Мария Боталова

СПЛЕТАЯ СВЕТ И ТЬМУ

Глава 1

Еще несколько секунд я смотрела в глаза Лэрана, купаясь в искристом потоке счастья и любви. А потом кто-то схватил меня за плечо и грубоватым рывком дернул назад. От неожиданности я начала заваливаться на спину, Лэран метнулся вслед за мной, пытаясь поймать за руки, но хлыст, скрученный из магии тьмы, внезапным ударом его отшвырнул. Окончательно потеряв равновесие, я провалилась в раскрывшийся фиолетовой аркой портал.

Очутившись по другую сторону, упала на что-то мягкое. Рядом рухнул Альвеир. Не успела опомниться, как он перекатился, завис надо мной и вжал своим телом в кровать. Да, судя по всему, из портала мы вывалились прямо на кровать.

Спустя еще мгновение аркахон впился в губы жестким поцелуем. Было в этом поцелуе что-то сумасшедшее, напористое, что накатило волной и теперь безжалостно увлекало вслед за собой в водоворот безумия. Не знаю только, чье это было безумие, мое или его.

А сознание постепенно прояснялось…

Забрав меня оттуда порталом, Альвеир разорвал чувство единения с Лэраном, теперь же исчезало ощущение всепоглощающего счастья и любви. Меня по-прежнему тянуло к фениксу тьмы, но это чувство меркло, вытеснялось другим — лихорадочным жаром, что разжигали поцелуи Альвеира.

Оторвавшись от губ, он поймал мой взгляд. Безумие, которое только что билось ураганом в нашем поцелуе, нашло отражение в красных глазах. Но тоже постепенно стало затухать. Кажется, мы оба приходили в себя.

— Знаешь, Таис, — задумчиво произнес Альвеир, не отрывая взгляда. — Я совершил ошибку. Я отпустил тебя, дал тебе волю, право принимать решения и действовать. Можно сказать, сам в руки к Лэрану толкнул.

— То, что произошло… это из-за сущности фениксов света и тьмы, но…

— Не нужно, — оборвал Альвеир. — Я все понимаю. Ты не виновата, это притяжение фениксов. Если кто во всем и виноват, так это я. Но больше никаких ошибок. Давно нужно было сделать тебя моей.

Он усмехнулся, в глазах мелькнул жесткий огонек.

Наклонившись, Альвеир снова завладел моими губами. В этом поцелуе тоже не было нежности, зато в нем таилась необузданная, дикая сила, способная смести любую преграду на своем пути.

Резкое движение — и ткань платья рвется, обнажая грудь, прикрытую теперь одним лишь кружевом нижнего белья.

— Альвеир, ты что творишь?!

Я попыталась его оттолкнуть, но Альвеир перехватил мои запястья, завел руки за голову и прижал к кровати. Большой палец погладил гибкие линии браслета.

— Я делаю то, что должен был сделать уже давно. Ты не зря подозревала. У браслета есть один секрет. Если аркахон овладеет невестой, когда на ней этот браслет, невеста станет женой. — Альвеир невесело усмехнулся. — Я слишком долго тебя добивался. Слишком долго старался быть хорошим. Хватит. Хватит, Таис. Ты ведь говорила, что не боишься меня. Говорила, что готова принять таким, какой я есть. Так вот, принимай! Сейчас ты увидишь, какой я на самом деле…

Глядя в красные глаза, полыхавшие решительностью и… не злостью, нет, но какой-то жестокостью, я отчетливо понимала, что Альвеир не пытается меня наказать, не делает это в порыве ярости и уж точно не пожалеет потом. Он все обдумал. Принял решение. Хочу я или нет, Альвеир собирается сделать меня своей женой, прямо сейчас.

Не знаю, почему я задала именно такой вопрос, он словно сам собой вырвался, помимо воли:

— А если я тебя не прощу?

Какое-то время Альвеир всматривался в мое лицо. Потом произнес:

— Если полюбишь, то сможешь простить. А если нет, если будешь о Лэране грезить… — он недобро прищурился, — все равно будешь моей!

Буквально прорычав последние слова, Альвеир припал к моим губам.

— Да, и не пытайся сбежать. Моя магия блокирует возможность перемещения…

Я вдруг отчетливо осознала, что все прямо сейчас и случится.

В душе начал зарождаться страх. Все это неправильно, не так должно быть, не так!

Наверное, это можно было бы назвать насилием, если б в ответ на поцелуи Альвеира внутри не вспыхивал огонь.

Поняв, что я больше не в силах сопротивляться, Альвеир отпустил мои запястья, руки отправились в путешествие по телу. Его губы медленно, чувственно заскользили по шее к плечу. Горячие ладони опалили прикосновением обнаженную кожу на животе и нырнули под поясницу, чтобы затем подняться вверх по позвоночнику.

Жар постепенно охватывал тело, наполнял каждую клеточку. Разум тонул в каком-то тумане.

И совершенно неожиданно в голове взорвалось:

— Таис, где ты?!

Я вздрогнула.

Что? Лэран? В моей голове? Это что, ментальная магия так ощущается?

Альвеир ничего не заметил и продолжал ласкать мое тело. Только его прикосновения больше не действовали столь опьяняюще. Нет, я честно попыталась снова насладиться, раз уж сопротивляться бессмысленно, только голос не давал этого сделать:

— Таис, я найду тебя, только откликнись… Таис… — звал Лэран.

Почему-то мне показалось, будто он все ближе и ближе.

В голове заметались, запрыгали мысли.

Это что получается? Если сейчас поддамся, то стану женой Альвеира?! Да это же… это настоящий кошмар! Не хочу в жены! Только не сейчас! Это будет ошибкой!

Волна паники, накатившая от осознания, что вот-вот могу стать женой, смешалась с зовом Лэрана и окончательно отрезвила. Я вдруг сообразила, что рука Альвеира уже скользит по бедру, поднимаясь все выше. Только вместо жара, меня бросило в холодную, неприятную дрожь.

Я схватила его за руку.

— Альвеир… подожди… не надо торопиться…

Больше ничего сказать не успела. Альвеир вновь поцеловал меня в губы, вынуждая замолчать. Он целовал искусно, умело и очень горячо. Вот только… слишком много отвлекающих факторов не давали в очередной раз забыться.

А в следующий миг комната содрогнулась.

— Таис! — взрыв в голове.

Где-то за пределами комнаты я ощутила всплеск родной тьмы. Тут же в груди потеплело от магии света.

Альвеир встрепенулся, процедил сквозь зубы какое-то ругательство.

Очередной удар, кровать снова трясется, по комнате прокатывается подозрительный гул.

Неужели Лэран ломится к нам?! Какое-то безумие…

— Проклятье, что им-то еще нужно? — прорычал Альвеир.

— Им?..

Но вместо того, чтобы ответить, Альвеир схватил меня в охапку, и нас окутали клубы тьмы, унося куда-то прочь из этой комнаты.

Я не сразу поняла, что перемещение уже закончилось. Тьма вокруг все не рассеивалась. Можно было бы, конечно, предположить, будто в комнате занавешены окна или на улице ночь, но тьмы вокруг по-прежнему оставалось слишком много.

Альвеир отправил куда-то в пространство магический импульс. Вспыхнул приглушенный, оранжевый свет. Я в растерянности огляделась.

Мы действительно оказались в комнате, только в странной какой-то. Стены, пол и потолок — все здесь было соткано из тьмы. Из мебели: широкая, двуспальная кровать с балдахином, платяной шкаф, трюмо и пара кресел. А ноги утопали в прохладных клубах тьмы по щиколотку, но дальше не проваливались.

Закончив короткое ознакомление с интерьером, вновь посмотрела на Альвеира. Уже хотела спросить, где это мы, но он меня опередил:

— Лэран не отследит перемещение без портала. Останешься здесь.

Альвеир явно собирался создать портал, но я схватила его за руку.

— Подожди! Ты куда?

— К аркахонам. Они засекли сильный магический всплеск. И что я был в центре этого всплеска, тоже почувствовали. Теперь хотят поговорить.

— А я…

— А ты, Таис, — Альвеир меня перебил. — Останешься здесь. Я больше не потерплю присутствия Лэрана рядом с тобой. Ты будешь жить здесь, в моем замке. Здесь достаточно тьмы, моей тьмы, чтобы не подпустить сюда Лэрана.

— Жить? Альвеир, ты серьезно? Какое «жить»?! — опешила я. Нет, он правда собирается запереть меня в своем замке, посадить на замок из тьмы и никогда не выпускать, чтобы, не дай бог, Лэран не добрался?

— Так безопасней. Не подпущу его к тебе. Если Лэран сумел найти тебя после того, как мы прошли порталом… — он впился в меня цепким взглядом. — Ты позвала Лэрана?

— Нет. Он сам нашел.

Альвеир нахмурился, в задумчивости осмотрелся. Снова перевел взгляд на меня.

— Значит, сам…

Кажется, отправляться к аркахонам он больше не спешил. Я на всякий случай решила закрепить результат:

— Ты уверен, что Лэран не сумеет проникнуть в этот замок?

— Уже не уверен, — мрачно отозвался Альвеир. Чуть поразмыслив, произнес: — К аркахонам пойдешь со мной. Потом придумаем, как оградить тебя от Лэрана.

Повинуясь повелительному жесту, тьма хлынула ко мне. Под ней растворилось разорванное платье, которое приходилось придерживать, чтобы совсем уж не сползло, а взамен него образовалось другое. Черное, воздушное, скользящее и прохладное, сотканное из тьмы.

А во мне, как только поняла, что пока обошлось, взыграло любопытство:

— Почему ты сказал, что перемещение без портала не отследить?

— Потому что чистая тьма мне идеально послушна. Никакой феникс тьмы ее на свою сторону не переманит. И в этом замке он не должен почувствовать тебя. Но все же сейчас ты отправляешься со мной.

Снова перемещение в клубах тьмы. На этот раз мы очутились в огромном темном зале. Посреди зала стоял продолговатой формы стол. На стенах висели металлические канделябры с тусклыми огоньками. Потолок тонул где-то в глубинах темноты.

Все шестеро аркахонов обнаружились за столом. При нашем появлении лица присутствующих удивленно вытянулись. Впрочем, почти сразу приняли невозмутимое выражение.

Взяв за руку, Альвеир провел меня к единственному свободному стулу, сел сам и усадил меня к себе на колени. Под внимательными взглядами аркахонов сделалось как-то неловко. Но потом вспомнилось, что я, вообще-то, невеста, а значит, вполне имею право сидеть у жениха на коленях.

Невеста. Уф, как хорошо, что всего лишь невеста! Аж от сердца отлегло.

Поняв, что я волшебным образом уже никуда не денусь, а буду присутствовать при разговоре, аркахон, сидевший во главе стола, произнес:

— Мы ощутили всплеск очень могущественной чужеродной силы. Затем, — его взгляд скользнул по мне, — силу фениксов, обоих сразу. Однако на данный момент нас всех больше волнует именно первый всплеск. Ты противостоял этой силе, мы знаем.

— Противостоял, — Альвеир кивнул. — Сила, способная превращать в пепел. Не тьма. Магия не из нашего мира. Очень могущественная. Но я понятия не имею, что это за существо.

И тут настал мой звездный час. Потому что я знала. Ну, хотя бы, запомнила, как Крис себя назвал.

— По-моему, твоя невеста хочет что-то сказать, — хмыкнул аркахон.

— Таис? — Альвеир взглянул на меня.

— Его имя Крисснессштвеорх. — Не знаю даже, каким образом мне запомнилось это жуткое звучание. — Он называл себя Пожирателем Миров.

Все произошедшее в том злополучном то ли подвале, то ли еще каком помещении замка, всплыло перед внутренним взором. По телу прокатилась дрожь, спина взмокла от пота.

Алтарь, невозможность пошевелиться. Жуткие откровения Криса. Трудное решение умереть вместо того, чтобы позволить телу жить, впустив в себя чудовище из-за грани. Появление Альвеира и Лэрана. Смертоносная волна, прямо на глазах превращавшая в пепел руку Альвеира.

Вздрогнув от чудовищной картины, схватила его за руки. Обе… обе на месте. Аркахоны способны восстанавливаться за счет своей магии. Альвеир цел. Но… господи, как мы это пережили?! Как?!

Меня трясло. Высвободив одну руку из побелевших пальцев — настолько сильно вцепилась в него, — Альвеир успокаивающе гладил меня по спине.

Заставляя себя дышать ровно и глубоко, старательно пыталась успокоиться. Не время для истерик. Какими бы жуткими события ни были, они уже в прошлом. Все закончилось хорошо. Мы победили. Альвеир цел и здоров. Очень здоров, учитывая, что вытворял в кровати… Стоп, снова думаю не о том. Но зато, кажется, немного полегчало.

— Позволь представиться, — сказал аркахон во главе стола. Вероятно, именно тот, о котором говорил Альвеир — единственный, кто сильнее его. — Тареш шед Краниш. На балу мы не успели познакомиться, — он позволил себе легкую улыбку и тут же перешел к сути: — Значит, ты успела поговорить с этим существом. Пожиратель Миров…

— Мы никогда не слышали о нем, — задумчиво произнес аркахон, имени которого я тоже не знала. Но точно запомнила — это он пришел на бал с женой, вампиршей.

Тареш обвел присутствующих взглядом и заключил:

— Не знаем и никогда не слышали.

— Потому что он из другого мира пришел, — заметил Альвеир.

— Это и плохо, — Тареш кивнул. — По нашему миру бродило существо из-за грани, а мы только об этом узнали. Таис, тебе еще что-нибудь выяснить удалось? Может быть, знаешь, как давно он появился в нашем мире?

— Как давно, сказать не могу. Но это можно вычислить, если узнать, когда в нашем мире в прошлый раз появлялись феникс света и тьмы.

— Но при чем здесь фениксы?

А вот Альвеир догадался:

— Пожиратель Миров — феникс тьмы?

Наверное, он даже почувствовал что-то такое в силе Криса, когда они сражались друг против друга.

— Да, — подтвердила я слова Альвеира и коротко рассказала: — Пожирателей Миров было двое. По крайней мере, тех, кто пытался прорваться к нам. Но они — бесплотные сущности. Чтобы оставаться в этом мире, им нужны тела. Как сказал Крис… — и тут я вдруг поняла, что проболталась. Потому что вряд ли будешь так сокращать имя незнакомого тебе существа, пытавшегося совсем недавно сотворить с тобой неведомо что. А вот если до этого уже успели пообщаться, то вполне.

Поспешила добавить:

— Буду звать его сокращенно, чтобы язык не сломать. Так вот, Крис сказал, что для закрепления в этом мире Пожирателю Миров нужно тело. Причем подходит только тело феникса света или феникса тьмы. В паре с еще одной Пожирательницей Миров, — ее имени, как ни старалась, вспомнить не сумела, — Крис пытался проникнуть в этот мир. Он занял тело феникса тьмы, а феникс света погибла, поэтому Пожирательница осталась без тела и до сих пор блуждала за гранью.

— Вот для чего ты была ему нужна, — произнес Альвеир каким-то бесцветным голосом. Его руки обхватили мою талию, словно он хотел убедиться, что со мной все в порядке, я здесь и никуда исчезать не собираюсь.

— Да. — Не удержавшись, снова содрогнулась. Какой же чудовищной участи мне удалось избежать! — Пожирательнице Миров нужно было мое тело.

— Как интересно получается, — заметил Тареш. — Только феникс света и феникс тьмы подходят в качестве носителей для Пожирателей Миров, и в то же время они, вместе, способны уничтожить Пожирателей. — Взгляд аркахона вновь остановился на мне. — Любопытная у вас сила. Но гораздо любопытней то, что получается из вашей силы при ее объединении.

В душе потеплело. При воспоминании о слиянии наших сил, о том потоке счастья и любви, в котором мы с Лэраном купались, меня затопило нежностью.

А потом возникло раздражение. На себя и это чертово чувство, возникающее помимо воли. Не хочу испытывать к Лэрану ничего подобного. Вот не хочу! Хотя бы даже потому, что это так нервирует и заставляет ревновать Альвеира.

— Даже не думай, — Альвеир ощутимо напрягся. Я почувствовала, как его руки сильнее сжали мою талию и притянули к себе еще ближе. — Никаких экспериментов со слиянием силы фениксов не будет.

— Почему?

Похоже, никто здесь не в курсе, как у меня мозг переклинивает. А впрочем, с чего бы Альвеиру делиться с остальными аркахонами такими подробностями?

— Потому что я так сказал.

Точно. Рассказывать истинную причину не собирается.

— Альвеир, — Тареш нахмурился. — Я не понимаю почему. Если сила фениксов возрастает при слиянии, мы должны выяснить, на что они способны.

Интересно, почему это они должны? Какое право они имеют лезть со своими исследованиями к нам с Лэраном, даже не их подданным — жителям империи, а не Темных Королевств? Мы не обязаны перед ними отчитываться! Не обязаны позволять ставить над собой эксперименты. И вообще, не нравится мне такой поворот разговора. Как будто обсуждение силы фениксов важнее, чем появление Пожирателя Миров. Хотя, наверное, и вправду важнее. Крис уже далеко, а мы с Лэраном здесь, под боком, можно сказать.

— Тареш, — жестко сказал Альвеир. — Таис моя невеста. Как я решу, так и будет. Я против изучения ее способностей. Если хотите, можете феникса тьмы хоть выпотрошить, но не впутывайте в это Таис.

Какое-то время Тареш сверлил Альвеира тяжелым, недовольным взглядом, но тот не дрогнул.

— Хорошо, — наконец произнес Тареш. — Пока оставим этот вопрос.

— Кстати, способности феникса тьмы тоже весьма любопытны, — заметил один из аркахонов. Шайран, если не ошибаюсь. Это он на балу предлагал мне прямо там продемонстрировать силу. И что-то задумал, раз уж я отказалась, но осуществить не успел.

Пожалуй, такими темпами Лэрана все же препарируют. У него-то нет жениха, который вовремя аркахонов одернет.

— Это все, что вы хотели услышать? — с явным намеком поинтересовался Альвеир.

— Да, пока все. Не смею больше отвлекать вас друг от друга, — Тареш многозначительно усмехнулся.

— В таком случае, мы уходим.

Едва Альвеир договорил, нас окутали клубы тьмы. Спустя пару мгновений мы очутились в уже знакомой комнате, целиком сотканной из тьмы. Разве что мебель здесь была самая настоящая. Зато все остальное — из тьмы. И оттого еще удивительней оказалось встать на пушистый мягкий коврик, слегка проваливающийся под ногами во тьму.

— Как-то странно прошел разговор, — заметила я. — Свернул на тему способностей фениксов. Зато лорды так и не выслушали до конца, что именно произошло.

— Им и так все ясно. По крайней мере, что касается самих событий. Ты объяснила, что нужно было от тебя этому Пожирателю Миров. Всплески магии они уловили. Как и то, чья магия одержала победу. А выводы они сделают потом. Когда все обдумают. Теперь нужно выяснить, кто такие Пожиратели Миров, чтобы в дальнейшем не допустить повторения. — Альвеир приподнял руку, провел кончиками пальцев по моей щеке, нежно, едва уловимо. — Ты до сих пор в опасности. Нет гарантии, что Пожиратели не вернутся, зная, что в нашем мире есть подходящие… — он замолчал не договорив. Но я и так догадалась, что Альвеир не хочет называть меня телом или носителем.

— Теперь мы знаем, что им противопоставить… — сначала сказала, а потом уже подумала, что зря такое ляпнула. Не стоило упоминать об этом, вот не стоило!

Альвеир сразу помрачнел.

— Никогда. Слышишь, Таис? — он наклонился ко мне, глядя прямо в глаза. — Никогда больше вы не будете объединять свою силу.

Рука скользнула к подбородку, приподнимая голову. Властный поцелуй заставил сбиться с мысли. Но, несмотря на безумно застучавшее сердце и слабость в ногах, я все же смогла немного отстраниться. Потому как прекрасно представляю, во что может вылиться подобный поцелуй. А я не готова. Пока еще нет. По крайней мере, к замужеству не готова.

— Тареш — это тот, который самый сильный?

— Да. Он сильнее меня.

— Он разговаривал так, будто имеет право что-то требовать от остальных, — заметила я с осторожностью. Не хотелось чем-то задеть, но очень интересно, какова иерархия среди семерых аркахонов. Альвеир ведь раньше не рассказывал.

— Требовать — не имеет права. Пусть уровень силы у всех отличается, но нас всего семеро. И все мы равны между собой. Никто и ничего не может требовать от остальных. Но Тареш часто берет на себя роль руководителя. Поэтому разговор вел именно он. И всего лишь хотел узнать, что произошло. Это была угроза для благополучия всего мира, — Альвеир нахмурился. — Мы должны разобраться.

— И что же, вы действительно не знаете, кто такие Пожиратели Миров?

— Нет, Таис, не знаем. Он хорошо скрывался, ничем себя не выдавал. До тех пор, пока не похитил тебя. — Самообладание снова покинуло Альвеира, но всего на мгновение. Глаза вспыхнули беспокойным огнем. Он обнял меня за талию и притянул к себе.

— И о фениксах, которые тогда… погибли?

— Похоже, пришло время наведаться к магам Ордена Истинного Света. Что-то подсказывает мне, у них должна быть информация.

— А вот я не понимаю. Вот если бы речь шла только о фениксе света — тогда да. Но ведь вместе с фениксом света появляется феникс тьмы. Тогда почему о фениксе тьмы нет информации у кого-то из темных?

— Например, у нас самих? — хмыкнул Альвеир.

— Например, да, — я пожала плечами. Вот ни за что не поверю, что у аркахонов нет гигантской библиотеки с огромным количеством древних фолиантов.

— Выходит, информация о фениксах слишком секретна или была стерта намеренно. Как бы там ни было, фениксы — существа, которые получают силу от богов. А маги Ордена Истинного Света ближе всего к богам. Если информация где и сохранилась, так именно у них.

Или в храме. Почему мы до сих пор не проверяли храмовые библиотеки?! Нужно обязательно будет наведаться в Храм Равновесия, для начала. Весьма символично, между прочим. Храм Равновесия — и фениксы света и тьмы, две равновесные половинки.

Мысленно поставив галочку, с улыбкой уточнила:

— Надеюсь, ты сам потребуешь у них эту информацию?

Ну а что? Должна ведь от жениха быть польза! Если он так рвется решать мои проблемы. В вопросе общения с магами ордена я готова уступить эту честь, чтобы сам с ними разбирался.

— Конечно. Тебя к ним все равно не пущу.

— Это хорошо, — я вздохнула. — Не хочу с ними разговаривать.

— С ними разговаривать ты не хочешь, прекрасно. Но, Таис… — Альвеир с подозрением прищурился. — Признавайся, ты ведь знала о Пожирателе Миров? Знала до того, как он тебя похитил?

— Знала, — я с достоинством выдержала его взгляд. Винить себя было не в чем, хотя, не скрою, некоторое неудобство ощутила. Если б я не поддалась магии Криса, если б смогла хоть как-то с ней бороться, все сложилось бы иначе. Проще. Но Крис — Пожиратель Миров. А значит, бороться с его магией в одиночку было просто нереально. — Он давно ко мне приходил…

Я рассказала Альвеиру, как по ночам Крис приходил ко мне и вел странные беседы, иногда отвечал на вопросы, даже кое-что подсказывал, а порой давал советы. Но утром я не то чтобы забывала. Нет, я помнила о Крисе, память о нем никуда не пропадала, вот только рассказать кому-нибудь о нем и в голову не приходило. До последнего ночного визита, заставившего всерьез насторожиться. Но сил окончательно победить его магию и рассказать все равно не хватило.

С каждым моим словом Альвеир становился все мрачнее.

— Выходит, к тебе по ночам приходил Пожиратель Миров, а мы ничего не могли с этим сделать?

Из уст Альвеира прозвучало действительно жутко. Вот тебе и хваленая сила аркахона и феникса света. Несмотря на установленную Альвеиром защиту, он проникал ко мне в комнату. Несмотря на дарованную мне силу, я не могла рассказать. И, в конце концов, Альвеир чуть не погиб. Мы все чуть не погибли.

Кажется, он что-то такое прочитал в моих глазах. А может быть, уловил легкую дрожь, невольно прокатившуюся по телу. Альвеир обнял меня и притянул к себе. Успокаивающе провел рукой по спине, запустил пальцы в волосы, уже порядком растрепавшиеся после всех приключений.

Ну, что тут можно сказать? Пообещать, что никогда и никому не позволит причинить мне вред? Так обещал! Обещал, а слово сдержать не сумел. Мы все оказались уязвимы перед Пожирателем Миров.

— Я сделаю все возможное, Таис. Все, что от меня зависит, — произнес Альвеир. Губы коснулись виска, дыхание пошевелило прядку волос.

— Я знаю, — пробормотала я приглушенно, потому как стояла, уткнувшись ему в грудь. Но потом все же отстранилась, посмотрела в глаза. — Спасибо, Альвеир. Я…

Сказать хотелось многое. Что виновата перед ним за это бесконтрольное влечение к Лэрану, не сердцем, но душой, притягиваемой нитями магии. Что благодарна ему, очень благодарна, за помощь, за заботу и просто за то, что рядом. За то, что оберегает и готов защищать от всего мира. Ведь что он мне должен? Ничего! Но взвалил эту ношу, взял ответственность на себя, пообещал. Начал ради Иливейны, но вдруг теперь — ради меня? Что если все, что он делает, теперь для меня, не для Иливейны?

Медленно и неторопливо мы друг друга узнаем. Он не мог не заметить разницы. Я уверена, я не похожа на Иливейну. Пусть знаю о прошлом своем воплощении не так много, но мне рассказывали, я читала дневник. Мы разные. Очень разные. Альвеир не мог этого не заметить. И все равно рядом. Так, может быть, теперь он рядом не с ней, а со мной?

— Я…

Но Альвеир приложил палец к моим губам.

— Не нужно. Ты устала сегодня. — Он взял меня за руку и развернул к кровати, большой, двуспальной, с шикарным полупрозрачным балдахином черного цвета, словно тоже из тьмы. Выглядело таинственно и волшебно. — Здесь ты можешь спать. Комната в твоем распоряжении.

Я разом встрепенулась. Наполненные нежностью сумбурные мысли испарились.

Черт, совсем забыла, что Альвеир хотел посадить меня на замок!

Но спросила, сохраняя спокойствие:

— А как же академия?

— В академию ты не вернешься, — отрезал Альвеир и продолжил: — Справа ты можешь увидеть дверь в купальню. Слева — дверь в гостиную, из нее выход из твоих покоев. Все крыло замка в твоем распоряжении. Завтра покажу где что находится.

— А моя учеба?

— Пригласим наставников. Отсюда похитить тебя они не смогут.

— И долго ты собираешься держать меня взаперти?

Альвеир задумался. Похоже, этот вопрос ему в голову пока не приходил.

— Посмотрим.

— А теперь послушай меня, пожалуйста, — говорила все так же спокойно. Просто знала, что криками делу не поможешь. — Я понимаю, почему ты хочешь запереть меня в своем замке. Но это не выход. Ты сам сегодня, когда к лордам аркахонам отправлялся, не рискнул оставить меня здесь. Мы ведь оба понимаем, что сила фениксов слишком непредсказуема. Ты не можешь быть уверен, что Лэран не доберется до меня. А он будет пытаться. Если ты посадишь меня под замок, он будет пытаться. И рано или поздно сможет. Найдет лазейку.

— Не найдет, — в голосе Альвеира послышалась угроза.

— Альвеир, ты не сможешь защитить меня от всего мира. Ты не сможешь воевать со всеми. Может быть, если аркахоны объединятся, вы поставите такую защиту, которую не сумеет преодолеть Лэран. Но доверяешь ли ты остальным? Особенно теперь, когда они так явно стали проявлять интерес к моей силе? Нет, не доверяешь. Не настолько. А Лэран…

— Хватит. — Альвеир обхватил меня за плечи, наклонился, заглядывая прямо в лицо. В глазах полыхнула ярость. — Ты слишком часто повторяешь имя Лэрана!

Я вздохнула. Не хотелось говорить, но… придется.

— Мы не знаем границ силы фениксов. Ты не смог справиться с Пожирателем Миров. Он оказался сильнее. Но силы феникса тьмы и феникса света хватило.

— Что ты хочешь этим сказать? — он сжал плечи сильнее. Смотрел на меня внимательно, напряженно.

— Хочу сказать, что мы понятия не имеем, на что способен феникс тьмы. Если ты будешь держать меня взаперти, он прорвется. Спасать меня придет из заточения. Это плохой путь, Альвеир. Мне нужно учиться. Осваивать этот мир. Не в твоем замке сидеть в надежде, что ты всю жизнь будешь меня защищать от любых опасностей. Я ведь до недавнего времени об этом мире и не знала. И сидя здесь я ничего не узнаю. Академия — вот место, с которого можно начать знакомство с миром. Место, где я по-настоящему смогу научиться, не только магии, но и просто жизни здесь. А Лэран… нельзя сбегать от него.

Альвеир уже хотел что-то сказать, но в этот раз я приложила палец к его губам.

— Прятаться не выход. Рано или поздно это приведет к катастрофе. Я смогу бороться с чертовым притяжением. Но бороться тоже сначала нужно научиться. Постепенно. Не скрываясь. Не прячась от Лэрана. Поверь, я и сама совсем не хочу в очередной раз потерять голову. И я буду сопротивляться. Но что произойдет, если ты меня сейчас запрячешь, а Лэран все же потом сумеет добраться до меня? Через неделю. Через месяц или полгода. Что, думаешь, тогда будет? А вдруг очередной сюрприз от нашей силы, вдруг притяжение станет намного сильнее из-за долгой разлуки? Мы должны иногда общаться. Чтобы привыкать и учиться контролировать эмоции. Понимаешь, Альвеир? Прятаться — не выход. Я не хочу провести всю жизнь взаперти. Пойми, я учиться хочу, в академии. Очень.

Какое-то время Альвеир молчал. И смотрел на меня, странно, задумчиво.

— Значит, академия…

Ну, хотя бы не «опять Лэран… не пущу!»

Я решительно кивнула.

— Да, мне нужна эта академия.

— Ты понимаешь, Таис, что в академии защитить тебя будет намного сложнее? О магах Ордена Истинного Света уже забыла? Ведь это один из них тебя похитить пытался? Мы нашли то, что от него осталось. Маги ордена — не единственные светлые, которые проявляют к тебе интерес. Император. Академия на территории империи. А мой замок — в Темных Королевствах. Здесь я смогу тебя защитить.

— Тебе нужен тепличный цветок? — я невесело усмехнулась.

— Я просто очень хочу тебя защитить.

Пальцы Альвеира скользнули вдоль шеи, легонько прошлись по скуле и погладили щеку.

— Очень хочу защитить… — повторил он, наклоняясь к моим губам.

Нежный и в то же время жаркий поцелуй заставил потеряться во времени.

— Хорошо. Ты вернешься в академию, — сказал Альвеир, когда мы все же отстранились друг от друга. — Но Лэрану я тебя не отдам. Теперь ты от меня никуда не денешься.

Глава 2

После второй пары нас всех собрали в актовом зале. Студенты переговаривались между собой, пытались понять, что стряслось и не связано ли это как-то с прошедшим в выходные балом. На меня тоже косились с подозрительностью. С тех пор, как исчезла прямо с бала на глазах у всех, меня почти никто не видел.

Как удалось случайно подслушать утром в столовой, по академии ходили самые разные слухи. Одни считали, что меня похитили, чтобы я служила богине, денно и нощно исцеляя раненых и больных. Другие — будто на балу в меня влюбился кто-то из могущественных мира сего и похитил, чтобы спасти от Альвеира. Высказывались самые абсурдные предположения. Кто-то даже считал, будто меня похитил сам Альвеир, чтобы жениться и запереть в своем замке в Темных Королевствах. На этом месте мне стало смешно, потому что догадка оказалась почти верная. Ну, за исключением того, что до Альвеира меня с разными целями похищали еще двое — маг Ордена Истинного Света и Крис.

Пока занимали место, пока остальные устраивались вокруг, Мира негромко пыталась рассказать, но не решалась:

— Таис, ты уверена, что все в порядке?..

— Уверена. Я выдержу, какую бы чудовищную новость ты мне ни поведала, — я вздохнула. — Говори.

Мы с Мирой после бала тоже не виделись. Она вообще опоздала на начало занятий. Вся запыхавшаяся и раскрасневшаяся, влетала в аудиторию во время второй пары. Так что вот, только сейчас смогли поговорить. И вряд ли Мира принесла хорошие новости. Что-то мне подсказывало, не о сумасшедших выходных и безумных ночах в компании с приглянувшимся на балу новым знакомым она собиралась мне рассказать.

— Меня еще в вечер бала в наше гнездо вызвали. Сначала пытались связаться со мной, потому что порталы уже были заблокированы. Хотели, чтобы я помогла проникнуть в академию. Пришлось рассказать, что ты исчезла… Ох, что началось! — Мира возвела глаза к потолку и страдальчески сказала. — Они будут говорить с Альвеиром шед Хашшер. Хотели бы и с тобой, но там уж как вы с Альвеиром шед Хашшер решите. Собираются отправлять в академию небольшую армию, чтобы тебя защищали от всяких посягательств. Видите ли, старейшина не уверен, что Альвеир шед Хашшер сможет тебя защитить от всех напастей…

Какое-то время я молчала, пытаясь осмыслить сказанное. Потом осторожно уточнила:

— Ты ведь не всерьез сказала про армию? В вашем гнезде фениксов не хватит на целую армию. Или теперь уже знают все?

— Знают все, — подруга кивнула. — Но отправить собираются около десяти фениксов. Не только из нашего гнезда, хотя нам полагаются привилегии. Все же именно наши первыми узнали…

— А как они себе это представляют?

Честно говоря, мне хватало каираши. Они стояли за спинкой моего стула, из-за чего на ряду позади образовалось несколько пустых мест. Штук двадцать. В обе стороны. Пусть каираши оставались невидимыми и до поры до времени неосязаемыми, но их присутствие все-таки чувствовали. Как раз замечали, когда сквозь них пытались пройти. Даже проходили. Но покрывались потом и в каком-то нездоровом ознобе уползали подальше отсюда. Это, кстати, порождало новую волну слухов, но я особо не обращала внимания. Слишком занимательный разговор у нас с Мирой получался.

— Будут ходить за мной гуськом, провожать в туалет, стоять над кроватью?

Мира передернула плечами.

— Не знаю. Самой жутко от такой перспективы. Сказали еще, что… — она внезапно поникла, не спеша заканчивать. — Что… мне нужно было лучше за тобой следить. Не развлекаться на балу, а вообще ни на шаг не отходить, тогда бы ты не исчезла. Они это еще не знают, что с тобой произошло! Ох, Таис, я так рада, что все обошлось. Прости, я вообще сейчас не должна была говорить о своих проблемах, ведь ты…

— Тише, Мира. Все хорошо. Ты ни в чем виновата. И ты не должна ходить за мной попятам. Мы подруги. Подруги всегда готовы друг другу помочь. Но ты не обязана охранять меня. А то, что произошло… никто не мог этого предотвратить. Главное, что все закончилось хорошо. Не переживай. Что-нибудь придумаем. И Альвеир не позволит фениксам наводнить академию. Скорее уж пришлет ко мне еще пару-тройку десятков темных созданий, — я невесело усмехнулась. О том, что Альвеир собирался посадить меня под замок, решила не рассказывать.

— Прошу минуточку внимания! — объявил Вертер деа Рис со сцены. Все кругом сразу замолчали.

Я только сейчас заметила, что актовый зал уже полон. Ну, не считая мест у нас за спиной.

— Многие уже знают, что для первых четырех курсов в этом году была изменена программа. Больше практики, более ранний переход к полезным заклинаниям, в том числе боевым. И сегодня нас ждет еще одно нововведение. За всю историю существования академии такого не было ни разу. — Он немного помолчал, обводя присутствующих взглядом, и торжественно объявил: — Магический турнир среди первого курса!

— Они слишком мелкие!

— Они ничего не умеют!

— Они сами себя покалечат! — послышались возмущенные восклицания со всех сторон, явно от старшекурсников.

— Почему только первые курсы?

— Давайте добавим вторые! — это уже от второкурсников, которые тоже ощутили на себе нововведения в образовании, но, как выяснилось, недостаточно радикальные.

— Тише-тише! Успокойтесь! — попросил ректор. — Все не так просто, как кажется. Признаюсь, у меня не было и мысли устраивать турнир среди первокурсников. Но лорды аркахоны, правители Объединенных Темных Королевств, предложили мне весьма интересную идею.

Что? Опять аркахоны? Какого черта?! И почему я не в курсе?!

По залу прокатился изумленный вздох, побежали шепотки. Поднялось несколько рук.

Вертер деа Рис кивнул одному из студентов, позволяя задать вопрос.

— Глубокоуважаемые лорды аркахоны лезут в дела империи?

Кто-то рядом с тем парнем зашипел. Повернув голову, заметила темноволосую красавицу, которая… вцепилась ему в волосы. Парень завизжал. Ректор махнул рукой, с пальцев сорвался магический импульс. Девушку вместе с клоком волос оттолкнуло назад. Парень вскрикнул в последний раз и вжал голову в плечи, затихнув на своем месте. Кажется, высказываться до конца собрания больше не захочет.

А мне вдруг подумалось, что теперь, как невеста Альвеира, тоже, наверное, должна вступаться за честь аркахонов. Но вот чего-то не хочется. Чую, опять что-то не то замышляют.

— Прошу воздержаться от столь бурного проявления эмоций, — Вертер деа Рис наградил девушку строгим взглядом. Затем хмуро посмотрел на задавшего вопрос и лишившегося из-за этого приличного клочка волос. — Империя всегда придерживалась дружественных отношений с Объединенными Темными Королевствами. А наш император, досточтимый Воалар деа Нумор знает о предложении лордов аркахонов и полностью его поддерживает.

Все. Спелись. Нам конец.

— Более того, я сам нахожу предложение весьма любопытным. Уверен, вас оно тоже должно заинтересовать. Итак, перейдем к сути вопроса. Поскольку турнир будет проходить при поддержке лордов аркахонов и императора Воалара деа Нумор, турнир тоже будет весьма необычным, а уж призы понравятся всем вам. — Ректор выдержал паузу, подчеркивая важность того, что собирается сказать, после чего продолжил: — Наиболее отличившиеся темные маги будут приняты на службу к лордам аркахонам. Наиболее отличившиеся светлые маги будут приняты ко двору императора.

Так, ясно. Сколь бы любопытным турнир ни показался, мне лучше в нем не участвовать. Хотя закралось подозрение, что аркахоны с императором на удивление единодушно приняли решение о турнире не просто так и не ради развлечения. Помнится, они очень интересовались способностями феникса света. А я как раз на первом курсе учусь. Точно, мне в этом участвовать не стоит. Как бы потом ни сложились наши отношения с Альвером, куда бы я ни пошла по окончании учебы, но к императору в любом случае не собиралась.

А шепот в зале тем временем нарастал. Восторженный шепот, радостный, уже предвкушающий — от первокурсников. И недовольный, обиженный — от всех остальных.

— Тишина! — гаркнул ректор. — Или вам не интересно?

Все тут же заткнулись.

— Интересно, правда?

— Да-а-а! — прокатилось на редкость дружное по залу.

— Ну что ж, хорошо, — Вертер деа Рис удовлетворенно кивнул. — Тогда рассказываю подробности. Первый этап пройдет прямо на практическом занятии. Наблюдать будет один из лордов аркахонов. Вы должны будете показать все, на что способны. Десять студентов из каждой группы будут допущены дальше. Следующим этапом будет собеседование с комиссией, в состав которой войдет один из лордов аркахонов. По итогам собеседования будет выбрано по два-три участника от каждой группы.

Снова поднятые руки. Выкрик без разрешения:

— Лорд аркахон — как представитель темных магов. А из светлых кто-нибудь будет, помимо преподавателей академии?

— Да, возможно. Подробности о составе комиссии чуть позже. Итак, отобранные участники будут поделены на три-четыре группы, в каждой группе по шесть человек. Количество групп будет зависеть от того, сколько участников выберет комиссия, иными словами, от того, сколько студентов сумеет хорошо себя показать. Затем начнется обучение. На протяжении двух недель участники будут тренироваться в своей группе. Пожалуй, это еще один важный аргумент в пользу участия, ради чего действительно стоит постараться. Потому что наставники научат вас многому интересному.

А вот это, пожалуй, на самом деле аргумент. Но если я и хочу чему-то обучиться, чего пока еще нет в программе, то проще договориться через Альвеира, чем в очередной раз привлечь внимание аркахонов.

— Через две недели состоится сам турнир. Группы будут соревноваться друг с другом. А победителей ждут самые лучшие предложения от будущих работодателей. Ну, и еще приятный бонус — денежное вознаграждение. Так что… весь этот турнир для первокурсников — прекрасный шанс показать себя уже сейчас, а главное, многого добиться. Обеспечить себе прекрасное будущее.

Зал разразился аплодисментами. Впрочем, прорывались и недовольные крики:

— Почему только первый курс?

— Чем мы хуже?

— Давайте допустим к участию еще хотя бы второкурсников!

— Эф, второкурсники, вы что, офигели? Лучше взять третий курс!

Мы с Мирой переглянулись.

— Мне кажется, ты будешь участвовать.

— Может быть, я провалюсь на отборочном туре?

— Ты сама-то в это веришь?

— А почему нет? Думаешь, я не могу выступить плохо? Это ведь, наверное, не очень сложно. Не справлюсь с магией, пропущу удар и…

— Скорее уж, не пропустишь удар, а положишь всю группу, — рассмеялась Мира. Правда, получилось не очень весело.

Я задумалась. Полушутливо сказала:

— Шандарахнуть всех магией и отправить в беспамятство — конечно, вариант. Только вот трудно предсказать, сочтут это тем, что я хорошо показала свою силу, или, наоборот, раз не справилась, значит, недостойна участия в турнире.

— Да, тебе надо, чтобы наверняка.

— Чтоб наверняка… снести половину академии сразу?

Мы тихонько рассмеялись, стараясь сильно не шуметь.

Больше ничего путного ректор не сказал. Только на вопросы отвечать пытался, но когда дошло до предложения прикопать весь первый курс, а вместо нас выставить, например, второй, просто прогнал всех из зала.

Уже почти добравшись до дверей, внезапно услышала в голове знакомый голос:

— Таис, давай поговорим.

Споткнувшись от неожиданности, запуталась в собственных ногах и чуть не ткнулась носом в чью-то спину, но меня вовремя поддержали. В четыре руки: Мира и один из каираши подоспели почти одновременно.

— Спасибо, уже не падаю.

Невидимый каираши вернулся на свое место, позади меня. Зато Мира внимательно всмотрелась в лицо:

— Что-то случилось?

— Скажи, среди фениксов ментальная магия — частое явление?

— Ментальная магия относится к высшей магии, ей обучают всех, кто в принципе способен к высшей магии. Но я бы не сказала, что фениксы больше, чем другие расы, к ней предрасположены, — подруга пожала плечами. — А что такое?

— Да вот, кажется… — тут я вспомнила о каираши и на всякий случай приблизилась к Мире, чтобы прошептать на ухо: — У нас с Лэраном образуется ментальная связь. — И уже громко, не скрываясь: — Это нормально, как думаешь?

Пришел черед Миры спотыкаться. Учитывая, что мы уже спускались по лестнице, все могло закончиться печально, но я успела ее поддержать. Одна, каираши на этот раз даже не шелохнулись.

Подруга потрясла головой, словно пытаясь уместить в ней мои слова. Или, наоборот, вытряхнуть. Через пару секунд изумление с лица Миры пропало.

— А знаешь, для вас, наверное, нормально. Ты же феникс света. Чего удивляться?

— Действительно… и все-таки сначала ты удивилась, очень. Почему?

— Да потому, Таис, что это ментальная магия. Неподготовленные новички ею пользоваться вообще не способны. Не только посылать мысль, но и принимать тоже не умеют. А ты… судя по всему, слышишь его на расстоянии? Или полноценно разговаривать можете?

Будто в подтверждение в этот момент в голову пришла очередная мысль:

— Давай встретимся в тренировочном зале после пар.

Проигнорировав Лэрана, ответила Мире:

— Только слышу. А сама связаться с ним не пыталась.

— Попробуешь? — заинтересовалась она.

— Нет, этого еще не хватало, — я мотнула головой. — Альвеир и без того слишком нервничает.

И я прекрасно понимала Альвеира. После того, как он увидел в моих глазах любовь к Лэрану, с чего бы ему вообще мне доверять? Удивительно, что согласился вернуть в академию, а не запер в своем замке.

— Таис, я буду тебя ждать… — очередное мысленное послание.

Я выругалась. Честно говоря, это уже начало напрягать. Но… я ведь сама сказала Альвеиру, что прятаться — не выход. Значит, нам нужно поговорить. И во всем разобраться.

Понедельник — день тяжелый, даже в магическом мире. Впереди значилось еще две пары, так что время подумать было. Хотя я весь вчерашний день только и делала, что отсыпалась после стресса да размышляла. Размышляла, как бороться с притяжением к Лэрану, как больше не поддаваться этому умопомрачительному ощущению нашего единения. Выходит, что никак. Ощущение единения будет повторяться снова и снова, потому что такова суть фениксов света и тьмы — две неразлучные половинки. Но можно научиться контролировать себя, не терять при этом разум, разделить, разложить чувства по полочкам.

Так что на встречу шла, полная решимости обязательно справиться, сколь бы сильными чувства ни были.

Лэран уже дожидался меня в тренировочном зале, том самом, где раньше мы занимались с Реваном. Феникс тьмы стоял спиной к двери, глядя в окно. Однако, почувствовав мое появление, развернулся.

— Как ты, Таис?

— Нормально, — пожав плечами, я подошла к нему и остановилась на расстоянии в пару метров.

Лэран смотрел как-то странно, с ожиданием и чуть напряженно. Не знаю, чего он ожидал от меня. Не знаю, что искал в моих глазах. А рядом с ним я вновь ощутила, как в душе теплеет, как что-то внутри меня тянется ему навстречу. Но с этим чувством вполне можно было спокойно существовать, не кидаясь Лэрану на шею.

Что ж, неплохое начало. В тайне я опасалась, что при встрече меня вполне может накрыть волной эмоций. Как тогда, во время слияния.

— Я понимаю, Таис, это прозвучит странно. И ты вряд ли захочешь меня слушать. Но… не доверяй Альвеиру.

Приехали. Это что же, Лэран теперь будет настраивать меня против Альвеира? Надеется, что расстроюсь, разочаруюсь и с горя прибегу к нему в объятия? Нет, ну правда, на что он рассчитывает?

Я скрестила на груди руки и хмуро заметила:

— Да, это звучит странно.

Если разговор так пойдет и дальше, то… никуда он не пойдет — уйду я. Не собираюсь выслушивать всякую чушь.

— Я понимаю, — Лэран наклонил голову и махнул рукой в сторону тренировочных матов. — Присядем? Я рассажу.

Я кивнула. Что ж, если он будет вести себя прилично, то поговорить действительно нужно.

Мы устроились на матах друг напротив друга и Лэран заговорил:

— После того, как мы объединили наши силы, я вспомнил. Вспомнил, как умер.

Я затаила дыхание. Вот уж чего не ожидала, так это рассказа о смерти.

— Это произошло быстро, — Лэран невесело усмехнулся. — Я понять толком ничего не успел. Помню, как рядом со мной открылся портал, из него кто-то вышел. Он скрывался под капюшоном, поэтому рассмотреть не смог. А затем он ударил по мне волной тьмы. Я выставил щит, даже несколько. Только удар был столь сильным, что смял всю мою защиту в одно мгновение. Я помню, как волна настигла меня. Помню это чувство. Магия тьмы. Я тогда и не понял, что произошло. Но теперь, с обостренным восприятием магии, точно знаю, что это было. Тьма аркахона. Меня убил аркахон.

В первое мгновение хотелось воскликнуть: «Нет, не может быть!» Потом подумалось, что, наверное, все-таки может. Аркахонов семеро. И это мог быть любой из них.

— Хорошо, допустим, это аркахон. Но при чем тут Альвеир?

— Ты действительно не понимаешь?

— Нет, не понимаю.

— Это же очевидно, Таис.

Лэран пристально смотрел на меня, ожидая, что озвучу очевидное. Это предположение буквально витало в воздухе. Но я молчала. Лэран вздохнул.

— Да, ты ведь не помнишь. Но я был совершенно обычным человеком. Род деа Тер известен и уважаем в империи, император доверяет нам самые важные поручения и посвящает в тайны имперской важности. Но все же я был простым человеком. Знаешь… — он печально улыбнулся, — я ведь даже не сразу поверил своему счастью, когда ты обратила на меня внимание. Такая восхитительная, необыкновенная, заметила меня, самого обычного.

Упоминание о прошлой жизни, как обычно, вызвало раздражение. Хотелось потребовать, чтобы Лэран прекращал ностальгировать, к делу переходил, но я сдержалась.

— Однако для лордов аркахонов я не представлял никакого интереса. Мы виделись-то с ними всего несколько раз, на важных приемах. Только лорды аркахоны со мной не разговаривали, так, мимо проходили. Поверь, Таис, у них не было причин меня убивать.

— Так, может быть, это был не аркахон?

— Нет. Это был аркахон. Я уверен. — Пристальный взгляд прямо в глаза и проникновенный голос: — Ты и сама знаешь. Ты это чувствовала. Мы не можем ошибиться, мы ощущаем всю суть силы.

Ошибиться не можем. Ведь только я, как феникс света, смогла заметить родство магии аркахонов с божественной силой Каддура. А ведь до этого никто даже не догадывался. Не сомневаюсь, Лэран так же чуток, как и я.

— Но даже если аркахон, ты не можешь быть уверен, что именно Альвеир. Ты сам только что сказал — роду деа Тер доверяли императорские тайны. Значит, кто-то из аркахонов все-таки мог тобой заинтересоваться.

— Если бы кто-то заинтересовался, он бы сначала допросил. Или вытащил мои воспоминания при помощи ментальной магии. А он ударил. Сразу. Его целью было убийство. Только Альвеиру была выгодна моя смерть. Он надеялся заполучить тебя. Надеялся, что со временем ты забудешь меня и впустишь в свое сердце его. Но Альвеир просчитался. Новая жизнь связала нас гораздо сильнее прежней.

Лэран потянулся ко мне. Я выставила перед собой руку, останавливая его, и вместе с тем собиралась на всякий случай еще отодвинуться, но Лэран перехватил мое запястье и дернул на себя. В одно мгновение я очутилась полулежа в его объятиях. Лэран склонился надо мной, заглядывая в глаза.

— Ты не обманешь меня. Я видел. Видел в твоих глазах любовь…

Он склонился еще ниже, собираясь поцеловать. Понимая, что на слова нужно время, а времени нет, призвала магию света. В присутствии Лэрана свет откликнулся охотно. И подвел…

Я попыталась ударить Лэрана, оттолкнуть, но в ответ взметнулась тьма, наши силы встретились. И я словно провалилась в космос. Космос, наполненный бесконечным восторгом, доверием, счастьем, любовью. Эмоции закружили, затопили разум, наполнили все мое существо. Я сама стала этими эмоциями, искристым светом, что с удовольствием переплетался с тьмой феникса, ближе и роднее которого просто не существовало ничего.

А в следующий миг, за секунду до того, как наши губы встретились, Лэрана все же отшвырнули от меня. Первым порывом было броситься на обидчика, защитить феникса тьмы, мою вторую половинку. Но спустя еще пару секунд отрезвление все-таки пришло. Меня прошибло холодным потом, накрыло волной страха.

Обезумевший Лэран готовился атаковать каираши.

— Нет! — воскликнула я. — Не делай этого! Не смей.

Каираши остановились. Они вообще больше не спешили нападать — только стояли между нами неприступной стеной. Наконец Лэран все же рассеял тьму, собранную для удара, опустил руки, сразу как-то поник.

Меня колотило. От осознания, что едва не случилась катастрофа. Я точно знала — Лэран мог стереть их с лица земли, от каираши ничего бы не осталось. Ничего! Точно знаю. Господи, он чуть не уничтожил этих существ. А все потому, что они нам помешали… Безумие. Это какое-то безумие.

— Таис…

Если б не каираши… Я ведь снова потеряла голову. Снова! Я совсем не могу сопротивляться притяжению. Да как же так? Почему? Неужели мои собственные чувства ничего не значат, неужели проклятая магия будет навязывать мне кого любить? Даже не магия — сущность фениксов. Но неужели с этим невозможно бороться?!

— Не подходи ко мне.

Лэран и не делал попыток приблизиться. Стоял, опустив плечи, смотрел на меня горящими от боли глазами.

— Не нужно, — я отступила на шаг. — Нам не нужно общаться.

— Мы не сможем, Таис. Ты — феникс света. Я — феникс тьмы. Мы не сможем друг без друга.

— Нет… нет… — я замотала головой, едва сдерживая слезы. — Я не хочу. Ты мне не нужен!

Развернувшись, рванула к выходу из зала.

— Таис! Только не к Альвеиру! Я прошу тебя! Не доверяй ему!

Но я уже бежала по коридору. Потому что чувства пугали. До дрожи, до самого настоящего ужаса. Я бежала и отчетливо ощущала, как увеличивается между нами расстояние, а ниточка остается. Тонкая ниточка между мной и Лэраном. Тонкая, но невероятно прочная, она тянет обратно. Я бегу, сопротивляюсь, а что-то внутри борется со мной, уговаривает вернуться, вновь встретиться с Лэраном глазами, прикоснуться к нему, утонуть в водовороте наших эмоций, одних на двоих.

И все эти чувства вызывали панику.

Внезапно рядом открылся портал. Сильные руки обхватили меня за талию и уволокли в фиолетовую арку. По другую сторону оказалась моя комната.

— Какого демона, Таис?! — прошипел Альвеир, прижимая к себе. — Что ты творишь? Что?!

Он встряхнул меня и, не дожидаясь ответа, впился в губы поцелуем.

Но, кажется, на этот раз было гораздо сильнее. То, что произошло между мной и Лэраном. Оно никак не заканчивалось, меня тянуло, все равно к нему тянуло. Я чувствовала поцелуй Альвеира, как он жадно, почти безжалостно терзает мои губы, как проникает глубже, словно хочет через этот поцелуй завладеть моей душой. Я все это отчетливо чувствовала, но что-то внутри меня продолжало тянуться к Лэрану.

— Зря… зря я тебя отпустил… больше никакой свободы, — бормотал Альвеир между поцелуями.

Повалив меня на кровать, навис сверху. Он налетел на меня, словно безумный ураган. Горячие, отрывистые поцелуи, разорванная ткань, до боли прикушенная кожа. Было горячо, очень. Спутанные, слипшиеся от пота волосы разметались по подушке. Тело пылало огнем и дрожало в какой-то лихорадке. Но не от страсти, нет. Душа рвалась обратно к Лэрану, голова кружилась, тошнота накатывала волнами. Я металась на постели, уже не пытаясь вырваться и плохо что соображая. Кажется, по щекам текли слезы.

Нет, не хочу так. Не хочу… все неправильно…

Альвеир внезапно остановился. Взяв за подбородок, заставил посмотреть в глаза. В его взгляде медленно затухала ярость.

— Не простишь?

— Так неправильно…

— Ненавижу Лэрана, — прорычал Альвеир. Отстранившись от меня, со всей силы ударил в стену кулаком. По ней побежали трещинки, всколыхнулось облачко тьмы, словно пыль, выбитая из коврика.

Дрожь постепенно отступала.

— Прости, я…

— Ты не можешь справиться с притяжением. К Лэрану.

— Я…

Закрыла руками лицо и глухо простонала.

— Прости.

Думать было сложно. Но осознание, что едва не случилось нечто непоправимое, по-настоящему пугало.

Так не должно быть. Я не должна испытывать столь сильное притяжение к Лэрану. Не должна сдаваться перед этим чувством. И близость между мной и Альвеиром не должна произойти вот так вот, со злости, да еще когда я тянусь к Лэрану.

В этот раз намного сильнее. Даже поцелуи Альвеира не привели меня в чувство, не заставили забыть о Лэране.

Не хочу так… Господи, как же я этого не хочу.

Почувствовав на себе взгляд, убрала ладони от лица и встретилась с ним глазами. Альвеир смотрел внимательно, задумчиво.

— Два дня, Таис.

— Что? О чем ты?

— Я даю тебе два дня. В последний раз. За эти два дня ты не должна видеться с Лэраном. Уж я об этом позабочусь. Хочешь учиться в академии — пожалуйста. В таком случае, светлым придется потерпеть усиленную защиту из магии тьмы. У тебя есть два дня. Думаю, за это время притяжение к Лэрану ослабнет. А через два дня я сделаю тебя своей женой.

— Это нам как-то поможет? — внутри, вместо недавних ярких эмоций, растекалась подозрительная пустота. Наверное, я просто очень устала. А может быть, дело в словах Альвеира.

— У брачного браслета больше свойств. Я смогу контролировать твою верность. И если я не захочу — никто, кроме меня, не сможет даже поцеловать тебя. А я, уж поверь, никем делиться с тобой не собираюсь, — он недобро усмехнулся. — Узы брака священны. Особенно для аркахонов. Их не разрушит ничто. Даже притяжение между фениксами будет бессильно.

— Значит, это действительно поможет?

— Да.

Он направился к выходу из комнаты.

— Альвеир…

Аркахон обернулся, выжидающе взглянул на меня.

— Почему у меня не получается бороться? — прошептала я растерянно. — Ведь истинные чувства все равно должны быть сильнее…

— Я не хочу знать, почему ты не можешь.

Взявшись за ручку двери, Альвеир превратился в сгусток тьмы и растворился. А я не выдержала и все-таки расплакалась.

Потому что уже не понимала, что происходит. Ведь настоящие чувства всегда должны побеждать. А если не побеждают? Если притяжение к Лэрану, несмотря ни на что, становится только сильнее? Выходит, я ошибалась? Выходит, это оно настоящее? Вернее, и оно тоже?..

Может быть, теперь, когда я стала фениксом света, у меня просто нет выбора?

Что может быть более настоящим, более истинным, чем единение душ, чем созданные друг для друга две половинки?

Глава 3

— У вас что-то произошло с Альвеиром шед Хашшер?

— С чего ты взяла? А, ну да, кругом полно тьмы…

Мы сидели в аудитории, дожидаясь начала первой пары, и тихонько перешептывались с Мирой. А вокруг действительно витала тьма. Едва проснувшись и выйдя из комнаты общежития, я почувствовала, что весь воздух пропитан сильной, концентрированной магией тьмы. Для меня она ощущалась приятно: мягкими, прохладными прикосновениями тьма скользила по коже. Зато всем остальным было безрадостно. По крайней мере, светлым магам. Одногруппники выглядели неважно, какими-то поникшими, удрученными. Даже почти не разговаривали между собой, но в мою сторону косились чаще обычного. Причем на лицах их отражалось вселенское страдание, словно бедняги тяжело больны и скоро отойдут в мир иной.

Альвеир выполнил обещание — накрыл академию усиленной защитой, чтобы Лэран уж наверняка не пробрался. Впрочем… я бы не была так уверена, что Лэран не сможет преодолеть эту защиту, если вдруг захочет снова встретиться со мной.

— И это тоже… Но вообще вчера верховный старейшина связывался с Альвеиром шед Хашшер. Просил разрешения отправить фениксов тебя охранять.

Ох, боюсь, Альвеир вчера был сильно не в духе.

— И как?

— Произошел довольно странный разговор.

— Какой? — я всерьез заинтересовалась. — Ну же, Мира, не заставляй тянуть из тебя клещами, в любой момент препод придет.

— Альвеир шед Хашшер спросил, готовы ли фениксы принести магическую присягу на верность тебе…

От потрясения отпала челюсть. Но это было еще не все, Мира продолжила:

— И потребовал поклясться, что будут защищать тебя от Лэрана деа Тер ценой собственной жизни.

Я потрясенно смотрела на подругу и только ресницами хлопала. В голове крутилось одно-единственное: «Что?..»

— Верховный старейшина ответил, что против феникса тьмы не пойдут, но и он никогда не причинит вреда фениксу света. Мол, мы, фениксы, это точно знаем, чувствуем.

— И как Альвеир на это отреагировал?

— Ну… — Мира замялась. — Вообще-то он всех очень грубо послал и сказал, чтобы не смели к тебе даже приближаться. Там еще что-то было про то, что не хватало рядом с тобой фениксов, которые спят и видят вас с Лэраном вместе. Вы поссорились, да?

— Не, не особо, — я пожала плечами. — Просто через два дня наши с Альвеиром отношения перейдут на новый уровень…

Лицо подруги изумленно вытянулось. Однако спросить ничего не успела — вошел преподаватель, началась лекция.

Правда, в ходе лекции обнаружились очередные проблемы. Студенты периодически то бледнели, то краснели. Одна особо впечатлительная одногруппница, мысленно окрещенная мной как аркахононенавистница, даже в обморок грохнулась. Пришлось телепортировать в лечебное крыло. Правда, когда выяснилось, что портал не так-то просто открыть, посторонняя тьма мешает. Преподаватель махнул рукой и попросил Вильрона отнести ее к лекарям на руках.

— Что, правда так плохо? — спросила шепотом Миру. Сама никакого дискомфорта не ощущала. Феникс света, даже не просто светлая! Но мы уже давно выяснили, что восприятие у меня, хоть и обостренное, а все равно какое-то неправильное.

— В обморок падать не собираюсь, — хмыкнула она. — Но, прямо скажем, приятного мало.

Взглянув на подругу, поняла, что выглядит она и вправду не очень здорово. Слишком уж бледная, да и взгляд какой-то расфокусированный.

Пока преподаватель раздумывал, что делать с несчастными студентами, вряд ли способными сейчас к усвоению информации, по академии прогрохотало несколько взрывов. Преподаватель выглянул в коридор. Затем высунулся чуть больше. Потом вообще вышел, захлопнув за собой дверь. В аудитории поднялся шум.

— Что происходит?

— Это конец света!

— Темные напали! Хотят захватить империю!

— Это старшекурсники, они хотят нас прикончить, чтобы самим участвовать в турнире!

Преподаватель вернулся.

— Так, прошу не паниковать. Минут через десять проблема будет решена. Слишком сильная охранная магия тьмы мешает творить другие заклинания. У меня портал сбоил, у других… хм… возникли взрывы, потому что они вовремя не остановились. Но ректор уже связался с аркахонами. Они понизят концентрацию тьмы, потерпите еще немного.

На протяжении последующих десяти минут меня не покидало все нарастающее ощущение, будто мир сошел с ума. Потому что творятся самые настоящие безумства. Мы с Альвеиром поссорились. Он ревнует меня к Лэрану. А чтобы защитить от Лэрана, всю академию заставил страдать! Ну ладно, половину. Темным от такой концентрации тьмы плохо не станет, хотя заклинания у них тоже наверняка сбоят.

Черт, вот уж что называется «вынести сор из избы». У нас какие-то заморочки — аукнулось всей академии.

А по истечении озвученного времени тьмы в пространстве на самом деле поубавилось. Все вздохнули свободней. Лекция продолжилась.

На практическом занятии нас ждало очередное потрясение. Стоило войти в тренировочный зал, как ощущение тьмы вновь усилилось. Взгляды всех одногруппников устремились к аркахону, стоявшему возле окна. Тот тоже к нам развернулся.

