Конторович Александр Сергеевич

Черные тропы

Конторович Александр Сергеевич

Черные тропы

Налетевший ветер качнул жестяной колпак фонаря, и причудливые сполохи света метнулись по кустам, на секунду осветив стену дома и ходящего вдоль неё часового. Блеснул кончик примкнутого штыка.

Часовой окинул взглядом тропинку, ведущую к дому, подстриженные кусты и темные окна здания. Все в порядке... Поправил ремень винтовки и зашагал дальше, совершая привычный обход здания.

И тогда задвигалось темное пятно, которое до того момента казалось продолжением тени, падавшей от большого дерева. Тень вытянулась, удлинилась и... распалась на две половинки. Меньшая часть тени скользнула в сторону дома и почти бесшумно скрылась в кустах. Не шелохнулась ни одна ветка, не зашелестела листва. Спустя ещё пару минут, от дерева донесся какой-то звук... упала ветка... или ещё что-то подобное.

По песку заскрипели шаги часового, прошуршал по гимнастерке ремень снимаемой винтовки. Но выходить на открытое пространство постовой не стал... Прижался к углу дом и высунул оттуда голову, внимательно вглядываясь в кусты. Тихо... Но он не торопился покидать свое укрытие, продолжая прислушиваться к темноте. Минута... другая...

Часовой пригнулся, рука его зашарила по песку... Бросок!

Что-то прошуршало в кустах - кто-то небольшой стремительно удалялся в сторону растущих неподалеку деревьев.

Еж!

Или кошка...

Топота ног слышно не было, убегавший был совсем невелик ростом, иначе он неминуемо задевал бы ветки кустов, что могло вызвать куда больший шум при передвижении. Особенно - при быстром.

Успокоившийся часовой закинул винтовку за плечо и продолжил свой привычный маршрут.

А на другой стороне здания, тем временем тихонько скрипнула доска под окном. Умелая рука поддела ножом тонкие гвоздики и извлекла с привычного места штапик, удерживавший стекло в форточке. Второй...

Блеск вынимаемого стекла, чуть слышный шорох...

Проскрипел открываемый шпингалет, тонкая бечевка скользнула вниз. Секунда - и заранее завязанная петелька обхватила головку второго шпингалета. Толчок - распахнулось окно.

Темная фигура бесшумно перемахнула внутрь комнаты и тотчас же приладила на место вынутое стекло. Правильно - ходивший вокруг здания часовой мог заметить отсутствие привычного отблеска в окне. Рама бесшумно закрылась.

И точно - через пару минут по тропинке заскрипели шаги часового.

Поравнялись с закрывшимся окном... удалились... совсем стихли - он свернул за угол. Окно приоткрылось снова - вторая тень перемахнула внутрь комнаты.

Оказавшись в доме, оба незваных гостя огляделись.

Комната оказалась безлюдной, только из-за стены доносилось неразборчивое бормотание - кто-то читал вслух. Но здесь - людей не было.

Первый из визитеров прокрался к двери, приложил ухо к косяку, прислушиваясь. Но кроме неразборчивого голоса из-за стены, ничего другого слышно не было.

Толчок - заперто!

В падавшем из-за окна отблеске лунного света блеснул нож. Прочный клинок вошел в щель между дверью и косяком.

Елё слышный скрип... есть!

Коридор освещался только тем светом, который попадал туда из окон - преимущественно лунным. Имевшееся здесь освещение в настоящий момент было отключено.

Второй из ночных посетителей распластался на полу и взял на прицел ту дверь, из-за которой доносился голос чтеца. Первый же на секунду приподнялся - толстая булавка проткнула жгут проводов, проходивший по стене от выключателя к висящей на потолке лампочке.

Похлопав своего товарища по плечу, он осторожно двинулся по коридору.

Хрусть!

Предательски скрипнула доска под подошвой ботинка - страховавший товарища стрелок моментально обернулся. Первый из визитеров успокаивающе показал ему раскрытую ладонь - порядок! Доски скрипнули ещё дважды - этот участок пола был уложен небрежно. Добравшись до нужной двери, он призывно взмахнул рукой - давай сюда.

Его товарищ поспешил на зов. Аккуратно отставив в сторону стоящую у стены швабру, он в свою очередь проскрипев досками, присел рядом с дверью.

- Чего так? - шепнул он. - Охрана-то - в той комнате сидит!

- Пойдут в нашу сторону - доски заскрипят, услышим.

- А-а-а... ловко это ты придумал, Миха!

- Ну, так!

Повозившись около двери, Миха отжал клинком её в сторону, и оба визитера проникли в помещение.

Здесь на окне уже присутствовала решётка, у стены стоял шкаф и несколько стульев. А рядом с письменным столом возвышался сейф. Впрочем, вскрывать его нужды не было - искомое должно было лежать в столе.

- Крышку стола приподними - язычок из пазов выйдет! - шепнул его товарищ.

- Угу...

Чуть скрипнул стол - и тотчас прошуршал выдвигаемый ящик.

- Есть папка!

- Назад его задвигай... долго не удержу!

- Момент... всё - отпускай!

Спрятав папку за пазуху, Миха прокрался к двери. Здесь доски уже не скрипели, и шаги вышли почти бесшумными.

Он приложил ухо к двери... ничего подозрительного.

Обернувшись к товарищу и изобразив в воздухе двумя пальцами шагающие ножки, Миха осторожно толкнул дверь. Здешние петли тоже не скрипнули, когда он выскользнул в коридор, привычным движением вскидывая к лицу наган.

Бух!

Дверь?

О стену?

Но - почему так громко, я же её еле-еле подтолкнул?!

Присев и разворачиваясь назад, он вытянул в ту сторону вооруженную руку... и вывернутая сильным рывком, она потянула за собою и своего обладателя.

Бумс!

И оба незваных гостя столкнулись лбами!

Кубарем вкатившись назад в комнату, они врезались в стену под окном - и сверху на них пролился ледяной дождь. На подоконнике стояла банка с водой. От удара она упала - и холодный душ окатил обоих незваных гостей. Второй из них инстинктивно вскинул вверх обе руки, закрываясь от льющейся сверху воды... в том числе - и руку с наганом.

- Вот так и держи... - в проеме двери показался револьверный ствол. - А вздумаешь опустить...

Топот ног - в дверях показались бойцы дежурного наряда. Вспыхнули ручные фонари.

- Свет не зажигайте - коротнет... - пробурчал кто-то из задержанных.

- Да ну? - в комнату зашел высокий мужчина в темном комбинезоне. - Отчего же?

- Я иголку в провода воткнул... около лампочки.

- Ларионов!

- Я, товарищ майор!

- Проверь!

- Сей момент!

Задержанных диверсантов подняли с пола, быстро обшарили, повытаскивав из их одежды всякие смертоубийственные штуки. Забрали папку и указали на стулья - садитесь.

Майор сел за стол, предварительно осмотрев ящик.

- Ну, голуби мои, где третий? В кустах сидит?

- Там...

- Гальперин! - повернулся хозяин кабинета к дежурному. - Давай, тащи сюда и этого ухаря. И чаю нам завари, во рту пересохло...

Вытащив из кармана ключ, он убрал папку на место. Поставил на стол локти и оперся подбородком на скрещенные руки.

По коридору протопали шаги, и в дверях появился третий член диверсионной группы.

- Товарищ майор, курсант "Лихой" прибыл по вашему приказанию!

- Вольно, курсант. Присаживайся.

Тот, подтянув к себе стул, присел рядом с товарищами.

- Ну-с-с, разлюбезные мои, кто первым высказываться начнет? - майор покачался на стуле. - Как вы часового отвлекли - хвалю! А поподробнее?

- Кх-м... - прокашлялся "Миха". - Ну... это его идея была.

"Лихой" смущенно потупился.

- Да... сучок к веревке подвязали - я его и протащил по кустам. Вроде как шаги, но легонькие они - веса в той ветке-то? Понятно, что не человек - а кто? Часовой и насторожился. А раз он с одной стороны дома стоит, да на кусты смотрит, другую сторону и не разглядеть ему! И не слышит он ничего... ну, почти ничего. Ребята и залезли...

- Стекло в форточку назад вставили - молодцы! Есть голова на плечах... А вот дальше... Как же вы так опростоволосились-то? Как меня зевнули?

Неудачливые похитители папки переглянулись.

- Что - непонятно?

- По коридору вы подошли... - неуверенно сказал третий член группы.

- По скрипящим доскам? Это как же?

Все трое смущенно замолчали.

- Пошли!

Майор вывел всю троицу в коридор, подойдя к скрипучему участку пола. Здесь уже горел свет - булавку из провода вытащили.

- Как тут пройти можно? Чтобы доски не скрипели? Кто ответит - ставлю зачёт!

- По подоконнику перелезть... - неуверенно предположил "Лихой".

- Да? - приподнял бровь майор. - Давай, продемонстрируй!

Но, увы, неоднократные попытки миновать скрипучий участок по подоконнику успеха не принесли.

- Это - мимо! Другие варианты будут?

"Миха" попробовал обойти это место по плинтусу - доски предательски скрипнули.

- Туда же. Ещё?

Троица убито молчала.

- А по сторонам глянуть - может, есть тут какая подсказка?

То же самое.

- М-м-да! - покачал головою хозяин кабинета. - А так?

На пол легла швабра. Быстро ступив на неё ногой, он одним скользящим шагом пересек "музыкальный" кусочек пола.

- Зачем тут швабре стоять? Уборка - четыре часа, как закончилась! А здесь - воинская часть, бардак не допускается! Убрать её должны были!

Курсанты только переглянулись.

- А банка с водой откуда взялась? И главное - зачем?

- Я руку поднял... - третий диверсант вздохнул. - По привычке - лицо закрыть. Плеснуло...

- И что? Не керосин ведь - не страшно!

Курсант вздохнул.

- Да... Само оно как-то вышло.

- И в итоге, оружие к потолку задрал. Чего я и добивался! Для того и банку именно в это место поставил, туда же вас обоих и толкал.

Майор вздохнул и покачал головой.

- В общем, так - незачет! А за придумку с веткой - молодцы! Завтра расскажете товарищам и покажете. Всё! Свободны!

Утром того же дня.

То же место.

Поселок казался совсем небольшим. Одноэтажные, выстроенные по финскому проекту, зеленые домики были почти незаметны среди деревьев. Рабочие, собиравшие дома, старались не трогать растущий здесь лес и вписывали строения в окружающий ландшафт очень искусно. Пришедшие после строителей бойцы выкопали чуть в сторонке несколько капониров, в которых разместились всевозможные склады и стрельбище. Чуть поодаль, в лесу, в оврагах устроились учебные площадки, на которых происходило обучение всевозможным подрывным фокусам.

Маленькое поселение жило своей, замкнутой и незаметной со стороны жизнью. Да откровенно говоря - кому было её замечать? Вся, весьма немаленькая по европейским меркам, территория находилась внутри большого полигона, на котором производились опытные стрельбы. Данный факт, хоть нигде и не рекламировался, тем не менее, был хорошо известен окрестному населению. Поэтому, желающих пособирать грибы и ягоды в данных местах как-то не наблюдалось. Жизнь, знаете ли, дороже... Никого не прельщала возможность ненароком заработать себе на голову шальной артиллерийский снаряд.

Да и сама воинская часть, обслуживавшая полигон, тоже не проявляла никакого интереса к этому участку своего хозяйства. Есть там свои бойцы, порядок соблюдается... других дел, что ли, нет? Остались незамеченными и посты внутренней охраны, которые в тайне от всех, бдительно наблюдали за тем, чтобы никто из посторонних не проявлял нездорового интереса к зеленым домикам и их обитателям.

Быстро примелькались и машины, изредка заезжавшие в небольшой поселок. Они стали совершенно обыденным явлением.

По узкой дорожке, почти совсем скрытой под кронами деревьев, майор подошел к очередному строению, ничем не выделявшемуся среди окружающих домиков. Козырнув дежурному на входе, он постучался в одну из дверей.

- Разрешите войти?

Услышав ответ, решительно толкнул дверь

- Добрый день, Александр Иванович! - привстав из-за стола, протянул руку начальник школы. - Присаживайтесь! Я как раз дежурного озадачил чаю принести. Вы ведь не завтракали ещё?

- Здравствуйте, Михаил Николаевич. Нет, не успел. И от чая - не откажусь, очень даже вовремя и к месту!

- Ну-с, чем порадуете, Александр Иванович? Как последняя группа сработала?

- Незачёт.

- М-м-да... Печально. Как-то вот меня это не радует совсем...

Вошедший пожал плечами.

- А что тут скажешь? Нет, одна задумка у них очень даже неплохо получилась, не спорю. Но вот дальше... опять всё по шаблону пошло. Из десяти групп - семь лезут в здание через туалет! Понимаю, что удобно - окна разработанные, дверь все время не заперта... но думать-то головою нужно! Один раз сошло - ладно... Два, три... А дальше? Фокус со шваброй - его только одна группа разгадала, а с банкой - вообще никто. Вывести из строя освещение - сообразили две группы. Правда, в одном случае, ухитрились ещё и керосин с дежурных ламп слить - учли и такую вероятность. Про прочие хитрости - вообще молчу! И что? Как теперь с ними поступать? Не работает голова - хоть тресни!

- И какой же будет из всего этого вывод?

- К дальнейшему обучению рекомендую допустить шесть человек. Вот список, - гость положил на стол лист бумаги.

- Из восьмидесяти пяти?!

- Да. Нормальный процент... в мое время - так ещё хуже было.

- М-м-да... хуже. Куда уж ещё-то? И так курсантов всех персонально отбирали!

- По анкете?

- И по ней тоже.

Гальченко пожал плечами.

- Вы начальник - вам и решать.

Стукнула дверь, на пороге появился помощник дежурного.

- Товарищ старший майор! Вы распорядились насчет чаю...

- Давайте!

Боец поставил на стол горячий жестяной чайник с кипятком, на блюдечке разместился заварочный фарфоровый чайничек, рядом появились стаканы. Выйдя в коридор, помощник дежурного принес вазочку с печеньем и сушками, поставил на стол сахарницу и положил на блюдечко ложки.

- Угощайтесь, Александр Иванович, - кивнул хозяин кабинета. - Чем богаты...

- Благодарствую! - гость плеснул себе в стакан заварки. - Надо будет вам китайского чая достать - там, знаете ли, такие штуки прекрасные бывают!

- Чай, это, конечно, неплохо... - отхлебнул из стакана начальник школы. - Но меня сейчас, в первую очередь, интересуют рабочие вопросы. Что с людьми делать будем? Где нам набирать новых курсантов, и кто это будет делать?

- Так я же предлагал! - всплеснул руками гость. - Давайте хоть деда Мишу послушаем - он ведь тоже на эту тему свои соображения имел.

- Разумно, - кивнул старший майор.

Нажав на кнопку звонка, приказал вошедшему дежурному пригласить инструктора по минно-взрывному делу.

Долго ожидать не пришлось - кабинет старого спеца находился в соседнем здании.

- Разрешите? - появился на пороге дед Миша.

- Милости прошу, Михаил Владимирович. Проходите, присаживайтесь... Чаю вот себе наливайте...

Пока сапер вдумчиво выбирал сушку поаппетитнее, Гальченко в двух словах ввел его в курс дела.

- Хм! А вы-то что хотели? - удивился Сиротин. - А ты, старый злодей, чего молчал?

Майор только руками развел.

- Все так и должно быть! - поднял дед палец к потолку. - Не подскажешь, знаток, кто там из французов высказывался на этот счет? Ну, относительно того, что...

-"Только преступник может поймать преступника"? Это? - вопросительно глянул на него Гальченко.

- Ну да!

- Эжен Франсуа Видок - создатель "Сюртэ Женераль".

- Во! А здесь кто курсантов отбирает? Отдел кадров? Небось, по анкетам смотрят, да по рапортам начальства?

- И так тоже,- кивнул начальник школы.

- А то, вы не знаете, как эти рапорта пишут! Когда нет видимых причин человека взад пинком поддать, однако ж, и терпеть его у себя - мочи уже нет. Вот его и задвигают - вверх! На повышение. А он, человек этот, вовсе к делу негодным себя и объявит! И кто виноват? Его прежний командир? А кому с того легче? Время ушло, силы - потрачены... а выхлоп - ноль! Нет, я не спорю, диверсанты их них выйдут! Да нам-то - вовсе не они нужны! Этим - пущай другие занимаются. Поди, и без того желающих - вагон! Так?

- Так... - нехотя согласился старший майор. - Но мы-то что делать должны в такой ситуации?

- Искать надо таких людей. Вот он, - ткнул сапер пальцем в сторону Гальченко, - пусть и ищет. Знает ведь, как! Да и... иного кого... тоже поискать стоило бы...

- Ты про Часовщика? - нахмурился Проводник.

- А что - другой кто на примете есть? Он скольких распознал? А? Молчишь? То-то...

- Где же его сыскать-то? Так на дно залег... Управление кадров его уж как только не искало - без толку.

- Да уж - сумел! Мастерство - оно завсегда видно! А ты подумай. Мозгой пораскинь. Сам ведь прятаться можешь. А вас всех - он и учил!

- Так он - мастер!

- А ты - школьник? Меня нашел ведь? А я и вовсе - в заграницах пребывал.

- Так и он...

- Не-е-е... Он привязанность сильную к вам всем имел! Вспомни, как и кого он особо обихаживал? Имелись же такие, я-то помню!

Майор поставил на стол пустой стакан.

- А ведь ты верно говоришь, старый! Было такое...

- Вот и рой!

Выдержка из справки, составленной Управлением кадров НКВД СССР

Молин Петр Степанович.

Год рождения - предположительно 1884.

Место рождения - дер. Жилино, Вятского уезда.

Примечание: при проверке записей в церковно-приходской книге, обнаружено, что страница с записью о рождении Молина - отсутствует. По показаниям настоятеля прихода Лозовского П.А., таковая имелась, но он ничего не может пояснить о том, когда и при каких обстоятельствах, она исчезла.

Родители Молина умерли в 1897 г. Дальнейшее воспитание получил в семье дяди Богрова Д.А, скончавшегося в 1904 г.

По имеющимся сведениям, в 1902 году Молин П.С. поступил на службу в Брест-Литовскую таможню, где и находился до 1905 г. Никаких дополнительных сведений об этом периоде его деятельности не имеется.

В 1905 г. откомандировывается в распоряжение Отдельного корпуса жандармов. По другим данным - переведен в Хабаровское управление пограничной стражи. Никаких записей об этом в архивах Отдельного корпуса жандармов или пограничной стражи не найдено.

В обнаруженном письме крестьянина дер. Жилино Агафонова Д.П. имеется запись:

"... А сиротам тем, что опосля пожара, у Лямкиных остались, вовсе плохо стало. Бо, погибло в огне хозяйство ихнее. Идти бы им по миру, но сельчанин наш - Молин Петька-то, помог. Денег дал, да упросил народ за ними присматривать. И вдругорядь денег ишшо присылал. Чо ему, поди, жандармам-то и платят нехудо, с таких-то доходов можно толику малую на дело доброе пожертвовать..."

В 1908 году Молин направлен в распоряжение генерал-квартирмейстера, о чем обнаружена запись в соответствующих документах.

Официальная причина - "обучение господ офицеров приемам и способам сокрытия вещей и бумаг, применяемых злоумышленниками при перемещении товаров и нелегальной почты через границу Российской империи".

В 1909 году фамилия Молина П.С. встречается в документах Отдельного корпуса жандармов с пометкой - письмоводитель.

В 1910 году - Молин П.С. официально зачислен в списки личного состава 137-го пехотного Нежинского Ее Императорского Высочества великой княгини Марии Павловны полка в звании подпоручика. Об этом свидетельствует приказ по полку, подписанный его командиром - полковником Острянским Николаем Максимовичем.

В 1914 году награжден орденом Св. Анны 4-й степени.

До 1915 года присутствует в списках офицеров полка, но никаких сведений о прохождении им службы не имеется. Сослуживцы по полку не помнят офицера с таким именем и фамилией.

В декабре 1915 г. штабс-капитан Молин П.С. награжден орденом Св. Станислава 3-й степени и исключен из списков офицеров полка. Приказ подписан командиром полка - полковником Дроздовским Львом Антоновичем.

В дальнейшем, никаких официальных документов о прохождении Молиным П.С. службы не имеется.

Оперативным путем установлено следующее:

1) Из воспоминаний бывшего сотрудника царской разведки - подполковника Остроумова Д.П.

"А учил нас всяким хитростям, которые контрабандисты и прочая шушера применяет, интересный такой человек. Звали его Петром Степановичем, фамилии нам не сообщали. Однако же, между собою, называли его наши преподаватели "часовщиком". По слухам, мастер он в этом был чрезвычайный! Любые часы, да и вообще - какой угодно механизм, мог разобрать и починить. Часы многим ремонтировал, это да. Привычка у него имелась - ставил он на таких часах маленькую букву "М". Внизу, на циферблате, около цифры 6. И ходили те часы долго..."

2) Из материалов о ликвидации бандгруппы есаула Родионова Н.Г.

"При осмотре личных вещей убитого главаря банды, были обнаружены часы фирмы "Мозер". На задней крышке часов имеется надпись, свидетельствующая о том, что указанные часы были заказаны генералом Кутеповым в 1924 г. и тогда же подарены Родионову. На циферблате часов, внизу, около цифры "6", черным красителем нарисована буква "М"..."

- Что вы на это скажете? - дождавшись, когда Сиротин положил на стол бумаги, поинтересовался начальник школы.

- То и скажу - здесь он.

- Но, как же так? Часы подписаны именно им - на фото видна буква "М". Часы сделаны за границей, в 1924 году. Тогда же, или чуть позже, попали в руки к Молину... Он был в это время там же! Какие у вас имеются основания утверждать обратное?

- Вот всегда так... - покачал головой сапер. Повернулся к Проводнику. - Ты же заметил уже, не прикидывайся! Давай, излагай! Я так связно не умею.

Тот смущенно кашлянул.

- Видите ли, уважаемый Михаил Николаевич, а ведь именно этих-то материалов я и не читал! В смысле - в полном объеме. А так - и раньше бы среагировал.

- Да на что же?

- На это... - палец майора отчеркнул строчку. - Прочтите...

- "...При проверке записей в церковно-приходской книге, обнаружено, что страница с записью о рождении Молина - отсутствует. По показаниям настоятеля прихода Лозовского П.А., таковая имелась, но он ничего не может пояснить о том, когда и при каких обстоятельствах, она исчезла..."

- Ну и что? Это давно известно...

Оба инструктора переглянулись, сдерживая улыбки.

- Именно так, - кивнул Гальченко. - И настолько очевидно, что никто даже не удосужился спросить себя - а зачем, убегающему за кордон офицеру, тайком уничтожать именно эту страницу? Чем она ему мешала?

- Ну... - озадаченно нахмурился старший майор. - Да... черт его знает!

- А никто, не поинтересовался - один ли ребенок родился в семье? Были ли у Молина братья и сестры?

- Э-э-э... думаю, что нет, не интересовались. Я выясню...

- Не нужно! - отмахнулся рукою сапер. - Это известно. Была у него сестра - Анечкой звали. Красивая такая девушка - я фотокарточку видел. Вот её-то он и прятал.

- Но зачем? Что ей могло угрожать?

- "Часовщик" был очень к ней привязан. Берег и защищал. У неё случилось несчастье - ногу повредила и ходить долгое время не могла. Так и осталась хромоножкой навсегда. Так он её выгуливал, в театры вывозил, в синематограф, когда очередную новую фильму крутили. Нет, Михаил Николаевич, Анечку Степаныч не бросил бы!

- Ну... хорошо... Согласен! Мало ли у нас в стране симпатичных хромоножек? Думаю, что, как минимум, несколько тысяч - можно отыскать довольно быстро! В одной только Москве. И что прикажете с ними делать? Расспрашивать каждую о пропавшем брате-жандарме? Смеетесь?

- Нет! - поднял руки перед своим лицом Гальченко. - Незачем... Мы и так уже знаем - где его искать!

- Тоже в документах нашли?

- Угу! - энергично закивали головами оба инструктора. - В них...

- Да их же уже просматривало огромное количество людей!

- Совершено верно - просматривали, - согласился майор. - Но надо-то было - читать!

Сбитый с толку начальник школы озадаченно на него воззрился.

- Вот их, - отчеркнул ногтем ещё один абзац в тексте Гальченко, - искал хоть кто-нибудь?

Проследивший за его пальцем Чернов остановил глаза на бледной строке документа...

"... А сиротам тем, что опосля пожара, у Лямкиных остались, вовсе плохо стало. Бо, погибло в огне хозяйство ихнее. Идти бы им по миру, но сельчанин наш - Молин Петька-то, помог. Денег дал..."

- Они все росли в одном селе. И сестра "Часовщика", когда приезжала летом в деревню, всегда принимала в их воспитании самое горячее участие! Да они и жили в доме Молиных! - поднял палец к потолку Сиротин. - Их-то - сгорел дотла! Он сам мне об этом и рассказывал тогда, смущался. Казалось ему, что неправильно как-то они оба поступают... Больше можно было бы сделать, да... А у Степаныча в селе был авторитет... как же - офицер! Так что, товарищ Чернов, надо искать эту семейку! Где-то там рядом и "Часовщик"... удалено по требованию издательства.

- Вот что, Петр Федорович, - Коротаев закончил осматривать выделенное группе помещение и присел на стул. - Нам с вами работать долго, поэтому вы уж как-то сориентируйте меня в основных вопросах.

- Олег Дмитриевич? Я ничего не перепутал? - присев на другой стул, в свою очередь поинтересовался доцент.

- Всё так.

- А разве товарищ нарком вас не информировал подробно? Мне - так целую инструкцию прочли!

- Он дал мне ориентировку на наших фигурантов и предупредил, что я всегда, в любое время дня и ночи, обязан быть в курсе того, что они делают и где находятся. Разумеется, это касается и вас - данную информацию я должен предоставлять вам постоянно. Сообщать об их контактах - служебных и внеслужебных. Опрашивать, при необходимости, людей, с которыми они станут контактировать. Выполнять все ваши поручения, касающиеся их деятельности. Так вот, мне хотелось бы, пусть и в общих чертах, понимать характер этих поручений.

- Угу... - Благов почесал переносицу. - Да здесь, в общем-то, нет никаких особенных секретов... Мне необходимо понять - кого и по каким требованиям они отберут. Понять характер этих требований и критерии, которыми они руководствуются.

- Для чего?

- Они ищут курсантов. Для последующего углублённого обучения в соответствующей школе.

- На кого? В смысле - на разведчика, на оперуполномоченного или ещё на кого-нибудь? Тут не праздный вопрос - для этого люди разные нужны. Разведчик - он незаметным быть должен, двухметрового амбала туда не возьмут...

- А вот не факт Олег Дмитриевич! Совсем не факт! Разведчик - он разным быть может. И двухметровым амбалом - очень даже запросто! Впрочем, не будем пока вперед забегать...

Заместителю начальника УНКВД

Ярославской области

Старшему лейтенанту ГБ

Тов. Макарову А.П.

Р а п о р т

Докладываю Вам, что сегодня, ..... 1941 г. в 09.35 мною, сержантом ГБ Акулиничевым Р.В. была организована установка наблюдения за объектами, согласно ориентировке 13/04.

Оба объекта прибыли московским поездом, в вагоне ? 6, как и было указано в ориентировке. Словесным портретам и фотографиям - соответствуют. Сразу же по прибытии, оба направились в городской отдел ЗАГС, где один из них (на фото ?2), именуемый в дальнейшем - объект "Молодой", предъявив служебное удостоверение НКВД на имя майора ГУГБ Гальченко Александра Ивановича, потребовал ряд материалов по учету граждан. С присоединившимся к нему вторым наблюдаемым (фото ?1, объект "Борода") они около трех часов изучали переданные им материалы.

Вернув документы ответственному за это сотруднику ЗАГС (Тринкиной В.П.), объекты проследовали в ресторан, расположенный поблизости от отдела ЗАГС, где оставались около часа. Ими был заказан обед. Воспользовавшись обстановкой мл. оперуполномоченный Теркин О.Я. расположился за соседним столиком, пытаясь услышать о чем беседуют оба наблюдаемых. Попытка успехом не увенчалась - в зале играла музыка, и разговоры объектов были ею заглушены.

Выйдя из ресторана в 14.45, наблюдаемые проследовали в городской отдел народного образования. Ввиду малочисленности посетителей в отделе, продолжить негласное наблюдение не представилось возможным. В 17.11 оба объекта проследовали в гостиницу, где ими ранее был заказан номер (о чем имелось указание в ориентировке). До нашей смены в 20.00 никто из них гостиницу не покидал.

Начальник отделения 3-го спецотдела

УНКВД Ярославской области

Лейтенант госбезопасности

Фатеев И.С.

Прошло два дня с момента прибытия обоих визитеров. За это время, никто из них не сделал ни малейшей попытки уйти от наблюдения или как-то показал, что указанное наблюдение ими обнаружено. Благов, читая рапорта оперативников, недоумевал. Не в меньшей степени был озадачен и его прикрепленный. Из имевшихся у них материалов можно было сделать вывод о том, что, как минимум, один из прибывших был высококлассным специалистом именно в области выявления постороннего негласного наблюдения. И неоднократно это подтверждал в самых разных условиях.

Но сейчас...

Действия этой парочки развивались словно по одному и тому же сценарию. С утра - ЗАГС, потом - ресторан и городской отдел народного образования. Доцент затребовал список изучаемых ими материалов - и только присвистнул! Даже если поверхностно проверить тех людей, чьи данные интересовали прибывших, на это уйдет совершенно непредсказуемое количество времени. С абсолютно неясным результатом.

А гости - работали.

Перелистывали бумаги, делали выписки... и никак не проявляли своей заинтересованности в ком-либо. Но ведь что-то же они нашли?!

Обстановка внезапно изменилась на четвертый день.

В двери комнаты, где, изучая списки, сидел у стола Благов, решительно постучали.

- Олег Дмитриевич? - поднял доцент взгляд от стола, - Мы что, кого-то ждем сейчас?

- Нет... - мотнул головою старший лейтенант. - Местные... только вечером рапорта принесут, а сержант Горшков - тот в булочную отбежал, я отпустил... хлеб у нас закончился, кстати говоря!

- Как это? - удивленно поднял бровь Благов. - Утром ещё был!

Энкаведешник смущённо кашлянул.

- А... простите, не подскажете мне, чья это привычка - от буханки корочки отъедать? В то время как вы над бумагами этими сидите?

- Г-х-м-м! Ну... а это...так, по привычке... надо же, чтобы и руки при делах находились. А то дай им волю...

Коротаев усмехнулся.

- Да ладно вам, смущаться-то... Пойду встречу нашего гостя.

Гостем оказался заместитель начальника управления. По его внешнему виду было понятно, что он чем-то изрядно озадачен. Едва сев за стол, он с ходу спросил.

- Товарищи, я, конечно, понимаю, что у вас своё задание, но...

- Да в чём дело-то, Александр Павлович? - удивленно поднял бровь доцент. - Мы вам чем-то помешали?

- Нет. Тут другое. Помните, в первый день, один из ваших подопечных предъявил в ЗАГСе удостоверение?

- Было дело.

- Так вот! Гальченко Александр Иванович - находится во всесоюзном розыске! Как особо опасный преступник! Сегодня только удалось найти эту ориентировку. То-то мне эта фамилия знакомой показалась...

- Постойте-постойте... Но ведь мне сам нарком приказал наблюдать именно за ними! - в свою очередь удивился Коротаев. - Что вы уже успели сделать?

- Ничего. Наблюдение удвоили, подготовили сотрудников для задержания. Пока все.

- В Москву доложили?

- Да, перед самым выездом к вам послали спецсообщение. Ответа пока нет.

Москва.

НКВД СССР.

Кабинет наркома.

- И как такое могло выйти? - Берия поднял глаза от документа. - Вы проверили?

- Да, Лаврентий Павлович. Действительно, Гальченко Александр Иванович проходит по ориентировкам. За убийства и разбойные нападения. Ранее судим.

- Хм, так это, стало быть, меня самого в этом винить надо? Это же я ему такое имя придумал... А отдел кадров куда смотрел, когда документы ему выписывал?

- Так он по милицейской ориентировке проходит, ещё три года назад объявили в розыск. Вот глаза-то и замылились... - развел руками Меркулов. - Не могут же они всех преступников на память знать?

- Ну это-то ладно! Поправим. Фамилию оставим, а имя-отчество заменим, дело привычное. Там, в Ярославле, ничего ещё по этому поводу натворить не успели?

- Ждут приказа.

- А у Благова что?

- Не понимает он пока ничего. Нет в действиях инструкторов никакой системы.

- И Коротаев тоже? Неглупый ведь оперативник, я к нему давно присматриваюсь.

- Ему тоже ничего непонятно.

- Так-так-так... - повертел в руках карандаш нарком. - Интересно выходит... Вот что, Всеволод Николаевич, поступим мы следующим образом...

В этот день, как и во все предыдущие, московские гости не изменили своим привычкам. ЗАГС, ресторан... далее, все по-прежнему.

Но уже после ресторана, опергруппа УНКВД плотно обложила все возможные пути отхода гостей. Предусмотрели и вовсе экзотические - типа прыжка в окно с третьего этажа. Мало ли... их предупредили, что оба клиента - люди весьма и весьма неординарные. Однако же, при этом, категорически запретили применять табельное оружие - в любом случае!

- Руки-ноги у вас есть - и хорош! - недвусмысленно прокомментировал этот приказ заместитель начальника УНКВД. - Чему-то вас всё это время учили ведь? Вот и покажите класс!

Войдя в здание отдела народного образования, старший группы задержания встретил там наблюдателя, которого выставили на данный пост загодя. Наблюдатель, проходя мимо, кивнул на лестницу - значит, второй этаж...

И действительно, оба гостя обнаружились в коридоре второго этажа. Тот, что помоложе, уселся на жестком диванчике в начале коридора. А второй, смоля папиросу, устроился возле подоконника распахнутого окна. Кроме них двоих, в коридоре находился всего один визитер - пожилой благообразный мужчина, ожидавший своей очереди около одного из кабинетов.

Бесшумными тенями скользнули вдоль по коридору оперативники, блокируя всех троих.

- Гражданин Гальченко? - навис над более молодым гостем старший группы задержания.

- Допустим. А вы, простите, кто таков будете?

- Ярославский уголовный розыск! Оперуполномоченный Синдякин! Попрошу ваши документы!

- Пожалуйста... - в руке сидящего на диванчике человека материализовалась красная книжечка.

- Гальченко Александр Иванович... майор ГУГБ?

- Там так написано, - наклонил голову гость.

- И все же, гражданин Гальченко, я попрошу вас проследовать со мной!

- Куда?

- Не понятно?!

- Нет.

- В уголовный розыск! Вы задержаны!

- На каком основании? - гость был абсолютно невозмутим.

- Там объяснят! Попрошу ваше оружие!

Майор левой рукой оттянул в сторону полу пиджака - блеснул металл пистолета.

- Сами возьмёте?

- Климаков! - кивок старшего группы - Обеспечь!

Оружие перекочевало в карман оперативника.

- Встать! Руки за спину! Вперед!

Гальченко обменялся коротким взглядом со своим спутником. Тот кашлянул, привлекая к себе внимание.

- В чём дело? - покосился на него Синдякин.

- На каком основании произведен арест? - в руках второго гостя мелькнуло служебное удостоверение.

Старший группы внимательно его просмотрел.

- Вы вместе?

- И всё же?

- Не арест - задержание. На данного гражданина имеется ориентировка. Если вам это так интересно - обратитесь к моему руководству. Предупреждая возможные претензии с вашей стороны, скажу - задержание согласовано с руководством УНКВД Ярославля.

- Всенепременно! - кивнул пожилой. - Ко мне есть какие-нибудь вопросы?

- У меня - нет! А вот у вашего руководства вполне могут и возникнуть! Это вы уж сами у себя разбирайтесь.

- Ответим... - не смутился пожилой.

- В таком случае - всего вам доброго!

Топот ног - и вся компания оперативников покинула здание, уводя с собою задержанного.

- Петр Федорович! Ну что вы, как тигра по клетке, туда-сюда все мечетесь? - Коротаев с укоризной взглянул на вышагивающего по комнате доцента. - Присядьте, отдохните, наконец!

- Олег Дмитриевич! Вы не понимаете...

- А вы?

- И я... оттого и места себе не нахожу!

- То есть?

- Мне реакция майора непонятна! Задержание было произведено со всеми возможными нарушениями, грубо и нарочито показушно - а он и бровью не повел! Ни слова не возразил - отчего? Вот скажите - вас милиция смогла бы задержать?

- Сотрудника ГУГБ?!

- Вот именно! А Гальченко - промолчал! Не стал на этом внимание заострять. Правда, и это было предусмотрено - оперативники УНКВД ждали на лестнице. Его, в любом случае, задержали бы... Да и напарник его - тот вообще себя странно повел, почему?

- Он, кстати говоря, и в УНКВД не пришел до сих пор.

- Вот! И этого - я тоже никак понять не могу!

Ярославль.

Кабинет заместителя начальника УНКВД.

- Присаживайтесь! - хозяин кабинета привстал со своего места и указал вошедшему на стул.

Гальченко скептически осмотрел его и, не торопясь, уселся.

- За дверью обождите, - кивнул замначальника конвоирам.

Обождав, когда за ними закроется дверь, он повернулся к своему гостю.

- Итак, уважаемый, слушаю вас.

- В смысле?

- То есть?

- Простите, но я к вам в гости не напрашивался. Меня задержали, привели к вам, что странно. Ибо изначально заявили, что задерживают по ориентировке уголовного розыска. Стало быть, у вас есть вопросы. Так и задавайте их...

- Ну, относительно розыска.... Тут все просто. Был бы у вас при себе паспорт - так и сидели бы там. А с таким удостоверением... это уж, согласитесь, наша епархия.

- Логично. Итак?

- Вы, действительно, Гальченко Александр Иванович?

- Перед вами мои документы лежат... там все предельно ясно указано. Да, я Гальченко. Александр, отца Иваном звали.

- Ознакомьтесь... - хозяин кабинета протянул гостю лист бумаги.

- И кто у нас тут? Ага, разыскивается... ого - грабитель и разбойник, даже так? Александр Иванович, угу... рост, волосы... особых примет нет.

Майор с интересом рассмотрел фотографию. Увы, но качество снимка оставляло желать лучшего. Опознать по нему разыскиваемого как сидящего сейчас на стуле человека, можно было только после двух-трех стаканов, не раньше.

- Ну, фото тут, мягко говоря, сомнительное...

- Уже сообщили, ждем другого. А по остальному - что скажете?

- Чушь. Ошиблись ваши товарищи. По таким приметам можно первого встречного задержать - сойдёт.

- Ой ли?

- Вот что, Александр Павлович. Не удивляйтесь, я же должен знать, кто тут всеми делами ворочает. Вы свое задание выполнили. Хреновато, но уж как есть. Если вам ещё за каким-то чертом надо меня тут продержать - валяйте. Но! - майор поднял палец. - Спецсообщение вы отправить должны!

- Куда это? И с какой вдруг радости?

- Я скажу. А вот вы - подумайте. И прикиньте, стоит ли его задерживать.

- Ну-ну...

- Москва, ГУГБ, старшему майору Чернову М.Н. Задание выполнено, объект найден, дал свое согласие на дальнейшую работу.

Хозяин кабинета повертел в руках карандаш.

- Всё?

- Да. И - заодно. То, как работают ваши топтуны, это даже не два! Я бы и кол им не поставил - слишком высокая оценка! Сесть за соседний столик и уши в сторону объекта навострить - это кто же у них там такой умный выискался? Кстати, гостям вашим, тем, что по нашу душу прибыли - тоже неуд. У вас что, негласных сотрудников нет? Обязательно было им своих штатных оперов подставлять? Как ещё вывеску на дом не прикрепили - для наглядности! И кто вас тут только учил...

А тем временем...

Услышав стук в дверь, Коротаев прервал разговор и поднялся.

- Ну вот, не иначе, как новости какие-то подоспели!

И он оказался прав!

Новости материализовались в виде вошедшего в комнату человека - одного из тех, за кем уже несколько дней наблюдали оперативники УНКВД.

- Честь имею! - гость вежливо наклонил голову. - Увы, с вами лично не знаком, поэтому по имени-отчеству не называю.

Опешивший Коротаев растерянно замер на пороге.

Неловкую паузу разрядил доцент.

- Проходите, Михаил Владимирович, присаживайтесь. Позвольте представиться - Благов, Петр Федорович. Доцент.

- И по каким наукам специализируетесь? - опустился на стул старый сапер.

- Психология. Некоторые аспекты развития и формирования человеческого мышления.

- Уважаю, - наклонил голову визитер. - Всегда с почтением к ученым людям относился. А сей молодой человек, надо думать, приставлен к вам от нашего богоспасаемого ведомства?

