Алексей Калинин

ЗЕМЛЯ НЕ СВОЯ

Пролог

День первый

— Здравствуйте, меня зовут Леонид Сергеевич, фамилия — Зимин. Присаживайтесь. — Говоривший жестом показывает на табурет, привинченный к полу посередине кабинета.

Как здорово сесть, пусть и на жесткий табурет, после многочасового стояния в переполненной камере. А запах от дымка сигареты, лежащей на краю пепельницы, после трех дней в вонище СИЗО совсем не чувствуется.

Леонид Сергеевич берет сигарету, затягивается. — Вам не предлагаю закурить, знаю, что не курите. Удивлены?

— Да. С чего бы следователю интересоваться такими мелочами.

— А я не следователь. Не стану тянуть время, сразу, как говорится, быка за рога. Положение у вас весьма незавидное. Русский без связей, поднявший руку на тех, кто по сути своей являются путинистами… Тяжкие телесные повреждения, разбойное нападение, отягощенные 282-ой статьей. На волю вам не выйти.

— Я только заступился, а потом защищался. И почему вы об этом говорите, если не следователь? Кто вы?

— Я, с вашего позволения, вербовщик.

В тот вечер тренировка закончилась позже обычного, и пришлось поднажать. Выскакиваю из подземного перехода и натыкаюсь на стоящего столбом ботаника с трясущейся губой и набирающимися в глазах слезами. Рядом, у тротуара, двое пытаются засунуть его девушку в машину. Один тащит в машину изнутри, другой толкает сзади, но девушка хорошо уперлась в кузов и не втаскивается. Тогда толкающий наподдает ей сзади ногой.

Ну тут и я не считаю нужным сдерживать себя. Бью много лет отрабатываемый лоу-кик по коленному суставу задней, выпрямленной и напряженной ноги. Колено складывается внутрь, джигит начинает кричать и, разворачиваясь, выбрасывает в мою сторону руку, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли ударить. Ударяю одним кулаком по его локтю, другим по запястью и локоть, как и колено, ломается, складываясь в непредназначенную природой сторону. Завывая и пытаясь прикрыть все тело и голову растопыренной пятерней, он начинает заползать под машину. Второй в это время, сидя в салоне, щелкает там пижонской выкидушкой, раскрывая и закрывая ее. Девушка отбежала, из-за руля выскакивает и кидается ко мне третий. С налету пытается пнуть меня в живот. Отсушиваю ему ногу гедан-бараем и ныряю под его выброшенные вперед удары руками. Толкнув в живот правым плечем, правой же рукой обхватываю его по поясу и, провернувшись на левой ноге обвиваю его левую ногу изнутри своей левой рукой. Втыкаю спиной и затылком в асфальт.

Тот, что с ножом, уже вылез из машины. Держу руки на уровне живота, он пытается пырнуть меня в шею. Ручки у него тонкие, как у птички лапки, и нож держит, думая только об уколе им. Жесткий учи-уке выхлестывает нож так, что он втыкается ему в его же плечо. Кладу его прямым цки в челюсть.

Оглядываюсь вокруг. Девушка убежала, ее ботаник стоит все там же и мямлит: «Ну зачем же так жестоко».

Надо было сразу уйти…

— Я, с вашего позволения, вербовщик.

Зимин снова затягивается.

— Представляю организацию, о которой вам знать ни к чему. Не в вашем положении настаивать на подробностях. Мы ищем людей вроде вас, находящихся в трудных условиях и боевых.

— Я в армии в обычной части служил, не в спецназе никаком.

— Ну зато ваши достижения в единоборствах впечатляют. И еще причина есть-надо удалить отсюда активных граждан, от которых следует ожидать неприятностей.

— Отсюда-это откуда? Из Москвы?

— Да берите шире.

— И куда? Куда-нибудь в Африку, неграм правильный путь указывать?

Зимин хитро улыбается.

— Во-во, почти в самую точку! Но только вы не классический наемник в отряде будете, а самостоятельно будете действовать, в одиночку. Так, как сами сочтете нужным. Ну, ближе к делу. Единственная материальная ценность, которой вы обладаете, это квартира стоимостью в районе семи миллионов рублей.

Ну вот, все на свои места стало. Хотят мою хату забрать задаром.

— Если вы согласитесь, суд постановит выпустить вас под залог 500 тысяч, деньги за вас внесут, они пойдут потом в казну, ибо вы не вернетесь.

Леонид Сергеевич достает из-за стола пластиковую сумку, открывает, показывает-в ней деньги.

— Я сейчас вам эти деньги дам — тут 4 миллиона 500 тысяч. Остальное пойдет на всякие организационные расходы плюс моя доля, комиссионные.

Ага, сейчас даст деньги подержать, потом документы даст подписать, потом деньги заберут.

— Документы никакие подписывать не надо, у нас с этим все налажено. Сейчас отправляйтесь домой, помойтесь, придите по возможности в себя, а завтра в 12.00 мы с вами встретимся и обсудим дальнейшие детали. Но вы должны четко усвоить — вы в Россию больше не вернетесь. Вы знаете пивную «Жигули» на Новом Арбате?

— Нет, не увлекаюсь.

— Что, хорошего пивка совсем ни-ни?

— Пиво-говно.

Зимин вроде слегка обижается.

— Ну, это дело личное. Сейчас я вам точный адрес запишу.

Он берет листок и пишет.

— Это что, вы мне сейчас вот эту кучу денег дадите и из тюряги выпустите?

— Да.

Мои губы расползаются в неконтролируемой улыбке, наверно — дальше ушей. Гы-гы-гы. Крутейше сказочку загнул. А ведь как хочется поверить…

Пытаюсь прийти в себя, отмокая в ванной. На служебной машине меня доставили домой из тюрьмы минут примерно за десять. Контраст слишком велик, чтобы быстро прийти в себя. Проверяю пачки денег-нет, не куклы. Надо будет взять у соседа машинку, детектор банкнот, проверить.

Ну, что делать? В Африку эту ехать или тут в бега податься? Голова кругом идет. Африка, пусть и с крокодилами-бегемотами, несравнимо менее опасна, чем если меня тут будут ловить. Да и куда мне бежать отсюда? За границу? Так мне и так предлагают за границу. А из Африки в бега пожалуй и проще будет, если что. Ну а насчет невозвращения в Россию — это вы сейчас, господа-путяшки, так мне разруливаете. Сами то сколько у власти продержитесь? В 17-ом году настоящая элита обосралась, а вы кто такие есть по сути?

День второй

— Так в чем будет заключаться мое задание в Африке?

Мы уже несколько минут беседуем с Зиминым в пивной, он все крутит вокруг да около. Пересказал, подтвердил, то, что говорил вчера в тюрьме.

— Да нет никакого задания, как такового, м-м-м, в Африке. Просто налаживайте там себе новую жизнь. Вы не единственный туда переселенец. Там уже есть разные общины, в том числе и русские.

— У меня загранпаспорт при заключении под стражу забрали.

— Да не имеет значения это. Документы не понадобятся. Вы там вообще назовётесь каким угодно именем, начиная новую жизнь. Никто проверять не будет.

— А выезжать то как отсюда без документов?

— Это как раз самое интересное.

Леонид Сергеевич доливает себе пиво из запотевшего кувшина. Передо мной стоит чашка с чаем из пакетика, но я такой не признаю.

— Ученые изобрели то, что в компьютерных игрушках называется телепортация, Этим путем вы и отправитесь.

Ну вот, опять пытается меня развести детской сказочкой. Впрочем, почему опять? Пока не обманывал. Денег дал и из тюрьмы вынул. Я по любому в выигрыше. Но, конечно, буду настороже.

— А вы сами пользовались?

— Нет. Я вам уже говорил, обратного хода нет. Есть только связь, не очень надежная и дорогая. Купить по заказу что-нибудь отсюда туда у вас не получится. Так что, запасайтесь сразу, чем сможете. Я вам адреса дам кое-какие тут, где закупаются обычно отбывающие. И вас в общих чертах проконсультирую. Климат там теплый, валенки можете не брать. Местность, куда вас вначале переправят, примерно как саванна. В основном большие открытые пространства. Сезон дождей раз в год, естественно, все размывает. Там пока еще большие стада диких животных, многие из них опасны. От них придется защищаться и можно охотиться на них ради пропитания. Оружие там продается свободно. Ограничений нет, хоть автомат покупай, хоть пулемет. Валюта там есть своя, здешние дензнаки почти не ходят, обменный курс не выгодный. Золото ценится и серебро. Двуногих хищников тоже хватает. Порядок и безопасность только в поселениях, территории между ними слабо контролируются. Покупайте машину, какой-нибудь джипчик, внедорожник для диких мест и вперед.

Вот, блин, еще напряги. Автомобилист из меня никакой, своей машины никогда не было, опыт вождения маленький. Охотился немного в юности, когда охотничий инстинкт был сильнее жалости, тоже в этом плохо разбираюсь.

— А у меня прав водительских нет, — говорю Леониду Сергеевичу.

— Ничего страшного. Там они не нужны, а тут, если остановят, звоните мне, все уладится. Итак, на сборы и покупки у вас три дня.

Разговор с Зиминым продолжался еще какое-то время, и вот я опять сижу дома в раздумьях. Совсем не похоже, что это афера с целью отнять у меня хату. Значит, правда, что ли, и я отправлюсь осваивать эту Африку или что там наподобие ее? Почему бы нет? Не в моем положении кочевряжиться. Из России уезжают, бегут многие, находящиеся в несравнимо лучших условиях, чем я. Лучшие люди спасают свои семьи, детей, вывозят их в приличные страны. Я одинок и ближе учеников в секции у меня никого нет, о том, чтобы осесть за рубежом, думал и раньше, хотя и достаточно отвлеченно. Ну так вот гребаный случай меня по этой колее направляет!

Тогда, значит, надо начинать собираться. Уф, голова кругом, с чего ж начать? Походный герморюкзак, как обычно, и так заранее собран. Блин, не в поход же собираюсь. Надо по максимуму набить вещами машину, которой еще нет.

Сегодня, пожалуй, уже поздно по указанным Зиминым точкам ездить. Хотя почему же, вот в Останкино торговый склад, на тачке меня за несколько минут довезут. Что-то сразу куплю сегодня, что-то потом.

Надо будет еще пустых пластиковых бутылок под воду и всякие крупы и сахар набрать. Да и вместо фляжки лучше такую бутылку — выдавливаешь лишний воздух по мере убывания воды, и перестает громко плескаться. Можно их использовать и как ловушки для мелкой рыбки, для живца или выживания.

И вот подхожу быстрым шагом к проходной в складской комплекс. К охраннику: «Здравствуйте. Мне сказали тут к господину Рафикову обратиться». Охранник открывает дверь. «Идите по проходу прямо, потом налево. Увидите там дверь с вывеской ООО „Останкинская махалля имени В. В. Путина.“ Вам туда, я сейчас позвоню, предупрежу».

Прохожу, куда сказано, стучу в обитую железом дверь. Открывают, вхожу.

— Здравствуйте, я от Леонида Сергеевича Зимина…

— Да, нас уже предупредили.

Войдя, знакомлюсь с зав. складом, или кто он тут, полным, с сединой на висках господином Рафиковым. Оглядываюсь, останавливаюсь взглядом на портрете Путина.

— Владимира Владимировича послал аллах! — заметив, говорит господин Рафиков. Я не возражаю, ибо и сам начинаю так думать.

— Склад у нас довольно большой, вот вам Мурза с тележкой, ходите, выбирайте что надо, он отвезет, что выберите. Домой на газели отвезем.

Ну что ж, за дело, нельзя терять времени. Сразу же натыкаюсь на лежащие у стены рулоны полиэтиленовой пленки. Она во многих случаях может пригодиться. В походах я не пользовался палаткой, рядом со своим спальником клал эту пленку, если начинался дождь — просто накрывался и под стук капель чудесно дрых дальше. Главное, конечно, на бугорке лечь, а не в ямке.

Еще из нее делают дачную или походную баню. На каркас из палок или любого подручного хлама натягивают эту пленку и заносят туда раскаленные на костре камни. Надо же мне будет как то в этой дикой Африке мыться. А может и воду в пустыне добывать. Для этого в песке роется яма, на дно ставится посудина, на растянутую пленку кладется грузик, камень, и обращенный вниз вершиной конус направляется своим острием в эту посудину. Конденсирующаяся на пленке вода постепенно скатывается в емкость. Читаю на этикетке: Пленка 1 сорт 1500 мм х 200мкр рукав (50 п.м.). Рукав — это значит, что пленка двойная, можно разрезать с одной стороны и тогда её ширина удвоится до трех метров.

— Мурза, клади рулон на телегу — или больше взять? На парники пленка нужна огородникам, вот только я в растениеводстве, да и вообще в сельском хозяйстве ничего не понимаю. А учиться уже поздно.

Тут на складе начинается отдел одежды и всяких тряпок. Раньше я при выборе одежды для похода руководствовался принципом «дешевое — не жалко». Испачкал, износил — выкинул, купил другую. Теперь ситуация несколько иная, но в брендах не разбираюсь и сэкономленные деньги найду, на что получше потратить. Поэтому набираю тряпок как раньше, не забывая, что в местность с теплым климатом отправляюсь. Да и маловероятно, чтоб там своей дешевой одежды не было. Нахожу и беру полотно для портянок. В походах всегда пользовался портянками, а не носками, несравнимо лучше в плане гигиены, ногам комфортней, чем в носках, можно подогнать под любую обувь. Главное, следить чтобы на подошве складок не образовалось.

В начале 2013 года новый министр обороны объявил об уничтожении портянок в российской армии. Вспомнился портрет в начале склада. Н-да, Шойгу поборол портянки, Путин поборет остальное.

Продолжаю набирать товар. Накомарники, противомоскитные сетки. Не забываю, что надо будет от солнечных ожогов тело прятать, поэтому беру материалы, из которых буду делать маски, накидки. Солнечные очки. Нахожу прочные перчатки, они могут понадобиться, чтоб куда-нибудь влезть. В подходящую расщелину в скале просовывается ладонь, сжимается в кулак и на кулаке подтягиваешься.

Обувной отдел. Вот с обувью в нецивилизованных местах может быть намного больше проблем, чем с одеждой. Стараюсь тщательней выбирать, ведь обратно не принести поменять. Несколько пар кроссовок, сандалий, треккинговые ботинки, может на Килиманджаро в них полезу, хи-хи. А сандалии в Африке принято из старых покрышек делать, надеюсь, мне не придется. Беру несколько пар простых ботинок для рабочих. Личная практика показала, что такие ботинки ничуть не менее удобны, чем фирменные, а по надежности и долговечности несравнимо лучше. Вид вот только не понтастый. Так, дальше — резиновые сапоги, они дома есть.

Перехожу в отдел охотничье-рыболовного, полицейского и тому-подобного снаряжения. Что тут у них? Газовые баллончики. Интересно, если льву в морду брызнуть, что будет? Наверно, обидится. Ну, куплю. Нахожу несколько больших кусков ткани разных расцветок «камыш», «пустыня» и т. п., для маскировки ими можно накрываться, превращаясь в нечто бесформенное. Маскироваться на местности можно и с помощью простого мешка, изваляв его в соответствующей местности пыли или грязи. Сидишь в нем и смотришь в дырочку. Беру несколько разных разгрузочных жилетов. Так, кобуры. Сказали, ТАМ оружие свободно. Под какое ж брать тут снаряжение? Подбираю пару по возможности более универсальных пистолетных кобур. Боевой грим, три цвета. Широкая клейкая лента камуфляжных цветов. Подсумки под калашные и РПК магазины беру, себе не пригодиться — так там продам, калаши в Африке везде есть. Несколько разных ремней. Рюкзаков, мешков и сумок у меня и дома хватает. Каски? Бронежилеты? Наверно, не стоит брать, смотрю на их цены — точно не стоит. Наколенники у меня есть дома. В разных случаях нужная вещь. Бурную речку перейти, например. Глубина по пояс, с ног сбивает, а на коленях легко устоять. И на сплаве их одевал всегда, или хотя бы один. В американской армии наколенники давно в состав стандартного снаряжения пехотинца входят, вот и здесь такие лежат. В единоборствах есть много различных техник, где на коленях передвигаются, по-японски сувари-ваза, только в зале это на мягком татами, а вот по камням если придется что-то такое. Надо еще взять, хоть цены и кусаются.

А это что тут с краю? Ы, надувная кукла, с лицом и бюстом Памелы Андерсон. Можно б, конечно, взять, что бы реки переплывать, но у меня байдарка есть.

Стрелковые наушники, чтоб не так на уши при тренировках давило. Взять или нет? Цена 1200 рублей. Блин, свою квартиру на всякое дерьмо меняю! Так, спокойно. Не до эмоций сейчас.

А тут наушники поинтересней. С активной защитой и усилением слабых звуков. Прямо на них смонтирована радиостанция, дальность действия два километра, разъемы для подключения внешних устройств, откидной микрофон на ножке. Весят 430 грамм. Цена — 23 тыщи. Так. Там, куда я еду, никакую электронику не выпускают. И, если верить Зимину, то заказать оттуда товары очень сложно. Значит, купив здесь такие вещи, я смогу при надобности продать их там даже дороже. Сколько же их взять? Минимум двое, а максимум? Надо подумать. Вот батареек точно надо несколько ящиков, но это потом, а то Мурза на телеге не утащит.

Ларингофоны той же фирмы. Полевой хирургический набор инструментов беру, понимать бы еще в этом что-нибудь. Вот рядом медицинский ранец в сборе. Цена 35 тысяч, по списку в нем 75 наименований всяких лекарств и прочего, в чем я меньше половины понимаю. Ладно, рискну взять.

Так, денег с собой не так много взял, надо пока тормознуться. Тащим с грузчиком тележку к выходу. Кладовщики начинают считать. Когда они заканчивают, ко мне подходит Рафиков.

— С вас сто девяносто три тысячи плюс десять процентов.

— Какие еще десять процентов?

— За секретность и сервис.

— Сервис?

— Ну вот же вам Мурзик с тележкой товар возил. Ведь в супермаркете вы сами возите. И вообще, вы отъезжаете, а нам здесь осваивать. Москву создал аллах для правильных людей, мусульман, путинистов. За газель до дома дополнительно четыре тысячи.

Ну, блин, дал Зимин адресок. А время поджимает…

И вот дома начинаю паковать все это и то, что было до этого. Лезу на антресоли, достаю оттуда сверток. Разворачиваю, вот она, семейная реликвия — прадедушкин обрез. К нему три патрона…

Прадед вернулся с войны домой на Терек, выгнал из станицы захвативших её горцев, нашел в Грозном укрывшуюся там семью, повесил верную трехлинейку на вбитый в стену колышек и, как и большинство других казаков, начал налаживать мирную жизнь. После трех лет кровопролитнейшей войны никто, ни мужики, ни казаки не хотели больше воевать. Но недолгим было затишье. Из Закавказья непрерывным потоком текли солдаты бывшего Кавказского фронта, прямой железной дороги на север, к Астрахани тогда не было, путь через Ростов-на-Дону постоянно прерывался, поэтому они оседали на территории всего Северного Кавказа. Они убили атамана Караулова и, ведомые революционерами разных мастей, организовали Терскую Советскую Республику. К лету 1918-го их грабежи довели казаков до восстания, и прадед с колышка виновку снял. Теперь уже красным с помощью горцев пришлось обороняться в Грозном от казаков. Тем временем деникинцы погнали красных с Кубани на восток, и терцам пришлось выкручиваться, партизаня, пережидая отход 11-ой армии РККА, принесшей с собой еще и эпидемию сыпного тифа. Потеряв от него половину родных, прадед не хотел больше снимать повешенную в очередной раз на колышек винтовку, игнорируя уговоры и угрозы белых. Он засеял поле и снял урожай осенью 1919-го года. Следующей весной опять пришли красные и погнали воевавших против них через Дагестан в Азербайджан, прадед же наивно рассчитывал, что для него, как для мирного землепашца, беды закончились. Новое восстание переселяемых казаков, тех, чьи земли передавались чеченцам, началось осенью. Дошло, наконец, до прадеда, чем заканчивается для казаков их сепаратизм. В который уж раз схватился он за свою казачью мосинку. Год сражался он в отрядах «бело-зелёных», но шансов на победу уже не было. Когда ему это стало окончательно понятно, стал он с остатками семьи перебираться подальше от знакомых мест, перебиваясь время от времени «идейными грабежами» красных. Тогда и обпилил он верного винта в обрез.

И вот теперь его правнук собрался с этим обрезом в черте-какую Африку переться. Да уж, прямо как в песенке одной поётся: «Я был как все, в винтовке три патрона, один врагу, а два себе в висок». Ну, хватит этой лирики. Надо продолжать собираться. Достаю свой туристический нож. Обычный, купленный в магазине, только лезвие возле гарды я затупил у него напильником. Это чтобы не порезаться, когда беру его боевым хватом, так, чтобы перекрестие гарды было между указательным и средним пальцами. Так его труднее выбить и лучше чувствуешь, куда направлено лезвие. Тренируюсь бить им от пояса с близкого расстояния, так, чтобы у противника не оставалось времени на блок, начиная удар с выброса вперед бедра, как обычное цуки. Другой же рукой буду сам бить жесткие блоки. В последнее время распространилось много фехтунских направлений, где нож держат кое-как, даже с упором пятки ручки в ладонь. Они не смогут удержать оружие даже при кое-как поставленных каратешных блоках.

Достаю и упаковываю гидрокостюм и «комплект номер раз» (ласты, маску и трубку). Маска старая, советская, с юбкой из темной резины, вследствие чего из неё лучше видно. Подводными очками не пользуюсь, так как раздельные стекла хоть чуть-чуть, но находятся в разных плоскостях и искажают картинку. Трубку пришлось купить новую, так как в старой советской, жестяной, воздух проходил с хорошо слышимым звуком, распугивая рыбу. Ласт у меня несколько, и длинные для больших свободных водоемов, и короткие, чтобы быть маневренней и меньше путаться в водорослях, и даже старые «Дельфин». Беру, естественно, все и прочую снарягу для подводной охоты, грузы, кукан и т. п. Вместо ружья я пользуюсь слингом. Их у меня сейчас два. Первый — просто гарпун и к нему резиновый жгут, завязанный в восьмерку. Меньший круг восьмерки надевается на палец, гарпун вставляется вырезом на торце в большую петлю и, растянув резину, древко гарпуна удерживается кистью. Нацелившись на рыбу, остается лишь отпустить древко. Второй слинг с направляющей трубкой из лыжной палки. Может, куплю попозже какое-нибудь ружье.

Пакую несколько пластиковых банок с дисками, на которых записана коллекция понравившихся фильмов, программ и книг в электронном виде. Если время будет, еще качну и запишу что-нибудь. Книги… Стараюсь отобрать могущие оказаться нужными справочники, но начинает опять крыша съезжать. Как оставить много раз перечитанные когда то книжки, на которых рос? Надо будет раздать их соседям, тем, что постарше, молодежь не оценит. Кручу виньясу, чтобы нормализоваться..

Компьютер и сопутствующий ему накопившийся хлам. В стенном шкафу спрятан мой первый комп, DX4-100 в слим корпусе, если место будет и его возьму. Хотя компьютер позже упакую, еще надо будет из сети покачать всякого.

Сейчас надо позвонить насчет главного — транспорта. По данным Зиминым адресам что-то расхотелось ездить. Мне и так есть, к кому обратиться. Один из моих учеников, Федор Семенович — автослесарь, открывший свое дело по ремонту и перепродаже машин. Начав заниматься карате после пятидесяти, он, что называется, «загорелся» им и, конечно, поможет мне. Звоню…

— Федор Семенович, здравствуйте! Узнали?

— Узнал, приветствую!

— Мне срочно машину надо купить! Внедорожник, большой вместимости и подешевле, насколько возможно. Настоящий внедорожник, не пижонский паркетный какой-нибудь. Внешний вид, пошарпанность значения не имеет. Надежный джипчик надо, и чтоб легко чинился своими силами, без наворотов, без электроники. Запчастей к нему надо побольше, ибо в глушь надо ехать надолго. И еще — желательно, чтобы я в нем мог запереться надежно, чтоб меня спящего из него никакие волки-рассохами выковырнуть не могли, ибо в дикие места еду.