Высокий, худощавый, со светлой кожей и красными глазами, как у всех аркахонов. Этот, пожалуй, еще более худой, чем Альвеир. Но если в теле Альвеира чувствуется хищная сила, то, на мой взгляд, этот аркахон уж слишком тощий. И высокий тоже слишком. Зато я узнала его. Шайран шед Дахар. Тот самый аркахон, который предлагал мне показать ему силу прямо на балу. Дорвался, теперь понаблюдает.

— Позвольте представить вам, — произнесла Лиерра Виес, наша преподавательница, — лорда Шайрана шед Дахар. Это стало неожиданностью для всех нас, но первый отборочный тур состоится сегодня, прямо сейчас. Разбивайтесь на пары. Разминка останется всего лишь разминкой, но можете уже потренироваться производить впечатление, — она усмехнулась и прошла к скамье, с которой обычно наблюдала за ходом тренировки.

Аркахон остался стоять у окна. С опаской, любопытством и ожиданием поглядывали на него расходившиеся по залу студенты. Перешептываться опасались — кто этих аркахонов знает, вдруг услышит. Только широко раскрытыми, даже выпученными глазами друг другу сигнализировали.

Как ни странно, каираши остались за дверью, в зал за мной не последовали. Похоже, Альвеир сам догадался. Мы ведь с ним так и не обсудили этот момент. Как, впрочем, и ситуацию с турниром. А разузнать потом все-таки нужно. Уверена, этот турнир устроили не просто так. Не будь в этом замешаны аркахоны… нет, все равно бы не поверила в случайность. Еще ведь император есть, тоже моей силой заинтересованный.

— Ну что, вместе? — предложила Мира.

— Давай, — я улыбнулась.

Показывать каких-то особых навыков я не собиралась. Пожалуй, на уровне первого курса могла бы удивить, тем же коконом света, который наши создавать еще не научились — они только односторонние щиты освоили. Но зачем? Я в турнире участвовать совсем не хочу. Хотя и в грязь ударить лицом тоже не хочется. Поэтому стоит просто расслабиться и, ни о чем не переживая, попрактиковаться.

— Первые пять минут пошли! — объявила Лиерра.

Я оказалась в ряду тех, кто сейчас должен защищаться. Прекрасно. Постою спокойненько, никого не трогая.

Щит создала без проблем. Ну, и принялась ждать. Пять секунд. Полминуты. Мира стоит напротив меня, хмурится, губу кусает. В руках зажигает искры, пытается скрутить в атакующую конструкцию, но отчего-то не может — магия рассыпается брызгами, просачивается сквозь пальцы, угасает.

Бросаю взгляд на аркахона, вижу задумчивую улыбку на его губах.

По лицу Миры стекает капелька пота. Вот между ладонями возникает золотистая сфера с огненным ободком. Подруга бросает сферу в мою сторону, но та, едва сорвавшись с рук, в очередной раз рассыпается безобидными брызгами. Мира вскрикивает. Ее лицо искажается от боли, тело сгибается пополам.

— Мира!

Я подскочила к ней. Подруга рухнула на колени передо мной и, захлебываясь слезами, взмолилась:

— Прости! Прости меня, я не имела права, я не должна была поднимать на тебя руку. Ты можешь наказать меня. Ты должна меня наказать! Ударь, прошу, ударь меня, я не имела права, я не могла поднять на тебя руку, я должна служить, всегда буду служить, ценой своей жизни. Феникс никогда не причинит вред фениксу света. Я…

— Мира! Мира, пожалуйста, перестань! — я пыталась поднять ее, но она в каком-то странном припадке отбивалась, норовя распластаться у меня под ногами, и продолжала содрогаться в слезах.

— Прости меня, пожалуйста, прости, я больше никогда… я не могла, я ведь все равно не могла…

— Мира, ну пожалуйста, послушай меня. Ты ничего плохого не делала. Это ведь просто тренировка. Мира!

Опомнившись, к нам подбежала преподавательница. Вдвоем мы все же сумели поднять Амирену с пола. Но успокоилась она далеко не сразу. Мы усадили ее на скамейку. Я тихонько повторяла, что она ничего мне не сделала, да и не могла, это ведь всего лишь тренировка, ну в чем она виновата? Краем глаза заметила, как одногруппники притихли, с опасливым любопытством наблюдая за нами. Несмотря на присутствие аркахона, о чем-то перешептывались.

Я обнимала подругу за плечи и пыталась достучаться до нее, но, кажется, все без толку. Бледная, с побелевшими, искусанными губами и расширившимися зрачками, она плохо понимала, где находится.

— Может быть, отвести ее в лечебное крыло? — с тревогой предположила Лиерра Виес.

— Ничего страшного не произошло, — раздался над головой голос аркахона. — Нападение на феникса света противоречит природе феникса. Даже в качестве тренировки. Она попыталась и была за это наказана.

— Кем наказана? — я подняла взгляд на аркахона.

Господи, неужели это сделала я? Но я ведь… ничего такого не чувствовала, вообще ничего!

— Ее сутью.

— А Вы знали, да? Знали, что так будет?

— Предполагал. Ты ведь понимаешь, Таис, что в случае с фениксом света никогда ни в чем нельзя быть заранее уверенным. Можно только строить предположения и проверять их.

— Это Вы и сделали? Предположили и проверили?

Я понимала, что обвинять Шайрана в том, что не предупредил, бессмысленно. Конечно, кто Мира такая, чтобы беспокоиться о ней? Гораздо интересней промолчать и проверить, верны твои догадки или нет.

— Именно так, — усмехнулся аркахон.

Все напряженно наблюдали за нами. Лиерра Виес смотрела даже с каким-то страхом. Наверное, боялась, что я продолжу обвинять, и аркахон разозлится, посчитает себя оскорбленным. Но я сдержалась. Потому что на самом деле бессмысленно. В конце концов, мне самой стоило быть умнее. Могла бы и предположить, что в пару с Мирой опасно вставать, учитывая отношение огненных фениксов к фениксу света.

Снова взглянула на подругу. Та уже притихла, перестала дергаться и молить о прощении, но все еще выглядела какой-то потерянной, словно до сих пор не понимала, где находится и что вообще происходит.

Я решительно поднялась, заставляя Миру встать вместе со мной.

— Мы все же сходим в лечебное крыло.

— Да, конечно, я думаю, так будет лучше, — торопливо поддержала преподавательница.

Зато аркахон не преминул высказать свое мнение:

— Не думаю, что в лечебном крыле смогут помочь.

Я уже собиралась вести Миру к выходу, но тут остановилась.

— Вы что-то знаете, Шайран шед Дахар? Или, может быть, предполагаете?

— Предполагаю, да, — он усмехнулся. — Но ведите феникса в лечебное крыло. На занятии ей больше делать нечего.

Подавив раздражение и желание высказать аркахону что-нибудь не очень хорошее, направилась к выходу из зала. Мира послушно шла вместе со мной, но двигалась как-то заторможено, неосознанно, из-за чего с каждый шагом все сильнее заставляла нервничать.

К счастью, на пути нам никто не встретился — в это время все были на занятиях. То и дело я поглядывала на Миру с тревогой, но панике старалась не поддаваться.

В лечебном крыле нас встретила пожилая женщина-лекарь. Попросив усадить подругу на кушетку, принялась смешивать в кружке лекарство, добавляя в воду жидкости из разных бутыльков. А дальше началось какое-то безумие. Напоить Миру никак не получалось. Лекарь и так и этак к ней подходила, и упрашивала, и прикрикивала. Ни в какую! Наконец женщина закатала рукава и решительно пошла на Миру, явно намереваясь влить лекарство в рот насильно. И в этот момент вспыхнули занавески. А потом и подруга вспыхнула пламенем. Кушетка в одно мгновение оплавилась, светлая кожа сиденья потемнела, лопнула. Повалил едкий дым.

— Мира! — вскрикнула я и рванула к ней.

— Куда ты лезешь?! Стой на месте! — лекарь попыталась меня остановить, но не успела.

Несмотря на то, что феникс не может причинить мне вреда, в огонь соваться без защиты я не планировала. На ходу создав кокон из света, укрывший все тело, потянулась к подруге.

— Мира, перестань, все хорошо, я здесь!

Я сжала ее плечи и легонько встряхнула. Амирена вздрогнула и подняла на меня глаза, пустые, словно стеклянные, ничего не выражающие.

— Прости, — зашептала она. — Прости, я не имела права. Пожалуйста, прости…

Сделалось страшно.

Бледная, с растрепавшимися волосами, пересохшими губами, вся охваченная пламенем, Мира выглядела безумно. И становилось жутко при мысли, что никто не сможет ей помочь.

Или… все-таки сможет? Я должна! Черт, я ведь феникс света, которого огненные фениксы боготворят! Ну неужели я ничего не могу сделать для единственной подруги?

— Мира, — прохрипела я снова, борясь с першением в горле и выступившими из-за едкого дыма на глаза слезами. — Я не злюсь на тебя. Ничего страшного не произошло.

— Прости… прости меня, — повторяла она не слушая.

Черт! Да что ж такое-то…

— Мира, я прощаю тебя.

Пламя внезапно погасло. Я даже вздрогнула от неожиданности. Подруга моргнула пару раз и посмотрела на меня уже совершенно осмысленно, как будто только что проснулась.

— Таис? Где мы?

Я облегченно вздохнула. Правда, тут же закашлялась. Дуновение свежего воздуха помогло прийти в себя. Лекарь открыла окно и подала Мире кружку с намешанными в ней лекарствами.

— Выпей, — скомандовала она.

На этот раз подруга сопротивляться не стала. Опустошив кружку до дна, перевела взгляд на меня. Открыла рот, собираясь что-то сказать. Но так ничего и не произнесла.

— Как себя чувствуешь? — спросила лекарь.

— Нормально.

— Где находишься, понимаешь?

— Да. В лечебном крыле.

— Замечательно.

Женщина провела магическую диагностику, пропустив через Миру пару лучей света, после чего заключила:

— Все хорошо, какие-либо отклонения отсутствуют. Можете идти.

— А что вы ей дали? — спохватилась я, когда нас буквально выставили за дверь, настойчиво выталкивая в коридор.

— Успокоительное, — лекарь пожала плечами. — Видишь же, с ней все в порядке. Вероятно, просто перенервничала немного. Чувствую, с этим идиотским турниром еще перенаселение в лечебных палатах начнется. Это ж надо было придумать — турнир для первокурсников!

Не дожидаясь какой-либо реакции, лекарь захлопнула дверь, оставив нас в коридоре. Мы переглянулись.

— Похоже, она так ничего и не поняла…

— А ты поняла? — Мира взглянула на меня… странно. Как-то обвинительно, что ли?

Я вздохнула.

— Кажется, поняла. Судя по тому, что обмолвился лорд аркахон, все дело в сути феникса. Феникс не может причинить вред фениксу света. И наша тренировка… была воспринята твоей сутью всерьез. Прости, Мира, я не знала, что так получится. Нам не стоило становиться в пару.

— Знаешь, Таис… — мы медленно двинулись по коридору, — это было ужасное чувство. Я все прекрасно помню. Все ощущения, все, что говорила. Что меня вынудила сказать моя суть. Меня просто… выворачивало наизнанку. Сжигало изнутри. Никогда огонь не жегся, а в этот раз казалось, что я просто сгорю, если… — она остановилась и, подняв на меня глаза, шепотом закончила: — если ты меня не простишь.

Я растерялась. От этого признания сделалось неловко. Как будто я виновата в случившемся. Виновата в том, что подруге пришлось испытать.

— Прости, Мира, я…

— Не извиняйся, — перебила она. — Не стоит. А мне нужно побыть одной. Это было страшное ощущение. — Подруга передернула плечами. — Ужасное. Как будто я умру, если ты меня не простишь. Как будто я совершила нечто немыслимое. Как будто пошла против себя. Нет, даже страшнее. Пойти против тебя намного страшнее. Это хуже, чем умереть.

Отстраненный, вновь будто остекленевший взгляд напугал.

— Мира… — обеспокоенно позвала я.

— Все нормально, — она тряхнула головой и даже выдавила улыбку. — Мне нужно побыть одной.

С этими словами подруга торопливо зашагала вперед по коридору.

— Мира!

Я хотела крикнуть: «Подожди!» — но вовремя одернула себя. Ведь она послушается, будет вынуждена остановиться! Этого еще не хватало. Сейчас, пожалуй, ей на самом деле стоит побыть одной и прийти в себя.

Немного поразмыслив, на пару решила не возвращаться. Что я там не видела? Нет, понятное дело, сколько времени уже мечтала о практике, но уж точно не под внимательным взором лорда аркахона, который, к тому же, мечтает понаблюдать, на что способен феникс света.

Подавив очередную волну раздражения при мысли об экспериментаторе, поспешила на выход из корпуса. Раз уж выдалось свободное время, нужно зайти в библиотеку.

На оставшихся парах Мира не появлялась. На меня косились с еще большей опаской, но вопросов не задавали. Видимо, боялись, что им тоже чем-нибудь прилетит, причем, что интересно, без видимых манипуляций с моей стороны. Да и присутствие невидимых каираши, безмолвно следовавших за мной, к общению не располагало. Создавалось впечатление, будто ребята чувствовали их подсознательно.

Впервые, наверное, за все время учебы в академии я с нетерпением ждала окончания пар. Множество мыслей не давало сосредоточиться, постоянно отвлекало и нервировало. Самочувствие Миры. Разгуливающие по академии аркахоны, придуманный ими турнир. Слова Альвеира. Два дня, отведенные мне на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что стану его женой. Безумие. В последнее время все сильнее кажется, что мир вокруг сошел с ума.

Под конец пар от бесконечных размышлений даже голова разболелась. Дождавшись последнего звонка, подскочила с места, скидала в сумку учебники и поспешила к тренировочному залу, где раньше мы с Реваном занимались. Пожалуй, стоящей на нем защиты хватит, чтобы я во время своих экспериментов не взорвала половину корпуса или парочку башен. Пора воспользоваться книгой, которую сегодня взяла из библиотеки. Пора освоить магический зов, связаться с Саиришей — единственной ныне здравствующей женой аркахона — и во всем разобраться.

Пускать все на самотек я уж точно не собираюсь.

Однако энтузиазм быстро угас. Ну, как сказать «быстро». Два часа я упорно пыталась построить самое простое заклинание вызова, но что-то, вероятно, делала не так. У меня не получалось. Вот хоть ты тресни! И вроде бы заклинание на самом деле простое. Берешь сгусток магии, разделяешь на несколько нитей, перекручиваешь их между собой в форме, очень похожей на скрипичный ключ, и отправляешь мысленный зов тому, с кем хочешь поговорить. Все просто? Вот и мне казалось, что просто. А все равно не получалось!

Решимость таяла буквально на глазах. Вместо нее в душе зарождалось глухое отчаяние.

Я должна узнать, должна поговорить с Саиришей! Ведь Альвеир может слукавить, а может вообще ничего не рассказать — ему теперь главное сделать меня своей женой, да и все. А ведь это не шутка. В магическом мире вряд ли возможен развод. Это на всю жизнь. Но люблю ли я его? Любит ли он меня, вот именно меня, такую, какая есть? Брак — слишком серьезное решение, чтобы его можно было принимать на эмоциях, да еще из одного только желания обладать.

Мне необходимо поговорить с Саиришей. Узнать все тонкости. И только потом — решать.

Но как?! Как, если первый день подходит к концу, а послезавтра Альвеир уже заявится, чтобы… черт, даже думать об этом не хочу. Пусть его прикосновения и поцелуи вызывают вполне определенные желания, но с такими последствиями? Нет, становиться женой — это слишком серьезно! По крайней мере, для начала необходимо раздобыть как можно больше информации о свадебных обычаях аркахонов. Вот чую, там есть какой-то подвох, да не один, целая куча разнообразных подвохов!

Провозившись над заклинанием еще полчаса, я вздохнула.

Не получается. Похоже, придется искать другую возможность связаться с Саиришей.

Из тренировочного зала выходила в глубокой задумчивости. Наверное, именно поэтому не убрала учебник в сумку, продолжая держать в руках, и поэтому не сразу заметила, что в коридоре не одна. А мимо проходили двое.

Кокетливо рассмеявшись, девушка ухватила парня за воротник, притянула к себе и поцеловала. Приглядевшись к парню, узнала в нем Терха. Девушка тоже оказалась знакомой — та самая брюнетка, с которой он ходил на бал. Ощутив неловкость, поспешила поскорее пройти мимо — что уж поделать, мой путь лежал как раз через сладкую парочку. И уже отдалившись от них на достаточное расстояние, услышала за спиной голос Терха:

— Элена, подожди. Хотя нет, можешь не ждать — иди к себе, я приду позже.

— Терх, милый, я не хочу идти без тебя. Ну что ты, пойдем вместе. Я приготовила для тебя кое-что интересное, — промурлыкала брюнетка и с придыханием добавила: — Уверена, тебе понравится.

— Да отпусти ты. Элена, потом, — прозвучало с досадой.

— Терх! — обиженно окликнула девушка, когда за спиной послышался звук шагов. Причем звук шагов приближался. Ну, ясно все, Терх решил меня догнать.

— Таис, я не ошибаюсь, это учебник по простейшей ментальной магии? — эдарен поравнялся со мной.

Каираши на его появление отреагировали весьма флегматично. Видимо, пока Терх не хватал меня за руку, находиться рядом со мной и просто разговаривать ему позволялось. Уже радует. Хотя подозреваю, в случае, если у брачного браслета именно такие свойства, как сказал Альвеир, после «свадьбы» меня ждет много приятных сюрпризов. Возможно, ревнивый, в последнее время даже слишком ревнивый, Альвеир запретит мне разговаривать с мужчинами в принципе. И как только заговорю, меня будет бить током, чтобы не забывалась, а несчастного — стирать в порошок.

— Ах да, точно, — я наконец вспомнила о книге, которую до сих пор зажимала в руках. Убирая в сумку, кивнула: — Да, он самый.

Пока возилась с учебником, сбавила шаг. Терх успел оглянуться и кое-что сопоставить.

— Ты занималась ментальной магией в аудитории, от которой на весь корпус разит магией тьмы?

— Хм… — мне показалось, или где-то здесь кроется подвох? — Да, именно так.

— Не знаю, что именно ты хотела сделать, но, Таис… ты дура.

— Это почему?

— Потому что простейшая ментальная магия такие преграды преодолеть не способна.

— Да, серьезно? — я аж остановилась от такого известия.

— Да, Таис, — хмыкнул эдарен. — Ментальная магия бывает разных уровней. Некоторая способна вырваться из омута тьмы, но простейшая, — он кивнул на сумку, в которой я спрятала учебник, — преодолевает только слабые магические поля. Нет, учебное пособие ты правильно выбрала. За другое пока хвататься не стоит. Но чтобы заклинание сработало, нужно это делать в незащищенной аудитории. А для первого раза — вообще на улице. Со временем научишься делать заклинания более сильными, но пока стоит начать с чего-то попроще.

— Терх! — выдохнула я, снова загораясь идеей. Еще не все потеряно, у меня еще может получиться! — Огромное тебе спасибо!

— Не за что.

От мрачноватой улыбки Терха я ощутила неловкость. А еще чувство вины вдруг проснулось.

— Терх… — неуверенно начала я. — Ты прости, что так получилось.

Видимо, день сегодня такой. Перед всеми извиняться. Но я на самом деле почувствовала себя виноватой.

Эдарен приподнял бровь, молчаливо ожидая продолжения. И я продолжила:

— Нехорошо как-то получилось. Мы ведь… почти друзьями стали. Мне действительно нравилось общаться с тобой, быть тебе другом. А тут вдруг это… мое превращение в феникса все испортило. И ладно бы, ты возненавидел меня, как любого другого феникса. Ты ведь поговорить хотел, а я тебя отталкивала.

Да, пусть он не только поговорить хотел, но я могла быть не столь резкой. Могла повести себя как-то иначе, не доводить до того, чтобы каираши напали на Терха! В конце концов, если мужчина срывается в драку из-за девушки, в этом всегда есть вина самой девушки. Значит — довела.

— Эти эмоции — это все магия. Проклятая магия. И ты не виноват. А я… — хотела сказать, что должна была хоть что-нибудь сделать. Ведь он на самом деле не виноват!

Его тянуло ко мне, сводило с ума. Это, наверное, чем-то похоже на мое притяжение к Лэрану. Я не хочу, а все равно тянет. И бороться с этим невозможно. Вот так же и Терх. Он бы и рад, наверное, избавиться от проклятых эмоций. Но его тянет. Что он чувствовал при этом? Что чувствовал, прекрасно понимая, что эмоции вызваны магией, но не в силах с ними бороться? Еще и с таким моим отношением. Я буквально отвернулась от него.

Он не виноват, что бросался на меня с поцелуями. Я должна была быть терпимей! Не безропотно позволять себя целовать, конечно. Но хотя бы не быть настолько грубой. Нужно было разобраться. Поговорить с ним спокойно. А я просто отвернулась от него, как будто Терх в чем-то виноват. Какая же я дура. Правильно он сказал. Дура.

Терх приподнял руку и подался вперед, собираясь прикоснуться к щеке, но вовремя опомнился. Опустил руку, с невеселой усмешкой покачал головой. И, глядя в глаза, произнес:

— Нам не нужно продолжать этот разговор. Держись от меня подальше, Таис. Это слишком… — он замялся, подбирая слово, но только повторил: — слишком.

Резко развернувшись, зашагал обратно туда, где мы встретились. Правда, брюнетки, с которой Терх целовался, там уже не было.

Обидно. Вот просто обидно. Я так люблю магию, так наслаждаюсь ею, но не все так прекрасно. Магия вмешивается в мою жизнь, в мои чувства и отношения. Меня тянет к Лэрану. Терха тянет ко мне. И все это смешивается, бьет по эмоциям, превращаясь во взрывоопасный коктейль.

А с другой стороны… если б не магия, меня бы не было здесь. Именно магия феникса света, та самая, от которой столько проблем. Значит, стискиваем зубы и вперед! Еще посмотрим кто кого.

Запрятав боль из-за разговора с Терхом поглубже, я решительно направилась к выходу из здания академии. Мне предстояла опасная вылазка, потому что некстати, а может быть, как раз очень вовремя вспомнилось, что над всей академией нависла магия тьмы — защита, сотворенная Альвеиром. Полагаю, она достаточно сильна, чтобы не пропустить ментальную магию начального уровня. Чтобы мой зов достиг адресата, придется выйти за эту преграду.

К парадным воротам не пошла. Вроде бы сегодня там не наблюдалось больных и несчастных, упорно пытающих пробиться к способному их исцелить фениксу света, но от одного только воспоминания о жуткой картине бросало в дрожь. К счастью, из академии есть еще один выход — на конце заросшей тропинки в не слишком ухоженном саду. Вот туда я и направилась.

Присутствие каираши успокаивало. В крайнем случае, они меня защитят. Ну, или я смогу защититься с их помощью.

Убеждая себя таким образом, приблизилась к калитке. Осторожно выглянула на улицу. Вроде бы никого. Наверное, всем тем, кто строит планы по похищению, даже в голову не может прийти, что я сама, добровольно, покину охраняемую территорию. Если меня где и попытаются схватить, то уж точно не у ворот академии.

Вдох-выдох, я не боюсь. Не боюсь, я сказала!

Вопреки воле содрогнулась. Слишком жутко это было. Когда на тебя бежит толпа страждущих, а ты даже не можешь сопротивляться и рвешься им навстречу, чтобы помочь, это по-настоящему страшно.

Так, не думаем о плохом. Все закончится быстро. Много времени мне не потребуется.

Собравшись с духом, все-таки вышла за ворота академии, остановившись у самой двери, чтобы в случае чего тут же юркнуть обратно. Пересекая границу, почувствовала прикосновение тьмы, словно тонкую пленку прорывала. Та поддалась неохотно, но все-таки пропустила. Из академии эта защита выпускает. Вот впускает — не всех.

Каираши вслед за мной просочились через калитку, выплыли вперед и застыли на страже. Я напряженно осмотрелась. Никого. Пора приступать.

На этот раз учебник не потребовался. По памяти легко, уже отрепетированным движением, начертила в воздухе символ и отправила магию на поиски Саириши. Перед мысленным взором послушно всплыл образ вампирши.

И она откликнулась! В первое мгновение я решила, будто мне почудилось. Но в голове отчетливо прозвучало:

— Таис?

— Саириша! Мне очень нужно с тобой поговорить. Срочно. Прямо сегодня. А лучше сейчас. Это возможно?

— Но ты… ты ведь под защитой академии? Или уже нет? — Короткая заминка, после которой последовал ответ: — Жди, сейчас буду!

Спустя буквально пару мгновений передо мной раскрылся портал. Высунувшись из него, Саириша махнула мне рукой.

— Идем, Таис, быстрей!

Я замешкалась. С одной стороны, я совсем не знаю Саиришу и доверять ей не могу. Она жена аркахона, в конце концов! А эти самые аркахоны турнир в академии устраивают. И вообще, будь их воля, препарировали бы не задумываясь! Но, с другой стороны, никто посторонний в академию не войдет — защита не позволит.

Однако стоило шагнуть к вампирше, каираши отреагировали мгновенно и встали между нами неприступной стеной. Причем весьма выразительной.

— Отойдите, — скомандовала Саириша.

Каираши чуть-чуть отодвинулись друг от друга, позволяя увидеть вампиршу. Она стояла, выставив перед собой руку с обручальным браслетом, и строго смотрела на моих стражей.

— Я Саириша шед Гереш и клянусь, не причиню эрре Хашшер никакого вреда. Пропустите меня к ней.

Спустя несколько напряженных секунд каираши разомкнули ряд, позволяя вампирше пройти. Или мне. Но пока я соображала, насколько каираши лояльны к женам аркахонов, Саириша сделала выбор за меня. Портал погас, зато она шагнула ко мне.

— Надеюсь, Альвеир не сильно разозлится, если я немного влезу в его защиту.

— Защита пропустит тебя?

— Она никого не пропускает. Но меня, как жену аркахона… после некоторых манипуляций все-таки должна. Ничего, переживет твой Альвеир небольшое нарушение с моей стороны.

— Это не ослабит защиту?

— Нет. Смогу пройти только я, — Саириша фыркнула и добавила: — Не беспокойся, этим светлым фанатикам путь в академию закрыт.

Приблизившись к калитке, Саириша протянула руку и приложила запястьем к грани, по которой проходила охранная магия. Браслет на мгновение потемнел, словно тьмой наполнился. Чуть надавив, преодолевая препятствие, вампирша порвала пленку так же, как это сделала я, и уверенно шагнула во двор.

За нами защита затянулась. Прислушавшись к ощущениям, убедилась, что никакой прорехи в самом деле не осталось. Значит, ни моя вылазка, ни проникновение в академию Саириши ослабить магию Альвеира не должно.

— Ты хотела поговорить, — вампирша взглянула на меня. — Веди.

Я кивнула и поспешила по тропинке к выходу из сада. Разговаривать по пути на такие темы уж точно не стоит. Мало ли кто может подслушать.

Как выяснилось, перестраховка оказалась не лишней. По дороге к башне общежития нам постоянно кто-то встречался. Лица прохожих удивленно вытягивались, бледнели, как будто пытались изобразить родство с вампирами, а ноги начинали шагать гораздо быстрее. Ну да, в том, кто такая Саириша, трудно усомниться. Длинное черное платье, идеально облегающее фигуру, белая кожа, пухлые алые губы, длинные ноготки, больше похожие на коготки, и проглядывающие в улыбке клыки. По-моему, это она так развлекалась, улыбаясь прохожим и демонстрируя вампирские клыки.

А несколько парней, кстати, наоборот, проводили Саиришу заинтересованными взглядами. Но хорошо хоть, никто из них не распахнул ворот рубашки и не бросился к вампирше с воплем: «Испей мою кровь, укуси эротично, подари предсмертное наслаждение!»

Создалось впечатление, что адекватной реакции на вампиров в этом мире в принципе нет. Либо на них вешаются, умоляя укусить, либо шарахаются как от прокаженных. Только не вполне еще разобралась, какая здесь зависимость. Нужно еще понаблюдать. Нужно больше вампиров!

Я провела Саиришу в свою комнату в общежитии. Защита на входе угрожающе потемнела, но пропустила вампиршу. Выходит, она слабее Лэрана… Хотя кто бы сомневался. Вампирша, пусть даже жена аркахона, или феникс тьмы.

Зато каираши остались в коридоре. Захлопнув дверь, я облегченно вздохнула. Только сейчас поняла, насколько все это время была напряжена и как опасалась, что задумка не сработает.

Уверена, Альвеир знает о предстоящей беседе. Однако позволил мне поговорить с Саиришей. Спасибо.

— Проходи, — я кивнула на кресла.

— Благодарю, — кивнула Саириша и прошествовала — да-да, не прошла, а именно прошествовала — к креслу, царственным движением опустившись на него. Потом усмехнулась. — Ну, Таис, о чем хотела поговорить?

Взгляд вампирши скользнул к моему запястью.

— О нем и хотела поговорить, — я провела пальцем вдоль браслета. Присев в кресло напротив, чуть помедлила, собираясь с мыслями, и задала первый вопрос: — Правда, что если невеста, у которой есть помолвочный браслет, переспит с женихом, то станет его женой?

— Правда, — глаза вампирши загадочно блеснули. Она усмехнулась и внезапно призналась: — Не ожидала, что вы так долго протянете. Вернее, что Альвеир будет так медлить. Браслет, насколько знаю, на тебе уже достаточно давно.

Ну да. Так любой, кто разбирается, легко может сказать, было между нами что-то или нет. Но есть надежда, что не разбирается почти никто. По крайней мере, кого спрашивала, не смогли поведать о брачных традициях аркахонов.

Немного поразмыслив, заметила:

— Странно как-то получается. Ты говорила, что браслет можно надеть, только если невеста не против. Иначе ничего у аркахона не получится. Мол, магия так защищает право выбора невесты. Но неужели у нее никто не спросит, хочет ли она стать женой? Или если согласилась стать невестой, то автоматически предполагается, что и женой с радостью станет?

— Ну почему же. Желание невесты по-прежнему учитывается.

Невольно представилось, как в самый горячий, самый ответственный момент раздается глас свыше: «Ты хорошо подумала? Ты будешь его женой?» Чуть не поперхнулась от этой картины.

Тем временем Саириша пояснила:

— Магия браслета прекрасно ощущает все эмоции…

— Только не говори, что этот браслет передает эмоции жениху!

Сколько раз подобное встречалось в прочитанных фэнтези книгах!

— Нет, не передает. Но сама магия ощущает и реагирует. Если бы подсознательно ты не хотела этого, помолвочный браслет не сомкнулся бы на твоем запястье. То же самое касается брака. Если в тебе есть желание, хотя бы подсознательное, принадлежать Альвеиру — то брачный ритуал сработает, и ты станешь его женой во время… — вампирша многозначительно улыбнулась и тактично закончила: — вашей близости.

Правда, улыбка у нее получилась при этом очень лукавой.

— Я поняла. Браслет считывает эмоции. Но все же что именно требуется, чтобы брак состоялся? Желание принадлежать и желание стать женой — это не одно и то же. Я уж не говорю о любви.

— А почему пары женятся? Потому что они хотят принадлежать друг другу. Всегда. По крайней мере, так они думают на тот момент.

И мы плавно подошли ко второму важному вопросу.

— А разводы у вас разрешены?

— Не успела замуж выйти, уже о разводе думаешь? — хмыкнула вампирша.

Ну, хотя бы не спросила «что это такое».

— Нет. Разводы допустимы только у людей, которые совершают обыкновенный, не магический брак. У аркахонов это на всю жизнь.

Все-таки не зря опасалась.

— А если двоим кажется, что у них любовь, что они хотят принадлежать друг другу всю оставшуюся жизнь, а потом чувства проходят? Что тогда?

Саириша пожала плечами:

— Брак — это не шутка. Это очень серьезно. Не стоит выходить замуж из мимолетных порывов.

Вот! Вот и я думаю, что не стоит! Что нужно все обдумать, прежде чем делать столь серьезный шаг, после которого пути назад уже не будет! Но Альвеир не дает мне выбора, просто не оставляет времени. Два дня. Этого так мало.

— А ты… — я замялась. То, что я собиралась спросить… стоит ли обсуждать с малознакомой вампиршей?

Но Саириша подбодрила:

— Говори, Таис. Не бойся. Наш разговор останется в тайне, можешь не сомневаться.

У меня вырвался нервный смешок:

— Женская солидарность?

— Она самая.

— Ну… в общем, Альвеир вел себя так, будто уверен, что я стану его женой.

— И? Что не так?

— Но он не может знать наверняка.

— Может быть, он надеется?

— Он говорил так, будто других вариантов просто не существует.

— А может быть, других вариантов на самом деле не существует? Может быть, у вас нет выбора?

И я представила. Представила, что будет, если брачный ритуал не сработает. Если… мы станем близки, но брачные узы нас не свяжут. Что тогда? Что почувствует Альвеир, узнав точно, что я не хочу ему принадлежать, что, несмотря на все его старания, моя душа и мое сердце не открылись ему? Решит ли продолжить борьбу, когда мое тело в его руках, но он прекрасно помнит о притяжении двух фениксов друг к другу? Или отступится? Хочу ли я, чтобы Альвеир ушел? Могу ли позволить ему уйти?

Забавно получается: все или ничего. Или я все разрушу, показав Альвеиру, что мои чувства к нему недостаточно сильны, или стану его женой. Навсегда. Без возможности развестись. А у магов жизнь длинная. Кто знает, что будет через несколько лет? А через двадцать? Пятьдесят?

Выходит, все будет зависеть от силы моих чувств. Хочу ли я принадлежать ему настолько, чтобы магия связала нас брачными узами? Но тогда и страх, и сомнения ничего не значат? Все решится само собой, и так, как я хочу глубоко в душе, быть может, даже этого не осознавая?

Кажется, совсем запуталась.

— А другого варианта выйти замуж за Альвеира нет?

— Ну почему же? Есть. Торжественная, красивая свадьба, как у большинства остальных рас. Только, Таис… неужели ты и вправду думаешь, что сможешь так долго избегать постели с Альвеиром? Нет, торжественных свадеб у аркахонов не бывает, — она с усмешкой покачала головой. — Все решается гораздо быстрее.

Саириша поднялась.

— Извини, но мне пора идти. Ты оторвала меня от весьма важного мероприятия…

— Не хотела причинить неудобства.

— Ничего страшного, — вампирша улыбнулась. — Важное — не значит «интересное». Буду рада еще с тобой поболтать.

Саириша ушла, оставив меня в растрепанных чувствах. Зато вечером заглянул Альвеир.

Я пыталась заниматься, упорно читала учебники, стараясь хоть что-нибудь запомнить или хотя бы осмыслить, но ничего не получалось. Посторонние переживания постоянно отвлекали, возвращая к размышлениям о том, что теперь будет.

Я не хочу потерять Альвеира. Но и замуж тоже не хочу.

Что мне делать?!

Так ничего не решив, не выучив и не подготовившись к завтрашним парам, я раздраженно захлопнула учебник. Поднялась, открыла дверь, впустила в комнату Альвеира и выжидающе воззрилась на него. Думала, начнет расспрашивать о нашем разговоре с Саиришей или захочет узнать, какого черта я пересекла границу с защитным заклинанием, но Альвеир удивил:

— Подозреваю, ты уже догадалась, по какому поводу впервые за всю историю академии пройдет турнир среди первокурсников?

Я пожала плечами и флегматично предположила:

— Император и лорды аркахоны желают посмотреть, на что способен феникс света?

— Да. Сговорились в мое отсутствие, — хмыкнул Альвеир. — Так что для меня это тоже стало сюрпризом.

— Но у меня есть какой-нибудь шанс отвертеться от участия? Честно говоря, совсем не хочу показывать, на что я там способна.

Нет, если задуматься, турнир — это очень интересно. Возможность проявить смекалку, продемонстрировать знания, силу, умения — все, на что ты способен. Соревноваться с такими же студентам, как и ты. Бороться, доказывать, что ты можешь больше. Магический турнир — это интересно, увлекательно! Но только не в том случае, если он устроен с единственной целью проверить тебя на прочность и выяснить границы твоей силы. А в том, что будет какой-то подвох, я почти не сомневаюсь.

— Ты можешь попробовать. Но, полагаю, аркахоны от идеи взглянуть на тебя в действии все равно не откажутся. А при поддержке императора отменить турнир невозможно.

Немного помолчав, Альвеир без особой надежды спросил:

— Не передумала учиться в этой академии? На территории Темных Королевств я могу приказать что угодно. А здесь последнее слово остается за императором.

Я покачала головой.

— Не передумала. Нет смысла бежать от проблем. Постоянно бегать — это не выход. Значит, все трудности будем встречать лицом к лицу.

Долгий взгляд глаза в глаза. Кажется, я прочитала во взгляде Альвеира восхищение. Он хотел что-то сказать, но… вместо этого шагнул ко мне и поцеловал.

— Завтра вечером, Таис, — многообещающе прошептал он, оторвавшись от моих губ, после чего направился к выходу из комнаты.

Глава 4

— Ты как, Мира? — спросила подругу, когда мы встретились на первой паре, как обычно, за одной партой. В столовой увидеться не удалось. То ли она позавтракала раньше меня, то ли вообще не ходила.

— Нормально, — она улыбнулась. От этой улыбки я испытала облегчение. Несмотря на проскользнувшую усталость, Мира явно не собиралась держаться отстраненно. — Извини, что я вчера так резко ушла.

— Ничего страшного, я все понимаю. Тебе нужно было время прийти в себя.

Амирена кивнула:

— Я испугалась и растерялась очень сильно. Но теперь все в порядке. А как у вас с Альвеиром?

Я придвинулась к ней и шепотом ответила:

— Давай я расскажу это не в аудитории. А то мало ли.

— О, — подруга округлила глаза. — Все так серьезно.

Вскоре пришел преподаватель, стало попросту не до разговоров. А на следующей паре нас ждало очередное потрясение, но вполне знакомое. Лорд аркахон. На этот раз — Тареш шед Краниш, тот, кто, по словам Альвеира, не то чтобы главный, но часто берет на себя эту роль.

Так что никто, кроме меня, не мог оценить все глубину неординарности сего события. Где это видано, чтобы на отбор студентов для турнира приходил «почти главный» аркахон.

— Сегодня у вас состоится собеседование с лордом Тарешем шед Краниш, — произнесла преподавательница, когда мы, с опасливым любопытством поглядывая на аркахона, заняли свои места. Ну, большинство смотрело на него именно так. Только во мне не было ни опасения, ни любопытства — лишь мрачная решимость. Еще не знаю, какую линию поведения выбрать, но уверена — плясать под их дудку не стану.

На мгновение мы встретились с аркахоном взглядами, а потом он прошел в соседний с лекционным залом кабинет через соединяющую два помещения дверь. И студентов начали вызывать по одному.

Меня, как предполагалось, первой не вызвали. И второй — тоже не вызвали.

При виде второго студента, покинувшего переговорный кабинет в едва вменяемом состоянии, я усмехнулась. На нервы действует? Думает, я испугаюсь, а он заодно развлечется? Ну-ну. Не знает аркахон еще, не ведает о крепости нервов современного земного человека. Им в этом мире с вампирами, почитающими за высочайшее искусство экспонаты людей со вспоротыми животами, в страшном сне не приснятся некоторые шедевры нашего кинематографа.

— А ты хочешь участвовать? — полюбопытствовала у Миры, пока ждали своей очереди.

— Не знаю, — она пожала плечами. — К императору служить точно не пойду, мне это не нужно. А если расценивать турнир как возможность показать себя… то, пожалуй, это должно быть интересно.

— Таис Полунина, — объявила преподавательница, когда очередная жертва аркахона на дрожащих ногах скорее выползла, чем вышла из кабинета.

— Удачи, Таис, — пожелала подруга.

— Удачно провалиться? — я улыбнулась и направилась к кабинету.

А за дверью ждал очередной сюрприз. Лорд аркахон здесь оказался не один. Помимо него, за составленными в один ряд столами сидели еще трое, в которых я распознала светлых магов. Но только от одного из них исходила сила, сравнимая с магами Ордена Истинного Света.

Ну точно, ректор ведь говорил, что собеседование с комиссией будет. Но представили нам только Тареша. Конечно, кто остальные такие, чтобы представлять их на фоне самого лорда аркахона?

При виде меня в глазах троих загорелось нечто сродни восторженному поклонению. Прискорбно осознавать, что самый адекватный в этом кабинете — лорд аркахон.

Зато каираши порадовали — проследовали за мной, не стали оставлять наедине с подозрительными типами. Правильно. Никакого им доверия.

— Таис эрре Хашшер, — улыбнулся Тареш шед Краниш, кивнув на стул, стоящий перед комиссией: — Присаживайтесь. Давно хотел с Вами поговорить.

Я пересекла кабинет и под внимательными взглядами устроилась на стуле. Каираши заняли место за спиной. Несколько долгих секунд мы с комиссией еще смотрели друг на друга. А потом аркахон едва заметно шевельнул рукой, и в помещение хлынула тьма. Я вскочила на ноги, создавая защитный кокон вокруг себя и в руке — сгусток магии, в одно мгновение способный превратиться в атакующее заклинание. Каираши выдвинулись вперед, готовые меня защищать.

Трое светлых магов сделать ничего не успели или не смогли. Последнее, что я увидела — это как остекленели их глаза и застыли лица — прежде чем магия тьмы полностью поглотила всех троих.

На самом деле, все произошло очень быстро.

Тареш рассмеялся. И смех его продолжал звучать даже в тот момент, когда сам аркахон рассыпался клубами тьмы. А в следующий миг он возник прямо передо мной.

От неожиданности я трансформировала таки шар света в боевое заклинание и запустила в аркахона. Каираши, как ни странно, с места не сдвинулись.

Яркая вспышка, хлопок! Боевое заклинание гаснет и осыпается к ногам лорда аркахона.

— Это все? — снова рассмеялся он, стряхивая оставшиеся искорки с груди. — Или еще что-нибудь продемонстрируешь?

На руке образовалось очередное заклинание из раздела боевой магии. Кстати, на порядок мощнее предыдущего. Но швыряться атакующей магией я передумала. Не только назло. Просто поняла наконец, что нападать на меня никто не собирается. По крайней мере, пока. Тареш стоял передо мной, с любопытством рассматривая сквозь просвет между каираши, и попыток приблизиться не делал.

— Это проверка была? — спросила я, погасив сгусток магии.

— Отчасти, — кивнул лорд Тареш. — Ты ведь так и не продемонстрировала свои навыки на практическом занятии. Но гораздо в большей мере я просто хотел поговорить с тобой без свидетелей. Согласись, без этих светлых, готовых перед тобой пресмыкаться, гораздо лучше.

Я не удержалась от вопроса:

— Вы уверены, что они хотели именно пресмыкаться?

— Хм… возможно, поклоняться и использовать в своих целях… вернее, — аркахон тут же поправился, добавив в голос чуточку наигранной торжественности вперемешку с сарказмом, — во спасение и во благо всего мира.

— А мир нужно спасать? — я с подозрением прищурилась.

Нет, ну мало ли. Где бы ни оказывалась попаданка, этот мир непременно нужно спасать. Как заявит сейчас аркахон, что меня, как феникса ждет великая миссия… Хотя нет, что-то не туда мысли уехали. Такое скорее стоит ожидать от светлых фанатиков. Аркахон скажет, что он этот мир собирается уничтожить. Ну и меня заодно прибить, чтобы планам не мешала. Вот так гораздо правдоподобней.

— Ты, вероятно, не знаешь, но гибель нашему миру угрожала уже четыре раза, — Тареш усмехнулся. — Это из тех, о которых остались письменные свидетельства. Возможно, что-нибудь не учли.

— А в последний раз…

— Нет, гораздо интересней предпоследний раз, это было при жизни феникса света и тьмы.

Единственное, что я смогла сделать — это потрясенно раскрыть рот, но вот произнести ничего не получалось. Все слова разом вылетели из головы.

— Не нужно вопросов. У нас не так много времени, чтобы я рассказывал тебе истории о том, как наш мир стоял на краю гибели. Мы только сегодня нашли информацию о фениксах. И о том, при каких обстоятельствах они погибли. Но ты лучше Альвеира расспроси. Меня же интересует совсем другое…

Мысли никак не желали собираться в кучку. Но я упорно пыталась сосредоточиться на разговоре. А ведь дико хотелось накинуться на аркахона и вытрясти из него все-все, что только они успели узнать! Но он прав. Гораздо лучше об этом будет поговорить с Альвеиром. Вот только… при следующей нашей встрече вовсе не разговор намечается.

От безумия, тихо подкрадывавшегося ко мне в ворохе множества мыслей, спас голос аркахона:

— Расскажи-ка мне, дорогая эрре Хашшер, ты понимаешь, на что подписалась, соглашаясь принять брачный браслет одного из нас?

Потрясение переросло в глубокий шок.

Это что же теперь, лорд аркахон будет разговаривать со мной о брачных традициях и вообще о нашей с Альвеиром личной жизни? Не хватало еще, чтобы он тоже озвучил очевидное: «О, вы еще не переспали? А когда уже? Пора бы, пора!»

Справившись с эмоциями, нашла в себе силы почти спокойно спросить:

— Может быть, просветите?

Ну и что, если многое мне удалось узнать от Саириши. Информация никогда лишней не бывает. Возможно, аркахон скажет что-нибудь новенькое.

— Мне полторы тысячи лет, — начал он явно издалека. — Когда я только родился, аркахонов было больше. Уже не сотни. Но и не семеро. Больше. Однако за полторы тысячи лет, как видишь, осталось совсем мало. Я — самый старший из ныне живущих аркахонов.

— Но как? Как такое возможно? Столь сильные и могущественные существа! Вы, Тареш, живете полторы тысячи лет. Как с такой продолжительностью жизни и с такой силой аркахоны могли почти исчезнуть?

А на задворках сознания мелькнула жуткая догадка, зачем Тареш завел этот разговор. Причем догадка появилась после моих собственных слов. О продолжительности жизни, о вымирании расы… как-то очень нехорошее сочетание получается вместе с «представляешь ли ты, что ждет тебя в роли будущей жены».

Или… а может, он хочет, чтобы я сбежала от Альвеира? Вот прямо сейчас, в ужасе от разговора, научилась создавать порталы, прорвала защиту академии и сбежала на другой конец света?

Кажется, еще немного, и все пойдет именно по такому сценарию!

— Все дело в нашей силе. Нет в этом мире существа, равного нам по силе. Но приходят другие. Из-за грани. Как Пожиратель Миров. Он был не единственным.

Ох, кажется, я поняла. Как эта догадка не приходила мне в голову раньше? Ведь Альвеир тогда чуть не погиб! Встретил Пожирателя Миров лицом к лицу и чуть не погиб. А другие аркахоны… просто погибали.

— Другие существа посягают на наш мир. Несут разрушения и хаос. А мы, аркахоны, встаем на защиту своего дома. Мы невероятно могущественны, но когда приходит существо, способное уничтожить весь мир, существо, сила которого нам неведома… — Тареш невесело усмехнулся. — Да, даже аркахон может погибнуть.

Немного помолчав, с грустью продолжил:

— Я видел, как угасает наша раса. Это происходило на моих глазах. Аркахонов становилось все меньше и меньше. Я старше остальных. И поэтому иногда принимаю на себя ту ответственность, которой никто из них еще не ощущает. Для меня важно сохранение расы. И ты… ты невеста одного из нас.

Я была права. Все сводится к продолжению рода.

Вот только… черт, обязательно обсуждать размножение с мужиком, которому полторы тысячи лет?!

— Аркахон может заполучить любую женщину. Но потомство у него может быть только в законном браке.

— Почему?

— Потому что только в законном браке женщина может получить благословение Каддура. Благословение Каддура наполняет женщину тьмой, той ее концентрацией, которая необходима, чтобы произошло зачатие ребенка. Но, видишь ли… для этого женщина должна быть темным магом.

— Я не понимаю… — выдохнула еле слышно.

А внутри хотелось кричать.

Все я понимаю! Только… почему-то страшно становится от такого понимания.

— Ты не годишься в жены аркахону, Таис. Ты светлый маг. Сколь бы сильным светлым магом ты ни была, принять благословение Каддура ты не сможешь.

Лучше бы все наоборот, да? Лучше бы Лэран стал фениксом света, а я — фениксом тьмы?

Ох, до чего же бредовые мысли.

А сердце стучит гулко, прямо-таки бухает в груди. И кровь шумит в висках.

— Я не смогу стать женой Альвеиру?

— Женой — сможешь. Но детей у вас не будет. Никогда. Из тебя неподходящая жена для аркахона, Таис.

— И что же… — выдавила я как-то хрипло, — что Вы предлагаете? Зачем говорите мне все это?

— Затем, чтобы ты подумала. И решила, хочешь ты поставить крест на возможности возрождения нашей расы, или нет.

— Всей расы? Вы так говорите, будто от одного Альвеира зависит вся раса! Вон идите и сами женитесь, раз уж так приспичило продолжить род и расплодить кучу аркахончиков! У вас еще пятеро есть, пусть они плодятся и размножаются! А личная жизнь Альвеира Вас не касается.

— Ошибаешься, — Тареш недобро сузил глаза и сделал шаг ко мне, но каираши предостерегающе сблизились, отрезая аркахону путь ко мне. — Альвеир должен продолжить род, а не тратить свою жизнь на ту, что не способна родить ему наследника.

— Заведите себе жену, — повторила я. — Плодитесь и размножайтесь с ней, сколько захотите. А к нам с Альвеиром не лезьте!

Не дожидаясь реакции аркахона, я рванула к выходу из кабинета.

Не хочу, не могу больше здесь оставаться!

Слезы душили, но плакать нельзя.

Распахнув дверь, я взяла себя в руки и показалась перед одногруппниками с гордо поднятой головой.

Зато никаких дрожащих коленок.

О, вот уж чего во мне сейчас нет — это страха!

С невозмутимым видом, медленно, заставляя себя не бежать, я пересекла лекционный зал и под изумленным взглядами вышла в коридор.

Плевать, что подумают. Главное, что я не выбежала в слезах. Вот сейчас только найду укромное место, и можно будет позволить себе хоть немного…

Первым порывом было позвать Альвеира недавно выученным заклинанием и поговорить с ним прямо сейчас. Но потом поняла, что не представляю, как и что ему говорить. Сначала нужно подумать. Просто подумать в тихом, укромном месте, где никто не помешает.

До башни общежития не добежала. Слишком далеко. Сил не было никаких, перед глазами подозрительно плыло.

Пошатываясь, словно пьяная, завернула во внутренний сад, разбитый на площадке второго этажа. Со всех четырех сторон небольшой сад был окружен четырьмя высокими стенами и хорошо сокрыт от посторонних глаз. Лучший вариант, учитывая, что по лестнице спускаться, чтобы выбраться из учебного корпуса, я просто не рискнула. Навернусь в таком неадекватном состоянии — потом костей не соберу.

Забившись на край скамейки, на который свисало переплетение пушистых веток, обхватила колени руками и зажмурилась. Это в моей комнате можно было побыть одной, каираши, остались бы за дверью, а сейчас застыли рядом безмолвными статуями. Интересно, они Альвеиру обо всем докладывают? И знает ли Альвеир, в каком я сейчас состоянии?

Но, как бы то ни было, Альвеир не спешил мчаться ко мне. Оно и к лучшему. Видеть никого не хотелось. Плакать — как ни странно, тоже. Выбегая из аудитории, думала, вот-вот разревусь. Но стоило остаться почти в одиночестве, закрыть глаза, и… оказалось, что слез попросту нет. Зато есть множество мыслей.

Неужели аркахон не соврал? Неужели все это правда?

Я — феникс света. Аркахону нужен темный маг.

Неужели у нас с Альвеиром никогда не будет детей?

Он знал. Если все действительно так, Альвеир не мог не знать. И все равно добивался меня. Сначала — Иливейну, которая тоже была светлым магом, не темным. Теперь — меня. Он знал и, значит, был готов отказаться от возможности продолжить род, чтобы только быть со мной.

Вероятно, он уже много раз все обдумал. Взвесил плюсы и минусы. И решил, что для него лучше. Хорошо, свой выбор он сделал. Выбрал меня, несмотря ни на что.

Но… меня-то он не предупредил.

Если бы нам не помешали — дважды! — я была бы женой Альвеира. Женой, которая не имеет права на ребенка, потому что… ну, просто сама не способна.

Почему он не сказал? Почему?!

Как он мог выбрать за нас двоих?

Это сейчас я не планировала заводить детей — сама еще во многом как ребенок. Но потом… Когда пройдет время, мне, как большинству женщин, наверняка захочется. А возможности не будет. Никогда.

Для себя Альвеир все решил. Но почему не дал решить мне для себя?

Слишком много эгоизма. Слишком много. Такой эгоизм не может соседствовать с любовью.

А если не любовь, то… стоит ли выходить замуж за Альвеира? Стоит ли навсегда лишить себя права родить ребенка ради того, кто никогда меня по-настоящему не любил? Жажда обладания — вот что двигало Альвеиром все это время.

Я открыла глаза и поднялась со скамейки. Странно. До сих пор ни единой слезинки. Плакать не хочется. В общем-то, ничего не хочется. Но нужно как-то справляться. Я даже знаю теперь, о чем будет наш вечерний разговор. Спрошу, почему Альвеир так поступил. Почему скрыл, почему не сказал, что в случае, если мы поженимся, у нас никогда не будет детей. И ошибку совершить ему не позволю.

Быть может, Альвеир обманывает самого себя. Желание заполучить меня превратилось для него в навязчивую идею. Будь это любовью, он бы не принимал это решение в одиночку, он бы рассказал, позволил мне, а не только ему выбирать.

Пожалуй, стоит потренироваться, если не создавать портал, то переноситься силой феникса, как получалось пару раз. Ведь если Альвеир решит соблазнить меня даже после разговора, я вряд ли смогу устоять перед его обонянием. Ведь… черт возьми, несмотря ни на что, я от него с ума схожу!

Необходимо что-то придумать. На всякий случай. Если Альвеир попытается сделать меня своей женой силой, даже после того, что узнала, не уверена, что смогу противостоять ему и своим чувствам. Тогда брак все-таки может состояться. А этого нельзя допустить. Это будет ошибкой.

На пути к столовой меня перехватил незнакомый парень. Ну, то есть как перехватил… Внезапно выскочил из бокового коридора, чуть не получил световым шаром от меня и облаком тьмы — от каираши, после чего, выпучив глаза и отчаянно завопив, что его не надо трогать, он ничего плохого не замышлял, пристроился слева и зашагал к столовой вместе со мной.

— Таис Полунина? — спросил он запнувшись. Причем и ногами, и языком одновременно. Но ерунда. Вот если бы он видел каираши и то, чем они собирались атаковать, парень вряд ли сохранил бы способность к членораздельной речи.

— Да, — я кивнула.

— Феникс света? — зачем-то уточнил он.

— Да, — я пожала плечами.

— А… ага…

Некоторое время шли молча. Когда впереди показались двери столовой, парень встрепенулся.

— А Вас ректор вызы… э… зовет к себе.

— В гости? — не сдержалась я. Слишком уж забавно прозвучало. Сначала ведь хотел сказать «вызывает». Между прочим, вполне нормально в отношениях «ректор — студентка». Но теперь, оказывается, меня уже не вызывают, а зовут. В гости, не иначе.

— Ну… — парень замялся. Он явно чувствовал себя неловко рядом со мной. Впрочем, ничего удивительного. Ко мне даже одногруппники соваться не рисковали. Надо будет все-таки налаживать контакт. Когда с личной жизнью более ли менее разберусь. — Я не знаю. Он хотел с Вами поговорить.

— Когда?

— Сейчас…

Я остановилась. Парень пролетел немного вперед и тоже затормозил.

— А… Вы не будете обедать?

— Ты ведь сказал «сейчас».

— Ну… я думаю, господин Вертер деа Рис может подождать. Вы ведь…

— Я пошла. Спасибо, что сказал.

Я развернулась и зашагала в обратном направлении.

— А… ага, — донеслось растерянное из-за спины.

На самом деле, я бы поела. Если б хотела. И зашла бы к ректору после обеда. Но аппетита не было. Так что разницы никакой — что сейчас к нему идти, что после еды.

— Таис, добрый день, — ректор расплылся в улыбке. — Мне сказали, ты резко покинула пару. Все в порядке, ничего не случилось?

Вот оно что. Оказывается, теперь Вертер деа Рис о моем благополучии печется гораздо сильнее. Ну еще бы. Меня уже столько раз пытались убить.

— Все в порядке. Мне… после разговора с лордом аркахоном срочно потребовалось покинуть пару, — я напустила на себя таинственности. Нет, ну а что? Не рассказывать же правду. А в разборки между аркахонами точно не полезет.

Я оказалась права. Ректор поспешил сменить тему:

— У меня есть для тебя прекрасная новость. Мы наконец-то нашли преподавателя по целительству для индивидуальных занятий. На первом курсе такое не проходят, но ты, как феникс света, думаю, легко освоишь все, чему тебя будет учить Маронт деа Креел. Вот расписание, — Вертер поднялся и протянул мне листочек. — Насколько мне известно, у вашей группы окно, поэтому первое занятие состоится прямо сейчас.

— Но у нас нет окна. Сейчас лекция. По построению кристаллических решеток.

— Да-да, я знаю. Однако именно сегодня пара отменена. Но если ты не хочешь прямо сейчас…

— Отчего же? Если пары не будет, я согласна.

— Замечательно, — ректор улыбнулся. — Тогда пойдем. Отведу тебя, познакомлю с преподавателем.

Прошли мы порталом. Видимо, чтобы быстрее. Каираши портал не смутил — они с невозмутимым видом перенеслись через фиолетовую арку вместе со мной. А в зале, где мы очутились, застыли за спиной.

Маронт деа Креел оказался мужчиной лет пятидесяти на вид. Чуть полноватый, с аккуратной бородкой, где нашлись как седые волосы, так и черные, одетый в длинную светло-серую рясу мужчина напомнил мне средневекового монаха.

— Маронт деа Креел, позвольте Вам представить…

— Феникс света, какая честь, — приложив к груди руку, мужчина поклонился.

Надеюсь, он не будет постоянно называть меня фениксом света?..

— М-да… феникс света Таис Полунина, — все-таки представил Вертер деа Рис. — Она будет Вашей ученицей. Таис, это Маронт деа Креел, один из лучших целителей империи, Ваш наставник.

Интересная, кстати, деталь. Лучший целитель империи! Не какого-нибудь светлого королевства или всех разом. А именно империи. Судя по всему, человек. Вот еще, кстати, любопытно — кандидатура одобрена Альвеиром, или нет? На месте ректора я бы точно уточнила, согласен ли Альвеир с его выбором.

— Никогда бы не подумал, что увижу вживую легендарного феникса света, — произнес Маронт, когда Вертер деа Рис оставил нас одних. Мужчина рассматривал меня с любопытством, но, к счастью, без лишнего фанатизма. — А уж что буду обучать целительству феникса света, и подавно представить не мог. Я слышал, ты можешь исцелять интуитивно?

— Могу, — я кивнула. — Было несколько раз. Просто ощущала внутреннюю необходимость исцелить. А дальше все само собой получалось.

— Потребность — это хорошо, — сказал он, продолжая внимательно, даже как-то странно меня рассматривать. — Проверим?

— Здесь? — я растерянно оглядела тренировочный зал. Вроде как исцелять в помещении было некого.

— Мы могли бы отправиться туда, где есть нуждающиеся. — Меня кольнуло беспокойством. Не хочу к нуждающимся! Боюсь! — Однако начнем с простого.

Маронт опустил руку куда-то в складки плаща и вынул кинжал. Каираши чуть шелохнулись, но препятствовать не стали. А целитель тем временем провел острым клинком по руке от локтевого сгиба и до запястья. Я потрясенно наблюдала за тем, как прямо у меня на глазах человек вскрывает себе вену. Рана быстро наполнялась густой кровью. Несколько темно-красных капелек упало на пол.

— Исцели, — Маронт протянул мне руку.

Внутри что-то заскреблось. Это не было наваждением, с которым почти невозможно бороться. Маронт не умирал. Его жизни ничего не угрожало — я это прекрасно чувствовала. И в то же время, знала, что если протянуть руки над раной… вот так… Если взять силу, собирающуюся горячим, пульсирующим сгустком в груди, и выпустить через ладони, мысленно направив на исцеление, то… Готово! Всего за пару мгновений рана зажила. Только разводы крови остались, но Маронт от них быстро избавился при помощи заклинания.

Осмотрел внимательно руку с идеально ровной загорелой кожей.

— Да, на самом деле интуитивно. Ты не знаешь формул, правил и законов целительной магии. Ты не вспоминаешь анатомию и не оцениваешь характер повреждения. Ты не задумываешься, куда и как нужно направить энергию. Ты просто это делаешь. Удивительно. А что ты ощущала? Потребность помочь?

— Немного, — я пожала плечами. — Я чувствую, смертельна рана или нет. Когда не смертельна, внутри просто что-то свербит. Но не сильно. Я просто позволила своей магии вести меня. Она знает, что и как нужно делать.

— И смертельные раны ты можешь исцелить так же? Действуя интуитивно, позволяя магии вести тебя?

— Да, могу.

Не хотелось признаваться, что при встрече с кем-то, кто смертельно ранен, я почти полностью перестаю себя контролировать.

— Но тогда почему? Почему, Таис, ты до сих пор этого не делаешь? Тебе ведь даже учиться не нужно. Да, я могу преподавать тебе точно так же, как всем остальным студентам. Мы можем начать с основ и простейших правил. Но ты уже сейчас можешь исцелять смертельные раны, справиться с которыми не под силу величайшим целителям нашего мира. Почему ты сидишь в академии под защитой и ничего не делаешь?

Под проницательным, пытливым взглядом сделалось неуютно.

— А Вы не понимаете?

— Нет, не понимаю. Ты владеешь огромной силой света. Уже сейчас ты можешь ею пользоваться. Так почему ты не используешь свою магию во благо? Ты могла бы многим помочь.

— Многим — возможно. Но все равно не всем. Меня на всех не хватит, даже если я буду исцелять целыми днями. Если отведу на сон пару часов, еще полчаса на еду и, простите, туалет, а все остальное время буду исцелять, я не смогу помочь всем. Тех, кто нуждается, слишком много. А я всего одна.

— Я понимаю твои опасения, но ты не права. Пойдем, присядем, — Маронт махнул рукой на скамейку, — присядем и поговорим.

Когда мы устроились рядом на скамье, он продолжил:

— Думая о том, что ты не спасешь всех, ты не спасаешь никого, даже не пытаешься. Сидишь здесь, прячешься от тех, кто нуждается в помощи феникса света. Но только представь. Да, не всех, но ты могла бы исцелить пятерых. Могла бы выйти сейчас за ворота, отправиться в город и спасти жизнь пятерым людям. Сравни: не спасти никого или спасти пятерых. А если десятерых? Или сотню? Что лучше — не помогать никому, бездарно растрачивая дарованную свыше силу, или помогать по мере возможности, да хотя бы даже пятерым людям?