- Старший лейтенант Коротаев, - нашелся, наконец, тот. - Но, как вы нас нашли?! Вы же никуда не выходили из номера?!

- Уметь надобно, молодой человек! - назидательно поднял палец к потолку Сиротин. - Раз уж судьбе угодно было вас свести с таким мастером, как Александр Иваныч - учитесь!

- Да уж, уважаемый, уели вы нас по всем статьям, признаю, - почтительно наклонил голову доцент. - Но... каким же образом? Не скрою, инициатива в этом деле исходила, естественно, не от меня и в том, что с вами произошло ни я, ни товарищ старший лейтенант, никоим образом не повинны. Все указания исходили свыше. Мы - всего лишь исполнители.

- Да это-то мне понятно! - отмахнулся Дед. - Вы бы, коли у вас такая возможность имеется, дали знать туда, что пора эту комедь заканчивать. Делом заниматься надобно, а не хороводы вокруг друг друга водить. А уж по всякой вашей науке - так и после побалакать можно.

Впрочем, сообщение Благова послужило лишь дополнительным аргументом - приказ о прекращении операции пришел уже через час...

Управление 'В'.

Кабинет начальника разведшколы.

- Ну-с, все у нас в сборе? - Старший майор Чернов обвел взглядом кабинет. - Насчет чаю я распоряжусь, а там и обед скоро подоспеет. Новостей у нас много, так что начнем по порядку. С вас, товарищ майор!

Гальченко приподнялся со стула.

- Да вы сидите, мы сейчас не на приеме у наркома-то, - махнул рукой начальник разведшколы. - Разговор у нас предполагается долгий, а в ногах правды нет...

Проводник уселся на место.

- Ну, раз так... Наблюдение мы обнаружили практически сразу, как только с поезда сошли. Стандартная ошибка - они перекрыли все выходы с перрона, чтобы мы не смогли уйти в город незамеченными. И в этом - был их промах!

- А как же они должны были поступить? - Подал голос один из преподавателей, сухощавый человек лет тридцати. Как раз эта тематика и являлась его задачей.

- Все просто. Местные знали время нашего прибытия и, как я теперь понимаю, пункт назначения - ЗАГС. Обо всем этом, никто, кроме руководства управления, не был осведомлен. Соответственно, вышестоящее управление в Москве, тоже было в курсе дела. Значит, это, скорее всего, указание оттуда. Ну, так и подсадили бы в поезд своего человека! Он бы на нас и навел, когда мы в город вышли! Или у ЗАГСА ждали бы - его никак нам не миновать. А так... Утро, народу немного - и несколько человек изображают праздношатающихся на пустом перроне. Это в рабочий-то день? В Москве или Ленинграде - сошло бы, а в Ярославле? Первый звонок. В ресторане за соседний столик человек подсел - зачем? Спиной к нам и лицом к солнцу, что в окно светило! Он загорать собрался или что? Второй...

- Ясно.

- А как же вы товарища Молина нашли? - поинтересовался начальник разведшколы.

- А его никто и не искал! - Гальченко посмотрел на ухмыляющегося пожилого человека, сидевшего рядом с Дедом. - Понятно было, что уж, если за столько лет не нашли, так и пробовать незачем. Искали братьев Лямкиных - трое их должно было быть. Нашли двоих, а вместе с ними - и сестру! Которой, откровенно говоря, в природе-то и не существовало никогда. Быстро и место работы установили - МТС. Прошли по цепочке - благо что все бумаги в ЗАГСЕ имелись. Закончили братья ФЗУ, там же - в Ярославле. А вот уже в самом ФЗУ и обнаружился интересный человек - Мольнар Петр Степанович, мастер производственного обучения. Тут уже пришлось ехать в гороно и изобретать предлог для того, чтобы означенный товарищ прибыл в данное учреждение. Отыскали и такой - правда, вместе с ним и директора вызывать пришлось... но, это уже мелочи... Кстати, когда за нами бравые опера явились, Петр Степанович там же, в коридоре и сидел.

- А как вы установили местонахождение товарища Благова?

- Вообще без проблем... - пожал плечами майор. - Тут уже я все просчитал. Ясно, что должен был кто-то из центра за всем этим стоять. Должны обязательно контролера на место выслать - это уже азы оперативной работы, чай не урку какого-то пасут, а двух серьезных спецов! И сидят эти ребятки точно не в здании управления - не станут их светить. А вот кого-то из местных оперов - прикрепят обязательно. Петр Степанович и проследил... А дальше... сами знаете.

- Так просто? - недоверчиво переспросил преподаватель.

- Если знать - как! - поднял вверх палец Гальченко. - Тогда и впрямь - ничего сложного.

- Ладно! - подвел итог начальник школы. - Это уже в рабочем порядке разберемся. Если никаких особых вопросов ни у кого нет, то двигаемся дальше. Петр Федорович, прошу!

Благов встал и слегка растерянно осмотрелся.

- Прошу любить и жаловать - доцент Благов, - старший майор сделал ему знак присесть. - С сегодняшнего дня возглавляет отдел обеспечения учебного процесса. Это указание наркома, так что попрошу оказывать Петру Федоровичу всемерную поддержку. Он в наших делах пока не до конца ещё разобрался, поэтому вопросы будет задавать часто. Кто-нибудь хочет что-то спросить?

Таковых не нашлось.

- В таком случае, товарищи, попрошу остаться Гальченко, Мольнара и Сиротина. Все остальные - по распорядку!

Когда кабинет опустел, Чернов вышел из-за стола и присел на стул напротив Степаныча.

- Петр Степанович, теперь - к вам. Согласно распоряжению наркома, вы зачислены в штат управления с присвоением звания капитана госбезопасности. Фамилия и имя - прежние, тут у вас, насколько я в курсе дела, возражений нет?

- Нет.

- Отлично. Тогда вернемся к вашему предмету. Как он назывался ранее?

- Изучение и оборудование мест тайного хранения документов и вещей, потребных для обеспечения успешной деятельности. Устройство и оборудование систем механической и электрической охраны, методы их отключения и бесшумного преодоления. Маскировка укрытий и систем охраны. Если кратко - то таким вот образом.

- Хм... Это у вас называется - кратко? М-м-м...а если - оперативная маскировка?

Инструктор пожал плечами.

- Сути дела это ведь не меняет?

- Нет.

- Пусть будет оперативная маскировка.

- Вам что-то требуется? Оборудование какое-то... может, к помещению требования особенные будут?

- Вот список, - Степаныч положил на стол несколько листов бумаги. - Чертежи помещения. Перечень необходимых работ.

- Так-так-так... - Чернов подхватил бумаги со стола. - Хм? А ведь это уже давненько написано - чернила-то повыцвели!

- Три года назад. Я же понимал, что такой вопрос встанет перед вами рано или поздно...

Старший майор только головою покачал.

- А теперь, товарищи, у меня к вам всем вопрос! У нас за окном сентябрь. А уже к маю мы должны показать результаты своей работы! Успеем?

Инструктора переглянулись.

- А конкретнее можно? - выразил общий вопрос Гальченко.

- Три рабочие группы по пять человек. Готовить с прицелом на возможную легализацию.

- Где?

- На территории СССР, район западной границы.

- Профиль работы?

- Разведка, негласное наблюдение, связь. При необходимости - проведение силовых акций. Вероятный противник - агентура заграничных разведок и националистическое подполье. Работа автономная, без опоры на территориальные органы НКВД.

- Прибалтика, Украина, Белоруссия?

- Прибалтикой будут заниматься другие люди.

- А оппоненты наши кто будут? Немцы, румыны?

- Немцы. Сколько человек у вас есть сейчас?

- Девять, - после некоторого раздумья ответил Гальченко. - Чтобы совсем готовых - девять.

- А ещё семерых где брать будете?

Вместо ответа Степаныч положил на стол ещё один лист бумаги.

- Что это? - начальник разведшколы поднял бумагу. - Кто эти люди?

- За доцентом вашим ходили... - буркнул сапер. - Сам Степаныч их и готовил...

- К чему же?

- К войне, товарищ начальник... к чему ж ещё-то? Мы завсегда к ней готовимся - и всё одно она, каждый раз кирпичом на башку падает... - пожал плечами Мольнар. - Год я с ними колобродил... так чтобы никто ничего даже и не заподозрил. Мол - солдат будущих учу! Начальство одобряло, даже почином это признали, на доску почета повесили...

- Солдат... не нелегалов же!

- За полгода понатаскаем - не в заграницу же им ехать, дома... привычное всё. А уж стрелять, да башку крутить - это к нему! - кивнул Степаныч на Проводника. - Здесь - он мастер! Всякие механические премудрости - тут они иного инженера за пояс заткнут, отвечаю! Всякие кружки военные - давно уж этап ими пройденный. Взрывать - вон у вас деятель сидит, равных ему не ведаю.

- А как на это отдел кадров посмотрит? С гражданки ведь людей берём!

- Это вы правильно сказали - людей! Нешто в армию иной кто попадает? И не с гражданки приходят? Вам, товарищ старший майор, кто надобен? Грамотный специалист - или идейно выдержанный?

- А что, вместе - так не бывает?

- Бывает, - кивнул старый преподаватель. - Только, гораздо реже, чем вам этого хочется. Правильно вы сказали - нет у нас времени... некогда искать.

- Ладно, с кадрами... решим. Но - здесь всего трое! Где остальных будем брать?

- Поищем... да и доцент ваш - он ведь тоже тут зачем-то появился, так ведь?

- Так.

- Он ведь здесь по научной части будет? Если я все правильно понял? Будет нам помогать какими-то своими хитрыми штучками?

- Ну... можно и так сказать. Курсантов наших изучать станет. С тем, чтобы в последующем выработать какую-то единую методику подбора возможных кандидатов.

- Вон оно как... Ну... пусть попробует, глядишь, чего и выйдет дельного.

Чернов покатал в руках карандаш.

- Вот что, господа офицеры... Я вас, конечно, понимаю... да, серые мы и многих вещей пока не умеем. Что поделать, не нашлось у нас таких учителей. Оттого и ляпы обидные допускают наши сотрудники, промахиваются. Про ваши похождения, Александр Иванович, впору уже отдельную книгу писать. И тому, как вы наших сотрудников мордой в это самое потыкали - немалая её часть отведена будет. Впрочем, тут про каждого из вас такое отыскать возможно, не особо даже и напрягаясь. Всё так! Было! Гордиться нам тут нечем, признаю. Но! - карандаш в его руках хрустнул, разламываясь на две половинки. - Война скоро... Да вы и сами это хорошо чуете, оттого и пришли. К нам пришли. Никого силком не волокли, все вы сами на это подписались. И мы тоже это понимаем. Вы стране этой присягали - и я присягал. И опасность нас ожидает - общая для всех. Враг разбирать не станет - советский командир или царский офицер - оба они русские. Так что, дорогие вы мои, давайте-ка все эти подколки и подначки - побоку! Нам всем - работать предстоит до полного охреневания. И даже больше. Я достаточно доходчиво излагаю?

- Вполне, - серьезно кивнул Мольнар.

- Или у кого-то иное мнение имеется? Вы не стесняйтесь...

- Не надо, товарищ начальник, нас за дефективных держать, - насупился Сиротин. - Тут тоже, чай, не вчерашние приготовишки собрались. Знаем и чуем, умом господь никого не обделил. А что до шпилек этих... не станет таковых более - за всех говорю!

- Ну и славно! - Чернов бросил сломанный карандаш в урну. - В таком разе, товарищи командиры, дальше работать станем. Так, как в ы умеете. А разговора этого - не было его. Послышалось тут всем, с устатку-то...

Маленькая полусонная улочка небольшого городка жила своей незаметной жизнью. Не торопясь рылись в земле бродячие собаки, лениво перебрехиваясь со своими собратьями, сидевшими на цепи за заборами. Редкие в полуденную жару прохожие спешили побыстрее уйти с солнцепека под сень листвы растущих здесь повсюду деревьев. Даже около небольшой пивной не наблюдалось практически никакого движения. Лениво подремывал на лавке седоватый дедок. Правда, время от времени его рука безошибочно нашаривала стоявшую рядом недопитую кружку с пивом. Дед делал глоток, отставлял в сторону кружку и продолжал дремать. Стоявший за стойкой грузный мужик в это время оборачивался в его сторону. Но своего занятия - чтения газеты, не прерывал. Никаких других посетителей в пивной не имелось - не время ещё.

Стук копыт, поскрипывание колес - из-за угла вывернулась небольшая бричка. Несомненно, когда-то она знавала и лучшие времена. А теперь... когда-то лакированные крылья потрескались, просели рессоры и затянули свою нескончаемую песнь колеса. Пока ещё негромкую, но начало ей было уже положено... Под стать бричке была и лошадь. Тоже немолодая, в надетой на макушку соломенной шляпе, прикрывавшей её от жары, она неторопливо переставляла ноги, таща за собою поскрипывающее транспортное средство. Впрочем, сидевшим в бричке пассажирам, данный транспорт вполне приходился по вкусу.

Их было трое.

Кряжистый мужик лет тридцати, оглядывающий пустую улицу исподлобья.

Молодой парень, одетый, несмотря на жару, в пиджак (явно с чужого плеча) и очень этим довольный.

И интеллигентного вида мужчина, на вид сорока лет, одетый достаточно аккуратно и опрятно выглядевший. Он, в отличие от своих спутников, не вертел головою, разглядывая окрестности. Развалившись и опершись на борт брички, он безучастно скользил взглядом по покосившимся заборам, запыленным кустам и лениво пробегавшим мимо собакам.

Увидев пивную, он слегка оживился.

- А не глотнуть ли нам пивка, панове?

Жарко...

Глоток пива в такую жару?

А что?!

Очень даже и неплохо может статься! Особенно, если некуда и незачем спешить. Надо думать, что времени у пассажиров брички было вполне достаточно, а вознице - и вовсе всё равно. Клиент платит - так пусть хоть на голове стоит, его право...

В последний раз проскрипев колесами, бричка притормозила около пивной. Возница, воткнув в гнездо кнутовище, расслабленно развалился на облучке - можно немного вздремнуть.

Спрыгнув на землю, вся троица неторопливо направилась к стойке. На лице стоявшего за нею мужика отобразился умеренный интерес.

- День вам добрый, уважаемый! - молодой парень в чужом пиджаке оказался у стойки первым. - Нам пива... кружки три... нет, четыре!

- Да хучь десяток! - пожал плечами мужик за стойкой. - За ваши гроши - все што хошь!

- Всё - не надо. Нам - только пива. Четыре кружки.

- Как пану угодно, - пожал плечами продавец, теряя интерес к посетителям.

Однако же, парень, получив свое пиво и отнеся кружки за стол, снова вернулся обратно.

- Уважаемый...

- Да?

- А к пиву что-нибудь... таранки, например?

Рука, протиравшая полотенцем кружку, на секунду замерла.

- Ни... чего нет - того нет. Давно уж не завозили-то...

- А дядька Иван говорил, что есть у вас...

- Так вы у дядьки и спросите! Сколько вам надобно той таранки?

- Для одного человека...

Стукнула о стойку поставленная кружка. Поднял голову дремавший дед. На этот раз глаза его смотрели зорко, и никакой сонливости в них больше не наблюдалось.

- Таранки вам надобно, панове? Трохи е...

Парень, подойдя к внезапно проснувшемуся деду, присел на стул напротив.

- День вам добрый!

- Взаимно... Хорошо ли доехали?

- Не без трудностей.

- Два дня вас ждем уже.

- Как смогли... - развел руками парень.

Стукнула входная дверь, и на пороге возник новый персонаж.

Изрядно поддатый молодой парень, ухватившийся рукою за косяк двери, попробовал войти внутрь, но ноги, и так еле его державшие, в нужный момент не справились со своей задачей, и он сполз вдоль притолоки на пол.

- Прошу прощенья, панове! - откуда-то из-за его спины вынырнул второй парень и, подхватив товарища под руки, выволок на улицу.

- Кто таков?! - метнул взгляд на хозяина пивной обладатель чужого пиджака.

- Пустое! - отмахнулся тот. - Три дома отсюда - в школе крышу перекрывают. Так это те самые работнички и есть. За что им только платят? С утра уже нагрузился! И ведь второй день уже! Директор школы в отъезде, вот они и разошлись.

С этими словами он подошел к двери и набросил крючок.

- Вот так! Не помешает нам никто более...

И действительно - никто более не сунулся к двери. Так что обстоятельный разговор прибывших гостей и проснувшегося деда никем посторонним прерван уже не был. Впрочем, он продолжался недолго. Спустя несколько минут, лязгнул отбрасываемый крючок, и хозяин заведения нарисовался на пороге. Зорко оглядел улицу. Заметив неподалеку неподвижную фигуру, подошел ближе.

Давешний алкаш полулежал, откинувшись спиною на ограду ближайшего дома. Судя по всему, его товарищу надоело тащить за собою пьяницу и он попросту оставил его сидеть у забора. Куда делся он сам - определить было невозможно, во всяком случае, на улице его уже не было. Подойдя поближе и наклонившись над спящим, хозяин пивной принюхался. От парня разило так, что диагноз можно было ставить безошибочно. Успокоившись, продавец вернулся к двери и, заглянув внутрь, что-то негромко сказал.

Первым на пороге появился обладатель чужого пиджака. Выйдя на улицу, он облокотился на забор и встал так, чтобы иметь возможность контролировать часть улицы, заодно наблюдая за мирно посапывающим пьяницей.

Вторым из пивной вышел дедок, быстро взобравшийся в бричку. Он выглядел абсолютно трезвым, и внимательно оглядывал окружающую обстановку.

Кряжистый мужик... интеллигент... замыкал шествие хозяин пивной.

Мужик запрыгнул в бричку - она скрипнула и накренилась набок.

Оставшийся стоять на земле интеллигент, в свою очередь в транспортное средство не полез. Замер около брички, сунув правую руку под пиджак и настороженно оглядываясь по сторонам. Его беспокойство передалось и радушному хозяину пивной - тот тоже сунул руку под передник и замер на крыльце своего заведения.

Причина их беспокойства стала ясна в самое ближайшее время - звучавшие где-то поблизости голоса, усилились - стало возможным различать даже отдельные слова. И из-за угла появился приятель валявшегося пьяницы, сопровождаемый парнем покрепче. Надо полагать, что отчаявшись дотащить упавшего в одиночку, его коллега успел сбегать за подмогой. Но данное проявление участия к другу отчего-то не очень понравилось хозяину пивной. И не ему одному - интеллигент коротко кивнул в сторону подходящих парней и сделал жест рукой - задержи!

Сойдя с крыльца, продавец заспешил в их сторону, оставив дверь открытой.

- Это што ж такое деется?! Около приличного места развалился - и в ус не дует! Где ж такое видано-то?! Тут люди сурьезные ходят, и - нате вам! Ишь чего удумали! - попер на парней продавец.

Растерявшиеся друзья алкаша попятились, не находя никаких слов в свое оправдание.

А тем временем, на заднем дворе пивной через забор бесшумно перемахнули две стремительные тени. Тонкая спица, войдя между дверью и косяком, поддела крючок. Чуть слышно пропели петли и в пивную, с заднего хода проникли незваные гости. Быстро, стараясь не скрипнуть ни одной доской (вот когда пригодился опыт посещения пивной!) они проскочили мимо опустевших столиков и замерли около двери на улицу.

Стоявший около брички интеллигент сделал пару шагов в сторону разгоравшейся перепалки, кивком головы указав обладателю чужого пиджака на транспортное средство - мол, садись!

Тот отлепился от забора и взялся рукою за бортик брички...

- Ложись!

В воздухе мелькнул темный предмет, оставлявший за собою дымный след.

- Бомба!

И немаленькая! Даже на первый взгляд было хорошо заметно, что дымящаяся хреновина имеет размер чуток поменьше литровой бутылки. Это как же она жахнет-то?!

Бумс!

И темный цилиндр упал прямо в бричку!

Первым сориентировался возница.

Дымный шлейф только ещё разматывался в воздухе, а он уже рыбкой нырнул прямо с облучка, стремясь в прыжке достать до ближайшей придорожной канавы. Хотя расстояние до неё было совсем немаленьким...

Следом за ним, из брички вывалился кряжистый мужик. Этот, разумно прикинув, что до канавы точно добежать не успеет, решил поискать укрытия где-нибудь поблизости. Вот, кстати, и бревна рядом лежат... чем не защита?

И он всем телом вжался в узкий промежуток между теплыми, нагревшимися на солнце, деревяшками.

А вот хозяин пивной ничего сообразить попросту не успел - прилетевший прямо в морду увесистый кулак лишил его всякого соображения на ближайшие несколько минут.

Безучастный же ко всему на свете алкаш, вероятно подстегнутый громким криком, внезапно стартовал из своей, совсем для таких фокусов непригодной, позиции. Видимо, именно поэтому, он, не разобрав спьяну дороги, врезался прямо в интеллигента, свалив того на землю. И нельзя сказать, что таковое падение прошло для последнего бесследно - да ещё и добрых семьдесят с гаком килограмм, упавшего сверху алкаша... Словом, из обмякшей руки интеллигента вывалился браунинг и шлепнулся в дорожную пыль.

Обладатель чужого пиджака, не желая украшать окрестные заборы своими, вывернутыми наружу кишками, рванулся назад - к пивной. Там стены, дверь - есть, где укрыться! Увы, но столкновение с выскочившими навстречу тенями, закончилось фатально - отброшенный в сторону ударом в поддых, он скорчился около забора. А добавочный удар по затылку и вовсе выключил его из игры на какое-то время.

Протрезвевший дедок никуда выскакивать не стал - попросту не смог, что называется, заколодило. Вцепившись в сиденье побелевшими руками, он с ужасом смотрел на вертящийся у его ног цилиндр.

Бричка качнулась - внутрь неё перемахнул один из проворных незнакомцев. В живот деда уперся револьверный ствол. А другая рука нежданного гостя, охлопав одежду деда, бесцеремонно выволокла оттуда пистолет.

- Сиди, старый! И не рыпайся!

Секунда, другая...

Взрыва все не было.

Лежавший между бревнами кряжистый мужик осторожно приподнял голову.

Отказал детонатор?

- Лежи-лежи!

В затылок мужика уперлось что-то твердое.

- Сам понимаешь... только дернись...

Несколько часов спустя.

Совершенно неприметное место на окраине городка.

- Ну что ж, товарищи, присаживайтесь! - Гальченко, войдя в комнату, сделал приглашающий жест рукой, усаживая на места, вскочивших при его появлении, оперативников. Пододвинул к столу стул и уселся сам.

Осмотрел присутствующих.

Пятерку, находившихся в помещении парней, прямо-таки распирало изнутри. От удовольствия, надо полагать.

- Ну, что ж, товарищи, для начала - хочу вас поздравить с успехом! И передать благодарность командования и местного управления НКВД - там все весьма высоко оценили проведенную операцию. Так что, с официальной стороной дела - разобрались. Теперь - перейдём к нашим баранам. Никишин!

- Я, товарищ майор! - поднялся с места тот самый "алкаш".

- Кто конкретно разрабатывал план операции?

- Я - как старший группы.

- Коснемся расстановки сил. Почему вы не предусмотрели дальней страховки?

- Нам был известен численный состав прибывающей группы. Какое-либо дальнее прикрытие у них отсутствовало.

- У них - не спорю, они здесь все относительно пришлые и местных реалий хорошо не знают. А если бы таковое прикрытие выставила встречающая сторона?

- И как долго они его там держали бы? Дата прибытия была определена очень приблизительно - в пределах десяти дней... держать человека на позиции столь долго - тоже не так просто.

- А где, с вашей точки зрения, такая позиция могла бы располагаться?

- Если контролировать улицу, - подойдя к столу, старший группы развернул на нем карту, - то вот здесь и здесь. С других точек неважный обзор. Мы эти места предварительно проверили - пусто и следов никаких.

- А если двор?

- Только в доме напротив - но там живет член партии... не у него же на чердаке? Хотя, эту точку мы тоже проверили предварительно. И "сторожок" поставили - его так никто и не сорвал.

- Нет, - покачал головою майор. - Я не этот двор имею в виду - задний! Тот, через который проникли в пивную.

- Ну... - несколько смутился старший группы, - мы его тоже предварительно осматривали...

- И?

- Пусто там было...

- Да ну? - усмехнулся Гальченко.

- Утром никого не было, вон Ларин все сам проверил!

- Угу... - побарабанил пальцами по столу майор. - А куда делся тот парень, что обычно продавцу помогал?

- На месте его не было... я имею в виду, в момент захвата. Он ушел куда-то...

- И куда же?

- Корзинку взял... и ушел. Ребята видели!

- Ну-ну...

Никишин разом вспотел и почесал в затылке.

- Но... он же нам никак не помешал!

Гальченко хмыкнул, поднялся со своего места и открыл шкаф, стоявший неподалеку от стола.

- Вот - та самая корзиночка...

На стол бухнулась плетеная из лозы корзина, с которой обычно ходят на рынок домохозяйки и пожилые покупатели.

- Каким образом закупал продукты хозяин пивной?

- Ему их дважды в неделю привозили. Пиво и закусь всякую. В понедельник и в пятницу. Обычно - с утра.

- На чем?

- Телега приходила...

- И часто его подручный куда-то с корзиной ходил?

- Не ходил...

Продолжая задавать вопросы, майор выкладывал на стол содержимое корзинки. Пистолет, три гранаты, револьвер, несколько пачек патронов, запасные магазины к пистолету...

- А не фиговая такая закусь получается... - одобрительно оглядел он выставку вооружения на столе. Поднял глаза на присутствующих.

Старший группы молча разглядывал арсенал.

- Ну? - ехидно поинтересовался Гальченко. - Есть соображения по этому поводу?

Никаких особенных соображений не было - все понимали, что можно было натворить таким набором вооружения.

- Но, товарищ майор... - поднялся со своего места один из тех самых "незваных гостей", худощавый и подтянутый Огородников. - Ведь этот подручный никуда со двора не выходил - мы бы видели!

- А зачем ему со двора выходить, собственно говоря? - удивился майор. - Вот вы сами поставьте себя на место хозяина пивной. С улицы у них прикрытие есть - возница сидит. Да, безоружный, так ведь его дело - сигнал дать, вот и все. Да и вышли они туда немаленькой такой кучкой - семь стволов в общем итоге оказалось-то! Тут весьма серьезно можно кому-то возразить. Значит, что надо обеспечить?

- Отход, - старший группы взял себя в руки.

- Правильно! И каким образом?

- Путь проверить... Вот и выходил с заднего двора этот рабочий. Вышел, посмотрел... да и назад возвратился.

- Точно? Вы это сами видели?

- Ну, я-то как мог? Под забором лежал... Огородников там был, вот он и видел.

- Ага! Стало быть, товарищ Огородников... хорошо! Так и расскажите мне - куда делся этот рабочий?

- Так это... не нашли мы его.

- Исчез, значит? Или ещё одна хитрая дырка там была?

- Нет! - отрицательно мотнул головой Огородников. - Некуда ему было уходить, нет там второго пути.

- Однако же - пропал! Куда и как?

- Ну... если только через забор сиганул... к соседям.

- Не так, - Гальченко уселся на стол. - От задачи плясать надобно! Что должен был сделать хозяин явки? Прикрыть возможный отход! И для этого - перекрыть доступ во двор! Чтобы никто сзади не вошел! С какой позиции это можно сделать? Задняя дверь отпадает - оттуда только отстреливаться можно, входу во двор помешать уже весьма затруднительно.

- У входа во двор сесть надобно - вот тут! - ткнул пальцем в карту второй "незваный гость" - коренастый Михальчук. - Как раз здесь поленница дров имеется, хорошее укрытие. Мы проверили! Никого там не было.

- Что проверили - молодцы! А вот этот сарай?

- Так он же чужой! С соседнего двора туда вход...

- А то, что две доски в стене легко в стороны раздвигаются? Это вы знали? Там-то этот молодчик и засел...

Старший группы озадаченно почесал в затылке.

- Так вот он куда исчез...

- Там до сих пор и лежит... - хмыкнул Гальченко. - Не он один про эти доски знал, как выяснилось... Привыкайте, ребята - шутки кончились! Если кто сомневался до сих пор, так пора эти сомнения прекращать! Наша война - она никогда не заканчивается! А ты, как командир группы - втройне за всех и за всё отвечаешь! Собственными ножками по маршруту пройди, на место противника встань, своими руками все ощупай - тогда уж и командуй! Не всякий раз я рядом окажусь, не всегда помочь смогу...

Начальнику Главного управления

Государственной безопасности НКВД

Комиссару госбезопасности 3 ранга

Тов. Меркулову В.Н.

Р А П О Р Т

Докладываю Вам, что за отчетный период управлением "В" были подготовлены три оперативные группы. Численность каждой группы - 5 человек. Весь процесс подготовки сотрудников, начиная с этапа подбора кандидатов, до этапа первичного боевого применения проходил под постоянным контролем отдела обеспечения учебного процесса. В ходе подбора кандидатов и обучения нами выявлены определённые закономерности, которыми руководствовался инструкторский состав, лично отбиравший возможных кандидатов. Подбор курсантов производился лично инструкторами управления "В" (список "А"). Всего было отобрано 17 (семнадцать) человек.

При этом:

- из числа сотрудников центрального аппарата НКВД было отобрано 4 (четыре) человека;

- из числа сотрудников погранохраны НКВД - 2 (два) человека;

- из числа бойцов РККА - 5 (пять) человек;

- из числа гражданских лиц, не состоявших на воинской службе и не проходивших первичного военного обучения - 6 (шесть) человек.

В процессе обучения показали себя непригодными к выбранной специальности - 1 (один) человек (из числа бойцов РККА). Переведен в службу обеспечения.

Получили травмы и были переведены в службу обеспечения - 1 (один) человек из числа гражданских лиц.

Выпускные экзамены прошло 15 (пятнадцать) человек, допущенных к самостоятельной работе в составе оперативных групп.

Следует отметить, что указанные курсанты, в процессе обучения и стажировки, показывали стабильно более высокие результаты, нежели курсанты других учебных групп, комплектование которых производилось по прежней системе подготовки личного состава.

Полагаю, что методика предварительного отбора курсантов, примененная в данном конкретном случае, заслуживает самого пристального внимания и может быть рекомендована для применения в системе подготовки оперсостава спецподразделений государственной безопасности.

Начальник отдела обеспечения учебного процесса

Управления "В" НКВД СССР

Доцент Благов П.Ф.

Выписка из приказа

Совершенно секретно

... Присвоить звание "старший лейтенант госбезопасности" начальнику отдела обеспечения учебного процесса управления "В" НКВД СССР - Благову Петру Федоровичу...

... Присвоить звание "капитан госбезопасности" начальнику отделения оперативной маскировки управления "В" НКВД СССР - Мольнару Петру Степановичу.

1943 г.

Пригород Берлина.

Этот особняк некогда принадлежал процветающему еврейскому коммерсанту. Но, в связи с некоторыми обстоятельствами, он и его семья спешно покинули уютное жилище, стремясь сохранить свою голову, а также накопленное с годами добро. Быстро погрузив самые ценные вещи, семейство уселось в автомобиль и удалилось без особой помпы. Удалось ли им это или нет - неизвестно. Нигде более о них не слышали, писем от уехавших никто не получал, а в опустевшем особняке вскоре появились новые жители. Немолодой господин вполне ученого вида и его ассистенты - подтянутые молодые люди. Новые обитатели были людьми приветливыми, но не особенно общительными и подолгу отсутствовали дома. Даже местный лавочник - старина Везель, не мог похвастаться близким знакомством с ними - они почти ничего не покупали в его лавке. Всё потребное, надо полагать, привозили к ним прямо домой. А приезжали в особняк частенько... Не раз и не два замечали окрестные жители автомобили и автобусы, заезжающие в приветливо распахнутые ворота. Впрочем, новые люди достаточно быстро примелькались и стали вполне обыденным явлением. И как следствие - выпали из области интересов своих соседей. Что толку обсуждать непонятные поступки неразговорчивых обитателей особняка? Да и помимо этого, у жителей окрестных домов хватало и своих забот - не менее важных и первоочередных.

Вот и сегодня, они только проводили взглядами блестящий лаком "опель-адмирал" и, увидев, что он заезжает в ворота особняка, моментально утратили к нему всякий интерес.

Въехав в ворота, автомобиль описал полукруг, объезжая клумбу, на которой, по случаю зимы расстилался белоснежный покров, и остановился прямо у ступеней лестницы.

Предупрежденный звонком, у распахнутой двери уже ожидал новый хозяин дома - ему уже успели доложить о визите важного гостя. Привратник хорошо знал - чья эта машина...

- Эрвин, друг мой, вы - прямо как с неба свалились! Не ожидал вас сегодня... - встречавший был благообразным пожилым мужчиной. Называя его профессором, соседи и не подозревали, насколько близко к истине оказывались их суждения. Иоахим фон Хойдлер, действительно, иногда читал лекции в ряде высших учебных заведений, где каждый студент считал своим долгом на них попасть. Обладавший колоссальной эрудицией и громадным научным багажом, профессор умел в нескольких предложениях раскрывать суть самых заковыристых проблем. Немало серьезных научных учреждений сочло бы за честь пригласить его к себе. Фон Хойдлеру не раз предлагали кафедру в Оксфорде, Йеле - да и в любом другом университете его встретили бы с распростертыми объятиями. Но - профессор выбрал Германию. И этот его патриотический шаг не остался незамеченным...

И сегодняшний визит высокого гостя являлся очередным подтверждением этому.

Ибо навестил особняк не кто иной, как начальник "Абвера - 2", полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт - персона более, чем значимая...

- Что поделать, Иоахим - дела! Увы, но эта война отнимает у нас столько времени и сил... - полковник не лукавил, с профессором его связывала давняя дружба и он не имел никаких оснований для того, чтобы придумывать какие-то иные объяснения.

- Кофе?

- Да хорошо бы и рюмочку коньяку...

- И вы ещё спрашиваете?! - искренне удивился хозяин дома, хорошо знавший вкусы своего гостя. - Лоренц, прошу вас...

Худощавый ассистент, тенью следовавший за профессором, кивнул и бесшумно исчез.

Оставив в прихожей шинель, фон Лахузен проследовал в каминный зал, где для него уже успели пододвинуть поближе к огню тяжелое удобное кресло.

Усевшись в него, полковник протянул к пламени руки.

- Хорошо! В вашем присутствии, мой друг, как-то забываешь обо всём, что творится за стенами этого уютного дома.

- Так приезжайте чаще, Эрвин! - искренне ответил профессор. - Уж вас-то я всегда рад видеть!

- Взаимно, Иоахим! Не поверите, но я, приезжая к вам, как-то отдыхаю душой!

- Отчего же? - пожал плечами фон Хойдлер. - Чего тогда стоили бы все мои научные изыскания, не умей я устраивать своим друзьям такие маленькие приятные мелочи? Всякая наука, без практического применения - деградирует...

- Кстати... вот именно о практическом применении я и хотел с вами поговорить!

Разговор прервался на некоторое время - принесли кофе и коньяк. Уж чего-чего, а это в гостеприимном доме всегда было самого отменного качества! С сожалением отставив в сторону пустую чашку, гость удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Блаженно прикрыл глаза и некоторое время просидел, собираясь с мыслями.

- Так вот, друг мой... Говоря откровенно, даже как-то теряюсь... не знаю, с чего и начинать?

-Наверное, с того, что ваша служба столкнулась с такими явлениями, истинные масштабы которых, постичь пока никто не в состоянии...

Полковник покачал головой и налил себе ещё коньяку.

- И в самом деле, Иоахим, не знай я вас столько времени, можно было бы задать себе бог весть какие вопросы. Например - про вашу потрясающую осведомленность в наших делах! Вы же не касались этой темы вообще никогда!

- А что же вы хотели, Эрвин? Обращаясь к "колдуну" - так, кажется, прозвали меня некоторые недалекие болтуны, надо быть готовым ко всякого рода неожиданностям! - улыбнулся одними губами профессор.

- Ну, уж я-то не относился к их числу! - фыркнул полковник. - И мы никогда не разделяли мнения этих досужих болтунов!

- И всё же?

- Проблема, действительно, имеет место быть! Да, мой друг... здесь вы абсолютно правы.

- Как и всегда, между прочим! - наклонил голову в знак согласия со словами гостя фон Хойдлер. - Хотите, я припомню некоторые мои слова, сказанные ещё пару лет назад?

- Э-э-э?

- "Наша школа, хоть и является в настоящий момент одной из наиболее эффективных, не должна, тем не менее, затормозить в своем неуклонном развитии, в соответствии с реалиями окружающей обстановки". Так? Именно этими словами я намекнул вашему руководству на грядущие проблемы и сложности. Ещё два года назад! Впрочем, не думаю, что только эти вопросы привели вас сегодня в мой дом...

- И здесь я вынужден признать вашу правоту! - развел руками полковник.

Он чуть прикусил губу, собираясь с мыслями. А сидевший напротив него хозяин дома, неуловимым движением свел пальцы рук, сложив из них какую-то сложную фигуру. Чуть сдвинул руки в сторону, снова изменил положение пальцев...

- Да! - словно очнувшись ото сна, энергично встряхнул головою фон Лахузен. - Пожалуй, вы правы и здесь...

Он снова плеснул себе коньяку.

- Дело в том, Иоахим, что в последнее время, произошли некоторые события, при тщательном анализе которых, возникает мысль о том, что все мы стали участниками какой-то грандиозной игры...

Полковник протянул руки и открыл свой портфель, стоявший около кресла.

- Вот, мой друг, просмотрите эти записи. Помимо официальных бумаг, здесь присутствуют также и мои заметки, которые я делал по ходу развития событий. Внешне - все абсолютно логично и объяснимо, но складывая вместе все кусочки этой мозаики, я не раз убеждался в том, что некоторые её фрагменты совершенно не вписываются в общую картину.

Некоторое время спустя.

Москва.

Управление "В" НКВД СССР.

- Присаживайтесь, Александр Иванович! - протянул руку в сторону кресла полковник Чернов. - Мы тут, с Петром Федоровичем, голову ломаем над одной задачкой...

Поздоровавшись с Благовым, Гальченко опустился в кресло по другую сторону стола.

-Для начала, - Чернов протянул ему тонкую папку, - ознакомьтесь... А я пока чаю попрошу нам всем организовать. Чует мое сердце, что на ужин мы нынче опоздаем.

"Совершенно секретно"

Агентурное сообщение

"В личной беседе источник пожаловался на предстоящие трудности, связанные с внезапной командировкой своего шефа в Россию. Дословно это выглядело следующим образом: "Там даже дорог нормальных нет! И машина профессора дважды застревала на этих немыслимых ухабах, которые называют дорогой только по незнанию! И мы катаемся в это проклятое место постоянно! Хорошо ему, сиди себе в теплом салоне, а толкать машину должны мы!"

По словам источника, что-то, находящееся в этом месте чрезвычайно заинтересовало профессора. Источник связывает этот интерес с личностью какого-то странного человека, которого исследует там профессор.

По каким-то непонятным причинам, вывезти исследуемого человека в рейх не представляется возможным и фон Хойдлер вынужден приезжать туда сам".

"Совершенно секретно"

Разведсводка по объекту "Тишина".

В течение последнего месяца охрана объекта существенно усилена. В дополнение к ранее присутствовавшему здесь взводу 2 батальона 4 полицейского полка, на место прибыло ещё два взвода солдат, которые оборудовали отдельный периметр охраны внутри собственно объекта. Выставлены дополнительные посты на входах в здания и, вероятно, внутри помещений. Введены специальные пропуска, форма которых еженедельно меняется. В категорической форме запрещено использование труда местных жителей - в любом виде и проявлении, а те, кто работал здесь ранее - уволены. Все хозяйственные работы по объекту выполняются силами солдат подразделения охраны.

Охрана осуществляется:

Внешнее кольцо - на удалении до километра от зданий и сооружений выставлено шесть постов солдат полицейского полка. Посты одиночные, оборудованные телефонной связью. Промежутки между постами патрулируются парными патрулями - всего два патруля. В ночное время патруль не ходит, выставляются дополнительно два поста - у дороги и около ручья (отметки на карте ? 9 и ?11).

Внутреннее кольцо охраны - пост у въезда на территорию, около ворот (ранее занимался солдатами полицейского полка). Парный, телефонизирован.

Пост в котельной - на крыше (два человека и станковый пулемет).

Пост около хозяйственных ворот - парный, телефонизирован.

Пост во дворе - парный.

По территории постоянно, в любое время дня и ночи передвигается патруль - четыре человека.

О наличии постов внутри зданий можно сделать вывод из того, что там постоянно несут службу не менее шести человек, сменяющихся каждые четыре часа. Момент смены был неоднократно зафиксирован наблюдением.

