Татьяна Абалова

О чем поют ветра

Глава 1. Виола Итара

Бум… Бум… Бум… Четверо черных как смоль намазийцев били в гигантские барабаны, взмахивая поочередно каждой рукой. Полуголые рабы выглядели огромными, по сравнению с собравшимися на пристани горожанами. Кожа барабанщиков блестела от пота, мускулистые тела двигались в такт рокочущему бою, создавая завораживающее действо.

Каждое «бум» — это удар моего сердца. Четыре удара — один шаг по дороге, усеянной лепестками кроваво-красных роз, которые, увядая под яркими лучами солнца, одурманивающе пахли. На мне тяжелое свадебное платье такого же цвета. Красное на красном. В ритуале восхождения на корабль невесты короля Тарквидо нет ничего сложного. Шаг. Вдох-выдох. Еще шаг. Вдох-выдох. Пристань длинная, есть время подумать. Главное — не забыть дышать.

Я до сих пор не представляла, как выглядит жених, хотя он торжественно вел меня за руку. У него крепкая ладонь, длинные пальцы, красивой формы полированные ногти. Подняла глаза выше. Чисто выбритый подбородок, мужественный овал лица, чувственные губы, темные волосы со светлыми прядями. Поворот головы в мою сторону. Улыбнулся. Заметил, что я его рассматриваю. Блеск светлых глаз. И все. Остальное скрыто под черной маской. Какой формы нос? Какой разрез глаз? Красивое или уродливое лицо у моего будущего мужа? Не знаю.

Усмехнулась от нелепости вопросов, задаваемых самой себе. О чем думаю? Какая разница, как выглядит король, если отныне я принадлежу ему? Как вещь. Как товар. Каким бы ни был Лард Тарквидо, я должна подчиниться. Ни любви, ни привязанности, только долг.

Мою кривую улыбку заметил жених. В его взгляде светился вопрос. Я покачала головой. Нет, ничего. Всё пустое!

Я оглянулась. За нами шли еще двое в масках. Ни одного знака отличия от человека, ведущего меня по пристани. Одинаковые, как горошины в стручке. Черные одежды, черные маски. Чужие.

Удары барабанов отмеряли моё время. Через несколько десятков шагов всё останется позади. Надежды, чаяния, любовь.

Еще вчера утром я была уверена, что знаю свое будущее. Заботливые родители — правящая чета Итары, не разубеждали меня в этом. Я готовилась к браку с шестнадцати лет и знала, кому предназначаюсь. Захлебывалась от счастья. Любила и была любима самым прекрасным мужчиной на свете — Теодором Фарикийским.

Как странно произносить эти слова в прошедшем времени. Наивная! Все стало прошедшим в одно мгновение.

Я собиралась на урок танцев, когда возбужденная фрейлина матери влетела в гардеробную.

— Виола, тебя ждут в зале приемов!

Сообщение совсем не удивило. Накануне свадьбы дворец все чаще и чаще посещали гости из разных стран, чтобы преподнести подарки и выразить свое почтение будущей правительнице могущественной страны.

Придирчиво осмотрев наряд и прическу, фрейлина потянула меня к зеркалу и усадила на пуф. Ловкие руки принялись за преображение: тут прошлись пуховкой, тут поправили золотой локон, тут слегка ущипнули — щеки покрылись ярким румянцем.

— Красавица! — заключила фрейлина и бесцеремонно расправила кружевную оборку так, чтобы и без того сильно открытые груди едва не выскочили на волю.

В этот день я спешила на репетицию танца жениха и невесты, поэтому на меня надели платье подобное свадебному. Я должна была научиться изящно подхватывать шлейф, не путаться во множестве юбок и попробовать дышать в тесном корсете. Теодор настоял на таком фасоне платья. Я не сопротивлялась. Всё, что нравится ему, нравится мне.

Фрейлина знала, что делает. Если бы не слой розовой пудры, окружающие заметили бы, как я резко побледнела после слов отца:

— Виола, разреши представить тебе твоего будущего мужа. Король Лард Тарквидо попросил руки принцессы Виолы Итары. Я дал согласие.

Меня качнуло. А как же Теодор? Всего через неделю должна была состояться наша свадьба!

Только благодаря фрейлине я удержалась на ногах. Беспомощно посмотрела на отца. В глазах короля Итары блестел холодный металл, губы сжались в тонкую линию. Мама, моя любимая мама, едва сдерживала слезы, но крепилась.

Краем глаза я уловила движение справа от себя. Трое высоких, одетых в черное мужчин поклонились одновременно. Когда они выпрямились, я невольно отвлеклась от поглощающего меня горя. Их лица были закрыты масками. Масками!

Сразу вспомнилась недавняя вылазка в город. Кузина — графиня Трир, сверстница и подруга по развлечениям, тайно отвела меня к известной прорицательнице Самире, прибывшей в столицу на несколько дней.

Выбраться из дворца помогло платье служанки и ее нелепый чепец, закрывающий волосы и плечи. Никто из королевской охраны не обратил внимания на деревенскую девчонку, тащившую на спине мешок с тряпьем. Там лежал бархатный плащ, который чуть позже я накинула на себя, чтобы опять превратиться в знатную даму. А моя служанка осталась изображать принцессу Виолу. Она блаженствовала в ванне с плавающими в воде лепестками роз — единственное место во дворце, где принцесса могла уединиться. Во время купания наследницы в комнату не входила даже королева. Это было моим капризом.

— Вот увидишь, поездка станет незабываемым приключением! Самира, только взглянув на тебя, предскажет будущее. Она не пользуется ни магическими шарами, ни кристаллами! — щебетала Трир в карете, везущей нас по ночной столице.

Вскоре кучер остановился перед плохо освещенным домом и помог нам спуститься с кареты. Мы не боялись ему довериться, слуга выделялся крепким телосложением, отличным владением оружием и бесконечной преданностью кузине. Он не раз покрывал наши тайные поездки. Незримой тенью мужчина стоял за нашими спинами, отчего мы всегда чувствовали себя защищенными.

Перешагнув порог каменного дома, я попала в комнату, сплошь затянутую синей тканью, на которой сияли звезды разной величины, изображая ночной небосвод. Пахло благовониями и пряной травой. На столе горела одинокая свеча, трепетный огонь которой расцвечивал не только блестящие украшения стен, но и грузную фигуру прорицательницы, восседающей на высоком кресле. Величественная осанка, пронзительный взгляд из-под черной челки, и нервное сжатие руками подлокотника, говорившее о том, что женщина волнуется — такой предстала перед нами знаменитая вещунья. Самира могла бы показаться грозной, но мы, всю дорогу веселившиеся в предвкушении незабываемого приключения, не оценили ее вида. И когда дама в балахоне закатила глаза, чтобы ответить на вопрос, кто будет моим мужем, прыснули в надушенные платочки. Нам ответ давно был известен!

— Я вижу маску, — тихим голосом заговорила женщина через некоторое время, — но не могу рассмотреть, кто за ней скрывается. Чувствую любовь. Большую любовь. Человек в маске не оставит тебя, будет всюду следовать за тобой.

Мы легкомысленно отнеслись к ее словам, засмеялись.

— Вещунья, ты не права! Я точно знаю, кто будет моим мужем! — звонко крикнула я ей в лицо.

Видя потемневшие глаза Самиры, я положила на стол щедрое вознаграждение, компенсировавшее нашу несдержанность, и повернулась, чтобы уйти, но услышали вслед окрик:

— Виола! Выбирай сердцем, иначе все кончится смертью!

Пока мы возвращались во дворец, я мысленно ругала себя, зачем пошла к прорицательнице? Не давал покоя вопрос: откуда она узнала, что за плащом, с надвинутым на лицо капюшоном, прячется принцесса Виола?

Я ни минуты не сомневалась, что Самира ошиблась. Какая маска, если два государства готовятся к грандиозной свадьбе их наследников?

Трир, видя мое состояние, сидела тихо, боясь вызвать слезы. Она чувствовала себя виноватой. Приключение закончилось не так, как мы предполагали.

Неприятный осадок тревожил несколько дней, пока не приехал мой любимый Теодор. От его нежных поцелуев все страхи развеялись. Я даже не стала рассказывать ему нелепую историю с гаданием. Зачем лишний раз выставлять себя и Трир с глупой стороны?

С Тео мы познакомились на балу. В Итаре шестнадцатилетние девушки впервые выходят в свет на Карнавале Цветов. Белое платье дебютантки обязательно украшалось цветами. Я отличалась от всех красавиц блеском бриллиантовой короны. Для принцессы она обязательна.

Как я ждала этот вечер! Меня не отпускало чувство, что со мной произойдет что-то необыкновенное, чудесное. Просто не могло не произойти!

В ярко освещенном, затейливо украшенном цветами зале гремела музыка, в танце кружились пары — бал открыла королевская чета. Тут и там мелькали белые платья дебютанток, слышался смех. Стоя рядом с пустующим троном отца, я заметно волновалась. Вдруг меня никто не пригласит? Или я оступлюсь в танце? Или отвечу невпопад?

Когда на вершине парадной лестницы появился высокий мужчина в форме морского офицера, невольно залюбовалась им. Белый китель, украшенный серебряным шитьем, красиво оттенял загар. По мере того, как незнакомец пересекал зал, я отметила его выгоревшие на солнце волосы, голубые глаза и ослепительную улыбку, которая, оказывается, предназначалась мне.

Я стушевалась. Как могла пренебречь правилами приличия и так явно рассматривать молодого человека? От волнения мои ладони стали влажными, и я заторопилась вытащить из-за пояса батистовый платочек, но тут же уронила его. Растяпа!

Опустила глаза, ощущая, как горит лицо. Рука офицера подняла платок, но не вернула, а засунула в нагрудный карман кителя, откуда появился другой с витиеватой вышивкой «Т.Ф.». Я узнала монограмму по урокам геральдики: Теодор Фарикийский! Принц соседнего государства, бравый адмирал, командующий военно-морским флотом Фарикии. Не думая, приняла его платок и вложила ладонь в протянутую руку.

Я не помню наш первый танец. Весь мир кружился вокруг одного человека — Теодора. Ловила каждое его движение: как смотрел, как улыбался, как дотрагивался до руки. Я была словно во сне! Что говорил? Не понимала, не слышала! Подходили другие кавалеры, приглашали танцевать. Заметив помешательство юной девицы, Теодор, сделав вид, что заглядывает в мою книжечку для записи танцев, отвечал, что принцесса ангажирована на весь вечер. И вел танцевать.

Позже в саду, где мы наслаждались прохладой у фонтанов, я узнала, что Тео прибыл на бал из-за меня. Даже не поехал переодеваться в светскую одежду. Как только его фрегат «Жемчужина» встал на якорь, тут же отправился во дворец, боясь пропустить мой первый танец. С корабля на бал. Оказывается, между нашими родителями давно существовала договоренность об объединении королевских родов с соответствующими политическими выгодами. И на радость всем, мы полюбили друг друга с первого взгляда! Поцелуй у фонтана был нежным, легким, опьяняющим.

Теодор, все два года до оговоренного дня свадьбы, баловал меня вниманием и подарками. На мне и сейчас находилась подаренная им «Бриллиантовая слеза» — магический талисман, оберегающий от отравителей. Он теплеет, если рядом находится яд.

Я погрустнела. «Слеза», носовой платок и оркис — все, что у меня осталось от Тео. Оркис — котенок с крыльями орла, уже доставлен на фрегат вместе с приданым. Родина адмирала славится выведением магических существ, которые стоят баснословно дорого из-за их способностей. Мой Плюх еще маленький, но со временем, когда в нем проснется какой-нибудь дар, котик будет преданным помощником и защитником.

Когда Тео рассказывал о своей стране, я мысленно путешествовала вместе с ним. Видела Дворец семи водопадов, построенный на месте горного разлома. Там вкуснейшая вода бьет из-под земли и делится на семь рукавов. Каждый источник имеет свое название, например, Счастье, Надежда, Удача. Перед любым начинанием жители Фарикии приходят к нужному водопаду и загадывают свои желания. Говорят, они исполняются.

Остров, на котором стоит королевский замок, соединяется с материком мостом Любви, куда женихи по традиции приводят своих невест с завязанными глазами. Я представила, как девушкам должно быть страшно: бушующее с двух сторон море, крики чаек и только тепло надежной руки, ведущей вперед. «Доверься и закрой свои глаза, тебя я крепко за руку держу. По тонкой грани меж Добра и Зла в любовь тебя легко я провожу». Выдержавшие испытание влюбленные бросают в море монетку, чтобы их чувства оставались вечными.