— Да, озадачил… А куда собрался-то?

— Да потом, при встрече расскажу. В места с теплым климатом.

— Ну хорошо, буду смотреть, что есть. Завтра созвонимся.

— Спасибо большое, спойойной ночи.

— Пока не за что, спокойной…

Продолжаю сборы, хоть и поздно уже, заснуть вряд ли получится. Байдарка у меня самодельная, каркас — из поломанных и бракованных углеродных удочек, смотанных скотчем. Шкура склеена из ПВХ и усилена лентами толстого пластика в местах, бьющихся о камни на порогах. Вдоль бортов внутри крепятся длинные надувные подушки непотопляемости. Так же имеются шверты, мачта и паруса.

Надо будет не забыть цветы в подъезд выставить, пусть подъездные старушки их разберут.

День третий

С утра бегу в аптеку, закупаю, до чего могу додуматься, в основном по травматической медицине. Других болезней у меня почти не бывает. Лечить сорванную спину беру ибупрофен и диклофинак, приходилось самому проверять, помогает отлично. Мажешь, на ночь особенно, одеваешь майку какую не жалко. Цена дешевая. Еще у меня есть книга Дикуля «Жизнь без боли в пояснице», упражнения из нее реально помогают, ну да одно другому не мешает. Антибиотики. Анальгин от головной боли. Для обеззараживания воды беру марганцовку. Йодом тоже можно обеззараживать, или сухим вином, один к двум по объему. В крайнем случае можно использовать хлорсодержащий отбеливатель, 8-16 капель на 4 литра воды, подождать 10 минут, появился запах хлорки — можно пить.

Позже закупаю несколько упаковок скотча, стрейча, пакетов. Прозрачный пакет может понадобиться для добычи воды. Его надевают на ветку дерева, перевязывают у края, и за несколько часов набирается пол чашки воды (черный пакет не пойдет, растение решит, что ночь).

Ну, пора звонить Семенычу. «Приезжай, глянешь свой джипчик» — говорит Семеныч. Несусь к нему в его фирму-автосервис. Вхожу на территорию, там стоят разные машины, пытаюсь догадаться, о какой шла речь. Поднимаюсь с улицы в будку-офис, здороваемся. «Пошли в ангар, там стоит». Федор Семенович ведет меня через второй выход из офиса в большой ангар, мы оказываемся на небольшом балкончике. «Вот, смотри». Показывает вниз на машину. Пытаюсь понять, что вижу сверху. Открытый кабриолет, но высотой около двух метров. Покрыт грунтовкой под покраску. «Покрасим в цвет, который сам выберешь» — говорит Федор Семенович. Продолжаю ошалело всматриваться в «джипчик». Четыре ряда сидений, сзади небольшая грузовая площадка. Капота нет, багажника нет. Впереди на бампере торчит лебедка. Длина примерно пять с половиной метров. «Задние сиденья выкинем, не волнуйся, и поставим тебе туда домик, чтоб прятаться можно было от злых волков, как ты хотел. Красить то в какой цвет?» «В белый». Федор Семенович продолжает говорить:

— Заказал эту тачку один человек переделать, чтобы на охоте свою компанию возить. Но человека того посадили, вот машина тебе достается, ежели нравится. Нравится?

— Да что ж это за аппарат? — вопрошаю я, начиная спускаться вниз с балкончика.

— Как что за аппарат? Добрались вот до очередного склада хранения военной техники, склад ВДВ, оттуда и аппарат этот, был Газ ббб, авиадесантный вариант, крыша складная, ветровое стекло складное, рулевая колонка тоже складная. Две тонны грузоподьемность, экранирование, дорожный просвет 315 мм, весит три с половиной тонны. Давление в шинах регулируется на ходу. Заменили ему родной двигатель на многотопливный, кушает все, солярку, бензин, керосин и их смеси в любой пропорции. Рычаг переключения передач комфортный стал, раньше водителю куда-то чуть ли не за спину приходилось за ним тянуться. Вполоборота ездил, как казак с нагайкой. Так как мотор находится под кабиной, он эту кабину греет. Зимой это плюс, летом, естественно, минус. Двигатель может как электростанция работать, фары-искатели поставили. Сиденья для охотников сейчас уберем, будем будку ставить, заготовка есть под нее.

Обговариваем разные детали. Будку решаем делать такую, чтобы в нее можно было попасть со всех четырех сторон. При сложенной крыше кабины можно быстро нырнуть в лаз переднего торца будки, по бокам двери, задняя стенка будет полностью откидываться вниз, как трап, или же, при перемене петель, подниматься вверх. В крыше сдвижной люк, все это должно надежно запираться. Главное — конструкция такая, что с помощью лебедки будку можно снимать с платформы и затаскивать обратно. Окошки будут маленькие, чтоб крупным тварям не влезть, а круговой обстрел по ним был бы обеспечен.

— Федор Семенович, а как начет того, чтобы кабину слегка забронировать? Может найдутся какие материалы?

— Интересно, это от каких же хищников бронировать?

— Ну все-таки Африка.

— У меня ничего подходящего нет, но узнать, думаю, смогу.

— Спасибо.

Созваниваюсь с Зиминым, рассказываю ему о ходе подготовки. Еще раз говорю ему, что водительских прав у меня нет и документы на машину не успеваю оформить. Он успокаивает, повторяет, что все уладит, если что. Тогда прошу его поставить мне мигалку на «шишигу». Смеется. Видя наметившуюся задержку в сборах, он соглашается отодвинуть отбытие на один день.

Буду продолжать закупки того, что полегче по весу. Потом уже в машину сразу буду тяжелое. Начинаю с компьютерного. В дополнении к домашнему компу покупаю планшет, в нем встроена «крутая» видеокамера, 4G и модули GPS и Глонасс (ну как на просторах африканских саванн без навигации), внешний БлюРей-привод, внешний хард-диск, несколько флешек, банки с чистыми болванками, несколько мышей и клав, вебкамеры, разные кабели, переходники и прочую мелочь. Беру бухту кабеля и обжимку, может там и в роли мини-провайдера придется побывать? Мешочек «джеков», как бы не забыть какую-нибудь мелочь. Не может же быть, что бы такая электроника не пригодилась, не сам использую, значит продам. Коммутатор на 24 порта. Точки доступа Wi-Fi.Тащу все это домой. Высокие технологиии. Тяжелые они, эти высокие технологии…

Едва вхожу домой — звонит Федор Семенович.

— Есть вариант. Существует партия штатовских органокерамических вставок для бронежилетов, её закупило одно силовое ведомство, но потом само перешло на отечественную броню. Защищает такая вставочка от винтовочной бронебойной пули, выпущенной в упор, называется ESAPI.Имеются они пяти разных размеров, вес от 1,7 до 3,25 кг, толщина побольше сантиметра. Я прикидываю, если вставить их в двери и обшить изнутри кабину, а так же прикрыть с боков оба топливных бака, то тогда вес машины возрастет всего на 110–130 кг. Понадобится примерно 35–40 пластин, хотят за них люди по 350 долларов за штучку, много это или мало — не знаю, не моя тема.

— Давай возьмем, давай 50 штук возьмем, с запасом, найду куда деть.

— Вот ты деньгами то кидаешься. Цена-то уж больше самой машины станет. Квартиру, что ли, продал?

— Ээээ, гм. Потом объясню. А вообще за машину то с запчастями и работой сколько возьмешь, прикинул уже?

— Ты ведь машину загружать сильно собираешься? Давай может так поступим — я тебе еще одноосный прицеп к ней дам, на нем тонна запчастей будет? Тогда за все вместе, кроме пластин, пол миллиона возьму.

— Как я управлюсь с этим прицепом, не ездил же на такой ни разу..

— Я тебя подучу по вождению, ты ж меня учил.

— Спасибо, согласен. Выручаешь ты меня сильно.

— А как мы еще друг с другом поступать должны?

Уф, ну Семеныч выручает. Надо бы ему каких-нибудь сувениров из Африки послать. Бивней, что ли..

Продолжаю собираться. Что тут на очереди паковать? Окидываю взглядом комнату. Взгляд останавливается на моем старом проигрывателе. Проигрыватель «Арктур». Естественно, я не потащу его с собой. Спокойно, вот нахлынуло-то… А то опять придется виньясу крутить. А за спиной пол шкафа пластинок…

Когда-то у меня не было «Арктура». Была семейная моно-радиола «Урал-114». И я тогда был добрый и любил «битлов». И вот иду я как то по улице и вижу в ларьке «Союзпечать» чудо небывалое — балкантонский альбом «Битлз» По болгарски — Битлъс «Любовные песни». Стоит чудо 11 рублей 50 копеек. В нагрузку еще Эдуард Хиль за 2.50.Так, у меня денежных накоплений три рубля. Я еще не работающий балбес. Еще есть коллекция олимпийских и юбилейных рублей, всего 8 штук. Бегу по друзьям занимать недостающие два рубля. И вот несу в потных руках балкантонское чудо домой. Это было моё первое стоящее приобретение (совковый хлам из «Мелодии» не в счет).

Позже был выработан способ охоты за дисками. Надо было рано-рано утром нестись по ларькам «Союзпечати», в то время, когда в них происходил завоз товара. И хватать допущенное советской цензурой, иногда поштучно «выбрасываемое» любящим музыку покупателям. Фирма грамзаписи «Мелодия» в 80-е годы начала выпуск дисков некоторых западных групп, правда, 15-20-летней давности. «Криденс», «Дорз», первые вещи «Роллинг Стоунз». Иногда была возможность купить с рук привозные диски, но денег на это как правило не было. Надвигалась Перестройка…

Когда же она началась (Перестройка), музыкальная тема была основной на эмоциональном уровне молодежи. Кто-то хотел слушать AC/DC,кто-то Вилли Токарева, кто-то Объект Насмешек — постепенно это становилось разрешено. И вот, под пассивное негодование старших поколений, страна двинулась в сторону этого самого телепортационного портала в Африку.

Эк меня занесло с воспоминаниями. А как вот так просто взять и выбросить овеществленную в этих вещах самую яркую, самую волнующую часть своей жизни? Возьму, однако, протертую кое-где до дыр косуху. Бывают, может, и в Африке холодные ночи.

Теперь придется рассказать, что такое виньяса. Это короткий комплекс статичных поз (асан), связанных между собой динамичными переходами. С её помощью приводится в тонус физическое и психическое состояние человека. Есть несколько вариантов, я делаю тот, который мне больше нравится, он немного короче большинства других.

1. Стоя прямо, на вдохе поднимаю прямые руки вверх, смотрю вверх, тянусь, привставая на цыпочках.

2. На выдохе наклоняюсь как можно ниже вперед, ноги прямые. Руками касаюсь пола, макушка вниз.

3. Вдох — поднимаю голову, смотрю вперед.

4. Выдох — отпрыгиваю ногами назад, руки остаются на месте. Тело паралельно полу, локти согнуты на 90 градусов. Эта асана называется Чатуранга Дандасана. «Чатур» на санскрите значит четыре, «Анга» — конечности, опоры, «Данда» — палка, посох.

5. Вдох — тело подается вперед и вверх, смотрю вверх. Ладони и стопы остаются на месте, руки прямые, это называется «собака мордой вверх».

6. Выдох — не меняя местоположение ладоней и стоп переход в «собаку мордой вниз». Руки и ноги прямые, таз вверх. Еще эту позу называют «горка», чем ниже над полом вы проносите свое тело при переходе из предыдущей асаны — тем тяжелее и больше пользы.

7. На вдохе прыжок к оставшимся на месте ладоням, смотрим вперед.

8. Выдох — опускаем макушку вниз, оказываемся как во второй по счету позиции.

9. Вдох — выпрямляемся, тянемся вверх как в первой позиции. Потом возвращаемся в исходное положение на выдохе.

С каждым движением делается один вдох или выдох, во время статики — задержка дыхания. Прокрутив этот комплекс несколько раз, ощущаешь улучшение как физического, так и психического состояния. Желательно сделать 4–5 раз, чувствуешь, как с каждым разом состояние улучшается. Выучив последовательность действий, желательно добавить еще и концентрацию внимания, при взгляде вверх или вперед устремляем внимание вверх, вдаль, вовне, при других позах — внимание как бы внутрь себя, в свой центр.

Так же виньяса используется во время тренировок в промежутках между другими упражнениями, таким образом восстанавливается тонус.

Успеваю в этот день еще помотаться по магазинам. Покупаю несколько китайских солнечных батарей. Несколько разных фонарей. Надо будет позже купить побольше всяких батареек, но это уж сразу в машину буду, вместе с другими тяжелыми вещами. Начинаю скупать оптику. Вижу бинокли Лейка серии Geovid с лазерным дальномером, их тут два, восьми- и пятнадцатикратные. Изображение в бинокле мощнее восьмикратного будет слишком дрожать в руках, поэтому приглядываюсь к тому, что поменьше. Его корпус заполнен азотом для предотвращения запотевания, вес 900 грамм. Цена, однако, вначале пугает — 75 тысяч. Но нынешняя ситуация не уладываются в привычную колею, в тех условиях, в которых я окажусь, его можно будет продать даже с прибылью, если не очень нужно будет самому. Да и на своей безопасности не стоит экономить. Покупаю. А вот рядом китайский бинокль с рычажком зума, меняющим увеличение от 8 до 24 и ценой две тысячи. Прошу посмотреть, из нескольких выбираю тот, где изображение вроде бы не двоится.

Дальномер тоже Лейка, семикратный окуляр и баллистический калькулятор, вес всего 230 грамм, цена 30 тысяч.

Прицелы… На что мне их ТАМ цеплять может понадобиться? На наследственный обрез? Понятия не имею, да и слабо разбираюсь в этой теме. Но по все тому же принципу покупаю в отделе Лейка для дальних дистанций, ведь в саванне предполагается именно такая охота. У него заявлен производителем выдающийся показатель светопропускания (около 91 %), а диапазон увеличений от 2,4 до 16х. Обходится это счастье в 80 тысяч.

Коллиматорный прицел Цейс, весит 75 грамм, яркость точки регулируется, питается от двух трехвольтовых батареек, заявлено 130 часов работы.

На больших, открытых пространствах хорошо бы, чтоб на машине была какая-нибудь мощная оптика. Да и мало ли, зачем еще она может пригодиться. Перехожу в отдел телескопов. Вот прикольненький такой на вид, похожий на бочонок фирмы Meade с диаметром объектива 20Змм. В нем встроен GPS-приемник, при включении он определяет свои координаты и время, направление на север, с помощью встроенной камеры и базы данных находит опорные звезды. Наблюдения сопровождаются еще и голосовыми комментариями, подсказывается, на что стоит посмотреть именно этой ночью. При встроенной камере карта памяти, на неё можно делать снимки не подключаясь к компьютеру. Можно подключать отдельно монитор. Максимальное увеличение 400х, вес около 20 кг, цена сотня тысяч. За такой набор дополнительных функций, могущих мне помочь в предполагаемых условиях, это вроде даже дешево. Буду юзать этот GPS в саваннах Африки, ну или в глуши Парагвая, куда меня там забросят.

Отдел ПНВ и тепловизионной техники. Помимо прямого видения в темноте или через некоторые преграды (заросли, тонкие стены), тепловые приборы могут помочь обнаружить уже ушедших людей. В теплую погоду следы от прошедших людей или животных видны на земле часа два. Зимой, правда, следы пропадают быстрее, но я в теплые края еду. Есть еще вариант использования тепловизионной техники — это определение PIN-кода. Нажатые кнопки сохраняют тепло пальцев нажимавшего. Смотрю на комбинированный прибор, у которого тепловизионный канал совмещен с обычным ПНВ поколения 2+.Приборы ночного видения (ПНВ) 3-го поколения производят только в США и очень ограниченно экспортируют, поэтому самые лучшие в магазинах только 2+.Цена его миллион с четвертью, это мне уже не потянуть. Тепловизионные прицелы тоже слишком дороги, цены начинаются тут с 490 тысяч. Выбираю прибор за 86 тысяч, весом 340 грамм, дальность обнаружения фигуры человека, заявленая производителем, 320 метров.

Цены на ПНВ начинаются с сотни тысяч. А это что такое за 33 000?Прицел первого поколения, но современного изготовления. Ему нужна подсветка для работы. В нем и встроен инфракрасный фонарь мощностью 75 мВт. Весит 850 грамм, производитель — Россия, компания «Дедал-НВ». Предназначен для охоты на дальностях до 150 метров. Кому-либо, тоже оснащенному ПНВ, подсветка будет хорошо видна, невооруженному же глазу — нет.

Первыми использовать подобные прицелы с подсветкой начали немцы в 44-ом году. Прицел под названием «Вампир» устанавливался на автомат «Штурмгевер» (название этого автомата менялось во время войны, поэтому часто ворзникает путаница. MKb.42 (Н), MP-43, МР-44, StG-44 — это все он. Конструктор Хуго Шмайссер). Комплект включал в себя собственно прицел, крепившийся на автомате, фару, крепившуюся сверху на прицеле, деревянный ящик с аккумулятором для фары, носимый на спине как ранец, батареи к самому прицелу, носимые в противогазном бачке, и генератор с ручным приводом для зарядки. Вес всего этого был в районе 35 килограммов. Дальность действия была сто метров, время работы — двадцать минут.

Сам же автомат StG 44 (Sturmgewehr 44) пришлось вводить на вооружение вместе с новым, промежуточным патроном во время войны не от хорошей жизни. Пехотное отделение вермахта располагало одним ручным пулеметом, остальные солдаты были вооружены неавтоматическими винтовками или имеющими малую дальность стрельбы пистолет-пулеметами (ПП), стреляющими пистолетным патроном. У советских войск выработалась следующая схема наступления: когда по начавшей атаку пехоте открывался огонь, специальные наблюдатели засекали немецкие пулеметы, которые были основным поражающим средством, и на них направлялся огонь всех имеющихся в распоряжении наступающих средств — пушек, пулеметов, минометов. После подавления фашистских пулеметчиков немецкая пехота не могла уже эффективно отстреляться от накинувшихся быстрым броском советских солдат. Было принято трудное решение, вопреки мнению тормозившего Гитлера, даже втайне от него, вооружить каждого пехотинца соответствующим ситуации оружием. Пришлось в тяжелых условиях военного производства вводить на вооружение автомат под новый, промежуточный патрон, который был намного мощнее пистолетного, но слабее и меньше по массе и габаритам, чем винтовочный. Патрон этот был того же калибра, что и прежний винтовочный, применявшийся и в пулеметах (7,92 мм), он представлял собой укороченный образец с уменьшенным зарядом пороха, его производили на том же оборудовании, что и раньше. Автомат получился тяжелым, больше пяти килограммов (появившийся несколькими годами позже АК-47 был примерно на килограмм легче, при большой внешней схожести), в деревянном прикладе размещалась возвратная пружина, из-за чего нельзя было сделать этот приклад складным. Из него уверенно поражались цели очередями до 300 метров, а одиночными выстрелами до 600.Сбоку на нем мог крепиться оптический 4-х кратный прицел, мог использоваться стандартный винтовочный гранатомет, крепившийся на дуло и выстреливающий холостым патроном 30-мм гранату на дальность до 250 метров.

Для стельбы из-за укрытий могли быть использованы перископические прицелы и кривоствольные насадки на ствол с углом искривления 30 градусов для пехоты или 90 градусов для танкистов, у которых была необходимость обстрелять приблизившихся вплотную к танку вражеских бойцов. Так же было специальное устройство, на раме которого крепился автомат или винтовка, снизу и сзади от рамы был дополнительный приклад со спусковым крючком и перископический прицел.

После войны StG-44 состоял на вооружении в ГДР и в ВДВ Югославии. В Аргентине было налажено производство таких автоматов, а в Сирию они были поставлены из Чехословакии в достаточно большом количестве, оказавшись в конце концов даже в руках воюющих против правительства Асада боевиков.

В современной Германии производятся точные копии под «мелкашечный» патрон.22LR.

Помимо стрелкового оружия, ПНВ устанавливались немцами и на «Пантерах». Для увеличения дальности действия прицелов использовались и прожекторы подсветки, установленные на бронетранспортерах.

Мононкуляр, крепящийся на маске, вижу еще дешевле. Он весит 400 грамм, маска еще 200, ИК-осветитель действует до 150 метров. Каждый глаз человека подстраивается под имеющееся освещение индивидуально, а мозг хорошо совмещает образы, поэтому с такими ОНВ оказывается удобнее, чем с бинокулярными, перемещаться и стрелять с обычными прицелами.

Цены на лазерные целеуказатели в границах 1,5–5 тысяч, красные и зеленые. Беру несколько, маленькие для пистолетов и побольше для остального.

Вижу ультразвуковой отпугиватель животных. Производитель уверяет, что отпугнет всех — от кротов до тигров. Ну что ж, нужная вещь, если это правда. Это стационарный, а вот карманный, у него помимо ультразвука еще и обычный звук и световые вспышки.

Дотаскиваю все это домой. Несмотря на усталость, иду к перекладине и начинаю подтягиваться, чтобы не терять форму. Подтягиваюсь на одной руке, вспоминаю как смог это сделать впервые. Подтягивался с утяжелителями. Подтягиваясь на двух руках, уменьшал количество пальцев, держащихся за перекладину. Потом, подтянувшись на двух, отпускал одну руку и пытался подольше провисеть на одной. Так же, подтягиваясь не полностью, старался повисеть, отпустив одну руку.

Вообще-то подтягивания отнюдь не главные бойцовские упражнения. Намного важнее правильные отжимания и прыжки (полный выпрыг).

Повозился ещё со швейной машинкой, прежде чем упаковать её, сшил поясную кобуру для обреза. Мало-ли, как что повернётся.

День четвертый

Еду за машиной. Приезжаю. Оплачиваю. Говорю Федору Семеновичу: «Мало все-таки денег берешь!». «По себестоимости. Не буду ж я на своих наваривать!» — отвечает он. Дальше он учит меня обращаться с моим новым «джипчиком» и вождению. Еду закупаться уже на машине. Инструменты, вдобавок к тем что есть дома, коробки всяких батареек. Хотя новый «шишигин» двигатель может работать как электростанция, решаю купить еще отдельный дизельгенератор. Нахожу инверторный, это такой, который выдает ток с максимально стабильными параметрами. У него двойной преобразователь, он трансформирует ток в постоянный, а потом обратно в переменный, но с уже выравненными характеристиками. Обычно такие бензиновые, но нахожу дизель мощьностью 5.5 кВА при 220 вольтах, вес правда не маленький — 170 кг. Компрессор, всякие пневмоинстументы, сварочный аппарат, плазменный резак. Автохолодильник. ИК-прожектор с дальностью подсветки 700 метров, установлю его в кабине, весит он 10 кг. Мягкие емкости для топлива. Несколько канистр спирта.

Дальше закупаю еду. То, что долго хранится, коробки консервов, мешки сахара, риса, сухого молока и т. п. У проверенного продавца покупаю бидон качественного меда. Сало, позже дома законсервирую его в трехлитровые банки. Муку, чтобы печь хлеб. Есть у меня полотняные мешки, сшитые для хранения хлеба, набью их на первое время. Московский хлеб в Африке, хм. Соль, сколько ж её взять? Она ведь может оказаться большой ценностью. Рыба, мясо засаливаются в благоприятный для этого период, для того, чтобы быть съеденными в неблагоприятный. Доступ к источникам соли во многом определял развитие государств, за это велись войны. Вот завалю я, например, слонка в Африке, много соли понадобиться, чтоб его засолить. Подумав об этом, понимаю, что могут понадобиться для самых разных целей и разные емкости. Придется найти соответствующую фирму, купить несколько пластиковых бочек и баков.

Трудно все-таки, имея мало опыта в вождении по Москве ездить. Легковушки так и шныряют, скутеры еще эти. Так, стоп. А ведь и мне такой стоит завести, весом до сотни килограмм. Чтобы легко его в будку «шишиги» засунуть можно было.