Постоянно, в режиме минутной готовности, находятся под ружьем не менее шести человек дежурной группы.

Личный состав служащих объекта составляет не менее десяти-пятнадцати человек, периодически заменяемых. С местным населением не контактируют, расположения объекта не покидают.

Иногда на объект прибывают крытые автомашины-фургоны, которые в пути усиленно охраняются. Характер перевозимого груза и пассажиров, установить пока не удалось.

На территории оборудовано небольшое кладбище, ранее отсутствовавшее. В настоящий момент на нем имеется девять мест захоронения. Одно место - могила солдата охраны, подорвавшегося на своей же гранате во время учений - и восемь могил, не имеющих никаких пояснительных табличек.

Судя по количеству завозимого продовольствия, на объекте присутствует еще не менее десяти человек. Что это за люди - установить пока не представилось возможным.

"Совершенно секретно"

Аналитическая записка.

По имеющимся сведениям, руководством немецкой военной разведки и высшими руководителями нацистского государства санкционировано начало операции "Дальний зов". Указанной операции присвоен высший гриф секретности. Какое-либо упоминание этого названия запрещено использовать в повседневной переписке и телефонных переговорах по всем линиям связи. Для её обозначения предложено использовать специальные кодовые символы, согласно прилагаемому списку.

Все требования лиц, причастных к операции, являются строго обязательными для всех партийных и государственных чиновников и военнослужащих, независимо от их звания и занимаемой должности.

Непосредственное руководство осуществляют:

От немецкой военной разведки - начальник Абвер-2, полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт.

От НСДАП - бефельсляйтер Лангерахт.

По некоторым сведениям, задействованы также и представители Аненербе - кто именно, узнать пока не представилось возможным.

Просмотрев прочие документы, Гальченко уважительно покивал.

- Серьёзно! Кто такой Лахузен - представляю неплохо, надо думать, что и все прочие ему под стать. А вот Аненербе... эти-то тут что потеряли?

Полковник пододвинул к себе другую папку.

- А вот это - получено уже прямо сейчас, перед началом совещания, я и сам-то просмотреть пока толком не успел. Так что совместными усилиями и поглядим...

- Фон Хойдлер... - повертел в руках карандаш Благов. - Если это т о т фон Хойдлер... а ни о каком другом я и не слыхивал никогда... то, это... словом, невесело!

- Отчего? - вопросительно приподнял бровь Чернов.

- Я и сам по его трудам учился! Это фигура в научном мире - пресерьёзнейшая! Мне с ним бодаться - все едино, что в танк снежками бросать!

- Снежок - он тоже разный бывает, - пожал плечами Гальченко. - Я вот, пока что, ни одного такого серьезного деятеля, чтобы пули от него отскакивали, не встречал... Думаю, что и этот случай не станет исключением.

- Так! - подвел итог препирательству полковник. - Иоахим Вернер Макс фон Хойдлер. Профессор Берлинского университета, доктор наук... почетный член разных научных обществ... многочисленный лауреат... этот?

- Он самый, - кивнул доцент. - Берлинский университет, кафедра психологии.

- Даже так? - удивился Чернов. - А вот тут - кое-что другое имеется... Один из научных консультантов Аненербе, занимает серьезный пост в данной организации. Привлекался абвером - в особо исключительных случаях, для проведения допросов лиц, владеющих особо важной информацией. Это такая у него психология теперь?

- Хороший психолог...- развёл руками Благов. - Такой специалист может вытащить из памяти очень многое. Даже и то, что сам допрашиваемый давно уже позабыл, либо особого внимания тогда на это не обратил. Но в памяти - данное событие отложилось! Вот только как все это оттуда извлечь? Надо полагать, фон Хойдлер научился делать такие вещи. Неудивительно - он всегда отличался неординарностью суждений и нетривиальными решениями. Его многие не любят - именно за такие методы разрешения научных споров. Он необычен, странен даже... но - мастер! Крайне серьезный - и на многое способный!

- Ладно... - проворчал полковник, переворачивая лист бумаги. - А тут у нас кто? Хм?! Гауптман Норберт Фосс?

- Специалист по негласному силовому задержанию. Проще говоря - по похищению людей. Мастер своего дела! - прищелкнул языком Гальченко. - Его натаскивал сам Вернер Обердорф - старик знал свое дело! Приходилось мне с ними сталкиваться - те ещё волки! Хорошо, что старик Вернер уже отошёл в мир иной - этот деятель мог серьезно попортить нам кровь! Впрочем, и Фосс - тоже далеко не подарок. Он уже работал у нас в стране - ухитрился выкрасть и вывезти - аж из-под Перми (!) нужного для немцев человека. Это, знаете ли, звоночек... Стало быть немцам нужен кто-то, находящийся у нас!

Объект "Тишина".

Практически в то же время.

- Присаживайтесь, гауптман! - профессор указал гостю на удобное кресло около стола. - Кофе?

- Буду вам весьма признателен, герр профессор! - вошедший наклонил голову в коротком полупоклоне. Быстрым, почти незаметным, движением он оказался около кресла, куда и опустился. Наблюдавший за ним хозяин кабинета удовлетворённо кивнул.

- Я прочитал ваше личное дело...

- Всё, герр профессор? - вежливо поинтересовался гость.

- В с ё ! От меня - у вашего руководства тайн нет. Я изучил все ваши операции... и нашел их красивыми!

Гауптман удивленно поднял бровь. Чашечка кофе в его руке на секунду замерла в воздухе.

- Не удивляйтесь! Истинное произведение искусства - оно всегда красиво, ведь так?

- Не смею с вами спорить, герр профессор.

- В истинном произведении искусства - нет ничего лишнего! Как и в ваших операциях! Здесь вы тоже не станете со мною спорить?

- Не стану.

- Далеко пойдете, молодой человек! - поднял указательный палец фон Хойдлер. - Впоследствии, уже выйдя в отставку, вы вспомните мои слова! Я редко ошибаюсь...

Фосс кивнул, соглашаясь.

- Теперь, молодой человек, я вам поясню, зачем мне нужна была личная встреча. Не сомневаюсь, что вы исполнили бы и это задание также красиво и изящно, как и предыдущие. Так! Но! - профессор поднял палец. - Это задание - особое! Тот человек, которого вам надлежит доставить сюда - нужен мне не только целыми и невредимым!

- Простите? - чуть наклонил голову вбок гауптман.

- Мне н у ж н о ! О ч е н ь нужно! Чтобы его психика не была травмирована и надломлена.

- Но сам факт плена...

- Это - уже другое дело! Мое - если хотите. Для этой цели я тут кое-что набросал... прочитайте! - фон Хойдлер протянул своему собеседнику папку.

- Старший лейтенант Демин, Олег Павлович... сотрудник Особого отдела?

- Именно так, молодой человек! Вот этот-то русский мне и нужен! И желательно - поскорее! Удалено по требованию издательства.

Следующий разговор полковника с Гальченко состоялся только через неделю, которая до отказа была заполнена сложнейшей, но постороннему глазу незаметной работой. Громадный механизм НКВД и некоторых "родственных" организаций, получив побудительный импульс, понемногу начал приходить в движение. Получив ориентировки, приступили к поискам указанных лиц органы контрразведки. Насторожили свои чуткие уши службы радиоперехвата. Поползли по тайным тропкам партизанские разведчики. Каждый из этих людей был твердо уверен в том, что именно его действия и именно на этом участке фронта - являются самыми важными и нужными.

И потекли в неприметный лесной поселок тонкие ручейки информации... По пути они сливались в уже более серьезные ручьи, в речушки... а вот до конкретного адресата дотекал уже могучий вал самых разнообразных сведений.

Разумеется, получателем этой информации являлось не управление "В". И даже - совсем не оно. Управление даже не значилось в списке адресатов - хозяйственники... у них "своя" война... Лесной поселок был всего лишь ещё одной передаточной инстанцией, задача которой официально состояла лишь в систематизации получаемых сведений и в их дальнейшей передаче конкретным адресатам. Так оно, в принципе, и обстояло. Сведения были нужны всем - особенно свежие, ещё хранившие на листах сероватой бумаги тепло от рук людей, торопливо писавших на них. Эти документы: записи радиоперехвата, подслушанные телефонные переговоры и сделанные тайком фотоснимки - все имело свою цену. И иногда она оказывалась запредельной... На измятых бумажных листах кое-где попадались и пятна крови, а слушая некоторые переговоры, операторы сталкивались с тем, что запись внезапно обрывалась на полуслове - слухач закончить свою работу уже не успел. Поселок, оборудованный по последнему слову техники, имел на своем вооружении не только аппараты "Бодо" и прочие подобные вещи. В отдельном домике располагались и вовсе необычные службы - там круглосуточно вращались катушки магнитофонов, выбрасывая в наушники операторов слова на чужом языке...

И три человека, появившиеся в этом поселке, не вызвали никакого удивления - очередные специалисты, мало ли их таких тут бывает... Единственное, что вызывало некоторое удивление - так это их пропуска-вездеходы, дающие им право входить во все отделы информационно-аналитического управления. Да, такое тоже иногда случалось, правда, не сказать, чтобы очень часто.

Но эта работа не осталась незамеченной и на той стороне фронта - насторожили свои ушки контрразведчики противника. Какие-то крупицы полученной ими информации, хоть и не раскрывали полностью всего замысла, однако же, кое-какие выводы можно было сделать и из этого... И они были сделаны. Выдвинулись в новые пункты дислокации воинские части, скользнули в лес неприметные тени ягдкоманд, раскрутили винты самолеты с парашютистами-диверсантами - немцы приняли вызов.

Очередное обострение тайной войны которая никогда не заканчивается. Иногда эта война чуток затихает - так торфяной пожар ныряет под землю, чтобы выйти наверх с утроенной силой - но уже в другом месте. Иногда перерастает в открытую фазу - и тогда гремят пулеметные очереди, и тихо хлопают бесшумные пистолеты. Но перемирия на ней не бывает - вообще никогда.

Разумеется, здесь были свои победы - и свои поражения. На столы штабов легли новые карты - уже со свежими пометками. В журналах учета сообщений появились свежие записи - номера частей и фамилии командиров. Вспыхнули ярким светом лампы в допросных камерах - гребущий вовсю невод проверок частенько отлавливал в свои ячеи весьма любопытных "товарищей".

А сидевшие за небольшим столиком неприметные гости аналитического центра рассеянно листали записи с выводами специалистов. Они не вмешивались в их работу - только иногда задавали уточняющие вопросы. Получив же ответ, благодарили - и возвращались к своему занятию.

А тем временем...

Объект "Тишина".

- Присаживайтесь, молодой человек! - жестом радушного хозяина указал на кресло фон Хойдлер. - Скажу сразу, свой коньяк к кофе - а мне этот напиток привозят прямо из Франции, вы честно заработали! Рад за вас! Даже ваша небольшая задержка - и та не доставила мне никаких волнений.

- Самолет, герр профессор... Увы, но здесь я бессилен - нелетная погода.

- Да, на это я повлиять никак не могу! Как прошла операция? Результат - видел. Но мне интересно и ваше мнение.

- Не сочтите за лесть, герр профессор, но все шло, как по партитуре! Написанной мастерской рукой. Я, признаться, ожидал проблем с Деминым... все же это контрразведчик... а, значит, априори - человек недоверчивый и подозрительный. Но... он поступил точно так, как вы и предсказали! Герр профессор - это прямо-таки колдовство какое-то!

- Все просто, дорогой мой Норберт. Смотрите, я сейчас все разложу вам по полочкам - за пять минут!

Фон Хойдлер лично наполнил рюмки ароматным коньяком.

- Итак - что мы знали? Молодой офицер, воевавший, Особый отдел. Вышел из окружения, доставив своему начальству важные документы - и сидит в глубоком тылу, охраняя завод от вражеской агентуры. Почему?

- Возможно, его туда направили по состоянию здоровья? Контузия? - спросил гауптман. - Ибо следов от ранений я у него не нашел - так, царапины какие-то...

- Нет. Его спрятали - от нас! Разумеется, проще было бы его убрать. В смысле - в могилу. Но... красные упустили свой шанс, а я им такого подарка не сделаю.

- Понятно... Секретоноситель?!

- Правильно. Подальше от фронта - и под присмотром. Но ведь Демин - совсем ещё молод! Воевал, опыт есть. И - сидеть за бумагами, разбирая чьи-то доносы и сплетни? Второй год, между прочим! Да он вам сапоги чистить будет - только заберите его из этой дыры!

- Хм...

- И тут - вы! От генерала - виновника всех его нынешних злоключений. Тут надо сказать спасибо старине Эрвину - это он снабдил меня необходимой информацией. И фотокарточку Демина передал. Где уж он всё это взял - неизвестно. Но, как вы уже успели заметить, партитура была расписана тщательно - до реплик!

- Признаться, я больше всего именно фотокарточки опасался - всё же он был на ней снят достаточно давно...

- А это - дополнительный штришок к портрету! Именно старое фото! Оно, просто по определению, должно лежать в личном деле - а где то дело?

- М-м-м...

- В Москве - у генерала Рогова, тот его из своих рук уже не выпустит.

- И тогда, человек, предъявивший эту фотографию...

- Совершенно однозначно прибыл именно от того самого генерала. Элементарная логика, гауптман! Здесь маленький штришок, там... а наш клиент - контрразведчик, приучен думать и анализировать. Вот он сам, своими руками выстроил нужную нам цепочку умозаключений. Да и кому не польстит то, что его считают важной персоной? Настолько важной, что выделяют личную охрану?

- Да, герр профессор... если бы все наши операции планировались с такой тщательностью...

- Так для чего же я вам объясняю все эти вещи? Планируйте, молодой человек, кто же вам не дает?

- Увы, герр профессор - я не настолько значимая фигура. Кто будет слушать мои рекомендации?

- Доставите мне второго фигуранта этой истории - получите майора и Железный крест первого класса - это я могу обещать вам однозначно! Вот тогда вы и станете той фигурой, к чьему мнению н а д о прислушиваться!

Фосс даже в кресле привстал!

- И кого же я должен буду вам доставить на этот раз? Похитить самого генерала Рогова?

- Неплохо было бы... но он мне не нужен. Эта персона представляет интерес для вашего руководства, меня же интересует совсем другой человек.

- Слушаю вас, герр профессор!

- Это женщина... - заметив пренебрежительную улыбку, скользнувшую по губам собеседника, профессор нахмурился. - А вот это, гауптман, вы напрасно! Не случайно я отложил её на завершающий период операции! Она может - и станет для вас серьезным противником!

- Но...

- Младший сержант в 1941, радист. Казалось бы - сопливая девчонка... Через полгода - уже младший лейтенант и орден! За что?

- Бывает... - не смутился Фосс. - На войне ещё и не такие вещи случаются.

- Да? Гауптмана Борга - вы знали?

- Лично не знаком. Но наслышан - и весьма!

- Как по-вашему - это хороший профессионал?

- Более чем! Признанный мастер своего дела. Нас, специалистов такого класса, не так уж и много. Поэтому все слышали друг о друге. Но в последнее время я не получал о нём никаких сведений...

- И неудивительно! С того света новости идут долго!

- Так он погиб? Как?! Бомбежка, артналет?

- Об этом нужно расспрашивать именно нашу фигурантку - ведь именно за уничтожение группы Борга она получила лейтенанта и второй орден! Вы по-прежнему склонны рассматривать её как несерьёзного противника?

- Извините меня, герр профессор! Какие уж тут шутки... Борг... Вот уж не ожидал...

- То-то же! - поднял вверх палец фон Хойдлер. - Я, молодой человек, никогда и ничего просто так не говорю! И уж если вам обещан за неё Железный крест и очередное звание - поверьте, работа не будет легкой!

Узкая дорога через лес долгое время оставалась полузаброшенной. Да и сейчас она выглядела почти так же. Но вот в нескольких местах заботливые руки чуть-чуть подсыпали и укатали полотно, укрепили мост - так, что он стал выдерживать тяжелые грузовики. Кто-то убирал в сторону упавшие деревья, засыпал промоины... не особо при этом афишируя свое пребывание. По привычке ходившие по дороге местные жители, с некоторых пор стали её избегать. После того, как пара человек бесследно исчезла в лесу, а один - избитый до полусмерти и окровавленный, был обнаружен недалеко от деревни. В себя он так и не пришел, и умер, не приходя в сознание. Пытливый ум крестьян быстро сопоставил некоторые вещи и события - и дорога опустела. Никто уже больше не пытался срезать путь, пройдя вместо леса по ней. Да и на любые заходы в леса немцы и без того смотрели весьма неодобрительно...

Но всякое действие обязательно имеет две стороны. Убрав, таким образом, с дороги местное население, немцы тем самым привлекли к ней внимание уже совсем других людей - именно тех, кого они желали бы видеть здесь в самую последнюю очередь. И в отличие от окрестных жителей, эти незнакомцы тоже не слишком желали привлекать к себе внимание. Поскольку по лесу они ходить умели достаточно хорошо, а в умении скрывать свои следы гости ничуть не уступали егерям ягдкоманд, то и их прибытие никем и никак отмечено не было. Небольшая группа, одетая в камуфляжные комбинезоны, бесшумно растворилась в лесу. И - словно канули в неизвестность. Напрасно напрягали слух специалисты из функабвера - посторонних сигналов в эфире не прозвучало. Лес жил своей, чужому взгляду непонятной, жизнью.

А по узкой дороге изредка проезжали автомашины. Из леса - в город. И из города - в лес. Там, укрытые под сенью раскидистых елей и сосен, возвышались старые строения бывшей дворянской усадьбы. Брошенные прежними хозяевами, они после революции и гражданской войны недолго оставались в запустении. Сначала тут было обосновалась детская колония, в которой перевоспитывали трудных ребят. Потом, здраво рассудив, что столь обширные помещения такому заведению ни к чему, детей перевели в другое место. А в усадьбе обосновался небольшой санаторий для партийных и советских работников - эти заняли все строения и даже построили небольшой новый корпус, для администрации. Именно этот объект и проходил в некоторых документах под названием "Тишина"...

Негромко урча мотором, по лесной дороге катился юркий "кюбельваген" - начальник снабжения объекта ехал в город. Такие поездки давно уже стали рутинными - немалое хозяйство требовало постоянной заботы. Вечно чего-то не хватало, поставки продовольствия, несмотря на строжайшие указания руководства, все время запаздывали и выполнялись весьма нерегулярно. А тут ещё и высокие гости! Им ведь не пояснишь, что во всем виноваты нерадивые тыловые крысы! Успевший в свое время повоевать во Франции и в Польше, лейтенант Бауринг себя к таковым не причислял. И сейчас он мирно дремал на заднем сидении, прижимая локтем к боку свой портфель. Он открывал глаза только тогда, когда машину подбрасывало на ухабах, привычно пеняя водителю за допущенные оплошности. Тот - также привычно, каялся... до следующего ухаба. Это все же не великолепные немецкие автобаны! Здесь, похоже, вся дорога состоит из ям, вперемешку с кочками - большими и маленькими. Оба, водитель и пассажир, про это знали, но все продолжалось по-прежнему.

Правда сидевший за рулем солдат все же старался по максимуму смягчать подобные толчки, выкручивая руль и притормаживая перед совсем уж одиозными рытвинами. Поэтому, он тщательно осматривал дорогу впереди, стремясь заметить подобное препятствие до того, как оно даст о себе знать ударом о колесо или хуже того - о днище машины.

Но все же, несмотря на повышенное внимание, он зевнул тонкую бечевку, пересекающую дорогу поперек. А может быть, даже заметил, но не придал этому особого внимания - мало ли тут таких веревочек валяется?

Вообще-то - мало, особенно в лесу. Неоткуда им тут взяться, не город, поди...

Так что, когда эта самая бечевка вдруг дрогнула - и натянулась, замечать этот факт было уже некому. И ладно бы - только эта самая бечевочка! Ну, натянулась... и что? Не трос ведь!

Не трос.

Но выволочить с другой стороны дороги - из кустов, длинную доску с забитыми в неё гвоздями... такая веревочка очень даже способна. Если хорошенько насобачиться. Так уж вышло, что э т у операцию неведомый веревковладелец проделал исключительно ловко, лишний раз показав свой нешуточный опыт в подобных упражнениях.

Ш-ш-ш-пах!

И машина, осев на левое переднее колесо, вильнула в сторону! Да так, что водитель, не успев притормозить, с маху боднул передком здоровенную сосну!

Ш... ш-ш-ш...ш-ш-их!

Говорят, что праща - оружие весьма древнее. Чуть ли не с добиблейских времен.

Возможно...

Даже, скорее всего, именно так все и обстоит.

Но вскочивший сейчас на ноги в кустах ефрейтор Иншаков - такого мнения не придерживался. Более того, своим "древним" оружием он ухитрялся сбивать на спор консервную банку. С полусотни метров, между прочим...

А уж снарядов для пращи везде полно... только руку протянуть. И что самое замечательное, так это то, что прилетевший водителю в лобешник булыжник был подобран прямо здесь - у дороги. И ничем не отличался от множества своих собратьев, мирно лежащих сейчас у обочины.

Как выяснилось, на короткой дистанции такой вот булыжничек мало чем уступает современному огнестрельному оружию. А по ряду преимуществ (как, например, по части заметания следов) - так ещё и превосходит. Никакой криминалист, даже самый опытный, и даже под угрозой немедленного четвертования, не сможет доказать то, что данный булыжник именно что прилетел в лоб водителю. А не сам водитель, вылетевший от удара машины о дерево из открытой кабины, приложился об него своей глупой головой. И так может быть - и эдак...

Но ведь оставался ещё и пассажир!

Неужто и он ухитрился выпасть из автомобиля? Это с заднего-то сидения? И тоже - головою об камень?

Ухитрился.

Только вот на дорогу он не попал.

Да и выпал - далеко не самостоятельно... так кто про то ведал?

Правда, ему (в отличие от водителя) повезло - упал прямо в заботливо протянутые руки. Даже и не ушибся... хотя приятным его пробуждение назвать было сложно.

Пока заботливые руки оттаскивали в сторону от дороги обалдевшего лейтенанта, несколько человек засуетились около автомобиля. Утащили назад в кусты дощечку с гвоздями, предварительно повыдергивав их оттуда. А саму доску быстро разломали на мелкие кусочки, которые не поленились упрятать в свои вещмешки. Чтобы впоследствии выбросить где-нибудь по пути. Приподняв машину, провернули пробитое колесо, разыскивая прокол.

Нашли - и тотчас же вколотили туда крепкий обломок сучка. Даже и молоток у них под рукой оказался... и сучок соответствующий... какие предусмотрительные товарищи встречаются у нас в лесу! И ведь били не просто молотком по сучку - подставили загодя припасённую дощечку! Чтобы не отпечатался на сучке явственный след удара м е т а л л и ч е с к и м предметом.

Коменданту объекта

Гауптману Берховену

Р А П О Р Т

Докладываю вам, что сегодня, 27 апреля 1943 г. в 11. 32, при проверке прилегающего к дороге леса, подразделением охраны под командованием обер-фельдфебеля Олендорфа обнаружен пропавший вчера автомобиль начальника снабжения объекта. Судя по осмотру места, автомобиль потерпел аварию, в результате столкновения с деревом.

По-видимому, причиной аварии послужил наезд автомашины на упавшее дерево, в результате чего сучком было пробито левое переднее колесо. Водитель не успел сманеврировать, машина потеряла управление и, съехав с дороги под откос, столкнулась с растущим внизу деревом. Водитель вылетел из кабины и ударился головою о камень, вследствие чего и погиб.

Находившийся в автомашине пассажир - начальник снабжения объекта лейтенант Бауринг при аварии пострадал значительно меньше, и смог самостоятельно выбраться наружу. По-видимому, не рассчитывая на то, что он будет быстро обнаружен проезжающими по дороге военнослужащими вермахта (движение по дороге весьма нерегулярное и эпизодическое), лейтенант принял решение возвратиться на объект. Забрав из машины автомат погибшего водителя, его документы и боеприпасы, он направился по дороге, в сторону объекта.

Но, по непонятным пока причинам, не смог уйти далеко. Его тело, без видимых телесных повреждений, было обнаружено нами в двух километрах от места аварии. Оружие, и портфель с документами - присутствуют. При первичном осмотре тела лейтенанта нами обнаружено только несколько ссадин и синяков, которые, ввиду их малозначительности, сами собой не могли послужить причиной смерти.

Тщательным осмотром места аварии и места обнаружения тела лейтенанта Бауринга, никаких следов присутствия посторонних нами не обнаружено. Ввиду прошедшего ночью дождя, розыскная собака след не взяла. Оружие и все документы - в сохранности.

Тела погибших нами доставлены в городскую больницу для тщательного осмотра соответствующими специалистами.

Автомобиль отбуксирован в гараж объекта. По заключению механика - фельдфебеля Кройцберга, автомашина не получила серьезных повреждений и может быть восстановлена в самый кратчайший срок.

Командир взвода охраны

Лейтенант Лемке.

Выдержка из акта медицинского обследования.

...Исходя из результатов вскрытия и проведенных анализов, можно сделать вывод о том, что причиной смерти явился сердечный спазм... косвенным образом этому мог способствовать алкоголь, обнаруженный в крови лейтенанта.

Никаких признаков насильственной смерти на теле не обнаружено, имеющиеся незначительные ссадины и царапины не носят фатального характера и не могут служить причиной резкого ухудшения здоровья.

...Признаков отравления - не обнаружено. Анализ крови также не выявил содержания в ней каких-либо медицинских препаратов или препаратов специального назначения.

Вывод:

Смерть лейтенанта Бауринга последовала в силу естественных причин, не обусловленных вмешательством посторонних лиц. Косвенным образом этому мог способствовать алкоголь, обнаруженный в крови умершего.

Специалист-патологоанатом

Штабсарцт Герман Раховски.

- Итак, мой любезный гауптман, - профессор сегодня был не в духе, и это было видно по его словам, - что неприятного вы хотите сообщить мне сегодня?

Несмотря на колкости высокого гостя, комендант старался держать себя в руках - ссориться с таким человеком было бы крайне неразумно. Берховен, будучи весьма неглупым офицером, уже успел понять - в каких высоких кругах вращается его собеседник. Гауптман хорошо понимал, что перспектива увидеть окопы Восточного фронта лично во многом зависит от того, какое мнение составит о нем профессор. Поэтому надо было проявить всю возможную изворотливость и постараться как-то выйти сухим из воды. Пусть профессор не носит мундира (вполне, кстати, может быть, что именно - не носит, хотя и имеет...), но его возможности от этого ничуть не уменьшаются.

- Сожалею, герр профессор, что несколько расстроил вас своим предыдущим докладом! Но, хочу подчеркнуть, что я просто обязан немедленно информировать вас обо всех событиях, которые происходят в округе! Именно так мною воспринимаются указания руководства! Я должен всемерно содействовать вам в вашей работе и...

- А что в ы знаете о м о е й работе, гауптман? - голос фон Хойдлера внезапно стал вкрадчивым.

"Влип! Вот же черт дернул меня такое сказать!" - промелькнуло в голове Берховена.

- Только то, герр профессор, что в а м и вашим людям никто и никоим образом не должен мешать! Все службы объекта должны функционировать в установленном порядке - согласно графику! А всякие неожиданности, и несчастные случаи, которые происходят вокруг - они ломают заведенный порядок! И нарушают нормальное функционирование работы наших служб! Мне пришлось отвлечь часть людей от работы, бросить их на внеплановую прочесывание леса и...

- Оставьте! Такие мелочи м е н я не интересуют! - отмахнулся высокий гость. - Докладывайте по существу!

- Слушаюсь! Согласно заключению врачей, лейтенант Бауринг скончался от сердечного спазма. Он, по-видимому, накануне вечером немного выпил, а тут - эта авария! Перенапряжение, как говорят врачи. Все вместе и привело к такому печальному исходу... Одно наложилось на другое... вот - сердце и не выдержало.

- Это официальное заключение?

- Так точно, герр профессор!

- Так-так... А авария?

- Я лично осматривал машину! (И напрасно - механик сделал бы это лучше и профессиональнее. Прим. авт.) Это действительно случайность - крепкий сучок пробил боковину шины. Дыра оказалась слишком большой, обломок от сучка в ней застрял, вот колесо и спустило так быстро. А дорога в том месте идет по насыпи, довольно, кстати, высокой - поэтому машина свалилась вниз. И тут - дерево! Водитель не удержался - да и я сам на его месте не смог бы! Бедняга вылетел из кабины и ударился головою об камень.

- Собаки?

- При аварии открылась запасная канистра с бензином - там все им провоняло... Но, должен сказать, герр профессор, что тело лейтенанта нашли именно они!

- Значит, если я вас правильно понял, никаких признаков присутствия агентуры противника в нашем районе...

- Не наблюдается, герр профессор!

- Вы совершенно в этом у в е р е н ы, гауптман?

- Абсолютно, герр профессор!

- Ну, что ж... В конечном итоге, я не сыщик... и не обязан вникать во все эти тонкости и полицейские штучки. Можете быть свободны, Иоганн! И постарайтесь впредь оградить меня от подобных случайностей!

"По имени назвал! Фух... пронесло..."

Выдержка из рапорта.

... Таким образом, в результате проведенной операции, нами была установлена очередность поездок в город офицеров, осуществляющих руководство объектом. Исходя из полученных указаний, нами был подготовлен захват офицера, который отвечал за снабжение его продовольствием. Операция проведена в соответствии с разработанным планом, без применения огнестрельного оружия. Водитель машины был убит, а нами организована имитация аварии. Захваченный офицер - Карл Вильгельм Бауринг, имел при себе портфель с документами. Документы нами перефотографированы и уложены назад в портфель (в том же порядке, как и ранее). Экстренно допрошенный немец дал ценные показания, пояснив многие вещи, ранее нам неизвестные. Запись показаний лейтенанта Бауринга прилагается.

По окончанию допроса, офицер был отведен на два километра в сторону от места аварии, где сержант Микульченко нанес ему удар в грудь, в результате которого у немца произошла остановка сердца.

На месте аварии и около тела лейтенанта нами были проведены маскировочные мероприятия для ликвидации следов членов оперативной группы. С этой целью, ещё перед началом операции, обувь бойцов была обвязана травяными жгутами, для искажения оставляемых ею на земле следов. Предварительно, сама обувь была пропитана хвойным настоем, а дорожка отхода присыпана специальной смесью ? 4, полученной перед вылетом группы. Обнаружив в автомашине канистру с бензином, ефрейтор Лигачев организовал имитацию его разлития в результате аварии, чем существенно затруднил возможное использование противником собак. Таким образом, следы нашего пребывания на месте аварии были практически полностью уничтожены, а применение немцами служебно-розыскных собак оказалось неэффективным.

Выполняя приказание, группа экстренно отошла в район квадрата 23-12, где и передала полученные сведения связному...

Командир спецгруппы "Олень"

Старший лейтенант

Лисицын О.П. Удалено по требованию издательства.

Вспоминая сейчас этот разговор, Лахузен неторопливо шел по коридору, следуя за провожатым. Он не был тут не так уж и много времени, но профессор со своей командой, надо полагать, время даром не теряли. Некоторые двери были заменены на более основательные, многие окна занавешены плотными тяжелыми шторами. На полу появились ковровые дорожки, скрадывавшие звук шагов. Идешь по такому коридору и совершенно непонятно, что это? Больница или какое-то иное учреждение? Нет, всё-таки, больница! Неуловимый запах лекарств еле ощутимо повис в воздухе, пробиваясь через все прочие запахи. Странно, зачем это нужно профессору?

Ещё поворот, ещё один пост - здоровенный "санитар" в белом халате, сидящий около столика с телефонным аппаратом. При виде посетителей, он встает и требовательно смотрит на сопровождающего.

- К герру профессору.

Всё ясно - и "санитар" делает шаг в сторону, проход свободен. А под халатом-то у него оружие - наметанный глаз Лахузена выхватывает еле заметные характерные очертания на левом боку. Страхуется фон Хойдлер... или это у СД такая мания - во всех видеть возможных врагов?

Но все заканчивается, закончился и этот путь - перед полковником бесшумно распахнулась тяжелая дверь, пропуская его в святая святых. В кабинет главного человека всего этого здания...

- Прошу вас, друг мой, присаживайтесь вот сюда - к столику! - профессор был сама любезность и прямо-таки лучился добродушием. - Я приказал приготовить вам кофе и ваш любимый коньяк!

Ну что ж... и на том спасибо. Вошедший грузно опустился в мягкое кресло.

- Увы, обстоятельства сложились так, что мы некоторое время не виделись... - сокрушенно покачал головою хозяин кабинета. - Дела... к сожалению, я далеко не всесилен...

Ну-ну! Рассказывай мне сказки...

А кофе хорош! Да и коньяк, надо отдать должное профессору, тоже весьма неплох.

- Но вы молчите? Я совсем заболтал вас, мой друг? Простите старика...

Угу, ты ещё всех нас переживешь... Но, надо, наконец, что-то ответить, это уже начинает выглядеть некрасиво.

- Что вы, Иоахим?! Я просто немного устал с дороги...

- И тут я на вас насел со своими вопросами... Простите, Эрвин, но... возможно, вам следует отдохнуть? До вечера...

- Благодарю вас, но, если позволите, то попозже.

Да, старый хитрован, никто не собирается давать тебе время на то, чтобы ты дополнительно приготовился.

Ноль-ноль.

- Я вас внимательно слушаю, мой друг!

Ага! Так я и разогнался - вопросы задавать. Нет уж, послушаю-ка лучше т в о и ответы.

- Да, собственно говоря, Иоахим, у меня к вам только одно дело - что нам предстоит в дальнейшем?

Вот так! А теперь, дружище, думай! Что я хотел спросить на самом деле?

Профессор, в некотором замешательстве, погладил чисто выбритый подбородок.

- Хм... но, как я полагал, гауптман своевременно вас обо всём информирует?

- О чём? Сейчас он ищет у Советов какую-то девицу... Простите, профессор, но группа Норберта - не мои личные вассалы! Он на службе, на него и его людей тоже имеются кое-какие планы уже не у меня - там! - палец Лахузена указал на потолок. - Я даже не могу ничего сказать по этому поводу! Когда освободится группа? А неизвестно... даже связь с ними - и та идет не через наш радиоузел!

- Вот как? - удивленно приподнял бровь фон Хойдлер. - Но ведь я не специалист в таких тонкостях... связь организована Штангером...

- Простите, профессор, но я не знаю кто это.

Ага! Рольф Штангер - оберштурмбаннфюрер СС, офицер для особых поручений самого рейхсфюрера СС. Стало быть, и господин Гиммлер тут незримо присутствует... интересно!

Один-ноль!

- Ну... его ко мне прислали, специально для организации таких вот вопросов... - хозяин кабинета развёл руками. - Я ведь не профессионал в этих делах...

"Ну-ну! - развеселился про себя Лахузен. - То, что ты мастер по задуриванию мозгов собеседникам - этого, конечно, никто не отнимет! Но! Для успешной и плодотворной работы этого недостаточно! А эти бравые парни Генриха - не слишком уж опытные специалисты, это вам не коммунистов на допросе мордовать - тут голова нужна! То-то вы так вцепились в гауптмана..."

- Могли бы и у меня спросить... - пожал плечами полковник. - Всё-таки, я далеко не первый год в таких делах...

- Увы, Эрвин, тут мои возможности ограничены - не всё решается здесь!

- И всё же, профессор, мне о ч е н ь нужны мои люди! Это - тоже не моё желание, вернее - не только моё! Я всё-таки должен знать - когда я их получу? Или - хотя бы иметь убедительные аргументы для...

- Адмирала?

- Да.

- Вы их получите.

Лахузен усмехнулся и повернул правую руку раскрытой ладонью вверх.

- Даже так? Давайте, Иоахим! Я буду вам чрезвычайно признателен!

Совершенно секретно. Начальнику Управления разведки

и контрразведки ОКВ

адмиралу Канарису.

Докладываю Вам, что в структуре НКВД СССР образовано специальное подразделение особого назначения. Официальное название - управление "В" ХОЗУ НКВД СССР. Формально, данное подразделение занимается хозяйственно-бытовыми вопросами и проблемами обеспечения наркомата техническими средствами.

На самом же деле, список задач, поставленных перед данной организацией, до конца так и не определен.

Можно выделить следующие основные направления.

1) Подготовка (с помощью новейших научных разработок) высококлассных оперативников и мастеров огневого/рукопашного противодействия;

2) Выработка эффективных методик контрразведывательного обеспечения, с учетом анализа деятельности разведслужб рейха, британской и американской разведок;

3) Разработка новейших технических средств ведения оперативной работы;

4) Глубокое исследование психологии и иных свойств человеческого организма, с целью достижения максимально возможных результатов деятельности оперативного состава;

5) Ускоренное (в течение нескольких сеансов) изучение иностранных языков и закрепление ранее неизвестных испытуемому навыков и умений;

Для практического использования сотрудников, прошедших обучение по данным методикам, созданы несколько подразделений, не входящих в структуру управления "В". Их названия выяснить пока не удалось, но источник показал, что лично он проходил службу в управлении "А" Первого Главного Управления КГБ СССР. Указанное подразделение мне не известно, и никакого упоминания о нём в разведдонесениях не имеется.

Большинство сведений получено от подполковника Котова Александра Сергеевича, являющегося сотрудником управления "В2" (вероятно, созданного для использования в нем сотрудников, прошедших обучение и подготовку в управлении "В"). Указанное лицо ранее проходило службу и в управлении "А", из чего можно сделать вывод о близком сотрудничестве указанных организаций.

К сожалению произвести целенаправленный допрос подполковника в настоящее время не представляется возможным. По каким-то, оставшимся неизвестными, причинам, профессор поддерживает его в состоянии полусна, используя для этого различные медицинские препараты. Одной из таких причин, по объяснению фон Хойдлера, является то, что он пока не может спрогнозировать реакцию Котова после пробуждения. Имеются основания предполагать, что подполковник, осознав своё положение, может предпринять попытку самоубийства или иным образом пресечь всякую возможность для плодотворной работы с ним.

Начальник Абвер-2

полковник Лахузен.

Выдержка из письма.

Рейхсфюрер!

Спешу сообщить Вам, что мой разговор с полковником Лахузеном состоялся. Он получил ту часть информации, которую Вы позволили ему сообщить. Надеюсь, что адмирал будет этим удовлетворён, и группа Норберта продолжит свою работу. Мне, как никогда, нужны её результаты.

... Спешу сообщить, что мои разговоры с подполковником успешно продолжаются. Обслуживающему персоналу удалось создать в его представлении убедительную картину тяжелой контузии, которая сопровождается почти полной утратой двигательных функций и частичной потерей зрения. Он видит, может различать силуэты приходящих в палату людей, но - не более. Самостоятельно передвигаться подполковник не способен, поэтому, пользуясь тем временем, когда он спит, медперсонал производит ему стимулирующий массаж мускулов, дабы избежать ненужных осложнений в физическом плане. Нам менее всего нужен инвалид, не способный даже поднять ложку. По ряду соображений, я приказал максимально долго поддерживать у него иллюзию тяжелого ранения, дабы побудить его использовать для связи со своим руководством кого-нибудь из числа обслуживающего персонала. Таким образом, мы можем получить дополнительный, независимый канал связи, который может быть использован в дальнейшем по Вашему усмотрению. Персонал соответствующим образом проинструктирован, агент "Больке" должен будет в нужный момент пойти на контакт...

... Мои беседы с подполковником продолжаются согласно утвержденному плану. Находясь под действием определённых, строго дозированных, препаратов, он не может в полной мере контролировать окружающую обстановку, и пребывает в уверенности, что всё это происходит с ним в бреду или во сне. К сожалению, такой метод общения имеет и определённые неудобства - я не могу задавать ему прямых вопросов, ибо это сразу вызовет у объекта ненужные подозрения. Поэтому, возможно только осторожное выяснение интересующих нас вещей. Приходится каждый раз аккуратно его подводить к нужной теме, что сильно утомляет и занимает много времени. Вынужден ещё раз подчеркнуть, что это, несомненно, высокопрофессиональный специалист, прекрасно подготовленный и хорошо обученный. Подполковник великолепно владеет немецким языком, знает английский и хорошо разбирается в новейших достижениях науки и техники - многие его высказывания я так и не смог понять. Ибо они относятся к тем областям технического прогресса, которые нами ещё не исследованы должным образом...

...Увы, но предложение сотрудников технического отдела о транспортировке подполковника в рейх - я нахожу преждевременным. В пути будет совершенно невозможно поддерживать установленный для него режим, что, в свою очередь, может иметь самые негативные последствия для всей операции в целом...