В горах Фарикии живут стаи оркисов, которые утром летят к морю ловить рыбу, а вечером возвращаются назад в пещеры. Посмотреть на редких животных собираются со всех уголков мира. Скалистый остров единственное место, где магические животные размножаются.

Я так хотела жить в этой сказочно-красивой стране и пройти в день свадьбы по мосту Любви рука об руку с Теодором! Но моим мечтам не суждено осуществиться. По законам Итары теперь я жена короля Ларда Тарквидо.

Последние метры, последние шаги. Почему не последние удары сердца?

Глава 2. Виола Тарквидо

Как только я и мой король ступили на борт, барабаны смолкли, а собравшиеся на пристани начали бросать в воду цветы и бумажные ленты. Пять бортовых орудий фрегата «Роза ветров» дали залп и дым цветов флага королевства Тарквидо, желтый, голубой и красный, ненадолго завис полотном над водой, пока порыв ветра не разметал его в клочья. На пристани грянуло «Ура!». Фрегат поднял якорь и на всех парусах отправился в открытое море.

Муж привел меня в каюту и, бросив короткое «Отдыхай», удалился. Я огляделась. Неширокая красиво заправленная кровать, кресло, сундуки с моими вещами. На небольшом столике стояла клетка, накрытая зеленым платком. Котик!

Я кинулась к клетке, сдернула тряпку и потянулась к дверце. Там уже ждал Плюх. Когда мои пальцы дотронулись до замка, оркис потерся о них мордочкой и жалобно мяукнул.

— Бедный мальчик, — зашептала я, беря питомца в руки, — потерпи, сейчас налью свежей воды.

Наблюдая, как он жадно лакает, подумала о нашей с ним беззащитности. Я, как и слабый оркис, чужая на этом корабле, преданная родными, проданная отцом. На глазах навернулись слезы.

Я вспомнила, как мама после свадебной церемонии попросила прощения. Все сделано в интересах нашего государства. Другого выхода не было: Итара оказалась на грани войны с некогда дружественной Фарикией — родиной моего Тео.

Конфликт разгорелся из-за открытия залежей магического камня на спорной территории. Когда-то часть скалистого берега и прилегающее к нему водное пространство принадлежали Фарикии, но они были проданы моему отцу. Новым куском нашего государства особо никто не интересовался, поскольку унылый ландшафт и скромная фауна не привлекал ни жителей, ни туристов.

Единственной достопримечательностью унылого места являлся небольшой остров, который раз в году выступал на несколько дней из пучины моря. Но кому нужен временный остров? Поэтому его не внесли ни в реестр земель Итары, ни в морские лоции. И надо же было такому случиться, что именно на этом безымянном острове обнаружили месторождение магического камня Пир. Как рассказала мама, Теодор пришел в бешенство, узнав, что остров не входит в мое приданое, и потребовал его вернуть Фарикии, пригрозив войной.

Я не могла поверить в это чудовищное обвинение. Неужели какой-то камень, пусть даже баснословно дорогой, мог развести нас с Теодором в разные стороны? Разве не пришел бы он ко мне, чтобы объясниться? Ведь мы любили друг друга!

Но ситуацией воспользовался преследующий свои интересы король Тарквидо. Он вмешался в спор двух соседей и пообещал отцу военную помощь в обмен на мою руку. Вот так я перешла от одного жениха к другому, не успев разобраться, кто прав, кто виноват.

Судно набирало скорость и прыгало на волнах, отчего к горлу подступала тошнота. Я думала, на свежем воздухе будет легче. Путаясь в тяжелом подоле, вышла на палубу, но здесь качка оказалась сильней и меня вырвало. Раздался окрик сверху, ко мне подскочил матрос и настойчиво повел в каюту. Держась за живот, повалилась на кровать. Голова кружилась, душили спазмы, из глаз лились непрошеные слезы. С каждой минутой становилось все хуже. Рвота не прекращалась. Если бы не «Бриллиантовая слеза», остававшаяся холодной, я решила бы, что меня отравили. Вскоре присоединился озноб, но стоило укрыться, становилось нестерпимо жарко.

В комнате появился человек в маске, принес какую-то бутылочку и заставил выпить залпом. Я почувствовала горечь во рту и сильное головокружение. Минуту спустя провалилась в темноту.

Проснулась от страшного желания пить. Наверное, я произнесла это вслух, потому что тут же дали что-то кислое, но приятное. Надо мной склонился мужчина в маске. Отложив чашу в сторону, мокрой тканью он вытер мне лицо и шею. Только сейчас я заметила, что лежу укрытая простыней. Скользнув по ней рукой от груди вниз, обнаружила, что на мне ничего нет.

Увидев мои большие глаза, мужчина улыбнулся.

— Не мог оставить тебя в грязной одежде.

— Кто меня раздел?

— Я. На военном корабле не принято держать служанок, — ответил он, низко наклонившись, почти к самому плечу.

Я попыталась отстраниться, но мужчина тут же поднял голову. Он что, меня понюхал?

— Тебя нужно искупать, пять дней — большой срок, — мягко произнес человек в маске и осторожно поднял на руки вместе с простыней.

Снаружи было утро. Корабль слегка покачивался, слышен был крик чаек и рокот волн. Так волны могут шуметь, только налетая на берег. Фрегат стоял в лагуне. Меня передали из рук в руки другому мужчине в маске, который усадил в лодку и, когда первая маска устроилась рядом, стал грести к берегу.

— Почему вы в масках и кто из вас мой муж?

— По законам Тарквидо королевская семья вне дворца может находиться только в масках. Это из соображений безопасности. С нами неотступно находятся телохранители. У тебя тоже будет маска, — объяснил сидящий рядом и добавил, — Муж я.

— Когда я увижу твое лицо?

— Только в королевском дворце. Не переживай, я не урод. Ты еще влюбишься, — улыбнулся Лард. Улыбка действительно была красивой.

Он ловко выбрался из лодки на мелководье и вытащил меня. Как была в простыне, погрузилась в спокойное море. В блаженстве закрыла глаза и ушла под воду с головой. Когда всплыла, лодки рядом уже не было, уключины скрипели далеко за спиной.

Лард ухватился за край простыни, сдернул ее и, скомкав, кинул на берег. От неожиданности я присела в воду, обхватив себя руками. Король, снимая рубаху, громко рассмеялся. Действительно, смешно: вода абсолютно прозрачная. Вокруг сновали яркие рифовые рыбки и медленно шевелили кружевными щупальцами цветные медузы. Когда я подняла голову, муж стоял с голым торсом, но в штанах, что несколько успокоило. Он протянул руку, и когда я ответила, тут же привлек к себе. Я сгорала от стыда, вдавленная своей наготой в его широкую грудь. Он же, наклонившись, нашел мои губы и поцеловал. Волнительно, страстно. Невольно я сравнила его с Тео и резко отпрянула, закрыв рот рукой. Как такое может быть? Мне понравилось? Я любила целоваться с Тео, но там были другие поцелуи. Нежные, осторожные, бережливые. Лард целовал жарко, сладко. Захотелось еще!

Видимо, все эмоции отразились на лице. Муж опять засмеялся, поднял меня выше и еще раз поцеловал. Предательское тело заныло от желания. Я обхватила Ларда ногами. Он, улыбнувшись, поцеловал шею, ключицу, груди, подразнив каждый сосок языком. Ответный стон его рассмешил, я же от досады покрылась пятнами. Он издевался?

— Не здесь, — объяснил он, — хотя я еле сдерживаюсь. Только после церемонии в нашем храме и на брачном ложе.

И опять жарко поцеловал, шепнув, когда я застонала:

— Я рад, что ты так реагируешь на меня.

Вернулись мы на корабль часа через три, отдохнув в раскинувшемся на берегу шатре, устланном пушистыми коврами. Когда мы скрылись в нем от дневного зноя, я уснула у Ларда на плече. Одежду мне так и не дали, но в объятиях мужа лежать было приятно. Я привыкала к его ласкам и почти не стеснялась. Назад шла, закутавшись в ту же простыню. Король промыл ее в море и высушил на ветру, развесив у шатра. Наблюдая за ним, стало понятно, что правитель Тарквидо не белоручка. Его движения были выверенными, чувствовался опыт походной жизни. Я залюбовалась грацией великолепного мужчины. Он, поймав заинтересованный взгляд, широко улыбнулся, подошел и чмокнул в голое плечо. Мое тело предательски заныло. Что со мной? Я же люблю Тео! И еще не видела лицо Ларда! Но почему же так стучит сердце? Неужели я могу любить двоих?

Ужинать пришлось в одиночестве. Проводив до каюты, Лард больше не заходил. Еду принес знакомый матрос, поставив на стол один прибор. Немного поиграла с котиком, поделилась с ним едой. Плюх выглядел довольным жизнью.

— Интересно, кто тебя кормил, пока я болела? — спросила я у шалунишки вслух. Он мгновенно застыл и внимательно посмотрел в глаза. Я вздрогнула: в голове понесся ряд живых картинок. Вот мое испачканное красное платье снимают заботливые руки человека в маске, протирают тело, меняют простыни. Вот муж терпеливо поит меня с ложечки, аккуратно вытирая пролитое. Моет.

Тут я заныла от досады: он моет меня всю! Меняет простыни, чтобы я не лежала мокрая, как несмышленый младенец! Боже, как стыдно!

Я уткнулась головой в подушку, несколько раз ударив ее. Как я теперь посмотрю Ларду в глаза? Тут же пришел ответ. Я уже смотрела! Его глаза светились от чувств ко мне, и там не было брезгливости!

Я поискала спрятавшегося котика, напуганного моей реакцией. Не о том думаю! У оркиса открылся магический дар! Схватив Плюха, расцеловала пушистую мордочку. У меня есть тайное оружие! Могу узнать, как выглядит Лард без маски! Нашептав крохе желание, я выпустила его за дверь. Тот покрутил мордочкой туда-сюда и уверенно пошел к соседней каюте. Я еще немного постояла, боясь, что оркиса обидят, но скрипнула дверь, и раздался мягкий голос:

— Смотри, кто к нам пришел!

В ожидании я уснула, сидя у двери на полу. Разбудил шум: топот множества ног, крики, скрип корабля. Почувствовался толчок и сильный крен — корабль спешно разворачивался.

Прежде чем выскочить, я оглядела себя. Хорошо, что так и не разделась после ужина, только волосы расплела. Схватив ленту, перевязала туго косу. За дверью послышалось мяуканье. Стоило открыть, в руки прыгнул испуганный Плюх и забился в складки платья. Корабль ощутимо тряхнуло.

Стало страшно, и я выскочила на палубу. Сумрачное раннее утро окрасило все серым цветом. Команда в полном вооружении стояла вдоль левого борта и что-то высматривала вдали. Рядом оказался знакомый матрос.

— Вам лучше не покидать каюту. Здесь будет опасно.

— Что случилось? — я попыталась пройти дальше.

— На нас идет вражеский корабль. Ожидается бой.

Матрос преградил дорогу. Он не дотрагивался до меня, но было ясно, что не пропустит.

Я кивнула ему головой, сделав вид, что слушаюсь. В этот момент мимо пробежал офицер.

— «Жемчужина» готовится дать залп со всех орудий! — крикнул он, и матрос, забыв обо мне, кинулся следом.

Я опрометью вернулась в каюту. Там в сундуке лежал свадебный подарок мужу — подзорная труба, инкрустированная золотом и драгоценными камнями. Мне просто необходимо взглянуть на корабль! «Жемчужина» — адмиральский фрегат Фарикии.

Не оставляя оркиса, я выскочила на палубу, где все подчинялось командам человека, стоявшего на мостике. Это был король Лард. Отчего-то я была в этом уверена.

Спрятавшись от него за тумбой, я приложила подзорную трубу к глазу. Немного повертела линзу и ясно увидела капитанский мостик «Жемчужины». На нем стоял Теодор.

От открывшегося мне далее, я плюхнулась на палубу и уронила трубу. Тео надевал маску! Такую же, как у Ларда!

В этот момент раздался залп и наш корабль содрогнулся. Одновременно с «Жемчужиной» выстрелила «Роза ветров». Дымом заволокло весь обзор. Нащупав оркиса, я поползла на четвереньках в сторону. Рядом что-то громыхнуло и меня окатило водой. Платье мгновенно отяжелело, и двигаться стало невозможно. Я привалилась к тумбе, закрыв руками уши. Было страшно, в голове стоял гул. Недалеко опять раздался взрыв, огромная мачта надломилась и стала заваливаться в мою сторону. Вдруг кто-то рывком поднял меня и взвалил на плечо. Я истерично заорала «Плюх!» — пушистик остался на палубе. Мужчина наклонился, подхватил котенка и побежал. Рывком открыл дверь и бросил меня на кровать. Следом полетел котик. Я только сейчас увидела, что это был Лард. Его губы перекосило от гнева.