Маронт замолчал, давая мне время осмыслить сказанное. В какой-то момент поймала себя на том, что нервно тереблю край длинной туники.

— Но как выбрать этих пятерых? — я взглянула на целителя. — Как определить, что вот этих я спасу, а остальные — извините, приходите на следующей неделе, если доживете? Или согласиться помочь еще одному, раз уж он до меня доковылял, а потом еще одному и еще? Устроить приемные часы в храме? Хорошо. С полудня в течение двух часов я принимаю страждущих. Кто не успел — опять же, до свидания или прощайте, это уж как получится. Так, что ли? Каким образом вообще можно ограничить свою помощь? Как найти грань, до которой я помогаю, а дальше нет? И что если я откажу кому-то, кто нуждался больше? Что если спасу какого-нибудь маньяка и при этом откажу добрейшей души человеку, которому нужно кормить семерых детей, а до следующего приемного часа он просто не доживет? Как можно принять на себя такую ответственность?!

— Никак, — Маронт пожал плечами. — Ты всегда будешь сомневаться. Или не будешь, если просто отпустишь ситуацию и примешь все происходящее так, как должно. Ты не можешь помочь всем. И никогда не сможешь. Ты не сможешь определить, кто больше достоин жизни. Это решают боги, а не смертные, пусть даже феникс света. Но ты можешь просто исцелять. Так делай же то, что действительно можешь. Помогай, сколько хватает сил. Неужели будет лучше прятаться от себя, от своей сути и предназначения? Неужели будет лучше, если ты не спасешь вообще никого?

— Не лучше, но… Вы, наверное, не видели, что здесь происходило. Меня уже несколько раз пытались убить, несколько раз пытались похитить. На меня кидались со всех сторон. Всем нужен феникс света. Всем!

— Ты боишься, я понимаю. На академии очень сильная защита. Сам Альвеир шед Хашшер с темными слугами воздвиг купол над всей академией. Рядом с тобой… — Маронт перевел взгляд точно на каираши, хотя видеть их не мог, — с тобой защитники. Ты в безопасности. А люди нуждаются в твоей помощи. Так почему бы не начать помогать? Пусть каждый день в академию впускают двух-трех человек, а ты будешь их исцелять. Именно такими будут наши занятия. Хотя теорию я тебе тоже расскажу. Интуитивное исцеление — это хорошо, но теория никому лишней не будет.

Чуть помолчав, Маронт добавил:

— Если боишься, прежде чем кого-то впустить в академию, его могут проверять наши преподаватели или темные слуги, если Альвеиру шед Хашшер так будет угодно.

Целитель прав. Мне дана сила свыше, и прятаться — не выход. Я сама прекрасно понимаю, что не выход! Если у меня есть возможность, я должна помогать. И не важно, что душа к целительству не лежит. Здесь что-то еще, более сложное и глубокое. Я не хочу исцелять, но этого требует вся моя сущность, где-то там, внутри. Я могу, в конце концов!

Я решительно кивнула:

— Хорошо. Давайте попробуем.

— Отлично, — Маронт поднялся. — Я бы предложил исцелить кого-нибудь прямо сейчас, но, боюсь, мое предложение может быть воспринято не слишком благосклонно, — целитель с улыбкой покосился на каираши. — Обсудим с ректором и решим, как лучше будет, чтобы не подвергать тебя опасности. А со следующего занятия, думаю, начнем.

Если ничего не путаю, следующее занятие у нас через два дня. По графику — три раза в неделю.

— Ты будешь исцелять, Таис, — он по-отечески тепло улыбнулся. — Феникс света принесет добро в этот мир.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. Сомнения по-прежнему терзали, но постаралась отвлечься от них. — Даже не думала, что можно найти такое простое решение.

— Ты боялась. Поэтому не хотела искать никакое решение. А оно лежало на поверхности. То, что ты не можешь помочь всем, нужно просто принять. И помогать тем, кому можешь. Столько, сколько можешь. Доводить себя до изнеможения тоже не стоит.

Распрощавшись с Маронтом, я поспешила в столовую. До конца пары есть еще минут пятнадцать-двадцать. Нужно все же подкрепиться, или до конца занятий не доживу. А о плохом лучше просто не думать.

Не думать, что вскоре придется переступить через страх и начать исцелять, пытаясь контролировать себя. Не думать о том, что вечером ко мне придет Альвеир, чтобы сделать своей женой. А я должна буду ему отказать. Потерять его навсегда этим отказом? Не думать. Спокойно, размеренно дышать и просто не думать. Слезы сейчас ни к чему. Тем более я все уже решила.

— Таис Полунина? — меня окликнула незнакомая девушка.

Остановившись, обернулась.

— Да.

— Тебя вызывает ректор.

Ох, что еще стряслось? Или Маронт успел до него добраться, и теперь оба хотят со мной поговорить?

— Прямо сейчас. Он просил поспешить.

— Хорошо.

Похоже, пообедать мне не суждено.

Я свернула в правых коридор, вместо того, чтобы пройти прямо, по направлению к выходу из корпуса, и поспешила к ректору. Поесть-то уже не получится, но вот опоздать на следующую пару совсем не хочется. Пусть переживания и затаившаяся внутри ноющая боль приглушили радость от изучения магии, но я должна учиться. Учиться столько, сколько нужно, чтобы освоить все-все, что только мне под силу.

А за очередным поворотом перед глазами вспыхнуло что-то яркое и большое. Фиолетовый свет ударил по глазам. Ощутила, как разделились каираши. Один бросился ко мне, второй — куда-то в сторону. Отчаянный крик — последнее, что услышала, прежде чем фиолетовый свет поглотил все вокруг, и пол ушел из-под ног.

Еще успела ощутить, как рвутся за спиной путы портала. Но было уже поздно. Он сработал.

Глава 5

Наверное, каираши плохо разбираются в магии порталов. А может быть, вообще не разбираются. Хотя бы потому, что они — воплощения тьмы, но не маги. Да, каираши попытался меня защитить. Устремился за мной, разорвал нити заклинания, благодаря которым выстроился портал. Но тот уже сработал и перенес меня куда-то прочь из коридоров академии. А каираши добился только того, что сам затерялся где-то в пространстве, на угасающей искре портала не сумев добраться до точки назначения вместе со мной.

Все эти мысли промелькнули в голове как-то равнодушно, не пробиваясь сквозь шок, но обтекая его, а может быть, скользящие на его волнах.

Секунда, вторая. Свист ветра в ушах.

Оцепенение спадает, на его место приходит самый настоящий ужас.

Я понимаю наконец, что падаю. Лечу в бездонную пропасть!

Крик тонет в порыве ветра. Ветер дует беспрерывно, бьет по глазам, бросает в лицо волосы и хлещет по телу.

Пытаюсь ухватиться за воздух, но разве ж он может удержать?

Беспорядочно барахтаюсь, отчаянно, в диком ужасе, и продолжаю с бешеной скоростью падать в черную бездну.

Вспышка, рывок. Взмах огненных крыльев.

Вцепившись в меня, кажется, и руками и ногами, Мира сделала то, что не получалось у меня — оттолкнулась от воздуха огненными крыльями. Длинный прыжок, шум ветра в ушах и жар по всему телу. А спустя мгновение мы вместе падаем на что-то твердое и очень холодное, обжигающе-холодное на фоне исходящего от крыльев жара. Мы завалились набок, крылья подруги погасли. Очередной порыв ветра донес до нас странных запах, сладковатый, едкий.

Пока мы пытались отдышаться, откуда-то сбоку раздался странный звук. Раз — и в нас летит нечто непонятное, серовато-зеленое. Вовремя откатились. А вот от второго плевка увернуться уже никак не успевали.

— Берегись! — воскликнула Мира, вцепилась в мои плечи и перевернулась так, чтобы закрыть меня спиной. Подруга вздрогнула, глаза широко распахнулись, изо рта вырвался стон.

Ударили мы одновременно. Огонь Миры и мой огненный свет взметнулись раскаленным потоком и устремились навстречу противнику. Не знаю даже, по кому мы ударили. Так и не увидела, потому что весь обзор закрывало лицо подруги. Но знаю точно — от напавшего на нас не осталось и следа.

Когда поток атакующей магии погас, Мира бессильно обмякла. Глаза закатились, лицо в одно мгновение сделалось бледным, даже сероватым.

— Мира, — позвала я. — Мира, ты как?

Удар пришелся ей в спину, нужно срочно проверить, что это было.

Выбравшись из-под стройного, но почему-то сейчас очень тяжелого тела подруги, я перевернула ее на живот и с трудом не закричала. Огромная рана с обуглившимися краями дымилась. В половину спины. Господи, рана в половину спины! Но самое ужасное, что в центре раны пузырилась кровавая жидкость. С каждым мгновением розовой пены становилось все больше. Кажется, эта дрянь продолжала разъедать живую плоть! Живую ли… так, некогда проверять и нащупывать пульс. Нужно действовать, немедленно!

Я протянула над Мирой дрожащие руки. А внутри уже поднималась знакомая теплая волна. Вместе с тем пришло осознание — живая, но умирает, на грани. Еще немного — и спасти подругу станет невозможно, однако я успеваю. Пока последняя капля не покинула тело, вливаю в него целительную магию света. Чувствую, как растворяется едкая кислота и затягивается рана.

Отстраненно ощущаю вспышки порталов. Альвеир. Лэран. Темные слуги.

Незнакомое существо несется к нам со стороны той бездны, куда я едва не упала.

В этот момент, когда магия переполняет, когда поток света течет сквозь меня, я все прекрасно понимаю.

Не вижу, но чувствую.

Это такое же существо, как то, что напало на нас с Мирой. Каменное, с широкими крыльями, грузным телом и крупными когтистыми лапами. Вот оно плюется в нас кислотой, но кислота не доберется до меня.

Как легко оказалось найти в себе не только целительную силу. Отделить от этого потока небольшой сгусток, заострить, превратить в сияющий смертоносный клинок и метнуть в каменное существо. Мой клинок достиг его на мгновение раньше, чем заклинания Альвеира и Лэрана. Их магия ударила уже в пустоту. Именно пустота осталась на месте существа. Пустота и несколько каменных крошек.

Рана затянулась. Часть магии вошла в исцеленное тело и наполнила его жизненной силой.

У меня закружилась голова, от слабости к горлу тут же подступила тошнота, но это все ерунда.

— Мира, Мира, как ты? — позвала я.

Она глубоко вдохнула и приоткрыла глаза.

— Жива… кажется…

Голос прозвучал слабо, но главное, что Мира жива. Я смогла ее спасти, успела!

— Мира… — выдохнула я и прижалась к ней. Легонько, чтобы не навредить. Господи, как же хорошо, что она жива!

— Таис, пойдем, — позвал Альвеир. — Поговорим в другом месте.

Обхватив запястье, он помог мне подняться, буквально оттащив от Миры. Лэран тоже к нам подошел, подхватил подругу на руки. Порталы они создали одновременно. Судя по знакомому интерьеру, проглядывающему с другой стороны обоих порталов, переноситься они тоже собрались в одно место. Хорошо. Мире показаться лекарю не помешает.

В лечебном крыле к нам торопливо подошла пожилая худощавая женщина. Лэран положил Миру на кровать, целительница оттеснила нас от подруги и принялась за диагностику. Все это время мы напряженно молчали. Мира то ли в сон погрузилась, то ли просто снова закрыла глаза, но лежала спокойно, не шевелилась.

— Все с девушкой в порядке, — заключила целительница. — Некоторое истощение организма наблюдается, но ничего серьезного. До завтра пусть побудет в палате, выпишу парочку укрепляющих микстур, но этого, думаю, будет достаточно. А сейчас ей просто нужен отдых. Так что попрошу всех удалиться из палаты. И… хм… Альвеир шед Хашшер? — она замялась, явно почувствовав неловкость. Командовать в присутствии Альвеира никто не решится. Так что если он захочет остаться, возразить целительница не сможет.

Я поспешила воспользоваться ситуацией:

— Альвеир, я побуду с Мирой.

— Нет.

— Альвеир… — я уже собиралась возмутиться, но он перебил меня:

— Ты ведь слышала, Таис, — аркахон взял меня за руку и заглянул в глаза. — Все с твоей подругой будет в порядке, ей нужен отдых. Ты можешь помешать. Пусть лучше поспит. Нам… тоже нужно поговорить.

— Хорошо, — я неохотно кивнула и снова с тревогой взглянула на Миру. Она выглядела уже не такой бледной. Усталой, вымотанной — возможно. Но хотя бы живой. Ее жизни больше ничего не угрожало — я чувствовала это всем своим существом. Да и раз целительница ничего, кроме истощения, не диагностировала, значит, действительно удалось полностью вылечить смертельную рану.

В коридоре Лэран перегородил нам с Альвеиром дорогу.

— Лэран, ты видишь, в каком Таис состоянии. Сейчас не время и не место. Уходи. И советую тебе покинуть академию в ближайшее время, иначе мне придется этому поспособствовать.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга. В глазах Лэрана читались боль и желание защитить меня от всех бед, быть рядом, не оставлять. В моей душе тоже разгорался теплый огонек и устремлялся навстречу ему. Но под ощущением общей подавленности я сумела этот огонек проигнорировать.

— Лэран, уйди, пожалуйста.

Тьма окутала Лэрана, а когда густые клубы рассеялись, в коридоре, помимо нас, больше никого не было. Альвеир создал портал.

— Я отведу тебя в твою комнату. Хочешь?

— Да, — я кивнула. — Буду благодарна.

Поймала странный взгляд Альвеира, но ничего не стала пояснять. Не посреди коридора на такие темы разговаривать.

Уже в комнате Альвеир присел на кровать. Обхватив меня за талию, утянул за собой. Сообразить не успела, как оказалась у него на коленях. Не сдержалась — обняла за шею, уткнулась носом в плечо и тяжело вздохнула. Альвеир мягко погладил меня по спине, скользнул рукой выше, зарылся ею в волосы у самого затылка. В его объятиях стало спокойней.

Уютно и тепло. Как бы хотелось сидеть так вечность, прижимаясь к нему, ни о чем не думая. Но на самом деле все сложно. Магия… прекрасная, удивительная магия, заставившая влюбиться в жизнь с такой силой, что этого хватило для возрождения фениксом света, в то же время доставляет столько проблем!

Увы, все рано или поздно заканчивается.

Альвеир немного пошевелился и поцеловал меня в плечо. Затем его губы скользнули вверх, вдоль шеи. Дыхание пошевелило прядки волос.

Усилием воли заставив себя, я отстранилась.

— Подожди, Альвеир. Нам нужно поговорить. О многом.

— Прости, не сдержался, — усмехнулся Альвеир. — Но ты не представляешь, как я за тебя испугался, — он прижал меня к себе, уткнувшись в волосы лицом, и простонал: — Таис, я так за тебя испугался…

Но тут же отстранился, посмотрел в глаза и с мрачной решимостью произнес:

— Нам действительно нужно поговорить. Ты не можешь больше оставаться в академии.

Я тяжело вздохнула. Альвеир продолжил:

— Ты сама это прекрасно понимаешь. Я могу защитить академию от проникновения извне, я могу поставить рядом с тобой усиленную охрану, но все равно не буду уверен, что кто-нибудь, кто уже находится в академии, не захочет причинить тебе вред.

— Это был кто-то, кто уже находился в академии?

— Да.

— И… ты знаешь кто?

— Узнал минуту назад, — Альвеир недобро усмехнулся. — Слуги доложили.

Значит, ментальная магия.

Альвеир всмотрелся в мое лицо, словно пытался что-то там увидеть, и внезапно спросил:

— У вас что-нибудь было с Терхом ан Шаллес?

— Что? При чем здесь Терх?

— При том, что это влюбленная в него идиотка додумалась напасть на тебя. Заманила в ловушку и швырнула в тебя портал. Каираши даже ничего сделать не успели. Какая-то студентка перехитрила всех нас! Ты понимаешь, что это значит? Всего лишь студентка, Таис. Я не могу рисковать твоей жизнью.

А я не могу бросить академию. Не хочу, чтобы Альвеир посадил меня под замок, не хочу, чтобы вся моя жизнь ограничилась четырьмя стенами и теми, кого Альвеир будет ко мне подпускать. Кем я тогда стану? В академии, пусть даже под охраной, есть видимость обычной студенческой жизни. И надежда на самостоятельную жизнь в будущем. Освою магию, научусь себя защищать. Не так-то просто меня уже будет поймать.

А с Альвеиром что? Стану женой, к которой он временами заходит ради выполнения супружеского долга? Это и будет целью всей моей жизни? Из меня ведь даже жена нормальная не получится! Потому что… полноценной семьи не будет все равно.

Так, нужно собраться с мыслями. Напали на меня, пострадала Мира. Безнаказанным это оставлять ни в коем случае нельзя.

— Кто эта девушка, которая устроила ловушку?

— Элена деа Тарт. Полагаю, любовница Терха. И, как она заявила на допросе, Терх отказался от нее ради тебя.

Элена… да, помню! Именно так Терх назвал брюнетку, с которой обнимался, когда мы встретились в коридоре. Но неужели все из-за того разговора, когда Терх оставил ее, чтобы подойти ко мне? И этот странный взгляд в столовой. Элена уже тогда ненавидела меня. Может ли быть, что она видела нас с Терхом раньше?

— Думаю, она все неправильно поняла.

Альвеир прищурился.

— Возможно. Значит, с Терхом у тебя ничего не было?

— Ну… в последнее время мы ссорились, эмоционально разговаривали, он хватал меня за руку. — Будем надеяться, что поцелуй эта брюнетка не видела. Поцелуй был давно, еще до того, как мы с Альвеиром решили дать друг другу шанс, но, всплыви сейчас такие подробности, стало бы, по меньшей мере, неловко. С другой стороны, вряд ли Элена могла столько выжидать. Или все же могла? Хорошие ловушки — те, что тщательно спланированы, а не на скорую руку состряпаны.

— Мы вернемся к этому вопросу позже, — прозвучало несколько зловеще.

— Что она задумывала? Убить хотела? — судя по напавшим на нас с Мирой существам, расчет был именно на то. Убить. — Куда мы попали?

— Картасские горы. Портал выбросил тебя в Картасских горах. Там обитают горгульи. Существа из живого камня, плюются кислотой. Одну из горгулий ты убила при нас. И подругу твою тоже ранила горгулья — это был ее яд.

— Значит, я чуть не свалилась в ущелье?

— Вот оно что… из портала тебя выбросило над ущельем?

— Да, — я кивнула. — Растерялась, ничего не могла сделать. Заклинаний для полетов не знаю, а крылья… создавать их силой мысли пока не умею, интуитивно тоже не появились. Если б не Мира, я бы, наверное, разбилась. Потом на нас напала горгулья. Мы вместе ее убили. А Мира… — я стиснула пальцы на плечах Альвеира и с трудом подавила всхлип, — Мира закрыла меня собой.

— Все обошлось, Таис, — он отцепил мои руки от плеч, легонько поцеловал и сжал в ладонях. — Ты отдала долг. Мира спасла тебя, ты спасла ее, когда исцелила. Без твоей помощи у нее не было бы шанса.

— Без моей помощи она бы там не оказалась… Мира рисковала из-за меня.

Наверное, сейчас, осознавая свою вину перед Мирой, я готова была согласиться бросить академию, чтобы только не подвергать опасности дорогих мне людей. Я бы согласилась, прямо сейчас позволила перенести меня в защищенный со всех сторон замок, посадить на цепь, спрятать от посторонних глаз. Чтобы никто больше не страдал и чтобы до меня не добрались. Но… Что будет, когда я скажу, что не стану Альвеиру женой? Захочет ли он меня защищать после этого?

— Да, Мира рисковала, чтобы спасти твою жизнь, потому что моей защиты оказалось недостаточно. Прежней защиты было недостаточно. Но кое-что можно исправить. — Альвеир очертил пальцем узор на браслете, нежно погладил кожу на запястье. — Этот браслет… когда ты станешь моей женой, этот браслет станет для тебя дополнительной защитой. И если ты позволишь, твои сильные эмоции будут передаваться мне. Страх, боль — я почувствую сразу и перенесусь к тебе.

— То есть… браслет может передавать мои эмоции тебе?

— Да, может. Сильные эмоции.

Я замерла на мгновение, осмысливая сказанное. И нервно рассмеялась. Значит, я была права! Все-таки браслетик таит в себе множество любопытных функций. Вот сильные эмоции, оказывается, способен передавать. Другое дело, что большинство функций включается после того, как брак будет заключен. Уверена, не обо всех секретах браслета Альвеир мне рассказал, наверняка еще найдется… целая кучка.

— А что значит «если ты позволишь»? Магия сработает, только если я дам свое согласие?

— Да, ты должна будешь произнести магическую фразу. Как видишь, — он усмехнулся, — избранницы аркахонов во многом защищены от самих аркахонов.

— Это замечательно. Потому что… — я глубоко вдохнула, набираясь смелости. Заглянула Альвеиру в глаза. — Это правда, что у нас с тобой никогда не будет детей?

Секунда. Вторая. Третья.

Альвеир смотрел на меня, и я не могла прочитать его мысли по этому взгляду.

— Кто тебе сказал? — спросил он напряженно.

— Тареш шед Краниш, когда пришел на отборочное собеседование с нашей группой. Так, значит, правда? — Мне важно было получить ответ.

Еще несколько мгновений молчания. И наконец Альвеир неохотно произнес:

— Правда. — Не давая возможности ничего сказать, сразу продолжил: — Это не имеет значения, Таис. Мне нужна только ты. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Именно ты. Хочу, чтобы мы были вдвоем. Все остальное не имеет значения.

Альвеир говорил уверенно, с жаром. А мне от каждого слова становилось только больнее.

— А мне когда ты собирался рассказать о том, что у нас не будет детей?

Альвеир помолчал. То ли ему этот вопрос вообще в голову не приходил, то ли не хотел признаваться. Все же ответил:

— Никогда.

— Думаешь, я бы не узнала?

— А ты так хочешь ребенка?

— А ты — нет?

— Я смирился. Я давно смирился с тем, что детей у меня не будет и род шед Хашшер прервется. Еще до того, как встретил тебя.

— Когда встретил Иливейну? Ведь она тоже была светлой, а ты хотел сделать ее своей.

— Нет. Все намного сложнее. Тареш, вероятно, сказал тебе только часть правды. Светлая никогда не будет благословлена Каддуром, но и темная — тоже. У Ренара и Саириши тоже никогда не будет детей, а ведь она — вампирша, темная. Но недостаточно сильна. В этом мире не осталось темных достаточной силы, чтобы принять благословение Каддура. Ни один аркахон не продолжит род. И у меня не будет детей, даже будь ты темным магом.

Теперь молчала я, пытаясь осознать сказанное Альвеиром.

Неужели аркахоны обречены? Неужели их осталось только семеро, и больше не будет уже никогда, только меньше, если кто из них погибнет? Неужели таков конец их расы, некогда могущественной и удивительной?

Получается, мой уход не станет для Альвеира спасением. Бессмысленная жертва, которая принесет нам обоим только страдания. Осталось решить все для самой себя. А хочу ли я? Смогу ли смириться с тем, что у меня тоже не будет детей? Это сейчас я о них не задумывалась, самой бы на ноги встать, освоиться в магическом мире, чего-то добиться, научиться себя защищать.

Впереди долгая жизнь. Не пожалею ли потом о выборе, оставшись с Альвеиром? Изменять ему я не захочу. Даже если разлюблю, зная, что магический брак не расторгнуть, просто не смогу уйти к кому-то другому.

Постойте-ка… Что я только что подумала? Разлюблю? Так я его… люблю?

Нет, я не могу так. Слишком быстро! Нужно подумать. Обо всем подумать. Осознать. Решить, готова ли я отказаться от возможности родить ребенка ради того, чтобы остаться с Альвеиром.

— Знаешь, Таис… — заметил он. — Мне не нравится, когда ты начинаешь много думать. Я не дам тебе возможности отказаться. Я не отпущу тебя. Никогда.

Резким движением прижав меня к себе, Альвеир накрыл губы поцелуем. Горячим, настойчивым.

— Не позволю отступить… ты будешь моей, — прошептал он, оторвавшись от губ всего на мгновение, чтобы вновь опалить настойчивым жаром.

Отказаться от семьи?

Быть с Альвеиром вдвоем? Навсегда?

Какой же он все-таки эгоист… Он-то смирился! А я? Как же я?

Снова нахлынула паника. Но Альвеир целовал подобно искусителю, умело разжигая во мне ответную страсть. Паника не отступала, только смешивалась с жаром, лишая способности мыслить. Тело начала бить мелкая дрожь.

Проклятье! Ну почему все так? Почему он не дает мне право выбора?!

— Альвеир, да подожди ты… — пискнула я, отчаянно пытаясь вырваться. Только он не слушал, продолжая коварное дело.

Странное, едва уловимое дуновение тьмы — и Альвеир вдруг замер, сам. Потом отстранился. Жар в глазах медленно угасал, уступая место решительности и собранности.

— Таис, мне нужно уйти на время. В академии тебя не оставлю. Перенесу в свой замок, там безопасней.

— Что произошло? — опешила я.

— Потом объясню.

Нас охватило фиолетовое сияние портала, а спустя мгновение мы лежали на другой кровати — в комнате, окутанной тьмой.

— Альвеир, что происходит?! — воскликнула я нервно, но он, кажется, уже был не здесь.

Отстранившись от меня, поднялся с кровати. Я тоже подскочила, но вцепиться в Альвеира не успела — он растаял клубами тьмы.

Какое-то время я недоуменно озиралась, пытаясь понять, что это было. Понять не получалось. Вот буквально только что Альвеир планировал сделать меня своей женой здесь и сейчас, а спустя какое-то мгновение умчался неведомо куда. То дуновение магии тьмы — вероятно, послание ментальной магии. Кто-то отправил ему сообщение. Позвал. И дело было настолько важным, что Альвеир сорвался, ничего не объяснив.

А мне-то что теперь делать?

Снова огляделась по сторонам. Знакомая уже комната. Именно здесь Альвеир собирался оставить меня, когда забрал от Лэрана. Значит, это в его замке. Все кругом окутано тьмой — стены, потолок и пол. Ковер тонет во тьме, мебель стоит в клубах тьмы. Мои ноги тоже проваливаются по щиколотку, однако дальше не падаю. Дверь? Ее нет, но, возможно, удастся нащупать.

Нужно отсюда выбираться. Не для того, чтобы сбежать от Альвеира и спрятаться так, что не найдет. Нет. Мне нужно к Альвеиру, я чувствую это. Что-то происходит. Что-то очень нехорошее.

Я подскочила к ближайшей стене и принялась ее ощупывать. Под мягкими, прохладными клубами тьмы, похожими на сгустки тумана, нашлось нечто твердое — вероятно, стена. Я двинулась дальше, ведя рукой вдоль стены. Где-то здесь должна быть дверь. Это ведь не может быть каменный мешок, в который только порталом попадешь? Или может? Что если портал — единственный путь сюда и вместе с тем — единственный выход?

Не знаю почему, но с каждой минутой промедления в душе росло беспокойство. Какое-то шестое чувство уже не шептало — вопило, что происходит нечто плохое, ужасное, и я должна быть не здесь, а рядом с Альвеиром.

Меня трясло. Дрожащие руки скользили по стенам. Обошла комнату по периметру, потом еще один раз, и еще. Под конец уже бежала, ощущая, что драгоценное время ускользает. Опаздываю, черт, неужели опаздываю? Куда? Что вообще происходит?!

Упала на колени, принялась нервно шарить по полу. Не дверь, так, может, люк? Хоть что-нибудь, хоть какая-нибудь лазейка. Ну же, пожалуйста…

Где-то на краю сознания понимала, что нужно успокоиться. Отстраниться от паники, сосредоточиться и попытаться перенестись к Альвеиру. Ведь к Лэрану однажды получилось. Чем Альвеир хуже Лэрана? К Лэрану я не хотела, а к Альвеиру хочу! Очень хочу сейчас очутиться рядом с ним. И потом, мне не в первый раз удавалось перенестись при помощи света, даже не стандартной магии портала, а именно магией феникса света. Помню этот огненный свет. Нужно сосредоточиться, призвать магию, воссоздать ощущения.

Я понимаю, все понимаю, но не могу! Паника бьется внутри, ощущение надвигающейся катастрофы сводит с ума.

Не в Альвеире дело. Не только в нем.

Что-то страшное происходит с самим миром.

Я должна быть там.

Магия вскипела во мне и вырвалась наружу. Яркая вспышка ослепила глаза. Тело окутало магией света, опора исчезла из-под ног. Пространство разрывается, рвется под безудержным натиском преграда из тьмы, которая теперь кажется совсем тонкой, словно паутинка. Рывок — и я падаю на землю, обо что-то больно ударяясь коленками.

Ощущения хлынули ко мне со всех сторон.

Это здесь царила паника. Это здесь творился ужас, отголоски которого слабым эхом пробивались ко мне сквозь магическую защиту на замке Альвеира. Это здесь наш мир рвали на части. А я — феникс света. И теперь я там, где должна быть.

— Таис, что ты здесь делаешь?! — прорычал Альвеир, в одно мгновение оказавшись рядом со мной.

Схватил за шиворот, вздернул на ноги и толкнул в руки каираши, откуда-то взявшихся у меня за спиной. Тут же к нам подскочил Лэран.

— Если не хочешь сидеть в безопасности, хотя бы близко не подходи! — глядя на меня каким-то безумным взглядом, сказал Альвеир.

— Это инстинкт феникса, Таис не может оставаться в стороне, — возразил Лэран.

Да, он меня понимает. Потому что чувствует то же самое. Потому что ощущает, что должен бороться, должен защитить наш мир от этих существ.

— Плевать. Таис к ним не подойдет. А ты — не подойдешь к Таис.

— Альвеир, не будь дураком. Сейчас именно мы вместе с Таис…

— Если ты хотя бы пальцем к ней прикоснешься, я тебя убью.

Очередной взрыв, разорванное пространство, и откуда-то извне, из сероватого марева к нам тянется жуткое существо.

— Присмотри за ней, но без фокусов, — бросил Альвеир и прыгнул навстречу этому существу, атакуя его волной тьмы.

Здесь собрались все аркахоны, все семеро. И Лэран тоже. Поляну заволокло туманом, рваными клочьями непонятной едкой субстанции, разливавшейся в воздухе, и множеством дыр, разбросанных повсюду: на земле и над землей, в двух метрах, в трех, в десяти. Некоторые дыры возникали у нас над головами, оттуда прорывались жуткие существа, но аркахоны тут же их атаковали, не впуская в наш мир.

Ад. Здесь царил настоящий ад.

А меня наизнанку выворачивало от необходимости бороться с этими существами.

— Лэран, помоги! Я ведь их убью, если они меня не отпустят, — я пыталась вырваться из цепкого захвата каираши, но те не отпускали. Высвободиться с помощью магии? Сожгу! От них ничего не останется. Сейчас, когда я почти не контролирую себя, из последних сил сохраняя разум, потому что инстинкт берет верх, и он призывает убивать этих существ, из-за грани проникающих в наш мир.

— Ты еще неопытна, — он покачал головой, но все же швырнул в каираши заклинание. Тьма сверкнула лезвием, обрубая сгустки, те самые, что удерживали меня. — Не отходи далеко, рядом держись.

И все. Разум отступил перед инстинктом.

Очередной разрыв пространства. Я разворачиваюсь, чтобы огненным светом сжечь огромного монстра. Поднимаю глаза, отпрыгиваю в сторону, чтобы уйти от когтей… Он как один сплошной комок когтей и клыков, падает на меня из раскрытого над головой в паре десятков метров провала. Направляю волну магии навстречу. Дикий вой. На месте иномирного чудовища — лишь выжженная трава.

Но все это не так, здесь что-то неправильно.

Точно. Провалы. Они возникают один за другим, с каждым мигом их становится все больше, монстры лезут из них почти беспрерывно. Не успеваешь убить одного, как появляется новый.

Аркахоны страшны в бою. Магия тьмы сметает монстров, растирает их в пыль, поглощает и пожирает. Горят красные глаза, сверкают когти на руках и клыки… Но монстры появляются снова и снова. Как долго так будет продолжаться?

Внутри поднимается волна магии. Не смертоносной, нет. На этот раз непонятная смесь чистого света с чем-то исцеляющим. Направляю к ближайшему провалу, и… Странное, удивительное ощущение накрыло с головой. Словно сама ткань мира у меня в руках. Чувствую мучительный, болезненный разрыв. Заполняю его светом. Целительная магия обволакивает края. Ловлю в нужный момент этот поток, чтобы не пролился мимо, не утонул в бездонной дыре пространства за гранью, а растекся пленкой между рваными краями.

Яркое сияние, теплое, исцеляющее, оно подхватывает разорванные края этого мира. Стягиваю усилием воли. Свет вспыхивает особенно ярко, а в следующее мгновение на месте него — все тот же солнечный мир без жуткой дыры.

Рядом раздается рык, переходящий в вой. Огромный шестилапый монстр падает буквально к ногам. Уже мертвый.

— Ты можешь их закрывать, — восхищенно выдохнул Лэран.

— А ты — нет?

— Не пробовал. Но думаю, что нет.

— Значит, подстрахуешь? — я улыбнулась.

— Как видишь, уже, — в его руках заклубилась тьма, чтобы тут же сорваться навстречу ближайшему монстру. А я поспешила к очередному разрыву, из которого это чудовище вылезло.

Аркахоны быстро поняли что к чему и поменяли тактику. Теперь трое из них бегали к дальним разрывам, отлавливая тех монстров, что успевали забраться далеко от эпицентра. Четверо держались поблизости, прикрывая меня и убивая тех, кто пытался подобраться ко мне. Лэран тоже прикрывал. И каираши держались за спиной, хотя от них, наверное, толку было не так много.

А закрытие разрывов давалось непросто. От первого избавилась без труда, на втором испытала легкую усталость. На третьем пошатнулась, чувствуя, как гудят от напряжения ноги и подрагивают руки.

На четвертом чуть не упала. Как ни странно, поддержал меня Альвеир, быстро расправившись с очередным чудовищем и подскочив ко мне с нечеловеческой скоростью.

— Таис, хватит. Ты не сможешь закрыть их все.

— Ей придется, — сказал Тареш, тоже каким-то чудом оказавшись рядом.

— Я… я справлюсь, — прохрипела я, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Ощущение было такое, будто пробежала пару-тройку километров. Тело взмокло от пота, сердце бешено стучит, ноги едва держат.

— Возможно, если объединить наши силы, вдвоем мы сможем больше. — К нам подошел Лэран. — Моя магия не может закрывать разрывы, но мы вместе с Таис…

Альвеир его перебил:

— Нет. Вместе с Таис вы не будете делать ничего.

— Если ты не заметил, у нас тут небольшой конец света, — едко произнес Лэран. — И пока мы препираемся, твои друзья лорды аркахоны рискуют жизнью, чтобы не подпустить к нам очередную партию монстров.

— Я не допущу, чтобы ты объединял силы с Таис. Не приближайся к ней.

— Ты хочешь, чтобы она упала замертво?

— Я хочу? Я вообще хочу, чтобы Таис сидела в безопасном месте подальше отсюда!

Нет, ну это уже перебор…

Подавив непрошенную радость при мысли о том, чтобы объединить нашу с Лэраном магию, постаралась рассуждать адекватно:

— Послушай, Альвеир, я действительно устала, и со всеми разрывами мне будет справиться сложно. Но с Лэраном дело пойдет быстрее. Я чувствую это. Его магия поддержит мою, моих сил потребуется гораздо меньше, чтобы закрыть оставшиеся разрывы.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Ох, сколько же всего я прочитала во взгляде Альвеира! Недоверие, подозрение в желании вновь слиться с Лэраном магией и душой… И как бы мне хотелось, чтобы Альвеир ошибался, подозревая меня. Но где-то внутри все замирало в предвкушении этого момента. Мне хотелось объединить нашу магию, хотелось ощутить прикосновение тьмы, как мы с Лэраном становимся частью единого целого.

В то же время я прекрасно понимала, что это предательство. Смотреть вот так вот в глаза Альвеиру, прикрываться благородным мотивом по спасению мира, и внутренне трепетать от предвкушения.

А еще осознание, что мир рвется прямо у нас на глазах и ему нужно помочь, залечить эти раны, никак не давало покоя, подталкивая к действию, сейчас, немедленно!

Потому что слияние наших сил на самом деле поможет. Без него не обойтись, не справиться. И не важно, какие эмоции оно вызывает.

— Ты не сможешь этому сопротивляться, — словно видя меня насквозь, произнес Альвеир. В его голосе проскользнула боль.

Проклятье, как же все сложно!

— Все, прекращайте балаган! — разозлился Тареш. — Или ты, Альвеир, прекратишь истерить и позволишь фениксам выполнить свою работу, или сам станешь затычкой в этих дырках!

— Затычкой? — Альвеир недобро усмехнулся. — Прекрасно.

Его глаза зловеще сверкнули, а в следующий миг Альвеир уже мчался подобно смерчу навстречу ближайшему разрыву. Бросок раскрытой ладонью, с нее срывается тьма. И целая волна, гигантская, пузырящаяся, стремительно образуясь перед Альвеиром, несется к разрыву, чтобы его затопить. Альвеир разворачивается, направляет еще одну волну к следующему провалу, а потом еще одну и еще.

Провалы под действием тьмы не затягивались — тьма не способна исцелять и не способна заживлять разорванную ткань мира. Но, наполняя провалы до краев, магия их закупоривала, и монстры больше не могли прорваться в наш мир. Один за другим эти заплатки возникали в пространстве. Еще один поток, еще один. Альвеир действовал быстро и четко, не оставляя времени на раздумья ни мне, ни лордам аркахонам, ни даже монстрам.

На самом деле, все произошло очень быстро. Вот тьма волной устремляется к предпоследнему провалу, незнакомый аркахон добивает клыкастого монстра рядом с Альвеиром. А в следующий миг на Альвеира бросается гигантское чудовище, похожее на осьминога. Бьет по спине усеянным шипами щупальцем, Тареш атакует монстра тьмой, по нему же ударяет Альвеир. Одновременно с ними кричу я, выплескивая смертоносную магию света.

Щупальце все же успевает подцепить Альвеира и, нанизав его на длинные, источающие зеленоватую жидкость шипы, высоко подбросить, чтобы тут же со всей силы ударить о землю. Правда, силы в оторванном щупальце уже не так уж много — от монстра, разорванного на части, ничего не осталось.

Меня окутывает теплый ореол. Рывок, пространство смазывается — и я уже рядом с Альвеиром. Тот лежит на земле, склоняюсь над ним. От обилия крови, разлитой по траве, хочется биться в истерике.

— Альвеир… я… я сейчас помогу тебе, — руки уже светятся целительной магией.

— Все в порядке, ерунда, — он слегка морщится, явно от боли. Лицо кажется слишком бледным, даже для аркахона. И как же много здесь крови, как много крови…

Где-то на периферии сознания понимаю, что аркахона так легко не убить. Они и утерянные конечности восстанавливать способны, и вообще очень живучи. Но крови очень много, а под ладонями — глубокие раны. И по телу начинает циркулировать яд — та самая зеленоватая жидкость.

Меня трясет, ничего не могу с собой поделать. Альвеир пытается поймать мои руки, не знаю зачем. Но я не поддаюсь — направляю свет на исцеление ран.

— Таис, да не нужно, само заживет, я же аркахон, забыла?

Яркий, золотистый свет окутывает его тело. Как тогда у Миры, вымывает яд, растворяет в себе, а затем — исцеляет.

Где-то там за спиной Лэран закрывает последний провал, оставляя такую же заплатку. Аркахоны добивают оставшихся монстров.

Последний провал.

— Таис, не плачь. Все со мной в порядке.

Альвеир приподнимается, видимо, демонстрируя мне это самое «в порядке».

Последний провал. Это осознание становится спусковым крючком. Нечто внутри перестает отчаянно биться, заставляя сражаться за благополучие мира. Все на самом деле позади, монстры не могут к нам прорваться, мир защищен. Сущность феникса света внутри успокаивается, отступает, зато на смену ей приходит кое-что другое.

Хватаю Альвеира за плечи. Позволяю свету окутать нас обоих. Сейчас это дается так легко, так свободно, словно я умела создавать порталы с рождения. А может быть, и вправду с рождения, с того самого, когда стала фениксом света.

Мы переносимся в комнату общежития.

— А защита на академии? Как ты прорвалась сквозь нее? Ведь я сам, сам ставил эту защиту!

Но… ответа от меня сейчас не дождаться.

Не слишком удачно мы вдвоем рухнули на кровать. Я пыталась успокоиться, честно, только слезы никак не прекращались.

— Таис, все хорошо. Ты ведь знаешь, меня невозможно убить.

— Невозможно? Тареш сказал, что именно так вы и погибали! Именно так исчезла почти вся раса! Вы вставали на защиту мира и погибали, один за другим!

Кажется, это истерика…

Но плевать, на все плевать. Ничего не имеет значения, кроме того, что Альвеир жив. Не пострадал. Ну, почти… Я смогла его исцелить, и теперь с ним все в порядке.

Господи, как же я испугалась. В тот момент, когда щупальце подбросило Альвеира, нанизав его тело на ядовитые шипы, мне показалось, что я его потеряю! И… нет, я не смогу без него. Вот просто не смогу.

Как вообще можно было сомневаться, как можно было раздумывать, остаться с Альвеиром или уйти? Как? Я просто не смогу без него. Я хочу быть с ним, всегда. А все остальное не имеет никакого значения.

Я первая его поцеловала. Жадно, отчаянно. Потому что сейчас вновь осознала, что не могу его потерять. И отказаться от него тоже не смогу.

Альвеир с жаром ответил на поцелуй, перехватил инициативу, завладев моими губами. Тьма прошлась по нам от головы и до кончиков пальцев на ногах, подобно морской волне. Оставила свежесть и чистоту — крови больше не было. Рывок — Альвеир нас развернул. Теперь я лежала на спине, глядя на него, нависшего надо мной.

Я не хотела просто так лежать. Хотела прикасаться к нему, вновь и вновь убеждаясь, что с Альвеиром все в порядке, что он живой, здесь, со мной. И… мой? Да, хочу, чтобы был моим! Плевать на глупые сомнения. Плевать на все. Альвеир ведь сам этого хотел? Так пусть же…

Когда мои руки скользнули от его плеч к рубашке и, все еще подрагивая от пережитого, принялись расстегивать пуговицы, Альвеир внезапно замер. Изумленно посмотрел мне в глаза. Перехватил руки, погладив браслет на запястье.

— Ты уверена?

Не знаю, как там у аркахонов брачные клятвы произносятся, но точно знаю, чего хочу.

— Уверена. Но ты, кажется, и при отказе готов был меня переубедить?

Глаза Альвеира загорелись завораживающим, манящим огнем.

— Я хочу, Таис, — он наклонился ко мне, — чтобы ты стала моей женой по собственному желанию. Ты хочешь стать моей женой?

— Да, — выдохнула я и сама потянулась за поцелуем.

Я прекрасно понимала, что Альвеир задал этот вопрос только потому, что был уверен в ответе. О да, он готов был пойти на все, чтобы я принадлежала ему, чтобы стала его женой. Не чувствуй он, что я отвечу согласием, этот вопрос не прозвучал бы. Альвеир еще долго и упорно мог меня соблазнять, подводить к нужному решению, разжигать пламя страсти, и в этом пламени я бы растеряла сомнения, желая только одного — принадлежать ему здесь и сейчас.

Он бы не позволил отказаться, не позволил отступить. Даже не позволил выбирать. Но этот вопрос… Альвеир задал этот вопрос, потому что уже прочитал в моих глазах ответ.

И сейчас… да, я хочу принадлежать Альвеиру! Хочу, чтобы он принадлежал мне. Потому что потерять его слишком страшно. Теперь я это понимаю. Понимаю, как страшно даже на мгновение подумать, будто дальше жить придется без него.

Рубашка летит куда-то в сторону. Глажу его плечи, ключицы. Ладони обводят рельеф мышц. Стройное, худощавое тело, но в нем чувствуется сила, опасная, притаившаяся, словно у крадущегося хищника. Мне хочется прикасаться, чувствовать гладкую кожу под подушечками пальцев. Гладкую, идеальную, без единой царапинки там, где совсем недавно были глубокие раны. Снова содрогаюсь при воспоминании. Ничего не могу с собой поделать. Понимаю, как глупо бояться за аркахона, и все же… все же они погибали. А я не хочу потерять Альвеира.

Он целует меня, успокаивая, унимая нервную дрожь.

Господи, как же хорошо, что обошлось, что с Альвеиром все в порядке.

А я ведь еще думала. Всерьез думала, не отказаться ли от него! Ради возможных детей? Да какие дети, если мне нужен только Альвеир? Какие дети от другого мужчины, если никому другому я не позволю к себе прикоснуться? Мне нужен Альвеир. Только Альвеир.

Сердце сжимается от нежности и отголосков прошедшего страха. Но поцелуй гонит прочь посторонние мысли. Ловкие пальцы — эти не дрожат, действуют уверенно — стягивают с меня тунику, чтобы спустя мгновение горячие губы могли прижаться к обнаженной коже. Я не упускаю момента — провожу руками вдоль спины вверх, зарываюсь в волосы, длинные, гладкие и прохладные. Мне очень важно сейчас чувствовать, что он здесь, живой и невредимый.

Вслед за туникой, туда же, вероятно, на пол, отправляется все остальное: брюки, нижнее белье. Альвеир замирает любуясь. Это длится несколько мгновений, но мне все-таки становится неловко, щеки опаляет румянец. В глазах Альвеира разгорается пламя.

— Ты прекрасна, — выдыхает он и снова целует меня.

Губы скользят вниз к подбородку, вдоль шеи, к груди. Жаркие, пьянящие поцелуи, от которых начинает кружиться голова.

— Ты не представляешь, как долго я этого ждал, как долго… — шепчет он, припадая в горячем поцелуе к груди.

Представляю, Альвеир. Представляю.

Еще с прошлого моего воплощения. Но только я, не Иливейна, готова стать твоей. Надеюсь, тебе этого хватит.

Все же решаюсь спросить:

— Этого?

Альвеир приподнимает голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Этого, Таис. Именно тебя. Мне нужна ты.

А дальше — нежность сменяется страстью. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем во мне просыпается огонь. Альвеир больше не может ждать. Он ждал… очень долго ждал… но в последний момент теряет терпение. Оставшаяся на нем одежда растворяется во тьме. Жаркий поцелуй в губы, его руки на моих бедрах. Мимолетный страх, и уверенный шепот: «Не бойся».

Не боюсь. Больше не боюсь. Потому что внезапно понимаю… Это — именно то, что мне сейчас нужно. Именно то, что поможет окончательно поверить: Альвеир мой, живой и невредимый, а все страхи и сомнения остались позади.

Огненное пламя, такое же, как горит в его глазах, охватывает тело. От предвкушения, от желания, от неутоленной жажды. Еще один поцелуй, нестерпимо горячий. Я тону в красных глазах и распахиваю душу. Знай, Альвеир, как я тебя люблю. Никогда не отдам, не отступлюсь. Прости за то, что смела сомневаться. Кажется, он все это читает в моем взгляде.

И так, не разрывая взглядов… Толчок, жаркая волна, взрыв эмоций. Выгибаюсь навстречу, не удержавшись от вскрика. Судорожно цепляюсь за плечи, а по руке скользит что-то приятно-прохладное, плотно обвивая запястье широкой узорчатой лентой.

Глава 6

Проснувшись, некоторое время лежала с закрытыми глазами и прислушивалась к своим ощущениям. Легкая усталость вызывала желание еще немного поваляться в кровати, хотя скоро, наверное, уже будильник прозвенит, но в целом… мне хотелось улыбаться.

Тому, что я в кровати одна, не удивилась. Ближе к утру сквозь сон ощутила, как встал Альвеир и, что-то прошептав — не расслышала, снова нырнула в приятные грезы — ушел из комнаты. А вот оставленный на столике сюрприз оказался неожиданным. Блаженно потянувшись и все же разлепив глаза, с любопытством воззрилась на него. На столике стоял поднос с завтраком, причем явно под заклинанием. Неужели для того, чтобы сохранил тепло, будто только что приготовленный? Рядом с подносом обнаружилась записка. В первую очередь потянулась к ней.

«Моя дорогая шед Хашшер, этот завтрак — для тебя, чтобы не пришлось торопиться в столовую. Вечером приглашаю на первый семейный ужин. Я зайду за тобой.

Твой муж, Альвеир».

Трижды. Трижды в этой записке он показал мне мой новый статус. «Дорогая шед Хашшер», семейный ужин и подпись. Трижды.

Теперь я жена Альвеира.

Вспомнив все, что произошло ночью, зарделась и нырнула под одеяло.

Господи, даже не верится! Я все же решилась… мы занимались любовью. И теперь я — его жена.

Когда стесняться непонятно кого надоело, а любопытство пересилило, я снова высунулась из-под одеяла и с интересом взглянула на браслет. Он изменился. Стал шире, приобрел еще больше затейливых узоров и почернел. Как у Саириши. Брачный обряд сработал, я действительно стала женой Альвеира.

Еще немного покрутила перед глазами рукой, рассматривая браслет с разных сторон. А красиво получилось. Даже лучше чем было. Правда, внимание теперь будет привлекать… это тебе не тонкий серебристый узорчик! Здесь в ширину — сантиметра четыре. На винтажное украшение, кстати, походит. И черный цвет к любой одежде подойдет. Лучше любой бижутерии.

Прислушавшись к ощущениям, уловила браслете отголосок магии тьмы. Интересно, какие теперь свойства у него. Ведь Альвеир наверняка рассказал далеко не обо всех особенностях брачных браслетов аркахонов. Ну ничего, в процессе узнаем. Главное, чтобы без летального исхода для какого-нибудь несчастного, кто руки лишку будет распускать.

Окончательно выбравшись из постели, принялась завтракать. Все действительно оказалось горячим, будто только что приготовили и подали к столу. Вкусный, ароматный хлеб, яичница с беконом, фрукты и сок. Я съела все, потому как голод внезапно разыгрался. Никогда еще утром не была так голодна! Это, видимо, после ночных физических нагрузок. Хотя… если вдуматься, нагрузки были и «до». Чего только стоило закрытие разрывов в пространстве. Вечером надо будет обсудить с Альвеиром — он наверняка в курсе, что это было.

Завтракая, умываясь и неторопливо собираясь на пары, думала о чем угодно, только не о своем новом статусе. Слишком это непривычно и даже, наверное, немного страшновато.

Я — и вдруг жена Альвеира? Не верится!

А уж чем мне это теперь грозит, не представляю. Остается надеяться, что Альвеир все же не запрет меня в своем замке, а позволит учиться в академии.

Перед парой — спасибо Альвеиру, что сэкономил мне время, принеся завтрак в комнату! — решила заскочить в лечебное крыло, проведать Миру. Койка, на которой вчера оставили подругу, оказалась пуста. Я в растерянности оглядела пустую палату. Неужели Миру уже выписали, прямо с раннего утра?

— Нет, только не говори, что ты тоже! — закатывая глаза к потолку, ко мне из соседствующего с палатой приемного покоя вышла девушка, совсем еще молодая. На вид — моя ровесница.

Я растерялась еще больше.

— Что «я тоже»?

Она споткнулась на ровном месте и настороженно уставилась мне за спину. Вероятно, невидимых каираши почувствовала.

— Ну… ты… — девушка явно пыталась вспомнить, о чем вообще речь, — из этих… у которых оборотническое зелье взорвалось. Хотя… — она окинула меня оценивающим взглядом, — с тобой вроде бы все нормально. Даже шерсть не выросла. Или… — девушка хихикнула, — попало куда-то под одежду?

— Нет, я не из этих. Подругу пришла навестить. Первокурсница, феникс. Вчера к вам поступила.

— А, так ее с утра выписали. Напоили укрепляющим зельем и отпустили на свободу. К тому же, она так почему-то спешила, все просила поторопиться.

— Помогите! Помогите! — раздался дикий вопль из приемного кабинета. Закрываясь, хлопнула дверь. — Рога! Они колются! У меня колени не гнутся!

— О! Я пойду. У меня там еще один пострадавший.

— Хорошо, спасибо. Всего доброго, — кивнула я, разворачиваясь к выходу.

— Ты только это… — спохватилась девушка. — Не экспериментируй с оборотническим зельем, ладно? А то работы невпроворот с этими экспериментаторами!

— Не буду. Наверное… — но последнего слова девушка, кажется, уже не слышала.

Из лечебного крыла поспешила в общежитие к Мире. Интуиция подсказывала, что подруга именно там. Странное чутье гнало вперед и шептало, чтобы я поспешила, иначе… а не знаю, что будет иначе, но лучше не проверять. В этом мире интуиция порой срабатывает очень хорошо.

Подруга действительно обнаружилась в комнате. Встрепанная и хмурая, она открыла дверь.

— А, Таис… — с какой-то досадой пробормотала Мира.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, — она пожала плечами. — На пары не опоздаешь?

— Минут десять еще. Успею. Хотела проведать тебя.

— Все нормально. Можешь идти.

С этими словами подруга попыталась захлопнуть дверь прямо у меня перед носом, но я не позволила. Подалась вперед, намереваясь остановить Миру. И тут… каираши расценили мои действия как сигнал, тоже ломанувшись вперед. Если со мной Мира еще могла тягаться, то с каираши уже не поспоришь. В общем, отлетела дверь. Сорвалась с петель и, взмыв в воздух, рухнула посреди комнаты. Каким чудом Мира умудрилась спастись от летающей двери — не представляю. Наверное, у фениксов реакция получше, чем у людей.

Мы замерли, потрясенно глядя друг на друга. Я — на пороге. Мира — сбоку от дверного проема. Каираши медленно, как-то по-деловому поплыли обратно, мне за спину. Причем еще комнату осмотреть умудрились на предмет какой-либо угрозы.

— Э… это случайно, — выдавила я, хлопая ресницами. — Извини.

Мира тут же опомнилась, тряхнула головой.

— Ерунда. Таис, уходи, пожалуйста.

— Я думаю, это легко можно починить. Мы можем…

И тут мой взгляд упал на лежащую на кровати сумку с аккуратно сложенными вокруг вещами.

— Мира, что происходит?

— Я собираю вещи, — сухо отозвалась она и прошла к кровати. Больше не глядя на меня, принялась складывать вещи в сумку с таким видом, что, мол, не хочешь уходить — не надо, а я делом занята.

— Не понимаю. Зачем? — я по-прежнему ничего не могла понять.

— Не хочу оставаться в академии.

— Но почему?!

Вопрос она проигнорировала. С невозмутимым видом подруга продолжала складывать в сумку одежду.

— Мира! — я подошла к ней и, схватив за руку, развернула к себе. — Мира, что происходит?

Некоторое время она смотрела на меня. Потом выдернула руку, взгляд внезапно сделался злым.

— Что происходит? Ты спрашиваешь, что происходит, после того, что вчера произошло?

— Но…

— Нет уж, — перебила она. — Не понимаешь? Тогда слушай. Вчера я спокойно шла по коридору академии, когда это чувство начало буквально наизнанку выворачивать. Ты не представляешь, насколько это поганое чувство. Я думала, сдохну там, если немедленно не перенесусь к тебе. Перенеслась. В пламени своем обожглась, резервы вытянула, потому что не умею создавать порталы и крылья тоже создавать не умею. Я не готова еще к этим порталам! Организм не готов. Но мне пришлось. Инстинкт перебросил меня к тебе насильно. А там ты — в пропасть падаешь. Я спасла тебя. Закрыла от ядовитого плевка, жизнью пожертвовала!

По лицу подруги текли злые слезы.

— Мира…

Я потянулась к ней, сама не знаю зачем. То ли обнять, то ли просто прикоснуться, но Мира меня оттолкнула.

— Не трогай меня! Это не закончится никогда, понимаешь? Пока ты рядом, я буду действовать на инстинктах. Я всегда буду ставить твою жизнь выше своей. Я даже задуматься не смогу, а готова ли к такой жертве? Ты пойми, Таис, ты — моя лучшая подруга. Да, я готова пожертвовать собой. Я ради нашей дружбы на многое готова. Но сама, понимаешь? Я не хочу, чтобы магия меня принуждала. А я с этим бороться не могу. Оно заставляет. Я в рабыню твою превратилась. Как что скажешь — я сделаю это. Все, что пожелаешь, выполню. И противиться не смогу. Как почувствую угрозу — примчусь, не задумываясь. Спасу ценой собственной жизни. Но это не мой выбор. Это всего лишь инстинкт феникса.

— Я никогда не приказывала тебе, Мира.

— Не приказывала. Но можешь. Этого достаточно.

— Прости.

— Ты ни в чем не виновата, — Мира покачала головой. — Я не должна была на тебя срываться.

— Спасибо тебе за то, что спасла мою жизнь. Я у тебя в долгу. И…

— Нет. Феникс света никогда не будет в долгу у феникса. Я должна защищать тебя. Всегда. В этом вся проблема.

— И все же я очень благодарна тебе за спасение. Без тебя я бы погибла. Я понимаю, как тебе страшно и тяжело. Меня саму потряхивает от воспоминаний о проклятом ущелье и этой каменной твари. А ты закрыла меня собой. Но мы ведь учимся в академии. Может быть, не стоит так быстро принимать решение?

— Таис, уходи, — Мира вздохнула и снова повернулась к сумке. — Никто не виноват в том, что произошло. Но я так не могу. Просто не могу.

— Мира! Но побег — это не выход.

— Как раз в моем случае выход. — Она резко развернулась ко мне. — Уйди, пожалуйста. Ты меня не переубедишь. Через полчаса откроется портал до моего дома. Если я буду далеко от тебя, эта магия не доберется до меня. И мне не придется подчиняться. Пожалуйста, Таис, я знаю, что это ты должна мне приказывать, но никак не наоборот. Я не имею на это никакого права, и все же я прошу тебя. Не уговаривай, просто уходи.

Мира так упрямо, отчаянно, даже умоляюще на меня смотрела, что я не выдержала.

— Прости, — повторила я и поспешила к выходу из комнаты.

Шла по коридору в какой-то растерянности. Так странно было идти на пары без Миры. Мы ведь с первых дней в академии с ней дружили. А сейчас… я даже ничего не сделала, чтобы она могла остаться. Да и что я могла сделать? Что?

Он появился внезапно. То ли вынырнул из угла, то ли возник прямо так в коридоре сбоку от меня, в клубах перетекающей и колышущейся тьмы. Шагнул ко мне, протягивая руку. Каираши ринулись на защиту, но неподвижно застыли под его взглядом, словно превратившись в статуи. Я отпрянула, выставляя перед собой раскрытую ладонь и вызывая магию света, чтобы прикрыться от магии незнакомца.

Хотя почему незнакомца? Уже видела этого аркахона. И если хорошенько покопаться в памяти, оттуда можно выудить имя. Но все произошло очень быстро. На раздумья времени не было.

Волна света взметнулась, прикрывая от магии аркахона. Вместе с тем браслет внезапно похолодел, сжал руку еще плотнее, как будто даже зашевелился. А спустя мгновение с браслета сорвалась тьма, переплетаясь с магией света. Коктейль из тьмы и света в одно мгновение перемешался, подозрительно набух, и в следующий миг все рвануло.

Не знаю даже, попытался ли аркахон защититься. Может быть, не успел, а может, не сумел, хотя в последнее трудно поверить. Как бы там ни было, аркахона подбросило. Стену коридора проломило телом аркахона и смесью магии света и тьмы. От взрыва и грохота заложило уши. Я отскочила, стараясь защититься от летящих во все стороны обломков. Использовать магию в этом безумстве просто не рискнула. Но, к счастью, летело во все стороны, только не в мою.

Когда грохотать прекратило, а каменная крошка осела на пол, с изумлением воззрилась на результат. Весь замок не взорвался, как мне показалось вначале. Крепким оказался, повезло. Зато в стене коридора зияла огромная дыра, от пола и почти до потолка, шириной этак в десяток метров. И дыра эта вела прямиком в аудиторию.

Изумленные студенты под прикрытием своих щитов — кстати, из магии света — и большим, растянувшимся на всех щитом преподавателя, замерли в шоке, только глазами хлопали и челюсти пытались подобрать. Незнакомый преподаватель выглядел не менее потрясенно. Еще бы! У них в аудитории, отряхиваясь с невозмутимым видом, будто ничего не произошло, поднимался лорд аркахон.

Теперь, несмотря на значительную запыленность каменной крошкой, я узнала его. Шайран шед Дахар — тот самый аркахон, который предлагал мне прямо на балу продемонстрировать силу феникса света. Ну что же… своего он добился. Продемонстрировала. Вот только… кажется, не только собственную силу, но еще и магию брачного браслета?

Но почему все взорвалось?!

Однако немая сцена длилась недолго. Рядом со мной из клубов тьмы возник Альвеир. Обнял за талию, притянул к себе, заглядывая в глаза.

— Ты как, в порядке? — спросил он с беспокойством.

— Кажется… — пробормотала я ошарашено.

А взорвалось-то почему?..

Убедившись, что я действительно не пострадала, Альвеир осмотрел разрушения. Цепкий взгляд остановился на Шайране.

— Держись от Таис подальше, — холодно произнес Альвеир.

— Я только поговорить хотел, — пожав плечами, заявил тот и стряхнул с плеча пару пылинок. Правда, получилось только хуже — пыли на нем было столько, что удалось лишь размазать. Сообразив, видимо, что выглядит неподобающим образом, аркахон окутал себя тьмой на мгновение. Когда тьма схлынула, его плащ буквально сиял чистотой.

Я осторожно заметила:

— А магию ко мне применяли для чего и каираши зачем заморозили? Поговорить можно было и без таких серьезных мер.

— Магию? — Альвеир недобро прищурился. — Таис, что он сделал?

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Но когда ко мне летит сгусток магии тьмы, предпочитаю не дожидаться, чтобы узнать, что эта магия со мной сделает.

— Я всего лишь остановил каираши, они бы нам помешали, — заметил Шайран.

— Правильно Таис, — похвалил Альвеир. — Ты все правильно сделала. Разговаривать с тобой лорды аркахоны могут только в мое присутствие.

Последнее было сказано твердым голосом и явно не только для меня. Как бы между прочим Альвеир взял меня за руку и незаметно повернул так, что рукав кофточки приподнялся, открывая взору изменившийся брачный браслет. Но лорд аркахон наверняка уже догадался. После такого-то полета.

— Не беспокойся, Альвеир, — хмыкнул он. — Никто твою жену не обидит. Можешь не сомневаться, мы ведь все на одной стороне.

Ох, не знаю, не знаю, мне в его словах про одну сторону, насмешливо произнесенных, послышалась фальшь!

Больше разговаривать аркахон не стал. Просто клубы тьмы вновь окутали его, а когда рассеялись, аркахона здесь уже не было.

— Не испугалась? — спросил Альвеир, снова переводя взгляд на меня.

— Нет, — я пожала плечами. — Не успела.

— Вот и хорошо. Браслет даст тебе защиту. Никто не сможет причинить тебе вред.

С этими словами Альвеир наклонился ко мне и поцеловал. А потом прошептал:

— До вечера.

И тоже рассыпался клубами тьмы.