... Личность подполковника Котова установлена - его опознал доставленный нам группой гауптмана Норберта сотрудник особого отдела Демин, ранее с ним контактировавший. Правда, при общении с ним, тот не называл своего истинного воинского звания, представляясь рядовым бойцом. Настоящее звание было нами выяснено уже в процессе бесед с Котовым, и неоднократно им подтверждалось. Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что даже при общении с сотрудниками военной контрразведки и органов безопасности, сотрудники управления "В" не раскрывают своей принадлежности к указанной организации. Это косвенно указывает на высокую степень секретности, окружающую всё, что связано с работой управления...

... Возраст подполковника колеблется между 40 и 50 годами. Из этого можно сделать вывод, что Котов предположительно является офицером ещё прежней, императорской армии. Не исключено, что в данной организации используются наработки, полученные русской разведкой ещё до революции. Вполне вероятно, что подполковник не единственный офицер старой русской разведки, который принимает участие в деятельности управления...

... Отдельно хочу упомянуть о том, что по некоторым оговоркам, допущенным подполковником в ходе беседы, можно сделать вывод о том, что деятельность управления "В" может иметь отношение к экспериментам, которые проводятся в лаборатории 3"С" нашей организации, что не может не настораживать уже само по себе...

Гиммлер отложил в сторону письмо и задумчиво посмотрел на своего собеседника.

- М-м-да...

- Согласен с вами, рейхсфюрер, - наклонил голову тот. - Ситуация сложная.

- И всё же, доктор, должен же быть какой-то выход? Согласитесь, это переходит всякие рамки! Мы в таком серьёзном деле, не можем зависеть от состояния мозгов какого-то русского! А вдруг - он и вовсе не проснется толком никогда? Что прикажете делать?

- Я проанализировал некоторые моменты... - гость потер рукой подбородок. - И полученные результаты меня совсем не порадовали!

- Что ещё?! - насторожился хозяин кабинета.

- Управление "А" КГБ... Это название всплывало и раньше!

- Где?

- В 1942 году. В связи с исследованиями профессора Маурера - ведь именно мы их и курировали. Там тоже фигурировал сотрудник указанного управления - подполковник Леонов! И тоже, кстати говоря, предположительно - офицер ещё русской императорской армии!

- М-м-м... не помню что-то... Подготовьте мне справку по этому делу.

- Слушаюсь!

- Опять какие-то гости из прошлого... - Гиммлер раздражённо побарабанил пальцами по столу. - Складывается впечатление, что русские целенаправленно отслеживают наши новейшие разработки!

- Если принимать во внимание то, о чем фон Хойдлер н е пишет...

- А именно?!

- Профессор совершенно всерьез рассматривает вопрос о том, что его пациент является выходцем... из будущего! С э т о й точки зрения объяснимо очень многое!

- Я заметил. В словах профессора в прошлый раз проскальзывали такие намёки... Проход сквозь время... - хозяин кабинета нахмурился. - Это совершенно недопустимо! Не в том, разумеется, плане, что этого не может быть! Может! Но вот обладание этими технологиями в СССР - нонсенс! Это должно быть пресечено! Немедленно - и самым кардинальным образом! Рейх - вот кто может и должен это использовать! Чем, наконец, занимаются эти умники из лаборатории 3"С"?! Долго ещё они будут кормить меня обещаниями?!

- В связи с этим, рейхсфюрер, меня очень настораживает сам факт участия в этой истории именно что с т а р ы х сотрудников русской разведки. Не секрет, что они смогли проникнуть очень глубоко... у них было для этого время... и возможности! Русская императорская разведка - это серьёзный противник! Кто знает, где и на каком посту сейчас работает их агент? Мы всецело можем доверять только абсолютно надежным, тщательно проверенным - молодым, людям! Выросшим на наших глазах.

- СС!

- Совершенно верно, рейхсфюрер! Только СС!

- Вот что, доктор... - Гиммлер сложил ладони и оперся на них подбородком. - А подготовьте-ка мне справку о том, кто именно - из этих с т а р ы х офицеров царской разведки сейчас работает по специальности. И где именно. Попробуем достать русских с другой стороны. И... подумайте над тем, каким образом этим можно заинтересовать Канариса. Старый лис ещё не растерял своих охотничьих привычек! Пустим его вперёд, пусть ищет...

Этот небольшой магазинчик на окраине маленького городка никогда не ломился от покупателей. Сюда заходили местные жители, немногочисленные их родственники, приезжавшие к ним на отдых, редкие проезжие. Иногда заглядывали военные, в окрестностях городка располагалось несколько воинских частей. Но военные - редко, все-таки до городка ещё надо было как-то добраться.

Все изменилось с началом войны.

Совершенно исчезли отдыхающие - как класс. Местные - остались, куда им было ещё ходить?

А вот военных - стало больше, что, на первый взгляд, было несколько странно. Ведь ничего же не изменилось - гарнизоны не стали базироваться ближе.

Дело было в том, что существенно участились поездки этих самых военных. Они теперь достаточно регулярно проезжали мимо магазинчика - по проложенной новой дороге, значительно сократившей путь. Так, что он теперь пролегал мимо магазина. И ничего не было удивительного в том, что однажды, на его пороге появился немолодой уже майор в пропыленном кителе. Который, тем не менее, сидел на нём как влитой. Чувствовалось, что его хозяин умеет носить военную форму. По некоторым, только опытному взгляду понятным, мелочам, можно было определить, что майор следит за собою, придавая немалое значение тому, как он выглядит в глазах окружающих.

А директор магазина, не один год проработавший в торговле, таким опытным взглядом обладал... И, увидев в первый раз этого посетителя, моментально сделал далеко идущие выводы. Прервав разговор с продавцом, он повернулся навстречу посетителю.

- Добрый день, товарищ майор! Чем мы можем быть вам полезны?

Вошедший вежливо поздоровался. Нет, никаких особенных пожеланий у него не имелось, но вот кое-какие мелочи, которые не входят в повседневный ассортимент выездного военторговского ларька...

Увы, но и здесь всего отыскать не удалось!

Раздосадованный директор клятвенно пообещал своему покупателю, что ляжет костьми, но требуемое предоставит - не прямо завтра, естественно. Все-таки война, товарищ майор должен понимать...

Майор понимал. И, уточнив у директора, предполагаемые сроки поступления требуемых товаров, откланялся.

Директор хорошо понимал, когда, кому и что м о ж н о обещать. И когда н у ж н о это делать. Опытный старый торгаш сразу же почуял свою возможную выгоду - и расстарался!

- Надо же - Золинген! - повертел в руках бритву покупатель через неделю. - Где ж взяли-то? Война ведь идет?!

- На складах нашлось... - вздохнул директор. - Там-то боевых действий пока не ведут... а вот элементарного бардака - того всегда хватало. Надо знать - где и у кого спрашивать. И как!

- Хм, ну с этим-то, как я погляжу, у вас все в порядке - знаете!

Директор смущенно потупился и улыбнулся.

- Да уж... Не первый год замужем, товарищ майор!

- Беру! - покупатель положил бритву на прилавок. - Раз уж вы такой тут оборотистый товарищ, то мы с вами подружимся!

Конечно, никакой особой дружбы не появилось - с чего бы это вдруг? Но частым гостем майор стал. А следом за ним подтянулось и ещё несколько человек. Надо полагать, сослуживцы. Некоторые из них, тоже частенько стали делать директору (а таких покупателей он всегда обслуживал лично, выходя из своей крошечной комнатки в торговый зал) различные заказы. Большинство из них удавалось выполнить, некоторые, увы, нет. Но народ не обижался, хорошо понимая все те трудности, которые возникали у торговца. Иногда, в порядке любезности, таких посетителей директор угощал чаем - он был неслабым мастером его заваривать.

- И как это вам удается, Олег Фомич? - очередной раз удивился один из сослуживцев майора, тоже уже немолодой капитан, ставя на стол чашку. - Война ведь, никаких таких особенных разносолов и лакомств нет...

- Всё есть, товарищ капитан! - улыбнулся уголками губ директор. Умный человек, он хорошо понимал ту дистанцию, которая разделяла его и этих офицеров (а это были явно не простые пехотные служаки - дураку ясно!), поэтому не старался слишком уж сокращать её, ограничиваясь такими вот легкими беседами. - Только вот, в глазах некоторых завскладов, нет никакой разницы между вот э т и м чаем - и обыкновенным плиточным. Чай - и все. Могут этот дать, могут - любой другой. По накладным разницы никакой - все на вес идет.

- Хм... - капитан с сожалением посмотрел на пустую чашку. - Да уж! Век живи - век учись! А я и не предполагал, что и тут требуется недюжинное мастерство! Поди ж ты - такие тонкости и где? На торговом складе!

- Э-э-э, товарищ капитан, так это я и не всё ещё вам рассказываю! - расплылся в улыбке польщенный директор. - Тут везде - глупый человек в два счета обмишулится! Привезешь какой-нибудь неликвид - и сиди с ним! А, вот если знать, где и у кого спрашивать, да как...

- Ну, так и спросите мне такого вот чайку! - поймал его на слове капитан. - Я уж в долгу не останусь...

И не остался. Когда маленький магазинчик попробовали с ходу подломить какие-то залетные урки, ввалившись в него перед самым закрытием, их ждал неожиданный (и весьма жестокий) облом! Вряд ли эти недалекие громилы, прикидывая план ограбления, рассчитывали на то, что в магазине будут припозднившиеся посетители. А хоть бы и так - чего боятся? Дал в зубы, перо ненавязчиво продемонстрировал - и харэ! Тем паче, что местные кореша ни о чем таком и не предупреждали - обычная торговая точка, без всяких хитростей...

Соответственно и налетчики не сильно утруждали себя какими-то там особыми приготовлениями. Понаблюдав за домиком (а магазин стоял чуток поодаль от прочих строений) и, выяснив распорядок его работы, они нагрянули "в гости" прямо перед закрытием магазина. Первым внутрь вошел вертлявый худой парень, оценить обстановку и прикинуть возможность "работы". Буквально через минуту, он вышел на улицу и закурил - всё в норме!

Ворвавшись в магазин, налетчики распределились по зданию. Один остался у дверей, карауля выход, двое, перемахнув через прилавок, зажали в углу испуганного продавца (худого мужичка весьма болезненного вида), а оставшаяся парочка навестила каморку директора.

- Ну чё, родной, делиться бум? - сверкнув "фиксой" поинтересовался старший из грабителей.

- Что-что? - не понял директор.

- Оглох?! Ухи прочистить тебе надобно? Бабки гони! Водку! И жратву!

- Так это... карточки же...

- Ты мне тут Лазаря не пой! Карточки у него... А приторговываешь чем?

- Немного совсем... по коммерческим ценам... разрешение же есть... из торга!

- Да хучь от господа Бога! Гони, падла, бабки!

Обозрев тощую пачку денег, появившуюся на столе, бандит схватил директора за рубаху и притянул к себе.

- Не, ну торгаш ты воще, в натуре, обурел! Чё мне тут впарить хочешь? Это что?!

- Деньги... вы же и сами сказали...

- Это - деньги?! Я тя щас к стенке гвоздиками приколочу - тушу твою жирную!

- Леха! - возник на пороге подручный. - Машина! Грузовик какой-то подкатил! С военными!

Блеснувший в руке главаря нож, уперся в живот испуганного заведующего.

- Кто это там такой объявился?

- Это военные... они иногда вечером заезжают к нам... по дороге, они в лесу стоят.

- Штырь! Кто там - в грузовике этом?

- В кузове - вроде бы, девки в форме. Штук пять-шесть. В кабине - не видать.

- Дверь - на фиг, запри!

- Магазин работает ещё полчаса, - подал голос испуганный торгаш. - Это все знают. Они станут стучать...

- Так... - Леха рассуждал быстро. - Ну-ка, жирный, марш к продавцу и вместе за прилавок встанете. А мы - рядышком будем, с той стороны - типа, покупатели твои. Слово вякнешь - там вам обоим и карачун! А братва вояк в ножи примет. Штырь - пушки готовьте, мало ли... водила уехать не должен!

- Замётано! - подручный исчез за дверью.

Когда в магазинчик вошли трое девушек в форме, сопровождаемые пожилым капитаном, все в нём выглядело как обычно.

- Добрый вечер, Олег Фомич! - поздоровался капитан. - А я вот девушек к вам завез - у Надюши завтра день рождения, вот мы и приехали к вам - авось, что-нибудь вкусное купим? Так как, порадуете нас?

- Кх-м-м... Ну... Таким людям - всегда поможем!

Столпившиеся у прилавка бандиты расступились в стороны, пропуская военных.

- Да вы проходите, товарищи! - главарь развел руки в стороны. - Вам ещё ехать далеко, а мы-то дома!

- Спасибо... товарищ, - кивнул в ответ капитан. - Это да... ехать нам прилично... Машенька, а ты сбегай-ка за майором. Александр Иванович тоже что-то спросить хотел... лично для себя!

"Так, - быстро прикидывал главный бандит, - девки без оружия, видать, связистки какие-то... или санитарки, им шпалеры не положены. У капитана в кобуре "ТТ", но его Митяй пасет, не достанет вояка свой пистоль. Майор... он, наверное, в кабине сидел - и у него, точняк, ствол есть. Водила... у того винтарь, штука не быстрая... Пашку туда, пущай проследит... Блин! Машина! Грузовик - на нём полмагазина вывезти можно! Это уже совсем другой коленкор получается! Надо брать!"

Уловив взгляд подручного, главарь повел головой в сторону машины, а руками сделал жест обозначающий поворот баранки. Кивнув, подручный направился к двери, на ходу доставая из кармана пачку папирос, уже позаимствованную им ранее из магазинных запасов.

- Товарищ! - внезапно окликнул его капитан, - У вас, случаем, папироски не будет? Водителю нашему, я-то, к сожалению, некурящий... А пачку целую покупать, оно, вроде бы и ни к чему.

- Завсегда пожалста, дорогой товарищ! Для родной армии - не жалко! - протянул папиросы бандит.

- Спасибо! - капитан осторожно вытащил одну и аккуратно заложил её за ухо.

Стукнула дверь, Маша выскочила на улицу. Следом за нею туда же выскользнул и бандит, направлявшийся к машине.

- Олег Фомич, - проводив взглядом ушедших, снова повернулся к заведующему капитан. - Так чем нас порадуете?

- Конфеты у нас есть... вкусные! Даже и вино... настоящее грузинское! Только вот не знаю, по вкусу ли оно вам будет?

- Отчего так? Если оно настоящее-то?

- Да... - директор лихорадочно соображал, прикидывая разные варианты развития событий. - Горчит оно иногда...уж и не знаю - отчего?

- Горчит? - удивлённо приподнял бровь капитан. - Настоящее? Грузинское? Да, ладно... быть того не может! Покажите!

- Сей момент! - заведующий обогнул молчавшего продавца и подошел к полкам. - Где ж оно... А! Вот, полюбуйтесь!

И взяв бутылку за горлышко, он протянул её капитану. В какой-то момент, его рука дрогнула и донышко бутылки указало на стоявшего у прилавка бандита - у того под пиджаком блеснул металл...

Непонятно, заметил это капитан или нет, но бутылку в руки взял осторожно, словно она была сделана из хрусталя.

- "Киндзмараули"? И оно - горчит? - рассмотрев этикетку, удивился военный. - Мариночка, ты у нас вроде бы разбираешься... посмотри...

Невысокая девушка молча взяла в руки бутылку, шагнула чуть в сторону - поближе к лампочке, подняла, разглядывая на просвет.

"Валить их пора! Всех - и торгашей тоже! - мелькнула в голове главаря мысль. - Сейчас, пока все на бутылку смотрят! А майора, как войдет - в ножи примем! Со стволами, выпивкой и жратвой - эх и погуляем!"

А капитан, ничуть не подозревая о грозящей всем участи, вытащил из-за уха папиросу и повертел её в руках. Поднес зачем-то к лицу, принюхался... помял пальцами...

- Штырь! Давай!

- Мяу... - спокойно произнес капитан. Поднес к губам папиросу - и внезапно дунул прямо в неё!

Вылетевший табак моментально забил глаза и нос стоявшего напротив бандита. А мгновение спустя, туда же прилетел и кулак капитана.

Бутылка в руках Марины дрогнула - и, описав в воздухе полудугу, долбанула донышком точно в лоб ещё одного налетчика.

Вторая девушка внезапно присела - изящная ножка в небольшом сапоге... ощутимо въехала прямо по голени стоявшему рядом с ней Штырю. Что-то явственно хрустнуло. И бандит с воем рухнул на землю, зажимая руками сломанную ногу. Об пол брякнулся наган.

Внезапно оказавшийся в меньшинстве главарь, судорожно ухватился за пистолет.

Стукнула дверь - на пороге появился майор.

- Стоять!

- Держи карман шире! - браунинг главаря уже приподнялся и ловил стволом цель.

Ках!

Майор стрелял, не поднимая своего оружия.

На груди бандита появилось темное пятно. Он согнулся, что-то прошипел...

Ках!

Дрогнули доски пола.

- Там, на улице, Маша ещё одного сторожит - помогите ей...

- Франт! Сука... продался ментам, гад! - скорчившийся на полу Штырь, приподнял голову. - Ни хрена... Недолго ты ноне побанкуешь - найдут тебя...

Ках!

- Остальные? - поинтересовался тот, кого назвали этой кличкой.

- В отключке - лыка не вяжут! - отозвался капитан, присевший на корточки рядом с лежащими бандюками. - Мой удар - вы знаете. А Мариночка своего бутылкой столь немилосердно приложила... что и не знаю, есть теперь в этой бедной голове хоть что-нибудь?

- Вызывайте милицию...

Девушки, услышав слова капитана, прыснули.

- Я вот сейчас кое-кого... за толстый и пушистый хвост! Чтобы не забывался! Тебя, Котена, касается! Отставить хаханьки! - погрозил пальцем майор, убирая пистолет в карман.

Враз ослабевший заведующий, опустился прямо на пол - ноги не держали совершенно.

- Как вы, Олег Фомич? - присел рядом капитан.

- Страшно... вот именно сейчас - и страшно!

- Понимаю, - кивнул собеседник. - Водки хотите?

- Хочу!

Капитан, не оборачиваясь, протянул назад руку - в ней тотчас же оказалась пузатая фляжка.

- Стакан найдете?

- Так давайте...

Добрых триста грамм, провалившиеся в желудок, вернули директору относительную твердость духа.

- Фух!

Собеседник протянул ему сухарь.

- Сойдёт?

- А то ж! Не русский я, что ли?

- И то правда!

- Но как вы их?! Как догадались-то?

- Он сказал - вам далеко ехать. Откуда это мог знать посторонний?

- Это я виноват... проболтался...

- Я так и подумал. Небось, зарезать грозились? У вас рубашка на животе распорота.

- Да... Как вы думаете, сделали бы они это?

- Наверняка. Эти те ещё урки - все с оружием, небось, есть уже на них чужая кровь!

- Однако...

- Да и на наган у бандита за поясом вы ловко указали, то-то я смотрю, он все боком ко мне поворачивался! А про зеркало напротив себя - забыл! Так в нём - всё видно!

За прилавком матово поблескивало большое зеркало, отражая переполненный людьми зал. Обычно в нем отражалась и спина продавца - но, сейчас он, привалившись к стене, медленно сползал на пол. Две девушки, мешая друг другу, бросились к нему на помощь.

- Ну, ваш майор и стреляет... прямо снайпер!

- Это он может, - кивнул капитан, завинчивая колпачок фляги. - Ещё налить?

- Спасибо... сейчас ведь ещё милиция приедет... мне писать надо будет.

- Да уж - как бог свят! Без писанины у нас ничего не происходит... А ловко вы с вином придумали - не ожидал!

Но первыми приехали сотрудники военной комендатуры - ведь дело касалось военнослужащих. И писать пришлось м н о г о ... очень много.

Радиограмма

"Леснику"

...Как удалось установить, путем наведения справок в милиции, все военнослужащие проходят службу в отдельном батальоне материально-технического обеспечения войск тыла. Майор Гальченко Александр Иванович - в должности заместителя командира батальона. Капитан Мольнар Петр Степанович - заместитель командира батальона по тылу. Должности женщин установить не удалось. Одну из них, по имени Марина, майор называл кличкой "Котена".

Обращаю внимание на то, что застреленный уголовник назвал майора кличкой "Франт". Из поведения уголовника можно было сделать вывод о том, что майор хорошо ему известен...

"Немой"

Выдержка из рапорта криминальной полиции

... При проверке по картотечному учету и путем проведения допросов осведомленных лиц, удалось установить следующее.

1) Лицо, имевшее кличку "Франт" известно в уголовном мире. Считается крупным специалистом по организации побегов, разработке схем транспортировки нелегального груза.

2) "Франт" известен достаточно давно. Впервые упоминание этой клички зафиксировано в документах полиции Гамбурга ещё в 1916 году. Ни разу не задерживался и не был арестован. Фотографий и дактокарт не имеется, но есть описание личности, составленное со слов людей, знающих этого человека. Последний случай упоминания о встрече с этим человеком относится к 1940 году. В 1942 году человек, передававший "привет от Франта" был замечен в Берлине. Из-под наблюдения скрылся, и установить его не удалось.

Выдержка из рапорта сотрудника аналитического отдела абвера

... Исходя из полученных мною данных, путем сопоставления фактов, можно сделать следующие выводы:

1) Сопоставление данных о деятельности "Франта" с известными нам операциями разведки противника указывает на то, что часть этой деятельности косвенно связана с проводимыми противником операциями;

2) В трех случаях удалось проследить факт перевода денежных средств на известные нам счета, использовавшиеся для финансирования агентуры. Один счет в Швейцарии (см. приложение ?3), два счета в Швеции (приложение ?5). Указанные суммы были получены "Франтом" в результате продажи контрабандных товаров, согласно списку в приложении ?2;

3) Зафиксирован факт упоминания этой клички в расшифрованных радиограммах противника в 1941 году. (приложение ?7);

4) Имеются сведения о том, что лицом, носящим эту кличку, были физически уничтожены не менее 5(пяти) агентов британской разведки и два сотрудника разведки Польши. В результате этого им были получены крупные денежные средства, дальнейшую судьбу которых проследить не удалось;

5) Сопоставление деятельности "Франта" и известной нам агентуры русской разведки, дает основания полагать, что он и человек по кличке "Харон" - одно и то же лицо, использующее разные псевдонимы...

Радиограмма

"Немому"

Прошу проверить, нет ли среди военнослужащих лица, схожего по описанию с переданным вам словесным портретом.

"Лесник"

Радиограмма

"Леснику"

Предъявленному словесному портрету соответствует один человек - майор Гальченко Александр Иванович.

"Немой"

Канарис опустил на стол папку с радиограммами и поднял взгляд на собеседника.

- Ваши соображения, Эрвин?

- "Харон"... Я думал, что он погиб.

- Как видите, живехонек.

- Да... даже и не знаю... но это в корне меняет дело!

- Вот именно!

- Экселенц... поймите меня правильно, это слишком невероятно, чтобы быть правдой!

- Вы сомневаетесь?

- Да, экселенц!

- Похвально, Эрвин! Вот и посмотрим. Вы сейчас сыграете роль "адвоката дьявола", согласны?

Полковник поправил ворот кителя и кивнул.

- Разумеется, экселенц!

- Итак! Подполковник впервые был обнаружен нашим офицером, который и зафиксировал его странные слова.

- Да, экселенц!

- После этого, с ним работал уже фон Хойдлер и все, что нам стало известно, получено уже от профессора. Так? Ведь мы априори доверяем профессору, иначе и не привлекали бы его к своим делам.

Лахузен кивнул.

- Сведения о лейтенанте Демине оказались правильными, он был обнаружен и похищен. Доставлен на объект к профессору, и больше мы о нем ничего не знаем. Так?

- Совершенно верно, экселенц.

- Поиски лейтенанта Барсовой привели нас в этот небольшой городок. Причем, данные о её местонахождении мы получили по своим каналам, профессор сообщил нам лишь её имя, фамилию и прозвище. Все прочее выяснили уже мы сами.

Снова энергичный кивок полковника.

- В магазин был внедрен наш агент, находившийся на территории СССР с 1937 года. Законсервированный и не проводивший никакой деятельности. Неоднократно проверявшийся. Что скажете, полковник - есть ли в этих действиях признаки того, что нас дурачит агентура противника?

- Нет, экселенц.

Канарис улыбнулся.

- Продолжим! - он опер подбородок на пальцы сложенных рук. - Сведения об управлении "А" и "В" получены не только от профессора, но и от наших сотрудников. Подтверждены СД. Предположения о том, что в работе указанных организаций используются ещё старые кадры царской армии - это тоже мы и фон Хойдлер. Но косвенное подтверждение этому - уже наша работа. Где здесь тонкое место?

- Не нахожу такого, экселенц.

- Опознание Харона происходило на глазах нашего агента и выглядело вполне естественно. Более того - Харон немедленно ликвидировал опасного свидетеля! Кстати, это вполне в его духе... А вот установление связи между "Франтом" и "Хароном" - наша заслуга. Вы ведь не сомневаетесь в наших аналитиках, Эрвин?

- Ни единой минуты, экселенц!

- Одну из девушек, по имени Марина, назвали Котенком...

- Котеной, экселенц!

- Это то же самое, полковник! Только в уменьшительно-ласкательной форме. В русском языке есть ещё и не такие обороты...

- Извините, экселенц...

- Тогда - вопрос! На каком этапе и кто мог нас обмануть?

- Экселенц...

- Да?

- У меня есть только одно - но, очень существенное, замечание.

- Прошу вас, Эрвин!

- Сам факт появления подполковника.

- А именно?

- Смотрите сами. Подполковник Котов был обнаружен нашими солдатами около пяти месяцев назад, в бессознательном состоянии. На месте недавнего боя с группой русских солдат. "Окруженцев" - так, кажется, они себя называют. При этом тело подполковника лежало прямо в воронке от разрыва.

- Эти обстоятельства я помню. И что?

- А то, экселенц, что, хотя вся одежда его была изодрана - на теле не имелось ни одной серьёзной раны! Синяки и ссадины - не в счёт! Осколочных ранений не имелось вовсе! Более того, никто из наших солдат не помнил, чтобы именно в том самом месте наблюдалось какое-то перемещение противника. Да и целенаправленный огонь туда не вели...

- Ну, это могла быть и случайная мина...

- Могла, не спорю. Но никто из взятых в плен "окруженцев" подполковника не опознал.

- И здесь нет ничего удивительного, это ведь, наверняка, были солдаты из разных частей. Да и в плен, скорее всего, взяли не всех. Кто-то погиб, а некоторые, возможно, и скрылись.

- Совершенно верно, экселенц.

- Так что вас ещё беспокоит?

- А если подполковника нам подбросили? Принесли - и положили в свежую воронку. Такое ведь могло быть?

- Хм! - адмирал улыбнулся. - Эрвин, вы хорошо вжились в свою роль "адвоката дьявола"! Не могу этого не отметить! Итак, попробуем посмотреть на происходящее с вашей точки зрения. Некто, задумав грандиозную провокацию, подбрасывает нам Котова. Инсценирует бой, пожертвовав некоторым количеством своих солдат. Допустим. Ничего невероятного в этом нет. Далее, этот некто каким-то неизвестным путем убеждает нашего офицера подойти именно к этому пленному и прислушаться к его словам. Кстати, а как так получилось, что подполковник попал именно в тот госпиталь, который посещал наш человек? Почему его не отправили в лагерь или попросту не пристрелили на месте? Ведь такие случаи имеют место быть!

- При нём не имелось никакого оружия. Бой закончился, и солдаты немного успокоились. Его подобрала трофейная команда, прочесывавшая лес в поисках брошенного оружия. Подполковник бредил - по-немецки! Командовавший поисками унтер-офицер отметил этот факт и приказал направить раненого в госпиталь.

- Раненого? Но ведь на нём не было ран?

- Лицо было окровавлено - там имелись ссадины и порезы, вот унтер-офицер и решил...

- Какой сообразительный унтер-офицер! Где он сейчас?

- Жив-здоров. Я распорядился перевести его в наше тыловое подразделение, там за ним присматривают.

- И как он воспринял такой перевод?

- Был очень рад, экселенц! Согласитесь, что между Магдебургом и русскими лесами имеется весьма существенная разница?

- Не спорю... Однако, продолжим. Некто, подбросив нам подполковника, с дьявольской точностью рассчитал и нашу возможную реакцию. Предусмотрел попадание рапорта к нужному человеку, и вашу поездку к фон Хойдлеру. Я, правда, с трудом представляю себе уровень агента, способного симулировать беспамятство столь долгий срок, да ещё и водить при этом за нос очень серьезных специалистов-медиков... И вот тут у меня возникает вопрос! А зачем все это нужно? Какая цель стоит за всеми этими мероприятиями? Дезинформация?

- Возможно...

- Путём сдачи столь важных сведений? Засветить перед нами "Харона"?! Тогда - сколь серьезна может быть о с н о в н а я задача, та, от которой нас хотят отвлечь подобной ценой? Назовите её мне - и я тотчас же соглашусь со всеми вашими утверждениями.

- У меня нет ответа на этот вопрос, экселенц...

- Потому, что его нет в природе, полковник! Все случившееся - удивительное совпадение, игра случая, если хотите.

Адмирал удовлетворенно усмехнулся. Нажал кнопку и потребовал от появившегося в дверях секретаря принести кофе. Поудобнее откинулся в кресле и продолжил разговор.

- Итак, Эрвин, что мы имеем на сегодняшний день?

- Есть два секретных управления НКВД - "А" и "В". Предположительно установлено несколько лиц, из числа кадровых сотрудников русской императорской разведки, имеющих отношение к указанным подразделениям. Нам известно имя подполковника Леонова, в наших руках находится подполковник Котов. Идентифицирован "Харон"- Гальченко. Предположительно - Мольнар, хотя, эта фигура нам совсем неизвестна. Некий лейтенант Барсова - "Котенок", странным образом связанная с Котовым и "Хароном". Имевшая отношение к гибели гауптмана Борга, который, в свою очередь, охотился за Леоновым. Предположительно установлено место дислокации одного из этих подразделений. Сейчас мы можем с уверенностью предположить, что гибель профессора Маурера - это проект Гиммлера - тоже произошла не без участия одного из этих управлений. Конкретно - управления "А". Есть - но это уже не у нас, у профессора, некоторые соображения об иных направлениях деятельности этих подразделений. Всё.

- Вам этого мало, Эрвин? Заметьте, мы получили эти данные, не прикладывая особых усилий - можно сказать, что чужими руками. Частично, разумеется. Итак, кто или что может послужить для нас основной мишенью? Как верно отметил в свое время фюрер, мы сейчас в положении человека, у которого в винтовке один патрон. Мы можем сейчас вывести группу гауптмана Норберта на захват. Причем - и я отдаю себе в этом отчет, вероятность появления в с е х, представляющих для нас интерес, лиц вместе - практически ничтожна. Надо смотреть правде в глаза - реально можно взять только одного человека. Профессор требует Барсову - отчего именно её? Должны ли мы выполнить его пожелание или у нас будут иные цели? Удалено по требованию издательства.

Вот теперь... теперь, можно и подумать. Мозгами пораскинуть...

А подумать есть над чем.

Но, разложим все по полочкам.

Что мы имеем на сегодняшний момент.

Больница?

Точно не наша.

Почему?

Во-первых, язык. Я, естественно, не сомневаюсь в высоком профессиональном уровне немецких врачей. Но память ехидно мне подсказывает (в силу своих возможностей...) что случаи направления наших д е й с т в у ю щ и х офицеров на лечение в Германию - можно пересчитать по пальцам одной руки. И это были совсем уж вопиющие ситуации. Хорошо, представим себе, что именно такой вот случай и произошел.

Угу.

И отправили секретоносителя категории "А" на лечение в забугорье... Вам самим-то не смешно?

Мне - так ни разу.

Не может этого быть! Скорее уж немцев сюда бы привезли.

Ладно, это выяснили.

Больница... и даже бинты тут какие-то непривычные - жесткие. Наши мягче.

И...

А вот фиг - не больница это!

Отчего?

З а п а х и... точнее - их полное отсутствие.

Не пахнет карболкой для дезинфекции - уж этот-то запашок ни с чем перепутать невозможно. Нет и иных, неотъемлемо присущих любому медучреждению ароматов. Нет кварцевых ламп в палатах и коридорах - а без этого обязательного атрибута сейчас невозможно себе представить даже самую захудалую больницу.

А это - не захудалая! Когда меня везли по коридору, верхушки деревьев были почти вровень с окном - как минимум, второй или третий этаж. Немаленькое здание.

Тихо тут...

Нет телефонных звонков, да и сам телефон я видел только один - на столе у врача... В коричневом бакелитовом корпусе, с телефонной трубкой наверху. И никакого номеронабирателя (насколько удалось рассмотреть) там не имелось.

Стоп!

Был ещё один... на столике у дверей моей палаты.

Обычный... полевой телефон!

В сером д е р е в я н н о м корпусе - раритет!

Как и моя инвалидная коляска - с металлическими колесами. Без резиновых шин и бандажей - оттого и постукивала по паркету. Для того и дорожка в коридоре - чтобы не слишком шуметь. С удобным к о ж а н ы м сиденьем. Вообще редкость - я таких колясок и вовсе не видывал.

Где у нас такие есть?

Паркет... и вовсе ни в какие ворота не лезет - нет таких больниц, негигиенично это! Административный корпус - ещё могу поверить. Но меня-то по улице не возили!

А в административных корпусах (ну, хотя бы - на этажах) палат не бывает.

Уф!

Что-то всё у меня кисло выходит...

Ладно, будем думать.

Но особо пораскинуть мозгами мне не дали - принесли обед.

Вот, кстати, и об этом тоже.

Кормят тут неплохо, я бы сказал, что очень даже неплохо.

Но!

Во-первых - минимум специй.

Отчего? Я же не язвенник.

Во-вторых - выбор блюд.

Он здесь, весьма невелик, но готовят хорошо.

Гороховый суп - через день.

Ещё какой-то овощной и рыбный.

Каши... почти совсем не дают. Манка была... раза три. Или четыре. А уж как у нас в госпиталях, да в прочих медучреждениях любят этот продукт... даже описать не могу!

Капуста во всех (аж - в трех!) видах.

С мясом (хм...), просто сама по себе, тушеная - как гарнир. И нечто, типа бигуса (с армии ненавижу это кушанье - и что в нём только поляки нашли?), правда, здесь он вполне съедобный.

Макароны - ну, здесь никто Америки не открыл, они у всех есть.

Компот, как ни странно отсутствовал, как явление.

Чай, кофе - это имело место быть.

Причем, кофе здесь давали без молока, как это у нас, обычно принято.

Хлеб - сероватый, немного пресный.

Кусочек масла - раз в день.

Вся еда подавалась в тяжелых фаянсовых тарелках - такой и убить можно, если очень захотеть.

А вот ложки-вилки в больничном обиходе явно были добыты где-то в невообразимой старине. Основательные. Мельхиоровые - я такие и не помню, когда видел. Не иначе - военный трофей, я и не представляю даже, когда такие приборы и видел-то в последний раз, тем более - в больницах. Там все больше стандартный люминь, да изредка - нержавейка. Короче - что попроще...

Вывод?

Да, простой - это не наш госпиталь.

Не современный и вообще - не русский.

И не советский, если уж на то пошло.

А чей?

Самый простой вывод - немецкий, судя по языку.

Так?

А вот и нет!

Представьте себе ситуацию, когда к вам в руки попадает некто, бегло говорящий по-немецки. Из каких-то соображений он вам нужен. Причём, желательно создать у него видимость того, что он у своих.

Можно ли это сделать?

Легко.

Сажаем немецкоговорящую сиделку, такого же врача. Кормим его типа немецкой пищей.

Почему так?

Да не кормили они так в госпиталях! Помню я их рацион - он совсем иначе выглядел, приходилось читать... Это, скорее кухня какого-нибудь хитрого (и немаленького по своему значению) учреждения, нежели обычная госпитальная еда для выздоравливающих. Да и масла солдатам не полагалось - маргарин. А такие столовые приборы давать... это уж и вовсе - чудеса!

Но ведь меня и по-русски спрашивали?

Было такое?

Было.

И как это объяснить?

Да просто - именно потому и заинтересовались таким товарищем. Немолод, легко и непринужденно переходит с одного языка на другой - точно, не обычный солдат. Знать бы ещё, чего я там им наговорил...

Вопросы я помню через пень-колоду, но вроде бы впрямую у меня никто ничего такого не спрашивал?

Хотя... сейчас этого утверждать не возьмусь.

Ладно, едем дальше.

Полевой телефон на столе у "медбратка" - это что за новости?

Обычный аппарат поставить лень? Или, попросту нет такой возможности? А раз так, то все вообще запутывается. Что это за контора такая, что нормальных телефонов не имеет?

Далее.

"Браток", между прочим, со стволом! Он, когда повернулся, халат натянулся, и ствол очень даже рельефно прорисовался.

Справа, чуть сзади, ближе к спине - чтобы достать проще было, халат-то спереди не расстегивается!

Справа - так как у нас!

Свои?

А если по-другому оружие никак не достать?

Ну, повесит его "медбраток" слева, как у немцев и полагается, так каким макаром его тогда вытаскивать? Халат разрывать?

В данной ситуации никак иначе не придумаешь.

Нет, на наш госпиталь это, все-таки, не похоже. Даже и не потому, что персонал по-немецки говорит. Кстати, даже фразы строит не по нашему - " Как сегодня наш пациент, сестра? Много лучше, доктор!"

По-русски так не говорят. Намного лучше - так можно.

"Viel besser, Arzt" - так может сказать именно немец. Не сильно задумывающийся над тем, кто его сейчас (кроме этого доктора) слышит.

А вот русский (или любой другой не немецкоговорящий человек), думать об этом станет, он же комедию передо мною разыгрывает, поверить я ему должен. И, стало быть, фразу построит безупречно, так, чтобы клиент (переведя её) никакого ляпа бы не усек.

"Viel weitaus, Herr Doktor" - вот так и в переводе на русский звучать будет вполне логично.

Кстати, "Herr" медсестра почему-то упустила... Сознательно?

Ой, ли?

Отвечала-то она ему абсолютно автоматически, ни разу не задумываясь... Это немецкая-то м е д с е с т р а - д о к т о р у?

Да, ладно вам...

И тот, очкастый, в кабинете - тоже никакого особенного почтения ему не оказывал. А должен бы!

Он ведь сбоку от стола сидел - значит, не хозяин кабинета!

Посетитель?

А врач его по дуге обходил...

Ох, неладно тут что-то!

Логики нет!

За каким, простите, хреном, держать какого-то подозрительного потенциального "фрица" с такими выкрутасами? Что он может такого важного рассказать? Да ещё и по собственной воле? Прям, так все (что?) выложит!

Хорошо, допустим, что его как-то убедили в том, что он у своих.

Дальше-то что?

Придёт он в себя и затребует уполномоченное лицо.

"Доставьте меня пред светлые очи оберштурмбанфюрера такого-то!"

И?

Кому станет легче?

Где брать означенного оберштурмбанфюрера?

Где-где...

Сказал бы я вам...

Так, наши отпали.

Фрицы?

Союзники?

На этих - похоже. Те же англы подобные штуки мастера устраивать.

Ну и что с того?

Сильно на душе потеплело?

Как в том анекдоте про заблудившегося туриста, который своими воплями привлек внимание медведя.

"Ну, я услышал, пришел - тебе сильно полегчало?"

Мне сейчас ни те, ни эти - и в хрен не уперлись!

Почему?

Да потому, дорогие вы мои "доктора", что подполковник Котов, сотрудник управления "В 2", никому из вас душу свою раскрывать не должен! И никакой любви и дружбы, ни с кем из вас, у меня быть не может - просто по определению.

Вот так и живём...

По крайней мере, теперь есть какая-то ясность - кругом... ну, если и не прямые враги, но явно недружественные "товарищи" с непонятной пока целью, ломающие комедию перед означенным подполковником. В таком разе, и меня тоже никто не обязывал к тому, чтобы двумя руками подыгрывать вам в этой непонятной ситуации.

Однако события развивались гораздо быстрее, нежели я рассчитывал...

После снятия повязки, дела мои пошли (сказал бы, что вообще - понеслись) прямо-таки галопом.

Меня стали вывозить, а после того, как больной выразил своё активное несогласие, то и выводить на прогулку.

Пока - в небольшой огороженный дворик, но и на том спасибо. Всё-таки, свежий воздух... Тут приятно побродить, посидеть на деревянной лавочке и послушать чириканье птиц. Судя по всему, сейчас весна... или начало лета. За высоким кирпичным забором (совсем недавно надстроенным) время от времени проезжают автомашины, слышен звук работающих моторов. А вот самолетов в небе не видно - ни одного! Чудеса...

В то время как мы (медсестра, молчаливый "медбраток" со стволом под полой и я) неторопливо шествуем по коридорам, они пустеют. Практически полностью - даже звуков никаких не слышно. Но какая-то жизнь тут имеет место быть. Я чувствую запах табака - кто-то совсем недавно курил, иногда слышу отдаленные голоса и ещё какие-то звуки. Пару раз даже людей замечал - в стандартных белых халатах.