— Не выходи! — рявкнул он и мгновенно скрылся.

Я заплакала. От страха, от неизвестности. Я ничего не понимала. Почему Тео в маске? Почему он напал на «Розу ветров»! Из-за меня? Или прав был отец, он стал врагом?

Оркис подполз к моему лицу. Тронул лапкой. Я посмотрела на котика, и тут же опять произошло волшебство — в голове понеслись картинки. Вот Лард раздевается, поднимает Плюха, сажает его на постель. Рядом падает черная маска. Появляется лицо.

Я закричала! Это было лицо Теодора!

Не выдержав напряжения, я погрузилась в благословенную темноту.

Глава 3. Барга

Дуоэльо, дуоэньё, дууу…

Шаниланда, шанибадо, ююю…

Сидит старая Барга у окна, ее натруженные руки прядут шерсть песчаного ирга. Крутится веретено, а пряха поет песню пустынного народа. Много ей лет, очень много. Зубов во рту осталось всего три, но она не жалуется. Зачем старухе зубы, если она ест мягкую халву и пьет прохладный щербет? Раньше нужны были, когда улыбалась мужу, а потом и сыну. Но нет их больше в этом мире. Война унесла обоих. Ее, умирающую от голода и болезни, подобрали люди королевы Леадии, а после, увидев тягу к маленьким детям, определили в няньки к королевскому сыну Ларду.

Старуха помнит, как в первый раз увидела ребенка. Он почти не разговаривал, смотрел на всех, словно затравленный звереныш, и только Барга, перенесшая столько мук и страданий, могла понять мальчика и отогреть его душу.

Никому не расскажет она, что Лард не родной сын королевы. У той не было детей и не могло быть, Барга это знала. Владеющая проклятым даром Омито всегда бесплодна. Но король любил свою жену, поэтому смирился с тем, что у них не будет наследников. А тут такой подарок. Дельфины вынесли к их кораблю маленького мальчика. Как он оказался в открытом море никто не знал, но Леадия, взяв обессиленное тельце на руки, сразу поняла, что нужно делать, чтобы мальчик вырос прекрасным сыном, опорой королевства. Ей поможет Омито — дар менять воспоминания. Королева решила оставить малыша у себя и стерла ему память с образами былого. Но пустоту нужно заполнить, поэтому Леадия создала другую историю, введя новые правила в своем королевстве и изменив память всем, кто ее окружал.

Тем утром тожественно праздновали шестой день рождения принца Ларда и каждая семья получила королевское благословение, а вместе с ним и искру омитото. Так, из памяти населения стерлось, что до сего момента никакого ребенка и наследника у правящей семьи не было. А чтобы защитить Ларда от возможного опознания чужеземцами, ввели церемонию выхода королевской семьи в свет: отныне никто не видел лица правителей. Королевская семья надела маски и обзавелась двойниками-телохранителями. На зажжении первого огня в столичном храме, знаменующем начало нового года, горожане и иностранные гости могли лицезреть трех королев, трех королей и трех принцев. И никто не знал, где настоящие правители, а где их копии.

Леадия надеялась, что со временем Лард изменится, и трудно будет в нем опознать потерянного малыша. Однако судьба распорядилась по-другому.

Королева рано покинула этот мир из-за волшебных искр омитото. Ей пришлось поменять воспоминания сотне тысяч людей и это отразилось на ее здоровье. Но сын стоил потерянных лет жизни. Леадия так и не узнала, что малыш имеет брата-близнеца, который тоже растет и меняется, но остается похожим на ее сына как две капли воды. И этот близнец — наследный принц Фарикии. Об этом Барге рассказал пустынный ветер, с которым она дружила с детства. А ему пропел историю близнецов морской ветер, когда однажды они столкнулись на берегу необъятного океана.

Уже нет королевы Леадии, покинул мир и король, одна древняя Барга продолжает ждать возвращения любимого Ларда. Он вырос настоящим воином, суровым к врагам, но милосердным к своему народу. И ласковым с ней. А что еще нужно старухе? То, что она помнит, Барга не расскажет никому. Ни одна душа не узнает, что нынешний король — приемыш. Она хитрая. Даже королева не догадалась, что дар подмены воспоминаний не действует на Баргу. Никакое колдовство ее не берет. Вот такая она — дочь пустынного народа.

Всего лишь раз Барга нарушила молчание. Тоска по Ларду сделала ее слабой. Вот и в тот вечер, когда в окошко влетел раненный оркис, она, выхаживая больного, рассказала животному, как подняла потерянного малыша, который стал теперь большим и могучим. И котик обязательно поправится. Красивое животное так внимательно слушало старушку, что она разболталась и рассказала ему все, что знала. И про королеву, и про наследника, и про историю близнецов, поведанную морским ветром. Оркис ведь никому не сможет передать эти слова? Крылатые коты ведь не умеют разговаривать?

А утром оркис улетел. Жаль, редкие животные всегда обладают каким-нибудь магическим даром. Мог бы пригодиться в хозяйстве.

Дуоэльо, дуоэньё, дууу…

Шаниланда, шанибадо, ююю…

Глава 4. Лючия

Королева Лючия сидела перед зеркалом. Ухоженная рука женщины держала золотистый гребень. Движения его плавны. Вверх-вниз, вверх-вниз. Темные волосы шелковой волной стелились по плечам, когда гребень заканчивал движение.

Королева пристально всмотрелась в серебряную поверхность — не пропустила ли где прядь, которую идущее время окрашивает в ненавистный цвет пепла. Но нет, магический гребень хорошо справляется со своей работой. Ни одного седого волоса.

Лючия придвинулась к зеркалу еще ближе, ее взгляд сосредоточился на собственном лице. Отложив гребень, она взяла круглый камешек, отполированный годами применения. Опять плавные движения руки, но уже круговые. Магический камень постепенно разгладил мелкие морщинки, появившиеся со вчерашнего дня на прекрасном лице. Подтянулись уголки губ, исчезла едва заметная паутинка вокруг глаз. Королева осталась довольна. Если бы не это волшебство, давно бы превратилась в старуху. Еще тогда, двадцать лет назад.

Одинокая слеза сорвалась с длинных ресниц королевы, упала на полированную тумбу и растеклась кляксой у гребня. Подарок мужа, купленный по цене равной десятой части королевства, вернул ей молодость, утраченную от горя. Она опять вспомнила страшный день, когда потеряла Стефания — старшего из близнецов. Он родился на несколько часов раньше своего брата. Младшего сына, Теодора, чудом оживили после того, как насильно извлекли из ее чрева.

Наследный принц рос здоровым, веселым, жизнерадостным, что нельзя было сказать о Тео. Болезненный, маленький, завистливый. Сначала Лючия не подозревала, что ее младшего сына испепеляет ненависть. Разве может шестилетний малыш испытывать такие сильные чувства к своему брату-близнецу? Оказывается, может.

Она видела его лицо, когда все, наконец, поняли, что Стефания на корабле нет — ее любимый малыш исчез в бескрайнем океане. А Теодор не скрывал радости. Когда мать билась в истерике и поседела за одну ночь, превратившись в старуху, зло сказал, что она ему некрасивая не нужна.

А как он кричал и бесновался, будучи подростком, обвиняя отца в напрасных тратах их состояния? Тогда король продал соседнему королевству Итара часть скалистого берега и тот безымянный остров, который и островом-то трудно назвать, он появляется раз в год из морской пучины всего на пять дней и потом опять уходит под воду. Король считал это достойной платой за круглый камешек и гребень, сделанных из магического Пира. Он не мог больше наблюдать, как страдает его супруга. Боль о потерянном сыне не отступила, запряталась в дальний уголок души, но муки любимой Лючии, когда она видела себя в зеркалах — такую старую, безобразную, удручали короля сильнее.

Кто бы мог подумать, что однажды, во время кораблекрушения, на этом всплывшем острове, окажется наследник заморского королевства Лард Тарквидо? Пытаясь развести сигнальный огонь на самой высокой скале, он провалился в пещеру, полную этого Пира. Ларда и его команду спас патрульный корабль Итары. От молодого короля итарийская правящая чета узнала о сокровище, доставшемся им за бесценок. А Теодор не простил этой невыгодной сделки отцу. Сыну тогда уже было двадцать четыре, и он потребовал силой захватить потерянные территории. Но король отказался, ссылаясь на дружбу с соседями и договоренность поженить наследников.

Уверенный, что Виола единственная наследница и остров войдет в приданое, Теодор кинулся к шестнадцатилетней принцессе и два года обхаживал девочку. Какой удар его постиг, когда в свадебном договоре пункта об острове не нашлось! Состоялся грандиозный скандал, в результате которого дорогой муж Лючии слег и скоропостижно скончался. У нее было подозрение, что король отравлен, но наверняка сказать невозможно. «Бриллиантовая слеза», принадлежавшая мужу, пропала.

Королевские доносчики шептали ей на похоронах, что принц накануне смерти отца ходил к запретному водопаду. Только малое количество обитателей Дворца семи водопадов знало, что существует восьмой рукав бьющей из-под земли воды со страшным названием Смерть. Кто выпьет хоть каплю этой жидкости, погибнет в страшных мучениях. Этот смертоносный водопад находился так глубоко под скалами, и путь к нему был так труден, что не требовалась его серьезная охрана. Да и кто пойдет в такое место, где даже брызги воды могут погубить?

Теперь она, Лючия — вдовствующая королева и не имеет особой власти. Всем заправляют Теодор и его наглая ведьма. Как холодно и страшно стало во дворце! Королева вынуждена закрываться в своих комнатах. Только прикосновения к магическому гребню и камню радуют ее. Не за их волшебную силу, нет. Их подарил любимый муж, озаботившийся даже такой чрезмерной ценой вернуть ей частицу себя, утраченную в горе.

А сын на следующий же день после траурной церемонии отправил ноту королю Итары с требованием вернуть остров, иначе будет объявлена война. Война! Кровь, слезы, грязь. Умерший король так берег этот хрупкий мир!

Итара — небольшое государство, ему трудно будет противостоять алчному агрессору. Разработка острова с Пиром со временем даст баснословный доход, но не сейчас. Остров еще не всплыл. Когда он появился на поверхности моря год назад, итарийцы успели провести только разведывательные работы, прежде чем он опять ушел под воду. Соседи не готовы к войне.

Кто знал, что планы Теодора нарушит этот «заморский выскочка» Лард? Король Тарквидо не только предложил военную помощь Итаре, но и увел из под носа Тео лакомый кусочек. Прекрасная Виола стала женой счастливого соперника. Разъяренный сын кинулся в погоню на своей «Жемчужине», и теперь Лючия с замиранием сердца ждала вестей. Что еще натворит молодой король?

Открыв потайную дверцу в своем секретере, королева вынула туго скрученный пергамент. Расправив его на столешнице, медленно провела пальцем по красной извилистой линии. Если все будет плохо, она найдет дорогу к водопаду Смерти и останется возле него навсегда.

Глава 5. Лард

Два года назад он зашел в территориальные воды королевства Итара с важной миссией — наладить отношения с этим небольшим, но стратегически важным государством. Король Тарквидо провел расследование и понял, что поступление контрабандного магического камня может идти только из этой страны. По сведениям шпионов, королевская чета Итары в преступном промысле не участвовала. Но где добывали магический камень контрабандисты?

Владение копями Пира дает владение всем миром. Масштаб магических возможностей камня не ограничен. Главное — правильно настроить его силу. Всего пара десятков человек из зарегистрированных в кадастре «Наше магическое достояние» умеет работать с Пиром. Один, вернее одна из них — прорицательница Самира. Лард знал, что камни, поступающие в его страну, не заговорены на зло, что немного успокаивало. Хвала богам, если они прошли через ее руки. Самира имеет принципы: никогда не создавать магию, идущую во вред людям.

А если камни попадут в руки черного колдуна? Будет беда! Поэтому очень важно найти тайное месторождение и взять его под контроль. Если камни обнаружатся на территории Итары, то это государство станет одним из сильнейших, и долг короля Ларда находиться с ним на одной стороне.