Я только сейчас вспомнила, что стою перед дырой в аудиторию. Перевела взгляд на студентов. Те сидели в тишине, продолжая изумленно взирать на меня. Преподаватель… ну, он тоже выглядел не менее потрясенно. И гробовая тишина. В аудитории стояла гробовая тишина.

Я неловко кашлянула.

— Извините. Надеюсь, это можно починить?

Молчание. Потом преподаватель все же выдавил, почему-то заикаясь:

— Д-да, конечно, не беспокойтесь. — И затараторил: — Это не проблема. Все хорошо. Ничего страшного не случилось. Починим без проблем. А Вы можете идти на пары. Звонок вот-вот прозвенит. Вам не стоит опаздывать.

Обилие заверений окончательно убедило в том, что лучше скорее уйти и больше народ не смущать. К тому же, каираши снова ожили и ко мне подтянулись, почему-то видимые теперь после заморозки аркахоном. А напоминание о паре заставило поторопиться.

— Еще раз извините! — попросила я и припустила по коридору.

Чувствую, впереди новая волна слухов!

Перед тем как войти в кабинет, я вновь приказала каираши стать невидимыми. Еще больше отдаляться от одногруппников из-за грозной охраны совсем не хотелось. Встреча с аркахоном немного встряхнула (хотя больше, наверное, его, чем меня) и отвлекла от мрачных размышлений, но ощущение тоски и одиночества быстро вернулось, стоило взглянуть на пустующую парту, где мне предстояло сесть без Миры.

Странное все-таки чувство, непривычное. С первых дней учебы на всех парах вместе сидели. Всегда могли поговорить, поддержать друг друга. А теперь… теперь особенно остро ощущается, что кроме Миры, в этой академии у меня друзей больше нет.

Что самое отвратительное, Мире, принявшей столь непростое решение, сейчас гораздо хуже, чем мне. А я ничего не могу поделать, чтобы ей помочь!

Но, возможно, удастся найти какую-нибудь информацию, как уберечь подругу от принуждающей магии?

Пока раздумывала, лекцию записывать тоже не забывала. А со второй пары одногруппники стали как-то уж совсем странно на меня поглядывать. Видимо, пока переходили из одной аудитории в другую, успели нахвататься всяких слухов. Но о чем именно шептались, я разобрать не смогла, да и не прислушивалась особо. Надо будет что-то спросить — подойдут. Если решатся.

Перед третьей пары все же решились. Шушуканье возросло, а потом ко мне вытолкали слегка бледноватого Вильрона. Вот напутствие, сказанное громким шепотом, я прекрасно расслышала:

— Ты же из рода теней, умеешь становиться невидимым. Если что, у тебя шансов больше спастись!

Спастись? А это интересно. Хотя чего удивляться, если я аркахона в полет отправила. Случайно, так кто поверит в эту случайность.

Вильрон шел неохотно, но толкали его настойчиво. Так что до моей парты взъерошенный парень все же дошел.

— Хм… Таис… привет.

То, что, по сути, это уже третья пара, на которой мы видимся со всеми одногруппников, никого не смутило.

— Привет, — сказала я, оторвавшись от изучения конспектов. Перед занятием всегда полезно повторить пройденный материал. Особенно если нужно отвлечься от безрадостных мыслей.

— Хм… как дела?

— Нормально. — И все же не удержалась: — Вот сейчас пара будет, как и у вас, в общем-то.

— А… да… — парень почесал макушку. — А…

— Спроси про замужество! — раздался громкий шепот от сгрудившихся в одну кучку одногруппников у него за спиной.

— И про лорда! — добавил еще кто-то.

Но, чуть помявшись, Вильрон выдал нечто совершенно иное:

— А где Мира?

— Мира, — я вздохнула, — уже не в академии.

— Это как? — растерялся парень.

— Так вышло. Мира больше не учится в академии.

— Да ты не то спрашиваешь! — воскликнула Нигретта.

Подскочив к моей парте, девушка отпихнула Вильрона, поправила прическу, откинув пряди со лба, выпрямилась, гордо вздернула нос и… ничего не сказала. Какое-то время помялась еще, собираясь с мыслями, но собраться не успела.

Ее отпихнула еще одна одногруппница. Кажется, Вильма. В отличие от Нигретты, частенько задававшейся из-за высокого статуса в обществе, не настолько сильно как Иссея, но все же, за Вильмой подобных недостатков раньше не замечала. Она и сейчас смотрела на меня спокойно, без попытки выглядеть надменно. Но на парах она часто высказывалась, задавала вопросы и даже не стеснялась спорить с преподавателями.

— У нас сегодня вечеринка, после ужина и на всю ночь. Приходи, — предложила Вильма.

— Спасибо за приглашение, — я улыбнулась. — Но сегодня, к сожалению, не могу. — Сжалившись немного над изнывающими от любопытства одногрупниками, пояснила: — Ужинаю вместе с мужем.

— Значит, это все-таки правда? Ты вышла замуж?

— Правда.

— А лорд аркахон? — осмелел кто-то с задних рядов. — Ты, правда, отправила его в полет?

— Это была случайность.

И тут их как будто прорвало.

— Случайность? Ты ведь первокурсница! Первокурсница отправила в полет самого лорда аркахона!

— Да ведь Таис феникс света. Феникс света сильнее лордов.

— Заткнись, что за ересь ты несешь! Никто не может быть сильнее лордов аркахонов. Таис ведь сказала — это случайность.

— А почему никто еще об этом не знает? — ко мне подскочила еще одна одногруппница. — Вы поженились тайно?

— А этот лорд, который сегодня приходил в академию, он был недоволен тем, что вы поженились? — я даже не заметила, кто задал этот вопрос, слишком уж их всех много было, на меня наступающих с разных сторон.

— Говорят, у тебя есть жуткие охранники? Они сейчас с тобой? Покажи!

Пожалуй, и вправду придется показать. А то ведь наступают, толпятся… наткнутся еще на невидимых каираши. Или и того хуже — каираши решат, будто на меня нападают! Тогда точно от меня только шарахаться будут.

В этот момент в аудиторию вошел преподаватель, обозрел удивленным взглядом толпу вокруг моей парты и объявил:

— Все собираются в актовом зале. Пойдемте, пара начнется чуть позже.

Пока шли к актовому залу, как ни странно, одногруппники тоже держались поближе ко мне.

— Как думаете, что там, в актовом зале?

— Может быть, еще один бал?

— Или важное объявление?

— Объявление о турнире?

— Или от лордов аркахонов?

С этим предположением все повернулись ко мне, не забывая, впрочем, двигаться в нужном направлении.

— Таис, а ты что-нибудь знаешь?

— Лорд аркахон прибыл в академию неслучайно, собрание в актовом зале связано с ним? — предположила Вильма.

— Честно говоря, с лордом аркахоном мы не успели обмолвиться и парой слов.

На какое-то время среди одногруппников воцарилась потрясенная тишина. Вспомнили, видимо, слухи о летающих лордах. Первой нарушить молчание осмелилась Нигретта.

— А лорд Альвеир шед Хашшер тебе ничего не рассказывал? — даже не спросила, скорее уж осведомилась она со своей высоты, снова поправляя и без того идеально уложенные волосы.

— Альвеир мне много чего рассказывал. Но обычно наши разговоры не касаются академии, — сказала я, позволив себе чуточку насмешливую улыбку. А то ведь если ее на место сразу не поставить, вполне вторая Иссея вырасти может. По крайней мере, такого самодовольства по отношении к себе не потерплю. Тем более теперь не имею права. Не позорить же имя Альвеира, разрешая всяким выскочкам насмехаться над его… женой, страшно-то подумать, кем я стала.

Нигретта немного растерялась, получив щелчок по носу. Мало того что я назвала Альвеира просто по имени, в очередной раз напомнив всем о своем статусе, так еще и показала, что на академии свет клином не сошелся, чтобы нам постоянно ее обсуждать. Зато Марик, наш шутник, выпалил:

— Но обычно и не разговоры вовсе…

Ребята облегченно расхохотались. Я тоже улыбнулась.

Не будете нос задирать и пытаться меня подколоть — найдем общий язык.

А в актовый зал постепенно стекался народ. К тому моменту, когда наша группа дошла до зала, половина мест уже была занята. Судя по всему, пригласили сразу несколько курсов.

Мы заняли свободные места, остальные тоже быстро заполнились. А потом на сцену вышел наш ректор.

— Доброе утро, — произнес Вертер деа Рис. — Сегодня к нам… — замялся немного и внезапно исправился: — Сегодня стали известны имена участников турнира.

Одногруппники захихикали. Похоже, всем стал ясен смысл первоначальной фразы ректора. Кто там к нам сегодня заявился, кто мог бы принести новости о турнире? Правильно, тот, кто недавно летал без помощи магии, вернее, без помощи своей магии. А на этом инциденте заострять внимание не стоит.

— Сейчас я буду называть имена первокурсников, а те, кого я назову, поднимайтесь ко мне на сцену. Прямо сейчас все участники будут разделены на группы, в составе которых будут тренироваться и в которых будут участвовать в турнире.

Ну и конечно, чье, вы думаете, имя было произнесено первым?

— Таис Полу… кхм… — ректор закашлялся, — эрре… э… — он внимательно вгляделся в свиток, который держал в руках, — простите… Таис шед Хашшер!

И сам так выпучил глаза, будто вот-вот выскочат из орбит.

В зале воцарилась тишина. Как говорится, гробовая. Я поднялась. Все потрясенно воззрились на меня.

Ну что тут сказать? Лучшего объявления о смене моего статуса и не придумаешь. Теперь уж точно все узнают. А те, кого не было в актовом зале по причине его недостаточных размеров, узнают позже — им сообщат еще до конца отведенного под пару времени. В этом можно не сомневаться.

Я вышла на сцену, встала рядом с ректором. Тот продолжил вызывать будущих участников. Как выяснилось, в каждой группе набиралось по четыре человека, вернее, существа. Ибо не во всех группах были только люди. Под удивленный рокот зрителей продолжалось странное деление на группы. По двое светлых и двое темных. Пусть факультеты не враждовали, но смешанное разделение казалось действительно странным. До тех пор, пока не вспоминалось название академии. Ведь какими еще могут быть группы в турнире, который проводится в стенах Академии Равновесия?

В моей группе оказался Реван и еще двое незнакомых мне ребят вполне человеческой наружности. Всего групп набралось шесть. Не так уж много, если задуматься.

— Итак, это участники турнира, поприветствуйте их! — объявил Вертер деа Рис. Нам захлопали. Когда аплодисменты стихли, ректор продолжил: — С завтрашнего дня у них начнется подготовка к турниру. Группы будут учиться взаимодействовать друг с другом, а также освоят некоторые новые заклинания, которые им, как мы полагаем, вполне будут под силу. А сейчас, — ректор улыбнулся, — у вас осталась еще половина пары. Надеюсь, ваши преподаватели зла на меня не держат, участники турнира стали известны только сегодня утром.

С Реваном так и не перебросились даже парой слов. Я не горела желанием, а он, кажется, что-то сказать порывался, но почему-то не решился. Думаю, время поговорить у нас еще будет. Учитывая, что мы теперь в одной команде.

М-да, нечестно получается. В одной команде феникс света и опытный темный маг, который уже давно прошел полное обучение и студентом только притворяется. Но чего удивляться? Этот турнир задумывался не как честное соревнование, а как возможность посмотреть на способности феникса света.

После пары, последней на сегодня, я отправилась в библиотеку. Хотелось найти что-нибудь, что позволило бы защитить Миру от принудительного воздействия сущности фениксов, ее и моей. Понятное дело, там вряд ли будет написано что-то вроде «чтобы защитить феникса огненного от феникса света, нужно…» Зато в целом информация о принуждающей магии мне не повредит. Может, и натолкнет на дельную мысль.

— Таис… — раздался в голове голос Лэрана.

Я не стала отвечать. Некогда вести с ним беседы.

— Таис, давай встретимся…

Итак, сначала библиотека. Если не поможет, посоветуюсь с Альвеиром. Уж он-то не откажет, если вообще что-то знает…

— Таис, нам нужно увидеться.

С Альвеиром поговорю, а не с Лэраном!

Я распахнула дверь библиотеки и ощутила всплеск знакомой магии. Портал. А из него вышагнул Лэран прямо мне навстречу.

Каираши ощетинились, выплыли вперед, но пока не стали заслонять меня от феникса тьмы — держались чуть сбоку, каждый со своей стороны.

После того, как сама с поля битвы перенесла нас с Альвеиром в академию, не сомневалась, что Лэрану это тоже удастся без труда.

— Ты меня избегаешь, — глядя на меня со странной смесью боли, упрека и чего-то еще, произнес Лэран. Впрочем, попыток приблизиться пока не делал.

Сердце защемило. Часть меня по-прежнему тянулась к нему, жаждала утешить, унять боль и укрыть от всех страданий. Но я упорно сопротивлялась. Вздохнула, собираясь с мыслями. Похоже, пришло время поговорить. Возможно, на этот раз Лэран все же поймет. А если нет, когда-нибудь в будущем попробую еще. И буду повторять до тех пор, пока он не смирится.

— Да, избегаю. Послушай, Лэран. Иливейна любила тебя. Но это осталось в прошлом. В настоящем нет ни Иливейны, ни ее любви к тебе.

Лэран открыл было рот, собираясь возразить. И я даже знаю, что он хотел сказать. Останавливая его, приподняла руку. Рукав блузки сполз вниз, являя взору обручальный браслет. Взгляд Лэрана застыл на украшенном узорами запястье. Глаза вспыхнули злостью.

— Ты… ты теперь жена Альвеира?

Я покосилась на браслет и опустила руку. Ответила спокойно:

— Да, теперь нас связывают брачные узы.

— Что? Что ты наделала, Таис?! — взревел он и рванул ко мне.

Стоявшие до сих пор по бокам и чуть впереди каираши приблизились друг к другу, заслоняя меня от Лэрана. Взметнулась тьма и ударила по моим защитникам. Ощутив всю мощь удара, я отшатнулась. В один миг каираши распались на тонкие волокна тьмы. А сила феникса, расправившись с противниками, бесследно развеялась.

Мысли замелькали в голове с бешеной скоростью. Призвать магию света, чтобы защититься от Лэрана? О да, сила кипит внутри, ликует, рвется на свободу, но не для того, чтобы отгородить меня от Лэрана, наоборот, она хочет слиться с магией феникса тьмы, снова стать с ней единым целым. Воспользуюсь светом — и потеряю себя, никакие узы с Альвеиром не спасут. Брачные узы. Ведь Альвеир говорил, что они станут дополнительной защитой! И один из аркахонов сегодня так чудесно летал, потому что защитная магия браслета смешалась с моей собственной магией. Точно. Это было действие браслета.

За секунду до того, как Лэран схватил меня, вновь выставила руку перед собой, мысленно чуть ли не крича: «Защити!»

И оно сработало. На самом деле сработало!

Передо мной возник полупрозрачный черный щит из прохладно ощутимой и в чем-то знакомой магии тьмы. Лэран налетел на щит и удивленно воззрился на меня. Как будто не ожидал, что вообще может получить отпор.

— Таис? — выдохнул он недоверчиво.

Ярость в его глазах постепенно затухала.

После демонстрации силы на несчастных каираши, попросту бесследно развеянных, я очень сомневалась, что даже магия брачного браслета сможет защитить меня от Лэрана. Или сможет? Она должна быть сильнее. Я чувствую ее силу, угрожающую и в то же время завораживающую темными переливами прозрачного щита.

Но рисковать определенно не стоило.

Глядя Лэрану в глаза, твердо произнесла:

— Я все решила. Надейся, мечтай, но в таком случае я тебя к себе не подпущу. Но поскольку сущности фениксов требуют, я признаю, что общаться с тобой мы еще можем. Как друзья. И только при одном условии. Ты должен будешь отказаться от попыток меня завоевать и не будешь использовать силу феникса, чтобы объединить с моей и тем самым воздействовать на чувства.

Лэран в задумчивости приложил ладонь к щиту и легонько провел по нему, как будто погладил. Вновь посмотрел на меня. Решительно, упрямо.

— Ты совершила ошибку, когда вышла за Альвеира.

— Это было мое решение. И не тебе меня осуждать.

— Сила фениксов не оставляет выбора. Она не позволит нам держаться на расстоянии длительное время. Выбирая Альвеира сейчас, ты обрекаешь себя на страдания потом.

— Я уже сказала, что не собираюсь этого обсуждать. Уходи, Лэран.

Он отступил на шаг и, зло, усмехнувшись, шутливо поклонился:

— Как пожелаете, Таис шед Хашшер.

С этими словами Лэран создал портал и покинул зал.

Глава 7

Кое-какую информацию отыскать в библиотеке все же удалось. Не знаю, насколько ее можно будет потом использовать — читала не слишком внимательно, скорее просматривала, откладывая те книги, которые с некоторой долей вероятности потом пригодятся. В целом о магии принуждения информации было предостаточно. Вот только по большей части она касалась определенных заклинаний, а не магической сущности. Но если все это изучить, возможно, мне удастся выявить кое-какие закономерности.

Правда, просматривая толстенные фолианты, всерьез заподозрила, что легче кого-нибудь спросить, чем разбираться самой. Да хотя бы подсказку, в каком направлении искать! Решено. Расспрошу Альвеира. Это для начала. Затем можно будет обратиться к преподавателям академии. В конце концов, их здесь такое количество, что стыдно не воспользоваться ресурсом!

После библиотеки, набрав огромную и неподъемную кипу, отправилась обратно к себе в комнату. Доволочь такую тяжесть до общежития и дальше, до нужного этажа, помогла магия. Благо, простенькие заклинания, применимые в бытовых условиях, нам преподали еще в самом начале обучения.

И все же мрачные размышления не покидали меня. Столько всего навалилось в последнее время.

Загубленная, так толком и не начавшаяся дружба с Терхом. Ссора с лучшей и единственной подругой. Бесконечное давление со стороны Лэрана и собственной магии, буквально подталкивающей в объятия к фениксу тьмы. Турнир этот и повышенное внимание аркахонов, которые будто только и ждут удачного момента, чтобы распотрошить меня на лабораторном столе. Гибель каираши, в конце концов! Пусть они были странными и непонятными существами, но Лэран их убил. Так легко и просто рассеял. Только за то, что каираши, защищая меня, встали между нами! Несчастные существа.

А еще — разрывы в пространстве, из которых в мир рвутся жуткие чудовища.

За всеми этими переживаниями я даже не сумела толком осознать, что стала женой Альвеира! Да и набросилась на него тогда в каком-то безумном порыве, плохо соображая, что делаю, из-за пережитого страха возможной потери. Сейчас, внимательно прислушиваясь к себе, поняла, что не жалею. Вот не жалею и все. Недовольство аркахонов, моя неспособность в дальнейшем родить от Альвеира ребенка — все это будет потом, все это так далеко и призрачно сейчас. А сам Альвеир здесь, рядом. И теперь мой.

От воспоминаний о проведенной с ним ночи сбивается дыхание, щеки опаляет жаром и сердце начинает стучать подозрительно неровно.

Разве можно о подобном жалеть?

Водрузив кипу набранных в библиотеке книг на столик, я задрала рукав блузки и провела рукой по браслету. Приятно прохладный. Не металлический, наверное, а какой-то… непонятный. Но такой красивый.

Улыбнулась. Надо же, кто бы мог подумать. Теперь я жена Альвеира.

И ведь все как в книге, можно сказать! Сбылось все то, что происходит в вымышленных книгах с попаданками. Пусть на нашем пути множество преград, пусть постоянно что-то случается, вплоть до угрозы благополучию мира, но мы с Альвеиром вместе.

Много ли мужчин будет настаивать на том, чтобы девушка стала его женой? Альвеир настаивал. Почти не оставил выбора — настолько хотел, чтобы я принадлежала ему. А сколько времени он ждал меня? Еще с прошлой жизни, полюбив Иливейну. Он узнал меня в новой жизни и не отказался. Ведь узнал, он видел, как я не похожа на Иливейну. И все равно не отказался. Настоял, сделал своей женой. Самая настоящая сказа. Еще одно проявление волшебства.

Я блаженно зажмурилась и закружилась по комнате.

Магия стала причиной множества проблем? Магия толкает против воли к Лэрану, и с этим сложно бороться? Магия мешает быть просто счастливой и спокойно учиться в академии? Ерунда! Потому что только благодаря магии я оказалась в этом мире. Только благодаря магии мы познакомились с Альвеиром и получили шанс на счастье. А уж воспользуемся ли мы этим шансом, зависит только от нас. И… я люблю магию, обожаю! Она прекрасна…

Я рассмеялась, запрокидывая голову и продолжая кружиться. В этот момент ощутила, как разгорается в груди, проходит по всему телу и вырывается где-то за спиной горячий, почти обжигающий поток магии. Остановилась. И что-то странное ощутила, подтолкнувшее к зеркалу.

Да! Есть!

За спиной красовались шикарные крылья из огненного света. Рассматривая сотканные из света перья, с восторгом крутилась перед зеркалом. Какая красота. Надо же, пусть случайно, однако получилось создать крылья!

Внимательно наблюдая за отражением, попыталась осторожно пошевелить сначала одним крылом, потом другим. А теперь обоими сразу. Получилось!

Странные, непонятные ощущения, но на каком-то уровне, уж точно не физическом, я могу чувствовать крылья. Управлять ими тоже, кажется, получается. Вот бы сейчас проверить, полетать на них!

Не соображая, что делаю, ломанулась на балкон. Правда, завидев, на какой высоте расположена моя комната, все-таки опомнилась. В комнате особо не полетаешь, а сигать с балкона — рискованно, вполне можно в лепешку превратиться. Обидно будет, очень. Нет, с жизнью расставаться я определенно не хочу. Не для того фениксом света возрождалась, чтобы позволить себе неудачный полет с такой высоты!

Пылу сразу поубавилось. Вернулась в комнату, походила из стороны в сторону, пытаясь сообразить, каким образом испробовать крылья и при этом не убиться. Чтобы выбраться на улицу и уже там попытаться взлететь, для начала нужно выйти из комнаты, преодолеть длинную винтовую лестницу и отыскать какой-нибудь не слишком людный дворик. И все это проделать с крыльями. Да мне ж прохода не дадут! Вот если бы спрятать крылья, а потом, выбрав подходящее для полетов место, их снова создать.

Придумано — сделано.

Усилием воли удалось избавиться от крыльев.

А теперь главное не думать о том, что повторно их создать может не получиться. Сначала сосредоточиться, потом вызвать магию и подтолкнуть ее в нужном направлении. Получилось! Даже не верится, но получилось! Подпрыгнув от переизбытка эмоций, снова пошевелила крыльями, убеждаясь, что едва появившийся навык никуда не делся. Затем спрятала крылья и поспешила прочь из общежития осуществлять вторую часть плана.

К счастью, меня никто не преследовал. Косились, конечно, но не больше обычного. Без труда удалось отыскать в небольшом парке во дворе академии подходящее место. Здесь, среди достаточно высоких деревьев, можно попытаться взлететь, не боясь быть увиденной со стороны. Если только кто не наведается на эту полянку. Невидимость, конечно, пригодилась бы в самый раз, но уж что есть — на заклинание такой сложности мастерства не хватит. Высоко взлетать все равно пока не буду. Обидно ведь убиться сразу после того, как стала женой Альвеира и приобрела крылья феникса. А значит, будем жить и радоваться жизни! И летать очень осторожно.

Снова создав крылья, легонько ими взмахнула и оторвалась от земли. Правда, даже при помощи крыльев сие больше напоминало прыжок, чуть более длительный, чем позволяли законы гравитации. Ну ничего, потренируемся!

В последующие часа полтора я пыталась научиться летать. Подпрыгивала, наклоняла корпус под разнообразными углами, взмахивала крыльями с разной частотой. В общем, пыталась опытным путем определить, как лучше действовать, чтобы летать по-настоящему. Получалось не очень. Но я не отчаивалась.

Взмокшая от пота, с дрожащим от перенапряжения телом, радостно улыбнулась. Значит, мне потребуются уроки тех, кто умеет летать. Дополнительная литература тоже не помешает. Но главное, что крылья теперь у меня есть! И я могу создавать их и снова прятать, сколько пожелаю.

Перед возвращением к себе захватила в столовой легкий десерт, чтобы подкрепиться, после чего заглянула в библиотеку. Там взяла несколько книг, должных помочь мне освоить искусство полетов при помощи крыльев, после чего все же направилась обратно в комнату общежития. До вечера оставалось не так много времени, а перед тем, как придет Альвеир, нужно успеть привести себя в порядок.

Первым делом приняла ванну с ароматными маслами. Хотелось не только дать телу отдохнуть после незапланированной тренировки, но и вообще… Ужин с Альвером — мало ли к чему это приведет. Мы ведь теперь муж и жена. И мне очень хочется быть желанной для него.

Смутившись от собственных мыслей, ушла под воду с головой, попускала какое-то время пузырики и только после этого снова вынырнула.

После длительной ванны, совмещенной с уходом за кожей и прочими полезными процедурами, принялась выбирать наряд для ужина. Первый наш семейный ужин, кто бы мог подумать! Правда, словосочетание «семейный ужин» навевает совсем другие ассоциации: накрытый стол в скромной гостиной комнаты обыкновенной квартиры, родители и я, почему-то еще школьница. Так, не время хандрить! Семейных ужинов с красавцем-мужем аркахоном у меня еще не было. Вот и попробуем.

Правда, на стадии выбора одежды меня постигло разочарование. Ничего подходящего не нашлось. По крайней мере, подходящего для ужина с лордом аркахоном. Вздохнув, выбрала что есть — довольно узкую черную юбку с небольшим разрезом от середины бедра и симпатичную блузку, стилизованную под корсет. Такое одеяние чем-то напомнило платье, которое я надевала в замке вампиров. Жаль, то платье осталось где-то в том же замке, ибо перемещалась оттуда я уже без него. И не к себе в комнату.

Волосы решила оставить распущенными. На фоне темной ткани одежды блестящая золотисто-медовая копна смотрелась эффектно.

Ну что же, для леди шед Хашшер, пожалуй, простовато, но в условиях того, что есть, ничего более впечатляющего из меня не сделать. В конце концов, Альвеир знал, на ком женился! И так долго добивался моего согласия, что в необдуманности и импульсивности этого поступка заподозрить Альвеира было бы глупо.

Собственное отражение в зеркале вызвало еще одну улыбку, довольную и, пожалуй, даже удовлетворенную. Хорошо получилось. И светлые волосы мне определенно идут.

Этим вечером я твердо решила получать удовольствие, несмотря ни на что.

Да, проблемы есть. Но все они или, по крайней мере, большая часть из них разрешима. Как защитить Миру от влияния сущности феникса, я обязательно выясню. С чувствами к Лэрану буду упорно бороться. И в этом мне помогут брачные узы. С разрывами в пространстве тоже разберемся. Можно прямо сегодня выпытать у Альвеира подробности. Пожалуй, это важно. И особенно важно для феникса света. Пусть не отмахивается от моих способностей, которые уже пригодились и непременно пригодятся еще.

К тому моменту, когда Альвеир появился, я была полностью готова. Он не стал стучаться и спрашивать разрешения войти — вместо этого просто возник посреди комнаты.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся Альвеир, рассматривая меня с каким-то потаенным огнем.

Сделав шаг, обхватил меня за талию, притянул к себе и поцеловал.

Голова закружилась, дыхание тут же сбилось.

Оторвавшись от моих губ, Альвеир самодовольно усмехнулся и предложил:

— Не откажешь ли мне в удовольствии вместе отужинать, моя дорогая супруга?

— Конечно, с удовольствием отужинаю вместе с тобой, мой дорогой супруг, — ответила в том же чуть насмешливом тоне. Однако… как приятно слышать произнесенное им «моя супруга» и так же называть его своим супругом. Непривычно, волнующе. Но мне уже нравится!

— В таком случае, прошу, — Альвеир в приглашающем жесте указал на только что созданный портал. Впрочем, первой меня пропускать не стал. Взял за руку, шагнул в фиолетовую арку и увлек меня за собой.

По другую сторону клубилась тьма. Густая, скользящая и обволакивающая тело чуть прохладными, будто туманными прикосновениями, она была повсюду. Но чувства подсказывали, что мы очутились в просторном зале. Я ощущала буквально всем своим существом это свободное пространство, наполненное текучей, находящейся в постоянном движении тьмой.

— Не перестаю удивляться, — Альвеир привлек меня к себе и таинственно прошептал, — твоему восприятию тьмы. Легендарный феникс света, спокойно воспринимающая тьму. И даже ставшая женой аркахона, воплощения этой тьмы.

Глаза Альвеира, несмотря на окружающую тьму, таинственно блеснули, как будто загоревшиеся собственным светом: завораживающим красным, манящим. Дыхание перехватило, но Альвеир уже отстранился и повел меня вперед. Он уверенно двигался в этой тьме, наверное, прекрасно чувствовал, что и где находится, а потому не боялся запнуться или на что-нибудь наткнуться. Я ощущала себя несколько дезориентированной. Пусть магию благодаря способностям феникса чувствовала отчетливо, но тьма — не свет, и что таится в ее глубине, мне, в отличие от аркахона, неведомо.

А вот Лэран, феникс тьмы, интересно, смог бы он узнать, что скрывается в клубах тьмы?

Кощунственная мысль возникла помимо воли. Ворвалась в сознание, словно дверь пинком распахнула. На какой-то миг показалось, будто мысль о Лэране, подобно яду, может отравить этот прекрасный вечер, обещающий быть неимоверно захватывающим и проникновенным. На короткое мгновение показалось даже, будто я предаю Альвеира, размышляя о фениксе тьмы сейчас.

Ну уж нет! Не позволю! Пусть не лезут в голову неуместные мысли. Хватит. Плевать на это магическое влечение. Сегодня у нас первый семейный ужин. С Альвеиром, моим мужем. И я не позволю испортить этот ужин ни магическому притяжению, ни даже просто мыслям о Лэране. Сегодня в этом удивительном месте мы с Альвеиром будем только вдвоем.

А ноги тем временем ступали по мягкой тьме. Ступни проваливались в нее по щиколотку, но глубже не тонули, вопреки странному ощущению, будто и ниже — только мягкая, подвижная тьма.

Наконец впереди тьма все же немного расступилась, являя взору небольшой круглый столик на ножке из прозрачного материала янтарного цвета. Он как будто подсвечивался изнутри, создавая удивительный контраст теплого янтарного света с клубящейся вокруг тьмой.

На один стул, стоявший рядом со столиком, Альвеир предложил присесть мне, второй занял сам.

Стоило устроиться на своих местах, как к нам приблизилось странное существо. По внешности оно очень походило на человека, но бледная, чуть синеватая кожа и слишком тонкие кисти с худощавыми пальцами и длинными острыми когтями телесного, все того же синеватого цвета, наталкивали на подозрения, что передо мной не человек. Красные глаза с вертикальными зрачками стали еще одним признаком нечеловечности этого существа.

В руках он держал поднос и теперь, как любой официант, ловко расставлял на столике блюда. Сначала — экзотически приготовленное мясо, по крайней мере, опознать все соседствующие с ним ингредиенты мне не удалось. Затем — столовые приборы, бокалы и бутылку вина, которую тут же сам открыл и разлил по бокалам. Затем, поклонившись, так же бесшумно, не проронив ни слова, существо удалилось.

— Кто это? — полюбопытствовала я.

Альвеир расценил мой вопрос верно и не стал говорить, что официант.

— Таируны — немногочисленная раса хладнокровных существ, которые рождены, чтобы служить аркахонам.

— Вот как? — заинтересовалась я. — Это вы так решили, что они должны вам служить, они сами того захотели, или такая участь обусловлена расовыми особенностями?

— Хорошие вопросы задаешь, — усмехнулся Альвеир. — Но ты ешь, пока не остыло. — И… — его глаза обворожительно сверкнули, — предлагаю тост.

Альвеир поднял бокал. Дождавшись, когда возьму свой, произнес:

— За единство. За единство наших тел и душ.

Бокалы зазвенели, коснувшись друг друга. Я поднесла свой к губам, не отрывая взгляда от Альвеира. Он тоже неотрывно смотрел на меня так, будто любовался и наслаждался каждым мгновением. Так, будто знал, что я принадлежу ему. Будто был уверен, что этой ночью мы снова будем любить друг друга, но не хотел торопиться. Он точно знал, что вновь возникнет между нами сегодня, и смаковал тягучие мгновения ожидания.

По телу забегали горячие искорки, я пригубила вино. Вкусное, чуть сладковатое — похоже, подобрано специально для меня. Смутившись под этим обжигающим взглядом, принялась за ужин, пока и вправду не остыл. А когда еды в тарелках поубавилось, Альвеир все же ответил на вопрос:

— Существует легенда, будто после того, как первые аркахоны вышли из тьмы, вслед за ними из тьмы попытались выйти таируны, но что-то у них не получалось. То ли застряли, то ли сил не хватало. Аркахоны помогли выбраться таирунам в этот мир, и те поклялись им в вечной верности. Не знаю, насколько правдива легенда, но таируны и по сей день чувствуют потребность во всем нам подчиняться. К тому же, они весьма удобны. Устроены так, что ни одно другое существо, сколь бы могущественным ни было, не сможет ни прочитать мысли или воспоминания таируна, ни к чему-либо принудить. Они не предадут нас — скорее, сами погибнут. Не поддадутся воздействию магии. Словом, абсолютно преданны нам и защищены от постороннего принуждения. Именно поэтому только таируны служат нам в замках Аркхоната. Никого другого мы сюда не пускаем. Исключение — жены аркахонов.

От такой удивительной информации в голове заметалось множество вопросов, но мне все же удалось выловить один наиболее интересный:

— То есть сейчас мы в замке Аркхоната? Но что это значит?

— Аркхонат — родина аркахонов, находится в Темных Королевствах и в то же время вне их, поскольку закрыта завесой тьмы, которую преодолеть не может никто, кроме самих аркахонов. Никто не знает о существовании этого места, не говоря уже о том, чтобы здесь побывать. Никто, кроме таирунов, самих аркахонов и их жен.

Какое-то время я пыталась осмыслить слова Альвеира. Выходит, теперь, когда я стала его женой, он показал мне святая святых аркахонов — их таинственную родину, сокрытую во тьме, о существовании которой никто даже не слышал.

Однако, вместо того, чтобы предаться священному трепету, я насторожилась.

— Но что я должна теперь сделать, чтобы сохранить вашу тайну?

— Ничего, — Альвеир пожал плечами, вновь наполняя фужеры. — Твой разум надежно защищен активированным брачным браслетом.

— Подожди… я ведь здесь уже была, верно? Ты уже переносил меня в комнату, где кругом была тьма! Но это было до активации брачного браслета. Или это было не в Аркхонате?

— Мы и сейчас в том же замке. В Аркхонате.

— И ты так рисковал до того, как я стала твоей женой?

— На тот момент самым важным для меня было защитить тебя, а не сохранить тайну Аркхоната, — на удивление просто, как само собой разумеющееся, произнес Альвеир.

А у меня вновь перехватило дыхание и внутри защемило от нежности. Захотелось подойти к нему, прикоснуться, поцеловать… Почему бы и нет? Теперь мы женаты. Мне и раньше ничто не запрещало так сделать — сам Альвеир целовал меня, когда того хотел. Да и я, выросшая на Земле, не считала, будто поцелуи и даже что-то большее до замужества — нечто неправильное или запретное, но… Раньше не возникало настолько сильного желания самой подойти к Альвеиру и поцеловать его. А сейчас вот возникло.

Я уже собиралась поддаться душевному порыву и встать, когда рядом с нашим столиком вновь возник слуга. Собрав опустевшие тарелки на поднос, поставил перед нами блюда с разнообразными десертами и фруктами.

— Еще что-нибудь желаете? — осведомился он вполне человеческим голосом. Правда, во рту мелькнули клыки.

— Таис? — Альвеир вопросительно посмотрел на меня.

Я окинула взглядом расставленные на столике блюда и качнула головой:

— Нет, спасибо. Думаю, этого нам будет достаточно.

— Ничего не нужно. Можешь идти, — сказал Альвеир слуге. Тот с почтением поклонился и, сделав шаг назад, скрылся в клубах тьмы.

— Кстати, Таис, — заметил Альвеир, — я так понимаю, Лэран все же без труда проник в академию?

Снова стало жалко несчастных существ, пострадавших буквально ни за что. Я со вздохом призналась:

— Да, Лэран появился в академии, хотел со мной поговорить и убил каираши. Я прогнала его.

— Знаю, — улыбнулся Альвеир. Правда, улыбка получилась странной. Не то чтобы грустной, но что-то в ней такое мелькнуло, не обреченность, не смирение, но как будто понимание того, что изменить невозможно. — Он не убил каираши, всего лишь их рассеял. Убить каираши так же сложно, как аркахона. Со временем они вновь соберутся из частичек тьмы. Правда, времени на это уйдет много, но бесследно каираши не исчезнут. А пока они оставались там, в библиотеке, я знал, что происходит.

— Ты почувствовал появление Лэрана?

Альвеир кивнул:

— Вторжение Лэрана на защищенную тьмой территорию, уничтожение каираши. А дальше я через них, пусть и рассеянных в пространстве, мог убедиться, что с тобой все в порядке.

— Значит, если б Лэран не ушел, ты бы тоже там появился?

— Да, Таис. Я бы не позволил Лэрану тебя обидеть.

Всматриваясь в глаза Альвеира, я пыталась понять, злится он из-за произошедшего или нет. И, похоже, все-таки не злится.

— Знаешь, мне не нравится, что и ты, и феникс тьмы так легко можете преодолеть установленную мной защиту, — задумчиво заметил Альвеир, слегка все же нахмурившись. Я удивленно моргнула. Казалось, он продолжит разговор о нашей встрече с Лэраном, а оно вон как получилось.

— Это был предел? Или ты можешь еще что-нибудь сделать?

— Я усилю защиту, — кивнул Альвеир. — Но… — он усмехнулся, — все же сильны фениксы, сильны. Думал, той защиты будет достаточно.

Честно говоря, мне сделалось неловко. Давно уже задавалась вопросом, кто сильнее — аркахоны или фениксы света и тьмы, по одному и вместе. Однако заводить такой разговор с Альвеиром, а уж тем более предлагать им с Лэраном померяться силами, не стоило даже и пробовать.

Я поспешила сменить тему:

— А брачный браслет… у него ведь есть много любопытных функций?

— С некоторыми из них ты уже познакомилась, — Альвеир хитро улыбнулся. — Я научу тебя использовать силу браслета после ужина. Что-нибудь еще хочешь?

— Хочу! Вот это вот мороженое, — спохватившись, указала на десерт из трех шариков мороженого, присыпанного шоколадной крошкой и кусочками фруктов. И с сожалением добавила: — Но оно, наверное, уже подтаяло.

— Не подтаяло.

— Ну тогда я сейчас его съем!

Альвеир рассмеялся, глядя, с каким энтузиазмом я опускаю ложечку в ближайший шарик с мороженым. Сам Альвеир тоже не отказался от десерта и выбрал что-то темное, похожее на шоколадный бисквит.

А после того, как с десертами было покончено, Альвеир поднялся из-за стола и подошел ко мне.

— Предлагаю переместиться в более уютную комнату.

Но, глядя в горящие таинственным красным огнем глаза и ощутив, как властно опустилась его рука мне на талию, подумалось, что здесь больше всего Альвеира не устраивало наличие столика между нами.

Мы переместились в гостиную. Тьмы здесь было меньше, чем в зале. По крайней мере, предметы мебели не тонули в темных клубах — все прекрасно просматривалось: широкий диван, пара кресел, покрытый тьмой ковер, шкаф с книгами. И окно! Здесь, в отличие от всех предыдущих комнат замка, я увидела окно.

— Можно?

— Конечно, — Альвеир выпустил меня из объятий, позволяя подойти к окну.

А за окном, что неудивительно, обнаружились все те же клубы тьмы. Они шевелились, перетекали, постоянно двигались. Временами наплывали в таком количестве, что полностью заслоняли собой окно, подобно черным облачкам, но иногда тьма слегка расползалась, и мне удавалось увидеть кое-что еще — как будто очертания гор, выныривающие из густых клубов.

— Это горы?

— Да. Мой замок окружают горы.

— Так странно… и красиво, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от завораживающего зрелища.

Альвеир усмехнулся, обнял меня со спины и, коснувшись губами волос, полушепотом произнес:

— Все же ты невероятный феникс света.

Я развернулась в его объятиях и заглянула в глаза. От близости между нами и от этого взгляда в который раз за вечер перехватило дыхание.

Вспомнилось, как ненавидела Иливейна темных и любые проявления тьмы. Вспомнилось, как Альвеир опасался, что я буду такой же, что тоже его оттолкну просто потому, что он — воплощение тьмы. А теперь он смотрел на меня с нежностью и даже каким-то восхищением, понимая, что не оттолкну, что тьма манит меня, несмотря на принадлежность к фениксам света. Руки сами собой обвинили шею Альвеира, я потянулась к нему за поцелуем. Он с готовностью ответил, с жаром завладевая моими губами.

И тут в голове что-то щелкнуло.

— Кстати о фениксах, — сказала я, когда мы разорвали поцелуй. — Как же я могла забыть. Тареш шед Краниш упоминал, что вам стало что-то известно о последних фениксах. Тареш сказал, об этом мне можешь рассказать ты.

— Вот как? — Альвеир выгнул бровь. — И что же он тебе сказал?

— Сказал, что фениксы света и тьмы появились как раз, когда миру угрожала опасность извне, и… они тогда погибли.

Альвеир тяжело вздохнул, отвел меня к дивану, сел сам, усадил меня к себе на колени и только после этого ответил:

— Да, нам удалось раскопать кое-какую информацию. Феникс света и тьмы действительно появились незадолго до того, как над миром нависла угроза опасности. На самом деле, сведений не так уж много. Но создается впечатление, что у фениксов было некоторое время, чтобы подготовиться и овладеть своими силами. По крайней мере, когда орды похитителей теней ворвались в наш мир, фениксы многое умели и смогли дать им достойный отпор.

— Кто такие похитители теней?

— Сложно сказать, — Альвеир пожал плечами. — Эти существа пришли из другого мира, как зараза. У нас их раньше не было. Свидетельств о той войне тоже сохранилось немного. Что это за существа, с уверенностью утверждать не могу. Но, судя по всему, они каким-то образом похищали тень своей жертвы, а через тень получали доступ к жизненной энергии и испивали ее до дна, пока жертва не умирала. Тень они похищали за долю секунды, выпивали энергию живого существа меньше, чем за минуту. А вот защищаться от такого воздействия было крайне сложно.

Я содрогнулась, представив этих жутких существ.

— Аркахоны в той битве стояли плечом к плечу. Воплощения тьмы, они единственные, кто хоть как-то мог противостоять воздействию похитителей теней. Все остальные существа испытывали невероятную боль сразу же, как только их тень похищали, и утрачивали способность сопротивляться до окончательной гибели. Но и аркахонам тоже приходилось сложно. Однако бесследно уничтожить, — Альвеир поморщился, — древние рукописи гласят, что уничтожить окончательно их мог только феникс тьмы. Уж не знаю, чем его сила так уникальна, что оказалась способна на то, чего не могла магия аркахонов. Когда речь заходит о существах из других миров, законы нашего мира действовать перестают.

Альвеир замолчал, о чем-то задумавшись. Я не выдержала:

— А феникс света?

— Феникс света мог возвращать украденную тень, обрывать связь похитителя теней с жертвой и тем самым спасать жизнь жертвы.

Ого! Мне и вправду до такого мастерства очень и очень далеко. Сомневаюсь, будто подобное возможно провернуть на одном инстинкте. Здесь хоть как магический опыт потребуется.

— А вместе они остановили наступление орды и погибли, буквально заслонив наш мир своими телами от наступления врага, — прозвучало так мрачно, будто Альвеир рассказывал не о событиях давно минувших дней, а уже собирался кого-то похоронить в настоящем.

И тут я вдруг сообразила. Невольно вздрогнула от возникшей мысли. Уловив мое состояние, Альвеир прижал меня к себе еще сильнее и зарылся пальцами в волосы.

Уже предчувствуя что-то очень нехорошее, я уточнила:

— А каким именно образом фениксы остановили наступление орды?

— Разные существа используют разные способы проникновения. Этих существ такое огромное количество, что обобщать довольно сложно. И все же есть несколько универсальных способов. Некоторым существам, чтобы проникнуть в наш мир, не нужны ни врата, ни окна, ни даже мелкие дыры или щели. Бестелесные существа настолько тонки, что способны просочиться в наш мир, не разрывая грани. Одним из таких был Пожиратель Миров. Нам повезло, что для закрепления в нашем мире ему требовалось физическое тело и пировать без своей дамы он не захотел.

Страшно представить, что было бы, если б не эти условия. Мир попросту не дождался бы нашего с Лэраном появления. Возможно, аркахоны, объединив силы, могли справиться с Крисом, но сколько бы их погибло в этой битве?

— Некоторым требуется открытие врат. Для этого с нашей стороны нужно провести специальный ритуал. Другим существам достаточно образовавшейся небольшой дыры.

Похоже, небольшие дыры — это как раз то, что мне довелось увидеть собственными глазами.

— Похитители теней относились скорее к первой категории. Они проникали в мир, не разрывая его, просачивались сквозь саму ткань мироздания и бесконечным потоком вливались к нам. Однако только в одном определенном месте, протянувшемся на несколько сотен метров. Объединив силы, феникс света и тьмы поставили своеобразную заплату, не пропускающую похитителей теней. Однако потребовалось такое огромное количество магии, что они и сами растворились — даже их физические оболочки рассеялись в этой магии, чтобы остановить бесконечный поток похитителей теней.

Альвеир замолчал, и между нами повисла напряженная тишина. Я нервно раздумывала.

Как же так? Разве фениксы не должны возрождаться, даже если погибают? Или обязательно должны сохраняться физические оболочки, а если они рассеялись, растраченные на магию, то из ничего уже возродиться не смогут?

— Фениксы не обладают способностью возрождаться? Или… — я запнулась от страшной догадки, — их души тоже рассеялись?

— Я не знаю, Таис. Никто не знает, что тогда произошло.

Альвеир немного отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. Не знаю, что он в них прочитал, но в его взгляде читалась тревога.

— Теперь ты понимаешь, как все это опасно?

Однако я постаралась не паниковать раньше времени. Для начала нужно разобраться. Ситуации, похоже, абсолютно разные. Если фениксы погибли в одном случае, то вовсе не обязательно то же самое грозит теперь мне. А к тому же… способность фениксов к возрождению — весьма любопытный вопрос. На который, похоже, пока ответ не найти. Зато есть надежда, что все не так плохо, как могло показаться.

— Ты о моем участии в закрытии разрывов? Что это было?

Альвеир кивнул и пояснил:

— Это был третий вариант. В ткани мира возникли разрывы. Но, видишь ли, разрывы просто так не возникают.

— Чудовища так сильно ломятся? Или причина должна быть в чем-то еще?

— В чем-то еще. Возникай каждый раз такие разрывы, от нашего мира давно бы ничего не осталось. Однако грань не так тонка, как могло бы показаться. Нет, здесь есть что-то еще. Но что, пока выяснить не удалось.

— Вы, аркахоны, сейчас работаете над этим?

— Да. Мы пытаемся выяснить, из-за чего возникли разрывы.

— Хорошо… — задумчиво сказала я, — но те, которые ты закрыл тьмой, теперь не представляют опасности?

— Все зависит от того, из-за чего вообще они возникли. На данный момент активных разрывов нет, чудовища в наш мир не лезут.

— Но закрыть их не помешает, — заключила я.

— Нет, Таис, — Альвеир нахмурился. — Я знаю, на что ты намекаешь. И сразу говорю «нет».

— Почему? Ты сам сказал, что чудовища из них не лезут. Значит, мне ничего не будет угрожать.

— Ты слишком много сил на это тратишь.

— И что? Если по несколько разрывов в день закрывать, это не сильно меня утомит. И моих собственных сил хватит. Магия феникса тьмы не потребуется.

Альвеир поморщился при упоминании о Лэране.

— Это все равно опасно.

— А как ты думаешь, для чего в этом мире появился феникс света?

После задумчивой паузы Альвеир уточнил:

— Хочешь сказать, именно для этого?

— Возможно. Может быть, чтобы закрывать разрывы и, может быть, чтобы устранить причину их возникновения, когда удастся выяснить, в чем дело.

Альвеир еще сильнее помрачнел. М-да, вот тебе и романтический вечер. А вместо того, чтобы наслаждаться обществом друг друга, мы обсуждаем глобальные проблемы, возможности спасения мира и мое предназначение. Впрочем, чего еще ожидать от легендарного феникса света и лорда аркахона, одного из правителей Темных Королевств?

Против воли вырвался нервный смешок. Однако Альвеир оставался серьезен, продолжая над чем-то напряженно размышлять.

— Возможно, ты права, Таис. Я долго думал над всем произошедшим, в том числе о попытке Пожирателя Миров провести к нам свою подругу. Фениксы вряд ли появились с целью его остановить. Скорее уж, это была побочная цель.

— Почему ты так решил?

— Если учесть, как давно он бродил по миру, то без своей дамы он действительно не собирался приступать к трапезе. Пять, десять, сто лет здесь ничего бы не решили. Но кто-то, вероятно, боги — ведь без их ведома фениксы не появляются — направили твою душу в мир с другим течением времени. Вероятно, чтобы ускорить твое взросление. Они спешили.

— И я вернулась в этот мир как раз к тому моменту, когда начали появляться разрывы.

— Да.

— Значит, я тем более должна помочь с их устранением.

Некоторое время Альвеир молча смотрел на меня. Потом вздохнул:

— Не таким я планировал этот вечер.

— Что поделать, если мир потребовалось спасать прямо сейчас? — я пожала плечами, старательно сохраняя невозмутимость, хотя нервное хихиканье упорно рвалось наружу.

— Не прямо сейчас, — Альвеир хитро усмехнулся, в глазах снова зажегся огонек. — С миром ничего не случится, так что остаток вечера и вся ночь в нашем распоряжении.

С этими словами Альвеир потянулся к моим губам.

Не разрывая поцелуя, он вместе со мной поднялся с дивана. Нас окутало тьмой, а спустя мгновение Альвеир опустил меня на что-то мягкое и прохладное. Когда он все же немного отстранился, я заметила, что обстановка вновь сменилась. Теперь мы находились в спальной комнате.

Вокруг — все та же тьма. По кровати тоже стелется тьма. Лежа поверх покрывала, я тону в этой тьме.

После головокружительного поцелуя соображать было трудно, и все же я не хотела сдаваться. Глядя на Альвеира, требовательно уточнила:

— Но мы обсудим вопрос спасения мира завтра?

— Хорошо, завтра обсудим, — согласился он, снова наклоняясь к моим губам. Его глаза уже горели не только жаром и эмоциями — в них разгоралось самое настоящее красное сияние.

— А раньше не замечала, что у тебя глаза на самом деле светятся, — пробормотала я, уже чувствуя, как от предвкушения путаются мысли.

— Глаза аркахонов светятся только в Аркхонате. А еще… — Альвеир хитро улыбнулся, — в Аркхонате все получается гораздо ярче и необычней.

Уточнить, что он имеет в виду, не успела. Альвеир накрыл мои губы поцелуем. Рука, лаская, скользнула вдоль тела, от бедра и вверх, а вслед за горячими пальцами устремилась тьма, накрывая прохладной волной. Ощущения горячих прикосновений Альвеира смешались с касаниями тьмы. И меня закрутил водоворот эмоций…

Последней мыслью было нелепое: «А хорошо, что завтра выходной…»

Глава 8

Рано утром Альвеир не стал меня будить, так что я была ему очень благодарна за то, что позволил поваляться в постели чуть ли не до полудня. Солнечный свет в комнату не проникал, но на стене висели часы, и даже среди клубов тьмы многогранный, похожий на психоделично собранную мозаику циферблат прекрасно просматривался.

Блаженно потянувшись, с интересом осмотрелась. Эта спальная комната отличалась от той, в которую меня перенес Альвеир в первый раз. Мебели было не так уж много — все только необходимое — но во всем чувствовался мужской отпечаток. Похоже, на этот раз Альвеир перенес нас в собственную спальню. И, вероятно, теперь именно здесь мы будем спать вместе… когда я окончу академию. О нет, от обучения в академии я отказываться не собираюсь! Если Альвеир не планирует открывать для меня портал каждое утро, вовремя отправляя на занятия, то придется довольствоваться проведенными здесь выходными.

Но хотя бы сегодня можно расслабиться, спешить никуда не нужно.

Когда валяться в постели надоело, я выбралась из-под одеяла и отправилась обследовать двери. Их в комнате обнаружилось всего две. Проверка подтвердила предположения: одна дверь вела в коридор, словно дымом заволоченный клубами тьмы, вторая — в ванную. Именно то, что мне сейчас нужно. Собрав разбросанные по полу вещи, отправилась в ванную.

Пока плавала в небольшом бассейне, а затем — умывалась, мысли постоянно возвращались к воспоминаниям об этой ночи. Весьма горячим, будоражащим воспоминаниям, между прочим. Альвеир был прав — в Аркхонате все по-другому. Что он вытворял при помощи тьмы! От особенно яркого воспоминания щеки заалели. Так, нужно успокоиться. Я ведь собиралась в порядок себя приводить после весьма бурной ночи, а не доводить до истерики. Не хватало еще, чтобы я вышла из ванной красная и дерганая.

Выудив из шкафа пушистое полотенце симпатичного серебристого цвета, старательно вытерлась, обмоталась им и вернулась в комнату. А здесь кое-что изменилось. Альвеира по-прежнему не было, зато на уже заправленной постели лежал комплект чистой одежды, причем не той, которую я носила вчера и забрала с собой ванную, но не спешила одевать. На постели обнаружилась блузка из легкой темно-синей, под определенным углом чуть серебрящейся ткани, из-за чего она казалась сотканной из звездного неба. Рядом лежали черные брюки, а рядом с кроватью стояли удобные полусапожки с небольшими каблуками.

Неужели Альвеир послушал меня? Ведь наряд, пусть и очень красивый, но вполне подойдет для работы в полевых условиях, а именно — в самый раз для устранения порталов.

На столе подле зеркала нашла расческу. Создалось впечатление, будто часть вещей уже потихоньку начала появляться в этой комнате исключительно для меня.

Довольно улыбнулась и принялась приводить себя в порядок.

Успела как раз одеться и причесаться к тому времени, когда Альвеир по своему обыкновению возник посреди комнаты. Шагнув ко мне, подарил утренний, но весьма горячий поцелуй, после чего увлек в клубы тьмы. Когда те рассеялись, показался столик. Не такой, как вчера. Этот был сделан из светлого, но непрозрачного дерева, и застелен бежевой скатертью.

— Присаживайся, позавтракаем, — предложил Альвеир, галантно отодвигая стул.

Слуга из таинственной расы таирун принес разнообразный завтрак. Его стараниями на столике появились яичница с колбасками, печенье, мои любимые булочки с сахаром, несколько плиток шоколада, нарезанные дольками фрукты, сок двух видов в графинах и чай, тоже двух видов.

— Выбирай. Если захочешь что-нибудь другое, слуги принесут.

Но я ограничилась тем, что имелось. Ибо даже выбрать из двух видов чая оказалось непросто. Наконец решила проблему тем, что сначала налила полкружки одного чая, а потом, расправившись с порцией, испробовала второй. Понравились, кстати, оба.

— Ты по-прежнему уверена, что хочешь закрывать эти разрывы? — осведомился Альвеир во время завтрака.

— Да. Я должна.

И пусть внутри уже так не скребло, как в тот миг, когда в мир рвались монстры, но стоило вспомнить, необходимость окончательно избавиться от разрывов все же возникала.

— Хорошо, — кивнул Альвеир. — После завтрака отправимся туда вместе. И ты при мне закроешь два разрыва. Но не больше. Еще два — завтра. Дальше — посмотрим.

— Спасибо.

Некоторое время наслаждались завтраком молча. Расправившись с яичницей, потянулась к булочке с сахаром и поинтересовалась:

— Вы ведь уже совещались по этому поводу?

— Да, — неохотно подтвердил Альвеир.

— И как? — я хитро взглянула на него. — Что решили?

— Решили, что феникс света должен в этом участвовать, — сухо произнес Альвеир.

— Ты поэтому мне разрешил?

— Нет. — Помолчав еще немного, добавил: — Потому что ты попросила.

А после завтрака мы, как и обещал Альвеир, отправились к разрывам. Странно, сюрреалистично и противоестественно на солнечном лугу смотрелись застывшие в воздухе заплаты из тьмы. Но это — то, что видели глаза. Восприятие феникса света было куда глубже. Я буквально всем своим существом чувствовала, как это неправильно. Дыры, пусть прикрытые, но по-прежнему ведущие за грань, ощущались подобно нарывам на ткани мироздания. А от нарывов необходимо избавляться при помощи целительной энергии.

Погрузившись в ощущения, не сразу заметила, что мы на этом лугу не одни. Неподалеку от места, где мы с Альвеиром вышли из портала, прямо на голой траве сидели облаченные в зеленые с золотистыми узорами в форме веточек растений хламиды. Присмотревшись, заметила хрупкие, почти прозрачные фигуры и слишком тонкие черты лица с большими глазами. Кажется, эльфы. Все шестеро.

Заметив, куда смотрю, Альвеир пояснил:

— Эльфийские целители. Будут подстраховывать. Если устанешь, смогут влить в тебя энергию и вернуть бодрость.

Справившись со священным экстазом, эльфы поднялись и поклонились.

— Приветствуем, феникс света! — прозвучало хором.

— Здравствуйте… — вежливо откликнулась я. Нет, наверное, никогда не привыкну к такой реакции.

Эльфы снова опустились на траву, не отводя от меня восторженных взглядов. Поборов неловкость, отвернулась от них и приблизилась к одному из разрывов.

— Стой, — Альвеир придержал меня за плечо. — Близко не подходи. Лучше работать на некотором расстоянии. Чтобы я успел тебя защитить в случае, если провал вдруг откроется.

Я погрузилась в свои ощущения. Поймала это тихо скребущееся ощущение неправильности и призвала целительную силу света. Магия устремилась от меня к разрыву. Заплатка из тьмы ей не мешала. Каким-то образом свет проникал сквозь волокна тьмы и наполнял собой разорванное полотно ткани мира, постепенно стягивая края. Когда провал затянулся, Альвеир убрал заплатку. В воздухе не осталось и следа недавнего дефекта.

— Как себя чувствуешь? — спросил Альвеир, внимательно наблюдая за мной.

— Хорошо. — Я улыбнулась и перешла к следующей заплатке.

От второго разрыва избавилась так же легко и просто. Легкая усталость ощущалась, но не более того.

— Может быть, еще один?

— Нет. Тебе не стоит перетруждаться. На сегодня хватит.

Спорить не стала. Пожалуй, стоит радоваться уже тому, что Альвеир вообще подпустил меня к этим разрывам.

Пока я занималась исцелением ткани мира, на лугу появился еще кое-кто.

— Очень ловко для девушки, недавно начавшей осваивать магию, — заметил Тареш шед Краниш.

Повернувшись к аркахону, с любопытством меня рассматривавшему, спокойно ответила:

— Такова суть феникса света.

Он задумчиво кивнул:

— Да, пожалуй, именно так.

— Решил проконтролировать процесс? — хмыкнул Альвеир. Впрочем, без какого-либо недовольства. Это мне неприятно стало при виде Тареша, потому как вспомнилось, что именно он отговаривал меня от того, чтобы стать женой Альвеира.

— Хотел убедиться, что все пройдет хорошо. Ты ведь и сам понимаешь, как это важно. От этого зависит благополучие нашего мира.

— Понимаю. Как поиски причин?

— Ведутся, — сухо ответил аркахон. — Мы выясним, что делает наш мир уязвимым.

— Хорошо. Завтра мы с Таис продолжим, — не менее сухо отозвался Альвеир.

Тареш кивнул и создал портал. Его взгляд скользнул на прощание по моему запястью, на котором красовался брачный браслет, теперь черный. Однако никакие эмоции на лице аркахона не отразились.

— Сейчас у меня дела, но после обеда мы можем заняться твоим обучением, — предложил Альвеир. — Научишься использовать свойства браслета.

— Отлично! С удовольствием.

— Куда предпочитаешь отправиться до обеда? В академию или в наш замок?

При слове «наш» сердце сбилось с ритма.

— Там есть что исследовать, а слуги покажут тебе, что и где находится.

— Очень хочу исследовать замок, но для начала все же стоит позаниматься и сделать все домашние задания. Так что… пока в академию.

Однако выйдя из портала и сделав шаг, уже в своей комнате, я внезапно покачнулась. Повеяло дуновением знакомой магии света, а в голове прозвучало:

— Храм Равновесия. Жду тебя в храме.

— Аннайя?! Это Вы? — изумленно воскликнула я.

Богиня ничего не ответила. Присутствие божественного света исчезло. Но сомнений не осталось. Это точно Аннайя, светлая богиня. Неужели она хочет со мной поговорить? Но если она — могущественная богиня, то какая разница, в каком месте разговаривать? Или ей не нравится магия тьмы, оплетающая территорию академии? Странно. С чего бы Аннайе испытывать неприязнь к магии тьмы, если она замужем за темным богом, да и храм у них один на двоих, пусть даже единственный в своем роде? Нет, значит, дело не в академии, а в храме. По какой-то причине Аннайя хочет поговорить со мной именно в храме.

Интересно, Аннайя подождет несколько часов до того, как Альвеир придет ко мне и сможет отвести к храму? Или, если уж боги зовут на разговор, нужно срочно бежать куда скажут? А с другой стороны, вряд ли Аннайя обрадуется, если феникс света бесславно погибнет, растерзанный толпой страждущих, едва выйдя за порог академии. Тогда уже никаких предназначенных мне подвигов совершить точно не смогу. Нелепая будет смерть.

Пока размышляла, в голове возник еще один голос:

— Таис, нам нужно в Храм Равновесия.

Так. Лэрана тоже позвали? Не пойду!

— Таис, поговори со мной.

Еще бы знать, как это делается. Ментальная магия относится к разделу высшей магии, до которой мне как до луны ползком. А с другой стороны — способности фениксов света. Я уже творила столько всего, на что обычная студентка первокурсница не способна.

Значит, нужно сосредоточиться. Подумать о Лэране. И задать ему вопрос:

— Тебя тоже позвала Аннайя?

— Меня позвал Каддур.

Ну надо же, услышал.

— Иди сейчас, а я пойду позже.

— Каддур сказал, что время на исходе, нужно поторопиться.

— Аннайя ничего подобного не говорила. С чего я должна тебе верить?

— Я не вру, Таис. — Вместе с этими словами пришел привкус печали. И в то же время я ощутила истинность слов Лэрана. — Нужно поспешить. Так сказал Каддур.

Я закусила губу, нервно раздумывая.

Пойти сейчас, даже не сообщив Альвеиру? Ну, допустим, сообщить я могу. Достаточно выйти за пределы наложенной на академию защиты и произнести заклинание вызова. Вроде помню его правильно. А дальше? Альвеир, конечно же, не пустит меня. Тем более не пустит в компании с Лэраном. Значит, если я собираюсь пойти прямо сейчас, придется это скрыть от Альвеира.