По пути как раз попадается такой салон. Присмотревшись к продающемуся там, покупаю все же не скутер, а классический мопед. Из-за того, что у него колеса больше диаметром, лучше будет препятствия переезжать.

Ставлю машину у подъезда. Хоть и не с первого раза удалось сманеврировать задним ходом с полуприцепом. Перетаскиваю собранное из дому.

Теперь надо ехать за золотом. Зимин дал адрес банка на Неглинной, где обменять оставшиеся деньги на инвестиционные монеты мне могут не как простому смертному, а по несколько более выгодному курсу. Страшновато. Может, за несколько заходов это сделать? Впрочем, для таких мощных сил, которые явно чувствуются за Зиминым, мои деньги ничто. Рискну.

Приезжаю в банк, меня проводят в кабинет.

— У нас есть монеты разных стран, но обещанную скидку можете получить лишь на то, что сами чеканим.

Начинаю вникать, набирать свой золотой запас. Всплывают давно забытые подростковые нумизматические наклонности. Самые старые тут монеты — это «Сеятель», золотой червонец, чеканенные еще в СССР. Это «новоделы», чеканившиеся в 1975–1982 годах. Золото 900 пробы, на ней изображен крестьянин-сеятель, отсюда и название. Написано «ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!». Впервые такие монеты начали чеканить в 1923 году для расчетов с западными странами. Но многие антисоветские страны отказывались их принимать из-за социалистической символики. Для таких находящейся в тисках голода стране пришлось чеканить монеты по старым, «царским» штампам. Принимали.

Качество «анциркулейтед», что значит, что этими монетами не бренчали в кармане, как мелочью. Монеты в прозрачных пластиковых капсулах. Вес монеты 8,603 г, чистого золота 7,742 г, диаметр чуть больше двух сантиметров.

Теперь в России чеканится так называемый «егорка», «Георгий Победоносец» из золота 999 пробы. Номинал 50 рублей, содержание чистого золота 7,78 г, это четверть тройской унции.

— Сейчас «бобры» популярны — говорит помогающий мне человек.

Смотрю на монету номиналом 100 рублей, на ней изображены два бобра, строящих плотину, и написано «Сохраним наш мир». Бобры, что ли, такие монеты чеканят? Диаметром три сантиметра, металл 900 пробы, общий вес 17,45 г, чистого золота 15,55 г.

А это еще что прямоугольное? «Сочи 2014», двух размеров, 50 и 100 рублей номиналом. Изображен довольный кот. Нет, это леопард, символ игр. Та, что больше размером 28 на 17 мм, вес 15,82 г, чистого золота 15,55 г 999 пробы.

Решаю взять всех видов монет, начинаем считать. Смотрю на получившуюся кучку, весом примерно 1,3 кг, до чего ж она маленькая, и это при том еще, что каждая монета в пластиковых футлярчиках. Волноваться опять начинаю, бомж. С верхней монеты еще лыбится этот Кот-Леопёрд, тьфу, Леопольд, то есть не кот, а леопёрд, блин, леопард зимне-инвалидный 2014.

— Есть еще серебряные «соболя», — говорит клерк. Деньги еще остались, которые вряд ли потрачу. Отсчитываем сто монет номиналом три рубля, диаметр их 39 мм, вес 33,93 г, серебро 925 пробы. Изображен сидящий на ветке соболь. Ну хоть не песец.

Все эти монеты качества АЦ, анциркулейтед. Выпускают и еще более лучшего качества, пруф, у них зеркальное поле и резко контрастирующий с ним матовый рельеф. До нее даже голыми пальцами дотрагиваться нельзя, жирные следы навсегда остаются. Мне такие, конечно, ни к чему.

Покрутившись, чтобы сбросить теоретически возможные «хвосты», добираюсь домой. Укладываю привезенное в пояс-сумку, добавляю туда же немногие семейные ценности — родительские обручальные кольца, несколько серебряных монет, царских и советских рублей и полтинников. Еще обломок серебряной ложки, его домашним кошкам в миску с питьевой водой клали, чтоб у них здоровье лучше было. Раздаю вещи соседям, говорю, что переезжаю. Думаю о том, чтобы знакомую пригласить напоследок, но нет, слишком разволнуюсь.

Вроде бы, все что можно сделал. Вещи упакованы и загружены в машину. Время есть, заснуть не получается от волнения, хотя желательно. Решаю заняться физкультурой, поотжиматься. Те мышцы, которые «накачивают» в руках и ногах, могут быть двух типов. Одни называют условно «красными» (работают на кислороде, выносливые, но более медленные), другие «белыми» (работают на глюкозе, быстрые, но с плохой выносливостью). И нарабатываются они разными типами упражнений. Если сразу выкладываешься по полной, в быстром темпе — растут бойцовские, быстрые мышцы. Для удара такие и нужны.

При отжиманиях, делаемых для увеличения силы удара, локти должны ходить впритирку к ребрам. Следить, чтобы кулаки стояли на костяшках указательного и среднего пальцев (сейкен), не заваливались к мизинцу. Основное положение кулаков ладонями друг к другу. Поотжимавшись на двух руках, задерживаю один кулак у пояса, в исходной позиции для удара, и продолжаю отжиматься на одной руке, держа высокий темп. Это лучше всего усиливает удар. Тем, у кого сразу не получается отжиматься на одной руке, надо взяться за запястье свободной рукой.

День пятый. Отъезд

Темно еще, утренние сумерки. Стою у двери, прислушиваюсь, смотрю в панорамный глазок. Вроде никто не поджидает меня там, с поясом, набитым золотом. За поясом нож, за пазухой прадедушкин обрез. Все, иду, ухожу. Главное теперь поменьше думать и не обернуться. В лифт не сажусь, спускаюсь пешком.

Чувства обострились от волнения и возможной опасности. Выйдя из подъезда, иду не сразу к машине, а обхожу по дуге. Ну и кто это возле нее? Двое, меня пока не заметили. Стою, наблюдаю. Один все топчется на месте, прохаживается иногда. Второй же застыл совсем неподвижно, как неживой. Вообще-то, на засаду совсем не похоже, место неподходящее, и ведет себя первый совсем не так, как выжидающий, чтобы напасть. Но вот второй вызывает у меня опасения. Так неподвижно стоять может владеющий бойцовскими психотехниками киллер. Между тем тот, что топчется, неспеша бредет в мою сторону. Ну что ж, это удача, вступлю в разговор и если что, завалю его сразу.

— Доброе утро! — говорю громко и внезапно.

Он от неожиданности отшатывается. Ошарашенно смотрит на меня. Второй даже не шевельнулся, это по прежнему беспокоит.

— Что это вы возле моей машины делаете?

— Здравствуйте! Вы меня узнаете?

Приглядываюсь, стараясь не упускать из виду второго. Знакомое лицо, не соображу только, откуда его знаю.

— Это нас с сестрой вы спасли! Даже не знаю, как вас благодарить!

Узнаю.

— А кто это там с вами?

— Где? А, это вам подарок! Мы в кружке исторического фехтования занимаемся, и вот у меня поэтому есть это — готический доспех! То есть, теперь он ваш.

Осторожно приблежаюсь к внушительной фигуре в сумерках. И правда, рыцарь стоит. В руках, направленный острием вниз, двуручный меч. Борюсь с искушением долбануть ему из обреза в рифленую кирасу. Захожу сзади, приподнимаю шлем с длинным назатыльником — уфф, внутри никого нет, только конструкция, чтобы стоял и не разваливался и кольчуга с капюшоном.

— Как вас зовут? — спрашиваю.

— Отец!

— ?

— Меня в честь отца назвали.

— Как назвали-то?

— Да так и назвали, Отец.

Понятно, городские сумасшедшие.

— Это, правда, не древние латы, а современного изготовления, но в точности копирующие доспех XV века.

Рассматриваю. Шлем-салад с небольшим забралом, поверху продольный гребень примерно сантиметр высотой. Сзади у шлема, как поле у шляпы, длинный назатыльник. Это и есть характерная черта, отличающая салад от других шлемов. Забрало может быть, а может и отсутствовать. У этого есть, но небольшое, узкое, так как подбородок защищает бувигер, часть кирасы. Сама кираса из двух частей, верхняя часть защищает и шею с подбородком. За счет того, что нагрудник составной, в доспехе легко нагибаться и разгибаться. Везде ребра жесткости, рифление, гофрированные части.

— Давайте я вам помогу домой занести.

— Нет, не надо домой, давайте в машину.

Находясь в легком, или даже не совсем уж легком обалдении от всего происходящего, успеваю все-же сообразить, что показывать этому Отцу те вещи, что в кузове шишиги, ни к чему. Усаживаем рыцаря на пассажиирское сиденье. Меч кладу к инструментам.

Прощаемся с Отцом, желаю ему всего хорошего, как сестру зовут не спрашиваю. Уезжаю, стараясь не думать о удаляющемся доме. Приезжаю в указанное место для перемещения.

— Кто это у вас в кабине? — обьясняю. Сотрудники слегка обалдевают.

— Фотографию привезли? — спрашивают.

— Вот, пожалуйста.

— Какие имя и фамилию писать на документе? Любые можете назвать.

Говорил Зимин об этом, только в суматохе не задумывался. Как быть, сказать настоящие или нет? Ведь я буду в розыске числиться скоро. Какую бы придумать фамилию… Вот, помнится, в фильме ПАСЕКА главный герой в детском доме воспитывался, ему и фамилию дали — Детдомов. Надо неприметное что-то, простое.

— Пишите Дмитрий Кузнецов.

Через какое-то время мне дают пластиковую карточку, мой новый паспорт.

— Оружие, если есть, в сейф запирайте.

Черт, как я забыл, предупреждал же Зимин про сейф для оружия, что в нем надо провозить, а я позабыл во всей этой кутерьме. Объясняю ситуацию, мне говорят, что такое раздолбайство предусмотрено, и сейф можно купить тут, на месте. Тут и сам Зимин появляется, он будет руководить отбытием.

Разглядываю их сейфы и прочее для отъезжающих, цены, конечно, сильно завышены. Приходит в голову оригинальная мысль. Покупаю у них навесной замок и цепь, засовываю обрез в рыцаря, обматываю цепью, закрываю на замок. Прощаюсь с окончательно обалдевшими сотрудниками, едем с Зиминым к вблизи находящемуся порталу.

Портал представляет собой металлическую эстакаду с аркой. Отдаю Зимину ключи от квартиры, документы, получаю от него последние инструкции. Он занимает место за пультом управления, дождавшись сигнала, еду медленно по эстакаде. На эстакаде теперь как-бы зеркало, надо проехать сквозь него. Делать резкие движения опасно, замираю и, зажмурившись, проезжаю. Открываю глаза. Я нахожусь в ангаре, медленно съезжаю с эстакады, вижу в зеркало заднего вида, как сзади из мутного отражения появляется полуприцеп моего «джипчика». Что, я уже в Африке? Мне указывает дорогу здешний сотрудник регулировочным жезлом. Нет, не негр. Ставлю машину на указанное место.

Нет, я не остался в Москве. Стало жарко. Последние сомнения рассеиваются, телепортация существует. Вокруг меня бетонные строения, природный ландшафт пока не вижу. Ко мне подходит человек в незнакомой мне военной форме и приглашает пройти с ним. Несколько оторопело смотрю на его автомат (он в это время смотрит на готического рыцаря). Нет, не Калашникова, а немецкий пистолет-пулемет, находящийся на вооружении многих стран мира, в том числе США, МП5.Да уж, точно не Москва.

Объясняю, что я один, а тот, второй на сиденье не человек, не робот, а просто сейф-доспех. Проходим в офис. Тамошний сотрудник спрашивает у меня мой новый паспорт-карточку, сует его в слот компьютера и начинает консультировать новичка, то есть меня.

— У вас открыт счет в основном здешнем банке, Банке Ордена. Номер счета одинаковый с номером вашего основного документа. Здесь золотой стандарт, банкноты, которые печатает банк-экю, вы можете обменять на золотые монеты. Один грамм золота конвертируется в десять экю. Орден — это организация, которая помогает переселенцам.

У меня есть еще время подумать, давать им золото или нет (мне сказали, что на этой базе я могу остаться на три дня). Пока же меняю оставшиеся у меня наличные.

— Еще для помощи новоприбывшем мы продаем тут часы.

Он поворачивает ко мне стойку со всякими часами. Вот еще фокусы. Будет мне тут впаривать в Африке китайскую штамповку? Начинаю отнекиваться.

— Я не ношу наручные, не люблю, когда на руках что-либо мешается. А так у меня есть часы и в мобильнике, и во всякой аппаратуре.

— Вы не понимаете, тут земные часы не годятся, потому-что в здешних сутках на шесть часов больше. В году 440 дней. Что с вами?

Ноги подкосились. Значит, мне лишь показалось, что я неправильно понял Зимина, когда он говорил об этом. Постепенно прихожу в себя. Сотрудник понимающе ждет.

— Отдохните пока. Потом мы продолжим. Тут рядом отель, вам покажут дорогу.

Покупаю все-таки перед уходом часы и местный атлас и справочник.

Охранник помогает мне найти гостиницу.

— Здравствуйте, желаете номер снять?

— Приветствую. Да, желаю.

— За номер с душем 15 экю, за номер с ванной и интернетом 25.

— У вас интернет есть?

— А как же, и интернет-телевидение.

— Давайте с интернетом.

— Идите в номер обустраивайтесь, а потом кушать приходите. Вас как зовут?

— Дмитрий.

— Мне имя Арам. У нас толма традиционное, дежурное блюдо, но можете и другие заказать.

В номере первым делом включаю компьютер, ввожу знакомые адреса — нет, ничего не выходит. Связи с ними нет. Начинаю разбираться, куда попал. Узнаю, что первые ученые пролезли сюда в аж 1983 году. Так давно, а тайну сохранили. Эти ученые и создали тайный орден для заселения нового мира. Потом буду дальше разбираться, а сейчас надо прийти в себя и пойти поесть. Делаю виньясу, психическое состояние нормализуется, решаю еще попрыгать, чтоб ноги тонус не теряли. Полный выпрыг из полного приседа, руки кладу на макушку, сверху, они не должны на затылок давить. Прыгаю в максимально быстром темпе, 30 раз — приемлемый результат. Новичкам надо вначале внимательно к своим коленям относится, постепенно увеличивать интенсивность. Одно из двух основных бойцовских упражнений, наряду с отжиманиями.

Возвращаюсь к Араму, он начинает накрывать мне стол. Армянская толма, соусы, толченый чеснок, блюдо с разными травами — от запахов уже слюна обильно выделяется.

— Что пить закажете? — спрашивает Арам. — У нас и местные есть напитки, и привозные, привычные для недавно прибывших. Специально для русских «Золотые купола», «Путинка», «Медведевка». Пиво тут настоящее стали немцы варить. Сырье выращивают тут, хмель, солод свой. Вы не могли в России такого попробовать, там и техрегламент изменили несколько лет назад. По новому напиток, называемый «Пиво», не обязан больше содержать хмель и солод. Его и не варят больше. Просто смесь из четырех компонентов, спирт, краситель, вкусовая добавка и некипяченая вода.

Он горячится, видимо, поклонник пива. Сказать ему, что от натурального хмеля, от содержащегося в нем эстрогена у мужиков грудь начинает расти и жир по бабьи откладываться, так обидится наверное, полный то сам какой.

— А новая Германия тут к северу от нас, от территории, непосредственно управляемой Орденом, где мы теперь и находимся. — продолжает Арам.

— А Армения тут где? — спрашиваю.

— Вот чего нет, того нет. Да и зачем нам она? Мы и в той России с русскими как родные братья, уж не первый век вам много чего продаем. И тут я вам список дам, куда обращаться, армянские магазины, гостинницы, армянский банк. Так что пить будете?

— Да я совсем не пью.

— Вы, извиняюсь, закодированный?

— Нет.

— Значит верующий? Я вам тогда священника позову, впрочем, он и сам тут ко всем новоприбывшим русским подходит. Ну вы кушайте, не буду мешать, понимаю, как вам сейчас тяжело.

Он уходит, я начинаю есть. Толма изумительная.

— Благословение господне да пребудет с вами!

От неожиданности слегка подпрыгиваю, поворачиваюсь. На меня пристально смотрит мужчина, моих примерно лет, черноватый. Неужели это и есть тот священник? Без бороды, в мирской одежде, кобура на поясе.

— Мне сказали вы настоящий верующий, это правда? — продолжает он. — Руку не целуйте, я не в сутане.

— Вообще то нет, — отвечаю.

— Как вы сразу отрицательно ответили, обычно не так русские говорят. Сначала мямлют что-то, потом признают, что православные. Разрешите присесть?

— Пожалуйста. А разве бывают православные священники без бороды?

— Вы из какого региона России к нам прибыли? Из Москвы? Угадал? Ну и что, вы у себя бритых священников не видели что ли?

— Так я не хожу в церковь, и никого из таких, кроме Охлобыстина, не знаю.

— А вы вообще крещеный?

— Да.

— Ну вот видите, полдела сделано, можно сказать. Мы на эту тему еще поговорим, полагаю, вы просто мало думали об этом. А сейчас хотел бы вас попросить кое о чем. У нас недалеко отсюда православная община, поселение верующих, надо туда кое-какие продукты отвезти. А я на мотоцикле и мне в другую сторону сейчас по делам надо. Вы ведь на машине?

— Да.

— Вот и хорошо, это ваш первый заработок в наших краях будет. И людям поможете. Согласны?

Наверное, надо соглашаться. Золото и серебро я пока не стал в банк сдавать, там за это возьмут процентов десять. А те деньги, что наличкой привез, обменял на почти полторы тысячи экю.

Да и вообще надо чем-то заниматься. Съезжу, заработаю и мир посмотрю, прям как квест в компьютерной игрушке.

— Можно попробовать, только у меня еще тут не все улажено и машина сильно загружена.

— Спешки нет, может, я вам и помогу еще с чем-то тут. Пора давно представиться, кстати. Меня зовут отец Иоанн, или Игорь Георгиевич, если не желаете себя признавать православным. Ну доедайте, после встретимся.

В номере продолжаю изучать этот мир. Животные тут по настоящему опасны. В морях крупные хищники, и рыбы, и ящеры и теплокровные. В местности, где я сейчас, фауна саванновая, сходная с земной. Но хищники крупней и опасней. Есть даже копытные хищники, подобные водились когда-то и на Земле, но вымерли, мезонихии.

На картах изображен не весь земной шар. То есть не земной. А может и не шар. Я не планетолог, конечно, но знаю о том, что Земля не шар, а геоид. А вот интересно, может ли быть квадратная, кубическая планета? Как бы то ни было, сейчас известна лишь часть поверхности. Все стороны света ждут исследователей.

Определяю, где я нахожусь. Вдоль морского побережья несколько баз прибытия новичков, они различаются по регионам Земли, из которых эти самые новички прибыли. На одной из них я и нахожусь, естественно. К северу от них находится порт Порто-Франко, он же столица территории, находящейся под непосредственным управлением Ордена. Вообще-то порто-франко это порт с беспошлинным ввозом и вывозом товаров. Так часто делали при сооружении нового порта, чтобы быстрей его развить. Например, Одесса после введения такого режима в 1819 году сразу стала одним из мировых торговых центров и вскоре четвертым по величине городом империи после Петербурга, Москвы и Варшавы. Купцы не рисковали оказаться в убытке. Производственники, покупая без пошлины сырье, открывали в Одессе заводы, сделанное на них считалось произведенным на территории России и продавалось внутри страны тоже без пошлины или же беспошлинно отправлялось за границу.

С трех сторон территорию Ордена окружает Евросоюз. С юго-востока же море, а скорей всего океан, противоположный берег которого неизвестен. На карте два больших континента, северный и южный, шириной каждый примерно с земную Россия, северный край северного и южный край южного не показаны на карте, не исследованы. Какие-то исследования, конечно, ведутся, но исследователи не очень то делятся полученными данными.

В западной части континенты соединяет перешеек. В юго-восточной части северного континента находится Евросоюз, занимая примерно две пятых континента по ширине. На юге от материковой части Евросоюза находятся три больших острова — Новая Англия, Новая Шотландия и Новая Ирландия. Южнее этих островов очень широкий пролив, разделенный надвое еще одним островом. За проливом же здешняя Индия, на северо-восточном углу южного континента. Там джунгли. Восточное побережье материка южнее Индии уходит в неизвестность. К западу от Индии находится здешняя Черная Африка, тут она называется Дагомея. У британцев большое влияние в Дагомее (и в Индии), они добывают там алмазы. Их опорный пункт тут — Кейптаун.

К западу от Дагомеи по побережью идут владения негроидов-мусульман, за ними — арабистан, Великий Исламский Халифат с Новой Меккой на реке Евфрат. Здесь арабы в одном государстве, хотя-бы формально, не как на Земле, где один их народ, но много государств. Тут, на северо-западном краю континента, начинается перешеек на север, самое узкое его место. Из интернета узнаю, что тут один из самых больший рынков рабов. Ошарашенно просматриваю фотографии, видео предлагаемого товара. Да уж, в интересненький мир я переехал. Западный берег континента от Халифата уходит, как и восточный, в неизвестность. А на быстро расширяющемся гористом перешейке начинается Чечня. Она здесь намного больше, чем прежняя. Дальше на север за Чечней — Россия, лишь на треть примерно больше Чечни. Если пользоваться земными ассоциациями, то тогда здешняя Россия примерно с земной Иран размером. По западному побережью горы, по центру, с севера на юг, текущая издалека река Амазонка. Во как, Амазонка в России, докатились. Размерами она больше той, земной, дельта просто гигантская. И каких только тварей нет в ней и джунглях вдоль нее! Даже ядовитые, хищные обезьяны. Впадает в море-залив между континентами, недалеко от впадения — Куба. Только здесь она не длинный остров, а обширный архипелаг из множества островов. Просматриваю вскольз данные по России, потом буду подробнее. Куча полезных ископаемых, от нефти до железа. А в дельте Амазонки плантации наркоты, против которых проводятся рейды Русской Армии. На севере Россия, уже на северном материке, граничит с Бразилией и американцами. Из Бразилии и тянется Амазонка с джунглями вдоль нее. У Бразилии есть порты на западном краю материка, что севернее — неизвестно.

От Бразилии через весь континент, до восточного океана, тянется гигантский горный пояс. Южней его граничащая с Россией Американская Конфедерация. Южане? Да, раз у них столица Форт-Ли, названная в честь генерала. К северу за горами граничащий и с Бразилией Латинский Союз. На восток от Конфедерации Техас со столицей в Вако (Уэйко). Земной Техас второй после Аляски по размеру штат США, и тут размером не обижен. Название столицы, как я понимаю, символизирует самозащиту граждан с оружием в руках. ФБР, незаконно вломившись на ранчо «Маунт Кармел», принадлежавшее религиозной секте «Ветвь Давидова», получило вооруженный отпор. После этого началась осада длительностью два месяца, с танками, вертолетами, в конце которой в пожаре погибло несколько десятков человек, среди которых много женщин и детей. Было это в 1993 году. А ровно через два года,19 апреля, Тимоти Маквей устроил свой взрыв в Оклахома-сити, что было самым крупным терактом в США до башен-близнецов.

Своей северо-восточной частью Техас граничит с Евросоюзом. Южнее же, у моря, относительно небольшие территории Невада и Аризона. Обращаю внимание на название одной из рек, Мормонская. Видимо, и последователи Джозефа Смита перебрались сюда. Несколько восточней, уже у Евросоюза, находится громадный полуостров с находящимися на нем штатом Нью-Йорк и Новым Израилем. Этот полуостров вместе с двумя большими островами (Манхэттеном и Колумбией) делит здешнее средиземное море на две примерно равных части и составляет вместе с ними Американские Соединенные Штаты.

Латинский Союз, идущий от Бразилии на восток северней гор, отделяющих его от американцев, пока не имеет северной и восточной границ. В свою очередь, не имеет северной и западной границы здешний Китай, находящийся на другом краю континента северней Евросоюза.