Заход «Звезды» в воды Итары ознаменовался двумя, нет, тремя значимыми событиями. Первое: на картах не был обозначен остров, вставший на пути корабля Ларда. Как можно предугадать, что морская гладь вдруг начнет бурлить, и корабль окажется на скалах? Команда с трудом покинула тонущий корабль и перебралась на растущие из воды горы.

Утром, собрав деревянные части корабля, команда попыталась их поджечь, чтобы проходящие мимо суда спасли потерпевших кораблекрушение. Но сырое дерево отказывалось гореть. Требовалось время, чтобы оно хоть сколько-нибудь просохло. На ночь команда расположилась у основания скалы. Люди заснули с трудом, нестерпимо хотелось пить, но источник воды обнаружить не удалось.

Следующим утром Лард, за всю ночь так и не сомкнувший глаз, отправился на вершину проверить дерево и заметил на другом конце всплывшего острова суетящихся людей. Подобравшись ближе, стал наблюдать. Скоро он понял, что слаженно работающие люди — контрабандисты, и они грузили в лодки Пир. Необработанный камень легко можно узнать по золотистому свечению. Ребята таскали ящики сноровисто и тихо.

— Зачем соблюдать тишину, если контрабандисты думают, что они одни на острове? — усомнился Лард. — Вывод может быть только один — мои люди обнаружены!

Он кинулся назад к спящей команде. И как вовремя! Вооруженный отряд окружал ничего не подозревающих моряков. Зычно крикнув условный знак опасности, Лард поднял всех на ноги, и вражеская атака была успешно отбита. Мало того, стали теснить противника к берегу. Когда они добежали до места погрузки камней, контрабандисты уже покинули остров, оставив своих сотоварищей на погибель.

Оправившись от вероломства подельников, один из контрабандистов, рассмеялся и отбросил нож.

— Зачем оружие? Ну, поубиваем мы друг друга чуть раньше, чем нас погубит море, что с того? Лучше провести оставшееся время в дружеской беседе или молитве. Для желающих помолиться перед смертью. Всего пара дней и тайна острова уйдет на дно вместе с нами. Не стоит ждать помощи, нашим проще бросить нас на смерть, чем подвергать опасности прибыльное дело. А другие корабли здесь не ходят!

Но Лард все равно велел команде разоружить и связать бандитов. А сам отправился разжечь костер. Погибать он не собирался, не в его духе сломиться, поддаться панике.

Думая о том, как спастись, он не заметил, что ступил на полосу из мелкого щебня, который осыпался под ногами, и потянул за собой короля. Но не море приняло Ларда в объятия, как он ожидал, а пещера, вдруг открывшаяся на пути. Ухнув в нее, он упал на спину и потерял от боли сознание.

Открыв глаза, Лард решил, что попал в обитель богов — вокруг мягко струился золотой свет. Приглядевшись, король понял, что перед ним огромный пласт магического камня. Крупнейшее месторождение Пира на всем свете!

Набив золотистыми камнями карманы, король выбрался из пещеры. Спустившись на берег, Лард увидел бегущих к нему людей, своих людей. Оказывается, к ним пришла помощь! Сторожевой корабль Итары, преследуя контрабандистов, заметил разбившийся фрегат около всплывшего острова.

Так закончилось второе важное событие — было открыто богатейшее месторождение Пира. Правитель Итары благодарил судьбу в лице Ларда. Получив камни для исследования, он с радостью подписал документы, подтверждающие, что их страны окажут друг другу помощь в случае появления захватчика.

Третье важное событие не являлось столь масштабным, как первые два, но значило для молодого короля гораздо больше: он впервые увидел прекрасную Виолу.

Правящая чета Итары была столь благодарна, что позволила всей команде «Звезды» гостить в их дворце до тех пор, пока за ними не придет новый корабль.

Хотя Лард и получил приглашение на Карнавал Цветов, он решил не показываться, дабы не привлекать внимание и не смущать гостей своей маской. Молодой король наблюдал за праздником со второго яруса, окружающего бальную залу. Рядом гремел оркестр, и никому из гостей не пришло в голову глазеть на музыкантов. Люди в масках были надежно скрыты от любопытных взоров.

Когда в зале появилась принцесса, а это была она, корона не давала возможности усомниться, Лард замер. Сколько красивых женщин он видел, но ни одна не шла в сравнение с Виолой! Нежность бутона белой розы выглядела бы грубой по сравнению с девушкой. Сердце заныло, захотелось прикоснуться к этому чуду. Король даже двинулся в сторону лестницы, но тут в зал влетел морской офицер и сразу завладел вниманием принцессы. Франт в белом кителе вел себя уверенно, не отпускал девушку ни на шаг.

Прекрасно видя Виолу, которая стояла к Ларду лицом, он не мог разглядеть лицо счастливого соперника. А когда тот повел ее танцевать, и Виола засветилась от счастья, огорченный король и его телохранители покинули бал.

Утром прибыл фрегат «Роза Ветров» и заморская команда стала прощаться с гостеприимными хозяевами. Король Итары радушно предложил им задержаться на несколько дней и разделить с ним счастливое событие — намечается торжество по случаю помолвки его дочери с Теодором Фарикийским.

После того, как Лард вежливо отказался, команда не узнала своего бравого командира. Он стал задумчив и хмур, и как только взошел на фрегат, надолго закрылся в своей каюте. Никто не догадывался, что в его сердце зияет огромная рана. Сам король Тарквидо не мог понять, когда он успел ее получить: в тот момент, когда увидел прекрасную Виолу или, когда услышал, что у него нет шансов. Лард был влюблен, и его мучила ревность.

Вернувшись в свою страну, король Тарквидо стал пристально следить за судьбой Виолы. Шпионы доносили не очень приятные вести об ее женихе. Лард не был монахом, он любил женщин, но Теодор имел постоянную любовницу. Ведьма Кора способна отправить на тот свет любого, кто встанет на ее пути к телу будущего короля Фарикии. Скорее всего, сам Теодор знал о злобном нраве колдуньи, поэтому старался оградить невесту от нее: подарил Виоле «Бриллиантовую слезу», спасающую от отравителей и прислал оркиса — преданное хозяйке магическое животное, способное ее защитить. Правда, оркис Виолы был еще мал и пока не обладал никаким даром.

Не смотря на опасность ведьмы, Теодор даже не пытался отказаться от этой связи все два года, что длилась его помолвка с Виолой. Видимо, ведьма нужна была ему не только в постели.

Установление наблюдения за принцем оправдалось. Смерть короля Фарикии (источники говорили об отравлении), последующая нота Итаре с требованием вернуть остров, предупреждение о войне — события завертелись со страшной скоростью. Фрегат «Роза ветров» специально курсировал в нейтральных водах недалеко от берегов Итары, и как только Лард получил известие о надвигающейся беде, тут же предложил военную помощь растерявшемуся королю. И попросил руки Виолы.

Пусть его действия воспринимались как шантаж: помощь за руку красавицы. Будет время, все встанет на свои места. Но любимую женщину он должен сберечь.

В своем дворце правитель Тарквидо даст ей возможность обдумать ситуацию. Он не зверь: предоставит выбор и подчинится любому решению. Но никогда не допустит, чтобы Виола стала разменной монетой в руках врага.

Глава 6. Теодор

Не только Лард разослал всюду шпионов, Теодор тоже заинтересовался королем в маске. Заключил союз с Итарой? Как не вовремя!

Принц задумал жениться на Виоле и прибрать к рукам не только бесценный остров, но и всю Итару. Да что там, это маленькое королевство! Пусть только король включит остров в приданое дочери, Теодор быстро превратит камни Пира в страшное оружие. В этом ему поможет ведьма Кора. И тогда держись мир!

Но вмешалась третья сторона и нарушила планы Теодора. Когда он стал давить на будущего родственника, принц не ожидал, что король Итары заупрямится и откажется включить остров в приданое Виолы. Не подействовала угроза войны, его просто «выставили за дверь». Только спустя сутки Теодор узнал о существующей вот уже два года договоренности между правителями: могущественное государство Тарквидо вступится за Итару. А это чревато, можно и самому голову сложить.

В бессилии Теодор грыз ногти и пытался найти способ вывести из игры короля в маске. Он так и не смог выяснить, какую тайну Лард скрывает за ней.

Его людям удалось раскопать сведения, сохранившиеся в письмах путешественников: пару десятилетий назад правящая чета Тарквидо появлялась на людях без масок.

— А что произошло двадцать лет назад? Что заставило их одеть маски? — Тео мерил шагами комнату, нервно сжимая и разжимая пальцы. — К окружению Ларда близко не подобраться, его хорошо охраняют. А если и получится приблизиться, то как вычислить, который из трех одинаковых мужчин — правитель Тарквидо?

— Где не может справиться человек, всегда поможет магия, — певучим голосом заявила Кора, прервав поток вопросов, и ткнула острым ноготком в грудь принца, останавливая тем его метания из угла в угол. — Оркис. Пошли к нему во дворец оркиса. Взрослого кота, обладающего даром передавать увиденное. У тебя есть такой, я знаю. Он запоминает не только картинки, но и звуки. Когда правитель вне дворца, охрана ослабевает и можно подобраться к какой-нибудь словоохотливой служанке. Лучше к старухе. Они любят кошек, и всё время болтают с ними.

— Ты умница! — прошептал принц и привлек женщину к себе.

Она прижалась податливым телом и подставила губы для поцелуя. Поцелуй был жарким, неистовым, с болью. Так они любили оба. Чтобы с болью. И с кровью.

Поцелуй запустил цепную реакцию страсти. Руки Теодора подобрались к вырезу платья и одним движением рванули его. Треск материи и на волю вырвались полные груди ведьмы. На них были видны следы укусов, оставленных этой ночью. Кора закричала, потому что мужчина впился зубами в ее сосок и потянул.

Больно, но как возбуждающе! Его руки продолжали рвать платье, и вот оно уже лежит цветной кучей у ног пышнобёдрой красавицы. Кора никогда не носила корсеты и белье. Всегда готова. Ее глаза заблестели, тело стало дрожать от нетерпения. Черные волосы растрепались и густой волной закрыли спину и ягодицы. Ведьма сдернула с головы шелковую ленту и теперь пыталась завязать глаза принцу. Как только это удалось, потянула его на пол. Пушистый ковер мягко принял обоих. Кора спешно раздела Тео, больно целуя каждый освободившийся кусочек тела.

Никто во дворце не догадывался, что под одеждой наследника скрываются свидетельства буйных отношений. Кора с наслаждением рвала, кусала, царапала его тело. Ей казалось, что так она защищает свою любовь от смазливой Виолы, на которой вынужден жениться ее мужчина. И была права. Только это останавливало Теодора. Принцесса являлась полной противоположностью ведьмы, и ему страшно хотелось познать ее мраморное тело. Но пугать своими синяками и кровавыми подтеками он не мог. Поэтому сдерживался. Все будет после свадьбы. И нежный секс, и неистовый, и запретный, и втроем.

Все в крови и сперме, опустошенные и уставшие, вошли любовники в бассейн с прохладной водой. Стало легче, хотя некоторые раны продолжали кровоточить.

— Ты опять перестарался. Мне будет трудно сидеть, — пожаловалась женщина, осторожно опускаясь в воду.

— Не надо было завязывать глаза. Ты знаешь, в темноте я себя не контролирую, — ухмыльнулся Теодор, видя, как от боли морщится ведьма, — Надеюсь, ты никому не подставляешь свой зад, когда я уезжаю?

— Нет, берегу только для моего принца, — деланно улыбнулась Кора, — Твоя холодная Виола вряд ли когда-нибудь даст то, что ты привык получать. Поэтому я не переживаю. Ты мой. Уже не сможешь быть с женщиной без насилия. Я вытерплю все, а она сломается после первого же удара по ягодицам.

— После свадьбы она никуда не денется. Я и тебе позволю вкусить ее сладости. Мне нравится наблюдать, как ты сначала распаляешь глупых дев, а потом наслаждаешься их болью. Когда вернусь, привезу с собой подарочек. Говорят, в королевстве Тарквидо очень симпатичные крестьянки. Какую хочешь: блондинку или брюнетку?

— Рыжую и чтобы помясистее.

— Слушаюсь, моя ведьма!

Глава 7. Кора

Она ненавидела эту белокожую принцессу. Ну почему Кора не королевских кровей? Они с Тео так дополняют друг друга. Как жаль, что он не помышляет о ней, как о супруге.