Тут есть ещё какой-то народ, несомненно!

Но, мы - ни с кем не пересекаемся. И никто из медперсонала не лезет мне в душу с какими-либо вопросами. Это весьма странно, если не сказать больше.

Точнее - не пересекались.

В один из наших выходов во двор, мы несколько замешкались - у "медбратка" развязался шнурок. Пока он его завязывал, что-то бормоча сквозь зубы, в коридоре раздались шаги, скрип колес - и в дверях появилась процессия.

Крепко сбитая медсестра катила кресло-каталку, поскрипывающее своими большими колесами.

А в кресле, откинув голову на спинку, полулежал... лейтенант Демин.

Он самый - я хорошо его узнал.

Немного бледный, с перевязанной головой - тем не менее, он был вполне себе узнаваемым.

Вспыхнув всем лицом, медсестра, катившая коляску, резко развернула её лицом к стене.

- Ох! Прошу меня простить, но, сейчас наша очередь на прогулку!

- Это наша оплошность, дорогая Марта! - возражает моя сопровождающая, бросая гневный взгляд на смущённого "медбратка". - Просто, мы нечаянно задержались здесь...

Инцидент исчерпан, и мы покидаем дворик.

Сидя на койке, я лихорадочно ворошу в голове обрывки памяти.

Демин... значит, он не дошел? Материалы не передал? И вся моя работа - коту под хвост?!

Ни фига себе подарочек... эти сволочи, стало быть, до сих пор где-то там жируют... продолжая своё черное дело?

А значит - всё до крайности хреново!

Мне срочно - бросив все к такой-то матери, надо рвать к своим! Кое-что я, все же запомнил и должен, кровь из носу, это как-то сообщить. Абсолютно любой ценой! Могу ли ходить или только ползать - сейчас это совершенно безразлично.

Обязан - и всё!

Но как?

- Присаживайтесь, Йозеф, - фон Хойдлер указал врачу на кресло. - Ну и как обстоят дела у подполковника?

- Как вы и приказали, мы показали ему лейтенанта.

- Он его узнал?

- Несомненно! Даже в лице изменился!

- Стало быть, Демин не лгал... Он, действительно, получил от подполковника какие-то документы особой важности, которые и доставил к высшему командованию русских.

- Но, герр профессор, теперь подполковник не уверен в этом!

- Более того - он уверен в обратном, Йозеф! Уж, можете мне поверить... Котов не пытался расспрашивать лейтенанта?

- У него не имелось такой возможности, герр профессор.

- А если он её найдёт?

- Но как?! Это совершенно невыполнимая идея!

- Имея дело с русскими, Йозеф, забудьте подобные слова. Они, будучи загнанными в угол, способны на такие вещи... - профессор покачал головой. - Слава Богу, что вы не видели этого своими глазами...

Врач смущенно потупил взор.

- Не расстраивайтесь! - Поднял вверх указательный палец фон Хойдлер. - В самое ближайшее время он выйдет с вами на контакт!

- Герр профессор... но...

- Никаких "но"! Именно так всё и будет, смею вас уверить! И - очень скоро! А я позабочусь о том, чтобы Демин - когда русский станет его расспрашивать, ответил ему должным образом!

А тем временем...

Радиограмма

"Немому"

Начинайте работу по варианту три. К вам в помощь высылается группа гауптмана Норберта. О прибытии доложить немедленно. Ответственным за проведение операции является командир группы. По завершении операции уходите вместе с ним.

"Лесник"

Радиограмма

"Леснику"

Группа прибыла. Готовим операцию по варианту три.

"Немой"

Этот день ничем особенным не выделялся. Обычный трудовой день, в череде таких же - однообразных и привычных. С утра распахнул свои двери небольшой магазинчик, стоявший около дороги. Позевывавший продавец привычным движением протер тряпкой прилавок, смахивая несуществующие крошки. Стукнула дверь в каморке директора - тот, как обычно, появился в магазинчике первым.

Простучали по ступеням каблучки - это по пути на службу, забежали в магазинчик первые покупатели. Их было немного.

Всё как всегда... рутина.

Сложив в портфель бумаги, собрался в торг директор - сегодня имелась возможность выбить там кое-что интересное.

- Савельич!

- Да, Олег Фомич? - повернулся к нему продавец.

- Я в торг! Если тот пожилой капитан появится - так я чаю ему обещал. Постараюсь после обеда привезти. Он-то к шести часам заехать собирался, так что может, и успею ещё... Капитан из города поедет, вот и предупредил, что заглянуть может. Ты, уж извинись перед ним - не смог я раньше-то!

- Ясно дело... Да, нешто, он не поймёт? Мужик-то серьезный и с обхождением...

- Так-то оно так... Однако ж, лишний раз такого клиента уважить - хуже не станет!

- Сделаю всё, Олег Фомич, не сумлевайтесь! Ин, у меня ещё ж вино осталось - то самое, что вы в прошлый раз привозили. Предложу - может и возьмёт?

- И то дело! Майор-то ихний - такие вещи уважает! Тем паче, вроде бы и он сегодня заехать собирался. Не одному, так другому подойдёт...

Директор быстро сбежал с крыльца, и зашагал по узкой улочке.

Выйдя из-за прилавка, продавец тоже спустился по ступенькам, но, в отличие от директора, никуда не пошел - присел на скамейку и достал пачку папирос. Закурить ему удалось не сразу - налетавший ветер тушил спички. Наконец, с третьей попытки, папиросу удалось прикурить и мужчина, удовлетворённо кивнув, откинулся назад, опершись спиною о стену магазинчика. А куда спешить? Покупатели будут ещё нескоро - ближе к вечеру. Сейчас день, все на службе, разве что какая-нибудь старушка заглянет - отоварить карточки. Так её можно будет заметить издали, магазинчик стоял на отшибе и все подходы к нему хорошо просматривались.

- Герр гауптман! Продавец вышел на улицу!

- Дайте-ка мне ваш бинокль, Клаус...

В окулярах качественной оптики хорошо было видно лицо курильщика. Немолодой, лет пятидесяти, мужчина. Он даже глаза прикрыл, наслаждаясь теплом весеннего солнца.

- Курит...

- Он всегда выходит в это время, герр гауптман.

- Знаю. Он вышел уже с папиросой?

- Нет. Достал пачку, только когда присел на лавочку. Да и прикурил не сразу - с третьей попытки. Ветер, надо полагать...

- Всё может быть, Клаус... всё может быть... Поднимайте группу! Общий сбор здесь - в пять часов! Операцию проводим сегодня!

Отдуваясь и что-то бормоча себе под нос, директор магазина торопливо шел по территории торговой базы к выездным воротам - туда уже подъезжала груженая телега. Стандартная процедура получения товаров сегодня необычно надолго затянулась - кладовщик придирчиво сверял все полученное с накладными. Зачем-то куда-то бегал, недовольно ворча, перелистывал свои книги.

- Никодимыч! Право слово, ты, никак, меня в чём-то заподозрил? - не выдержал, наконец, Олег Фомич. - Ведь не в первый раз у тебя всё получаю, уж насквозь меня знать должен!

- Должен - не должен... - не поднимая головы, пробурчал тот. - Никому я ничего не задолжал! Проверка у нас, понял?!

И он кивнул в сторону - там, примостившись у стола, листал документы молодой парень.

- Второй день роют... А чего им надо - не говорят! У всех порядок... Словно бы ищут что-то, весь выданный товар за последние полгода смотрят, все книги подняли. А ну - как чего накопают? Мне, на старости лет, лес пилить уже неохота...

- Дык, Никодимыч, никому не охота-то!

- А я о чём? Так что, не обессудь, Фомич, но мне своя шкура куда дороже твоего спокойствия...

- Так опоздаю я! Пока возчик до магазина дотелепает... да товар разгрузим... уж и закрывать все пора будет!

- Утром приезжай...

- Ага! Телегу-то я только на сегодня получил! Еле выбил! Да и с этим ковырялись до невозможности долго, словно свой персональный выезд мне одалживали. Ладно, черт с тобой... потерпим...

Но уговоры, все же, возымели свое действие - через полчаса груженая телега подъезжала к воротам базы, куда, оформив все документы, уже торопился обрадованный директор магазина. Закончил свою работу и проверяющий. Отложил бумаги, потянулся - до хруста, и встал.

- Ну, Иван Никодимович, в порядке у вас тут всё! Огрехи мелкие есть - но это уже забота вашего руководства, милицию такие вещи не интересуют. Главное - не подтвердилась информация о хищениях!

Кладовщик тайком перекрестился и перевел дух.

- Пойду я! - парень поднял с пола свой тощий портфель. - Телефон у вас где, у заведующего?

- На проходной тоже есть...

- О! Оттуда и позвоню, в отдел-то и я ныне запоздаю...

Пробежавшись по двору, парень заскочил на проходную. Показав удостоверение сторожу, выпер его из комнаты и, плотно прикрыв дверь, присел к телефону.

- Дежурный? Лапин говорит.... Да, закончил. Нет, ничего такого не нашлось. Ага... Нет, в отдел не успеваю уже, идти далеко, а на последнюю телегу с грузом я опоздал. Да и едут они совсем в другую сторону, на окраину куда-то... Угу... Ясно, утром и доложусь!

Положив телефонную трубку, парень ещё раз потянулся и, кивнув сторожу на прощание, вышел за ворота. Пройдя по переулку метров сто, свернул за угол. Странное дело, но там он никуда дальше не пошел, а присел на бревно, лежавшее около дороги. Поставил на землю портфель и стал ждать.

Впрочем, это ожидание долгим не оказалось. За поворотом негромко заурчал мотор, и на улицу вывернула неприметная автомашина. Обычная армейская эмка - таких сейчас много катается.

Хлопнула дверца - и автомобиль скрылся за поворотом.

- Ну что там, Левашов?

- В порядке все, товарищ капитан. Директор уехал приблизительно полчаса назад.

- Значит, в магазин он опоздает...

- Без вариантов, товарищ капитан! Даже, если товар бросит и бегом напрямую рванет!

- Угу. Ну, а поскольку, он этого не сделает...

- Не рискнет! А ну, как пропадет чего? Ведь он за всё уже расписался!

- Добро! Стало быть, эту проблему мы решили! Ну и ладушки! Теперь - главное, всё остальное не провалить...

К концу дня в магазине поубавилось покупателей. Ушли самые припозднившиеся, только возвращавшиеся с работы и заглянувшие в него по пути домой. Продавец уже дважды выходил на крыльцо, всматриваясь в опустевшую улицу - директор все не ехал.

Оглядев её в последний раз, он уже повернулся было уходить назад...

Но остановился - где-то за домами заработал мотор... ещё один.

И около магазинчика притормозила черная эмка и запыленный грузовик, в кузове которого сидело около двух десятков солдат с оружием.

Хлопнула дверца легковой автомашины и на улице появились старые знакомые - майор с капитаном.

- Сидорчук! - повернулся майор к грузовику. - Личному составу пять минут на перекур!

И из кузова горохом посыпались бойцы. Загомонили, сворачивая самокрутки. Но, повинуясь окрику старшины, трое из них, взяв оружие наизготовку, разошлись по сторонам - помкомвзвода выставил посты.

А три молодые девушки в военной форме, отделившись от всех остальных, взбежали по ступенькам вслед за офицерами.

- Вечер добрый, товарищи командиры! - поприветствовал гостей продавец. - Что-то вас сегодня многовато как...

- Сворачиваемся! - развел руками капитан. - Хорошо тут - ан, приказ! Последний раз к вам заглядываем...

- Ох, Олег Фомич-то как переживать станет! Он же вам чаю обещал...

- Так и где же он?

- Дык... как перед обедом в торг уехал - за товаром, всё и нет его... Должен уж скоро быть, ума не приложу - куда запропал?

- Эх! - покачал головою капитан. - Что такое не везёт... остался я без вкусностей! Ну, пусть, хоть девушки себе чего-нито посмотрят...

- Вино есть, товарищи командиры! Абхазское! Из самого Сухими!

- Сухуми, - поправил его майор.

- И так может быть, - покладисто кивнул продавец. - А чего другого, так это - к Олегу Фомичу!

- Не успеем... - пригорюнился капитан. - Эшелон уже через полтора часа. Пока доедем, машины погрузим... нет - не успеть!

Девушки, тем временем, отыскали себе какие-то полезности и торопливо упаковывали покупки в бумажный пакет. Закончив это дело, вышли на крыльцо и присоединились к остальным солдатам.

- Герр гауптман! Женщины вышли на улицу! Которая из них наша?

- Один господь про то ведает...

- Брать всех?

Заурчал мотор - на улице показался ещё один грузовик. И - тоже с солдатами. Притормозил около стоявших автомашин, почти полностью перекрыв вид на вход в магазин.

Сидевшие в нём люди окликнули тех, кто уже находился на улице, завязался разговор.

- Нет, Клаус... Там почти два взвода русских! Часть из них - с автоматами. Эта рыбка нам не по зубам...

Лежавший рядом с гауптманом диверсант вздохнул.

- Вот что... Антон!

- Я!

- Вдоль вон того забора... видишь, там ещё густая трава?

- Вижу.

- Часовые не просматривают этот участок. Попробуй-ка туда проползти, послушай - русские курят совсем рядом!

- Яволь, герр гауптман! - и диверсант скользнул в траву.

Новая машина проехала мимо - на этот раз не притормозив. Только сидящие в ней солдаты помахали руками тем, кто курил на площади.

Ещё одна...

- Герр гауптман!

- Да, Антон?

- Они передислоцируются отсюда! Едут на станцию, просто офицеры заглянули в магазин - им тут что-то нужно.

- Плохие новости! - командир диверсантов сплюнул. - Уедут - и где их искать? А атаковать этих - безумие!

- Ну что ж! - поднялся со стула майор. - Знать, не судьба... Остался ты, милок, без чая! Собираемся!

Продавец сжал губы. Совсем на секунду, но, тем не менее, это не ускользнуло от глаз капитана. Но тот сделал вид, что ничего особенного не произошло.

- Александр Иванович! Так это... может быть, я вас догоню?

- На крыльях? - осведомился майор.

- Ну... на машине... на вашей.

- Ну ты и хитрец! А я, значит, с бойцами поеду?

Капитан смущенно потупился.

- Ладно! - хмыкнул майор. - Лезь в грузовик! Дождусь твоего директора - мою машину все равно последней грузить! Но - пятнадцать минут, больше ждать и я не смогу! Да и про вино тут кто-то говорил... посмотрим...

Коротко прозвучавшая команда - солдаты побросали самокрутки и полезли в машину. Заработал мотор и у второго грузовика.

- Герр гауптман! Офицер тоже садится в грузовик к солдатам!

- А второй - остался... и легковой автомобиль стоит около магазина.

- Да...

- Клаус! Готовность! Это наш последний шанс!

Проскрипели доски под ногами капитана, захлопали двери автомашин, взревели моторы...

Майор, проводив глазами отъезжающие машины, повернулся к продавцу.

- Ну и где у вас там это вино?

- Сей момент! - вскочил на табуретку продавец. При этом, он нечаянно задел рукою абажур - метнулись по стенам тени...

- Герр гауптман! Сигнал!

- Вижу...

Сидевший за рулем легковушки красноармеец, встрепенулся и приподнялся - из переулка показалось несколько человек. Офицер... и несколько солдат с красными повязками - комендантский патруль. Странно... обычно это всегда офицер и двое бойцов. Хотя, исключения бывали, да и патруль мог быть усиленный - все-таки, военное время... Однако, на всякий случай, рука водителя скользнула под сиденье, негромко щелкнул снимаемый предохранитель.

Но, подойдя к машине, патруль остановился чуть в стороне, только офицер окликнул водителя.

- Товарищ боец, чей это автомобиль?

- Командира моего, товарищ капитан - он в магазин зашел.

Старший патруля кивнул и указал своим солдатам на дом.

- Коноваленко - остаетесь на крыльце! Смотрите тут...

- Есть, товарищ капитан! - вытянулся солдат. Передвинул автомат поудобнее и, как только патрульные вошли в магазин, облокотился на перила и расслабился.

Обернувшись на звук открываемой двери, майор увидел, как в магазин неторопливо зашли несколько человек в военной форме. Старые солдаты, обстрелянные - в дверном проеме не маячат, уходят сразу в сторону... и опытные, намётанный глаз сразу подметил те мелочи, которые отличают матерого бойца от зеленого новичка, только что одевшего форму. Манера передвижения, некоторая расслабленность... и особая привычка замечать все вокруг, не поворачивая при этом головы - это были явно не вчерашние призывники!

- Товарищ майор, это ваш автомобиль стоит рядом с домом? - спросил старший патруля, поднося руку к фуражке.

- Мой... а вы, товарищ капитан, по какой причине интересуетесь?

- Старший патруля - капитан Аукстиньш! Попрошу предъявить ваши документы!

- Сначала - ваши, товарищ капитан.

- Прошу, - пальцы старшего патруля ловко расстегнули нагрудный карман и вытащили оттуда сложенный лист бумаги. - Это предписание комендатуры - выписано на моё имя.

На свет божий появилось также удостоверение личности, которое Аукстиньш протянул майору. Тот внимательно изучил оба документа. При этом от его глаз не укрылось то, что один из солдат сместился в сторону, отрезая майору путь в подсобные помещения магазина.

- Всё в порядке, - кивнул Гальченко, возвращая капитану его документы. - Извольте - вот и мои!

И он передал в руки старшего патруля своё удостоверение.

- Майор Гальченко Александр Иванович...заместитель командира в\ч.... Угу... А машину вашу досмотреть можно, товарищ майор? - возвращая документ владельцу, поинтересовался Аукстиньш.

Застегивавший карман майор на секунду замешкался.

- Зачем? Что вы хотите там обнаружить?

- Очень может быть, товарищ майор, что и ничего. И всё же?

- Хм... Вы внимательно прочитали мои документы, товарищ капитан?

- Более чем. Так, что насчёт машины?

- Ну... как хотите... - Гальченко повернулся к продавцу. - А вот эту бутылочку вы мне с собою заверните... Да! Расплатиться же надо!

Он смущенно улыбнулся и сунул руку в карман.

- Курт! - встрепенулся Аукстиньш, увидев это движение - ничего хорошего оно не сулило...

Негромко хлопнул выстрел - майор стрелял прямо через карман, не вытаскивая оттуда оружия.

Дрогнули доски пола - стоявший слева от капитана здоровенный боец, ничком рухнул на пол.

А вот второго выстрела не получилось...

Если стрелять через карман, то всегда есть шанс на то, что затвор пистолета, не сумев отойти назад должным образом из-за тесноты, не только не дошлёт в ствол очередной патрон - и гильзу-то толком не извлечёт!

Так и вышло.

Но это, казалось, ничуть не смутило стрелявшего. Выдернув из кармана замолкший пистолет, он тотчас же заехал им в подбородок солдата, стоявшего у входа в подсобные помещения. Удар был сильный - того аж отбросило в сторону.

- Клаус! Водитель!

Но сползающий вдоль притолоки патрульный всё-таки ещё являл собою некоторое препятствие - проход был узким, и быстро проскочить его было невозможно. А получать пулю в спину... удовольствие весьма сомнительное...

И майор не побежал вглубь магазина.

Пируэт... о стену тяжело бухнулся ящик, брошенный кем-то из мнимых комендачей.

Поздно - стрелявший уже ужом ввинтился за прилавок, передергивая на ходу затвор.

Вскинул автомат стоявший на крыльце "патрульный".

Но, опережая его, из глубины салона легковушки гулко бабахнул выстрел - и солдат схватился за простреленную грудь, роняя свое оружие...

Гальченко вскинул пистолет, ловя на мушку стремительные силуэты нападавших...

Бзынь!

Гулко бухнулся о доски пола карманный "Вальтер ППК".

А по лицу майора поползли красные струйки...

- Да держите же его - тяжелый!

Отбросив в сторону разбитую бутылку, продавец подхватил оглушенного офицера.

- Живее, гауптман!

Со звоном вылетело оконное стекло - с улицы короткими очередями бил автомат. Спрятавшись за простенок, один из "патрульных" выставил оттуда ствол "ППШ" - и борта легковушки усеялись пробоинами.

Что никак не повлияло на автоматчика - его ответная очередь заставила противника нырнуть назад. Пули выбили щепу прямо у его носа - оконная рама треснула и взлохматилась. Водитель машины неожиданно оказался неплохим стрелком...

Но вот по прилавку он попасть не смог - мешала стена. Не удалось ему и зацепить хоть кого-нибудь из находящихся внутри, все они лежали на полу.

- Немой! - ухватил за плечо продавца Аукстиньш. - Запасной выход есть?!

- Через подсобку! - продолжая стягивать руки майору, мотнул головою агент. - Чуть влево и назад - этот, что на улице, может нас и не заметить, там ложбина...

- Клаус! Прикрываешь отход! Потом - за нами!

- Яволь!

Таща за собою пленного, диверсанты пробрались вдоль коридора к запасной двери. Прислушались. Особо ничего услышать не удалось - мешала стрельба в магазине. Откинув засов, один из них, с оружием наизготовку выскочил на улицу. Никого... желающих полюбопытствовать и посмотреть поближе на перестрелку не нашлось.

- Чисто!

- Туда! - махнул рукою гауптман. - Вон за тем домом у нас машина!

Он сам, агент, да двое солдат (оглушенный майором диверсант так и не пришел в себя и остался в магазине, вытаскивать его было некому) - вот и вся группа. Надо было спешить, как минимум, двое из группы в бою участвовать пока не могли - приходилось тащить пленного. Но, ничего... до машины не так уж и далеко...

Взвизгнув тормозами, притормозил у выезда из переулка грузовик. Щелкая затворами, на землю посыпались солдаты.

- Ярошенко! Занять позиции! - немолодой уже лейтенант, пригибаясь, подобрался к колодцу - за ним, выставив в сторону магазина автоматный ствол, притаился водитель.

- Что там?!

- Диверсанты немецкие! Командира моего взять хотят! Он там стрельбу поднял, тогда вон тот, что на крыльце валяется, по мне пальнуть хотел... да не успел! Кто-то и сейчас оттуда стреляет... Да вон он!

В окне мелькнула вспышка - над срубом просвистели пули.

- Второй выход есть?

- Не знаю, товарищ лейтенант... есть, наверное. Но, я же не разорвусь!

- Не переживай - это уже не твоя забота! Горбунов! Пять бойцов бери - обойти дом, там ещё выход может быть!

Обежавшие магазин бойцы сразу же увидели распахнутую дверь. Седоусый ефрейтор поднял руку в предостерегающем жесте.

- Т-с-с! Кто-то убег, но ведь и там палят ещё... А ну-ка - слева-справа запрятались! Сейчас эти деятели сбечь постараются...

Пошарив около стены дома, он, хмыкнув в усы, приподнял толстую жердь.

- Самое то!

Нестройный залп винтовок вынес последние остатки стекол в магазине и превратил в решето входную дверь. Резонно рассудив, что в подобной обстановке много не навоюешь, оставшийся диверсант, сменив диск в автомате, метнулся к выходу - пора было подумать и о себе.

Вот и распахнутая дверь...

Прижавшись к косяку, он попробовал осторожно выглянуть на улицу.

Вроде бы пока тихо...

Но это - совсем ненадолго, скоро солдаты обойдут дом, и тогда тут станет жарко! Следовало спешить!

Шаг... другой...

Высунувшаяся откуда-то сбоку жердь, заставила споткнуться - он выставил вперед руки, пытаясь предотвратить падение.

Бух!

Тяжелый винтовочный приклад со всего маху звезданул между лопаток. Оружие выпало из рук, и свет в глазах диверсанта померк...

- Ханс! Стрельба усилилась - к русским подошла помощь! Прикрой нас, Клаус, похоже, не выберется!

Теперь диверсантов осталось всего трое, включая агента, боевая ценность которого была весьма сомнительной. Но и до машины осталось всего метров двести. Можно было ещё успеть.

Успеть!

Так всегда, когда очень спешишь, время отчего-то растягивается, ноги становятся какими-то ватными, и каждый шаг дается с небывалым усилием. А ты уже мысленно там, впереди, и только проклятые ноги никак не хотят идти быстрее...

Но вот он - шершавый борт грузовика!

- Майора - в кузов! Вилли - за руль!

Гулко ударил за спиной автомат, рассыпались горохом винтовочные выстрелы - русские шли по пятам.

- Вперед!

Взревев мотором, грузовик рванулся в темноту...

Выдержка из рапорта гауптмана Норберта.

... В сложившейся ситуации, получив сведения о предполагаемом перебазировании интересующих нас лиц, я должен был принимать решение на месте. До ближайшего сеанса связи оставалось около двенадцати часов, и было совершенно очевидно, что, шанс подойти к объектам на расстояние контакта может в дальнейшем и не представиться вовсе.

Поэтому, оценив обстановку, ввиду невозможности скрытного захвата цели ? 1(обозначенной в ориентировке, как лейтенант Барсова), я приказал своей группе осуществить захват цели ? 2 (обозначенной в ориентировке, как майор Гальченко).

Атаковать, каким угодно способом, цель ? 1, находившуюся в окружении не менее чем двух взводов вооруженных солдат противника, с учетом наличия имеющихся сил и средств, представлялось совершенно авантюристическим поступком. Поставленная перед группой задача, в случае подобной попытки, не только не была бы выполнена, но и могла привести к неизбежному, в случае неудачи операции, вопросу - какими обстоятельствами вызван столь пристальный интерес к рядовому офицеру?

После отбытия цели ?1 (вместе с которой убыла и большая часть солдат противника), нами был замечен, оговоренный ранее, визуальный сигнал от агента "Немой". Подача сигнала обозначала, что имеются благоприятные обстоятельства для захвата. Мною была отдана команда на выдвижение. Обстановка магазина была нам хорошо знакома, агент предоставил нам возможность его изучить.

Оставив на крыльце часового, группа, под видом комендантского патруля, вошла внутрь, и я, представившись начальником патруля, потребовал документы у майора. Проверив мои документы, он протянул своё удостоверение личности, после чего, внезапно открыл огонь, застрелив унтер-офицера Берлинга и ранив обер-гефрайтера Корша. Услышав выстрелы, водитель майора открыл автоматный огонь, которым был убит часовой - унтер-офицер Валевский.

Принятыми мерами, майора удалось обезоружить и оглушить. Связав ему руки, группа покинула магазин через запасной выход. Лейтенант Рейн остался, чтобы задержать возможную погоню, которая и не замедлила последовать. На место боя прибыло до взвода солдат противника, которые, открыв массированный ружейно-пулеметный огонь, начали окружать нас. При попытке задержать преследователей, погиб также и унтер-офицер Малер. Но ценой своей жизни, он дал нам возможность погрузить пленного в автомашину и, отстреливаясь от превосходящих сил противника, остатки группы организованно отступили...

... Причину, по которой майор внезапно атаковал группу, указать не могу. В результате проверки моих документов, он не высказал никаких сомнений, из чего можно сделать вывод об их должном качестве. Можно предположить, что Гальченко и офицеры его подразделения хорошо известны сотрудникам комендатуры и они относятся к ним иначе, чем ко всем остальным военнослужащим Красной армии. Вполне возможно, что существует и некое указание, запрещающее проверять и досматривать их транспорт. Ибо майор открыл огонь только после того, как я предложил ему предъявить машину для осмотра...

... В результате понесенных потерь, группа в значительной мере утратила боеспособность и в ближайшее время нам требуется пополнение обученным и подготовленным личным составом, без чего боевая ценность и эффективность работы моего подразделения будет явно недостаточной...

- Ну, что ж, Эрвин... - адмирал поднял глаза от рапорта. - Этот раунд мы выиграли. Не без потерь - но, они того стоили!

- Да, экселенц! Я тщательно расспросил гауптмана и смею вас уверить в том, что он и его группа, сделали максимум возможного в создавшейся ситуации. Более того, сам факт захвата живым т а к о г о противника... в иных обстоятельствах я бы и не поверил! Вывести из строя двух хорошо подготовленных бойцов всего за пару секунд... Это мастер, экселенц! Высочайшей квалификации!

- Так как же Норберту удалось его взять? Если это настолько опасный противник? - у адмирала проснулась подозрительность.

- Стечение обстоятельств - не более! Осечка пистолета - раз! - поднял палец полковник.

- Но это не помешало ему убрать второго - уже практически голыми руками! Причем, майор ни на секунду не замешкался, словно заранее просчитал подобный вариант!

- Хм... - несколько смутился Лахузен. - Но если бы он так опрометчиво не повернулся спиной к нашему агенту... не факт, что мы имели бы удовольствие читать рапорт гауптмана.

- Да, - кивнул Канарис, - я прочел об этом в рапорте "Немого". Положение спасло и то, что у того под рукою оказалась бутылка, которой он и оглушил стрелявшего. Действительно, стечение обстоятельств, иначе и не скажешь... Как себя ведет майор?

- Как ни странно - относительно спокойно. Как только он осознал, что находится в плену у нас, замкнулся, на вопросы отвечает односложно.

- Это профессионал, Эрвин... Если верить тому, что мы знаем про Харона, он умеет просчитывать развитие событий на несколько шагов вперед. Не обольщайтесь - сражение ещё не выиграно! Что профессор?

- Сначала он высказал своё явное неудовольствие. Когда я говорил с ним по телефону, его голос прямо-таки ядом исходил! Но узнав, что мы захватили одного из предполагаемых сослуживцев подполковника - причем, давнего, задумался. Сказал, что перезвонит мне позже.

- Значит, мой друг, у нас развязаны руки! Пока ещё он перезвонит... А мы имеем время поработать с Хароном - так не упустите же эту возможность!

Это помещение мало чем напоминало тюремную камеру - скорее уж номер в обыкновенной гостинице. Разве что мутноватые волнистые стекла наводили на мысль, что тут не всё чисто. Да полное отсутствие каких-либо мелких предметов обихода - всё больше крепкая, массивная мебель, которую не так уж и легко использовать в качестве оружия. Именно из-за её массивности. Непосредственно рядом с обитателем "номера" постоянно присутствовало двое неразговорчивых охранников. Между прочим - невооруженных, Лахузен не собирался рисковать, здраво оценивая возможные способности своего пленника. Задача охраны заключалась, в основном, в том, чтобы важный пленник не сделал бы чего-нибудь непоправимого с собой. А за дверью постоянно дежурила группа поддержки - вот эти уже были вооружены до зубов!

Впрочем, обитателя "номера" это все не слишком, похоже, и беспокоило. Промежутки между принятием пищи он использовал, в основном, для того, чтобы хорошенько выспаться. Нимало не обращая внимания на своих молчаливых спутников, он часами бессовестно дрых, развалившись на широкой кровати. Спал... так спит тигр. В спокойной расслабленной позе, развалившись на спине, разбросав в стороны могучие лапы и открыв любопытному взору беззащитное брюшко. Но только попробуйте, обманувшись его мнимым спокойствием и кажущейся беспомощностью, протянуть к нему неосторожную руку! Очень даже может статься, что более вам тянуть будет нечего... Возможно, что и некому...

Так что когда на порог комнаты ступил высокопоставленный визитер, встречать его, кроме охраны, оказалось некому - заключенный спокойно спал. Но, стоило гостю сделать первые шаги, как дрогнули веки у спящего. Секунда - и он уже сидел на кровати, рассматривая визитера.

Приподнялся, поправил рубашку и застегнул ворот. Надо сказать, что его переодели в штатское, взамен потрепанной при захвате формы.

- Добрый день! - поприветствовал заключенный вошедшего. - Чем обязан визиту столь серьезного гостя?

- Мы знакомы? - нахмурился тот. - Что-то не припоминаю...

- Ну как же?! Полковник Эрвин Эдлер фон Лахузен-Вивремонт - вы достаточно известный человек!

- Увы, - оценив иронию, сухо сказал вошедший, - про вас я этого сказать не могу...

- Отчего же? Мои документы у вас есть...

- И какое из ваших имен туда вписано на этот раз?

- А какое вписано, таким и называйте.

- Хорошо, - кивнул полковник, принимая правила игры. - Допустим. Итак - Гальченко. Александр Иванович. Майор Красной армии.

- Совершенно верно.

- А может быть, Александр Иванович, прекратим, как это у вас говорят, "Ваньку валять"? Вы же не армейский офицер? НКВД?

- И что это меняет?

- Многое. С обычным армейским офицером мне разговаривать не о чем. Вас ждет лагерь, где и придется ожидать конца войны...

- Ну, что поделать? - развел руками Гальченко. - Не этот номер, конечно, но и там жить можно. Пусть и не очень комфортно.

- И данная перспектива вас не очень страшит?

- Неприятно. Но... изменить что-либо пока не могу.

- Пока? Или не можете?

- Пока.

- Ценю ваше нахальство. Но, майор, положение ваше не назовешь блестящим. Как вы понимаете, отсюда вас не выпустят. Уж в лагерь-то - ни при каких обстоятельствах! Я вполне представляю себе ваши возможности и способности, поэтому, шанса уйти - у вас не будет. Живым - я имею в виду.

- Полковник, а вам не кажется, что в таком случае, наш разговор несколько зашел в тупик? Чтобы меня ликвидировать, совсем не обязательно было тащить за тридевять земель? Что, один выстрел там, за линией фронта, не смог бы решить эту задачу с достаточной степенью надежности? Мог - но он не прозвучал. Для чего-то вы привезли меня сюда. Против моего желания, не спорю, но - привезли. Значит, зачем-то вам это было нужно. Я весьма неплохо осведомлён о том, кто вы и какую должность занимаете. Понимаю, что у руководителя такого ранга нет времени заниматься каждым пленным. Однако - вы здесь. Вывод? Я зачем-то вам нужен, иначе бы мною занимался обычный офицер.

- Кофе, майор?

- Не откажусь. Давно не пробовал хорошего кофе.

Полковник посмотрел на одного из охранников. Тот, не говоря ни слова, поднялся и исчез за дверью.

- Не надоедают они вам?

- Нет, вполне вежливые ребята. Вот только сопровождают меня повсюду - даже в туалет.

- Увы, Александр Иванович, но таковы правила внутреннего распорядка... Но, давайте перейдём к столу. Вот уже и официант подошел...

В открытую дверь бесшумно просочился охранник, сопровождавший нового человека. Тот, также молча, расставил на столе чашки, кофейник. Снял с сервировочного столика вазочки со сладостями и тарелку с бутербродами.

- У вас скоро завтрак, вот я и распорядился насчет бутербродов.

- Благодарю вас, полковник.

- А ведь вы не простой майор, Александр Иванович... у вас нет пиетета по отношению к старшему по званию. ГУГБ?

- А если и так?

- Угу... это многое объясняет...

Гальченко молча пожал плечами, наливая себе в чашку кофе.

Лахузен кивнул.

- Думаю, что не ошибусь, называя ещё одно ваше имя... Харон?

Майор допил кофе и поставил чашку на стол.

- Вот уж не предполагал, полковник, что вы такой знаток древнегреческой мифологии.

- В какой-то мере... Итак?

- Что вас интересует?

Лахузен поднялся и подошел к окну. Пару минут он постоял около него, словно стараясь разглядеть что-то за мутными стеклами.

- Мы ведь с вами серьезно говорим, герр Харон?

- Я так похож на шутника, полковник?

- Не похож. Но вы ведь достаточно хорошо должны отдавать отчет в своих словах. Не думаю, что вам не понятно то, что обратной дороги у вас уже больше нет. Если даже предположить, что вы каким-то неведомым образом сумеете вернуться к своему прежнему руководству, то триумфального возвращения ожидать не приходится. Место начальника оперативной части где-нибудь в отдаленном лагере покажется вам подарком судьбы. Естественно, что в подобном случае мы приложим все старания для того, чтобы максимально компрометирующая вас информация попала в руки советской контрразведки. Никто из нас не может рисковать в столь серьезном деле. Поверьте, это не оттого, что к вам испытывают какую-то неприязнь, напротив - я высоко ценю вас как грамотного специалиста и уважаю как противника. Просто в данной ситуации мы обязаны предусмотреть все возможные случайности. И исключить их - абсолютно любой ценой. Слишком высоки ставки, майор. Никто из нас не имеет права быть сентиментальным в столь серьезном вопросе. Надеюсь, вы это понимаете.

- Откровенность за откровенность, полковник. Полагаю, что никто в вашем руководстве не считает меня человеком, способным предать свою страну? Которой, между прочим, я служу более тридцати лет! Сделай кто-нибудь вам аналогичное предложение, не сомневаюсь, что реакция последовала бы незамедлительно - и была бы весьма резкой. Я надел погоны не потому, что рассчитываю сделать таким путем успешную карьеру или заработать небольшое состояние. Что же до древности и знатности рода, так это у меня есть с рождения. Это касается и состояния - я давно уже ни в чем не нуждаюсь, и мне нет необходимости наниматься шофером в такси, чтобы свести концы с концами.

- Хм... - полковник вернулся к столу. Присел и налил себе ещё кофе. - Не находите, майор, что положение, некоторым образом, тупиковое? Наши страны находятся в состоянии войны... Я понимаю и уважаю ваш патриотизм, но... поймите и меня! Так или иначе - но нам с вами необходимо придти к какому-то соглашению! Поверьте, это также и в ваших интересах!

- Верю, - кивнул Гальченко.

- И?

- Подумайте, полковник... доложите, наконец, адмиралу... Одна голова - хорошо, а две... или три...

При последних словах, Лахузен с интересом посмотрел на своего собеседника. Что-то такое проскользнуло сейчас в его словах... Но внешне полковник никак не отреагировал - спешить сейчас не следовало...

Уже сидя в машине и направляясь к Тирпицуфер, он продолжал размышлять над произошедшим разговором. Гальченко прямо не признал, что он и неведомый Харон - одно и то же лицо, это так. Но и отрицать этого явным образом, не стал! Что ж, это уже кое-что! Уже сегодня - вот прямо сейчас, фотографии Харона уйдут в резидентуры - пусть ищут! Быть того не может, чтобы за почти три десятка лет это лицо не попалось кому-нибудь на глаза! Кое-какие ниточки могут найти неожиданное продолжение... и очень возможно - весьма неожиданное! Полковник даже руками потер, в предвкушении грядущих событий. Пусть и молчащий (пока!) Харон, живой и здоровый - в дружеской беседе с одним из руководителей военной разведки рейха... несварение желудка кое-кому железно обеспечено!

Именно в таком ключе Лахузен все и доложил адмиралу. Присовокупив и свои идеи по этому поводу.

Реакция Канариса оказалась несколько неожиданной - он нахмурился и на какое-то время замолчал. Кивнул полковнику на кресло - присаживайтесь! А сам продолжал сидеть, катая по столу карандаш.

- Вот что, Эрвин... - глава военной разведки рейха задумчиво пожевал губу, собираясь с мыслями.

Собеседник ни единым звуком не прерывал его размышлений.

- Значит, так... - адмирал сделал какую-то пометку в своем блокноте. - Вы стопроцентно уверены в том, что тот человек, с которым вы сегодня разговаривали - Харон?

- Процентов на восемьдесят, экселенц!

- Почему не на сто?

- Но, собственно Харона, так никто и никогда достоверно не опознал! Все наши предположения базируются, в основном, на косвенных уликах.

- Знаете, Эрвин... Мне вот как-то сейчас стало неуютно. На секунду попробуйте представить себе, к а к о г о уровня люди сейчас сидят там - у русских! Если даже один из них, находящийся у нас в плену, между прочим, способен всего несколькими словами озадачить м е н я! Это немногим удавалось до сих пор...

- Простите, экселенц, но что такого он сказал? Да, майор торгуется. И это - вполне естественно в его положении!

- Торгуется? Недвусмысленно заявив, что против своих он работать не станет? Это очень похоже на торг?

- Тем не менее - на контакт он пошел!

- Куда б он делся-то... Вопрос в другом - я не ощущаю нашей главенствующей роли в этом разговоре! Не вы ведете партию, Эрвин! При всем моем к вам уважении - где-то он вас уже переиграл...

- Но где же, экселенц?

- Пока не пойму... три головы... Кого он имел в виду?

- Возможно, что это просто словесный оборот?

- Не думаю... я прослушал запись вашего разговора...

Вот тебе и здрасьте! Так нас писали?!

Адмирал кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос.

- Да, мой друг. Ваша беседа записывалась. Я должен был все услышать своими ушами. Не оттого, что не доверяю вам, совсем нет... Просто некоторые нюансы разговора, даже и в записи стенографистки, безвозвратно исчезают, будучи положены на бумагу. Интонации, паузы... все это - гораздо более значимо, чем это многие думают. Иногда важно не то, что сказал ваш собеседник, а то, к а к сказал. Или промолчал...

Полковник пожал плечами - лично он ничего такого не заметил.

- Не согласны со мной?