Ложусь отдохнуть на пару часов. До конца дня еще далеко, а впечатление такое, что уже очень много прожил, хотя лишь утром был еще в Москве. Отдохнув, возвращаюсь к чиновнику в офисе, чтобы продолжить оформление.

Глава первая

Продолжение первого дня в новом мире

Продолжаем прерванный ранее разговор. Дав еще несколько инструкций новичку, меня отправляют проходить медосмотр и делать прививки. В медицинском отделе медсестра в очках осматривает меня.

— Жалуетесь на что-нибудь?

— Нет.

— Мы можем новоприбывшим некоторые медицинские услуги оказать бесплатно. Так что, если что не так, лучше скажите.

— Нет, спасибо. На здоровье не жалуюсь.

— Снимите трусы.

Я стою полуголый, что еще за интерес представителям Ордена по штанам лазить? Снимаю.

— Болели ли заболеваниями, передающимися половым путем?

— Нет.

— Имеете проблемы с эрекцией?

— Нет. Да все в порядке у меня со здоровьем.

— Это я поняла. Вижу, много спортом занимались?

— Люблю физкультуру.

Дверь внезапно распахивается и входит какой-то военный в форме. Входит, смотрит нехорошо. Выговаривает что-то медсестре на английском, у меня разговорной практики мало, да и говорит он явно с акцентом, поэтому понимаю лишь то, что он недоволен.

— Медосмотр окончен, сейчас сделаем прививки. — говорит медсестра. Делаем прививки, начальник все пасет, не уходит. Смотрит петухом, не полез бы драться, не хватало мне тут с самого начала приключений. После прививок возвращаюсь к чиновнику для приезжих. Он заканчивает оформление.

— Вы можете у нас приобрести оружие и боеприпасы. На нашем складе это, как правило, дешевле, чем у окружающих продавцов.

Иду на склад. Оружие на нем вижу советского производства. Иностранное и новое российское идет сразу в коммерческие схемы, а тут старый запас для новичков, чтобы не выскочили во внешний мир совсем без ничего. Это обьясняет мне кладовщик-инструктор, он же продавец.

Осматриваюсь, начинаю выбирать. Беру в руки симоновский самозарядный карабин, СКС-45.Знаю, что меткое оружие, за счет того, что ствол на 10 с половиной сантиметров длиннее, чем у автомата Калашникова под тот же патрон. Старое, надежное оружие, даже в фашистов успели пострелять из него в 45-ом году. Так, надо определиться вообще, чего мне нужно. Одной какой-то пушкой тут явно не обойтись. Нужно оружие для стрельбы по местной крупной фауне, для охоты и самозащиты от этой самой фауны. Для постоянного ношения с собой надо пистолет. Ну и легкий какой-то автомат или ПП, от двуногих хищников отстреливаться тоже надо. То есть три, получается, пушки надо. СКС как-то не очень для этих целей, он хоть и мощный и меткий, но для крупной дичи лучше оружие с винтовочным патроном, а не автоматным, промежуточным. А для ближнего боя с людьми маломаневренный и всего 10 патронов в магазине. Ставлю его обратно в стойку.

— Скажите, а какие пистолеты у вас есть? — спрашиваю.

— Осталось три типа, ПСМ, ТТ и ПМ. Были еще АПС, двадцатизарядные, но они все уходят в Ичкерийский имамат, они там символ статуса. Наганы еще есть вохровские, дешевые.

Возьму, пожалуй, ПМ, пистолет Макарова. ТТ, конечно, намного мощнее и куражней, но это киллерский пистолет, а мне надо для самозащиты. ТТ долго изготавливать к стрельбе, нет самовзвода, патрон очень мощный, много может пробить, но плохого останавливающего действия. ПМ намного компактней, маневренней, его можно быстрее выхватить и быстрее из него выстрелить. Не просто так после войны в 1951 году сменили ТТ на ПМ, являющийся улучшенным «Вальтер ПП». Пистолет ПСМ под патрон 5,45х18 мм интересная штучка, очень компактный, плоский, но останавливающее действие пули мало. Автоматические пистолеты Стечкина (АПС) отсутствуют, да я бы и не взял его, он просто громадный.

Начинаю подбирать автомат. Что тут у них есть? Разные «калаши», под патроны 7,62х39 и 5,45х39, уже упомянутый карабин и пистолет-пулеметы времен войны под ТТ-шный патрон 7,62х25. Ручные пулеметы под автоматный патрон. Вот старичок РПД, созданный аж в 1944 году, конструктора Дегтярева, их заменили в войсках на созданный на базе автомата Калашникова РПК тогда же, когда карабины СКС заменяли на автоматы. Мне надо полегче что-то для самозащиты, автомат и не под тот старый патрон. Когда в 1943 году к советским конструкторам попали трофейные немецкие автоматы под промежуточный патрон 7,92х33 мм, было решено создать аналогичное оружие у нас. Так появился патрон 7,62х39 мм образца 1943 года. Он был основным в пехоте до замены на 5,45х39 мм патрон, принятый на вооружение в 1974 году. Это вызвало много изменений, например, носимый боекомплект повысился с 300 до 450 патронов, что часто очень важно. С автоматом АК74 я и бегал в армии, десантировался из БМП и тому подобное. А вот улучшенная модель, АК-74М. Приклад не деревянный, как у моего армейского, а пластмассовый и может быть сложен вбок. Так же у него есть сбоку крепление для разных прицелов («ласточкин хвост»).

Знаю, существуют и более совершенные автоматы Калашникова, «сотой серии», но здесь таких нет. Зато есть «укорот» АКС-74У, ствол ему обрезали вдвое, он стал на 21 см короче и легче на 700 грамм, складной вбок металлический, рамочный приклад. Мне нужен автомат для самообороны на близких дистанциях, но все же стрелковые характеристики этого сильно ухудшены. К тому же он быстро перегревается. Дилемма. Возникает идея посмотреть старые ПП, которые тут есть, ведь под пистолетный патрон теоретически должно быть что-то легкое. Беру самый легкий тут, ППС, он весит три кг без магазина, ничего себе. Столько же, сколько весит снаряженный «укорот». АК-74М 3,4 кг без магазина. Что интересно, вес патронов почти одинаковый, старого пистолетного и современного автоматного при вдвое большей энергии последнего. Возьму, пожалуй, привычный по армии автомат, вернее, его улучшенный вариант. Спрашиваю еще о семействе оружия под патрон 9х39 мм, но сюда такие не поставляли.

Спрашиваю о ценах. Автомат этот стоит 650 экю. Если еще что-то подберу себе тут, придется менять золото. Ну, посмотрим. Теперь для дальней стрельбы что-нибудь. Винтовки и пулеметы под винтовочный патрон. Спрашиваю, есть ли крупнокалиберное оружие. Инструктор объясняет, что на крупнокалиберное надо получать лицензию, что небольшая, впрочем, тут проблема, а на складе для новичков ничего такого нет. СВД, принятая в 1963 году на вооружение 10-зарядная снайперка. Она самозарядная, считается, что автоматика начинает работать после вылета пули из ствола и не сбивает точность. Есть тут и её десантный вариант СВДС со складным прикладом и укороченным на 5,5 см стволом. Винтовка Мосина, «трехлинейка». Прозвище «трехлинейка» происходит от старой русской меры длины — линии. 1 дюйм = 10 линий = 100 точек = 4/7 вершка = 1/12 фута = 1/28 аршина = 1/84 сажени = 1/42 000 версты. Один русский дюйм (равный более известному английскому) это 2,54 см, пушку калибром три дюйма (76,2 мм), введенную на вооружение в 1900 году, стали называть «трехдюймовка». «Трехлинейка» в сто раз меньше калибром. Линия равна 2,54 мм, отсюда и название винтовки калибра 7,62 мм. Винтовку ввели на вооружение в 1991 году, взамен однозарядной винтовки Бердана образца 1870 года калибром 10,67 мм (4,2 линии). Выпускались три варианта «трехлинейки» — драгунская, пехотная и казачья (а также карабин). Но тут таких старых нет. Здесь есть советского производства образца 1891/1930 гг и карабины обр. 1944 года с откидным несъемным штыком. Изготовлялись также снайперские винтовки обр. 1891/31 гг с чоком (сужением канала ствола от казны к дульному срезу), из-за чего кучность была очень высока. Спрашиваю про такие, но их не поступало.

Осматриваю пулеметы под винтовочный патрон. Батюшки, тут даже «Максимы» есть. На складах в России и сейчас, значит, лежат. Весит он около 65 кг, его можно, конечно, стационарно установить на машину, он может очень долго без перегрева стрелять из-за водяного охлаждения. Вот только не предвидется атакующих меня многочисленных пехотных цепей, как в Первую мировую. Да и с водой могут быть проблемы в этой полупустыне. Вон, сверху кожуха пулемета широкое отверстие с крышкой. Это ему по опыту советско-финской войны добавили, чтобы можно было снегом и льдом забивать. А так вообще забавно было бы на «джипчик» установить «максим» и еще рыцаря за него посадить.

Вот станковый пулемет поновее, СГМ. Это послевоенная модернизация принятого на вооружении в 1943 году СГ-43.Он воздушного охлаждения. отчего и вес намного меньше, 36,9 на колёсном станке, 27,7 на треножном. А что с ручными пулеметами? Вот РП-46, ведущий свою историю от принятого на вооружении в 1927 году ДП-27 (в современной России продается охотничий карабин ДП-О, представляющий собой этот пулемет, стреляющий только одиночными выстрелами). Его в 1944 модернизировали (ДПМ), из-за переноса ранее перегревавшейся боевой пружины на новое место над шейкой приклада пришлось сделать пистолетную рукоятку. В 1946 году создали РП-46, ему утяжелили ствол и установили систему питания от ленты на 200 или 250 патронов, при этом осталась возможность устанавливать вместо ленты старый «блин» на 47 патронов. Удачный принцип двойного питания, используемый ныне на некоторый современных пулеметах. Производился также в ГДР, Китае и Северной Корее.

В 1961 году РП-46 и СГМ заменили на ПК (пулемет Калашникова, этот в отличие от РПК под винтовочный патрон, а не под автоматный), единый пулемет. Он с сошками, но может устанавливаться на станок. В 1969 его модернизировали (ПКМ), снизив вес на 1,5 кг до 7,5 кг. Питание ленточное. Что же выбрать? Цены на лучшие образцы для моего бюджета достаточно ощутимы. Прошу разрешения еще подумать, мне разрешают, пока покупаю только автомат и ПМ. Ну и запасные магазины и патроны конечно, трассирующие и обычные. Завхоз-инструктор предлагает еще посмотреть ножи, но у меня есть свой, и так меня устраивающий.

Дальше вижу гранаты. Легендарная Ф-1, созданная на базе французской F-1 времен Первой мировой войны и более современная РГО, её запал отличается от предыдущей тем, что срабатывает от удара о твердую поверхность, если же взрыв таким способом не произошел, он произойдет как у Ф-1 через 3.2–4.2 сек. Это гранаты, относящиеся к типу «оборонительные». Радиус разлета осколков у них намного превышает расстояние, на которое их можно бросить рукой. Цена на обе одинаковая, 70 экю. Еще тут есть три типа «наступательных» гранат, стоят по 30 экю. Самая старая, еще времен войны, РГ-42.Представляет собой просто консервную банку, в которую помимо взрывчатки вложена еще металлическая лента, насеченная для лучшего образования осколков. РГД-5, принятая на вооружении в 1954 году, и РГН (на вооружении с 1981). У РГО и РГН одинаковые запалы УДЗС. У Ф-1, РГ-42 и РГД-5 замал УЗРГМ. Решаю купить по одной штуке каждую. Еще тут есть в продаже дымовые и противотанковые кумулятивные. Зачем они мне могут понадобиться? Против местного аналога слона использовать? Сначала надымить, чтоб он в дыму заблудился, а потом подбить, как танк, гы.

Приходится еще накупить всяких смазок, РЧС (раствор чистки стволов от нагара) и тому подобное для ухода за оружием.

— У нас станки для пристрелки на стрельбище, помогаем новичкам. — говорит инструктор. В этом занятии и заканчивается этот насыщенный день.

Глава вторая

Начало в новом мире

Прихожу утром завтракать, служанки Арама накрывают на стол.

— Здравствуйте, Дмитрий!

— Здравствуйте.

Кто это? А-а, это же вчерашняя медсестра, только без очков. Очень даже ничего без очков. Ростом немного ниже среднего, немного склонна к полноте, светлые слегка вьющиеся волосы, голубые глазки.

— Разрешите за вашим столиком позавтракать?

— Сделайте одолжение. Вас как зовут?

— Лена.

— Вчера начальник ваш сильно ругался, я не очень понял, это из-за меня?

— Он почти из-за каждого посетителя так. Жениться хочет, так достал, придурок.

— Жениться? Он вообще откуда? Акцент какой-то был странный.

— Тут персонал стараются подбирать из Восточной Европы, чтобы языковой барьер снять, потому что прибывающие на эту базу из славянских стран. А начальник медчасти из Ирландии, был там врачем в ИРА. Когда скрывался, по католическим связям перебрался в Польшу, оттуда на нашу базу прибыл, так и прижился. Настаивает, чтобы я в католичество перешла и вышла за него замуж. Ну что ему не хватает, придурку.

Однако. Продолжаем разговаривать, продолжая завтракать. Узнаю от Лены о том, что жизнь постоянных обитателей базы в свободное от службы время относительно однообразна. Спортзал, стрельбище, игры по местному интернету, вечера на охраняемом пляже. Кто хочет, ездят на охоту. И секс.

Как то само собой наладилось взаимопонимание, в номере мы сразу начали целоваться. Лена поднимает руки, как будто сдается. Стягиваю с нее форменную рубашку. Тяжелая грудь. Вообще-то не рекомендуется после еды заниматься любовью, лучше быть голодным. Ну уж сейчас не до таких тонкостей. От прикосновений к лениной тяжелой груди она начинает сопеть, явно заводится с пол-оборота. Тянется к моим губам, ласкаю изгиб спины. Отношу её на кровать. Скидываем оставшуюся одежду. Посмотрим, кто из лениных «друзей» лучше в постели. Кладу подушку ей под попу, чтобы удобней было доставать до передней стенки влагалища. Нахожу там чувствительное место, Лена начинает громко вскрикивать при фрикциях. Это недолго продолжается, она быстро достигает оргазма, на несколько секунд расслабляется в истоме, светлые волосы раскиданы нимбом вокруг головы, потом все начинается по новой.

Лежим уставшие. Спрашиваю:

— Можешь подсказать что-нибудь, чем мне тут заниматься, в этом мире?

— С твоими 1,3 кг золота и 3,5 кг серебра можно пока и так пожить. Не хочу, чтобы ты далеко куда-нибудь уехал.

Бам-бам-бам-бам! Зазвонили колокола тревоги у меня в голове. В этом мире никто моего золота не видел, откуда она знает? Лена замечает мой взгляд, пугается, начинает торопливо объяснять.

— У Арама в дверном проёме встроена рамка металдетектора, он о всех приезжих знает такие вещи.

— А ты откуда узнала?

— У меня друг есть, Милан, он из Словакии, подрабатывает везде где может программистом, вообще с компьютерами. И у Арама подрабатывает, покопался в компе у него, нашел программу с этой рамкой. Я после того, как тебя увидела, стала сразу справки наводить, мне Милан и помог с информацией.

Прижимается ко мне, тянется целоваться.

— Он что же, грабитель, этот Арам?

— Нет, не думаю. Тут ничего такого не случалось. С кем-то делится информацией.

— На Орден работает?

— Орден без Арама обошелся бы. У Ордена политика минимального вмешательства в дела всяких группировок. Хотя без благоволения Ордена на базе не обосноваться. Когда за ворота выедешь, увидишь там подальше всяких желающих.

— А кто там?

— Временные торговцы, менялы, скупщики-перекупщики всех мастей. Норовят первыми до новичков добраться. Иногда пытаются дорогу перекрыть, патрули вынуждены вмешиваться. Вблизи базы создавать поселения запрещено, им приходится издалека ездить, ночевки на природе тут опасные. А пребывание на базе я тебе продлю, по состоянию здоровья. Когда новичок плохо себя чувствует, можно задержаться какое-то время свыше трех дней.

Продолжаем. Надеюсь, тут нет скрытых камер, как в двери рамка? Или Арам сидит перед экраном сейчас и лысого гоняет?

Несколько дней пролетает как один миг. Помимо постели, занимаемся совершенствованием друг друга. Улучшаю ленину физкультуру и единоборства. Она давно хочет сесть в лотос, но не может — больно колени. Объясняю, что в лотос надо садиться за счет тазобедренного сустава, а не выламывать колени. И сначала достичь полулотоса, сидя с одной прямой ногой, коленом второй ноги коснуться пола, держа стопу этой ноги на бедре прямой. Основное же упражнение, ведущее к лотосу, из положения стоя. Колено передней ноги 90 градусов, задняя прямая, стопа развернута свободно. Из этого положения стараться коснуться пола возле стопы передней ноги сначала головой, потом ближним к ноге плечом и грудью.

Есть упражнение с полулотосом стоя, оно так же для тренировки равновесия. Стоя на одной ноге, вторая в полулотосе, руки вначале перед грудью, потом поднимаются над головой. Стоять тем тяжелее, чем выше находится точка взгляда. При взгляде на землю возле ноги легче всего, при взгляде вверх и с закрытыми глазами тяжелее. Вместо полулотоса можно стопу упирать во внутреннюю поверхность бедра (маленький секрет — чтобы стопа лучше держалась, не сползала, сначала слегка приседают на опорной ноге, стопой слегка как бы обвивают бедро).

Ноги у Лены довольно сильные, она регулярно занимается здесь. Поправляю ей кое-что в ударке. Обычно в карате сначала учат бить прямые удары (прямой рукой, прямой ногой). Слежу, чтобы она при прямом ударе ногой (мае-гири) поднимала колено достаточно высоко перед самим ударом и не бросала ногу после удара как попало, а отдергивала её назад (хики аси). Если обувь с жесткой подошвой, удар бьется передним краем этой подошвы, если же ноги босые или в мягких кроссовках — удар наносится областью подушечек под пальцами. Опорная нога слегка согнута, от этого удар резче, колено бьющей ноги должно пройти вблизи, почти впритирку к колену опорной ноги.

Лена же знакомит меня с такой новой для меня вещью, как практическая стрельба. Этим здесь все на базе занимаются. Обширная дисциплина, включающая в себя быстрое выхватывание оружия, приведение его в боевое положение, быструю перезарядку, стрельбу на специальных стрельбищах из самых разных положений. Есть стрельбища, где пробираясь по лабиринту надо поражать внезапно выскакивающие чучела. Моделируется стрельба из разных ситуаций, из-за косяка двери, например. У Лены есть две служебные пушки, которые ей тут выдали, пистолет и автомат М4, который начали вводить на вооружение армии США в 1992 году. Это укороченный вариант М16, ствол укоротили с 508 мм до 370 мм, телескопический приклад (сделать полностью складной приклад невозможно из-за расположения в прикладе возвратной пружины). Стреляет одиночными или очередями по три выстрела (есть вариант М4А1, который может стрелять непрерывными очередями, но Лене такой не дали). Сверху планка Пикатини, на ней может быть установлена стандартная ручка для переноски со встроенным прицелом, а сейчас стоит стандартный же армейский оптический прицел ACOG (компактный, предназначен для стрельбы на средние дистанции, у него тритиевая подсветка, не требющая источника питания). Так же установлена «лазерная точка». Семейство М16 известно своей ненадежностью, это связано с проблемами загрязнения. Надо часто чистить оружие, что требует повышенной квалификации, в пыльной среде чистить нельзя. Патрон 5,56х45 мм НАТО соответствует калибром советскому патрону 5,45х39, разница же в цифрах из-за разной системы измерения, в США по долам нарезов, в СССР по полям нарезов. Достоинство же семейства М16 это высокая точность стрельбы, приближающаяся к показателям специального снайперского оружия. На Западе считается приемлемой для снайперского оружия кучность, когда на дистанции 100 ярдов (91 метр) пули попадают в круг диаметром 1 дюйм (25,4 мм). У М16 кучность 2–3,5 дюйма у всех образцов, специально отобранные из обычных с кучностью до 1 1/2 дюйма.

Пистолет тоже стандартный, как в армии США М9 (по происхождению это итальянская Beretta 92F), заменивший состоявший на вооружении с начала века Colt M1911.Крупный 15-ти зарядный пистолет с отличной меткостью, стреляет патроном 9 mm Para,это созданный еще в 1902 году Георгом Люгером патрон для «Парабеллума», который стандартизировали в НАТО после войны. Все это я раньше только на картинках и в фильмах видел, стараюсь быстрей освоить, раз выпала возможность. Нам помогает один из инструкторов, человек с богатой стрелковой биографией. Советский офицер, эмигрировавший в США и ставший там сержантом по оружию. Сюда его перетащили из тюрьмы, куда он попал после того, как перестрелял несколько грабителей магазина. У него семья, жена и дети. Он сначала искоса, ревниво поглядывает на меня, потом все-таки хлопает по плечу и говорит: «Да вроде нормальный ты мужик, брат по пи. де!». Он то и помогает мне купить винтовку. Старые образцы тут есть дешевые, за сотню экю находится один раритет. Это дореволюционного выпуска пехотная винтовка Мосина, которой, к счастью, не пришлось повоевать. Её все время выдавали каким-то тыловым военнослужащим, поэтому ствол не расстрелян. А длина ствола у неё 800 мм (для сравнения, у обр.1891/30 длина ствола 729 мм, у СВД 610 мм). Четырехгранный штык в комплекте. Шкала прицела у нее размеряна в шагах, а не в метрах. Ставим на неё в мастерской кронштейн и мой прицел ЛЕЙКА, приходится только ручку затвора погнуть, чтобы не упиралась в прицел. Патроны в продаже находятся и снайперские, хотя цены и кусаются, покупаю их наряду с обычными разных типов. При пристрелке явно вижу зависть на лицах у помогающих опытных стрелков.

Так бы еще пожить, но увы. Вбегает Лена, вся в слезах.

— Ебенезер гребаный!

— ???

— Начальник медчасти аннулировал твою справку о плохом состоянии здоровья! Теперь тебе надо быстрей уезжать, чтобы скандала не было.

— Тебе что грозит?

— Да мне ничего, Ебенезер меня всегда выгораживает, жениться хочет. А вот тебя могут выкинуть со скандалом.

Ну что ж. Мы уже обсудили со священником, Игорем Георгиевичем, как я доставлю продовольствие в их общину. Он смог договориться о том, что сгружу тут, на базе, свою будку с машины и оставлю прицеп. После доставки продовольствия я вернусь сюда и заберу их. В качестве оплаты мне дадут какое-то количество производимых общиной продуктов, заправят топливом, таким количеством, которое я сожгу по дороге туда и обратно. А также помогут мне сделать нормальный оружейный сейф, не хранить же всегда оружие в готическом рыцаре. В обители есть подходящие железки, сварочный аппарат есть у меня, делать помогут местные православные.

Несусь снимать будку, у меня уже все подготовлено для этого. Будка откреплена от грузовой платформы, осталось её лишь стащить на землю. Цепляю двумя тросами к прочным столбам заднюю часть будки. Лебедка уже переставлена за кабину, между ней и будкой. Начинаю потихоньку выезжать из-под будки. Трос от лебедки прикреплен к металлической штанге, от краёв которой идут два других троса, идущих к углам будки. При сдвигании будки примерно на треть начинает стравливаться трос из лебедки. Наконец, грузовик выезжает из-под будки и она повисает на четырех натянутых канатах. Потихоньку стравливаю трос лебедки, и будка на земле. Отцепляюсь и еду грузиться к Араму. Стропами закрепляю мешки и ящики с грузами на грузовой площадке. Сварочный аппарат тоже беру и инструменты, чтобы делать сейф. Вот и все, дальше надо полагаться только на самого себя.