Что ведьма может предложить, кроме умения работать с камнями Пира? Да, это редкий дар, но таких умельцев как она десятки, в любой момент можно найти сговорчивого колдуна. Свое тело? О, да! Здесь полная гармония. Принц не подозревает, что она подпитывается болью. Чем больнее человеку, тем лучше ей. Только Тео она бережет. Пока он рядом, ведьме многое доступно. Нет нужды добывать хлеб колдовским мастерством, бродить по дорогам, не зная, что обретешь к вечеру: кров или могилу. Поэтому Кора старается угодить ему, сделать все, как он хочет. Даже убить, если понадобится.

Убить? Легко! Тео ни разу не спросил, куда деваются блондинки, брюнетки, рыженькие, с которыми они развлекаются. Сломалась игрушка и с глаз долой! Сколько таких дурочек нашло последний приют в подземелье? Там, у водопада Смерти. Десяток? Два? Больше, гораздо больше. Тео не всех видел. Когда принц отсутствовал, ведьма тосковала, представляя, как ее мужчина целует ненавистную невесту. Забить эту тоску помогала боль. Чужая боль. О! Здесь она особо свирепствовала! Хитростью заманивала и наслаждалась.

Теодор действительно привез рыженькую толстушку из Тарквидо, но не стал с ней развлекаться. Был раздражен, сгрыз ногти до крови. Это беспокоило Кору. Только пытаясь выспросить, почему ее принц не рад любовнице, ведьма получила плеткой по лицу.

Слизнув кровь с пальцев, которыми она провела по ране, Кора в наслаждении прикрыла глаза. Быстро скинула с себя одежду и повернулась спиной.

— Бей!

Ожег плеткой по пышным ягодицам, поперек спины, опять по ягодицам. Она закричала. От боли или наслаждения? Не знала, все смешалось. Принц должен выпустить свой гнев, тогда станет прежним и расскажет ей все, что его тревожит.

Да, этот раз был особо кровавым. Он не разрешал дотронуться до своего тела, но порвал ее всю. Ничего, она живучая, отлежится. А потом отведет рыжую толстуху в подземелье и восполнит силы.

Смывая кровь и следы соития, она слушала его сбивчивую речь. Оркис вернулся из дворца Тарквидо. Кот принес невероятную весть. У него есть брат. Близнец. Тот самый Лард.

Теперь ведьме стало понятно, для чего Ларду маски, секретность. О! Ее принц, оказывается, младший? Вот откуда его ненависть, злость, желание причинить боль. Он хотел быть первыми и единственным, чтобы любовь родителей досталась только ему, а не этому умному, сильному, на голову выше его близнецу.

В шесть лет совершить убийство? Столкнуть брата за борт, а когда тот ухватился за канат ткнуть припрятанным ножом? Вот это да! У ее принца с детства нелады с головой!

Нет, она не осуждала Тео. Восхищалась. Сама была грешна. Она впервые убила в пятнадцать лет. Отчима, который ее насиловал. А потом и мать, за то, что не защищала.

Да, тяжелые роды королевы Лючии и оживление ребенка с травмой черепа — вот причины его ненормальности. Любимой ненормальности. Теперь он от нее никуда не денется. Она знает его тайну. Старший брат — наследник. Причем двух государств. А он — никто. Но ведьма не позволит стать ему этим "никто".

— Его нужно убить. Но сначала тебе следует устранить помехи здесь, в своей стране. Стать королем. Быть ему равным. И жениться на Виоле, чтобы добыть доступ к острову. Я готова работать с камнями. Мы создадим камень Хорр. Этот страшный магический камень заставляет подчиняться его владельцу. Лишает воли. И не будет человека могущественнее тебя!

Принц, сидевший на краю бассейна, горько рассмеялся.

— Не будет острова. На обратном пути из Тарквидо, я посетил короля Итары и познакомился со списком приданого. Там нет острова. Этот слизняк меня обманул. Оказывается, Виола не единственная наследница. Его супруга ждет ребенка и, если родится сын, остров достанется ему. Они уверены, что будет сын. Колдунья Самира предсказала.

— И?

— Я вспылил и пообещал войну. Он не испугался. У него есть мощный союзник. И это мой брат-близнец.

Кора подплыла к принцу, забралась к нему на колени и зашептала в ухо.

— Мы справимся. У меня есть план. Сначала тебе нужно стать королем. Потом жениться на Виоле. Не думай об острове. У нее не будет брата, я позабочусь. Когда копи Пира станут нашими, мы легко захватим Тарквидо. В итоге, ты станешь императором трех королевств. А дальше, как тебе захочется, мой принц. Весь мир будет у твоих ног.

Ночью из кабинета короля Фарикии доносились крики ссоры. Чуть позже выбежал рассерженный Теодор, а король устало взял стакан воды, заранее наполненный слугами. К утру сердце короля остановилось.

— Король умер, да здравствует король! — прошептала ведьма, слушая рыдания Лючии.

Но не все сложилось, как Кора планировала. Через неделю пришла весть, что принцесса Виола Итара вышла замуж за короля Ларда Тарквидо и отбыла на родину мужа. Пока спешно готовили быстроходную, хорошо оснащенную «Жемчужину» к отплытию, был придуман другой план. Подмена близнецов! Для этого нужно убить Ларда и его супругу. Теодор может спокойно стать королем Тарквидо. Он точная копия своего брата. А скорбящий вдовец легко войдет в доверие итарийских монархов и в нужный момент захватит остров. Итаре больше не на кого будет надеяться!

Чтобы подобраться к Ларду, на случай, если его корабль не удастся сразу затопить и придется брать «Розу Ветров» на абордаж, изготовили точную копию маски. Трудно в пылу драки различить кто есть кто. Только свои должны знать об отличительном знаке. Погибнет и сам король Тарквидо, и его телохранители. А Виола? Что ж, если выживет, они с ней развлекутся.

Глава 8. Виола

Кто-то громко хлопнул дверью, послышалось шипение оркиса. Чужой? Я открыла глаза, и увидела рядом человека в маске. Он улыбался.

Быстро поднялась с постели.

— Как прошел бой? Кто победил? — мысли путаются.

Я так и не успела оценить ситуацию. За кого переживать? Кто дорог? Лард или Тео? Еще несколько дней назад однозначно ответила бы — Тео. Но сейчас…

Мне не дали собраться с мыслями, схватили за руку и потащили.

— Быстрее, корабль тонет! Перебираемся на «Жемчужину»!

Ладонь мужчины в кожаной перчатке, и он не соразмеряя силы, тянул к двери. От боли я вскрикнула и выдернула из захвата руку. Потирая ее, стала отступать вглубь каюты.

— Кто ты? Точно не Лард! — я вспомнила предсказание колдуньи: «Выбирай сердцем!» Сердце билось в истерике: «Враг! Враг!»

— Ну, хорошо, — произнес мужчина, — раз не хочешь по-доброму…

Поднял руку, сжатую в кулаке, и со всей силой ударил в лицо.

Я не потеряла сознание, нет. Упала и обмякла, как потерявшая нити марионетка, а в голове поселился гул, похожий на морской прибой. Шум то накатывал, то отступал, а вместе с ним и тошнота.

Мужчина поднял меня на руки и поторопился покинуть каюту. Отстранено успела заметить двух мертвецов, что лежали вповалку у двери. Один из них — знакомый матрос. Его рука все еще держала саблю, но лежала отдельно от тела. Другой мертвец лежал лицом вниз. Виднелся угол черной маски, с которой обильно текла кровь. Хотелось кричать, но как ни силилась, из горла не вырвался ни один звук.

Человеку в маске было неудобно передвигаться по палубе, его ноги скользили в лужах крови. Из-за ноши он не мог видеть, куда ступает. Поэтому меня опять взвалили на плечо, как куль с мукой. Похититель побежал. Я видела только его спину. Пыталась опереться на нее руками и приподняться, но они соскальзывали. Камзол был щедро залит кровью. Чужой кровью.

Плохо соображая, чувствовала только движение похитителя из стороны в сторону, он старался не напороться на чужой клинок. Потом короткая перебежка по узкому трапу, переброшенному между двумя судами. Корабли удерживались рядом большим количеством крюков и канатов. Их спешно снимали, перерубали матросы «Жемчужины».

И, наконец, меня дотащили до трюма, куда я полетела с приличной высоты и упала на связку канатов, больно ударившись спиной. Кромешная темнота, и только слышались крики людей на палубе. Треск, взрывы, вопли, ругань. Толчок, еще один и судно стало набирать скорость. Вскоре беготня по палубе прекратилась, сверху стали доноситься четкие команды.

Прошло некоторое время, и как я ни прислушивалась, кроме шума волн, скрипа корабля и шуршания крыс в темноте ничего слышно не было. Обо мне словно забыли. Я боялась сдвинуться с места. Неизвестно, что находится на расстоянии вытянутой руки, а дотронуться даже до грызуна не хотелось. Поэтому я занялась собой. Прежде всего, попыталась оценить ущерб. Волосы почти не растрепались, хорошо, что косу крепко завязала. Платье целое, даже успело подсохнуть. На ногах домашние туфли без каблуков. И как только не слетели? Потрогав лицо, зашипела от боли. Вся левая сторона распухла, губа рассечена. Какой изверг мог ударить женщину в лицо?

Пришла пора задуматься о том, что произошло. Кто меня похитил? Точно не Лард. Его телохранитель? Возможно. Но голос показался знакомым. Я ни разу не разговаривала с телохранителями. Или разговаривала? Может голос принадлежит Теодору? Очень похоже. Значит, это он пробрался в каюту и спас меня? Потрогала ранку на губе. Засохшая струйка крови стягивала кожу на шее. Нет, не спас. Любимых женщин так не спасают. Скорее похитил. Еще раз лизнула разбитую губу.

По юбке кто-то маленький стал забираться вверх. От испуга хлопнула по зверушке рукой и, задев мохнатое тельце, вскочила на ноги и заорала. На палубе различили мой крик. Я, трясясь от страха, прислушалась к топоту ног над головой.

— Вытащите меня отсюда, пожалуйста! — взмолилась я.

Откинулась крышка трюма. В темноту ворвались солнечные лучи, мгновенно ослепив меня. Послышалась ругань, рядом приземлился человек и тут же его руки охватили меня за талию и подняли. Сверху пара рук вцепилась в косу и подтянула на палубу, поставив на колени. Я закричала от боли, и как только косу отпустили, отползла от ног в сапогах и попыталась встать, но корабль подпрыгивал на волнах, и мне плохо удавалось держать равновесие.

— Привет, красавица! — с деланной веселостью произнес Теодор, наблюдая за моими маневрами.

Все еще не привыкнув к солнцу, сощурила глаза. Я не ошиблась. Это был он. Мой принц. О котором мечтала, которому хотела принадлежать.

Я попятилась. Выбравшийся из трюма матрос встал за моей спиной и преградил путь к отступлению.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя били? — продолжил враг.

Не дождавшись ответа, произнес поучительным тоном:

— Тогда должна вести себя как послушная девочка. Быть ласковой, — Тео погладил мою больную щеку, — выполнять все мои желания. Ты жива, пока я тебя хочу. Смотри, не разочаруй.

Рука в перчатке переместилась за мою спину, подхватила косу и медленно накрутила волосы на кулак. Мой бывший жених стоял, широко расставив ноги, удерживая меня лишь за косу, и скалился.

— Целых два года я хотел поцеловать тебя по-настоящему.

Его лицо приблизилось, и он впился в мои губы. Именно впился. Это трудно назвать поцелуем. Я заколотила по кителю кулаками, пытаясь оттолкнуть и прекратить мучение. Только когда мое колено достигло паха насильника, его язык покинул мой рот.

— Глупышка, — простонал Тео, отстраняясь, но не выпуская косу, — ты заслужила наказание.

И поволок меня к капитанской каюте. От боли из глаз брызнули слезы, во рту ощущался вкус крови, страх подкашивал ноги, но крепкая рука врага, вцепившаяся в волосы, не давала упасть. Открыв дверь и протащив по каюте, он швырнул меня на кровать и мгновенно залез сверху. Запутавшись в платье, я могла только отбиваться руками, но и они вскоре были цепко перехвачены. Придавив меня своим не малым весом, Теодор свободной рукой сдернул ленту с косы, вырвав при этом клок волос. Я вскрикнула. Самодовольная улыбка расцвела на его лице.

— Если ты и дальше будешь так кричать, обещаю сутки не выпускать из каюты, — он ловко связал мои руки и закрепил к чему-то над головой, — Признайся, твой муж уже выполнил супружеский долг или оставил до прибытия на родину? Ах, да! Он же у нас благородный и все делает согласно церемониям Тарквидо. Слышал-слышал. Нет храма, нет постели.