- Я не заметил какого-то особенного подтекста в его словах. Кроме... разве что, вот последняя его фраза?

- Три головы?

- Да.

- Вот-вот! -Канарис отбросил карандаш. - Ладно... Ещё раз. Принципиальных возражений против нашего возможного сотрудничества у него, как я понимаю, нет?

- Нет, экселенц.

- Вопрос стоит лишь в его форме. Хорошо! Что мы вообще знаем про нашего оппонента?

- Кадровый сотрудник разведки Российской империи. Предположительно - с начала Великой войны.

- Почти тридцать лет... Это серьёзно.

- Основное направление деятельности - обеспечение работы агентов русской разведки. Их финансирование...

- Понятно теперь, отчего он не нуждается в деньгах...

- Защита и эвакуация, в случае необходимости. На этой почве Харон неоднократно имел стычки с сотрудниками разведок Великобритании и Польши. За его голову объявлена награда. По крайней мере дважды уже было объявлено о его смерти.

- Но он до сир пор жив... Стоп! Эрвин, вы говорили - Польша? И англичане?

- Он о ч е н ь сильно их не любит.

- И не удивительно! Кто их вообще любит-то? Используют - многие. Сотрудничают... но, не более того.

- У Харона с ними - почти война! С многочисленными жертвами с той стороны.

- И у нас - только объявленная официально. А общий враг... он как-то сближает... Эрвин! Вот он - ключ! Харон ненавидит англичан и поляков? Прекрасно - мы их тоже не любим. Вот об этом можно и поговорить...

Удалено по просьбе издательства.

Ресторан нашли быстро - это не составило особенной сложности. Хотя ничего особенного это заведение не представляло. Относительно небольшое - всего два зала средних размеров. Посещали его, в основном, завсегдатаи - жители окрестных домов. Осторожно поинтересовались ими - простые обыватели. Парочка отставных военных... несколько полицейских, живущих поблизости. Словом - нормальный контингент рядового ресторана. Ничем экстраординарным этот ресторанчик не блистал, обычное меню, сильно сдавшее с началом войны, пиво тоже было самым обыкновенным.

Но Харон назвал именно это место!

Значит, что-то здесь было такое, что заставило его выбрать этот ресторан, а не какой-нибудь другой. Две группы специалистов, переодетых в штатское, самым внимательным образом (независимо одна от другой) проверили заведение и его работников. Никто и ничего подозрительного не обнаружил. Запрос в гестапо (одновременно отправили аналогичный ещё на три подобных объекта) тоже никакой ясности не внес.

Покопались в архивах, проверили личность хозяина. Он владел этим заведением уже тринадцать лет и никаких проблем с полицией не имел.

Тупик.

Ничего примечательного и подозрительного.

Тем не менее, в назначенный день абвер предпринял повышенные меры предосторожности. В ресторане разместили сразу десяток переодетых сотрудников. Мало ли... Имея дело с таким опасным и непредсказуемым противником, можно ожидать чего угодно. Лахузен совершенно не обольщался словами своего оппонента, прекрасно представляя себе, с кем имеет дело. Более того, сам он, по настоянию адмирала, на эту встречу не пошел. И предлог для этого был выбран самый естественный - у руководителя такого уровня не так уж и много свободного времени, некогда ему по ресторанам расхаживать - война!

И поэтому, Харону был представлен новый сотрудник абвера, который и должен был в будущем осуществлять все контакты между ним и руководством германской военной разведки. А заодно, это был тонкий намек слишком уж зазнавшемуся пленнику - помни, кто ты такой! Мол, назвался майором - получи в сопровождающие офицера близкого по званию. Вот был бы ты генерал... Понял ли Харон этот намек? Трудно сказать... Но при знакомстве с гауптманом Кройцером он никакого особенного неудовольствия этим не проявил, сухо поздоровался - и всё. Той доверительности, которая вроде бы возникла у него с Лахузеном, в разговорах с гауптманом уже не было - адмирал, прослушивая записи, отметил это сразу. Хотя внешне, русский никаких особенных эмоций не проявлял, разговаривал вполне доброжелательно и даже шутил.

Но время шло, и вот, наконец, наступил тот самый день - пятница...

- Смотрите, Виллибальд, - наставлял гауптмана накануне Лахузен. - Вам придется проявить завтра все свои таланты!

- Я приложу все свои силы, герр оберст!

- Не так, гауптман! Я понимаю всю неравновесность фигур, участвующих в этой операции. Фактически - вас посылают с револьвером против тяжелого танка! И не надо так бурно реагировать - никакого преувеличения тут нет. Сколько лет вы в разведке?

- Девять лет, герр оберст.

- А Харон - свыше тридцати! И большую часть этого времени - на нелегальной работе! Он не провалился ни одного раза! Мы даже не знаем его истинного воинского звания!

- Но в документах оно есть - майор...

- Да. Майор. Только неизвестно - по какой линии? Чему равен чин майора ГУГБ - вы знаете?

- Комбриг... Но ведь ГУГБ больше нет? И их чины теперь приравнены к общевойсковым...

- Как справедливо заметил однажды адмирал, наличие на плечах вашего оппонента генеральских погон - ещё не делает вас самого бессильным! Равно, как и наоборот! В разведке главное - это голова! А погоны... они ещё никого не сделали непобедимым... Кстати, отчасти и по этой причине, на контакт с Хароном предложили именно вас.

- Генерал, которого переиграл обычный гауптман? Да, это может здорово его осадить!

- Только не заиграйтесь, Виллибальд! Имейте в виду - этот русский очень непрост! Чрезвычайно опасный и талантливый, он может предпринять совершенно немыслимые шаги! Не исключено, что он хочет попросить помощи у своих хозяев и именно поэтому настоял на данном ресторанчике. Возможно, что у него там есть связной или кто-то в этом роде...

- Но, отчего же мы тогда не предложили ему сменить место? Мало ли... ресторан мог закрыться, сгореть от случайной бомбы, наконец!

- А где гарантия, что Харон именно этого и не добивается? Покивает и предложит другое место - то, которое ему, на самом деле и нужно? Так и будем новые причины отказа изобретать? Если завтра он попросит отвезти его в "Адлон" - что и его поджечь придется? Нет уж... сыграем чужими картами... По крайней мере, мы успели проверить стол и место, где эта игра будет происходить!

- Я понял, герр оберст...

Лахузен встал из-за стола и подошел к окну. Вскочивший на ноги капитан преданно посмотрел снизу вверх на своего шефа. Кройцер и так-то не отличался богатырским ростом, а уж по сравнению с почти двухметровым полковником, выглядел и вовсе невзрачно.

Начальник Абвер-2 посмотрел на вечернюю улицу. Почти пусто... лишь одинокие прохожие спешили по своим делам.

- Меня не будет рядом, Виллибальд... так надо, не спорьте! Но... я хотел бы вас предупредить - вы должны! Обязаны! Думать! Поверьте, этот человек ничего просто так не делает! Не знаю, какие дьявольские комбинации прокручивает он в своем мозгу, но вы - именно вы, Виллибальд! Вы должны опережать его - хоть на полшага! Я наблюдаю за вами уже давно и высоко ценю как грамотного сотрудника с аналитическим складом ума. Здесь и сейчас мне нужен такой человек! Поверите ли, гауптман, даже я сам - и то теряюсь...

- Я сделаю все, герр оберст! Все, что в моих силах - и даже больше!

- И ещё... - Лахузен вернулся на место, сделав Кройцеру знак присесть. - Майор - игрок! Азартный и увлеченный! Я разбирал некоторые эпизоды деятельности Харона - это работа игрока! Азартного игрока, между прочим! Упивающегося своим искусством и способностями. Возможно, из него вышел бы неплохой театральный актер, кто знает? Можно ведь многое бы сделать иначе, экономнее и без лишних эффектов - но ведь он выбирает как раз такой путь! Очень эффектный внешне - и излишне театрализованный! А ведь благодарной публики там не бывает - рукоплескать-то некому!

- Это может быть и работой на одного зрителя - на противника. Мол, смотрите - я вас не боюсь! Это именно я - не ошибитесь!

Полковник с интересом посмотрел на собеседника.

- Хм! А ведь и так это можно истолковать... Гауптман! У вас хорошо работает голова! Акция устрашения... М-м-да... с этой точки зрения никто подобные события не рассматривал!

- А стоило бы...

- Пожалуй... своего рода визитная карточка - со мною лучше не спорить? И не мешать!

- Не только, герр оберст! Не думаю, что все имевшие место случаи - это работа именно его. В конечном итоге, Харон добился того, что любая акция подобного рода уже автоматически приписывается ему, отвлекая таким образом, внимание от реального исполнителя. Ведь почерк можно и подделать... - развел руками гауптман.

- Мне определенно нравится ваш острый ум! - уважительно покивал Лахузен. - Продолжайте в том же духе, мой друг - вас ждет блестящее будущее!

Вечер удался.

Несколько насупившийся Гальченко, через пару часов размяк и слегка повеселел. С интересом разглядывая входящих посетителей, он развалился на стуле, слегка опершись на спинку боком, и неторопливо прихлебывал свое пиво. А вот сидевший напротив него Кройцер вертелся как на иголках. Он понимал, что, хотя в обоих залах ресторанчика и находятся переодетые сотрудники адмирала, контролирующие обстановку, предвидеть всё и вся невозможно. По своему опыту он хорошо представлял, на что способен человек, загнанный в угол. А его спутник сейчас таким человеком и являлся. Из головы гауптмана не выходили слова Лахузена о том, что он отправляет Кройцера с револьвером против тяжелого танка.

Оглядываясь по сторонам, гауптман исподтишка разглядывал русского. И это легенда разведслужб? Совершенно обыкновенный человек. Абсолютно немецкой внешности, даже военная выправка присутствует... Встретишь такого на улице - и пройдешь мимо не задержавшись. Отставной офицер, скорее всего... В возрасте - ему уже, наверное, за пятьдесят... Ну и что? Медведь опасен всё время, пока жив! Эту истину Кройцер усвоил давно. В своё время ему пришлось принимать участие в охоте на этого зверя и он помнил, как пораженный несколькими пулями лесной великан, из последних сил успел-таки нанести удар могучей лапой, неосторожно подошедшему егерю. Того еле-еле смогли донести до сторожки. Впрочем, особо легче ему с того не стало - там и помер...

Вот и этот русский...

Порою гауптману казалось, что равнодушный взгляд майора иногда преображается в холодный прищур снайпера, выбирающего себе очередную цель. Неприятное ощущение, что и говорить...

И внутренне сжимаясь, Кройцер заставлял себя отвечать на вопросы собеседника, прихлебывал пиво, каждый момент ожидая чего-то непредсказуемого. Да уж... сходил в ресторан... отдохнул. К черту такой отдых! Надо будет хорошенько выпить, когда я, наконец, вернусь домой - проскользнула в голове мысль.

Да!

Пару рюмок шнапса - не меньше!

На фронте - вон, пьют перед атакой. А здесь... здесь можно будет это сделать и позже... когда за спиною щелкнет, закрываясь, надежный замок входной двери. Когда не будет сидеть напротив этот жуткий собеседник.

И весь опыт разведчика сейчас не мог подсказать гауптману ничего - он просто никогда не попадал в подобные ситуации. Кройцер лично проинструктировал каждого из агентов прикрытия, которые сейчас находились в ресторане и на улице. Казалось, тогда он предусмотрел все возможные варианты развития ситуации. Но вот именно сейчас, он уже начинал понимать, что не смог предугадать всех возможных поворотов. А вот неожиданного нападения с улицы он не предусмотрел... Бред! Где - в Берлине?! На третьем году войны с Советами? "А почему бы и нет?" - ехидно вопрошал его внутренний голос. - "Разве твой оппонент не проводил уже чего-то похожего? Вспомни нашумевшую стычку с англичанами! Да, она закончилась его гибелью - так тогда подумали многие. Но сколько народу потеряли англичане? И там он был один! За его спиною не стояла ещё могучая машина спецслужб СССР! А сейчас?"

- Что вы так напрягаетесь, Виллибальд? - русский поставил на стол опустевшую кружку и сделал знак официанту - повторить!

- С чего вы это взяли, герр майор? Я спокоен...

- Да? Боюсь тогда даже и предположить, каким вы бываете, когда возбуждены...

- Вы преувеличиваете, - гауптман заставил себя глотнуть пива, совершенно не почувствовав при этом его вкуса.

- Ну и славно! Значит, способность к трезвой оценке событий вы не утратили.

- Ни в коей мере.

- Великолепно! - русский потер ладонями. - Ну, что ж, гауптман... Вы готовы рискнуть?

- В смысле? - насторожился Кройцер.

- Представьте себе, что в одном кармане у вас лежат майорские погоны, а в другом - назначение на должность ротного... где-нибудь под Смоленском. И вам надо выбрать...

- Ну и что? - пальцы гауптмана непроизвольно сжались. Локтем он ощутил пистолет - в кобуре под пиджаком. - Что вы хотите этим сказать?

- То самое. Выбирайте, Виллибальд! Не перепутайте карманы!

Гауптман облизнул враз пересохшие губы.

- Ну... считайте, что я выбрал...

- То есть - готовы рискнуть?

- Чем же?

- Вы сейчас встанете и отдадите команду своим людям оставаться на местах. Тем же, кто дежурит снаружи, прикажете не следовать за нами. А мы оба выйдем отсюда на улицу. И отойдём - недалеко, метров на двести.

- И что потом?

- А там к нам подойдут... поговорить. И после этого разговора вы возвратитесь сюда с майорскими погонами в кармане.

- Хм... А если я не соглашусь?

- Тогда их получит тот, кто вас сменит на этом посту. После того, как вы отъедете в Смоленск.

- Но я не имею права так поступить, без санкции руководства!

- Имеете... - русский приподнял принесённую ему кружку и посмотрел пиво на свет. - Уж мне-то можете сказки не рассказывать... В исключительных случаях вы можете принимать решения по своему усмотрению. Ведь так?

- Так...

- У вас десять минут, гауптман!

- А если мы никуда не пойдём, что тогда?

- Ничего. Мы спокойно допьём свое пиво и отправимся по домам. Я - спать, а вы - укладывать чемодан...

- Вы сильно рискуете, герр майор!

- Я привык...

Кройцер резко отодвинул стул и встал. Тотчас же - из разных концов зала, на него уставилось несколько пар внимательных глаз. Но русский молча сидел за столом и не делал никаких попыток что-либо предпринять. И никто из наблюдателей тоже не покинул своего места.

Гауптман сделал им условный знак и быстро направился к выходу. Секунда-другая - и он уже исчез за дверью. Гальченко усмехнулся и сделал знак кельнеру.

- Две рюмки шнапса, пожалуйста. И - побыстрее, попрошу вас!

Не прошло и пары минут, как рюмки уже стояли на столе. Так что когда вернувшийся с улицы Кройцер, присел на своё место, русский кивнул ему на одну из них.

- Вам, как я полагаю, это не помешает...

Не помешало - шнапс ухнул в желудок, ни на секунду не задержавшись во рту. Майор одобрительно кивнул.

- Ну что? Готовы идти? Тогда - рассчитывайтесь и вперёд!

- Смотрите, герр майор... вы должны понимать...

- Да всё я прекрасно понимаю! Со своей стороны обещаю не пытаться убежать, не стану бить вас по голове и пробовать отобрать пистолет - он у вас слева, под пиджаком, на поясе. Но и вы, мой друг, пообещайте не распускать руки. Да и своим оружием не надо размахивать - серьёзные люди вас не поймут... в нормальной беседе это не аргумент.

Когда оба сотрапезника шли к выходу, их провожало не менее десятка настороженных взглядов. Но - приказ был категоричен - всем оставаться на своих местах!

Вечерний (почти уже ночной) Берлин встретил вышедших на улицу людей живительной прохладой. Здесь практически не ощущался даже запах отработанного бензина - все-таки не центр города, машин мало. Хотя, парочка черных автомобилей стояла-таки около тротуара. Но их двигатели не работали, и сидевшие внутри водители тоже никак не отреагировали на вышедших.

- Хорошо! - довольно потянулся Гальченко. Свежо-то как, а?

Абверовец ничего не ответил, оглядываясь по сторонам.

- Да уберите вы руку от оружия - всё же видно со стороны! Столько лет на службе, уже гауптман, а нервничаете, как вчерашний кадет!

Кройцер опустил руку и даже сунул её в карман пиджака.

- Ну, хоть так-то...

Пройдя вдоль по улице около сотни метров, парочка свернула налево - там был небольшой скверик. Стояло несколько скамеек, полускрытых ветками кустов. К одной из них, оглядевшись по сторонам, и направился майор.

- Присаживайтесь, Виллибальд! Пока ещё не холодно, дерево не остыло и ревматизм нам с вами не грозит.

- Спасибо! - саркастически усмехнулся тот. - Давненько никто не проявлял такой заботы о моём здоровье... даже как-то странно слышать это от вас...

- Отчего бы и нет? - пожал плечами русский. - Мы, вроде бы, сейчас в одной лодке сидим...

Чуть слышно скрипнул песок - по дорожке подходил человек. Совершенно неприметная одежда, плохо запоминающееся лицо - словом, обычный среднестатистический горожанин. Покосившись на собеседников, он прошел мимо, и гауптман слегка расслабился. Но в этот момент его спутник вежливо окликнул проходящего.

- Прошу прощения за беспокойство, майн герр! Но не будет ли у вас зажигалки, чтобы прикурить?

- Увы! Только спички!

- И это тоже будет весьма кстати!

- Прошу!

Прохожий остановился, повернулся назад, и в его руке появился коробок.

Сделав пару шагов, неизвестный подошел ближе.

Русский, вежливо наклонив голову, взял коробок из его рук, вытащил две спички и вернул коробок владельцу.

- Спасибо! Вы были очень любезны!

Прохожий кивнул, спрятал коробок назад... и уселся рядом с русским.

- Имею честь представить вам этого господина! - майор кивнул ему на Кройцера. - В дальнейшем вы будете работать с ним. Вопросы?

- Моё дальнейшее обеспечение...

- Теперь - это его забота! Правда, как вы понимаете, в случае необходимости...

- Разумеется! Как всегда?

- Само собой. Сейчас я оставлю вас на пару минут - договоритесь о следующей встрече... - Гальченко неторопливо поднялся и отошел к соседней скамейке, присел на неё и откинулся на спинку.

- Как я должен к вам обращаться? - покосившись на майора, спросил Виллибальд у своего собеседника.

- Мозес. Карл Мозес, к вашим услугам! - приподнял шляпу незнакомец, переставший быть таковым.

- Очень приятно! - протянул ему руку абверовец. - Киршенблюм, Макс! Когда и в какое время мы с вами сможем увидеться вновь?

- Определяйте сами... С вашим спутником мы встречались по пятницам - каждую вторую пятницу месяца. Правда, он приходил не так уж и часто...

Дальнейший разговор занял совсем немного времени, после чего Мозес откланялся и исчез в темном переулке.

Слегка обалдевший Кройцер подошел к скамейке, на которой дремал майор.

- Закончили? - открыл глаза русский, стоило только гауптману подойти к нему поближе. - Цените - я не лез в ваш разговор! О встрече договорились?

- Да... но... кто он? И как узнал, что надо подойти именно сюда - и сейчас?

- Отвечаю по порядку. Капитан Марек Сосюра. Второй отдел штаба генерального. Польша. Внедрен сюда ещё в 1936 году, как резервный радист. Имеет непосредственный контакт - по радио, разумеется, с англичанами. Последние три года находился в резерве, как запасной канал связи. Вы, мой друг, сейчас имеете превосходную возможность посылать свои сообщения прямо в Лондон! Где их воспримут с большим воодушевлением!

- Посылать? Но от чьего имени?

- Под предыдущими посланиями стояла подпись - Лонгер. Это резидент польской разведки, который, как до сих пор считают в Лондоне, успешно действует на территории рейха.

- А на самом деле?

Майор ухмыльнулся.

- Ну, там, где он сейчас находится, радиостанция ни к чему. До сей поры, я ни разу не слыхивал, чтобы кто-то ухитрился передавать сообщения с того света... А вот деньгами своего резидента поляки снабжали исправно. Сейчас это любезно делают англичане. Последние два года, как думают на острове, Лонгер залег на дно, опасаясь за свою жизнь. И только иногда отсылал, через посредников, разумеется, короткие сообщения о том, что жив и здоров. Некоторые полезные сведения тоже, случалось, передавал. Это ценный агент и англичане охотно санкционировали его временную "спячку". Теперь вы можете его "разбудить"!

- То есть, как я понимаю, его убрали вы?

- Ну, за что ж вы меня подозреваете во всяких ужасах? Можно подумать, тут все окрестные обыватели питают к таким людям самые братские чувства! И без меня желающих достаточно... А вот деньги - они никому лишними не бывают!

- Как его звали на самом деле?

- Майор Влад Лешко. Впрочем, надо думать, его уже повысили...

- Как Мозес узнал, что должен подойти сюда? Именно сейчас - ведь время вы не оговаривали?

- А он нас видел. В ресторане. Когда я приподнял пивную кружку и посмотрел её на свет - это и был сигнал ему. Через десять минут на этом самом месте - обычное место нашей с ним встречи. Он увидел сигнал и вышел. Если бы мы сюда не пришли... или пришли в чьем-либо сопровождении... Уже сегодня в Лондоне знали бы - связной от Лонгера работает под контролем. Одного человека я привести могу - это нормально. А вот больше одного...

- То есть, если я вас правильно понял, англичане снабжали вас деньгами?

- И до сих пор снабжают... У короля много!

Майор приподнялся.

- Однако же - пора и домой! А то ваша охрана сейчас с ума сойдёт!

Уже возвратившись на конспиративную квартиру и, поднимаясь по ступеням лестницы, Гальченко окликнул Кройцера.

- Гауптман! Что вы так загрустили?

- Я обдумываю... Надо все правильно сформулировать и доложить руководству...

- Утром и напишете, чего сейчас-то голову ломать? Езжайте домой, опрокиньте пару рюмок, обмывая новые погоны - и спать! На свежую голову и писать будет легче. Да, кстати! Не передадите ли от меня маленький сюрприз полковнику?

- Какой?

- Держите! - Гальченко взмахнул рукой.

Чисто машинально гауптман поймал брошенный ему предмет и только потом посмотрел на то, что было зажато в его руке.

Маленький браунинг калибра 6,35-мм. Дамская хлопушка - но опасная в умелых руках. Таких, как руки его собеседника...

- Но... откуда он у вас?!

- А вы догадайтесь! - ухмыльнулся Харон. - Потом поделитесь своими соображениями, посмотрим, смогли ли угадать...

Слегка обалдевший от такого "подарка", вернувшись домой после написания рапорта, Кройцер последовал-таки своему давнему намерению. Только вот двумя рюмками шнапса он не ограничился...

Вечером следующего дня.

Тирпицуфер.

Штаб-квартира абвера.

- Да, майорские погоны он, определённо, заработал! - закончив чтение, сказал Канарис. - Можете его поздравить!

- Разумеется, экселенц!

- А вот этот "подарочек" русского... Кстати, где он его взял?

- Передал связной - майор, как выяснилось, дал ему сигнал, подняв именно кружку. Поднятый стакан обозначает просто встречу в условленном месте, кружка - ещё и соответствующую просьбу. Мозес служит в крипо, он полицейский и имеет соответствующие документы, разрешающие ему ношение оружия.

- Он действительно сотрудник уголовной полиции?

- Да и давно. На хорошем счету у руководства, как грамотный криминалист.

- Ничего себе будет "подарочек" некоторым зазнайкам... Хотя - не будет! Уж кого-кого - а этого "пианиста" мы прибережём для себя! Пусть сейчас и не рождество - подарок весьма к месту! Оберегайте его! Всеми, доступными нам способами - такой канал связи мы просто не имеем права потерять! Лешко... Да, это был мастер своего дела! Его источники информации так и остались для нас загадкой. Да и сам он тогда как-то очень ловко ушел от наблюдения, разом обрубив все контакты и скрывшись. Так вот куда он "скрылся", стало быть... Выходит, что за ним тогда следили не только мы!

- Значит, он навредил не только нам.

- Естественно! Ведь часть его информации шла прямо из русского посольства! Допустить этого они, разумеется, не могли.

- И вывели на Лешко Харона? - Лахузен сжал губы.

- Скорее всего... Поляк тогда использовал свои связи в криминальном мире - а уж Харон-то там... Просто как рыба в воде - есть такая пословица у русских. Парни из "двуйки" влезли на чужое поле - стоит ли удивляться, что там оказались более серьёзные игроки?

- Игроки, экселенц?

- Ну, не один же Харон орудовал здесь? Есть, наверняка, и другие, подобные ему специалисты - у нас такая информация имеется.

- Да уж... Я и от него-то ещё никак отойти не могу - какой выходки ещё ждать?

- Любой, мой друг! Я ведь говорил вам, Эрвин - он игрок! Высочайшего класса, не спорю! Но - азартный, не мыслящий своего существования без такой вот жизни. А русские поставили его в рамки, заставили заниматься рутинной работой... Ну попробуйте пахать поле на скаковой лошади - надолго ли её хватит? Люди такого типа - это навсегда отравленные ядом азарта и вседозволенности наркоманы. Они просто не могут уже существовать иначе. Здесь - он почти царь и бог, в его руках жизнь и благосостояние многих, а в России? Рядовой, пусть и заслуженный, работник. Пусть даже полковник или генерал - но и над ним есть руководство. Возможно, что и не всегда умное. И каково ему - исполнять такие приказы? Нет, такие люди не могут жить обычной жизнью...

- Но майор же отказался работать против своих!

- Даже если он сдаст нам только англичан и поляков - этого будет вполне достаточно! А уж там-то мы найдем способ его убедить... - улыбнулся адмирал.

- Значит - работаем?

- А как же! Пусть он и дальше устраивает свои эскапады - переживём! А вот бежать он, похоже, не собирается...

- Да, мои люди из групп контроля подтвердили, что он такую возможность имел - но не воспользовался ею. При том, что они даже и не подозревали о наличии у майора оружия. Честно говоря, у них прямо-таки чесались пальцы на спусковых крючках!

- Надо их как-то отметить - такая выдержка дорогого стоит! А русский... сейчас он не сбежит. Более того, я уверен в том, что именно сейчас он постарается нашими руками расправиться со своими давними недругами. Проанализировав некоторую информацию, я заметил его стойкую неприязнь к англичанам и их союзникам. Да, сейчас они все вместе выступают против нас... официально, разумеется. Но не вам, мой друг, говорить, что островитяне всегда преследуют только свои интересы. А уж совпадают ли они с интересами союзников или нет - джентльменов нимало не волнует.

В громадной машине германских спецслужб имелось очень много пересекающихся ниточек... по которым, даже самая секретная информация, частенько становилась известной и тем, от кого её пытались скрыть. Не по злому умыслу, разумеется - для этого имелись и другие соображения. Секретность, например... или оперативная необходимость. Ну, скажите на милость, кому и зачем надо расстраивать уважаемого криминальдиректора доктора Карла Баума известиями о том, что один из его сотрудников - агент иностранной разведки? Правильно, незачем. Мало ли как он может среагировать на такие известия? Допустит ещё, не дай Бог, какую-нибудь ошибку - да хоть и пристрелит этого сотрудника прямо у себя в кабинете! Нет - не надо отвлекать таких людей. И расстраивать их подобными "новостями" не нужно. В конце концов, есть и специальные люди, которым по должности положено такими вопросами ведать - пусть они и работают. И не отвлекают серьёзных руководителей от их важных дел. И в самом деле - агент-то ведь не у него из стола секретные документы ворует, так?

Так.

Свои прямые обязанности исполняет?

Образцово даже, можно и так сказать.

Вот, пусть и дальше исполняет...

А уж за тем, чтобы он не только не навредил интересам рейха, но и некоторым, так сказать, образом их защитил - об этом-то мы и позаботимся...

В теории-то оно так и обстоит.

В теории.

А на практике - и здесь и там случаются всякие отклонения... увы, даже и у дисциплинированных немцев.

Слаб человек.

И - что самое неприятное, не всегда умеет свои слабости скрывать. Иногда они становятся явными - и умный сотрудник может не только их заметить, но и сыграть на таковых...

Кто-то любит выпивку, кто-то - еду.

Некоторые - женщин.

И - очень многие любят деньги. Так, что даже позволяют себе некоторые отступления от правил, стремясь заработать (или получить иными способами) их побольше. Нет, против заработка - честного и открытого, никто, разумеется, не возражает! Другое дело, когда в ход идут и н ы е способы, не всегда, между прочим, законные...

Можно, разумеется, такого человека снять с должности. И отдать под суд.

Можно, но - нужно ли?

Свой, ведь... истинный ариец. Только оступившийся.

Вот и подскажем мы ему - неправильно ты, партайгеноссе, себя ведёшь! Нехорошо!

Но мы - из чистого человеколюбия (кто не понял) тебе поможем - не сдадим твоим же коллегам из соседнего подразделения. Совершим, так сказать, служебное нарушение.

Но и ты, друг милый, уж не останься, будь любезен, в долгу?

Мы тебя шпионить, разумеется, не призываем, но некоторые интересные новости - ты же можешь нам рассказывать? Так, чтобы только на пользу общему делу?

Можешь?

Ну и славно!

А бумажку эту, что ты так неразумно написал - мы порвём. Прямо перед твоими глазами - на мелкие кусочки! Даже и их спичкою подожжем - видишь, как горит?

Хорошо?

Нам не жалко - для хорошего человека-то!

(Все равно ведь фотокопия есть...)

Вот так и "утекла" информация о выявленном "пианисте" из абвера...

Хорошо, хоть не противнику - к своим, в СД.

И попала не куда-нибудь - а прямо к руководству. Не к рейхсфюреру, разумеется, но тоже... достаточно высоко. Словом - куда и нужно.

Два дня спустя.

В кабинете рейхсфюрера.

- Ну что ж, доктор, - кивнул на лежащий перед ним документ Гиммлер. - Старый лис оказался на высоте и своё мастерство не растерял!

- Не удивительно - имея такой источник!

- Надо отдать ему должное, русского он обработал весьма эффективно. Результаты говорят сами за себя. Наша задумка оказалась верной - советы, действительно активно используют старые кадры, наплевав, в данном случае, на все идеологические разногласия. Раз уж привлекли к работе такого авантюриста, как этот Харон!

- Смею заметить, рейхсфюрер, что уж кем-кем, а авантюристом - я его не называл бы! Очень опытный и умелый профессионал...

- Угу! Так легко пошедший на контакт? Да его прямо корежит при одном упоминании об Англии! Он всё ещё ведет свою личную вендетту! Прямо-таки средневековье какое-то... И кстати, доктор! - Гиммлер даже приподнялся в кресле.

- Слушаю вас, рейхсфюрер!

- А ведь и этот... пациент профессора... в данном ключе его ведь не расспрашивали?

- Простите?

- Ну, о его отношении к англичанам и их союзникам?

- Насколько я знаю - нет.

- А напрасно! Это может кое-что нам дать!

- Я немедленно проинформирую профессора!

- Разумеется. А я, в свою очередь, позабочусь о том, чтобы этот русский авантюрист не слишком-то задержался у адмирала. Тот своё получил - и хватит! Прочие сливки снимем уже мы - задание-то исходило именно от нас!

Выдержка из рапорта.

...В доверительной беседе подполковник крайне негативно высказывался о Великобритании и САСШ. В оценке этих государств позволял себе даже нецензурные эпитеты. По его словам, в прошлом он имел негативный опыт общения со структурами указанных государств... Удалено по требованию издательства.

Радиограмма

Лодочнику.

Объект вышел на связь. Получен сигнал - "Белое".

Поводырь.

Радиограмма.

Михалычу.

Задание выполнено. Высылаю вам отснятый материал. Готов приступить ко второй фазе операции.

Часовой.

Радиограмма.

Часовому.

Материал получен в полном объеме. Качество удовлетворительное. Ожидайте указаний, активных действий не производить.

Михалыч.

Телефонный звонок.

- Фридрих?

- Слушаю. Ты, Герберт?

- А кто ещё может беспокоить тебя по утрам?

- Да, мало ли... У моего руководства вполне может хватить на это фантазии, например...

- Ну, слава всевышнему, оно пока до этого ещё не додумалось! А вот моё - увы...

- Что случилось?

- Дружище, наша встреча временно отменяется - меня засылают куда-то в глухие русские леса!

- Лесником?

- Если б так! Там хотя бы есть дичь, на которую можно и поохотиться. Нет, дружище, мы все выступаем, скорее, в роли сторожей.

- Хм-м-м... дай-ка я угадаю... Ваш шеф решил сам кого-то подстрелить?

- Нет, он-то остается сидеть на месте! Мы сопровождаем, кого бы ты думал? Русского!

- Что? Вы - и русского?

- Именно! Его как-то выдрали из лап "хитрого грека" и спешно высылают подальше, пока тот не успел нажаловаться наверх.

- Сочувствую... надеюсь, это не займет у тебя много времени? Я, конечно, сообщу мадам о непредвиденной задержке, но... вечно она тебя ждать не станет же?

- Неделя-две, не больше! У нас тут тоже всем некогда.

- Ловлю тебя на слове!

- Ладно, старый греховодник...

Фридрих положил трубку - встречу с мадам и её подопечными надо переносить... или вовсе отменить? Жаль... Хотя, кое-какая польза от этого звонка, всё-таки есть. Во-первых - не пропали деньги, это уже хорошо. Во-вторых... очень может быть, что этот невинный звонок заинтересует кое-кого... сей господин иногда бывает очень даже щедрым! Недаром, он специально попросил Фридриха особо информировать о звонках некоторых клиентов. А этот - из их числа!

Лондон.

Управление СИС.

- Сэр Мортимер? Разрешите?

- Да, Патрик, входи. Что у нас нового?

- На связь вышел "Горнист".

- Вот как?! Долго же его не было... И чем он нас порадовал на этот раз?

- Сообщение от Лонгера. Послезавтра, вот в этом квадрате, - протянул лист бумаги дежурный офицер, - ожидается выброс груза.

- Характер груза? Кому предназначен?

- Получатель неизвестен. Надо полагать, Лонгер этого не знает и сам. А вот состав... - лейтенант заглянул в блокнот. - Взрывчатка - около четырехсот фунтов, деньги и документы. Возможно - радиопередатчик. Точнее ему выяснить не удалось.

- Такое количество взрывчатки? Что они собрались взорвать?

- Не знаю, сэр.

- Что ж... надо будет допросить об этом тех, кто придет за грузом... Потрудитесь связаться со штабом ПВО - пусть ненароком не сковырнут с небес эту птичку...

В указанное время, самолет действительно появился в указанном квадрате. Ориентируясь на горевший внизу костер (зажегшего его мальчишку поймали, но внятного описания того, кто посулил ему за это два фунта - так и не получили, туповат парень оказался...), он сбросил вниз два парашюта.

Но за грузом так никто и не пришел. Утром парашюты и контейнеры, к которым они крепились, были обнаружены местными жителями (а то у сидевших в засаде солдат уже зуб на зуб не попадал - ночью было сыро...) и доставлены в полицейский участок.

Там действительно оказалась взрывчатка - пятьсот фунтов. Деньги (около тысячи фунтов) и документы на имя Александра Холбрука, уроженца графства Кент. Самым ценным в них было фото, которое опознали очень быстро - этот человек был хорошо известен контрразведке. Ещё бы - его искали уже полгода! Значит, груз предназначался ему... А наличие в одном из контейнеров рации свидетельствовало о том, что агент остался без связи.

Ну что ж - неплохой улов!

Жаль, что адресата на этот раз поймать не удалось... увы! Но, ничего! Не последний самолет он вызывает... поймаем!

Местные жители ещё долго судачили о странной находке и злых промокших солдатах, которые всю ночь просидели у реки, карауля немецкого шпиона.

Поздравительная открытка.

... наш бедный Эвальд напрасно ездил в пятницу в деревню - ему не удалось разыскать там своего доверителя. По слухам, он внезапно отъехал куда-то в Глазго и когда вернётся, неизвестно...

Спецсообщение

Строго секретно.

Докладываю Вам, что операция "Зов" выполнена. Противник среагировал на наше сообщение так, как и должен был поступить. Таким образом, канал связи подтверждён, является действующим, и может быть нами использован в дальнейшем.

Начальник Абвер-2

Полковник Лахузен

Где-то в глубине страны.

- Ну, примерно такой штуки я и ожидал... - Мольнар положил на стол пачку фотоснимков. - Здесь ведь у них всякие шишки появляются. Стало быть, обычных пехотных сюрпризов - типа консервных банок на колючей проволоке можно не опасаться. Это рядового пехотинца звяканье жестянок даже как-то успокаивает, а вот высокого гостя, наоборот, нервирует. Поэтому придумают что-то не столь явное, но не менее эффективное, немцы на это дело мастера.

- И что же - есть у них тут что-нибудь подобное? - Чернов с интересом повертел в руках фотоснимки.

- Ну, а как же! Вот на левом снимке в нижнем углу. Коробку на заборе видите?

- Это где вы галочку поставили?

- Совершенно верно. Так вот, от этой коробочки внутри спирали колючки провода протянуты. Как ребята проволоку резать начнут либо иначе как этот самый провод заденут - все, ждите гостей.

- Это все сюрпризы? - полковник сделал пометку в блокноте.

- Не думаю... По немецким правилам - должна дублирующая система быть. Только я пока не вижу, какая и где. Но в том, что она есть, можете не сомневаться. Более того, наверняка и на дверях какие-то бяки изобрели. Так что просто так вы их не откроете.

- И что ж теперь делать?

- Что-что... Староват я со всеми этими вашими парашютами сигать, но никаких других вариантов предложить не могу. Придется мне самому на месте смотреть.

- Петр Степанович... Ну куда же вы? В вашем-то возрасте!

- Куда-куда... Туда, куда и все! Сиротин-то в те края собирается. А меня, стало быть, здеся, на хозяйстве оставляете?

- Но ведь там опасно! Мы не можем пока предсказать, как будет развиваться наша операция.

- Правильно! Не можете! - Мольнар ехидно ухмыльнулся. - А как же вы хотели? Сидеть здесь - а командовать там? Не придумала пока еще хитрая наука таких способов. На месте командир должен быть. Своими глазами обстановку увидеть, собственноручно забор тот пощупать, ножками лично каждый метр пройти, каждую ямку собственным пузом отполировать - тогда, да, есть шанс...

- Но, ваш возраст...

- Так я вроде бы, пока ещё в запас не уволен? Да и потом... Немцы - они мужики сообразительные! Раз такие меры к охране объекта приняли, стало быть, и возможность нападения предусмотрели! А раз так, есть там и система связи...

- Есть - две линии. Телефон и радиостанция у них имеется.

- Не это... То есть, это-то - просто обязано там быть! Другое я имею в виду... - старый преподаватель поерзал на стуле. - Году, эдак, в шестнадцатом, наносили мы визит в одно интересное место - в Пруссии. Имелось там кое-что, вельми наших генералов интересующее. Радио там, по давности времен, не имелось, зато, телефон был. И сидел на нем унтер, который должен был вовремя в трубку слова нужные сказать.

- Так-так!- заинтересованно подался вперед полковник, - Что ж вы про такие-то вещи ничего не рассказывали?

- Дык... в архивах все есть - только не ленись!

- Да где те архивы... - разочарованно махнул рукой Чернов.

- Ладно - тогда продолжу! Унтера этого наш человек приголубил - вилкой к стене приколол. И группа в дом вошла... Да только через пять минут на улице сразу взвод ландвера нарисовался - с пулеметом, промежду прочим! И стало нам тогда тяжко... Словом, еле ушли. Что надобно - это-то уволокли, приказ есть приказ! Но вот восемь человек там и остались...

- А как же так вышло? Не доглядели чего-то?

- Горшок цветочный нам всё испортил, - огорченно произнес Мольнар.

- Это как?

- Была там ещё одна каверза. На подоконнике горшок цветочный стоял. Ежели дверь со всей дури толкануть (как мы и сделали), горшок тот, ясное дело, с окна и брякнется. Он и брякнулся, да, аккурат, куда надо и попал. Звонок там был... Я имею в виду, что в доме-то кнопка имелась, а сам звонок как раз в караулке ландверовской и находился. Свои-то все, в смысле, обитатели домика того, про это ведали, да и пинчищем по двери лупить - совсем не требовалось. Так вот нам и нагорело тогда...

- И вы думаете, что и на данном объекте такие меры предосторожности предусмотрены?

- Такие или нет - а что-то, наверняка, есть! Или это уже не немцы вовсе, а какие-нибудь румыны, не к столу будь сказано...

- Озадачили вы меня, Петр Степанович!

- Уж лучше я - здесь и словами! Нежели, немец пулеметом в лесу вам свое неудовольствие выразит!

- Так-то оно так... - почесал в затылке полковник. - Черт! Теперь все заново планировать нужно...