Глава третья

Первый выезд

При выезде из базы мне разрешают достать оружие из сейфа. Рыцарь-сейф стоял у меня в кабине стоя, из-за того, что винтовка была засунута ему стволом в ногу. Освобождаю его от этого столбняка и усаживаю по человечески. И вот уже бетонный забор базы с вышками остаются сзади. Грунтовка идет вдоль железной дороги. Местность вокруг, как и было обещано — саванна, степь. Вскоре показывается и временный придорожный рынок, плакаты на русском языке, предлагающие купить или продать что-либо. За торгашами следят охранники Ордена на бронированных «Хаммерах». За рынком мне сворачивать с дороги к цели назначения, перелезаю через железную дорогу, еду по неглубокой колее, ведущей к православной обители. Ехать придется долго, скорость невелика, успею к вечеру. Это будет для меня серьезным испытанием, с моим малым водительским опытом. Вокруг, на некотором отдалении, виднеются различные стада диких животных. Разглядываю их в бинокль. Тут и антилопы, и кабанообразные. Держут дистанцию, не приближаются к моему грузовику, видимо, уже появился опыт общения с охотниками. Хотя только для гладкоствольного охотничьего оружия эта дистанция значительна, для вооруженного нарезным — пустяк. Вот возле рек должны быть густые заросли, там то лучше быть с ружьем какого-нибудь 12-го калибра, а то и 10-го.

С понятием «калибр» часто происходит путаница. Так как калибр может измеряться и в весовых единицах, и в линейных. В XVI веке понятие «калибр» появилось применительно к артиллерии. Была создана четырехгранная линейка-брусок, шкала Гартмана, на одной стороне которой была линейка в дюймах, на других сторонах — размеры железных, свинцовых и каменных ядер с отметками веса в фунтах. Ядра весом 1 фунт имели следующий размер: свинцовое 1,5 дюйма, железное 2,5 дюйма, каменное 3 дюйма. Петр Первый ввел в России схожую систему, чугунное ядро диаметром 2 дюйма стало считаться артиллерийским фунтом (0,4914 кг). По этой системе 3 фунта примерно соответствовало трем дюймам (7бмм), 6 фунтов — 96 мм, 60 фунтов — 195 мм. Бомбы (ядра с порохом внутри) измерялись в пудах (1 пуд 16,3 кг). Однопудовая мортира имела диаметр ствола примерно 196 мм, четвертьпудовая — 120 мм. С переходом артиллерии на нарезные орудия калибры стали измерять в миллиметрах.

Для охотничьих гладкоствольных ружей число калибра означает количество круглых пуль, которое можно отлить из одного фунта свинца.32 калибр соответствует 12,7мм, 20–15, бмм, 12–18,5 мм. Самый распространенный охотничий патрон в России 12/70, второе число указывает длину гильзы в миллиметрах.

Калибр нарезного оружия измеряется в миллиметрах или долях дюйма, если система мер английская. Причем в США в сотых долях дюйма, а в Англии в тысячных. Известный калибр 11,4Змм равен.45 (США) и.450 (Великобритания). Распространенный калибр 7,62 мм соответствует 30. В России до революции калибры стрелкового оружия измерялись в линиях. При обозначении какого-либо конкретного патрона указывается часто и длина его гильзы (через знак умножения х), также патрон может иметь и своё личное имя. Например, 45 ACP (11,43х23 мм), Automatic Colt Pistol,созданный в 1905 году Джоном Мозесом Браунингом. В некоторых случаях калибр, указанный в названии патрона может даже не соответствовать реальному калибру, например, 357 Magnum (это выпущенный в 30-е годы фирмой Смит-Вессон револьверный патрон реального калибра 9 мм).

Также в калибрах может измеряться длина ствола. Например, немецкая танковая пушка с «Пантеры» 7,5 cm Kampfwagenkanone 42 L/70 имеет длину ствола 70 калибров (75 мм умножить на 70 равно 5250 мм).

Да, нелегкая это профессия — водитель. Несколько часов езды вымотали меня изрядно. Тело как деревянное, и еще рыцарь скрипит на пассажирском сиденье. Хорошо хоть, что не надо ориентироваться, просто еду по колее, преодолевая то неглубокие впадины, то невысокие возвышенности. Вокруг все также можно видеть стада. Что это? Бугор впереди будто шевельнулся. Останавливаюсь. Ух ты, это же рогач, травоядный, судя по описанию в справочнике. Громадина, вперед торчат бивни, рога. Задремал, что-ли, на моей дороге? Бибикаю ему. Кыш. Ну а он на меня бросается, вернее на потревожившую его сон машину. Автомат у меня всегда был наготове, держал его то на коленях, то рядом, все получше место подбирал. Начинаю стрелять (окна кабины я при выезде снял, для улучшения возможностей отстреливаться). Зверь припадает к земле, но тут же снова устремляется вперед. Вот он возле машины, а магазин автомата уже пуст. Спотыкается перед машиной, но снова вскакивает хрипя, упирается в «джипчик», по счастью, в основном в бампер, и прет, катит машину назад. Я уже сменил магазин, всаживаю его ему весь в горб спины. Наконец-то он умирает. Быстрей вставляю в автомат третий магазин, озираясь, но никто из его стада на меня больше не нападает. Да-а, без машины я бы так и с автоматом не выжил. А казалось все таким мирным. Смотрю на эту гору мяса перед машиной. Надо бы что-то отрезать себе на шашлык, коли уж такой случай выпал. Вот невезуха, топоры то, какие есть, я в будке на базе оставил. А с ножом я тут долго возиться буду. Падальщики уже закружили на головой, здесь это вместо грифов какие-то ящерообразные, с кожистыми крыльями. Надо б побыстрей, пока никто серьезней не прибежал. Приходит в голову мысль, лезу к инструментам, вынимаю двуручный рыцарский меч, подарок Отца. Врубаюсь им в тушу, поглядывая по сторонам. Но новая опасность приходит с небес. Падальщики, устав, видимо, ждать, начинают гадить сверху. Оригинальный и эффективный у них навык. Чертыхаясь, решаю с ними не связываться, становясь зенитчиком, хватаю несколько кусков мяса, которые успел добыть, кидаю их в машину и уезжаю под горделивыми и презрительными взглядами из поднебесья. Тем более, вижу уже как к туше приближаются отнюдь не травоядные гиганты. Немного дальше по пути вижу останки перевернутого микроавтобуса. Ишь-ты, «уазик-буханка». Вмятины, пробоины в бортах явно намекают на сходное с моим недавним приключение. Произошло это тут не сегодня, все ценное с погибшей машины уже снято, колеса откручены.

До общины добираюсь уже в сумерках. Изменения вокруг начинаются несколько загодя до этого. Исчезают из пределов видимости стада животных. Заметно меняется вид колышимой ветром травы. Позже начинаются всякие наделы, поля, огороды, уже у самой обители. Сама она находится на невысоком каменистом плато. Останавливаюсь на небольшом мосту перед воротами. Со мной переговаривается невидимый за ними человек. Меня уже давно ждут, отец Иоанн предупредил по радиосвязи о моем прибытии. Спрашивают, кто это сидит рядом со мной. Объясняю, снимаю шлем с рыцаря, чтобы показать, что он внутри пустой. Наконец ворота открывают, въезжаю, вылезаю из машины. Открывший мне ворота, здоровенный мужик в синих шароварах с широкими красными лампасами говорит: «Слава богу, мы уж волноваться начали! Не знал, то ли подымать мне мост, то ли еще ждать до темна». После этих слов он, закрыв ворота, начинает крутить большую ручную лебедку, и мост, по которому я въехал сюда, поднимается вертикально, образуя вторую защиту ворот. После этого сдаю им привезенное, меня ведут покормить и укладывают спать.

Глава четвертая

В обители

Проснувшись утром, выхожу из вагончика, в котором спал, за углом вижу курящего человека, который меня впустил. Я уже знаю, что это казак Женя. Он немного виновато смотрит на меня, показывая на самокрутку с местным табаком, говорит: «Грех. Знаю, что грешно курить, а бросить не могу никак. А вы курящий?»

— Нет, — отвечаю. Чтобы не смущать его, перевожу разговор на другую тему.

— Вы из каких казаков будете? Из донских?

— Я-то? Из московских. Вступил в казачество, когда еще на родимом шарикоподшипниковом заводе работал. Ну а тут отец Иоанн казачий отряд создал при обители.

— А сюда как попали?

— Да через водку попал. В получку, как обычно, собрались с ребятами. Начали болтать под это дело, за политику и всякое такое. Вот как подвыпили побольше, токарь Петров и говорит: «Надо пойти набить морду Лене Голубкову!». Мы его давай успокаивать, расспрашивать, что это он так, а он все не унимается: «Надо пойти в Кремль набить морду Лене Голубкову! За то, что прикинулся Путиным и всех морочит, ничего не делает!» Ну в конце-концов и пошли. Еще приняли и пошли. В Спасской башне начали нам руки крутить, а я сам видишь какой, крупный, в молодости чемпионом области по классической борьбе был. Ну и поломал там кого-то сильно. Потом уж из тюрьмы и сюда помогли перебраться. А у тебя есть чего?

— ???

— Ну выпить. А то отец Иоанн оделяет дозой, только нет же его сейчас.

— У меня есть, но на базе осталось, я там все свое сгрузил. Вас священник тут угощает?

— Да, грамотно наливает, без лишнего. Понимает, кому сколько надо.

Рассказываю Евгению свою историю, постепенно переходим с ним на «ты». Потом Женя ведет меня осмотреть обитель. Строения в ней представляют собой в основном готовые вагончики или железнодорожные контейнеры, хотя есть и бетонные. Сруб церкви был привезен сюда готовым и здесь собран. Все это находится на небольшом плато, обрывы которого кое-где еще искусственно эскарпированы. По краю идет бетонный забор или жд-контейнеры, поставленные в два этажа. Виденные мною животные, жители степи, такое не перелезут. Считая высоту контейнера примерно 2,6 м, с учетом высоты самого плато, поднимающегося на 3–4 метра, обзор сверху должен быть шикарным. И обстрел, при необходимости. Поверху укрепленные посты, кое-где бойницы.

Само плато находится примерно на границе, отделяющей степную почву от каменистого, щебнистого грунта. Поверхность там постепенно подымается. Откуда-то из той каменистой полупустыни с редкими кустиками течет небольшая речка с зарослями вдоль нее, огибает часть плато и уходит в саванну. От нее, значит, и питаются водой здешние огороды и поля. Мы стоим наверху одного из контейнеров, в стрелковом гнезде из мешков с грунтом. Тут же установлена и подзорная труба на штативе. Женя наводит её куда-то вверх по течению речки.

— Вон, гляди, жаба ядовитая!

Смотрю в трубу, сидит на берегу вроде жабы животное, размером примерно с кошку. Красивая, узорчатая расцветка, мощные задние лапы прыгуна и коротенькие передние. Разевает рот, зевает, зубы солидные. Женя продолжает:

— Это часовой у них. Ходить туда выше по течению не вздумай. Их там много, поодиночке они не нападают, а вот если много, считай сразу погиб. Отстреляться не получится, нескольких хоть и убьешь, какая-нибудь все равно допрыгнет, укусит. Яд не смертельный, но оглушает надолго, догрызут, пока без сознания будешь.

— А сюда они не приходят?

— Нет, вернее, редко. Я думаю, у них там место, где они выводятся. А вот когда миграция у них оттуда, могут и здесь пройти, но это редко. И вон в ту сторону не ходи, там пилюкан.

— Кто такой?

— Я сам лишь раз на него нарвался. Чего греха таить, выпивши был. Мы вообще в те края не ходим, там просто делать нечего, почвы нет хорошей под сев, одни камни. А меня понесло выпившего, да еще ночью. Глаза у него огнем так и сверкают. Ну я очередь дал из автомата и тикать оттуда. Тварь, судя по всему, ужасная. Ладно, хорош болтать, пойдем к Проньке, он уже готовится сейф тебе делать.

Идем в располагающуюся в контейнере слесарку. Там копается пожилой, щуплый человек с седой щетиной.

— Разрешите представиться, Иван Иванович Пронин. Сразу интеллигентного человека распознаю, у вас, извиняюсь, найдется что-нибудь выпить?

— Пронька! Отстань от человека, а то пришибу! Ты с ним поосторожней — говорит Женя. — Он стащить может что-нибудь, особенно что выпить можно, его уж сколько раз ловили. Зато слесарь и вообще мастер что сделать грамотный. А вообще подозрение у меня насчет него, что малоправославный, раз услышал, что на молитве вроде как гадости бормотал, стебался, если б точно уверен был — прибил бы на месте!

Сейф приходится делать не маленький. Винтовка у меня длиной 1738 мм без штыка. Да и запас вместимости какой-то должен быть, мало ли, что в сейфе еще хранить придется. Наконец, сейф готов, лежачий железный ящик, человек может уместиться. Начинаю собираться отъезжать. Но Женя говорит мне:

— Погоди, не торопись. Сейчас на связь выходил отец Иоанн, просил тебя дождаться его возвращения. Он конкретно ничего не сказал, но мне кажется, он хочет тебе предложить у нас водилой поработать. А то ведь наш погиб казак-водитель и машина тоже.

— У вас водитель погиб?

— Да. Видел, наверно, по пути сюда мой «уазик» убитый?

— Да. Это твой?

— Был мой, я его купил в Москве, когда такие за копейки отдавали. На нем и сюда приехал, когда меня из тюрьмы вынули. Тут на нем казак Михаил стал ездить, он в прошлой жизни водилой работал, я то заводской работяга. Возил в основном к Араму наши корнеплоды и прочее, ну ты наверно знаешь Арама?

— Да.

— Арам у нас посредник, наша внешняя торговля в основном через него идет. Мы производим, он торгует. Вот и в тот раз повез Миха к нему, но где то видно оплошал, местное зверье и разнесло машину, погиб.

— Понятно. А других машин и водителей нет у вас?

— Был еще водитель со своим грузовиком, но не прижился он у нас, неверующий оказался, недавно уехал. У отца Иоанна еще джип есть и мотоцикл, но надо другое что-то для перевозок. Ну, пошли пока чаевничать. Эх, жаль ты не привез ничего.

Идем к Жене в его вагончик-жилье. При входе взгляд сразу упирается в красный угол с иконами. Евгений крестится. Смотрит на меня с укоризной.

— Я вот тоже такой был в Москве. Креститься, молиться тут только начал. Ну ничего, надеюсь, всё впереди у тебя.

Осматриваюсь. На стене, на крючке АКМ, рядом полка с книгами. На другой стене большая фотография в рамке. На ней Путин и Медведев в храме, держащие свечи. Заметив мой удивленный взгляд, Женя поясняет:

— Володя и Митя — главные православные миряне России.

— Так у них вроде бы как раз по православным понятиям что-то сильно не в порядке.

— Не нам это определять! Православие — не отсебятина. Как нас Московский патриархат направляет, тем путем и идти правильно. Патриарх же одобряет Путина, целует прилюдно, значит, у Путина мистическая правота есть, и отдельные факты не важны. И духовник, духовный отец есть у Путина. Тут не может простой мирянин сам разобраться, надо слушать тех, у кого благодать хиротонии есть.

— Слова незнакомые говоришь, не знаю такого.

— Да это понятно, что не знаешь, откуда ж тебе знать. И я раньше не знал. А здесь проповеди отца Иоанна слушаю в церкви и книги читаю правильные. Существует три степени священства у православных, посвящение в низшую, в диаконы — это хиротесия, а в высшие — хиротония. А духовный отец Путина, архимандрит Тихон, на выборах за Путина голосовал и сообщил об этом, пример подавая. Так что, тот, кто настоящий православный, тоже так должен поступать, а не отсебятину творить всякую. К чему я тебе начал про рукоположение рассказывать, про хиротонию? А к тому, что идет эта непрерывная цепочка от первых апостолов, самим Христом поставленных, от первых римских пап тоже, еще православных. От священника к священнику, от человека к человеку идет эта передача, и никак иначе. Поэтому, какие книжки не читай, какие факты ни узнавай, сравниться не сможешь с теми, на кого благодать снизошла при рукоположении в священники. Вот в чем корень правоты священников и путинизма.

В дверь заглядывает Пронин, Пронька.

— Да не пьём мы! — говорит ему Женя. — Сами хотим, только нету у нас. Чай пьем. Иди отсюда.

— И мне б тогда чайку, — просит тот.

— Ладно, со своей только кружкой приходи. — снисходит Женя. Пронька возвращается со своей кружкой.

— Эх, а жаль как что нету ничего. — Всё ещё в надежде говорит Пронька. — Трезвость людей до бипедализма доводит.

Женя подозрительно смотрит на него, Проька на всякий случай уходит со своей кружкой чая.

За книжной полкой у Евгения висит вначале не замеченная мною фотография седобородого священника.

— А кто это? — спрашиваю.

— Это Симеон Сиранчук, священник из храма Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкино, я там жил рядом, в Москве. Очень почитаемый священник, и судьба какая у него! Я вот его со своими дедами все сравниваю, как бы все могло повернуться, если б и мои так, как он поступали. Ему двадцать лет было в 41-ом году на Украине, он там на курсы священников пошел, когда немцы оккупировали. А мои воевать, один артиллерист, другой подпольщик. Он, получается, на передовой православия людям дорогу в рай показывал. А мои где деды теперь на том свете со своими советскими наградами? Подумать страшно.

— Постой, так ведь если б все такие были, мы бы войну проиграли бы!

— Это еще неизвестно, не людям такое решать. А если б и проиграли, так что такого? Православные все равно раем одарены в вечной жизни, а фашисты в аду горят. И коммунисты. Пойду покурю.

Он выходит, я тоже иду следом за компанию. Евгений говорит:

— Эх, погода, наверно, как в Крыму в жаркие дни. Ты был в Крыму?

— Да.

— А я много раз собирался, но не доезжал. Как под субботу получку давали, мы отмечали это дело с ребятами, и я после этого билет часто покупал на поезд, портвейн и ехал в Крым. Потом, похмельный, в себя приходил где-нибудь на Украине и обратно, в Москву на работу. Так ни разу и не добрался туда. Не одобряешь это дело?

— Нет. У меня другие понятия: врагам наливать, для друзей трезвость.

— Не соглашусь с тобой, когда возможность есть выпить, то и свободное время коротается легко, не маешься. Да и от церкви может трезвость отодвинуть. Много раз сам наблюдал, пьющие люди на контакт со священником легче идут, несчастливые, вину чувствующие. А когда у человека все в жизни хорошо, все налажено, его в церковь и не потянет.

— Я тебе могу рассказать, что в организме происходит, когда человек выпивает. Мозг страдает, это самое страшное, остальное поправимо. Клетки мозга, нейроны, питаются кислородом. Кислород нейронам притаскивает по крови клетка-эритроцит. К каждому нейрону ведет тоненькая трубочка, капилляр, и в него эритроцит может пролезть только один. Чтобы эритроциты не слипались, у каждого есть слабый электрический заряд, и они отталкиваются друг от друга. А алкоголь антистатик, он удаляет этот заряд и эритроциты слипаются, появляется так называемый «эффект виноградной грозди». Капилляр затыкается, и нейрон вскоре погибает. Чем больше выпьешь, тем больше нейронов замуруешь, причем не имеет значения, часто пьешь или редко. Хоть один раз в жизни выпил, все равно потери навсегда, так как нейроны эти новые не вырастут, их запас на всю жизнь.

— Ужасы ты какие рассказываешь. А почему тогда я не чувствую никакого дискомфорта, когда пью, а только потом?

— Алкоголь на центр удовольствия в мозге действует. Опыты на крысах проводили, электрод в этот центр вживляли, и давали крысе на рычаг нажимать. Так она на рычаг все время жала, и выбирала это вместо еды и питья, так и умирала от истощения. Так же и алкоголь и наркотики действуют на этот центр, организму на самом деле очень плохо, а кажется, что хорошо. А вот когда действие алкоголя проходит, человек начинает чувствовать все как есть. Головная боль при похмелье вызвана тем, что погибшие и начинающие гнить нейроны организм удаляет, вымывает из мозга. На какой-то из стадий алкоголизма пьющий небольшую дозу принимает раз в сорок минут примерно, чтобы отключить боль воздействием на центр удовольствия, между тем как надо всего лишь пару таблеток анальгина принять и минут десять потерпеть. Ну и в социальном плане, если человек не выпьет, он будет чем-то еще заниматься, и это будет развитие, а не деградация.

Женя надолго загружается мыслями. Потом говорит:

— Ну про физиологию ты, наверно, прав. Но не это же главное, сам подумай! Ну вот что важнее, мозги в этой, короткой жизни, или рай в жизни вечной, второй, которая нас всех после смерти ждет? Мне просто страшно становится, как подумаю, куда большинство людей отправляется. Вот взять, к примеру, какой-нибудь Таиланд. Поколение за поколением, столько веков уже — и все в ад, без православия, без путинизма. Страшно это.

Подходит Пронька.

— Разрешите прикурить пожалуйста!

Евгений протягивает ему окурок. Пронька подбирается к нам поближе, принюхивается. Женя замечает это.

— Я тебе сказал, не пьем мы. Кыш отсюда!

— Я понял, понял! Я слышу, вы тут о православии разговариваете, о путинизме. Мне ж тоже интересно и есть, что сказать, как Путин с помощью церкви слышит страну, и другое научно-православное всякое. Он мистический Мутон.

— Кто «он» и что за мутон?

— В 2011 году начали некоторые вещи переименовывать путем смены некоторых букв. Милицию переименовали в полицию, поменяли буквы «м» и «п», а так же «и» и «о». А если сложить числа этих четырех букв, получается в сумме число пятьдесят! Круглая дата!

— Погоди, не гони! Какие-такие числа букв, какая еще дата?

— Каждая буква алфавита число имеет, по научному это называется изопсефия. В разных алфавитах она своя, церковнославянская изопсефия тоже есть, а в современном русском алфавите сосчитай-ка, какие числа по порядку у этих четырех букв? Сложив их и получишь число пятьдесят.

— Ну понял, потом проверю. А дата какая?

— Ну как какая, полёта Юры Гагарина! 1961 год — 2011 год, пятьдесят лет. Сейчас молодежь этого и не воспринимает вовсе, а ведь это же целый культ был, не только в СССР, а во всём мире, люди своим детям имя давали — Гагарин. Символизирует собой этот полет триумф советской науки, то есть, победу материализма, сам понимаешь. А полёт Мутона сюда, в наш новый мир из земной России символизирует победу православия над материализмом!

— Погоди, я вроде начинаю понимать. Это ты слух вроде повторяешь о том, что Путин, оставив Россию на Медведева, сюда прилетал зачем-то, да? Ну, я про это и сам слышал, а что за мистический Мутон?

— Так ведь сменой четырех вышеупомянутых букв и получается Мутон, мистический галлицизм!

— Чего-чего?

— Галлицизм, это слово, заимствованное из французского языка. В данном случае слово mouton,то есть самец овцы. А мистический он потому, что совпало всё правильно. Овцы паствы, или, назвать можно агнцы, ведомы должны быть вожаком божьего стада. Глава церкви патриарх Гундяев, конечно, а главный мирянин, ведущий нас — президент, мистический Мутон.

— Уф, во загрузил ты меня. Сложновато.

Евгений закуривает снова.

— Так может найдется все-таки чего? — просящим голосом вопрошает Пронька, — хоть капельку на донышке налейте.

— Да сказал нет у нас. Совсем ты мозги заплел, всё, иди себе.

На этом и заканчивается наш разговор. Расходимся в разной степени загруженности.

Занимаясь физкультурой в гостевом вагончике, не хочу тревожить окружающих звуками прыжков. Решаю постоять в статике, в низком киба-дати (стойка всадника). Ноги широко, колени наружу, стопы немного внутрь. Корпус вертикально, угол в коленях близкий к 90 градусам. В руках часы, руки можно держать по разному, лишь бы не упираться ими в бедра. Новички обычно начинают выстаивать от полутора минут в этой стойке. Желательно довести хотя бы до трех минут. Сходный по воздействию на ноги индийский аналог называется Вирабхадрасана (поза героя), но там полусогнута до 90 градусов в колене лишь одна, передняя нога, задняя прямая, руки в разных вариантах асаны держат по разному, или сложив ладони прямых рук над головой, или горизонтально вытянув руки, смотря поверх передней руки, одноименной с передней ногой. Вообще, тренированность ног, коленей в подобных низких стойках очень важна для рукопашника. Возможность, что называется, «низко войти» в технику, прием, часто служит залогом победы. Подобные передвижения сохранились как танцевальные па в воинских танцах «гопак», «казачок», оставшихся от несохранившихся, к сожалению, как система, старых русских стилей (казачьих, стрелецких).