Но в компании Лэрана… Вряд ли он собирается похитить меня прямо их храма. Не похитит и по пути к храму, поскольку нас действительно звали и появиться там мы обязаны. С другой стороны, где гарантия, что боги сами не хотят, чтобы Лэран похитил меня из храма после того, как мы поговорим? Вдруг они сводничать будут, уверяя, что феникс света и феникс тьмы обязаны быть вместе?

Проклятье. Постоянно что-нибудь случается. Где спокойная семейная жизнь?! Ах да, о чем это я. Какое спокойствие у феникса света…

— Таис, — снова позвал Лэран. — Обещаю, что не буду похищать тебя из храма.

Я замерла.

— Ты что, мысли мои читаешь?!

— Нет. Только те, что ты направляешь ко мне. Но не трудно догадаться, почему ты молчишь.

— Поклянись.

— Ладно, клянусь.

— Я имею в виду магическую клятву. — Да, об этом уже вычитать успела. Существуют такие. Нарушить невозможно. Одни клятвы за нарушение убивают, другие блокируют что-то там в мозгах и просто не позволяют их нарушить. Есть еще парочка видов более безобидных клятв, но я за первый вариант!

— Магические клятвы не даются ментально.

— Клятвы, нарушение которых карается смертью, даются. — Я припомнила не так давно прочитанную книгу и уверенно заявила: — Наказание за нарушение подобной клятвы как раз могут смягчить некоторые факторы. Один из таких факторов — если она произносится ментально. Ты не умрешь, но будешь жестоко страдать. Такая клятва меня вполне устроит.

Какое-то время Лэран молчал. То ли потрясен был внезапно обнаруженным во мне кладезем подозрительных знаний, то ли на самом деле собирался обмануть, а теперь раздумывал, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Если ты так хорошо разбираешься в нюансах магических клятв, — наконец заметил Лэран, — то должна знать, что принимающий ментальную клятву должен обладать достаточным мастерством и тоже поддержать эту клятву магически.

— Я очень талантлива. У меня получится.

— А если что-то пойдет не так, и я умру?

— Тогда я пойду в храм одна и извинюсь перед Каддуром.

— А вариант «снова оживить» не рассматривается? — кажется, Лэран поперхнулся. Уж не знаю, каким образом это передалось ментально.

— Если помнишь, феникс света оживляет только один раз, когда сам рождается. Извини. Придется тебе рискнуть.

— Ладно, Таис. Клянусь, что не буду тебя похищать из Храма Равновесия…

— И по пути из храма, — добавила я, пока Лэран не произнес магическое слово, подтверждая клятву, — и по пути в храм тоже.

— А также клянусь, что не буду похищать тебя по пути в Храм Равновесия и из Храма. Сегодня… Ankraest.

О как! Хорошее уточнение. Пожалуй, пусть будет. Мало ли, вдруг Лэран захочет похитить меня в другой раз, а я возьми, да и заяви, что направляюсь в Храм! Или, чего доброго, и вправду буду, скажем, возвращаться из храма.

Я ощутила, как ко мне направляется луч магии. Поймав его, закрепила клятву, тем самым показав, что принимаю:

— Esta krast. — Со своей стороны я сплела частицу собственной магии в символ согласия и разрешения, после чего соединила его с лучиком Лэрана.

В голове возник образ светящегося узелка в виде какого-то символа. А потом все посторонние ощущение исчезли. Какое-то время я прислушивалась к себе. Потом на пробу отправила Лэрану мысль:

— Ты жив?

— Кажется. Хотя как будто током ударило. Что-то ты с клятвой намудрила.

— Но ты жив и не бьешься в агонии?

— Кажется, нет. Собирайся, Таис. Буду ждать тебя у главных ворот. Не хочу, чтобы Альвеир узнал о моем очередном вторжении, — в ментальном голосе прозвучала ментальная насмешка.

— Хорошо. Жди. И приготовь для меня плащ с капюшоном. Не хочу собрать восторженную толпу и устроить паломничество к храму.

К воротам, ведущим за территории академии, шла, стараясь не привлекать особого внимания. К счастью, в выходной народу здесь почти не было. Близилось обеденное время, почти все студенты либо разъехались по домам, либо гуляли по городу, предпочитая поесть там в какой-нибудь забегаловке, а не в ученической столовой. Так что во дворе я никого не встретила. Только вдалеке заметила какую-то девушку, перебегающую от корпуса к корпусу.

Лэран, как и обещал, ждал меня за воротами. Когда я пересекла магическую границу, протянул мне плащ. И сам накинул на голову капюшон.

— Пойдем, нужно спешить.

Прячась под капюшонами, до Храма Равновесия дошли без проблем. Неприятности ждали нас прямо у храма. Завидев Альвеира, с небрежным видом, без какого-либо почтения религиозной святыне подпирающего дверь храма, я аж сбилась с шага. Но делать нечего, ведь не поворачивать назад. Приблизились к высоким двустворчатым дверям.

— Альвеир? — опасливо уточнила я. Не то чтобы его не узнала. Скорее, не ожидала, чего теперь от него ожидать. То ли обвинит в измене, то ли схватит меня в охапку и перенесет в замок в Аркхонате, где посадит под замок, то ли спокойно и без каких-либо эмоций убьет Лэрана.

Альвеир поднял на меня задумчивый взгляд, слегка качнул головой и насмешливо заметил:

— Таис, Таис… ни на минуту одну оставить нельзя.

— У тебя, кажется, были дела… — осторожно напомнила я.

— Да. Они до сих пор есть. А я здесь, стерегу тебя.

По взгляду никак не удавалось прочитать эмоции Альвеира. Злится? В ярости? Или просто насмехается?

— Со мной все будет в порядке. Я хотела тебя предупредить, но не стала, потому что знала — ты будешь против. И не отпустишь меня в храм в компании с Лэраном. Но мы всего лишь идем в Храм Равновесия. Нас позвали боги. Видимо, что-то важное сказать хотели. — Я почувствовала себя психиатром, пытающимся увещевать буйного пациента.

— Значит, всего лишь? — хмыкнул Альвеир. — Всего лишь разговор с богами?

— Они позвали.

— Ты никуда не пойдешь, — в глазах Альвеира промелькнуло нечто жесткое и злое. — Ты сейчас же отправишься в наш замок, раз уж в академии тебе спокойно не сидится.

Альвеир шагнул ко мне, намереваясь схватить. Я отшатнулась, спасаясь от протянутой руки. Одновременно с нашими действиями Лэран выступил вперед со словами:

— Это не шутка, Альвеир, не лезь туда, где ничего не понимаешь.

Глаза Альвеира вспыхнули яростью. Но за мгновение до того, как Альвеир ударил тьмой — я уже ощущала ее присутствие — повеяло божественной силой Каддура.

Альвеир внезапно замер. На лице отразилось изумление. Похоже, бог обратился к нему так же ментально, как до этого Аннайя отправила послание мне. По крайней мере, мы ничего не слышали, а вот лицо Альвеира изменилось. На смену изумлению вновь пришла ярость. Вот только удар достался не Лэрану, и не магический. Зарычав, Альвеир размахнулся и со всего маху саданул по стене храма рядом с дверью. Посыпались искры, раздался жуткий скрежещущий звук. Приличных размеров кусок камня отлетел от стены и с грохотом раскололся на мостовой подле храма. А рядом с неровной выбоиной красовались четыре глубокие полосы от когтей.

Я потрясенно застыла, глядя на результат вандализма.

Выпустив пар, Альвеир посторонился. Лэран не растерялся и, взяв меня за руку, потащил к храму. За нашими спинами двери закрылись, я даже пискнуть не успела. Впрочем, я все равно не знала, что сказать Альвеиру. От осознания, что вновь причинила ему боль, в душе неприятно скребло, но я попыталась отстраниться от этих ощущений. Сейчас были дела поважнее.

А перед нами прямо в холле, разделенном на две половины цветом и наполнявшей его магией, в золотистом свечении и в черных клубах тьмы возникли два силуэта. Когда свет и тьма рассеялись, мы смогли рассмотреть полупрозрачные фигуры богов.

О да, пред нашими очами, вне всяких сомнений, предстали боги.

Аннайя была точно такой, как мне запомнилась по видению перед возрождением фениксом света. Стройная, с длинными золотистыми волосами до пят и сияющей кожей, в белом развевающемся, словно на ветру, платье. Только лицо богини излучало печаль.

Каддур идеально соответствовал образу темного создания и мог бы показаться даже зловещим. Черный с фиолетовыми вставками камзол, бледное лицо, хищный взгляд, длинные черные волосы и тьма в глазах.

— Хорошо, что вы пришли. У нас осталось мало времени, — грустно улыбнулась Аннайя. — Над нашим миром нависла угроза. Но мы не знаем, кто породил эту угрозу.

— Вы говорите о разрывах, через которые в мир пытались проникнуть чудовища? — спросила я.

— Разрывы — всего лишь следствие. Они возникают, потому что кто-то пытается открыть божественные врата.

— Что значит «божественные врата»?

Судя по тому, как помрачнел Лэран, он, в отличие от меня, знал, что это такое.

— Божественные врата — очень древняя магия, лазейка, оставленная на непредвиденный случай. Когда божественные врата открываются, через них может войти чуждый этому миру бог. Не все миры могут существовать без богов. Возможность открытия врат существует для того, чтобы лишившиеся своего бога создания могли пригласить к себе другого покровителя, который позаботится о них и о благополучии мира. Но то, что происходит сейчас, грозит миру ужасными последствиями. Кто-то пытается впустить в наш мир темного бога, очень сильного и кровожадного. Если он проникнет в мир, нарушится оберегаемое нами равновесие. Мир погрузится во тьму. Светлые расы погибнут. Светлые маги из нейтральных рас потеряют свою силу. Останутся только темные. Кругом будет одна тьма. Чудовища, монстры наводнят мир.

— Мы должны выяснить, кто пытается открыть врата? — спросил Лэран.

— Вы не сможете этого сделать, — Аннайя покачала головой. — Этот кто-то очень могущественен и хорошо скрывается. Даже мы до сих пор не знаем кто он. Но вы должны быть готовы. Не дайте разрывам изуродовать мир и остановите предателя, когда он начнет ритуал. Вы, как фениксы, почувствуете тот момент. И вы должны быть готовы. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы божественные врата открылись. Иначе наш мир погрузится во тьму.

Кажется, я чего-то не понимаю.

— Но ведь Каддур тоже темный бог?

— И что? — внезапно фыркнул Каддур, до сего момента молчавший. — Мы с Аннайей нашли компромисс. Мы сдерживали силу друг друга. Поэтому не было перевеса ни в магии тьмы, ни в магии света. Но тот, кто рвется в наш мир… о, я его знаю, — невесело усмехнулся бог. — Он потопит мир в крови. Это он ведет полчища чудовищ. Пожиратели Миров покажутся вам безобидными созданиями в сравнении с теми монстрами, которых так любит Кроад. Да, я темный. Но и к свету… — Каддур посмотрел на Аннайю, его взгляд сразу потеплел, — к свету отношусь по-особенному. А Кроад любит страдания и боль. И ненавидит свет. Темные боги тоже бывают разными.

Честно говоря, слова богов никак не укладывались в голове. Вот не верилось, что миру может угрожать подобная опасность, и все. Ну ладно еще — чудовища из-за грани, но чтобы темный бог, который мечтает погрузить все во тьму и заставить несчастные создания страдать? Слишком крупномасштабно. Как в эпическом фэнтези каком-то. Не верится, и все! Не получается осознать. Наверное, именно поэтому я так спокойна. И спокойно могу рассуждать.

— Хорошо, с этим понятно. Если Кроад проникнет в наш мир, начнется настоящий кошмар. Этого нельзя допустить. Но вас двое. А он один. И если врата все же откроются, почему это будет концом нормальной жизни? Ладно, сейчас, против некого злодея должны встать фениксы. Создания должны остановить создания. Но если Кроад прорвется в наш мир, разве вы, боги, ничего не сможете поделать?

— Ищешь пути отступления? — Каддур прищурился, внимательно меня рассматривая, даже с каким-то любопытством, будто впервые увидел странное существо в моем лице.

— Всего лишь пытаюсь понять и осмыслить масштаб бедствия в полной мере.

— Мы уже ничего не можем сделать.

— Мы умираем, — сказала Аннайя.

— Что?.. — вырвалось невольно у меня.

— Две тысячи лет назад случилось вторжение, — пояснила Аннайя. — Настолько чудовищное, что созданиям было не справиться. Уже тогда Кроад поддерживал потустороннюю армию. Среди существ, которые он натравил на наш мир, были и Пожиратели Миров. Вместе со своими созданиями на защиту мира встали мы с Каддуром. И двое фениксов — феникс света и феникс тьмы, те, что были до вас.

— А как же похитители теней?

— О, ну надо же, добрались до этих записей, — усмехнулся Каддур, покосившись на Аннайу. — А ты говорила, что не смогут.

Боги переглянулись.

— Откуда ты узнала о похитителях теней? — спросила Аннайя.

— Альвеир рассказал.

— Кто бы мог подумать, что они пройдут по благословенной земле светлых альхонгов в древний разрушенный храм… — развела руками Аннайя с внезапно повеселевшей улыбкой.

Кажется, Лэран поперхнулся. Уж он-то наверняка знал, кто такие альхонги. Но на этот раз я решила промолчать. Разузнаю потом, чему боги так удивились.

— То, что было в летописях альхонгов, — пояснила Аннайя, — описывает лишь начало той битвы. Похитители теней напали первыми. За ними шли Пожиратели Миров, приближенные Кроада и сам Кроад. Фениксы смогли остановить похитителей теней, но в тот момент на них напали Пожиратели Миров. Один из Пожирателей ворвался в наш мир, завладев телом феникса тьмы. Феникс света погиб. Мы тоже защищали наш мир. И были ранены. Кроад сумел применить древнее заклинание, а мы не успели защититься, потому что именно в тот момент отгоняли Пожирателя Миров от тела феникса света. Прорыв удалось закрыть, армия Кроада была отброшена назад, но мы заплатили огромную цену. Феникс света погиб, телом феникса тьмы завладел Пожиратель Миров, а мы с Каддуром были ранены. С тех пор в течение двух тысяч лет мы постепенно теряли свою силу.

— И что же теперь? — я сглотнула. В горле пересохло, от рассказа Аннайи сделалось по-настоящему жутко. — Что теперь будет с вами?

— Долгое время мы надеялись и пытались восстановиться. Но все оказалось бесполезно. Ни один из рецептов не помог. Да, мы умрем. Времени осталось совсем мало.

Немного помолчав, Аннайя с грустью продолжила:

— Мы ничем не можем помочь вам в битве с врагом. Но вы должны справиться. Теперь вся надежда на вас. Единственное, что мы смогли, когда поняли, что иного выбора нет, — это создать вас. Зная, что где-то бродит Пожиратель Миров в теле феникса тьмы, мы понимали, как опасно создавать новых фениксов. Но иного выбора не было. Только вы можете спасти мир от Кроада.

Потухшие было глаза Аннайи снова засияли.

— Вы молодцы. Вы справились с Пожирателем Миров. Вы оказались по-настоящему сильны. Мы верим, что вы справитесь и с тем, кто пытается открыть божественные врата.

— Выходит, пока мы должны просто ждать и закрывать разрывы? — спросил Лэран. — Или все же есть смысл попытаться выяснить, кто все это устроил?

— Попытайтесь, — равнодушно разрешил Каддур. В успех сего дела он явно не верил.

— Вы можете попытаться, — согласилась Аннайя. — Быть может, не удалось нам, но удастся вам. Сейчас предатель, который хочет впустить в мир Кроада, собирает силы и готовится к ритуалу. Из-за этого возникают разрывы. Чудовища будут убивать. А кровь жертв будет подпитывать будущие врата. Оборвите эту подпитку.

— Так, может быть, нам удастся предотвратить открытие врат? Или по току энергии выяснить, где скрывается этот ненормальный?

— Фениксы сильны. Сейчас вы сильнее нас, потому что мы свою силу теряем, — задумчиво ответила Аннайя и покачала головой: — Но чувствуем мы более чутко. Нам ощутить токи энергии не удалось.

— В прошлый раз никто не был убит, — заметила я. — Был ли отток энергии?

— Возможно, дело в этом. Делайте все, что посчитаете нужным. Но остановите врага. Он очень силен, умен и осторожен. Но вы — последняя надежда нашего мира.

— Вы ослабели настолько, что можете появляться только в своем храме? — задумчиво уточнил Лэран. Во всех этих божественных причудах он понимал явно больше меня.

— Мы бережем силы, — уклончиво сказала Аннайя. — Я хочу предупредить вас и дать вам совет. Таис, — богиня указала глазами на мой браслет, — я понимаю твои чувства. Но ты не должна отталкивать Лэрана.

— Что?! — выдохнула я потрясенно и даже отшатнулась от такого совета.

— Не отталкивай Лэрана. Вы должны проводить вместе как можно больше времени. Ваша магия при слиянии…

Но мысль о том, что теперь даже богиня толкает меня в объятия Лэрана, почти сводничает, внезапно разозлила. Разозлила и в то же время испугала настолько, что я непочтительно перебила:

— Я не собираюсь объединять свою магию с магией Лэрана! Аннайя, Вы говорите, что понимаете мои чувства. Да Вы сами… вспомните, Вы сами разрешили мне тогда сделать выбор.

Проклятье! Да ведь она сама позволила мне выбрать и приняла мое решение отказаться от воспоминаний о жизни Иливейной и вместе с тем от любви к Лэрану. Позволила жить только как Таис. И любить тоже как Таис.

— Вы сами позволили. А теперь хотите отобрать мое счастье?

— Осторожней, девочка, — предостерег Каддур, недобро прищурившись.

Аннайя покачала головой:

— Я не хочу отобрать твое счастье. Я понимаю, как тебя влечет к Лэрану, потому что такова сущность фениксов света и тьмы. Вы едины. Вы должны быть вместе. Но ты выбрала, когда говорила со мной, твое сердце выбрало, когда ты приняла браслет, и ты по-прежнему можешь выбирать. Выбор — это единственное, что у каждого живого существа будет всегда. Лишь ты, не разумом, но сердцем и душой выбираешь, какими в итоге станут твои чувства. Брачный браслет — доказательство твоей любви к Альвеиру. Береги ее в своем сердце, если не хочешь потерять. А любовь между фениксом света и тьмы…

Завороженная словами Аннайи, я вздрогнула, когда она назвала чувства между фениксами любовью.

— Лишь тебе решать, какой эта любовь будет.

Любовь бывает разной. Мы любим друзей, любим родных…

Господи, неужели это выход? Неужели наша любовь может стать любовью между двумя родными существами, как, скажем, между братом и сестрой?!

— Если вы исчезнете, как наш мир будет существовать без богов? — спросил помрачневший Лэран.

Я понимала, что ему наш разговор был неприятен, и все же не могла не радоваться после слов Аннайи. Впереди забрезжил свет надежды.

В ответ на вопрос Лэрана оба бога таинственно улыбнулись.

— Всему свой черед, — произнесла Аннайя.

— Еще не все ходы сделаны. Последняя партия впереди, — добавил Каддур. — А теперь вам пора.

— Тренируйтесь. Изучайте свои силы, — напутствовала Аннайя. — Учитесь ими управлять. Раскрывайте свои способности. Вы можете многое, о чем даже не подозреваете. И только вместе вы сможете отыскать в себе эти способности. Силы фениксов света и тьмы неотделимы друг от друга.

Двери за нашими спинами открылись сами собой, непрозрачно намекая на то, что разговор закончен.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Не столько за полученную информацию касательно конца света, сколько за намек Аннайи и подаренную ею надежду.

— Спасибо, — коротко кивнул Лэран.

Аннайу вновь окутало золотистое сияние, вокруг Каддура заклубилась тьма. Мы с Лэраном развернулись и направились к выходу. И уже на пороге я услышала шепот Аннайи:

— Думаешь, у нее получится?

— У них получится, — уверенно заявил Каддур.

На улице нас, вернее, меня дожидался Альвеир. Чуть не вырвалось: «А как же твои дела?» Но, вспомнив, как он был зол, вовремя прикусила язык. Не стоит его нервировать, тем более в присутствие Лэрана. Драка прямо перед Храмом Равновесия с летальным исходом для избранного феникса тьмы — не лучшее продолжение беседы с богами о спасении мира.

— Не буду вам мешать, — посмотрев на меня с затаенной болью, произнес Лэран и ушел порталом, оставив нас одних. Возможно, после слов Аннайи ему тоже было о чем подумать.

Как бы я хотела, чтобы Лэран перестал страдать! От осознания, что причиняю ему боль, внутри что-то мучительно сжимается. Но не могу иначе. Просто не могу. Я не хочу потерять любовь к Альвеиру. И не имею права раствориться в нашем с Лэраном чувстве. По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверена в том, что это чувство иное и оно не будет конкурировать с любовью к Альвеиру.

Я с тревогой заглянула в глаза Альвеира. Но, вопреки ожиданию, он смотрел на меня совершенно спокойно — ярости больше не было.

— Ты не злишься на меня?

— Нет. Не злюсь.

— Каддур ведь что-то тебе сказал?

— Сказал. Знаешь, Таис… я не привык верить богам. Меня их существование в принципе никогда не волновало. Но… — он коснулся щеки, погладил кожу. Рука скользнула к подбородку, подушечка большого пальца нежно прошлась по губам. — Я буду верить тебе, — произнес Альвеир.

Он наклонился и поцеловал меня. От нежности защемило сердце. Моргнув, чтобы прогнать непослушные слезы, прошептала:

— Спасибо.

— Однако, — отстранившись от меня, Альвеир усмехнулся и весело заявил: — Не гарантирую, что не буду ревновать. Может быть, даже все перья Лэрану повыдергиваю и все-таки врежу пару раз.

Я рассмеялась. Чуточку нервно, ну и что. Станешь тут нервной, когда столько всего происходит. Главное, Альвеир верит в меня.

— Кстати о крыльях! — спохватилась я. — У меня ведь крылья из магии света появились!

— Покажешь? — он заинтригованно улыбнулся, обнимая меня за талию.

— Покажу.

Альвеир создал портал и увлек меня в фиолетовую арку.

— Кстати, а как ты узнал, что я приду к Храму Равновесия?

— Когда ты пересекла защиту на воротах, я понял, что ты опять куда-то полезла без спроса.

Черт, вот дура! Мы с Лэраном два идиота! Он-то защитное поле пересекать не захотел, чтобы Альвеиру не попасться. Но Альвеир узнает о том, что поле пересекли, в какую бы сторону ты ни шел — что на территорию академии, что покидая ее. Вот и попалась.

— А дальше я просто за вами проследил. Только двигаюсь я быстрее, чем вы.

Я все же рассмеялась. Это ж надо было так нелепо попасться.

Глава 9

— Отлично. Молодец, — одобрил Альвеир, когда я, следуя указаниям, без труда смогла создать вокруг себя полупрозрачный темный щит. Точно такой же, как при недавней встрече с Лэраном, когда защищалась от него. Только на этот раз щит появился потому, что я ему приказала.

— Он будет появляться всегда, стоит дать мысленный приказ? — уточнила я, любуясь щитом. Похожий на преграду из темного стекла, с пробегающими по поверхности волнами тьмы, он действительно выглядел очень красиво.

Альвеир кивнул:

— Да. Теперь ты сможешь создавать его, когда захочешь.

После приятной прогулки по улицам небольшого, но симпатичного городка на территории Темных Королевств, мы сидели в гостиной замка в Аркхонате. Под руководством Альвеира я изучала свойства браслета. Оказывается, с его помощью можно устанавливать ментальную связь, но этого у меня не получилось. Альвеир не расстроился. Сказал, что мне опыта не хватает, ведь, несмотря на все успехи, я пока всего лишь на первом курсе. О ментальной связи с Лэраном, которой не помеха моя неопытность, говорить не стала, но некоторую неловкость все же испытала.

Зато щит из магии тьмы теперь выставляла легко. Стоило лишь пожелать, сконцентрироваться, отдать мысленный приказ — и меня со всех сторон окружала магическая защита.

— Что еще? — спросила я.

— А еще, если с тобой случится что-нибудь серьезное, я об этом узнаю.

— Ты же говорил, что браслет будет передавать эмоции только в том случае, если я ему разрешу.

— Это так. Твои эмоции мне недоступны даже через браслет. Но если ты испытаешь сильную боль или твой организм будет истощен настолько, что возникнет угроза жизни, я об этом узнаю. И смогу к тебе переместиться.

— Отлично, — я улыбнулась. — Это меня полностью устраивает.

И защита есть, и подстраховка, и в то же время сохраняются некоторые личные границы, потому как эмоции не транслируются Альвеиру. Вот это я понимаю магический браслет, по-настоящему полезный!

— А твой браслет? — полюбопытствовала я. — У него есть какие-нибудь функции?

Брачный браслет Альвеира я обнаружила прошлой ночью, когда мы… кхм… остались без одежды. У него на запястье красовался очень похожий браслет точно такого же черного цвета, но с иными узорами, более резкими и, если так можно выразиться, мужскими.

— Мой браслет — всего лишь символ. Это аркахон должен защищать свою избранницу, но никак не наоборот, — улыбнулся Альвеир. — Кстати, о защите избранниц. Ты можешь не участвовать в турнире.

— Серьезно?

— Да.

— Но меня выбрали. Назвали уже в числе участников.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Альвеир. — Но ты, как жена одного из правителей Темных Королевств, вполне можешь отказаться. Теперь тебя никто не заставит. Даже не смотря на то, что академия находится на территории империи.

Я задумалась. Отказаться от турнира, в котором не хотела участвовать? А что если… что если не так уж мне не хочется в нем участвовать?!

Губы растянулись в улыбке.

— Пожалуй, это будет интересно. Лорды аркахоны хотели посмотреть, на что способен феникс света, а значит, можно ожидать весьма любопытные задания. Да, — я кивнула самой себе, — это будет интересно. Поучаствую.

Альвеир рассмеялся и притянул меня к себе.

— Я подозревал, что ты не станешь отказываться.

— Чтобы я и добровольно отказалась от увлекательного приключения в области магии? Не дождетесь! — Я подхватила его смех. Чуть погодя уже серьезно продолжила: — К тому же, подготовка к турниру будет не лишней. Нас обещали научить многим полезным заклинаниям.

— Кстати о пользе. Ваш ректор обращался ко мне с одним вопросом. Заявил, что преподаватель по целительству собирается водить к тебе нуждающихся в помощи, чтобы ты могла тренироваться.

— И?

— И решать тебе, — Альвеир пожал плечами. — Я сказал, что если ты не против, пусть приводит. Но проверять всех, кто пересекает границу академии, будут мои слуги.

— Спасибо, — поблагодарила я сразу и за разрешение, и за то, что данный ректору ответ учитывал мое мнение.

— Но не больше двух нуждающихся в день.

Я не выдержала и расхохоталась. Альвеир в своем репертуаре!

За выходные едва успела выполнить домашние задания. Много времени мы проводили с Альвеиром вместе, и я была по-настоящему счастлива. Но с началом учебной недели твердо решила не отлынивать от учебы. Даже когда не хотелось выбираться из постели в нашей общей спальне замка в Аркхонате.

Ох, как тяжело было вставать! Но я пересиливала себя и сползала с кровати. Теперь все завтраки и ужины проходили в замке в Аркхонате. Как пояснил Альвеир, замков в разных королевствах у него было большое количество, но этот, в Аркхонате, его любимый. Можно сказать, постоянное место жительства. Остальные использовались гораздо реже, когда хотелось сменить обстановку.

Итак, после завтрака Альвеир переносил меня в комнату общежития, я быстренько собирала свои вещи и отправлялась на занятия. Домашние задания старалась делать до наступления вечера, а ближе к ужину Альвеир забирал меня к себе.

Вот такая вот получалась семейная жизнь.

А сегодня состоялась первая тренировка для нашей команды, участвующей в турнире. Помимо меня, в команду входил Реван и двое незнакомых ребят — парень и девушка. Парень — светлый маг. Девушка — темная. Получается, что по двое с каждого факультета. Равновесие во всем! Ну, не считая того, что наша команда в принципе получилась самой сильной. Вряд ли среди первокурсников найдется еще один феникс света и уже закончивший обучение темный маг, только притворяющийся обыкновенным студентом. Кстати, интересно, почему Реван до сих пор учится в академии? Теперь приглядывает за мной для Лэрана?

— Хочу напомнить вам, — говорил преподаватель, вышагивая перед нами, — цель наших занятий не только в том, чтобы вы изучили новые заклинания, но также вы должны стать настоящей командой. Научиться доверять друг другу, знать слабые и сильные стороны друг друга, чтобы в нужный момент суметь поддержать или, наоборот, на кого-то положиться. Но сегодня, пока вы друг к другу не привыкли, мы с вами начнем с парочки атакующих заклинаний. Они не сильно отличаются от того, что вы уже проходили на практике, поэтому должны даться вам легко.

Гериена — шатенка с кудрявыми волосами, карими глазами и чуть заостренными ушами — подняла руку. Девушка вообще мало походила на темную — скорее, казалась милой и нежной. Но вот магия, которую она применяла, совершенно точно была тьмой.

— Да? — Преподаватель кивнул.

— На этих тренировках мы научимся становиться невидимыми? Думаю, это нам бы очень пригодилось.

— Невидимость — достаточно сложная магия. На первом курсе ее не изучают.

— Ну и что? Должно же у нас быть какое-нибудь преимущество. Посмотрите на нас. Мы — сильная группа. Реван — один из лучших на курсе. Таис — вообще феникс света. Я очень четко распознаю магию, а от моих атак никто из одногруппников защититься не может. Не знаю вот насчет Дариека… — девушка оценивающе взглянула на чуть взъерошенного светловолосого парня с факультета светлой магии.

— У меня хорошая защита, — заверил он торопливо. — И еще я левитацию освоил. Самостоятельно…

— Вот! — Гериена демонстративно подняла палец. — У нас уже есть преимущества. Но чем их больше, тем лучше. Мы должны научиться чему-нибудь, что на первом курсе не проходят.

Глаза девушки решительно блестели. Похоже, она всерьез нацелилась победить на этом турнире. Впрочем, на ее месте я бы тоже верила в собственную команду. Вот на своем все же подозревала аркахонов в некотором коварстве. Должны ведь они как-то сравнять шансы? Понятное дело, что на остальных им наплевать, но испытания, которые достанутся нам, по сложности должны превышать все те, что выпадут на долю остальных команд. А уж мне вообще поди спуску не дадут. Проверять способности феникса света, так проверять!

Чем больше в нашем рукаве будет козырей, тем лучше. Так что я кивнула, поддерживая Гериену.

С сомнением осмотрев нас, преподаватель кивнул.

— Хорошо, давайте попробуем.

И занятие началось…

Ну, что я могу сказать? Ничего у нас не получилось. Магия оказалась слишком сложной. Переплетение магических нитей сопрягалось с заумными расчетами, требовало неимоверной концентрации, усидчивости и опыта. Вот последнего нам упорно не хватало. Расчеты мне нравились. После того, как преподаватель вывел на доске несколько геометрических формул, я произвела необходимые расчеты для себя. Однако на воспроизведении заклинания на практике возникли проблемы. Не удавалось почувствовать магию настолько тонко, чтобы нужным образом вывернуть энергетические нити. Нет-нет, а рука дрогнет, и вязь заклинания рассыпается на бесполезные волокна!

Преподаватель наблюдал, давал нам подсказки, но, похоже, успехов от нас и не ждал. Я с подозрением поглядывала на Ревана. У того тоже не получалось. Вот уверена — притворяется! Под неопытного первокурсника косит! Но, может, оно и к лучшему. Если бы он использовал то, что недоступно первокурсникам, было бы совсем нечестно.

Под конец, когда временно сдались, все же разучили атакующие заклинания, а затем перешли к заклинаниям связи.

— Я не знаю, какими именно будут испытания. Но не стоит исключать вероятности, что придется разделиться. На расстоянии потребуется связь. Ментальную магию вам тоже сейчас не стоит пытаться освоить, поэтому связь постоянную гарантировать не могу. Но зато в случае необходимости один сможет сообщить что-нибудь другому. Парой фразу переброситься сможете. И найти друг друга тоже сможете.

Вот это удалось всем. У нас с Реваном получилось одновременно, потому как оба уже умели. Забавно, но преподаватель предложил к изучению то заклинание, которым я уже умела пользоваться. Я им Саиришу как раз вызывала, так что воспроизвести заклинание вновь удалось без труда. Реван, естественно, умел такое давно. На этот раз просто притворяться не стал. Немного покорпев над незнакомыми плетениями, справились и Гериена с Дариеком.

— Ну что же, молодцы, — объявил преподаватель, вернувшись из соседней аудитории, откуда принимал наши магические вызовы. — Думаю, из вас выйдет толк, но не расслабляйтесь. Тренироваться будем много и упорно. А на сегодня все.

Попрощавшись с преподавателем, мы двинулись к выходу из аудитории.

— Таис, подожди. Давай поговорим? — предложил Реван. Нагнав меня в коридоре, зашагал рядом.

— Ну давай поговорим, если хочешь.

— А ты — нет?

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

— Ты что, так просто выбросила нашу дружбу в мусорное ведро?! — вспылил Реван.

Я остановилась и взглянула на него.

— А дружба действительно была? Ты ведь «дружил» с определенной целью.

— Да, я общался с тобой не просто так. Даже в академию поступил, чтобы присматривать за тобой и в случае необходимости помочь. Но… — Реван тряхнул головой. — Давай не посреди коридора, а?

— Пойдем ко мне.

— Пойдем!

До башни общежития было не так уж далеко, зато до самой комнаты — предостаточно топать вверх по винтовой лестнице. На протяжении пути молчали. То ли Реван с мыслями собирался, то ли просто не хотел поднимать тему своего пребывания в стенах академии до тех пор, пока не окажемся там, где уж точно никто подслушивать не будет. А я просто не хотела начинать разговор. Это ведь Реван захотел поговорить.

Зато, пока шли, пыталась разобраться в эмоциях. Обиды в себе не отыскала. Только легкую грусть из-за того, что Реван изображал дружбу ради Лэрана, а не потому, что ему по-настоящему было интересно со мной. Но, в конце концов, все, что он делал для Лэрана, было также во благо для меня. Обижаться здесь не из-за чего. Другое дело, что дружить после этого тоже будет как-то странновато. Да и нужно ли это Ревану? Сомневаюсь. Скорее уж, Лэран подослал, чтобы присматривать за мной и дальше.

Оказавшись в комнате, заняли кресла друг напротив друга. Сцепив пальцы, Реван посмотрел на меня и выдал:

— Таис, может, хватит?

— Ты о чем?

— Я о том, что Альвеиру ты шанс дала, а на меня до сих пор дуешься.

— При чем здесь Альвеир? — я по-прежнему ничего не понимала.

— Как это при чем? Он тоже обманывал тебя. Пытался очаровать тебя, чтобы ты влюбилась и стала фениксом света. Я хотя бы с твоими эмоциями не играл. Я по-настоящему был тебе другом. А теперь ты простила Альвеира и подпустила к себе, а меня до сих пор сторонишься.

— Подожди. Я действительно дала шанс Альвеиру, потому что он хотел узнать именно меня. Но он хотел, понимаешь. А ты? Зачем тебе наша дружба, Реван? Зачем тебе, опытному магу, который уже давно прошел полное обучение, продолжать изображать первокурсника в академии и дружить со мной? Я, конечно, любопытный феникс света, но всего лишь первокурсница.

Реван внезапно насупился.

— А ты не думала, что я дружил с тобой по-настоящему?

— Ну… нет.

— Зря. Я, между прочим, тоже узнал тебя. И ты мне интересна, как человек. Тьфу… то есть уже не человек. Короче, как личность! Неужели я не заслуживаю шанса? Если ты даже Альвеира простила. И Лэрана.

— Не слишком ли часто ты упоминаешь Лэрана? — я с подозрением прищурилась. — И Альвеира. В не очень хорошем ключе.

— Лэран — мой брат, а ты — слишком мнительная.

— Ну, знаешь. Странно, что я еще параноиком не стала.

— Это да, — согласился Реван. — Досталось тебе нехило. Ну что, дружим? — он просиял улыбкой и протянул мне руку.

— А, дружим! — я хлопнула ему по ладони в знак согласия. И тут же коварно улыбнулась. — Раз уж мы снова друзья, ты ведь расскажешь мне кое-что, что меня уже очень давно интересует?

— Смотря что, — насторожился Реван, явно не ожидая от меня ничего хорошего.

— Тем более ты так часто Альвеира упоминал… тебе явно хочется поговорить на эту тему. Помнишь, когда мы с тобой только познакомились? Ты застал нас с Альвеиром в таверне.

— Помню. Такое забудешь, — фыркнул Реван. Похоже, зрелище потерявшего память Альвеира и опустившегося до комнаты в таверне и вправду произвело на него впечатление.

— Вы тогда выходили поговорить. И Альвеир тебе за что-то врезал.

— Помню… — Реван потер подбородок, которому тогда явно досталось.

— За что он тебя ударил?

— За то, что я был прав. Он это понимал, но его это очень бесило.

Очень-очень интересно.

— А подробней?

— Когда Альвеир понял, что ты новое воплощение Иливейны, он готов был схватить тебя в охапку и утащить к себе в замок. Но этим он только бы спугнул тебя, но никак не расположил к себе. Вот и пришлось отпустить тебя в академию. Но ему очень не хотелось этого делать. Я убеждал Альвеира, что отпустить тебя необходимо. Он злился. Ну вот и врезал со злости.

— Это было очень смело с твоей стороны, — я не удержалась от смешка.

— Да. Вообще-то, да. Я очень рисковал. Челюсть вообще сильно пострадала, — Реван снова потер подбородок.

— Значит, я должна сказать тебе спасибо.

— За что?

— За все это, — я обвела взглядом комнату. — За возможность учиться в академии. Я ведь всегда об этом мечтала.

Какое-то время Реван задумчиво меня рассматривал, слегка склонив голову. Потом улыбнулся и заявил:

— Знаешь, Таис, ты мне гораздо больше нравишься.

— Не поняла. Гораздо больше нравлюсь в сравнении с кем?

— В сравнении с Иливейной. Пребывание в другом мире явно пошло тебе на пользу.

Не сдержавшись, поморщилась. Впрочем, вопреки обыкновению, упоминание Иливейны не испортило настроения. Пожалуй, обсудить Иливейну именно с другом, а не с мужчиной, который когда-то был в нее влюблен, будет даже интересно. И спасибо Ревану за то, что называл ее по имени, как кого-то постороннего, а не моим прошлым воплощением и вообще не приравнивал ко мне. Вот это было бы действительно неприятно.

— Ты хорошо ее знал?

— Не очень. Мы не общались. Так, пересекались иногда. Иливейна не любила темных. А я темный. Вот о том и говорю — пребывание в другом мире пошло тебе на пользу. Для феникса света, я так понимаю, странно относиться к темным так, как относишься ты. А учитывая предпочтения Иливейны, странно вдвойне.

— Все меняется, — я пожала плечами. — Быть может, на самом деле на Земле я оказалась неслучайно. Кстати, вот интересно. Почему считается, будто феникс света должен ненавидеть темных, если феникса тьмы ненавидеть он уж точно не может?

— Так феникс тьмы — единственный из темных, кого феникс света не сторонится. Остальные должны вызывать неприятие.

— И все же любопытно… — задумчиво пробормотала я.

— Ладно, Таис. — Реван поднялся. — Я очень рад, что мы снова друзья. Мне сейчас нужно идти, но в знак примирения зову тебя на нашу вечеринку. Сегодня после ужина будет. В нашем общежитии. Собирается сразу несколько групп первокурсников. Представляешь, как все будут шокированы, если на вечеринку темных придет феникс света, — Реван весело подмигнул.

— О, боюсь, половину твоих однокурсников от такого хватит инфаркт, — я рассмеялась.

— А вторая бросится к тебе за автографом, — подхватил Реван. — Вот за что люблю учебные заведения, так это за возможность хорошенько поразвлечься. Нет, Таис, ты обязана побывать на нашей вечеринке!

— В другой раз, к сожалению. Сегодня мы ужинаем вместе с Альвеиром.

— А… хм… да, — Реван почесал макушку, явно почувствовав некоторую неловкость. Ну да, он брат Лэрана, а я в очередной раз напомнила о том, что выбрала Альвеира. Но если он действительно хочет дружить, ему придется это принять. Потому что разговоры на тему «Одумайся, ты должна быть с Лэраном» я не потерплю. Видимо, Реван прочитал что-то такое по моим глазам. Снова возвращая себе беспечный вид, весело поинтересовался: — Еще не надоела скучная семейная жизнь?

— Нет, — я покачала головой. — Думаю, наша семейная жизнь скучной не будет никогда.

После ухода Ревана решила ненадолго заглянуть в библиотеку. Я уже расспросила Альвеира о том, как уберечь Миру от принуждения служить фениксу света. Увы, Альвеир помочь ничем не смог. В библиотеке при академии тоже не надеялась на успех, но сдаваться не собиралась. Я обязана помочь Мире! Я не имею права лишать ее возможности учиться в академии. Ведь это очередная жертва ради феникса света. Она, как настоящая подруга, оставила академию мне. Но я, как подруга, принять такую жертву не могу.

Через полтора часа захлопнув очередную книгу, вздохнула и окончательно обнаглела. Все, иду к ректору. Спрошу у него, с кем из преподавателей можно проконсультироваться по данному вопросу.

Альвеир знает много, очень много. Не удивлюсь, если ему известны жуткие тайны мироздания, недоступные более ни одному из живых существ, кроме, разве что, других аркахонов. Но все же существуют области магии, в которых Альвеир просто не специалист. И если найти такого специалиста, то он поможет придумать, как помочь Мире! Я верю: выход должен быть.

На стук ректор ответил не сразу. Я уж решила, что его нет в кабинете. В третий раз постучала лишь на всякий случай, но, как ни странно, Вертер деа Рис все-таки ответил:

— Войдите…

Прозвучало как-то неуверенно, как будто даже обреченно. В душу закрались подозрения.

Я открыла дверь, сделала шаг и потрясенно замерла на пороге. Ко мне обернулся высокий широкоплечий мужчина в богатых, сверкающих золотом одеждах. Воалар деа Нумор. Император.

— Таис, какая встреча, — он широко улыбнулся.

— Извините. Я, наверное, зайду попозже…

Я отступила и уже собиралась не слишком вежливо захлопнуть дверь, когда Воалар, наоборот, подался вперед мне навстречу:

— Стойте, Таис! Это очень хорошо, что Вы зашли.

Однако остановиться я никак не успевала и, прямо скажем, не хотела. Так что дверь все же начала закрывать, несмотря на устремившегося ко мне императора. Увы, тот оказался достаточно быстрым, чтобы перехватить дверь на полпути.

— Я как раз хотел с Вами поговорить, — продолжая широко улыбаться, заявил Воалар. Крепко вцепившись в дверь, потянул ее на себя, тем самым вновь открывая. — Думаю, Вертер деа Рис не откажет и будет так любезен предоставить нам свой кабинет для разговора.

Пока мы из стороны в сторону перетягивали дверь, Вертер деа Рис, кажется, пребывал в некотором шоке. Но что речь о нем, все же сообразил. Когда Воалар распахнул дверь, впуская меня в кабинет, ректор поднялся из-за стола.

— Да, конечно. Вы можете беседовать здесь столько, сколько пожелаете. Мой кабинет в полном вашем распоряжении.

Делать нечего, пришлось принять приглашение и войти. Пронаблюдав, как Вертер деа Рис покинул кабинет и закрыл за собой дверь, повернулась к императору. Тот еще встал специально так, чтобы заслонить спасительный выход собой. Широкоплечий, высокий, с гривой каштановых волос, Воалар деа Нумор буквально лучился дружелюбием, вот только взгляд его оставался цепким и холодным.

— Проходите, Таис, — император махнул рукой, указывая то ли на стол с большим и мягким стулом ректора, то ли на стоящий рядом стул, не такой большой и мягкий, явно предназначенный для студентов, то ли на диванчик сбоку, вдоль стены. — Присядем?

— Нет, спасибо. Я постою.

Поскольку от двери Воалар как-то незаметно и ненавязчиво меня оттеснил, пришлось пройти вглубь кабинета, но садиться я уж точно не собиралась. Слишком уязвимое получится положение. Я лучше постою. Посреди кабинета.

— Что ж… — хмыкнул Воалар, снова окинул меня странным, пронизывающим насквозь взглядом, и внезапно произнес: — Я знаю кто ты.

Я чуть не поперхнулась.

— Что, простите?

О чем это он?

А внутри похолодело. Вероятно, от возникшей в голове жуткой догадки.

— Я знаю, что в прошлой жизни ты была Иливейной, — пояснил император, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Усилием воли подавила нервную дрожь — а от такого пристального, опасного взгляда и в самом деле в дрожь бросало! Постаралась как можно спокойней произнести:

— Не понимаю, о чем Вы говорите.

— Все ты понимаешь, Таис. Все понимаешь. — Император медленно приблизился ко мне, словно крадущийся хищник. И глаза у него тоже хищно при этом поблескивали. — Думаешь, я не выяснил, как появляется феникс света? Сначала нужно умереть. Может быть, другие не задавались вопросом, кем ты была раньше. Их это и не волнует. А вот я заинтересовался. С самого начала твоего обучения в академии вокруг тебя крутился Реван деа Тер. Альвеир заботился о тебе и всегда держался поблизости. А потом Лэран. На балу все встало на свои места. Я увидел Альвеира и Лэрана рядом с тобой и все понял. Ты — Иливейна.

Упорно стараясь сохранять спокойствие, я настороженно смотрела на императора и лихорадочно просчитывала варианты.

Что ему нужно от меня? Ведь он явно заговорил об этом неспроста. Ладно, вычислил. Но что ему нужно теперь? Что-то потребует? Захочет, чтобы я снова стала его племянницей? Нет, это какой-то бред. Но использовать захочет наверняка. Только императора мне еще не хватало!

А если учитывать, что родство с императором довело Иливейну до самоубийства… Ведь это он хотел выдать Иливейну замуж в политическом браке, это его подозревали в убийстве Лэрана, чтобы настоящие чувства не мешали планам Воалара. Вот на кой мне теперь его интерес? Не хочу иметь с императором ничего общего!

Но главное, как себя сейчас вести? Заявить, что ничего он от меня не получит, или вообще притвориться, будто он ошибся? Какова вероятность убедить императора в том, что я — не Иливейна? Доказательства слишком весомые. Альвеир шед Хашшер и Лэран деа Тер не могли просто так крутиться рядом с незнакомой девчонкой, даже если она феникс света. Есть ли в таком случае смысл притворяться?

И все же, пока я сама не подтвердила очевидное, доказать он не сможет!

Наконец я твердо сказала:

— Не отрицаю, что в прошлой жизни могла быть кем-то. Но Вы верно заметили — я переродилась. Теперь меня зовут Таис. А прошлое воплощение я не помню. — И даже не соврала, ведь на самом деле не помню! — Извините, но ничем не могу Вам помочь. К Иливейне не имею никакого отношения.

Воалар деа Нумор помолчал немного, не сводя с меня внимательного взгляда. Потом хмыкнул:

— Помнишь или не помнишь, это не имеет значения. Я верну тебе титул. Ты снова станешь моей племянницей.

Каюсь, от такого заявления челюсть у меня отпала и глаза чуть не выскочили.

— Зачем Вам это?

— Разве для тебя не важны родственные узы?

— Родственные узы — да. Но в этой жизни я была Таис Полуниной. Теперь — Таис шед Хашшер. К Иливейне я не имею никакого отношения. Если когда-то и была ею, то это было в прошлой жизни. А в этой жизни мы с Вами не родственники.

— Пока нет. Но однажды ты уже была членом моей семьи и станешь деа Нумор снова. Я ценю родственные узы, — зловеще усмехнулся император.

Я не выдержала, тоже усмехнулась:

— А еще больше цените феникса света?

— Буду с тобой честен, Таис. Прежде всего, я — император. Я забочусь о благополучии и выгоде империи. За это, полагаю, никто меня не осудит. И возвращение тебе титула моей племянницы выгодно для империи, потому что ты феникс света. Но и для тебя это тоже будет выгодно. Разве плохо быть племянницей императора? У тебя есть семья, родственники? Если у них какие-то проблемы, мы это решим. Поверь, император может многое. Твоя семья будет жить в достатке и почете. Мы все породнимся, а о своих родственниках я забочусь. Позабочусь и о тебе.

— Семьи и родственников у меня нет, а обо мне позаботится мой муж Альвеир.

— Феникс света… тебе не противно быть женой аркахона?

Воалар повел рукой, с пальцев сорвались магические нити. Я отшатнулась и выставила перед собой щит. А магия императора и не собиралась меня трогать. Свет скользнул в разные стороны и рассредоточился по всему кабинету, покрыв стены, пол и потолок едва заметной золотистой дымкой. Глядя на мой щит, император расхохотался.

— Я не трону тебя! Прекрасная реакция. Но что-то ты слишком нервная.

Сообразив, что посторонняя магия не давит, щит убрала. Впрочем, если будет нужно, создам новый.

— Слишком много желающих заполучить феникса света. Приходится быть осторожной, — многозначительно заметила я.

— Что ж, я понимаю. Но, поверь, я смогу тебя защитить. А это — всего лишь дополнительная защита от подслушивания. Теперь мы можем поговорить, зная точно, что разговор останется между нами двоими. Таис, — взгляд императора сделался как будто даже заботливым, — я ведь понимаю, что феникс света не мог по доброй воле стать женой аркахона. Ведь аркахон — воплощение тьмы. Тебе, вероятно, даже находиться рядом с ним неприятно, не говоря о чем-то большем? Но у тебя нет опыта, ты всего лишь студентка на первом курсе. Ты не знаешь, к кому обратиться. Не знаешь, кому можно довериться. Не знаешь, кто сможет тебе помочь. Но я обещаю, что помогу тебе. Если ты станешь моей племянницей, я позабочусь о тебе. И даже от уз с аркахоном смогу освободить.

— Конечно, спасибо Вам за такое щедрое предложение, но я откажусь. Меня не нужно спасать от Альвеира. Я стала его женой по собственному желанию. Он не принуждал меня ни к чему.

— Ладно, — поразительно легко отказался от идеи моего спасения Воалар деа Нумор. — Дело ведь не только в Альвеире. Я тоже многое могу. Если ты станешь моей племянницей, вся империя будет в твоем распоряжении.

Поборов желание повторно уронить челюсть, скептически предположила:

— Или, скорее уж, феникс света в Вашем распоряжении?

Воалар насмешливо покачал головой:

— Ты умна, но не нужно искать подвох в моем предложении. Да, полагаю, я смогу надеяться на тебя, как на мою племянницу, и рассчитывать на твою поддержку? Но и со своей стороны я могу предложить очень и очень многое. Я правитель огромной империи. Поверь, я найду, что тебе предложить.

— Мне ничего не нужно. Я не хочу становиться Вам обязанной.

— А как же долг феникса света перед народом?

— Если в том будет внутренняя необходимость, потребность моей сути, я не буду сопротивляться и выполню то, что должно. Но становиться Вашей племянницей и потом подчиняться я не хочу.

— За все нужно платить, Таис. За все.

— Если Вы о том многом и очень многом, — я не удержалась, чтобы не передразнить, — то мне все это не нужно. И платить за то, чего не просила, я тоже не собираюсь.

— Значит, по-хорошему не хочешь? — глаза императора недобро сверкнули. Вновь из-под маски заботы и доброжелательности проскользнуло нечто жесткое, хищное, опасное. — Я предлагал тебе родственные отношения и взаимопомощь. Но ты отказалась. Зря, Таис. Я все равно всегда добиваюсь желаемого. А мне нужен феникс света.

Он приблизился ко мне, заглядывая прямо в глаза. От безжалостного, стального взгляда по спине побежал холодок. Однако я нашла в себе силы сказать:

— Полагаю, иногда от задуманного отступаться Вам все же приходится. Насколько мне известно, свою племянницу Вы хотели выдать за правителя одного из светлых королевств. На благо империи, конечно же. Не вышло. И если я действительно когда-то была Иливейной, то, может быть, не стоит даже пытаться использовать меня в своих целях? Может, не судьба?

— О нет, дорогая. Я всегда добиваюсь своего. Всегда.

Император шагнул ко мне, преодолевая оставшееся расстояние. Не знаю уж, что он хотел сделать. То ли схватить, то ли еще что. Я не стала дожидаться его действий. Отшатнулась, уткнулась поясницей в стол ректора, сердце испуганно ухнуло вниз, а в груди поднялась волна магии. В одно мгновение меня охватило светом. Миг — и я перенеслась прочь из ректорского кабинета.

Когда свет погас, поняла, что сижу на коленях Альвеира и даже обнимаю его, обвив руками шею. Понимание приходило постепенно. Сначала осознала себя сидящей в обнимку с Альвеиром. Потом заметила стол. Длинный такой, праздничный, буквально ломящийся от обилия разнообразных яств. Следующими мое внимание привлекли гости. Красивые, утонченные, с бледными лицами и яркими губами. А еще тишина кругом. Красные глаза вампиров устремлены ко мне, все, до единого.

И вдруг эту тишину разрывает знакомый голос:

— О, Таис! Ты тоже решила поздравить сестру двоюродной племянницы лорда Шакроара? — весело предположила Саириша.

Глава 10

Пока я пыталась осмыслить, кого и с чем нужно поздравлять, из-за стола поднялся, собственно, лорд Шакроар — глава королевства вампиров. Поднялся и… поклонился мне. Ох, что тут сразу началось! Остальные вампиры тоже начали подниматься и отвешивать мне пусть легкие, но все же поклоны.

— Таис шед Хашшер, рад приветствовать Вас на нашем скромном праздновании, — улыбнулся лорд Шакроар.

Я продолжала недоуменно хлопать глазами, а со своих мест поднялись еще двое. И вместо того, чтобы после поклона опуститься обратно на стулья, направились ко мне. Альвеир тоже поднялся, поставил меня рядом с собой и хозяйским, вместе с тем ободряющим жестом обнял за талию. Так что, несмотря на охвативший меня ступор, приблизившихся вампиров, к счастью, встретила стоя.

Красивая пара в лучших готических традициях. Черноволосый, статный мужчина в черном камзоле и белой рубашке с обилием кружева. Под горлом ворот стягивает ремешок, украшенный крупным рубином. А вот женщина — в белом платье с корсетом, воздушными, летящими рукавами и подолом. С черными распущенными волосами, белым лицом и покрашенными черной помадой губами прекрасная вампирша выглядела очень эффектно.

А платье-то, кажется, свадебное. Что ж, в таком случае, понятно, что за праздник у вампиров.

— Таис шед Хашшер, — широко улыбнулся вампир, обнажая ровные, белые клыки. — Это огромная честь — увидеть Вас на нашем скромном празднике.

Ловко поймав мою руку, вампир галантно ее поцеловал. Невеста не менее приветливо, чем жених, улыбнулась.

Я понятия не имела, как нужно поздравлять вампиров, но в ответ на столь теплое и весьма искреннее, на мой взгляд, приветствие, произнесла:

— От всей души поздравляю! Пусть ваши чувства не угасают, а только крепнут с годами.

В груди сделалось щекотно и тепло. Над парой молодоженов возникли подозрительные золотистые искорки. Подобно пыльце, они осыпались на головы и плечи вампиров, а спустя еще мгновение бесследно растворились.

Тишина в зале стала прямо-таки гробовой. Напряглась рука Альвеира у меня на талии. Молодожены переглянулись и расплылись в счастливых улыбках.

— Это лучший подарок, какой только Вы могли нам преподнести! — произнесла вампирша. — Благодарю за столь прекрасный и щедрый дар, феникс света.

— Прошу к столу. Все наши угощения — для Вас, — произнес вампир, галантно указав рукой на новый стул, обнаружившийся возле того, на котором сидел Альвеир. И совершенно чистая тарелка со столовыми приборами уже дожидалась меня. Я успела заметить только покидавшего зал слугу.

— Благодарю за приглашение, — я улыбнулась и покосилась на Альвеира. Тот усмехнулся, слегка наклонил голову в намеке на кивок и усадил меня на соседний с собой стул. Сбоку от меня, между прочим, сидела Саириша.

Вампиры в зале наконец-то ожили, зазвучали негромкие разговоры. Повернувшись к Альвеиру, шепотом спросила:

— А что я натворила?

На губах Альвеира заиграла задумчивая и какая-то даже таинственная улыбка.

— Благословила их брак.

— Э…. — я слегка опешила. — А это для вампиров не опасно?

— В агонии не бьются, — Альвеир пожал плечами. — Значит, неопасно. Или у твоего благословения отсроченное действие.

Я бросила украдкой взгляд на пару молодоженов. Те буквально лучились удовольствием и с увлечением о чем-то рассказывали лорду Шакроару, с которым сидели по соседству.

— Не похоже, чтобы они вообще собирались умирать.

— Полагаю, благословение феникса света неопасно для темных существ, в том числе вампиров.

— М-да… а что это вообще такое?

— Понятия не имею. Ты уникальна.

— А кстати, как ты здесь оказалась? — полюбопытствовала Саириша. — Мне показалось, перемещение вышло спонтанным и ты не была готова очутиться на вампирской свадьбе?

— Именно так. У меня бывает. Спонтанные перемещения. А перенесло вот… к мужу.

— Ну, ничего удивительного. Куда стремится сердце, туда и плоть, — Саириша мне подмигнула и потянулась к бокалу.

Снова повернувшись к Альвеиру, шепотом уточнила:

— Это ничего, что я сюда без приглашения?

— Ничего страшного. Светлых вампиры на свои свадьбы не приглашают. Светлые могут выступать только в качестве меню. Ну а весть о твоем новом статусе еще не по всему миру разошлась. Иначе бы нас пригласили вдвоем.

— Лорд Шакроар назвал меня Таис шед Хашшер.

— Увидел, как только ты здесь появилась. Теперь, полагаю, весть о том, что мы с тобой стали супругами, разнесется по всем Темным Королевствам, — усмехнулся Альвеир. — Ни о чем не беспокойся. Как моя жена, ты имеешь право здесь находиться. Развлекайся, дорогая. — И вдруг строго добавил: — Но только до десерта.

— Почему до десерта? — заинтересовалась я.

— Потому что на десерт здесь принято подавать людей. Их не всегда убивают, но тебе на это смотреть не стоит. Сейчас — тем более.

Представив, что со мной будет еще и благодаря мании исцелять и спасать всех вокруг, согласно кивнула:

— Да. Лучше десерт не дожидаться.

— А потом… — наклонившись ко мне, шепнул Альвеир, — ты расскажешь мне, от кого убегала.

— А ты не знаешь?

— Догадываюсь. Вина?

— Да, спасибо, — я улыбнулась.

Пока Альвеир наливал в мой бокал вино из ближайшей бутылки, которую подтянул к себе при помощи магии, мое внимание привлек спутник Саириши. Как ни старалась, вспомнить его не смогла, а ведь должна была видеть и раньше.

— Позвольте представиться, Таис. Ренар шед Кааршан, — произнес аркахон, выглядывая на меня из-за Саириши. Такой же черноволосый, с бледным лицом и красными глазами, как все аркахоны. — На балу в академии, к сожалению, не успели познакомиться.

— Рада знакомству сейчас.

Ренар хотел сказать еще что-то, но тут над столом раздался вопль:

— Голодно! Голодно!

Молодожены повернулись друг к другу и слились в страстном поцелуе под скандирование уже всех собравшихся: «Голодно! Голодно!» Вероятно, у вампиров это использовалось вместо привычного «горько!» И поцелуй явно не годился, чтобы «подсластить напиток», а как раз, чтобы утолить голод. Когда молодожены оторвались друг от друга, гости выпили красное вино и принялись обсуждать… кхм… да, кажется, конкурсы!

— А сейчас, — объявила вампирша в длинном алом платье, — наш дорогой Обскар должен снять с Ринеты чулки без помощи рук! Можно использовать только губы. Ну и зубы, конечно, — она многозначительно улыбнулась.

Я поставила на стол бокал и перевела любопытный взгляд на поднимающихся со своих мест молодоженов. И тут меня как будто электрическим разрядом прошило. Тело тут же бросило в дрожь, сердце заколотилось словно сумасшедшее, по спине скользнула капелька пота.

— Таис, что с тобой? — Альвеир с беспокойством заглянул в мое лицо.

— Нам нужно… срочно… — почти ничего не соображая, вцепилась в его руку, — срочно к месту разрыва!

Больше не думая, на инстинктах призвала свет и перенесла нас обоих к месту очередного разрыва, туда, где жизненно необходимо было сейчас оказаться. Все мое существо буквально вопило, что я должна там быть немедленно, прямо сейчас! Зуд, нетерпение, дрожь. Меня буквально колотило. Все мысли сосредоточились только на одном — оказаться там как можно скорее.

Я еще сообразить не успела, где мы очутились, а то чувство, которое меня сюда привело, подсказало, что разрыв прямо у меня над головой. В тот же миг раздался дикий рев. Альвеир призвал тьму, ударил по монстру, выпрыгнувшему из разрыва на нас, схватил меня в охапку и метнулся в сторону, уходя из-под длинных, острых когтей. Однако монстр даже не добрался до того места, где мы только что стояли — тьма растерла его в порошок.

Отпустив меня, Альвеир атаковал еще одного монстра, тут же полезшего из провала вслед за убитым. Я тоже зря времени терять не стала и отправила в разрыв волну света. Как делала уже не раз, подхватила разорванные края и принялась их стягивать при помощи целебной магии. Но пока мы с Альвеиром возились подле одного разрыва, в нескольких метрах от нас возникли еще два, одновременно, зато с разных сторон!

Альвеир запустил тьму с двух рук. У меня аж дыхание перехватило от потрясающего зрелища. Высокий, худощавый мужчина в черном камзоле, длинные волосы развиваются от сильных порывов ветра. С обеих рук скрываются нити тьмы, но нити тьмы — это всего лишь начало. Спустя доли секунды с двух сторон от Альвеира возникает тьма, подобно морским волнам во время шторма вздымается высоченным гребнем на несколько десятков метров. Альвеир стоит в центре этой стихии, могущественной и смертоносной. А потом два потока устремляются к провалам и забивают их до предела, образуя знакомые заплатки.

Я поспешила к ближайшей заплатке, чтобы закрыть провал уже по-настоящему.

— К активным не подходи! — крикнул Альвеир и устремился к следующему провалу.

Один за другим стали появляться новые действующие лица. Сначала — Лэран. Потом — аркахоны. Вскоре набежали еще какие-то маги. Кажется, эльфы. Похоже, равнина, на которой мы оказались, относилась к их территориям. Но эльфы плохо справлялись, их не меньше десяти требовалось на каждого вылезшего из разрыва монстра. Эльфы только сражались. Аркахоны и Лэран боролись с чудовищами гораздо эффективней. И не только боролись, но и заплатки ставили, а я подходила только к тем разрывам, которые уже запечатаны. Лэран и Альвеир держались рядом со мной, остальные скакали повсюду.

На этот раз разрывов открылось намного больше. Они все появлялись и появлялись, никак не заканчиваясь. Из каждого разрыва успевало вылезти по два, а то и три монстра, так что аркахонов не хватало и эльфы очень даже пригодились. Меня тоже не хватало. Все тело взмокло и дрожало от перенапряжения. Не помню, сколько разрывов я закрыла. Все смешалось, перепуталось в голове. Осталась только одна цель. Переходить от одного разрыва к другому, исцелять истерзанную ткань мироздания.