Вдруг он хлопнул себя по лбу:

— Прости, дорогая, забыл сказать, что ты вдова. Рада? Нет? А должна бы.

Я твердила себе — нельзя кричать, нельзя. Его руки уже без перчаток переместились к шее и начали расстегивать ворот платья. Я поняла, почему Теодор всегда носил перчатки: его ногти были обкусаны до крови. Я сразу бы отличила эти руки от рук Ларда.

— Мне рассказали, как ты плакала, не желая выходить замуж за Ларда. Мне это польстило. И вот свершилось! Ты свободна! Ты рада? Пойдешь за меня? Да? Нет? Подожди, не отвечай. Я тоже должен подумать.

С ненавистью я смотрела на врага, но он был увлечен другим. Поерзал. Чему-то улыбнулся.

— Вон как ножки сжала. Нетронутая, девственная. Спасибо, брат, порадовал.

Брат? Они братья?

— Чего так смотришь? Да, брат. Сам удивляюсь. Двадцать лет назад разделался с ним, сбросил с корабля. Но акулы почему-то побрезговали, не стали его есть, и братец выжил. Еще и могущественным королем стал. Повезло. Опять повезло. Ну, ничего, скоро мы это могущество уничтожим. Пир поможет. Слышала о таком? Ах, ну, да! Остров теперь ваш. Вернее, пока ваш. К нему, родимому, и идем. Он уже всплыл. Постреляем ваших людей, наберем камешков и домой. Там меня с Пиром ждут. Смешно получилось, да? С пиром ждут. И создадим мы Хорр. Знаешь, что это такое? У, страшная сила! Магия подчинения. Невозможно ей сопротивляться. А ты сопротивляйся, сопротивляйся. Меня это возбуждает.

Его рука нырнула в вырез платья и больно сжала грудь. Я закусила губу, чтобы не вырвался стон. Старалась не шелохнуться. Он признался, что ему нравится видеть страдания. Не получит.

Слезы затуманили взор, и я отвернулась. Он тут же ухватился рукой за мое лицо и развернул к себе.

— Хочу, чтобы видела! Не закрывай глаза!

Отпустив, стал медленно расстегивать китель. Бросив его на пол, взялся за рубашку. Я старалась смотреть сквозь Тео. Когда рубашка тоже была сброшена, невольно обратила внимание на его тело. На нем не было живого места! Следы укусов, царапины, кровоподтеки.

Враг самодовольно улыбнулся.

— Видишь, какая у меня страстная женщина? Будешь такой же, оставлю в живых. Станешь лежать дохлой рыбой, пойдешь на дно, кормить сестер! — Теодор громко рассмеялся над своей шуткой. Наклонился, провел языком от раны на губе по полоске крови, пропадающей в вороте платья.

— Сладкая, — прошептал и тут же укусил за шею, потом языком зализал появившуюся рану. Мелкими шагами двигался к груди. Укус, зализывание, укус, зализывание.

Он зверь, зверь! Я уже не могла сдерживать всхлипываний. Закрыла глаза. Увидев это, он тут же ударил по щеке.

— Смотри! — немного приподнявшись, начал тянуть юбку вверх. Улыбался и смотрел в глаза.

Вдруг корабль тряхнуло, последовали звуки взрывов, возбужденные крики, через мгновение в дверь каюты заколотили. Теодор недовольно застонал.

— Ты никуда не уходи, ладно? — начал слезать с меня, — Я скоро. Убью пару человек и вернусь.

Наклонился и грубо поцеловал. Проведя рукой по оголенной груди, пальцем больно вдавил сосок. Глубоко вздохнул и, подняв рубаху, направился к двери, на ходу одевая ее и заправляя в штаны.

— Ну, что там?

Щелкнул замок, и я отдалась слезам. Плакала в голос. Нос забило, я стала задыхаться. Невозможность подняться, освободить руки, вытереть лицо усугубили мое состояние. Началась истерика.

Вдруг рядом промялась кровать. Я приподняла голову, пытаясь рассмотреть, кто это. Ко мне пробирался мой оркис. Увидев его, я зашептала.

— Плюх, Плюшечка!

Котенок подобрался ближе и внимательно посмотрел в глаза. Замелькали картинки. В мою каюту влетает мужчина в маске, оглядывает пустую комнату, хватает котенка и взбирается на капитанский мостик. Вдалеке тают паруса «Жемчужины». Какое отчаяние было в глазах короля. Другая картинка. «Жемчужина» на расстоянии выстрела. Работают орудия, снаряды ложатся рядом с фрегатом. Вот атака, абордаж. И полет котенка.

— Ты научился летать?!

Котенок взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сделав круг над кроватью, оркис вылетел в окно.

— Куда? Плюх!

Я старалась снять путы с рук, но лента врезалась все больше и больше. Пришлось бросить попытки. Прислушалась. На корабле шел бой.

Вдруг дверь в каюту дернулась. Раз, второй. Потом страшный удар, треск и дверь слетела с петель. Я закричала. Человек, выломавший ее, поднялся с колен и задрал руки над головой. Не знаю, что меня успокоило, поднятые руки или то, что у человека в маске тело чистое. Без укусов. Это было видно в прорехи рваной рубахи. Но я сразу перестала кричать.

Тревожный блеск глаз в прорезях маски, быстрое движение ко мне, и появившийся в руках нож перерезал путы, стягивающие мои руки. Мужчина бережно расправил юбку. Вздохнул, не сумев свести половинки платья и закрыть оголенную грудь. Я тоже попыталась, но одеревеневшие пальцы не слушались. Тогда он просто завернул меня в простыню.

— Прости! — произнес он.

Меня опять взвалили на плечо и понесли. Вернее, побежали, попутно раздавая удары кулаком всем, кто встречался на пути. Но я не сопротивлялась, хотя было больно и неудобно. Это же Лард! Мой любимый король.

Глава 9. Барга

Дуоэльо, дуоэньё, дууу…

Шаниланда, шанибадо, ююю…

Сидит древняя Барга у моря и поет.

Сюда она пришла рано утром. Пустынный ветер постучался в окно и позвал. С трудом Барга встала с кровати. Старые кости болят. Но, ничего, еще не время им покоиться. Любимый Лард в беде!

Спасибо, ветер помог: дул в спину, поддерживал, когда ноги оступались и вязли в песке. Так они вдвоем и добрались до берега. Здесь их уже поджидал морской ветер. Поздоровался, припав к ногам, нечаянно пошевелил длинную юбку. Она ласково ему улыбнулась, потрепала рукой прохладные воздушные струи. Они у него влажные, не то, что у пустынного. У того сухие, горячие.

Засмеялась, показав уцелевшие зубы. Обиделся пустынник, жаром обдав плечи старухи. А ей хорошо, родину сразу вспомнила. Там всегда жарко.

Потом села на песок и прислушалась к тому, о чем пел морской ветер. На лице Барги то слезы появлялись, то улыбка, то печаль тенью проскальзывала, то глаза радостью светились.

— Хвала тебе, морской ветер! — произнесла старуха, поклонившись так низко, насколько позволяла спина, — Спасибо за Ларда и невесту его!

Морской ветер опять припал к ее ногам, сыпанув нечаянно горсть песка на сандалии, и улетел прочь. Туда, где ждали волны, подвластные ему, и корабли, чьи паруса он надувал. Или не надувал. Все зависело от него. Мог и потопить. Что он и сделал с «Жемчужиной».

Сначала ее паруса захлопали, как раненная птица бьет крыльями, потом и вовсе повисли мертвыми плетями. А когда ветер убедился, что любимец Барги вынес свою невесту с чужого корабля, осторожно порвал все канаты, связывающие оба корабля, и отогнал «Розу Ветров» в сторону.

Замерли люди в недоумении. Что за чудо происходит? Какая сила управляет кораблями? Побросали ножи острые, сабли, кровью орошенные, вцепились в снасти корабельные. Почуяли, видимо, что ветер собирается творить суд над неправым моряком. Неправый — молодой король Теодор, поднялся на капитанский мостик и дерзко засмеялся.

— Что, ветер? Напугать решил? Не выйдет! Есть секрет у «Жемчужины»! Она может и без тебя обойтись! — прокричал, скалясь в злой усмешке, и хлопнул плетью по палубе.

Тут в боках корабля, там, внизу, почти у самой воды, с шумом раздвинулись потайные щели и фрегат ощетинился огромными веслами. Послышался мерный рокот гулкого барабана. Стали весла, послушные барабанному ритму, опускаться и подниматься, неудержимо двигая «Жемчужину» в сторону «Розы Ветров». А хлыст надсмотрщика пел кровавую песню, гуляя по черным спинам намазийцев — огромных рабов, прикованных к веслам цепями.

Не понравилось ветру такое пренебрежение дерзкого короля. Опустился он к воде, прошелся рябью морской вокруг «Жемчужины», потом поднял первый ряд волн, второй, третий. И каждый ряд был выше и выше предыдущего! Завертело корабль, словно щепку в реке, закрутило, переломало весла, порвало цепи. Освобожденные намазийцы поднялись со своих мест, развернулись к надсмотрщику. Он, попятившись, в страхе бросил кровавый хлыст и кинулся наверх. Черная волна рабов выплеснулась следом за ним на палубу, сминая всех на своем пути, и бросилась в море. Умирать свободными не страшно!

Но морской ветер не будет губить рабов. Подхваченные волнами, они окажутся возле «Розы Ветров», где поредевшая команда поможет подняться силачам на палубу, бросив канаты, веревочные лестницы и протянув руки нуждающимся.

А ветер продолжил свой гневный танец вокруг «Жемчужины». И не смеялся больше ее капитан, а упал на колени и протянул руки, моля о пощаде. Но не знает жалости стихия. Огромная волна налетела на корабль. Обломав мачты, накрыла парусами, словно саваном, кричащих в ужасе людей, и опрокинула фрегат. Немного поиграла, покидала из стороны в сторону, обернулась воронкой и закружила домовину в смертельной петле, пока не утянула на дно.

А морской ветер, приласкав неспокойные волны и вспенив на их вершинах барашки, обернулся к «Розе ветров». Люди в ужасе застыли у бортов, не в силах отвести взгляд от того места, где только что видели страшную картину расправы стихии с огромным военным фрегатом. Что ждет их? Постигнет ли их корабль та же участь, что и флагман Фарикии?

А ветер, мягко взлохматив волосы всем, кто стоял на палубе «Розы Ветров», мощно надул ее паруса и погнал корабль в сторону родины. Он не мог иначе. Там очень ждет любимого Ларда одна старушка, которая умеет разговаривать с ветрами. И красиво поет.

Дуоэльо, дуоэньё, дууу…

Шаниланда, шанибадо, ююю…

Глава 10. Лард

Занеся в каюту драгоценную ношу, король аккуратно положил ее на кровать. Рядом прыгал от нетерпения котик. Развернув простыню и заметив, что из глаз Виолы текут слезы, Лард ободряюще ей улыбнулся, хотя его сердце сжалось от представшего перед глазами.

Страшно подумать, что пришлось испытать любимой: на щеке наливался синяк, нижняя губа кровоточила, коса расплелась, волосы сбились комом. Девушка была напряжена и закрывала руками грудь, так и не сумев застегнуть платье. Взгляд мужчины остановился на кровавых пятнах, начинающихся на шее. Их продолжение и пытались скрыть подрагивающие пальцы, стягивающие ворот платья в узел.

Что этот зверь с ней сделал? Хотелось кинуться назад на «Жемчужину», чтобы самому убить негодяя. Но Виола напряженно ждала ответа. От того, как поведет себя Лард, оценивая случившееся, зависит их будущее. Стоит только показать, что ему противно, неприятно ее тело, истерзанное зверем, она закроется и никогда не доверится мужу.

Поэтому он наклонился к ней и осторожно поцеловал.

— Ничего не бойся, любимая. Ты в безопасности. Зверь больше не доберется до тебя.

И начал раздевать сотрясающуюся от рыданий Виолу. Она только сейчас поняла, что чудом вырвалась из лап животного. А Лард снял с нее туфли, потом чулки, помог вытащить руки из рукавов, стянул платье, стараясь не задевать места ушибов. Полностью раздев, завернул ее в простыню и на мгновение выскочил за дверь.

