. Прости меня. Ты самая лучшая, нежная, красивая и умная. Я люблю только тебя. Меня тошнит от моего поступка.

Из столовой возвращались женщины.

- Иди, Антон. Скажи маме, что я здесь, пусть придёт, - попросила она.

- Мы придём вместе.

Он наклонился, поцеловал её и ушёл.

Конец.

Content

Анишина Наталья Абонент временно недоступен