Мне было плохо, к горлу подкатывала тошнота, но остановиться я просто не могла. Инстинкт феникса света не позволял расслабиться и даже передохнуть.

— Все, кажется, прекратилось… — выдохнул Лэран.

Я покачнулась, перевела дыхание. И тут внезапно задрожала земля, а спустя еще один миг ушла из-под ног. Очередной провал раскрылся прямо подо мной! Из провала ко мне устремились колючие щупальца, я швырнула им навстречу ударную волну магии света. Ее поддержала тьма. За секунду до того, как я провалилась в разверзшуюся бездну, меня подхватил Альвеир. Мы немного пролетели по воздуху и приземлились в нескольких метрах от провала. Лэран тут же закрыл его заплатой.

Меня била крупная дрожь. Сердце колотилось где-то в горле.

О крыльях в тот момент почему-то даже не вспомнилось.

— Все хорошо, все обошлось, — шептал Альвеир, прижимая меня к себе и поглаживая по спине.

Пока я приходила в себя, выждали еще какое-то время, но провалы больше не появлялись. А главное, внутри перестало свербеть. То ли потому, что перестали открываться новые дыры, то ли из-за пережитого ужаса, очень кратковременного, но весьма яркого.

— Как ты, Таис? — Чуть отстранившись, Альвеир заглянул в мое лицо. — Мы можем отсюда уйти?

— Да. Это прекратилось.

Альвеир кивнул и создал портал. По другую сторону обнаружилась моя комната в общежитии академии.

— Подождешь меня здесь? Я должен там присутствовать, а тебе нужно отдохнуть.

Я судорожно вздохнула, но все же кивнула.

— Да, все нормально. Можешь идти.

Сейчас не время для истерик. Я не имею права задерживать Альвеира, а он действительно там нужен. Быть может, ему вместе с остальными удастся что-нибудь выяснить. А мое присутствие уже не столь важно. Все равно без объединения магией с Лэраном пока не смогу закрыть ни одного провала.

Альвеир ушел порталом, а я поплелась в ванную комнату в надежде хоть немного взбодриться. Душ помог, но не сильно. Двигаться по-прежнему приходилось через силу. Переодевшись в чистую одежду, решила немного почитать учебники. Не получилось. За чтением упорно клонило в сон. Сама не заметила, когда в очередной раз строчки поплыли перед глазами, а я, вместо того, чтобы встряхнуть головой, повалилась на подушки и все же заснула.

Сквозь сон ощутила, как по волосам скользнула рука.

— Таис… — тихо позвал Альвеир.

Я что-то невнятно промычала и зарылась в подушки.

— Совсем устала, — донесся словно сквозь вату понимающий голос.

Сознание снова начало уплывать. То ли мне почудилось, то ли Альвеир на самом деле взял меня на руки, и нас окутало прохладной, мягкой тьмой.

Выспавшись, блаженно потянулась, перевернулась и в кого-то уткнулась.

— Доброе утро, — раздалось над головой.

Разлепив глаза, улыбнулась.

— Доброе утро.

Оказывается, Альвеир лежал рядом и наблюдал за мной.

— Мы сегодня не торопимся?

— Ты рано уснула и рано проснулась.

— А, ну ладно…

Я откинулась обратно на подушку. Хорошо-то как… Проснуться в нашей общей спальне рядом с любимым мужчиной, моим мужем, — что может быть лучше?

— Как себя чувствуешь?

— Лениво. Но в целом нормально.

— На пары пойдешь?

Настроение тут же подпортилось, накатила тоска. Потому что встреча с императором в ректорском кабинете вспомнилась. Пожалуй, даже разрывы пространства и грозящее катастрофой вторжение темного бога меня не расстраивало так сильно, как объявившийся в академии император. В возможность конца света попросту не верилось, когда дело доходило до разрывов, я действовала на инстинктах, а вот император… он мечту мою крадет! Ту самую, единственную и неповторимую — учиться в магической академии.

— На пары пойду. Ты говоришь, время еще есть?

— Да, успеваешь. Но ничего плохого в том, если после вчерашнего тебе потребуется отдых. Ты, конечно, легендарный феникс света, — заметил Альвеир насмешливо, — но и тебе не стоит перетруждаться, чтобы совсем без сил не свалиться. А программа обучения на спасение мира как-то не рассчитана.

— Ничего, на все сил хватит. Но… — я вздохнула. Пожалуй, поговорить все же придется. — Вчера зашла к ректору и наткнулась на императора.

— Что он хотел? — Альвеир не выглядел удивленным. Впрочем, чтобы попасть на территорию академии, императору нужно было пересечь магическую защиту, а без ведома Альвеира он это сделать не мог.

— Что хотел от ректора, понятия не имею, а мне сказал, что он знает, кто я такая. Вернее, кем я была в прошлой жизни.

— Воалар догадался, что ты была Иливейной?

— Да, — кивнула я и села, потому как слишком серьезная тема, чтобы разговаривать лежа. Альвеир тоже приподнялся, внимательно глядя на меня. — Я не подтвердила, так что это всего лишь догадки. Но, боюсь, в обратном его уже не убедить.

— Он мог догадаться, — задумчиво кивнул Альвеир. — На балу все было слишком очевидно. Да и осведомитель в академии у него наверняка есть. Доложили, что видели тебя с Лэраном. Мое отношение к тебе ему тоже известно.

— Ты, Лэран… и, конечно же, Иливейна, — мрачно подтвердила я.

— И что он намерен делать? — полюбопытствовал Альвеир.

В дверь постучали. Вошел слуга, принес подносы с завтраком. Поклонился и выпустил подносы из рук, а те, подхваченные магией тьмы, поплыли к нам по воздуху. Зависнув прямо над кроватью, один — возле меня, второй — рядом с Альвеиром, подносы остановились. Слуга убедился, что все в порядке, завтрак доставлен, после чего еще раз поклонился и молчаливо удалился.

Отпив немного горячего чая, ответила:

— Воалар деа Нумор хочет сделать меня своей племянницей.

— Серьезно?

— Да. Очень хочет. Долго уговаривал. Обещал кучу благ, помощь во всем и вообще… сказал, что империя будет в моем распоряжении.

— А ты? — заинтересовался Альвеир.

— А я сказала, что, скорее всего, он хочет, чтобы феникс света был в его распоряжении. В общем, поблагодарила и отказалась. Но Воалар настаивал. И, похоже, — я вздохнула, — от своего он не отступится.

— Он хочет тебя использовать. Феникс света — весьма выгодное приобретение для семьи императора. Но, Таис… — Альвеир нахмурился, — в академии ты уязвима. Академия Равновесия находится на территории империи, и даже я не могу не пустить туда императора. Вчера он заявил, что хочет что-то обсудить по турниру, но я не удивлен, что он искал встречи с тобой. А запретить… я не могу.

— Я понимаю. Я уже думала об этом. Я… — собравшись с силами, все же произнесла: — Я должна уйти из академии.

В глазах Альвеира отразилось удивление.

— Ты ведь очень хотела там учиться. Даже когда я говорил, что это опасно.

— Хотела. И сейчас хочу, — я уткнулась в чашку с чаем. Не глядя на Альвеира, продолжила бесцветным голосом: — Я все обдумала. Слишком много проблем из-за этого моего желания. Из академии Мира сбежала, чтобы только инстинкт феникса не принуждал ее служить мне. А Мира… ну почему она должна лишаться возможности учиться в академии из-за меня? Я надеялась как-то решить эту проблему, освободить Миру от принуждения. Но, что-то мне подсказывает, это невозможно. А если так, я уступлю ей академию. Особенно теперь, — я подняла глаза на Альвеира и уже решительно продолжила: — Воалар не оставит меня в покое. А в академии до меня добраться проще простого. Я вообще должна покинуть империю, потому что служить ему не собираюсь. Не хочу.

— Ты понимаешь, что в Темных Королевствах ты не сможешь поступить в академию? Там не обучают светлых.

— Понимаю.

— И тебя устроит домашнее обучение?

— Ты ведь наймешь мне лучших наставников, — я невесело усмехнулась.

— Найму. Но ты сама говорила, что с академией это не сравнится.

— Ты что же, теперь отговариваешь меня от ухода из академии?

— Нет. Я по-прежнему считаю, что учеба в академии опасна. Тем более теперь, когда Воалар твердо вознамерился вернуть себе племянницу.

— Вот и ладно.

— Когда собираешься уходить?

— После турнира. Поучаствую напоследок, — я улыбнулась и отрезала себе кусочек омлета.

На какое-то время мы увлеклись завтраком. Но когда с большей его частью было покончено, вспомнилась еще одна важная тема.

— Что вчера удалось выяснить?

— Ничего. Опять ничего, — Альвеир с грохотом поставил опустевшую чашку на поднос. В глазах полыхнула злость.

— Эй, ты чего? — Я погладила его по руке. Альвеир расслабился, злость сменилась на промелькнувшую во взгляде нежность.

— Уже второй раз в ткани мира образуются разрывы, а мы понятия не имеем, кто все это устроил. — Он перехватил мою руку, поднес к губам и поцеловал. — Боги не поделились с вами предположениями?

— Нет, — я покачала головой. О нашем разговоре с Аннайей и Каддуром я поведала Альвеиру в тот же день. Да, теперь мы знали, что все дело в темном боге, который хотел прорваться в этот мир. Вот только кто помогает ему с этой стороны? — Даже они почувствовать не смогли. Как это можем сделать мы?

— Не собираюсь ждать, когда врата откроются.

— Да, не хотелось бы…

Особенно, если учесть, что в прошлый раз фениксы погибли, защищая мир от вторжения извне, и даже боги были ранены. Боги! А ведь казалось, они — бессмертные, неуязвимые существа…

А во взгляде Альвеира я уловила спрятанное глубоко-глубоко беспокойство.

— Справимся, — заверила я.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — пообещал Альвеир. И показалось мне в этот момент, что именно поэтому его так нервировало отсутствие зацепок. Ведь если ворота откроются, их закрывать будут фениксы.

А через несколько минут я носилась по комнате, в спешке собираясь на первую пару, потому как поняла, что все же опаздываю. Засиделись, заговорились! О времени совсем забыла. К счастью, часть моих вещей, причем совершенно новых, теперь имелась и в нашей спальне, куда Альвеир перенес накануне меня сонную. Так что переоделась я здесь, но в общежитие все равно пришлось заглянуть — за сумкой с учебниками.

— Опаздываем! У нас же контрольная, а препод опоздавших не пускает!

Не знаю, почему я так паниковала. Учитывая, что все равно собираюсь уходить из академии, было бы глупо переживать из-за одного-единственного пропуска. Но никогда не любила опаздывать. А последние дни хотелось доучиться по-настоящему, без прогулов и опозданий, как прилежная студентка, самая обыкновенная, не спасающая мир по вечерам.

— Не переживай. Сейчас все уладим.

— Э… ты чего это задумал?! — спохватилась я, но было уже поздно.

Взяв меня за руку, Альвеир призвал тьму и снова нас перенес. Когда прохладные, скользящие клубы схлынули, поняла, что мы сидим за свободной партой в аудитории. А тут как раз преподаватель раздавал листочки с заданиями для контрольной работы. И угораздило же нас появиться прямо у него перед носом! Преподаватель застыл в изумлении. В аудитории царила тишина. Все одногруппники шокировано глазели на нас. Я тоже застыла. И тоже потрясенно, потому как не ожидала, что Альвеир именно так решит проблему моего опоздания!

Альвеир выразительно повел бровью и указал взглядом на парту. Преподаватель опомнился, положил листочек с заданиями передо мной и двинулся дальше, правда, как-то заторможено, слегка спотыкаясь. Альвеир посмотрел на листочек, пробежал по нему глазами, хмыкнул.

— Легкие вопросы. Помочь?

— Н-не надо. — Ну вот, приобрела заикание.

— Ты у меня умница, — Альвеир поцеловал меня, после чего исчез в клубах тьмы.

Одногруппники продолжали смотреть на меня. Я… ну, чтобы делать хоть что-то, решила тоже вопросы прочитать. Вроде бы и вправду несложные, все знаю, должна справиться. Взяла ручку, чуть не выронила.

М-да. Не будь я фениксом света, точно бы слух пошел, будто все пятерки мне ставят по приказу Альвеира. А вот в способностях легендарного феникса света попробуй усомниться!

Остальные пары прошли гораздо спокойней, без потрясений. Одногруппники, в последнее время осмелевшие, конечно, поспрашивали меня об Альвеире. Девушки даже восхищались и мечтали, чтобы у них тоже был такой мужчина, который поможет сдать контрольную и от злого препода защитит при опоздании.

Я старалась влиться в компанию. Теперь, когда решила уйти из академии, это не имело особого смысла, но так хотелось хотя бы ненадолго почувствовать себя обыкновенной студенткой! А еще, как выяснилось, общение с одногруппниками бывает полезным. Прислушиваясь к их болтовне, узнала, что в последнее время по всей империи то и дело происходят кровопролитные стычки. До войны не доходит, но на границе вот оборотни из Темных Королевств забежали, погрызли деревенских жителей, а в горном поселении приключился обвал, причем, поговаривают, в этом тролли замешаны.

— У светлых тоже не все гладко, — сказал Марик. — У меня брат учится в Серендии, которая в Светлых Королевствах находится. Так вот, говорит, там тоже неспокойно в последнее время. В лесу компания эльфов пропала. Представляете? Эльфы пропали в лесу!

— Такого не бывает, — заметила Вильма. — Эльфы чувствуют лес. Они не могут там потеряться.

— Они не потерялись. Пропали на несколько дней. А потом их тела нашли, все истерзанные, как будто зверь какой-то порвал.

И вправду, что-то странное творится. Вопрос только в том, обычное это дело для здешних жителей, или кровопролитий все же подозрительно много?

После пар было занятие по целительству. Наставник не мелочился и по пустякам не разменивался — привел ко мне смертельно больного человека с желтоватой кожей. Весь измученный, он казался высохшим. А чутьем феникса света я ощущала, как жизнь по капле покидает тело. Снова сработал инстинкт. Чувство внутренней необходимости, пусть уже привычное, но все равно крайне неприятное, подтолкнуло навстречу больному. Дальше действовала на инстинктах. Когда поток целебного света прекратился, я обнаружила совсем еще не старого мужчину. Тот улыбнулся и бодро поднялся с кушетки, на которой до этого лежал без сил, почти в забытье.

Осознание, что удалось спасти чужую жизнь, подарило радость. Наставник похвалил.

После всех занятий вернулась к себе в комнату. Энергии поубавилось, я вновь ощутила усталость. Но впереди еще гора домашних заданий. Пока учусь в академии, буду выполнять их все! Нечего отлынивать, тем более даже после ухода из академии занятия не прекратятся, просто поменяют формат.

Вечером Альвеир снова пришел за мной. На этот раз ужинали в романтическом ресторанчике под открытым небом. От раскинувшегося рядом со столиками сада веяло приятным, свежим ароматом.

На ночь, конечно, вернулись в нашу общую спальню в Аркхонате. А посреди ночи я проснулась, почувствовав, как сбоку кто-то завозился.

— Альвеир? Ты что делаешь? — сонно пробормотала я, с трудом разлепив глаза.

— Я уйду ненадолго по делам. А ты спи, — отозвался он, продолжая одеваться.

— Посреди ночи? Куда?

— Именно посреди ночи такие дела и делаются, — Альвеир таинственно улыбнулся.

Я проснулась чуточку больше, потому как заинтересовалась.

— Это какие?

— Незаконное проникновение в хранилище знаний Ордена Истинного Света.

Я удивленно моргнула. Весь сон как рукой сняло.

— Незаконное? Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Эти гады отказываются выдать сведения о фениксах «мерзкому отродию тьмы», — он явно передразнил.

— Что, прямо так и сказали?

— Хм… — Альвеир странно замялся. — В общем, да.

— Ты что-то не договариваешь. И как они посмели сказать такое тебе?

— Они посмели сказать еще более грубо. Но тех, кто посмел… скажем, они больше никогда себе подобного не позволят.

Я благоразумно решила не уточнять, что стало с наглецами. Вместо этого откинула одеяло и села в постели.

— А возьми меня с собой?

Альвеир остановился, прекратив сборы.

— Таис, это может быть опасно. Я пойду в логово безумных фанатиков, только и мечтающих заполучить феникса света. Между прочим, после того, как отказались выдать сведения мне, они сказали, что ты можешь прийти к ним и спросить сама. Но ты должна будешь остаться у них, чтобы обучиться магии света.

— Гады.

— Вот и я о том же. Сам к ним схожу. Найду все что нужно, и вернусь.

— Это они сегодня такой ультиматум поставили?

— Вчера. Но вчера, сама понимаешь, времени не было.

Ну да, вчера мир пришлось спасать.

— Они, конечно, обнаглевшие фанатики, но с тобой мне ничего не грозит. Возьми, а?

— По-моему, ты бредишь. Или не проснулась еще.

— Да ладно. Они ведь ничего не сделают, если я буду с тобой! Тем более, если ты планируешь незаконное проникновение, они даже не узнают, что мы там побываем.

— Не узнают. Но тебе-то зачем лезть к ним в логово?

— Так приключение же! — Я буквально ощутила, как загорелись мои глаза жаждой этих самых приключений. — Ты только представь, приключение на двоих, это так интересно!

— Правитель Темных Королевств и его жена, феникс света, в поисках знаний тайно пробираются в хранилище ордена — что может быть интересней, — сказал Альвеир со скептической улыбкой.

— Вот и я о чем!

— Ладно, собирайся. У тебя пять минут.

— Ура-а! Спасибо! Спасибо! — я соскочила с кровати и поспешила к шкафу.

А то ж в магическом мире очутилась, магию приобрела, но до сих пор толковых приключений не было! Все какая-то ерунда попадалась с покушениями, собственной смертью и спасением мира.

Глава 11

Переносились не стандартным порталом, а при помощи чистой тьмы. Я уже знала, что портал можно засечь, а вот когда нужно скрыть свое перемещение, тогда аркахоны используют чистую тьму, без каких-либо заклинаний. Впрочем, аркахоны используют тьму всегда, если им того хочется. Но в данном случае это, к тому же, необходимо.

После перемещения вышли к высокой каменной стене. Стена тянулась в обе стороны, сколько хватало глаз, и казалась монолитом — ни единой щелочки, никакого намека на кирпичи или отдельные камни, из которых ее могли бы сделать. Стояли мы тоже на чем-то каменном.

В ночной темноте плохо было видно, однако на некотором отдалении от нас угадывалось нечто громоздкое и неровное, похожее на каменные выступы. Порывы холодного ветра подхватывали волосы, выбившиеся из наспех сплетенной косы, били хлесткими прядями по лицу и шее. Откуда только взялись эти безумные порывы?

— От стены далеко не отходи, — предупредил Альвеир, — там обрыв.

Внимательно присмотревшись к каменному полу, вдруг поняла, что густая тьма метрах в десяти от нас — самый настоящий обрыв!

И тут все встало на свои места. Обитель Ордена Истинного Света находится высоко в горах. Теперь понятно, откуда этот ветер, сильный, порывистый, дышащий холодом. А эти неровные громады за обрывом — горные вершины.

Изучив пейзаж, снова повернулась к стене. Успела уловить прозрачную, едва мерцающую вязь защитной магии света, прежде чем перед Альвеиром возник провал, еще более темный на фоне стены.

— Пойдем.

Ну что же, первую линию защиты мы преодолели.

Я ожидала, что мы окажемся во дворе перед замком, и дальше придется красться, но вокруг было слишком темно и душно. Здесь уже не чувствовалось того простора.

Когда Альвеир зажег красный магический огонек, сотканный из магии тьмы, а потому издающий чуть приглушенный, размытый свет, поняла, что находимся мы в коридоре. Глубина коридора тонула в темноте, а вот потолок нависал слишком низко. Если немного подпрыгнуть, дотянусь до него. Ширины коридора хватало, чтобы идти вместе, не выстраиваясь гуськом, но ощущение тесноты все равно давило слишком явно.

Такое ощущение, будто мы собираемся забраться не к светлым служителям ордена, а в казематы каких-нибудь некромантов.

Спустя какое-то время коридор закончился очередным защитным плетением. Альвеир разобрался с ним без труда. А на выходе нас ждал… очередной коридор, только выглядел он уже приличнее. Потолок резко ушел вверх и потерялся где-то в темноте. Стены тоже перестали тесниться так близко друг к другу, сделались более гладкими, ровными. А главное, свежим воздухом повеяло. Мы наконец-то выбрались из тайных ходов.

За поворотом стало значительно светлее, потому как в стенах появились окна, а сквозь них в замок проникал лунный свет. Похоже, за время нашего блуждания по каменному коридору на небо выплыла луна.

Альвеир призвал тьму, нас окутало сероватым облачком.

— Сделал нас невидимыми, — пояснил Альвеир. — Говорить тоже можешь спокойно — никто не услышит.

Поначалу пробираться по замку, можно сказать, врага, было увлекательно. Один раз нам даже патрульный отряд встретился. Но маги ничего не почувствовали, мимо прошли, а мы особо даже не таились — тьма прекрасно нас скрывала. Так что постепенно происходящее утратило свою остроту. Ну подумаешь, незаконно проникли в чужой замок. Ну подумаешь, это замок Ордена Истинного Света, а местные мечтают заполучить меня в свои лапы. Я ведь с Альвеиром. В компании с ним ничего не страшно.

Я уже почти заскучала, когда мы остановились перед массивной деревянной дверью, оплетенной защитной магией света. Но, вопреки ожиданиям, спустя минуту Альвеир не сказал: «Идем», — а продолжал возиться с заклинанием. И спустя еще минут пять тоже не сказал.

Подождав еще немного, все же уточнила:

— Что там такое?

— Защита. Не получается вскрыть, — пробормотал Альвеир.

— Почему?

— Знал бы, в чем дело, уже бы взломал.

Какое-то время помолчали. Я — ждала. Альвеир — возился над защитой.

— Проклятье! — прошипел он. — Да что такое!

— Что?

— Не получается.

— Может, найти другую дверь?

— Это единственный вход.

— А проникнуть туда при помощи тьмы?

— Защита не пустит, — Альвеир покачал головой. — Попробую еще раз.

Он снова повернулся к двери и направил к ней тонкую ниточку тьмы. Я тоже приблизилась, с любопытством приглядываясь к затейливому плетению зеленоватых и фиолетовых линий. Неужели есть что-то, что может остановить аркахона?

— Взорвать могу. Вместе с дверью выломать. Растворить во тьме — тоже могу. Но не уверен, что дежурные маги не получат сигнал.

А линии переплетались красиво. Таинственно и вместе с тем угрожающе мерцая, образовывали узорчатый шедевр. И чем дольше я в него всматривалась, тем больший он обретал объем. И в глубине этого узора как будто что-то пульсировало.

Не соображая, что делаю, протянула руку. Пальцы легко прошли сквозь нити, не встретив сопротивления — только мягкое, чуть щекотное тепло погладило кожу. Рука провалилась в трехмерное изображение, кончики пальцев коснулись пульсирующего комка в самой глубине.

— Ты что творишь?! — прошипел Альвеир, хватая меня и оттаскивая от двери.

Но было уже поздно. Линии зарябили, зашевелились. Альвеир выставил перед нами щит, а нити защитной магии стремительно расползались. Забавно подергиваясь и извиваясь, словно змеи, светящиеся нити образовали арку вокруг двери. Дверь же осталась без магической защиты.

— Я… э-э… что я сделала?

Что-то в последнее время все чаще задаю этот вопрос. Такое интуитивное поведение уже начинает напрягать!

— Ты? — Альвеир хмыкнул. — Похоже, сделала то, чего не смог сделать я. Сняла защиту. Но зачем ты к ней потянулась, Таис? Ты хоть понимаешь, что могла пострадать?

— Понимаю. Но в тот момент я не думала об этом, — я потупилась. Несмотря на то, что защиту удалось каким-то чудом снять, все же чувствовала себя виноватой. Потому как понимала, что могла нас обоих подставить. Или убиться, если б меня шандарахнуло чем-нибудь смертельным, а среагировать Альвеир не успел.

Нет, в самом деле, какого черта я прикоснулась к этой дряни?!

Со вздохом призналась:

— Действовала на инстинктах.

— Похоже на то, — согласился Альвеир с каким-то сомнением. — Но впредь будь осторожней, иначе мне придется связать тебя, чтобы руки не тянула куда не нужно.

— Постараюсь.

Убедившись, что я осознала возможную опасность необдуманных действий, Альвеир кивнул и осторожно приоткрыл дверь. Прежде чем переступил порог, его фигуру окутала тьма. И вокруг меня магия тьмы тоже сгустилась, образуя дополнительную защиту. Огоньки магического света вплыли вместе с нами и расползлись по пространству, озаряя стеллаж с какими-то ящичками. Рядом во тьме угадывалась еще пара таких стеллажей, а вот оценить размеры помещения, где мы очутились, с таким освещением не получалось.

Альвеир посмотрел в одну сторону, в другую… и отправил магический импульс. Что-то щелкнуло, а затем с тихим шелестом в потолке начали загораться оранжевые огни. Взору открылось огромное пространство с куполообразным потолком, буквально усеянным крупными магическими огнями. А кругом — стеллажи, стеллажи, бесконечные ряды стеллажей, но не с книгами, как в библиотеке, а с деревянными ящичками.

Прикрывавшая нас тьма внезапно исчезла.

— Добро пожаловать в хранилище знаний Ордена Истинного Света, — раздалось за спиной весьма зловещее.

Мы с Альвеиром тут же обернулись. Снова вздыбилась тьма, готовая сорваться в атаку. Замерцала магия света в руках заставшего нас в хранилище мага. Худощавый, среднего роста, в какой-то пыльной хламиде человек изумленно вытаращил глаза.

— Феникс света?

Готовое к атаке заклинание мгновенно погасло. Мужчина глубоко поклонился:

— Простите, в клубах тьмы сразу не признал.

Честно говоря, мне сделалось неловко. Мы тут, значит, забрались без спроса в чужое хранилище. Закон нарушили. Один из хозяев застал нас за этим непотребным делом, а теперь еще сам же извиняется?

Снова выпрямившись, маг кашлянул и спросил:

— А почему вы пробирались тайком? Все наше принадлежит Вам, о, великий феникс света. Хранилище знаний нашего ордена полностью в Вашем распоряжении. — Поняв, кто перед ним, мужчина теперь смотрел только на меня. Альвеира для него как будто здесь уже не существовало.

Но в объективной реальности Альвеир все-таки существовал. И он, в отличие от растерявшейся меня, молчать не собирался.

— Да неужели? Когда я обратился к ордену с целью получить некоторую информацию для великого феникса света, — в устах Альвеира прозвучало как-то не слишком почтительно, скорее уж, насмешливо, — мне было отказано.

Мужчина неохотно перевел взгляд на Альвеира, передернул плечами и, всем своим видом выражая недовольство, произнес:

— Мы не имеем никаких дел с темными существами.

— И все же вам придется считаться со мной. Одно из таких темных существ — муж феникса света.

— Фениксу света, — маг снова перевел взгляд на меня, — следовало самой обратиться к нам с этой просьбой.

— Не просьбой, нет… — тихо заметил Альвеир. В следующий миг тьма накрыла мага, и тот как подкошенный рухнул на пол.

— Зачем ты это сделал?! — опешила я.

— Он начал меня раздражать.

— Но это мы незаконно проникли в их хранилище и…

— Вот именно, — перебил меня Альвеир. — Незаконно проникли. Так что незачем с ними разговаривать. Лучше продолжим незаконную деятельность.

Возражений у меня не нашлось.

Альвеир открыл первый попавшийся ящичек, пробежал пальцами по желтоватым карточкам. В задумчивости побарабанил по ящичкам. Я подошла поближе, потому как тоже взглянуть хотелось, что это за карточки такие. Уж не навигация ли по базе данных?

Внезапно повеяло магией света. Возле прикрытой двери появился еще один маг, а потом еще один, еще. Переносясь в зал один за другим, служители ордена застывали вдоль стены. После десятого вспышки порталов прекратились.

— Альвеир шед Хашшер, Вы не имеете права!

— Феникс света, Вы… — в нашу сторону шагнул один из магов, но другой его остановил. В том, во втором, я узнала эльфа. Именно он не так давно посещал нашу академию, как представитель из Ордена Истинного Света. Именно он предлагал помощь в избавлении от Альвеира, а потом и от Лэрана пытался спасти. Помнится, в тот раз я всем дала понять, что спасать от темных меня вовсе не нужно. Вот и сейчас он, вероятно, вспомнил, как чудесно летал после того, как полез куда не надо.

Эльф покачал головой. Маг, порывавшийся подойти ко мне, снова застыл. И вообще все они застыли, молчаливо наблюдая за нами. Убедившись, что маги ничего пока предпринимать не собираются, Альвеир открыл следующий ящичек.

Под множеством взглядов я чувствовала себя странновато. Но в итоге решила, что раз уж мы сюда пришли, да еще и попались, нужно хотя бы задуманное выполнить.

Не забывая поглядывать на магов, уткнулась в содержимое ящичка. На карточках крупным шрифтом были обозначены буквы. Каждой букве соответствовало несколько карточек. Например, все карточки ящичка относились к букве «Б». Далее мелким шрифтом шли длинные таблицы со списками и указателями. Сопоставив указатели с отметками на стеллажах, сообразила, что буквы в сочетании с цифрами из второго столбца показывают, где именно необходимо искать информацию из раздела в списке.

— Может быть, им помочь? — шепотом предложил один из магов.

— Мы не помогаем созданиям тьмы, — с достоинством ответил другой.

— Помочь не аркахону, а фениксу света.

— Феникс света спросит, если ей будет нужно.

Ух ты, как любопытно. Значит, я могу спросить? И мне даже помогут? Вот проверила бы, если б не их ультиматум, который они Альвеиру высказали! И вообще не доверяю я этим фанатикам. Мало ли, сначала помогут, а потом заявят, что в благодарность за помощь я обязана остаться у них на сотню лет. Ну уж нет, сами справимся.

Легко разобравшись в системе навигации, вскоре я уже и сама открывала ящички рядом с Альвеиром. Букву «ф» отыскали быстро. Оставалось только пройтись по спискам.

— Нашел, — объявил Альвеир и протянул мне карточку. Зачитывать, видимо, не захотел, чтобы маги из ордена не помешали, поняв, что именно нам нужно. Хотя есть шанс, что они не идиоты и все же догадались.

Прочитав номер стеллажа, где стоит искать информацию о фениксах света, поспешила за Альвеиром. На стеллаже висел еще один список. Впрочем, материалов, что относились к фениксам света, оказалось удручающе мало.

Альвеир вынул из ящичка четыре свитка. Два крайних отложил. Два других задумчиво покрутил в руках.

— Всего два?

— Только в двух о фениксах? — разочаровалась я. Нет, ну что за ерунда? Стоило ли ради этого взламывать хранилище?

— Похоже на то. Можно будет еще в разделе «Фениксы тьмы» поискать. Начнем с этого.

Уткнулись в первый свиток.

Хранилище знаний — не библиотека. И знания здесь содержались не в книгах, а в каких-то странных заметках, этаких кратких, очень кратких справках.

Итак, в первом свитке обнаружился список фениксов. Всего, если верить тексту, с начала времен появлялось три пары фениксов. Три! Это ж надо… За всю историю только три… Эгрон и Аньета, Такран и Мельдиенна, Рохташар и Стасиерра. По каждой паре давалась короткая справка. Я с любопытством вчиталась в сухие, четкие фразы.

«Аньета — первый феникс света. Родилась эльфийкой. Стала фениксом в 1202-м году от сотворения мира. Оживила своего возлюбленного Эгрона.

Эгрон — первый феникс тьмы. Родился человеком. Погиб во время Кровавого Наводнения. Стал фениксом в 1202-м году от сотворения мира.

Будучи фениксами, поженились. Остановили Кровавое Наводнение ценой своих жизней. Погибли в 1202-м году».

— А что… — я покосилась на стоявших у стеночки магов. Альвеир правильно растолковал мой взгляд, снова призвал тьму.

— Теперь можешь говорить. Не услышат.

— Что такое «Кровавое Наводнение»?

— Пожалуй, самая страшная часть нашей истории. Наш мир столкнулся с другим миром, дрейфующим. Защитная преграда сильно пострадала, истончилась. У нас пошли кровавые дожди, которые начинались в том мире. Странные бестелесные существа, у нас их назвали кровавыми призраками, проникли в наш мир вместе с этим дождем и обескровили тогда чуть ли не половину населения. Многие аркахоны тоже погибли. В истории сохранилось мало сведений. Известно только, что неведомая сила с нашей стороны смогла оттолкнуть дрейфующий мир и укрепить защиту нашего. Мы полагали, речь о магии аркахонов. Но, судя по всему, неведомая сила — это первые фениксы.

— Значит, ты не знал о том, что это были фениксы?

— Нет. Не знал, — Альвеир покачал головой.

Ладно, удивляться буду потом. А пока — читаем дальше.

«Такран — второй феникс света. Родился полукровкой: наполовину дух воздуха, наполовину — эльф. В 2805-м году от сотворения мира потерял жену. В 2806-м году встретил вампиршу Мельдиенну из клана Серых Охотников. Мельдиенна была убита во время нападения на Серых Охотников вампирами клана Крашшта. В 2806-году Такран стал фениксом света и оживил Мельдиенну.

Мельдиенна — феникс тьмы. По рождению — вампирша из клана Серых Охотников. В 2807-м году от сотворения мира стала фениксом тьмы. В 2807-м вышла замуж за Такрана.

В 2808-м году от сотворения мира Такран и Мельдиенна остановили Вторую Великую Войну между эльфами и вампирами.

В 2809-м году фениксы защитили мир от неизвестной внешней угрозы и погибли».

Так, что-то мне это не нравится. Почему они все погибают, защищая мир от внешней угрозы?! Не от старости, не потому, что долгая жизнь надоела и захотелось на покой, не потому, что кирпич на голову упал, а во время спасения мира! Мир, значит, до сих пор стоит, не рухнул, а все фениксы ради этого окочурились?!

«Стасиерра — феникс света. Родилась арфеидой. Работала магом-целителем в битве при Крусторе. Стала фениксом света в 4344-м году от сотворения мира. Оживила случайно ранее не знакомого ей дракона.

Рохташар — феникс тьмы. Родился драконом. Был смертельно ранен в битве при Круасторе. Стал фениксом тьмы в 4344-м году от сотворения мира.

После битвы при Круосторе фениксы поженились. В 4344-м году защитили мир от вторжения похитителей теней и погибли».

Об этих двоих мне известно несколько больше. Вот только и те знания не утешают. Пусть фениксы погибли не из-за похитителей теней, но все равно погибли. Погибли, защищая, черт возьми, этот мир!

А еще любопытная тенденция прослеживается. Все они поженились. Все. Нет ни слова о братских или дружеских чувствах. Все любили друг друга как мужчина и женщина. Более того, несмотря на трудные времена и короткие в качестве фениксов жизни, умудрились сыграть свадьбу! Значит, для них это было действительно важно.

И, наконец, две пары из трех погибли в том же году, в каком стали фениксами. Только Такрану и Мельдиенне посчастливилось пожить немного подольше, но три года — тоже мало. Это тебе не целая жизнь, пусть не бессмертная, а хотя бы человеческая. Три года, черт возьми! В лучшем случае.

— А здесь ничего интересного.

Пока я пребывала в прострации от безрадостных перспектив, Альвеир пробежал глазами второй свиток. Так же как и первый, написан от руки, но более крупным почерком, свиток содержал гораздо меньше текста.

— Перечисляются способности фениксов. Но все это мы успели выяснить сами, из других источников и на практике. Кстати, о благословении тоже сказано.

— Да? И что же? — поинтересовалась я несколько вяло. Мысли по-прежнему крутились вокруг продолжительности жизни всех предыдущих фениксов и любви между ними, неизменно приводившей к свадьбе. Пожениться мы с Лэраном уже, к счастью, не сможем, но чувства… что делать с чувствами? Помню, что сказала Аннайя, вот только влечет меня к Лэрану совсем не как к брату. Да и его тоже…

— Никаких подробностей, к сожалению. Феникс света может благословлять. Благословение феникса света равносильно благословению служителем храма Аннайи. Соответственно, это благословение услышит Аннайя и позаботится о том, чтобы оно было исполнено.

Представилось, как Аннайя будет бегать за вампирами, беречь их от слишком серьезных ссор и прочих трудностей семейной жизни. Не удержалась, хихикнула.

— Надеюсь, вампиры это переживут…

— По крайней мере, еще живы, — хмыкнул Альвеир. — И даже вполне счастливы. Говорят, чувствуют, будто их высшая сила оберегает.

— А что-нибудь еще там есть?

— В свитке? Упоминаются какие-то странные происшествия, — Альвеир нахмурился, снова вчитавшись. — Не понимаю. Это не указывается, как способности, но, судя по всему, однажды феникс света пообещала несчастной женщине, что та обязательно в скором времени встретит свою любовь. Встретила почти сразу. Еще одной феникс света пообещала возвращение отца в семью, что тоже произошло. Другая сказала отцу семейства, что они больше не будут голодать. Тоже сбылось, его внезапно оценили на работе. То ли чудеса, то ли фениксы света не просто обещали, но и помогали всему этому осуществляться. Хотя откуда бы им взять время на такие мелочи?

— А может быть, на самом деле фениксы света помогали. Но не осуществлением «чудес» как таковых, а благословением на эти чудеса, которые потом сбывались благодаря благословению?

— Похоже на то, — хмыкнул Альвеир удивленно.

— А еще что-нибудь?

— Из того, что не знали, есть еще только одно. Феникс света и феникс тьмы могут творить смешанные заклинания.

— Это еще что такое?

— А это довольно любопытная область магии. Могу подобрать тебе материалы для изучения. Сам не увлекаюсь. Чем сильнее магия, тем менее она совместима со своей противоположностью. Только слабые маги света и тьмы могут объединять свою магию в одном заклинании на двоих.

— И что это дает?

— Да ничего особенного. Просто повышает общий уровень силы. Так слабые маги могут защититься от более сильного. Но в вашем случае это не удивительно и, пожалуй, даже не новость. Вы и без всяких заклинаний способны объединить свои силы.

— И при этом получится очень мощная магия…

Вспомнилось, как мы справились с Крисом — Пожирателем Миров в теле бывшего феникса тьмы. Одной тьмой Альвеир не смог его победить, а нам удалось.

— Выходит, сила фениксов света и тьмы в их объединенной магии?

— Не только, — Альвеир сразу помрачнел. — Вы и каждый своей магией на многое способны. Чтобы закрывать разрывы, тебе никакой феникс тьмы не нужен.

— Вероятно, есть проблемы, с которыми мы можем справиться самостоятельно, а есть случаи, когда силы объединить необходимо?

— Да. — Альвеир поджал губы. — Вероятно.

Я поспешила сменить тему. Уж лучше страдать самой, чем нервировать Альвеира.

— А еще интересно, что предыдущие фениксы, получается, появлялись незадолго до того, как возникала серьезная угроза благополучию мира. Две пары — даже в тот самый год. Пара других фениксов — за три года, но они вообще дважды мир спасти умудрились. Угрозу они, конечно, устраняли, раз мир до сих пор существует. Но при этом сами погибали…

Я передернула плечами. Альвеир швырнул свитки обратно в ящичек и притянул меня к себе.

— Знаешь, в чем проблема тех фениксов?

— В чем?

— Они были только вдвоем. А у тебя есть я, — заявил Альвеир с уверенной улыбкой. — Я не дам тебе погибнуть.

Тьма вокруг нас стала еще гуще, плотнее. Заглянув мне в глаза, Альвеир проникновенно добавил:

— Пусть лучше мир разорвет на кусочки, чем с тобой что-нибудь случится…

Я сама потянулась к нему за поцелуем. Альвеир наклонился ко мне, наши губы встретились. Я вложила в этот поцелуй всю свою нежность, всю любовь, которая в этот момент была столь велика, что казалось, вот-вот переполнит меня.

Как же это невероятно, как удивительно. Лорд аркахон, один из правителей Объединенных Темных Королевств… нет, просто мужчина, сильный, уверенный, потрясающий мужчина нуждается во мне и ставит мою жизнь выше благополучия целого мира.

В такой момент начинает казаться, будто и весь мир нам не нужен, потому что нам хватает друг друга. И пусть это всего лишь иллюзия, пусть мы не сможем отвернуться от мира, хотя бы потому, что жить где-то нужно. Однако знать, что я для Альвеира важнее — это невероятно, это невозможно описать словами. Почему? Как так получилось? И как получилось, что я уже не представляю своей жизни без него? Нет, я не позволю темному богу ворваться и разрушить такой прекрасный, волшебный мир! И сама погибать тоже не собираюсь. Все обязательно будет хорошо. Потому что у меня есть Альвеир. Я даже права не имею погибнуть. Придется искать другой способ расправиться с угрозой. Уверена, мы этот способ найдем.

А потом тьма немного рассеялась, вновь открывая взору хранилище знаний и стоящих возле стены магов. Те, правда, уже не изображали памятники доблестной охране, а шушукались между собой, но прислушиваться я не стала.

Мы отыскали информацию о фениксах тьмы, но там значилось все то же самое.

— Нет, не понимаю. Трижды за всю историю фениксы появлялись. Трижды! И о них почти ничего неизвестно? Как так? Фениксы участвовали в серьезных битвах, должны были сохраниться хоть какие-то сведения! Почему нигде ничего нет?

Альвеир перевел взгляд на кучкующихся возле стены магов ордена. Я тоже на них посмотрела. Мы переглянулись.

— Если хочешь с ними побеседовать, самое время, — предложил Альвеир.

— М-да? Думаешь, они знают что-то, чего нет в хранилище знаний?

— Кто их разберет.

— Ладно. — И уже обращаясь к магам, заговорила громче, во всеуслышание: — Доброй ночи, уважаемые маги Ордена Истинного Света! Не откажете ли мне в короткой беседе?

Уважаемые маги переглянулись. Вперед выступил один из них, самый высокий и худощавый. А на лице так вообще одни глаза — все остальное, мелкое и хрупкое, на их фоне попросту терялось. Как по мне, так даже для эльфа жутковато.

— Без него, — эльф указал кивком на Альвеира.

— Нет, — одновременно с Альвеиром ответили мы.

— Я буду говорить с вами только здесь и только в присутствии моего супруга, — добавила я.

Лицо эльфа перекосило.

— Спрашивай.

— Вам что-нибудь еще известно о фениксах света и тьмы, помимо того, что указано в этих свитках?

— К сожалению, нет. Но только могущественные светлые маги могут помочь фениксу света познать свою силу. Только у нас в Ордене Истинного Света есть маги достаточной силы, чтобы оказать помощь фениксу света.

— А фениксу тьмы?

— Фениксу тьмы пусть темные маги помогают, — эльф снова поморщился.

А я вдруг поняла, что ловить здесь больше нечего. Слишком ненавидят эти маги темных. Признают только феникса света. Но разве может феникс света постигнуть все свое могущество без феникса тьмы? Нет, не может. А значит, и здешние маги ничем мне больше не помогут. Даже если и оказывались в их руках полезные сведения, то они их просто отвергали, потому как слишком закостенели в своем неприятии темных.

Чем больше я размышляла, тем больше склонялась к мысли, что боги не зря выбрали фениксов света и тьмы для защиты мира. Фениксы — воплощение не только света и тьмы, но и равновесия. В равновесии сила. В единении света и тьмы. И, может быть, наша история на самом деле будет длиннее, чем у тех фениксов, что были до нас. Лэран был светлым, но стал фениксом тьмы. Иливейна ненавидела темных, феникс света ненавидит всех темных, кроме феникса тьмы, но я, в отличие от них, темных люблю. Я сама замужем за одним из самых сильных темных существ мира, за воплощением тьмы. И… у меня есть Альвеир. У других фениксов его не было.

Я улыбнулась своим мыслям и повернулась к Альвеиру:

— Пойдем. Нам здесь делать больше нечего.

Под изумленными, непонимающими взглядами нас окутала тьма. Теперь, когда вся защита была сломана, мы смогли переместиться прямо отсюда.

Глава 12

Я сидела за столиком в столовой, спокойно обедала в компании с одногруппниками. Те делились сплетнями и потихоньку выпытывали у меня разные интересовавшие их вещи. Например, как продвигается подготовка к турниру, уверена ли я в победе нашей команды? Чему нас учат во время этих занятий? Как живут аркахоны, не узнала ли я какую-нибудь жуткую тайну?

Или вот еще интересный вопрос: чем отличается жизнь жены лорда аркахона от жены кого-нибудь другого? Смешно! Как будто я была еще чьей-нибудь женой и теперь могу сравнить.

— А ты теперь, правда, ночуешь не в общежитии? Лорд Альвеир шед Хашшер… — Вильма споткнулась на полуслове и замолчала. Все одногруппники изумленно уставились в одну точку.

Я обернулась и чуть не грохнулась со стула, тоже от потрясения. От двери к нашему столику шагал Лэран деа Тер. В неброском камзоле темно-синего цвета, в черных штанах и сапогах. Несмотря на простую одежду, весь облик Лэрана излучал темную силу. Казалось, еще немного, и вокруг него заклубится тьма. Дыхание при виде него перехватило. Сердце забилось чаще, а в душе поднялась волна радости. Губы помимо воли растянулись в улыбке.

Проклятье! Да когда ж чувства к Лэрану перестанут быть такими яркими? Как научиться реагировать на него спокойней? Ну ладно — радость. Меня вполне устроит радость, подобная той, что возникает при встрече с близким другом или братом, которого давно не видела. Но нет, аж все внутри начинает трепетать, хочется вскочить, броситься ему на шею, прижаться всем телом… Стоп! Хватит. Таис, прекрати об этом думать. Вдох-выдох, все хорошо.

— Не возражаешь, если составлю тебе компанию? — спросил Лэран, одарив меня лучезарной улыбкой.

Взгляды одногруппников заметались от Лэрана ко мне и обратно. Прежде чем я успела ответить, ребята подхватились со своих мест и почти хором выпалили:

— Мы не будем мешать!

Столик буквально за мгновение опустел. Лэран присел рядом со мной.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я хмуро. И пусть внутри все пело и светилось, вместе с тем возникло раздражение. На себя, на ситуацию. На проклятое притяжение. Как оно мне надоело! А главное, поделать ничего не могу. Все равно ведь тянет.

— Хотел пообщаться, — Лэран пожал плечами. — Пригласил бы тебя на прогулку, но подозревал, что ты откажешь.

— Правильно подозревал.

— Наедине говорить со мной ты не хочешь. Поэтому поговорим посреди столовой у всех на глазах.

Лэран произнес заклинание, вокруг нас образовалась сероватая дымка.

— Теперь нас не подслушают.

— Ты хотел обсудить что-то важное?

— Никогда не знаешь заранее, куда зайдет разговор, тем более разговор между фениксом света и тьмы, — он улыбнулся. Но потом посерьезнел. — Знаешь, Таис. Я много думал над словами Аннайи. Думал, вспоминал, сопоставлял. И, знаешь, ты ведь не Иливейна.

Я, к тому моменту решившая продолжить обед, поперхнулась чаем. Чуть не захлебнулась из-за него! Откашлялась, отбилась от Лэрана, попытавшегося похлопать меня по спине.

— Удивил. Честно.

— Разве?

— Если ты имеешь в виду, что я не похожа на Иливейну, то об этом я с самого начала говорила, и странно, что ты поверил именно сейчас. Если хочешь сказать, что в прошлой жизни я не была Иливейной, то это особенно странно, потому что все кругом уверяли в обратном.

— Хочу сказать, что ты не похожа на Иливейну.

— И? — полюбопытствовала я.

— И я не знаю, как к тебе относиться.

Чуть помолчав, Лэран медленно, вдумчиво пояснил:

— Все это время я относился к тебе, как к Иливейне. Еще это притяжение фениксов только усиливало чувства. Но вы говорили с Аннайей, и я кое-что понял. Ты отказалась от воспоминаний о жизни Иливейны, верно?

— Да.

— Ты другая. Ты не такая как она. Да Иливейна и близко бы не подпустила к себе Альвеира, — он криво усмехнулся. — Но не будем сейчас о нем. Если отбросить всю магию, я понятия не имею, как к тебе относиться. Магическое притяжение все делает простым, но ты постоянно отталкиваешь меня. Я запутался, Таис. Давай просто узнаем друг друга. Ты — не Иливейна. Я — не тот Лэран, которого любила Иливейна. Хотя бы потому, что стал темным фениксом, а тьма накладывает свой отпечаток. Но давай попробуем узнать друг друга. Просто узнать, чтобы понять, что еще есть между нами, кроме прошлого, которое не вернуть, и кроме магического притяжения.

Лэран смотрел на меня спокойно и серьезно. Он ждал ответ. Я думала.

Аннайя намекнула, что я не имею права отталкивать Лэрана. Да я и сама это прекрасно понимала. Мы, феникс света и феникс тьмы, не зря тянемся друг к другу. В этом наша сущность. Мы — две половинки единого целого. И вместе мы сильнее. Сейчас, когда над миром нависла угроза, мы должны овладеть своей силой как можно скорее, полной мощью, какая только может быть у нас двоих, потому что когда мы вместе, наша сила возрастает.

Я отталкивала Лэрана, потому что боялась поддаться этому притяжению. Но теперь я жена Альвеира. Брачные узы, чувства к Альвеиру — моя защита. И если Лэран не будет делать попыток сблизиться, то… нужно попробовать.

Наконец я произнесла:

— Я понимаю необходимость этого шага. Мы должны развивать магию фениксов. И только узнавая друг друга, мы сможем разобраться в наших чувствах. Если пообещаешь не пытаться воспользоваться ситуацией… поцеловать, обнять… как-то еще склонить к умопомрачению, как то, которое произошло в сражении с Пожирателем Миров, то я соглашусь.

— Обещаю, Таис.

— Значит, я согласна, — я улыбнулась.

— Спасибо, — Лэран потянулся и легонько пожал мою руку.

Мгновение — и он уже поднялся.

— Спасибо, — повторил он. — Ну, не буду отвлекать от учебных будней. До встречи, Таис.

Лэран создал портал и покинул столовую. Я перевела взгляд на часы и охнула. Обеденный перерыв подходит к концу, нужно поторопиться!

Допив остывший чай в один глоток, я подхватила сумку с учебниками и поспешила на последнюю пару. По коридору почти бежала. Я уже видела дверь аудитории, когда из-за поворота на меня выскочила незнакомая девушка.

— Ты Таис?! — воскликнула она, вцепившись мне в плечи. Растрепанная, бледная, но с красными пятнами на щеках и широко раскрытыми глазами, она выглядела безумно. — Точно, Таис, я видела тебя с ним! Терху плохо, пойдем…

Не давая опомниться, она схватила меня под локоть и потащила за собой.

В голове возникло сразу множество предположений и подозрений, вплоть до очередного покушения. Так что девушка тянула, а я упорно сопротивлялась.

— Да подожди ты, что вообще случилось?

— Терх с ума сошел! Из-за тебя! — прокричала девушка обвинительно и с силой дернула меня за руку. — Если ты сейчас же не придешь, я… — она внезапно расплакалась, — я не знаю, что он сделает. Пожалуйста, только ты можешь ему помочь. Пойдем, пожалуйста…

От такой реакции я окончательно растерялась. Да что вообще происходит?

— Эй, объясни толком, — я легонько ее встряхнула, но у девушки, кажется, началась истерика.

— Пойдем, пожалуйста, пойдем скорее. Ты нужна Терху… Ты должна ему помочь… — повторяла она, настойчиво продолжая тянуть меня прочь от кабинета.

Сообразив, что ничего толкового от нее сейчас не добиться, я решилась:

— Хорошо, веди.

По пути приготовилась в случае чего защищаться. Магия света отозвалась в груди приятным теплом.

Бегом мы быстро добрались до общежития. Девушка взлетела по лестнице и толкнула дверь. Я выставила щит. Ну так, на всякий случай. Вот только никто на меня нападать не спешил. За дверью на самом деле обнаружился Терх. И, кажется, он и вправду обезумел.

Я удивленно застыла, глядя, как он мечется по комнате, с диким грохотом разбрасывает вещи и даже мебель. Стул угодил в косяк, едва не вылетев в коридор и не сбив меня. Так что щит здесь явно не лишний. Схватив со стола лампу, Терх с размаху швырнул ее на пол. С треском разлетелись хрустальные брызги.

— Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — рычал Терх.

— Помоги ему! — девушка втолкнула меня в комнату и захлопнула дверь за спиной.

От неожиданности я даже не сопротивлялась. Чуть не споткнувшись, вовремя затормозила, чтобы не налететь на разъяренного Терха. Тот мое появление все же заметил. Перестал метаться по комнате, замер, глядя на меня. Безумный взгляд, растрепанные волосы, мятая одежда. Выглядел он не лучшим образом. И, честно говоря, при виде Терха захотелось очутиться где-нибудь в другом месте, но не в замкнутом пространстве с ним наедине.

— Щит? Вот как? — выплюнул он, обжигая меня яростным взглядом. — Значит, просто так подойти ко мне ты теперь не можешь? Сначала твои охранники, теперь щит. Кстати, где охранников потеряла? Не боишься, что я с тобой что-нибудь сделаю?

— Терх, что происходит? — спросила я, старательно сохраняя спокойствие. Очень и очень хотелось хотя бы на шаг отступить, но усилием воли заставила себя оставаться на месте. Нас разделяла всего пара метров.

— Я ненавижу тебя.

— Уже ненавидишь?

Помнится, он говорил совсем о других чувствах… Вроде как ненависть эдаренов к фениксам на меня не распространяется.

— Ненавижу! — взревел Терх и швырнул сверкающий голубоватым льдом сгусток магии. Я все же отшатнулась, укрепляя щит, но эдарен не целился в меня. Сгусток магии пролетел у меня над плечом и с грохотом впечатался в стену. Раздался взрыв, посыпались куски камня, выбитые из стены. — Это ты во всем виновата! Ненавижу!

— Что на этот раз я сделала не так?

— Что? Ты не понимаешь? Ну конечно, ты даже не замечала. Слишком занята была своими мужиками. За одного замуж вышла, другой сам за тобой таскается. Каждый день я видел тебя в столовой. Видел в коридорах. Каждый день, Таис. Каждый день! Ты даже не представляешь, как меня ломает. Ломает от желания подойти к тебе, прикоснуться. Все, с меня хватит. Ты ясно дала понять, как ко мне относишься. И бегать за тобой я не буду. Но видеть тебя каждый день… Проклятье, Таис, это невыносимо! Хватит с меня. Я ухожу из академии.

Резко развернувшись, Терх направился к кровати, на которой, как я только сейчас заметила, лежала сумка. Вещи наполняли сумку только наполовину, все остальное было разбросано по кровати и по полу.

Дежавю…

Сердце защемило от боли. Ну почему? Почему стольким дорогим существам я причиняю только страдания?!

— Тебе не нужно уходить из академии.

— Что? — он рывком повернулся ко мне.

Я осторожно убрала щит, потому как прикрываться магией в разговоре с тем, кто мог бы стать моим другом и даже почти им стал, казалось неправильным.

— Я сама ухожу из академии. Сразу после турнира. Ты сможешь спокойно закончить обучение здесь. Я не буду мешать.

— Зачем ты это делаешь? — Терх сделал шаг в мою сторону.

— Пока я здесь, нет покоя ни тебе, ни Мире. Я не хочу, чтобы из-за меня страдали дорогие мне существа. Поэтому уйду.

— Дорогие? — Терх сделал еще один шаг.

Я отступила и внутренне напряглась. Если он атакует, я смогу защититься.

— Мы не стали друзьями, но могли бы стать. Ты учился здесь восемь лет, а потом появилась я и все испортила. Это я должна уйти. Буду учиться у наставников.

— У наставников, значит? Это Альвеир тебе предложил?

И внезапно рванул ко мне, прорычав:

— Не могу так!

Я шарахнулась назад, вместе с тем создавая магический щит. Напоровшись на преграду из света, Терх отлетел на середину комнаты и рухнул на пол. Но то, что произошло дальше, меня на самом деле напугало. Глаза эдарена внезапно помутнели, лицо исказилось от боли.

— Не могу так! Это разрывает меня! — прорычал он, забившись на полу, словно в припадке.

Тело изгибалось, выворачивалось. Руки с отросшими когтями скоблили по полу, оставляя глубокие борозды.

Терх бился на полу и хрипел:

— Не могу… не могу…

В ответ на боль Терха в груди вскипела магия. Отклик на его боль был столь сильным и неожиданным, что я согнулась пополам, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали темные круги, я пошатнулась. А внутри собиралась магия света. Я должна ему помочь. Ведь это он из-за меня!

Кто бы мог подумать, что эдарен, который ненавидит фениксов, почувствует столь сильное, сводящее с ума влечение к фениксу света. Инстинкт. Всего лишь инстинкт, точно такой же, как тот, что заставляет фениксов огненных мне подчиняться. Но Терха это чувство переполнило, потому что я не подпускала его к себе, потому что он, гордый принц эдаренов, упорно боролся с эмоциями.

Осознание пришло внезапно. Снова встав прямо, я приблизилась к нему и накрыла бьющееся на полу тело магией света. Не целебной, нет, а какой-то совершенно иной. Это был огненный свет — высшая сила феникса света — однако на этот раз несущая спасение.

Слова, единственно возможные, самые нужные, сорвались с губ:

— Ты не будешь страдать из-за меня. Ты найдешь свою пару. Благословляю.

Стоило это сказать, свет погас, а Терх внезапно затих. Теперь он лежал на полу спокойно, глубоко и размеренно дыша. И смотрел на меня, совершенно осознанно, без намека на недавнее помутнение рассудка.

Приподнявшись на локте, чтобы сесть, эдарен удивленно спросил:

— Что ты сделала?

Я улыбнулась:

— Дала тебе то, в чем ты нуждался больше всего.

Еще несколько мгновений я чувствовала себя высшим существом, способным творить чудеса, словно богиня. С ощущением этого чувства, странной мудрости, удивительного спокойствия, даже умиротворения, я улыбалась. И это же чувство подсказало, что пора уходить. Я отвернулась от Терха. Не прощаясь, направилась к двери. Он меня не останавливал. Наверное, сам еще не очухался после произошедшего.

Странное чувство быстро покидало меня. По коридору шла уже обыкновенная девушка Таис с силой феникса света.

На пару я так и не пошла. Просто не смогла заставить себя. Не потому что не пустят. Подозреваю, даже слова не скажут. Кто бы стал попрекать в опоздании супругу Альвеира шед Хашшер? Но после того, что произошло в комнате Терха, я долго не могла прийти в себя.

Легкая дрожь никак не покидала. Так что вместо пары я отправилась в свою комнату — принимать ванну и успокаиваться.

Нет, все же что это такое было? Благословение феникса света? Да, оно. Вот только в первый раз, благословляя вампиров на свадьбе, я ничего подобного не чувствовала. А сейчас будто высшую волю исполняла. И все же не совсем. Не волю Аннайи, не волю Каддура, а свою собственную. Просто каким-то неведомым образом поняла, что нужно делать. Но это был совсем не тот инстинкт, который заставлял исцелять раненых. Вернее, не только он.

Как же это сложно! Будто я сама могу вдруг становиться мудрой и всеведущей. И тогда я знаю, что нужно делать, вижу саму душу. И исцеляю тоже душу.

Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, решила отвлечься. К тому же, на тренировку пора, к турниру готовиться.

Выбравшись из ванны, быстро ополоснулась под душем, натянула свежую одежду и отправилась в тренировочный зал. Пришла самой первой, но ребята быстро подтягивались. Похоже, опаздывать на увлекательную подготовку к турниру никто не хотел.

Сегодня в зале обнаружилось кое-что новое. Вдоль стены тянулись спортивные снаряды.

— Это что, сегодня спортом будем заниматься? — удивилась Гериена.

— А что, не любишь? — поддел ее Реван.

— Ну, вообще-то, нет. Только бегаю по утрам и пресс качаю, — она слегка изогнулась демонстрируя идеальную фигуру. — Но лазать, как обезьяна, по всем этим металлическим штукам, что-то не хочу.

— Может быть, это вообще не для нас, а с предыдущего занятия осталось? — предположил Дариек.

На этом разговор пришлось закончить — в зал вошел преподаватель.

— Ну что же, — объявил он с порога, убедившись, что все четверо уже на месте, — сегодня будем учиться доверять друг другу. А в этом нам помогут нити силы и заклинание левитации…

Заклинание левитации пошло на «ура». Гериена и Дариек оказались очень талантливыми ребятами, у меня тоже получилось легко, о Реване и говорить не стоит. Тот вообще наверняка забавлялся, изображая, будто ему не сразу удается воспроизвести «новое» заклинание.

Когда освоили левитацию, настала очередь нитей силы.

— Повторюсь, я понятия не имею, какие задания будут на турнире и в каком виде он будет проходить, — вещал довольный нашими успехами преподаватель. — Но вы должны уметь поддержать друг друга. Сейчас я продемонстрирую одну из таких поддержек. Так. Реван. Лезь на снаряд.

— Зачем? — опешил Реван.

— Лезь, говорю, лезь.

Покосившись на преподавателя с подозрением, Реван все же послушался. Взобрался по металлическим перекладинам на самый верх, куда показал преподаватель.

— На бревно вставай.

— Хорошо, что Вы для начала научили нас левитации! — весело сказал Реван, поставил обе ноги на бревно и выпрямился.

— Иди-иди, не бойся.

Уж чего-чего, а пройтись по бревну на высоте метров в пять Реван не боялся, что нам и продемонстрировал. Даже руки для равновесия не стал раскидывать. Как будто по полу, прогулочным шагом вперед по бревну!

Преподаватель не двигался и магию не применял, но в какой-то момент сбоку от Ревана что-то взорвалось. Его должно было бы сбросить, однако в последний момент Реван умудрился нырнуть под ударную волну. Краем его все же задело, оттолкнуло в сторону. Но вместо того, чтобы свалиться, Реван ухватился за перекладину правой рукой, с силой качнулся, прокрутился и забросил ноги на бревно с другой стороны. Еще мгновение — и вот Реван уже не лежит, вцепившись в бревно всеми конечностями, а уверенно на нем встает.

Дариек присвистнул. Преподаватель издал какой-то невнятный звук. Мы с Гериеной зааплодировали.

— Кхм… это, конечно, замечательно, что Вы такой ловкий, — заметил преподаватель. — Но Вы должны были упасть.

— И применить левитацию?

— Нет. Просто упасть.

— Так Вы предупреждайте заранее, буду знать, что можно ничего не делать. Мне что, сейчас грохнуться с бревна?

— Пожалуйста. Было бы неплохо.

Мы с ребятами бессовестно захихикали.

— Ну ладно, — согласился Реван. — Так и быть, притворюсь беспомощным.

С этими словами он легко спрыгнул с бревна. Преподаватель тут же сорвался с места, подпрыгнул, помогая себе заклинанием левитации, и выпустил тьму. К Ревану устремился черный хлыст и обхватил его поперек туловища. К тому моменту преподаватель поднялся над уровнем бревна и отпустил второй конец хлыста. Тот обвился вокруг бревна, натянулся, и Ревана подбросило вверх, зышвырнув обратно на бревно.