Этого было достаточно. Виола заволновалась, стала подниматься, чтобы идти, ползти следом. Не могла она больше оставаться одна, страх быть покинутой даже на короткое время мучил ее, накатывая волнами паники. Только увидев, что муж вернулся с кувшином горячей воды, она начала успокаиваться. Но следом зашел один из матросов, и она опять сжалась в комок, испытав болезненное чувство тревоги. Но тот даже не поднял на нее глаз, и опустив на пол купель, тут же покинул каюту.

Вода и заботливые руки мужа сделали свое дело — Виола потихоньку успокоилась. Когда Лард расчесывал ее длинные волосы, она еле крепилась, чтобы не заснуть, а когда смазывал раны, уже глубоко спала.

Наказав умному оркису стеречь хозяйку, король вышел на палубу. Только сейчас офицеры ему доложили, что опасность миновала и фарикийский фрегат уничтожен. Лард тщательно продумал план возвращения своей жены, поэтому был уверен, что команда справится без него, но то, что рассказали ликующие люди, изумило. Так он узнал, что пропустил необычное явление природы — воздушная и морская стихии объединились, чтобы наказать его врага.

Поприветствовав новых членов команды, свободных намазийцев, и убедившись, что корабль на хорошей скорости движется в сторону родины, Лард решил провести остаток пути рядом с Виолой. Она должна знать, какая прекрасная страна ждет свою королеву, как пышно отмечаются брачные церемонии в столичном храме и, конечно, кто такая Барга — женщина, благодаря которой он стал не только сильным и мужественным, но и умеющим любить. Он расскажет Виоле все. Ведь она — смысл его жизни.

Они проводили все время до Тарквидо вдвоем, разлучаясь только для сна. Лард видел, что у Виолы потихоньку затягиваются физические раны, но нанесенная душевная травма не дает покоя. Она никак не могла понять, почему человек, которого она знала два года и за которого собиралась замуж, вдруг превратился в отвратительное животное. И все из-за чего? Из-за камней?

Иногда Лард просыпался от криков Виолы — ее мучили ночные кошмары. Она опять и опять видела себя привязанной к кровати, на ней сидел Теодор и медленно расстегивал пуговицы своего камзола. Когда последняя пуговица покидала петлю, одежда распахивалась, но под ней Виола видела не рубаху, а окровавленный кусок мяса, с копошившимися в нем червями, которые тут же начинали сыпаться на нее. В этот момент она начинала захлебываться от страха, омерзения, выгибалась, металась, но никак не могла скинуть Теодора и потому задыхалась под его тяжестью. Только очнувшись в руках мужа, Виола понимала, что ей снился кошмар. Но облегчения от осознания, что Теодор мертв, не наступало. Она плакала, уткнувшись в плечо Ларда, а он гладил ее по голове и не знал, как утешить.

Несмотря на то, что соперник погиб, Ларда мучила ревность. И неизвестность. Как Виола отнесется к тому, что у него лицо Теодора? Король не знал, что Фарикийский наследник похож на него, пока не увидел того на капитанском мостике «Жемчужины». В голове рождались разные варианты, вплоть до магического вмешательства. Только одно утешало: никто и никогда не видел лица Ларда вне стен дворца, поэтому тайну необыкновенного сходства можно сохранить. Но как открыться Виоле? Не изменит ли схожесть с демоном отношение любимой женщины к Ларду? Он приложил столько усилий, чтобы Виола видела в нем не короля, который купил ее за военную помощь отцу, а мужчину, желающего бросить к ее ногам весь мир. Мужчину, который не готов отпустить ее от себя ни за какие деньги. Как он мог думать, что даст ей выбор? Не даст. Никогда. Он должен стать ее выбором. Единственным выбором. Выбором навсегда.

Все разрешилось однажды, когда у его двери мяукнул заметно подросший котик Виолы. Он уверенно зашел в каюту короля и сразу направился к столу. Лард с интересом наблюдал за действиями оркиса. Тот взлетел на стол, разворошив потоком воздуха карты и бумаги, и устроился против кресла, на котором Лард обычно сидел. Требовательно мяукнул, словно приглашая составить ему компанию.

— Ладно, — засмеялся король, опускаясь в кресло, — слушаю и повинуюсь, ваше крылатое величество!

Он протянул руку, чтобы погладить незваного гостя, но тот отстранился, недовольно мяукнув, и с укоризной взглянул на Ларда. Серьезность кошачьей морды позабавила короля. Но когда он пристально посмотрел в глаза Плюха, в голове мелькнула картинка: Виола улыбнулась и что-то произнесла. Тряхнув от неожиданности головой, Лард прервал видение. Котенок опять мяукнул, ловя взгляд короля. И опять мелькнула картинка: Виола полулежит на кровати, ее пальцы перебирают пряди золотистых волос, сплетая их в косу, а рядом с ней сидит мужчина. Приглядевшись, король понял, что видит себя! Он даже вспомнил, о чем они говорили в этот момент: Виола рассказывала, как ходила к прорицательнице, и та предсказала появление маски. «Не ошибись, иначе смерть!»

— Так это ты мне показываешь картинки? — воскликнул король, в неверии уставившись на котика.

Конечно, оркис же магическое существо!

— Так вот какой у тебя дар!

Котик важно задрал головку и распустил крылья. Орел, точно орел!

Король наклонился ближе к Плюху и приготовился узнать, что еще покажет ему оркис. Пушистик сложил крылья, уселся поудобнее, обхватив хвостиком лапы.

— Разговор будет длинным? — предположил король, и представление тут же началось.

Вот Лард видит себя. Он раздевается, расстегивает камзол, вешая его на спинку кровати, туда же отправляется рубаха, а потом на покрывало падает маска. А вот и король во всей красе.

— Так ты видел мое лицо? — мужчина не знал, как относиться к неожиданному открытию, поэтому задал волнующий вопрос, — И что дальше?

А дальше была картинка с Виолой, лежащей на кровати в мокром платье, испуганной и ревущей. В дверях стоял он в маске, с гневом кричащий ей «Не выходи!», а потом Лард увидел, что глаза Виолы сильно распахнулись, она ахнула и потеряла сознание.

— Что это было? — в тревоге спросил король. Котик терпеливо повторил картинку, где маска упала на кровать, и появилось лицо Ларда.

— Виола знает, как я выгляжу? — в ужасе вскричал он.

Разорвав контакт с Плюхом, король откинулся на спинку кресла.

— Подожди, подожди! — Лард поднял ладонь, словно испугался, что Плюх перебьет его мысль, — Виола знала, как я выгляжу еще до похищения? Да?

Оркис мяукнул. Вскочив с кресла, Лард в возбуждении забегал по комнате.

— Это же все меняет! Я могу не бояться! Она знает, какое лицо прячется за маской!

Опомнившись, король оглянулся на оркиса, но того и след простыл.

Через несколько минут Виола сидела перед Плюхом и видела картинку, как счастливый король обнимал всех, кого встретил на пути к капитанскому мостику. Моряки переглядывались и застывали в удивлении.

— Родина близко, вот король и радуется, — говорили некоторые из них.

— Умница, Плюх! — улыбаясь, похвалила Виола котика.

Она ясно различала близнецов. Для нее братья были совершенно не похожи: один — зверь, другой — любимый мужчина.

Между тем, чуть успокоившись, Лард решил зайти к Виоле и объясниться. Время пришло!

Но куда подевалась его решительность, когда нужно было постучаться в дверь? Рука повисла в воздухе. Как начать? Может, следует вернуться в свою каюту и все хорошенько обдумать, не пороть горячку?

Лард до сих пор не нашел ответ, почему они с Теодором похожи? И кто может дать объяснение? Родители давно покинули этот мир, Теодор упокоился вместе со своим кораблем. Разве что старая Барга, которая находилась рядом с ним с самого детства, подскажет? Но существует еще одна женщина, наверняка знающая, почему они с Теодором похожи как близнецы — королева-мать Лючия.

— Похожи как близнецы! — вслух повторил король свою догадку, — Мы были близнецами?

В этот момент открылась дверь. Виола, услышав последнюю фразу, все поняла. И сделала первое, что ей пришло на ум, видя растерянность Ларда. Обняла его. Прижалась так сильно, как могла.

— Да, Теодор Фарикийский был твоим братом, — прошептала она. — Мне страшно вспоминать, при каких обстоятельствах он сделал признание. Но я постараюсь ради тебя.

Глава 11. Ветра

Прибытие в порт потрепанного в боях фрегата «Роза Ветров» ознаменовалось залпом всех береговых орудий. Цветной дым ярко раскрасил небо, по воде поплыли сотни венков из белых цветов, а на пристани празднично одетые девушки с гирляндами в руках, став в два ряда, образовали арочный проход. Когда на палубе появились король Лард с невестой, одетые в парчовые наряды и с коронами на головах, грянул хор, исполняющий гимн Тарквидо, Все замерли, традиционно прижав открытые ладони к груди, к той ее части, где стучит сердце.

Под крики приветствия и удары барабанов, молодые дошли до ожидающей их открытой кареты и отправились во дворец, чьи белокаменные стены виднелись издалека. Массивные ворота поглотили королевский кортеж и закрылись, отсекая праздную толпу, плодящуюся в предвкушении семидневных гуляний с музыкой, фейерверками, раздачей бесплатных яств и вин. Завтра их король женится!

Еще полгода будет гудеть столица. Счастливчики станут рассказывать тем, кто не смог попасть в храм, как красива была невеста, как нежен был с ней король, и как священный огонь одобрил их союз. Пламя взметнулось на небывалую высоту, лизнув купол с изображениями богов. В этот момент все присутствующие в храме горожане ощутили, как горячий пустынный ветер, влетевший в окна храма, встретился у ритуальной чаши с влажным морским ветром. Столкнувшись, они закрутили огненный вихрь в спираль, создавая невиданное зрелище танца огненной и воздушной стихии.

«Да здравствует справедливый король Лард! Да здравствует юная королева Виола! Их союз благословен богами!»

В величественном замке королей Тарквидо уставшая невеста разоблачалась после проведения свадебной церемонии. Многослойные кружевные и атласные одежды, замысловатая прическа — дань тарквидской традиции, требовали участия трех служанок, чьи руки умело освобождали девичье тело.

Магический Пир быстро избавил Виолу от следов насилия, а трепетное отношение Ларда к ней способствовало исцелению души. Не смотря на то, что король не раз видел ее раздетой, она волновалась, как пройдет их первая ночь? Виола знала, что может быть больно и это пугало ее. Лард никогда не причинял ей боли, был заботлив и нежен.

Рядом раздался скрипучий смех. Это в королевскую спальню вошла Барга. Служанки тут же покинули помещение, прихватив с собой снятую с невесты одежду. Виола, оставшаяся в одной прозрачной рубашке, засмущалась под цепким взглядом старухи.

— Как повезло моему Ларду! Ты чиста и душой, и телом. Ты родишь ему сильных сыновей и красивых дочерей, — Барга приблизившись к красавице, посмотрела ей в глаза. — Боишься?

Увидев, что та запылала от стыда и не готова ответить, вытащила откуда-то из просторных одежд маленькую резную шкатулку, сунула Виоле в руки и застыла в ожидании. Девушка осторожно открыла красивую вещицу и, увидев, что там лежит обыкновенный песок, непонимающе взглянула на Баргу.

— Не спрашивай, просто вытряхни песок на свое брачное ложе. Он не причинит вреда ни тебе, ни Ларду. А сын, которого ты зачнешь в первую же ночь, получит дар разговаривать с ветрами. Видишь, здесь желтые крупинки смешаны с белыми? Желтые — песок, который принес пустынный ветер, белые — песок с морского берега. Это бесценный подарок ветров, не пренебрегай им.

Произнеся напутствие, Барга обняла Виолу и поцеловала. Душа старухи пела, ветра не останутся одинокими, будет им с кем поговорить, когда она оставит мир.

Ни Виола, ни Барга не заметили, что в комнате появился третий. Лард стоял у двери и наблюдал, как две любимые им женщины о чем-то тихо беседуют. Маски на нем не было.

— Спасибо, бабушка Барга, — произнесла молодая королева, захлопывая шкатулку, — я сделаю все, как вы сказали.

Наконец увидев мужа, она просияла, любовь засветилась в ее глазах. Виола даже не заметила, что на нем нет маски, потому как больше жизни любила не красивое лицо, а человека. Лард, улыбаясь, двинулся ей на встречу. Старая Барга, радуясь за молодых, поспешила выйти из комнаты, но король перехватил ее и горячо расцеловал, шепнув «спасибо», а потом опять устремился к Виоле.