- Такая уж доля командирская! - пожал плечами Мольнар. - Ночей не спать - думать! А над моим предложением - покумекайте, я ведь серьёзно говорю...

И полковник стал думать...

Итогом этих размышлений явился вылет ещё одного самолета. Внезапно снялся со своего лагеря и перебазировался в сторону местный партизанский отряд. Как ни прилагали усилие его командиры, стремясь сохранить этот факт в тайне, увы... Немецкая комендатура и местное подразделение ГФП тоже являлись людьми небесталанными - про это перебазирование узнали. И сделали выводы.

В еженедельном отчете данное происшествие заняло всего одну строчку - но там, где нужно, её прочли очень внимательно. Причём - в двух разных местах!

И если первыми (и основными) читателями явилось непосредственное начальство в РСХА, то вот второй адресат... Навряд ли ему посылали данный рапорт курьером. И уж тем более - по почте, секретный же документ!

Но, как бы то ни было - рапорт он получил... Там было много всего полезного и интересного, но карандаш внимательного читателя отчеркнул только одну строку...

"По указанию из центра, партизанский отряд "За Родину" совершил передислокацию на новое место базирования - в сорока двух километрах от прежнего лагеря".

И если в РСХА эту информацию восприняли как лишнее подтверждение эффективности своей (в смысле - местной группы ГФП) работы, то вот у другого адресата на этот счет имелось свое мнение - в корне отличающееся от такового в РСХА.

Спустя некоторое время.

Районный центр, поблизости от лесного санатория.

По узкой улочке, совсем недалеко от казарм, неторопливо продвигалась парочка - пожилой мужчина, почти старик и молоденькая девушка. По-видимому, старику было трудно идти, он периодически останавливался и присаживался - благо, тут было, где присесть. Возле палисадников частенько попадались скамеечки, а кое-где обгорелые бревна - остатки разбомбленных ещё в сорок первом году домов. На одно из них и присел старик перевести дух. Пощупав гладкий подбородок, молча сплюнул в пыль.

- Вот, ети ж их мать-то, на старости лет бороду сбривать пришлось... И ладно б, из-за кого дельного - из-за фрицев! Стукнула ж кому-то моча в башку - бороды брить! Какой я теперь дед-то - без бороды?

- Да не волнуйтесь вы так! Мы-то вас всё равно так зовём - и звать будем!

- Да, стыдно мне! Сколько лет в нормальном виде проходил - и нате! Не понимаешь ты мужской красы, пигалица... молодая ишшо...

- Так ведь...

- А скажи-ка мне, щебетунья, отчего я именно тут присел?

- Ну... Поворот здесь рядом...

- И?

- Машины скорость сбросят.

- Правильно мыслишь! А ещё?

- М-м-м... стена напротив.

- И толку нам с того?

- Если заряд там поставить... Волна от стены отразится, да назад и ударит.

- Ну... где-то так. Ещё что? На этой стороне где?

- В кустах? Невысокие они...

- А сижу я на чем?

Той же ночью, незаметные тени, пробравшись на неохраняемую улицу, тихонько уволокли оттуда одно из бревен. Это было совсем нетрудно сделать - патруль тут проходил раз в час и не слишком-то утруждал себя работой. В городке и раньше было не слишком шумно, а уж сейчас... после фактического отступления местного партизанского отряда...

Да и тащить бревно пришлось не так, чтобы и очень далеко - в заброшенный сарай. Стоял он почти на окраине, и немцев рядом не наблюдалось вовсе - данное место было им неинтересно, ничего ценного и полезного поблизости не имелось.

Закрепив бревно на козлах, подручные деда сноровисто распилили его вдоль. Поработав инструментами, выдолбили внутри полости, куда и уложили взрывчатку - почти десять килограмм! Сверху все это щедро засыпали рублеными гвоздями и всевозможным металлическим хламом. Аккуратно скрепили половинки бревна, промазав их садовым варом и укрепив гвоздями. Правда, их забивали только в строго указанных местах - ни у кого не было желания долбануть гвоздем по капсюлю-детонатору.

С великим бережением протащив самодельную мину к прежнему месту, они укрепили её так, что под удар гвоздей и взрывной волны попадал изрядный кусок местности. Весь залп приходился почти вдоль дороги, чуть под углом к направлению движения. Протащив немного в сторону и прикопав провод, ведущий к детонатору, подручные деда скрылись - да и то сказать, вовремя! Уже начало светать...

А дед со своей спутницей продолжил неторопливые прогулки по городу. То и дело, присаживаясь отдыхать в самых разных местах, он своими старыми (но очень зоркими!) глазами внимательно оглядывал окружающую местность. И вслед за его недовольным бурчанием возникали в самых неожиданных местах разнообразнейшие "подарки". Хорошо замаскированные, они терпеливо ожидали своего часа...

Очень похожие, хотя и не столь хитро спрятанные, мины заняли свои места и на дороге, которая вела в сторону лесного санатория. В паре мест предусмотрели даже импровизированные огневые точки, хотя никаких работ там не производили - рано ещё. Но по кустам туда-сюда поползали, веточки кое-где повыдергивали...

Не остались без внимания и линии связи, к некоторым из них подключились, и чьи-то чуткие уши стали вылавливать в повседневных разговорах интересующие сведения.

Не сказать, чтобы их было так уж и много - но, кое-что полезное имелось. Особенно полезными оказались сведения о наличии продовольствия. Когда, в очередной заявке вдруг прозвучало требование об увеличении и некотором качественном изменении следующей партии продуктов, умные головы сопоставили этот факт и внезапно усилившуюся охрану на ближайшем аэродроме. Скажете - это разные вещи?

Возможно...

А возможно - что и связанные между собой...

Как?

Ну... разные причины могут быть.

Мало ли, а вдруг сюда должен приехать кто-то, кого стандартный армейский рацион не устраивает? Ну, вот привык человек есть-пить кое-что более вкусное и приятное. Не упрекать же его за это? Некоторых гостей можно и побаловать - с рейха не убудет...

А поскольку этот гость - человек занятой, то и прибудет он не на поезде. Ну, нет у него времени на нём туда-сюда раскатывать! И очень даже возможно, что прибудет он не в одиночестве - оттого и продуктов заказали побольше. Уж одного-то человека любой старшина прокормит, есть запасы... А вот, когда их несколько... И приходится начальнику снабжения заказывать дополнительное продовольствие.

Секретность - она, конечно, штука важная. Никто и не спорит - особенно, при наличии соответствующих указаний. Но ведь нет в подсобном хозяйстве своей молочной фермы и колбасного завода? И хлебопекарни нет... да и некоторых прочих полезностей - тоже вот как-то не наблюдается. Всё на стороне получать надо. Благо что соответствующие указания имеются и подтверждены на самом высоком уровне. Не все переговоры, правда, положено по телефону вести, это да... Но ведь таким макаром много чего подолгу ожидать придется! А в иных случаях и дважды туда-сюда разъезжать! Так ведь дорога-то (или то, что здесь так называется) тоже не близкая, за день можно и не успеть.

И кому охота получать незаслуженный фитиль? Проще уж позвонить... никаких секретов-то никто по телефону не выдаёт? Раз позвонил... другой - и привык. Везде так - не только тут.

А внимательные глаза и чуткие уши продолжали свою незаметную работу. По-прежнему неторопливо прогуливался по улицам дед со своей молодой спутницей, трудились по ночам незаметные тени...

Что-то вызревало в ночной тиши.

- Смотрите, товарищ капитан - вон там немец сегодня опять подзадержался! Кажинный раз он там пасётся, неспроста это! - протянул свой бинокль Мольнару лежавший рядом боец спецгруппы.

- Угу... Молодец, Силантьев! Чуяло мое сердце... - приник к окулярам инструктор. - А что ж это такое мы там разглядываем?

- Непонятно, товарищ капитан! Который раз он там уже ходит, а на что глядит, чего ищет?

- Ну, положим, это отсюда мы и не разберем... А вот к у д а и к а к он смотрит - это уже другой вопрос...

- Ну так... Под ноги не глядит, это точно!

- Значит, нет там ничего такого, за что запнуться можно. И это - хорошо, Силантьев! Стало быть, и мы там пройти можем. И ни обо что не споткнемся. Уже дорожка вырисовываться стала... А вот скажи-ка мне, друг мой ситный, они всегда одним и тем же маршрутом ходят?

- До вон той березки, товарищ капитан, одним. А вот дальше - постоят, да и после топают уже по-всякому... Но, каждый раз - иначе.

- А стоят чего? Ждут кого-нибудь?

- Не знаю...

- Угу... И под ноги не глядят... - Мольнар поднес к глазам бинокль. - А вот куда ж ты гляделки свои уставил, друг мой ситный...

Капитан на какое-то время замолчал, глядя на удаляющихся немцев. А патруль тем временем, руководствуясь только ему одному видимыми приметами, свернул в сторону, прошел еще метров сто и после очередного поворота подошел к воротам санатория. Сбоку в заборе приоткрылась небольшая калитка. Когда последний солдат скрылся за забором, калитка захлопнулась.

- Лады, Силантьев... Жди тут еще, а я покудова до ребят смотаюсь.

Идти пришлось достаточно долго. Передовая база отряда находилась почти в пяти километрах от санатория. Так что до нее капитан добрался уже ближе к вечеру. Наскоро перекусив, он подсел к пню, который использовал в качестве стола, и начал что-то быстро писать в своем блокноте. За этим делом его и застал подошедший командир группы.

- Петр Степанович? Не помешаю?

- Садись, Миша... Очень ты даже вовремя подошел. Смотри, какая картина у меня здесь вырисовывается. По лесу немецкие патрули ходят как бог на душу положит. Какого-то определенного маршрута у них нет, и чем они руководствуются - заранее определить невозможно. Вот в болото они не лезут, это факт. Еще во всякие чащобы-буераки не очень заходить любят. Нет, при необходимости-то и туда, и туда попрутся, это мы с тобой уже знаем.

- Все так, товарищ капитан.

- А вот когда они к воротам подходят, тут картина уже совсем другая. Смотри! - и Мольнар пододвинул командиру группы свой блокнот. - Вот до этой березки они идут как хотят. А как сюда дойдут - чего-то ждут. И потом уже топают совершенно определенными маршрутами, ни вправо, ни влево не уклоняясь. И ведь заметь, Миша, маршрут этот каждый раз разный. Однако же никто их не встречает и никаких указаний никому из них не отдает. Что можешь по этому поводу сказать?

- Мины там, товарищ капитан!

- Не дурак, понял уже. А отчего тропинка каждый раз разная? Чтоб саперы ихние каждый день мины переставляли - ни я и никто из твоих ребят ни разу не замечал. Какие выводы?

- Ну... - почесал в затылке командир, - там управляемые мины могут быть. Сам-то я таких не видел, но дед Миша нам про подобные штучки рассказывал.

- Этот тебе еще и не про такие ужасы наговорить может! - буркнул старый инструктор. - Хотя здесь он, скорее всего, прав. Я и сам башкой и так, и так раскидывал - не получается ничего другого. Ладно, пусть там мины, и пусть они управляемые. Фиг с ними! В другом вопрос: как нам по этой тропинке пройти? То что они каждый раз разные - это я понимаю неплохо. Но как сами немцы узнают, какой тропинкой идти? Если они к той березке выходят, то с наблюдательной вышки патруль хорошо заметен. Легко их сосчитать, да и в бинокль рассмотреть не трудно. Вот когда их часовой сверху разглядит, тогда и отмашку дают - каким проходом идти. Никакой очередности здесь не существует. Они рубильник включают каждый раз как левая пятка пожелает.

- Похоже, что так и есть, Петр Степанович... И что же нам делать теперь? По дороге не пройти, там те же самые мины и стоят. Недаром автомобиль каждый раз около одного и того же камня притормаживает и ждет чего-то. Да и увидят нас там всех: место-то открытое! Да и, к слову сказать, немцы-то по дороге не ходят, всегда сбоку.

- Это для того, чтобы сектор обстрела пулеметчику не перекрывать. Кстати... - инструктор сделал пометку карандашом, - ты смотри, Миша: когда патруль к воротам идет, он в сектор обстрела старается не заходить. Значит ли это, что рубильник, который мины на тропе выключает, одновременно еще и дорожные мины обесточивает? Может ли такое быть, а?

Командир группы всмотрелся в рисунок, сделанный в блокноте инструктора.

- А ведь может такое быть, товарищ капитан! Ребята докладывали, что как-то раз машина с грузом проехала к санаторию в то самое время, когда туда патруль возвращался. И что самое интересное - не затормозила она тогда около камня-то!

- Значит, правильной моя догадка оказалась... Теперь за малым дело: догадаться, когда и какую тропинку дежурный отключает. Да сами тропинки на карте обозначить, дабы не впоролся никто из наших.

- А сможем?

- Про то деда пытать надобно, - пожал плечами Мольнар. - Сам-то я в его епархию и кончика носа не суну. Да и вам никому не советую. Надо ждать.

Когда за стенами бункера противно заквакал сигнал, я только выматерился сквозь зубы.

Сорвалось, значит...

Сколько там ребят в лесу сидит?

Ну, уж не рота - это совершенно точно. Взвод - и то, при большом везении.

А здесь - только на вышках два пулемета, да на внутренних постах автоматчики... не светит тут парням ничего...

Ну и что?

Что я сам-то в подобной ситуации сделать смогу?

От пульта не отойти - двух шагов не сделаю, рванет все к такой-то матери. Три, да пусть и две, тонны взрывчатки - от санатория только обломки стен уцелеют. Немцы - фиг с ними, но ведь и нашим же прилетит! И нехило прилетит...

Вздернутые с места сигналом тревоги, повскакивали на ноги и пулеметчики на крыше. Что случилось?!

Быстрый взгляд во двор - выбегают из казармы товарищи, там все ясно. Никакой суеты, все подтянуты и собраны.

А что за забором?

Что-то толкает в плечо... чего там?

Зажимая руками простреленную грудь, навалился сбоку первый номер. Он ещё жив... пока. Но его быстро мутнеющие глаза уже не замечают ничего.

Кто ж его так?

Ведь не было слышно выстрелов?

Пулеметчик поднял глаза.

Быстрые, слово летящие по ветру клочки тумана, неслись к воротам темно-зеленые тени. На ходу огибая деревья и, словно бы, просачиваясь через кустарники и густую траву.

"Русские!" - мелькнула в голове мысль. - "Но, как?! Там же мины кругом стоят!"

Но тени, похоже, этим совсем не заморачивались. Во всяком случае, ни один взрыв не прозвучал - на тени мины не реагировали совсем.

Быстрый взгляд влево - свернулся на полу вышки часовой.

Вправо - повис на перилах второй.

"Стрелять! Мины их не берут, посмотрим, как устоят эти призраки против пулеметного огня!"

Шаг вперёд...

Удар... мелькнуло перед глазами ясное синее небо, швы на жестяной крыше, мешки с песком... отброшенная в сторону рука товарища.

И наступила темнота.

Выскочившего из будки ефрейтора отбросило назад - пуля, выпущенная из бесшумного револьвера, попала ему в плечо. А секундой позже, вторая ударила его чуть ниже обреза каски, разбрызгивая мозги по стене караульного помещения.

Его товарищи оказались ещё менее удачливыми - никто из них даже не успел передернуть затворы своих винтовок. В руках перескочивших через забор диверсантов захлопали наганы, пресекая ненужную активность привратного караула.

- Ковальчук! К воротам!

- Есть, старшина!

Замок на петлях - некогда искать ключ! Удар окованным прикладом прихваченной в караулке винтовки, ещё один...

Лязгнул отброшенный засов.

И скрипнули, расходясь в стороны, тяжелые створки.

А вот и ребята!

Уже рядом!

- Сюда давайте! В темпе...

Та-та-тах!

Ударил из открывшегося окна автомат охранника.

Вспух кровавыми пятнами комбинезон на груди диверсанта, рванулась навстречу сухая земля...

Бой сразу рассыпался на множество локальных схваток.

Прочно удерживавшие ворота, диверсанты легко отбили все попытки охраны вернуть себе контроль над въездом в санаторий. А проникшие заранее на его территорию бойцы, неожиданным ударом с тыла, заставили солдат снова возвратиться в корпуса - под прикрытие кирпичных стен. Не ударили и пулеметы с вышек, их расчеты были выбиты снайперами ещё в самом начале штурма объекта. Более того, прикрываемые пулеметным огнем со сторожевых вышек, взобравшись по фасаду дома, диверсанты захватили огневую точку на крыше главного здания, успешно отбив гранатами все попытки осаждённых выбраться наверх.

Бросившиеся было к помещению дежурного, эсэсовцы внутренних постов, были встречены автоматным огнем и, потеряв несколько человек, оттянулись вглубь коридора.

Связи с внешним миром не имелось - стоявший рядом с помещением дежурного коммутатор, был расстрелян нападавшими, а солдат-телефонист, дежуривший там, по-видимому, ими убит. Во всяком случае, на звонки он не отвечал. Сколько там находилось нападавших и как хорошо они были вооружены, неизвестно. Но испытывать судьбу, прорываясь по узкому коридору под автоматным огнем, желающих нашлось немного.

Невозможно было и подойти к окнам. Захваченные диверсантами пулеметы, немедленно пресекали любую попытку осаждённых выглянуть наружу.

Но и внутрь никто проникнуть не мог - забаррикадировавшиеся на входах охранники, ощетинились стволами и, не испытывая пока недостатка в боеприпасах, встречали нападающих ураганным огнем.

Пат...

Оставшийся в живых единственный офицер - оберштурмфюрер Мориц, приняв на себя командование, распорядился немедленно выделить двух человек, дав им задание пробиться к своим и вызвать подмогу. Он ничего не знал о том, что комендатура уже получила соответствующую информацию - о существовании системы скрытой сигнализации не было известно даже эсэсовцам. Получившие такое указание солдаты, сразу же после того, как успешно перебрались через забор, были расстреляны сидевшими в лесу снайперами. Сделав из этого соответствующие выводы, Мориц приказал перейти к глухой обороне. Сколько бы ни имелось тут партизан, долго атаковать санаторий они не станут - слишком опасно. Рано или поздно, а обеспокоенная внезапно наступившим молчанием санатория, комендатура забьёт-таки тревогу...

Сильно беспокоило оберштурмфюрера отсутствие профессора. Да, он находился сейчас в прочном бункере, в сопровождении хорошо вооруженной охраны. И саперы там тоже есть - в здании присутствовало менее половины из состава инженерного взвода. Кое-кто из них, разумеется, погиб - их тела лежали недалеко от входа. Не успели добежать... бывает. Но командира саперов - гауптштурмфюрера Клауса Нерста, среди убитых никто не видел.

Нигде, кроме как в бункере, он находиться не мог. И, понятное дело, что работал там не один - кто-то из саперов ему помогал. Так или иначе, но человек шесть-семь рядом с профессором должно было быть. Уже легче - бункер, защищаемый таким количеством вооруженных людей, легко не взять. То, что со стороны бетонной коробки не прозвучало до сих пор ни единого выстрела, Морица не удивляло - бойниц-то там нет! Это ведь не укрепление - скорее, укрытие. Для ведения боя совершенно не приспособленное. Любой же человек, рискнувший занять позицию за бетонными брустверами, будет тотчас же сметен пулеметным огнем - от выстрелов сверху бетонные стенки совершенно не защищали. Поэтому, оберштурмфюрер ничуть не был огорчен таким поведением охраны профессора. Тот же инженер, судя по ухваткам и манере общения, опытный солдат. Наверняка, он сразу оценил создавшуюся ситуацию и принял правильное решение - единственно верное в создавшейся ситуации. Так что, пусть сидят под полутораметровым бетоном - целее будут.

Визжащих от ужаса женщин фон Хойдлера, Мориц собственноручно запер в одной из комнат, не имевшей окон. И приставил к ним персонального охранника - более для их успокоения, нежели по необходимости. Оберштурмфюрер был уверен - внутрь нападавшие не проникнут. А один, отсутствующий на своем посту, человек большой потерей не станет.

- Вот, что, Ганс... - набивая патронами магазин своего автомата, проговорил Мориц своему заместителю. - Что ты думаешь об этих нападающих?

- Не партизаны - это точно, - осторожно выглядывая в окно, произнес тот. - Насколько тихо и незаметно они пробрались через минное поле... бородачи так не умеют.

- Разведка русских? Здесь?

- Ну, судя по тому, как они все тут разнесли, фон Хойдлер чувствительно наступил на чей-то мозоль...

- Ты и скажешь - разнесли!

- Есть другое название для происходящего? На улице лежат около двух десятков наших камрадов, да и здесь у нас уже убито четверо, да почти десяток раненых. Это партизаны-то действуют с такой эффективностью?

- Да... пожалуй... - вставив на место магазин, оберштурмфюрер повесил автомат на плечо. - Как ты думаешь, долго мы здесь продержимся?

- Черт его знает, Макс... если бы не те диверсанты, которые засели сейчас в дежурке...

- М-м-да...

- Товарищ капитан! - Котенок подобралась вдоль стены к командиру группы. Тот, вместе со старым инструктором, расположились у угла сторожки, разглядывая основное здание.

- Да?

- Что делать будем?

- Куковать, - спокойно ответил ей Мольнар, не отрываясь от наблюдения за домом. - Залипли мы... Ни туда - ни взад.

- Так и будем здесь сидеть?

- Есть предложения? - обернулся к ней командир.

- Есть кое-что...

Выслушав её, капитан покачал головой.

- Это, дорогая ты моя, форменное самоубийство! Не могу я такого приказа отдать!

- Дело она говорит, капитан... - вмешался в разговор инструктор. - Да и придумка-то какова! Я и то - не враз допер! Двух зайцев прихлопнуть можем! В дом войдём - да и Гальченко вытащим!

- А ну - как не клюнут фрицы?

- В лоб штурмовать? Не выйдет - мало нас...

- Ладно, - вздохнул командир группы, поворачиваясь к Котенку. - Собирайся, раз так...

Рыча моторами, колонна тяжелых грузовиков вытягивалась вдоль улицы. Посадка солдат уже закончилась и, получившие последний инструктаж офицеры, занимали свои места в кабинах машин. Лязгая и кренясь на ухабах, объехал грузовики по обочине бронетранспортер, заняв место во главе.

Стоявший на крыльце гауптман Краузе, нетерпеливо притопнул ногой - ну же!

Наконец, моторы всех машин взревели почти в унисон - колонна тронулась в путь.

"Ну, всё, - проводил её глазами Краузе, - теперь все зависит от них... Я свое дело сделал".

Увы... судьба сегодня совершенно не благоволила к комендатуре и её руководству.

Не проехав и полукилометра, машины, возглавляемые лязгающим бронетранспортером, свернули на боковую улицу - так было короче.

И, едва завидев автомашины, вскочил с лавочки молодой паренёк - почти пацан. Быстро, но стараясь не привлекать к себе внимания, он подошел к растущему рядом дереву и, подпрыгнув несколько раз, сдернул с ветки скрученную кольцом веревку. Ещё раз обернулся к дороге. Машины уже подходили к углу кирпичной стены, около которого предстояло сделать поворот. Далее оставалось проехать ещё метров триста, и следующий поворот выводил на прямую дорогу к лесу.

Рывок веревки - и на верхушке дерева затрепетало полосатое полотнище, остатки старого матраца.

..................... ................. ................ .............. ............... ...........

Сидевший в кустах диверсант, вытащил из тайника подрывную машинку. Раскопав под ногами землю, извлек оттуда два конца провода и начал подсоединять их к клеммам машинки. Времени ещё хватало - целая минута! А то и две, смотря как быстро будут ехать немцы.

Он слегка ошибся в расчетах - колонна шла относительно быстро, так что времени хватило в обрез.

Но - хватило...

Лежавшее около дороги бревно, внезапно превратилось в облако черного дыма и пыли, сквозь которое пробивались багровые всполохи пламени.

Рубленые гвозди и всевозможные железяки, составлявшие львиную долю начинки заряда, ударили по колонне. Правда, некоторую часть осколков принял на себя бронетранспортер - чуть поспешил с взрывом диверсант. Как посуду метлой с праздничного стола, снесло головы солдат, выглядывавших из-за его борта. Прочим повезло - осколки не пробили броню. Но вот водителю, в неприкрытое бронезаслонкой окно, прилетело... и тяжелая машина, вильнув в сторону, со всей дури боднула передком кирпичную стену. Так что на головы солдат обрушился ещё и град битых кирпичей, вперемешку со всяким мусором, скопившемся на стене с незапамятных времен. Не смертельно - но бойцы из уцелевших, после такого столкновения, были никакие.

А вот грузовикам пришлось существенно хуже - у них брони не имелось вообще никакой.

Головная машина напоминала собою дуршлаг - правда, очень большой и малость подкопченный. Доносившиеся оттуда стоны, свидетельствовали о том, что живые в этом дуршлаге всё-таки ещё остались.

Второй автомобиль горел.

Что уж там случилось - бог весть.

Но и здесь живых было не слишком много, а совсем не пострадавших можно было сосчитать по пальцам... Одной руки.

Прочим досталось меньше - и то, божий дар!

Разом потеряв почти взвод только убитыми, командир роты рассвирепел и приказал тщательно прочесать все обочины на предмет поиска там очередных фугасов.

И, надо сказать, что предчувствия его не обманули - очередной фугас отыскался достаточно скоро. Массивная толстостенная труба - точнее, обломок таковой.

Стоило только подходящим солдатам, увидев трубу, залечь и выслать к ней сапера, как фугас взорвался. Погиб сапер, и двоих солдат немного посекло осколками. После этого, колонна поползла и вовсе с черепашьей скоростью. До выхода из города фугасов нашли ещё два, причем один из них подорвали с безопасного расстояния. Здраво рассудив, что на других дорогах могут ожидать солдат очередные ловушки, ротный решил идти здесь - все-таки более половины дороги уже пройдено.

Но, как бы то ни было - а почти час рота потеряла только в городе. А на войне многое значат и несколько секунд...

Впрочем, выехав, наконец, за город, рота почти не приблизилась к своей цели - дыбом встала уже проселочная дорога. А в довершении всего, из придорожных кустов ударили ещё и пулеметы...

Оставшиеся в живых солдаты, подчиняясь приказанию одного из взводных (принявшего командование после гибели командира роты), отступили на окраину города. Лезть в лес наобум было слишком рискованно. Очевидно, что противник предусмотрел и такой вариант. Требовалось оценить обстановку, подтянуть дополнительные силы и перевязать раненых, которых оказалось неожиданно много. Разумеется, и речи не могло быть о том, чтобы бросить своих товарищей на объекте "Тишина" - такого приказа не отдал бы ни один здравомыслящий офицер. Но и посылать солдат на неразведанные (к тому же, совершенно очевидно - управляемые) минные поля и заблаговременно подготовленные пулеметные засады... за это тоже пришлось бы отвечать - и очень серьезно. А для движения просто по лесу, уцелевшего личного состава роты явно было недостаточно.

- Ганс...

- Да?

- Смотри... - оберштурмфюрер протянул вперед руку. - Видишь?

- Нет... что там такое?

- Мне показалось... или нет? По-моему, кто-то ползет со стороны бывшего парка.

- От бункера?

- Он левее... хотя... Очень может быть, что и оттуда...

- Позвать Штольца? Он хороший стрелок и сможет достать этого ползуна, даже не высовываясь наружу.

- Пожалуй... Меткий стрелок тут точно не помешает.

- Я скоро вернусь!

Заместитель оберштурмфюрера вернулся даже гораздо быстрее. Вместе с ним, прячась за толстой стеной, прокрался к окну худощавый эсэсовец с карабином в руках.

- Оберштурмфюрер?

- Смотри туда - кто-то пробирается за штабелем бревен! Отсюда я не могу его разглядеть толком, то рука мелькнет, то ещё что-то... приглядись!

Откуда-то со стороны ворот сухо треснуло несколько выстрелов - взметнулись щепки, отлетевшие от бревен.

- Макс, русские по нему стреляют!

- И что? Это может быть уловкой...

Ползущий человек неожиданно резким прыжком проскочил открытое пространство и ничком рухнул под прикрытие следующего штабеля. Мелькнули в воздухе распущенные волосы...

Злобно каркнул пулемет, и вокруг штабеля заплясали фонтанчики земли.

- Это женщина, оберштурмфюрер! - оторвался на мгновение от прицела стрелок. - На ней белый халат, грязный и порванный.

- Оружие?

- Я не видел...

- Кто-то из медсестер? - повернулся старший эсэсовец к своему заместителю. - Ганс, они все на месте?

- На месте - только бабы профессора. А его "медсестры" попрятались кто куда. Двоих я видел - полезли в подвал, видать, уписались со страху. Одна ухаживает за ранеными - эта, надо полагать, из настоящих.

- Значит, может быть, что это кто-то из них... Почему она ползет сюда?

- Не за забор же - там мины! А вокруг здания - русские, что немногим лучше.

- В таком случае, ей можно только посочувствовать...

- А если её послал профессор? Она же ползет со стороны бункера!

- Черт... может быть, что и так...

Впрочем, долго размышлять им не пришлось. Под прикрытием пулеметного огня, к штабелю бросились люди в маскхалатах.

- Огонь!

Затрещали выстрелы со стороны дома, бегущие моментально нырнули вниз и попрятались кто где сумел. А секундой позже по зданию врезали изо всех стволов. Эсэсовцы в долгу не остались и ответили.

Стреляя из автомата, Мориц, однако, не выпускал из виду тот самый штабель. Прятавшаяся под ним женщина, по-видимому, была ещё жива - он пару раз заметил, как там что-то двигалось. Вот, вынырнув буквально из-под земли, туда скакнула темно-зеленая пятнистая фигура... и почти тотчас появилась снова - на этот раз гораздо медленнее. Оберштурмфюрер не успел выстрелить, человек грузно рухнул в густую траву, но Мориц успел заметить, что его грудь и горло были покрыты какими-то темными пятнами. Кровь?

До штабеля от ворот - двадцать метров. Ворота во внутреннем заборе распахнуты и ничто не мешает пробежать к дому - до него всего пятнадцать метров. Со своей позиции - со второго этажа, эсэсовец видел, что препятствий никаких нет. Если не считать таковыми русских, простреливавших все подходы к дверям.

- Ганс! Собери охапку шинелей! В казарме есть керосиновые лампы - полей шинели керосином!

- Хочешь устроить дымзавесу?

- Хоть что-нибудь!

- В столовой есть масло!

- Давай!

Снова кончились патроны.

Уступив свое место Штольцу, Мориц принялся лихорадочно перезаряжать оружие. Черт, ещё парочка таких атак...

Топот ног - по коридору вприпрыжку неслись несколько человек, тащившие охапки шинелей. Сбросив их на пол, около окна, они привалились к стене, переводя дух. А вот и Ганс!

Пригибаясь к полу, он тащил тяжелый бидон.

- Керосина нет - все лампы побило! А вот масла - этого хватает...

- Ты чего скривился?!

- Рикошет... плечо ободрало.

Отобрав у заместителя бидон, оберштурмфюрер принялся щедро поливать маслом шинельное сукно.

- Всё! - отбросил он в сторону опустевший бидон. - Поджигайте! И бросайте их во двор!

Когда из окна шлепнулась первая дымящаяся шинель, русские даже на какой-то момент перестали стрелять. Видимо, соображали, что к чему.

Слава всевышнему, догадалась и женщина, прятавшаяся под штабелем. Так и не сняв своего белого халата (интересно, что у неё под ним? - успел ещё подумать Мориц), она поползла к дому. Не слишком успешно и умело, но хоть так...

Дым от горящего сукна сносило как раз в её сторону, он вился и метался перед домом, затекал в окна, и от этого першило в горле.

Снова ожил пулемет у ворот, короткими очередями прощупывая задымленную полосу перед домом - русские чего-то опасались. Улучив момент, Штольц вскинул к плечу винтовку - треснул выстрел.

- Ну как? - спросил его оберштурмфюрер, пережидая в простенке очередной шквал выстрелов со стороны противника. - Ты в него попал?

- Ранил, скорее всего - он за плечо схватился...

- Молодец! Это был опытный пулеметчик!

Похлопав стрелка по плечу, Мориц сбежал вниз - к двери. Если его расчеты верны, то ползущая женщина где-то близко.

И точно!

В дыму раздался кашель.

Она совсем рядом!

Разбрасывая гусеницами песок танк вывернулся из-за поворота и, на секунду притормозив, выстрелил.

Столб песка вырос среди кустов.

- Отлично! - лейтенант Демерих опустил бинокль. - В последний раз стреляли именно оттуда.

Получив подкрепление в виде четырех средних танков, пополненная солдатами комендантская рота вновь двинулась к своей цели.

Нельзя сказать, что русские тотчас же отошли - напротив, их сопротивление стало особенно ожесточенным. Им даже удалось подорвать один из танков - ему сорвало гусеницу. Пришлось оставить его на месте подрыва, выделив пятерых человек для охраны. Прикрывавшие танки солдаты теперь открывали огонь по всякому подозрительному месту - и это приносило свои плоды. Огонь русских, хоть и не прекратился совсем, существенно ослаб. Потери сразу же уменьшились. Партизаны теперь старались стрелять издали, из глубины леса, куда солдаты не заходили. По этим целям вели огонь танковые орудия, подавляя стрелков на безопасном расстоянии.

"И все-таки - медленно идем! - огорченно подумал Демерих. - Всего два километра прошли..."

- Где она? - оберштурмфюрер выглянул из-за дверного косяка. - Кто-нибудь её видит?

Еле слышное движение у самых ног!

Мориц отскочил назад, вскидывая автомат.

Женщина!

Спутанные перепачканные пылью волосы, разодранный в тряпки халат, когда-то белый... В правой руке зажаты окровавленные ножницы - вот чем она пырнула того русского!

- Фройляйн! Бросьте свое оружие!

Ножницы звякнули об пол.

- Ползите внутрь! Быстрее!

Женщина подчинилась.

Какая-то мелочь зацепилась за сознание оберштурмфюрера. Что-то совсем незначительное...

- Встаньте!

Солдаты подскакивают к ней, но медсестра делает протестующий жест - сама! И вправду, опираясь на стену, она медленно приподнимается, движением головы откидывает назад волосы, закрывающие её лицо...

А она ничего!

Сквозь грязь и копоть от сгоревших шинелей можно разглядеть её лицо - очень даже миловидное!

И совершенно незнакомое.

И... русские сапоги на ногах...

Мориц похолодел. Ставшие неожиданно тяжелыми руки, медленно потянули вверх автомат...

А девушка, совершенно неожиданно... улыбнулась.

И от этой улыбки в груди у эсэсовца всё вдруг оборвалось - так улыбается смерть...

В обеих руках у неё вдруг, как по-волшебству, появились пистолеты. Последнее, что услышал в своей жизни оберштурмфюрер, был звук удара пули о височную кость...

Находившиеся в комнате солдаты умерли почти одновременно - выстрелы слились в одну короткую очередь, словно кто-то нажал на спуск автомата.

Сменив магазины, Котенок внезапно рыбкой нырнула назад - на улицу. Упала на землю и быстро откатилась в сторону

Бух!

Из двери вылетел клуб дыма, пронизанный осколками разорвавшейся гранаты.

Кувырок!

Ещё один!

В коридоре поднимается с пола ещё один эсэсовец - это он, стоявший на подстраховке, бросил гранату, как только услышал выстрелы.

Ках!

Левый пистолет.

Детина сгибается пополам, хватаясь руками за живот.

Ках!

Ках!

Оседает на пол ещё один, роняя на пол карабин.

Ках!

Ках!

Брякает об пол автомат - на этом этаже больше никого нет.

Граната на полу!

Отвинтить колпачок - выпал шарик - рывок!

И тяжелая толкушка М24 улетает вверх по лестнице. Там гулко бабахает, и кто-то истошно кричит.

А сзади уже слышен набегающий топот сапог - наши!

- В сторону!

Кто-то сильно отталкивает её с дороги и, стреляя на ходу, несется вверх. Слышны длинные автоматные очереди - он оступается, запинается, хватаясь руками за стену, сползает вниз, оставляя на стене подтеки крови.

Но сбоку набегает очередной диверсант - в проем второго этажа улетает темный шарик гранаты. Почти одновременно с разрывом, по лестнице влетают ещё трое...

Шатаясь и зажимая руками простреленную шею, сверху спускается немец. Он уже почти ничего не видит - его глаза застилает предсмертная пелена, и только ноги автоматически влекут его к выходу - на свежий воздух.

Сделав пару неверных шагов, он оступается и привалившись к стене, замирает. Постояв так пару секунд, опускается на пол. Руки его бессильно повисают, голова наклоняется вниз - всё...

Снова крик наверху! Выстрелы!

Магазины в пистолетах сменить! Автомат с пола - подобрать!

Запасные магазины - что, только один? Сойдёт!

А теперь - вперёд!

Гальченко ещё раз окинул взглядом дежурку - всё ли в порядке?

Ну, если не считать выбитых стекол и простреленных дверей... Проходя по коридору, он присел около убитого охранника и разжился парочкой магазинов к автомату, в его оружии оставалось менее десятка патронов. Ещё одна обойма к пистолету - и хорош... воевать пришлось бы голыми руками. "Если бы дали", - подумал он, спускаясь на улицу.

- Цел? - окликнул его Мольнар.

Инструктор сидел на крыльце, и один из бойцов перевязывал ему ногу.

- Как видишь, старый злодей! А тебя-то как угораздило? Или вдруг помолодел, чтобы врукопашную лезть?

- Да вот... - развел руками тот, - пальнул какой-то изверг...

- Наверх дойдешь? Там вроде все цело - только стекла побили, да дверь - как сито...

- Авось, да помогут. Надо же и мне эту кухню осмотреть? Вас только допусти до какой-нибудь техники...

- Товарищ майор! - откуда-то из-за угла вывернулась Марина. Вся чумазая, лицо закопченное, комбинезон на плече разорван - в руках автомат.

- Кого я вижу! Тигренка ты моя! Дай-ка я тебя обниму! - Гальченко раскрыл объятия. - И где ж это ты так? Места живого нет!

- Да само как-то вышло... такая стрельба была...

- Кстати! Тебе тут привет передавали!

- Кто?

- Тот самый мужик, которого тут фрицы держали! Говорит, привет тебе - от дяди Саши!

Марина отступила на шаг.

- Товарищ майор... не надо так...

- Я тебе истинную правду говорю! Да, пойдём - сама и поговоришь! Только это... дед Миша где?

- В лесу...

- Ах, ты ж, твою мать! Далеко?

- У командира спросить нужно.

- Так... ладно, тогда давай поспешим!

Стрельба стихла. Перестали барабанить пулеметы, и не рвали больше воздух разрывы ручных гранат.

Финиш?

Похоже...

И кто кого?

Наши немцев - или наоборот?

Пододвигаю к себе ящик и кое-как пытаюсь на него опереться. И на что только этот инженер рассчитывал - тут уже ноги, на фиг, не держат совсем! Хотя, он-то живой стоял, да здоровый. А я эту тушу (нехилую весьма) вынужден удерживать! Почти на весу! Вот же гадский папа - не мог чего попроще изобрести!

Стой тут, да матерись...

Впрочем, скоро всему этому конец.

Если победили наши - мне помогут. Не знаю, как, но...

А вот если немцы... По крайней мере будет весело смотреть на их перекошенные от ужаса морды.

Подождём...

Лязгнула входная дверь - пистолет прыгнул мне в руку, словно сам собой. А как-то странно он идет... ногу подворачивает?

Ранен?

Какое-то поскрипывание... словно тащат чего-то?

Что за хрень?

Снова лязг двери - это уже в тамбуре, стало быть, вошел клиент. Какого он там хрена делает?

Блин, да он дверь задраивает! Точно, это же маховики кремальер скрипят!

Опа, мужики, а хреновое дело-то... Раз мой сослуживец стал дверь за собою клинить - стало быть, задница полная пришла. Не переломили фрицев ребята. Фигово... видать на пару помирать станем. Интересно, а грузовичок-то тот на месте стоит?

Хотя, если б он жахнул... я бы услышал.

И даже почуял.

И когда в дверном проеме появляется... немец, открывшееся ему зрелище, на какой-то момент вгоняет его в ступор. Как, впрочем, и меня - я, грешным делом, совсем другого человека ждал.

Он ранен, весь какой-то помятый и ободранный - словно собаки грызли. Но автомат у него в руках, и его ствол сейчас устремляется в мою сторону.

А вот это ты, дядя, фиг угадал!

Спрашивал же меня Иваныч - на кой хрен тебе пистолет, когда в руках три тонны тротила?

А вот, на этот самый случай... Немец-то про тротил - ни в зуб ногой! И объяснять ему уже поздно.

Пуля бьет незваного гостя в верхнюю часть груди, и автоматная очередь, вместо того, чтобы перепилить меня пополам, лупит прямо по сидящим у стены фрицам.