Однако Реван слишком хорошо исполнял инструкцию «ничего не делать, притвориться беспомощным». Так что не стал хвататься за бревно и вновь с него скатился. Преподаватель отправил в полет вторую нить тьмы, перехватил Ревана на полпути и подтянул к бревну. На этот раз действовал аккуратно, без рывков. Приподнял и поставил Ревана на бревно. Сам же опустился обратно на пол.

— Итак, — произнес преподаватель, — вы будете работать в парах. Один — проходит весь спортивный снаряд от начала до конца. Там есть еще скрытые ловушки, как на бревне. Второй страхует. Первый не использует магию, даже если будет падать. Второй должен помогать первому при помощи нитей магии — подхватывать, подталкивать и подтягивать в нужный момент. Все ясно?

— А если второй не справится? — уточнила Гериена.

— Я тоже буду вас страховать. Тот, кто проходит снаряд, магию использовать не должен. В крайнем случае вмешаюсь я. Сейчас вы потренируетесь в создании нитей, а потом начнем.

Занятие получилось очень увлекательным, веселым и все же спортивным. Мы с Реваном работали в паре. Сначала по снарядам бегала я. Один раз чудесным образом удалось удержаться самой. Все остальные разы Реван меня вовремя ловил и подкидывал на нитях тьмы обратно к снарядам. Я прекрасно знала, что Реван, хорошо обученный маг, вовсе не студент, вряд ли ошибется. Но все равно при каждом падении сердце ухало в пятки и захватывало дух. Повеселились так повеселились!

Преподаватель остался доволен. Сказал, что на следующем занятии мы внутри пар поменяемся ролями, а на сегодня отпустил с миром.

Вернулась в комнату общежития вымотанная, уставшая и слегка помятая. Взглянула на часы. До ужина, а значит, и до встречи с Альвеиром оставался всего час. Ну ничего, завтра пар поменьше будет, раньше освобожусь, а пока снова в душ! Чтобы к приходу мужа быть бодрой и радостной.

Освежившись, оставшееся время решила потратить на домашние задания. Их, между прочим, с активным образом жизни скопилось предостаточно. Непросто все успевать: и на пары ходить, и к турниру готовиться, и дополнительно заниматься с наставником по целебной магии, и провалы закрывать, а потом еще эти бурные ночи с Альвеиром… Вот последнее уж точно не надоест!

Сидя за столом, почувствовала за спиной вспышку знакомой магии. Закрыла учебник, встала из-за стола и повернулась к Альвеиру. Хотела радостно броситься ему на шею, но, поймав взгляд, остановилась. Альвеир стоял, скрестив на груди руки, и смотрел на меня как-то холодно, с задумчивой отстраненностью, к которой примешивалось что-то еще, но что именно, распознать не получалось.

Чуть помолчав, Альвеир произнес:

— Я понимаю, почему ты не прогнала сегодня Лэрана.

— Понимаешь? Хорошо. Но тогда в чем дело?

— Я понимаю, что вы должны находиться рядом друг с другом. Ради вашей силы. — Альвеир еще немного помолчал и внезапно прорычал: — Но какого демона ты с ним флиртовала?!

— Что? — я аж опешила. — С чего ты взял, будто я флиртовала?!

— Вы так мило беседовали с ним в столовой, — Альвеир шагнул ко мне. И шаг этот был подобен приближению грозы.

Медленно наступая, он продолжал:

— Ты улыбалась ему. Позволила взять себя за руку.

— Кто-то для тебя шпионит?

— Не только Ревану шпионить для Лэрана. Вот что тебе нужно, Таис, а? Чего тебе не хватает? Почему ты постоянно предаешь меня?! — взревел Альвеир и внезапно оказался рядом со мной. Схватив за плечи, с силой встряхнул. — Почему, Таис?

— Альвеир, успокойся! — Я даже не делала попыток высвободиться, потому как физической силы не хватит, а применять магию в таком разговоре — это уже какое-то безумие. — Ничего между нами не было. Мы просто разговаривали. Лэран, наоборот, пообещал, что будет вести себя корректно. Мы сможем просто общаться и развивать магию. Ничего больше. Ну вот скажи мне, где здесь предательство?

Какое-то время Альвеир всматривался в мое лицо. Я отвечала спокойным, уверенным взглядом. Мне не за что извиняться. Я ни в чем не виновата. Я не предавала его. Наоборот, постоянно думала о нем, о том, как сберечь любовь к Альвеиру, как не потерять ее в этом притяжении к Лэрану.

— Доверяй мне, Альвеир, — попросила я. — Иначе у нас ничего не получится.

Он сжал мои плечи.

— Сложно доверять после того, что я видел во время битвы с Пожирателем Душ.

Мне тоже сложно доверять самой себе, когда притяжение между мной и Лэраном столь сильно. Но я запрятала сомнения глубоко-глубоко, чтобы спокойно сказать:

— Да, это есть. Мы созданы такими. Феникс света и феникс тьмы — две половинки одного целого. Поэтому нас тянет друг к другу. Но я не поддаюсь. Я должна осознать это чувство, чтобы научиться с ним жить. Чтобы найти ему место в своей душе и чтобы оно не мешало другому чувству. Все, что ты можешь сейчас, это просто мне доверять и быть рядом. Верь в меня. Верь в мои чувства. Я… я люблю тебя.

Ну вот, я все же это сказала. Призналась, что люблю его. Впервые.

— Таис… — выдохнул Альвеир.

Пальцы на плечах разжались. Рука скользнула к шее, погладила по щеке и зарылась в волосы. Вторая опустилась на талию, чтобы прижать меня к телу Альвеира.

— Таис… — потрясенный, неверящий взгляд, счастье в горящих огнем красных глазах.

А потом — порывистые, жаркие поцелуи и лихорадочный шепот:

— Как же я боюсь тебя потерять… просто боюсь потерять… Но я тебя никому не отдам. Никому и никогда. Я люблю тебя, Таис…

Глава 13

Я протянула руки над задыхающимся от собственной крови человеком. Он неподвижно лежал на кушетке в отведенной для наших с наставником занятий палате лечебного крыла. Сломанный позвоночник не позволял несчастному пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. И только его грудь сотрясалась от кашля. Мужчина захлебывался, пытался сделать вдох, изо рта вытекала кровь. Как мне сказали, несчастный пострадал при строительстве дома — на него обрушились балки и одновременно с тем мужчина провалился в подвал. Позвоночник сломан, что-то острое и металлическое вонзилось под ребра, проткнув легкие.

Лекаря к нему вызвали сразу же, но тот запаздывал. А вот мой преподаватель совершенно случайно проходил мимо. Проходил, да не прошел. Никого не спросив, перенес его к академии, получил доступ на территорию и дальше — снова порталом в лечебное крыло, как раз к нашему занятию.

Все это он пояснил четко и быстро, уложив мужчину на кушетку. Но для меня не имеет значения, что произошло и каковы повреждения. Завидев пострадавшего, чутьем феникса я ощутила, насколько плохо дело. Жизнь утекала из его тела стремительным ручьем. Больше не думая, я подскочила к нему, протянула руки и призвала целебную магию. Свет пролился на его тело, проник в каждую клеточку, наполнил до предела, устраняя повреждения и даруя жизненную силу.

Когда яркое свечение исчезло, на кушетке лежал абсолютно здоровый человек. Бледный, с ошалелым взглядом и стекающим по вискам потом, но живой и здоровый.

Я улыбнулась. Меня затопило ощущение радости.

Я спасла еще одну жизнь. Он будет жить!

Какое-то время исцеленный потрясенно вращал глазами, а потом осмелился пошевелиться. Осторожно, недоверчиво приподнялся. И тут же рухнул на колени, съехав с кушетки на пол:

— Феникс света, благодарю! Я так Вам благодарен! Вы спасли мою жизнь! Благодарю! Что я могу для вас сделать? Только скажите, все сделаю! О боги, я так Вам благодарен!

Я тут же опомнилась и поспешила заверить:

— Мне ничего от Вас не нужно! Рада, что смогла помочь.

— Благодарю! Вы меня спасли! О, феникс света, благодарю! — продолжал он, порываясь облобызать мои руки.

Я попятилась и с мольбой взглянула на преподавателя. Тот дал знак целительницам, наблюдавшим за процессом с благоговейным молчанием. Две женщины поспешили к спасенному. Подхватив его под руки, поставили на ноги и повели в соседнюю палату.

— Что ты испытала, Таис? До того, как исцеленный тебя напугал.

Я устало опустилась на кушетку. Спасение одной жизни не сильно утомило, а вот бурная реакция — очень даже. Я просто не представляла, как на такое реагировать, и сильно растерялась.

— Я испытала радость.

— Радость, — повторил наставник. — Вот видишь. Исцеляя, ты испытываешь радость. Прими это чувство, зачем его отталкивать? Почему ты так не любишь свой дар исцеления? Ведь он приносит тебе радость. И он часть твоей сути.

— Почему не люблю? Да потому что не могу сопротивляться, когда вижу кого-нибудь, кто сильно нуждается! Бросаюсь к нему сломя голову, ни о чем уже не думаю, пока не исцелю.

— Разве это плохо?

— А Вы думаете нет? Потеря контроля всегда чревата чем-нибудь неприятным. Я могу сама подставиться. Или меня можно бросить в кучу раненых, тогда я их доисцеляюсь до собственной смерти.

— Возможно, в этом твое предназначение?

Я разозлилась. Вот опять кто-то хочет навесить на меня какое-то предназначение! И так хотелось заявить: «Да ни фига! Как я буду мир спасать от вторжения темного бога, если сдохну, пока толпы несчастных исцеляю?!» А еще захотелось вдруг послать наставника куда подальше. Тоже мне, нашелся философ. Надоело. Надоело, что все, кому не лень, пытаются припахать меня к какому-нибудь делу. Император хочет заполучить в свою семью ручного феникса, безумные фанатики из ордена просто безумны, теперь наставник намекает, что неплохо бы сдохнуть, исцеляя других.

Я боролась с раздражением, старательно удерживаясь от лишних слов, и в этот момент меня окатило осознанием — снова разрыв! Тело бросило в дрожь, сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Извините, мне нужно идти, — выпалила я и перенеслась в том направлении, куда звало это разрывающее изнутри чувство. Нужно оказаться там, немедленно.

Я очутилась на мостовой посреди улицы какого-то города. А вокруг творилось настоящее безумие. В беспорядке бегали, кричали люди. Из первого разрыва выскочило сразу несколько похожих на волков монстров, только раза в два крупнее, с горящими глазами и шипами на спине вдоль позвоночника. Монстры бросались на людей, вгрызались в руки, ноги, перекусывали шеи, придавливая тела к мостовой.

Чужая боль хлестнула по мне подобно кнуту. Но закрыть провал сейчас казалось важнее, чем спасать людей от монстров. Я рванула к гигантской черной дыре посреди улицы. В тот же миг из провала выскочил еще один монстр. Не останавливаясь, швырнула в него атакующим заклинанием. Одновременно с тем рядом раскрылся портал. Удар тьмы снес монстра раньше моего света.

— Лэран, зови аркахонов! — крикнула я, потому как неподалеку от нас образовалось сразу два разрыва. Я направила исцеляющий свет к первому разрыву, подхватила края и принялась их стягивать.

А из двух новых провалов один за другим выскакивали монстры, все те же волки-переростки с шипами. Как будто армия, призванная специально к нужному месту в нужный момент.

Лэран прикрывал меня от монстров, пока я залечивала ткань мира. Постепенно появлялись аркахоны и другие маги, светлые, темные. Но и провалы не заканчивались, их становилось все больше, больше. Крики людей стояли в ушах. Необходимость закрывать дыры в пространстве и спасать несчастных разрывала на части. Но, расправившись с одним разрывом, я поспешила к другому.

И тут провал разверзся прямо на месте дома. Раздался сильный взрыв, содрогнулась земля, во все стороны полетели обломки камней. Я прикрылась щитом, защищаясь от ударной волны. А вперемешку с булыжниками из разлома на мостовую посыпались люди. Они кричали, барахтались в воздухе, отчаянно прикрываясь от обломков, но падали на мостовую изломанными и окровавленными куклами.

Меня скрутило, воздух как будто вышибло из легких. Стиснув зубы, я наполнила щит чистой магией и потоком направила к рушащемуся прямо на глазах дому.

На самом деле, все происходило за доли мгновения. Вот появляется провал. Вот он разрывает дом, словно в его центре что-то взрывается. Во все стороны летят обломки и люди. Кто-то из них падает, кажется, будто слышен хруст ломающихся от ударов костей. Кто-то разбивается о мостовую и тонет под обломками, что продолжают обрушиваться сверху. Но вот волна света врывается в мешанину человеческих тел и камней. Я чувствую, как они застывают в воздухе, словно очутились в невесомости. Камни больше не ранят людей — те парят в потоках света. Медленно и бережно опускаю их на мостовую.

Со стороны ко мне несется поток тьмы, омывает, окутывает. Мгновение тьма касается кожи, ласково и трепетно. А двое монстров, подобравшихся ко мне со спины, падают на мостовую, сраженные тьмой. Поворачиваю голову, ловлю взгляд Альвеира, благодарно улыбаюсь. Он улыбается в ответ и вновь взвивается в прыжке, чтобы уйти из-под острых когтей, а в следующий миг нанести смертоносный удар.

Еще провал, еще один, еще. Из каждого выскакивают десятки монстров, прежде чем аркахон или Лэран затыкают его тьмой.

Мостовая скользкая и липкая от крови. Повсюду обломки, изломанные, растерзанные тела, убитые монстры. Повсюду боль и смерть. Это сводит с ума, лишает способности мыслить. Снова провалы, снова проносящиеся по улицам гигантские волки, снова крики, стоны.

Наношу монстру удар. На женщину с маленькой светловолосой девчушкой падает уже мертвое тело. Но они обе ранены. Подбегаю к ним. Трясет при виде девочки лет шести, прикладывающей дрожащие, окровавленные ладошки к огромной ране у матери на груди.

— Беги, беги родная, ты еще можешь спастись, — шепчет мать, но девочка испуганно мотает головой. Никуда она не побежит. Не сможет, потому что часть ноги, от колена, попросту оторвана.

Опускаюсь рядом с ними на колени, протягиваю руки, тоже дрожащие. Они не замечают меня, жмутся друг к другу. Свет накрывает обеих, избавляет девочку от боли, хотя и боли она не замечает — слишком шокирована. Исцеляю рану матери. Смерть неохотно отступает. Женщина отчаянно цепляется за девочку, но все равно теряет сознание.

Смотрю на девочку, глотаю слезы. Рвущиеся наружу рыдания душат.

Девочка продолжает звать маму, а я… не знаю даже, на что надеюсь. Снова вливаю в нее целительную магию, всей своей душой желая помочь. А дальше — сама не верю тому, что происходит. Остается только изумленно наблюдать и делиться магией. Золотистые искорки окутывают ногу, мелкими, сверкающими песчинками собираются под коленом, образуют форму… ноги!

Чувствую, как дрожит все тело от напряжения. Пот льется ручьями, заливает глаза. Почти ничего не вижу, но чувствую. Голень, щиколотка, ступня, маленькие пальчики. В глазах темнеет, уже не только от пота, но я, стиснув зубы, продолжаю упорно вливать магическую энергию. Золотом сияет нога, сначала лишь магия. Однако постепенно образуется плоть.

Кажется, я успела увидеть, как разлетается золотистой пыльцой магия света, открывая самую настоящую ногу, целую и невредимую. Или мне показалось? Потому что спустя мгновение я потеряла сознание.

Но уплыть в темноту надолго мне не позволили.

— Таис… Таис, очнись, — кто-то беспрерывно тормошил меня и звал. Вот только сил откликнуться не хватало. Я чувствовала себя абсолютно пустой, выдохшейся, почти безжизненной. Так и плавала на границе, не в силах отозваться, но и утонуть мне не давали.

А потом я ощутила приток прохладной, живительной тьмы, знакомой и родной. Она наполнила меня до краев, омыла истощенное тело, вдохнула в него энергию. Я ощутила чьи-то руки на своих плечах. Они гладили меня, ласкали. Потянулась навстречу, желая прикоснуться, прижаться к Лэрану, своей половинке. Тому, без кого феникс света жить не может.

Последний глоток тьмы вытолкнул меня из беспамятства. Сильные, такие родные и нежные руки внезапно соскользнули с плеч. Но прежде чем я успела открыть глаза, услышала звук удара над головой.

Все же распахнула глаза, резко села.

— Тише-тише, Таис, не дергайся, — Альвеир придержал меня, не давая вскочить.

А в нескольких метрах от нас с мостовой поднимался Лэран и потирал покрасневшую скулу.

— Таис, как ты? — спросил Альвеир, заглядывая мне в глаза.

— Нормально… кажется… — Я прислушалась к себе. Пустота исчезла. Даже усталости больше не было, меня вновь наполняла энергия. И только слегка гудело тело, как случается иногда после перенапряжения. — Что произошло?

— Ты потратила слишком много магии и потеряла сознание, — пояснил Альвеир. — Я едва успел тебя подхватить, чтобы не ударилась головой. Лэран поделился с тобой магией.

— Как я понял, мы можем подпитывать друг друга, если кто из нас слишком много энергии израсходует, — добавил Лэран. — Ты — феникс света. Ты легко можешь наполнять других жизненной силой. Тьма действует по-другому. Она скорее отберет чужую жизненную силу для своего восполнения. Но мы с тобой — особенный случай. Я могу одалживать тебе магию. Как сейчас. Помог справиться с истощением.

— Спасибо, — вздохнула я. — Спасибо вам обоим. А… а вот почему Лэран валялся на мостовой?

— Потому что руки распускал, — буркнул Альвеир.

Ох, так это были его руки! Да и тянулась я к нему. Чувствовала, что это он дарит мне жизненную силу. И опять это притяжение проклятое сработало. Хорошо, что я в беспамятстве не полезла к Лэрану целоваться. Впрочем, наверное, полезла бы. К счастью, Альвеир успел вовремя среагировать и отбросил Лэрана от меня. Причем, кажется, без всякой магии — кулаком по лицу.

И тут я вдруг вспомнила:

— А девочка?

— С девочкой все в порядке. Ее и ее мать я перенес в безопасное место, — сказал Альвеир.

— У девочки были две ноги? Мне не почудилось?

— Не почудилось. Ты отрастила ей ногу. Но, судя по всему, для тебя это оказалось слишком.

Я счастливо улыбнулась. Господи, как хорошо, что я это сделала. Самое настоящее чудо! Невероятно, почти невозможно, и все-таки справилась. Одно дело излечить от смертельной болезни или исцелить рану, но отрастить ногу?! Даже не верится… И все-таки я смогла, спасла эту девочку!

Когда первое ощущение эйфории схлынуло, мозг наконец начал нормально работать. Я недоуменно огляделась.

— А мы где?

Вокруг нас вихрем кружилась тьма. Со всех сторон. Мы как будто посреди смерча расселись. Но мостовая, кажется, знакомая.

— Там же, — сказал Альвеир. — Пришлось отгородиться от происходящего, чтобы не мешали тебя в чувство приводить.

— Ага… а что там сейчас происходит?

— Понятия не имею. Проверим? — он хитро и на удивление весело улыбнулся.

— Хм… ну да… — честно говоря, наш разговор показался несколько абсурдным.

— Только, Таис, — Альвеир посерьезнел, — сегодня магию ты использовать больше не будешь.

Магия! Точно, магия, я же столько потратила…

Спохватившись, прислушалась к себе. Отыскала маленький огонек, едва теплый. С ужасом вцепилась в руку Альвеира.

— Что случилось? — насторожился он.

А я лихорадочно искала в себе магию. Огонек… маленький огонек… Это все, что осталось?! И тут, уже откровенно паникуя, мысленно ухнула в целый омут. Свет разгорелся ярче, буквально затопил меня. И пусть тело на этот всплеск отозвалось волной усталости, теперь я точно знаю, что свет не закончился! Его по-прежнему много. Он бесконечен…

Я облегченно выдохнула.

Свет внутри меня бесконечен. Вот только использовать его сегодня и вправду уже не смогу. Тело не выдержит. Наверняка очередным обмороком порадует.

— Все нормально, — поспешила заверить, пока Альвеира с Лэраном не довела до паники. — Обещаю сегодня магию не использовать. На сегодня хватит.

— Сейчас посмотрим, что там творится, и ты отправишься домой. Нечего тебе здесь больше делать. Знаю я, как ты на инстинкте можешь кинуться людей спасать или прорыв закрывать.

— Хорошо, — я кивнула. Потому как спорить не собиралась. Сама перед тем, как сюда перенестись, говорила, что не собираюсь спасать нуждающихся вплоть до собственной смерти. А если опять накроет эта потребность исцелять? Ну уж нет. Не собираюсь рисковать своей жизнью. Она мне еще дорога. Сейчас — особенно дорога.

Альвеир пристально всмотрелся в мое лицо и развеял пелену тьмы.

Стоило преграде исчезнуть, на нас тут же кинулись сразу два волкоподобных монстра. Я пискнула и прижалась к Альвеиру, потому как использовать магию попросту не могла. Зато могли мужчины. Лэран прикончил одного. Альвеир — второго.

На улице города почти ничего не изменилось. Только разрушенных зданий прибавилось, а людей поубавилось — видимо, закончились уже. Провалы появлялись не так часто, зато их в воздухе висело огромное количество. И монстры носились кругом чуть ли не толпой. Аркахоны и несколько встрепанных, истекающих потом и кровью магов упорно уничтожали монстров, не выпуская их за определенную границу, чтобы не добрались до остальных жителей города.

— Все, тебе пора, — сказал Альвеир, открывая мне портал.

— Стойте! — воскликнул Лэран внезапно. — Подождите. Таис еще нужна.

— Зачем?

— Я кое-что чувствую. — Настороженно, словно к чему-то прислушиваясь, Лэран повернулся ко мне. — Таис, ты это чувствуешь?

— Что?

— Потоки… тонкие потоки… нити струятся куда-то. От всех этих жертв. Таис, прислушайся.

Вспомнились слова богов. Ведь на самом деле! Разрывы возникают, потому что для открытия врат нужно большое количество энергии. Все погибшие — кровь, боль и смерть — это должно подпитывать будущие врата. А значит, энергия как-то должна к ним передаваться. И если сейчас почувствовать, мы сможем вычислить предателя!

Альвеир поймал мой взгляд. Я буквально чувствовала, как в нем разгорается азарт. Нет-нет, рисковать я по-прежнему не собиралась. Ведь чтобы почувствовать потоки энергии, вовсе не обязательно самой использовать магию. Но это необходимо. И моя помощь все же может понадобиться.

Несколько долгих мгновений Альвеир смотрел на меня. Наконец произнес:

— Я прикрою. — И метнул тьму наперерез очередному волку, подобравшемуся к нам.

Доверившись Альвеиру, прикрыла глаза. Так было проще сосредоточиться. Ну где же… где… есть! Нашла! Уловила. Вот она, тонкая ниточка энергии, струящейся от окровавленной груды, некогда бывшей человеком. А потом я заметила еще одну и еще. Несколько разрушенных улиц буквально поросли этими нитями. Казалось, будто огромная сеть раскинулась над этой частью города. Ниточки шевелились, извивались, словно водоросли в воде. И вся энергия текла в определенном направлении.

Странно, почему этого не замечали аркахоны? Может быть, просто не знали, что нужно искать? Или все дело в обостренном чутье фениксов?

— Я попробую отследить, — бросил Лэран и призвал тьму.

То, что он делал дальше… я никогда подобного не видела! Окутанный тьмой силуэт размазался, побледнел и как будто даже сделался полупрозрачным. Я ощущала потоки тьмы, но куда они направлялись, понять не могла — по ощущениям, они обрывались в пространстве.

— Нашел, — выдохнул Лэран и протянул ко мне руку, явно собираясь переместиться вместе со мной.

Но Альвеир — не феникс тьмы, который чувствует необходимость участия феникса света во всех заварушках. Оттолкнув, руку Лэрана, не позволил ко мне прикоснуться. Альвеир обхватил меня за талию и прижал к себе.

— Я сам. Координаты.

— Я оставлю пометку.

Лэран перенесся прочь, нас с Альвеиром тоже подхватила тьма.

В первый миг мне показалось, будто мы очутились на каких-то развалинах. Осмотревшись, поняла, что это опушка леса, только несколько деревьев почему-то сломаны. Примята трава, повсюду валяются ветки. Чуть в стороне возвышается странное каменное строение. Похоже, почти полностью разрушенное. Обломки камней на земле беспорядочно разбросаны. Сохранились лишь два столба, торчащих из земли, но и на них множество сколов. Видно, что столбы были частью чего-то более громоздкого, потому как завершаются тоже неровными сколами.

— Мы опоздали… — констатировал Лэран, оглядываясь по сторонам.

Что бы здесь ни происходило, оно уже произошло. Мы действительно опоздали. Но уверена — если б божественные врата открылись, я бы это почувствовала.

Прислушавшись к ощущениям, не отыскала нитей энергии, которая должна была бы стекаться сюда. Зато уловила кое-какие отголоски, как будто остатки оборванных нитей. И… еще кое-что ощутила. Сердце сжалось. Одновременно все трое поспешили к столбам. А за столбами, лежало тело. Тело аркахона.

Меня прошиб холодный пот. В ногах возникла подозрительная слабость.

Ведь я видела его раньше. На балу познакомились. Если ничего не путаю, он представился тогда Тейаром шед Халур. А теперь он мертв. Черт возьми, убитый аркахон! У кого-то хватило сил убить аркахона!

— Как… как такое могло произойти?.. — пробормотала я. Увиденное просто не укладывалось в голове. Аркахоны казались такими могущественными, неуязвимыми существами! Несмотря на рассказы о том, что аркахонов раньше было больше, но со временем почти все они погибли, защищая мир от вторжений извне, я верила, что уж эти семеро аркахонов будут жить если не вечно, то очень и очень долго. А теперь один из них лежит передо мной. Мертвый. Ему уже не помочь. Феникс света оживляет только один раз.

Альвеир присел рядом с телом, выпустил несколько струек тьмы и принялся исследовать. То ли следы убийцы искал, то ли пытался определить причину смерти.

— Что здесь произошло? Ты понимаешь? — я взглянула на Лэрана.

— Ошибиться я не мог, энергия стекалась именно сюда. Чувствую оборванные нити. Но судя по тому, как они оборваны… и глядя на эти развалины, могу предположить, что это место использовалось как накопитель энергии. Кто-то собирал энергию, чтобы применить ее потом при открытии божественных врат.

— Но кроме оборванных нитей, я ничего здесь не чувствую. Здесь нет энергии.

— Правильно. Накопленной энергии нет, — Лэран приблизился к столбу и в задумчивости приложил к нему ладонь. — Накопитель разрушен, потому что всю накопленную энергию из него извлекли.

— Это что же получается? Где-то прямо сейчас открывают врата?

— Не знаю. Но одно из другого не следует. Энергию извлекли и, вероятно, поместили в кристалл. Кристаллы иногда используются как переносные накопители. А уж когда будет использована энергия из кристалла, трудно сказать. Все зависит от того, собрал он достаточно энергии, или нет.

Альвеир поднялся. Выглядел он хмуро и задумчиво.

— Ты что-нибудь выяснил? — спросила осторожно.

— Нет, — он качнул головой. — Пока нет. Но мы выясним, кто его убил.

Я не знала, насколько они были с убитым дружны. И понятия не имела, как теперь себя вести. Лэран такими вопросами не задавался, а потому бесцеремонно заметил:

— Интересно, что здесь делал аркахон. В тот самый момент, когда энергия убитых собиралась в этой точке.

Глаза Альвеира недобро сверкнули. Я схватила его за руку. Ну так, на всякий случай. Чтобы не вздумал драться с Лэраном. И просто ради поддержки.

— Он убит. Скопленную энергию кто-то забрал. Очевидно, Тейар — не тот, кого мы искали.

— Все, что мы видим, означает лишь, что тот, кто хочет открыть божественные врата, до сих пор на свободе. Но Тейар вполне мог быть его сообщником.

— Неужели? С чего тогда он сейчас мертвый здесь лежит, а не открывает врата? — едко возразил Альвеир. Подозрения в адрес Тейара ему явно не понравились.

— Но он лежит именно здесь, — заметил Лэран. — Что, в таком случае, он здесь делал?

— Он мог вычислить того, кто собирается открыть врата.

— Он вычислил, а вы, остальные, — нет?

— Найдем убийцу — узнаем, как его вычислил Тейар.

— Или чем ему Тейар помогал…

— Следи за словами, — процедил Альвеир сквозь зубы. — Аркахону незачем открывать божественные врата.

— Вероятно, мы не все знаем. На мой взгляд, любому другому тоже незачем открывать врата. Превратить наш мир в кишащую монстрами обитель тьмы? Нужно быть полным психом или маньяком.

— Или надеяться что-то от этого получить. Например, власть, — предположила я. А что? Власть — распространенный мотив в фэнтези книжках. В мире, где царит магия, а сам маг настолько силен, что смог одолеть аркахона, такой мотив вполне может быть правдой.

— Если в наш мир придет темный бог, то править будет он, — сказал Лэран. — Глупо надеяться, будто одержимый смертью и болью бог будет достаточно благодарен, чтобы наделить властью того, кто поможет ему сюда прорваться.

А вот Альвеир подхватил мою идею:

— Вполне может быть. Он — бог. Но правители среди смертных ему тоже нужны. Верные помощники. Приближенные. Тот, кто пытается открыть врата, вероятно, надеется на теплое местечко для себя.

Альвеир снова посмотрел на убитого аркахона.

— Я вызову остальных аркахонов, мы постараемся найти следы. — Потом перевел взгляд на меня. — А тебе, Таис, необходимо отдохнуть.

Я согласно кивнула. Участвовать в расследовании не было никакого желания. Тем более, несмотря на то, что Лэран поделился со мной силами, вновь навалилась усталость. А если в поиске следов потребуется чутье феникса, у них есть феникс тьмы. Вот пусть его способностями и воспользуются. Присутствие нас обоих вовсе необязательно.

Альвеир открыл портал в мою комнату в общежитии.

— Я не знаю, когда вернусь. Побудь пока здесь, — пояснил он, прежде чем уйти. Поцеловал на прощание и снова создал портал.

Оставшись одна, уныло поплелась в ванную. Вернее, в том направлении сделала несколько шагов. Но потом почувствовала себя настолько обессилевшей, что резко поменяла траекторию движения и буквально рухнула на кровать. Едва тело приняло горизонтальное положение, я отключилась.

Спала без сновидений. И вообще это больше походило на обморок. Очнувшись, первым делом взглянула на часы. Одиннадцать вечера. Долго же нет Альвеира. Можно понадеяться, что им удалось что-нибудь найти. А что если и вправду нашли? Что если прямо сейчас сражаются с убийцей Тейара? От этой мысли кольнуло беспокойством. Правда, почти сразу удалось успокоиться. Их шестеро. Если считать вместе с Лэраном, то семеро. Неужели не справятся с одним-единственным сумасшедшим, мечтающим о власти среди разрухи и страданий?

Но у него накопитель энергии! А уж сколько он за сегодня умудрился собрать — страшно представить. Проклятье. С другой стороны, случись что, я бы непременно почувствовала. Мы с Лэраном связаны. Да и браслет… интересно, он может дать мне знать, если Альвеиру будет угрожать опасность? Помню, Альвеир говорил, что это аркахон должен защищать свою избранницу, но никак не наоборот. И все же…

Поняв, что от бездействия и неведения только накручиваю себя, поднялась с кровати. Чувствовалась легкая усталость, как после трудного, утомительного дня, но в целом терпимо.

Отправилась в ванную. После ванной засела за домашние задания. Спасение мира — важное, конечно, дело. Вот только к парам за меня никто не подготовится, и от занятий меня тоже никто не освобождал.

Однако сосредоточиться не получалось. Я и читать пробовала, и формулы выписывала в тетрадь, пытаясь провести расчеты для задачи, но все равно отвлекалась. Вскочив из-за стола, прошла по комнате. Снова вернулась, села, открыла очередной учебник.

Спокойно, Таис. Если бы что-то случилось, ты бы почувствовала. Их там семеро. Шестеро аркахонов и один феникс тьмы. Справятся, даже если отыщут убийцу. Тому никакой накопитель не поможет — аркахоны за своего отомстят!

Промаялась еще пару часов. Уже подумывала, не лечь ли спать, хоть и понимала, что все равно в таком состоянии не засну, как вдруг посреди комнаты открылся портал.

— Альвеир, — выдохнула я и повисла у него на шее. — Ты вернулся…

Он с готовностью меня подхватил, прижал к себе ближе.

— Разве я мог не вернуться?

— Но вы отправились на поиски убийцы Тейара. Я волновалась. — Отстранившись, заглянула Альвеиру в лицо. — Ну как?

— Никак, — он помрачнел. — Убийца не оставил следов. Не понимаю, как это могло произойти. Как Тейар мог его вычислить? Он ведь самый слабый из нас. А мы не справились.

Альвеир пересек комнату, устало опустился в кресло и усадил меня к себе на колени. Я снова прижалась к нему. Это успокаивало. Чувствовать его тепло, прижиматься к груди. Знать, что с ним все в порядке. Наверное, зря переживала. Ну что с Альвеиром могло бы случиться? И ведь все равно сейчас хотелось прочувствовать, что он здесь со мной, целый и невредимый. В конце концов, будь аркахоны столь неуязвимы, их бы не осталось всего… шестеро.

— Не могу поверить, — Альвеир тяжело вздохнул и уткнулся в мое плечо.

Я провела руками по длинным, гладким волосам, пропустила пряди сквозь пальцы. Хотелось утешить, но я не знала как. Не сталкивалась еще в своей жизни с такими ситуациями, когда кто-то теряет кого-то дорогого для него. Единственное, что приходило в голову, это поцеловать его. Ну и продолжить потом на кровати. Но поговорить для начала тоже казалось важным.

— Нас ведь было семеро. Всего семеро из всей расы осталось. Теперь нас стало шестеро, — продолжал Альвеир приглушенным голосом, потому как говорил мне куда-то в плечо. — Очередное напоминание тому, что наша раса вымирает. У Саириши с Ренаром не будет детей. Она — сильная вампирша, но даже этой силы не хватает, чтобы выдержать благословение Каддура. Нет ни одного живого существа, способного выдержать благословение Каддура. Только сами аркахоны. Но среди нас нет женщин. И мы не вечны. Раса обречена на вымирание.

А что будет, когда Каддур умрет? Ведь он уже теряет силу. Не будет Каддура — не будет благословения, даже появись подходящая женщина.

Я не могла сказать, что раса аркахонов не исчезнет. Это было бы ложью. Вместо глупых и фальшивых слов утешения сказала другое:

— Мы найдем того, кто это сделал. Обязательно найдем.

Альвеир поднял голову, посмотрел мне в глаза и твердо произнес:

— Я не собираюсь рисковать тобой. Ни ради мести за Тейара, ни ради спасения мира.

Я улыбнулась, коснулась кончиками пальцев его щеки. А в груди разливалось приятное тепло.

— И что же ты предлагаешь? Попытаетесь справиться без феникса света?

— Ты умеешь закрывать разрывы. Только ты. Но в остальном участвовать тебе вовсе не обязательно. Продолжишь спокойно закрывать разрывы, а с тем, кто предал наш мир, сами разберемся.

Хотелось бы верить, что без меня и вправду обойдутся. Я ведь не готова. Даже не представляю, что еще смогу сделать, кроме как исцелять пострадавших и закрывать разрывы. Да, мне дана огромная сила. Но разве смогу я убить? Нет, вряд ли. Для убийства, вероятно, предназначен феникс тьмы. Но если все так, в чем тогда заключается роль феникса света? Быть может, именно в том, чтобы почувствовать нужный момент, когда врата начнут открывать, и привести туда феникса тьмы, а потом подлатать разорванную ткань мироздания?

— Все будет хорошо, — я улыбнулась и потянулась к губам Альвеира. Он с готовностью откликнулся, подхватил меня на руки и призвал тьму.

Не разрывая поцелуя, опустил на кровать уже в спальне нашего замка в Аркхонате. Я стянула с Альвеира камзол и принялась за рубашку. Он ловко расшнуровывал блузку. Вскоре все одежда полетела прочь. Всколыхнулась тьма, заструилась по разгоряченной коже прохладными, чуть влажными, как будто туманными прикосновениями. Губы Альвеира обжигали, ловили дыхание. Тонкие, сильные пальцы скользили по телу, с каждым мигом все больше распаляя.

Зубы прихватывают кожу на ключице. Горячая дорожка поцелуев спускается все ниже, к груди. Выгибаюсь навстречу ему. Резкий, уверенный толчок. С моих губ срывается стон. Тьма поднимается, словно морская волна, и накрывает нас обоих.

А дальше…

Прохлада тьмы, скользящей по коже, ласкающей так же умело, как до этого ласкали руки Альвеира, потому что тьма — это тоже он. Сводящие с ума движения, один ритм на двоих. И обжигающий жар наших тел, смешавшийся с прохладными волнами тьмы в невероятный, безумный коктейль.

Этой ночью о плохом мы больше не думали… Вообще больше не думали. Потому что весь мир перестал для нас существовать.

Глава 14

Лэран перехватил меня на полпути к корпусам общежития, когда я возвращалась после тренировки.

— Прогуляемся?

— Только на территории академии.

— Пойдем, — он махнул рукой в сторону небольшого сада.

Я не спешила начинать разговор. Несмотря на предложение Лэрана узнать друг друга и обещание вести себя прилично, доверять ему не могла. И расслабляться в его обществе тоже не собиралась.

Какое-то время шагали молча.

— Я ведь раньше тоже здесь учился, — заметил Лэран в задумчивости.

— Правда?

— Да. Это Ревана решили отдать в Темные Королевства. Он же у матери, когда она во второй раз вышла замуж, от темного эльфа родился. Вот и стал у нас единственным обладателем темной магии. А я, как все в нашей семье, светлым магом был. И учился здесь, в Академии Равновесия.

— Но теперь ты тоже темный маг. Каково это? Был светлым, а стал темным.

— Знаешь, довольно-таки странно. Странно помнить, что раньше был светлым. Помнить, как призывал свет, как управлял этой яркой, теплой магией. А теперь все совсем иначе. Считается, что тьма и свет, по сути, не влияют на мага. Как светлый может быть тем еще подонком, так и темный может быть благородней и справедливей какого-нибудь светлого фанатика. Но это когда дело касается обычного мага. В нашем случае все иначе. Такая сила, какая дается фениксам, накладывает свой отпечаток. Я понимаю, что уже не тот, каким был раньше. Стал жестче, что ли. Может быть, даже эгоистичней.

Чуть помолчав, Лэран добавил:

— Странно это. Я понимаю, что переродился. Стал другим. И в то же время прекрасно помню, каким был раньше и как управлял магией света. Мне ведь не дали выбора. Никто не спрашивал, хочу я помнить или начать жизнь с чистого листа. Меня не спросили. А тебе, — Лэран остановился и посмотрел на меня, как-то остро, пытливо, — тебе ведь предложили выбор? Но ты отказалась. Почему?

Я тоже остановилась. Ответила ему спокойным взглядом.

— Для меня все было иначе. Я целых девятнадцать лет прожила не Иливейной, а другим человеком. Иливейна для меня чужая. Я не хотела брать чужие воспоминания. Хотела остаться собой. Той Таис, которой была, прежде чем стать фениксом света.

— Это жестоко. Боги могли бы и мне позволить начать новую жизнь. А прошлое… оно давит и мешает. Особенно теперь, когда мы фениксы и чувствуем, как сильно связаны. Но не будем об этом.

Лэран улыбнулся и зашагал дальше по аллее среди цветущих кустов.

— Расскажи о себе, Таис.

Я задумалась. О чем бы таком рассказать? Я ведь согласилась, что нам нужно друг друга узнать.

— Мне кажется, я не только переродилась, но и вообще по-настоящему зажила только здесь. Таис Полунина родилась и выросла в другом мире. Мы называем его Земля. И магии там не было. Хотя… мне кажется, магия все же когда-то была. Ведь как можно придумать то, чего никогда не было? Психологи утверждают, что вся наша фантазия основана на том, что мы когда-то видели и узнали. Просто воображение составляет старые, знакомые кусочки в другом порядке, вот и получается что-то новое. И магия на Земле, наверное, тоже когда-то была. Потому что сейчас там есть сказки. О магии, об эльфах, о вампирах, о других мирах…

С затянутого тучами неба посыпались первые крупные капли дождя. Я ойкнула, когда одна такая стукнула по макушке и мелкими брызгами прыснула в лицо. Лэран произнес заклинание, над нами раскрылось подобие зонтика, только вместо непромокаемой ткани служил тонкий слой из магии тьмы, тоже непромокаемой.

— Мне всегда ее не хватало. Зачитывалась сказками, мечтала о магии и чувствовала, что без нее моя жизнь какая-то пустая.

— Твоя душа стремилась к магии, потому что уже знала, каково это — владеть магией. Но теперь ты в мире, где магия есть. Учишься в академии. Ты счастлива?

— Да. Знаешь, именно здесь, в этом мире, я по-настоящему счастлива.

— И тебе нравится быть фениксом?

— Наверное. Сравнивать-то не с чем. Вернее, можно сравнить с жизнью до обретения магии. И вот тогда с уверенностью могу сказать, что мне нравится быть фениксом, потому что это дает мне магию. А вот чтобы ответить, что лучше — быть простым магом, или легендарным фениксом, нужно для начала побыть обыкновенным магом. Но в любом случае я ни о чем не жалею. Главное, что магия есть. И я живу в волшебном мире…

Называть третье и, пожалуй, самое важное для меня «главное» — это нашу с Альвеиром любовь, при Лэране, конечно, не стала. Не стоит причинять ему боль. Возможно, со временем Лэран смирится, что я не принадлежу ему и принадлежать не буду. Но не сейчас. Для начала он должен осознать, что я не Иливейна, а значит, и прежних чувств вызывать не должна.

— А тебе? — полюбопытствовала я. — Нравится быть фениксом тьмы после того, как светлым магом был?

— Я не могу сравнить трезво. Сейчас тьма для меня гораздо ближе. Иногда мне кажется, что моя суть — именно тьма. И сейчас, когда я стал фениксом тьмы, начинаю обретать свою истинную суть. А иногда… — Лэран невесело усмехнулся, — иногда мне кажется, будто я всего лишь пешка. Дело не в моей сути, не в том, что я должен был стать темным, а всего лишь в том, что кто-то однажды решил «Нам нужен феникс тьмы. Пусть им будет Лэран деа Тер». Причем это решение было случайным, а не потому, что я по каким-то там параметрам подхожу.

— Любопытное предположение. Но, если ты помнишь, боги сказали, что это они, вроде как, решили создать фениксов, несмотря на то, что Пожиратель Миров бродил неподалеку.

— Странно все это. И запутанно. Хорошо, они решили, что им нужны фениксы. Но разве могли они быть уверены, что найдется подходящая девушка, которая решится ступить на путь феникса света?

— Может быть, все дело в том, что они всеведущие боги? — И уже более серьезно предположила: — Они могли дожидаться подходящего момента. Решили, что фениксы им нужны, а потом появилась Иливейна. Вот и воспользовались случаем.

— Вот только мы с тобой стали фениксами очень кстати. Как раз успеваем спасти мир от вторжения темного бога.

— А почему Иливейна решила спасать тебя именно в качестве феникса света? Вот как ей это в голову пришло? Может быть, ей подсказали. Или в нужный момент подкинули нужную информацию. Да, скорее всего, так и было. Заприметив Иливейну, ее просто решили использовать. Вот и подтолкнули к мысли стать фениксом света или даже прямым текстом сказали. В конце концов, в случае необходимости Аннайя могла явиться лично. Насколько знаю, Иливейна ходила в храм. Возможно, там она получила ответ. Ну и если так, то дальше нас действительно решили использовать.

— Жаль, теперь не узнать наверняка. Остается только догадываться. Но думаю, твоя догадка недалека от истины.

— Я тоже так думаю. Но какая теперь разница? Мы — фениксы. Теперь ничего иного не остается, кроме как быть фениксами.

— Не боишься, Таис?

— Того, что нам предстоит?

— Темный бог с той стороны и кто-то очень могущественный с этой, кто даже сумел аркахона убить. Это действительно будет опасно.

— Не боюсь, наверное. Пока не боюсь, потому что все равно смутно представляю, как это может быть. Но, возможно, испугаюсь в процессе, — я не удержалась от смешка.

— Таис… — Лэран снова остановился, чтобы заглянуть мне в глаза. Взял меня за плечи, развернул к себе. — Может быть, тебе и не придется рисковать. Феникс света создан, чтобы исцелять. Исцелять живых существ и саму ткань мироздания. Да, твоя сила может убивать. Удивительная и могущественная сила. Но все-таки я чувствую, что должен тебя защищать. Это феникс тьмы будет нести смерть. И от того, кто собирается открыть божественные врата, я должен тебя защитить. И от темного бога, если тот попытается к нам прорваться. Ты не будешь рисковать, слышишь? Я не позволю, чтобы ты рисковала.

Я хотела оттолкнуть его, отступить, но что-то внутри меня воспротивилось этому. Вместо того чтобы отстраниться, я смотрела в глаза Лэрана и читала в них столько удивительных эмоций: беспокойство, нежность, заботу, желание защитить, жар, темное, притягательное пламя и что-то еще, нечто непередаваемое, что невозможно описать словами. Наверное, только феникс света и феникс тьмы могут так смотреть друг на друга.

Дождь усилился. Запах цветущих кустов смешался с запахом свежести и влажной земли. В сочетании с горячими пальцами Лэрана и не менее горячим взглядом это кружило голову, дурманило.

Наверное, я сама виновата, в том, что хотя бы на мгновение, но поддалась, уступила этому чувству…

Да, сама виновата.

— Я не могу так! — выдохнул Лэран и подался вперед.

Он попытался меня поцеловать. Я все же отшатнулась, выставляя перед собой руку с браслетом и вместе с тем вызывая щит из магии тьмы. Лэрана отшвырнуло от меня выросшей между нами преградой. Но еще в полете за спиной Лэрана раскрылись огромные черные крылья. В одно мгновение он выровнял полет, вновь возвращая телу вертикальное положение, и призвал тьму. Нас обоих накрыло холодной волной. Тьма закрутилась, подобно смерчу, гигантской воронкой.

Портал! Я поняла, что это портал. Почувствовала, как нас подхватывает и куда-то переносит. И браслет тому помехой не стал — магия брачных уз окружила защитным коконом, но портал подхватил меня вместе со щитом. Испугавшись, выплеснула свет в надежде нарушить портал. И это стало ошибкой.

Свет смешался с тьмой. В тот же миг меня словно электрическим разрядом пронзило. Свет вовсе не собирался защищать меня от Лэрана, наоборот, вскружил голову, лишил способности мыслить. Лэран поймал меня за руки и прижался к губам в жарком, неистовом поцелуе. Казалось, он жаждал этого… жаждал неимоверно, так сильно, что задыхался, умирал без нашего поцелуя, и теперь наконец-то получил шанс на спасение.

Желание захлестывало. Тело содрогалось от необходимости ощущать его прикосновения, прижиматься к нему, хотелось ощущать Лэрана каждой клеточкой тела и каждой частичкой души. И фениксам это было доступно…

Магия света и тьмы переплеталась между собой, взрывалась, искрилась, танцевала…

Перемещение завершилось, мы упали на что-то мягкое и прохладное, прогнувшееся под нашими телами. Краем сознания отметила, что это тоже тьма. Чуть всколыхнувшись, она приняла нас в свои объятия.

Лэран целовал меня. Его руки блуждали по телу в каком-то лихорадочном беспорядке.

Свет и тьма ликовали. Жажда лишала рассудка. Жажда принадлежать Лэрану полностью и без остатка, слиться с ним воедино.

Отстраненно я ощущала, как пульсирует холод на запястье с брачным браслетом, пыталась зацепиться за это чувство, но волны сводящего с ума желания не давали сосредоточиться.

Лэран сорвал с меня блузку. Кажется, просто порвал, не сумев справиться с длинным рядом мелких пуговок.

Единение душ, стать с фениксом тьмы единым целым… Я жаждала этого всем своим существом. Единение душ… но не тел!

Губы Лэрана спустились к шее, покрыли обнаженные плечи короткими, порывистыми поцелуями, а я внезапно замерла.

Я должна бороться. Потому что не хочу. Не хочу этого!

Да, наши сущности стремятся к единению, но не физическому. Наши души — половинки друг друга. Нам важно быть вместе. Важно быть единым целым. Но… это ведь душевное единение! Душевное… Нет необходимости в физической близости. Потому что я люблю Альвеира. И Лэрана… Лэрана тоже люблю, но он — часть моей души. Эту любовь не искоренить, от этой любви не избавиться и избавляться нельзя. Мы никогда не сможем жить друг без друга. Мы — две половинки одного целого. Но мой любимый мужчина — это Альвеир. Только Альвеир, он один! И это место Лэран занять не сможет.

Колючий холодок на запястье усилился. Я старательно пыталась сосредоточиться на этом ощущении. Губы Лэрана спускались к груди. Но разум больше не тонул в этом безумии. Усилием воли я призвала магию браслета и снова выставила щит перед собой. Лэрана подбросило. В тот же миг стены помещения, кажется, зала, где мы очутились, содрогнулись. По полу пошли трещинки. А покрывало тьмы внезапно рассеялось, и я рухнула на камень.

— Таис, что ты творишь? Почему?!

— Лэран, это не та любовь! — чувствуя, как по лицу бегут слезы, воскликнула я. — Ты пойми… Я Альвеира люблю. Люблю как мужчину. Как единственного мужчину в своей жизни. С тобой у нас душевное родство, душевная близость, но это не то. Я не люблю тебя как мужчину.

— Душевная близость? Но разве это не самое главное? Что тебя объединяет с Альвеиром? — Лэран поднялся, глядя на меня горящими каким-то пугающим безумием глазами. — Страсть? Всего лишь секс? Желание тел? А с тобой мы едины. Да, ты не Иливейна, а я не тот Лэран, который был счастлив с Иливейной. Мы оба изменились. У нас у обоих новая жизнь. Но то, что связало нас в этой жизни, гораздо сильнее. Сильнее любой любви, какая только может быть. Единство душ.

Он стоял, но попыток приблизиться не делал. Только смотрел на меня этим пугающим взглядом. Я тоже поднялась, продолжая держать руку перед собой. Щит из магии тьмы окутывал меня защитным коконом. Не знаю, насколько он мог уберечь от феникса тьмы, который нашел лазейку сквозь эту защиту через мою собственную магию и душу. Но… я закрою этот путь. Больше никаких лазеек.

Меня трясло. От страха, от мысли, что едва не предала Альвеира, от осознания, постигшего меня.

— Любовь бывает разная. Любовь родителей к своим детям. Любовь между братом и сестрой. Любовь между мужчиной и женщиной. Любовь между фениксом света и тьмы. Ты понимаешь? Любовь между фениксом света и тьмы — другая, совершенно иная, не похожая больше ни на что! И на любовь между мужчиной и женщиной тоже. Наши души едины. Наши сущности стремятся друг к другу. И мы будем вместе. Но не как мужчина и женщина. Я хочу положиться на тебя, хочу знать, что ты никогда не подведешь и всегда будешь рядом. Просто будешь рядом. Не посягая на мою любовь к Альвеиру. И я не буду посягать на тебя. Ты свободен, Лэран. Свободен выбирать.

Слова лились легко, и я чувствовала, как в них звучит истина. Это осознание пронизывало насквозь.

— Знаешь, я ведь тоже ошибалась. Пыталась с этим чувством бороться. Но с ним бороться нельзя. Неправильно. Это чувство нужно впустить в себя, позволить ему воцариться в душе. И ты поймешь… оно не требовательно. Оно не требует от нас близости физической. Всего лишь быть рядом. Всего лишь… просто быть, Лэран. Оно не отнимет твою жизнь, не подчинит твой рассудок. Оно свободу дарит. Я могу любить Альвеира. Ты можешь любить, кого пожелаешь. Ты обязательно еще встретишь свою женщину, ту, которая тебе нужна и которая будет достойна тебя. А феникс тьмы и феникс света должны просто быть рядом, только и всего. А секс… он для другой любви. И наше притяжение совсем иное. Мы ошиблись, Лэран. Нужно просто понять. Осознать.

Лэран смотрел на меня потрясенно и мотал головой, словно не верил.

— Нет, Таис… ты не можешь… не можешь… — он сделал шаг.

Я вскричала:

— Не подходи! Не смей ко мне подходить! Иначе никогда тебя не прощу.

Зал снова содрогнулся. Послышался подозрительный треск, за спиной раздался грохот. Я отступила от Лэрана, слегка поворачиваясь, чтобы и его из вида не упускать, и посмотреть, что там происходит.

А с грохотом, как выяснилось, это дверь отлетела и впечаталась в стену, черную, матовую и навевающую странные ассоциации. На пороге стоял Альвеир. Миг — и вот он уже обнимает меня, набрасывая на плечи сотканную из тьмы ткань.

В первый миг я испугалась. Дико, безумно испугалась, что Альвеир назовет меня изменщицей, убьет Лэрана и уйдет. Но нет. Он смотрел на Лэрана, яростно, едва сдерживаясь. Но все-таки сдерживаясь.

— Ты все слышал, — холодно произнес он. — Не смей даже приближаться к Таис, пока не научишься себя контролировать. — Перевел взгляд на меня, странный и непонятный. Глаза Альвеира светились в этой темноте красным огнем. — Пойдем. Нам здесь больше делать нечего.

Уже перемещаясь прочь из наполненного тьмой зала, я услышала:

— Как ты мог?! Я феникс тьмы, ты должен быть на моей стороне! Каддур, как ты мог?!

Мы оказались посреди комнаты нашего замка в Аркхонате. Я боялась поднять глаза. Господи, как же сильно я боялась посмотреть на Альвеира. Стояла, вжав голову в плечи и уткнувшись взглядом в покрытый клубами тьмы пол.

— Это был храм Каддура, — пояснил Альвеир. По голосу не удалось распознать его эмоции. — Лэран перенес тебя в храм Каддура. Вероятно, надеялся на его покровительство. Какое-то время Каддур на самом деле не пускал меня в храм. Но потом все же впустил. Я слышал твои слова.

Альвеир прикоснулся к моему подбородку и приподнял голову, все же заставляя на него посмотреть. Я очень боялась. Но не поддалась трусливому порыву зажмуриться. Наши взгляды встретились. Я изумленно ахнула. Альвеир смотрел так странно, так проникновенно, как будто видел насквозь. В его глазах не было ни злости, ни обвинения в предательстве. Альвеир как будто понял нечто очень важное. Как будто впервые увидел во мне что-то, чего раньше не замечал. И теперь слегка удивленно, вдумчиво рассматривал.

— Я не злюсь на тебя, Таис, — произнес он. — Ревность жгла меня, когда я пытался пробиться в храм, но Каддур не пускал. Я ненавидел Лэрана. Ненавидел самого Каддура. Мысль, что ты там, в объятиях Лэрана, пламенела во мне. Но когда я все же вошел в зал и услышал твои слова… я все понял, Таис. Понял все, что ты чувствовала. Понял, как это чувство тебя разрывало. И я рад, что ты преодолела… нет, не преодолела, а пропустила через себя то, что испытывала к фениксу тьмы, и сохранила любовь ко мне.

— Альвеир… — выдохнула я, не в силах подобрать слова. На глаза навернулись слезы, горло сдавило. Он смотрел с такой нежностью, что сердце болезненно защемило. Дыхание перехватило от ответной нежности. — Спасибо, Альвеир…

Я потянулась к нему, Альвеир прижал меня к себе и впился в губы поцелуем, жарким, жаждущим и каким-то безумным. Наверное, так целуются двое, осознавшие, что едва друг друга не потеряли. Двое, чьи чувства стали сильнее, обострились до предела и сорвали с душ все обманчивое, глупое и ненужное, оставив только самое важное.

На следующий день после занятий и особенно напряженной тренировки в связи с приближением даты турнира я пыталась научиться переноситься из одного места в другое. Конечно, без портала. До создания портала мне еще далеко. Но раз уж для использования силы феникса света не требуются дополнительные знания, а переноситься порой мне удается на инстинкте, хотелось освоить это умение. Чтобы в следующий раз использовать уже не случайно, а по собственному желанию. Мало ли когда пригодится.

Высунувшись с балкона, уже битый час гипнотизировала взглядом газон у подножия башни общежития. Пыталась сосредоточиться, представить, как меня охватывает свет, а спустя мгновение я оказываюсь там, на земле. В моем воображении все получалось преотлично. Вот только на практике не получалось никак.

Я пробовала разные методы. С закрытыми глазами или с открытыми. Переноситься туда в воображении. Сначала призывать свет, позволяя ему окутать тело, а потом мысленно тянуться к точке, где хочу оказаться. Не получалось. Вот не получалось, и все тут.

Когда мучиться надоело, решила прогуляться до столовой. Чем-нибудь перекусить. Фруктами или десером. Или вообще просто чаю попить, чтобы не перебивать аппетит перед ужином с Альвеиром. Вместе с ним мы ели в разных местах: в ресторанах, кафе, в замке в Аркхонате — его слуги прекрасно готовили, несколько раз даже на званых ужинах. Однако каждый раз все было очень вкусно. Так что аппетит не стоит не только перебивать, но и нагулять его тоже не помешает.

Ладно, потренируюсь в следующий раз. Пожалуй, эти попытки нужно внести в расписание и повторять теперь каждый день. Умение переноситься уж точно лишним не будет.

Покинув общежитие, неторопливо зашагала к столовой. И тут раздался голос, который, пожалуй, я меньше всего ожидала здесь услышать:

— Таис!

Я остановилась и удивленно повернула голову.

— Мира?!

Подруга выбежала из корпуса с порталами. Спустившись по ступенькам, поспешила ко мне.

Я радостно улыбнулась и бросилась ей навстречу. В этот момент из здания вслед за Мирой выскочила маленькая девочка. Я даже споткнулась при виде удивительного создания. Невысокая, лет, наверное, пяти на вид, с длинными огненно-рыжими волосами, худенькая, подвижная и будто сияющая, она казалась самым настоящим язычком пламени.

Мира почувствовала что-то неладное, обернулась и в ужасе застыла. Проходившие мимо студенты смотрели на девочку и тоже останавливались. А девочка, вытянув ручки мне навстречу, восторженно воскликнула:

— Феникс света! Феникс света!

Так вот, как выглядят маленькие фениксы.

Я улыбнулась, подошла к девочке. Все изумленно смотрели на нас. Даже Мира не шевелилась, только в глазах у нее отражался испуг.

— Феникс света! — повторяла девочка. — Ты ведь феникс света? Я знаю!

— Да, феникс света, — подтвердила я, опускаясь рядом с ней на корточки.

Девочка наконец смогла дотянуться и повиснуть у меня на шее.

— Ты такая теплая, такая чудесная! — выдохнула она восторженно. Отстранившись, заглянула в лицо.

— Ты тоже замечательная, — улыбнулась я в ответ.

— Я так хотела на тебя посмотреть, а меня не пускали. И от вещей Миры исходила твоя сила. Это так чудесно. Но вживую ты еще чудесней! Такая… такая… столько света! Ты светишься!

Пока девочка пыталась выразить восторги, по ее телу заплясали язычки пламени. С каждым мгновением их становилось все больше, больше. В один миг огонь разгорелся, девочка вспыхнула факелом. Я отшатнулась, хорошо хоть щит не создала, потому как малышка тут же рванула ко мне с расстроенным воплем:

— Не бойся! Ты же феникс света, я не обижу тебя!

По собравшейся вокруг толпе прокатился потрясенный вздох.

Ощутив, что пламя на самом деле не жжется, позволила себя обнять.

Наконец отмерла подруга:

— Синри, ты ведь знаешь, тебе нельзя здесь находиться. Пойдем. — Мира шагнула к девочке. — Пойдем, я отведу тебя домой.

— Но я не хочу! — Малышка отпрянула. Пламя вспыхнуло ярче, заискрилось. — Не хочу домой! Я с фениксом света хочу!

— Что ты с ней хочешь? — мягко спросила Мира.

— Быть рядом! Она чудесная!

Девочку окутало красноватым сиянием. Ореол подозрительно запульсировал.

А до меня, растерянной из-за происходящего, все же дошло. Несовершеннолетние фениксы непредсказуемы! Они ведь на самом деле опасны. Вот почему все смотрят на девочку заворожено, с потаенным страхом — так смотрят на опасного хищника, который в любой момент может броситься. Вот почему перепугалась Мира.

— Синри, но ты не можешь здесь остаться сейчас. Вот подрастешь немного…

— Нет! Я хочу сейчас! — девочка топнула ногой.

В ореоле красного сияния что-то сверкнуло. Вспышка, взрыв. Траву на земле вокруг девочки опалило пламенем. А в красном свечении один за другим начали появляться всполохи маленьких взрывов. Как будто вулкан забурлил! И вот-вот случится извержение. Которое снесет половину академии. Я отчетливо ощутила необузданную силу малышки. Да тут весь корпус разлетится к чертям!

Мира растерянно замерла, боясь сделать еще хотя бы шаг. От девочки посыпались искры.

— Синри, — позвала я, — тебя ведь так зовут?

— Да.

— А меня — Таис.

— Я знаю. Ты не прогонишь меня?

— Приятно познакомиться, Синри, — я улыбнулась. — Это — академия магии. Здесь учатся совершеннолетние ребята. Тебе попросту будет с ними неинтересно. Но если хочешь, я к вам в гости приду. Через пару недель. Хочешь?

— Очень хочу! — девочка подпрыгнула, хлопнув в ладоши. Только красное свечение вокруг нее продолжало бурлить, и с каждым мгновением все сильнее. — Ты такая замечательная!

Вспышка, еще одна, еще. Как будто бомбочки начали взрываться. Красный ореол начал стремительно разрастаться. Ребята ахнули и волной отпрянули. Но разве ж можно сбежать, если сила феникса выйдет из-под контроля?

— Нет! — вскрикнула Мира, бросаясь к девочке.

Я призвала магию, накрывая нас троих волной света.

Золотистый поток в одно мгновение смыл огонь вместе с красным ореолом. Глаза малышки, устремленные ко мне, засияли искристым восторгом. Она раскрыла объятия навстречу этому свету, словно хотела, чтобы он омыл ее целиком.

— Пойдем? — я протянула ей руку.

Как завороженная, продолжая счастливо улыбаться, девочка обхватила ладонь тонкими, хрупкими пальчиками.

— Пойдем. Ты все-все дома подготовишь к моему приезду, а потом я обязательно приду к вам в гости, — говорила я, пока вела ее обратно в здание с порталами. Малышка слушала меня с раскрытым ртом и энергично кивала.

— Спасибо, — с облегченным вздохом прошептала Мира.

Я окинула взглядом собравшихся вокруг ребят, убеждаясь, что никто не пострадал. Мне действительно удалось вовремя накрыть малышку-феникса волной света, до того, как магия вырвалась из-под контроля. И тут мой взгляд споткнулся о Терха. Я вздрогнула и сбилась с шага.

Когда он только успел здесь появиться?!