К вечеру приезжает Игорь Георгиевич, отец Иоанн. Как и предположил Женя, он предлагает мне поработать водителем на моей машине. Отец Иоанн прижимист, не хочет платить деньги, настаивает, чтобы я брал зарплату продуктами, производимыми их обителью. Я соглашаюсь, оговаривая то, что договор не окончательный, и зависеть все это будет от рынка сбыта, конъюнктуры которого, я, естественно, сейчас не знаю.

— К сожалению, я не могу вам позволить поселиться в нашей общине постоянно — говорит отец Иоанн. — Ибо вы не верующий. Будем надеяться, что это вскоре изменится.

Ночевать при приезде сюда буду в том же гостевом вагончике, в котором уже переночевал один раз. Выхожу из него полюбоваться здешними вечерними звездами, за углом вновь вижу курящего Женю. Он подзывает меня к себе:

— Слышишь? Пилюкает, — говорит он. Откуда-то издалека доносится прерывистое скрежетание, будто-бы кто-то большим напильником пилит железяку. — Это он и есть, пилюкан.

Глава пятая

Жабы и пилюкан

Совершил несколько рейсов на базу прибытия к Араму и обратно. Власти базы пускают меня туда, но не более, чем на две ночевки подряд. В обители мне тоже отец Иоанн не позволяет долго задерживаться и вообще общаться с другими её жителями. Надо попытаться найти себе какой-то безопасный дом. Договорились, что Арам будет сбывать и мою долю продукции общины. Заработать на этом особенно не получится. Встречаемся с Леной, удается потренироваться в тактической стрельбе и т. п. Все, в целом, хорошо, вот только какой ресурс у моего «джипчика»?Я в этом слабо разбираюсь. Согласится ли отец Иоанн финансировать ремонт в случае серьезной поломки?

Сейчас мне надо найти какую-то мягкую подкладку в сейф. Чтобы оружие не билось в нем при езде, я набил его первыми попавшимися под руку тряпками, своей одеждой и т. п. Видел здесь в общине, чем набивают матрасы, это подсушенное пышное, подушкообразное растение-кустарник. Разузнал, где оно растет, надо за ним сходить. Это возле каменистого оврага, по которому течет речка. Вблизи поселения это растение уже выбрано на матрасы, поэтому отойти придется подальше, это будет моя первая вылазка подобного рода, надо быть особенно настороже. Надеваю трекинговые ботинки, придется поскакать по камням может, там каменистая почва. Наколенник решаю один надеть, на левую ногу, залегать для открытия огня в армии приучили через левый бок, левое колено. На пояс свой туристический нож, усовершенствованный, ПМ, две наступательных гранаты. Сколько ж магазинов к автомату взять? Недалеко все-таки иду и крупных животных в тех местах не предполагается. Повешу два на пояс в подсумках. Для перестраховки возьму с собой тепловизор, если в зарослях у речки прячется крупный хищник, разгляжу его или оставленные им тепловые следы на земле.

Иду, предварительно наметив маршрут и осмотрев его в подзорную трубу с крыши контейнера. Поверхность постепенно повышается, но больших гор впереди нет, лишь каменистые холмы 100–150 метров относительной высоты. Откуда-то с тех холмов и течет промывшая себе овраг речка. Вдоль неё я и иду. Тут, где я сейчас иду, попадаются небольшие участки, поросшие полынью. Я узнал местную тайну, связанную с этой самой полынью, но отвлекаться мыслями от безопасности сейчас ни к чему. Участки густых зарослей в овраге и возле него перемежаются малозаросшими участками, на одном из таких участков вижу нужные мне подушкообразные кусты, возле самого края оврага. Я помню, как Женя показывал мне ядовитую жабу-постового, охраняющего границу их ареала. Но поодиночке они вроде-бы не нападают, и здесь эту жабу не видать. Тщательно осматриваю окресности, в тепловизор и так, не видать никакой угрозы. Подбираюсь к самым кустам, которые мне нужны. Вот тут эта гнидная жаба и бросается на меня сзади. Нет бы предупреждающий крик какой издать сначала. Она сидела за небольшим камнем, и я не мог её видеть до тех пор, пока не подошел к нужным мне кустам. Прыгает метров с двух, кусает за ногу и отскакивает. В глазах почти сразу начинает темнеть. На последней моторике бегу дальше от оврага. И проваливаюсь окончательно во тьму.

Кем-то, не знаю кем, было подмечено то, что земная полынь, случайно попавшая сюда, отпугивает местную живность. Она и на Земле многую живность отпугивает, но здешние животные её еще больше не любят. На этом знании и было создано благополучие общины, при которой я пристроился. Высевая полосы полыни, общинники смогли обезопасить свои поля и огороды от вторжений диких травоядных стад. Правда, сама по себе полынь не может занять место местной флоры, та сильнее, поэтому приходится полынь искусственно культивировать. Но по любому это отнимает намного меньше сил, чем если бы приходилось охранять поля, как это приходися делать в других местах.

Возвращаюсь из тьмы забытья во тьму сумерек. Сколько же я провалялся? Вокруг быстро темнеет. Или это я еще не пришел в себя? Сознание то проясняется, то вновь теряет связность. Болит укушенная нога, осматриваю себя — нет, ничего не отъели, пока лежал в отключке. Автомат не потерял, он на ремне висел, тепловизор тоже в футляре привешен. Блин, пистолета нет. Расстегнулась кнопка ремешка, охватывающая пистолет сверху в китайской кобуре, и тот выпал где-то у края оврага. Я успел отбежать метров на пятнадцать от этого края. Высматриваю пистолет, не рискуя подойти ближе. Не видать. Зато вижу наблюдающую за мной жабу. Прямо на моих глазах на краю оврага показываются еще две штуки. Бегу подальше на непослушных еще ногах, отбежав, поворачиваюсь и вижу, как в мою сторону скачет уже несколько штук. Несусь, как только могу оттуда. Стрелять смысла нет, всех не остановлю, можно бы было гранату кинуть, чтоб задержать, но не подумал об этом. К счастью, по пути островки полыни, может, она и остановила преследователей. Убежал. Вот только куда? Уже стемнело, ничего не видно. Повезло хоть в том, что тепловизор есть с собой. Не очень далеко уже слышно пилюканье пилюкана. Смертельно опасно в этих краях ночью на открытой местности. Захочет кто-нибудь съесть. Как мне быть, сидеть в кустиках полыни, в надежде на её отпугивающие свойства, или же пробираться к обители? Вдруг оглушающее в ночной тиши скрежетание раздается совсем уже близко. Левой рукой держу тепловизор и ремень автомата, приклад зажал под мышкой, с нескольких метров то попаду и так. Обнаруживаю, наконец, пилюкана. Метрах в десяти от меня, на чахлом кустике, сидит приличного размера, сантиметров 60 длиной, кузнечик. Знаю, что земные кузнечики хищники, но этот увлеченно обгладывает под собой чахлый кустик. И трет задними ногами трещетку на спине, издавая это ужасное пилюканье. Он замечает меня, поворачивается ко мне, и его фасеточные глаза начинают разгораться разноцветными огнями. Понимаю, что он может позволить себе ночное зрение лишь время от времени. Он затихает, перестает скрежетать, но на звук уже прилетает его пара, как я понимаю, для спаривания. После сказанных мной нелитературных слов уже две пары жутко мерцающих глаз глядят на меня, через мгновение они уносятся прочь.

Добираюсь до обители без приключений. Мост поднят, все спокойно, видимо, не заметили даже, что я ушел. Разглядываю в тепловизор спящих на постах часовых. Изредка издалека доносится скрежетание пилюкана. Решаю не поднимать шума и подождать до утра. Утром меня удивленно впускают, начинают лечить покусанную ногу, отец Иоанн устраивает казакам разнос и наказание за то, что проглядели уход человека. Немного отдохнув, приходится ехать, везти продукты к Араму. Выехав, я через некоторое расстояние сворачиваю с обычного маршрута, надо подобрать посеянный пистолет. Я уже придумал, как обезопаситься от жаб. Одеваюсь в подарок Отца, готический доспех. Иду, поскрипывая, сторожевая жаба, как и раньше, прыгает и кусает за ногу. Отскакивает, сидит, дергая пастью, не понравилась железная нога, видать, ядовитый зуб сломала. Нахожу пистолет. На помощь сторожевой жабе появляются несколько других, напрыгивают, покусывая. Одна из жаб настойчивей других, прицепляется лапами за плечо, пытаясь прокусить железную шею. Бью ей железным кулаком в противную морду. Появляется боевой азарт. Совмещая приятное с полезным, собираю подушечный кустарник для сейфа, отбиваясь ударами от жаб. Одну из жаб угробил насмерть, поборов брезгливость, решаю снять с неё красивую кожу и что-нибудь из неё сделать. Вот уж посражался, с некоторой натяжкой, но можно сказать, что боевое крещение в новом мире. Как говорят воюющие донбасцы — невоевавший мужчина хуже нерожавшей женщины. Оттаскиваю набранное к грузовику. Обустраиваю сейф, винтовку буду хранить в нем с открытым затвором и курком, повернутым влево, чтобы боевая пружина не ослабевала. Это я в наставлении по стрельбе прочел, хорошо, что скачать решил такие вещи из интернета перед отбытием. Вот файлик с ним: Наставление по стрелковому делу Винтовка обр. 1891.30 г. и карабины обр.1938 г. и обр. 1944 г. (1954). djvu,много у меня подобных. Добираюсь до базы без приключений. Теперь, завидя впереди на пути рогача, я не сигналю ему, а пережидаю, когда он уйдет, или объезжаю.

На базе, сдав привезенное и отдохнув, изучаю по интернету способы выделки кож. В процессе этого понимаю, что смогу делать на этих жабьих кожах и кое-какой дополнительный бизнес. Так как кожи эти весьма красивые. Неприятное это занятие, конечно, но когда о собственном выживании речь идет, тут уж извините, ядожабы. Из первой добытой кожи решаю сделать Лене какой-нибудь подарок. Но Лена меня в этом опережает. По её просьбе Милан собирает радиостанцию для установки в мой «джипчик». Управляется она с моего ноутбука, еще есть телефонный аппарат, который проводом подключен к рации и может быть отнесен от неё на какое-то расстояние для удобства разговора. Возможна работа как в телефонном, так и в телеграфном режиме. В последнем случае дальность связи раза в полтора больше, вот только я ничего в этих морзянках не понимаю. Надеюсь, компьютер что-нибудь тут может, еще не разобрался. Наверно, придется учиться, да и при сильных помехах морзянку разобрать легче, чем телефонную речь. Обычно на автомобили устанавливают УКВ радиостанции, но эта КВ, коротковолновая. Милан для каких-то своих нужд установил у Лены такую же, и пользуется ею, когда его пускают на базу, Лену тоже научил пользоваться. У КВ больше дальность, чем у УКВ.

Копаюсь в справочниках, стараюсь освоить радиодело. Раньше, когда учился, все по русски было, теперь приходится и в технический английский вникать. УКВ-диапазон от 30 МГц до 3000 ГГц включает в себя следующие поддиапазоны: ОВЧ (VHF) очень высокие (метровые) 30 — 300 МГц, УВЧ (UHF) ультравысокие (дециметровые) 300 МГц — 3 ГГц, СВЧ (SHF) сверхвысокие (сантиметровые) 3 — 30 ГГц, КВЧ (EHF) крайне высокие (миллиметровые и децимиллиметровые) 3-300 ГГц и 300-3000 ГГц. КВ-диапазон это ВЧ (HF) высокие (декаметровые) 3 — 30 МГц. СВ-диапазон это СЧ (MF) средние (гектометровые) 300 кГц — 3 МГц. ДВ-диапазон НЧ (LF) низкие (километровые) 30 — 300 кГц. СДВ (СВЕРХДЛИННЫЕ) — диапазон ОНЧ (VLF) очень низкие (мириаметровые) 3 кГц — 30 кГц.

Один герц-это одно колебание в секунду, а зависимость радиочастоты и радиоволны определяется формулой А= 300000/f, где А-длина волны в метрах, f — частота в КГц, а число 300000 — скорость радиоволн (км/сек).

Радиоволны бывают двух типов-поверхностные и пространственные. Первые движутся вдоль поверхности не пропускающей их земли, причем суша их больше поглощает, чем море. Чем короче радиоволна, тем больше поглощается её энергия. Бороться с поглощением можно увеличением выходной мощности радиостанции, что также полезно при наличии электромагнитных помех. Чтобы в поле увеличить дальность вдвое, мощность приходится увеличить примерно в 16 раз. Дальность связи для КВ-волн (длиной 10-100 метров и частотой 3 — 30 МГц) можно приблизительно рассчитать по формуле R=4,11 (корень из H+корень из h), где R-дальность в километрах, а H и h — высота поднятия в метрах передающей и приемной антенны. Эта формула земная, здесь она, может, отличается, но не намного, как уже опытным путем установили. На Земле между точками, находящимися на расстоянии 250 км друг от друга, выпуклость земной поверхности будет выше одного километра.

Пространственные лучи отражаются от верхних слоев ионосферы. УКВ-волны беспрепятственно улетают в космос, более же длинные отражаются. Нижние слои ионосферы поглощают радиоволны, чем больше длина волны, тем больше она теряет, и разница с увеличением длины волны значительна, компенсироваться это может увеличением мощности передатчика. КВ-волна, пущенная вертикально или под близким углом, улетит в космос не отразившись, также, как и УКВ-волна. Поэтому принять возможно лишь отраженную под более тупым углом КВ-волну. В результате, существует мертвая зона, где прием невозможен, между окончанием поверхностной волны, немогущей далеко огибать выпуклость земли, и вернувшейся под достаточно большим углом из ионосферы пространственной. При направлении, приближенном к земле, удается достигать дальности связи в 4 000 километров. Состояние ионосферы меняется, поэтому связь не всегда одинакова. Чем больше расстояние, тем более короткие волны для пространственной связи приходится выбирать.

Время суток тоже влияет на связь, солнце увеличивает ионизацию, поглощение волн от этого усиливается, ночью же диапазон КВ-волн, близкий к УКВ, не отражается от ослабленного верхнего слоя ионосферы.

Волна может обогнуть препятствие, меньшее, чем половина длины волны. Поэтому в лесу возникают проблемы со слишком короткими волнами. В городе и на сильно пересеченной местности радиосигнал приходит разными путями, и уровень сигнала может сильно меняться при смещении всего на несколько метров. В городе лучше пользоваться рациями на дециметровых волнах, работающих на отраженном сигнале. Чем выше частота радиоволны, тем сильнее её поглощают деревья, земная поверхность. Море меньше поглощает энергию радиоволн, чем суша, особенно песчаная и каменистая.

УКВ-волны, беспрепятственно проходящие сквозь ионосферу, могут быть приняты на Земле, будучи отраженными от Луны. А в 1962 году был проведен забавный эксперимент: из Евпатории, из располагающегося там центра дальней космической связи, были передан слова «Мир», «Ленин», «СССР», которые, отразившись через четыре с небольшим минуты от Венеры, были приняты на всей Земле, вызвав предположение о том, что советские космонавты уже на Венере.

На машине мне установили антенну АШ-4, которая раньше стояла на советском танке или БТР, она представляет собой четыре соединяемые метровые железяки и предназначена для работы на ходу. На стоянке же я могу развернуть вторую антенну, чтобы увеличить дальность связи.

Хорошие штыревые вертикальные антенны имеют длину в одну четверть волны, или больше. Электрическую «длину» антенны можно ещё несколько увеличить с помощью удлиняющей катушки.

Показываю Лене учебное коши-наге (бросок через бедро в самбистской терминологии). Партнёр становится в прямостороннюю, фронтальную стойку и берёт делающего за разноимённую руку. Делающий шагает вперёд, поставив свою ногу между ног партнёра, оказывается к нему боком. Приседая, захваченной рукой он вытягивает партнёра так, что тот ложится ему на спину. Выпрямляя ноги, делающий встаёт и партнёр оказывается висящим у него на спине, не касаясь пола. Это учебный бросок, его ценность в том, чтобы новичок понял, как должны работать при броске ноги, мышцы разгибатели ног. Бросок производится мышцами ног, а не спины. Боль в позвоночнике не должна появляться. Надо следить за тем, чтобы в начале броска не было зазора между туловищами.

Глава шестая

Древний ручей

Приехав в обитель и передав посланное Арамом взамен продуктов, производимых обителью, передаю Жене то, что пообещал ему раньше, хоть и против своей воли. Купленную в Москве при закупках продуктов бутылку коньяка. Я бы сам коньяк не купил, но продавец-промоутер так извернулся, что мне проще было купить среди прочего, чем отказаться. Спаивать своих, естественно, нехорошо, но раз обещал, придется. Подскакивает вездесущий, чуть-что коснется спиртного, Пронька.

— С приездом, Дмитрий, не знаю как по батюшке. Евгений! — обращается он дальше к Жене. — Ценностью здесь небываемой, привезенной из покинутой нами Родины, которую мы, яко эмигранты Врангеля, утирая слёзы при виде удаляющихся навсегда берегов Крыма, навечно покинули, неужели же ты не поделишься, хоть малой толикой, ведь наверное последний раз в жизни коньяк я вижу! Особенно ввиду того, что находимся мы предположительно во времени вблизи знаменательнейшей даты — обретения Образом Путина истинного пути!

— Чего-чего? — оторопело спрашивает Женя.

— Ну это я о том, что Великий Путин, Главный Православный Мирянин России, не всегда был таковым. Ведь не думаете-же вы сами, что офицер КГБ Путин обманывал советский народ и Лёню Брежнева? Нет! Он был настоящим коммунистом, он не молился тайно православным обрядом! А потом он покинул КГБ и стал работать в «правительстве Собчака». Тут-то и явился ему ангел. Явился и сказал: «Володя! Ты больше не гнида краснозадая! Ты больше не атеистический сексот! Отныне ты исконный православный!». И Путин вскочил и побежал менять партбилет на крестик. И только православие помогло ему не запомоиться, не стать ворьем в «правительстве Собчака». С 1991 года по 1996 он был председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Да понимаете-ли вы, что это за должность была? Путин выдавал лицензии на вывоз сырья за рубеж и назначал цены. Это было время возвышения Березовского и других одиозных личностей, «лихие девяностые». И только православие уберегло неворующего Путина от отстрела на такой должности, столько лет. Что ещё его могло спасти, учитывая то, что он не воровал? А вот и стаканчик у меня с собой!

Едучи обратно, сворачиваю к региону ядожаб. Рогач побежал было за машиной, но быстро отстал, заленился. Гиены с жуткими пастями поглядывают оценивающе, но не связываются с малознакомым железным существом-грузовиком. Решаю проехать подальше вдоль речки, посмотреть, что там выше по течению. Овраг с рекой быстро превратился в узкий каньон, вскоре путь мне преградил обрыв, на который и пешему не влезть, не то что на машине въехать. Возвращаюсь немного назад, облачаюсь в доспех. У меня приготовлена сетка на палке, что-то вроде сачка, чтобы ловить жаб, и колотушка-палица. Я уже научился выделывать кожи и нашел несколько разных моделей, технологий изготовления всяких ремней, бумажников, обуви. В подарок Лене начал уже делать босоножки, должны ей понравиться. И вот уже бегаю по оврагу с сачком за жабами, они прыгают на меня, скрежеща ядовитыми зубами по железу, бью их деревянной палицей, слезы жалости за забралом не видно.

Овраг здесь превращается в узкий каньон с красивыми стенами несколько метров высотой, проточенный в обрыве. Становится интересно, что там, выше по течению, азарт исследователя. Осторожно иду, прощупывая дно сачком. Если будет яма, поплыву, как топор, в своем готическом доспехе. Возле стенки каньона глубина уже по грудь, дальше становится темно, видимо, был когда-то обвал, и речка теперь вытекает из тоннеля-пещеры. Или же наоборот, вода текла в карстовом русле под землёй, а потом часть пещеры обвалилась. Стою, думая что делать. Фонаря у меня с собой нет, да и глубина дальше, наверно, увеличивается. Вокруг всё плавают жабы, пытаясь прокусить мой готический костюмчик. Я давно хочу подыскать себе хоть какое-то убежище, ибо мне не позволяют подолгу задерживаться ни в обители, ни на базе. Будку со всем добром мне пришлось перевезти с базы, где её потребовали убрать, в обитель. Пронька уже попытался туда залезть, но был пойман и отделался в очередной раз разбитой мордой. Но вполне логично предположить, что он или кто-нибудь другой совершит удачную попытку. Поэтому хорошо-бы найти какое-нибудь убежище. А ещё лучше, если убежищ будет несколько. Может быть, как раз тут удастся что-то придумать? Смотрю вверх, на узкое ущелье каньона. Как бы влезть, посмотреть, что там вверху? Глядя из машины на остановивший меня обрыв, я предположил, что сверху него труднодоступная местность. В стене каньона есть небольшая расселина, метра два шириной, тут можно влезть. Беру в машине две палки, которые там хранятся на всякий случай, мало ли что в этой безлесной местности может понадобиться. Возвращаюсь, хлюпая, к расселине, стряхиваю с плеч и головы ядожаб, и лезу вверх. Для этого одну из палок устанавливаю враспор в расселине наклонно, взбираюсь на верхний край её. После так же лезу на вторую ступень и, меняя палки, выше. Высота тут метров шесть, снизу смотрят, ждут и надеются жабы. Вот будет лязгу и радости жабам, если сорвусь. Но добираюсь до верха благополучно. Как я и предположил, на это небольшое плато, на котором я оказался, в других местах еще труднее влезть. Оно окружено всякими буераками, обрывами. Ядожаб здесь нет, других животных не видать, им тут и делать нечего. Что ж, тут можно укрыться, на машине только не проехать.

Подхожу к краю обрыва, смотрю на стоящий вдалеке «джипчик». Сюда можно на веревке втащить что-нибудь снизу, если нужно. Отдохнув немого, собираюсь в обратный путь. Осторожно лезу вниз, ядожабы снизу, разинув ядовитые рты, все глядят в надеже, что загремлю. На стенке расселины попадается участок с более мягкой поверхностью, палка с негромким треском погружается в неё поглубже. Присматриваясь, замечаю блеснувший красивый камешек. Да их тут целое гнездо! Неужели драгоценные? Нет, это вряд-ли, но красивые. У меня сейчас художественные наклонности в возбужденном состоянии, вследствие изготовления босоножек для Лены, решаю украсить эти самые босоножки этими красивыми камушками. Осматриваю внимательней стенки расселины. Когда-то здесь был древний ручей, уж не знаю сколько миллионов лет назад. Теплый, горячий ручей оставил туфовые отложения. Из расположенного где-то поблизости источника вытекала вода, насыщенная углекислым газом. Происходила химическая реакция между воздухом, известняком, на который изливался источник, и углекислым газом. В результате в русле ручья откладывался известковый туф, по другому называемый травертин. На нечто подобное туристы ездят смотреть в Турцию, в Памуккале, там очень красивые ванны, бассейны из травертина, ручьи, поднявшиеся над почвой. Травертин легко обрабатывается, из него строят здания, Колизей, например. Позже в источнике произошли изменения, из-за возросшей вулканической активности в этой местности, вода стала насыщена кремнезёмом, и ручей стал откладывать вместо известкового кремнистый туф, иначе называемый гейзерит. Это, в отличие от травертина, труднообрабатываеый материал. Получился как-бы двухслойный пирог из разных типов туфа, шириной в основании метра полтора и высотой примерно метр, постепенно сужающийся к верху. Сверху осталась небольшая борозда — русло ручья, по которому он и тёк.