Не завидую...

Всем, в том числе - и стрелку.

Ибо вторая пуля валит его на пол, разнося правое плечо. Всё мужик, хорош, больше ты тут хамить не станешь...

- Блин! Что за чертовщина?! - Гальченко несколько раз дернул маховик запора. - Не открывается... заклинило, что ли? Дед Миша!

- Ну...

- Рвануть эту дверь можно?

Сапер отошел от бункера и с сомнением его осмотрел. Колупнул острием ножа бетон, постучал костяшками пальцев по входной двери.

- Всё рвануть можно... а внутри там что?

- Люди... им сильно прилетит?

- Тамбур там есть?

- А как же!

- Вторая дверь?

- И вторая тоже... черт... ведь и здесь где-то заряды стоят...

- Это в колодцах что ли? Видел я их. С умом дверь рвануть - не сдетонируют. А вот если вторая дверь открыта... тогда тем, что внутри сидят - не позавидую, - покачал дед головой.

- Там телефон есть!

- И ответить кто-то может?

- Конечно! Наш там мужик - тот, что тебе привет передавал! - повернулся майор к Котенку.

- И хрена ль тогда мы тут заседаем? - поинтересовался Сиротин. - Отчего сразу не позвонили - он бы дверь и открыл.

Гальченко вздохнул и вкратце пересказал ему обстановку.

- "Мертвая рука"? Это кто такое сказанул? - вопросительно поднял бровь сапер.

- Сергеич и сказал... а что?

- Да так... ты вот, злодей старый да опытный - про такое ведаешь?

- Откуда? Это уж твои придумки...

- А он - знает! Непростой, стало быть, мужик... Ладно, хорош тут трындеть, пошли в дежурку, там, поди, и этот телефон тоже есть.

В дежурке мрачный Мольнар, опираясь на наскоро сооруженный костыль, ковылял вдоль пульта и что-то недовольно бурчал себе под нос.

Перепробовав несколько телефонных аппаратов, майор нашел-таки нужный.

Т-р-р-р...

Негромкое урчание телефона.

Поднимаю трубку.

- Слушаю...

- Сергеич?

Шведов! Цел!

- А ты кого тут думал застать, тезка?

- Ты какого хрена там заперся? Дверь не можем открыть!

- Я заперся? Да тут ко мне какой-то недобитый фриц ввалился... очумел совсем, даже стрелять стал... пришлось его успокоить. Так что, с запертой дверью - это его благодарить надобно. Я-то от пульта отойти не могу... сам знаешь.

- А вторую дверь он тоже закрыл?

Быстрый взгляд в сторону тамбура.

- Нет, открыта вторая дверь. А что?

- Плохо дело... - покачал головою Сиротин, тоже слушавший разговор. - Нельзя дверь взрывать! Сомлеет он от взрыва, да и упадет... тогда тут всем карачун.

- А вырезать? Должны тут такие штуки быть... бункер как-то же строили?!

- Должны. Только их ещё найти надобно.

- Ну, так и озадачь народ-то! Или заряды разрядить... тебе на это сколько времени надобно?

- Час. Самое малое - не в игрушки играем!

- Нет у нас часа, товарищи... - устало опустился на край стола командир группы. - Связной прибежал только что. В километре отсюда - рота немцев при поддержке танков. Идут сюда. Ребята на заслоне их придержат малость - и всё. Уходить надо - и прямо сейчас. Иначе - зазря мы тут все ляжем. С танками нам воевать нечем - да и некому. В группе всего девять человек осталось - это, считая нас всех. Да на заслоне - четверо.

- Фигасе... Как же они узнали-то?

- Да тут, майор, все системы дублированы, - повернулся к разговаривающим Мольнар. - Что ни включи - сигнал ещё куда-то идет. Вот, надо думать, и в город такой сигнал ушел...

- Мы же все линии связи перерезали!

- Значит, не все. Что-то уцелело.

- Сергеич... - прохрипела трубка. - Тут... словом, фигово всё...

Выслушиваю собеседника, не перебивая и не переспрашивая.

- А если так? Вы отгоняете к чертям этот грузовик, а я подрываю заряды. Бункер же должен выдержать?

- Дед Миша! - поворачивается майор к Сиротину. - Что скажешь? Выдержит бункер?

- Англичанин сказал, что заряды усилены?

- Да...

- А насколько - не сказал?

- Нет.

- Тогда ничего гарантировать не могу... Тем паче, что вторая дверь не заперта. Может - и прокатит. А может - и нет. По-всякому быть может. Чего да сколько этот умник в колодцы напихал - неизвестно.

- Да и грузовик этот никуда не поедет - у него мотор разбит. Кто-то сгоряча ему по капоту из пулемета прошелся... - добавляет свою реплику командир группы. - Мы уж и сами его приспособить хотели, да где там...

- Иваныч! Слышишь меня?

- Здесь я.

- Там, где-то в комнатах, человек наш - старший лейтенант Демин. Немцы его всякой химией пичкали. Забрать бы парня?

- Решим вопрос. Капитан! - поворачивается Проводник к командиру группы. - Собрали бумажки немецкие?

- Два рюкзака набили. Сейчас и парня найдем, ребята уже все комнаты шерстить пошли.

- Сбор - у запасных ворот!

Совсем рядом гулко бабахнул разрыв - шальной снаряд пролетел сквозь лес и упал где-то около дороги. Порыв ветра принес отзвуки пулеметной стрельбы.

- Иваныч!

- Да.

- Похоже, что прощаться пора? Взрыв я слышал...

- Немцы подходят. Их танки - менее, чем в километре отсюда. Ты уж прости меня...

- Ладно, не кипешуй. Ты это... Благову передай - всё вы правильно делаете, понял?

- А... передам.

- И ещё что... Котенок там с тобой?

- Рядом.

- Ты береги её, ладно? Как человека тебя прошу!

- Сделаю.

- Трубку ей дай...

В трубке слышен шорох. Звук шагов - Шведов, надо полагать, отходит в сторону.

- Слушаю...

- Привет тебе, Котена. Догадываешься, от кого?

- Да...

- Вдругорядь нам с тобой не судьба поговорить... не везет.

Она молчит.

- Ты это... не переживай сильно, лады? Всё у тебя будет - ты только не скисай!

- Мы не встретимся больше?

- Надеюсь, что встретимся. Может быть - не сейчас. Но я приду! Веришь?

- Верю...

- Что и кому говорить - сама решай. Могут и не поверить. Знаю, что говорю, оттого и предупреждаю.

Звук трубки, упавшей на стол.

Майор проводил глазами выбежавшую из комнаты девушку. Что ж ей такого сказали-то?

Мольнар!

- А ты тут чего расселся?!

- Иди... я у пульта сяду - мины включу, как в лес уйдете.

- А сам?!

- Не уйти мне... нога совсем отказала. А на руках вам меня не унести - мало бойцов. Да и другие раненые есть. Всех не вынести - догонят вас и положат. Скажешь - неправ я?

- Мы своих не бросаем!

- Так я сам остался - разница есть?

- Старый! Я тебя сам потащу!

- Вместе и помрем. Тебе сильно полегчает? До точки эвакуации - полста верст! И все - лесом!

Проводник скинул с плеча автоматный ремень и сел на стол.

- Тогда и я никуда не пойду!

- Не дури... ребят кто выведет?

- Не зелень - выйдут!

- А за ней, - кивнул инструктор в сторону двери, - кто присмотрит? Ты человеку обещал! Надо выполнять!

Майор встал и обнял Мольнара.

- Черт ты старый... с самого начала ведь это измыслил?

- Устал я, Саша... как в ногу прилетело, так и понял - отбегался старик. Хоть с толком помру. А то, стыдно сказать - за всю войну ни одного немца не убил...

Проводник вытер предательски блеснувшие глаза. Поднял со стола автомат и пододвинул его инструктору.

- Я себе ещё подберу - тут этого добра...

Лейтенант Демерих толкнул ногой труп русского пулеметчика.

- Похоже, - повернулся он к оберфельдфебелю, - этот - последний. Никто уже больше не стреляет.

- Они, герр лейтенант, наверное уже ушли. Или наоборот - заперлись в домах.

- Скорее, Штрикфельд, последнее. Лес тут повсюду минирован, куда-либо уйти - задачка непростая. Ничего, танки пробьют нам дорогу - им противопехотные мины не страшны. Да и по домам поработают - противотанкового оружия у русских нет. А мы добьем уцелевших.

- Им следовало бы сдаться...

- Фанатики... ты заметил, старина, что никто из этих даже и не попробовал поднять рук? Стреляли до последнего патрона...

Т-р-р-р...

Снова телефон?

- Слушаю.

- Ты как там - живой?

- И даже невредимый. С кем говорю-то?

- Отдельного корпуса жандармов ротмистр Молин Петр Степанович. Ныне - капитан Красной армии.

- Во как?!

- Вот так жизнь поворачивается. А ты кем будешь?

- Управление "В 2", подполковник Котов Александр Сергеевич.

- Иди ты... из наших?

- Не совсем. Скорее уж - из последователей. У вас-то - управление "В".

- И то правда...

- Чего не ушел?

- Не на чем - правая нога ранена. А тащить некому - ребят осталось мало. На раз чихнуть. Я тут напоследок немцам бяку устрою - минное поле включу. Танки только во двор пропущу - и привет!

- Ну и я в долгу не останусь - три тонны взрывчатки - тоже, знаешь ли, не подарок.

Мой собеседник хмыкает.

- Да уж... могу себе представить. Выпить у тебя есть?

- Откель? У мертвяков, может, что и имеется, так я от пульта отойти не могу... так что - ты уж за нас обоих давай.

В трубке слышен шорох, бульканье.

- Иваныч мне тут флягу оставил...

Он чокается с телефонной трубкой.

- Ну - вздрогнули!

- И тебе не хворать.

Головной танк таранным ударом снес остатки ворот и въехал на территорию санатория.

Следом за ним, уступами вправо и влево, вошли ещё два. Спрыгнувший с брони десант разбежался в стороны, контролируя стволами винтовок пустые оконные проемы. Тихо...

Только ветер гонял по пустому двору какие-то обрывки бумаг, да неподалеку от входа слабо тлела куча какого-то тряпья.

- Майер, Крафт - проверить помещение дежурного! Висовски, Олерт - казарму! Всем остальным - осмотреть двор! Взять под контроль все входы и выходы!

Командовавший десантом ефрейтор подошел к воротам и дважды приподнял над головою карабин.

Заметивший этот сигнал, командир роты призывно махнул рукой, поднимая залегшую цепь солдат. Благоразумно решив не идти по лесу, он указал им двигаться вдоль дороги.

Видевший все это в окно Мольнар усмехнулся и, опираясь на костыль, пробрался к пульту.

Щелчок, еще щелчок... По мере его работы горевшие внизу пульта лампы постепенно погасли. А вместо них наверху зажглись новые.

Злорадно хмыкнув, он проковылял ко входу в помещение и выглянул в коридор. Никого. Только где-то внизу слышались осторожные шаги. Вернувшись к пульту, он вывернул из гнезд горевшие лампы. Контрольная цепь - лампы включены параллельно, на готовность мин это никак не повлияет. Зато теперь, при беглом взгляде невозможно было определить, активировано ли минное поле или нет. Генератор давно уже не работал, но запасные аккумуляторы давали достаточно напряжения, чтобы минное поле оставалось в боевом положении еще долгое время.

Передовой взвод комендантской роты только-только к этому времени ступил на заминированный участок. Подобное действие не осталось незамеченным, и в пяти метрах от идущего солдата раздался легкий хлопок. Вылетевший из гнезда стальной цилиндр взорвался, едва достигнув высоты пояса. Стальная картечь хлестнула по не ожидавшим этого солдатам. Бросившийся в сторону унтер-офицер наступил на незаметный бугорок, в результате чего из близлежащих кустов вылетели сразу два очередных сюрприза.

Взрывы раздавались в самых неожиданных местах. Оптимальным решением в данной ситуации было бы просто залечь и дождаться отключения минного поля. Но здесь злую шутку с солдатами комендантской роты сыграл только что полученный ими опыт: в течение нескольких предыдущих часов они имели дело именно что с управляемыми зарядами, и поэтому представить себе, что взрывы происходят по их собственной вине, а не по злому умыслу спрятавшегося диверсанта, никто из них не смог. Безжалостная стальная коса прошлась по рядам роты, собирая среди них кровавую жатву.

Поднимавшиеся по лестнице солдаты, услышав на улице череду взрывов, поняли, что противник каким-то образом ухитрился заманить их в ловушку. Совершенно не исключалось и то, что какая-то засада может ожидать и около помещения дежурного. Поэтому они взяли оружие наизготовку и, прижимаясь к стене, двинулись к цели своего путешествия.

Вот и открытая дверь в комнату дежурного. Валяются опрокинутые телефоны, рассыпаны по полу обрывки каких-то документов, и никого.

Вскинув оружие, оба солдата ворвались в помещение. Цепкий взгляд внимательно обшаривал все вокруг. Тихо. Только где-то капает вода. Быстрый взгляд на пульт: контрольные лампы не горят, система обесточена. По крайней мере, одной неприятностью меньше: минное поле объекта деактивировано. Оставив своего товарища караулить пульт, второй солдат побежал вниз - надо было сообщить командиру о том, что минное поле отключено. Не успели еще затихнуть его шаги, как из открывшейся двери соседнего помещения высунулся увенчанный набалдашником глушителя револьверный ствол. Тихо хлопнул выстрел, и солдат сполз вдоль стены.

Спустившись вниз, его товарищ доложил обо всем ефрейтору и тот час же получил от него неслабый нагоняй.

- Какой черт отключено! А что сейчас творится за воротами?! Немедленно возвращайся назад и лично проверь пульт, он должен быть справа от двери на стене!

- Герр ефрейтор, я его видел! На нем не горит ни одна лампа!

Чертыхнувшись, ефрейтор понесся туда сам. Однако стоило ему повернуть за угол коридора, как короткая автоматная очередь отбросила его на руки спешащих следом солдат. Те не остались в долгу и ответили частым огнем. Но безуспешно: стрелявший, судя по всему, спрятался таким образом, что пули его не доставали. За угол полетела граната - с таким же успехом. Перестрелка затягивалась, а за воротами продолжали грохотать взрывы.

Наконец, один из танков, развернувшись во дворе, выехал на дорогу, с тем чтобы своими гусеницами проделать проход в минном поле. И это было весьма своевременное решение. Ибо пехотинцы, которые пытались пройти по колеям, ранее оставленным танками, как-то еще ухитрялись подрываться.

Т-р-р-р...

Поднимаю трубку.

- Подполковник... Ты там как, живой еще?

- Что тут со мной сделается?

- А я уже все, похоже отбегался...

- Что так?

- Достали меня гады. От пуль-то я спрятался, так они меня гранатой фуганули. Да и патронов осталось на две очереди. Так что прощевай, братец! Теперь дело за тобой.

Что-то глухо стукнуло в трубке, и в тишине бункера я расслышал сухие щелчки выстрелов.

Все, отвоевался ротмистр. И то сказать, если он сумел запустить минное поле, так на тот свет отправится с нехилой такой компанией. Значит, немцы прорвались внутрь. И теперь достаточно скоро подойдут и к моему бункеру. А вот успеют ли они отогнать грузовик со взрывчаткой? Да, он неисправен, как я понял из разговоров, но кто мешает зацепить его хотя бы и танком?

Вот тоже дилемма возникает: ждать ли мне, когда немцы начнут стучать в дверь бункера, или рвать все к чертовой бабушке прямо сейчас? В расчете на то, что сдетонирует взрывчатка в грузовике. Поднимаю трубку и прислушиваюсь. Где-то там вдалеке слышны звуки шагов, отдельные слова. Надо понимать, что немцы заняли дежурную часть. Как много времени им потребуется для того, чтобы обыскать весь санаторий? Если они прошли мины, то за этим дело не станет. Десять-пятнадцать минут - и в дверь бункера ненавязчиво постучат. Значит, при любом раскладе обстоятельств пять минут у меня точно есть. Можно было бы покурить - так я некурящий. И выпить у меня ничего нет. Как-то неудачно сложилась моя нынешняя вылазка - ничего толком не сделал, да и врагов-то завалил всего двоих. И ладно бы кого серьезного - недобитого фрица и хитро выделанного англичанина. Тоже мне, великие противники нашлись...

А время-то идет. Вон, и стрелка на настенных часах переползла еще на одно деление. Ведь неохота отпускать этого задохлика за спиной. Черт его знает, ведь может стать и так, что бункер выдержит взрыв. А может, и не выдержит...

Как же хочется жить...

Начальнику Дновского гарнизона

подполковнику Лейеру

Рапорт

Докладываю Вам, что сегодня при проведении операции по деблокаде объекта "Тишина" в 16.08 на территории объекта произошел взрыв огромной мощности. В результате этого практически полностью разрушено здание санатория, уничтожено два средних танка и один танк серьезно поврежден. При взрыве погибли восемнадцать нижних чинов и три унтер-офицера. Ранения различной тяжести получили исполняющий обязанности командира роты лейтенант Демерих и двадцать два солдата.

Находившийся на объекте персонал в значительной части погиб еще до деблокады. Поиски уцелевших людей под завалами до настоящего времени к успеху не привели. Удалось обнаружить только одну женщину, которая была направлена в городской военный госпиталь.

Поиски нападавших до настоящего времени успехом не увенчались ввиду того, что окрестности объекта заминированы, а карта минных полей отсутствует. До сих пор непонятно, куда и как они могли исчезнуть с территории объекта. При осмотре было обнаружено несколько тел, одетых в форму разведподразделений противника. Никаких документов, удостоверяющих личность, при погибших не оказалось. Все тела находились в одном месте, присыпанные землей и замаскированные. Из этого можно сделать вывод, что в живых после боя осталось достаточное количество людей, которые и смогли организовать похороны.

По моим предположениям, огонь из помещения дежурного вела группа людей численностью не менее трех человек. Вполне возможно, что это была группа прикрытия, которая отвлекала на себя внимание, в то время как оставшиеся члены диверсионной группы противника занимались установкой зарядов и закладыванием взрывчатки.

Вероятность того, что кто-либо из них уцелел после взрыва, оцениваю, как ничтожную.

Полагаю, что в настоящем случае мы имеем дело с особым отрядом коммунистов-фанатиков, которые не ставили своей обязательной целью отход после завершения операции.

Командир третьего взвода комендантской роты

лейтенант Ламарк

Москва.

Кабинет Меркулова.

- Итак, товарищ майор, я прочитал ваш рапорт. Понимаю, что вам пришлось столкнуться с хорошо подготовленной, технически укрепленной обороной противника. Я согласен с вашим выводом о том, что подобных мер предосторожности противник ранее не предпринимал, и у нас отсутствует опыт преодоления таких рубежей. Все так. Но, тем не менее, вопросы у меня все же остались...

- Я готов ответить на все ваши вопросы, товарищ народный комиссар.

- Это хорошо, товарищ майор, что у вас есть ответы на все мои вопросы. Тогда попрошу вас ответить на самый первый: кого держали немцы в санатории? Вы говорили с этим человеком, кто он? И почему вокруг его личности возникает так много непонятного?

- Простите, товарищ народный комиссар, но вот именно на этот вопрос я не могу вам ответить в полной мере. Это, несомненно, наш человек. Доказательством может служить хотя бы тот факт, что он подорвал бункер, нанеся тем самым колоссальный урон немцам. К сожалению, мое с ним общение длилось очень и очень недолго. Но даже из этого я могу сделать твердый и безошибочный вывод: он знает о характере нашей деятельности. Вернее, знал.

- Вы абсолютно в этом уверены?

- Да, товарищ народный комиссар. Абсолютно уверен. В самые первые минуты нашей встречи он безошибочно назвал мое имя и отчество. Согласитесь, что даже в данном здании немного найдется людей, настолько осведомленных. Он совершенно точно знает лейтенанта Барсову. Не исключаю, что лично.

- Это, кстати говоря, очень интересный факт. Барсова пишет, что по ее впечатлению разговаривавший с ней по телефону человек общался с ней и ранее. Ей знакома манера разговора, привычка строить фразу. Да что я говорю - вы и сами, товарищ майор, неоднократно сталкивались с фактом, что речь человека, которого вы видите в первый раз, вам знакома. Ученые называют это чувство "дежа вю" - "уже видел". Так вот, у Барсовой это самое "дежа вю" встречается уже второй раз. Не слишком ли часто?

- Не думаю, товарищ народный комиссар. Как вы знаете, "обычных" людей в нашем подразделении изначально нет. Каждый уникален по-своему. Вполне естественно, что такие люди привлекают к себе точно таких же, но находящихся вне нашей организации. Более того, я склонен думать, что такие встречи были не только у Барсовой.

- То есть, вы хотите сказать, товарищ майор, что ваши сотрудники сознательно скрывали от вас некоторые свои контакты?

- Не так, товарищ народный комиссар. Я не исключаю того, что не все из них в должной мере смогли оценить необычность таких встреч. В конце концов, мы слишком мало знаем о некоторых особенностях человеческого организма. Мы долго сидели с товарищем Благовым...

- И каково ему было получить подтверждение своей правоты столь экстравагантным образом?

- Честно говоря, товарищ народный комиссар, он был в немалой степени потрясен. Скажу более - даже дар речи потерял. Ведь о его исследованиях знает настолько узкий круг людей, что я их свободно могу пересчитать по пальцам двух рук. И, кстати говоря, после некоторых раздумий товарищ Благов предложил один интересный вариант.

- А именно?

- Он посоветовал нам покопаться в прошлом. Не исключено, как сказал Благов, что мы и ранее контактировали с подобными людьми. Но в силу каких-то причин эти контакты не были восприняты нами в должной степени серьезно.

Нарком госбезопасности покатал по столу карандаш.

- Ну... В какой-то мере я с вами даже соглашусь. Да, операция была чрезвычайно трудная. Не сомневаюсь, что ее последствия еще не осознаны нами в полной мере. Из всего произошедшего мы обязаны сделать самые серьезные выводы. И мы их сделаем! - поднял вверх указательный палец Меркулов. - В первую очередь хочу отметить, что ваша система подготовки кадров себя полностью оправдала. Достичь подобных результатов силами всего лишь усиленного взвода... Это, знаете ли, далеко не каждому по плечу. Я уже подписал соответствующее распоряжение, которое направлено полковнику Чернову. Вы должны в самый кратчайший срок развернуть подготовку специалистов в больших масштабах, нежели это делалось вами ранее. Вся необходимая помощь вам будет оказана.

Берлин.

Тирпицуфер.

Кабинет адмирала Канариса.

- Итак, Эрвин, наш уважаемый рейхсфюрер, вместе со своими "высоконаучными консультантами", благополучно сели в лужу. Как говорят наши оппоненты с той стороны Канала, они остались "с непокрытой головой". Подобного конфуза его заведение не испытывало уже очень и очень давно.

- Да, экселенц, до меня доходили самые разнообразные слухи об этом провале. Более того, проскочила информация, что среди людей рейхсфюрера оказалось не все чисто и в плане иностранной агентуры, - Лахузен выжидающе посмотрел на своего начальника.

- Да, мой друг, в этом случае ваши информаторы оказались правы, - адмирал сжал губы и покивал. - Это не слухи.

- Но как же так? Насколько я в курсе, СД привлекло к этой операции только самых проверенных людей. И предположить среди них наличие вражеского агента...

- ... Обязан был даже самый ленивый контрразведчик. Верить нельзя никому! Если не ошибаюсь, это слова самого рейхсфюрера?

- М-м-м... Не могу этого утверждать.

- Оставьте, Эрвин, это несущественно. Гораздо важнее то, что среди сотрудников СД оказался кадровый офицер английской разведки. И не смотрите на меня настолько удивленными глазами! Я привык всегда отвечать за свои слова.

- Экселенц... Такие утверждения... У вас могут потребовать доказательств!

Адмирал фыркнул, вытащил из верхнего ящика стола пакет из плотной бумаги и бросил его на стол перед своим заместителем.

- Прошу! Вы будете первым, кто это увидит.

Полковник надорвал конверт и вытащил из него лист бумаги и несколько фотографий.

- Так... Капитан Норман Мэллори, сотрудник МИ-6. Он же гауптштурмфюрер Клаус Нерст, командир специального инженерного подразделения РСХА. Ничего себе... - он внимательно рассмотрел прилагавшиеся фотографии. - Как вам удалось это получить, экселенц?

- Кавалерия Святого Георгия, мой друг, исправно воюет не только на стороне островитян. Деньги любят все. Не стал исключением и данный случай.

- Но в свете этих сведений... выходит, что взрыв на объекте "Тишина" - дело рук английской разведки? А как же нападающие?

- А что, кого-то из них взяли живым? И он признался в своей принадлежности к НКВД? Новость, Эрвин, я этого не знал!

- Экселенц... Что вы собираетесь делать с этими сведениями?

Адмирал задумчиво побарабанил пальцами по столу.

- Трудно сказать. Долг честного немца обязывает меня доложить данные материалы туда, - палец Канариса показал на потолок. - Разумеется, я понимаю, что поставлю этим рейхсфюрера в крайне неудобное положение. И я готов рассмотреть все возможные варианты... В конечном итоге, английский агент мертв, объект уничтожен, а человек, который находился там, бесследно исчез. Что же до судьбы покойного фон Хойдлера, то она никогда не занимала меня настолько серьезно, чтобы я готов был пожертвовать ради ее выяснения хоть чем-нибудь. Если вдруг на вас (совершенно случайным образом, разумеется) выйдут люди рейхсфюрера, вы можете высказать им мои сомнения по данному вопросу. Как вы понимаете, все это будет актуально в течение ближайших четырех-пяти дней. По истечении этого срока я как честный офицер обязан буду дать ход всем этим материалам...

Лондон.

МИ-6.

- Сэр Стюарт, к вам посетитель! - секретарь начальника МИ-6 придержал у уха телефонную трубку. - Да, сэр. Я немедленно провожу его к вам.

Положив трубку на рычаг, он встал из-за стола.

- Господин майор, прошу вас, - и секретарь приоткрыл перед гостем тяжелую дверь кабинета.

Войдя в кабинет, майор Хорн остановился на пороге.

- Проходите, мой друг, присаживайтесь, - сэр Стюарт Мензис сегодня был само радушие.

Майор прошел к указанному месту и присел.

- Как вижу, мой друг, вы не принесли мне хороших вестей. Я прав?

- Увы, сэр Стюарт... К сожалению, мне нечем вас обрадовать.

- Как я понимаю, бедняга Мэллори...

- Пропал без вести, сэр. Но хочу отметить, что все сведения, полученные нами из данного источника, нашли свое безусловное подтверждение. Так что даже потеряв ценного агента, мы взамен приобрели не менее ценный источник информации.

- Одного агента? А как же люди Мэллори?

- Обычные наемники, сэр. Их интересовали только деньги. Мы немного потеряли с их исчезновением. Безусловно, я очень огорчен гибелью капитана. В конце концов, мы даже были когда-то друзьями! Но, увы, сэр, война... Никто из нас не может предвидеть всех тех случайностей, которые неизбежно возникают в столь серьезных вопросах.

- Да-да... - глава МИ-6 заглянул в лежащие на столе бумаги. - Я ознакомился с теми сведениями, которые вы получили из указанного источника. Что я вам скажу, мой друг... Будем работать. Вот здесь, - он пододвинул к своему гостю лист бумаги, - имеется перечень вопросов, на которые мне желательно получить самый обстоятельный ответ. Вы меня поняли?

- Да, сэр Стюарт. Я займусь этим немедленно.

- Прекрасно, мой друг. В этом случае я склонен согласиться с вами, что гибель капитана действительно явилась следствием непредвиденных случайностей. Благодарю вас и более не задерживаю.

Управление "В".

- Так-таки ничего и не можешь предположить? - Гальченко налив в стакан чаю, пододвинул его Марине.

- Не знаю, товарищ майор... когда говорила с ним, такое чувство было... словно встретила кого-то родного, кого не видела уже давно. Знаете, бывает ведь так, приезжает кто-то из родни, из дальней, издалека откуда-то... и вдруг понимаешь, что это для тебя человек самый близкий! Не сказал ещё ничего, словом не обмолвился - а свой!

- Понимаю...

- Вот и здесь, - она обхватила стакан ладонями, словно согреваясь.

- Досталось тебе...

- Всем досталось. Ребят сколько там легло!

- Да... - майор отвернулся к окну. Показалось Марине или нет, но вроде бы он смахнул слезу?

Некоторое время оба собеседника молчали.

- Стоило оно того, товарищ майор?

- Стоило... Ты, дорогая моя, только малый кусочек всего видела, так, поверь, даже и это - уже все наши потери оправдывает! Профессора этого прижучили, да бумаги его взяли - плюс огромный! Кое-кто так вообще - голову от счастья потерял! Дядя этот был много куда вхож, к самому Гиммлеру чаи гонять ходил. Ну и в бумагах своих много чего любопытного понаписал...

Гальченко вздохнул и отпил из своего стакана.

- Да и некоторых других "товарищей" побеспокоить пришлось... Это, как в воду камень бросить - круги ох, как далеко, расходятся...

- Понимаю.

- Ты, может быть, отдохнуть хочешь? Не стесняйся, я уже с полковником говорил. К морю съездишь, на солнце погреешься...

- К морю? Я и не видела его никогда...

- Вот и посмотришь...

Где-то у моря.

Ожидавший у машины лейтенант Свиридов, уже в третий раз лез в карман за папиросами. Самолета все не было. А солнце припекало - жуть! Только и спасало, что со стороны моря иногда налетали легкие порывы ветерка.

О!

Из-за гор вынырнула темная точка - самолет!

Ну, наконец-то!

Пользуясь своими документами, он выехал прямо на взлетную полосу и подъехал к самолету, когда он уже заруливал на стоянку.

Вот и пассажиры выходят.

Пожилой полковник - это не к нам.

Трое офицеров-летчиков - тоже мимо.

А вот и невысокая девушка в военной форме - это уже наш объект!

- Товарищ лейтенант?

Ого, а девушка-то не простая!

Свиридов был на фронте с первых дней войны, воевал не хуже прочих. Это сейчас, после ранения, приходилось в тылу сидеть - так и это, хотелось думать, ненадолго. Так что заслуженные награды носил честно.

Но вот, что такого могла сотворить эта... хм... красотка? Раз уж ей столько всего привесили? Лейтенант задумчиво почесал затылок.

- Слушаю вас, товарищ лейтенант?

- Извините! Товарищ Барсова?

- Да. А ваши документы я увидеть могу?

- Разумеется!

"Встретить на аэродроме лейтенанта Барсову. Вопросов не задавать. Отвезти в санаторий и постоянно быть в пределах видимости. Выполнять все требования лейтенанта. Обо всех встречах с кем бы то ни было - докладывать немедленно. Принять все меры к охране лейтенанта".

Полученный от заместителя начальника Особого отдела приказ был предельно лаконичен. И понятен.

Абы кого - так опекать не станут.

Поэтому Свиридов и протянул девушке свое удостоверение.

- Мне приказано быть с вами рядом. Постоянно - в любое время дня и ночи. У меня, разумеется, будет сменщик, возможно, что и не один. Их вам представят по прибытию на место.

- Спасибо, товарищ лейтенант. У меня чемоданчик есть - куда его положить?

- А вот - машина стоит! Вы садитесь, ехать долго...

Показав документы постовому на выезде, лейтенант прибавил газу, и автомобиль через несколько минут выскочил на дорогу, идущую вдоль моря.

- Это море тут такое?

- Да...

- А можно остановить? Я его послушать хочу. И посмотреть...

Свернув с дороги на обочину, Свиридов заглушил мотор. Открыл дверцу, собираясь помочь своей спутнице, но опоздал - она уже выскочила со своей стороны.

Быстрыми, летящими шажками, девушка вскочила на камень, лежавший на самом краю обрыва.

Остановилась, сняла пилотку...

Вот оно какое - море!

Налетавший оттуда ветер ерошил русые волосы, обнимал.

Что-то тихо шептал на ухо.

Гладил по щекам.

И высушивал слезинки, стекавшие по ним...

Наше время.

Окрестности города Псков.

Выдержка из оперативной сводки ОМВД по Псковской области.

... Моторизованным патрулем полиции ?38-06 в 23.40 было получено сообщение о взрыве и перестрелке в лесном массиве на окраине поселка "Лесное-2". По прибытию на место старший патруля, прапорщик полиции Нефедовым В.П., был встречен сотрудником частного охранного предприятия "Алмаз" Горбатовым А.М., который пояснил ему, что около 22.55 неподалеку от ограды поселка произошел взрыв неустановленного взрывного устройства. В результате взрыва был поврежден забор поселка, частично разрушен недостроенный дом, расположенный на участке, принадлежащем гр. Федоткину П.П. В настоящий момент владелец участка находится под следствием и помещен в СИЗО. На участке в настоящий момент никто не проживает. При попытке осмотреть место взрыва сотрудник ЧОП заметил в кустах неизвестного мужчину. Обоснованно подозревая в нем злоумышленника, пытавшегося причинить ущерб охраняемому имуществу, Горбатов с целью его задержания произвел выстрел в воздух из имеющегося у него на законных основаниях травматического пистолета "Гроза". В ответ неизвестный мужчина произвел несколько выстрелов в направлении сотрудника, после чего скрылся в лесу.

Предпринятыми мерами стрелявший вскоре был обнаружен и задержан. В момент задержания он находился в бессознательном состоянии. На теле и одежде задержанного имеются многочисленные следы ожогов и падения, синяки и ссадины. Указанные повреждения могли быть получены им в результате взрыва неустановленного взрывного устройства, которое он забросил на территорию участка гр. Федоткина.

При нем обнаружен пистолет "Вальтер П-38" за номером N2835 и 14 патронов калибра 9 мм к указанному пистолету.

Никаких документов, удостоверяющих личность, задержанный не имел. После оказания необходимой помощи подозреваемый был доставлен в районную больницу и помещен в палату под круглосуточную охрану.

Командир взвода ППС

лейтенант полиции

Марков О.С.

Начальнику уголовного розыска

ОМВД по Псковской области

подполковнику полиции

Лемешеву А.Г.

Рапорт

Докладываю Вам, что сегодня, 24.07.20.. года мною, оперуполномоченным УР лейтенантом полиции Грачевым Н. С. был произведен допрос неизвестного мужчины, подозреваемого в незаконном хранении оружия и взрывчатых веществ, задержанного 22.07.20.. г. в поселке "Лесное-2".

На мое требование назвать себя мужчина сообщил мне номер телефона, по которому рекомендовал мне перезвонить. Он пояснил, что на любые вопросы, касающиеся его личности и обстоятельств задержания, может ответить только в присутствии его непосредственного руководства. На мой вопрос о том, кто является таковым, задержанный пояснил, что по телефону мне должен ответить генерал-лейтенант ФСБ Яковлев. От дальнейшего общения задержанный отказался.

Оперуполномоченный УР

ОМВД по Псковской области

лейтенант полиции

Грачев Н.С.

- А папе римскому он позвонить не просил? - начальник УР с утра пребывал в дурном настроении.

- Нет... только в ФСБ.

- Угу... явятся эти гаврики и увезут его куда-нибудь. Ясен хрен - в их изоляторе условия получше! Отлежится, окрепнет... да и скажет - мол, ошибочка вышла, я честный бродяга - ничуть не шпион!

- Ну, так его нам же и вернут!

- Когда, Грачев?! Через пару месяцев? А у меня показатели по тяжким - никакие вообще! Три раскрытия за квартал - тебе самому-то не смешно? Да и те... сплошная бытовуха! В кои-то веки нормального взрывника взяли - да с поличным! И со стволом! И вдруг - нате вам!

Подполковник в сердцах сплюнул.

- Словом так, лейтенант. Рапорт этот свой можешь засунуть себе в задницу. Или ещё куда - твоё дело. Но, чтобы завтра, протокол допроса этого хитрована лежал у меня вот тут! - подполковник постучал по столу. - Усек?

- Понял... а... телефон? Звонить?

- Кому и когда звонить - это уже я сам решу. И ни в какую Москву - хватит и местных, пусть они уже сами дальше передают, что хотят. Этот деятель ещё с кем-нибудь общался?

- Не в курсе я... вроде бы нет.

- Так постового расспроси!

- Сменился он... Утром новый заступил.

- Гос-с-споди! - начальник УР схватился за голову. - И откуда вы только беретесь - такие умники? Узнай телефон - и позвони ему домой, расспроси! И, это...

Договорить подполковник не успел.

Дверь его кабинета распахнулась от мощного рывка, и внутри сразу стало тесно.

Помимо троих здоровенных парней в штатском, которые как-то очень быстро просочились в дверь и заняли позиции по обе стороны от неё, напротив стола начальника УР образовался ещё и хмурый дядька в неплохом костюме.

- Где он?!

- Кто? - опешил подполковник.

- Котов где?

- Какой ещё Котов? Да вы, вообще - кто такой?

Перед лицом главного областного сыщика развернулось удостоверение.

- Генерал-лейтенант Яковлев Виктор Петрович... - подполковник сглотнул. Сказка начала приобретать реальные очертания и они очень ему не нравились.

- Э-э-э... в больнице.

- Он ранен?

- У него есть некоторые повреждения...

- Поехали! - повернулся к двери генерал. - Капитан, останетесь здесь! Все бумаги, по данному факту - изъять!

- Но постойте! Этот, как вы говорите, Котов, стрелял в охранника!

- Какого ещё охранника?

Вступив в беседу, лейтенант поведал грозному гостю обстоятельства задержания неизвестного.

- Так охранник первым выстрелил?

- В воздух...

- Его счастье, что Котов, видать, тогда ещё не совсем в себя пришел... А то был бы у вас хладный труп! Тоже мне, Рэмба отыскался! Пошли, лейтенант, проводишь нас...

Секунда - и ничего более не напоминало о визите неприятных гостей.

Впрочем, одно напоминание тотчас же проявилось.

На стул около начальственного стола присел худощавый мужчина.

- Познакомимся, господин подполковник - капитан Васнецов. Вот - прошу, - и на стол легло удостоверение. - А это - соответствующее предписание на изъятие в с е х документов по делу. Тех, которые находятся в вашем распоряжении. Как видите, подписано оно вашим руководством - лично заместителем министра. Вам э т о г о достаточно? Или мне предъявить д р у г и е документы?

"С этого станется... - тоскливо подумал сыщик. - Вот же, мать его за ногу, облом-то какой, а?"

А зазвонивший на столе телефон только добавил неприятных ощущений. Ибо, судя по голосу звонившего (а это оказался заместитель начальника окружного управления), у того тоже имелось мало поводов для радости - визитеры из ФСБ сидели уже и у него. И в следственном отделе находился кто-то из московских гостей...

И снова белый полоток... в который уже раз?

В голове пусто... ну, почти пусто.

И дернул же меня черт!

Черная форма эта - прямо-таки форма полицаев! Да и стрелять он стал - почти сразу, как я его окликнул. Лопух злокачественный, так ведь и убить можно! Его счастье, что когда я его уже на мушку взял, шеврон на рукаве разглядел. А ведь полицаи такого не носят! Да ещё в цвете! Хорошо, хоть фонарь на заборе уцелел...

Что там громыхало-то?

Да фиг его знает...

Интересно, полицейский позвонит? Молодой ещё мальчишка, авось, не зачерствел ещё душой-то...

Опа - стадо!

Ну, как есть - стадо, так по доскам топочут!

И полицейский встрепенулся, за кобуру хватается.

Ну, ежели это те, кого я жду, то пистолет тебе, милок, поможет как перочинный ножик против линкора.

- Здрасьте вам! - левой рукой (правую приковали к спинке кровати наручниками) приветствую Яковлева, который только что возник в распахнутых дверях.

- Ты?!!

- Ну, тут, вроде бы никого больше нет...

Полицейского отпихивает в сторону тот самый опер, что утром приходил, а генерал в два шага оказывается около кровати. Все-таки он дядя немаленький и шаги у него - соответствующие.

- Живой, черт...

Лязгают снимаемые наручники, и меня тотчас же обступают со всех сторон. Кто-то хлопает по плечу.

- Ну все, злодей! - грозит мне кулаком Яковлев. - Точно такими же - к столу прикую! Никуда больше ни ногой - даже в деревню к бабке! Хватит уже, набегался...

- Как там мои, Виктор Петрович?

- Целы все! Старшая девица так расцвела - у моих парней аж слюнки бегут!

- Вот их кое-кому в глотку-то позапихиваю...

- Всё, полковник! Теперь ты у нас невыездной - на веки вечные! Я тут с тебя чуть не поседел раньше времени...

Шумной толпой мы идем по коридору к выходу. Я вижу на стоянке перед больницей знакомые автомобили и окончательно понимаю, всё - странствия закончились!

Теперь я дома...

К О Н Е Ц

Content

Конторович Александр Сергеевич Черные тропы