— Сын! У нас будет сын! — подхватив жену на руки, закружился, смеясь, — Барга никогда не ошибается. Шаманка, повелевающая ветрами, сделала нам волшебный подарок!

Упав на кровать, поцеловал Виолу, — Любимая.

— Любимый, — прошептала Виола, возвращая поцелуй. Нехотя освободившись из объятий мужа, она поднялась над ложем и опрокинула содержимое маленькой шкатулки на ладонь. Песок заструился между пальцами. И началось волшебство.

Рассыпавшийся на белые простыни песок засветился золотыми и серебряными искрами, закрутился, словно подгоняемый ветрами. А потом вдруг, ярко вспыхнув, растворился в воздухе.

Приятная истома охватила лежащих на постели, и каждое их прикосновение друг к другу стало сопровождаться невероятно легким и приятным движением воздуха.

Лард поцеловал оголившееся плечо Виолы, и жаркие воздушные струи тут же опалили его уста, а след горячего поцелуя охладился влажным прикосновением ветра.

Молодая жена пальчиками провела по лицу любимого, и тут же горячий ветер пощекотал ее ладонь, а влажный мазнул по щеке мужчины.

Только мужская рука потянула тонкую рубашку вверх, чтобы не было преград между телами, как порыв теплого ветра, словно воздушной кистью, мазнул по изгибам женской фигуры, а влажный погладил ее обнажившиеся груди, отчего горошины сосков стали твердыми.

Любовный танец обнаженных тел, опаляемых страстным горячим ветром и охлаждаемых ласковым влажным, закончился взрывным наслаждением.

Заласканная, зацелованная Виола на утро не могла вспомнить, было ли ей больно, только капельки крови на простынях свидетельствовали, что все страхи остались позади. А рядом спал счастливый Лард. Теперь он не одинок: у него есть любимая жена, скоро появится сын, а за морем ждет мать, которую он когда-то потерял, но обрел снова, благодаря хорошей памяти Барги — шаманки, дружащей с всезнающими и всемогущими ветрами.

Глава 12. Лючия

Темнота накрыла дворец Семи водопадов, не горел ни один факел. Только унылая луна пыталась заглянуть в некогда ярко освещенные комнаты великолепного замка, но не находила ни одной щелочки. Все окна были завешены траурными знаменами. Они зловеще шевелились, подчиняясь вечному сквозняку, чем неимоверно пугали служанок, спешащих выполнить редкие поручения королевы Лючии и ее приближенных. Тишину нарушали лишь торопливые шаги жителей замка да далекая перекличка стражников, совершающих полуночный обход. Придворный люд боялся возмутить покой скорбящей правительницы Фарикии. Горе поселилось во всей стране — не вернулся из военного похода молодой король, сгинул на своем фрегате в просторах океана.

Только из весточки чужеземца Ларда Тарквидо узнала Лючия, как погиб Теодор и его команда.

Вот это письмо. В ее руках. Так ласково оно написано, словно не государь заморский, а сын родной печется о матери, не желая навредить ей правдивыми, но печальными словами.

Но сухи глаза королевы. Много горя принес ее Теодор. В ответе она за его преступления.

Невольно Лючия остановила взгляд на бьющемся огоньке одинокой свечи. Вспомнилось королеве, как очнулась она от оцепенения, в которое впала после смерти мужа и поняла, что только ей под силу остановить сына. Имелись у нее верные люди, подчиняющиеся ее слову.

Дождавшись часа, когда «Жемчужина» покинула порт, велела Лючия любовницу сына схватить и в подземелье бросить. Та под пытками призналась во всех деяниях, творимых ею и ее возлюбленным. Три дня вытаскивали трупы девушек из пещеры, где струился водопад Смерти. Похоронили несчастных с почестями на королевском кладбище. А убийцу, колдунью Кору, напоили водой из смертоносного водопада и оставили тут же, без похоронного обряда. Неуспокоенная душа ведьмы никогда не сможет выйти за пределы страшной пещеры. Будет отпугивать смельчаков, пытающихся добыть мертвую воду. Лучшего сторожа, чем привидение, не найти!

Затрещал свечной фитиль, вот-вот потухнет. Горестно покачала головой королева, застонала. Как она не видела, что творила в ее доме преступная пара? Почему молчали слуги, смывая кровь в покоях Теодора. Говорят, их запугали.

Королева и не заметила, как в комнату зашла служанка, ловко зажгла новую свечу и бесшумно удалилась. Яркий свет выхватил зажатое в руке письмо. Дрожащими пальцами Лючия расправила его на столе и еще раз прочла. Нет, не все письмо, а только приписку в конце сообщения.

«Разрешите называть вас матушкой, поскольку я остался сиротой. Прошу называть меня сыном, поскольку мне хочется припасть к вашим ногам и попросить благословения».

Надежда обрести сына затеплилась в ее израненной душе. Пусть сын чужой. Но появится смысл жизни. Лард женат на Виоле, которую она собиралась назвать дочерью, у них будут дети, которых она посчитает внуками.

Лючия была уверена, что Ларду не нужны богатства ее королевства, он сам правитель могущественной страны. Да и ей никакие богатства не нужны. Хочется счастья, которое чужеземец предложил в такой неожиданной форме. Королева еще раз прочла приписку.

Как только она ответила согласием, был определен день встречи правящей четы Тарквидо с королевой Лючией Фарикийской.

Через месяц к берегам Фарикии пристал фрегат «Роза Ветров». С него спустились нарядные девушки с корзинами, наполненными лепестками роз, в этот раз белыми. Следом степенно прошла дюжина намазийцев с огромными барабанами и выстроилась вдоль пристани. Зрители, собравшиеся в порту, замерли, ожидая невиданного зрелища.

Бум… Бум… Бум… Понеслись раскаты барабанного боя. На пристань сошла королевская чета. Ослепительная красавица в белоснежном платье и высокий мужчина, чье лицо было закрыто маской. Голубой китель короля Ларда оттенял белизну наряда королевы Виолы. Вместо традиционных корон на головах великолепной пары сияли бриллиантовые обручи. Медленно, в соответствии с церемонией Тарквидо, король с королевой шли по дороге к Дворцу семи водопадов, утопая в лепестках роз, которые ворошил морской ветерок. Лепестки, повинуясь ему, взлетали и кружились в воздухе, создавая невероятно красивую картину. Нежный аромат цветов обволакивал и гостей, и зрителей.

Завершали процессию пестрые ряды тарквидийской знати. Необычные изумрудные с золотом одежды, блеск драгоценностей, замысловатые прически не только дам, но и кавалеров создавали иллюзию карнавального шествия. Горожане, высунувшиеся в окна высоких домов, заворожено следи за продвижением гостей.

Им сверху было понятно, что тарквидийцы расположены в растянувшейся колонне не хаотично: каждый из них находился на своем месте и вкупе они своими нарядами создавали фигуру грациозного павлина. Король с королевой сверху смотрелись как изящная головка красивой птицы с круглыми сверкающими глазами, роль которых исполняли бриллиантовые короны-обручи, шея — это стройные ряды королевской гвардии, одетой в синие одежды, тело — люди в храмовых черных одеждах, украшенных летящими золотыми и серебряными плащами, а одеяние знати исполняло роль блистающего изумрудными красками хвоста.

Птица летела, рассекая облака парящих в воздухе лепестков роз. Фарикийская знать, наблюдающая за шествием с высоты открытых площадок и балконов дворца Семи водопадов была заворожена полетом сказочного павлина по главной улице столицы.

Лишь четверка намазийцев, несущая на своих сильных плечах открытый паланкин, шествовала отдельно и тем самым сильно выбивалась из общей картины. Но горожане, горячо спорившие между собой, в конце концов, согласились, что и здесь все продуманно до мелочей. Уж больно эта четверка была похожа на отдельно летящее перо, выбившееся из хвоста павлина. Казалось, шаловливый ветер выдернул его из оперения, играя с красивой птицей. И действительно, вокруг намазийцев то тут, то там взлетали закрученные ветром спирали из лепестков роз, что делало общую картину еще более фееричной.

В паланкине восседала старуха с крылатым котом на коленях. Она улыбалась во весь беззубый рот и приветственно махала толпе горожан. Когда от порывов ветра подол ее нарядного платья слегка задирался, она хмурилась и что-то бормотала. А потом проделывала руками пассы над головой, словно гладила кого-то большого и вихрастого. И опять широко улыбалась. Так широко, что зрители воочию убеждались, что у старухи все же остались зубы. Целых три.

Между тем королевская пара подошла к мосту Любви и остановилась. Барабаны смолкли. Король Лард достал из нагрудного кармана кителя белую ленту и завязал глаза своей королеве. Потом подал ей руку и произнес: «Доверься и закрой свои глаза, тебя я крепко за руку держу. По тонкой грани меж Добра и Зла в любовь тебя легко я провожу».

Пара двинулась вперед. Под мостом бушевало море, но повинуясь велению ветра, оно не пугало. Налетая на скалы, море рассыпалось на мелкие брызги, опадающие мириадами звезд. Ревнивое солнце тоже решило внести свой вклад в праздник: над мостом расцвели десятки радуг.

У зрителей захватило дух. Такого невероятного зрелища им никогда не приходилось видеть! Солнце, море и ветер, кружащий лепестки роз, создали сказочную красоту. И в этой цветной круговерти шествовал король в маске и вел за собой любимую. У нее не дрогнет рука, а он ни за что не выпустит ее ладошку из своей.

Дойдя до последней радуги, Лард снял повязку с глаз Виолы. Она растерянно оглянулась назад и замерла, оценив красоту, созданную природой. Вложив в ее ладонь золотой, король скомандовал: «Раз, два, три!» и две монеты полетели в воду, составив компанию множеству других, покоящихся на дне неспокойного моря.

Когда Лард притянул свою любимую и нежно поцеловал, вокруг раздалось многоголосое растроганное «А-а-ах!». Не часто короли целуют своих королев на глазах у тысячи зрителей!

А по длинной лестнице, ведущей из Дворца семи водопадов, к ним на встречу шла королева Лючия, незаметно вытирая слезы счастья. Когда она остановилась на площадке, увитой розами, молодые опустились перед ней на колени.

— Благослови, матушка!

Она положила ладони на их головы и произнесла дрожащим голосом ритуальные слова. Когда она закончила, король Лард не позволил Лючии убрать руку. Перехватив ее, он поднес ладонь к губам и замер, не поднимая глаз на смущенную такой вольностью королеву.

— Матушка, прошу простить меня и не волноваться, — тихо произнес он, — Обещаю, в вашей жизни отныне будут только счастливые события.

Поднявшаяся с колен Виола, подошла к королеве и встала рядом, словно хотела поддержать ее.

Сердце Лючии забилось в предвкушении чуда. Вот-вот, произойдет то, что изменит ее жизнь навсегда.

Лард медленно снял маску и откинул ее в сторону. Та, подхваченная ветром, спланировала в море и быстро ушла под воду.

Королева качнулась, но Виола обняла ее за талию.

— Как такое может быть? — удивленно прошептала Лючия, всматриваясь в мужское лицо. Такое родное и такое незнакомое. Она точно знала, что перед ней не Теодор. Тот был мельче и глаза у него другие, более темные. Немного помолчала и с надеждой произнесла, — Стефаний?

Мужчина, не спуская с матери взора, в котором плескались надежда и волнение, утвердительно кивнул. Тогда Лючия, ошеломленная нежданным счастьем, упала на колени и обняла своего дорогого мальчика. Рядом опустилась Виола. Все трое замерли в сплетении родных рук.

А со стороны дворца к увитой цветами площадке спешили родители Виолы. Они не утерпели ожидания в тронном зале, готовом принять нового короля. Им хотелось поскорее расцеловать свою любимую девочку. Правда, королева Итары особо спешить не могла, скоро у Виолы появится маленький брат.

Толпа зрителей закричала громкое «У-р-р-а-а-а», когда с фрегата «Роза Ветров» раздался залп, и в воздух взвились полоски дыма, окрашенные в цвета трех царствующих домов.

— Только попробуйте разогнать дым, — проворчала старуха в паланкине и почувствовала, как прохладный влажный ветер качнул ее юбки, а сухой и жаркий обнял за плечи.

Content

Татьяна Абалова
О чем поют ветра

Глава 1. Виола Итара

Глава 2. Виола Тарквидо

Глава 3. Барга

Глава 4. Лючия

Глава 5. Лард

Глава 6. Теодор

Глава 7. Кора

Глава 8. Виола

Глава 9. Барга

Глава 10. Лард

Глава 11. Ветра

Глава 12. Лючия