Потом эта местность стала морским дном, осадочные породы нарастили несколько метров над руслом бывшего ручья. А потом, соответственно, всё это поднялось из моря и стало сушей. Потоки воды постепенно растворили, промыли русло-каньон современной речки, а треснувший борт каньона разломил надвое русло древнего ручья, образовав расселину, по которой я карабкался.

В осадочных породах образовались пустоты, особенно на контакте с бывшим ручьём, из-за разности слагающих пород, жеоды, миндалины. Они стали заполняться минералами. Одну из таких жеод я и раздавил палкой. Внутренние стенки её выполнены белым агатом, на котором выросли фиолетовые кристаллы, как я предполагаю — аметисты.

Спускаюсь вниз, ядожабы теперь заметно реже нападают, обучаемые, значит. Возвращаюсь по речке к машине, тащу добычу. Сделав грязную работу, еду на базу.

Глава седьмая

Сейф и опал

Приехав в очередной раз в обитель и сдав привезенное, осматриваю свою будку. Вижу новые следы попытки взлома. Подходит Женя:

— Спугнул я крысенка, не дал залезть. — говорит он. — Но это не Пронька был, кто-то другой. Хорошо, что на таком месте будка стоит, на виду, а то прознали, что много добра у тебя, всё кто-то залезть хочет.

— Спасибо тебе, не знаю, что и придумать с будкой, где её прятать.

— Не укради, это восьмая заповедь христова. Но есть у нас казаки недоправославные, лишь частично верующие. Да и на тебя стали косо посматривать, после того, как отец Иоанн наказал их за твою ночную прогулку.

Грустный, переночевав и загрузившись, отправляюсь в обратный путь на базу, доставить сельхозпродукты Араму. Вполне реально ценных вещей из своего скарба лишиться. Решаю посоветоваться с Леной, заодно и попрактиковаться в радиоделе. Останавливаюсь, развертываю стояночную антенну. Удается быстро связаться в телефонном режиме.

— Совсем достал главврач с женитьбой своей! — жалуется Лена. — Настаивает, чтобы я в его веру переходила, а он в честь меня фамилию сменил. Теперь он Ебенезер Ленин.

Ну дела. Ебенезер Ленин. Советуемся с Леной, что делать дальше. Поставить будку снова на базе мне уже не позволят. Пока ничего не получается придумать. Заканчиваем сеанс связи. Надо подстрелить какую-нибудь антилопу, сходим с Леной на шашлык на пляже после традиционного уже стрельбища. Присев на сетку с корнеплодами, открываю оружейный ящик, достаю, разматываю ткань на своей снайперке. Какое-то шестое чувство заставляет оглянуться. Ко мне на громадных бесшумных лапах несутся двое представителей местных кошачьих. Я таких еще не замечал тут, эти саблезубые, в отличие от виденных мной прежде охотничьих кошек. Передний, более крупный, видимо самец, уже начинает последний прыжок ко мне. Он с полосами на передней части туловища, но не такими яркими, как у земного тигра, в целом же окраска скорей как у льва. У меня в руках винтовка, но она не заряжена, патроны в сейфе, не успеть зарядить. Автомат на сиденье в кабине, и пояс с пистолетом, как назло, там же. Я переодевался и поленился надеть его. Да, впрочем, я и не успел бы, наверно выхватить его и открыть меткий огонь, и слаб, конечно, ПМ для таких зверюг. Остается лишь одно. Падаю в оружейный сейф и захлопываю за собой крышку-дверцу.

На сколько времени хватило воздуха в этом сейфе? Сложно сказать, не считал. Саблезубы сначала побесновались вокруг, раскидали везомые овощи-фрукты, повспарывали мешки, скребли когтями сейф, который, наверное, приняли за панцирь большой черепахи, способной выходить из него, потом затихли. Постепенно начал ощущаться недостаток кислорода. Ушли тигры или нет? Лежу на подкладке из подушечного кустарника, мягко мне. Стараюсь не двигаться, тихо дышать, чтобы не выдать себя звуком. Пытаюсь расслабиться, чтобы меньше жечь кислорода. Наконец, когда становится уже совсем невмоготу, решаю приоткрыть дверцу ящика. Не тут-то было! Замок закрылся. Начинает подступать паника. Что делать? Ощупываю изнутри замок сейфа. Нет, не открыть. Ну что, кричать тиграм, чтобы вернулись и повернули ключ в замке? Собираюсь с силами. Коленями и предплечьями вышибаю дверцу, язычок замка не выдерживает, все-таки это не специальный сейфовый замок из сверхпрочной стали, а обычный. Стремительно распахнувшейся дверью накатывает по морде тому зверю, что поменьше размером, тигрице, она меня как раз через щель вынюхивала. Второй, самец, сидит рядом на заду ошарашенный, на усатой клыкастой морде явно читается ошеломленность. На длиннющем клыке его наколот небольшой кочан капусты, появившийся там вследствие вандальского разорения упаковок с сельхозпродукцией. В те мгновения, что им понадобились для прихода в себя, закрываюсь в сейфе снова. Но замок больше не закрывается. Тигрица с ушибленной мордой бесится над сейфом, пытаясь выцарапать меня из него. Держу изо всех сил дверь за замок изнутри, а саблезубы ковыряют когтями щели сейфа. Шарю одной рукой в запасах, надеясь что-то годное для этой ситуации найти. Вот, граната Ф-1.В толстом, насеченном чугунном корпусе. Тигр-самец как раз протискивает клык в шель между дверцей сейфа и косяком. Бью гранатой по кончику клыка, он отламывается, тигр с завыванием отскакивает, и начинает беситься, как недавно тигрица. Судя по завываниям, он и ей наподдал, срывая злобу. Думаю, не попытаться ли выкинуть наружу эту гранату, но у Ф-1 такие осколки, что пробьют стенки моего оружейного ящика и он станет моим саркофагом. Где то тут должна быть и наступательная граната, РГД-5.Вторая наступательная, из двух имеющихся у меня, находится на поясе с пистолетом, который в кабине. Шарю наощупь дальше, нахожу, а это что еще? Газовый баллончик. Начинаю прыскать из него в щель. Там кто-то взвизгивает, но мне, пожалуй, больше достается. В слезах и соплях, в спазмах кашля приоткрываю дверцу шире и выбрасываю найденную РГД тиграм. Успеваю захлопнуть дверцу. Взрыв бьёт в моё убежище как в колокол. С вытаращенными, залитыми слезами глазами и свернутыми в трубочку ушами, выпрыгиваю из чуть было не ставшим мне гробом ящика и наощупь, кувырком, ломлюсь к автомату в кабину.

После того, как я вывалился из своего железного сундука, саблезубов поблизости уже не было. Они умчались, оставив лишь пятна крови и дерьма среди разбросанных овощей. Моя старинная винтовка повреждена, но не критично, мастера на базе у Лены смогут её починить. Кругом разруха. Мешки, сетки с сельхозпродукцией вспороты кошачьими вандалами и взрывом. Вот и подстрелил шашлычка. Еду дальше, не выпуская автомат из рук и постоянно озираясь. Подобные встряски уж очень сильно действуют, обостряется понимание того, насколько все зыбко в этом мире. Правит случай.

Арам проявляет великодушие, узнав, что произошло, не придирается к попорченным продуктам. Лишь бы потом кому-нибудь в супе из этих овощей не попались осколки. А вот Ебенезер Ленин лютует, ходит за мной по пятам, сверля ненавидящим взглядом и пытается как-либо спровоцировать, для того, чтобы меня выкинули с базы. Но все вокруг знают, что к чему, посмеиваются, ко мне многие из персонала относятся хорошо. И Лену многие тут, хм, любят.

Босоножки из узорчатой кожи, украшенные камнями, Лене очень понравились. Они получились, пожалуй, несколько аляповатыми, но всё равно ей нравятся. Она всё с себя скидывает, кроме босоножек. Опирается локтями о тумбочку, прогибая спину, любуется обновкой, пристраиваюсь сзади, рассчитываю оптимально, с какой силой бить тазом о её ягодицы, чтобы не было больно, но и толчки были ощутимы. Вскоре Лена перестаёт любоваться обувью, начинает тихо постанывать и вскрикивать в такт толчкам. Подарок удался.

Делаю щеколду в сейфе изнутри. Мало ли. Винтовку мне починили оружейники. Ещё и лазерную «точку» ставим и пристреливаем на прадедушкин обрез. Мало ли. А кобуру для него я ещё в Москве сам сшил.

Пока я всем этим занимался, Лена хвасталась перед всеми босоножками с камешками. Попался разбирающийся человек, подтвердивший, что это действительно аметисты, которые оптом на Земле продаются по цене от 1 до 10 долларов за штуку. Цена кажется необычайно низкой, но часто находят жеоды такие, усыпанные аметистами, что внутрь человек может зайти. На всякий случай ещё дозиметром проверили их на радиацию.

— Может быть из радиоактивного месторождения? — спрашиваю Лену.

— Наверное. Перестраховка, тут такие вещи лучше проверять, а то вдруг они из радиоактивных гор за Демидовском.

— Что это за горы ещё?

— Ну это после Больших Взрывов которые.

— Что за взрывы?

— Ты не знаешь? Было три взрыва. Один уничтожил Демидовск, другой главную военную базу. Это были «чистые» ядерные взрывы, оставляющие за собой мало радиоактивного загрязнения. А вот третий в горах за Демидовском взорвали «грязный», говорят, это была «кобальтовая бомба», оболочка из специального кобальта вокруг ядерного заряда специально для загрязнения местности, но точно не знаю, разное болтают. Вот так.

Оторопело стою, вникая.

— Кто это сделал? — спрашиваю, наконец.

— Неизвестно кто, но думают все на нас, конечно, на Орден.

— Почему?

— Русские перед тем внезапно напали на Нью-Хевен, убили ни в чём не повинных людей. Что-то там захватили или пытались захватить, что-то ценное, говорят даже, что такие «ворота», через которые можно отсюда на Землю попадать, но это слухи.

— А потом что было?

— Русские кинулись мстить, атаковать Орден. С прибрежной дороги все местные ушли на всякий случай, русские длинной колонной ехали к базам, их пытались уговорить сначала, говорили, что неизвестно, кто взорвал. Кто-то остановился, те же, кто не мог смерть близких перенести, продолжали наступление. Их машины Орден стал с воздуха уничтожать на дальних подступах к базам прибытия, воздушные бои тоже были. У Ордена был большой перевес в боевой авиации и в ракетах воздух-воздух особенно, русские же воздушные силы при взрывах в основном погибли. Были камикадзе, на груженых взрывчаткой самолётах атаковали остров Ордена и Нью-Хевен, кто-то из них даже смог прорваться сквозь ПВО. Тут и с юга на территорию Русской Армии напали, большинство пытавшихся добраться до Ордена русских, слегка успокоившись, развернулись и понеслись обратно, защищать оставшихся вокруг развалин. К ним много добровольцев присоединилось, в первую очередь американских. Никто на этой стороне залива не хочет лишиться барьера от юга. Отбились на юге, гуманитарно тоже все тут помогали, Орден много нужного поставил, уверяя, что не начинал вторую в мировой истории ядерную войну, после Хиросимы и Нагасаки. Постепенно всё успокаивается, насколько это возможно.

— А зачем «грязную» бомбу в горах взорвали?

— Там что-то прятали, секретные базы какие-то в пещерах вроде. Вот местность и заразили для надежности. И испытания, похоже, исследовательские заодно провели. Там теперь мутации всякие, говорят, даже зомби завелись. Вот такие дела. Московские власти попытались было к рукам территорию Русской Армии прибрать, но чуть не нарвались на гражданскую войну, заглохли сразу у себя в Нью-Москве. Ты наверное не знаешь, в здешней России как-бы два государства, хотя формально считается одно со столицей в Нью-Москве. А Русская Армия теперь ещё больше занимается охранной деятельностью, конвои проводит, на блок-постах сидит. Зарабатывает этим на содержание многочисленной лёгкой пехоты. Вот если у тебя что с твоей нынешней работой не заладится, в крайнем случае можешь туда вступить. Но только в крайнем, не хочу, чтобы ты надолго от меня уезжал.

Лена целует меня, а я стою, пытаясь уложить в голове всё узнанное. Вот уже и обратно ехать пора, а мысли всё не приходят в порядок.

Перед обителью сворачиваю в «своему» обрыву. Ехал налегке, специально выехал как можно раньше для того, чтобы было время поковырять ещё камушков. Буду пытаться делать с ними какие-то изделия, а рынок сбыта-это персонал баз прибытия, что-то вроде среднего класса здесь, с высокой зарплатой. Облачаюсь в доспех, тащу с собой всякие железки. Подготовил небольшую беседку из деревяшек с сиденьем, установлю её враспор в расселине и сидя на ней займусь ковырянием жилы. Жабы вроде узнают меня, бросаются, покусывая для проверки, но редко. Больше просто следят за мной, следуя по пятам. Влезаю вверх, как раньше, по палкам, подтягиваю на веревке свою конструкцию, устанавливаю деревяшки с сиденьем, потом тяну вторую веревку с инструментами. Жаба одна на них пристроилась, скидываю её вниз. Начинаю ломиком расковыривать породу, иногда вбиваю лом кувалдой. Нижняя часть отложений бывшего ручья легко разрабатывается, а верхняя твердая. На границах этих трех пород, в местах их соприкосновения и должны, как я понял, находиться нужные мне камушки. Вначале извлекаю самую легко добываемую часть, осмотрев, скидываю вниз жабам, потом кувалдой сбиваю верх отложений ручья. Результат-две жеоды, наподобие той, первой. Я уже не сижу на своём насесте в расселине, а работаю полулёжа, за время, которое сам себе отвёл на шахтёрство, смог углубиться метра на полтора вглубь. Получается пещерка, соответствующая отложениям ручья, то есть метра полтора в ширину в основании и метр высотой. Тут уже плохо видно, фонарь я не взял, да и пора ехать в обитель. Начиная вылезать, краем глаза замечаю какое-то необычное мерцание в верхнем углу пещерки. Присматриваюсь. Белый мерцающий камешек проступает сквозь окружающую породу. Осторожно достаю его. Он в корке из окружающей породы, покрывающей большую часть его, я так понимаю, что это опал, неправильной вытянутой формы, сантиметра четыре длиной, белый, полупрозрачный, очень красивый, насколько видно под коркой, мерцает разными цветами, то есть опалесцирует. Заверну его в кусочек мягкой замши и положу пока в пояс к своему золтому запасу.

Глава восьмая

Изгнание и бобры

Отца Иоанна в обители опять нет, да он мне сейчас и не нужен. Дела о перевозках мы теперь ведем с Евгением. Прошу Женю помочь найти или сделать какую-нибудь лестницу по доступной цене, чтобы можно было влезть на обрыв, минуя речку со злыми жабами. В привычной средней полосе России это просто было-бы, найди прямые деревца да делай сам. Тут же возле реки хоть и есть густые заросли, но деревья там всё больше искривленные. Женя обещает подумать.

Ночью тихий-тихий стук в дверь, почти-что поскрёбывание.

— Кто там? — спрашиваю с пистолетом наизготовку.

— Впустите пожалуйста, а то меня убьют, — отвечает женский полушёпот.

Женщина лет 28-ми прошмыгивает, закрывает за собой дверь. Среднего роста, широкобедрая, в платке, платье длинное мешком. Из-под платка светлые, почти как у Лены, волосы, глаза только серые, у той голубые.

— Что случилось?

— Казаки перепились, добыли где-то самогона много. Сначала из-за меня передрались, потом помирились, а меня, сказали, убить надо, чтоб такого не было больше.

Наливаю ей остывшего чаю, она пьёт, зубы постукивают о край кружки. Из дальнейших расспросов узнаю, что зовут её Анька, она незамужняя, половую жизнь ведет тут со всеми желающими, кто к ней приходит. Не раз уже была наказана отцом Иоанном за блуд. Но угомониться она никак не может, такой уж человек, да и лезут же к ней сами. Бывала бита и за волосы таскана и женами некоторых мужей обители. Между тем возле гостевого домика слышатся шаги и пьяное бормотание. Наверняка сейчас в окошко заглянут.

— Лезь под одеяло! — командую Аньке. Она ныряет в кровать, как есть, в одежде. Ложусь рядом с краю, прижимаю её к стенке. На улице вблизи моего домика висит керосиновый фонарь, света достаточно, чтобы разглядеть через окошко меня спящего. Лежу так, что Аньку не разглядеть, сквозь веки смотрю на окно. Появляется пьяная морда с подбитым глазом, долго всматривается.

— Нету там блядины! — говорит кому-то рядом морда и исчезает из окошка.

— Не выдавай меня, я тебе пригожусь! — говорит Анька, шебуршась под одеялом. Не успеваю я опомниться, как мой перец оказывается у неё во рту. Занимается она этим очень даже грамотно.

Снаружи всё тихо, видно, пьяные завалились спать. Потихоньку разговариваем.

— Ты деревенская? — спрашиваю. У неё речь явно не городская.

— Я не деревенщина! У нас посёлок городского типа 70 километров от Брянска.

— А сюда как попала?

— Ну-у, после школы сначала в Брянске работала, потом в Москве.

— Кем работала?

— Ну как кем… Мне ещё со школы мужики очень нравились.

Вот уж везет мне в этом мире на нимфоманок.

— Да и нету просто у нас другой работы, колхозы все вокруг порушены давно. — продолжает Аня. — Вот в Москве как-то снял меня пьяный, заснул на мне, я из-под него вылезла, деньги взяла, какие нашла. Пьяный тот оказался чиновником не из мелких, пожаловался «своим» ментам, те менты позвонили тем ментам, которые в районе, где я работала, «крыша» у сутеров, сутенеры меня им конечно и сдали. Забрали в отделение, оприходовали по полной. Жопу так порвали, пришлось им меня в больницу свозить, швы наложить. Потом стали дела нераскрытые на меня вешать, я уж на всё соглашалась, лишь бы снова в жопу не драли. В тюрьму меня не отвозили, держали в отделении, будто бы под подпиской о невыезде. На суде можно было бы от прежних показаний отказаться, да я уже не способна была на это. Срок дали громадный. Ну уж в пересылке вербовщик подвалил, сюда помог попасть. Тут в обитель сразу забрали, на сельхозработы и каяться православно. После всего пережитого — как в раю здесь. Хоть и работа тяжелая.

Постепенно мы задремали. А зря.

— Вот она, блядина! — Просыпаюсь от радостного вскрика. В окошке торчит давешняя морда, уже рассвело, на дворе люди и уже вернувшийся отец Иоанн. Как он рискнул ночью по этим местам ехать? Потом узнаю, что ему надо было зачем-то срочно здесь оказаться, и он нанял охранников с одной из баз, они его в закрытом бронетранспортере доставили, какой-то хищник даже заскакивал на него, но сделать ничего не смог. Начинаются разборки, недолгие, впрочем.

— Вы не желаете быть православным, мало того, ещё и блудите здесь? Вам придётся уехать отсюда. И ты, блудница, должна нас покинуть. Тебе был дан шанс, ты им не воспользовалась, — объявляет своё решение глава общины. Под одобрение большинства собравшихся. Меня многие из охранников-казаков недолюбливают за полученную из-за меня взбучку, после моей незамеченной ими ночной прогулки. А так же за значительно большую, чем у них, свободу действий и хранящиеся в будке богатства. Жены их ещё больше довольны изгнанием Аньки. Та начинает плакать, умолять, но бесполезно.

Затаскиваю будку на свой «джипчик», под насмешливыми взглядами окружающих, закрепляю её. Цепляю полуприцеп. Подходит Женя. На плече у него прекрасная алюминиевая лестница-трансформер.

— Вот, ты про лестницу спрашивал. — Он передает лестницу мне. — Сочувствую тебе, человек ты хороший, а что неверующий — так и я раньше таким был. А лестница вот моя, я её привез сам из Москвы, вместе со всем прочим барахлом. Прямо скажу — украл со своего завода, будучи маловоцерковлённым тогда, а теперь вот как-бы искупаю проступок, отдаю её тебе. Удачи, надеюсь, ещё увидимся.

Растроганный, принимаю женину ворованную лестницу.

Съезжаю с моста, и вот он уже поднимается за мной. Рядом на сиденье плачет Анька. Отъехав от обители, останавливаюсь подумать, как жить дальше.

— Не прогоняй меня, я тебе пригожусь! — Вскрикивает Анька. И стремительно-профессионально опять оказывается у меня в штанах. Я, впрочем, и не собирался выгонять её из машины здесь, среди зверья, ну да ладно.

Надо пока не спеша поехать поковырять камушков и забить несколько ядожаб ради кож. Мысли в голове успокоятся, что-нибудь соображу, как дальше быть. Возникает шальная мысль в голове: поселиться тут в глуши, где боле-менее спокойно, и жить воровством корнеплодов с полей. Делаю большой крюк вокруг полей и огородов, чтобы следы машины не бросались в глаза. Говорю Ане, чтобы она сидела в будке и не вылезала. Хотя тут и не бывает зверья. В этой местности, возле плато, проросло немало кустиков полыни, которую не любит местная фауна, и сюда эта фауна не ходит, тем более, что жрать тут нечего.

Осматриваю женин подарок, лестницу. Немецкая. Весом меньше двадцати килограммов, а раздвигается аж на восемь метров. Одну секцию можно присоединить так, чтобы образовалась стремянка. Влезаю на «своё» плато. Там по прежнему пустынно. Никого, даже насекомых не видать. Вспоминается история о «патагонском драконе». Французский исследователь Виллинг Ауберт, изучая аргентинские ледники, в Патагонии, задался целью обнаружить там самое крупное животное. Им оказалась букашка, насекомое, способное выживать во льдах, и будучи самым крупным, самым сильным существом в тех краях оно было названо «патагонский дракон».

С другой стороны от обрыва, на который я влез, находится другой обрыв, вернее, небольшой каньон. Его стены приятного, теплого цвета, напоминает водохранилище Пауэлл (Lake Powell) на Колорадо в миниатюре. Обвал преградил путь ручью, получилось длиннющее озеро с медленным, почти незаметным течением, переливающееся через завал небольшим водопадом и впадающее в речку, текущую к обители. Собираюсь поисследовать, что там дальше. Долго сижу, наблюдаю за водой. Никакого зверья не видать. Озеро поворачивает вбок, удаляясь от меня, раздумываю, то ли проплыть по нему на байдарке, то ли только переплыть и постараться влезть на противоположную сторону.

Иду искать байдарку. Будка забита вещами в несколько слоев, где ж мне помнить, куда впопыхах клал байдарку. Копаюсь. Уй, что это?! Что это тут у меня упаковано?!! Та самая надувная кукла с лицом и бюстом Памелы Андерсон!!! Неужели я случайно положил ее на складе на телегу? Или это тот гаденыш Мурзик подложил, что бы выручка больше была? Анька смотрит на куклу понимающим взглядом и с некоторым огорчением, ревниво. Ошарашенный, я сижу и пытаюсь сообразить, то ли доказывать, что она случайно тут оказалась, можно сказать — сама забралась, то ли сделать вид, что это всё естественно. Так ничего и не стал Аньке говорить.

В общем, посидев и подумав, решаю не искать байдарку, а использовать эту куклу как плотик, переправить лестницу и арсенал на другую сторону каньона-озера, там всего несколько метров плыть, я бы и так мог вплавь, но на другой стороне без лестницы не влезть вверх. Моя новая лестница может и перекрыть ширину воды, но я по ней не рискну идти всё же, как бы не подломилась. Тащу куклу вверх на плато, втягиваю за собой лестницу. Снизу из будки с пониманием и обидой в глазах смотрит Анька.

В комплекте к кукле прилагается маленький насосик. Прямо слова из песни «Маленьким насосиком я её качал, Ничего подобного раньше не встречал» (Бахыт-компот — Искусственная женщина). Накачиваю. Лестницу опускаю вниз, нахожу упор для неё на выступе стенки каньона. Слезаю вниз, спускаю на воду своё «судно». Держа автомат наготове, осматриваюсь, вроде всё спокойно. Решаю всё же не перевозить лесенку на «плоту». Верхнюю сторону лестницы перекидываю от стены каньона на другую сторону озера, она ложится горизонтально, ширина тут позволяет. Грудью ложусь на куклу, в руках автомат, переплываю на другую сторону. Перетаскиваю к себе лестницу. К счастью, тут тоже есть, где упереть низ лестницы. Влезаю вверх, оказываюсь на очередном плато, оно повыше предыдущего, с него не просматривается. Здесь так же пустынно, ничего нет, кроме редких кустиков. Иду к дальнему краю, посмотреть, что там. Осторожно заглядываю через край.

Хорошо, что не нашел байдарку и не поплыл на ней по длинному озеру. Это длинное озеро длиной в несколько километров, как я позже узнал, огибает плато, на котором я сейчас нахожусь, и соединяется с другим озером, уже не длинным. Из этого озера и вытекает речка, переливаясь через перекат и скрываясь в карстовом тоннеле, чтобы потом выйти на свет уже в каньоне ближе к обители. Хозяева этого озера — бобры. Именно такая ассоциация возникает при первом взгляде на них. Размером примерно с земных, но только бронированные. Бронебобры. Они покрыты костными, или хитиновыми, или может ещё какими, щитками, при взгляде на зубы становится понятно, что они хищники. У них не выступающие впереди резцы, как у земных, а предназначенная для схватывания и убивания добычи пасть, хоть и не очень мощная. В бинокль удаётся разглядеть, что они и водоросли какие-то едят. Они живут коллективом, так что если бы я к ним заплыл, наверное они напали бы на меня как жабы. Ядожабами они, как я вижу, и питаются. Вон на берегах разложены выпотрошенные жабы для засушки, завяливания. Запасы, значит. И не только на берегах запасаются вяленые жабы, но и на крышах хаток. Только хатки эти не из дерева и грязи, как у земных бобров, а из красной местной глины, смешанной с травой. Фактически, саман. Входы, как и положено бобрам, под водой. Купола торчат в разных местах из воды. А посередине озера небольшой конус давно потухшего, к счастью, вулкана.

Бронебобры не кажутся ловкими и быстрыми, скованы своим панцирем, как же они ловят шустрых ядожаб? Тем более, что в озере ядожаб и не заметно. Продолжаю наблюдать. Зрение у них, видать, не очень, а то бы заметили меня, когда я вышел к краю плато. В воде они заметно подвижней, чем на суше, вес панциря в воде не чувствуется, а лопатообразный бронехвост используется для быстрого плавания. На суше же ковыляют медленно. А вот и охотники возвращаются с добычей! Или правильней назвать их рыболовами? На перекате, на стоке из озера показались бобры, вышедшие из сумрака подземелья, в котором течёт речка. Я так понимаю, что там какие-то большие полости под землёй, не просто речной тоннель. Бобры-добытчики тащат добытых ядожаб, но не в зубах или лапах, а какой-то плетёной сети. Становится не по себе. Насколько они разумны? Наблюдаю дальше. Замечаю, что на крыше одной из хаток они не едят водоросли, а плетут из них сеть. Инстинкт это или разум? Никаких других орудий у бобров не наблюдаю.

Становится интересно, а как они отреагируют, если заметят меня? Рискну. В одном месте, где мне легко спуститься, возле самой воды сидит бобёр и ест что-то. Подхожу, он сидит ко мне спиной, мордой к воде, неосторожное поведение, видать, врагов у них тут нет. Если он бросится на меня, я легко убегу от него на суше. Останавливаюсь в нескольких метрах. Тактично кашляю. Он подскакивает и резко оборачивается. Встаёт в боевую стойку, на задних лапах, опираясь на хвост, пальцы с когтями выставлены вперёд, зубы оскалены. Какое-то время стоим неподвижно. А потом — бобёр вдруг начинает кланяться мне, берёт вяленую ядожабу и несёт мне, кладёт возле моих ног.

Бобр стал хлопать хвостом по воде и что-то пищать. Приплыли другие. И каждый старался мне что-нибудь дать, водоросли или ядожабу, как в свежем, так и в вяленом виде. Я так понимаю, что они приняли меня за какое-то высшее существо, за бога, что-ли? Хожу по берегу со свитой. Решаю заглянуть в пещеру, куда устремляется поток стока из озера, но пешком туда не подойти. Спуская на воду своё плавсредство, куклу Памелу, локтями опираюсь на неё, в руках автомат, плыву в окружении ликующих бобров. Спускаюсь осторожно по пологому перекату, да, как я и предположил раньше, тут сбоку от русла речки подземное озеро, противоположного края его мне не видно во тьме. Бобры по мелководью бредут с бреднем, ловят жаб. Дальше я не рискну сейчас обследовать, без доспеха. А это ещё что такое? На стенах вижу наскальную живопись. Вернее, не живопись, а когтями процарапанные на податливых стенках пещеры барельефы. Сцены ловли жаб бреднем в основном. Возвращаюсь восвояси, жестами стараюсь показать своим новым друзьям, чтобы они не шли за мной. Надо же, они меня поняли.

Получается, бронебобры людей за богов принимают. Это некую ответственность накладывает, за тех, кого приручил.

Возвращаюсь к машине. Чем это так волнующе пахнет? Аня всё-таки нарушила запрет выходить из будки, развела костёр и варит из полученных мной в виде оплаты овощей борщ. Однако, я и на Земле давно такого вкусного не ел. Все надобные для борща овощи производятся общиной, надо будет ради интереса посчитать «индекс борща». Существует такой на Украине, также, как «индекс Биг-Мака», то есть стоимость гамбургера в сети Мак-Дональдс. В разных странах стоимость разная, при одинаковом составе гамбургера, сравнивая её с официальным курсом валюты, можно иной раз интересные вещи заметить. Российский рубль, например, примерно вдвое недооценен. Так же и с ингредиентами для борща сравнивают цены по регионам.

Попытаюсь связаться с Леной по радио, пока вечер не начался. При восходе и заходе светила в ионосфере идёт перестройка, связь становится неустойчива, а у меня маловато знаний и опыта, чтобы со всем этим управляться. Устанавливаю антенну. Удается нормально связаться. Как Лене обо всём этом рассказывать? Как она отнесётся к появления такого персонажа, как Анька? Понятия не имею. Решаю пока не вдаваться в подробности, объясняю лишь в общих чертах то, что меня выгнали навсегда из обители, подробности расскажу при встрече.

— Я думаю, ты всегда можешь поступить на военную службу в Русскую Армию, — говорит Лена. — Только это значительная потеря личной свободы, сам понимаешь. Только сейчас сюда не приезжай, тут что-то случилось, то ли ждут что-то важное, то ли ещё что, не знаю. Только всех посторонних выгнали с базы, приём новоприбывших приостановлен, даже многих из обслуживающего персонала отправили в краткосрочный отпуск, чтобы уехали с базы. Ебенезера тоже в отпуск, хотя он грамотный доктор, но идейный террорист был в Ольстере, таких в первую очередь, с идеями всякими, удаляют.

Остаток дня, до темноты, ковыряюсь в своей шахте. Спать устраиваемся в будке, поверх заполняющих её вещей, копошимся на мешках с рисом и крупой. Вспоминается анекдот про поручика Ржевского: «Вчера занимался любовью с купчихой на трёх мешках изюма, так я назвал её „изюмительная“».

— Богатырь какой! — хвалит меня Анька. — Ту, резиновую, отлюбил, и на меня силы оставил.

Спим вначале спокойно, но посреди ночи прямо на крышу будки прилетает пилюкан и начинает скрежетать. Ударяю кулаком в потолок, он улетает. Потом похуже. Приснилась свадьба готического доспеха и надувной куклы Памелы.

Глава девятая

Явление Проньки

Замечаю какое-то движение на краю впадины, в которой стоит машина, хватаюсь за автомат. Возле обрыва есть небольшая впадина, с пологими склонами, в целях маскировки я и поставил в неё машину. «Джипчик» полностью скрыт от взглядов издалека, если же влезть на крышу будки, то в бинокль можно иногда увидеть работающих на полях под охраной казаков женщин. Вот на краю этой впадины и вижу человека с чемоданом, он что-то радостно, нечленораздельно кричит и бежит ко мне, несмотря на направленный на него автомат. Узнаю его — это же Пронин, Пронька. Как его сюда занесло, рассекретил моё убежище, блин. Он бросается ко мне с криками «Помоги! Не прогоняй!». Начинаю его расспрашивать, он постепенно успокаивается и объясняет, что его выгнали.

— Выгнали меня, поделом мне, уроду синеносому, грешно каюсь, но жить то всё равно хочется! — Голосит он. — Не прогоняй! У меня нет ничего и пойти некуда.

— Рассказывай, что случилось?

— Я без алкоголя не могу. А отец Иоанн не всякий раз дозой одаряет. Уезжает часто, тогда совсем беда. Вот и стал я рыть подземный ход к его кабинету, где у него запасы в кладовой хранятся. Долго рыл. Наконец прокопал. Приподнял доски пола, аккуратно влез. Раз влез, другой, третий. Совсем меня развезло. А к нам в обитель приехали гостить ради какого-то важного дела высшие священники Новой Земли, архиепископ Новомосковский и Всея Новой Руси и другие, пошли они с отцом Иоанном к нему в хоромы. А я к тому времени сообразил пьяным умом, что чем всякий раз ходить за дозой, лучше отлить побольше из бочки с краником и к себе унести. Взял водосвятительную чашу, наполнил. Ящик стола выдвинул — там деньги лежат, я их за пазуху. Ты пойми, трезвый я бы так не поступил. Краник на бочке ещё забыл закрыть. Наперсный крест одел, мотоциклетный шлем отца Иоанна. Вот входят в кабинет священники с отцом Иоанном, а я там пытаюсь в дыру в полу войти, и всё у меня не получается. А вокруг алкогольные лужи из незакрытой бочки.

— Да уж, отличился. Дальше что?

— Подробности плохо я помню. Как протрезвел, вывели меня из карцерного поруба казаки, отец Иоанн говорит: «Вещи собирай свои и вон отсюда!» Я на колени бухнулся, умоляю, он ни в какую. Вещи собрал под пинками казаков, их всего-то у меня чемодан, как прибыл в обитель, так и убыл, как командировочный. Выкинули меня за ворота, сказали, что если рядом заметят, то пристрелят. Я и пошёл. Если по колее к базам идти — понятно, что не дойду, съедят. Пошёл в эти необследованные края. И вижу чудо тут — будку хорошо знакомую, в которую влезть хотел в обители за запасом спирта твоего. Решил сначала, что галлюцинация, дальний мираж в пустыне синайской за грехи мои. Не погуби! Не прогони! Я тебе пригожусь, слугой верным буду! — Начинает вновь голосить Пронька.

Из расспросов узнаю, что на Земле он был сначала высококвалифицированным слесарем, потом выучился на инженера-технолога, но спился. Начал менять жильё за деньги, «сталинскую» квартиру в Москве на хрущёвку в Подмосковье, хрущёбу на домик в рязанской деревне, домик на сарай в деревне подальше, вернулся в Москву бомжевать. За воровство был посажен, в Бутырке и получил предложение переехать сюда. Был у него и сын-оппозиционер, но его тоже посадили. Пришли домой, изъяли при понятых компьютер, потом там была обнаружена детская порнография и призывы к терроризму. Стандартная отработанная процедура.

Пронька начинает ползать на коленях, умоляя приютить, слёзы катятся по седой щетине, стоящая рядом Анька тоже начинает всхлипывать от жалости. Я ничего не обещаю в долгосрочной перспективе, разрешаю ему остаться ненадолго.

Глава десятая

Полёт

Путин достал вувузелу и начал дудеть. Дудка-вувузела была не африканская, а изготовленная на одном из подмосковных заводов. Хозяева настаивали на подобных символических вещах.

Этот полет начался в России. Те, кто называет себя то «благородными дельфинами», то «белыми стерхами», посчитав, что крах системы совсем близок, становились на крыло, выводили деньги за границу (отток капитала достиг рекордных сумм даже в официальной статистике), строили новые гнезда, в том числе и в Новом Мире. Нельзя было показать, что не контролируется такой мощный процесс, и Путину пришлось сесть в мотодельтаплан. В белом балахоне и с красным клювом, издавая звуки, кружил он над землей. Вожак улетающей из России стаи — такой символизм был предписан ему на этот раз.

Это был уже не первый подобный полёт. Шоу понравилось, а Путин провинился: побочные эффекты от ботокса и других лекарств из кремлёвской больнички нарушали поведение, он иной раз сильно нарушал планы своих хозяев. И вот против воли ему снова пришлось надевать балахон и маску журавля. Прибыв через базу прибытия, на которой были приняты усиленные меры безопасности, он взлетел недалеко от неё. Полёт должен был закончиться на пустыре за православной обителью, где должен был быть совершён обряд помазания его на царство пока лишь только в Новой России. Логичнее было-бы совершить это в муляже храма Христа Спасителя в Нью-Москве, повторяющем собой аналогичный муляж в Москве земной, но время поджимало, и решили сэкономить его на перелёте, не гнать Путина через весь континент. Видеокамеры, установленные на разных концах мотодельтаплана, передавали изображение на мониторы хозяев, а радиомаяк позволял отслеживать местонахождение.

Заодно надо было поэкспериментировать, узнать, как русские будут реагировать на появление царя. Наступал такой момент в земной России, когда удержать стадо в стойле можно было лишь резким усилением православия, РПЦ, а царь — один из центральных персонажей в такой системе. Основное свойство современной РПЦ было не учение православию. Создавалась лишь внешняя пышная видимость того, что всё в порядке и движется в хорошую сторону. Никто не объяснял людям по телевизору того, каким должен быть настоящий православный. Например, молиться. Большинство из называющих себя православными не то, что наизусть, а даже вообще не знало, что такое «Отче наш». Статистика путинизма-же утверждала, что большинство русских православные.

Идеология православия тоже, как правило, не понималась населением. Считалось, что совершение обрядов ведёт к улучшению этой, земной жизни, и священники не торопились в этом разуверять. Проводились обряды освящения автомобилей, без объяснения того, что с такой машиной дальше нельзя обращаться как попало. Значительное количество постоянных прихожан составляли женщины с больными детьми, их мысли и надежды были просты: «Бог добрый и всемогущий, ну что ему стоит, лишь пальцем шевельнуть, и ребёнок выздоровеет». Получается, не надо ни лечиться, ни учиться, просто совершай обряды, и дебил превратиться в вундеркинда. Никто не объяснял того, что праведная, православная жизнь гарантирует награду в следующей, вечной жизни, а не сиюминутные бонусы. Страдания же, бедность наоборот приближают правильного православного к раю.

Разрабатывался план о доведении теологически правильных православных понятий до всё более недовольных русских. Причём не предполагалось, что царём в изменённой системе будет обязательно Путин. На роль русского православного царя намного лучше подходил, например, легендарный герой Новороссии Игорь Стрелков. Что, кстати, понимал и сам Путин, и его приходилось жёстко одергивать, пресекать попытки уничтожить Стрелкова. Нынешнего патриарха тоже планировалось заменить, на более уважаемого и русского, ибо слишком раздражающе звучит — Совесть Русской Нации мордвин Гундяев.

Покорность хозяевам, совершение обрядов, нестяжательство — настала очередь внушать эти вещи русским, раз уж они признали себя православными вообще. Экономику должны были дополнить введением добровольной десятины и джизья (налог с неверных). Полицейские функции, охрану нового порядка предполагалось постепенно переложить на ППН (Представителей Путинистских Национальностей), непримиримых же русских продолжать вытеснять в Новый Мир.

Заодно с церемонией помазания Путина должна была быть озвучена версия для посвящённых «закона Ротенберга», согласно которому компенсации, завышенные относительно реальной рыночной стоимости отчуждённого на Западе, можно было получать сразу в Новом Мире. Также начинался поиск нового места жительства для таких мигрантов, остров Нью-Хевен становился тесен.

Внизу проносились стада тупо смотрящих на дельтаплан рогачей…

Глава одиннадцатая

Прилёт

Пойду в гости к «своим» бобрам. Одену доспех от жаб, поисследую, что там дальше под землёй. Машину мы накрыли имеющейся у меня маскировочной сетью, предварительно смочив её и изваляв в местной пыли. Сеть растянута достаточно далеко в стороны, Анька под ней, как под тентом, готовит, стирает. Пронин, получив от меня, как раньше от отца Иоанна, дозу, устраивает сиденье на верху будки и собирается вести оттуда наблюдение за окружающей местностью, чтобы никто незамеченным не подошёл. На поясе у него мой обрез в кобуре.

Мне пока удается скрыть то, как я использую доспех против жаб, нечего лишнего знать. Надеваю доспех на плато, где Анька с Пронькой меня не видят. Вот и сейчас облачился в железо. Вдруг слышу какое-то нарастающее стрекотание. И тут-же ба-бах! Грохот выстрела. Узнаю по звуку свой наследственный обрез. Над плато взмывает невесть откуда взявшийся мотодельтаплан с колёсиками, на месте пилота какой-то нелепый снеговик в белом маскхалате и с красной морковкой-клювом. Дельтаплан делает кривой вираж, но валится к земле. Вернее, к воде над озером. Пилот выправляет машину, но высота потеряна, дельтаплан несётся прямо на береговой обрыв. Перелететь его уже не получится, и лётчик направляет свою машину прямо в жерло пещеры. Теоретически, он может пролететь по тоннелю реки, как Чкалов под мостом.

Мгновение я стою и раздумываю, что делать. Потом бегу, лязгая, к своим, к машине. Скатываюсь по лестнице с обрыва как заправский пожарный. Анька, первой увидев меня в доспехе, взвизгивает из-под маскировочной сети и лезет прятаться под машину. Пронька, обернувшись, делает в штаны и стреляет в меня из моего же обреза. Увидев направляемое на меня дуло, резко пригибаюсь и падаю на землю. Пуля проносится поверх. Кричу им, что это я, Пронька всё равно ничего не соображает, подскакиваю к нему и отнимаю обрез. Не помер бы он, вон как посинел, с переходом цвета в багровость. Осматриваюсь, вроде никаких врагов рядом нет. Анька приходит в себя первою, расспрашиваю её, но она мало-что может прояснить. Её оглушило звуком внезапного выстрела, а потом сверху мелькнула будто-бы какая-то белая фанера. Наконец удаётся откачать Проньку. Дал ему понюхать спирту, внимание его стало возвращаться в привычное русло.

— Сижу я на будке, — рассказывает он. — В руках верчу обрез. Мысли, честно скажу, были — не застрелиться ли. В какое ж дерьмо я превратился к концу жизни, и главное — что дальше? А тут так просто всё, лишь пальцем шевельнуть, курок нажать и всё. Вдруг слышу вдалеке будто стрекотание кузнечика. Стрекотание резко усиливается, смотрю по сторонам, никого не видать, смотрю вверх, а оттуда несётся на меня с небес наказание за мысли мои грешные. Саранча египетская! С красным жалом! Нацелилась на меня жалом, летит ко мне в развевающемся белом саване, а вокруг неё адская свита, падальщики с перепончатыми крыльями, все за моей душой грешной летят! И трубный зов! Пальнул я из обреза, хоть и смысла в том не было, разве ж земное оружие тут властно. Слетел сам с будки наземь, прихожу в себя. Неужто пронесло и в этот раз? Исчезло чудище, саранча египетская, с неба. Ну, думаю, меня ведь, бывало уже, увозили в психиатричку с белой горячкой. Видал я и гигантских крыс у изголовья, и международный обозреватель Фарид Сейфульмулюков из телевизора вылезал, выпивал со мной, и голос из электросчётчика со мной беседовал. Ну думаю, пронесло всё-же. Как вдруг вижу, бежит ко мне то ли ангел смерти в латах, то ли железный дровосек из мультфильма. Совсем мне тут плохо стало. Ну дальше ты сам всё знаешь.

Дослушав рассказ, иду искать упавший дельтаплан. Добравшись до пещеры, осторожно спускаюсь вдоль уходящего в неё переката. Пробравшись немного вглубь, вижу неглубоко под водой белое треугольное крыло мотодельтаплана. Понятно, что находящийся там пилот давно захлебнулся. Сейчас мне его нечем вытаскивать, только сам утоплюсь в доспехе. Вернусь позже с каким-нибудь снаряжением. Вижу иногда шныряющих вокруг ядожаб, наверно они его там, под водой уже начали есть. А в небе появились самолёты и вертолёты, похоже ищут погибшего пилота. Хорошо, что машина прикрыта маскировкой, я тоже не выйду пока наружу. Даже бронебобров не видно на озере, наверное, испугались произошедшего. А что это за новый рисунок-барельеф на стенке пещеры? В некотором шоке узнаю себя с автоматом в руках. А рядом — Памела Андерсон. А вот уже я изображён навалившимся на Памелу Андерсон грудью. В руках опять автомат.

Глава двенадцатая

Последняя

Занятное это зрелище, брачные игры местных кожистокрылых падальщиков, занимающих в этом мире экологическую нишу земных грифов. Самцы к периоду спариванию приобретают яркую брачную окраску, раздувают горловой мешок-резонатор, кружат в небе вокруг самки, выпендриваются по всякому. Потом умеренно дерутся, отталкивая друг друга от довольной вниманием избранницы и начинают заниматься любовью со снизошедшей до них самкой прямо в воздухе. По очереди.

Вот в такую «свадьбу» и врезался Путин на дельтаплане. Сам он не получил повреждений, конструкция дельтаплана тоже выдержала столкновения, но один из ящеров-падальщиков снёс радиоантенну. Прервалась связь, трансляция видео на мониторы хозяев, Путину больше не могли давать указания куда лететь операторы, отслеживавшие ранее его по радиомаяку. Щёлкнув клювом, Путин свалился в штопор, но смог быстро выйти из него. Разгневанные ящеры, трубно крича, преследовали дельтаплан. Путин снизился, инстинктивно появилось желание спросить у кого-нибудь дорогу. Он заметил какого-то человека и свернул к нему, хоть и понял уже, что поговорить не получится. Испугавшийся старик (Пронька, кстати одногодок Путина, на седьмом десятке) выпалил из обреза с лазерной точкой. Пуля, пробив переднее колесо мотодельтаплана, кувыркаясь, ударила Путина в бронежилет, надетый под белый балахон. Удар оглушил его, в полубессознательном состоянии он всё-же продолжал управлять. Придя в себя через несколько десятков секунд, он увидел, что летит над каким-то озером прямо на обрыв, и уже не вывернуться. В обрыве видна большая полость, выключив двигатель, Путин влетел прямо в неё. В полусумраке пещеры, подняв тучу брызг, дельтаплан погрузился на дно. Под водой Путин смог отстегнуть ремни, держащие его в кресле дельтаплана, всплыл на поверхность. Тут и добралась до него ядожаба. Куснув, отскочила, как это у них принято. Теряя сознание, Путин начал тонуть. Но совсем утонуть ему не дали бобры, вытащившие его сетью из водорослей. Осторожно поддерживая голову над водой, бобры стали откачивать Путина, используя свои навыки по спасению утопающих собратьев, накопленные долгими веками. Удалили из дыхательных путей воду, стали делать искусственное дыхание «из пасти в рот». Путин был спасён, но оставался в отключке, оглушённый ядом ядожабы.

Торжественно, при всеобщем скоплении племени, повлекли бобры одного из своих человекобогов в свою тайную подводную пещеру. Удалось ли Путину спастись и вернуться на Землю? Это мы определим в ближайшее время по событиям в Кремле, в России. Если его станет заменять двойник, голограмма, Лёня Голубков — это быстро станет заметным.

А у меня теперь есть мотодельтаплан!

Content

Алексей Калинин
ЗЕМЛЯ НЕ СВОЯ

Пролог

Глава первая Продолжение первого дня в новом мире

Глава вторая Начало в новом мире

Глава третья Первый выезд

Глава четвертая В обители

Глава пятая Жабы и пилюкан

Глава шестая Древний ручей

Глава седьмая Сейф и опал

Глава восьмая Изгнание и бобры

Глава девятая Явление Проньки

Глава десятая Полёт

Глава одиннадцатая Прилёт

Глава двенадцатая Последняя