А Терх неотрывно смотрел на девочку. И как-то так смотрел… со смешением неверия и робкой радости. Мы зашли в зал с порталами. Терх за нами не последовал, так и остался стоять на улице в какой-то прострации.

— Да-да, я все подготовлю! Тебе у нас понравится. Ты даже уходить не захочешь.

Ох, надеюсь, девочка не слишком расстроится, когда выяснится, что я не останусь у них навсегда. Но среди фениксов всплеск ее магии, по крайней мере, не закончится так плачевно, как это могло случиться в академии.

— Обязательно за всем проследи, — посоветовала я, подводя девочку к порталу.

Мира объяснила ситуацию дежурному магу, тот покивал, несколько отстраненно, но, кажется, все-таки понял, что нам от него нужно. Я по-прежнему поддерживала некоторую концентрацию магии света вокруг нас, это как будто действовало на девочку успокаивающе. По крайней мере, язычки пламени на коже больше не появлялись. Так что дежурному магу ничего не угрожало. Тот подошел к порталу, настроил его несколькими импульсами магии.

— Прослежу! — пообещала девочка очень серьезно. — Ничего этим взрослым доверить нельзя.

— Ну вот, значит, тебе пора возвращаться.

— Ты придешь, правда?

— Через две недели.

Пожалуй, за две недели успею уладить все дела в академии. Отчислюсь, загляну в гости к фениксам, раз уж они давно зазывали. А потом можно налаживать жизнь вне академии.

— Я буду ждать, — сказала девочка и шагнула в портал.

По залу прокатился сдвоенный облегченный вздох. Дежурный маг отер пот со лба и вернулся за стойку регистрации.

— Боги, Таис, я не хотела… — сказала Мира и внезапно разрыдалась: — Прости меня.

Я поспешила к подруге, утешающе обняла.

— За что?

— Это же все из-за меня, — всхлипнула Мира. — Из-за меня. Сначала ушла. А потом даже вернуться нормально не смогла. Сестренку за собой привела. Она же… еще чуть-чуть, и академия могла взлететь на воздух… Столько бы смертей было… Из-за меня… Если б не ты…

— Ну тише-тише, успокойся, — приговаривала я, поглаживая Миру по спине. — Все ведь обошлось. Я бы не позволила нашей любимой академии взлететь на воздух.

— Прости, Таис. Я все осознала. Я была не права. Только обидела тебя. — Рыдания постепенно затихали, голос звучал уверенней. — Ты на самом деле ни в чем не виновата. А я слаба оказалась и просто сбежала. Но теперь я вернулась. И буду рядом с тобой. — Мира отстранилась и посмотрела на меня. — Какая же я тогда подруга, если бросаю тебя, как только возникают трудности, правда?

— Я не обижалась. И прекрасно понимала, почему ты так поступила. Тебе и вправду стоило бы держаться подальше от меня. А то ведь постоянно кто-нибудь меня прикончить хочет, а ты крайняя, потому что мчишься меня защищать.

— Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я ведь в любом случае брошусь тебя защищать. Принуждение здесь ни при чем. И без него я бы жизнью пожертвовала. А может быть, жертвовать и не придется. Ты ведь любые, даже смертельные раны исцеляешь, — она улыбнулась. — Главное, не помереть раньше времени и дождаться, когда ты сможешь меня исцелить.

От слов подруги стало неловко.

— Лучше я не допущу этих ран. Но в крайнем случае обещаю исцелить.

— Вот и договорились!

— Пойдем чаю попьем, — предложила я и подхватила Миру под локоть.

А на выходе из здания с порталами нас перехватил Терх.

— Кто это был?! — выпалил он, преградив нам дорогу.

— Ты о ком? — не поняла Мира.

Зато я поняла. И, кажется, не только сам вопрос, а гораздо больше…

— Младшая сестра Миры. Зовут Синри.

— Синри… — повторил Терх с мечтательной улыбкой.

— Эй, ты чего? — насторожилась Мира.

— Мне вот тоже интересно… — заметила я.

Но Терх проигнорировал нас.

— Ей сколько лет?

— Шесть, — ответила подруга.

— Шесть… маленькая еще. Ну ничего, я подожду. — Терх еще раз улыбнулся и зашагал прочь.

Мира проводила его изумленным взглядом.

— Он ведь ненавидит фениксов! Терпеть нас не может, как любой эдарен. Таис, хоть ты понимаешь, что это такое только что было?

— Догадываюсь.

— И?! — не вытерпела подруга.

— Терх встретил свою половинку. Влюбился с первого взгляда.

— Э-э… Таис, ты шутишь, да?

— Нет. Я совершенно серьезно.

Старательно сдерживая улыбку, зашагала по направлению к столовой. Глядя на растерянную и какую-то встрепанную подругу, очень хотелось расхохотаться, но я терпела.

Наконец она тряхнула головой.

— С чего вдруг эдарену влюбляться в феникса? Да еще в эту мелочь? — скептически фыркнула Мира. Видимо, решила, будто я шучу.

— А с того, что я его благословила.

— Чего?!

Я все-таки расхохоталась.

— Пойдем, за чашкой чая расскажу. Длинная история…

Глава 15

За завтраком я слегка нервничала и вообще чувствовала себя рассеянной. Положила в чай три кусочка сахара вместо одного. А пить взяла вообще ягодный морс и удивилась при этом, почему у чая вкус какой-то не такой. Я уж не говорю о том, что яичница успела вся желтком истечь, прежде чем я умудрилась отковырять себе кусочек.

— Волнуешься перед турниром? — спросил Альвеир, с улыбкой наблюдая за моими страданиями.

— Так сильно заметно?

— Вероятно, я слишком хорошо тебя знаю. Но почему ты волнуешься? Уверен, ты выступишь прекрасно.

— А ты знаешь, какие будут задания?

— Знают только двое аркахонов. От остальных держат в секрете. Но по большей части ради того, чтобы я не узнал.

— Лорды аркахоны собственноручно занимались организацией турнира?

— Да, в компании с императором. Больше никто ничего не знает.

— Это странно. — Я поперхнулась. Кусочек яичницы чуть не встал поперек горла.

— Они полагают, что если будет знать кто-то еще, из этого кого-то я без труда вытрясу информацию.

— А потом расскажешь мне…

— Именно. — Альвеир улыбнулся, но потом посерьезнел. — Мне не нравится, что Воалар в этом участвовал.

— Мне тоже. Но ты ведь веришь в меня?

— Конечно.

— Значит, пусть любуются на феникса света в действии! — заявила я и залпом допила компот. М-да… не морс это был, а компот, но что-то я из-за рассеянности не сразу поняла.

После завтрака Альвеир перенес меня в комнату общежития, пожелал удачи, поцеловал и, пообещав, что будет среди зрителей болеть за меня, оставил меня одну.

— А… мне не надо в комнату… — сказала уже в пустоту.

Что-то я сегодня слишком торможу. Так, взяла себя в руки! Сама ведь хотела участвовать в турнире. Могла отказаться, но не стала. Решила поучаствовать. Значит, нечего нервничать, пора успокаиваться и настраиваться на победу. Ибо правильный настрой — это уже половина пути к победе. А рассеянная и взволнованная, чего доброго, в заклинаниях напутаю и своих же уложу в лазарет.

Осмотрев комнату и убедившись, что мне здесь ничего не нужно, направилась к выходу. Накануне нам сказали, что на турнире наши вещи нам не понадобятся, поэтому ничего брать с собой не стоит. Удобный костюм спортивного кроя я надела еще в замке в Аркхонате. Так что зачем Альвеир перенес меня в комнату — непонятно. Разве только чтобы дополнительно зарядку себе устроить, пробежаться до первого этажа по винтовой лестнице? Неплохая разминка, между прочим! Живу-то я высоко.

Мелькнула было мысль потренироваться и попробовать переместиться в пространстве, но потом подумалось, что так могу потом частей тела не досчитаться. Да и мало ли что может случиться с непривычки. Я такое о порталах читала — не дай бог подобному в кошмаре присниться! Так что не стоит рисковать прямо перед турниром.

А участники турнира уже собирались на площади перед главным корпусом. И не участники тоже. В этой взволнованной и галдящей толпе вообще сложно было что-либо понять.

— Таис, удачи! — Мира подскочила ко мне, торопливо обняла и так же торопливо отстранилась. — Я верю, что вы победите. Что бы организаторы ни подготовили для вашей команды, вы лучшие!

— Так, Таис? Реван? Замечательно, подходите ко мне, — нас подозвал к себе преподаватель, тренировавший во время подготовки к турниру.

Пока мы протискивались к нему, над площадью разнесся голос ректора:

— Сейчас площадь будет поделена на секции. Над каждой секцией появятся магические знаки. Каждому нужно будет подойти к своей секции. Зрители подходят к той секции, за группу которой болеют. Итак… Желтая секция — группа Таис шед Хашшер, Ревана деа Тер, Гериены де Краин, Дариека деа Маштер.

Ну надо же, и здесь нашу группу первой назвали.

Над наставником вспыхнула желтая буква «У». Чуть в стороне загорелась такого же цвета буква «Б».

— «У» — участники, «б» — болельщики! — пояснил ректор, хотя можно было догадаться и без этого.

Вертер деа Рис принялся перечислять остальные группы. Мы наконец-то добрались до наставника.

— Удачи! Я с вами! — как самая настоящая болельщица, весело изображая фанатичный взгляд, воскликнула Мира, после чего поспешила к желтой букве «Б». Там тоже стоял преподаватель и уже что-то говорил собравшимся вокруг ребятам.

— Их отведут в зал, откуда они при помощи специального заклинания смогут за вами наблюдать. Ну а нам пора.

Наставник открыл портал и махнул рукой:

— Прошу за мной.

Недоуменно переглянувшись с напарниками, шагнули в портал. И оказались перед одним из корпусов академии, самым красивым и, насколько мне известно, самым древним. Больше всего это корпус походил на небольшой замок с семью заостренными башенками, узкими окнами и темными стенами, местами поросшими мхом.

— Для турнира отвели целый корпус, — пояснил наставник. — Весь замок начинен ловушками и весьма любопытными заклинаниями. Хотя по-прежнему не знаю какими… Когда прозвучит объявление, вы войдете в замок, — он кивнул на пока закрытые двустворчатые двери. — Ваша задача отыскать кристалл.

Наставник создал в воздухе иллюзию крупного, с кулак величиной, переливающегося всеми цветами радуги кристалла.

— Вот так он выглядит. А как его найти, вам подскажут указатели.

— Какие указатели? — деловым тоном уточнил Реван.

— Понятия не имею. Увидите, вероятно. — Наставник пожал плечами. Вынув из кармана четыре небольших круглых камня, напомнивших мне кошачий глаз, протянул нам. — Наденьте. Это дополнительная защита на тот случай, если что-то пойдет не так…

— А что-то может пойти не так? — перебила Гериена.

— Надеюсь, что нет. Не в вашем случае. Вы отлично подготовились. Но перестраховаться не мешает. Если не справитесь с каким-то испытанием, талисман вас защитит. Естественно, баллы за активацию защиты будут снижены.

Гериена отпила из бутылки, которую все это время держала в руках. С таким видом, будто стопку водки опрокинула.

— Алкоголь? — тут же спохватился преподаватель.

— Нет, что Вы. Травяной чай. Нервничаю, — пояснила Гериена. — Можете понюхать.

Преподаватель наклонился к протянутой бутылке, понюхал. Хмыкнул удивленно:

— Надо же, и вправду чай.

Мы разобрали себе по талисману и надели на шею.

— Так, все. Турнир начнется через пару минут. А я должен идти. Мне еще заклинание наблюдения корректировать.

— А как за нами будут наблюдать? — спросил Дариек.

— Эти талисманы через специальное заклинание передачи будут транслировать изображение на заклинание-приемник. Ваши болельщики смогут наблюдать. Судьи тоже. Все, мне пора. Дожидайтесь сигнала и входите в замок. Удачи, ребята. Я в вас верю.

Наставник ушел порталом, мы остались возле входа в замок дожидаться сигнала.

— Интересно, двери сами откроются, как только прозвучит сигнал, или взломать замок будет первым заданием? — полюбопытствовал Реван.

— Думаю, сможем взорвать, — предложил Дариек.

— Ох, что-то я волнуюсь… — пробормотала Гериена. — Таис, хочешь?

Девушка протянула мне бутылку с чаем. Я не стала отказываться. Тем более от беспокойства горло слегка пересохло. Да и мандраж потихоньку начинался.

— Давай.

Немного отпила. Вроде как полегчало.

— Я тоже хочу! — Дариек выхватил бутылку у меня из рук, чуть не выронил сам, но таки донес до рта, запрокинул голову и выпил все, что там оставалось. Половину бутылки.

Гериена застыла и как-то подозрительно побледнела. Дариек икнул. Обвел нас странным, затуманенным взглядом и внезапно рухнул на землю как подкошенный.

Я сглотнула. Дариек только что выпил чай из бутылки. Гериена в ужасе смотрит на него. Дариек выпил много. Я сделала пару глотков. Нужно срочно что-то делать!

Ощутив нечто странное, как будто мешающееся внутри, я призвала магию света. Кажется, мне не раз говорили, что феникс света может исцелять не только других, но и себя самого. Других я исцеляю без труда. Значит, и саму себя сумею спасти!

Один за другим начали вспыхивать порталы. Альвеир, другие аркахоны, Лэран, император, ректор, преподаватели, целители заполнили пространство.

А свет тем временем струился по телу теплыми, целебными потоками, и я ощущала, как мерзкое зеленоватое пятно буквально вымывается из меня.

Альвеир схватил за шкирку целителя и приволок ко мне.

— Исцели! — взревел он, безжалостно встряхивая несчастного худого старичка.

— Все в порядке, — я покачала головой. — Альвеир, со мной все в порядке! Я исцелилась сама.

Какое-то время взгляд Альвеира был безумен, но постепенно все же начал проясняться.

— Ты справилась? Сама?

— Да, — я улыбнулась. — Все нормально, не беспокойся.

Альвеир отпустил целителя и заключил меня в объятия. Старичок отер пот со лба дрожащей рекой и на всякий случай поспешил затеряться в толпе остальных присутствующих. Несколько целителей ощупывали Дариека. Преподаватели во главе с ректором окружили вжавшую в плечи голову Гериену.

— Он спит. Сильное снотворное. Превышена доза, — констатировал один из целителей. — Жизни ничего не угрожает, но без посторонней помощи спать будет несколько суток. Мы ему поможем.

Создав портал, целители удалились вместе с телом спящего Дариека. Все присутствующие сконцентрировали внимание на Гериене.

А еще я чувствовала, что если б Альвеир сейчас не обнимал меня и это его не успокаивало, то Гериена уже бы билась в агонии и молила о пощаде. Столь сильные, удушливые волны ярости исходили от Альвеира.

— Объяснись, — велел Вертер деа Рис.

— Я… я… — пробормотала растерянная, испуганная Гериена. Сейчас эта хрупкая шатенка с расширившимися от ужаса глазами, дрожащим подбородком и бледным лицом выглядела на редкость жалко. — Я не хотела, чтобы так все получилось… Я… простите…

— Соберись! — рявкнул ректор.

— Или ты сейчас же все расскажешь сама, или я помогу тебе рассказать, — холодно произнес Альвеир.

Гериена вздрогнула. Сцепив пальцы и опустив голову, сбивчиво заговорила:

— Я знала, что наша группа самая лучшая. В нашей группе феникс света. Ну разве кто-то может сравниться с фениксом света? С Таис мы бы точно победили. Но я ведь тоже не пустое место. Я много занималась, многому научилась. И для чего? Чтобы на турнире просто стоять рядом с фениксом света, пока он все делает? Я тоже хотела себя показать. А участие Таис — это было бы нечестно. Поэтому я хотела ее усыпить. Всего пару глотков… Она бы заснула через пять минут. А мы бы участвовали втроем. И тогда все было бы честно. И то, что нас трое, а если б мы победили, это было бы еще лучше, показало бы, насколько мы на самом деле хорошие маги! А Дариек… он… он сам выхватил эту бутылку, я ничего сделать не успела. Я… я не хотела, чтобы так получилось, — Гериена жалко, испуганно всхлипнула.

Какое-то время все молчали. Потом Вертер деа Рис тяжело обронил:

— С турнира дисквалифицирована.

Плечи Гериены задрожали. Кажется, она расплакалась. А ректор повернулся к Альвеиру и с почтением спросил:

— Альвеир шед Хашшер, будет ли Ваша воля наказать студентку иным образом?

Альвеир перевел взгляд на меня.

— Таис?

— Не нужно наказывать. Отстранения от турнира будет достаточно.

Я видела по глазам Альвеира, что он не согласен. Я буквально читала в его взгляде эти возражения: «Сегодня попыталась усыпить, а если завтра попытается убить?»

Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза. Наконец Альвеир перевел взгляд на ректора:

— Нет, дополнительное наказание не нужно.

Впрочем, Гериену это известие, похоже, не особо утешило. Девушка продолжала тихо, беззвучно рыдать, содрогаясь всем телом. Двое магов взяли ее под руки и, открыв портал, увели прочь.

Вертер деа Рис растерянно оглядел все, что осталось от нашей группы.

— Может быть, турнир перенести? — предложил он.

Ну да, тоже ведь, наверное, догадывался, что не так просто аркахоны и император здесь собрались, а значит, наша группа — именно то, что их интересует.

— Зачем же переносить? — удивился Тареш шед Краниш. — Полагаю, феникс света справится.

— И Реван, — вставил Реван, словил испепеляющий взгляд и пожал плечами, мол, а что, я ведь правду говорю.

На какой-то миг мне показалось, что от Ревана прямо сейчас и избавятся, чтобы иметь возможность любоваться только фениксом света, но обошлось. Тареш снова посмотрел на ректора.

— Группа остается самой сильной.

— Ну что ж… хорошо, значит, турнир все же начнем. Таис, хорошо себя чувствуешь?

— Да. Чувствую хорошо, спать не хочу, — заверила я.

— Прекрасно. Через пару минут прозвучит сигнал.

Ректор создал портал и первым покинул наше общество. Вслед за ним начали уходить остальные преподаватели. Лэран растворился во тьме, не дожидаясь, что на него обратит внимание Альвеир. Пока один за другим исчезали аркахоны, император подошел ко мне.

— Удачи, Таис, — улыбнулся он, хлопнув меня по плечу. И это все в присутствие Альвеира! Когда Альвеир меня за талию обнимал! Честное слово, мне показалось, будто еще немного — и Воалар лишится руки.

Я поймала его взгляд и едва не содрогнулась. Император смотрел на меня так, будто уже считал своей собственностью и продумывал, каким образом можно будет использовать мои способности. Предостерегающий взгляд Альвеира он проигнорировал. С невозмутимым видом создал портал и тоже ушел. Последним переместился Альвеир, поцеловав на удачу.

Ну ничего, Воалар обломается. После турнира я уйду из академии. И из империи тоже.

— Ну что, остались мы с тобой вдвоем? — произнес Реван.

— Справимся, — заявила я.

— Думаешь, для нас не приготовили нечто особенное?

— Приготовили, конечно. Но мы все равно справимся.

А в небе над головами возникла вспышка света, превратившаяся в магический символ начала. Пока я сомневалась, оно или не оно, Реван сказал:

— Ну все, нам пора! Пойдем.

Дверь, до сего момента запертая, открылась сама собой. Прежде чем шагнуть в темноту замковых коридоров, мы создали огоньки света. Реван, как настоящий мужчина, двинулся первым, я последовала за ним.

Честно говоря, ожидала чего угодно. Даже не удивилась бы, если б на нас тут же кинулась толпа монстров. Однако пока ничего не происходило. Ну, разве что дверь закрылась за нашими спинами, тоже сама собой. Но ведь это не считается, правда?

— Ты видишь какие-нибудь указатели? — полюбопытствовала я, осматривая стены, пол и даже потолок. — Наставник сказал, что мы поймем, куда нужно идти.

— Указателей не вижу. Легкий магический фон ощущается, но ничего, что бы могло подсказать, куда нужно идти. А ты своим чутьем что-нибудь чувствуешь?

— Легкий магический фон, — я пожала плечами. — Но тут вообще замок должен быть напичкан разными заклинаниями, так что ничего удивительного.

— Ладно, — Реван махнул рукой. — Все равно тут пока один коридор. Других вариантов нет. Пойдем. Хотя… подожди. Давай щиты создадим. Круговые. Чтобы со всех сторон прикрыться. Мало ли, какую пакость нам подготовили.

Я согласно кивнула и окружила себя защитной магией света. Реван воспользовался каким-то заклинанием. И только после этого мы продолжили путь. Коридор на самом деле был только один, так что выбирать не приходилось.

Какое-то время шли, настороженно прислушиваясь к ощущениям. Вокруг — тишина и спокойствие.

— Стой! — воскликнул Реван внезапно, затормозил и выставил руку, не пуская меня, врезавшуюся в него из-за резкой остановки, дальше.

Магические огоньки проплыли вперед, освещая подозрительную черноту.

— Провал. Бездна, — сказал Реван.

Присмотревшись, поняла, что пол в этом месте обрывается. Не остановись Реван вовремя, вполне мог бы сорваться.

— Бездна в замке академии?..

— Ну, допустим, дно все-таки есть. Только, что-то мне подсказывает, очень далеко. Проверим?

— Давай!

Один из огоньков света нырнул вниз. Я заглянула Ревану через плечо, наблюдая, как огонек опускается все ниже и ниже, становится совсем маленьким и тонет в темноте.

— Ты хоть чувствуешь, насколько низко его опускаешь?

— Чувствую. И что-то еще. Что-то странное… Берегись!

Мы резко отпрянули, а со дна провала стремительно поднималась огненная волна. Щиты защитили от брызнувшего во все стороны пламени. Но в коридор прилетели только брызги. Основная мощь пронеслась неподалеку от нас и врезалась в потолок, озарила весь зал и потухла.

— Там, примерно через десять метров, в воздухе начинается каменная дорожка. По ней, вероятно, можно пройти.

Я только подивилась острому зрению друга. Вот вроде бы я феникс света, ан нет, удивительной зоркости не досталось. Зато Реван, полуэльф, все прекрасно рассмотрел.

— Предлагаю пролевитировать к дорожке, дальше идти. И сильно магией не размахиваться, а то что-то мне не нравится этот огненный вал. Или тебе нормально?

— Знаешь, как-то не было подходящего случая исследовать, какой огонь для меня безобиден, а какой и подпалить может.

— А зря, между прочим. Ну ничего, вот сейчас как раз исследуешь!

Реван сказал и удивленно замер. Я тоже застыла. Подозрительная мысль как по голове стукнула.

— А может, это аркахоны специально? Проверить решили? — предположил Реван, озвучивая посетившую обоих мысль.

— Ну уж нет, я не собираюсь подставляться под все виды пламени, чтобы узнать, каким меня таки прикончит.

— Значит, держим щиты! Что-то мне подсказывает, понавешано тут немело…

Первым героически над бездной взлетел Реван. Я на всякий случай подстраховывала, в любой момент готовая поддержать или прикрыть еще одним щитом. Но до застывшей в воздухе каменной дорожки Реван добрался без проблем. Настала моя очередь. В первый миг захотелось крыльями покрасоваться, а потом подумалось, что за нами наблюдают. И аркахоны, и император — все смотрят именно на нас. А вот им все свои способности показывать не стоит. Потому, как обыкновенная студентка, воспользовалась заклинанием левитации.

Мы двинулись вперед по дорожке. Вокруг веяло магией. Воздух буквально искрился от обилия этой магии. Первый огненный поток обрушился на нас, не как ожидали, из провала, а с потолка.

На инстинкте пригнулись, но щиты первый удар выдержали. Хорошо хоть, я от испуга с дорожки не сиганула.

Перевели дыхание, зашагали дальше.

Я ощутила подозрительное движение магии справа. Спустя миг от скрытой во тьме стены к нам понеслось синее пламя. На этот раз среагировать успели. Волна пламени не была слишком широкой, так что мы просто проскакали немного вперед, уходя из-под атаки.

— Ого, пламя василиска, — присвистнул Реван.

— Василиска?! Василиски плюются огнем?

— Фи, первокурсница…

— От первокурсника слышу!

— А, ну да…

А дальше началось безумие. На нас со всех сторон обрушивались огненные волны. То с потолка, то с боков, то из глубины бездны. Только успевали, что отскакивать да щиты укреплять. Маневрировать на не слишком широкой дорожке получалось плохо, так что по большей части щитам все же доставалось. Но мы справлялись. И даже передвигаться вперед умудрялись.

То и дело сыпались комментарии Ревана:

— Пламя рогатой выкры! А это огонь феникса! О, пламя саламандры! Ого, пламя дракона! Таис, укрепляй щиты, укрепляй!

— Тебе помочь?

— Я маг, или кто? Свои щиты укрепляй, несчастная первокурсница!

Огонь дракона затопил все вокруг. Я видела, как стекают капельки пота по вискам Ревана и готовилась в любой момент ему помочь. Но обошлось. Справились оба.

Вскоре дорожка над бездной все-таки закончилась. Мы спрыгнули уже на обыкновенный пол, зашагали дальше. Коридор по-прежнему был только один. Свернуть не туда просто не было возможности. Но, видимо, вся суть турнира заключалась не в том, чтобы найти верный путь, а в том, чтобы выжить на единственном пути.

Далеко уйти мы не успели.

— Реван, что-то надвигается!

Причем, по ощущениям, надвигалось нечто настолько могущественное, что я испугалась за друга и накрыла его дополнительным щитом.

Спустя миг тьма хлынула на нас. Щиты слетели в одно мгновение, как будто их ветром сдуло. Оба моих щита и щит Ревана бесследно исчезли. Нас накрыло тьмой. И эта тьма вовсе не походила на ту, которую использовал Альвеир. Та была приятно прохладной, она словно ластилась ко мне. Эта тьма окутала липким холодом.

Тьма пробиралась под одежду, скользила по коже и, кажется, проникала еще глубже, к самой душе. Я вдруг отчетливо почувствовала, что должна умереть. Прямо сейчас. Это смерть пришла за мной, это ее тьма. От нее не спастись, она неотвратима и всегда забирает свое. А я теперь принадлежу ей.

Горло сдавило, я начала задыхаться. Сердце как будто стиснули холодные пальцы. Оно билось все медленней, медленней. Сердце тоже замерзало, свет стремительно из него уходил, угасал, затухал навсегда, чтобы раствориться в этой тьме.

Нет! Я не собираюсь умирать! Какого вообще черта?!

Свет вспыхнул где-то внутри и вырвался наружу яркой вспышкой, разгоняя тьму. На долю мгновения я почувствовала, как она сопротивляется, как не хочет отступать, но свет победил. Спустя еще пару секунд тьма растворилась в потоке света.

Я подбежала к валяющемуся на полу Ревану. Но тот уже поднимался без моей помощи.

— Реван, ты как?

— В порядке, не беспокойся.

Встав на ноги, тряхнул головой, чуть покачнулся.

— Ты точно в порядке?

— О да. Я жив. Дыхание Тьмы. Демон их раздери, Дыхание Тьмы!

— Что это?

— Такое только аркахон мог создать.

— Аркахоны готовили турнир, ничего удивительного. Что происходит?

— Аркахоны совсем оборзели, Таис. Вот что происходит.

— Почему?

— Ладно, проехали. Пойдем. Чувствую, меня тут прикончат ненароком, проверяя способности феникса света.

Реван взял меня за руку и потащил вперед.

— Постой, Реван! — я попыталась высвободить руку и вообще остановиться. Потому как хотелось разобраться. — Хочешь сказать, мы на самом деле могли умереть?

— Да! Да, саламандру им в задницу, могли! Ты сама не почувствовала?

— Я думала, мне так только показалось. Но на самом деле… Они ведь не могли пытаться нас убить?

— О нет, убить не пытались. Просто твои способности проверяют в самых настоящих условиях.

— Может, ты что-то путаешь? — Честно говоря, верилось с трудом. Нет, не в коварство и безбашенность аркахонов с императором на пару, а в то, что ни Лэран, ни Альвеир никак не среагировали на реальную опасность. Значит, ее все-таки не было. — Если б нам угрожала смертельная опасность, Альвеир бы точно в стороне не остался. Да и Лэран… наверное, тоже бы почувствовал.

— Да, странно, — Реван растерянно почесал макушку.

— Ладно, пойдем.

Теперь уже я двинулась вперед. Реван, по-прежнему пребывая в растерянности, последовал за мной. Ну и хорошо, нечего ему подставляться под удар. Потому что… все же что-то настораживает. Только не могу понять что именно.

Какое-то время мы спокойно шли. А потом я затормозила. Реван врезался мне в спину.

— Что такое?

— Не знаю. Что-то странное.

— Очередная ловушка? Ты чутьем феникса что-то уловила? — он тоже насторожился.

— Не ловушка. Знаешь… мне кажется, — произнесла я, старательно вслушиваясь в свои отношения, — как будто на замке какая-то пелена. С того момента, как нас атаковало Дыхание Смерти. Будто что-то в воздухе висит. Этого раньше не было.

— Так. — Реван щелкнул пальцами, зеленоватая искорка упала на пол. Потом желтый огонек вспыхнул у него перед носом и быстро погас. — Теперь ты попытайся, Таис. Я использовал сложные заклинания связи, ты воспользуйся тем, которое нам преподавали. Но у тебя сил больше. Может, получится.

— Подожди. Я не понимаю. С кем нужно связаться?

— С кем-нибудь, кто находится за пределами этого замка.

Я нарисовала символ связи и попыталась дотянуться до Альвеира. Не получилось. Впрочем, неудивительно. Помню, как Терх говорил, что заклинание слабое, им через защиту не пробиться. А на замке много всего навесили перед турниром. Но есть ведь другая возможность. Я попыталась сосредоточиться на браслете и дотянуться до Альвеира через него. Не получилось. Ну ладно, этого я вообще ни разу не делала.

— Не получается?

— Нет. Но мое заклинание слабое.

— Тебе не показалось, Таис, — мрачно сказал Реван. — То, что ты ощущаешь и не можешь распознать из-за недостатка знаний, это пелена, которая препятствует перемещению из замка и в замок. Ну и по пути все заклинания связи тоже блокирует.

— Да не может быть. Альвеир или, в крайнем случае, Лэран, точно смогут преодолеть эту пелену.

— Ты видишь кого-нибудь из них?

Внутри похолодело от нехорошего предчувствия.

— Реван, задумайся. Ты хочешь сказать, это магия, которую не могут побороть ни аркахон, ни феникс тьмы?

— Не хочу сказать. Но придется.

— Это… — у меня аж голос сел, — это ведь значит, что…

— Да. Похоже, кто-то приготовил ловушку.

— Нет, постой. Это могли сделать пятеро аркахонов, объединив свои силы? Чтобы один Альвеир справиться не мог.

— Я не знаток магии аркахонов. Но, полагаю, могли. А вот что насчет Лэрана?

— Он, наверное, не может проникнуть так же, как Альвеир.

— Пятеро аркахонов сотворили нечто, что способно не пустить феникса тьмы к фениксу света? — скептически хмыкнул Реван. — Ну, тебе виднее.

Помолчали немного.

Да, странно получается. Очень странно. А кстати, насчет Лэрана — это идея! Мне, конечно, даже вспоминать о нем теперь не хочется, но для дела придется. Я сконцентрировалась и мысленно позвала.

— Эй, Лэран. Проверка связи.

В ответ — тишина. Я буквально ощутила, как мысленный зов ударился о какую-то преграду. Вероятно, о ту самую, о которой Реван говорил. А еще к горлу внезапно подкатила тошнота — настолько неприятным показалось это прикосновение к непонятной преграде.

Так, вдох-выдох. Не хватало еще прямо здесь опозориться. Не уверена, что кристаллы по-прежнему передают зрителям происходящее с нами, но все равно не хочу стошниться! Уф, кажется, полегчало…

— Предлагаю дальше не ходить.

— Почему? — Вопрос вырвался прежде, чем подумала. Просто от растерянности.

— Если такую блокировку наложили, чтобы ни Альвеир, ни Лэран не смогли тебя спасти, то страшно представить, какие испытания ждут тебя впереди. А если это ловушка, чтобы похитить феникса света, то тем более предлагаю остаться на месте.

— Это, конечно, странно…

— Да на кой нам эта победа? — продолжал Реван. — Вот тебе, Таис, нужна победа в турнире? Хочешь служить при дворе?

— Боже упаси! К черту победу.

— Ну вот. Победа в турнире нам не нужна. Выплясывать перед зарвавшимися аркахонами ты тоже не хочешь. Значит, остаемся здесь. Как только твой Альвеир преодолеет преграду, он за тобой придет.

— Придет, — я кивнула. Да он замок на камешки разнесет!

Реван наколдовал прямо в воздухе ковер из тьмы.

— Садись, посидим.

Я пожала плечами и направилась к ковру. Вот только дойти до него не успела. Из стен, из пола и даже с потолка вырвались гигантские шипастые лианы и рванули к нам. Ударом магии часть лиан я отбросила прочь. Однако несколько штук до меня все же добрались. Огромные, мясистые и в то же время очень гибкие, в одно мгновение они обвились вокруг тела. Обхватив за талию, лиана вздернула меня вверх. Еще одна оплела ногу, другая — руку. Из шипа рядом с ладонью вытекла золотистая капля. Отчетливо повеяло магией света.

На самом деле, все произошло очень быстро, я даже предпринять ничего не успела. Лиана подняла меня в воздух, из шипа вырвалась капля и коснулась руки. По телу тут же прошлась судорога. Я вдруг с ужасом ощутила, что не могу пошевелиться. Попыталась призвать магию, та отзывалась, копилась в груди, но что-то ее не пускало! А лианы продолжали оплетать тело, ползали по мне, будто змеи.

Так, думай, Таис, думай. Если это магия света, значит, наверняка император постарался. Видимо, он тоже в сговоре с аркахонами. Или просто все совпало. Аркахоны заблокировали замок от телепортации извне, а император подготовил свою ловушку. Но неужели феникс света с этим не справится? Я должна!

Одна из лиан тем временем подобралась к браслету и внезапно царапнула запястье. Я изумленно раскрыла глаза — единственное, что удавалось в обездвиженном состоянии. Нет, мне не показалось — лиана пыталась сдернуть с запястья браслет!

Ну точно, император постарался. Решил освободить меня от аркахона.

От этой мысли я разозлилась. Свет все же вырвался мощной атакующей волной. В тот же миг сработал браслет. Наверное, тоже откликнулся на эмоции или на попытку содрать его с руки. Очередной взрыв от смешения магии света и тьмы. Лианы разорвало буквально на части. Капли сока, золотистого яда и мясистые ошметки полетели в разные стороны, но в потоке волны собственного света не причинили мне никакого вреда. Усилием воли заставила магию подхватить нас вместе с Реваном и бережно опустить обратно на пол.

Я перевела дыхание и пощупала браслет. Вроде бы на месте, не пострадал. Даже царапин не осталось.

— Реван, ты как?

Судя по ощущениям, его жизни ничего не угрожало. Да и вообще, кажется, в помощи он не особо нуждался. Иначе бы меня уже накрыло.

— Нормально, — отозвался друг, стряхивая с плеча ошметок лианы. — Вот и посидели…

В глубине коридора раздался подозрительный шорох. Мы резко обернулись. Меня пронзило странным, пробирающим насквозь чувством. Это существо не из нашего мира!

Похожее на текучую, шипастую и клыкасту тень, оно рвануло к Ревану. Тот даже щит выставить перед собой не успел. И я тоже ничего предпринять не успела — слишком стремительно, слишком неуловимо двигалось оно.

Реван со вскриком завалился на спину. А это существо… как будто впилось ему в лицо! Но не касаясь, нет… Каким-то шестым чувством я ощутила, как иномирное создание принялось вытягивать из Ревана жизнь.

Удар светом отбросил его прочь от Ревана и сжег еще в полете. Но Ревану было плохо, очень плохо. Внутренности снова скручивало от понимания, насколько ему плохо. Нужно торопиться. Я упала рядом с Реваном на колени, даже не обращая внимания на содранную при этом кожу. Протянула над ним руки, вливая в тело целебный, живительный свет.

Все мое существо занимала единственная цель. А зря.

Я не заметила, как рядом распахнулся портал. Не успела удивиться, каким образом мог появиться портал, когда на замке по-прежнему завеса с блокировкой. Хлыст тьмы обхватил меня за талию и забросил в черный провал.

Только почему черный? Ведь порталы фиолетовые…

Глава 16

Еще в портале при перемещении меня накрыло этим чувством. Чужая боль, чья-то смерть и много-много крови… Осознание этого ворвалось в мой разум, пронзило жгучими иглами, выбивая воздух из легких.

Я хотела разорвать портал. Понимала, что это ловушка. Даже понимала, что на самом деле могла бы разрушить портал, ускользнуть из лап того, кто все это устроил. Но суть феникса света не позволила сбежать. Там, на другом конце портала, страдали и умирали люди. С каждым мгновением их становилось все меньше. Они уходили из жизни один за другим.

Из портала меня вышвырнуло прямо к этим несчастным. Уже знакомые, похожие на волков монстры с наслаждением рвали живую плоть. Люди кричали, отчаянно пытались отбиваться, но справиться с ними не могли. Я призвала свет и ударила в монстров. Тех снесло, в полете сжигая дотла. Вторая волна света накрыла оставшихся в живых, уже не кричащих, только слабо постанывающих людей.

Инстинкты феникса света… Проклятые инстинкты!

О том, что порталы не открываются сами по себе, я как-то забыла.

Кто-то схватил меня за плечи, развернул к себе и с размаха вонзил в сердце кинжал.

Чудовищная, невыносимая боль огненной вспышкой взорвалась в груди. Свет рванул от меня во все стороны. И, кажется, задел какой-то механизм, магическую заготовку, которой не хватало энергии… Теперь этой энергии было в избытке.

Надо мной вихрем закрутилась тьма, в одно мгновение образуя гигантскую туманную арку. Тонкие черные нити змеями поползли ко мне, обхватили тело, грубым рывком опрокинули на спину и пригвоздили к земле, у самого подножия арки.

В тот же миг завесу тьмы разорвал Лэран.

— Таис!

Боль разрывала на части. Тело пылало, кажется, плавилось изнутри.

Господи, никогда еще мне не было так больно!

Хотя нет, вру… Было. Было, когда Альвеир, завершая ритуал, вонзил кинжал мне в сердце. Только в этот раз я почему-то не умирала. Кричала, извивалась на земле под аркой, удерживаемая нитями магии, но никак не умирала.

А еще я знала, что Лэрану больно почти так же, как и мне.

Вокруг клубилась тьма. Много тьмы. Одна только тьма, и больше ничего. Но арка казалась еще темнее, невероятно черной, чернее, чем сама тьма. В ней что-то клубилось, двигалось, переливалось. А потом хлынули монстры. Такие же волкоподобные твари, похитители теней, еще какие-то существа.

Превозмогая боль, Лэран атаковал. Всю партию монстров смело, как будто их никогда не было в нашем мире.

— Таис, я иду… — выдохнул Лэран.

Нити тьмы пили мою силу и наполняли ею врата. Тело билось в агонии, горело огнем. Я захлебывалась кровью, сознание куда-то уплывало… О да, мне очень хотелось провалиться в беспамятство, но я не имела права.

Потому что провал над головой вот-вот развернется божественными вратами, потому что вокруг столько магии, что никто, кроме Лэрана, прорваться сюда не сумеет. Потому что я нужна сейчас Лэрану.

— Сзади! — давясь кровью, вскричала я, когда за спиной Лэрана, собравшись из частичек тьмы, вырос темный силуэт.

Господи, неужели это…

Кинжал, пронзивший сердце, внезапно исчез прямо из раны.

Не оборачиваясь, Лэран ударил тьмой себе за спину. А перед ним, всего в полуметре, возник тот самый кинжал и в тот же миг легко подался вперед.

Я закричала. В отчаянном рывке направила к Лэрану поток света. Тьма Лэрана устремилась навстречу. Если только наша магия встретится, я сумею помочь, я успею… Но взгляд Лэрана стекленел, а жизнь стремительно покидала его тело. В отличие от меня, Лэран умирал. По-настоящему умирал!

Последняя капля утекает, уже мертвое тело падает на землю. Волна света встречается с волной тьмы. Слишком поздно. Я не чувствую единения душ, не чувствую притока родной силы, потому что феникс тьмы умер. По другую сторону нашей связи — пугающая, холодная пустота.

Тело Лэрана вспыхивает черным пламенем.

Вспышка, взрыв разбрасывает капли света и тьмы, что встретились слишком поздно, в разные стороны.

Разносится победный смех. Вновь из частичек тьмы собирается он. Целый и невредимый. Аркахон. Тареш шед Краниш — самый сильный из них, «почти главный». Тот, кто оказался предателем.

Понимаю, что не будь я раненой, тот удар Лэрана стал бы для аркахона последним. Но я ранена, силы стремительно утекают в божественные врата. Тареш жив. А Лэран мертв. Черт возьми, мертв!

— А ты думала, фениксы бессмертны? Вы — слабость друг друга! Кинжал, испивший кровь прямо из сердца одного, может убить другого.

Я смотрела, как Тареш приближается ко мне, поигрывая окровавленным кинжалом. Боль в груди пульсировала подобно вулкану, извергающему лаву. Тело лихорадило и полыхало жаром. Из-за пота, слез и чудовищной слабости, перед глазами все расплывалось. И лишь едва заметно сквозь эти ощущения пробивался холодок на запястье.

— Таис… Таис… — шептал кто-то у меня в голове. Кажется, Альвеир.

Но пелена тьмы не пускала его. Слишком сильная тьма, подпитанная силой феникса света и смертью феникса тьмы.

Теперь никто не сумеет прорваться сюда.

— Я ведь предупреждал, не стоит выходить за Альвеира, — произнес аркахон, бросив короткий взгляд на браслет. — Ты заставила его страдать.

Я отчаянно пыталась собрать силу по крупицам, но та, едва разгораясь, утекала по нитям тьмы и вливалась в арку. Нельзя сдаваться, нужно нанести еще один удар, убить Тареша! Я пыталась. Честно пыталась. Но силы непрестанно утекали, покидая тело.

Аркахон наклонился надо мной. Взгляд похолодел.

— Твоя очередь, девочка.

Рука с кинжалом опустилась. Кинжал легко скользнул прямо в сердце. Кинжал, на этот раз окропленный кровью феникса тьмы.

Боль не стала сильнее. Куда уж еще? Просто тело внезапно охватило пламенем, уже не воображаемым, а самым настоящим — пламенем, сотканным из света.

Последнее, что ощутила перед смертью, — это как брачный браслет сжался на запястье до крови.

— Убью! — взревел Альвеир, все же прорвавшись сквозь непреодолимую преграду вокруг врат, и смазанным силуэтом с невероятной скоростью устремился к Тарешу, атакуя магией тьмы.

Поздно. Что-то сегодня мы все опаздываем.

Издав последний стон, я умерла.

Я падала в бесконечную темноту. Но что-то как будто ухватило меня за запястье, то самое, с брачным браслетом. За руку с силой дернуло, и падение прекратилось.

Теперь я парила в этой темноте. Растерянно осмотрелась. И дальше, намного глубже, чем успела погрузиться я, увидела какой-то огонек. Огонек черного пламени, невероятно красивого, завораживающего.

— Лэран!

Я должна его вернуть.

Усилием воли я снова нырнула, погружаясь еще глубже, вслед за Лэраном. Запястье больше ничто не держало.

В этом странном пространстве не было ни рук, ни ног. Кажется, все, что осталось — это лихорадочно пылающий разум. И как я собиралась ловить Лэрана, я не представляла, но упорно летела — теперь уже не падала — вслед за ним. Свет и тьма соприкоснулись. Огонек моей души подхватил душу феникса тьмы.

— Лэран!

— Таис? Это ты? Ты пришла за мной?

— Я держу. Держу.

— Но… Таис, ты умерла?!

Воспоминания о произошедшем обрушились на меня ледяным потоком. Что-то снова дернуло вверх. Сознание как будто раздвоилось. Я по-прежнему висела над бездной, удерживая Лэрана. И в то же время теперь видела. Видела, что происходит в мире, где осталось полыхать огнем мое тело.

Тьма, не простая магия и даже не тьма аркахонов, а нечто еще более могущественное — тьма, получившая силу фениксов, закручивалась вихрем, образуя непреодолимую стену. Снаружи пытались пробиться многие. Четверо аркахонов, император, маги из Ордена Истинного Света и не только они. А в центре вихря, словно в оке бури, оставалось чистое от тьмы пространство. Горели пламенем два безжизненных тела. Над моим телом туманной аркой раскрывались божественные врата. Непрерывным потоком из нее лились чуждые миру создания — страшные монстры с горящими злобой и жаждой крови глазами.

Друг напротив друга в клубах тьмы стояли два аркахона. Вот только во тьме Тареша посверкивали молнии — что-то еще примешивалось к его силе. Благословение темного бога, Кроада.

— Альвеир, я не хочу тебя убивать. Пойми, она была обузой для тебя.

Альвеир взревел и атаковал. В красных глазах плескалось почти самое настоящее безумие. Не знаю даже, понимал ли он хоть что-то, набрасываясь на Тареша снова и снова.

Аркахоны двигались, как две стремительные тени, сливаясь с собственной тьмой. Даже в моем странном состоянии уследить за ними не получалось.

Молниеносные движения, всплески тьмы, удары, один за другим. Поток монстров собирался вокруг по границе пелены, отрезающей этот островок от остального мира, но аркахоны не замечали. Да и не могли монстры участвовать в битве, где все, что видно от стремительных движений двух противников — это всполохи тьмы, расчерчивающие пространство беспорядочными линиями.

Но Тареш оказался сильнее. Он и был сильнее еще до того, как собрал энергию чужих жизней. Теперь же казался непобедимым.

— Хватит! — прорычал он.

Спустя миг Альвеир повис в воздухе, распятый на нитях тьмы.

— Послушай меня, Альвеир, — произнес Тареш, остановившись перед ним. — Наша раса прекрасна. Каждая смерть аркахона — невосполнимая утрата. Я не хотел убивать Тейара. Проклятая случайность. Он просто хотел поговорить и переместился ко мне в неподходящий момент. Застал меня за сбором энергии для божественных врат. Но ты… ты должен жить, Альвеир! Кроад, темный бог, давно пытался прорваться в наш мир. И знаешь, я понял, что должен ему помочь. Он обещал возрождение величия нашей расы!

Поток монстров, собравшихся вокруг аркахонов, наконец прекратился. Из арки показались гигантские щупы тьмы, чудовищной, чуждой этому миру.

— Только он один, темный бог сможет нам помочь. Не будет светлой богини, не будет равновесия — не станет брачных браслетов и идиотских правил с выбором невесты. Брачные узы вообще потеряют свою важность. Мир наполнит тьма, постепенно начнут появляться женщины, способные выносить наших детей. Аркахоны возродятся, Альвеир! Все, что я делаю, я делаю ради аркахонов. Ты же понимаешь, что иначе раса исчезнет. Перестань сопротивляться. Позволь Кроаду воцариться в нашем мире.

— Я убью тебя! — прорычал Альвеир, разрывая нити тьмы и направляя мощный поток тьмы на Тареша. Во взгляде Альвеира горело самое настоящее безумие.

— Жаль, — обронил Тареш. Он остановил эту тьму взмахом руки. И ударил в ответ.

Тьма пронзила Альвеира насквозь, разрывая на части, уничтожая.

— Альвеир! — закричала я. Не знаю, в каком мире и пространстве.

Рванув к нему в каком-то нереальном, невозможном броске, я подхватила Альвеира, удержала его душу у самой границы, за мгновение до того, как душа сорвалась в ту самую бездну, в глубинах которой парили мы с Лэраном.

— Таис… ты нашла меня… Таис… любимая… — зашептал Альвеир. — Моя жизнь… моя единственная…

Если б это было возможно, я бы разрыдалась.

Я ощущала его всем своим существом. Тепло его души. Его любовь.

— Альвеир, возвращайся. Ты еще можешь вернуться.

— Зачем, Таис? Мы снова вместе. Это самое важное. Больше ничего не имеет значения.

— Прошу тебя, Альвеир. Я не хочу, чтобы ты тоже умирал. Пожалуйста…

Необходимость удерживать обоих разрывала. Силы стремительно таяли. Не знаю, каким чудом я еще держалась на поверхности, не позволяя ни Альвеиру, ни Лэрану упасть. Но с каждым мигом это давалось все сложней. Еще немного — и мы сорвемся. Вместе.

Внезапно в этом странном пространстве появился кто-кто еще.

— И что вы тут болтаетесь? — полюбопытствовал Каддур.

— Ну хоть Вы ему скажите! — воскликнула я, чувствуя, что еще немного, и сорвусь. Сорвусь вместе с Альвеиром и Лэраном. Господи, не могу больше. Но так важно держаться…

— О, я скажу. Альвеир, спаси свою возлюбленную. Ты можешь.

Альвеир замер, боясь поверить словам бога. Но я ощутила, как безумие отступает, и сквозь него пробивается росток надежды.

— Ты должен вернуться, Альвеир. Только если ты вернешься, у Таис появится шанс. Прими мою силу, Альвеир. Ты готов. Прими мою силу и стань богом. Ты готов ради Таис?

Что?.. Принять силу Каддура? Альвеир должен принять силу Каддура?

— Да! — вскричал Альвеир.

Поток божественной тьмы рванул к Альвеиру. Его душу отшвырнуло от меня. Но я по-прежнему все чувствовала ярко, отчетливо. Чувствовала, как божественная сила наполняет душу Альвеира, сплетается с его тьмой и возрастает. Каддур был слаб, но то, что осталось от его силы, нашло поддержку в душе Альвеира. Поддержку, спасение и возрождение. Божественная тьма стремительно росла, теперь уже внутри Альвеира.

Его душу вытолкнуло обратно в мир. Тело Альвеира начало собираться из частичек божественной тьмы. По крупицам, но так быстро, что Ташэль, изумленно наблюдавший за происходящим, ничего не успел предпринять.

— Не может быть… — прошептал аркахон, когда перед ним предстал новый бог.

Альвеир лишь шевельнул рукой. Поднялась гигантская, поражающая своей мощью волна тьмы и в один миг накрыла Ташэля, растерев в пыль, которая уже никогда не сможет стать телом аркахона. Душа Ташэля покинула мир и рухнула в бездну. Его я не стала ловить.

А из божественного портала уже высовывались руки с длинными, острыми когтями на пальцах и огромная голова с черными глазами без зрачков. Кроад.

Альвеир повернулся к нему.

— Все идет как нужно, — прошептал Каддур. — Теперь у него достаточно силы. Альвеир победит.

— Как нужно? — переспросила я. Почему-то царапнули эти слова.

— А ты еще не догадалась? Это были мы с Аннайей. Вы зря подозревали императора. Мы убили Лэрана.

— Что?! — потрясенно выдохнули мы вместе с Лэраном.

— Да. Мы убили. Специально. Убили Лэрана, а потом подсказали Иливейне, как его можно спасти. Мы неизменно теряли силу. Этот аркахон, наоборот, снова начал действовать. Нужно было спешить, пока во мне что-то оставалось, пока я мог создать нового бога. И фениксы были идеальным вариантом. Убить Лэрана, подтолкнуть Иливейну на путь феникса света. А фениксу света для полного воплощения нужна любовь. Альвеир тоже сыграл свою роль в нашей партии. Мы знали, что он не оставит тебя. Знали, что будет рядом. И теперь пришло его время стать богом.

С каждым словом голос Каддура слабел, звучал как будто все дальше и дальше. Я чувствовала, что сил в нем почти не осталось. Скоро он исчезнет. Навсегда.

— Возвращайся, Таис. Вы связаны. Все трое. И ты нужна Альвеиру… — прошептал Каддур.

— Я… я могу вернуться?

— Конечно. Ты же феникс.

— Но как?

— Понятия не имею. Вы, фениксы, такие странные. Порой непостижимые даже для богов.

Как? Ну как мы можем вернуться, если сил едва хватает на то, чтобы удержаться здесь, не упасть еще глубже?!

Я взглянула на наши с Лэраном тела, по-прежнему горящие пламенем. Мое — пламенем света. Его — пламенем тьмы.

Как мы можем вернуться?

На моем запястье черным всполохом сверкнул браслет.

Господи, как я хочу жить, как хочу вернуться назад! Ведь там Альвеир. Живой. Я хочу быть с ним. Где угодно, но быть именно с ним. Альвеир именно там. Значит, и я должна непременно вернуться.

— Таис, брось меня.

— Что?

— Брось меня, — повторил Лэран. — Я чувствую, как твоя душа стремится к Альвеиру. Отпусти меня. Ты сможешь выкарабкаться.

— Я… я не могу бросить тебя, ты ведь моя половинка. Ты часть меня, Лэран.

— Но ты любишь Альвеира. Иди к нему. Просто иди к нему.

— Мы вместе пойдем.

— Да не хочу я к твоему Альвеиру. Я-то его не люблю.

— Я не брошу тебя!

Мысль о том, чтобы оставить здесь Лэрана, остаться без него, приводила в ужас, в самую настоящую панику. Мы — фениксы, мы неразрывно связаны. Я не могу вернуться без него. Просто не могу!

Чувствую, что не могу без него.

Феникс света не может жить без феникса тьмы.

— Проклятье, доверься, мне, Таис! Ты веришь мне? Я все понял! Ты должна оставить меня!

— Нет, Лэран, это неправильно… нет…

Он сам оттолкнулся от меня. Сам!

Желание оказаться рядом с Альвеиром пересилило. Я устремилась к нему всей душой. Болезненный рывок — и вот я снова в своем теле, пылающем в огне. Только огонь этот — не предсмертная агония. Это огонь целительной, возрождающей силы.

Кинжал в груди попросту рассыпался. Рана постепенно затягивалась. Все тело, каждая его клеточка обновлялась, заново обретала жизнь. А когда пламя опало, я сумела сделать вздох.

Тут же приподнялась, закашлялась. Нашла глазами Лэрана и протянула к нему нить спасительного света.

Он уже был в пути. Но не в бездну, а назад, к этому миру, к своему телу. Черное пламя вспыхнуло ярче, Лэран ухватился за ниточку и вернулся.

В тот же миг меня озарило пониманием. Он был прав. Лэран был прав!

Ни один феникс до нас еще не возрождался. Ни один. Умирая, все они покидали этот мир. Они могли бы, но возвращаться им было незачем.

Мы на самом деле очень от своих предшественников отличаемся. Я люблю Альвеира и вернулась ради него. Но феникс света и феникс тьмы не могут друг без друга. Лэран вернулся вслед за мной.

Любовь — вот оно чувство, которое дает нам силы, чтобы жить. Фениксы любили друг друга и вместе уходили. У нас все иначе. И мы ради любви вернулись.

— Да, — произнес Лэран одними губами и поднялся в опадающем пламени.

— Молодцы… — раздался ментальный шепот Каддура. Я ощутила, как бог постепенно растворяется, с каждым мигом становясь слабее и слабее.

Нет, так не пойдет, он мне еще нужен! Пока не ушел, пока еще может помочь. Я должна сделать для Альвеира все возможное. Для нас обоих. Если Каддур сейчас исчезнет, если не успеть, мы лишимся единственного шанса.

— Каддур! — воззвала к нему мысленно. — Благослови меня. Я выдержу. Должна выдержать.

— Ты — феникс света, — откликнулся он. — Только темные могут выдержать мое благословение.

— Благослови, — повторила я упрямо. — Ведь ты оставил себе часть силы, я это чувствую. Но для чего? Чтобы пожить еще немного? Или ради своего любимого творения, ради одного из аркахонов?

— Догадливая девочка. Но он больше не аркахон.

— Значит… благословение не нужно?

— Зачать ребенка вы сможете, правила аркахонов на вас больше не действуют. Но в тебе нет ни капли тьмы. А он — темный бог. Выносить для него ребенка ты не сумеешь. Без моего благословения не сумеешь.

— Значит, мне нужно твое благословение.

— Это самоубийство, а не благословение.

— Благослови!

— Как пожелаешь.

Я очутилась в темном восьмиугольном зале. Ну, наверное, не именно я, а снова мой разум, моя душа — носитель сути и магии.

Фиолетовые узоры на полу, тьма, скользящая по стенам. И Каддур передо мной. Полупрозрачный, окутанный дымкой.

— Krainis! — воскликнул Каддур, направляя ко мне сгусток тьмы.

Едва тьма прикоснулась, жгучая, невыносимая боль пронзила все мое существо.

— Vestris.

Я закричала и рухнула на пол.

— Astrene.

Каддур читал слова заклинания и вливал в меня тьму. Эта тьма разрывала на части. Пронизывала насквозь, наполняла собой до краев и рвала. Рвала до бесконечности.

В какой-то момент я ощутила прикосновение Лэрана. Его ладони оказались у меня на плечах, пальцы уверенно сжались.

Магия Каддура вливалась в меня, принося с собой умопомрачительную, нестерпимую боль. Но в то же время я ощущала поддержку Лэрана. Его суть, его тьма не позволяла мне умереть. Не отпускала обратно в бездну, из которой мы совсем недавно вернулись. И эта связь между фениксом света и тьмы стала спасением. Да, светлый маг не может выдержать благословение Каддура. Не каждый темный может. Но феникс тьмы — может.

Я вдруг поняла, что уже сам Лэран принимает благословение Каддура, пропускает эту тьму сквозь себя и только после этого вливает в меня. Все то, что я не могла принять от Каддура напрямую, но принимала от Лэрана. Ведь тьма феникса тьмы не может повредить фениксу света.

— Благословляю! — выдохнул Каддур, отдал мне последнюю каплю тьмы и растворился, исчезнув навсегда, покинув этот мир.

— Спасибо…

Я снова очнулась подле божественных врат. Поняла, что Лэран держит меня у себя на коленях и обнимает за плечи.

— Как ты?

— В порядке. Спасибо, Лэран. Это очень важно для меня, — я посмотрела Лэрану в глаза. Не хватало слов, чтобы выразить, насколько я ему благодарна. Но уверена, он и без слов прекрасно чувствовал. Все же мы едины…

— Я знаю, — он погладил мою щеку и поднялся, вместе с тем помогая встать мне. — Пойдем, поможем Альвеиру.

Развернувшись к арке, я увидела, как мощный поток магии буквально заталкивает голову и руки Кроада обратно.

— Таис, Лэран, давайте! — воскликнул Альвеир, не прекращая вливать магию в божественные врата. По вискам стекали капельки пота. Плечи дрожали от напряжения. Даже с божественной силой, благодаря сути аркахона, превысившей силу, которой обладал Каддур, противостояние Кроаду давалось непросто.

Мы переглянулись с Лэраном и объединили магию.

Переплетение света и тьмы хлынуло к вратам. Уже привычно я подхватила рваные края мироздания. Сама я бы не справилась. На божественные врата у меня не было сил. Но Лэран поддерживал. Каждое мгновение ощущая его поддержку, я упорно стягивала края, залечивала этот чудовищный разрыв.

А потом, когда края сомкнулись и врата затворились, я почти рухнула без сил.

Меня подхватил не Лэран. Альвеир.

Альвеир покрывал мое лицо быстрыми, сумасшедшими поцелуями и повторял, как сильно меня любит.

— Остался последний ход в нашей партии, — прошептала Аннайя, исчезая вслед за Каддуром.

Эпилог

Маленькую девочку лет шести с длинными золотистыми волосами чуть ли не до пят внезапно окутал яркий свет.

— Тесса! — воскликнула я, бросаясь к ней. Но не успела. Девочка исчезла.

К счастью, чутье феникса света не подвело. Да и Альвеир безошибочно определил, куда занесло нашу дочь. Между прочим, впервые переместилась сама!

Взявшись за руки, мы поспешили за ней.

Тесса обнаружилась на развалинах половины храма.

Храм Равновесия, некогда величественное строение, теперь выглядел печально. Сохранилась только половина, та, что принадлежала темному богу. Когда Аннайя покинула наш мир, в одночасье — как мы потом узнали — лишившись покровительницы, рухнули все храмы светлой богини. Их до сих пор не трогали. Они остались, как напоминание о том равновесии, которое когда-то было. Когда в мире только один темный бог, равновесия быть не может. Но его все равно пытались сохранить.

И сейчас мы втроем стояли перед разрушенным наполовину Храмом Равновесия. Его темная часть, как и все темные храмы, по-прежнему гордо возвышалась благодаря силе Альвеира — нового темного бога.

— Тесса… — осторожно позвала я.

Но дочка не обратила внимания, только головой отрицательно мотнула. Подошла к развалинам и приложила руку к торчащему из земли золотистому камню. Маленькая ладошка засветилась. Один за другим свет начал окутывать разбросанные повсюду камни, и те поднимались в воздух. Сияние нарастало, становилось нестерпимым, мешая что-либо рассмотреть.

А когда свет рассеялся, перед глазами предстал абсолютно целый Храм Равновесия. Точно такой, каким запомнился мне со времен учебы в академии. Одна половина — темная, а вторая — светлая.

Я изумленно ахнула и перевела взгляд на Тессу. Альвеир улыбнулся и обнял меня за плечи, глядя на дочь с восхищением.

— Наша дочь — светлая богиня, — озвучил он то, что я и сама теперь, когда сила Тессы проявилась, ощущала отчетливо.

Вот что значили слова Аннайи, когда та исчезала. Последний ход в божественной партии.

Полюбовавшись на творение рук своих, Тесса обернулась к нам.

— Правда, так лучше? — спросила она с улыбкой, сразу превращаясь из богини в обыкновенную маленькую девочку.

— Намного лучше, — заверили мы.

Я первой ощутила приближение Лэрана. Когда портал открылся, его заметили и новоиспеченные боги.

— Ого! — воскликнул он радостно. — А я-то думал, что это за вспышки магии, слышные во всех уголках мира!

— Дядя Лэран! — взвизгнула Тесса и подскочила к нему. Феникс с готовностью подхватил малышку на руки. Она тут же заметила: — Ты не мог быть во всех уголках мира одновременно.

— Не мог, — улыбнулся Лэран. — Но почувствовал издалека.

Продолжая держать Тессу на руках, повернулся к нам.

— Вас можно поздравить?

— Вероятно, все же поздравить, — улыбнулся Альвеир. — Не рыдать же теперь, если так получилось.

Я только улыбнулась. Даже не знаю, как относиться к известию, что дочь оказалась богиней. Но Альвеир прав. Раз уж случилось, значит, обязательно справимся!

— Ох, — спохватилась я. — А с кем сейчас Илар? Мы ведь оставили его одного, в гостиной!

Улыбка на губах Альвеира сразу погасла. О да, Илар, оставленный без присмотра — это на самом деле страшно.

— Лэран, извини, но Тессу мы забираем, — торопливо сказал Альвеир и подошел к Лэрану. Тот передал дочку на руки отцу.

— Я все понимаю. Зайду в гости позже. А вам и вправду стоит поспешить, пока Илар замок не взорвал.

Илар мог! Он все мог! Кто же знал, что маленькие аркахоны такие разрушительные. Да по сравнению с нашим сыном, Тесса — сущий ангел! А Илар… мне иногда кажется, будто он не аркахон, а какой-нибудь разрушитель миров!

Content

Мария Боталова
СПЛЕТАЯ СВЕТ И ТЬМУ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог